# Часть 5. Глава 1,2

А В Демченко

14.01.16.

ЧАСТЬ 5. В НЕБЕ И НА НЕБЕ


ГЛАВА 1. Полетели, посмотрели...


Известие о том, что нам троим предстоит путешествие на шлюпе, да не абы куда, а в парящий город, разбудило во мне жгучее любопытство. Я искренне предвкушал интересное путешествие. Опасность? Ну да, Ветров говорил, что мы повезём ценный груз, возможно и послуживший причиной нападения на "Феникс"... И что? Во-первых, это только предположение, а во-вторых... даже если это так, кто догадается, что груз был снят с "кита", а его доставку обеспечит лёгкий шлюп? Тем более, что о наличии на борту "Феникса" шлюпа приспособленного для дальних перелётов, никто кроме экипажа не знает, как уверяет сам второй помощник.

Меня, правда, несколько удивил выбор команды шлюпа. Всё-таки, пара матросов из "абордажников", в качестве помощников, подошла бы куда лучше... на случай непредвиденных осложнений, но тут обычно немногословный наставник расщедрился на довольно подробное объяснение.

- "Резвый" зарегистрирован в парящих городах, как мой личный шлюп. Средство передвижения китежградского обывателя. Ничего удивительного в том, что в очередную поездку я взял с собой дочь старого друга, недавно закончившую училище и нуждающуюся в практике, и его малолетнего подопечного, портовые власти, равно как и возможные наблюдатели "охотников", если таковые существуют, не увидят. А вот трое крепких русских, явно знающих с какой стороны от прицела следует находиться, вызовут интерес со стопроцентной вероятностью. Если не у гипотетических охотников за нашим грузом, то у портовых властей, наверняка. Оно нам надо?

- Хм, а если... - Начал я, но Ветров меня перебил.

- А вот на случай "если", у тебя имеется весьма интересный пистолет и навыки выживания, да и я, знаешь ли, не кисейная барышня. - Усмехнулся Святослав Георгиевич и покосился на Хельгу. - А уж в четыре руки и глаза, мы наверняка сможем уберечь нашего штурмана от возможных неприятностей, а?

Хельга побледнела, и Ветров хмыкнул.

- Не переживай, девочка. Я действительно не считаю это путешествие опасным. То, что мы сейчас делаем, это скорее перестраховка, не больше. - Обратился он к замершей у штурманского стола девушке. Та вздохнула, но напряжение из её глаз исчезло. Или затаилось где-то глубоко-глубоко. Святослав Георгиевич смерил её взглядом. - Но вот расслабляться не советую. Высокая Фиоренца, местечко довольно беспокойное.

- Расскажете? - Поинтересовался я.

- О городе? - Уточнил Ветров. И тут же чертыхнулся. - Кирилл! Где тяга, юнец?! Уши надеру!

- Ой! - Увлёкшись разговором, я не заметил, как показатель скорости пополз вниз. Бросил взгляд на приборы. Анемометр показал встречный поток, а вот если верить показаниям его старшего собрата вендиректа, то чуть выше идёт попутный "тягун" - Ветер сменился, Святослав Георгиевич! Поднимемся до сорока? Там сейчас южный тянет... девять узлов и скорость растёт.

- Растёт, говоришь? Ненавижу горы. - Вздохнул Ветров, покосившись в обзор на виднеющиеся по левому борту вершины Западных Альп, поднял взгляд к громоздящимся над ними облакам и покачал головой. - Нет, подниматься не будем. Наоборот, спустимся на десяток кабельтовых. Хельга, внимательно... меняем курс. Дай коррекцию на Морзин.

- Морзин? - Удивлённо переспросила та.

- Да. - Отрывисто проговорил наш капитан и добавил с лёгким недоумением. - У меня что-то с дикцией? Или у тебя со слухом?

- Есть коррекция на Морзин. - Резко кивнула Хельга, склоняясь над штурманским столом. А Святослав Георгиевич продолжил говорить, как ни в чём ни бывало.

- По Рону мы в такой обстановке пройти не сможем. - Ветров качнул головой, словно указывая на темнеющие тучи. - Значит, делаем крюк. Отойдём к Морзину, а оттуда, через Араж ла Фрас на Межев... и широкой дугой к Пре Сан Дидье. Там уже до Аосты рукой подать.

