# Воздушный стрелок 2 Часть 4. Туман войны

А В Демченко

ЧАСТЬ IV. ТУМАН ВОЙНЫ


## Глава 1. Вопрос не знания, но веры


Как засуетились-то все, как забегали. Приятно посмотреть. Неужто, где-то что-то сдохло, и клуб эфирников вдруг меня "нашёл"? Хм. Могли бы и пораньше отреагировать. А то за прошедшую ночь, я, кажется, переплюнул тибетских монахов, по крайней мере одной вполне конкретной частью тела. Чёртов "кубик"! Не знаю, как насчет психологического эффекта, но вот моё сродство со стихией Воды, в её ледяной части, кажется, продвинуло меня до "воя". Выйду, проверю. А я выйду... Даже, если приказные вдруг решат меня оставить здесь навечно. Клянусь. Вот только, тогда об идее школы придётся если не забыть, то отложить на неопределённый срок, точно. Потому как, я сильно сомневаюсь, что побег из внутренней тюрьмы Преображенского приказа мне простят...

Наверное, мне стоило поклясться раньше. Потому как, не успел я дать себе это слово, как дверь моего личного "саркофага", знакомо зашипев, отошла в сторону, и уже слышанный голос приказал подняться. Да-да, лицом к стене, руки за спину... разворот, и вот, двое конвоиров снова ведут меня по длиннющим подземным коридорам. Лязгают решетки, отрывисто звучат приказы стоять и идти вперёд... Снова "беседа"?

Как оказалось, нет. Камера-одиночка. Всё тот же серый цвет стен, но... тут, хотя бы есть топчан и вполне приличный, блистающий нержавейкой, унитаз за каменной загородкой. Учитывая сколько времени я здесь провел... замечательная новость.

Конвойные втолкнули меня в камеру, и явно собрались свалить. Ку-уда?!

- Эй, орлы! Браслеты снимите. - Возмутился я. А что? Сидеть со сведенными за спиной руками? Нет, здесь, я и сам могу их снять, но... зачем пугать людей? А в туалет, между прочим, хочется. Очень.

- Одаренным не положено. - Выдавил хмурый детина. Самый разговорчивый из этой парочки.

- С позволения сказать, а струю я, эфиром, по-вашему, в очко направлять буду?! Так ведь, подавители не позволят! Весь пол уделаю, сами отмывать будете.- Я прищурился. Нет, явно вовремя слово дал. Дебилы заржали в голос.

- Давай-давай. У нас тут самообслуживание. Сам обделаешься, сам и уберёшь. - С ухмылочкой заявил конвоир.

- Ладно, но ответственность за порчу государева имущества лежит на вас. Я предупредил.

С коротким звоном, цепочка соединявшая браслеты-подавители лопнула, и я облегчённо повёл плечами. Конвоиры отпрянули, но тут же потянули из-за ремней классические "демократизаторы".

- Уверены, что страховка покроет множественные переломы? - Злость, плохой помощник, но двадцать часов в холодном "кубике" под выматывающее нервы гудение с потолка, и самого благодушного хомячка превратят в зверя, а я, далеко не хомячок...

Но продолжить "беседу" нам не дал истошный вопль, донёсшийся откуда-то из другого конца коридора.

- ПРЕКРАТИ-И-ИТЬ!!!

Снулый. Ну вот, не дал пар выпустить, скотина. Или... "Говорливый" конвоир явно что-то попутал и сунулся в дверной проём, с занесенной над головой дубинкой. О да, поехали! Ха!

Увернувшись от просвистевшего мимо "демократизатора", вновь ухожу в разгон и с наслаждением пробиваю идиоту в грудь. Аккуратно. Мне только трупов тут не хватало, для гарантированной прописки в этой чёртовой камере!

Тело атаковавшего меня приказного, пушечным ядром впечатывается в стену напротив "моей" камеры. Второй, с диким мычанием лезет вперёд, не обращая никакого внимания на топот ног и приближающиеся вопли Снулого. В челюсть! Она у него, судя по всему, железобетонная, особого вреда не будет. Сотрясение... чего? У него голова болеть не может, она кость!

- Стоять! Стрелять буду! - Что ж ты орёшь, как потерпевший, а? Стою я. Стою. А на душе так спокойно и благостно... хоть сейчас на полянку, бабочек ловить. Улыбаюсь снулому, уже успевшему навести на меня ствол и развожу руками.

- Стою. Только не говорите: "стреляю". Это слишком бородатый анекдот. - Вздыхаю.

- М-мальчишка! Ты что себе позволяешь?! - Начинает разоряться снулый, но его прерывает неизвестно откуда вынырнувший мордатый тучный дядька с майорскими знаками отличия. Рослый, куда там конвоирам-динозаврам. За два метра точно будет.

- Замерли. Оба. Кошкин, убрал ствол. - Прогудел майор и, не обращая на нас больше никакого внимания, принялся осматривать постанывающих на кафельном полу конвоиров. - М-да. На вид, сопля-соплёй, а как вломил-то!

Покачав головой, майор разогнулся и, развернув экран недешёвого браслета, разразился целым потоком приказов. Завертелось... Медики, конвойные, какие-то чиновники... и всё это, при открытой двери в мою камеру.

- Ну, и долго ты там торчать собираешься, памятником свободе? - Осведомился мордатый майор, когда суета улеглась, и в коридоре остались только он сам и пара новеньких конвоиров.

- Хм? - Я смерил собеседника задумчивым взглядом и, придя к выводу, что попал всё-таки в дурдом, а не в ужасную и легендарную внутреннюю тюрьму Преображенского приказа, вынырнул, наконец, из размышлений. - О! Точно. Спасибо за напоминание.

Брови майора устремились вверх, почти скрывшись под козырьком фуражки, а когда я добрался до закутка в камере и расстегнул ширинку, приказной вдруг закатился совершенно конячьим... жеребячьим... короче, ржал он, куда там лошадям!

На счёт эфирников я оказался прав. В кабинете майора, оказавшегося старшим приказным Следственного стола, меня уже ждал его коллега в штатском, тут же, вместо представления, протянувший мне визитку Прутнева. Интересно, почему не Брюхова? Хотя... может, он не хочет светиться в Приказе? Или, таким вот хитровывернутым образом, Олег Палыч просто сваливает объяснения по поводу произошедшего на кадровика "клуба"? Не хочет встречаться со злым и продрогшим подопечным, которого он курирует по линии того самого "клуба эфирников"? Ничего, у меня память до-олгая, а вопросов к Брюхову мно-ого...

- И что дальше? - Поинтересовался я, изучив карточку.

- От имени Следственного стола Преображенского приказа, я приношу вам свои извинения за причиненные неудобства и преступную халатность младших приказных, по чьему недосмотру вы вынуждены были провести более двадцати часов в камере особого режима. - Проговорил "штатский". - Так же, я уполномочен объявить, что следствие по вчерашнему происшествию приостановлено.

- Ага. Уже хорошо. - Протянул я. - А что насчет моих "пленников"?

- Пленника. - Уточнил тот. - Тот, которому оторвало руку, мёртв. Второй в реанимационном блоке. Как только медики дадут разрешение на проведение допроса, мы незамедлительно им займемся. Собственно, только поэтому дело лишь приостановлено. Если ваши показания совпадут, выживший понесёт административное наказание за нарушение неприкосновенности частной собственности. Если же нет, следствие будет продолжено, а решение по делу будет принимать суд.

- Что ж. И то хлеб. - Протянул я и небрежно щелкнул ногтем по визитке. "Штатский" в ответ на миг прикрыл глаза. Понятно. Остальная информация у "эфирников". Что ж... съезжу, пообщаюсь. И побыстрее, пока ещё что-нибудь не произошло. Кстати. - Я так понимаю, что могу идти?

- Разумеется, господин Николаев. - Растянул губы в невыразительной "резиновой" улыбке "штатский". - Только помните, что в ближайшее время вам запрещено покидать пределы города. Подробности придут вам на браслет.

- Понял. Вот, кстати, а где я могу получить мои вещи? - Осведомился я. Приказные переглянулись.

- Видите ли... ваши... ваша амуниция и оружие приобщены к делу, поэтому, вернуть их до окончания расследования мы не имеем права. - Развел руками майор. А вот это плохо. И ругеры жаль... но самое главное, шлем и браслет. Придется менять систему шифрования...

- Могу я, хотя бы, получить копию информации, хранящуюся на моём браслете? - Вздохнул я.

- Конечно. Я отдам распоряжение, чтобы вам передали носитель вместе с остальными вещами. - Кивнул майор.

С тем и разошлись. "Штатский" проводил меня к выходу, проследил, чтобы мне отдали моё имущество, и хотел было сбежать обратно в здание, но... не тут-то было.

- Одну секунду. Вы считаете, что в таком виде я могу выйти в город? - Я демонстративно развернул перед носом приказного заляпанную засохшей грязью куртку. Нет, в комплекте с такими же грязными штанами, руками и ботинками, наверное, этот наряд вполне мог сойти за изыск очередного сумасшедшего модельера, но после неполных суток в камере особого режима, я точно не был готов к такому эпатажу почтенной публики. "Штатский" на миг застыл, внимательно рассматривая представленный предмет одежды, но тут же решительно кивнул.

- Извините, не подумал. - Развернув экран браслета, он отдал короткий приказ и, спустя минуту, рядом с крыльцом остановилась невзрачная "студенческая" АМО-шка. - Лукьянов, доставишь господина Николаева, адрес он сообщит.


* * *


- Странный мальчишка. - Задумчиво протянул майор, испытующе поглядывая на своего коллегу, только что вернувшегося в кабинет.

- Чем? - Нехотя поинтересовался "штатский".

- Всем. Ты ему в лицо заявил, что он убил человека, а парень - ноль эмоций. И это после почти суток карцера...

- А это не первое его убийство. - Усмехнулся коллега. - Да и карцер ваш, по сравнению с закопанным железным гробом, вполне комфортабельная штука...

- Не понял. - Опешил майор.

- И не надо. Я ничего не говорил, ты ничего не слышал. Правда?


## Глава 2. Не стоит кидаться чем попало... особенно если попался бумеранг


Молчание, воцарившееся в кабинете после ответа "штатского", долго не продлилось. Майор побарабанил пальцами по пластиковой крышке контейнера стоящего на углу его стола и, вздохнув, кивнул на видеопанель. Знал коллега, на чём можно подцепить старого знакомого. Майор Веселов был любопытен... порой без меры. За что, частенько и огребал от начальства, а уж подписок на нём висело, как блох на уличном кобеле. Сам майор о своем недостатке был осведомлён прекрасно, но... бороться с ним даже не пытался. Натура... Вот и сейчас, лениво брошенные коллегой слова, заставили его подобраться в надежде, на новую интересную загадку.

- Думаешь, на допросе он не врал?

- Без показаний "гостя", точно сказать не могу. - Пожал плечами тот. - Но, если подходить с точки зрения логики, его версия выглядит довольно правдоподобно. Обнаружить нападение и попытаться бежать через подземный ход, вполне нормальное решение для пятнадцатилетнего подростка, если он не страдает комплексом героя, конечно. Да и то, что на выходе он чуть ли не нос к носу столкнулся с противником... случайность, конечно, странная, но записи датчиков вполне это подтверждают. Сам знаешь, на таком расстоянии увидеть что-либо в толще земли, нереально. Да и его собственный браслет тогда потерял связь с вычислителем системы наблюдения, это мы установили точно. В общем, если не множить сущности...

- И подземный ход нашли... - Вздохнул майор, и вдруг треснул кулаком по столу. - Ну, не верю я в эту сказку! НЕ ВЕРЮ!

- Почему? - Поинтересовался "штатский".

- Да потому, что этот твой подопечный ведёт себя насквозь неправильно. У меня в карцере, конечно, всякое случается. И пену в бешенстве пускают, и от страха скулят. Но, чтобы выйдя оттуда, начистить морду конвоирам и при этом вообще не испытывать ни страха, ни сожалений, это уже перебор.

- А что, он должен был от страха обделаться? - Фыркнул его собеседник.

- Да хотя бы! - Взвился майор. - Лёша, это же не игрушки! Должна была быть реакция. И не единомоментная.

- Вова, ты его досье видел? - С сожалением вздохнув, поинтересовался "штатский". - Он мастер Эфира. Ему твои штучки с купированием связи, что слону дробина.

- Ни черта ты не понимаешь. - Отмахнулся Веселов. - Этот карцер специально создавался для раскачки психики "клиента". У меня, через сутки отдыха в нём, бывало даже гридни рыдали, словно дети. Не все, конечно. Кое-кто и в ступор впадал. А этот... мальчишка пар сбросил, поссал и пошёл! Не бывает таких детей, Лёшенька. Это, я тебе точно говорю. Поверь профессиональному мозгоправу.

