Демина Ольга Георгиевна: другие произведения.

Дитя моря

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Главная героиня романа "Дитя моря" Марина очарована новым русским - олигархом Германом. Она соглашается на его заманчивое предложение - отправиться вместе с ним в круиз на комфортабельном теплоходе. Во время морского путешествия очарование от личности Германа рассеивается. Кавалер предстает перед Мариной злобной и не очень симпатичной фигурой. К тому же, на носу свадьба с Германом. В панике Марина бежит от олигарха накануне свадьбы. Ночью она покидает теплоход на спасательной шлюпке. Лодка причалила у берегов Португалии в районе рыбацкой деревушки Алвор. Здесь Марина знакомится с местным рыбаком Игнасио, который вовсе и не рыбак, а мало еще кому известный писатель. Между ними вспыхивает бурный роман. Влюбленные счастливы, но их идиллию разрушает Герман, который бросился в погоню за строптивой невестой.

   Ольга Демина
  
  
   ДИТЯ МОРЯ
   Сентиментальный роман
  
   Глава 1
  
   Марина всегда мечтала о приключениях и романтических путешествиях. И потому, когда новый русский - Герман позвал ее с собой в круиз по Западной Европе, она согласилась не раздумывая. Герман был хорош собой, обходительный и щедрый. Марина была знойной брюнеткой с аквамариновыми глазами. Белоснежный брючный костюм подчеркивал ее смуглую загорелую кожу. Марина изнывала от скуки в офисе туристической фирмы, куда обратился Герман. Он сразу же влюбился в голубоглазую красавицу и сделал предложение совершить с ним путешествие на круизном лайнере. Подруги девушки страшно ей завидовали, что олигарх выбрал ее, а не их. Марина согласилась не сразу, но все же ответила согласием в виду настойчивого ухаживания кавалера, который не скупился на роскошные букеты роз, дорогие подарки и обещания незабываемой, увлекательной поездки.
   Марина была на седьмом небе от счастья. Морской круиз удался. Лайнер по комфорту и сервису не уступал роскошным отелям. Каждый день туристов ждали новые открытия и яркие впечатления. Они могли воочию увидеть изумительные природные ландшафты и ценнейшие памятники истории и культуры стран Западной Европы. На лайнере царила атмосфера пьянящей романтики и веселья. Ежедневная развлекательная программа, которую обеспечивала многочисленная команда корабля, не давала скучать никому. Уже осталась позади романтическая Италия и потрясающая Испания с зажигательной Ибицей, легендарной Барселоной, чарующей Валенсией и изумительной Пальмой-де-Майоркой. Пред ними предстала Португалия меланхоличная и величественная, полная очарования и неповторимого колорита.
   И тут Марина впервые за все путешествие забеспокоилась и испытала тревогу. Флер романтики растаял как дым. Поводом к панике стало небольшое событие, произошедшее три дня назад. Дело в том, что Герман сделал предложение Марине. Но вместо того, чтобы испытать радость, Марина загрустила. Она категорически не была готова выходить замуж за Германа. Она вдруг осознала, что не любит его, мало того, Марина стала побаиваться своего назойливого кавалера. Он был решительный и беспощадный в желании достичь любой цели, которую ставил перед собой. Так говорил Герман сам о себе, хищно обнажая в улыбке белые ровные зубы. К тому же, Марина догадалась по отдельным телефонным переговорам, которые вел Герман на теплоходе, что у него не совсем честный бизнес, и у него могут возникнуть трудности с законом и партнерами. Все это заставляло нервничать Марину еще больше. Не прибавляло оптимизма то обстоятельство, что Герман решил сыграть свадьбу на лайнере во время круиза. Сбежать было не возможно, отказа бы Герман не принял, от отчаяния Марина готова была прыгнуть за борт.
   "Боже мой, какая скука! Жить с олигархом. Просто помереть можно от тоски. Какая наглость он покупает меня, словно я какая-то дорогая раритетная вещица, дабы я украшала интерьер его особняка. Хуже того, сделает из меня бессловесное домашнее животное, покорное его царской воле. Нет, не бывать этому! Я никогда не стану покорной марионеткой в его руках", - думала Марина поздним вечером накануне свадьбы. И тут ей пришла отчаянная мысль. Она решила сбежать от надоедливого ухажера. Они недалеко отплыли от берегов Португалии. Марина стояла на палубе и смотрела вдаль. Вдали среди сгустившихся сумерек горели огоньки небольшой деревушки. За бортом стремительно проносились чайки, тревожно и пронзительно крича, внося смятение в душу. Девушку манил загадочный берег, который сулил ей свободу и спасение. Лайнер больше не казался ей островком благополучия и безопасности. Марина оглянулась по сторонам, рядом с ней на палубе никого не было. И тогда Марина села в спасательную шлюпку и отпустила лебедку. Шлюпка плавно ударилась о поверхность воды. Марина взяла в руки весла и стала отчаянно грести в сторону берега.
   Девушку окутала ночная мгла, она все дальше удалялась от круизного лайнера. Уже отплыв на приличное расстояние, Марина оглянулась. На палубе веселилась публика, разодетая в пух и прах, играла музыка, пробки с шумом вылетали из бутылок с шампанским, стюарды разносили бокалы с шампанским. До ее уха эхом доносились залпы салюта. Праздничный салют озарял небо светящимися разноцветными огнями. Огоньки, радостно взметнув в небо, устало и не спеша падали в воду. В этот миг Марина испытала какую-то невыразимую тоску. Радостная эйфория от ее поспешного побега улетучивалась. Радостное состояние сменил страх и паника. Ночная прохлада остудила ее пыл, в душе зародилось сомнение. Она одна в ночной мгле плыла в шлюпке посреди океана.
   Начал моросить дождик, похолодало, море вдруг стало не спокойным, грести становилось все труднее. Марину охватил озноб, зубы от холода выбивали чечетку.
  Лайнер в эту минуту ей казался таким надежным убежищем, но он был уже далеко. Тут впервые Марина пожалела, что совершила такую глупость и решилась на побег. То есть Марина была рада, что убежала от Германа, убежала из-под венца. Но Марине совсем не хотелось утонуть и погибнуть в расцвете лет. На глаза навернулись слезы. Она представила себе расстроенное лицо мамы, если с ней что-то случится.
