# Воздушный стрелок 1 Часть 3. Когда б я был большим

А В Демченко

ЧАСТЬ III. КОГДА Б Я БЫЛ БОЛЬШИМ


## Глава 1. Четвертый раз в первый класс


Гимназия. День первый. Я покрутил головой в поисках места, где можно приткнуть моего "Лисенка" и, не обнаружив у въезда на территорию школы даже подобия автостоянки, решительно порулил к полосатому шлагбауму. Если нет снаружи, надо поискать внутри. Логично? Остановился перед этим воплощением лозунга: "Не пущать" и надавил на клаксон. Вотще. Спокойно минующие калитку для пешеходов, ученики с интересом косились то на меня, то на изображающего египетскую мумию охранника, замершего в своем "аквариуме", но так, мельком... Поняв, что сей жутко занятой дядечка не имеет ни малейшего желания убирать полосатое препятствие, я хмыкнул и, откатив мотоцикл на пару метров назад, вывернув руль, внаглую объехал злобное "коромысло".

Пыхтящий охранник тут же выкатился из своего убежища, и устремился ко мне с явно недружелюбными намерениями... но замер в двух шагах. По-моему, в его голове никак не укладывался тот факт, что я не собираюсь никуда удирать. Конфликт прописанного алгоритма и реальности, да. Ну как же... "я догоняю, ты убегаешь". Вот мне делать больше нечего, кроме как устраивать кольцевые гонки вокруг здания гимназии... Да и было бы с кем состязаться! Даже если допустить, что сей господин будет использовать воздушные техники, о чем ясно говорят вибрации Эфира вокруг, за Лисенком ему все равно не угнаться... ну, может быть полкруга и продержится, при должном умении, но потом-то все равно отстанет...

- Добрый день. Прошу прощения за вторжение. Не могли бы вы присмотреть за моим мотоциклом, пока я получу разрешение на его парковку на территории гимназии? - Протараторил я, стоило охраннику открыть рот. Тот поперхнулся. - Благодарю. Это очень любезно с вашей стороны.

Широко улыбнуться и линять, пока мой собеседник не пришел в себя от такой наглости.

- Э-э! - Обернувшись на этот многозначительный звук, я снова благодарно улыбнулся и, помахав рукой, ускорил шаг.

- Я вернусь через десять минут с разрешением, еще раз спасибо. - Под смешки учеников, наблюдавших эту картинку, последние слова я почти прокричал и, поправив лямку рюкзака, устремился к главному входу в здание, на ходу стаскивая с головы шлем, рыжий, как и мой мотоцикл.

Административная часть заведения, судя по указателям, находится на верхнем, четвертом этаже, так что, не теряя зря времени, я понесся по лестницам. Единственная заминка случилась, когда я увидел свое отражение в зеркале, пробегая через фойе второго этажа. Всклокоченные волосы, расстегнутая кожаная куртка, мотоциклетный шлем на сгибе локтя, плохиш, да и только. Хулиган и бунтарь... в общем, не совсем то, как должен выглядеть приличный школьник. Не, так дело не пойдет. Сказано же мудрыми: "встречают по одежке..." Надо срочно привести себя в порядок.

Покрутив головой и заметив в двух шагах дверь с характерным обозначением, я решительно ухватился за ручку и скрылся в туалете. Шлем долой, куртку тоже. Вжикнула молния рюкзака и на свет появился скатанный валиком форменный черно-красный френч. Почему именно так? Меньше мнется. Теперь, скоренько разгладить немногочисленные складки разогретыми воздушными линзами, и можно надевать. Куртку свернуть все тем же валиком, и вместе со шлемом, отправить в рюкзак. Снова вжикнула молния, скрывая в недрах сумки мотоциклетные причиндалы. Замечательно.

Повернувшись к зеркалу, окидываю свое отражение критическим взглядом, поправляю белоснежные манжеты сорочки, сверкающие подаренными близняшками запонками в виде герба школы и, чуть пригладив растрепавшиеся лохмы, вываливаюсь из туалета уже вполне себе примерным гимназистом. Вперед-вперед. До начала учебного года осталось чуть меньше часа, и кто его знает, сколько времени займет получение разрешения на хранение Лисёнка на территории школы? А если еще и местная администрация заупрямится?

Администрация предстала передо мной в образе уже виденного мною в прошлый визит, секретаря директора, вот только, тогда я не обратил на нее особого внимания, занятый беседой с начальником учебной части. И зря. Секретарь оказалась улыбчивой статной дамой лет тридцати, с такими... глазами невероятного изумрудного оттенка и таким чудесно мягким контральто... ой-ёй-ёй! Куда-то меня понесло... не туда, да...

В общем, госпожа Нелидова не стала мурыжить нового ученика и в два движения решила проблему приюта для Лисенка, на все время моей учебы в гимназии. Раз, и под мою диктовку, из "печатника" вылезает голубоватый лист разрешения с номером мотоцикла, два - хлопает печать-автомат. И вот, я уже счастливый обладатель парковочного места за нумером сорок шесть. Отлично.

- Благодарю вас, любезная Катерина Фоминишна. - Поклонившись, я прижал к груди полученную бумагу, и госпожа секретарь вдруг разразилась теплым грудным смехом. Заразительным таким, и ничуть не обидным. Я млею.

- Хорошо, хоть Катериной Матвеевной не назвал. - Белозубо улыбаясь, покачала головой женщина. Застываю на миг в ступоре, но, вспомнив, что и здесь имеется своя версия "Белого Солнца Пустыни", улыбаюсь в ответ.

- Ладно, иди уже... "Сухов". А то на линейку опоздаешь. - Махнув ухоженной ручкой в сторону выхода, фемина дает понять, что уединенция окончена. Послушно выкатываюсь в коридор. Как-кая жен-щи-на... Я в восторге!

Пришибленным ёжиком скатываюсь по лестницам до первого этажа, никак не реагируя на происходящее вокруг и, миновав двустворчатые двери, оказываюсь во дворе гимназии. Порыв по-осеннему холодного ветра кое-как выбивает сладкую муть из головы и я, тряхнув многострадальным "вместилищем знаний", и чуть придя в себя, уже куда более уверенно направляюсь к пышущему яростью охраннику.

- Ты... - Рычит "хранитель великого полосатого коромысла", но я только радостно и, наверное, глуповато улыбаюсь.

- Вам привет от Катерины Ма... Фоминишны. - Да-а... В который раз убеждаюсь, красота - страшная сила. Охранник тут же хекает и затыкается. Только в глазах вдруг этакая мечтательность проскользнула. Понимающе глянув на моего визави, вздыхаю и, чтобы вернуть охранника из горних высей, куда он, кажется, успел воспарить, нарочито громко откашливаюсь и протягиваю ему бланк разрешения. Тот, на автомате берет листок и, глянув на него абсолютно невидящим взглядом, бездумно кивает... А нет, кажется, зафурычил.

- Сорок шестой... Это, вон там. Видишь, комаровский "вездеход", здоровый такой, черный, сразу за ним и будет сорок шестая площадка.

Я откуда знаю, какой из них комаровский?! Тем более, что на стоянке больше половины джипов, и все здоровые и черные... Хм.

- Не туда смотришь, левее. - Комментирует охранник. Послушно скольжу взглядом в указанную сторону и... беру свои слова обратно. Джипы, вообще, агрегаты не маленькие... но ЭТО! Нет, не лимузин, скорее, горилла. Эдакий одиннадцатиместный монстр, сверкающий черной полировкой и хромом, с огромной хромированной же "люстрой" на крыше, и чуть меньшей на не менее блестючем переднем кенгурятнике. Апофеоз маразма... На фоне сего шедевра польского автопрома, мой Лисёнок будет смотреться, как детский трехколесный велосипед рядом с "жуком".

- Вот это комплексы... - Не удержавшись, бормочу себе под нос, и услышавший меня охранник согласно кивает.

- Не без того... но тут, вообще, у многих такие тараканы в головах бегают, что это... - кивок в сторону гигантского джипа, - даже на эксцентричность не тянет. Так что, имей в виду.

- Спасибо за предупреждение. - Киваю охраннику и, улыбнувшись друг другу, мы расходимся в разные стороны.

Припарковав на отведенном месте свой мотоцикл и, полюбовавшись гротескностью получившейся картинки, отправляюсь на поиски затевающегося представления, под названием: "линейка". Долго рыскать по расположению не приходится. Из-за здания гимназии доносится эхо чьих-то голосов, и Эфир бурлит от присутствия большого количества стихийников. Значит, мне туда.

И точно. Свернув за угол, обнаруживаю скопление френчей и белых блузок с разноцветными манжетами и воротниками. Народ уже разбился на одноцветные группки, но тяги к построению во фрунт пока не выказывает. Значит, время еще есть. Прибиваюсь к компании щеголяющей красными наплечными шнурами, увлеченно флиртующей с будущими одноклассницами... и с невольным неудовольствием отмечаю, что юбки здесь не в почете. За редким исключением, дамы предпочитают строгие брюки. А ведь на дворе почти лето... эх. Хотя-я... Поглядев на будущих одноклассниц и учениц старших классов, прихожу к выводу, что сравнения с Катериной Ма... да что такое, а?! Фо-ми-ни-шной, вот. Так вот, конкуренции с госпожой Нелидовой ученицам гимназии не выдержать... Разве что, пара-тройка выпускниц еще как-то, где-то... остальные же, пока не доросли. Впрочем, полагаю, это временно...

За проведением сего анализа, я и не заметил, как толпа вдруг взбурлила, и очнулся лишь в тот момент, когда один из будущих одноклассников предупреждающе толкнул меня в бок. Выстроившись в подобие строя, внимаем директору, радостно объявляющему о наступлении нового учебного года. Началось.


## Глава 2. Сделал гадость, сердцу радость


Класс, с которым я вынужден буду провести следующие три года, если, конечно, меня раньше из гимназии не выпрут, оказался невелик. Всего шестнадцать человек, при полном гендерном равновесии. Я было подумал, что это школьная традиция, но нет, в остальных классах такого равенства вроде бы нет. Значит, случайность.

Все мы новички в этой гимназии, и среди учеников нашей параллели, оказалось не так уж много знакомых. Чаще всего это были либо соседи по кварталу, так сказать, либо, отпрыски боярских детей одного рода. И да, к моему удивлению, в гимназии, оказывается, учатся не только бояричи и боярышни, но и некровные представители именитых родов. Претензия на демократию, очевидно... Хм.

Наш первый "Б" оказался сборной солянкой. Да, здесь были и именитые, но без свиты, и отпрыски боярских детей, но, опять же, без своих покровителей. Выяснилось это на первом же уроке, после проведенной классным руководителем переклички. Собственно, уроком это назвать можно было только номинально, поскольку все время, от звонка до звонка, господин Расторгуев Иван Силыч - наш классный "папа" посвятил знакомству учеников опекаемого им первого "Б" и пространному монологу о гимназии, в которой мы теперь учимся... Кстати, деление классов на первые, вторые и третьи, здесь оказалось не в ходу. Иными словами, в гимназии предпочитали именовать классы младшими, старшими и выпускными. Вот так, пришел в первый класс, а оказался в младшей группе, ха... Хорошо еще, что не в яслях.

- Кирилл... Громов! - Возникший передо мной, наследник Бестужевых хлопнул ладонью по лежащей на краю парты тетради, чем заставил-таки меня отодрать голову от прохладной деревянной поверхности этого эрзац-стола. Открыв глаза, сонно смотрю на невысокого белобрысого паренька, хмурящего выгоревшие брови. Вот только на его подвижное лицо, явно так и лезет ехидная ухмылка...

- Оставь меня, белокурая бестия...

- Ч-чего-о? - Не въехал Бестужев. Тяжело вздыхаю и, вытряхнув из головы остатки одолевшей меня на большой перемене дремоты, откидываюсь на жесткую спинку стула.