- Знаешь, я, конечно, твоей интуиции доверяю... - Медленно проговорил "штатский", убедившись, что майор полностью "заглотил наживку", - да, доверяю, иначе бы и не затеял эту возню с доставкой Кирилла к тебе "в гости"... В общем, давай так. Сейчас, ты даёшь мне подписку о неразглашении, а я выдаю его досье. Ознакомишься, а потом представишь свои выводы. В частном порядке, само собой. Идёт?

- Так и знал, что этим закончится. И зачем я только поступал на психолога? - Скривился майор, и обречённо махнул рукой. - Ладно. Давай сюда своё досье.

- Сначала, подписку, Вов. Ты знаешь правила. - Покачал головой тот. Его собеседник понимающе, хотя и недовольно кивнул, и через секунду браслет "штатского" пискнул, сообщая о получении документа. Прочитав полученный текст, приказной довольно хмыкнул и, одним жестом отправив файл досье любопытному майору, заметил, - да, ещё одно. Доказательств, как таковых у меня нет, но патологоанатом, осматривавший тело однорукого, сказал, что того, перед смертью, возможно... подчёркиваю, только возможно, подвергли интенсивному допросу. А может быть, ему это просто показалось. Короче, доктор не уверен, но я считаю, что для полноты картины, ты должен об этом знать.

- Пф... - Майор откинулся на спинку своего монументального вращающегося кресла и пристально взглянул на собеседника. - Что за монстра ты мне подсунул, Лёша?

В ответ, "штатский" только развёл руками.

- Ладно. Почитаю, подумаю... на "беседу"-то его пригласить можно будет, или как? - Осведомился Веселов.

- Если только очень вежливо, Вов. Сам видишь, какая каша заварилась. Аккуратненько надо. - Вздохнул "штатский".

- Поня-ятно. То-то, я смотрю, грабители нынче богатые пошли... экипировочка, как у хорошего наемного отряда. - Пробурчал себе под нос майор. Его собеседник хотел было одёрнуть, но вспомнил, с кем разговаривает и махнул рукой. Наравне с любопытством у Веселова была развита и другая, весьма неожиданная черта. Он был абсолютно не болтлив в отношении тех вещей, что вызывали его профессиональный интерес. А уж если этот интерес был подкреплен соответствующими подписками, можно было утверждать, что даже те, кто имеет доступ к соответствующей информации, не вытащат из "вечного" майора ни единого бита информации... без санкции сверху. Собственно, именно поэтому один из самых информированных людей Преображенского приказа носил непонятное, да и просто неизвестное непосвященным, прозвище "Сейф". Он и был настоящим хранилищем секретов Приказа, чего совершенно невозможно было ожидать от известного "светского льва", блистающего в обществе красноречием и славящегося своими остротами, расходящимися по России с умопомрачительной скоростью. А уж какие легенды складывали о его пикировках с боярыней Посадской...

- Отвлекись от важных государственных дум, Лёша. - Потеребив за край рукава "штатского", Веселов заставил собеседника вынырнуть из так невовремя накативших размышлений и, убедившись, что тот его слышит, договорил. - Тебе как, общий психопрофиль нужен, или подробный "разбор" личности с возможными вариантами развития?

- Лучше и то, и другое. - Улыбнулся "штатский".

- Хм-м. Уйдет под "гриф", вытаскивать будешь сам. - Предупредил майор, и его собеседнику оставалось только согласно кивнуть и развести руками. Ну да, если "Сейф" сочтет, что его выводы следует "закрыть", воспрепятствовать ему в этом будет невозможно. Впрочем, в данном случае, это не большая проблема. Нужный допуск в отношении информации о Николаеве, он получит легко, кроме разве что государевой печати, но... в этом случае, лучше будет вообще забыть об этом деле, от греха подальше. Никакая благодарность не стоит головы, тем более головы старшего приказного Следственного стола.


* * *


Пока неприметная легковушка везла меня по городским улицам, я прокручивал в голове итоги моих последних злоключений и скрежетал зубами. Злость, нахлынувшая на меня ни с того ни с сего на пороге камеры, вроде бы утихшая после выпуска пара на конвойных, неожиданно накатила снова. Правда, теперь, я мог мыслить достаточно разумно, чтобы оценить весь идиотизм той выходки в тюрьме. Это ж надо было додуматься, лезть в драку с приказными?! Крыша что ли протекла?

Покрутив пришедшую в голову мысль о сумасшествии, я нахмурился и принялся исследовать собственное тело Эфиром. И увиденное-учуянное меня не порадовало. Нет, ничего особо страшного не произошло, если не считать сущей мелочи. Если раньше, я мог рассчитывать хоть когда-нибудь стать воем, пусть слабеньким и невнятным, то теперь, на этой "мечте", кажется, можно было поставить крест. Потому как, видимое сейчас говорит о том, что сегодня я достиг своего потолка, застыв почти на самой границе меж новиком и воем. Иными словами, если бы в здешнем ранжире существовал такой ранг как "старший новик", мне он подошел бы идеально. И я даже, кажется, догадываюсь, что именно могло столь серьёзно повлиять на развитие моего Дара. Точнее, что его застопорило. Чёртов "кубик"! Отсюда и агрессия и отказ тормозов. Хорошо ещё, что сидя в этой "выдумке палачей", я почти всё время провел в медитации, иначе нервный срыв грянул бы куда как раньше и был бы намного разрушительнее, как для меня самого, так и для окружающих... Остается надеяться, что это не окончательный приговор.

А теперь, вопрос. Тот, кто придумал этот дьявольский агрегат, знал, что именно он сотворил? А те, что меня туда запихнули? Впрочем, идею о том, что авторы задумки упихать меня в этот гребанный артефакт, не знали, что творят, можно отбросить. Не верю я в такую "простоту". Как не верю и в то, что господа наблюдатели из Приказа, приставленные ко мне эфирниками, не могли отреагировать на нападение раньше. Сюда же, абсолютный пофигизм Брюхова, во время нашего с ним последнего разговора... Хм. Кажется, я слишком поторопился с определением уровня доверия в отношении одного бывшего полковника гвардии... а может быть и всей "могучей кучки" эфирников, вообще. Потому как, если это был еще один этап проверки, устроенный ими, то... нахрен мне такое счастье?!

Мысли скакали, словно бешеные кузнечики, а в голове вновь замутило от накатывающей злости. Ещё немного, и кому-то очень сильно не поздоровится.

- На полигон. Любой. Срочно. - Проскрипел я водителю и тот, бросив короткий взгляд в мою сторону, не стал спорить.

- Преображенское в двух минутах отсюда. Там полно полигонов. Подойдёт? - Коротко спросил шофёр, тогда как машина, повинуясь ему, вдруг взревела двигателем и пронзительной сиреной, и начала стремительно набирать скорость. Вот теперь я понимаю, что такое на самом деле "бешеная табуретка"! Стрелка спидометра послушно "легла", кокетливо коснувшись числа "240", а потом я перевел взгляд на лобовое стекло, и почувствовал, как напряжение, нараставшее во мне всё это время, трансформируется из жаркой невыносимо душной злобы в дикий восторг. Так что, слова водителя до меня дошли не сразу.

- А что? Пойдёт... "Девяточку" знаешь, на Колодезной? - Губы мои, против воли разошлись в мечтательной улыбке. Щофёр нервно дернулся, но кивнул. Великолепно. Такой шанс отыграться за "кубик", выпустить пар и устроить полноценный допрос господину бывшему гвардии полковнику Преображенского полка, Олегу Павловичу Брюхову, я упускать не собирался.

Хотели увидеть, на что я способен? Увидите. Вот сейчас доедем и увидите. Разнесу к чертям эту богадельню, вместе со всеми ее обитателями, чтоб даже духу этой чертовой "Девятки" на свете не осталось.

- Приехали. - Голос водителя выдернул меня из охватившего тело оцепенения. Я благодарно кивнул в ответ и, вывалившись из машины, перевёл взгляд на основательное добротное здание стрелкового клуба. Тук-тук. Кто в теремочке живёт?


## Глава 3. Прошла мимо, покосилась... только коса вжикнула


Как говорится: "гладко было на бумаге, да забыли про овраги". Стоило мне оказаться в холле клуба, и двинуться к стойке, где с удобством расположилась Настасья... кажется... В общем, узнать точно, кто из дочерей полковника нынче встречает гостей, мне не удалось. Уже на третьем шаге, увидевшая мою перекошенную рожу, девушка нырнула под стол, а навстречу мне ударила широкая полоса белесого пара.

Уйти в разгон я не успел. Точнее, не так... я даже кинетический щит выставил, и уже рванул вперед, чтобы на скорости пройти эту химию, но щит внезапно растаял, а в следующий миг, тело стало словно дубовым, ноги подогнулись... и всё. Темнота.

В себя я пришёл в незнакомом помещении, ярко выраженного медицинского назначения. Белые стены, небольшое количество компактных медартефактов в углу. Белый шкаф, пара коек, на одной из которых, кажется, у окна, лежу я в одних трусах... и ни одной живой души поблизости. За одной дверью санузел, за другой коридор. Тоже пустой. Дальше моего восприятия просто не хватило. Железобетон, такая штука, что через неё вообще, очень трудно что-то почуять.

Кое-как покрутив головой и "прощупав" окружающее пространство насколько мог, я пришел к выводу, что никаких фиксаторов здесь нет, и решил провести, так сказать, тест организма. А то мало ли? Может, пока я пребывал в сладких снах, мне уже успели чего-нибудь вырезать... или пришить, что тоже, в общем-то, не лучший вариант. Вот и разберусь, пока никого нет. А потом можно будет заняться и остальными насущными проблемами.

И начать я решил с головы. Как ни странно, глупая "тыква" вела себя вполне прилично, и даже не пыталась доказать, что алкоголь, это яд, изображая похмелье. Это действительно странно, поскольку "отключающие" препараты в большинстве своем оставляют за собой именно такой след. А тут...

Я попытался шевельнуться, но понял, что рано радовался. То, что должно было стать энергичным рывком-прыжком с койки, оказалось лишь слабым подергиванием рук и ног. А вот это уже хуже. Очень похоже, что меня приложили чем-то нервно-паралитическим. Гады... А я идиот. Ведь сразу догадался, чьи длинные уши торчат из этой истории с задержанием... и оказавшись на свободе, тут же радостно ломанулся бить морды причастным. И кто я, после этого?

Нет, у меня имеется слабое оправдание этой выходке. В том состоянии, в которое ввел меня "кубик", соображать трезво я не мог. Быстро - пожалуйста. А вот хорошо, уже не получалось. Ну и результат... соответствующий, да.

Хотел было треснуть себя по лбу, но рука только слабо дернулась, словно через нее ток пропустили. М-да, этак я ещё долго буду мыкаться... Впрочем, а Эфир-то на что?

Волна тепла, сначала еле ощутимая, прокатилась по телу, следом за ней ещё одна, уже куда горячее, я сжал руку в кулак и, убедившись, что конечность не собирается дальше "бастовать", принялся прогонять энергию по телу, до тех пор, пока не почувствовал его полностью. Упоительное ощущение, честное слово. Кажется, я мог определить, где находится и как чувствует себя каждая клеточка моего организма. Я облегченно вздохнул и тут же понял, что перестарался. Запуская процесс очистки, я как-то совсем позабыл о некоторых последствиях этого приема...

На этот раз, прыжок получился, что надо. Тело слетело с койки и я, метнувшись из стороны в сторону, матерясь на ходу, что было сил рванул на себя оказавшуюся запертой, дверь в санузел. Лязгнула упавшая на кафельный пол "собачка" замка. А вот и белый друг.

Уже выходя из туалета, я не сдержал недовольного хмыка. Хорош бы я был, застань меня кто в гордой позе горного орла... Нет, все-таки, кажется, история с "кубиком" не прошла для меня даром. Мог бы спокойно отложить очистку организма, по крайней мере до тех пор, пока не разобрался бы с происходящим вокруг, хоть чуть-чуть. Так ведь нет, опять сыдиотничал. И откуда только взялась эта бездумная импульсивность? Хотя, вопрос некорректный. Откуда, понятно. А вот как с этим бороться?

Но долго предаваться грустным и несвоевременным размышлениям, мне не дали. В конце коридора появился некто, целенаправленно движущийся в мою сторону.

"Растворившись", я замер в дверном проеме меж кабинетом и санузлом и приготовился. К чему? А к чему угодно. Дверная ручка уверенно пошла вниз и в помещение, прогулочным шагом вошёл мой "клиент".

- Кирилл, я тебе одежду... эм-м... Ки... - Больше ничего сказать, Настасья не смогла, потому как в этот момент мои пальцы сжали ей горло, а волна Эфира уверенно заблокировала любые попытки применить какой-либо прием из арсенала одаренных. Конечно, серьезную технику мне не заблокировать, но уж сорвать её, я точно смогу... Доказано на личном опыте.

Ну да, после истории с моими "похоронами", я был бы полным идиотом, если бы не попытался разобраться в действии "подавителей". Собственно, только то, что "кубик" был построен на каком-то ином принципе, и не позволило мне как следует его разломать. Я просто побоялся лезть в эту круговерть рунных связок.

