# Воздушный стрелок 1 Часть 2. Приглашение в балаган

А В Демченко

ЧАСТЬ II. ПРИГЛАШЕНИЕ В БАЛАГАН


## Глава 1. Закопанный трамвай, еще не метро


В просторном, обитом светлой тканью, кабинете главы рода Громовых, полном солнечного света, льющегося в огромные панорамные окна, сегодня сгустились тучи. Перед стариком, сидящим на низком диване в углу комнаты, из стороны в сторону расхаживал, похожий лицом, но куда более молодой человек, от которого исходили волны явственного жара.

- Отец, что за бред творится у нас дома? - Остановившись перед стариком, он взъерошил пятерней волосы и выжидающе уставился на собеседника.

- Бред? Не замечал. Просвети. - Небрежно проговорил боярин, лениво глянув на сына, и принялся, как ни в чем не бывало, набивать трубку.

- Отец!

- Что? - Так же невозмутимо отреагировал старик и, коротко усмехнувшись, пыхнул трубкой. - Не бери меня на голос, сынок. Это, даже твоей матушке не удавалось... нечасто, по крайней мере.

- Да, будь жива мама, она бы тебе такое устроила за издевательства над родным внуком... - Чуть ли не мечтательно протянул Громов-младший. - А может и к лучшему, что она не дожила до этого дня, и не видит, в какую сволочь превратился ее любимый муж?

- Отлучу. - Закаменев лицом, сухо проговорил боярин.

- А давай. Хочешь, прямо сегодня отрекусь в пользу Лёшки? - Растянув губы в совершенно безумной улыбке, вдруг согласился Федор Георгиевич и, легко вздохнув, уселся в кресло напротив. Окинув взглядом мрачного отца, он как-то расслабился и заговорил совсем уж беззаботным тоном. - А что? Хороший наследничек у тебя будет, такой же садист. Как говорится, два сапога пара. Правда, за влияние на него, тебе придется побороться с близняшками. Они Лёшеньку прочно оседлали. Ну да ничего, тебе же не впервой родную кровь со свету сживать, справишься как-нибудь. А, батя?

- Ты не в себе, сын. - Медленно, цедя каждое слово, проговорил боярин.

- О как... А ты, значит, в себе был, когда дал добро на убийство внука?

- Да не собирался его никто убивать! - Не выдержав, вспылил старик. - На него вся система наблюдения в имении пашет двадцать четыре часа в сутки! И полная пятерка охранников впридачу присматривает. Если что, сразу пресекут. Да и Львович реанимацию все время наготове держит.

- Замечательно, просто замечательно... То есть, парень живет от комы до комы, в промежутках работая манекеном для отработки огненных техник. Ты родного внука "куклой" сделал... - Федор Громов ощерился и, подавшись вперед, фактически прошипел в лицо отцу. - Знаешь, на твоем месте, я бы больше всего боялся сдохнуть.

- Что-о? - Опешил старик.

- А то. Представь, что будет, когда ты встретишь т а м жену и сына с невесткой. Как? Сможешь им в глаза взглянуть? - Презрительно фыркнув, пояснил сын.

- Вон!!! - Взревев раненым бизоном, заорал хозяин кабинета и обшивка дивана, на котором он сидел, вдруг вспыхнула яркими язычками пламени.

- Отречение пришлю вечером... - Громов-младший поднялся с кресла и, не дожидаясь пока в него полетит что-то убойное, скрылся за дверью.

А боярин, бледный, со сжавшимися в тонкую полоску губами, еще несколько минут сверлил захлопнувшиеся створки тяжелым взглядом. Попытался встать с дивана, пошатнулся... Украшенная затейливой резьбой, трубка выпала из ослабевшей руки и, звонко ударившись о наборный паркет, покатилась, разбрасывая вокруг искры и пепел. Старик попытался поймать ее, но не успел. Ноги подкосились и боярин Громов, захрипев, рухнул на пол, хватая воздух перекосившимся ртом.


* * *


Записка, найденная мною среди кипы документов лежавших в папке Гдовицкого, оказалась весьма и весьма странной. Много смутного текста о каких-то обещаниях, данных дядькой моему отцу... и одна короткая просьба о встрече. Не проблема, встретимся, решил я... и ошибся. Дед загремел в медблок, и всё пришлось отложить. И вот сегодня, спустя почти неделю, встреча должна состояться. Прямо сейчас...

Кажется, впервые я вошел в медблок имения не как пациент, а как посетитель. Дверь "моего" бокса была распахнута настежь, а у постели бледного, словно смерть, деда, сидел Федор Георгиевич, мой дядька. Последнюю неделю он не отлучался из "Бесед" ни на один день. Да что из имения, он из медблока выходил только вечером, а в семь утра был опять здесь, у кровати отца. Разговаривал с ним, что-то рассказывал. Без толку, конечно. Хотя, если вспомнить мой собственный опыт... м-да. Не буду зарекаться.

- А, Кирилл, здравствуй. - Тихим, безэмоциональным тоном проговорил дядька, заметив меня

- Добрый день. Как он? - Киваю на деда. Не то, чтобы меня это так заботило, но... вежливость.

- Лучше, вроде бы... Очнулся вот, недавно. - Глухо ответил Федор Георгиевич. - Львович говорит, динамика положительная, но... возраст сказывается. Сейчас, спит.

- Ясно. - Положив на столик у окна ту самую папку, я повернулся к дядьке.

- Поговорим. - Кивнув, он указал мне на табурет в углу бокса. Наследнику не откажешь, тем более, когда он, фактически, исполняет обязанности главы рода. Да и я, собственно, за тем и пришел.

- Дед собирался объявить тебя главой младшей ветви нашего рода... Я говорил с Гдовицким, но хочу услышать твое мнение лично. - Помолчав, проговорил дядька. И это не была просьба. Я глянул на спящего старика и пожал плечами. Сказать, или промолчать? А что я, собственно, теряю, это такая тайна, что мне, буквально, вывернули руки? Идиотом надо быть, чтобы поверить в мою радость от предстоящей церемонии.

- Мне не нравится эта идея, Федор Георгиевич.

- И... - Чуть надавил наследник.

- И всё. Я говорил Гдовицкому, как дед добился моего согласия на этот шаг. Могу повторить.

- Не стоит. - Дядька покосился на спящего деда, и покачал головой. - Все так плохо, Кирилл?

- Хм, учитывая, что в течение последних трех лет и сестры с Алексеем и Ирина Михайловна постоянно напоминали мне о грядущем изгнании, частенько в присутствии Георгия Дмитриевича, и тот ни разу их не поправил... В общем, думаю, могло быть и хуже... но проще. - Я безразлично пожал плечами.

- Понятно. - Задумчиво проговорил дядька, вздохнул и, бросив на своего отца какой-то странный взгляд, вновь заговорил. - А сам-то ты, чего хотел бы?

- Хм... Честно?

- Желательно. - Слабо улыбнулся наследник.

- Свободы. Хоть изгнание, хоть эмансипация... лишь бы с концами.

- А главой младшей ветви, значит, быть не хочешь? - Удивленно вскинул бровь дядька.

- Будь я совершеннолетним, зубами бы за такой шанс ухватился. А сейчас... ну, что изменится по сравнению с моим нынешним положением? Место жительства и только. Остальные условия определил дед, как мой опекун. И там мало приятного. - Пожал я плечами.

- Отец в своем репертуаре. - Младший Громов тихонько хохотнул, но смех его был неживым, натянутым каким-то... - М-да. С изгнанием, конечно, перебор. Хотя, решение простое и... традиционное. Слабый адепт, да еще и не той стихии... с другой стороны, не видал я других новиков, что могли бы завалить воев или гридней. В общем, спорный ход, очень спорный. Ладно, Кирилл. Не буду тебя задерживать, иди... А я подумаю, с отцом вот поговорю... И. Подожди со своим решением. Хотя бы несколько дней. Прошу.

Кивнув на прощание, я вышел из медблока и, остановившись под окном, аккуратно тронул Эфир.

- Ну что, отец, доволен? Парень, от твоих игр, даже на изгнание согласен, лишь бы только оказаться подальше от нашего террариума... - Тихий голос Федора Георгиевича заставил меня замереть.

- А ведь мы договорились... Ему младшая ветвь, деньги и девчонки в подручные, нам техники и спокойствие от кое-чьих планов... - Голос боярина был слаб, но уверен. Ага, спал он, как же...

- На болт ему не нужны наша фамилия, деньги и девчонки. - Фыркнул дядька. - Что же до техник... Мне еще Николай объяснял, что не достигший своего потолка, стихийник применять их не сможет.

- Что? Он что, меня надуть решил?! - Ого, как дедушка-то взбеленился... И никого я не обманывал. Сроки, когда сестры освоят тонкую работу с Эфиром, мы не оговаривали. А теорию и комплексы для развития, я им за год-другой поставил бы... Остальное, не мои проблемы.

- Ну, а ты на что рассчитывал? - Негромко рассмеялся Федор Георгиевич. - Издевался над мальчишкой, как хотел, и считаешь, что он не спрятал камень за пазухой?

- Но мы же родня!

- Вспомнил... - Голос наследника похолодел. - Раньше об этом думать надо было. Когда изгнанием родному внуку грозил, да внучек на подлости подзуживал. А теперь поздно. Для него уже родня, хуже врагов. В общем, так... Младшей ветви не будет. Документы об эмансипации я, как временный глава рода, подпишу сегодня же. А девочки... Договоримся. Очень надеюсь, что он вразумит этих идиоток.


## Глава 2. Эх, прокачу...


Свобода... Сладкое слово. Вот только, вместе с ней приходят и неурядицы. В моем случае, они оказались довольно приземленными, и описать их можно тремя словами: жилье, транспорт, гимназия. И дело вовсе не в деньгах. Папка, предоставленная мне душеприказчиком матери, оказалась еще той золотой шкатулкой. Нет, никаких миллионов в ней не было. Зато, нашлись неучтенные в моих предыдущих расчетах, документы на маленький домик в Москве, и на открытый при моем рождении, накопительный счет, который вскоре должен превратиться в обычный вклад, с приятной глазу суммой в семьдесят четыре тысячи рублей, правда, точное количество средств я узнал лишь в банке. В документах была отражена только сумма первоначального вклада.

Дом оказался двухэтажным особнячком в одном из переулков Замоскворечья, на первом этаже которого расположилось небольшое кафе, а на втором апартаменты, в которых проживает хозяин этого заведения общепита и, соответственно, мой арендатор, чьими стараниями мой счет пополняется на две тысячи рублей ежегодно. А значит, в качестве места моего собственного проживания, сие здание никак не подходит. Доход важнее. Найти же что-то подходящее за оставшиеся три недели, задача почти нереальная.

Вторая проблема - транспорт. Я совершенно спокойно отношусь к метро, автобусам, трамваям и прочим троллейбусам, но... гимназия находится на северо-востоке Москвы, в центре довольно большого анклава, так называемого "боярского городка", и общественного транспорта в нем попросту нет. Весь район состоит из кварталов, принадлежащих боярским родам. И да, у Громовых здесь тоже имеется свой участок с городской усадьбой самого рода и десятком домов, в которых проживают их боярские дети с семьями. Но я туда, ни ногой. В общем, без колес не обойтись. Вот только, кто мне позволит сесть за руль в мои четырнадцать лет? А ездить в гимназию на такси, или нанимать шофера... хм, я не настолько богат. Да и разорять счет для покупки автомобиля мне совсем не хочется. Пусть даже, это и уменьшит его едва ли на треть... ну, если, конечно, не брать что-то понтовое...

Ну и третья проблема - сама гимназия. Документы у меня приняли без вопросов, тут же все оформили и даже сообщили, какой именно класс примет меня с распростертыми объятиями. После чего, секретарь директора, весьма симпатичная особа лет тридцати, скинула мне на браслет расписание занятий на первый триместр, а вместе с ним, список рекомендованной к приобретению литературы, кое-каких принадлежностей и... перечень заведений, в которых я могу обзавестись принятой в гимназии формой. Вот, прочитав его, я и понял, как на самом деле попал. Список включал в себя только ателье! То есть, форму шьют на заказ...

