# Часть 4. Глава 9 и 10

А В Демченко

22.12.15.

## Глава 9. Отхэппибёздить можно вне очереди


Очередной спуск по крутой винтовой лестнице привёл меня в небольшой тамбур, стены которого оказались сложены из грубо отёсанных камней, единственно, с деревянной дверью. Хм, надеюсь, она не рухнет так же, как предыдущие три... из пяти встретившихся мне по пути от колодца до каморки библиотекаря, но тенденция прослеживается однозначная, не так ли?

Я окинул взглядом створку и, не обнаружив на ней даже подобия дверной ручки, принялся осматривать "коробку". Вотще. И как же она открывается?

Хоки наблюдал за моими поисками с явным удовольствием... хотя о чем я? Паршивец просто смеялся надо мной! Правда, через несколько минут он сжалился и, подлетев к стене, в которую была вделана проклятая дверь, коснулся лучиком света одного из камней в кладке. Ну да... чего-то в этом роде и следовало ожидать, наверное.

Переход отчего-то вызвал у Хоки целую волну радости и довольства. Ну да ладно. Я прикоснулся к указанному духом камню и аккуратно на него надавил. Булыжник послушно, хотя и с некоторой натугой, утонул в стене. Следом послышался тихий скребущий звук, словно железом царапнули по камню, и дверь, дрогнув, чуть подалась наружу. Отодвинув неожиданно легко покатившуюся в сторону створку, я заинтересовано взглянул в обнаруженную в дверной коробке щель и довольно хмыкнул. Оригинальная конструкция, однако. Никаких рычагов, вроде тех, что были в комнате библиотекаря. Камень работает в качестве клина, при нажатии поднимающего металлический штырь, а тот, в свою очередь, приподнимает запирающую балку, освобождая дверь. Толкаешь створку в сторону, и опускающийся по балке груз помогает сдвинуть дверь без особых усилий. А вот без груза так легко не вышло бы. Это изнутри створка деревянная, а снаружи, как я успел убедиться, сплошной камень, точно такой же, каким отделаны все стены открывшегося передо мной огромного зала. Тайный проход, однако.

Я вышел из закутка, в котором неизвестный архитектор спрятал дверь, и невольно присвистнул. Большое, очень большое помещение с высоченными потолками, подпираемыми массивными неохватными колоннами. Никаких украшений, кроме простой и скупой резьбы по камню. Вдоль стен, прорезанный в полу, протянулся широкий пустой жёлоб. Я уже хотел было перепрыгнуть через него, но перед моим лицом тут же возник Хоки, заставив притормозить. Пока я пытался понять хоть что-то из сумбурного потока эмоций и образов, посылаемых духом, тот вдруг резко исчез из виду.

Кое-как разобравшись в предупреждении, я приготовился дожидаться духа, но, вопреки моим предположениям, тот вернулся едва ли не через минуту под тихое журчание наполняющей жёлоб воды. Получив разрешение от Хоки, я перепрыгнул через жёлоб и... едва ступил на пыльные плиты пола, шарахнулся в сторону. Где-то над моей головой раздался нарастающий гул, и зал озарился бегущим вдоль стен вертикальным трёхметровым полотнищем яркого пламени, нижним краем касающегося воды в жёлобе. Вот это да... Я восхищённо вздохнул, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, как такое вообще возможно, без печатей-то?!

Присмотревшись к стенам над пламенем, я увидел довольно широкие прорези в них, откуда и слышался тот самый гул. Однако это что-то непонятное. Газ? Горючий тяжёлый газ? Хм... оригинально.

Пока я крутил головой, от дальней стены, как оказалось, украшенной огромным барельефом, пламя, покатившись вниз, замкнуло в кольцо высокую статую, изображающую... человека? Я нахмурился и подошёл поближе, но даже оказавшись у подножия скульптуры, простёршей руки над окружённой водой, большой каменной купелью, рассмотреть её подробно не смог. Блики огня на антрацитово-чёрной, глянцевой поверхности изваяния устроили такую пляску, что разобрать, кого именно изображает скульптура, было невозможно. А тут ещё и ветер, смерчем закручивающийся над купелью меж ладоней изваяния... Зрелище потрясающее, но абсолютно непонятное.