- Ты ведь будешь умницей, и не станешь кричать? - Прошептал я на ухо Настасье, судорожно сжимающей в руках какой-то пакет. - Моргни, если я прав.

Моргнула. Действительно, умница. Не ослабляя контроль, я подтолкнул девушку к ближайшей койке и, дождавшись, пока она устроится на краешке, приступил к допросу. Пока вежливому.


* * *


Полковник смотрел на стоящего напротив него мальч... молодого человека, наряженного в чуть великоватый ему, но чистый, явно недавно выглаженный камуфляж и не знал, что сказать. А собеседник, покачиваясь с мыска на пятку, стоял в центре кабинета и следил за каждым жестом бывшего гвардейца, в ожидании ответа.

- Кирилл... - Брюхов, наконец, собрался с мыслями и, вздохнув, заговорил медленно и с расстановкой. - Я не могу объяснить тебе произошедшее. Постой...

Почувствовав, как и без того тяжелая атмосфера в комнате начала сгущаться еще больше, ощутимо давя на восприятие невообразимым напряжением Эфира, бывший полковник выставил вперед руку в останавливающем жесте... Эфир на миг дрогнул, но давление вроде бы нарастать перестало. Полковник вздохнул и хотел было продолжить, но Кирилл его перебил.

- Господин Брюхов, я не возражал ни словом, когда вы, несомненно, с подачи ваших коллег, начали устраивать мне проверки. Более того, я принимал их, как должное. Не дурак, понимаю, что постороннего человека в любой компании будут "проверять на вшивость". - Глухим бесстрастным голосом, проговорил собеседник Брюхова. - И за прошедшее время я ни разу не просил и не требовал рассказать мне об итогах этих проверок. Но последний эпизод нанес мне вред, которого не простит ни один одаренный. Передайте "клубу" мой отказ от участия в их междусобойчике.

- Кирилл, это не была проверка! - Выпалил бывший полковник. - О том, что ты всё это время находился в управлении Преображенского приказа, я узнал только сегодня утром. А уж то, что тебя держали в карцере, это вообще вне моего понимания.

- И опоздание к моменту атаки на мой дом, тоже не было частью проверки, да? - Криво ухмыльнулся Кирилл, вот только взгляд его был совсем невеселым.

- Именно, Кирилл. - Покачал головой Брюхов. - В ситуации с нападением на тебя дома, имела место накладка. Группу наблюдения заменили вчера утром. Срочное задание. В результате, им на смену вышли две оперативные команды... скажем так, бывшие не в курсе дела. Им дали короткий приказ: наблюдать, в случае внештатной ситуации, пресечь...

- Я бы вам поверил, если бы один из приказных, тот самый, что меня выпустил, не вручил мне визитную карточку Прутнева. - Кирилл отвел безразличный взгляд в сторону и Эфир снова дрогнул. Полковник выпустил воздух сквозь плотно сжатые зубы. Кажется, его собеседник совсем не так спокоен, как хочет казаться... но додумать эту мысль, ему не удалось, бывший Громов сбил. - Считаете, что при имеющихся фактах я еще могу верить вашим утверждениям о непричастности клуба к моим неприятностям с Преображенским приказом?

- Не понимаю. - Брюхов опустился в свое монументальное кресло и озадаченно потел рукой лоб. - Я совершенно точно знаю, что никто ничего подобного не планировал...

- Это уже ваши собственные заморочки. Меня они не касаются. Всего хорошего, господин Брюхов. Надеюсь, больше, ни ваших коллег, ни вас, я не увижу. - Попрощавшись коротким кивком, Кирилл развернулся и вышел из кабинета, увлекая за собой грозовую тучу напряженного до предела Эфира.

Бывший гвардии полковник молча проводил взглядом удаляющуюся фигуру и, прикрыв глаза, откинулся на спинку кресла. У него только что появились очень большие проблемы... и нужно было хорошенько подумать, прежде чем браться за их решение. А еще переговорить кое с кем из приказных, на тему своеволия и головотяпства...

- Таня, Настя, зайдите! - Раздавшийся по громкой связи голос заставил сестёр переглянуться. Кажется, папа не в духе.

- Думаешь, это из-за нашего вундеркинда? - Поинтересовалась Татьяна.

- А из-за кого? Он, когда очнулся, чуть душу из меня не вытряс... - Поежилась Настя, и неожиданно призналась. - Я ошиблась. Не надо было его парализатором глушить... Но от Кирилла, когда он пришел, так жутью несло, что я перепугалась.

- Ой, ладно тебе. Не может быть всё так плохо. - Ободряюще подмигнула Татьяна. - Ну, приложила ты его газом, и что?

- Хм... Что? Боюсь, теперь, он с нами вообще работать не захочет. Прикрыть от атаки его не смогли, хоть и обещали, а потом еще и на сутки в камеру законопатили. И ладно бы, оно может все и обошлось бы, да вот только когда он явился разобраться, я его еще и газом траванула. Как, тянет это на честное сотрудничество? - Грустно вздохнула Настя.

- Подожди, а разве в камеру его мы запихнули? - Удивилась сестра.

- Нет, конечно, но попробуй это докажи. - Развела руками Настя, поднимаясь с кресла и направляясь к кабинету отца.

- А что тут пробовать? Найти того, кто это придумал, да и представить его Кириллу, перевязанным подарочной ленточкой. - Пожала плечами Татьяна. Сестра споткнулась и, замерев на месте, окинула Таню изучающим взглядом.

- Ленточка... да. Надо проверить. Не факт, конечно, но... ищи, кому выгодно, да...


## Глава 4. Проблемы, они такие разные...


Один плюс у этого моего "боевого разворота" с последующей ретирадой, всё-таки имелся. А именно, в результате эскапады, я полностью успокоился, так что, по возвращении домой, смог мыслить трезво и не поддаваясь эмоциям. А подумать было о чём. Поведение полковника, его речь и искреннее недоумение тревожившее Эфир, свидетельствовали о том, что он действительно был не в курсе происходившего со мной, начиная с той вечерней атаки неизвестных. Другое дело, что это вовсе не показатель честности клуба. Могли его участники провернуть подобную операцию, не ставя в известность моего "куратора"? Запросто. Сам Брюхов не имеет никакого отношения к Преображенскому приказу, кроме разве что, совпадения названия этого учреждения и его любимого гвардейского полка... да и сведения о наблюдателях он мне представлял, как человек не имеющий к ним прямого отношения. Не показатель, конечно, но... думаю, среди эфирников имеются люди, куда более подходящие для организации подобного взаимодействия. Игры внутри клуба? Ради одного пятнадцатилетнего капи... мастера? Хм. Сомневаюсь, что-то. Но отбрасывать этот вариант сходу, тоже не стоит.

Что ещё? Ухажёры Ольги... Кто-то из "дуэлянтов", или из не решившихся на вызов? М-да. И как это определить? Стоп. С этим позже. Ещё варианты... Громов-старший? Но в роду сейчас идёт такая делёжка власти, что ему должно быть совсем не до меня. Томилины? Хм... Вспомнили о Роме Вышневецком и моём участии в его судьбе? Совсем-совсем, вряд ли. После поражения в войне родов, их очень быстро догрызли. Те же Винокуровы неплохо подсуетились, да. Так что, сейчас, от рода Томилиных осталось пять человек, больше озабоченных поиском хлеба насущного, чем местью за дальнего родственника-наемника с подмоченной репутацией. Кто ещё? А всё, если я, конечно, чего-то, или кого-то не забыл... Ну что ж, с этим уже можно работать.

Я потёр виски и, прикрыв глаза, откинулся на спинку дивана. Работать, это хорошо, вопрос в другом. С чего начать? По логике, неплохо было бы допросить уцелевшего визитёра, и пообстоятельней, чем первого. А то, его коллега, кроме подтверждения участия в слежке, мне ничего толкового не сообщил. Отрубился. Эх, мне бы тогда побольше времени. Впрочем, судя по тому, что мой "клиент" благополучно подох, вряд ли пара-тройка лишних минут сильно мне помогли. Расколоть второго подранка, я бы за такой срок не успел. Минут за десять-пятнадцать, еще туда-сюда, но тогда уж точно без следов не обошлось бы, а это не есть гуд. М-да, было бы здорово добиться возможности пообщаться с ним сейчас, желательно, часа два и без свидетелей, но.. кто ж мне такое позволит-то? Стоп. А это ещё кто?

- Привет, Кирилл. - Ольгу я почуял, когда её авто почти добралось до ворот моего дома, и встретил на пороге. Да, после всех событий, я решил, что несмотря на сложность, буду стараться удерживать чутьё постоянно. Можно было бы и раньше, но кто бы знал, как это муторно и тяжело. Не физически, нет. Морально тяжело постоянно удерживать работающее чутьё.

Но тут... в общем, я решил поступиться своим комфортом и наплевать на головную боль, которая гарантирована мне вечером... И начал, сразу по выходу из так и не разнесенного в щебень стрелкового клуба. Скажу честно, удерживать в сознании окружающее пространство, куда легче, сидя в доме на отшибе, чем в городе. Я, пока добрался до парка, чуть сознание не потерял от количества информации, что на меня свалилось. Но ничего, справился. Даже головную боль сумел угомонить. А сегодня, мне уже даже почти не нужно следить за тем, чтобы чутьё работало постоянно. Правда, к вечеру усталость всё-таки дала о себе знать, и это притом, что весь этот субботний день я просидел дома. А уж что будет, когда придется выйти с включенной чуйкой в людные места... бр-р. С другой стороны, другого выхода у меня все равно нет, а значит... справлюсь. Не впервой.

Поцеловав девушку, я обменялся приветственным кивком с сопровождавшим её Хромовым, пригласил обоих в дом, и пока гвардеец Бестужевых устраивался за столом, мы с Ольгой, не сговариваясь, взялись за приготовление чая. К счастью, самовар у меня был горячий, так что осталось только чуть-чуть его подогреть, да бросить свежей заварки в чайник. Чем я и занялся, пока Ольга перерывала шкафы и холодильник в поиске сластей и печева.

- Ты какой-то заморенный, Кирюш. Что-то случилось? - Поинтересовалась Оля, когда мы устроились на лавках, а в руках у нас появились огромные цветастые кружки с горячим дегтярно-черным чаем, сдобренным малиновым листом и мятой.

- Ты же меня знаешь, Олюшка. - Вздохнул я, разводя руками. - Со мной постоянно что-то случается.

- Поэтому ты вчера не появился в гимназии, да?

- А что, Леонид не догадался прикрыть меня перед учителями? - Деланно удивился я, на что Ольга звонко рассмеялась, а охватившее её беспокойство изрядно сбавило в силе, почти перестав давить мне на мозги. Уже хорошо.

- Перед учителями, да. А вот твоим сёстрам, он голову задурить не смог. - Пожала плечами девушка. Я тяжело вздохнул, и молча сидевший рядом, Хромов не сдержал легкой ухмылки. - Так что, вчера вечером они заглянули к нам в усадьбу, вполне резонно предположив, что именно там ты и обретаешься, забив на реноме прилежного гимназиста, старосты и их учителя.

- Понятненько. Значит, скоро эти две... ученицы заявятся сюда? - Я ткнул пальцем в браслет на руке Оли. В ответ, умница-красавица смущённо кивнула, но тут же вспомнив, что при нашей с ней связи, никакой маской меня не обмануть, стерла с лица смущение и примирительно улыбнулась.

- Ну, у тебя же опять браслет не отвечает. Вот я и... Кстати, а что случилось с твоим браслетом? - Переключилась Ольга.

- Хм. Я бы предпочел поговорить на эту тему в присутствии Валентина Эдуардовича. - Медленно проговорил я. Ну а что? Логичный выбор. Уж, на его счёт я могу быть уверен, что никаких планов "во вред", так сказать, в отношении меня у Бестужева-старшего нет. Насколько вообще, в этом мире, можно быть в чем-то уверенным. Так что и выбор с кем посоветоваться о происходящем тут даже не стоит. Других вариантов у меня попросту нет.

Ольга понимающе кивнула, а вот Хромов напрягся. Нахмурился и, отставив кружку в сторону, уставился на меня.

- Что-то серьёзное? - Осведомился он.

- Скажем так... странное. - Я ушёл от ответа, но гвардейцу этого хватило. Он понимающе кивнул и, извинившись, вышел из-за стола. Могу поспорить, уже через минуту, Бестужев будет в курсе моего горячего желания пообщаться. Вот и славно. Значит, пока я могу немного расслабиться и чуть-чуть отдохнуть... перед предстоящим разговором. А он, чую, будет до-олгим.

- Мужчины. - Вздохнула Ольга. - Всё у вас тайны, да проблемы...

- Ну, уж какие есть, такие есть. - Я развёл руками, и, вспомнив кое о чём, встрепенулся. - Кстати, о тайнах... Скажи мне о великий специалист по безопасности, раскрой секрет...

- Какой? - Опешила Ольга.

- Я тут краем уха услышал о такой вещи, как газ... или не газ... взвесь? Короче, услышал, что есть некое летучее вещество, способное отрубить одаренного, даже если тот его не вдохнул. Это правда?