Нет, понятно, что гимназия расположена в "элитном" районе, и случайных людей в ней быть не может, по определению, но одно дело это знать, и совершенно другое, наткнуться вот на такой вот выверт и п о н я т ь, что учиться придется в компании самых натуральных "мажоров", со всеми вытекающими. Мало мне было близняшек с Алексеем... Как битой по голове...

- Ну что, Кирилл, может, все-таки остановишься в гостевом доме в нашем квартале? - Поинтересовался Гдовицкой, составивший мне компанию в нынешней поездке, когда мы покинули огромное здание гимназии и уселись в машину.

- Нет, благодарю покорно, Владимир Александрович, но этот вариант мне категорически не подходит. - Вздохнул я.

- Хм... интересно, и как ты собираешься добираться до гимназии, в этом случае? - С любопытством покосился на меня бывший тренер... теперь уже бывший, правда. - Даже, если тебе удастся снять жилье на границе с боярским городком, в чем я сильно сомневаюсь, поскольку цены там, мягко говоря, немалые... Все равно, ходу до гимназии пешком не меньше часа выйдет. Намаешься, каждый день такие концы отмахивать.

- Что-нибудь при... - Разговор мы вели, когда авто катило по Стромынскому тракту и, отвечая Гдовицкому, я пялился в окно. Вот, увиденное там, меня и заинтересовало. - Владимир Александрович, остановите, пожалуйста, машину.

- Что-то случилось? - Насторожился Гдовицкой.

- Нет-нет. Просто, я, кажется, нашел возможное решение проблемы транспорта... - Протянул я. Тренер хмыкнул и, покачав головой, прижал наш седан к обочине. - Я сейчас.

Небольшая пробежка от авто, до огромного, сияющего натертыми до блеска витринными окнами, салона, пятиминутная беседа с расхаживающими меж хромированным и ярко раскрашенным товаром, консультантами, и в машину я вернулся, будучи абсолютно довольным результатом.

- Ну, и что это было?

- Хм... Скажем так, я нашел транспортное средство, против которого не будет возражать наша доблестная дорожная полиция. - Ухмыльнулся я, в ответ. - Конечно, пять кубиков, это не совсем то, что мне хотелось бы, но для покупки чего-то помощнее, придется подождать еще год с небольшим.

- Мотоцикл? - Гдовицкой хмыкнул, заводя авто и, вырулив на дорогу, кивнул после недолгого размышления. - Логично. Как-то я не подумал. Паспорт ты сегодня получишь, значит, можешь и на водительские права испытания сдать. А через годик...

- Именно. Если все будет в порядке, то в шестнадцать я уже смогу водить, хоть двадцатикубовый спортбайк, хоть автомобиль. Но остановлюсь, пожалуй, на дорожнике. Не нравятся мне эти пластиковые чудовища... да и автомобиль, игрушка хоть и приятная для самолюбия, но уж больно затратная.

- А зимой как? - Поинтересовался мой бывший тренер.

- Ну, вы уж меня совсем за неумеху не держите, Владимир Александрович. Уж на такую мелочь, как защита от грязи и холода, моих сил новика точно хватит. - Я состроил обиженную физиономию, увидав которую, Гдовицкой аж поперхнулся от неожиданности. Ну да, я тоже умею дурачиться, что тут странного?!

Как и всякий нормальный мальчишка, еще в Том детстве, я мечтал о собственном "железном коне", но освоить мотоцикл мне довелось только в армии, и мечтами там и не пахло. Все больше как-то смазкой, бензином и моторным маслом... причем, учитывая качество имевшейся в нашем распоряжении техники и количество часов, потраченное на ее ремонт... в общем, охоту к двухколесным железякам, в то далекое время, мне, как и моим сослуживцам, думалось, отбили напрочь. Ан нет. Оказавшись здесь, в теле четырнадцатилетнего Кирилла, я вдруг понял, что та тяга к мотоциклам вновь проснулась... вот, как увидел их в салоне, пять минут назад, так и понял. Да и в прошлом, кажется, Кирилл интересовался двухколесными агрегатами. По крайней мере, общие сведения о здешней мототехнике, у меня имеются...

Жаль, конечно, что пока придется обойтись пятикубовой "трещоткой", мне бы хотелось оседлать что-нибудь потяжелее, но придется ждать... Да и не факт, что я нормально справлюсь с мощной машиной без всяких усилений-ускорений. Все-таки, "толстяк" штука тяжелая...

Кстати, заметил интересную вещь: принципы построения двигателей, тут и Там, совершенно разные. Там, классические ДВС, здесь рунные артефакты, преобразующие так называемый "эгрегор" пламени сгорающего топлива в эфирный поток, а уже его, рунные цепочки превращают в кинетическую энергию. Мощность двигателей и их объемы исчисляются и выражаются тоже отлично друг от друга. Там, киловатты и кубические сантиметры, а здесь, лошадиные силы и максимальный объем топлива, сгорающего в рабочей камере за минуту. Но, и там и тут, в обиходе мотоциклетной братии мелькают "трещотки", "толстяки" и "пластиковые самоубийцы". На последнее прозвище, кстати, любители передвижения в позе эмбриона на бешеных скоростях, и здесь обижаются почти всерьез... свидетелем чему я стал в салоне. Там, как раз, спорили две противоположности - спортивный парень лет двадцати, облаченный в яркую мотоциклетную защиту, и уже седоватый кряжистый дядька с основательной "трудовой мозолью", красующийся тяжелой кожаной "косухой". Лед и пламень-на... Прямо, как Там.

- Кирилл! - Гдовицкой тряхнул меня за плечо, отвлекая от сравнений-воспоминаний. - Ну вот, ожил. А то, зову-зову, а ты... уперся взглядом в стекло и молчишь, словно неживой. Все в порядке?

- Да, конечно. Задумался, просто. - Пожал я плечами.

- О марке мотоцикла? - Понимающе ухмыльнулся Гдовицкой.

- Да, вот думаю, что лучше, "ярцевский" дорожник, или ковровский "вездеход"? - Согласно киваю.

- Ну, ты же, вроде, за город-то не собираешься... так зачем тебе вездеход нужен? Бери дорожник... он, кстати, и подешевле выйдет. - Выкручивая руль и закатывая автомобиль на стоянку у Манежной площади, проговорил бывший тренер. Охранник, рассмотрев небольшой флажок на госномере, разрешающе махнул световым жезлом, и перед нашим автомобилем засветилась пунктирная линия указателя. М-да, любят бояре повыпендриваться...

Выйдя из автомобиля, я поднял взгляд на затейливо украшенное, огромное здание перед нами, и повторился. Понты, наше все. В моем прошлом... мире, на месте этого гиганта находилась дважды снесенная и дважды отстроенная заново гостиница "Москва", но она не шла ни в какое сравнение с этим зданием. Монстр, принадлежащий Боярскому Совету, оказался раза в два больше. Впечатляющее зрелище,

- Ну, вот и приехали. Сейчас зарегистрируем твои документы в Герольдии и... Чуешь запах свободы, Кирилл? - Гдовицкой улыбнулся, протягивая мне папку с бумагами об эмансипации, которые Федор Георгиевич с боем заставил подписать своего отца, и кивнул в сторону огромных дверей, ведущих в этот оплот боярской спеси. Я глубоко вздохнул и двинулся вверх по широкой лестнице.


## Глава 3. Кому мифы, а кому головная боль


Регистрация документов в Герольдии заняла всего час, да и то, больше половины этого времени, рассматривавший документы приказной потратил на то, чтобы попытаться отговорить меня от эмансипации. Вотще... Хоть и закрутила меня эта "карусель", словно водоворот щепку, отказываться от личной свободы, так неожиданно подкинутой мне дядькой, я не собирался. И плевать, что таким образом, я сам себя вышвыриваю из привилегированного сословия. Плевать. Зато, никаких дедушек-тетушек над головой... а сестры? Ну, какая бочка меда без пары ложек дегтя? А уж какой был торг со старым Громовым, м-м... Никак не хотел дедушка лишиться возможности усилить род "отцовой" техникой... да и не только в этом дело было, как оказалось. Я вспомнил наши "посиделки" у кровати деда и хмыкнул.

- Что, так хочешь дочек замуж сплавить? - Ерепенился дед, сверля взглядом папку в руках сына.

- Женихов еще и на горизонте нет, а ты уже волнуешься, а отец? - Хмыкнул Федор.

- Это тебе так кажется. - Скривил губы Громов-старший. - Загляни в мой сейф, там уже два десятка писем на эту тему... И ведь это только первые ласточки, самые нетерпеливые.

- И в чем проблема? Неужели нельзя просто отказать... - Проговорил я это негромко, можно сказать в сторону, но был услышан.

- Хм, молод ты еще, чтобы в эти дела лезть. - Поджав губы, проговорил дед, но, вновь покосившись на заветную папочку, вздохнул. - Эх... ладно, слушай, и не вздумай перебивать.

И дед заговорил. Честно, такое полотно развернул, хоть стой хоть падай. И было от чего. Оказывается, бояре они тоже бывают разные. Думные, дружинные, служилые... всех и не перечислить. Но, есть среди них и совершенно особая группа из почти трех десятков родов, в которую входят и Громовы. Начало этой "могучей кучке" положил светлой памяти государь Иоанн Васильевич Четвертый, прозванный Монахом. Надоели тогдашнему правителю Руси местнические склоки и лествичные дрязги среди ближников, и принял он под свое крыло так называемых худородных, из служилых, однодворцев и детей боярских, общей численностью под три тысячи воинов. Опричнина, ага... вот только в здешней истории, эта затея имела свое продолжение. Сын Ивана Четвертого, Иоанн Иоаннович возродил опричное войско, превратив его в братство, этакий военный орден, члены которого подчиняются только самому государю и... не могут участвовать в управлении государством. Несмотря на чины и звания, опричникам нет хода в Боярскую думу, они не имеют права получать доход "от земли", им запрещено избираться в посадники... В общем, запретов много, но конечный смысл у них один: опричники не должны лезть в политику.

Постепенно, с переходом от боярских исполчений и княжьих дружин к профессиональной армии подчиненной государю, численность братчины стала уменьшаться. Правители все реже стали вводить в ее состав новых людей, какие-то из входивших в братчину родов хирели, значение опричнины снижалось, пока она окончательно не растворилась в потоке многочисленных "обществ" создаваемых аристократией. Правда, оставался у нее один внешний отличительный признак - право принятия в братчину принадлежало исключительно правящему монарху. В остальном же, никаких поводов для зависти "заштатное" общество не давало. А чему тут завидовать? Ну, принял государь очередного худородного в свой "клуб", и что? Где чины, земли, титулы? Где придворное влияние?

В общем, для большинства, опричнина стала чем-то вроде награды, выдаваемой по принципу: "на и отвяжись"... И уж совсем мало кто замечал, что большинство тогда только нарождавшихся в стране производств, со временем скапливается в руках этого клуба по интересам. Почему именно у них? Ну, во-первых, сказался старый запрет на получение доходов "от земли", а во-вторых, государи активно вовлекали заводчиков в братчину. И те шли с превеликим удовольствием... бонусы от участия с лихвой перевешивали запреты. Так, когда-то исключительно военный орден стал еще и объединением промышленников...

Спрашивается, и как могут быть связаны опричники и мои стервозные сестрички? Оказывается, могут. Современные боярские роды обеспечивают свое влияние в государстве тремя способами. Прямым представительством в Боярской Думе и на высших государственных должностях, собственными финансами, позволяющими влиять на экономику... и родовыми связями. Вот последнее-то, и явилось камнем преткновения. Выдав сестренок замуж, Громов тем самым заключил бы союзный договор с родами женихов. Это не значит, что он обязался бы следовать в фарватере их решений, но от оказания посильной помощи, если они того потребуют, отвертеться бы уже не смог... Вот только, за исключением всё того же "клуба опричников", все остальные боярские рода увлекаются политикой, в том или ином виде... Нестыковочка-с. Отсюда, и желание деда пристроить внучек ко мне в боярские дети. А что, удобно. И приказать, формально, он им не мог бы, и влияния своего не утратил. А на любое принуждение мог бы развести руками, типа: девочки на службе, ничего поделать не могу...