- Забей. Чего надо?

- Ничего особенного. - Хмыкает парень. - Скоро звонок, а ты храпишь...

- О. Спасибо, что разбудил, Леонид Валентиныч.

- Не за что, Кирилл Николаич. - Ухмыльнулся Бестужев. - Кстати, ты проспал выборы старосты.

- И? К кому теперь идти со всеми горестями и бедами? - Я вздернул бровь, но, увидев, что Бестужев меня не понимает, перефразировал вопрос. - Другими словам, кто этот несчастный?

- ...

- Издеваешься? - Осведомился я, в ответ на многозначительное молчание Леонида. - С какого перепо... то есть, перепугу?! А меня вы спросили?

- Зачем? - Пожал плечами, не прекращая ухмыляться, Бестужев. - Ты так сладко спал, что мы решили тебя не беспокоить. В общем, держи кристалл. Это тебе классный оставил. И занимай трон.

Поспал на большой перемене, называется... Я обвел хмурым взглядом наблюдавших за нашей беседой одноклассников, но те старательно делали невозмутимые лица, вроде как, они здесь не при делах. Разве что пара девчонок, нет-нет да стреляли глазками в мою сторону и о чем-то хихикали между собой. И это тоже не добавляло мне хорошего настроения.

- Ла-адно... попрыгаем. - Я прищурился и ткнул в Леонида указательным пальцем. - Но потом, чур, не жаловаться. Будете пищать, но бежать.

- В смысле? - Напрягся Бестужев.

- В смысле, вы сами это выбрали. - Я растянул губы в широкой ухмылке и чуть ли не кожей ощутил, как в классе содрогнулся Эфир.

- Мне кажется, или это действительно прозвучало угрожающе? - Отходя в сторонку, пробормотал Леонид, под скрестившимися на нем взглядами учеников. Поиск крайнего можно считать законченным. Ну и плевать. Не до него сейчас. Кристалл утонул в гнезде и я, не обращая никакого внимания на сгустившуюся в помещении тишину, принялся сливать инфу на свой новый браслет.

Звонок прервал чтение "памятки старосты" на самом интересном месте... Нет, я не из тех, кто наслаждается чтением параграфов и подпунктов, просто, эта информация, была необходима для объяснения всей глубины допущенной моим одноклассникам ошибки, и тут такой облом... В прямом смысле этого слова!

Вошедший в кабинет дядька отличался габаритами матерого медведя... а уж пенсне на его бородатой физиономии, выглядело и вовсе комично. И это наш "математик"? Да он же рявкнет, полкласса сдует!

Ненавижу алгебру. Знаю, помню и от этого ненавижу ее еще больше... Вздохнув, вслушался в рокочущий голос учителя и, поняв, что еще немного и сдохну от тоски, вернулся к чтению памятки старосты.

К последнему уроку, план был готов и, едва учитель покинул класс, я потребовал внимания.

- Итак, господа одноклассники, раз уж вы повесили на меня обязанности старосты, получайте. В соответствии с правилами гимназии, я, как староста, должен следить за успеваемостью в классе, морально влиять на ленивых, и помогать отстающим. Во исполнение этой обязанности, объявляю: отныне, каждый из вас, утром, перед началом занятий будет сбрасывать мне на почту информацию о выполненной домашней работе. Специально замечу: не сами работы, а только сведения об их готовности.

- Зачем? - Бестужев и здесь оказался самым шустрым.

- А я эти данные буду учителям предоставлять, чтобы они не тратили драгоценное учебное время, поднимая тех, кто будет по-коровьи мычать вместо того, чтобы продемонстрировать выполненную работу. Какие оценки ждут забивших на "домашку", ясно? - Я улыбнулся. Леонид дернулся.

- Своих подставляешь... Кирилл. - Пропела сидящая за первой партой девчонка, отвлекаясь от доводки ногтей пилочкой. Эдакое брюнетистое чудо с большими наивными глазами... Верю-верю.

- Ну, начнем с того, что степень моего "свойства", так сказать, вы замечательно и очень наглядно показали на большой перемене. - Вздохнув, я выжидающе уставился на Бестужева.

- Хм, Кирилл... может быть, договоримся? - Оправдал мои ожидания "белокурая бестия". И куда только подевалась его хитрая ухмылочка?

- Я открыт для диалога. - Развести руками и улыбнуться. Улыбнуться, а не оскалиться, я сказал!

- Замечательно. Для начала, позволь объясниться. Я согласен, наш класс поступил опрометчиво, исключив тебя из процесса обсуждения кандидатур на должность старосты. - Начал витийствовать Леонид, поддерживая славу Бестужевых, как прирожденных дипломатов. - Но поверь, в этом не было злого умысла. Скорее, просто неудачная шутка.

- Хм... То есть, это не было подставой? - Уточнил я.

- Что ты, конечно, нет. Правда? - Повернувшись к классу, повысил голос "переговорщик" и четырнадцать человек поддержали его согласным гулом и кивками. Какие умные дети... Мигом все осознали.

- Что ж, тогда я, наверное, должен извиниться за свою резкость...

- Нет-нет, Кирилл, ты был в своем праве, шутка и впрямь получилась... не веселой. - Тут же ответил реверансом на реверанс Леонид. - Это нам впору извиняться. Мы бы могли провести новое голосование, но, сожалению, учебная часть уже уведомлена о назначении старосты, и столь скорая замена...

- Негативно скажется на репутации всего класса. Согласен. Переигрывать поздно. Что ж тогда закончим расшаркивания и перейдем к конструктиву. Чтобы не ставить класс в неудобное положение перед учителями, я согласен исполнять обязанности старосты до следующего триместра, при условии должной поддержки с вашей стороны.

Облегченный вздох... и острый, явно ожидающий неприятностей, взгляд Леонида, стали мне ответом. Правильно ждешь, белобрысый. Уверен, идея с моим назначением, твоих шаловливых ручек дело.

- Но? - Не выдержал Бестужев.

- Но поддержка должна быть действительной, а не номинальной. Староста ведь не просто так мешает жить. С него, то есть теперь уже с меня, за отсутствие результатов, учителя будут стружку снимать. Отсюда вывод: меньше дергают меня, меньше достается вам.

- Что ты предлагаешь? - Брюнетистому "чуду", внимательно слушавшему наш с Бестужевым диалог, явно надоело ходить вокруг да около. Да и остальные ученики уже начали ерзать.

- Две вещи. Первое: вы выбираете мне заместителя, который, помимо того, что снимет часть нагрузки, в следующем триместре сменит меня, например, Леонид замечательно подойдет. Второе: для демонстрации учителям нашей активной позиции, каждый ученик в классе должен выбрать себе факультатив.

- Че-его? - Не знаю, кто сказал, но человек этот явно выразил общую мысль всего класса.

- Да что хотите. Хоть модели кораблей клейте, хоть на пяльцах вышивайте, хоть личную жизнь древних поэтов исследуйте. Главное, чтобы у каждого нашлось дело, и учителя не трепали мне нервы внеклассными занятиями. Или вы хотите, чтобы нас дергали на все школьные мероприятия? Лично мне совсем не улыбается мотаться после уроков по городу, изображая массовку при театральной студии.

Надо ли говорить, что в обмен на отмену "засады" с домашними работами, класс, в единодушном порыве принял оба моих предложения, невзирая на протесты нашего "дипломата"? Проголосовали, что называется одним пакетом... А уж какими глазами смотрел на происходящее сам Бестужев, м-м... Ам-матор!


## Глава 3. Не ошибается только тот, кто ничего не делает


Пока шел к выходу из школы, я успел немного успокоиться. Да, выходка одноклассников меня не порадовала, равно как и полученный статус. А уж Бестужев... хорек пронырливый, так и вовсе вызвал серьезное желание пересчитать ему ребра. Но больше всего, бесила не столько сама подстава, сколько время, которое потребует от меня новая должность. Время, которое я мог бы потратить с куда большим толком... Ну, Бестужев...

Я вздохнул и взялся за дверную ручку. Открыв дверь, я уже было шагнул за порог школы, как со спины пахнуло опасностью. Ускорение, рывок в сторону, и пролетевший мимо воздушный удар, ушел в распахнутую дверь. Хорошо, что за ней никого не было. Интересно! У кого мозгов хватило стихийными техниками тут разбрасываться?! Да еще и без предупреждения? Кто этот мечтающий о смене школы идиот?

Не выходя из ускоренного режима, оборачиваюсь и, словив волну раздраженного недоумения пополам с яростью, аккуратно подхватываю своего новоявленного помощника. Зафиксировав Бестужева, замедляюсь и, улыбнувшись дернувшемуся от неожиданности и боли в заломленной кисти руки пареньку, уверенно выволакиваю его на улицу. Со стороны, это почти незаметно, но Бестужев даже дернуться толком не может. А потому, ему не остается ничего иного, как шипеть от ярости и боли, но ковылять рядом.

Завернув за угол, подальше от любопытных глаз расходящихся по домам школьников, отпускаю руку новоявленного заместителя старосты и, не дав даже вздохнуть, вцепляюсь пальцами ему в ключицу.

- И что это было, господин Бестужев? Вам жить надоело?

- Ы-ы... - Мой противник бледен, а на ресницах уже блестят слезы. Да, больно... А на какое еще обращение может рассчитывать нападающий со спины придурок? - О-отпусти.

- Чтобы ты снова попытался всадить мне что-нибудь убойное в затылок? - Усмехаюсь, но, заметив "поплывший" взгляд Леонида, все же расслабляю пальцы. Болевой шок мне здесь совсем ни к чему. - Итак. Я внимательно тебя слушаю. - Молчит, собака. Трет плечо и молчит...

- Так, понятно. Обиделся маленький, что кто-то его игру испортил, да? Не дали самоутвердиться за счет одноклассника?

- Да что ты понимаешь?! - Вскинулся Бестужев, заслышав презрительные нотки в моих словах. - В классе, половина боярских детей без покровителей... А ты со своими выходками... Ста-ароста.

- Твою дивизию, и из-за такой херни, ты меня едва в больницу не отправил? Дебил! - Я чуть не сплюнул с досады. - Сила в жопе заиграла, решил меня уронить, чтобы авторитет свой поднять? Так ты, придурок, его сейчас вообще в унитаз спустил. А если я сейчас запись в администрацию скину?

Бестужев вдруг резко побледнел и охнул. Скорость с которой его ярость уступила место пониманию, меня удивила. Очень. Не человек, а калейдоскоп какой-то!

- Опять не подумал. Опять! - Пробормотал он, и с каким-то остервенением сам себе заехал кулаком в лоб. Потом поднял на меня взгляд, и заговорил уже совсем другим тоном. - Кирилл, извини. У меня... я... в общем, меня там за эту шутку дурацкую, чуть не разорвали... Вот я и взбеленился. Спускаюсь по лестнице, а там ты... вышагиваешь. Вот я и... не подумал, в общем. - К концу своей речи Бестужев совершенно смутился и закончил говорить чуть ли не шепотом. Искренне смутился, уж я-то чувствую! Да, черт, ему же стыдно! Ребенок, етить коромысло...

Мне стало не по себе. Посмотрел на кривящегося от боли паренька и, вздохнув, ткнул его в пару точек, снимая последствия своего захвата. Лицо Бестужева тут же разгладилось, и он удивленно охнул.

- Прошло...

- Ясен пень. Готов слушать? - Хмуро спросил я. Леонид кивнул. - Тогда так. На нападение я глаза закрою. Один раз. Попробуешь повторить, так легко не отделаешься.

- Понял... - Тихо вздохнул Бестужев.

- Дальше. Пахать, господин заместитель, будешь, что тот конь в страду. Возражения?

- Нет. - Леонид испустил вздох еще печальней предыдущего. - Я и так увиливать не собирался.