Нет, ясное дело, что я нахожусь в некоем ритуальном помещении. По крайней мере, зримые воплощения всех четырёх стихий здесь присутствуют, подтверждая эту теорию. Но для чего оно предназначено? Какой ритуал должен был проводиться в этом зале? И ещё одна странность. Я не вижу ни одной печати. Вообще. А ритуалы без печатей не проводятся. Собственно, они являются основой ритуалистики...

Хотя... присмотревшись к рукам скульптуры, пару печатей я таки обнаружил. Вот только смысл у них довольно простой. Задача двух еле светящихся рисунков на ладонях - разгонять поток воздуха, закручивая его в смерч, над купелью. И больше ничего... Странно, очень странно. Хм, а если взглянуть на это в кошачьей форме?

Переход... и я в полном ошеломлении приземлился на пятую точку, чуть не придавив собственный хвост! Такого буйства потустороннего я ещё никогда не ощущал, честное слово! Сила бурлила и давила так, что, кажется, ещё немного, и она начнёт искажать, перестраивать обычное пространство, кроить его под себя, превращая это место в анклав потустороннего...

Чуть оправившись от шока и уловив эмоции, исходящие от радующегося жизни Хоки, просто купающегося в этом вулкане мистической мощи, я тряхнул головой. Теперь понятно, зачем здесь нужны стихии. Они, сами по себе, являются одной огромной печатью, удерживающей возмущения разбуженного мистического источника, и скрывают его силу от окружающего мира. Грандиозно... я могу как угодно относиться к торонгцам, но то, что они сотворили здесь, это... это просто что-то запредельное!

Я покосился на веселящегося духа, и тот ответил успокаивающей волной. Уверен? Ещё один образ в ответ. Хорошо... Рискну.

Я подошёл ближе и аж замурлыкал от удовольствия, ощутив прикосновение потустороннего - лёгкое касание, почти нечаянное, но от этого не менее приятное... Сила бьющего из купели источника манила и звала, как манит прохладой и весёлым журчанием горный ручей в жаркий день. Я подобрался, стараясь удержать своё сознание в узде, но накативший от Хоки образ довольства, в момент снёс концентрацию, словно ураган соломенную крышу. Плавная, словно танцующая в огненных отблесках, резьба на чёрной поверхности купели приковала к себе мой взгляд. Заворожила своими плавными линиями... Нервно дёрнулся кончик хвоста... Прыжок!

Сознание взорвалось цветным фейерверком и медленно погасло, погрузившись в непроглядную темноту... Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я снова ощутил... что-то... нега, тепло... и зуд. Странный, мешающий зуд, словно тысячи иголок вонзающихся в тело, он нарастал, пока не ожёг болью. Такой... настоящей, реальной! Боль вырвала меня из эйфории в объятиях тьмы, разбудила, заставив открыть глаза... И я дёрнулся в испуге. Ритуальный зал, в котором я был, как-то разом раздался в стороны, став ещё больше, потолок скрылся в какой-то неопределённой туманной дымке, а пламя, ещё недавно так ярко освещавшее все помещение, вдруг показалось тоненькой линией где-то вдали...

Но самое странное зрелище ждало меня внизу. Опустившись, взгляд зацепился за странное нечто на дне купели. Расплывчатое пятно темноты, постоянно меняющееся, перетекающее из одной формы в другую, по которому то и дело пробегали маленькие серебристые молнии, испускаемые висящим рядом духом... очень взволнованным духом! Хоки? Да... но тогда, внизу должен быть... под моим взглядом, пятно приняло почти человеческие очертания, тут же исказившиеся, когда у тела выросли огромные гротескные кошачьи уши и... хвост? Это я?!

Стоило мелькнуть этой мысли, и сознание рухнуло в это странное пятно... Облегчение... какое же это облегчение и удовольствие вновь чувствовать своё тело! Мр-ря-яав!