   Марина тяжело вздохнула и погребла к берегу. Вот она - цена свободы. Неизвестность в завтрашнем дне ждала ее. Одна в чужой стране, посреди океана. Волны мерно плескались о борт шлюпки. Марина уже выбилась из сил, а до берега еще не добралась. С корабля берег казался ближе, возможно она плохо рассчитала расстояние или в темноте сбилась с пути. От ужаса Марина закрыла глаза, отчаяние овладело ею. И тут она услышала, как лодка ударилась о берег. Беглянка с облегчением вздохнула и стала выбираться из суденышка. "Хорошо, что я еще в спешке догадалась захватить с собой кое-какие вещи, - подумала девушка. - Свитер сейчас не помешает, вон как похолодало, я вся продрогла. И дождь все усиливается как назло".
   Марина взяла сумку и выпрыгнула на берег. Лодка покачнулась на волнах и уплыла в неспокойное море. Начинался шторм. Марина устало повалилась на песок. От усталости глаза закрывались, ей безумно хотелось спать. Но проливной дождь заставил встать и искать укрытие. На берегу валялось несколько перевернутых днищем лодок, под одной из них Марина спряталась от дождя. Она провалилась в забытьи и проснулась только утром от ярких лучей солнца, которые слепили ей глаза. Она открыла глаза и увидела, что на нее уставился незнакомый мужчина с удочкой в руках. Он с интересом рассматривал незнакомку. От его пристального взгляда Марина поежилась.
   - Что вы делаете здесь одна на пустынном пляже? - спросил рыбак. - И почему вы прячетесь в моей лодке?
   - А, это ваша лодка, извините, я не знала, - виновато улыбнулась Марина. Она поблагодарила Бога за знание португальского языка, который изучала в институте. Иначе изъясняться с незнакомцем было бы проблематично. - Дело в том, что вчера ночью начался дождь, я здесь спряталась от дождя.
   - Но как вы здесь оказались?! - незнакомец критически окинул ее взглядом. Марина предстала перед ним в несколько плачевном виде, далеком от идеала, которому она старалась следовать во внешнем виде. На ней были короткие шорты и футболка. По верх накинут толстый свитер. Прическа во время сна растрепалась, тушь на ресницах размазалась от дождя.
   От досады за свой несколько неряшливый вид Марина готова была провалиться сквозь землю. Она нетерпеливо переступила ногами, обутыми в сандалии, и потупила взор.
   - Вы туристка?
   - Да, я отстала от круизного лайнера... Моя шлюпка, она уплыла в море...
   - Вы что ночью высаживались на берег? Но ведь ночью начался шторм, это очень опасно. Да и вообще здесь круизные лайнеры не останавливаются, - мужчина с подозрением уставился на Марину. - Ничего не понимаю, как вы могли отстать от лайнера. Здесь что-то не так...
   Марина решила прервать расспросы незнакомца:
   - Это сейчас не важно! Скажите, где я могу остановиться на пару дней? Вы не подскажите, к кому можно обратиться?
   - Поселок здешний не большой. Здесь живут в основном рыбаки с семьями. Отелей и пансионатов нет. Вон идите туда, - мужчина указал рукой на аккуратные белые домики с красной черепицей, расположенные вдалеке. - Может, кто-то вас и приютит. А мне, собственно, некогда, я собрался на рыбалку. А вы, милая барышня, устроили ночлег в моей лодке.
   - А вы?
   - Что я?
   - Вы не могли бы мне предоставить кров на пару дней? Я заплачу.
   - Я?! Я... нет! - решительно замотал головой мужчина. - Я в отпуске! Мне лишняя обуза ни к чему.
   Мужчина взял лодку за один край, перевернул ее и стал спускать на воду.
   - Прощайте, сеньорита! Желаю удачи! - махнул рукой на прощание незнакомец.
   - Надо же, какой нахал! - недовольно проворчала ему вслед Марина. - Уплывает и оставляет меня одну на пустынному берегу. Даже не сказал мне, в каком доме можно остановиться. Какая бестактность.
   Марина проводила взглядом уплывающую лодку и повернулась в сторону рыбацкого поселка. Она быстро добралась до деревушки, пред ней предстал сельский идиллический пейзаж. Девушка постучала в первую попавшуюся дверь. Дверь открыла немолодая женщина приятной наружности. Из-за спины хозяйки выглядывал очаровательный карапуз лет пяти от роду. Он с интересом уставился на незнакомку. Марина улыбнулась хозяйке и стала объяснять цель своего визита. Хозяйку звали Урсула, она с пониманием отнеслась к просьбе Марины. И хотя они не сдавали жилье в наем, она пустила ее на постой за небольшую плату и провела постоялицу в ее комнату.
   "Кажется, все начинает устраиваться", - с облегчением подумала Марина, когда вошла в небольшую, но уютную комнату, которую ей показала хозяйка. Комната была обставлена скромно, но со вкусом. Окна выходили на океан. Шум прибоя здесь был отчетливо слышен. В лучах утреннего солнца водная гладь отливала серебром. Чайки шумно летали у берега, ныряя в воду в поисках мелкой рыбешки. Марина выглянула в окошко.
   - Да, пейзаж несколько унылый и однообразный, но прелестен, - улыбнулась Марина, вспоминая о встрече с незнакомцем. - К тому же, здесь такие красивые рыбаки.
   Марина решила проверить содержимое сумки, которую в спешке захватила, покидая корабль. Убегая, она захватила с собой мало вещей. Конечно, теплый свитер и джинсы ей пригодятся. Карточки, документы тоже. На глаза попался кошелек, Марина пересчитала наличность в кошельке. Увы, наличных денег было очень мало. В спешке Марина зачем-то сунула в сумку фен, вечернее платье... Но, о ужас! Она забыла телефон. Остаться в таком захолустье без мобильника. Марина от отчаяния схватилась за голову.