- Хм. А зачем тебе? - Нахмурилась Ольга.

- Затем же, зачем и система фиксаторов в доме. - Хмыкнул я. - Так что, это правда?

- Ну, как тебе сказать... есть разные вещества способные воздействовать на одаренных. - Медленно проговорила моя пассия, но тут же уверенно кивнула. - В том числе, и аэрозоли. Подожди. Ты, случаем не про легендарный "Стопор" говоришь?

- Легендарный стопор? Это что? - Не понял я.

- Ну, ходит такая байка о специальном аэрозоле в арсенале некоторых специфических государственных структур, проникающем за любой щит, вроде как, за счёт наполненности самой смеси, Эфиром. - Пояснила Оля, и покачала головой. - Говорят, он даже техники может рассеивать, поглощая энергию. Но это только байка, Кирилл, не больше.

- Да? - Я мысленно вздохнул. Можно было бы сказать ей, что со вчерашнего дня, это вещество выбыло из списка легенд, ввиду своей реальности, но зачем? А в том, что вырубили меня в "Девяточке" именно таким веществом, я почти не сомневаюсь. Иначе, с чего бы после пробуждения, у меня было такое чувство, будто из меня все силы вытянули? А уж ощущение наполнения эфиром "пустого" тела, я помню хорошо. Точно такое же было, когда я опробовал свои способности, обживаясь в усадьбе Громовых, сразу после "вселения". А ничего себе примочки, имеются в распоряжении эфирников, да... Ладно, это можно пока отложить в сторону, а пока... пока рядом со мной сидит красивая барышня, по которой я успел соскучиться, так что...

Но приступить к возникшим, словно сами собой, планам, нам не дал сначала появившийся в комнате Хромов, а потом и моё чутьё подало сигнал о приближении ещё одного автомобиля. Дорога здесь одна, и кататься просто так по грунтовке, номинально отделяющей парк от леса, никто не станет. А значит, пожаловали очередные гос...тьи.

Вместе с близнецами в дом ворвался шум-гам, повальный энтузиазм... а следом за ними, в комнату, стараясь остаться незамеченным, просочился громовский водитель... ага, а вот и мои сигареты! Моментально расстреляв беднягу на очередную порцию никотина, я чуть приоткрыл форточку и, с благодарностью приняв из рук Ольги чашку растворимого кофе, устроился на подоконнике. Хорошо... Но вот девичье щебетание как-то поутихло, чашка показала дно, а окурок отправился в пепельницу. Словно только этого и ждали, Мила с Линой переглянулись и уставились на меня. Молча.

- Что?

- Мы прощения хотели попросить. - Вздохнула Мила. - За то происшествие в гимназии.

- О как? - Удивился я. - Кажется, что-то большое в лесу сдохло.

- Нет, правда, Кирилл. Извини, пожалуйста. Мы не должны были так реагировать на эту... Вербицкую. - Лина явно хотела сказать что-то другое, но ограничилась лишь фамилией.

- Так и просили бы прощения у неё. - Фыркнул я в ответ.

- А мы уже. Но она сказала, что мы тебя оскорбили своими действиями. - Протянула Мила. - Вроде как, слабаком выставили. В общем, как-то так.

- Одна-ако. Какая буйная фантазия у некоторых девушек. - Я усмехнулся. - Ну, если вам от этого легче...

- Спасибо! - Разулыбавшись, в унисон выдали сёстры, а Лина тут же добавила. - Хм, Кирилл, а ты не мог бы объяснить в гимназии, ну не впрямую, конечно... Так, обронить невзначай, что... что...

- Что у нас с тобой ничего не было. - Выпалила Мила, и я подавился остатками кофе. Охренеть, заявочка!


## Глава 5. Кто ходит в гости по ночам


Разговор с Бестужевым-старшим, по сравнению с допросом, устроенным мне Ольгой, по поводу заявления близняшек, оказался мирным и спокойным, как беседа двух кумушек за чаем. Хотя, кипел и фырчал Валентин Эдуардович не хуже моего любимого самовара. Причём, бочку он катил вовсе не на меня, согласившись, что участие в "клубе" эфирников, открывало для меня и, соответственно, для нашего будущего предприятия очень и очень неплохие перспективы. Но вот действия предпринятые клубом по защите своего неофита от возможной агрессии со стороны неизвестных "топтунов", вызвали у Бестужева-старшего только презрительное хмыканье.

- Вот тебе и результат отсутствия собственных структурных подразделений. - Успокоившись, проговорил Валентин Эдуардович, а когда мы с Хромовым молча на него уставились, вздохнув, пояснил, - да-да, неужели вы считаете, что готовясь к открытию ТАКОЙ школы, я не озаботился сбором необходимой информации об организации, которую Николай иначе как клубом по интересам не называл? И ведь я с ним согласен. Да, клуб обладает очень большой и разветвленной сетью участников, занятых в самых разных областях, но! У него нет ни одной самостоятельной структуры, подчиненной только клубу. Если им нужны боевики, то к делу привлекается гвардия какого-нибудь рода, чей глава участвует в работе клуба. Нужны серьезные инженеры? Дергается другая ниточка, пара звонков, и вот уже глава соответствующего КБ с готовностью предлагает своих лучших специалистов... и так во всем. Удобная, довольно слаженная схема, но... как и любая универсальная система, не лишенная своих недостатков. Огромная информированность организации зачастую нивелируется её неофициальностью и, соответственно, отсутствием собственных исполнительных механизмов, или хотя бы таких структур, для которых действие по выполнению заданий организации были бы в безусловном приоритете. Как результат, имеем накладки подобные той, что произошла с тобой, Кирилл.

- Накладка, да? - Я прищурился. - То есть, к тому факту, что мне уже никогда не стать воем, я должен отнестись, как к... мелочи? В смысле, пожать плечами и сказать: бывает?! Так что ли?!

- Не кипятись, Кирилл. - Выставил перед собой ладони Бестужев. - С этими последствиями мы ещё разберемся. Я, честно говоря, ни разу не слышал об артефактах, способных затормозить развитие Дара, хотя бы на малый срок. О том же, чтобы его купировать... - Отец Ольги покачал головой. - Это и вовсе из области фантастики.

- О! Из разряда летающих блюдец и зелёных человечков, да? - Я скривился. - Что ж, тогда просто присмотритесь ко мне и скажите, каков сейчас потенциал развития моего Дара. Лично мои ощущения говорят, что "потолок" достигнут. И где тут можно записаться в "уфологи"?

- Разберемся. - Нахмурившись, буркнул Бестужев. - Но сейчас, у нас есть более важная задача, а именно, нужно понять, кто решил поиграть с тобой в казаки-разбойники, зачем ему это нужно, и когда ждать следующего удара.

Мы с Хромовым переглянулись.

- Поясните. - Чуть ли не в унисон проговорили мы.

- Хм... конечно, утверждать сейчас что-то наверняка, я не могу. Но... - Валентин Эдуардович поднялся со своего монументального кресла и закружил по кабинету, - в общем, мне очень и очень сильно кажется, что слежка, атака на твой дом и последующее пребывание у приказных, всё это происшествия одного ряда.

- То есть, считаете, что все это дело рук одной и той же силы? - Уточнил я.

- Хм... можно и так сказать. - Не прекращая хождения по кругу, кивнул Бестужев. - Это, пока только гипотеза и она еще требует доказательств, но...

- Каких доказательств?

- Пока не знаю. - Пожал плечами дипломат. - Не хватает статистики.

- О! Понял. - Вздохнул я. - То есть, будем ждать, что еще шандарахнет мне по темечку, и набирать таким образом эту вашу статистику, да?

- Хм... - Бестужев замер передо мной и, склонив голову к плечу, с интересом уставился мне в глаза. - Ну, ты же все равно не собираешься никуда уезжать, правильно?

- Куда? - Пожал я плечами. - У меня тут дом, гимназия, ученицы... невеста, в конце концов. Да и бегать от проблем, это совсем не метод их решения. Не находите?

- Ну вот, видишь, значит, по темечку тебе так и так будет прилетать. - Усмехнулся Бестужев. - А значит, и статистика будет набираться. Или ты считаешь, что твой неизвестный неприятель, в конце концов, угомонится и оставит тебя в покое?

- Валентин Эдуардович, - я покачал головой...

- Ладно-ладно. Насчет последнего, извини. Глупость сказал. - Развел руками Бестужев. - Но, кто мешает нам объединить разные подходы? Вы с Хромовым займетесь поиском по-своему, а я пошарю по своим каналам и... буду набирать статистику. Я ведь прав, и вы уже что-то замыслили?

Хм. Утаить от прирожденного дипломата что-либо, не будучи специалистом его уровня, нереально. Тем более, когда одного из "заговорщиков", то есть командира своей гвардии, этот самый дипломат знает как облупленного.

- Скажем так, у нас есть одна идея, но оглашать ее мы не будем. - Задумчиво протянул Хромов, и это были его первые слова за все время нашего с Бестужевым разговора. Когда же глава рода недоуменно приподнял бровь, гвардеец только развел руками. - О некоторых вещах, боярину лучше не знать... до поры до времени.

- Он пока еще не знает, знает он или не знает... - Медленно протянул я, вспомнив старую потрепанную фантастическую книжку, читанную мною между еще Там, в один из спокойных дней между рейдами.

- Хм. Я понял. - Покосившись на меня, проговорил Бестужев и вздохнул. - Ну, вы уж там, поаккуратнее, не попадитесь.

Мы с Хромовым вновь переглянулись и уставились на боярина, а тот, окинув нас взглядом, вдруг махнул рукой.

- Хотя, о чём это я... гранд и ярый... это будут проблемы тех, кому вы попадетесь. Ладно, чёрт с ним. Делайте что хотите, но только попробуйте сдохнуть! На том свете найду!

Поняв, что разговор закончен, мы с гвардейцем поднялись с кресел и двинулись к выходу. Голос Бестужева догнал нас уже на пороге.

- Полагаю, глава клуба эфирников, тоже "еще не знает"...

- Именно так. - После небольшой паузы ответил Хромов, бросив на меня короткий взгляд.

Ну-ну. Не надо делать из меня идиота. Как будто я не понимаю что, не уведомив своего куратора в клубе, гвардеец ни за что не полезет в дело, которое может грозить обществу эфирников неприятностями... С другой стороны, тот же Хромов прекрасно понимает, что мне самому эти разрешения... хм, скажем так, до лампочки.

Спрашивается, зачем я вообще решил вовлечь в дело Хромова... А все просто. Если бы он, "подумав", отказался от участия, это стало бы знаком, что, несмотря на заверения Брюхова, из всей этой каши конкретно так торчат уши клуба. Возможен был и вариант с приглашением моей важнючей и наглючей персоны к кому-то из эфирников, повыше рангом того же бывшего полковника, с последующим задушевным разговором. Тут можно было бы предположить некие внутренние игры самого клуба. Тоже информация, почему нет? Ну и последний, сработавший вариант - молчаливый одобрямс.

Откуда у меня такая уверенность? Хм... конечно, ветвей возможных решений и действий тут могло быть куда больше, если бы не одно "но". В Эфире, Хромов всего лишь подмастерье, зато в стихиях... короче говоря, не зря Бестужев интересовался у своего гвардейца мнением главы клуба. Кого еще и спрашивать как не его "крестника"? А значит, большинство возможных вариантов решений принимаемых на более низких уровнях, можно отсечь. Хотя, конечно нельзя исключить, что глава клуба просто подставляет неименитого ярого. Нет, я далек от мысли, что сей господин позволит себе разбрасываться такими ресурсами, как высший стихийник из прогосударственного боярского рода, но вот позволить ему оказаться на некоторое время в местах не столь отдаленных, он мог. Только... тут появляется другой вопрос, а именно: на хрена городить такой огород?!


* * *


Холодный, пробирающий до костей, ветер ворвался в колодец старого доходного дома следом за въехавшим в услужливо распахнутые ворота, широким и низким седаном. Ворвался и, с разочарованным воем заметавшись по кругу в тесном дворе, смерчем взмыл вверх, звеня жестяным отливами под слепыми черными окнами. Ветер поднялся над крышами, разметав над ними облако подхваченных во дворе снежинок и, словно облегченно вздохнув, помчался дальше по своим делам. А замерший у одного из подъездов, "Руссо-Балт" погасил фары и, словно дождавшись, пока стихнут порывы неугомонной стихии, с щелчком отворил водительскую дверь. Из салона пахнуло теплым воздухом с легким ароматом дорогого табака, и на тротуар шагнул водитель авто. Мягко хлопнула дверь, машина послушно моргнула габаритами и затихла. Водитель бросил короткий взгляд на окна третьего этажа и двинулся к подъезду, скупо освещенному единственным со скрипом покачивающимся плафоном.