Я подскочил, получив разряд от Хоки, и, кубарем выкатившись из купели, уставился на вредного духа... А тот вдруг замерцал, переливаясь всеми цветами радуги, и, испустив настоящее цунами радости, заметался над скульптурой... улыбающейся женщины. Вот как? Теперь я вполне отчётливо видел и изящную фигуру в струящемся до пола плаще с откинутым капюшоном, и тонкие кисти рук, удерживавшие смерч воздушной стихии над купелью... и даже улыбку на юном, чуть неправильном, и оттого кажущимся таким настоящим, лице...

М-да... и во что это я опять вляпался, а? А все любопытство, чтоб ему пусто было... и доверие. Духи не лгут, их эмоции всегда честны... и именно этим Хоки меня и купил. Вопрос, зачем мне это было надо?

Дух, молнией метнувшийся откуда-то из-под потолка, завис напротив моей физиономии и, покачавшись из стороны в сторону, словно фонарик доктора, пытающегося уловить реакцию пациента на свет, вдруг разразился целым потоков сумбурных мыслеобразов, от которых у меня тут же затрещала голова... Ну, спасибо тебе, цветастый. Удружил.

С другой стороны, теперь я знаю, что чувствуют одержимые при заключении контракта со своим духом. Осталось только разобраться, что даст нам с Шредером этот ритуал... Впрочем, один эффект виден уже сейчас. Несмотря на то, что я нахожусь в своей человеческой ипостаси, потустороннее чувствую также ясно и чётко, как пребывая в кошачьей форме. Неплохо... очень неплохо.

А ещё, кажется, я куда лучше стал понимать духов. По крайней мере, сейчас я способен распознать даже малейшие оттенки эмоций и образов Хоки. М-да, о таком я даже мечтать не мог, честное слово! Я взглянул на крутящегося рядом духа и, улыбнувшись, послал ему волну благодарности, от которой тот смущённо зарделся. Нет, в самом деле, Хоки покраснел и быстро-быстро замерцал, фоня самым настоящим смущением, но довольно скоро успокоился и, подпрыгнув в воздухе, стремительно понёсся к барельефу за спиной статуи.

Отправившись следом, я замер в нескольких метрах от этого настенного украшения, оказавшегося набором картинок, весьма схематично и скупо отражавших процесс становления одержимого, а Хоки, словно задавшись целью провести для меня экскурсию, принялся метаться от одного изображения до другого, одновременно забрасывая меня пулемётной очередью образов. Встреча... знакомство... контракт... объединение в одном теле... и, как итог, полное слияние сознаний... лет через сто, если я правильно посчитал промелькнувшие в сознании времена года.

Так должно быть. И что? Я непонимающе взглянул на Хоки, и тот, ткнув меня в грудь лучиком своего света, снова закрутился у барельефа. Ясно-ясно. А в моем случае получилось почти наоборот. Встреча с духом, знакомство с ним... и слияние без всяких контрактов и объединений. Это плохо?

А вот тут я ошибся. Духи не понимают таких абстрактных понятий... по крайней мере, те из них, что не крутились в человеческом обществе достаточно долгое время... то есть лет пятьсот-шестьсот. А у Хоки как раз такого опыта слишком мало. Перефразирую вопрос. Что было бы, если бы контракт так и не был бы заключён?

Ничего? Не понял... Хоки транслирует темноту... Смерть? Скоро?

Дух заметался из стороны в сторону, замер на мгновение и, внезапно "просияв", в прямом смысле этого слова, толкнул мне воспоминания о моем пребывании в купели. Вот теперь понятно. Если я правильно перевёл его объяснения, то без закрепляющего контракта моё сознание, слившееся с Шредером, довольно скоро вырвалось бы из тела и ушло на мистический план... став ещё одним из сонма духов, обитающих в этом мире. М-да... по краю прошёл, оказывается.

Я вздохнул и, послав ещё одну волну благодарности Хоки, отошёл от стены с "инструкцией".

