# Часть 4. Глава 4.

А В Демченко

19.08.2016.

## Глава 4. Пущай полетает


Повеселевший Ярослав, после недолгого разговора ни о чём, сбежал в мастерскую, а я, вспомнив о времени, направился в лавку. Уже скоро должен приехать дядька Мирон, которого мне ещё предстоит "обрадовать" предстоящей выплатой только что придуманной премии, да и Казанцева нужно предупредить, чтобы дров не наломал.

Сбегав в рубку за оставленным там пиджаком и спрятав пилотские очки в карман, я прошёл через мастерскую и, затащив Казанцева в контору, быстро ввёл его в курс дела. Не сказать, что старшина был так уж доволен моей историей, но обещанная премия довольно быстро примирила его с действительностью. Вот и славно.

Следующим в списке стал дядька Мирон, с шиком подкативший к мастерской на "Изотте", по которой, кажется, Хельга в Китеже скучала едва ли не больше, чем по возможности прогуляться по новгородским лавкам и портным. Опекун посмеялся над моим рассказом, но идею премии поддержал. Тем более, что по его признанию, он и сам размышлял над этим вопросом, желая поощрить бригаду, без звука взявшуюся за работу, явно не приносящую мастерской доходов. По крайней мере, прямых, но ведь о возможной прибыли от использования дирижабля мастерам неизвестно, не так ли? В общем, зерно идеи легло на благодатную почву, что и подтвердил довольный гул, доносящийся от входа в контору. Кажется, дядька Мирон решил сразу обрадовать работников нежданной новостью. Ну и замечательно.

Часы в удивительно пустом для выходного дня, магазинчике при мастерской показывали без десяти двенадцать, когда на пороге, опровергая все стереотипы о женских опозданиях, возникла изящная фигурка Алёны. Перемахнув через прилавок, я подлетел к девушке и, обняв, закружил. Благо, в лавке было пусто и можно было не опасаться косых взглядов. А вот от поцелуя пришлось воздержаться. Опять... по молчаливой рекомендации негромко откашливающегося за моей спиной отца Алёны. Услышав мой разочарованный, полный печали вздох, девушка улыбнулась и, невесомо коснувшись губами моей щеки, высвободилась из объятий. А я приготовился слушать очередную речь о том, что "... совсем молодёжь распустилась, родителей ни в грош не ставит, им только дай волю, сразу полон дом детей в подоле натаскают...". И так далее, и тому подобное. Но уж последнее, точно чушь. Не было у нас с Алёной ничего. Пока не было. А Григорий Алексеевич в своём ворчании иногда и лишку может хватить. Впрочем, сегодня он был на диво миролюбив и беззлобен, так что, буркнув пару дежурных предостережений о соблюдении приличий и огласив ухооткручивающие и розгохлестательные санкции за возможные нарушения его "наставлений", тем и ограничился, переключив своё внимание с меня и полыхающей румянцем дочери, на выставленные в лавке товары.

А посмотреть здесь есть на что. Один "меланжер" на паровом ходу чего стоит! Впрочем, кроме кухонных плит, пылесосов, кондиционеров да холодильников, большая часть наших товаров работает на "тепловых" двигателях. Издержки системы. Руны можно заставить излучать или поглощать свет, издавать или глушить звуки, с помощью рунескриптов можно укреплять материалы и разрушать их, нагревать и охлаждать, увеличивать или уменьшать плотность, да почти как угодно влиять на состояние вещества. Руны могут даже преобразовывать мировую энергию, например, в электричество, но вот с кинетической, увы... облом. Напрямую преобразовывать мировую энергию в движение невозможно. Что там, что здесь. Вот и приходится искать обходные пути в виде паровых машин или электродвигателей, но последние здесь, экзотика. Паровики и прочие "тепловые" машины, во много раз проще, дешевле и... привычнее. Потому и живуч этот паллиатив.

Вот и у нас в лавке полным-полно пыхтящих, словно маленькие паровозы, приборов. Хотя, действительно "паровых", среди них совсем немного. По большей части, в наших изделиях установлены миниатюрные "шотландки".

Наблюдая за тем, как Трефиловы ходят по небольшому залу, рассматривая образцы, словно музейные экспонаты, я невольно улыбнулся. Гордость? Да. Это МОИ "экспонаты". Пусть собраны они чужими руками, пусть подобные вещи когда-то и где-то были или будут привычной и неотъемлемой частью быта, и не мне принадлежит честь их изобретения, но их руническая составляющая полностью разработана мною, адаптирована, рассчитана и "вылизана" долгими ночами. И я имею право гордиться плодами своего труда.

