# Заключительная глава

А В Демченко

10.06.14. Вот и эпилог.

Заключительная глава.


Спокойствие сонной осенней улицы на окраине Хольмграда, в этот солнечный полдень было нарушено приближающимся гулом, не громким, но необычным, никогда ранее здесь не слышаным. Вот дернулась занавеска в окне маленького домика, приютившегося на углу Бронной и Стершневой, со скрипом отворилась дверь трехэтажного доходного "гордеевского" дома, а вон и любопытные мальчишки высыпали к решетчатой ограде двора, вовсю галдя и обсуждая, что за шум доносится со стороны "старицкого" завода.

Да, мальчишки, самые осведомленные жители Хольмграда, если не считать кумушек, конечно. Уж эти вездесущие дьяволята точно знают, где, что и когда произошло. И сейчас, они шумят, размахивая руками... Ну конечно, уж кому как не им знать, что на старицком заводе строят новые паровозы, что могут ездить где угодно без рельсов, и вот сегодня первые "монстры" должны прокатиться через весь Хольмград, чтоб показаться люду. Кое-кто заикнулся, было, что это может быть и не паровоз, а экипаж, но был тут же осмеян. Ведь всем известно, что Старицкий, паровые повозки, иначе как "ведром с гайками" не называет. Так станет ли он возиться с такой ерундой?

Но не успели мальчишки перейти в своем споре к более тяжелым, "кулачным" аргументам, как из-за поворота показался первый питомец старицкого завода, ярко алого цвета. И на улице вновь воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим гулом двигателей и шелестом широких шин. Небольшой брелок, в виде креста в круге возвышается над массивной блестящей решеткой, по бокам от которой сверкают стеклянные "глаза" фар в таких же блестящих хромом, капельках корпусов, длинный лакированный "нос", изящные обводы крыльев над массивными часто спицованными колесами, плавно переходящие в широкие подножки, под открытым, словно у ландо, кузовом... А следом, катятся еще три таких же "монстры"... Впрочем, нет. Не совсем таких. Эти экипажи закрытые, благородного темно-синего цвета, сияющие на солнце зеркальным лаком и остеклением. Вот только у замыкающей колонну машины, значительно более высокой, чем ее собратья, и даже на вид куда более мощной, вместо богатого "аквариума", лишь небольшая кабина, в которой поместится не более двух-трех человек, и огромный кузов, затянутый новомодной прорезиненной тканью. "Монстры" быстро прокатили мимо глазеющих на них детей, а когда скрылись за поворотом...

- Оне ж к Гостинному едут, больше-то некуда... - Заметил чей-то не по-детски рассудительный голос, и вся ватага тут же сорвалась с места.

Автомобили действительно добрались до Гостинного двора и, притормозив, по очереди въехали на подиум, выстроенный специально для них... прямо напротив "творений" волжских и свейских мастеров. И здесь не нужно быть знатоком техники, чтобы понять: похожие на коляски, в которые забыли запрячь лошадей, дребезжащее-пыхтящие изделия упертых новгородцев и рисковых стокгольмцев, безнадежно отстают от сияющих лаком и хромом, комфортабельных автомобилей хольмградского производства...

Посмотреть на произведенное земляками чудо, собрался если не весь город, то его половина, точно. И ведь, вроде привыкли уже люди к новинкам, выходящим из ворот четырех хольмградских производств, ан нет... снова и снова удивляют их новые заводы. Вот и сейчас, самые смелые из любопытных, с интересом подходят к машинам, щупают кузова, заглядывают в обшитые лакированным деревом и кожей салоны. А стоящие рядом с автомобилями, подтянутые молодые люди и изящные улыбчивые барышни доставившие четырехколесные новинки к Гостиному двору, с готовностью отвечают на сыплющиеся градом вопросы.

Скорость? Груз? Зависит от модели. Если брать вон того "Великана", да-да - специальный грузовой автомобиль, развивает скорость до шестидесяти пяти верст в час, и способен принять на борт полсотни пудов. Легкие авто, конечно, столько не увезут, но у них и предназначение совсем иное. Вот, например - кабриолет-купе "Летяга" рассчитано сугубо на двух человек и небольшой багаж, весом не более трех-четырех пудов. Но зато эта "белка" отличается большой скоростью и совершенно замечательным разгоном, позволяющим почувствовать всю мощь движителя. Лучший выбор для загородных прогулок с барышней. А вот лимузин "Консул" не может похвастать такими скоростными характеристиками, но ему это и не нужно. Владельцу подобной роскоши просто неприлично куда-то торопиться. "Консул", на сегодняшний день, самый комфортабельный автомобиль в мире. И, наконец, "Классик" - автомобиль, сочетающий в себе довольно большую грузоподъемность и замечательные ходовые качества, создан специально для путешествий всей семьей. В нем с комфортом разместится до шести человек, а запас хода составляет триста верст. Нет, движители не паровые, электрические. Количество накопителей также зависит от модели. У "Великана", например, четыре накопителя питают два электродвигателя. На "Летяге" установлен лишь один накопитель, подключенный к единственному же электродвигателю. Сделано это для облегчения веса авто. У "Консула" и "Классика" схемы одинаковые. По два накопителя питающих один электродвигатель. Салон "Летяги"? Карельская береза. А у "Консула"... красное дерево и сандал. Да. Хром... Золота не будет. Нетехнологично... но, если на заказ, то... загляните в контору завода... И опять, вопросы, вопросы...