Мужчина поправил папку, зажатую подмышкой, и потянулся было к дверной ручке, но тут, матовый, источавший леденцово-желтый свет, плафон над его головой вдруг негромко хлопнул и погас, погружая подъезд в темноту. Рука человека автоматически дернулась, пытаясь ухватить рукоять табельного пистолета, но не успела. Ночные сумерки вдруг сменились непроницаемой мглой и мужчина безвольно повалился наземь. Почти. Размытые, почти невидимые в наступившей у подъезда темноте, тени в четыре руки подхватили бессознательное тело, так и не дав ему коснуться грязной кафельной плитки. Вновь моргнули габариты "Руссо-Балта", хлопнули двери, и машина, сделав круг, выехала со двора, чтобы уже через несколько минут раствориться в городском автомобильном потоке.


## Глава 6. Попытка не пытка? А пытка что?


Найти место для допроса было несложно. Давешний карьер, в котором меня чуть не похоронили, подошел для этих целей самым лучшим образом. Разумеется, рассказывать Хромову, откуда мне известно это место, я не стал. Да он и не спрашивал.

Неприметная "АМО"-шка, на которую мы сменили "Руссо-Балт" нашего пленника в одном из переулков Замоскворечья, запрыгала по замерзшим колдобинам карьера, и командир гвардии Бестужевых тихо заматерился, с бешеной скоростью вращая руль, в его лапищах кажущийся этаким бубликом, пытаясь объехать наиболее опасные ямы. В ночной темноте, та еще задачка, даже при условии использования "кошачьего глаза". А тут еще и наш пленник завозился, приходя в себя.

Скрипнули тормоза, машина застыла под боком у черной громады экскаватора, и мы с Хромовым принялись вытаскивать спеленатого по рукам и ногам типуса, подсунувшего мне визитку Прутнева. Ну да, собственно, именно поэтому, Хромов с такой готовностью взялся помогать в этой затее... Все-таки, так легко козырять именем "кадровика" клуба эфирников, это ли не повод вызвать интерес организации, не желающей афишировать свой состав?

Привязанный к тракам экскаватора, пленник давно пришел в себя, но виду старался не подавать. Как будто подобное притворство могло ему помочь. Впрочем, этот факт очень быстро, хотя и несколько болезненно дошел и до нашего "гостя". Аккурат с первым ударом ботинка сорок последнего размера прилетевшего пленнику по ребрам от Аристарха Макарыча.

От самостоятельного допроса я устранился. Ограничился лишь тем, что еще во время подготовки к беседе, передал Хромову список интересующих меня вопросов... ну и во время беседы подкидывал время от времени фразу-другую. И неплохо получилось, между прочим. Вопреки моим ожиданиям, господин Переверзев раскололся быстро и, что называется, до донышка. Хотя, если вспомнить мой торг с дедом, в самом начале этой эпопеи... У ярых всегда находятся убедительные аргументы, мда.

Под давлением гвардейца, приказной пел, как соловей и почти не пытался хорохориться. Пел, разумеется, под запись и будучи предупреждённым о ней. Ну, а поскольку допрос вел Хромов, ничего удивительного в том, что большая их часть касалась клуба эфирников, не было. Короче говоря, Аристарх создал у нашего собеседника полное впечатление, что попал он именно в руки товарищей из клуба, заинтересовавшихся тем, что кто-то посмел приплетать их к своим делам. Узнать допрашивающих, находящихся под эфирными масками, искажающими не только черты лица и голоса, но и эфирные следы, гость все равно не смог бы, так что опознания можно было не опасаться.

Казалось бы, зачем такие сложности? Но убийство Алексея Переверзева совершенно не входило в мои планы. Я еще не настолько поехал крышей, чтобы вешать себе на загривок такую структуру, как Преображенский приказ. А значит, после допроса, наш пленник должен вернуться домой целым и невредимым. Гарантией же того, что он не поставит на уши всё своё ведомство, послужит та самая запись его исповеди. Ведь, как бы ни было развито здесь такое явление, как непотизм, за использование служебного положения в личных целях, любому приказному грозит наказание... вплоть до смерти. Сторожевой пес должен служить только своему хозяину, а не тому, кто предложит шматок мяса побольше.

- Как видишь, Прутнев, а с ним и клуб, здесь вовсе не причем. - Проговорил Хромов, когда мы устроили беспамятного Переверзева в его "Руссо-Балте", припаркованного у одного из замоскворецких двориков.

- Да, вот только, кто именно здесь "причем", нам выяснить также не удалось. - Вздохнул я.

- Ну нет, Кирилл. - Аристарх решительно замотал головой. - Красть начальника этого Переверзева, мы не станем. Одно дело допрос мелкой сошки, исполнителя... за который нас, кстати, тоже по головке не погладят, и совсем другое дело, похищение начальника Следственного стола!

- Да у меня и в мыслях не было его похищать. - Фыркнул я. - Понимаю, что мне это не по зубам... да и жить, честно говоря, еще очень хочется.

- Ну да, и личные данные этого самого полковника ты выспросил просто из любопытства. - Хмыкнул Аристарх.

- Почему же? - Я улыбнулся. - Лишняя гарантия, что господин Переверзев не побежит докладываться начальству, которое сам же и сдал.

- Вот ведь! - Хромов витиевато выматерился, помолчал, заводя АМО-шку и заговорил, лишь когда машина проехала добрых полкилометра. - И что ты намерен делать?

- Хочу проверить, чья лапа волосатей. - Ухмыльнулся я. - Моя, или того неизвестного боярина, по чьей просьбе господин Переверзев так обо мне "позаботился".

- А подробнее? - Нахмурился Аристарх Макарович.

- А зачем?

- Кирилл, ну мы же уже выяснили, что клуб здесь не причем... и я не пойду вразрез с интересами Бестужевых, которым ты, между прочим, нужен живым, здоровым и довольным. - Вздохнул Хромов.

- Это не вопрос доверия или недоверия, Аристарх Макарыч. - Покачал я головой. - Усомнись я хоть на секунду в вашей лояльности Бестужевым, и сегодняшнего "дела" не было бы. Просто, как показал недавний опыт, складывать все яйца в одну корзину, то есть полностью полагаться на компетентность клуба эфирников, я не могу... Что, впрочем, не должно особо помешать им действовать самостоятельно, исправляя свой косяк. Заодно и "протечку" прикроют, ту, что визитками кадровика клуба сорит, где ни попадя.

- А ты наглый, знаешь? - Хохотнул Хромов.

- Да ну? - Я, прищурившись, взглянул на гвардейца. Тот поймал взгляд и передернул плечами.

- Ну, в данном случае, признаю, у тебя есть некоторые основания для этого. - Хмыкнул Хромов и, помолчав, со вздохом заключил. - Ладно, я так понимаю, что твое решение окончательно и рассказывать о своих дальнейших планах, ты не собираешься. Так?

- Именно.

- Ну и чёрт с ним. Главное, не вздумай сдохнуть в процессе. Мне Ольга за такое голову открутит и на статус не посмотрит. - Пробормотал Хромов и умолк.

Дальнейший путь, почти до самых Сокольников, прошел в молчании. Не знаю, о чем думал Аристарх, а я прикидывал, насколько вежливо будет припереться в гости к одному суровому дядьке и в процессе знакомства, озадачить его "халтуркой на дом"... и получится ли у меня сегодня удрать из-под надзора Бестужевых. Впрочем...

- Аристарх Макарович, а можешь подбросить меня до дома? - Поинтересовался я.

- А что не к нам? - Пожал плечами Хромов.

- Завтра в школу, а все мои шмотки дома. - Вздохнул я. - Да и рыжий... Привык я уже к собственным колесам.

- Понятно. Ольге только отзвониться не забудь. - Кивнул Аристарх и АМО-шка, заложив широкую дугу по кольцу Каланчовой площади, помчалась к Полевым переулкам. Поворот, еще один, а вот и знакомая просека.

Попрощавшись с Хромовым, я дождался пока его машина скроется из виду и, убедившись, что никаких "лишних" фиксаторов на территории моего дома не появилось, двинулся к подсобке, где меня, наверное, уже заждался "Лисёнок". Что бы я не говорил Хромову, но оставлять в покое господина полковника, я не собирался... да-да, те самые яйца и корзины.

Рыжий радостно рыкнул и, вырвавшись с территории бывшей конной базы, покатил по просеке в сторону, противоположную той, куда уехал Аристарх. Время, половина второго ночи, так что, у меня есть еще несколько часов для решения поставленной задачи. Должен успеть.

Ветошный, дом семь. Муторный адрес... Пространство меж Красной и Лубянской площадями густо усеяно фиксаторами всех мастей. Да-да, Преображенский приказ Здесь, располагается на том же месте, что и ФСБ Там. Вот такое вот совпадение... А вообще, неплохо устроился господин полковник. И район спокойный, и за охрану из своего кармана платить не надо.

Именно поэтому я и не стал подъезжать прямиком к нужному дому, а покрутившись по ночному центру под полным отводом глаз, с облегчением оставив рыжего в одном из переулков у Тверской, отдышался, восстанавливая силы и нервы, после самоубийственного заезда "невидимкой", и отправился по искомому адресу, пешочком. Естественно, не снимая ни "отвода", ни эфирной маски, которой меня столь удачно и вовремя научил Хромов. Перестраховка? Ну да... лучше быть живым параноиком, чем мертвым оптимистом.

Миновав здание Боярской Думы, расположившейся на месте Тамошней многострадальной гостиницы "Москва", я поднялся к Красной площади. Оттуда, на Никольскую, и свернув за Верхними Торговыми рядами, оказался на нужной мне улочке. Здешний вариант ГУМа закрылся добрых два часа назад, а никаких увеселительных заведений, работающих сутки напролет, в Ветошном нет. Так что, сейчас тут пусто, тихо и... холодно. Бр-р.

Я посмотрел на сплошную стену зданий по левую руку и, сориентировавшись по встроенной карте на выведено на экран очередного дешевенького браслета, приобретенного мною в день освобождения из-под стражи, недовольно цокнул языком. Варианта два. Первый, обойти квартал по Никольской и попытаться подойти к дому с "парадного входа", что в Богоявленском переулке... отметаем сходу. Хоть я и уверен в своей маскировке, но шляться мимо Рындова двора, мне не хочется, от слова "совсем". Вариант второй, найти проход меж домами выходящими непосредственно на Ветошный и, тенями... тенями...

Покрутив головой, я заметил метрах в двадцати от меня, мощные и высокие ворота в арочном проеме доходного дома времен позапрошлого царствования и, довольно хмыкнув, направился прямиком к ним. Судя по "козырному" местоположению, здесь должны обитать самые злые дворники в столице, но... надо же искать в людях лучшее, правда? Вот и я буду считать, что они самые лучшие в мире ребята... когда спят зубами к стенке. А чтобы не разочароваться в этом мнении, надо так немного. Всего лишь остаться незамеченным... и легкий ветерок заметающий мои следы на снегу, мне в этом поможет. Тут главное, не переборщить. Алле... оп! Господин Беннет, к вам гости.


## Глава 7. Опоздание или Что такое "хорошо" и что такое "плохо"?


Второй этаж, угловая квартира. Хм. Эти окна... или те? Ну, вот почему архитекторы так поздно додумались до типовой планировки, а?! А мне теперь, мучиться выбором. Тьфу.

Я перевел взгляд с одного окна на другое и, вздохнув, решил уже было попытаться пройти обычным путем, то есть через двери, чего мне очень не хотелось, но тут мой взгляд зацепился за приоткрытую форточку, из которой, неугомонный ветер умудрился вытащить часть шторы и теперь трепал ее так, что казалось, кто-то машет кому-то платком на прощание. Хм. А что? Этаж тот же... И даже если это не квартира полковника Беннета... Что я, не смогу пройти через нее незамеченным?

Спрашивается, зачем такие сложности? А все просто. Входные двери в подъезды этого чертова дома оказались снабжены специальными фиксаторами, реагирующими на открытие-закрытие. И все бы ничего, если бы не одно "но". Фактически, эти фиксаторы образуют единое целое с подключенными к ним дверьми. Это значит, что как бы я не укрывался отводом глаз, какие бы техники скрыта к себе не применял, дверь-то все равно будет открываться-закрываться, чертов фиксатор это непременно определит, и даст сигнал на пульт. Могу только представить, как удивится охранник, получивший этот сигнал, взглянув на экран и не увидев там ровным счетом никого. Лично я бы в такой ситуации, точно сыграл тревогу...

Можно, конечно, заглушить фиксатор, чтоб тот не мог передать информацию на пульт, но сомневаться в том, что против такого вот логичного действа, у охраны найдется своя защита... не приходится, мда. В общем, открытая форточка подвернулась как нельзя более вовремя. А если мне повезет и окажется, что это окно в квартире Беннета... будет вообще замечательно.