- Еще лучше. Так, глядишь и вытащишь себя из той... лужи, в которую сел. Если потрудишься на совесть, глядишь, одноклассники сами за тобой пойдут. Тем более, что тут я тебе не конкурент, мне до этих ваших боярских заморочек и игрищ с будущими вассалами, дела нет, от слова "совсем". Не интересно. Говорю один раз, и больше повторять не буду. Усек?

- Да. - Кивнул Бестужев и вдруг плеснул любопытством. - Значит, это правда?

- Что? - Не понял я.

- Ну, что ты изгнанный? - Замявшись, проговорил Лёня.

Не понял.


* * *


Сидя на заднем сиденье отцовского "вездехода", Леонид вспоминал события первого дня в гимназии и озадаченно хмурился. По недолгому размышлению, Бестужев-младший понял, что вел себя как... как ребенок, и осознание этого факта, больно ударило по самолюбию наследника рода.

Да, его попытка вырваться в первый же день в лидеры класса, оказалась неудачной... да что там, провальной! Ну, что стоило подумать о последствиях заранее, прежде чем назначить Громова козлом отпущения? А всё, эта неосторожность и бездумность, в которой его так часто упрекает отец. Сначала думай, потом делай, так он говорит. Вот только, у Леонида это получается не всегда... И результаты, обычно бывают соответствующие. Вот, как сегодня, например. Хорошо еще, что Кирилл оказался не такой уж сволочью... по крайней мере, дальше угроз дело не пошло... Тут, Леонид с ужасом представил, в какой кошмар превратили бы одноклассники его жизнь, если бы обманом назначенный на должность старосты, "изгнанник" Громов воплотил свою угрозу по поводу проверки домашних заданий... Стоп-стоп-стоп! Слух об изгнании Громова - ложь, и Кирилл легко это доказал. Аргумент был прост как две копейки и абсолютно неотразим. Леонид мысленно поблагодарил отца за вбитую в сына привычку писать всё, вся и всегда, и включил запись разговора с Громовым во дворе.

- Кто тебе сказал эту чушь? - Недоумение в голосе Кирилла было абсолютно неподдельным, уж тут Леонид был уверен. Недаром тренировался с утра до вечера в Эфире. Отец говорил, что с его умениями, он даже начинающего гридня "прочесть" сможет. И у Леонида не было оснований сомневаться в этих словах. Старший Бестужев всегда был весьма скуп на похвалы...

- Э-э... да так, слышал от кого-то на большой перемене. - Заметив, как он суетливо выглядит, вот так вот пожимая плечами, Бестужев недовольно скривился. Несолидно.

- М-да... - Громов, от удивления, даже не обиделся на "изгнанника", но, после недолгого молчания, все-таки решил объяснить, выдав тот самый аргумент. - Ты головой-то подумай, Леонид. Совет попечителей гимназии состоит из бояр. И что, они позволят принять сюда изгнанного?

- О-о... О-оо! - До Бестужева дошел весь идиотизм такого предположения, и он хлопнул себя ладонью по лбу. И почти тут же задумчиво проговорил. - Хм... Кирилл, но если всё так, то у тебя проблемы. На пустом месте такие слухи не появляются, и без последствий не обходятся. Я это точно знаю...

Хм. А эту информацию можно было бы и придержать... Тут Бестужев остановил запись и задумался. А действительно, стоило сообщать Громову свои выводы?

Взвесив все "за" и "против", наследник Бестужевых, все-таки пришел к выводу, что поступил правильно. Может быть, сохранение этой информации при себе и способно было принести в дальнейшем какие-то дивиденды, но... отец, помимо прочего, учил его такой вещи, как умение быть благодарным, и правильно эту самую благодарность выражать. И предложение Громову своих выводов в данном случае, он мог считать вполне адекватным ответом на действия Кирилла. В конце концов, тот совсем не обязан был спасать и без того подмоченную давешней шуткой репутацию Леонида. Да и в том, что Громов вполне мог устроить показательную порку в фойе гимназии, вместо того, чтобы разобраться с нападавшим в приватном порядке, Леонид не сомневался. Равно как и в том, что после такого завершения учебного дня, ему не осталось бы ничего иного, кроме как уведомить отца о своем переходе в другую школу. В общем, легко отделался... Бестужев-младший побарабанил пальцами по украшенному вставками карельской березы подлокотнику, и снял запись с паузы.

- Может, ты и прав, Лёнь. Спорить не буду... - Протянул Громов, в ответ на заключение Бестужева. - Но пока, это только твое предположение. Будут доказательства, буду копать. А сейчас... не хочу разбрасываться. У нас теперь, и без слухов дел невпроворот будет.

- Ты про обязанности старосты?

- И его заместителя. Кстати, вот тебе первое задание. Пока ребята будут ломать головы над факультативами, поговори с ними. Кто чем увлекается, кому что нравится... глядишь, и поможешь определиться с внеклассной работой. Опять же... авторитет свой многострадальный чуть поправишь...

Бестужев покивал, одновременно с собой же на записи. Но, когда его видео-двойник открыл рот, чтобы задать собеседнику какой-то вопрос, тот вдруг скривился и, извинившись, активировал один из двух своих браслетов. На этом, собственно их беседа и закончилась. Леонид не стал дожидаться, пока Кирилл договорит со своим абонентом, кивнул, молча прощаясь и, получив такой же кивок в ответ, устремился к уже ожидающему его у ворот отцовскому "вездеходу", на ходу отключив запись разговора.


## Глава 4. Кто о чем, что почем...


Бестужев несколько секунд бездумно смотрел на пиктограмму свернувшейся записи, после чего вздохнул и, отключив экран, вновь сосредоточенно забарабанил пальцами по подлокотнику.

Действительно, никто не примет в эту гимназию отщепенца. И отец не мог этого не знать. Но тогда возникает другой вопрос, зачем он предоставил Леониду заведомо ложную информацию? И откуда эти слухи в школе... впрочем, второе пока можно отставить. А вот первый вопрос...

Леонид тихо застонал. Наверняка, это был еще один из "неожиданных" экзаменов отца. Очередная проверка на сообразительность, которую Бестужев-младший феерично, с грохотом и помпой, провалил! Замечательный день, просто великолепный...

Ученик первого "Б" класса высшей гимназии имени Святого Равноапостольного князя Владимира, Леонид Валентинович Бестужев уставился невидящим взором в спинку сиденья водителя, но уже через несколько минут встрепенулся. Он просто не умел подолгу пребывать в одном и том же состоянии. Вот и сейчас, меланхолия вызванная ожиданием выговора от отца, сменилась деловитостью, с которой Леонид принялся систематизировать всё произошедшее за день, старательно выискивая все ошибки, свои и окружающих. От нудной отцовой лекции, это его, конечно, не избавит, но если Леонид сам перечислит все свои косяки, батюшка вполне может сменить гнев на милость, и обойтись без наказания нерадивого чада... Ну а нравоучения, дело привычное. Выдюжит.


* * *


Я хотел было толкнуть Леониду еще пару идей-заданий для наших одноклассников, но в этот момент мой старый браслет дал о себе знать.

- Кирилл, ты где? - Мила, или Лина? Хм... Вот ведь как интересно получается, когда я их вижу вдвоем, то отличить одну близняшку от другой, не составляет никаких проблем, а вот когда передо мной лишь одна из них, определить которая именно, дело совсем не простое.

- Тебя здороваться не учили? - Отвечаю на молчаливое прощание Бестужева, и тот, махнув рукой, тактично сваливает.

- Да-да. Привет. - Нарочито активно машет рукой кузина на маленьком экране. - Так, где ты есть? Занятия окончены, и кто-то обещал нам сегодня первую тренировку!

- Ну, раз обещал... Буду дома через четверть часа. Подъезжайте.

- Будем с нетерпением ждать тебя на конюшне. - Фыркнуло изображение и погасло. Вежливые у меня кузины, что тут скажешь. Особенно, Лина.

Хмыкнув, я сменил френч на куртку и, подхватив вытащенный из рюкзака шлем, отправился на стоянку, за своим Лисёнком.

Промчавшись по боярскому городку, я вылетел на Стромынский тракт и, прибавив ходу, помчался в сторону Каланчовой площади. Не доезжая Алексеевских рядов, свернул к Полевым переулкам и уже через три минуты въехал на "свою" просеку. Затормозив у распахнутых ворот, я снял шлем и, хмыкнул, глядя на маячащую в проеме, обширную задницу очередного черного "вездехода", блистающую хромированным бампером. Госномер, прячущийся от этого блеска в тени специальной ниши, явственно намекал на принадлежность рыдвана громовскому гаражу. Кто бы сомневался...

Вдоволь налюбовавшись почти закупорившим въезд джипом, я чуть поддал газу и, вильнув, четко вписался меж автомобилем и воротным столбом. Ну, а что крыло этому мастодонту поцарапал, так это, право же, такие мелочи. Пусть даже водителю джипа так и не кажется. Ишь, как зыркает... Ну, так думать надо было, прежде чем идти на поводу у близняшек и ставить машину так, как они говорят. Только вежливость осветит гостю путь к сердцам хозяев... Ха.

Честно говоря, я бы ничуть не удивился, если бы по приезду обнаружил сестер, вовсю шарящих по моему дому, не взирая на официальное отсутствие у них ключей. Но нет. Загнав Лисёнка во двор, я увидел кузин, сидящих эдаким куцым рядочком на ступеньках маленького крыльца у дверей в сени. При моем приближении, эти наряженные в шортики и маечки, юные особи подскочили, словно ошпаренные...

- Рядовой Громова прибыла для прохождения службы. - Одинаково выгнув грудь колесом, в один голос заявили близняшки. Ха, зря стараются. После видов декольте Катерины М-Фоминишны... м-м, в общем, у них нет шансов. Ни одного...

- Прибыла, значит... Хорошо. - Протянул я. Тогда, слушай первый приказ, рядовой Громова. Пятнадцать кругов вокруг расположения. Бегом марш!

И, не дожидаясь их реакции, шагнул на крыльцо. Отперев дверь сеней, я хотел было уже двинуться в дом, но раздавшийся из-за спины голос, заставил развернуться.

- Зачем? - Это Лина, вон как пыхтит.

- Рядовой Громова! Что за вопросы-на?! Команды говорить не было! Три наряда вне очереди. Вперед, к здоровью, бегом марш. Двадцать кругов.

- Кирилл! - Чуть ли не зарычала Лина. Ах, так? Пробежать каких-то четыре километра, влом?

- Не хотите по-хорошему, будем по-плохому. - Я пожал плечами и повернулся к охраннику, игравшему роль водителя. - Подавители где?

Через секунду, больше похожие на обычные спортивные "напульсники", хитрые артефакты защелкнулись на правых запястьях сестренок. Отбиваться они не стали. В условиях договора, такие ограничители были прописаны, так что дело ограничилось недовольным фырканьем и моим выразительным стуком по мигающей руне фиксатора на браслете. Запись занятий, по тому же договору, я должен отправлять на почтовый ящик деда. Не знаю уж, что он там хотел увидеть, но, как оказалось, в качестве стимулирующего воздействия на строптивых красавиц, такое напоминание тоже годится.

Убедившись, что ограничители действуют, я удовлетворенно кивнул и ткнул пальцем в сторону ворот.

- Уже двадцать пять кругов. - Уточнил я. Сестры смерили меня недовольными взглядами, но поплелись-таки на выход. Ну уж нет, так дело не пойдет. Мне здесь черепахи не нужны!

Сформированные мною, вращающиеся воздушные диски ткнулись плоскостями в ягодицы сестер, и те, взвизгнув и опалив меня горящими жаждой убийства взглядами, помчались во всю прыть. А куда им было деваться? Подавители не дают воспользоваться стихийными техниками, снять их раньше чем через два часа, смогу только я. Отбиваться же от воздушных дисков-обжигалок эфирными техниками... так у барышень таковых в арсенале нет... В общем, пущай полетают...