Этот вечер, я запомню надолго. А ежели забуду, то фотографии напомнят. Вон и Лёва вокруг стола кружится, все никак не наиграется новеньким аппаратом. Я думаю! В отличие от якобы переносных "ящиков", бытовавших здесь, до вмешательства нашей команды, его новый фотоаппарат, произведенный на нашем "Первом оптическом", является действительно ручным, хоть и весит почти два килограмма.

- Господа! - Поднявшийся со своего места Владимир Стоянович, с бокалом в руке, окинул сидящих за столом долгим взглядом, и улыбнулся. - Я рад видеть вас здесь сегодня... хотя, лучше было бы, все-таки, устроить этот банкет не в ресторане, пусть даже и у Ладынина, а у меня в имении...

- Лучше было бы у нас, все ближе к городу, чем ваша вотчина! - Воскликнула Хельга, а следом за ней и Лада поспешила сказать свое слово.

- Почему это у вас было бы лучше? Наш дом тоже достаточно велик и расположен не дальше вашей усадьбы! И вообще, у вас вон, в прошлом месяце новоселье справляли... - Лада тут же подняла голос в защиту нашего дома, в строительство и обстановку которого, она вложила всю душу.

- Дамы, дамы, дамы... - Не скрывая улыбки, Телепнев повысил голос. - Не ссорьтесь, пожалуйста! Еще одного спора на эту тему, я не переживу.

- Продолжайте, Владимир Стоянович. - Тут же успокоившись, дозволили Хельга с Ладой.

- Хм... м-да... Так вот, как я сказал, я рад видеть вас здесь сегодня, в этот знаменательный день, на неофициальном собрании пайщиков нашего объединения. Мы славно потрудились за эти четыре года. Открыты "Первое механическое", - кивок в сторону сманенного князем у "соседей" Горбунова. Гордей Белозорич приподнял в ответ своей бокал, - и "Первое оптическое производство". - Еще один кивок, на этот раз в сторону бывшего ученика Горбунова, временно оставившего в покое свой фотоаппарат, Леопольда Юрьевича. - "Первое электротехническое производство" и "Первое автомобильное ателье" - Салют бокалом в нашу с Бергом сторону.

- Вы слышите, в каждом названии есть объединяющее их слово - Первые. Не только на Руси, но и в мире. Нашим трудом, вашими знаниями, мы сделали то, чего никто и никогда еще не делал. Поздравляю вас, друзья. Но... Я хочу поднять этот бокал не только в честь выхода наших производств на проектную мощность. - Телепнев усмехнулся и обвел взглядом недоумевающих гостей. - Виталий Родионович, неужто и вы позабыли? Как нехорошо! Что ж, я напомню. Ровно пять лет назад, в такой же солнечный день, в Хольмград прибыл обычный Южный экспресс... вот только привез он очень необычного пассажира...

- Да уж более странных пациентов у меня точно не было... - Расхохотался Меклен Францевич. До него первого дошло, что именно имеет в виду глава Особой канцелярии и пайщик известных производств, которые иначе как "Четверкой Первых", хольмградские дельцы и не называет.

- Согласна, мой муж уникален. - Ровным тоном проговорила Лада, но не удержала каменного выражения лица и прыснула на пару с Хельгой.

- Вот-вот. Виталий Родионович, все что было сделано нами за эти пять лет, без вас было бы невозможно. За вас, господин Старицкий!

Я поднялся из-за стола и, впервые за очень долгое время почувствовал, как щеки разгораются огнем.

- Да, совсем забыл! - Опустошив бокал, князь вдруг хлопнул себя ладонью по лбу и вытащил из внутреннего кармана сюртука небольшую плоскую шкатулку. Взвесив ее в ладони, Владимир Стоянович обогнул стол и, остановившись передо мной, улыбнулся. - Я до сих пор вспоминаю отвращение на вашем лице, Виталий Родионович, когда вы рассматривали свой трофей. Помните самоходный экипаж Буса Ловчина? Как вы его назвали... "паротабуретка", да? Так вот, с согласия квалифицированного большинства пайщиков, учитывая ваш вклад в создание нового удобного средства передвижения, было принято решение передать вам в дар первое серийное авто модели "Классик". Сначала, мы хотели подарить "Летягу", но Лада Баженовна настояла, и... в общем, мы решили, что ее мнение в этом вопросе, не учитывать нельзя.