   Тут хозяйка позвала ее к столу. Угощение, конечно же, состояло из рыбных блюд, сыра и овощей, традиционных для рыбацкого края. Было очень вкусно, учитывая то, что Марина сильно проголодалась. За обедом Урсула поведала гостье, что они живут вдвоем с внуком. Внука зовут Хуан, сын с невесткой отправились в город на заработки. От хозяйки Марина узнала, как зовут незнакомца, которого она встретила утром на берегу.
   - Чудак-человек этот Игнасио, - улыбнулась Урсула, - многие уезжают из нашего поселка в город, а он приезжает сюда каждое лето, чтобы рыбу половить... И как он любит говорить, слушать океан.
   - Так он здесь у вас ищет тишины и уединения? - заинтересованно спросила Марина.
   - Возможно... У него есть здесь даже свое любимое место на берегу океана, так он может часами там сидеть и глядеть вдаль на океан, слушать шум прибоя. В нашей деревне зовут его чудаком, хотя все к нему хорошо относятся, у него не плохой характер.
   - Странно, я не заметила этого.
   - Так вы знакомы с ним?
   - Да, немного, - уклончиво ответила Марина, - не желая вдаваться в подробности утреннего знакомства. - Мне показалось, что он дерзкий и... не воспитанный. Я утром гуляла по берегу, наслаждалась природой. Здешние края просто замечательные. Я даже пожалела, что я не художник и не могу запечатлеть ваш чудесный край на картине. А он налетел на меня как коршун с упреками и вообще...
   - Наверное, вам это показалось. Возможно, вы просто нарушили его покой, вторглись в его владения?
   - Но это же не его частная собственность. На берегу могут гулять все.
   - Я не это имела в виду, - по-доброму улыбнулась Урсула. - Я хотела сказать, что возможно вы вторглись в его личное пространство, нарушив его уединение.
   - Но я не хотела посягать на его свободу, - зло фыркнула Марина. - Он что женолюб? Не любит женщин?
   - Уж не знаю, что вам сказать. Открытой вражды к женщинам он не выказывает. А в общем, трудно сказать, чужая душа потемки. Поговаривали, что он, как будто, развелся с женой.
   - А-а-а, теперь понятно, откуда у него эти сварливые нотки.
   - Я его плохо знаю, с прошлого лета...
   - Так он не здешний?
   - Нет. Игнасио недавно купил заброшенный дом в нашей деревне.
   - Странно, я подумала, что он рыбак.
   - Не знаю, чем он занимается в городе, а здесь он отдыхает от городской суеты, ловит рыбу. У Игнасио есть своя лодка, он выходит на ней в открытое море. Не каждый решится на такое, это очень опасно. Наши рыбаки уважают его за смелость.
   - Марина, вы за разговорами совсем не едите, - спохватилась хозяйка. - Что не нравится наша простая еда?
   - Ну что вы, все очень вкусно. Мне очень понравилось кушанье из рыбы.
   - Самые популярные блюда у нас готовятся из трески. В народе говорят, что рецептов приготовления трески есть 365, то есть на каждый день в году.
   - Ого, как много! У нас, наверное, столько рецептов можно сделать только из картошки.
   - Я добавляю в рыбу еще миндальный орех и инжир, это мой фирменный секрет, получается очень вкусно, - разоткровенничалась Урсула. - Сейчас я вас, Марина, угощу наливочкой из плодов земляничного дерева.
   - Ой, а не рано ли для спиртных напитков? Ведь сейчас только обед.
   - Да ведь она совсем не крепкая наливка. Для аперитива, так сказать, для аппетита.
   - А, давайте, - согласилась Марина. - Один раз живем. К тому же, мне ведь не надо на работу идти, я в отпуске. Имею я право отдохнуть. Ой, кстати, на счет работы, - вдруг спохватилась Марина. - У вас нет телефона? Мне очень надо позвонить.
   - К сожалению, у меня нет телефона. У Игнасио есть телефон в доме.
   - Игнасио уплыл в океан ловить рыбу...
   - Но он же вернется. Сходите к нему вечером. Он человек не плохой, я думаю, он вам не откажет.
   - Уж не знаю. С утра он мне показался таким сердитым. Этакий высокомерный идальго, лишенный всяких манер. Вы со мной не согласны, сеньора Урсула?
   Сеньора Урсула ничего не ответила, она лишь улыбнулась. Будучи дамой почтенных лет, она прекрасно разбиралась в людях. Урсула сразу поняла, что между Мариной и Игнасио пробежала искра. И возможно даже между ними мог вспыхнуть роман, но двое молодых людей обладали горячим и несговорчивым характером.
   ...Марина не стала испытывать судьбу и ждать возвращения Игнасио. Она боялась, что он выставит ее за дверь. Она решила пробраться в его дом и самой позвонить. Дверь была заперта, тогда Марина залезла в дом в приоткрытое окно. Но Игнасио застал ее на горячем. Она даже не слышала, как он вошел в дом.
   - Ага, значит, вначале вам приглянулась моя лодка, теперь вы решили прокрасться в мой дом! - сердито сказал мужчина с порога, завидев непрошеную гостью. Он гневно уставился на Марину. Перепуганная женщина застыла на месте с телефонной трубкой в руке. - А ну признавайтесь, что вы делаете в моем доме? И как вы сюда пробрались, черт возьми?!
   Марина виновато улыбнулась: - Я даже не слышала, как вы вошли...
   - Что?! - заорал Игнасио, выходя из себя.
   - Я хотела сказать, что окно было неплотно закрыто.
   - Значит вы как вор залезли в окно. Я сейчас же отвезу вас в полицию...
   - Не надо в полицию. Умоляю вас, - попросила Марина. Она виновато повела плечами. - Я всего лишь хотела позвонить. Я ничего у вас не взяла, можете осмотреть весь дом.
   - А вас не учили, что надо вначале спрашивать разрешения. Вы без разрешения вторглись в чужое жилище.
   - Но я, ведь, ничего не взяла и не похитила. Мне, правда, очень нужно позвонить...
   - Ладно, звоните уже и уходите. Я устал за целый день.