- А если и там непогода? - Поинтересовался я, под щелчки высотометра, отмеряющего десятые доли кабельтова. Снижаемся.

- Тогда, отправимся через Гран Кобен на Мартиньи, а оттуда по Рону, как по ниточке. Думаю, к тому времени, фронт уже уйдёт. - Пожав плечами, проговорил Ветров и повернулся к Хельге. - Корректировка где?

- Ещё минуту, Святослав Георгиевич. - Прощебетала Хельга.

Эх, будь мы на ките, просто набрали бы высоту и перемахнули через горы без всяких проблем. Но "Резвый", всё-таки не "Феникс". Полтора часа на высоте пяти-шести миль, это максимум, который способен выдержать наш шлюп. Точнее, он может забраться на эту высоту, чтобы тут же начать медленный и вальяжный спуск... с отключенными двигателями и под радостный свист "пробитой" гермозащиты. Недостаток энергии сказывается. На больших высотах не только воздух более разреженный, но и эфирное наполнение меньше. "Китам" этот факт по барабану, у них поглощающая поверхность огромная, три-четыре сотни тысяч кубометров купольного объёма, это не кот начхал, а вот на шлюпе, с его десятью тысячами "кубиков", высота в шестьдесят кабельтов уже критична. Не хватит питания для купольной защиты, тот схлопнется... и амба. А до земли почти одиннадцать километров свободного падения. Тот ещё аттракцион...

Ветров оказался прав, погода начала резко меняться уже через четверть часа, и нам пришлось прибавить ходу, чтобы уйти подальше от горного массива. А потом фронт сменил направление, и нам пришлось уходить к Альбервилю. Да и там, наш капитан, после недолгого размышления, связался по радиотелеграфу с местным портом, и в подступающих сумерках наш "Резвый" пошёл на посадку.

- Свободных эллингов нет. - Проговорил Ветров, вкладывая в журнал полосу телеграфного сообщения. - Значит, будем садиться прямо на поле. Кирилл, всё внимание на двигатели... и приготовься крепить шлюп по-штормовому. Хельга, в салон. Присмотришь за "хвостом". Не хотелось бы пропахать им землю. Чиниться здесь невозможно...

Капитан обвёл нас взглядом, помолчал, и...

- Я не понял, что стоим, чего ждём? Вперёд!

От рыка Ветрова, мы вздрогнули и разбежались по местам. Хельга скрылась в кормовой части шлюпа, а я вернулся на пост двигателиста, тем более, что ходить далеко не пришлось. Пара шагов, и я на месте.

Первые заряды косого дождя полоснули по обзору, когда "Резвый", направляемый уверенной рукой Ветрова, как раз опустился на поле у небольшого порта на окраине Альбервилля. Но мне в тот момент было не до любования стихией.

- Есть касание!

- Реверс!

- Есть реверс!

- Купол!

Над головами грохнуло, хлопнуло, шлюп, сложив купол, парусивший под напором всё усиливающегося ветра, дёрнулся, пытаясь подняться на одних нагнетателях, чьи сопла, развернувшись, уставились в землю под нами. Тщетно, разумеется. Одними двигателями эту махину не поднять. Дирижабль вздрогнул и замер. Пора!

- Кирилл, швартовы!

- Есть швартовы

Восемь рунированных труб, ещё недавно сложенных вдоль корпуса, и развернувшиеся вертикально сразу, как только шлюп оказался в кабельтове над землёй, превращая дирижабль в эдакого паука, тут же выпустили жала буров. Штормовые "якоря", совершенно непохожие на своих морских собратьев, с визгом вгрызлись в землю. Полминуты... минута... Есть швартовка.

- Крепи на полную. Я не хочу лишиться своего шлюпа, только потому, что кто-то поспешил с отключением буров. - Уже спокойным тоном проговорил Ветров и я, наконец, осмелился задать вопрос, который не давал мне покоя с начала захода на посадку...

- Святослав Георгиевич, а зачем было отсылать Хельгу в салон? У нас же дифферентометр имеется.

- Ты об этом знаешь, я об этом знаю... - Протянул Ветров с неопределённой усмешкой и, неожиданно вздохнув, договорил. - Терпеть не могу лишних людей в рубке. Только работать мешают.

Не любит Святослав Георгиевич "белоперчатных", ой не любит. Хоть и сам офицер...