Территория клуба не так велика, так что спустя двадцать пять минут, кузины пробежали свою честно заработанную "пятерку" и ввалились во двор. Походили, отдышались... Вот, вроде бы и злости в глазах поубавилось, да... Правда, вместо нее, там появилось что-то другое. И сверлят меня взглядами, и сверлят... Хм.

Внимательно осмотрев себя, я наткнулся взглядом на надкушенный многослойный бутерброд в руке, вооружившись которым, я и следил за бегуньями, удобно устроившись на крыше дома. А! Так они голодные! Ну, это мы поправим.

- Рядовой Громова, слушай мою команду. - Спрыгивая с крыши, улыбнулся я чуть запыхавшимся сестрам. - В наряд по кухне заступить!

- Че-его? - Опешили сестры.

- Не "че-его", а "так точно". - Воздев указательный палец в небо, поправил их, и вздохнул, увидев абсолютное непонимание во взорах. Пришлось пояснять. - Жрать хотите?

Сдвоенный кивок в ответ.

- Ну так, вперед на кухню. Холодильник и плита в вашем распоряжении. - Я махнул рукой в сторону дома и сестры сорвались с места. Только пыль столбом. В доме что-то загрохотало, зазвенело, потом хлопнуло и...

- КИРИЛЛ!!!

- О, да. - Я расплылся в довольной улыбке. Ну а что? Зря я, что ли, на рынок ходил? Подмигнув, ошалевшему от звукового удара охраннику, я потопал в дом. Миновав сени, прошел в общую комнату и, склонив голову к плечу, довольно хмыкнул. Сестры стояли у распахнутой двери холодильника, всем своим видом изображая вселенскую печаль и обиду на весь мир.

На полке холодильника лежал одинокий пакет с брокколи. Они ненавидят брокколи. Сколько гневных од и уничижительных эвфемизмов высказывали близняшки, когда в имении к обеду подавали сей продукт. Сколько скандалов и сожженных в приступах ненависти скатертей, вызвала эта капуста. У-у!

- Сожалею, барышни, но ничего другого, у меня для вас нет. - Я развел руками, и капелька кетчупа, сорвавшись с моего бутерброда, упала на пол, точно между нами. - Кхм.

- А это откуда? - Гневно сощурившись, прошипела Лина, кивая на еду в моей руке.

- По дороге купил. - Лучезарно улыбнувшись, признался я.

- У-убью-ю!!! - Какой дуэт! Какая экспрессия! Ну, просто прелесть... А теперь, ходу во двор!


## Глава 5. Злой, язвительный и мстительный... одним словом, настоящий учитель


А я бегу-бегу-бегу по гаревой дорожке... Хм. Кстати, надо будет озаботиться дорожкой вдоль забора... Все удобнее, чем по кочкам прыгать. Так, а что это мои сестренки отстают? Непорядок.

Оглянувшись на бегущих следом за мной близняшек, машу им рукой. Во-от, другое дело, сразу прыти прибавили. Ну, теперь и я могу чуть-чуть ускориться... Еще кругов пять, и можно приступать к работе...

Бежим-бежим, девочки. Не отставать. Выдавая импульс за импульсом в Эфире, я тащил сестер за собой, словно на буксире. Злость у них давно прошла, и двигались барышни на чистом упрямстве, постепенно уступающем место автоматизму. То что надо. Скорость пониже, и начали...

Импульс, еще один, поймать ритм... В такт шагу. Ступня касается земли, импульс в Эфире, ступня, земля, импульс. Удар-импульс... держим темп, держим. Во-от, выравниваем дыхание... еще чуть-чуть. Есть. Всё, они в трансе. Получилось. Ура! Ну, и чем я хуже Гаммельнского крысолова? Правильно, я не хуже, я лучше. Тот придурок крыс водил, а за мной вон какие девчонки бегают... сволочи, правда. Но это лечится.

Постепенно, все так же используя эфирные импульсы, замедлил ход до шага и, как по ниточке привел сестер во двор. А сколько удивления во взгляде охранника... Ну да, зрелище то еще. Глаза у девчонок закрыты, движения мерные, неестественно согласованные. Пугающая картинка, что уж тут...

Отмахнувшись от высунувшегося из окна "вездехода" водителя-бодигарда, веду учениц на свой мини-полигон, уже даже не подправляя импульсами скорость и направление движения. Сами за мной идут, словно загипнотизированные. Впрочем, почему "словно"? Это и есть гипноз. Ну, почти...

- Сели. - Подкрепляю слова соответствующим старательно контролируемым посылом в Эфире. Усаживаюсь наземь, сложив ноги "по-турецки". Есть контакт. Близняшки садятся на песок, повторяя мои движения. Так, теперь надо заставить их чуть-чуть "всплыть", и можно начинать учебу. Понеслась!

В чем проблема всех стихийников, почему их способность к оперированию Эфиром начинает развиваться по-настоящему, лишь, когда они достигают своего "потолка" в управлении родной стихией? Отец считал, что ответ на этот вопрос лежит в области чувственного восприятия одаренного. Ведь, что такое стихийные техники? Это, пропущенная одаренным через себя, преобразованная его разумом и волей энергия все того же вездесущего Эфира. И первая сложность при создании эфирных техник возникает у одаренного от того, что его тело и разум, привыкшие преобразовывать энергию Эфира в родную стихию, пытаются действовать тем же путем, когда это совсем не требуется.

Именно победой над своевольным телом и разумом мы сейчас и занимаемся. Способность к оперированию техниками у сестер перекрыта, но это не значит, что они не могут пропускать эфир через себя. Я же, проконтролирую, чтобы, вбирая энергию, они выплескивали не огонь, а все тот же эфир. В трансе, проделать такой фокус куда проще, чем сходу добиться осознанного контроля над течением энергии. Отец, помнится, именно так меня и учил, когда ему надоело, что я, вместо ровного потока Эфира, выдаю легкие порывы ветра. И ведь сработало. Разум, привыкший в трансе абстрагироваться от текущей через тело энергии, в конце концов, перестал пытаться сходу преобразовывать ее в родную стихию. Да и в моих "прежних" воспоминаниях, транс был действенной частью обучения новичков, правда, тогда у нас не было таких проблем с неосознанным преобразованием энергии, собственно, как не было и всех этих стихийных заморочек. Но цель обучения была та же: я старался "сроднить" своих учеников с прививаемыми умениями. Так и тут. Надо? Выдал стихийную технику. Нет? И через тело течет ровный поток Эфира. Как-то, так.

Два часа спустя, вывожу девчонок из транса, и они тут же заваливаются друг на друга. Ну, тут уж ничего странного. Вымотались они сегодня до предела. Ладно, в первый раз всегда трудно. Это я по себе помню, да и кое-какие из моих учеников могли бы подтвердить. Из тех, у кого был дар, и кому я достаточно доверял, чтобы обучать "несуществующим штукам", вроде отвода глаз и прочего "мракобесия".

- Пруд за вашими спинами, халаты на веранде. У вас есть четверть часа, чтобы привести себя в порядок. Следующее занятие, в понедельник. Всего хорошего. - И, пока близняшки хлопают глазами, я, стараясь держать спину прямо, поднимаюсь с песчаного покрытия площадки и, засунув руки в карманы, чтобы скрыть дрожь, ухожу в дом.

Запершись в доме, я доплелся до ванны, наскоро принял душ и, не обращая никакого внимания на тарабанящих в двери сестер, кое-как перебрался в спальню и, рухнув на постель, с наслаждением зевнув, отрубился. Не только ученикам тяжело дается первый урок.

Проснувшись утром, отдохнувший и довольный жизнью, я принял душ и, с сожалением покосившись на измятые брюки и посеревшую сорочку, которые я вчера не успел сменить перед тренировкой, полез в шкаф за чистой одеждой.

Покрутившись по дому, заглянул в холодильник и, вспомнив вчерашнее шоу, отправился в подсобку. Откинув в сторону кучу ветоши, сваленной в дальнем углу этой маленькой комнатки, я хмыкнул. Вовремя. Энергия десятка кристаллов, из комплекта, купленного мною недавно в Алексеевских рядах, за сутки почти иссякла, и запитанный от кварцев воздушный пузырь еле-еле держал нужную температуру. Полюбовавшись на затейливо расписанную морозными узорами полусферу метрового диаметра, чуть искрящую в лучах света льющегося в распахнутую дверь подсобки, я осторожно отключил почти сдохшие кристаллы и... легко хрустнув, узорчатая полусфера рассыпалась снежинками, чтобы тут же взвиться вверх небольшим искрящимся облаком, тающим, исчезающим прямо на глазах. Красиво.

Вздохнув, я вернул продукты, спрятанные мною от сестричек, в холодильник и, сварганив себе быстрый завтрак из чая с лимоном и бутербродов с сыром, помчался в школу, радуясь, что сегодня пятница, и завтра - выходной.

Школа-школа... Лисёнок миновал въезд, под моментально взлетевшим вверх шлагбаумом. Охранник сегодня был другой, но... вот, что пропуск животворящий делает!

Запарковав рыжего рядом все с тем же гигантским джипом, принадлежащим некоему Комарову, я сложил свои мотоциклетные причиндалы в рюкзак и, тут же, не сходя с места, облачился в "уставной" френч. Вот, теперь я готов к труду и обороне. Где этот булыжник науки, подать сюда, я его грызть буду!

- Кирилл! - Я покрутил головой и, заметив шагающую в мою сторону сестру, демонстративно постучал по браслету... левому. Дескать, время-время, цигель-цигель ай-лю-лю...

Не, не понимает. Подхватила под руку и повлекла меня несчастного, в холодные подва... а, собственно, куда это меня так вежливо тащат? И с какого перепугу?

- Стоп, Мила. - Влив энергию и, "вцепившись" ногами в асфальт, застыл на месте. - Куда ты меня так настойчиво ведешь?

- В класс. - Неожиданно зло рявкнула кузина, тряхнув локонами.

- Хм. Понятно. Но... я, как бы, и сам прекрасно могу дойти. - Пожав плечами, я позволил сестре сдернуть себя с места и, перехватив инициативу, решительно двинулся вперед. - В чем дело, Мила?

- Ну... а как ты догадался, что это я? - Невпопад ответила кузина. Это что, она, таким образом, пытается тему перевести?

- Слишком серьезная. У Линки такого умного выражения лица сроду не было. - Вздохнув, пояснил я, не забывая поглядывать по сторонам... и чем больше глядел, тем больше мне не нравилось происходящее. На нас пялились. Не смотрели, нет. Именно пялились, провожая взглядами, пока мы шли через фойе, по коридорам, поднимались по лестницам... И Эфир бурлил эмоциями, разными... но чаще всего проскальзывало удивление, непонимание и... неприязнь. Хм? - Мила... а что здесь происходит?

- Ничего. - Сестра отвела взгляд.

- Ну-ну... Ладно, сам разберусь. - Пробурчал я.

А когда мы остановились у входа в мой класс, кузина и вовсе вогнала меня в ступор. Отпустив руку, она нервно улыбнулась, "клюнула" в щеку и, растрепав мою, и без того пребывающую в хаосе, прическу, проворковала что-то по поводу удачного дня и хорошей учебы. После чего, развернулась и поплыла куда-то по своим старшеклассным делам. И... что это было?!

Постаравшись сохранить невозмутимое выражение лица, я окинул беглым взглядом заполненный учащимися коридор и, вздохнув себе под нос: "охренеть, не встать", направился в класс.

Правда, для этого мне пришлось отодвинуть стоящего в дверном проеме Бестужева.

- Хороший ход. - С самым задумчивым выражением лица проговорил Леонид и, тут же встрепенувшись, кивнул. - Привет, Кирилл.

