# Часть 1. Глава 8.

А В Демченко

08.06.2016.

## Глава 8. Клубная жизнь


Намёки опекуна, что называется, пришлись ко двору. Разговор со старшим Горским, при моём появлении пребывавшим в весьма раздражённом состоянии, в конце концов свернул в нужную мне сторону.

Иван Фёдорович закончил с чтением нотаций и, тяжело вздохнув, взялся за бокал с коньяком.

- Итак, молодые люди, что вы намерены делать в этой ситуации? - Осведомился он, когда немного успокоился.

- Примем предложение директора, я полагаю. - Индифферентно пожал плечами Михаил. Очевидно, отец и до моего прихода изрядно проехался по его мозгам, так что выслушанная нами тирада старшего Горского не произвела на Мишку никакого впечатления. А говорят, что повторенье - мать ученья. М-да.

- А мне бы этого не хотелось. - Проговорил я, когда Иван Фёдорович перевёл взгляд с сына на меня. В глазах старшего Горского явственно мелькнуло любопытство.

- Интересно, и как же ты хочешь избежать этого... ультиматума? - Спросил отец Михаила, покачивая тяжёлым бокалом, на дне которого тёмным янтарём сияла ароматная капля, всё что осталось от налитой себе Горским порции коньяка.

Вот мы и перешли к делу. На изложение возникшей у меня идеи, ушло меньше четверти часа. Нет, можно было бы и быстрее, но Иван Фёдорович не угомонился, пока не вытащил из меня все подробности. Загонял, как на экзамене, честное слово...

- Что ж... мысль здравая. - Протянул он, закончив допрос и как следует обдумав предложенное, на что у него ушло ещё две порции коньяка. Впрочем, на трезвости мышления этот факт, кажется, никак не сказался. - И я даже понимаю, почему ты не хочешь, чтобы Михаил пошёл тем же путём. Но почему ты сам не хочешь учиться в Классах?

- У меня слишком много дел в Новгороде и незакрытый матросский контракт, а в Классах отсутствует возможность заочного обучения как класс, прошу прощения за тавтологию. И если свои дела я ещё могу отодвинуть на год, то контракт - это серьёзно. Прерывать стаж мне сейчас совсем не с руки.

- Хм... понимаю. Только одно маленькое уточнение, Кирилл. - Кивнув, тихо проговорил отец Михаила. - В Классах курсы не делятся на годы обучения.

- Как это? - Удивились мы с Мишкой.

- Просто. - Усмехнулся Иван Фёдорович. - При создании Воздушных Классов была скопирована система обучения принятая в Кронштадтской навигацкой школе. Один курс включает в себя некоторый список общих и специальных дисциплин. Никаких "основ", "начал" и прочих вводных предметов, никакого разбиения по годам обучения. Каждая дисциплина даёт полный набор необходимых знаний для будущих "китоводов". Когда курсант третьего класса сдаёт экзамены по ним, он переводится во второй, где изучает уже совершенно иной набор предметов. Ну а закончив первый класс, курсант получает лейтенантские погоны и отправляется по месту службы офицером Военно-Воздушного Флота. Время обучения не лимитировано, хотя, конечно, держать курсанта в одном классе по десятку лет никто не станет.

- То есть, вы хотите сказать, что отправившись в Китеж, Михаил пробудет там не год, а больше? - Удивился я. Да и Мишка, признаться, тоже выглядел ошеломлённым от таких новостей.

- Именно. - Кивнул Иван Фёдорович и, повернувшись к сыну, улыбнулся. - Так что, придётся нам с тобой покопаться в программах обучения и постараться подобрать дополнительные предметы так, чтобы по возвращении тебе не пришлось догонять своих однокурсников по десятку дисциплин разом.

- Ох! - Михаил хлопнул себя ладонью по лицу.

- Ну-ну... Зато изученные в Классах дисциплины в училище тебе сдавать уже не придётся. Оценки по ним полученные в Классах, сразу пойдут в итоговый лист - Подсластил пилюлю старший Горский.

- Дела-а. - Протянул Михаил.

- М-да. Тем более, в Китеже мне сейчас точно не место. - Заключил я.

- Добро. Я понял, что ты от своего не отступишься. - Кивнул Иван Фёдорович. - И готов оказать помощь, но... Кирилл, студенческий клуб, ни один, подчёркиваю, не станет заступаться за чужого. Так что, если хочешь поддержки от студенческого братства и, соответственно, Студенческого совета, придётся вступить в один из наших клубов.

- Это накладывает какие-то обязательства? - Поинтересовался я.