ГЛАВА 2. Мир посмотреть, себя показать


Бегать в дождь, искать гостиницу, когда на борту шлюпа имеются вполне нормальные каюты, было бы глупостью. Но вымокнуть под дождём мне всё-таки пришлось. Сначала, проверяя вместе с Ветровым надёжность швартовки... учёбу-то никто не отменял... А потом пришлось сопровождать наставника к капитану порта, куда нас повёл закутанный в тёмный блестящий дождевик угрюмый и неразговорчивый швейцарец, неожиданно вынырнувший из сгустившейся темноты, словно привидение какое-то. Я его чуть не пристрелил... от неожиданности.

Притулившееся на краю поля, здание порта оказалось небольшим двухэтажным кирпичным домиком со стеклянной шляпкой "гриба" наблюдательной башенки, больше похожей на странный маяк.

Под косыми струями дождя, хлещущими по нашим "штормовкам", мы миновали раскисшее от воды поле и вскоре оказались на невысоком крыльце под узким, почти не защищающим от непогоды чугунным козырьком. Кое-как очистив подошвы обуви от налипшей на них комковатой грязи, мы с Ветровым наконец вошли в тепло ярко освещённого холла... и тут наш проводник исчез.

Впрочем, долго оглядываться по сторонам нам не пришлось. Мы только успели снять штормовки, когда на широкой лестнице, ведущей на второй этаж здания, появился сам капитан порта, затянутый в официальный мундир, строгий, но комично смотрящийся на своём объемистом обладателе. А учитывая расшитый серебряным шитьём воротник-стойку, подпирающий пухлые щёки капитана... честное слово, я еле удержался от смеха. Ну, в самом деле, он был так похож на готовящегося к зимовке хомяка...

С формальностями, к моему удивлению, было покончено в два счёта. Ветров продемонстрировал документы на шлюп, две паспортных книжки, свою и Хельги, и заверил капитана порта, что никаких финансовых операций в его городе мы совершать не собираемся. Ха... это, если Хельга не доберётся до здешних магазинов...

А вот у меня никаких документов нет... не положены по возрасту. Так что, хватило записи в паспортной книжке Хельги, куда я был внесён, как её несовершеннолетний родственник. Младший брат, если быть точным. Кирилл Миронович Завидич, прошу любить и жаловать.

Заплатив портовый сбор, мы с Ветровым потопали обратно на "Резвый", где нас дожидалась моя названная сестра. И вот тут-то мне пришлось вспомнить, что я не только двигателист, но и юнец. Иными словами, едва вернувшись на борт, мне пришлось лезть в холодильный ларь, спрятанный под полом в салоне и срочно выдумывать ужин на всю компанию.

Да-а, мне бы такую плитку на свалке! Моя рунная поделка не идёт ни в какое сравнение с найденным на шлюпе изыском. Лёгкая, греется быстро, температура регулируется плавно... Эх...

Утро встретило нас ярким солнечным светом, свежестью, какая бывает только дождя и изумительной летней погодой. А ведь уже сентябрь на исходе.

Как и было обещано капитану порта, мы не стали задерживаться в его владениях. А Ветрову, к моей зависти, хватило одного короткого взгляда, чтобы Хельга проглотила окончание просьбы "пройтись по городку"... Так что, в девять утра "Резвый" отдал швартовы и, сложив "паучьи лапы" якорей, поднялся в небо. Сейчас наш путь лежал через Альпы.

- Турин. - Спустя час после окончания постоянных подъёмов и спусков в попытках поймать удобные ветра, коротко объявил наставник, кивнув в обзор, за которым можно было увидеть распластавшуюся на земле красную кляксу из черепичных крыш старинного города.

- Далеко от него до Фиоренцы? - Поинтересовался я.

- До Высокой Фиоренцы. - Педантично поправила меня Хельга, не отрывая взгляда от своих любимых карт.

- Именно так. Кирилл, не путай парящий город и Флоренцию... последняя намного интересней. - Сухо кивнул Ветров. - Что же до расстояния... Будем искать. Сейчас Высокая Фиоренца должна находиться где-то на линии Турин-Милан-Венеция.

- То есть? Она что, не висит на одном месте? - Удивился я.