- Здорово. - Я пожал Бестужеву руку и, окинув его настороженным взглядом, спросил. - Тебе что-то известно... об этом?

- Кхм... Скажем так. У меня есть предположения. Но они подождут до большой перемены. А пока, взгляни на список факультативов. Я тут пробежался по ребятам, набрал кое-какие варианты, но есть затыки... Что-то не подходит для внеклассной работы, кое-что слишком специфично и не встретит понимания у учителей... В общем, глянь. Может, что присоветуешь?

Ой, ма-ать! Посадил себе на шею "энтузиазиста"...


## Глава 6. Театр начинается с вешалки... вешайтесь.


Мила, шатаясь, подхватила падающую от усталости сестру под руку и, стараясь не обращать внимания на шум в голове, двинулась в указанную этим... чудовищем, сторону. Шум в голове? А, это Линка что-то бормочет... Мила попыталась прислушаться, но мозг совершенно отказывался расшифровывать издаваемые ею звуки.

Добравшись до пруда, сестры кое-как стянули с себя запыленную, покрытую грязными разводами одежду и, не сговариваясь, дружно рухнули в теплую воду. Прудик оказался невелик, но на то, чтобы сестры смогли с комфортом устроиться в воде, места хватило.

Постепенно, головная боль ушла, а тело перестало стонать от усталости... почти... Мила открыла глаза и тут же зажмурилась от полоснувшего по ним солнечного луча.

- О, проснулась! - Слабым, но уверенным тоном проговорила Линка и окатила сестру водой. - Выбирайся давай, пойдем этого... гипнотезера хренова пинать.

- Пинать? - Вновь открывая глаза, отозвалась Мила и, выбравшись на тиковый бортик пруда, не вставая на ноги, окинула сестру изучающим взглядом. - Да, мы его сейчас отпинаем... ты на себя посмотри! Бледная, дрожишь и... тушь потекла. Чем ты его пинать собралась? Грудью? Так, не выйдет. Мягкая, пружинить будет.

- Милка, ты чего! - Лина присела на корточки рядом с валяющейся на бортике сестрой и, обеспокоенно заглянув ей в глаза, попыталась пощупать лоб. Схлопотала по рукам и надулась.

- Шестнадцать лет, "Милка"! - Нахмурившись, проговорила та, даже не делая попыток подняться на ноги. - А ты дура. Не поняла еще? Это он после медблока с катушек съехал. Не знаю, откуда у него эти умения, но он же, сейчас, хоть тебя, хоть меня, хоть Лёшку на тот свет отправить может. Гипнотизёр... представь, что он вот так вот тебя загипнотизирует и под ближайший грузовик шагнуть уговорит, или с крыши сигануть...

- Ну уж... это вряд ли. - Неуверенно покачала головой Лина. - У меня же голова на плечах имеется.

- Ага. Что ж ты, тогда, за ним, как хвостик сегодня бегала? Или понравилось? - Фыркнула Мила. - Нет? Ну так, надо было головой воспользоваться, и остановиться. Хотела? Не получалось? Вот и у меня то же самое. А ты... пинать.

- Слушай, так может это дядькины знания у него... ну...

- Чего "ну"? - Кое-как вставая на ноги, и накинув на плечи протянутый сестрой халат, проворчала Мила.

- Отец говорил, что дядька Николай в эфирных техниках разбирался не хуже, чем дед в огненных. И специализировался на менталистике... Ну, там, внушения, гипноз... - Голос Лины постепенно затих.

- Хочешь сказать, что он своему сыну в голову залез и... вот это вот всё заложил? Бред. - Помотала головой Мила, но, подумав, хмыкнула. - Хотя... Про дядьку я много всякого слышала.

- Ну да. - Обрадовалась Лина. - А еще, отец с Санычем теперь довольные ходят, словно дед обещал еще лет двести прожить и их от дел отстранил.

- А это здесь причем? - Удивилась Мила.

- Так, ведь они в таком состоянии пребывают с тех пор...

- Как Кирилл эмансипировался и подписал договор о нашем обучении. - Безэмоциональным тоном договорила Мила за сестру. И встрепенулась. - Ой, как мне это не нравится, ой не нравится... Надо потолковать с... ним.

- С ума сошла? - Опешила Лина. - Это ж, Кирилл!

- Вот именно. Внук главы рода Громовых. Наш брат... двоюродный, но брат! - Резко махнула рукой Мила. - И вокруг него идет какая-то нездоровая суета.

- Да какое тебе до этого дело, а?! - Взбеленилась Лина. - Пусть он хоть сдохнет, уродец мелкий! Мало тебе сегодняшнего опыта, хочешь, чтоб он и дальше из тебя куклу делал?

- Прав Кирилл. Ты - дура. - Выслушав гневную филиппику сестры, заключила Мила. - Скажи мне, Малина Федоровна, чем он отличается от нас? Ну, кроме пола и нашей красоты, конечно. Он такой же внук боярина Громова, как ты и я. Где гарантия, что завтра такая же возня не начнется вокруг нас? Или вокруг Алексея?

- Отец не позволит... - Фыркнула Лина.

- И вся разница. - Тихо заметила Мила и, задумавшись на секунду, договорила вовсе почти неслышно. - Вот интересно, а если бы дядя Коля был жив, он бы такое позволил?

Они молча переглянулись, но Лина почти тут же отвела взгляд. Мила вздохнула и, не дожидаясь сестру, пошла к дому Кирилла. Вот только на стук ей никто не ответил.

- А я Инке в школе намекнула, что Кирилла изгнали. - Призналась Лина, когда их машина уже миновала Садовое кольцо...

Мила смерила сестру изумленным взглядом и, хлопнув себя ладонью по лицу, тихо застонала.


* * *


Сопоставляю два момента. А именно, сообщение Бестужева о гуляющих по школе слухах насчет моего изгнания, и поведение Милы. Что получается в итоге? Правильно. Кузина пыталась показать всем и вся в гимназии, что слухи беспочвенны. Но есть один нюанс. Где вторая близняшка? Нету? Почему? Вопрос, какая сволочь назвиз... в смысле, насвистела, больше не стоит. Лина заработала пару-тройку... десятков дополнительных кругов вдоль забора моей маленькой усадьбы и отдых в медблоке.

Я побарабанил пальцами по краю парты, но решил оставить разбирательство до окончания учебного дня. Уроки закончатся, тогда и пойду искать эту засранку. А сейчас, надо заняться школьными делами.

- Леонид, давай вернемся к нашим баранам. Уточни у ребят, кто определился с внеклассными занятиями, что им нужно для начала, сколько места займет это "что-то", и скинь мне результат на почту. После уроков пойду в администрацию, повожу жалом насчет помещений. Сделаешь? - Я поднял взгляд на сосредоточенно бьющего по невидимой для меня клавиатуре Бестужева и тот, на миг оторвавшись от ввода какого-то текста, кивнул, но тут же нахмурился.

- Хорошо, но... А остальные? У нас еще шесть человек не определились.

- Не вопрос, гимназия большая, думаю, и для них место найдется. А сейчас, нам нужно просто засветиться. Так, даже лучше будет. Одно дело, если мы притащим список сразу на весь класс. Учителя не идиоты, точно насторожатся. И другое дело, если проведем нашу тихую диверсию, так сказать, по частям.

- Не понимаю, что в этом такого. - Пожал плечами Леонид, и шум в классе как-то резко стих. Ушки греют, однокашники...

- Ну, сам посуди, Лёнь! Вот, организует гимназия выездное мероприятие и, в приказном порядке назначает "крайних". Из кого будут выбирать?

- Гхм...

- Именно, в первую очередь, на карандаш попадут незанятые в общественно-полезной деятельности, ученики. А у нас уже все расписано. Кстати, есть в классе любители лицедейства? - Ученики переглянулись, пожимая плечами и качая головами. Разве... а что это, наше брюнетистое чудо с большими наивными глазами так зарделось? - Мария свет Анатольевна... Госпожа Вербицкая, вы меня слышите?

- Да. - Выпрямив спину и вызывающе глянув на меня, проговорила та. Угадал! Точно, угадал.

- Поздравляю, господа. В случае, если отвертеться от участия в устраиваемых гимназией театральных постановках, кому-то из нас не удастся, Мария Анатольевна с радостью поможет сему несчастному на пути Мельпомены, дабы не ударил сей сын... или дочь народа своего лицом в...

- Это он сейчас о чем? - Вот, второй раз слышу этот голос и опять не успел засечь его владельца.

- Перевожу на русский. - Вдруг поднявшись со своего места, звонко заявила Мария. - Если попадетесь под гребенку нашей театральной студии, обращайтесь ко мне. Помогу и научу. Хоть столбами на сцене выглядеть не будете.

- А с чего, вообще, такое беспокойство о театральной студии? - Спросил один из учеников. На экране браслета тут же выскочило короткое сообщение от Леонида: "Осип Резанов, из боярских детей рода Смолиных. Первый из младшего поколения рода учится в нашей гимназии". Понятно.

- Осип, а ты читал информацию о гимназии в Паутинке? - Оторвав взгляд от экрана, поинтересовался я. Неужели есть кто-то, кто не знает, что в этой школе лицедейство, чуть ли не профильный предмет? Да девяносто процентов дипломатов заканчивали именно нашу гимназию!

- Ну...

- Мария Анатольевна, просветите господина Резанова о том, куда именно он пришел учиться?

- С удовольствием, Кирилл Николаевич. - Девушка сверкнула белозубой улыбкой и, повернувшись к Осипу заговорила, вроде бы для него одного, но так, чтобы любой в классе мог слушать... даже не выдавая своего интереса. - Наша гимназия по праву считается одной из лучших в столице...


## Глава 7. Пора-пора-порадуемся на своем веку...


В связи с моим визитом в администрацию, встречу с сестрами пришлось отложить до понедельника. Все равно ведь на тренировку явятся. Правда, не могу сказать, что меня так уж расстроила эта перспектива. Уж очень не хотелось, после второй встречи с Катериной Ма... вот же привязалось, а! Фоминишной! портить себе настроение, проторившее дорожку на новую высоту и уверенно замершее на отметке: превосходно-благодушное. Госпожа Нелидова высоко оценила рвение старосты младшего "Б" класса, и снисходительно приняла мое уточнение, что, дескать, без помощи некоего Бестужева, мне не удалось бы так быстро определиться с внеклассными занятиями однокашников. Кстати, я не соврал. Меня действительно удивила стремительность, с которой действовал Леонид. Достаточно вспомнить, что половину класса он опросил в короткий промежуток времени, между появлением учеников в кабинете, и, собственно, началом учебного дня. А это, меньше часа, между прочим. Вот только, есть одна странность. Если уроки начинаются в девять тридцать, на хрена приезжать в школу в полдевятого? Или я опять что-то не понимаю? Надо будет у кого-нибудь спросить... например, у Катерины Фоминишны... м-да.

Шарах. От размышлений о высоком меня отвлек удар в плечо. Потерев пострадавшую часть тела, я вернулся на грешную землю и огляделся. В паре шагов от меня с асфальтового покрытия парковки поднимался высокий парень... из старших классов, судя по "эсэсовскому" сочетанию цветов его френча. А рядышком, но чуть в стороне, столпилось человек пять "независимых наблюдателей". Хм... Я что-то пропустил?

- К-куда прешь, босяк? - Вызверился на меня старшеклассник. Ну, детский сад... Хм, сад? Я прислушался к своим ощущениям. Э, нет... Вот, сестрицы с кузнечиком, действительно, ощущались мною как дети, а это... Чёрт, никогда не мог понять, чем руководствуется мой дар в таких вещах. Но чуйка уверенно сообщала, что передо мной совсем не ребенок.

- К своему мотоциклу. - Пожал я плечами, выметая из головы, лишние на данный момент мысли. - Учеба закончилась, пора и по домам. А вы?