Осмотрев стену, украшенную лепниной, я передернул плечами от пробирающего холода и, уцепившись за ближайший выступ, медленно и осторожно пополз вверх. Кажется, второй этаж, какая ерунда! Я бы может и согласился с этим, если бы речь шла о каком-нибудь типовом доме Там. Но это... Мало того, что окна первого этажа расположились на высоте трех с половиной метров, так высота самих этих окон почти столько же... в результате, окна второго этажа расположены на высоте примерно девяти метров. Хорошо еще фрамуга нужного мне окошка явно находится в хозяйственной части квартиры, а там окошки поменьше, так что мне не пришлось карабкаться еще выше, чтобы добраться до распахнутой форточки. Вот, кстати и еще один момент защиты нарисовался. Все стены прикрыты щитами, очень похожими на те, что были установлены на базе наемников. "Заглянуть" внутрь невозможно... и воздействовать телекинезом на запоры, не получится. Так что, открытая форточка разомкнувшая контур защиты, это просто очень, очень хорошо. Нет, я ни на секунду не сомневаюсь, что в случае надобности обошел бы все эти охранные навороты. Если не щиты, то фиксаторы на входных дверях, точно. Но... время-время! Нужно непременно успеть до утра, пока Беннет не укатил в управление. Кто его знает, на что способен господин Переверзев? Конечно, возможность того, что он пойдет каяться к начальству, совсем невелика, но сбрасывать ее со счетов, тоже нельзя. А значит, надо успеть раньше. И желательно так, чтобы ни одна сволочь не могла даже заподозрить, что сегодня кто-то побывал в гостях у Беннета.

Я поднапрягся и, убедившись, что никаких подлянок, вроде дополнительных фиксаторов на окне не имеется, аккуратно потянул рукоятку запора вверх. Окно послушно отворилось и я, просочившись внутрь, аккуратно прикрыл его за собой. Кухня? Хм... Оглядевшись по сторонам, я миновал темное помещение, с мерцающими в отсветах уличных фонарей медными боками, кастрюлями и сковородами, развешанными над расположившейся в центре комнаты плитой и, тихонько-тихонько двинулся вперед по коридору, не забывая заглядывать в попадающиеся по пути помещения. Чулан, санузел, пара небольших, и явно давно пустующих комнат для прислуги... гостиная. Две спальни, попавшиеся мне на пути, тоже оказались пустыми, хм... а ведь действительно, квартира Беннета. Я окинул взглядом стену, на которой красовался добрый десяток разнообразных грамот в которых упоминался мой будущий визави и, хмыкнул. М-да, а дядечка честолюбив и скрытен, будь иначе, и грамоты с похвальными листами заняли бы место либо в каком-нибудь ящике в кабинете, или там же, но на стене... либо в гостиной, аккурат над каминной полкой. Учтем. Кстати, если я правильно понимаю, то именно в кабинете и должен сейчас обретаться мой клиент. Больше, просто негде... ну, если, конечно, он вообще, дома. Хм.

Я покинул спальню и, сделав несколько шагов по короткому и довольно узкому коридору, попутно заглянув в пустую ванную, оказался у невысокой двери, из-под которой пробивалась тонкая полоска света. Напрягая чутье, я попытался прощупать пространство за дверью, и нахмурился. Неужели, действительно, его нет дома?

Отвод глаз зацепил дверь передо мной и я плавно потянул на себя тяжелую дубовую створку. После полумрака, в который была погружена квартира, яркий свет кабинета слепил глаза, даже несмотря на то, что открывая дверь, я предусмотрительно сомкнул веки. А когда вновь их открыл...

Мля! Он дома... Но лучше бы его не было!

В центре комнаты, на дорогом шелковом ковре, распростерлось тело полковника Следственного стола Преображенского приказа, Германа Виллимовича Беннета. Остекленевший взгляд вперившийся в потолок, раскрытый в немом крике рот, аккуратное отверстие четко по центру лба... и липкая темная лужа растекшаяся из-под головы, успевшая основательно пропитать ковер. Труп.

Присев на корточки, я вздохнул. Тяжелый запах крови ударил в нос. Я коснулся кончиками пальцев шеи покойника... что вы, какой пульс, с дыркой в черепе-то? Я хотел знать время смерти. По крови, тем более впитавшейся в ковер, этого не определить. А вот температура тела... Хм. Градусов тридцать пять, а это значит, что смерть наступила не больше двух часов назад. Самоубийство? Сильно сомневаюсь. Стрелять себе в лоб не очень-то удобно, хотя... Нет, не уверен. Отдача здешних стволов куда меньше, чем у привычных мне огнестрелов, так что и на удобстве стрельбы в лоб, это должно сказаться...

Эту мысль я додумывал, уже выбираясь в окно. И прервал мои размышления шум моторов и захлопавшие двери автомобилей. О как. Вовремя я ушел.

Домой я приехал вымотанным донельзя. Еще бы! Три часа под полным отводом глаз, да по столице на мотоцикле, зимой! Хорошо хоть, ночь на дворе, и машин не так много. Иначе этот заезд был бы форменным самоубийством!

И лишь загнав Рыжего в подсобку, и оказавшись в доме, я позволил себе расслабиться и скинуть осточертевший "отвод". После чего, заварил себе кофе и, прихватив турку и сигареты, полез в горячую ванну, отогреваться после этого дурацкого вояжа, когда я не мог даже воспользоваться стихиями для защиты от грязи и ветра, чтобы не слетел отвод глаз.

Глупо пить кофе на ночь? Но иначе, я просто вырублюсь в ванной, а идея самозатопления меня как-то не привлекает.

Восемь часов утра наступили быстро и неотвратимо. Покосившись на темноту за окном, которую кто-то посмел назвать славным теплым словом "утро", я тихо выматерился и, поднявшись с потели поплелся приводить себя в порядок. Зарядка, душ, завтрак... все это я проделал на полном автомате и, невыспавшийся и недовольный отправился в подсобку за рыжим. Слава богу, что уж сегодня я спокойно смогу воспользоваться своими невеликим возможностями, и защитить во время поездки и себя и мотоцикл от холода и грязи. Правда, глянув на заляпанного, покрытого какими-то серо-коричневыми разводами "Лисёнка", я понял, что поездка несколько откладывается. Впрочем, кто сказал, что я должен действовать руками и тряпками?

Небольшой туманный смерчик сорвался с моих ладоней и устремился к мотоциклу. Ему понадобилось всего несколько минут, чтоб очистить рыжего от грязи и соляных разводов, после чего "уборщик" был отправлен в лес, где и развеялся.

Я посмотрел на сияющий чистотой мотоцикл и, хлопнув себя ладонью по лбу, помчался в ванную. Отыскав там свою замызганную одежду, тихо выматерился и еще один "смерчик" нашел себе работу. Развеяв его где-то за территорией, я прошелся по одежде горячими воздушными линзами и, раскидав ее по шкафам, с облегчением вздохнул. Вот теперь другое дело. Не был, не знаю, не видел, не слышал. И вообще, спал дома, ага.

Школа-школа-школа... Подготовка к грядущему шоу шла полным ходом, народ носился по клубным кабинетам, как ошпаренный, а стоило мне появиться в пределах видимости, как я тут же становился объектом повышенного внимания. Всем что-то нужно, у каждого какой-то вопрос или проблема... и помочь им может, как оказалось, только староста младшего "Б" класса. Дурдом на выезде. Меня чуть не порвали на сотню маленьких Кириллов, честное слово!

Но, все когда-нибудь заканчивается, закончились и уроки, а следом за ними и "совет клубов", как язвительная Вербицкая окрестила наше сборище. Вот, кстати, и она.

- Мария Анатольевна, не уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени? - Догнав Вербицкую у самого выхода из школы, проговорил я.

- Внимательно вас слушаю, Кирилл Николаевич. - Бессменная пилочка вновь появилась в ее руках, словно из ниоткуда.

- Хотел бы напомнить вам о недавнем предложении, навестить ваш дом...

- О! - Из глаз Марии тут же исчез столь присущий ей лукавый блеск, и девушка заговорила уже куда более серьёзным тоном. - Буду рада тебя видеть. Когда думаешь почтить нас своим визитом?

- Если не возражаешь, то сегодня. - Ответил я.

- Хм. Выходит, не только нам от тебя что-то нужно... - Задумчиво проговорила Мария, коснувшись пилочкой губ и, неожиданно улыбнувшись, подмигнула. - Обоюдный интерес, а? Кирилл Николаевич?

- Не стану спорить, Мария Анатольевна. - Возвращаясь к преувеличенно вежливому тону, кивнул я.

- Что ж... Я не буду возражать, но... При одном условии. - Не прекращая улыбаться, протянула Вербицкая.

- Каком же? - Я уже приготовился выслушать что-нибудь вроде предложения поучаствовать в очередной постановке, в роли пятого телеграфного столба, или кофейного столика, но... В общем, Мария и тут сумела меня удивить.

- Подвезешь меня на своём рыжем, а? Всю жизнь мечтала прокатиться на мотоцикле. А родичи запрещают. Невместно, видите ли! - Со вздохом попросила Вербицкая. И такая в ее голосе была надежда... Актриса, прирожденная актриса!


## Глава 8. Ход конём по голове


К счастью, мне удалось уговорить нашу классную "звезду", перенести визит в гости на вечер. Но от расплаты меня это не избавило. И до дома Мария доехала с ветерком и веселыми взвизгами. А я, развернув "Лисёнка", помчался домой, где меня уже должны были дожидаться мои ученицы. Собственно, так оно и получилось. Рыжий въехал во двор дома, и мне пришлось изрядно покрутить рулём, прежде чем я смог объехать аж три вездехода, занявшие немалую часть площадки перед домом. А вот чего я точно не ожидал, так это того, что вместе с близняшками, меня почтит присутствием сын наследника рода Громовых. Впрочем, нет. Была ещё одна вещь, которой я ожидать никак не мог. А именно, приём, который оказали мне мои ученицы. Витающую в воздухе злость и ревность, кажется, можно было резать ножом. Хм, не понял...

- Кирилл, когда девочки просили тебя продемонстрировать гимназии, что между вами ничего нет, они вовсе не имели в виду, что ты должен показать, насколько близок с некоей Марией Вербицкой. - От холодного тона Ольги у меня даже зубы ломить начало, как от глотка колодезной воды в жару.

- Не понял. - Честно признался я, усаживаясь за стол рядом с Алексеем. Ольга недоумённо моргнула, прислушалась к Эфиру и, повернувшись к насупившимся близняшкам, развела руками.

- Девочки, извините. Но он, кажется, действительно, понятия не имел, что творит.

И вот тут до меня дошло... Ну да, а как ещё ученики, чьё состояние можно описать одной фразой: "гормон пришёл", могли отреагировать на наш с Вербицкой, совместный отъезд? По их логике, я же её "провожать пошёл". Дьявольщина! Чёртова актриса! Наверняка, в отличие от меня, она этот момент прекрасно просчитала. Ну, спасибо, Машенька, ну удружила...

Заметив, что в Эфире ощутимо убавилось желания убийства, я огляделся и вздохнул. Они уже хохочут. Покосился на Алексея, но тот тут же сделал вид, что поперхнулся печеньем, и прижал ко рту белоснежный платок. Как будто это могло скрыть возмущение в Эфире! Впрочем, смеялись барышни недолго. Уже через пять минут они были отправлены на полигон с персональными заданиями, после чего, я налил себе кофе и, закурив, уставился на успевшего посерьёзнеть Алексея.

- Итак? Что привело сына наследника боярского рода в моё скромное жилище? - Поинтересовался я.

- На этот раз, я только посланник, Кирилл. - Развёл руками двоюродный брат и, поднявшись из-за стола, чуть ли не торжественно вручил мне письмо, из разряда личных официальных. По крайней мере, почерк...

- Хм, если я ещё не забыл уроки госпожи Поляковой, то родовой печатью закрываются только письма главы рода. - Протянул я, подняв взгляд на Алексея. - А Федор Георгиевич, чей почерк я пока, славу богу, тоже ещё не забыл...

- Советом рода признан новым боярином Громовым. Георгий Дмитриевич отстранён от главенства, по состоянию здоровья. Два дня назад Государь прислал конфирмацию. - Алексей вздохнул.

Приглашение на пир, по случаю вступления в наследство. М-да. Дико звучит: "вступление в наследство", при живом-то наследодателе. Чёрт! И ведь не отвертишься теперь. Впрочем... отношения с дядей Фёдором у меня куда лучше, чем с остальной частью кровных родичей... да и близняшки, вроде бы, исправляются. Алексей? Хм, посмотрим-посмотрим. А вот остальные дедушки, это такие хинные пилюли, что так и хочется плюнуть и забыть.

- Я приеду.

- Спасибо, Кирилл. - Алексей устало улыбнулся. - Мы будем ждать... и да, приглашение на две персоны, учти!

Ага. На невесту мою решили взглянуть, значит. Ну-ну. Распрощавшись с теперь уже наследником рода, я потёр лоб и... пришёл к выводу, что пора обзаводиться кондуитом, вроде лёнькиного. Иначе, того и гляди, что-то забуду. Леонид... вспомнив заместителя, я улыбнулся. Если бы не его "база данных" на наших одноклассников, я бы, наверное, и не додумался до той идеи, что сегодня приведёт меня на порог дома Вербицких. Остается только надеяться, что поход в гости будет удачным.