   Игнасио включил телевизор и сел на диван. Шел выпуск новостей, мужчина вполуха слушал новости. Он уже, было, хотел переключить на другой канал, как вдруг увидел, что по телевизору показывают Маринино фото. Вначале показывали сюжет о круизном лайнере, проплывающем мимо берегов Португалии, потом диктор сообщил, что ночью с лайнера пропала молодая женщина, туристка из России. Сейчас ее разыскивают спасатели, но пока удалось найти только пустую шлюпку, на которой женщина сбежала с лайнера. Всем, кто знает о ее местонахождении, просьба сообщить в редакцию.
   Игнасио выключил телевизор и уставился на Марину:
   - Вы это слышали? Я жду объяснений! Только не лгите мне! - гневно прикрикнул мужчина на Марину. - Вы же не будете отрицать, что это ваше фото?
   - Это фото мое, но я не знаю, как вам объяснить...
   - Так вы, значит, прячетесь от правосудия. А ну признавайтесь, что вы натворили? Вы что-нибудь украли или совершили что-нибудь ужасное?
   - Я просто... убежала от жениха.
   - И все? - не поверил Игнасио.
   - И все... Сегодня должна была состояться наша свадьба. Я поняла, что не хочу выходить замуж, и спаслась бегством.
   - Вы сели ночью в шлюпку и покинули круизный лайнер, отправляясь одна в темноте в открытое море. Да на это не решится даже опытный моряк. Вы - безумная?
   - Нет. Я думала, что до берега не далеко, я быстро доберусь. У меня не было другого выхода, поверьте, - попробовала оправдаться Марина. Она переступила с ноги на ногу и подобострастно посмотрела на Игнасио, ожидая его сочувствия.
   - Так вы рисковали собой, чтобы сбежать со свадьбы? Нечего сказать, оригинальный способ. Вы тысячу раз могли погибнуть. Лодка могла перевернуться, и вы бы утонули. Или еще хуже, вас отнесло бы в открытый океан, и вы бы погибли без воды и пищи.
   - Я об этом как-то не подумала.
   - Оно и видно, что вы не подумали. У вас, наверное, хобби такое - делать что-то и не думать. А не проще было просто сказать жениху, что вы не хотите выходить за него замуж, что вы передумали и все такое...
   - Он бы не понял и не простил.
   - Он что бандит.
   - Он олигарх. Ему бесполезно что-то говорить. Я вдруг испугалась, что свяжу жизнь с этим человеком. Я его даже не люблю. Просто так поддалась на красивые ухаживания.
   - Да-да, на красивые ухаживания и дорогие подарки, - съязвил Игнасио. Он злорадно улыбнулся. Марине стало не по себе от его пристального недоброжелательного взгляда. - Да он вас просто купил, вот вы и не устояли. Все женщины такие...
   - Что вы себе позволяете?! - вспыхнула Марина. От возмущения щеки ее покрылись красным румянцем. - Я не такая...
   - Все вы одинаковы.
   - Вы - женоненавистник! - гневно выпалила Марина в лицо обидчику. - Я вас ненавижу...
   - Это вы мне говорите. Вы самовольно пробираетесь в мой дом. Я вас терплю уже полчаса, и я еще - женоненавистник. Ну знаете... Да знаете, кто вы такая? Вы наглая взбалмошная особа, которая творит все, что ей заблагорассудится.
   - Я-я... не такая. Что вы себе позволяете? Подумать только, он меня оскорбляет, - от негодования Марина затопала ногами, она готова была наброситься на Игнасио с кулаками. - А вы, знаете, кто - грубиян! Я немедленно ухожу из вашего дома.
   - Вот и катитесь отсюда. Скатертью дорога! Житья от вас нету.
   - Хам! Невежа!
   - Авантюристка!
   В ярости Марина кинулась бежать из дома. Но она не могла сразу определиться, где дверь, ведь пробралась она в дом через окно. Потому инстинктивно, не раздумывая, ринулась к окну, через которое залезла в дом. Потом опомнилась и остановилась в растерянности: - Я не помню, где у вас дверь?
   - Еще бы! - саркастически сказал Игнасио. - Ведь у вас привычка лазить в окна. А порядочные люди ходят в двери. Дверь напротив вас.
   - Благодарю вас, - холодно сказала Марина и направилась к двери.
   Игнасио злорадно уставился ей вслед:
   - Тоже мне - дитя моря. Свалилась на меня, как снег на голову. Нечего сказать, неожиданный сюрприз. Вашему жениху несказанно повезло, что вы его бросили. У вас несносный характер... Мегера...
   - Что?! - заслышав оскорбления в свой адрес, Марина остановилась на полпути. - Что вы сказали?
   - Что услышали...
   - Да вы нахал! Никто в жизни не разговаривал со мной в подобном тоне...
   - Так вы и не вламывались без спроса в их жилище.
   - Вы просто несносны. Я ухожу прочь!
   - Давно пора!
   В сердцах Марина с силой хлопнула дверью и выбежала на улицу. Она не могла успокоиться, слова негодования вырывались у нее из уст:
   - Как он мог такое мне говорить? Мужлан! недотепа!
   Ветки деревьев хлестали ее по щекам, но она шла, не разбирая дороги, пока дорогу в темноте не преградил ей темный силуэт. Мужчина выскочил из кустов на тропинку, загородив дорогу Марине. Испугавшись, Марина опрометью бросилась бежать обратно к дому Игнасио. Она влетела к нему в дом запыхавшаяся и схватила его за руку:
   - Умоляю вас, проведите меня домой! Там в темноте стоит какой-то мужчина. Я очень испугалась.
   От неожиданности Игнасио уронил из рук бокал с вином на пол. Он с сожалением посмотрел на пролитое вино и чертыхнулся:
   - Вы все время будете вторгаться в мою жизнь?! - Разъяренный он уставился на женщину. Марина поспешила извиниться:
   - Я так испугалась. Там на улице не знакомый мужчина выскочил из кустов и перегородил мне дорогу. Я здесь больше никого не знаю, проводите меня, пожалуйста.
   Игнасио нехотя взял куртку и пошел провожать Марину домой. Он шел и ворчал недовольный всю дорогу, Марина его не перебивала, покорно следуя за ним.