- Хм. А кто мешает дождаться, пока ряд на службу не закончится? Да и без того... подкатили бы "женихи" к близняшкам, и окрутили их. А там, совершеннолетие и свадьба... по взаимному согласию.

- До восемнадцати лет, без позволения родителей свадьба состояться не может. Это, во-первых. Во-вторых, находясь на службе по временному ряду, боярские дети вообще не имеют права жениться или выходить замуж, поскольку в это время их жизни принадлежат боярину. А в-третьих, даже если девчонок "окрутят", по твоему выражению, после наступления совершеннолетия, это уже будет их собственный выбор, без каких-либо последствий для рода. - Кисло проговорил дядька. Видно было, что ему тема даже гипотетической свадьбы дочерей, не по вкусу.

- Тоже, своего рода, традиция. Одно дело, договор между родителями жениха и невесты, и совсем другое дело, их собственный выбор. В конце концов, негоже соплякам брать на себя права глав родов, тем более, решать кто кому союзник. - Прокомментировал слова сына, Георгий Дмитриевич.

- Хм. Кстати, насчет ряда... - Я немного замялся. - Правильно я понимаю, что из-за эмансипации, точнее, из-за отсутствия у меня титула боярича, сестры не смогут пойти ко мне на службу?

- А ты думал, чего он упирается... - Фыркнул дядька, кивая на своего отца. Тот хмыкнул.

- И что, иных кандидатов нет? - Удивился я. - А опричнина? Неужто, откажется помочь?

- Не откажется, но... репутация. - Покачал головой Громов-старший. - Проблема не так велика, чтобы обращаться за помощью, не поймут. Скажут: совсем ослабели Громовы, раз с такой ерундой справиться не могут. А это, знаешь ли, скользкая дорожка. Там сомнение, здесь оговорка, и конец уважению. Вот, сговорить женихов внучкам, можно было бы. Многие в братчине за честь почли бы с нами породниться, но... нет сейчас в опричных родах подходящих по возрасту наследников. А те что есть, либо уже помолвлены, либо и вовсе женаты. Отдавать же за вторых-третьих сыновей...

- Ага-ага, - Рассмеялся Федор. - Заговорил о вторых-третьих. Уж мне-то можешь мозги не пудрить. А то я не помню, какой скандал близняшки закатили, стоило вам с Ириной заикнуться о смотринах. Чуть усадьбу не сожгли, к мавкам зеленым.

- Смешно ему. - Проворчал дед и вдруг рявкнул. - Думай лучше, что делать будем? На меня Бельские уже полгода охотятся. Так им своего старшего женить невтерпеж, что даже на государевом приеме не постеснялись о Милке с Линкой выспрашивать. На какой ступени, да какие перспективы, да прилежно ли учатся... Тьфу.

- Ладно-ладно... - Замахал руками дядька и, неожиданно замер. Хоть табличку на шею вешай: ушел в себя, вернусь нескоро". Я хотел было уже потрясти его за плечо, но дед остановил, а спустя минуту, Федор свет Георгиевич ожил.

- Никак, что-то придумал, Феденька? - Прищурившись, поинтересовался Громов-старший.

- Как учатся, да? Хорошо учатся, а дальше еще лучше будут... - Расплылся в широкой улыбке наследник и вдруг ткнул меня указательным пальцем в плечо. Больно, между прочим. - А скажи-ка мне, друг сердечный, что у тебя с Эфиром?

- А что у меня с ним? Все нормально. - Пожал я плечами.

- Ага-ага. Нормально, говоришь? А экзамен на подмастерье сдашь? - А взгляд хитрый-хитрый...

- Когда? - Опешил я.

- Сейчас, например. - Хмыкнул наследник. Меня так и подмывало ответить фразой из анекдота, по поводу китайского языка и методички, но, отбросив неуместное веселье, я задумался... В отличие от стихийных школ с их ступенями, эфирные техники не имели четкого деления по мощи. Зато, различались по степени контроля. И здесь была своя градация. В разных странах эти ранги, как и ступени стихийников, именуют по-разному, но их всегда пять. В России принята западная система: ученик, подмастерье, мастер, магистр и гранд. "Обзывалки" эти, достаточно условные и, в отличие от тех же "стихийных" званий, на них обращают внимание куда как меньше. А теперь, вопрос, зачем вдруг Федору свет Георгиевичу понадобилось, чтобы я стал подмастерьем Эфира?

- Не ломай голову. Обещаю, ответишь на мой вопрос, и я все объясню. - Вздохнул дядька, явно заметив задумчивое выражение моего лица.

- Сдам. - Признал я. А что? Тихариться поздно, да и незачем.

- Замечательно. - Дядька даже руки потер воодушевленно, а заметив наши с дедом недоуменные взгляды, довольно хмыкнул. - Не поняли? Ученичество... личное ученичество. Теперь дошло?


## Глава 4. Каникулы? Экзамены!


А ведь я, действительно, на миг понадеялся, что удастся "сорваться с крючка", отвертеться от кузин, по техническим, так сказать причинам. Но... ха, так я и поверил, что Громовы не успели оценить мои возможности. Даже того мизера, что я успел продемонстрировать, достаточно, чтобы определить хотя бы минимальный уровень моих умений. Вывод? Проверочка, однако. Сто процентов. Эх, ладно. За бескровный выход на свободу, можно и заплатить. И если такой платой будет ученичество двух безбашенных девок, что ж, так тому и быть. Вот только условия уточним...

Память доставшаяся мне от Кирилла хранит довольно много сведений, но, четырнадцать лет, они и есть четырнадцать, и пробелов в моих знаниях хватает. В том числе, и об упомянутом дядькой ученичестве. Впрочем, объяснение не заставило себя ждать. Заметив мое недоумение, Громов-младший с удовольствием растолковал, о чем идет речь. Так, я узнал, что помимо боевых школ и домашнего обучения одаренных, существует еще одна "форма образования", древняя, как египетские "куличики". То самое ученичество. В Европах с Америками она почти не применяется, ввиду традиционности и закоснелости. При существующих альтернативах, слишком мало находится желающих заключить договор, по которому власть учителя над учеником столь же безусловна, как власть боярина над боярскими детьми. Правда, и ответственность соответствующая... Но это не единственная закавыка. По традиции, учитель должен быть выше ученика хотя бы на ступень, и обучение длится ровно до тех пор, пока ученик не достигнет того ранга, в котором учитель пребывал на момент заключения договора. Исключение составляют лишь "ярые", или в случае с "эфирниками", гранды. Они сами определяют срок ученичества для своих "падаванов". Ну, и еще одно, договор ничтожен, если "потолок" ученика, ниже ранга учителя. Этика. Правда последнее касается только стихийников, поскольку считается, что любой одаренный способен стать грандом. Хм. Я бы поспорил...

Вот так и получилось, что на следующий день после визита в гимназию и Герольдию, я, вместо поиска подходящей квартиры неподалеку от боярского городка, вновь ехал с Гдовицким, на этот раз, в одну из государственных боевых школ, где и должен был состояться мой экзамен.

Можно было бы провести испытание и иначе, пригласив в качестве комиссии нескольких мастеров из бояр, которые проверили и засвидетельствовали бы мой уровень владения Эфиром, но старый Громов был категорически против и, не объясняя причин, отправил меня в официальное учебное заведение...

Странным оно оказалось. Начать с того, что, несмотря на лето, здесь было полным-полно учащихся... форма которых, ничуть не походила на школьную, зато, несмотря на свой вполне цивильный вид, вызывала стойкую ассоциацию с военными. Или это выправка учеников в сочетании с единообразием в одежде, произвела на меня такое впечатление? Не знаю, но оказавшись в здании и немного оглядевшись по сторонам, я уверился в своих подозрениях. Атмосферу военного учебного заведения нельзя перепутать ни с чем. А здесь, "родная стихия" так и перла изо всех щелей.

Впрочем, странно было бы ожидать иного от государственной боевой школы. Здесь не место бояричам и боярышням. Отсюда, одаренные простолюдины начинают свой путь в доблестную русскую армию и флот, воздушный ли, надводный или подводный, сие уже не так важно. Беспокоит меня только одно. Ни на одной табличке, ни на одном плакате, да что там, даже в местной альтернативе всемирной сети я не нашел никакой информации о специализации этого учебного заведения. Странно это...

Долго размышлять над особенностями школы, в которой предстояло пройти экзамен, мне не дали. Гдовицкой доставил меня на второй этаж и, взяв обещание никуда не исчезать, скрылся за массивными двойными дверями с "говорящей" табличкой: "Учебная часть". А уже через четверть часа, мы, то есть, я, Владимир Александрович и трое хмурых разновозрастных дядек, уже были в гимнастическом зале школы, сейчас пустом и темном. Но вот, щелкнул выключатель и высоко над нами начали один за другим разгораться забранные металлической сеткой плафоны, освещая огромное помещение, окна которого оказались закрыты стальными жалюзи. Ничего так... бункер.

Экзамен начался без предисловий. Просто, один из приглашенных, указав на центр зала, вдруг, не дожидаясь, пока я доберусь до указанной точки, попытался ударить меня эфирной волной, вроде той, что недавно так удачно свалила Алексея. Вот только, в отличие от "моей" волны, эта была пустая. То есть, совершенно не наполненная эмоциями. Непривычно. Голая сила и контроль...

Решив отвечать точно в меру, чтобы, не дай бог, не переборщить, я пустил навстречу атаке свою волну и, тут же закрывшись от докатившегося до меня рассеянного удара, напряг чутье.

Экзаменаторы, стоявшие чуть в стороне, от атаковавшего меня мастера, накрылись куполом от подслушивания и о чем-то тихо говорили между собой. Чуть мутноватый блеск защиты не давал прочесть по губам, о чем именно они ведут речь. Поняв по жесту усмехающегося противника, что от меня ждут взлома этого купола, я пожал плечами. Зачем ломать? Сначала надо попробовать обойти.

Вспомнив свои эксперименты с воздушными мембранами, я довольно хмыкнул. А что? Принцип работы один и тот же. Главное, не ошибиться с фильтрами... Эфир вокруг меня послушно исказился, и часть его, словно впитавшись в пол, покатилась в стороны, как круги по воде. Вот, невидимая глазу волна свободно миновала границу купола, еще раз и, ударившись о стены зала, покатилась в обратную сторону, неся с собой необходимую информацию. Уверившись в том, что защита от прослушивания не распространяется на доски пола, я успокоил эфир и, сформировав своеобразную нить, отправил ее в сторону купола, таким же образом, как и волну до этого. Зачем биться в стену, если можно пролезть под ней? Оказавшись за границей защиты, эфирная "нить", вынырнув из пола, растеклась по поверхности, обернувшись подобием мембраны, стала послушно передавать мне вибрации изнутри купола. Подобный прием не был для меня чем-то сложным, учитывая, что похожие подслушивающие техники я неоднократно сплетал с помощью воздуха, когда хотел узнать очередные планы родственничков по моему "низведению"... В общем, ничего запредельно сложного. Я кивнул экзаменатору, что внимательно следил за моими манипуляциями, чутко слушая Эфир, и тот, хмыкнув, подал знак своим коллегам. А когда те сняли купол, вся троица, опять не промолвив ни слова, уставилась на меня. Тоже мне, молчуны. Ну да ладно. Оттарабанив подслушанный короткий диалог, я замолчал. Теперь пришла моя очередь сверлить взглядом дырки в "собеседниках".

А вот дальше произошло то, чего я никак не ожидал... даже Тут. От одного из экзаменаторов, угрюмого даже на фоне своих коллег, довольно молодого человека, пришел настолько четкий вопросительный образ, что его можно было бы принять за чистую мысль-вопрос, вложенную мне в голову: как ты это сделал?... Честно, не будь я уверен, что телепатия невозможна, давно занялся бы этим направлением сам.