* * *


Просторный кабинет, обитый темными фигурными панелями мореного дуба, заставленный многочисленными стеллажами книг, был тих и пуст. В высокие окна лился тусклый свет позднего зимнего утра, на высокой мраморной полке камина размеренно тикали массивные часы... Но, вот откуда-то из-за высоких двойных дверей накатил неясный гул, в котором по мере приближения, все яснее слышались уверенные шаги и голоса. Несколько голосов.

Дверные створки дрогнули и распахнулись, в кабинет стремительной походкой ворвался хозяин. Молодой человек, высокий, сухопарый, лет двадцати пяти на вид, он, недовольно хмуря брови, бросил на широкий двухтумбовый стол внушительную папку и, застыв на миг у окна, вдруг резко развернулся к притормозившим у порога сопровождающим.

- Нет, господа. Так дело не пойдёт. Меня совершенно не устраивают ни действия Приказа, точнее его бездействие, ни отговорки оперативников! - Чуть вытянутое лицо с характерным крючковатым носом, дернулось в недовольной гримасе. - Да пройдите же вы. Или я должен кричать на весь этаж?!

Топтавшиеся у входа, офицеры в парадных, сверкающих наградами мундирах, тут же шагнули за порог и, повинуясь единственному жесту хозяина кабинета, тяжелые двери захлопнулись за их спинами. А в следующую секунду у всех присутствующих заложило уши от заработавшего на полную мощность купола тишины.

- Слушаю вас, господа. Внимательно. Кто начнет? - Окинув взглядом обоих вытянувшихся перед ним офицеров, молодой человек, очевидно, что-то такое углядел. Кивок. - Полковник Вербицкий. У вас есть что сказать, по этой нелепой истории?

- Ваше высочество, смерть сразу двух приказных Следственного стола, вряд ли можно назвать нелепостью. - Тихим голосом проговорил названный полковник. Хозяин кабинета недовольно поморщился, но не стал окорачивать человека, присланного к нему отцом.

- Согласен, но я говорил не об их смертях, а той истории, что вскрылась в связи с ними.

- Ваше высочество, не стоит доверять непроверенной информации. Нет никаких оснований полагать, что офицеры Беннет и Переверзин замешаны в... - Тут же вскинулся низенький полноватый крепыш в мундире главы Преображенского приказа.

- Господин генерал, у вас ещё будет возможность высказаться. - Покачал головой цесаревич, жестом прерывая возмущённого офицера. - А пока, я хотел бы услышать доклад полковника Вербицкого. Итак, Анатолий Семёнович, отец уверял, что у вас есть, что сказать по этому поводу. Я слушаю.

- У меня есть, что вам показать. И есть о чём спросить. - Всё тем же мягким голосом поправил наследника престола Вербицкий. Цесаревич готов был уже вспылить, но, окинул полковника испытующим взглядом и неожиданно усмехнулся. Отец всегда умел подбирать толковых людей...

- Что ж. Давайте посмотрим. - Кивнул он и, сделав шаг к столу, подвинул расположенный на нём приемник поближе к собеседнику. - А потом поговорим.

Кристалл-накопитель утонул в приёмном гнезде и на видеопанели, развернувшейся на стене кабинета, появилось черно-белое изображение. Запись явно велась ночью и не профессиональным фиксатором, а скорее всего встроенным в браслет. На ней, прикованный к каким-то железкам, бледный человек сбивчиво и быстро говорил, отвечая на задаваемые глухим, явно изменённым голосом вопросы.

Четверть часа прошли в полной тишине, зрители, молча, ловили каждое слово записи. Но вот, экран погас, и приёмник выплюнул кристалл из своего артефактного нутра. Полковник хотел было забрать носитель, но наследник его опередил и кристалл оказался в одном из ящиков стола, рядом с десятком точно таких же накопителей, среди которых был и полный аналог принесенного полковником... вплоть, до содержания. Впрочем, Вербицкий особо и не возражал против такого "грабежа" и, пожав плечами, отошёл в сторону, заняв прежнее место.

- Как интересно... - Протянул хозяин кабинета. - И откуда же эта запись взялась у Пятого стола Преображенского приказа?

- Это частный источник, Ваше Высочество. - Улыбнулся одними губами полковник. - И могу вас уверить, на тот момент, когда он предоставил мне эту запись, этот самый источник даже не подозревал о случившемся несчастье.

- Господин полковник, давайте не будем ходить вокруг да около. - Возмущённо запыхтел генерал.

- И в мыслях не было. - Покачал головой Вербицкий, искоса глянув на своего формального начальника.

- Тогда, если вам известны лица, проводившие этот... "допрос", задержите их, и покажите, как это делается "по-настоящему". И я вам ручаюсь, тут же выяснится, что ваш источник замечательно осведомлён о происшествии. - Фыркнул генерал.

- Запрещаю. - Одно короткое слово и присутствующие замерли. А наследник, смерив долгим взглядом главу Приказа, тронул Эфир и, убедившись в готовности генерала чуть ли не распотрошить своего номинального подчинённого, но вызнать источник информации, покачал головой. - Дело под гриф "Корона". Полковник Вербицкий, моим указом как нового председателя Тайного кабинета, ведение расследования ложится на ваш Стол. Список допущенных к нему, будет прислан вам в течение часа. Лев Николаевич, передайте всю имеющуюся у вас информацию по этому делу полковнику.

- По убийству? - Отдуваясь, скривился тот.

- В том числе. И не забудьте все сведения по фактам изложенным в просмотренной записи. Ведь внутренние расследования находятся в ведении Пятого Стола, не так ли? Вот пусть и занимается своими непосредственными обязанностями.

- Будет сделано, Ваше высочество. - Покраснев пуще прежнего, кивнул генерал.

- Вот и замечательно. - Наследник растянул губы в улыбке и, присев в кресло за столом, уставился на генерала. - А теперь, будьте любезны, поведайте мне, каким образом вверенное вам ведомство докатилось до жизни такой и вдруг взялось обслуживать интересы бояр?


## Глава 9. Ворон ворону...


Ушлый мальчишка, прав был Аристарх. Цесаревич подкинул на ладони пару кристаллов с одинаковыми записями и, хмыкнув, бросил их обратно в ящик стола. И додумался же... Впрочем, чего-то в этом роде и следовало ожидать, не даром же, он сумел эмансипироваться в пятнадцать лет? Да и тряхнуть организацию, пообещавшую ему защиту и так бездарно про... кхм, нарушившую своё слово... В общем, понятно. Но каков наглец, а? И ведь не побоялся рискнуть снова оказаться в камере... Правильно всё-таки говорят, что у их брата-гранда, мозги набекрень.


* * *


- Кирилл, ты понимаешь, что вот это... - Вербицкий постучал пальцем по кристаллу, только что извлечённому из приёмника. - Прямая дорога в следственный изолятор?

Понимаю-понимаю, Анатолий Семёнович. Но, думается мне, что долго я там не просижу. Если уж клубу эфирников так нужен внук и сын грандов Эфира, то меня оттуда вытащат быстрее, чем высохнут чернила на обвинительном заключении. Тем более, что эта самая запись даёт мне замечательное алиби на время смерти господина Беннета. Если же, междусобойчик моих "коллег" опять отличится... Хм. Что ж, значит, дождусь окончания разбирательства и свалю отсюда куда подальше. Думаю, Ольга не станет возражать против переезда.

- Изолятор в благодарность за раскрытие преступления совершённого приказным? Это говорит сотрудник организации, в чью обязанность входят внутренние расследования в Преображенском приказе? - Я чуть приподнял уголки губ. Отец Марии смерил меня долгим взглядом и тяжело вздохнул.

- Благодарность благодарностью, а похищение приказного и подозрение в двойном убийстве, это уже совсем другое дело. - После недолгого молчания, проговорил Вербицкий.

- Убийство? - Стоп. Какого-такого двойного?! Мне даже играть не пришлось. Удивление само собой расползлось по морде. Ладно, Беннет. А кто второй? Неужели, Переверзев?! Ой, горячо... Ой, не хорошо-то как!

Так, надо собраться.

- Именно, Кирилл. Именно. - Покивал Анатолий Семёнович. - Вчера ночью были убиты и полковник Переверзев и полковник Беннет. А учитывая эту запись... Сам понимаешь, ты первый подозреваемый.

- Подождите-подождите, Анатолий Семёнович! - Замахал я руками. Вербицкий с интересом уставился на меня, в ожидании, а я... я принялся за дыхательную гимнастику. Наконец, мысли пришли в порядок и я выдохнул. - Время смерти?

- Чьей? - Приподняв бровь, спросил мой собеседник.

- Анатолий Семёнович, вот сейчас мне не до игр. - Прищурился я. - Обоих, разумеется.

- Хм. Эка тебя пробрало. - Усмехнулся полковник. - Ладно. Первый - Беннет. Смерть наступила в районе половины первого ночи. Предположительно, самоубийство. Переверзев, соответственно, второй. Время смерти около шести утра. И тоже, предположительно, самоубийство. Вот только, надо быть идиотом, чтобы поверить в такое совпадение.

- Ну да. - Хмыкнул я, и кивнул на лежащий перед Вербицким кристалл. - Во время "предположительного самоубийства" Беннета, я, как раз, беседовал с господином Переверзевым. Временные метки на записи, это подтвердят.

- Долгое дело, переставить часы на браслете. - Хмыкнул Вербицкий. Вот только в Эфире, от него так и несло любопытством и интересом... энтомолога, при виде неизвестной бабочки.

- Часы фиксаторов прошиты "намертво", и не зависят от времени выставляемого в браслете. - Покачал я головой. - Это знают даже пятилетние дети.

- Хм. Согласен. А что по смерти самого Переверзева? - Еле заметно усмехнувшись, проговорил полковник.

- А в это время я видел десятый сон у себя дома. - Развёл я руками.

- О! Ну это, конечно, замечательное алиби. - Преувеличенно серьёзно покивал Вербицкий и тут же с деланным сожалением заметил, - одна проблема. Кто его подтвердит?

- Хм-м... Преображенский приказ? - Улыбнулся я.

- Поясни. - Тут же нахмурился полковник.

- Ну, это же просто. У Оперативного стола есть приказ вести наблюдение за мной и не вмешиваться. Собственно, результатом нарушения последнего приказа и было то преступление, ради раскрытия которого я пошёл на "беседу" с полковником Переверзевым. Ни на секунду не сомневаюсь, что у наблюдателей имеется запись о том, как я вернулся домой после этой "встречи", а вместе с ней и подтверждение, что я не покидал территории своего владения до самого утра.

- Ех. - Вербицкий крякнул, помолчал... а через секунду, его брови устремились на встречу с прической, и полковник изумлённо вытаращился на меня. - Подожди. Ты хочешь сказать, что допрашивал приказного, фактически, под присмотром Оперативного Стола?!

- Ну да. - Пожал я плечами и добавил, - наверное. Прежде чем "пригласить" Переверзева на разговор, я покрутился по городу, но не уверен, что мне удалось скинуть наблюдателей "с хвоста".

- И откуда у тебя была такая уверенность, что ВАС не возьмут "на горячем"? - Мягко и прозрачно намекнув на количество участвовавших в допросе Переверзева, поинтересовался полковник.

- А вот это, извините, Анатолий Семёнович, я вам сказать не могу. - Вздохнул я и, заметив, как нахмурился Вербицкий, чуть помедлив, договорил, - но могу заметить, что этот вопрос отпадёт, если знать, кто отдал приказ об установке наблюдения.

Да, последнее было блефом чистой воды. Точнее, я просто сделал предположение, исходя из известных мне фактов и... знания личности куратора Аристарха Макаровича Хромова от клуба "эфирников".

- Я ведь проверю. - Тихо проговорил полковник, сверля меня взглядом.

- Пожалуйста. - Я пожал плечами.

Вербицкий вздохнул и активировал свой браслет. "Отщёлкав" послание, Анатолий Семёнович откинулся на спинку кресла и замер в ожидании. Ладно, помолчим-подождём... Ответ пришёл минуты через две. Полковник прочёл невидимое мне письмо и воззрился на меня с форменным недоумением во взгляде.

- Гриф "Корона"? Кирилл, какое отношение пятнадцатилетний эмансипированный мещанин-слабосилок может иметь к царской семье? Ничего не хочешь мне рассказать?

- Извините, Анатолий Семёнович. - Вздохнул я, старательно давя радостные эмоции. Да! Да! Я был прав! Гриф "Корона", то есть, запечатано личным словом Государя!

- Хм. Если пять минут назад я был уверен, что наш разговор о будущем сотрудничестве не состоится, то сейчас... - Полковник сложил ладони в молитвенном жесте перед собой и, прикрыв глаза, замолчал, явно о чём-то задумавшись. Правда, стоило мне поёрзать в кресле, как он тут же вернулся на грешную землю. - Завтра, я буду на приёме у Государя, и выясню что к чему. А пока... Давай поговорим о том, ради чего я и звал тебя в гости.