- Хм... Посильная помощь клубу и его членам. - Пожав плечами, сообщил старший Горский и, заметив мой взгляд, усмехнулся. - Не волнуйся, никто не станет требовать от тебя чего-то запредельного или... недостойного. Михаил, принеси Кириллу устав нашего клуба. Пусть ознакомится.

- Сейчас. - Мишка сорвался с места, и уже через пару минут передо мной лежала небольшая книжка, солидная такая, с золотым обрезом, в обложке из чёрной кожи с вытисненной на лицевой стороне буквой "В".

- Веди-клуб. В него ещё мой прадед входил. - Улыбнулся Иван Фёдорович, погладив книгу и одним пальцем толкнул её по столешнице в мою сторону. - Прочти. Тут немного. Будут вопросы, задавай Михаилу, а я, пожалуй, покину вас на некоторое время. Если задержусь, не разбегайтесь, дождитесь меня обязательно. Хорошо?

Мы с Мишкой кивнули. Дождавшись, пока Иван Фёдорович покинет гостиную, я погрузился в чтение выданного мне устава. И чем больше я читал, тем больше мне нравилась эта идея.

Веди-клуб, как и здешние студенческие клубы вообще, не имел ничего общего с клубами по интересам, памятными мне по той жизни. Нет, я в них не состоял, но был наслышан. Здешние же студенческие объединения совсем другие. Во-первых, в них входят студенты из разных Университетов и их подразделений, в пределах одной страны. Связи между клубами разных стран... не приветствуются. Во-вторых, главы клубов в каждом учебном заведении входят в так называемый Студенческий Совет, или как его ещё называют, Собрание нижней скамьи, которое участвует в управлении университетом наряду с Учёным советом, в свою очередь именующимся Собранием верхней скамьи, состоящим из преподавателей. Возглавляет этот "двуспальный" орган управления, ректор. А контролирует их Попечительский Совет, в который могут входить лишь бывшие студенты конкретного учебного заведения, либо его преподаватели... Получается очень замкнутая система, не приемлющая сторонних лиц. В-третьих, основной смысл студенческих клубов здесь, это связи... Студенты и курсанты входящие в один и тот же клуб, всегда могут рассчитывать на помощь собратьев, как в пределах учебного заведения, так и в обычной жизни. И клуб, это навсегда. Независимо от того, учится ли его представитель или давно закончил обучение, он остаётся в составе клуба до тех пор, пока сам не объявит о своём выходе и не положит свой перстень на стол в зале собрания, где был когда-то принят в братство. Есть ещё один вариант... из клуба могут исключить за недостойное поведение. При этом само понятие "недостойного" трактуется весьма широко. Так, например, осуждённые за кражу, убийство, разбой, мошенничество, измывательства и работорговлю исключаются из состава клуба без всяких условий. Хотя, убийство на дуэли в этот список не входит. И даже если выжившего участника посадят, то из клуба он не вылетит. А вот "севших" по политическим мотивам исключают лишь в том случае, если для своих противоправных действий они пользовались предоставленными клубом ресурсами... или вели агитацию среди членов клуба. Но в этом случае, даже приговор суда не нужен. Собрание клуба выпихнет такого баламута, как только он попытается привлечь к своей деятельности хоть одного члена клуба. Болтать - пожалуйста, сколько угодно. А вот делать из клуба политический кружок не стоит. Последнее правило, как я понимаю, из новых... Ну, точно. И введено оно было в год, когда Московское княжество подавило восстание восторженных идиотов возмечтавших о всеобщем равенстве и решивших пойти по стопам Французской революции.

М-да, очень подробный документ. Тут даже понятие клубной тайны имеется. Единственное, чего я не нашёл в книге, это условий вступления. А хотелось бы. Прочитав эту книжицу у меня появилось серьёзное желание вступить в клуб. Полезная штука!

Но тут меня просветил Михаил, до этого сидевший в кресле тихо, словно мышь. Захлопнув книгу, я повернулся к приятелю и потребовал объяснений. Он не стал кочевряжиться.

- Есть два типа испытаний. - Проговорил он и в тоне Михаила я явственно услышал недовольные нотки. - Первое... самое распространённое. Задание клубного собрания. Не унизительно, но неприятно, поскольку всегда связано с нарушением общественного порядка. И хорошо ещё, если в самом университете, там преподаватели готовы к подобным выходкам, поскольку все клубы проводят приём неофитов примерно в одно и тоже время. А вот если в городе... ну, от городовых придётся побегать точно. Собственно, основная задача не столько сотворить что-то эдакое, сколько не попасться и не проболтаться о том, какое именно братство выдало задание. В последнем случае, дорога в клубы будет закрыта навсегда. Болтуны никому не нужны. Но в твоём случае, скорее всего, будет второй вариант... Хотя и первый не исключён.