Интересно, а Ким в курсе этого маленького нюанса? И если "да", то почему он не сообщил мне об этой "радужной" перспективе? Решил не тревожить юную психику?


## Глава 10. Рыбак рыбака


Второй сюрприз от контракта поджидал меня, когда Хоки нырнул прямо в барельеф. Сначала я подумал, что он отправился отключать стихийную печать, скрывающую разбуженный мистический источник, но... время шло, а огонь так и продолжал полыхать, скрывая стены, вода все так же журчала в жёлобе, а смерч в ладонях статуи и не думал исчезать. Да и источник, кажется, совсем не собирался вновь отправляться на боковую... И все бы ничего, если бы из-за сплошной стены огня я мог выбраться из этого чёртова зала!

Обойдя по кругу огромное помещение, я нашёл главный вход, этакие помпезные ворота, но и они, и тот тайный проход, которым вёл меня сюда Хоки, были надёжно запечатаны весьма объёмным огненным ковром... Вот уж точно: Замуровали, демоны!

И хоть ты обкрестись! Я сплюнул и, прекратив бессмысленные метания по залу, остановился за спиной статуи. Хм... единственная часть стены, не скрытая пламенем, это уже знакомый барельеф. Может быть, здесь имеется какой-нибудь механизм для открытия? Надо проверить...

Два часа... два часа я потратил на то, чтобы скрупулёзно, сантиметр за сантиметром осмотреть и ощупать этот чёртов барельеф. Бес-по-лез-но! И Хоки пропал, будто его и не было...

Поднявшись с колен и устало потянувшись в попытке избавиться от ноющей боли в пояснице, я обернулся котом и, повторив процедуру, уселся перед этой долбанной инструкцией, мысленно призывая все кары небесные на придумавших этот идиотский ритуал торонгцев. Взгляд устало скользил с картинки на картинку, а мозг старательно придумывал все более и более извращённые их толкования, пока...

Я недоуменно уставился на одну из последних картинок, склонив голову набок, внимательно её осмотрел и, хлестнув себя по бокам хвостом, невольно перешёл в свою двуногую форму. Чтобы через секунду свалиться наземь от душившего меня хохота. Немного истеричного, может быть, но вполне искреннего!

Отсмеявшись над собственным идиотизмом, я поднялся на ноги и, шагнув вплотную к барельефу, надавил обеими руками на холодный камень. Но тут же во второй раз обозвал себя идиотом и вернулся в свою кошачью ипостась. Несколько минут я пытался приноровиться к новому для себя действу и, сообразив наконец отпустить вечно поднятые, а потому привычные до полного забвения, щиты воли, шагнул вперёд. Прямо в барельеф.

Один миг движения в плотном и тягучем, словно кисель, пространстве, и я выскользнул из стены по другую сторону от долбанного барельефа. Ничего так экзамен придумали торонгцы для своих одержимых, да...

Вот только, попытавшись вновь принять человеческий вид, я понял, что у меня на это просто не хватит сил. Правда, взявшийся непонятно откуда, Хоки тут же поспешил успокоить. Дескать, это не всегда так тяжело... и главное в таком деле - тренировки. Логично, в принципе.

Кое-как добравшись до ветхого и жутко пыльного дивана с буквально на глазах осыпающейся обшивкой, я поднял щиты воли и, вернувшись из призрачного состояния в материальное, с трудом запрыгнул на подушку. Свернулся клубком и задремал под успокаивающие мыслеобразы передаваемые Хоки. Кажется, этот дух здесь не только за библиотекой присматривал... уж больно много он знает об одержимых... мр-р...

Открыв глаза, я почувствовал себя не просто выспавшимся... энергия буквально распирала тело. Хотелось бегать, прыгать и вопить от восторга. Беспричинного, но от этого не менее реального. Подпрыгнув и приземлившись на все четыре лапы, я огляделся по сторонам и, не обнаружив рядом Хоки, вернулся в свою двуногую форму. Где-то на краю сознания мелькнула какая-то беспокойная мысль, но я успел ухватить её за хвост и тихо выматерился от осознания. Время! В подземельях я оказался где-то около полуночи, потом добрый час петляний по тамошнему лабиринту и часа три, проведённых в ритуальном зале... плюс сон... Кажется, я немного задержался.