Впрочем, чересчур увлекаться осмотром образцов, моим гостям не стоит. Времени у нас не так уж много, а на "экскурсию" вдоль полок и витрин, может уйти не один час. Несмотря на то, что ассортимент товаров пока ещё невелик, места он занимает порядочно, особенно, учитывая, что некоторые изделия представлены в разных вариантах, как по комплектации, так и в расчёте на толщину кошелька. Плюс различные дополнительные "приблуды"... которые, собственно, и приносят нам добрую половину дохода.

Ха! Дядька Мирон, по моей просьбе, ещё и каталог изделий нашей мастерской в типографии заказал, для удалённой торговли. Издатель долго не понимал, зачем это нужно, когда существуют сводные каталоги, в которых размещение объявлений о продаже обходится куда дешевле. Но заказ выполнил. Действительно, дороговато вышло, зато теперь у нас есть возможность раздать эти каталоги торговым партнёрам, а те, в свою очередь, разошлют их по своим представительствам... Поторгуем.

Кажется, Григорий Алексеевич тоже понял, что может задержаться у витрин на непозволительно долгий срок...

- Ну что, похвастаешься своим дирижаблем? - С лёгкой ухмылкой спросил он, отходя от витрины с двумя монструозными автоматическими мясорубками.

- Да, конечно. - Кивнул я в ответ и, подхватив под руку Алёну, повёл гостей прочь из зала.

В цех мы заходить не стали, я лишь попросил приказчика, встреченного нами в коридоре, ведущем из торгового помещения в контору, сообщить дядьке Мирону о том, что мы уже идём в эллинг и будем ждать его там. Приказчик молча кивнул и исчез из виду.

- Вышколенный. - С непонятной интонацией протянул идущей следом за мной и Алёной, Трефилов.

- У Казанцева не забалуешь. Он в мастерской чуть ли не военные порядки завёл. Дядька Мирон на него не нарадуется. - Пояснил я, открывая дверь перед спуском в подвал. А что? Идти через цех - шумно и грязно. Обходить его по улице, чтобы потом возиться с огромными воротами эллинга? Ну на фиг. Через подвал быстрее и привычнее.

- Прямо, древние подземелья. - Прошептала Алёна, когда мы оказались внизу. Ну да, низкие кирпичные своды, арки и тусклые светильники на стенах, едва разгоняющие темноту по углам. Мрачноватое местечко. Девушка глянула в сторону заложенного кирпичами проёма и дёрнула меня за рукав. - А что там?

- Ничего. - Пожал я плечами. - Фундамент стоящего наверху пресса. Без него, агрегат просто "переехал" бы в подвал.

Уточнять, что настоящий фундамент занимает вдвое меньше места, а кирпичная кладка появилась здесь, чтобы скрыть пока ненужную камеру для выращивания алмазов, я, естественно, не стал.

В молчании мы преодолели оставшиеся полсотни метров и, поднявшись по крутым ступеням, вышли в эллинг.

- Темно. - Констатировал очевидное Григорий Алексеевич.

- Сейчас. - Я повернул выключатель, и на стенах зажглась цепочка огней, осветив огромное пространство и возвышающуюся посреди эллинга громаду "Мурены". Да-а... не раз видел, а всё равно потрясает. Хотя, по сравнению с тем же "Фениксом" или "китовыми" причалами Китежграда... не, всё равно, "Мурена" круче!

И раздавшийся рядом слитный вздох отца и дочери только подтвердил моё мнение.

- Какой красавец! - Улыбнулась Алёна. Трефилов настороженно покосился на дочку, но убедившись, что комплимент предназначался дирижаблю, тут же отвёл взгляд. Родительская ревность, это что-то...

- Красавица. - Поправил я девушку. - Это "Мурена", каботажная скоростная яхта. Курьер, можно сказать. Грузоподъёмность - двадцать три тонны, абсолютная скорость - сто шестьдесят узлов, потолок... четыре мили держит без проблем.

- А как с маневренностью? - Поинтересовался Трефилов, пока мы подходили к трапу, ведущему на уровень жилой палубы.

- Не очень. - Признался я, разводя руками. - Но, как видите, "Мурена" безоружна, вести бой не может, так что и особая манёвренность ей ни к чему.

- Ну да, с такой скоростью, она без проблем удерёт от любого пирата. - Покивал Григорий Алексеевич. - Хотя, пару скорострелок я бы всё же в неё втиснул.

- Я бы тоже. - Вздохнул я. - Но увы, поскольку официально владельцем "Мурены" числюсь я, вооружение мне по возрасту не положено.

- Что не мешает тебе таскать подмышкой пистолет. - Заметил Трефилов. Глазастый.