Я на мгновение растерялся, и уже принялся было за демонстрацию адаптированной мною подслушивающей техники, но вовремя одумался. Никто не сказал, что экзамен закончился, а значит, скорее всего, от меня сейчас ожидают адекватного ответа. Ой, облажаюсь...

Сформировав мысленный образ, я постарался максимально полно очистить его от помех и искажений и, приправив солидной порцией эмоций, сопровождавших создание "жучка", до предела сконцентрировавшись, толкнул получившееся нечто в сторону экзаменатора.

Неопределенный хмык в ответ... и молчаливая троица, развернувшись, покидает зал. Э, а как же я?

Гдовицкой, так и не отошедший от двери, заметив мое недоумение, махнул рукой.

- Идем, Кирилл. Подождешь на улице, пока я поговорю с нашими коллегами. - И у этого по лицу ни черта не прочитаешь. Да что за хрень такая?! Сдал я или не сдал?

- Хм. Надеюсь, меня просветят об итогах этого... испытания? - Вздохнул я, смиряясь с необходимостью ожидания.

- Не волнуйся. Скоро все узнаем. - Бывший тренер ткнул меня кулаком в плечо и, кивнув в сторону выхода из здания, помчался следом за моими экзаменаторами. Дурдом.


* * *


- Ну, Степа, что скажешь? - Коротко стриженный мужчина лет сорока, с явной военной выправкой, выжидающе взглянул на одного из своих собеседников, молодого но угрюмого человека, с невыразительным, словно стертым лицом. Встретишь такого в толпе и не заметишь.

- Не тянет он, Игорь. Пока не тянет... Впрочем, в его возрасте... Владимир Александрович, сколько вашему парнишке лет, четырнадцать?

- Почти пятнадцать. - Хмуро ответил Гдовицкой. Ему явно не понравились слова Степана.

- Да ладно, Игорь, что ты его слушаешь? Степка же у нас перфекционист. А паренек талантливый, и защиту обошел лихо! Какие его годы, подтянется еще... - Вступил в беседу третий и мечтательно добавил, - эх, мне бы его хоть годик погонять, такой материал пропадает...

- Степан? - Короткий взгляд Игоря, и угрюмый, со вздохом, махнул рукой.

- Да согласен я. Пиши, заверю. - Заскрипело перо, влажно хлопнула печать... всё.

Получив украшенное личными вензелями мастеров и печатью школы удостоверение, Гдовицкой коротко поблагодарил учителей и, лишь покинув кабинет, заглянул в выданный на имя Кирилла документ.

- Хм-м... И что теперь делать? - Начальник СБ покосился на лист, словно в надежде, что надпись изменится и, вздохнув, решительно мотнул головой. К черту. Пусть с этим Громовы разбираются.


## Глава 5. Определенное место жительства


Гадство. Старался же не накрутить... и все равно спалился. Но самое паршивое, я понятия не имею, на чем именно. Не, учиться мне надо. Ликвидировать собственную безграмотность... и заблуждения Кирилла, причем срочно, пока опять во что-нибудь не вляпался... Как сейчас.

Мастер. Приятно, конечно, что господа экзаменаторы столь высоко оценили мои скромные умения, но... Покрутив в руках сертификат с затейливыми подписями экзаменаторов и невзрачной темно-синей печатью школы, я тяжело вздохнул. Это ж, сколько мне теперь возиться с сестрами, а?! Нет, это точно Безносая отомстила за то, что ушел не по сценарию. Твою дивизию...

- Хм. Вижу, ты не очень рад полученному званию? - С ухмылкой поинтересовался Гдовицкой.

- Что, так заметно? - Снова вздохнул я. В ответ, мой бывший тренер только пренебрежительно фыркнул. Ну да, взглянув в боковое зеркало громовского автомобиля, к которому мы, как раз, подошли, пришлось согласиться. С такой кислой миной, я действительно был мало похож на человека, только что успешно получившего свой первый серьезный аттестат.

- Знаешь, а ведь Прутнев тобой заинтересовался. Всерьез. - Протянул Владимир Александрович, когда мы забрались в салон машины.

- Прутнев?

- Михаил... ну, это тот мастер, что ставил купол от подслушивания. - Пояснил Гдовицкой. - Между прочим, заместитель директора этой школы... и один из лучших "эфирников", которых я знаю. Так что, если вдруг надумаешь идти на военную службу, советую сначала заглянуть к нему в гости.

- Непотизм в ходу не только у бояр, а, Владимир Александрович? - Хмыкнул я, постепенно приходя в себя, после осознания примерных сроков грозящего мне "кармического" наказания... двойного, да.

- С кем поведешься, Кирилл Николаевич, с кем поведешься. - В тон ответил Гдовицкой и, поняв, что вступать в обсуждение моих возможных планов на жизнь я не собираюсь, тут же круто развернул разговор в другую сторону. - В "Беседы", или ты уже подобрал варианты квартир для просмотра?

- Когда бы я успел? - Развожу руками. - Может, вы что-нибудь посоветуете... так, в продолжение темы непотизма?

- Вот уж, в чем я точно не смогу помочь, увы... - Покачал головой бывший тренер. - Разве что, советом. Попробуй заглянуть в Сокольники. Район тихий, спокойный и расположен чуть ли не вплотную к боярскому городку... да и цены кусаться не должны. Дорогого жилья там никогда не было. - И, подумав, добавил... - Опять же, дикий парк рядом...

- Это вы, сейчас, к чему? - Не понял я.

- Хм. А где ты собираешься учить девчонок? Во дворе, что ли... или ты настолько богат, что можешь позволить себе собственный зал для тренировок? - Ювелирно вписывая машину в поворот, пожал плечами Гдовицкой.

М-да. А ведь прав господин начальник. Ой как прав... Я покивал головой и искренне поблагодарил Владимира Александровича.

- Спасибо. Я ведь, действительно думал, что придется арендовать какой-нибудь подвал для этих целей. Но летние тренировки в парке, это куда как лучше... - И, подумав, добавил под одобрительный смешок Гдовицкого, - впрочем, если будут доставать, то можно и зимой там же тренироваться...

- Огневики же. - Хмыкнул Владимир Александрович, напоминая. - Поддерживать комфортную температуру, для них не проблема. Или забыл?

- Ничего. Гонять буду так, что они и без терморегуляции не замерзнут.

- Ну-ну... - Протянул Гдовицкой... и замолчал до самого нашего приезда в "Беседы".

В отличие от меня, боярин с наследником восприняли новость о статусе "мастера" с неожиданным воодушевлением. И я вынужден был признать, что они и в самом деле надеются серьезно поднять уровень близняшек, а не просто пекутся о независимости рода Громовых.

Впрочем, какое мне теперь дело до их желаний? Договор заключен, обязательства оглашены и приняты... не без возмущенного пыхтения со стороны близняшек, но тем не менее. А вечером того же дня, Лина и Мила ознакомились с договором об ученичестве и засвидетельствовали его прочтение своими подписями. Вот теперь можно заняться и личными делами.

Паутинка - здешний аналог интернета, довольно бедный аналог, надо сказать... так вот, "паутинка" одарила меня кучей объявлений о сдаче жилья внаем, но ничего интересного среди вороха предложений я так и не нашел, хоть и объездил добрый десяток адресов... пока, вспомнив совет Гдовицкого, не залез на сайт... то бишь, "инфор" Сокольнического района, правда, больше от безысходности, поскольку муниципалитеты редко выставляют жилые объекты. Но, чем черт не шутит, пока бог спит?

Сначала, я даже не понял, за что именно зацепился мой взгляд. Потом бегло перечитал текст, и уже хотел было недовольно фыркнуть и перелистнуть страницу, когда до меня дошло... Десятина! Ну, даже самые просторные квартиры не меряют такими единицами площади, обходясь привычными квадратными метрами. А тут, такой казус. Заинтересовавшись, я вызвал подробное описание объекта и понял, что завтра поеду смотреть предложение. Весьма оригинальный вариант... но кто сказал, что это плохо?!

Вообще-то, объект был не из разряда жилых, тех на инфоре вообще нашлась лишь пара штук, но я в упор не понимаю, зачем бы мне понадобилась квартира в триста или пусть даже двести квадратных метров. Тем более, что стоимость аренды сих апартаментов была в два и, соответственно, полтора раза больше, чем у заинтересовавшего меня объекта... Правда, у него был свой минус, который я таковым, честно говоря, не считал. Долгосрочная аренда. Минимальный срок - пять лет... максимальный же, ограничен лишь законом, то есть, сорок девять лет. Больший срок, наше законодательство автоматически определяет, как скрытую передачу права собственности, и... тут же взимает с арендодателя пятнадцатипроцентный налог на доходы, исходя из рыночной стоимости недвижимого имущества, а арендатора штрафует на ту же сумму. Наверное, чтобы арендодателю обидно не было.

Когда Гдовицкой упоминал о "диком парке", я и подумать не мог, что под этим эвфемизмом, мой бывший тренер понимает самый обычный лес, лишь малая часть которого, оказалась прорезана десятком просек, соединенных тремя кольцевыми дорожками. Здесь же, десяток павильонов, разбросанных меж просеками, беседки... а за пределом третьего, самого большого кольца - лес. Правда, неплохо ухоженный. Ни сухостоя, ни буреломов... впрочем, судя по аккуратным дровницам у одного из павильонов, и выставленному рядом ценнику за дровишки "для мангала", парковые служители стараются не за "спасибо"...

- Господин Громов, если не ошибаюсь? - Окинув меня внимательным взглядом, кисло спросил молодой парень в мундире муниципального работника. Пенсне на его носу блеснуло солнечными бликами.

Я утвердительно кивнул, поднимаясь с гранитного бортика фонтана, у которого устроился в ожидании представителя муниципалитета.

- Он самый, а вы...

- Младший советник Ренн, Андрей Иванович. - Отрекомендовался, иначе не скажешь, мой визави.

- Рад знакомству, Андрей Иванович. Можете звать меня Кириллом.

- Как скажете. - Взгляд моего собеседника изрядно помягчал. Ну да, наверняка, только-только после института, вон как чином форсит... А тут, вместо ожидаемого серьезного человека, какой-то сопляк. Хм... может, стоило заставить его по имени-отчеству ко мне обращаться? Впрочем, нет. Наблюдать кривящуюся рожу этого типа, каждый раз когда он будет выдавливать из себя это самое "Кирилл Николаевич", увольте. Только настроение себе портить.

- Желаете посмотреть объект, или сначала взглянете на документы? - Поинтересовался Ренн.

- Пожалуй, начнем с осмотра. - Кивнул я.

- Тогда, следуйте за мной. Здесь недалеко.

И в самом деле, заинтересовавшая меня муниципальная собственность оказалась в пяти минутах ходьбы, и расположилась с внешней стороны третьего кольца-дорожки. Двухметровый забор из толстой внушительной доски скрывал за собой довольно просторный двор с длинным одноэтажным срубом.

- За домом, конюшня, но сейчас она, разумеется, пустует. Там же, песчаная тренировочная площадка... извините, не знаю, как она правильно называется. - Ренн на миг замялся.

- Не переживайте, я тоже без понятия. - Ухмыльнулся я.

- Э-э? А... Ну, ладно. - Андрей недоуменно покосился на меня, но тут же опомнился. - Да, давайте пройдем за дом, взгляните сами. А потом уже осмотрим дом.

И мы пошли. Осмотр бывшего конного клуба, где когда-то содержались лошадки для прогулок по парку, затянулся на добрых полтора часа. Но зато, я облазил его от и до. И единственный обнаруженный мной минус состоял в разрушенном водопроводе... Точно, какой-то "водяной" побуянил. Впрочем, собственно скважина, кажется, была в порядке. Осталось только починить сам водопровод. Дело несложное, но недешевое. Сам же дом порадовал меня простотой, основательностью и... как ни странно, удобством. В общем, договор аренды на десять лет, я, к огромному удивлению советника, подписал тут же, и, связавшись с банком, отдал распоряжение о переводе арендной платы за полгода на счет муниципалитета.