- И что же это? - Спросил я. Носиться по городу по такой холодине, для того чтобы сотворить какую-то глупость во славу клуба, мне совсем не хотелось.

- Удиви. - Вздохнул Михаил.

- Не понял.

- Да что тут непонятного? Нужно сделать или продемонстрировать что-то такое, что удивит клубное собрание. Что-то оригинальное и... небесполезное. Иными словами, требуется доказать клубу, что ты не серая посредственность, ищущая опоры, а способен и сам быть полезным своим собратьям.

- Хм... поня-атно. - Второй вариант мне понравился намного больше. Осталась сущая мелочь... найти, чем я могу так удивить собрание. Артефакты? М-м... возможно. Возможно.

Нашу беседу прервал ворвавшийся в гостиную Иван Фёдорович. И был он не один.

- Ну что, господа курсанты-слушатели... всё обговорили? - Улыбнулся он и подтолкнул стоящего рядом рослого детину в классической "тройке" в нашу сторону. - Кирилл, мой сын уже знаком с сим молодым человеком. Думаю, тебе тоже это будет полезно... если я оказался прав и ты возжелал присоединиться к нашему братству. Впрочем, если даже это не так, знакомство всё равно не бесполезное. Итак, знакомьтесь, глава Веди-клуба в штурманском училище Ладожского университета, Гревский Нил Нилович.

- Кирилл Миронович Завидич. Рад знакомству. - Мы с Михаилом одновременно поднялись с кресел и я отвесил гостю короткий поклон, одновременно окинув Гревского взглядом. Старший курс. Высокий, поджарый. Глубоко посаженные глаза, узкое лицо с резкими чертами. Ухоженные, хотя и не очень густые усы и бородка-эспаньолка. Строгий тёмный костюм... интересный тип.

- Взаимно, Кирилл Миронович. - Мягко улыбнулся Нил и протянул руку.

Обменявшись рукопожатием, мы вновь разместились на своих прежних местах. Гревский устроился на диване. Об угощении, хозяин дома, очевидно, успел распорядиться ещё до того, как вошёл в гостиную, поскольку не успели мы рассесться, как в комнату вплыла кухарка, тут же принявшаяся расставлять на столике между нами чайные принадлежности. А тем временем, старший Горский принялся просвещать нового гостя о причинах столь поспешного приглашения.

Вот интересно, неужели Иван Фёдорович действительно был так уверен в том, что я решу вступить в клуб? Впрочем, а кто бы отказался? Перспективы, связи... помощь? Ну, чем смогу - помогу. Но ведь это правило работает в обе стороны, не так ли?

- Я понял, Иван Фёдорович. - Выслушав хозяина дома, проговорил Гревский. Довольно резко сказал, между прочим. Нил перевёл взгляд на меня и покачал головой. - Честно говоря, мне не по душе идея вступления человека в наш клуб, когда единственной причиной для этого шага является желание решить свои частные проблемы за чужой счёт. Это...

- Стоп-стоп. - Нахмурился старший Горский. - Кто говорит о решении проблем за счёт ресурсов клуба? Кириллу...

- Позвольте мне, Иван Фёдорович? - Остановил я хозяина дома. Тот кивнул.

- Благодарю. Нил Нилович, я понимаю ваше возмущение, но оно лишь результат невольного заблуждения. Прошу вас, выслушайте меня, а потом... примите решение. Каким бы оно не было, я не буду его оспаривать. Согласны? - Проговорив всю эту витиеватость, я глубоко вздохнул. Кто бы знал, где и когда мне пригодятся уроки риторики и этикета! Гревский помолчал, смерил меня до-олгим взглядом и... кивнул. Ну, понеслась.

На объяснения у меня ушло около получаса, а в итоге...

- Ха, это будет интересно. Слушатель-заочник в студенческом братстве... По-моему, такого не было уже лет сорок. - Усмехнулся Гревский и поднялся с кресла. - Что ж... завтра в восемь вечера состоится собрание клуба. Михаил вас проведёт. Удивите нас, Кирилл Миронович, и принятие в клуб у вас в кармане... Засим, откланяюсь. Прошу прощения, Иван Фёдорович, что не могу задержаться. Время позднее, а сессию никто не отменял. Всего хорошего господа.


Измывательства - сюда включаются не только физические и психические пытки, но и изнасилования. Одна из самых "тяжёлых" статей Уголовного законодательства Русской конфедерации. Не признаёт отсутствия умысла и смягчающих обстоятельств.