- Что? - Разрыв шаблона... перезагрузка и возврат к незаконченному алгоритму. Старшеклассник двинулся на меня, с явным желанием что-нибудь сломать или вывихнуть. - Да я тебя... нищеброд, босяк, изгой хе...

Хрясь. Удар в солнечное сплетение остановил словесный понос идиота, а вместе с ним и движение. Парень остановился и, багровея, с выкаченными глазами попытался втянуть в себя хоть капельку воздуха. Склонив голову к плечу, с интересом наблюдаю за этой оригинальной аквариумной рыбкой. Окружающие молчат.

- Повторяетесь, господин невежа. А теперь, простите, я тороплюсь. - Обхожу застывшего столбом ученика, но не успеваю сделать и пары шагов, как из-за спины раздается сдавленный голос несостоявшегося агрессора.

- Завтра в два, у Егерьского пруда, господин торопыга. - Надо же, сколько пафоса, а! Обернувшись на голос, согласно киваю. Наблюдатели тут же исчезают.

Следующая встреча состоялась непосредственно у мотоцикла, правда, этот персонаж решил не размениваться на прелюдии.

Рявкнув что-то, вроде: "всякой швали здесь не место", бугай картинно замахнулся пудовым кулаком... захват, бросок, какой-то подозрительный треск, и мой противник утыкается лбом в асфальт. Больно, да... ну так, я же аккуратно, и вообще... нечего лезть к безобидному младшекласснику. Я нервно хихикнул, но тут же одернул себя. Что здесь творится? Поветрие у них, что ли?

Дурдом какой-то... и этот еще тут, шипит что-то, в землю глядючи... Хм. Теперь понятно, что трещало. Брюки на бугае разошлись по шву... Лучше надо было ателье выбирать, да.

Я поморщился. Ничего не понимаю. Налетают, кулаками машут... не проще было начать со стихийных техник? Подумал, и еле успел уйти от удара водяной плети, прилетевшего откуда-то из-за спины. Накаркал!

Ускорение, разворот, прыжок. Удар в челюсть, и смазливый юноша-старшеклассник, не успев стереть с лица ухмылку, отправляется в короткий полет, заканчивающийся на капоте чьего-то "вездехода". Перевожу взгляд с выключенного "водяного" на поднимающегося бугая, старательно прячущего руки за спиной, и меня накрывает... Да уж, тылом он теперь точно ни к кому не повернется.

Смеясь, совсем невежливо тычу пальцем в багровеющего от смущения и злости здоровяка.

- Завтра, у Егерьского пруда, в три. А этому, - Всхлипнув от смеха, киваю в сторону распластавшегося на капоте красавчика, - передай, что буду ждать его там же, но в четыре.

Бугай открыл было рот, но я его перебил.

- Только умоляю, ни слова об опозданиях и обрезанных ушах! Моя душа не вынесет такого... такого умиления.

- Ч-чего? - Не понял здоровяк, но я уже завел Лисёнка и рванул прочь со школьной парковки. Пока еще что-нибудь не случилось. М-да.

По счастью, никаких приключений по дороге не было, и я, не преминув вновь напомнить себе о получении "прав", спокойно добрался до дома. Но, прежде чем заняться домашними делами, я решил созвониться с Бестужевым, уже не раз удивлявшим меня своей информированностью. Надо же прояснить ситуацию, а то, вдруг я ошибся с выводами?

Не ошибся. Уж не знаю, сама Лина придумала затею со слухами, или же ей кто-то подсказал, старый такой, с трубкой в зубах и тростью в руке, например... но попытки больно мне напинать, вызваны именно пущенным ею слухом. Неужто, дедушка решил продемонстрировать, чем чреваты споры с ним? Или, Ирина Михайловна подсуропила? Черт его знает. Но тему надо прикрывать. Хорошо еще, что в классе на эти слухи забили. Спасибо Лёне, объяснил однокашникам всю несостоятельность этих дурацких шепотков...

- Кхм... Кирилл. - Я поднял взгляд на все еще активированный экран. Леонид дождался, пока я отреагирую, и проговорил. - Тут вот какое дело... Вчера я об этом не сказал, нас прервали. Но слух о твоем изгнании, первым сообщил мне отец... вечером, накануне начала учебного года.

- Оп-па. А он где это услышал? - Неприятно удивился я.

- Хм... - Бестужев демонстративно замолчал, внимательно глядя на меня.

- Ладно-ладно. Достану я тебе это приглашение. - Вздохнул я. - На следующей неделе, жди.

Он меня полдня доставал фотографиями военной техники, и все вздыхал, что никак не может уговорить родных на поездку в посвященный этим взрослым игрушкам, музей. Родичи-де, все время отговаривались отсутствием билетов в свободной продаже, и необходимостью их предварительного заказа, желательно на группу. Ну, откуда мне было знать, что этот самый музей находится под плотной опекой Громовых? Пока дошло, чертов Бестужев мне все нервы вымотал.

- Ага! - Леонид довольно потер руки. - Спасибо, Кирилл!

- Оставь свои восторги, и ответь на мой вопрос, наконец... - Вздохнул я.

- Да-да. Так вот, шепоток этот, мой батюшка услышал на приеме у Томилиных. Тридцатого, их младшей двенадцать лет исполнилось... Вот, они и устроили ей "домашний" выход в свет.

Томилины? Значит, Ирина Михайловна, так? Или, все же... Мало, очень мало информации.

- А от кого он это услышал-то?

- Кирилл, ну что ты, как маленький, честное слово... - Нарочито поморщился Леонид, явно копируя кого-то из взрослых. Впрочем... кого еще он мог копировать, как не обожаемого батюшку. Старший Бестужев, для младшего, кажется, бо-ольшой авторитет.

- Не крути, сын дипломата! Отвечай четко, ясно и без кривляний!

- Есть, отвечать четко, ясно и без кривляний. - Изобразил стойку "смирно" Леонид, и неожиданно вздохнул. - Ну, не знаю я, Кирилл. Там же народу было, под полтысячи приглашенных... А учитывая, что такая информация проверяется в Герольдии на раз, никто не стал бы открыто светить свое авторство. Зачем ему... или ей, такой конфуз?

- Поня-ятно. - Разочарованно протянул я. - Значит, определить, кто именно запустил слух на приеме, не получится.

- Пф. - Отмахнулся Бестужев. - Можно подумать, тебе так важно это знать. Среди своих-то, поди, проще болтуна найти. Вон, хотя бы тех же кузин... ой.

Тут Леонид словно споткнулся и вдруг стал убийственно серьезным.

- Приношу свои извинения, Кирилл Николаевич, я не должен был позволять себе лезть в дела вашей родни.

- Ты белены объелся? Сойди с трибуны, сын дипломата. - Я было отмахнулся, но Бестужев только упрямо покачал головой. Пришлось соответствовать. - Я принимаю ваши извинения, Леонид Валентинович.

- Вот и ладушки. - Тут же ухмыльнулся, как ни в чем ни бывало, Бестужев. - Так, когда, говоришь, билеты будут?

Ну, дитё дитём...


## Глава 8. Прозвища надо оправдывать, хотя бы частично...


Да, беседа с Леонидом оказалась весьма показательным примером отношений в здешнем боярском обществе. Оплатить услугу деньгами - дурной тон, а вот отдариться "борзыми щенками", совсем другое дело.

Я не стал тянуть время и, сразу после обеда стал названивать дядьке. А что? Насколько я знаю, Федор Георгиевич фанатик тяжелого вооружения, не меньший чем Бестужев-младший, и лично курирует дела музея, так что к кому и обращаться за "щенками", как не к нему. Да и... к кому еще я мог бы обратиться? К деду, что ли? Ну, на фиг. Вот с кем с кем, а со старым драконом я вообще не желаю пересекаться. Пока. К тому же, даже если отставить в сторону тот факт, что боярин Громов находится на почетном втором месте в моем "черном списке", просить что-то у этого хапуги, глупость несусветная. Даже такую мелочь. Он же, за это идиотское приглашение, с меня последние штаны снимет... и я ему еще должен буду. В общем, не пойдет.

Можно было бы обратиться к Гдовицкому, но... в конечном итоге, он сам, почти наверняка, решит этот вопрос через все того же наследника рода. А я, опять же, стану должен. Нет, понятно, что долг образуется, как ни крути и к кому не обратись. Но, лучше уж быть чуть-чуть обязанным вполне вменяемому дяде Федору, чем должником начальника службы безопасности. Опять же, Гдовицкой состоит на службе у боярина Громова, и мне совсем не климатит перспектива, в один прекрасный момент получить от деда напоминание, вроде: "а помнишь, Володя тебе помогал... вот и ты теперь НАМ помоги"...

Стоп... Я покрутил так и эдак пришедшую мне в голову мысль, и усмехнулся. Почему бы и нет?

- Добрый день, Федор Георгиевич. - Не успев стереть улыбку с лица, кивнул я появившемуся на экране моего старого браслета наследнику.

- Хм. Ты меня еще господином Громовым назови. - Фыркнул тот, откладывая в сторону ручку. Ну да, дед вроде как снова встал в строй и дядька тут же сбежал к любимой работе, с радостным визгом сдав пост главы рода обратно батюшке. Вот и сегодня, судя по размытому фону за спиной, дядька заседает в офисе. - Здравствуй, Кирилл. Как дела, как гимназия?

- Дела, замечательно. С гимназией... - я чуть-чуть запнулся, и тут же договорил, - тоже все в порядке.

- М-да? - Недоверчиво хмыкнул мой собеседник. - Точно?

- Точно-точно. - Закивал я, но "заметив" как нахмурился дядька, остановился и, "вильнув" взглядом, нехотя протянул, - ну-у, есть, конечно, кое-какие шероховатости, но я с ними справлюсь.

- Кирилл, - помолчав, заговорил наследник, проникновенно глядя на меня. - Я понимаю, что ты теперь человек самостоятельный, взрослый, и хочешь решать все свои проблемы сам. Это похвально и достойно уважения. Но... не забывай, что помимо знаний и умений, для принятия правильных решений необходим опыт. И поверь мне, если ты сомневаешься в чем-то, или просто не знаешь как поступить, спросить совета у старших, не зазорно. В любом возрасте... Понимаешь?

- М-м, да... - Я задумчиво глянул на серьезную физиономию собеседника и кивнул. - Понимаю.

- Хорошо. Расскажешь мне, что у тебя там за "шероховатости" возникли в гимназии?

- Да ничего серьезного. Так, мелочи. - Я махнул рукой, очень сильно надеясь, что дядька сейчас не кивнет согласно, и не переведет тему на причины моего звонка.

- Кирилл. Дело, конечно, твое, но... Кхм. - Наследник крутанул в пальцах ручку и, недоуменно глянув на нее, вновь отложил в сторону. - Ладно. Не буду вилять. Кирилл, твое прежнее обучение на дому, и нынешнее в гимназии, вещи очень разные. Учись ты в любой другой школе, и я бы сказал, что это не так уж важно, но... эта гимназия, совсем другое дело. Здесь важна не только хорошая успеваемость, но и... общение, так сказать. Отношения между учениками. Большая часть учащихся в будущем неоднократно будет пересекаться друг с другом, по службе, или на приемах, это не так уж важно. И сейчас, вы нарабатываете свои будущие связи. Поверь мне, в таких условиях, мелочей не бывает.

- Понял. - Я сделал вид, что немного удивлен словам наследника и, изобразив мучительные раздумья, заговорил. - Наверное, вы правы, дядя Федор. Но, елки-палки, это же действительно сущая ерунда, а не проблема. Я уже даже знаю, как ее решить. Собственно, из-за этого решения и звоню.

- О? - Дядька заметно повеселел. - Ну, тогда не отвертишься. Ладно-ладно, не сверкай глазами. Допрашивать я тебя не собираюсь. Просто расскажи, что придумал. Ты, конечно, парень умный, но кому и когда мешал взгляд со стороны? Может, я чего и присоветую, а?