- Хм, а какой смысл в парящем городе, если он будет постоянно болтаться в одной точке, как надувной шарик на верёвочке? - Хельга не смогла сдержать ехидства. - Разумеется, он курсирует над всеми итальянскими княжествами, герцогствами и прочими лилипутскими королевствами.

- Чтоб никому не было обидно, так что ли? - Спросил я.

- Именно. - Отозвался Ветров и проворчал, - как итальянцы с их городами-государствами и вечной грызнёй, вообще смогли построить Высокую Фиоренцу, вот чего я, наверное, никогда не пойму.

Я хотел было продолжить расспросы, но меня перебила короткая трель зуммера радиотелеграфа. Аппарат тут же бодро застрекотал, и из обитой латунью прорези поползла лента сообщения.

- Так, други мои... у нас гости. - Прочитав послание, Ветров подобрался. - Кирилл, малый ход, стоп машина. Ложимся в дрейф и ждём досмотровую команду.

Мы с Хельгой переглянулись. В памяти тут же всплыла недавняя встреча с пиратами, и моя рука автоматически потянулась к застёжке кожаной куртки, и покоящемуся под её полой пистолету.

- Спокойно. Это всего лишь туринский патруль. - Усмехнулся Святослав Георгиевич и, бросив короткий взгляд на мою ладонь, уже скользнувшую под полу куртки, недовольно покачал головой. - Кирилл, будь любезен, оставь в покое свою "артиллерию" и постарайся сделать так, чтобы патрульные её не увидели.

Я принялся озираться в поисках места, куда можно было бы спрятать пистолет, и Ветров покачал головой.

- Ну нельзя же быть таким прямолинейным, Кир. Просто не вытаскивай его из кобуры. Этого будет достаточно, поверь.

- Точно?

- Точно-точно. - Кивнул наш капитан и, бросив взгляд на приборы, цокнул языком. - Юнец, я тебя в купол без шкуры отправлю! Где высота?!

- Ой. - Под насмешливым взглядом Хельги, я метнулся к своему посту и принялся поднимать шлюп на прежний горизонт. Хорошо ещё, что мы просели всего на десятую часть кабельтова... Всё-таки, по здешним правилам, дрейф подразумевает свободное движение в горизонтальной плоскости, а не в вертикальной. Не поймут такой радости гости... Им эти фортели со сменой высоты могут изрядно попортить нервы, при швартовке. А злая досмотровая партия, совсем не то, что нам здесь нужно. Ещё решат не рисковать и возьмут "Резвый" на абордаж... доказывай потом, что ты не оказывал сопротивления.

Вновь звякнув, затараторил радиотелеграф. Ветров прочитал послание и, хмуро взглянув в мою сторону, от чего сразу захотелось втянуть голову в плечи, принялся отбивать ответ. Кажется, нашему капитану только что было высказано недвусмысленное "фи" по поводу мотыляния шлюпа.

Не прошло и десяти минут после этой пантомимы, как до нас донёсся звук удара, и "Резвый" еле заметно дрогнул. Есть стыковка... м-да...

А ещё через минуту, протянувшийся от зависшего рядом патрульного "кита" гофрированный переход засвистел, наращивая давление внутри и почти тут же в люк "Резвого" вежливо постучали.

Досмотровая партия патрульного дирижабля состояла всего из пяти человек затянутых в "шкуры" и вооружённых револьверами устрашающего калибра. По сравнению с ними, мой пистолет - безобидная игрушка!

Итальянского я не знаю, как впрочем и эсперанто, на котором, как оказалось и разговаривали с Ветровым и Хельгой наши "гости". Единственное, что я отчётливо понял, так это то, что они оказались удивительно вежливы... и все как один считали себя самыми настоящими мачо. По крайней мере, увидев Хельгу, все пятеро тут же посдирали шлемы, а голоса у них стали такими медовыми, что хоть сейчас за ложку берись. И улыбочки...

М-да, бедняга Гюрятинич, я бы на его месте получше следил за невестой и не отправлял бы её к чёрту на куличики, где младшего штурмана его корабля запросто окрутит какой-нибудь итальянский красавчик. Хм...

Кажется, Хельга правильно поняла наши с Ветровым ухмылки, потому как тут же перестала задорно щебетать и, извинившись, скрылась в своей каюте. Патрульные скисли, и со вздохами приступили к исполнению своих обязанностей. Вот и замечательно...