   - Чего бояться, не понимаю, - ворчал Игнасио, - чужие здесь не ходят. Какой-то рыбак захотел с вами познакомиться, а вы сразу и испугались. У нас здесь в поселке спокойно, в отличие от больших городов...
  
   Глава 2
   Герман был взбешен. Его бросила невеста накануне свадьбы, выставив его в глупом свете. Скандал трудно было замять, так как капитан и члены команды круизного лайнера были приглашены на свадебную церемонию. А теперь пассажиры лайнера посмеивались ему вслед. В общем, он стал посмешищем в глазах публики. Никто и никогда так не поступал с Германом. Он жаждал мести. Но, прежде всего, надо было найти беглянку и примерно наказать, так чтобы не повадно было. Пришлось прервать круиз, Герман и его телохранители на следующий день сошли на берег. Герман подключил местную полицию. Он не жалел денег на поиски сбежавшей невесты, но им так и не удалось найти беглянку. Прошло уже 2 дня, а Марины нигде не было. Единственное, что удалось обнаружить, это шлюпку, в которой бежала Марина. Поиски велись преимущественно в провинции Алгарве, где предположительно могла высадиться на берег Марина.
   Герман поселился в 5-звездочном отеле, расположенном в городе Портиман. Из окон его номера открывался живописный вид на Атлантический океан и пляж Прая-да-Роша с золотистым песком. Это был хороший отель с неплохой инфраструктурой. К тому же, здесь было мало туристов, правда, было много постояльцев с детьми. Герман не выносил шумных детей, он избегал их шумных сборищ и игр. Одним из достоинств отеля, которое сразу же отметил Герман, был прекрасный ресторан Зодиак у бассейна. Здесь было тихо и уютно.
   Расслабившись в сауне, Герман обедал в ресторане у бассейна посреди пышной зелени. Он заказал себе фирменное блюдо отеля - кушанье "ката-плана", приготовленное из свежевыловленной рыбы и моллюсков в специальной высокой сковородке. Не взирая на неприятности последних дней, Герман не жаловался на отсутствие аппетита. И если бы не нужно было искать Марину, Герман даже посчитал отдых в отеле роскошным. Все равно круиз сорвался. До конца отпуска оставалось еще неделя. Достаточно, чтобы найти беглянку. К тому же, в этом деле наметился прогресс. Герман плотоядно улыбнулся, отпивая портвейн из бокала, полицейским удалось напасть на след Марины. Поиски облегчались тем, что один из пассажиров лайнера видел, как женщина прыгнула в шлюпку с палубы, когда теплоход проходил недалеко от рыбацкого поселка Алвор. Это было недалеко от отеля, где остановился Герман.
   Герман отвлекся от размышлений, он заметил интересную блондинку в алой прозрачной тунике, сидевшую с подругой за соседним столиком. Рыженькая в голубом сарафане тоже была ничего. Судя по русской речи, они были его соотечественниками. "Будет с кем скоротать время, - подумал про себя Герман. - Надо пригласить их на ужин". Он подозвал официанта. Дабы произвести впечатление на дам, Герман передал понравившимся девушкам бутылку знаменитого португальского портвейна "Виньу ду Порту". Дамы с благодарностью посмотрели на Германа. Настроение его заметно улучшилось. Он почти забыл Марину, как вдруг зазвонил телефон. Это звонил инспектор Мендес, он сказал, что рыбаки видели туристку, похожую на Марину в районе поселка Алвор. Это хорошо, подумал Герман, теперь не нужно будет обыскивать все южное побережье Португалии. Инспектор сказал, что Алвор находится в пяти километрах отсюда. Герман недовольно наморщил лоб, эта взбалмошная Марина опять испортила ему настроение.
   "Ну почему она так поступила со мной? - размышлял мужчина, возвращаясь в свой номер. - Ведь все начиналось так хорошо. И она сама согласилась на круиз, потом на свадьбу, никто же ее не заставлял. Я старался быть галантным кавалером, был щедрым с ней. Не жалел на нее денег и украшений. Сбежала, не оставила даже записки. В спешке даже оставила почти все украшения, которые я ей подарил. Но к слову, это даже хорошо. Не придется тратиться на ту блондинку, которую я пригласил на ужин. Подарю ей одно из украшений, которые не взяла Марина. Но Марина хороша! Выставила меня в глазах друзей полным дураком. И еще, не удобно получилось перед капитаном и членами команды. Так меня опозорить перед командой. Положение не спасли даже хорошие чаевые, стюарды все равно продолжали сплетничать за моей спиной, пока я не сошел на берег, - от воспоминаний Герман скривился как от зубной боли. - А главное, я был с ней обходительным и совершенно не давал повода к такому необдуманному поступку. Нет, ее стоит наказать, чтоб не повадно было в следующий раз так поступать. Возможно, я даже ее прощу, - злорадно подумал Герман, заходя уже в свой номер, - но в начале накажу, примерно накажу!"
   Герман позвонил по внутреннему телефону. Заказал в номер шампанское и фрукты. Он решил блеснуть перед дамами, которых пригласил на ужин. После ресторана он пригласит дам в номер, поговорить, так сказать, о том о сем, познакомиться поближе. Ужин прошел в непринужденной обстановке. Девушки были приветливы и веселы. Блондинку звали Наташа, а рыженькая представилась Мариной. Услышав знакомое имя, он скривился как от оскомины. Девушки в недоумении уставились на него. Герман поторопился исправить недоразумение:
   - Ой, простите, я вдруг вспомнил, что забыл позвонить. Такой важный звонок по работе.
   - А-а-а, понятно, - сказала, улыбнувшись, Марина, - а мы подумали, что вам не нравятся наши имена.
   - Ну что вы, имена у вас чудесные, - любезно улыбнулся Герман. - Я очень рад встрече. Давайте выпьем за встречу.
   - Давайте!
   - Здесь за границей так не хватает общения с соотечественниками. Да еще с такими прелестными. Вы надолго здесь обосновались?
   - Вторую неделю здесь отдыхаем, - сказала Наташа. - Такая скукотища. Завтра выезжаем.