- Эх. - Я покачал головой. - Деду бы надо у вас учиться искусству переговоров. Никаких угроз, а всё равно, всё по-своему повернули. Ладно, слушайте.

По мере того, как я рассказывал Федору Георгиевичу о бродящих по школе слухах, довольная улыбка на его лице всё больше увядала. А к концу моей короткой речи, от наследника рода можно было, по-моему, сигареты прикуривать. По крайней мере, листок лежавший на столе перед ним, обуглился почти что полностью. Я сделал вид, что ничего не заметил.

- Вот я и подумал, если устроить нашему классу экскурсию по музею военной техники, слухи тут же захлебнутся. Ведь все знают, кому он принадлежит...

- Кхм... интересная затея. - Помолчав и немного успокоившись, натянуто улыбнулся Федор Георгиевич. - Думаю, мы решим этот вопрос. В понедельник я свяжусь с гимназией, обговорим условия и время визита. Хорошая идея, Кирилл. Молодец! Только... прими добрый совет. Утром понедельника, поговори на эту тему с кем-нибудь из учителей, а лучше, из администрации. На предмет, не будут ли они возражать против такой экскурсии...

- А что, могут? - Я еле удержался от того чтобы не хлопнуть ресницами. Это, точно, был бы перебор.

- Могут - не могут... не в том дело. - Мой собеседник окончательно успокоился и откинулся на спинку кресла. - Это усилит эффект твоей затеи. Одно дело, если я сам позвоню с предложением экскурсии, к подобному вниманию со стороны боярских родов, чьи отпрыски учатся в гимназии, там уже привыкли. И другое дело, если заранее станет известно, что поездка в музей, это твоя идея, полностью поддержанная нашим родом. Понимаешь?

- Понимаю... и согласен. - Я кивнул.

- Вот, о таких моментах я тебе и говорил. Вроде бы мелочи, но из них складывается мнение о человеке. Общественное мнение, Кирилл. Изменить которое, впоследствии, будет ой как трудно. Поэтому, я и прошу тебя. Не стесняйся обращаться за советом. Я всегда тебе помогу. - Наставительным тоном проговорил наследник и выжидающе посмотрел на меня. Само собой, всенепременно, дражайший дядюшка.

- Обещаю, дядя Федор. Буду советоваться. - Серьезно глядя на собеседника, я снова кивнул.

- Ну и замечательно. - Дядька улыбнулся, но улыбка почти моментально исчезла. - Хм... слушай, Кирилл, а как сестры отнеслись к этим слухам, не знаешь?

- Знаю. - Я хмыкнул. - Милка меня чуть ли не у КПП встретила, так и тащила, через полшколы до самого класса, под ручку, словно кавалера по лавкам. Мог бы, сбежал, честное слово. Я еще недоумевал, с чего вдруг такая забота... но, когда сам те шепотки услыхал, тут же догадался.

- Ну да, не могла же она оставить такие разговоры без внимания - Задумчиво проговорил Федор Георгиевич, и тут же встрепенулся. - А Лина, что?

- Ничего. - Пожал я плечами. - Я ее после тренировки и не видел.

- Поня-ятно. - Протянул мой собеседник. И прозвучало это довольно угрожающе. Кажется, у кого-то сегодня будут неприятности. Ставим плюсик. Тут, Федор Георгиевич вынырнул из своих, явно нерадужных мыслей и, чуть рассеяно глянув на меня, вздохнул. - Ладно, Кирилл. У тебя есть еще какие-то вопросы, или просьбы?

- Нет-нет. - Я помотал головой.

- Ну и хорошо. Тогда, давай прощаться? А то у меня тут еще дел... - Наследник кивнул на солидную пачку бумаг на краю стола.

- О, да. Всего хорошо, дядя Федор. Извините за беспокойство. - Кивнул я.

- Ерунда, Кирилл. Я всегда рад тебя видеть. Звони, если что. Удачи. - Экран, потемнев, свернулся и я, отхлебнув из кружки ароматный кофе, с наслаждением затянулся сигаретой. Выдохнув облачко дыма в форточку, я поудобнее устроился на подоконнике и, насвистывая веселую песенку, принялся набирать номер Леонида. Надо же порадовать заместителя? И, кста-ати, я совсем забыл! Мне же нужен сви... в смысле, секундант на завтрашнем "тройном свидании". В конце концов, я ж не Д`Артаньян без денег и знакомств. Во-от... Интересно, как отнесётся Бестужев к перспективе встречи с тремя старшеклассниками, а?

- Ты с ума сошел! - От вопля Леонида, кажется, экран выгнулся. - Конечно, я с тобой! А... с кем драться-то будешь?

- Без понятия. - Честно признался я. - Я их именами не интересовался. Как-то не до того было.

- Хм... Ладно, что-нибудь придумаю. - Нахмурился Леонид и вздохнул. - Стволы брать?

Он охренел?


## Глава 9. Во имя пафоса


Нас утро встречает прохладой... Ага, особенно, когда выпрыгиваешь из пруда, и тебя тут же прохватывает холодный сентябрьский ветерок. Моментально покрывшись пупырышками, я передернул плечами, с которых тут же во все стороны полетели брызги и... хлопнув себя ладонью по лбу, пустил вокруг тела теплый поток воздуха. Вот, совсем другое дело!

Довольно хмыкнув, я обозрел свои владения, и, пребывая в приподнятом настроении, пошлепал на веранду, где меня, такого предусмотрительного, поджидал сварливо бурлящий, но радостно сияющий надраенными боками, самовар, водруженный на него сверху носатый заварочный чайник, и накрытые крышкой, чтоб не успели остыть, тосты. Чай с лимоном, тосты с сыром и ветчиной... и сваренные "в мешочек" яйца. Еще один идеальный завтрак.

Удобно устроившись на широкой лавке, урча от удовольствия, я с энтузиазмом накинулся на еду, а спустя четверть часа, с недоумением окинув взглядом разоренный стол, вынужден был констатировать, что просчитался. Можно было бы приготовить на парочку тостов больше...

Прикинув, стоит ли пара лишних тостов того, чтобы вставать с такой удобной лавки, и идти в дом возиться со сковородкой, чтобы через пять минут возвращаться обратно с двумя кусочками поджаренного хлеба, плюнул на всё и решил следовать мудрости буддийских монахов. Они были уверены, что человек должен вставать из-за стола, будучи чуть голодным, и кто я такой, чтобы с ними спорить?

Ну да, лень. И что? Имею я право расслабиться в выходной день? Особенно, учитывая все произошедшее в последнее время? Ведь, ни дня покоя! А говорят, каникулы... Тьфу.

К небольшой деревянной пристани, на берегу Егерьского пруда, я подошел загодя, как мы и договорились с Леонидом. И вовремя.

Стоило деревянному настилу под моими ногами легонько скрипнуть, как на спуске к чаше пруда показался сияющий Бестужев. Глядя, как одноклассник легко сбегает вниз, я невольно, и уже не в первый раз, задумался о том, не сделал ли ошибки, пригласив Леонида на предстоящую встречу... Не то что бы я так уж опасался за его безопасность, но, в конце концов, что я знаю о своих противниках? Ну, кроме той, довольно скудной, надо признать, информации, что предоставил все тот же Бестужев, получивший запись стычек, сделанную фиксатором моего нового браслета.

С другой стороны, наблюдатель мне действительно нужен. Ведь, одно дело запись фиксатора, пусть ее и нельзя подделать, и совершенно другое, свидетельство наследника рода... не верить которому, значит, сомневаться в честности всей фамилии.

Поприветствовав довольного, словно обожравшийся сметаны кот, Леонида, я еще раз пробежался взглядом по составленному им короткому списку моих противников, с небольшими примечаниями. Заметив, что я вожусь с браслетом, Бестужев молча уселся рядом и, кажется, ушел в свои мысли. Надо же, он еще и молчать умеет, оказывается. Это что-то...

Итак, номер первый... это тот Портос, что налетел на меня уже у мотоцикла. Алексей Стародубов, шестнадцать лет, "новик" стихии земли, отпрыск боярского сына рода Юсуповых. А Юсуповы, судя по примечанию, это, медицина и фармакология. Старшеклассник, входит в "свиту" Ильина Ильи Ильича. Номера второго в моем списке. Оригинальное ФИО, надо сказать... Так. Ильин... боярич. Единственный сын главы рода Ильиных, здесь все классично, сельское хозяйство, торговля сельхозпродукцией, мясные производства... А что же сам Илья-Атос? Тот же возраст, та же ступень той же стихии. Старшеклассник, член клуба рукопашников нашей гимназии. И третий, как легко понять, Арамис, в миру Григорий Винокуров. Тоже свитский Ильина, второй сын наследника рода... Ну, тут все понятно, обширные владения в Крыму, виноградники и винное производство. Новик? А вот и нет. Вой, ступень получил два месяца назад. Стихия - вода... член философского кружка гимназии. Ну точно, смазливый богослов Арамис... Все. М-да. Негусто. С другой стороны, Леонид сумел отыскать эту информацию всего за полдня, вне школы и... на второй день учебы. Впечатляет, знаете ли... Да, пусть большую часть сведений он узнал, просто воспользовавшись базой отца, как он сам признался, но это не отменяет самого факта...

Бестужев заерзал. Ему явно надоело сидеть молча, но не успел он открыть рот, чтобы опять утопить меня в очередном потоке информации, как на спуске показалось сразу три машины. Опять вездеходы, опять черные... они что, других цветов не знают?

Пока я задавался этим вопросом, автомобили заглушили двигатели. Следом, захлопали двери, и к пруду потянулась длинная цепочка людей.

Свернув экран браслета, я с интересом уставился на шагающих друг за другом гостей...

- Хм. У меня что-то со зрением, или я разучился считать? - Пробормотал сидящий рядом Леонид. - По-моему, их здесь несколько больше, чем должно быть.

- Согласен. - Кивнул я.

Визитеры, тем временем, уже преодолели большую часть пути... Охрана. Интересно, "господа мушкетеры" кого-то испугались, что притащили с собой аж по два чернопиджачных бодигарда, на брата?

Ну вот, весь ход пьесы порушили. Как теперь быть с текстом? Что делать с беседой о причинах дуэли... Вот, обломы. Они ж должны были по одному появляться. Нет, это явно не мушкетеры. Судя по количеству, это гвардейцы кардинала... Придется менять всю сцену.

Леонид как-то странно покосился в мою сторону, и я поймал себя на том, что весело улыбаюсь. Ну да, как-то не к месту, согласен...

- Надо было назначить встречу на школьном полигоне. - Явно решив забить на мое неадекватное поведение, проговорил Леонид.

- А смысл? - Я хмыкнул. - Первым меня пригласил на встречу "атос", именно здесь. Ну а после знакомства с "портосом" и "арамисом", я решил, что мне лень мотаться меж Егерьским прудом и гимназией.

Ну, не говорить же Бестужеву, что я просто не знал о наличии такой вещи, как школьный полигон?

- М-м... а почему ты их мушкетерами обозвал? - Поинтересовался Леонид.

- Ну, я же тебе рассказывал, как все произошло. - Пожал я плечами.

- О? - Бестужев на миг задумался. - Ну, плечо, понятно... этот смазливый "водяной", тоже. Но причем здесь перевязь?

- Ее роль сыграл лопнувший шов брюк. Сверкать голой задницей, или неказистым видом перевязи... согласись, у него был повод никому не показывать свой тыл?

На этот раз, улыбались мы оба, а остановившиеся в пяти метрах от нас "гости", недоуменно переглянулись. Впрочем, не все. Охранники, как и положено крутым бодигардам, демонстрировали абсолютно каменные физиономии. Им вообще, для полноты образа не хватало только жевательных резинок и солнечных очков на поллица. И всё, Сикрет Сервис, как она есть...