Вот так я и обзавелся собственной берлогой. По крайней мере, на ближайшие десять лет.


Глава 6. Дом, это не только стены...


Лина выжидающе посматривала на сестру, пока та перечитывала ученический договор, заключенный три дня назад с мелким. В четвертый раз перечитывала, между прочим... Наверное, все никак поверить не могла в такую каверзу со стороны деда и отца. Нет, мать пыталась их отговорить от этого шага. Все уши Громовым прожужжала, что, дескать, мелкий ни за что не устоит перед местью, и жизнь сестер превратит в ад... но ни отец, ни дед на этот шум не обратили ровным счетом никакого внимания. Разве что, глава рода бровью недовольно дернул. Мол, раньше думать надо было, когда родную кровь гнобить вздумали. Как будто, сам этому не попустительствовал...

Тут Лина фыркнула. Подумаешь! Почти пять лет младшего гоняли, что теперь-то должно измениться? Пусть он хоть грандом Эфира будет, против стихийных техник все равно не потянет...

- Если только убить не захочет. - Неожиданно раздался голос сестры, и Лина поняла, что последнюю мысль высказала вслух.

- Хм?

- В прямом противостоянии, мы его, может, и укатаем, но если он вздумает нас убить, ни ты, ни я даже мяукнуть не успеем. - Со вздохом пояснила Мила. - Подвал помнишь?

- Случайность. - Махнула рукой Лина, и впервые за долгое, очень долгое время, увидела сестру в ярости.

- Закономерность! - Прошипела Мила и, резко ткнув в близняшку пальцем, проговорила, сверля ее злым взглядом. - Короче, не вздумай его доставать. Я, знаешь ли, привыкла к тому, что у меня есть дура-сестричка, и не хочу отвыкать. Ясно?

- Да ладно-ладно. Что ты взвилась? - Отступила на шаг Лина, автоматически потирая то место, куда ткнулся палец сестры. - Не буду я его доставать... больно надо. В гимназии и без меня желающих найдется предостаточно.

Мила недоверчиво покосилась на изображающую паиньку сестру и тяжело вздохнула. Иногда, у нее создавалось впечатление, будто Лина при рождении получила всё упрямство и безбашенность, что природа определила им на двоих.

А тут еще упоминание о гимназии... Мила покачала головой. А ведь действительно, учеба в их школе, далеко не сахар. Даже выходцам из бывших княжьих родов порой приходится с боем отстаивать свою независимость и доказывать силу, что уж говорить о новоявленном простолюдине с пусть и не очень громкой, но все же довольно известной фамилией? А если еще и сестра примется втихую подзуживать окружающих, чтоб те "пощупали" Кирилла...

- Не дай бог, он поймает тебя на горячем... - Вздохнула Мила. Но ее сестра тут же состроила из себя саму невинность.

- Не понимаю, о чем ты говоришь, сестренка. - Улыбнулась Лина.

- Ну-ну... Я предупредила, так что потом не жалуйся.

- Хм... Кстати, о братце. Ты не знаешь, куда он подевался? Второй день его не вижу... - Перевела тему Лина.

- Не знаю. - Мила нахмурилась. - Они с Санычем пару раз куда-то ездили, может он знает?

- Давай спросим?

- Ну уж нет. В последнее время, тренер не в духе... может и не ответить. А то и режим "отредактирует"... опять. - Прикусив губу, проговорила Мила.

- Ладно. Тогда, можно отца спросить... или деда. - Предложила сестра.

- Ага. Хочешь еще на одну лекцию нарваться? - Отвергла идею Мила.

- Тогда... тогда, пусть спросит кто-нибудь другой, например...

- Лёшка. - В унисон договорили сестры, и Лина тут же отправила вызов на браслет брата.

Алексей выслушал шебутной дуэт, но вместо того, чтобы пообещать исполнить волю любимых сестренок со всей возможной скоростью, только фыркнул.

- Я не узнаю вас, девочки. - Проговорил он, улыбнувшись виду недоуменно-удивленных мордашек Лины и Милы на небольшом экране. - Вы же слывете самыми информированными барышнями в гимназии. А тут, за новостями в одном имении не уследили. Уехал Кирилл.

- Как уехал, куда?! - Взвились сестры. Ну, еще бы! Такая новость и прошла мимо них. Действительно, нехорошо.

- Вот, чего не знаю, того не знаю. Нашел какую-то квартиру, вроде бы где-то в Сокольниках, туда и съехал. Саныч ему вчера помогал вещи в машину перетаскивать, он мне и сообщил.

- Сбежал, засранец мелкий. - Констатировала Лина. Но на это замечание, брат с сестрой только разочарованно покачали головами. Неисправима...


* * *


Из имения я съезжал без помпы. Собрал по-тихому вещички, попрощался кое с кем из обитателей, попутно расстреляв охранника Колю еще на одну пачку сигарет румянцевской фабрики, "отвесил поклон" главе рода с наследником и, воспользовавшись щедрым предложением Гдовицкого, закинул собранные чемоданы в просторный багажник его личного "вездехода" с громким названием "Медведь". А потом, мягко рыкнул пятидесятикубовый движок, джип качнулся пару раз на лежачих полицейских у въезда в поместье и, вырулив на шоссе, мы покатили в город.

Новый дом встретил меня тишиной и пылью. Так что, Гдовицкой еще шарился по "расположению", когда я принялся за наведение порядка... в первом приближении. Натаскал воду парой найденных в подсобке ведер, распустил шторы на тряпки... и алга!

Увлекся так, что не заметил, как начальник СБ Громовых возник на пороге общей комнаты, где я, как раз, драил дощатый пол.

- Пустовато здесь у тебя... - Заметил Владимир Александрович.

- Это временно. Самое необходимое есть, а недостающее сегодня же докуплю. Денег должно хватить.

- Сумма немалая получится... - Оглядевшись, покачал головой Гдовицкой. - Одна канализация пару тысяч сожрет...

- Ничего, переживу. - Улыбнулся я. - К тому же, благодаря арендатору, счет каждый год пополняется на неплохую сумму. Да и проценты капают... В общем, если не шиковать, то до конца учебы мне этих денег должно хватить, еще и сумма основного вклада останется. А если учесть, что за обучение в гимназии, платят Громовы... Получается, очень даже неплохо. Может даже на оплату высшего образования останется. Не первого эшелона, конечно, но мне туда и не надо...

- Хм. Да ты, я смотрю, уже всё просчитал, а? - Задумчиво проговорил мой бывший тренер.

- Ну так, мои расходы Громовы теперь не оплачивают, вот и пришлось... - Развел я руками.

- Понятно-понятно. - Покивав, Гдовицкой присел на широкую лавку и, порыскав в карманах пиджака, выложил на массивную крышку стола солидную пачку радужных бумажек в банковской упаковке.

- Вот, наследник велел тебе на обустройство передать...

- Уберите, Владимир Александрович. - Я покачал головой. - Эмансипация подразумевает, в том числе, и финансовую независимость, разве нет?

- Уверен, Кирилл Николаевич? - Прищурился Гдовицкой, но, смерив меня взглядом, кивнул, словно в чем-то убедившись, и деньги убрал.

- Они мне без надобности. А понадобятся, так сам заработаю. - Я отжал грязную тряпку и, бросив ее на пол, уселся за стол, напротив начальника СБ.

- Экий ты самостоятельный стал, Кирилл... Смотрю на тебя и не узнаю. - Со вздохом констатировал Гдовицкой, и мне не оставалось ничего иного как развести руками. Мой собеседник, глядя на эту пантомиму, хмыкнул и кивнул. - Да понимаю, помнится и сам после госпиталя изменился так, что мать родная и та с трудом узнала... Но, уж больно резко все это произошло. Не видел бы тебя в медблоке, подумал бы, что подменили моего ученика... Ладно, что-то я заболтался, словно кумушка на завалинке. Пора мне возвращаться. У тебя же, все одно, даже чаю в доме нет. - Вдруг, резко сменил тему Гдовицкой и, поднявшись из-за стола, протянул мне руку, которую я и не замедлил пожать.

- Ничего, Владимир Александрович, это временно. Вот, заглянете через пару дней, я вас и чаем попотчую и ватрушками с баранками. - Улыбнулся я.

- Ловлю на слове. С тебя новоселье. - Гдовицкой рассмеялся и, махнув рукой, исчез за дверью. Пришлось догонять, чтобы вежливо проводить гостя, и запереть за ним крепкие дубовые ворота.

Лишь убедившись, что "Медведь" начальника СБ скрылся из виду, я облегченно выдохнул. Это было близко...

Успокоившись, я вернулся в дом и, окинув взглядом просторную комнату, вынужден был согласиться с Гдовицким. Насчет всего необходимого, это я хватил. У меня здесь даже чайника нет, чтоб воды вскипятить! Пришлось лезть в рюкзак за ручкой с тетрадью, и браться за составление списка покупок.


## Глава 7. Уют - такая зыбкая штука


Для составления более или менее полного списка мне пришлось пройтись по всему дому, и не один раз. В результате, посчитав многочисленные пункты получившегося перечня предстоящих покупок, я тихо охнул и даже на мгновение пожалел, что отказался от щедрого предложения Громовых. Правда, задавив квакнувшую было жабу, все-таки справился с моментом слабости и, накинув на плечи ветровку, отправился по магазинам, на рекогносцировку, так сказать.

Можно сказать, разведка удалась. Точнее, разведка боем. Спустя четыре часа, я вернулся в свой новый дом и, сгрузив на стол в общей комнате многочисленные пакеты с неотложными покупками, вновь взялся за ручку и список. Теперь, нужно было вычеркнуть приобретенное и записать забытое или пропущенное. Управился я как раз к тому моменту, когда за воротами послышался протяжный сигнал клаксона. Это приехал мой заказ из мебельного магазина... ну да, не удержался. Перспектива ночевать в спальнике на лавках меня не устраивала, а бывший кабинет начальника конного клуба, ныне абсолютно пустой, идеально подходит на роль спальни.

Когда сборщики закончили устанавливать мебель и, получив по рублю на человека, довольные свинтили из моего нового дома, я зашел в спальню и, окинув довольным взглядом просторную кровать, шкафы и тумбочки, потянул из кармана пресловутый список. Устроившись на подоконнике, я добавил в него ковер, шторы и пару ламп для прикроватных тумбочек, вздохнул и отправился разбирать вещи. Благо, теперь у меня есть куда их сложить и повесить.

Рассортировав одежду и постельное белье, я вернулся в общую комнату, мимоходом полюбовался нарочито грубо сложенным камином из дикого камня, отделявшим основную часть комнаты от закутка с древней, как кости мамонта, плиткой и рукомойником в дачном стиле, и, покрутив носом, принялся искать в Паутинке специалистов по установке сантехники... Нашел, и даже связался с подходящей фирмой. Объяснив ситуацию, получил обещание, что мастер прибудет не позже завтрашнего полудня, чтобы определить фронт работ и составить примерную смету. Замечательно... Ну, а пока можно заняться приготовлением ужина...

Остаток недели, то бишь, пять дней, прошли для меня на полномасштабной стройке. Спецы по сантехнике, за это время, успели, с матами, переделать обнаруженную в пристройке душевую, в нормальную такую ванную комнату с огромной деревянной лоханью в качестве, собственно, ванны, привести в порядок канализацию и септики, и заменить насосную систему, давно приказавшую долго жить. Об установке на "кухне" нормальной мойки, можно и вовсе промолчать. Обошлось мне все это счастье в круглую сумму, разом ополовинившую бюджет, отведенный мною на остаток года. А мне ведь еще мотоцикл покупать!