- Это точно... - Я принял из рук князя плоский "ключ" и, не зная, что еще сказать, развел руками, ограничившись лишь коротким, но искренним "спасибо".

- Катайтесь на здоровье, Виталий Родионович. - Усмехнулся князь. - Только, не прямо сейчас. Дождитесь окончания банкета, хотя бы...

- Нет-нет, никак не раньше завтрашнего дня. - Тут же заявила Лада. - Я видела, как летали эти экипажи на испытаниях, и поверьте, садиться за руль авто в подпитии, это чистой воды самоубийство!

Спорить с Ладой никто не стал, хотя... Нет, по нынешним дорогам, даже девяносто километров в час, уже много. В общем, завтра покатаемся. А пока... что тут у нас из деликатесов имеется? О! А такого я не пробовал... надо будет поинетересоваться у повара. Глядишь, и удивлю Лейфа, когда он соизволит заглянуть к нам в гости. А то капитанство окончательно испортило моего ученика. Он же на Варяге, только что не ночует... Стоп. А это что такое?

Берг толкнул меня в бок и, украдкой кивнул в сторону окна, на подоконнике которого лежал черный чемоданчик странной формы. То ли чехол для аккордеона, то ли для...

- Неужто получилось? - Прошептал я и Высоковский довольно кивнул, после чего громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание окружающих.

- Господа, прошу минуту вашего драгоценного внимания. Некоторое время назад, Виталий Родионович в очередной раз бросил вызов нашим с Хельгой талантам, описав устройство, идея которого, по его собственному признанию, пришла ему во время написания очередного отчета для нашего дорогого шефа, его сиятельства князя Телепнева... Как человек, вынужденный тратить немало времени на составление подобных отчетов, я не мог не принять идею Виталия Родионовича близко к сердцу...

- Берг, не будьте столь многословны, пожалуйста. Наше терпение, конечно, велико, но не безгранично, знаете ли. - Заметил ухмыляющийся адресат тех самых отчетов.

- Да-да, конечно, знаете, пришлось изрядно поломать голову над идеей Виталия Родионовича, но... мы все-таки смогли воплотить ее в жизнь. Правда... успехи в вычислениях пока скромные, но уверяю вас, все еще впереди.

- Берг Милорадович! - Тут уже Телепнева в его возмущении поддержали и Грац с Попандопуло, и даже Горбунов вытянул шею, в ожидании продолжения презентации Высоковских.

- Ох, да... Прошу прощения. - Берг переглянулся с довольной сестрой и небрежным жестом левитировал чемодан себе в руки. Водрузив его на стол, Высоковский откинул тяжелую крышку, под которой сверкнула полированной медью окантовка круглых клавиш и рамка сложенного экрана, на фоне массивного матово-черного корпуса. - Вот. Собственно, как и описывал свой замысел Виталий Родионович, в основе этого агрегата лежит обычная печатная машинка, совмещенная с экраном, вроде тех, что используются в корабельных навигационных столах. Теперь, нет необходимости набирать заново весь текст, в случае одной-единственной опечатки. Все набранное, сначала, высвечивается на экране, и введенный текст легко правится. А уж потом, по отдельной команде, его можно легко распечатать на бумаге. Что, кстати, также очень удобно. Больше нет необходимости сбивать пальцы о тугие клавиши и мучаться с залипающими рычагами литер. Созданный нами ментальный конструкт переносит набранный текст на лист бумаги, целиком и сразу. И это еще не все. Возможности этого инструмента отнюдь не ограничиваются одной лишь печатью... Мы с Хельгой, в качестве опыта, встроили в агрегат несколько вычислительных конструктов, используемых в арифмометрах и, после небольшой отладки, они показали просто-таки замечательные результаты. Конечно, здесь есть еще над чем поработать, например, хотелось бы иметь возможность, каким-то образом сохранять введенные сведения и произведенные расчеты, не перенося их на бумагу, но это дело будущего, а уже сейчас мы имеем вполне работоспособный печатный механизм.

Пока сгрудившиеся вокруг участники застолья засыпали Берга и Хельгу вопросами, я ошарашено рассматривал стоящий на столе агрегат... Вот, блин, они-таки его сотворили! Первый компьютер в мире... механический... магический... Стимпанк, однако! Стоп!

Пока я приходил в себя от шока, Хельга уже успела всучить всем присутствующим бокалы с вином... чтоб поднять их за очередной успех нашей компании. Э-э, нет. Так, дело не пойдет!

Я вытащил из руки Лады бокал, врученный ей Хельгой, и отрицательно покачал головой в ответ на недоуменный взгляд исследовательницы.

- Не в ее положении. - Удивление на лице Хельги сменяется пониманием, и она, тут же забыв про тост, утаскивает мою жену в уголок зала, ради разговора на животрепещущую для каждой женщины тему. Хм. Это надолго. О грядущем пополнении семьи Старицких Лада может говорить часами... по себе знаю.