Краем глаза я заметил, как недоуменно переглядываются Ильин с Винокуровым, и побагровел Стародубов, явно подозревая, что мы смеемся именно над ним. Ну, он был недалек от истины. Впрочем, зареветь сиреной, как явно намеревался, "портос" не успел. От скрытой подъемом улицы раздался истошный визг тормозов, хлопки дверей и на спуске показались... близняшки. Вот ведь... Принесла нелегкая!

А следом за ними шагал Гдовицкой, с уже, кажется, ставшим привычным для него, при встрече со мной, выражением лица, а-ля "Я здесь не причем. Это все они.".

- Братик, привет! - Блеснув белозубой улыбкой и простучав стремительным стаккато каблучков по деревянному настилу, Мила подлетела ко мне, мимолетно коснулась губами щеки и, только после того, как подтолкнула ко мне свою сестру, кисло протянувшую нам свой "привет", Мила огляделась по сторонам и соизволила заметить остальных присутствующих. - Кирюша, скажи мне, пожалуйста, а что за дела у тебя с этим... прохвостами?

- Небольшие разногласия. - Пожал я плечами, под ошарашенными взглядами моих противников.

- Лина! Я не поняла! Ты же староста их класса! Что, так трудно было присмотреть, чтобы эти лоботрясы не лезли к новеньким? - Стремительно развернувшись к насупленной сестре, протараторила Мила, но в этот момент она заметила Леонида, и тут же принялась его тормошить.

- А ты кто? Одноклассник Кирилла, да? А как тебя зовут? Нет-нет, молчи, я угадаю. У тебя очень интересное лицо, необычное. Я точно недавно видела кого-то с таким же овалом лица. Лина, ты не узнаешь?

Надо признать, что на фоне старших ребят, да и моей довольно плотно сбитой фигуры, невысокий и худощавый Бестужев смотрелся даже младше своего возраста. В общем, ничего удивительного в том, что изображавшая ураган, Мила накинулась на Леонида, не было.

- Мама. Помогите. - Отчетливо, чуть ли не по слогам проговорил Бестужев, в ужасе покосившись на меня. А что я? Я сам в шоке! Терпи, казак. Атаманом будешь, если выживешь в стальных объятиях моей сестры... Вот теперь, верю, что в гимназии не зря делают такой упор на актерское мастерство.

Но тут, Мила временно прекратила теребить Леонида, и снова обратилась к сестре.

- Линка! Я кому говорю! Гони от Кирилла этих идиотов, или я позвоню Ромке, и скажу, что ты назначила им свидание!

Всё. Взглянув на яростно раздувающую ноздри кузину, могу заключить: хана карапузикам.


## Глава 10. Иногда, чтобы сказать правду, достаточно промолчать


Стародубов, кажется, хотел что-то вякнуть, но Григорий, явно просчитав ситуацию, толкнул его в плечо и что-то тихо сказал Ильину. Бровь "атоса" выгнулась в удивлении, но он кивнул и, отдав короткий приказ охранникам, вдруг широко улыбнулся близняшкам, правда, при этом довольно настороженно покосившись на буквально пышущую жаром и злостью Лину. А "портос" с "арамисом" тут же сделали шаг назад. Дескать, не наше это дело, разговоры разговаривать.

- Извините, дамы, но, к сожалению, мы очень спешим и вынуждены откланяться. Прошу нас простить. - Ильин с Винокуровым отвесили короткий полупоклон и, взяв на буксир молча разевающего рот растерянно-злого Стародубова, ретировались... Сбежали, проще говоря. М-да. Такого итога нашей встречи я не ожидал... Хотя, если принять во внимание весь идиотизм нашего столкновения... а как еще она могла закончиться?

Впрочем, еще не успели хлопнуть двери их вездеходов, как я почувствовал дрожь Эфира, и по склону прошла узкая волна. Но никакой атаки не последовало. Зато, на деревянный настил, прямо к моим ногам вынесло клочок бумаги, подняв который, я обнаружил внутри пару коротких фраз.

- Что там? - Тут же поинтересовалась еще не успевшая выйти из образа Мила.

- Извинения от одноклассников Лины. - Коротко улыбнулся я, свернув листок и запихнув его в карман джинс. - А теперь, будь добра, оставь в покое моего заместителя.

- Эм? - Мила отпустила взъерошенного, сверкающего глазами Леонида и, окинув его взглядом, ущипнула себя за мочку уха. - Заместителя?

- Леонид Бестужев, заместитель старосты младшего "Б" класса. - Пригладив растрепанные волосы, представился Лёня.

- А-а. Кхм. Людмила Громова, старший "А" класс. А это моя сестра Малина Громова, староста старшего "В" класса.

Я покосился на насупленную Линку, но та по-прежнему молчала, даже на свое полное имя не отреагировала. Хм, кто-то вновь получил по нижним полушариям мозга? Что-то, она больно тихая...

- Подожди, Леонид, ты хочешь сказать, что мой кузен стал старостой? - Вдруг дошло до Милы. Неслышно подошедший, Гдовицкой тихонько хмыкнул. Вот уж ни на секунду не сомневаюсь, что он в курсе. Сестра же, окинув меня взглядом, вновь обратилась к Бестужеву. - А ты его заместитель?

- Ну да. - Кивнул Леонид.

- Интересно-о. - Протянула Мила.

- Не очень. - Оборвал я ее. - Лучше поведай, что за цирк вы устроили?

- Цирк? - Деланно удивилась кузина, но короткое покашливание Гдовицкого за спиной, заставило ее отбросить игру и стать серьёзной. - Ладно-ладно... В общем, так сложилось, что в школе кто-то пустил слух о твоем изгнании.

- И ты решила таким образом продемонстрировать всю его несостоятельность. - Кивнул я. - Представь себе, это я понял еще вчера, когда ты тащила меня через полшколы, словно на буксире. Хочешь сказать, что внезапно воспылала "сестринской" любовью, и решила оградить меня от возможных конфликтов?

- Н-ну... да. Как-то, так. - Чуть замявшись, кивнула Мила, бросив короткий взгляд на сестру.

- Знаешь, если бы слух появился только в школе, я бы, наверное, даже посмеялся над этим бредовым предположением, поскольку наверняка знаю, кого ты на самом деле пытаешься выгородить. Вот только, есть одна маленькая проблема. В произошедшем, есть вина не только Лины...

В этот момент, от упомянутой кузины прямо-таки плеснуло злостью в и так бурлящий вокруг нее Эфир.

- Держи себя в руках. - Тут же бросила Мила, и Линка послушалась! Даже отступила на шаг назад, смещаясь за спину сестры, точно так же, как это проделали подручные Ильина, пятью минутами раньше. Эфир понемногу начал успокаиваться, и Мила вновь повернулась ко мне. - Поясни... пожалуйста.

- Насколько мне известно, этот слушок впервые прошел на последнем приеме у Томилиных. И Лины там не было. В отличие от тебя и Ирины Михайловны.

- Я не... мама?

- Кхм. - Гдовицкой, как всегда выразителен...

- Да, Владимир Александрович? - Я уставился на своего бывшего тренера, но прочитать по ставшей профессионально непроницаемой физиономии что-либо, было невозможно.

- Я могу поручиться, что Людмила Федоровна непричастна к этому... инциденту. - Медленно проговорил Гдовицкой. - У нас имеются записи фиксатора ее браслета с того вечера. Непрерывные записи, и в них нет даже намеков на эту тему...

- Мои записи?! - Ошеломленно переспросила Мила. - Да как... это же, это... возмутительно!

- Извините, но моя прямая обязанность, следить за вашим благополучием. Если вас что-то не устраивает, обратитесь к боярину Громову. - Сухо отрезал Гдовицкой.

- Спасибо, Владимир Александрович. - Я кивнул бывшему тренеру и повернулся возмущенно сопящей Миле. - Я рад, что ты оказалась умнее сестры. В понедельник жду вас обеих в четыре часа дня. А сейчас, позвольте откланяться. Лина, Владимир Александрович...

- Всего хорошего, Кирилл. Рад был увидеться. - Махнул рукой начальник СБ. Сестры отделались короткими кивками. Впрочем, Мила пыталась что-то сказать, но я уже отвернулся.

- Леонид, ты идешь?

- Иду-иду. - Бестужев поравнялся со мной, и мы вместе поднялись наверх, туда, где был небрежно припаркован вездеход Громовых. Но стоило нам оказаться на тротуаре Большой Бахрушинской, как рядом тормознул просторный седан...

- Тебя подвезти? - Кивнул на автомобиль Леонид.

- Хм... В принципе, тут идти всего-ничего. - Протянул я.

- О! Ты живешь недалеко отсюда? - Поинтересовался Бестужев. - Тогда, тем более. Садись-садись. Хочу видеть, как живут эмансипированные старосты! Куда едем?

- Прошу прощения... - Услышавший громкий голос Леонида, шофер выскочил из-за руля. - Я только уберу кое-что с заднего сиденья...

Хм, судя по мелькнувшим под завернувшимся уголком одеяла, "сошкам" этого самого "кое-чего" и общему абрису, на заднем сиденье седана лежало что-то профессионально-убойное из арсенала снайперов. Ну да, кто бы сомневался, что родители отпустят Леонида на такую встречу, не обеспечив ему достойной подстраховки.

- Я так понимаю, еще пара человек засела на крыше той пятиэтажки, да? - Махнул я рукой в сторону старого доходного дома, выстроенного чуть в стороне от пруда. В ответ, шофер только плечами пожал. А Леонид хихикнул.

- Угадал. Геннадий всегда мрачнеет, когда кто-то угадывает. - Объяснил Бестужев.

- Так тут и угадывать нечего. Других таких удобных мест здесь нет. - Хмыкнул я и заслужил заинтересованный взгляд шофера-стрелка. А, понятно. Геннадий хмурится не тогда, когда кто-то что-то там угадывает, а когда ему надоедают этими самыми угадайками.

- Так мы едем? Кирилл! - Дернул меня за рукав ветровки Леонид.

- Вот ведь настырный. Ладно, поехали. - Кивнул я, забираясь на заднее сиденье седана. Интересно, а что же тогда лежит в багажнике, если там не нашлось места для снайперской винтовки? И куда делся кофр, или чехол от этой самой винтовки? Или... хм, а зачем так прямо намекать на свое беспокойство?

Задавать вслух этот вопрос я не стал и, устроившись поудобнее, что не так-то просто, когда под ногами болтается почти полутораметровая железка весом в несколько килограмм, попросил усевшегося за руль шофера отвезти нас в парк.

Если Геннадий и удивился, то виду не подал. А вот Леонид хмыкнул так, что мне сразу стало ясно. Нынешнее мое место проживания, секретом для него не является.

Впрочем, это не помешало ему вполне искренне восторгаться моей "усадьбой", когда мы до нее добрались. Его радовало все. И расположение... ну кто может похвастаться тем, что живет в парке? И то, что в доме я живу один, и прудик, особенно после того, как я сообщил, что при необходимости, температура воды в нем регулируется.

Тут Леонид сходу стребовал с меня приглашение в гости на рождественские каникулы. Уж очень захотелось ему поплавать на открытом воздухе зимой.

Через полчаса моя голова уже просто раскалывалась от мельтешения этой сумасшедшей ракеты. Бестужев, как хорек, умудрялся забраться в какие-то совершенно немыслимые уголки дома, обшаривая его от и до. В конце концов, мы с Геннадием, таки отловили этого неугомонного на чердаке и усадили за стол. Но, посмотрев на чумазую физиономию и припорошенную пылью одежду, вздохнули и отконвоировали в ванную... откуда этот гад просто смылся. На конюшне он, видите ли, еще не был...

Нет, мне интересно, ему пятнадцать или пять?!