В общем, на фоне этих сантехнических затрат, обстановка кухни, с покупкой большого холодильника, нормальной плиты с духовкой и кастрюль-кружек-ложек-вилок, обошлась мне в смешную сумму в триста рублей... Между прочим, месячное жалованье муниципального чиновника среднего звена! Ну и ремонт декоративного прудика во дворе встал еще в полторы сотни рублей. Зато, к исходу недели я почувствовал, что в доме, наконец, можно нормально жить. В вычищенном камине, весело потрескивали дрова, заглушая шум дождя за окном, а на столе "запел" огромный сверкающий золотыми боками самовар, распространяя вокруг терпкий аромат горящих сосновых шишек. Ле-епота-а...

- А у тебя тут уютно... - Констатировал факт приехавший на "новоселье" Гдовицкой, с интересом оглядывая обстановку комнаты. - Вот уж не подумал бы, что без опыта такое сотворить можно.

Да уж, насчет опыта, Владимир Александрович прав. Ну так, не в первый раз дом обставляю... Эх, как же библиотеку жаль, наверняка ведь сожгли ироды, вместе с "детинцем".


- Я старался. Да и нашлись добрые люди, помогли советом. - Скромно киваю. Незачем Гдовицкому знать, где четырнадцатилетний паренек набрался таких знаний. Подвигаю к гостю миску с айвовым вареньем и мечтательно говорю. - Вот, думаю, вместо конюшни баню поставить...

Гдовицкой с изумлением косится на меня, но от поглощения пирогов не отвлекается.

- Сейчас?! - А в голосе такое удивление, словно я, так, между делом, сообщил ему, что на луну слетать собираюсь, красивых камешков насобирать...

- Да нет. В следующем году. Летом, скорее всего. - Я пожал плечами.

- М-да... А ты оказывается, у нас хозяйственный парень, а Кирилл Николаевич? Я-то думал, что ты, от присмотра избавишись, так и рванешь гулеванить... а оно, вон как вышло... - С усмешкой констатировал Гдовицкой. Ну-ну, шутки шутим, да?

- Кто знает, глядишь, действительно рвану... когда от присмотра избавлюсь. - Улыбнулся я в ответ. Начальник СБ вопросительно приподнял бровь. - Что, Владимир Александрович? Можно подумать, по парку сотни машин катаются... с громовскими номерами. Или вы думали, что я совсем слепой и наблюдателей не замечу? Единственный автомобиль на моей просеке, с меняющимися дважды в день обломами внутри, после которых обочины больше похожи на "бычковые" посадки? Я же им даже урну притащил специально, чтоб гадить прекратили... Так ведь нет, как разбрасывали окурки, так и разбрасывают. Вы уж повлияйте на подчиненных, Владимир Александрович, объясните, что негоже в лесу мусорить!

- Эк... - Мой бывший тренер побагровел, втянул носом воздух и, сверкнув глазами, завернул такую тираду, что я аж заслушался.

- Хм. Это вы сейчас с кем разговаривали? - Поинтересовался я, когда начальник СБ умолк.

- Извини, Кирилл. Это я не о тебе, а о тех самых подчиненных. - После недолгого молчания, проговорил мой бывший тренер и окинул стол ищущим взглядом. Правильно его поняв, я хмыкнул и, прогулявшись до холодильника, поставил перед Гдовицким запечатанную бутылку водки и стопку. Отвернул крышку, налил до краев стограммовый стаканчик и пальцем подвинул его ближе к гостю.

Тот задумчиво взглянул на меня, потом на бутылку, перевел взгляд на стопку и, махнув рукой, закинул содержимое стограммовки в рот. Закусил мясным пирожком, отодвинул в сторону опустевшую стопку и кивнул на бутылку.

- Тебе не рановато ли, Кирилл? - Поинтересовался Гдовицкой.

- Так я ее и не пью. Это для протирки...

- Чего? - Не понял гость.

- Оптических осей. - Ухмыльнулся я, но, заметив, как нахмурился мой бывший тренер, поспешил его успокоить. - Окна я ей мыл. Лучше любого моющего средства... и дешевле. Вот, после уборки одна бутылка осталась. Не выкидывать же?

- Ш-шутник, чтоб тебя. - Проворчал Гдовицкой и, покосившись на предмет разговора, махнул рукой. - Ладно. Верю. Убирай ее с глаз моих. Тебе, все одно, рано, а я один не пью... да и за рулем сегодня. Нет, но каковы мерзавцы, а?! Ведь просил же, аккуратно, незаметно... "Будет сделано, Владимир Александрович... невидимками будем, Владимир Александрович... никто-ничего..." Тьфу! Бестолочи.

- Вот кстати, а зачем вообще их ко мне приставили, а? Неужто, дед с дядькой потребовали?

- Ну, не то чтобы потребовали... - Вздохнул Гдовицкой. - Скорее, намекнули. Да и я за тебя переживал. Вот и... а, чего уж теперь. Извини, Кирилл. Завтра же их отзову.

- Так, они мне вроде бы и не мешают... особо. - "Пока", добавил я про себя, но словам начальника СБ откровенно порадовался. Все-таки, слежка, даже такая топорная, спокойствия не добавляет. Да и, мало ли, чего они там "наподсматривают"... Впрочем, слова Гдовицкого не повод расслабляться. То, что он собирается отозвать этих наблюдателей, вовсе не говорит о том, что вместо них не будут применены иные, более незаметные способы наблюдения... Я бросил взгляд на браслет, который как раз замерцал руной вызова и, отметив про себя необходимость заменить устройство, ответил на звонок.

Развернувшийся экран продемонстрировал две надменные, но симпатичные мордашки моих двоюродных сестер...

- Ты куда сбежал, мелкий? - Лина, как всегда, олицетворение терпения и вежливости.

- А что, вы успели соскучиться по тумакам? - Удивленно протянул я, одновременно состроив извиняющееся выражение лица для Гдовицкого.

- Хам. - Фыркнула неугомонная Линка, но тут же получила толчок локтем под ребро от сестры.

- Извини ее, Кирилл. Мы только хотим узнать, когда начнутся наши занятия. Все-таки, лето скоро заканчивается, и нам нужно распланировать оставшееся время. - Спокойным, даже деловитым тоном проговорила Мила.

- Вот как... Ну, думаю, вы можете свободно распоряжаться вашим временем до начала учебного года. Первое занятие... ну, пусть и будет первого сентября, сразу после уроков... Хм. У вас ведь их шесть будет? Вот и отлично. У меня тоже. Тогда же и расписание уточним. - Ответил я.

- А где ты... - Тут же влезла ее неугомонная сестра и снова схлопотала локтем в бок.

- Извини, Лина хотела спросить, где мы будем заниматься. В городской усадьбе? - Вновь сыграла дипломата Мила.

- Увидите. - Ответил я и, погасив экран, повернулся к Гдовицкому. - Могу я надеяться, что до начала занятий, они не узнают о месте моего проживания? Хотелось бы хоть немного отдохнуть.

- Договорились. - Кивнул мой бывший тренер, нацелившись на следующий пирожок. Вот и славно...


## Глава 8. Праздник празднику рознь


Целых десять дней без близняшек... Жаль, что они почти прошли. Я вздохнул и, окинув взглядом свое отражение в зеркале примерочной, неопределенно хмыкнул. Портной - дядечка "сильно за сорок", длинный, словно жердь, чуть сутулый, но шебутной, как электровеник, крутился вокруг меня, умудряясь сохранять при этом вдумчивое выражение лица. Потом, что-то тихо пробормотал себе в усы, покрутил выдающимся носом и вдруг, резко затормозив, щелкнул пальцами. Его помощницы, явно давно привыкшие к закидонам мастера, понятливо кивнули и тут же исчезли из виду, чтобы, спустя минуту, вновь появиться в примерочной с какими-то коробочками в руках...

Ремень с пряжкой-гербом гимназии, небольшие серебряные запонки и красный наплечный шнур, в цвет канта на черном френче. Мрачно и пафосно... ну так, куда деваться? Место учебы у меня теперь такое... выпендрёжное. Это еще что, в следующем году... если доживу, конечно, кант будет белый, вообще эсэсовцем расхаживать буду... Одно хорошо, форма старшего класса полностью черная, включая наплечный шнур, и пресловутый кант. Тоже мрачненько, конечно, но зато, почти без пафоса...

Смирившись со своим внешним видом, я повернулся к портному, а тот все хмурил брови, и поглядывал на меня так, словно что-то забыл. Наконец, он хлопнул себя рукой по лбу...

- Мар-рина! Где? - Отчаянно грассируя, возопил мастер и его указующий перст ткнулся куда-то в левую сторону моей грудной клетки.

- Ой! - Одна из помощниц испарилась, и тут же материализовалась рядом с портным, держа в руке небольшой кусочек алого шелка... Не понял. Меня, что, снова принимают в пионэры?

Впрочем, дальнейшие действия портного поставили все на свои места. Одним единственным, четко выверенным движением, больше похожим на фокус, он свернул этот кусок шелка и, не глядя, вручил его подскочившей Марине. А в следующий момент, стремительная барышня уже оказалась рядом со мной. Так это плато-ок, а я-то думал... Аккуратно разместив его нагрудном кармане френча, Марина разгладила ладошкой какие-то невидимые складки ткани и, окинув меня взглядом, улыбнулась.

- Такой лапушка получился! - Умиленно заключила девушка, отходя в сторонку.

- Хм, ну вам, конечно, виднее, Ма'иночка, - усмехнувшись, проговорил портной, - но я бы сказал, настоящий кавалег. Ки'илл Николаевич, вас все уст'аивает? Замечания, пъедложения? Нет? Замечательно. Инга, собе'и и упакуй костюмы, молодого человека Да, Ки'ил Николаевич, пъизнаюсь, аботать с вами было одно удовольствие, надеюсь, увидеть вас снова в моей ск'омной масте'ской. Ма'иночка, ассчитай, пожалуйста, Ки'илла Николаевича.

- Конечно, Иосиф Маркович. - Пропела девушка, улыбнулась еще шире, увидев мои заалевшие в ответ на ее замечание уши и, плавно покачивая бедрами, поцокала каблуками в сторону прилавка. Ну почему мне всего четырнадцать?!!!

Справившись с совершенно неожиданным смущением, я облегченно вздохнул и, перебравшись в любимые джинсы и водолазку, вручил посмеивающейся Инге "освободившийся" костюм и туфли, после чего, "впрыгнув" в свои кроссовки, двинулся к кассе, где меня дожидалась Марина... с чеком наперевес. Вот, что за дела? Я еще до свидания с ней не дорос, а деньги уже утекают. Эх, жизнь моя - жестянка.

Расставшись с внушительной суммой, я печально улыбнулся Марине и, приняв из рук ее напарницы огромные пакеты с формой и обувью, попрощавшись, двинулся на выход. Расходы, расходы, расходы... Два комплекта повседневных, один выходной. Пять сорочек, две пары туфель, ремни и запонки... хорошо еще спортивную форму не шьют на заказ. Точнее, может быть, и шьют, но в гимназии еще не додумались требовать подобного изврата от учеников.

Добравшись на трамвае до дома, я развесил приобретенную одежду по шкафам и, глянув на часы, раздраженно зарычал. Шестой час. Слишком много времени было потрачено на ателье. Ну, не рассчитывал я, что Иосиф Маркович вздумает устроить "финальную" примерку каждого пошитого им костюма и не успокоится, пока не убедится в идеальности своих "творений". И ведь не переупрямишь его... не человек, а каток какой-то, честное слово!

Наскоро перехватив пару бутербродов и запив их холодным квасом, я в очередной раз глянул на часы и, подхватив в прихожей заранее приготовленный рюкзак, выскочил на улицу. На сегодня, у меня осталось еще одно дело, пожалуй, не менее важное, чем покупка формы. И если я не потороплюсь, то могу опоздать. А переносить решение этого вопроса на завтра, мне совсем не хочется. Поскольку завтра, у меня праздник... день рождения. И пусть, гости на нем не предусмотрены, но планов на этот день у меня, что называется, громадьё!

Вопреки опасениям и всем законам Мерфи, трамвай подошел к остановке буквально через минуту, так что, в салоне я был за полчаса до закрытия. И, пока продавец оформлял документы на мою покупку, я успел подобрать подходящую экипировку. Ну да, Воздух воздухом, Эфир эфиром, но кто сказал, что это повод пренебрегать шлемом?