- С удовольствием, Анатолий Семёнович. Только один вопрос. Что заставило вас передумать.

- Именно это... - Почти про себя проговорил Вербицкий и, вскинув голову, улыбнулся. - Ты очень необычный человек, Кирилла Николаевич. Очень. Умеешь выжидать, но умеешь и действовать быстро и без оглядки на авторитеты. Ты думаешь и делаешь и, кажется, совсем не собираешься, как говорите вы, молодёжь, "сидеть на попе ровно". Когда я приглашал тебя, то рассчитывал только приглядеться и, скажем так, навести мосты. Но... как ты правильно заметил, передумал. Причина проста. Я намеревался, присмотревшись, разумеется, в недалёком будущем предложить тебе одно дело, интересное и перспективное, после чего, "взять на буксир"... чтобы через несколько лет, ты мог выйти в свободный полёт, будучи уже знающим и опытным человеком...

- Анатолий Семёнович, а если не ходить вокруг да около? - Вздохнул я.

- Как ты относишься к Марии? - Моментально перестроившись, вдруг спросил Вербицкий.

- Эм-м... как к однокласснице, умной и красивой. - Я чуть опешил от такой резкой смены темы и тона.

- И всё?

- Э, Анатолий Семёнович, у меня, вообще-то, как вам должно быть известно, имеется невеста. - Посчитав, что понял, к чему клонит собеседник, заметил я. Вербицкий хлопнул глазами, открыл рот и вдруг расхохотался, но почти тут же оборвал смех.

- Понимаю. Но, я и не говорю о браке. Точнее, не совсем о браке. - Я недоумённо уставился на полковника, а тот вдруг замолчал, покрутил в руках пресловутый кристалл-накопитель и, лишь спустя минуту, подняв на меня посерьёзневший взгляд, договорил. - Раз ты знаешь о моей должности, то должен знать и то, что род Вербицких не именит. Мы не бояре.

- Мне это известно. - Кивнул я. - Равно как известно и то, что вы уже третий человек подряд в роду Вербицких, принёсший личную клятву верности Государю. А значит...

- Значит, мой труд, труд моих отца и деда пошёл насмарку с рождением Машеньки. - С горечью заметил Вербицкий. - Она никогда не станет личным вассалом Государя... если, конечно, не прыгнет к нему в постель, но такой судьбы я ей не желаю. А значит, уже её потомкам придётся зарабатывать право вассалитета служением, чтобы пятое поколение получило боярский титул.

- И причём здесь я?

- Мать Машеньки - дочь бастарда Скуратовых-Бельских. И если ребёнок Марии будет носителем линии того же рода, то для возрождения фамилии и передачи ему титула, нужно будет только подтверждение экспертизы...

Из меня хотят сделать быка-производителя?! Мама, роди меня обратно.


## Глава 10. Пронесло... или нет?


Впрочем, всё оказалось не так страшно, как мне нарисовало неуёмное воображение.

- Тебя никто не просит спать с Марией. - Вздохнул полковник. - Хотя, разумеется, если отцом ребёнка станешь именно ты, это будет самый лучший вариант. Ты ведь не просто носитель линии, но и генотипа... Но тут я не настаиваю. Я, всё же не боярин, чтоб указывать своей дочери от кого ей беременеть и за кого замуж идти.

- А линия и генотип, разве, не одно и тоже?! - Удивился я, мысленно облегчённо вздохнув. Да мне Ольга тёмную устроит за такие полигамные допущения!

- О... - Вербицкий хлопнул себя ладонью по лицу и тяжело вздохнул. - М-да, об этом я не подумал... Извини, что напугал, Кирилл. Но, ты же боярич, мало того, эфирник, как и все Скуратовы со времен Иоанна Монаха, и должен бы знать об этом.

- Напомню, что моих родителей нет на этом свете уже восемь лет... почти. А когда они были живы, я был слишком мал.

- А Громовы, что... - Начал было Вербицкий, но тут же стушевался. - Извини. Не моё дело... Хм. Ладно. В общем, так. Линия, это наследственная схожесть Эфирного следа и предрасположенность носителей к определённому способу оперирования Эфиром. У тех же Громовых она выражена в особой любви к Пламени. У рода твоей невесты, это электричество на основе воздушной стихии. А у Скуратовых, это были чистые эфирные техники. Линию можно усиливать соответствующим воспитанием её носителей. Того генома, что унаследует будущий ребёнок Маши достаточно для претензии на право наследования боярского звания, а вот усиление его линии твоими техниками, по подсчетам моих евгеников даст стопроцентную гарантию получения титула. Я предлагаю тебе стать в будущем регентом наследника Скуратовых-Бельских.

- Иными словами, нянькой. - Вздохнул я.

- Скорее, учителем и наставником. "Дядькой", если хочешь. - Поморщился Вербицкий.

- Вот, кстати, о дядьках. - Я встрепенулся, вспомнив один момент из досье Леонида на Вербицких... и его облом с агентом на тотализаторе. - А почему ваш сын не может взять на себя ту же ношу, что и вы?

- Потому что, он идиот. - Нахмурился Вербицкий и вздохнул. - Или я недосмотрел... но месяц назад Василий купился на посулы всё тех же Бельских, и ушёл к ним в боярские дети... по клятве. Эх... Теперь понимаешь Кирилл?

- Понимаю, но... а мне-то какая выгода? - Поинтересовался я.

- А для тебя это тоже возможность получить собственный титул. Причём, без многолетних мытарств нескольких поколений. Регент наследника, это, фактически, прямой билет в именитые.

- Вот как? А что мешает мне получить титул сейчас, как носителю и генома и эфирной линии? - Прищурился я.

- Противостояние Бельских, в чьём распоряжении сейчас находится титул, и отсутствие тех, кто замолвит за тебя сло... - Вербицкий покосился на свой браслет и побледнел. Что это с ним? А!.. Вспомнил про гриф, и того, кто его поставил на "моём" деле. Бедняга... то-то у него такой вид, словно ему "винчестер" с любимой порнухой форматнули... м-да. Надо спасать дядечку, а то, как бы его сейчас инфаркт не хватил.

- Анатолий Семёнович. - Окликнул я зависшего полковника.

- А? - Полковник перевёл на меня потухший взгляд.

- Я согласен. - Каменная маска на лице Вербицкого дала трещину и "осыпалась", открывая безмерное удивление.

- Почему? - После минуты молчания, хрипло спросил полковник.

- Я был бы идиотом, наживая себе таких последовательных врагов, как род Вербицких. - Пожал я плечами.

- Последовательных? - Явно ещё не веря в мои слова, нахмурился собеседник.

- То упорство, с которым вы идёте к цели, очень многое говорит о семейных чертах характера, и я не думаю, что это свойство распространяется лишь на стремление к титулу. А значит, в случае чего, и противниками вы будете не менее настойчивыми, не так ли? - Я улыбнулся. - Ну, а кроме того, зачем плодить врагов, если есть возможность обзавестись друзьями? Где мне расписаться, Анатолий Семёнович?

- Р-ра! - Полковник взвился над столом и, хлопнув по кнопке селектора, буквально прорычал в него, что абсолютно не вязалось с воцарившейся на устах улыбкой. - Саня, Марию сюда, немедленно!

Надо отдать должное девушке, слова отца о будущем учителе её ещё не существующего даже в проекте ребёнка, Мария встретила стоически. Внешне. Потому как Эфир всё-таки дрогнул от её смущения.

- Учителем... ага. Уже хорошо. - Вздохнув, задумчиво проговорила девушка и взгляд её неуловимо изменился.

- Но-но! За избыток кальция в организме, Ольга нас обоих на электрический стул пристроит. - Фыркнул я, распознав засветившие Эфир эмоции. - А близняшки ещё и помогут зафиксировать, чтоб не дёргались.

- Э-э... - Лицо девушки приняло недоумённое выражение. - А ты с ними, что тоже...

Это называется, фэйспалм!

- И ты туда же?! - Это был стон души, честное слово!

- А, значит, правду про вас в гимназии говорят. - Торжествующе провозгласила Мария, под изумлённым взглядом своего отца. Да чтоб его!

- Маша, предупреждаю, ещё хоть одно слово этого бреда, и учителем твоих детей мне не стать никогда в жизни. - Со свистом выпустив воздух через сжатые челюсти, процедил я. - У покойников детей не бывает, знаешь ли.

- Да ладно-ладно... - Фыркнула улыбающаяся Вербицкая. - Не буду я разбалтывать твои маленькие тайны.

- Кажется, я зря тогда спас тебя от близняшек. - Кое-как успокоившись, проговорил я. И на этот раз, Мария промолчала. Слава богу.

- Вы закончили пикировку, надеюсь? - Осведомился Вербицкий и, вперив изрядно похолодевший взгляд в дочь, отчеканил. - Подобное отношение к будущему регенту наследника Скуратовых и кровному родичу, недопустимо. Я ясно выразился, Мария?

- Да, отец. - Улыбка нашей классной "звезды" поблекла.

- Не надо так строго, Анатолий Семёнович. - Я покачал головой. - Мы не на приёме, а там Мария Анатольевна просто не унизится настолько, чтобы вести себя подобным образом.

- Я... Извини, Кирилл. - После недолгого молчания, проговорила Вербицкая. - Это больше не повторится.

- Очень надеюсь. Не хотелось бы вновь включать в воспитательный процесс, розги. Мне казалось, мы прошли этот этап ещё три года назад. - Вместо меня ответил полковник и, убедившись, что дочь всем своим видом являет одно сплошное раскаянье, довольно кивнул. - Ладно. С этим разобрались. А теперь, Маша, что у нас с ужином?

- Матушка сказала, чтобы через полчаса мы были в столовой.

- Замечательно. Тогда, неси кофе и коньяк. Как раз, успеем чуть-чуть отпраздновать. - Покосившись на меня, проговорил Вербицкий. А что я? От глотка коньяка мне хуже не будет, это точно. Такие новости, вообще-то нужно запивать чем-нибудь успокаивающим... Кстати, о новостях. Пока Мария побежала исполнять приказ отца, я решил уточнить кое-какие моменты.

- Анатолий Семёнович, а если я вопреки всему, вдруг, всё же окажусь виновным в убийстве приказных? Неужели вы, начальник Пятого стола, вот так легко мне поверили?

- Ты прав, Кирилл, я не верю никому и ничему. На слово. Но в полученном мной отчёте наблюдателей, том самом, что под "Короной", есть замечание и о вашем с господином Хромовым, допросе "некоего лица", и подтверждение твоего алиби. - Ухмыльнулся полковник и договорил, - и, кстати, сей могущественный господин, через четверть часа после твоей доставки домой, был зафиксирован на въезде в "боярский городок", который он покинул в шесть семнадцать утра, что также было зафиксировано штатными системами наблюдения...

- И это тоже было в отчете? - Удивился я.

- Представь себе, было. - Хмыкнул Вербицкий. - История с твоим "гостеванием" в Преображенском приказе, только-только начала раскачиваться, а господа приказные уже изображают такое служебное рвение, что только диву даешься. Знают кошки, чьё сало съели. А тут ещё и двойная смерть их коллег. Вообще забегают, как наскипидаренные.

- Ясненько.

- Так что, ты особо не расслабляйся. И не удивляйся, если вдруг снова в изолятор загремишь, как ценный свидетель. Не факт, конечно, но вполне возможно. А уж то, что тебе придётся ко мне на собеседование пару раз зайти, так это я тебе прямо сейчас обещаю. Как бы то ни было, но похищать приказных, это не та шалость, которую легко можно простить. - Неожиданно преподнёс пилюлю мой собеседник.

- Ну, если без карцера и ненадолго, то ладно. - Вздохнул я. В самом деле, индульгенцию мне никто не выписывал, да и... знал я, на что иду. И когда за Переверзевым лез, и когда к Вербицким шёл. Хорошо ещё, что прямо сейчас никто в подавители не закатывает.

- Кстати, а с чего у тебя такая нелюбовь к карцеру-то? - Вдруг поинтересовался полковник, а заметив мой взгляд, напрягся. - Нет, я понимаю, место неуютное и долго там не просидишь, но... два часа-то выдержать можно, разве нет?

- Не два, а двадцать. - Ощерился я. - Вечером доставили, запихнули в этот "кубик", через несколько часов вытащили на допрос и убрали обратно. И только перед тем как выпустить, перевели в обычную камеру, где я и получаса не пробыл. Как результат, купированный дар. Была надежда, что "доплетусь" до воя, а после карцера выяснилось, что новик, мой "потолок".

Вербицкий нахмурился и уже открыл было рот, чтобы что-то спросить, но тут в кабинет вошла Мария с подносом и, довольно улыбаясь, принялась выставлять на стол графин с плещущейся на донышке янтарной жидкостью, пару хрустальных "тюльпанов", кофейный прибор и... пепельницу. Наблюдательная дочка растёт у полковника, хм. Я благодарно кивнул и...

Затрезвонивший на руке браслет заставил меня дёрнуться. Этот сигнал я выставлял только на домашнюю сигнализацию...