   - Как завтра?! - всполошился Герман. От неожиданности он подавился и закашлялся.
   Девушки переглянулись между собой и засмеялись.
   - Прошу прощения. Не в то горло попало, поперхнулся, - сказал Герман.
   - С кем не бывает, - миролюбиво сказала Марина. Она с завистью посмотрела на подругу. Наташа на ужин надела подарок Германа - золотые сережки с белым жемчугом.
   - Так вы говорите, завтра уже уезжаете, - сказал унылым голосом Герман. Он не пытался скрыть разочарования.
   - К сожалению, нельзя, работа и все такое, - сказала Наташа.
   - Да, нас дома ждут, - подтвердила Марина.
   - А задержаться никак нельзя? Я оплачу ваше пребывание в отеле, если вы пожелаете остаться на пару дней.
   Подруги переглянулись. Марина что-то зашептала на ухо Наташе, подруга согласно кивнула. Марина была бойче подруги, она приняла решение за двоих и решительно кивнула головой:
   - Мы согласны. Но только на пару дней. Иначе на работе будут неприятности.
   - Ну, вот и славненько! - повеселел мужчина. - Давайте за это выпьем. Официант! Еще шампанского!
   После ужина небольшая компания отправилась в казино. Время пролетело незаметно. Поздно ночью Герман и его подружки отправились знакомиться с городской ночной жизнью. Рассвет они встретили на пляже. Позавтракав на балконе своего номера, Герман было замахнулся на морскую прогулку на яхте, но потом передумал. Он весь день отсыпался в своем номере, восстанавливая силы после бессонной ночи. Вечером он собирался отправиться в Алвор, чтобы навестить Марину в доме, где она пряталась. Герман плотоядно улыбнулся, представив себе удивленное лицо сбежавшей невесты. Он решил ей преподать хороший урок. Обуздать норовистую кобылку. Он увезет ее с собой, она ему все-таки кое-что должна. А если Марина будет упираться, возможно ему придется ее похитить, чтобы насладиться ее ласками. Пусть потом брыкается и упирается, сколько ей вздумается. Он снимет отдельную виллу с охраной и оттуда беглянке уже трудно будет убежать. Ну разве только если она ему совсем надоест...
   ...Ничего не подозревавшая Марина провела день спокойно. Присутствие моря действовало на нее магнетически. Шум прибоя и соленый морской воздух благотворно влияли на ее душу, успокаивая нервы. И если бы не погоня, организованная вслед за ней обманутым женихом, Марина чувствовала бы себя счастливой. Здесь не было привычной городской суеты. Жизнь в поселке протекала размеренно и неспешно. Деревенские жители были с ней приветливы и доброжелательны. Марине казалось, что она вернулась в то далекое время, когда будучи ребенком ездила к бабушке отдыхать в деревню на летние каникулы. Где-то благословенное время - беззаботное детство? Минуло без следа. А теперь она взрослая молодая женщина с кучей проблем, волею случая оказавшаяся в чужой стране, которую преследует разъяренный жених. Марина тяжело вздохнула. От переживаний голова шла кругом.
   Солнце клонилось к закату. Марина не спешно прогуливалась по берегу, ступая босыми ногами по воде. Легкий бриз развивал ее распущенные волосы. Сумерки быстро сгущались, день близился к концу. Женщина с сожалением вздохнула. Уже начинало темнеть, ей стало страшно и одиноко на пустынном пляже, но ей абсолютно не хотелось возвращаться в себе в комнату. И тут она услышала шорох в прибрежных кустах. Ей показалось, что кто-то прячется там. Женщину охватила паника, она кинулась бежать в сторону деревни. Но ей было трудно бежать, ноги увязали в мокром песке. До нее донесся мужской смех:
   - Куда же вы бежите, гордая амазонка? Что спугнуло вас, что вы как трепетная лань убегаете от преследований охотника?
   Марина остановилась и повернулась на знакомый голос:
   - Ах, это вы, Игнасио? - с облегчением сказала Марина.
   - Я напугал вас?
   - Немного... Вы следили за мной?
   - Отнюдь. Я прогуливался по берегу. Это уже вошло у меня в привычку, каждый вечер прогуливаться по берегу.
   - Ищите здесь вдохновения? - засмеялась Марина и с вызовом посмотрела на мужчину.
   - Может быть, - сказал Игнасио и задумчиво посмотрел вдаль.
   Марина с интересом посмотрела на Игнасио. Сегодня вечером он был не таким, каким она его знала, когда увидела в первый раз. Он не был раздражен и зол как обычно, а выглядел задумчивым и даже романтичным. Марине захотелось узнать, о чем он думает в эту минуту.
   - О чем вы думаете, Игнасио? Я не узнаю вас. То вы колкий и колючий как еж, то меланхоличный как влюбленный рыцарь.
   - Хотите сказать, что я похож на полуночного трубадура, который страдает вдали от своей избранницы? Вот, кстати, и луна на небе появилась и все вокруг залила лунным светом.
   - Ну, почему бы нет, у каждого мужчины есть своя дама сердца. Что плохого в том, если мужчина полон любви и преданности к женщине. Ведь были времена, когда ценилась куртуазная любовь...
   - Ах, оставьте, ваши сентенции! - резко оборвал собеседницу Игнасио. - Увы, свечи потухли, розы увяли... Куртуазная любовь не по мне. К тому же, средние века давно уже прошли.
   - Да, и рыцари, к сожалению, тоже перевелись.
   - Неужто, вы жалеете за теми временами?
   - Представьте себе, жалею, - сказала Марина и топнула ногой от злости.
   Игнасио с интересом посмотрел на женщину. Он подошел к ней, взял за руку и пристально посмотрел в глаза:
   - Да вы упрямица, Марина. Вашему избраннику будет тяжело с вами. Эмансипация не пошла вам на пользу.
   - Да кому она, вообще, пошла на пользу. Современная деловая женщина похожа на вьючную лошадь. Вечно в спешке, вечно загруженная делами, вся в заботах.
   - Ну не все же дамы - бизнесвумен. Остались еще прекрасные красотки...
   - Это вы говорите о тех женщинах, которые помешаны на своей внешности. И кроме своей внешности ничего вокруг себя не замечают. Пустоголовые дуры.