Словно услышав мои заполошные мысли, в комнате, где я спал, появился Хоки и, обдав меня волной благожелательности, повёл за собой. На этот раз мы не стали пробираться какими-то трещинами. Нет, всего за какую-то четверть часа дух вывел меня из подземелья в подвальную часть дома и, оказавшись у одной из дверей, настоятельно "порекомендовал" принять кошачью форму. Мог бы и не предупреждать. Запах пыли и тлена пробивался даже через стальную, прикрытую печатью непроницаемости, дверь. У меня были некоторые сомнения в том, что Переход позволит избежать внимания духа-охранника, но Хоки тут же отреагировал на мою неуверенность, послав успокаивающий, ёмкий, но довольно трудный для понимания мыслеобраз. Впрочем, через несколько минут я разобрался в его сути и действительно успокоился. Охранник реагирует на людей, но не станет кидаться на духов. А сейчас, после заключения контракта и закрепления слияния со Шредером, для чутья духа тлена я являюсь не человеком, а скорее уж, полноценным "коллегой"-духом.

Осталось вспомнить, что Хоки не способен солгать, и уверенно толкнуть дверь, за которой притаилось одно из самых страшных мистических существ, когда-либо встречавшихся мне в этой жизни... Про т у вообще молчу, поскольку тогда я в принципе не встречал никаких созданий потустороннего, если не считать консьержа нашего подъезда, обладавшего прямо-таки мистической способностью оказываться рядом в тот момент, когда кто-нибудь из жильцов промахивался мимо урны. Страшный человек... мозг выедал за минуту!

Так, отвлекаясь воспоминаниями о прошедшей жизни, я довольно скоро миновал пустую, опалённую до чёрного цвета комнату, пропахшую жжёным камнем, пылью и тленом, и сам не заметил, как выбрался на знакомую потрескавшуюся лестницу, ведущую из подвала на первый этаж разрушенного особняка, в жилом назначении которого я теперь испытывал определённые сомнения. Немудрено: после того, что мне довелось увидеть под холмом, расценивать эти руины, иначе как остатки маскировки, я не мог. Уж не знаю от кого торонгским одержимым приходилось прятаться за вывеской обычного богатого особняка, но... сильно сомневаюсь, что выстроенные в подземелье хоромы принадлежали какому-то не в меру эксцентричному семейству. Слишком много труда вложено в эти подземелья, и на слишком большое количество обитателей они были рассчитаны. По уму, там можно разместить не одну сотню жителей, и ещё останется место для гостей.

А ещё у меня появилось вполне обоснованное подозрение, что Бора заявился сюда вовсе не в поисках утерянных знаний Торонги или их сокровищ, а ради того самого ритуального зала. Или же... или же это будет самый большой облом в его жизни. Точно...

Зажмурившись от полоснувшего по глазам солнечного света, пробивавшегося через обрушенные перекрытия, я потянул носом воздух и, ощутив влажную свежесть, недовольно фыркнул. Бежать по мокрому после ночного ливня лесу будет тем ещё удовольствием.

Перепрыгнув огромную лужу, натёкшую со ступеней, я взлетел вверх по лестнице и, попрощавшись с довольным Хоки, тут же скрывшимся под землёй, побежал прочь от дома через одичавший парк, мимо поваленных створок ворот и вниз по холму. Если потороплюсь, то смогу добраться до нашей пещеры ещё до полудня...

Но набрав скорость, я понял, что несколько ошибся с расчётами. Кошачья форма стала неожиданно пластичной... точнее... хм, в общем, во время одного из прыжков с ветки на ветку я немного не рассчитал движения и, чуть поскользнувшись на мокрой после дождя коре, уже приготовился впечататься на полном ходу в мощный ствол дерева и непроизвольно прикрыл глаза. Но... вместо жёсткой встречи фауны и флоры я ощутил только мазнувшее по бокам тепло и еле успел вцепиться когтями в кору дерева, чтобы не рухнуть с десятиметровой высоты наземь. Я просто пролетел этот чёртов ствол насквозь!