Из салона я вышел, точнее, выехал гордым обладателем пятикубового дорожного мотоцикла производства товарищества Ярцева и Ко. Симпатичный такой, рыжий агрегат, чем-то похожий на Тамошний классический "триумф". Мощностью, конечно, поменьше, но... изящная, легкая и резвая машинка. В общем, то что надо для города.

Шлем на голову, зажигание... поехали! Мотоцикл взвыл и сорвался с места. Влившись в довольно редкий поток машин на Стромынском тракте, я прибавил ходу, и уже через десять минут остановился перед воротами своего нового дома. Замечательно! Дело осталось за малым... получить "права". Хм...

Утро началось, как обычно, с зарядки, комплекса техник и медитации. Потом, легкий завтрак и... поход на аттракционы. Ну да, я еще и мороженое люблю. Детство? И что? Мне, вообще-то, всего четырнадцать.. то есть, уже пятнадцать, конечно. А кто не верит, могу и паспорт показать. Вот.

Укатавшись на аттракционах до головокружения, расстреляв все мишени в тире и сожрав полкило пломбира, я добрался до маленького открытого кафе, расположившегося почти у самого фонтана в центре облагороженной части парка и, устроившись под бело-зеленым полосатым навесом, с наслаждением принялся за уничтожение принесенного официантом обеда. Ну и что, что жарко? У меня растущий организм, его надо правильно и много питать... вот. Тем более, что окрошка на квасе, штука холодная... и очень вкусная.

- Нет, вы только посмотрите на него! Мы ему названиваем, уже перепугаться успели, а ну как что-то случилось с нашим дорогим братиком, а он здесь... жрет! - Голос Лины, раздавшийся за спиной... стал траурным маршем для моего настроения. Я обернулся и обреченно вздохнул, увидев близняшек и стоящего за их спинами Гдовицкого, всем своим видом пытающегося показать, что его вины здесь нет. Он действительно надеется, что я в это поверю?

- Хм. Как невежливо, Лина. - Покачал я головой и, приподнявшись с лавки, отвесил гостям короткий поклон. - Впрочем, здравствуйте.

- Добрый день, Кирилл Николаевич. - Первым отреагировал начальник СБ и, указав взглядом на свободное место рядом со мной, проговорил, - вы позволите?

- Разумеется, Владимир Александрович, разумеется. Присаживайтесь. - Я растянул губы в улыбке, одновременно следя за вытягивающимися личиками кузин и, выдержав паузу, повел рукой в сторону лавки, напротив. - Дамы, прошу...

Те, наконец, пришли в себя от такого показательного пренебрежения и, вздернув носики, надменно кивнули, после чего, не промолвив и слова, устроились напротив нас, сохраняя самый неприступный вид.

А дальше было добрых полчаса беседы с моим бывшим тренером, беседы ни о чем, то есть о погоде, московских новостях и перспективах долгосрочных вложений, и все это высоким штилем, при полном молчании сестер. Впрочем, если тронуть Эфир, от них можно было уловить такой шквал эмоций и бурление "чуйств", что только держись! Еще немного и взорвутся. А Громову-старшему потом убытки возмещать...

- Итак, Владимир Александрович, могу я узнать, что привело вас сегодня в этот чудесный парк? - Свернув бессмысленный треп, поинтересовался я.

- Ох, - Гдовицкой демонстративно хлопнул себя ладонью по лбу и выудил из-за отворота пиджака, небольшую плоскую коробочку. - Совсем забыл. Заговорил ты меня, Кирилла. С днем рождения.

- Хм. Спасибо. - Я покрутил подарок в руках, открыл... Портсигар. Добротный такой, тяжелый...

- Раз уж ты, все одно, куришь, так делай это красиво. - Ухмыльнулся Гдовицкой. Принято.

Я покосился на зло сощурившихся кузин. Хотя-я... вроде бы Мила не так уж и сердита. Скорее даже, изображает злость, поддерживая сестренку. Близнецы, что с них взять?

- Мы тоже хотим тебя поздравить. - Поджав губы, проговорила Мила, пока ее сестра сверлила меня взглядом. Щелкнул замок сумочки в руках кузины, и на стол лег небольшой аккуратный сверток. Даже гадать не буду, кто им прика... напомнил о подарке.

- Это герб гимназии. - Объяснила Мила, заметив, с каким интересом я рассматриваю крошечные щиты на подаренных ею запонках.

- А теперь, может, покажешь свое жилье, братик? А то, мы слышали, ты поселился на конюшне. Хотелось бы убедиться, что это только слухи... - Все-таки, Лина не смогла сдержать свой язычок.

- Я здесь не причем. - Тут же открестился Гдовицкой, поймав мой взгляд. - Они сами...


## Глава 9. Особенности воспитания


Сами-сами. Наверняка, опять влезли в базу данных имения. Или у отца с браслета инфу стянули... Вот только мне от этого не легче. Вроде бы, какая разница, увидят они мой дом сейчас, или спустя несколько дней, на первом занятии? Но... я ведь и в самом деле надеялся, что до окончания каникул смогу побыть в одиночестве. А теперь, на этой сладкой мечте можно поставить крест. Жирный такой, черный крест. Зная близняшек, могу с уверенностью предположить, что они не дадут мне спокойно отдохнуть, и наверняка постараются испортить оставшиеся до учебы дни. Так или иначе. М-да...

Вполне ожидаемая критика, градом посыпавшаяся из их уст, во время осмотра моего нового жилища, была наименьшей из возможных бед. И я, устроившись с сигаретой и чашкой кофе на низком подоконнике, просто старался пропускать их язвительные замечания мимо ушей. Так же поступил и Гдовицкой, молча и невозмутимо пивший чай всё то время, пока сестры шарились по дому. Наконец, близняшки выдохлись, устроились за столом рядом с моим бывшим тренером и потянулись за чашками. А Гдовицкой, словно только и дожидавшийся этого момента, вдруг поднялся, отвесил мне короткий поклон и, поблагодарив за угощение, сообщил, что их теплую компанию уже ждут в поместье. Надо было видеть, как близняшки смотрели на нетронутое варенье и сдобу на столе... Ну да, "сбалансированное питание", диеты и прочие ужасы правильного питания, тоже входят в сферу ответственности тренера... И как раз сейчас, он одним движением и парой фраз с лихвой отыгрался за весь тот словесный мусор, что выдали кузины с момента появления в моем доме, заодно лишив их такого вредного, а потому редко достающегося девчонкам сладкого.

- Кирилл, ты не будешь возражать, если я продемонстрирую Федору Георгиевичу обзорную запись о твоем доме? Ничего личного... просто, он очень интересовался условиями твоего проживания. По-родственному, так сказать. - Уже стоя в дверях, проговорил Гдовицкой.

- Хм... пожалуйста. - Я повел рукой, предлагая бывшему тренеру пройтись по дому, но тот только улыбнулся.

- Нет-нет. Не стоит. Я уже сделал коротенькую запись, пока мы пили чай. Думаю, ее будет вполне достаточно. - Ха! Владимир Александрович, гений. Честное слово. Интересно, что скажет наследник, услышав звуковое сопровождение этой записи?

Я бросил короткий взгляд на сестер и удовлетворенно кивнул. Выглядели близняшки откровенно бледно. И если Лина просто испугалась, то в эмоциях Милы явственно мелькали нотки злости... на сестру.

- У меня нет никаких возражений, Владимир Александрович. Надеюсь, Федор Георгиевич останется доволен увиденным.

- Ручаюсь, Кирилл. Ты подобрал просто замечательное жилье. Честно говоря, я и сам бы от такого не отказался. - Гдовицкой ухмыльнулся и, развернувшись, подтолкнул сестер к выходу. - Идемте, идемте девочки. Дома нас уже заждались.

Просторный седан с громовскими номерами, тихо, но эдак значительно рыкнул, и покатил по просеке, увозя в своем железном брюхе изрядно присмиревших девиц и моего бывшего тренера. Всё. Избавился, наконец-то.

Заперев ворота, я глянул на темный дверной проем и, поразмыслив несколько секунд, решительно направился в обход дома. Хоть, Гдовицкой и нивелировал эффект от присутствия кузин, но успокоиться мне все же не помешает. Спустя час, "выгладив" воздушной линзой вспаханное мною же песчаное покрытие "полигона", я вернулся в дом, окинул взглядом "недоразоренный" стол, вздохнул и, покосившись на запястье левой руки, решительно уселся на лавку, не менее решительно отложив поиск в паутинке подробной информации о гимназии на потом. В конце концов, не одни близняшки страдали от отсутствия сладкого в своем рационе, а на столе такая роскошь... Самое время, чтобы порадоваться недоступной ранее вкуснятине... И да, я помню, что мне уже пятнадцать, но вкус выпечки-то от этого хуже не становится, правда?


* * *


Нагоняй сестры получили знатный. Отец, увидев запись, сначала ревел белугой, потом грозился выдрать дочерей как сидоровых коз, а после, устав и угомонившись, рухнул в кресло и объявил наказание.

- Это ж надо было так опозориться, а? Прийти в гости и облить дерьмом дом хозяев! Да двадцать лет назад, за такую выходку вас бы спустили с лестницы! А полвека назад, подобное оскорбление вообще могло обернуться войной родов. Остолопки! - Рыкнул Федор Георгиевич и, с сожалением глянув на сестер, покачал головой. - Завтра же, в имение прибудет Агнесса и займется с вами этикетом! Лично прослежу. Нет, это ж надо было додуматься до такого, а?!

- Милый, успокойся. Ведь ничего страшного не произошло. - Тихо заворковала неслышно вошедшая в комнату супруга наследника, и протянула мужу чашку успокоительного взвара. - Ну, какое оскорбление, какая война? Кирилл теперь, обычный простолюдин. Что тебе до этой ерунды?

Блямс! Чашка, выбитая из рук Ирины Михайловны ладонью наследника, разлетелась вдребезги, ударившись о стену. Мужчина взмыл над креслом, распространяя вокруг волны удушливого сухого жара...

- Еще одна идиотка на мою голову! Какая разница, что написано в бумажках? Он - Громов. Плоть от плоти, кровь от крови боярской! Десятки поколений воинов за спиной. Ты что думаешь, это так легко вытравить? Тиснули штампик в паспорте, и вместо боярина получили бродягу безродного? Да хрен вам! - Обведя налитым кровью взглядом дочерей и отпрянувшую в испуге жену, наследник прекратил ор, прикрыл глаза и медленно втянул ноздрями воздух, пытаясь сдержать обуревавшую его ярость. Чуть помолчал и тихо, почти шепотом проговорил, - уйдите... клуши. Уйдите от греха.

- Что, детки, бушует тятька? - Встретив в коридоре тихо переговаривающихся с матерью близняшек, проскрипел дед, наконец выбравшийся из-под опеки Иннокентия Львовича.

- Злится. - Вздохнула Ирина Михайловна. Старик хмыкнул.

- Ну ничего, позлится и перестанет. Федька у нас отходчивый... не то, что Коленька. Вот уж у кого память долгая была... никогда зла не забывал. Но и доброту младшенький помнил до-олго. Ладно. Не о том речь. Идемте внучки, научу кое-чему, как раз за то время и отец ваш остынет. А ты, Иринушка, ступай к себе... выпей отварчику, успокойся. Он у тебя, ох какой хороший получается, добрая вещь. Иди-иди...

Ох уж это женское любопытство, никогда оно до добра не доводило. Вот и сейчас так же вышло... Пошли внучки следом за главой рода, аккурат до знакомого им подвала...

- Ай! - Линка дернулась, неудачно задев бедром дверной косяк на входе в их с сестрой комнату, и зашипела от боли... - Ну, дед...

- Что, нарвались? - Насмешливый голос Алексея, заставил девушку зашипеть еще сильнее. - Да, вижу, правду говорят, что у деда рука тяжелее, чем у отца.