   - Ну не скажите, без них мир стал беднее и бесцветнее. Красивая женщина - это прекрасно. Красивая женщина, как цветок, дарит себя людям.
   - Вот именно, дарит себя людям. Современная женщина превратилась в товар. В дорогой товар в изысканной упаковке, но ...товар.
   - Ну что вы такое говорите? Продажных женщин единицы.
   - Я говорю не о женщинах легкого поведения. Это несчастные создания, волею случая ставшие таковыми. Мне их искренне жаль. Но я говорю об отношении к женщине, которое царит в современном мире. Женщина стала брендом. Со всех витрин на вас смотрят с обложек глянцевых журналов полуголые красотки. Многие девушки во всем мире мечтают стать моделями или сняться в дорогом глянцевом журнале. Желательно без одежды, так эффектней! А что потом они скажут своим подросшим детям? И их, этих женщин - толпы, толпы... В погоне за славой и богатством современная женщина потеряла свой шарм и обаяние. В конце концов, женщина потеряла свое лицо.
   - Я понял, вы против глянцевых журналов, - улыбнулся Игнасио.
   - Нет, Игнасио, я против того, чтобы женщина становилась товаром. Я против потребительского отношения к женщине. Женщина упала с пьедестала, ею больше не восхищаются, она перестала быть музой для поэтов и художников, ради нее не совершают безумных поступков. Женщину оценивают как товар: по внешности, по деловым качествам, хваткости, карьерному росту... Все равно по каким критериям, но как товар. Никого не волнует ее внутренний мир, духовная красота.
   - Да вы философ, Марина. Я просто восхищен вашим ходом мыслей. Так вот почему вы убежали от богатого жениха, боялись, что он заточит вас в золотую клетку. А птицы, как известно, в неволе не поют...
   - Вы смеетесь надо мной, Игнасио, а зря, - тяжело вздохнула Марина. Женщины веками боролись за эмансипацию, за равные права с мужчинами, но попались в ловушку, в сети, ловко расставленные мужчинами.
   - Ах, я так и знал, что во всем окажемся виноватыми мы - мужчины. А то, что мы всю жизнь ищем свой идеал, а когда находим, оказывается, что это был обман, всего лишь иллюзия. Женщины совсем не идеальны от природы...
   Игнасио разочарованно махнул рукой и отвернулся. Он устало побрел по берегу.
   - Постойте! Куда же вы! - крикнула ему вдогонку Марина. - Мы еще не договорили.
   Но Игнасио не остановился. Он медленно брел вдоль берега, понуро опустив голову, как будто какие-то тревожные мысли не давали ему покоя. Тогда Марина догнала его и взяла за руку: - Постойте, не уходите... Я не хочу, чтобы вы уходили, вот так...
   - Вы меня просите, Марина? - удивился Игнасио. - Вы меня удивляете. Вы ...
   - Пожалуйста, говори мне ты...
   - Ты... Марина... все время такая разная. Я даже не знаю, когда ты настоящая. Взбалмошная девица, сбежавшая с круизного лайнера, которая ночевала под моей лодкой... Или плутовка-лиса, которая залезла в мой дом, чтобы позвонить по телефону, и нахамившая мне... То ты хамишь мне, то просишь меня. То ты уверенная в себе наглая особа, то философ, то трепетная лань.
   Игнасио взял руками лицо Марины и заглянул в ее глаза: - Кто ты? Ответь мне. Впрочем... молчи. Не надо ничего говорить.
   Игнасио притянул Марину к себе и поцеловал. Марина не сразу, но ответила на его поцелуй.
  
   * * *
   Молодые люди очень бы удивились, если бы узнали, что сейчас на пустынном ночном пляже они были не одни. За целующейся и обнимающейся парочкой наблюдал не желательный свидетель. Когда Герман подъехал к дому, который сняла Марина, ее дома не оказалась. Хозяйка сказала, что она пошла прогуляться вдоль берега. Герман не стал дожидаться Марину дома, он кинулся за ней вдогонку, полный ярости и праведного гнева. Он представлял ее изумленное лицо, исказившееся от страха, когда они встретятся. Но он был очень удивлен, когда увидел Марину в компании молодого сильного мужчины. Судя по всему, местного жителя, рыбака. Такого поворота событий Герман не ожидал. Вначале он подумал, что это случайный прохожий, такой же любитель вечерних прогулок. Герман было двинулся в сторону Марины с желанием схватить ее за руку и потащить к машине, которую он оставил невдалеке. Но он опасался, что за Марину заступится незнакомец. Тогда Герман затаился в прибрежных кустах, выжидая удобного момента, когда незнакомец уйдет и Марина останется одна. Тогда, по пути к дому, он выследит ее и затащит в машину.
   Но незнакомый мужчина все не уходил. Они с Мариной о чем-то шумно спорили. Из-за шума прибоя Герману трудно было разобраться, о чем они говорят. Но когда незнакомец обнял Марину и поцеловал, это повергло Германа в шок. Вначале он даже готов был кинуться к Марине, чтобы заступиться за Марину, отшвырнуть от нее наглеца. Наброситься на него с кулаками. Но было странным, что Марина не звала на помощь, не отстранилась от незнакомца, не дала ему пощечину. И тогда Герман понял, что Марина знает этого рыбака, что у них здесь назначено свидание. Все было оговорено заранее. Они любовники! На пустынном берегу в сиянии луны Герману было отчетливо виден силуэт влюбленной пары. Их страстный поцелуй о многом говорил. Герман замер, не отводя глаз от этой шокирующей картины. Внутри все кипело от обиды и досады. Хотелось накинуться на влюбленную парочку и разнять их. Дать затрещин этому наглецу, укравшему у него Марину. Хотелось посмотреть в глаза этой женщине, которая предала Германа накануне свадьбы, выставила посмешищем на глазах у всех. Сбежала ради своего любовника, а строила из себя недотрогу, порядочную барышню. И Герман поверил ей, в ее искренность. Герман со злостью сжал кулаки и остался стоять на месте. Сцена предательства, разыгравшаяся у него сейчас перед глазами, повергла его в шок. Усилием воли отведя взгляд от влюбленных, Герман на ватных ногах добрался до машины, включил мотор и тронулся с места. Все было как в тумане, Герман еле различал дорогу впереди.