Справившись с зашедшимся в бешеном перестуке сердцем, я фыркнул и... спустившись на землю, припустил вперёд ещё быстрее, на этот раз не особо стараясь избегать встреч с колючим кустарником и деревьями. Никогда в жизни я ещё не бегал так быстро. И это было о-очень приятное чувство.

Мокрая трава пролетала подо мной, не оставляя влаги на шерсти, а когда я просачивался сквозь кустарник, ни одна веточка даже не вздрагивала. Привидение, да и только. Хотя-я... если учесть все происшедшее в подземелье, то как ещё я теперь могу называться? В кошачьей форме, по крайней мере...

К пещере я подошёл уже в своём человеческом обличье, причём до полудня оставалось ещё больше двух часов, что не могло не радовать... хотя подозрения о том, что сэкономленное время не очень-то зачтётся во время грядущей беседы со старшим Касимом, меня не оставляли.

И зря. Как выяснилось, Ким вовсе не собирался "щипать меня за душу" по поводу слишком долгого отсутствия. А в ответ на мой недоуменный взгляд, старший Касим только кивнул в сторону своего племянника.

- Он сказал, что с тобой все будет в порядке. - Правильно расшифровал мою гримасу Ким. И я только теперь вспомнил об особенностях духа Рорры... Что ж, это замечательно.

- А где наши спутницы? - Поинтересовался я, поняв, что чтение лекций меня миновало.

- Купаются в озере. - Фыркнул старший Касим, покосившись на запунцовевшего Нея.

- Подглядывал? - Понимающе улыбнулся я. Младший Касим в ответ только буркнул что-то невнятное...

- Ага. А они его мокрыми полотенцами по всему берегу прогнали. - Расхохотался Ким. Ней зло засопел, но его дядька только фыркнул. - Ничего-ничего, тебе полезно побегать. Жирок порастрясти...

- Кстати, о жирке... - Неожиданно я вспомнил, что не ел со вчерашнего дня, и желудок немедленно включился в работу, требуя "топлива".

- Там ещё осталась пара рыбин в глине. - Указал на кострище Ким и тут же снова повернулся к Нею. - Так. А ты чего расселся? Кто обед будет готовить?

- Да что там готовить-то? - Насуплено проворчал Ней, вновь становясь похожим на медвежонка. - Залить лапшу кипятком, и всего делов.

- Вот и займись! Где этот самый кипяток? Почему не вижу? - Насел на племянника старший Касим, чуть ли не пинками поднимая его со спальника, где Ней, кажется, собрался подремать. Не вышло...

Пришлось недовольному Касиму-младшему отрывать свою пятую точку от удобной лежанки и заниматься обедом. Но он на мне отыгрался. Отнял термос, содержимым которого я уже собирался запивать оставшуюся после вчерашнего ужина рыбку. Пришлось вместо чая довольствоваться водой из ручья, протекающего в соседней "камере". Ну и черт с ним... главное, самой рыбы не лишили, а остальное мелочи...

Вернувшихся с купания Лотту и Лану я встретил, уже лёжа на своём пледе. Разбудили своим щебетом, не дали отдохнуть по-человечески... Пришлось подниматься, улыбаться и приветствовать студенток, тут же насевших на меня с расспросами. Где был да что делал... и почему так долго... они волновались...

Теперь я понял, почему Ким на самом деле не стал читать мне нотаций. Эти две... кхм... умницы и красавицы за десять минут, оставшихся до обеда, умудрились вынести мне мозг своими вопросами, упрёками и наставлениями. Жуть! Вот достанется же кому-то счастье...

Очевидно эта мысль посетила и Кима, потому что наши взгляды одновременно скрестились на настороженно поглядывающем на девчонок Нее, а губы сами собой расползлись в одинаковых сочувс... ну, ладно, злорадных улыбках.


1