- Издеваешься? - Зло прищурились сестры.

- Да нет, куда уж мне... - Хмыкнул тот и посерьезнел. - Отец велел передать, чтобы на первом же занятии вы перед Кириллом извинились. Вот только, за что, не сказал... Ну, колитесь, что вы там опять с мелким учудили?

- Не твое дело. - Отрезала Мила, одновременно наградив сестренку тяжелым взглядом.

- Ну, не хотите говорить, и ладно. У Саныча узнаю. - Деланно беззаботно пожал плечами Алексей.

- Смотри, аккуратнее. - Буркнула Лина. - Это он...

- Молчи. - Мила качнула головой, и сестренка послушно умолкла.

- Нет-нет, договаривай. - Заинтересованно подался вперед Алексей, но вынужден был отпрянуть от захлопнувшейся перед его носом двери. И как бы ни силился он подслушать, о чем там спорят сестры, не получилось.

- Но почему? - Протянула Лина.

- А зачем? - В тон ей, переспросила сестра.

- Ну... - Девушка на миг задумалась и пожала плечами. - Он же наш брат.

- Кирилл тоже, забыла? - Усмехнулась сестра.

- Подумаешь... - Фыркнула Лина.

- Так. Стоп, сестренка. - Вдруг посерьезнев, нахмурилась Мила. - Заруби себе на носу. Если я, из-за твоей нездоровой тяги к мелкому, в третий раз получу по заднице, тебе не жить. Веришь?

- К-какой-такой тяги? Сдурела?! - Подпрыгнула Лина, ошарашено глядя на сестру.

- Откуда я знаю, какой? - Огрызнулась та. - Но я тебя предупредила.

- С ума сошла. - Покачала головой Лина.

- А что еще прикажешь думать, если ты дня не можешь прожить, чтобы не зацепить Кирилла?

- Да ну тебя. Выдумываешь ерунду какую-то. - Девушка даже фыркнула от бредовости предположения и, проковыляв к окну, попыталась усесться на подоконник, но тут же снова зашипела от боли. С ненавистью покосившись на ни в чем неповинную деревяшку, Лина обиженно засопела, и, по примеру сестры, устроившись на кровати, активировала браслет. Развернувшийся перед лицом, экран блеснул логотипом Паутинки, и в комнате воцарилась тишина.


## Глава 10. А я иду, гуляю по Москве


Дом им мой не понравился... Говорил уже, и чую, еще не раз повторюсь: дуры и есть. Я потянулся и, улыбнувшись солнечному свету, льющемуся в окно, вскочил с кровати. Тело только что не распирало от бурлящей энергии, а настроение уверенно ползло к отметке: превосходное. Эх!

Короткая пробежка через весь дом и выходящую во двор веранду, закончилась у небольшого пруда. Декоративный-то он, декоративный, но достаточно глубокий, чтобы плюхнуться в него с разбегу и не расшибиться о дно. Что я и доказал, подняв целый фонтан брызг. Хорошо!

Вынырнув на поверхность, я довольно отфыркался и, выбравшись на выложенный палубным тиком бортик, пошлепал обратно в дом. Умываться, одеваться... и на зарядку. А потом, в душ...

В общем, к моменту начала приготовления завтрака я был чист, свеж и благоухал честно скоммунизденным в имении одеколоном. На сковородке зашкворчало сало, следом за ним на раскаленный чугун плюхнулось четыре яйца, соль и через пять минут я уже уплетал свой завтрак, запивая глазунью апельсиновым соком.

Расправившись с едой, я помыл посуду и, заварив кофе, принялся строить планы на день. Щелкнула полированная крышка подаренного Гдовицким серебряного портсигара, и струйка табачного дыма устремилась в открытое окно. Отвлекая от размышлений, тихонько завибрировал браслет на руке, подавая сигнал о пришедшем на почту письме, и я отчеркнул первый пункт своего плана на день. Обзавестись новым браслетом. Можно было бы, конечно, ограничиться и покупкой лишь нового кристалла-идентификатора, но... кто его знает, сколько закладок от СБ Громовых, прячется в системе самого девайса? А значит, машинку лучше сменить целиком. Хотя и жаль, аппарат подобного класса мне не потянуть, так что придется обойтись более дешевым вариантом. С этим домом, я и так серьезно выпал из бюджета... Шестьсот рублей за полгода аренды, две тысячи на ускоренное восстановление водоснабжения и небольшой, но очень скоростной косметический ремонт, еще шестьсот рублей ушло на закупку всего необходимого для нормального жилья, плюс двести... целых двести рублей за новую форму, да еще пять штук долой за мотоцикл... В общем, если не считать основной суммы вклада, которую мне все равно со счета не снять, осталось у меня меньше двадцати семи тысяч рублей свободных средств. Много? Да, немало. Но скорость, с которой эти средства начали таять, меня, честно говоря, несколько напугала. Впрочем, пока других крупных расходов я не планирую, так что можно спокойно перевести дух... но все равно, немного обидно. Я-то думал до конца года уложиться в семь-восемь тысяч, а получилось, что не прошло и трех недель, как уже выбрался за установленный для себя лимит. Нехорошо.

С другой стороны, вариант с бывшим конным клубом, хоть и вылился в круглую сумму, нравится мне куда больше, чем аренда обычной квартиры. Опять же, свежий воздух, собственный мини-полигон... пруд, в конце концов. Ну, чем не дача? Да еще и в городе. Лепота.

Победив внутреннее земноводное, я потянулся, затушил в пепельнице окурок, и, наскоро сполоснув опустевшую кофейную чашку, отправился на улицу. Стоя на пороге сеней, чуть поколебался, но все-таки махнул рукой и решил пройтись до магазина пешком. А что? Лето, светло, тепло... отчего бы и не прогуляться до Каланчовой площади на своих двоих? Тем более, что тут идти не больше получаса.

Сказано-сделано. Шлем отложен в сторону, дверь и ворота заперты, и я двинулся по просеке, к парковому фонтану, а оттуда, по главной аллее, мимо храма Воскресения, до самой площади.

Этот город похож и не похож на Тамошнюю Москву. Здесь нет засилья безликих бетонных коробок, и город, разрастаясь, как и "тот", во все стороны, умудряется оставаться зеленым и малоэтажным... Хотя, ближе к окраинам, дома высотой в семь-восемь этажей, совсем не редкость. И честно говоря, вспоминая "вставные зубы" тамошних новоделов и архитектурных "изысков" постсталинских времен, эта Москва мне нравится куда больше. Здесь сохранилось Бульварное кольцо и большинство храмов, а в кварталы постройки времен позапрошлого царствования не врезаются зеркально-стальные махины бизнес-центров. И красивейшие фасады публичных зданий не уродуют гигантские рекламные панно. А самое главное... тут удивительно чисто. Может быть, это от того, что урны и плевательницы установлены на каждом углу, а может из-за наличия суровых дядек в длинных холщовых фартуках, набрасывающихся на любой мусор с совершенно неописуемой яростью. А уж какой порядок царит во дворах, являющихся их вотчиной... Не далее как пару дней назад, заглянул я в один тихий дворик, так и минуты не прошло, как нарисовался рядом со мной бугай с метлой, черенком которой можно, наверное, и медведя завалить, и вежливо так поинтересовался, а что это господин хороший, я, то есть, забыл на подведомственной оному дворнику территории? Честно признался, что ищу отхожее место. А этот оператор метлы и совка только кивнул понимающе, и пустил в туалет при своей дворницкой. Культурный шок, вот как это называется. Вот такая вот замена пресловутому "Макдаку". В общем, воспользовался я на диво чистым ватерклозетом, восхитился умному подходу к нуждам человеческим и, оставив пять копеек в специальной копилочке на подоконнике, пошел себе дальше.

А ведь с такими вот дворниками, никакие полицейские наряды не нужны. Он выйдет вечерком к буянам, крутанет в руке свое бревнышко с прутиками и молодцам уже не "луноход" нужен, а сразу "карету" скорой помощи подавай. Мудро, разве нет?

Конечно, я не говорю о старых рабочих районах, там наверняка свой уклад, вот только один момент в глаза мне бросился. Полазил я по Паутинке и выяснил, что здесь на всю Москву, ровно полсотни полицейских участков, и в каждом не больше тридцати сотрудников. Правда, есть еще гарнизон внутренней службы, насчитывающий порядка двух тысяч человек, но это особ. статья.

За такими раздумьями я и не заметил, как добрался до Каланчовой площади и Алексеевских торговых рядов, раскинувшихся на месте памятного мне магазина "Зенит". Вот здесь, я, пожалуй, и отыщу то, что надо. А именно, недорогой браслет и новый кристалл-идентификатор.

Поиск не затянулся надолго и уже в третьей по счету лавке я наткнулся на вполне приличный девайс. Конечно, ни о каком титановом корпусе, равно как и о выращенных алмазах-накопителях речь здесь и не шла. Но, с другой стороны, для хранения больших объемов информации мне достаточно и нынешнего браслета, а для переговоров, серфа по Паутинке или обмена письмами, вполне подойдет и что-нибудь менее емкое и навороченное, например, вот такой вот стальной образчик с заключенными в упругие коконы кристаллами кварца. Да, функционал победнее, да экран до полуметра по диагонали не растянуть, и качество звука чуть похуже, ну так мне на нем фильмы не смотреть и музыку не слушать... да и игрушки гонять я не собираюсь. Так что, беру. Пятнадцать рублей, бюджетный вариант. То, что доктор прописал.

Пробежавшись по менюшкам и убедившись в добротности системы, гляжу на продавца. Парень лет семнадцати, явно студент на подработке, замечает мой взгляд.

- Вас заинтересовал этот браслет? Прекрасный выбор. Линейка этого производителя пользуется уверенным спросом у рисковых. Ударопрочные артефакты, не боятся влаги и пыли, сбалансированный набор функций... - Тут же оказавшись рядом, начинает разливаться соловьем консультант... Пользуется спросом среди "рисковых"... Ну да, убойный аргумент для пятнадцатилетнего паренька. Рисковыми здесь называют экстремальщиков. И ведь не соврал ни словом, подлец. Другое дело, что "линейка", еще не означает конкретно эту дешёвенькую модель, ну так и продавец конкретно о ней не говорит.

- Да, вот интересуюсь... хочу купить... только, я паспорт... забыл. - Изображаю бегающий взгляд и алеющие щеки, благо с моими возможностями, последнее не сложнее первого, старательно разыгрываю отчаянно врущего и одновременно стесняющегося своей лжи малолетку.

- Хм. - Консультант окидывает меня "суровым" взглядом и, откашлявшись для солидности, задает ожидаемый вопрос. - А идентификатор?

Обреченно развожу руками.

- Пятерка. - Заговорщическим шепотом сообщает консультант. Отрываю взгляд от пола и резко киваю. Есть!

- Замечательно. - Расплывается в улыбке продавец и кивает в сторону прилавка. - Идемте к кассе, оформим вашу покупку.

"Левый" кристалл-идентификатор, здешний аналог сим-карты, обошелся мне примерно вдвое дешевле, чем я ожидал. Пятерка перекочевала из моего кошелька в ладонь продавца, а в формуляре контракта появились данные совершенно другого человека. Незаконно? Да. Опасно? Ничуть. Ни для меня, ни для того бедолаги, чьи паспортные данные использовались для оформления договора. Контракт предоплатный, так что кредит на нем не повиснет, да и военные и банковские сети с этого браслета я взламывать не собираюсь... в смысле, вообще не собираюсь.

Довольный своим новым приобретением, я нацепил его на правую руку, и бросил упаковку в рюкзак, где уже лежали приобретенные в этом же магазине дешевые кварцевые кристаллы-накопители. Покинув ряды, я на миг застыл в раздумьях, но, почти тут же вспомнив про пустеющий холодильник, устремился на другую сторону площади, туда, где шумел и гомонил сокольнический рынок. Вперед, за едой!


Каланчова площадь - названа так, ввиду наличия на ней самого высокого здания в округе - пожарной каланчи, в РИ так зовется площадь Сокольническая.