- Я вырос в очень неспокойном месте. - Чуть помедлив, проговорил я, первым поднимаясь по высоким ступеням трапа. - И без оружия чувствую себя раздетым. Но пушки - не пистолеты. Просто так не купить. Да и портовые власти будут только рады их арестовать, обнаружив на борту яхты, принадлежащей несовершеннолетнему. Ничего, еще годик и я решу этот вопрос.

- Каким же образом? - Поинтересовался Григорий Алексеевич, замыкающий нашу цепочку.

- Шестнадцать лет, отказ от опекунства. Дядька Мирон возражать не собирается. - Коротко пояснил я, останавливаясь на мостках перед широкой округлой дверью с забранным в медь иллюминатором. Поворот руля, щелчок кремальер. - Прошу, будьте как дома.

Алёна перешагнула через комингс первой, а уже следом за ней вошёл и отец. Коридор жилой палубы встретил нас тишиной и неярким светом дежурных ламп.

Я предложил было устроиться в кают-компании, но оба мои гостя возжелали осмотреть дирижабль изнутри. Что ж, почему бы и нет? Лишнего они не увидят, вся "лапша" спрятана за фальшпанелями и подволоком, аккумуляторы? Их и с пресловутым детектором теперь не сыскать, уж я постарался. Вот, разве что, пневматические подъёмники... но их барабаны можно обосновать так же, как я сделал это на верфи... орудийные платформы для будущих скорострелок, закрытые, чтоб не биться о поворотные станины. В общем-то, и всё.

Обход дирижабля, в ожидании дядьки Мирона, почему-то не торопящегося на встречу, начался с мостика, поразившего Трефилова количеством приборов. Впрочем, он быстро вспомнил, что "Мурена" - не "кит" и фактически, всё управление кораблём завязано именно на рубку. А вот Алёне было просто интересно... всё и ещё чуть-чуть.

Я как раз отвечал на очередное её "а это для чего?", когда дирижабль вдруг дрогнул, а ворота эллинга смяло, словно они были сделаны из бумаги. Абсолютно беззвучно, что неудивительно, учитывая герметизацию дирижабля. Тушу "Мурены" медленно и величаво повело куда-то влево и купол грохнул об укреплённую рунами стену эллинга. Выматерившись, под изумлёнными взглядами едва не рухнувших на пол Трефиловых, я занял капитанское кресло и направил давно готовый к взлёту дирижабль вверх. В отличие от стен эллинга, крыша не была укреплена рунами, так что ударом купола "Мурены", её разметало в стороны.

Подняв дирижабль на десяток метров вверх, я понял, что увидеть происходящее на территории мастерских в обзор, без разворота "Мурены" на сто восемьдесят градусов, мне не удастся и, выпрыгнув из кресла, рванул к перископу. Переключившись на нижний объектив, крутанул рукояти и... замер.

Складов больше не было. Только кирпичные руины, огонь и коптящий дым, столбом вздымающийся над ними. Мастерская, вроде бы, цела, но и там видны отблески пожара. Лавка... выбитые стёкла, разбитые двери... перевёрнутая "Изотта"... и валяющиеся во дворе тела.

На автомате, я повернул перископ чуть в сторону, и взгляд зацепил бегущие к дальней роще фигурки людей.

- Кирилл? - На плечо опустилась чья-то ладонь, и я вздрогнул. Оторвавшись от визира, повернулся... Алёна требовательно смотрела мне в глаза.


- Кирилл, что случилось? - Алёна с тревогой взглянула в лицо юноши, только что устроившего какую-то невероятную и непонятную эскападу.

- Склады. Мастерская. Взрыв. - Механически ответил он.

- Кто-то взорвал ваши склады? - Нахмурился отец девушки. Кирилл резко кивнул. - Кто?

- Не знаю. - Отрешённое выражение исчезло с лица молодого человека, сменившись каким-то звериным оскалом, заставившим Алёну отшатнуться. - Но я узнаю. Обязательно узнаю.

- А что с людьми? - Тряхнув плечо явно пребывающего в помрачённом состоянии юноши, спросила она, справившись с накатившим на миг страхом. - Раненые есть?

- А? Раненые. Да... надо посмотреть. Сейчас. - Начиная приходить в себя, пробормотал он и, проскользнув мимо хмурого отца Алёны, вновь сел в кресло. Руки уверенно заскользили по тумблерам и переключателям, а в следующий миг дирижабль дрогнул и медленно пошёл вниз.


Меланжер (от фр. Melanger - смешивать) - машинка для взбивания и смешивания, кухонный миксер, иными словами.

"Шотландка" - здесь, двигатель Стирлинга.