   "Марина меня предала ради какого-то местного рыбака, - думал Герман, как в бреду, опьяневшей от ревности и злости. - Она меня предала... А я, дурак, был с ней такой внимательный и обходительный, - лицо Германа исказила злая гримаса. Он со злостью вцепился в баранку автомобиля. - Дурак. Так мне и надо. Все женщины предательницы. Продажные твари...Я тебе отомщу, Марина, о, как же я тебе отомщу! И любовника твоего накажу!" Герман невыносимо страдал от унижения и от боли, которую причинила ему Марина. Но хуже всего было то, что он возжелал эту женщину, которая бросила его, с еще большей силой. Отвергнутый ею, преданный ее изменой, раненый и уязвленный ее предательством, он желал обладать Мариной во что бы то ни стало. Как будто это стало смыслом его жизни. Перед его глазами то и дело вставала картина целующихся любовников в лунном сиянии на фоне моря. Как незнакомец целует и обнимает его Марину. Это воспоминание отравляло жизнь Герману, он гнал его из своей памяти. Но эта картина вновь и вновь всплывала в его воспаленном от ревности мозгу. Не помня как припарковавшись, Герман как чумной вошел в отель и поднялся к себе в номер. Он тут же бросился к бару и с горла выпил целую бутылку виски. Устало опустился в кресло, прикрыв тяжелые веки. В дверь номера постучали. Это была Наташа, недавняя приятельница. Он не ответил. Дверь была не заперта. Наташа открыла двери и вошла в номер, приветливо улыбнулась. Герман с ненавистью уставился на нее и заорал:
   - Уходи! Чего пришла!
   Не ожидая такого приема, девушка тут же выбежала из номера...
  
   Глава 3
   Марина проснулась, открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого солнечного света, который проникал в комнату через открытое окно. Марина вновь открыла глаза и с интересом огляделась вокруг, это была комната Игнасио. Эту ночь она провела в его доме. Женщина улыбнулась, она вспомнила вчерашнюю прогулку на берегу, спор с Игнасио и... его поцелуй, его объятия и прошедшую ночь, которую они провели вместе. От воспоминаний сладостная истома залила все ее тело. В комнату заглянул Игнасио, он приветливо улыбнулся Марине:
   - Дорогая, ты уже проснулась? Я приготовил тебе кофе...
   - Как ты меня назвал?
   - Дорогая... А что?
   - Мне очень приятно. Так ты приготовил мне кофе в постель? - засмеялась Марина. - Это было очень мило с твоей стороны...
   Игнасио почесал затылок и довольно улыбнулся как кот, укравший сметану:
   - Вчера ночью ты очень была мила со мной, поэтому сегодня я на правах хозяина, так сказать, решил проявить заботу о тебе...
   - Что ты сказал?! - перебила его Марина. - Что я была мила с тобой этой ночью? Ты что считаешь меня легкомысленной?
   - Я не это хотел сказать. Прости. Я хотел сказать, что мы... что нам было хорошо этой ночью...
   - Не увиливай, говори прямо, что я была так доступна, так мила, что одарила тебя ласками... - Марина приподнялась на постели. Поспешив укрыть обнаженную грудь простыней, она рассерженными глазами уставилась на мужчину.
   - Фу, ты черт, мы опять поссорились! У тебя просто несносный характер, Марина! - в сердцах сказал Игнасио. В раздражении он с силой ударил кулаком по стене.
   Марина отвернулась к стене, от обиды на глаза навернулись слезы.
   Игнасио бросился к ней, повернул ее к себе, вытер слезы с ее лица:
   - Не плачь, дорогая... Я, кажется, вся опять испортил... Я просто хотел сказать, что этой ночью я был счастлив... мы были счастливы.
   Мужчина заглянул в глаза Марины: - Ведь это правда, Марина, мы были счастливы этой ночью? Ответь мне, не молчи. Прошу тебя.
   - Да, - тихо ответила Марина.
   - Я готов утонуть в твоих глазах цвета морской синевы. Ты моя сирена... Ты прекрасна...
   - Странное сравнение... Сирены губят путников...
   - ... чувствую, что и я гибну от любви к тебе.
   Игнасио с нежностью обнял Марину и поцеловал.
   - Прошлой ночью ты сказала, что влюбилась в меня с первого взгляда. Помнишь, дорогая? - прошептал Игнасио. - Дитя моря, ты говорила, что тебе хорошо со мной. Ах, ты, наверное, уже все забыла, что вчера шептала мне.
   - Нет, я ничего не забыла. Я помню все. Но пойми... Все что произошло между нами, это так внезапно... Какая-то магия, волшебство. Как будто присутствие моря, шепот прибоя и вечерний бриз навеяли на меня эти чары любви. Но раньше я никогда не испытывала такого сильного чувства. Наверное, это больше никогда не повторится...
   - Но почему?
   - Ты же знаешь, Герман ищет меня.
   - Ну, при чем здесь Герман?!
   - Он разыскивает меня по всему побережью. Наверное, ему уже донесли, что видели меня здесь в поселке... Мне надо срочно уезжать.
   - Не уезжай без меня. Дай мне слово! Сегодня мне надо срочно выехать в город, у меня там неотложные дела, а завтра мы уедем вместе. Я спрячу тебя, мы отправимся на пароме на Мадейру, там он ни за что не найдет тебя. Обещаешь?! - мужчина схватил Марину за руки и пристально посмотрел ей в глаза: - Марина, обещай, что дождешься меня!
   - Обещаю...
   Полдня Марина отсыпалась у себя в комнате в доме, который снимала у хозяйки. Ближе к полудню Урсула постучала к ней в двери и позвала обедать. Марина не хотела есть, но не хотела обижать гостеприимную и заботливую хозяйку. Наскоро одевшись, она вышла к столу. За столом хозяйка была разговорчивей, чем обычно. Она поведала Марине историю, что вчера вечером в поселке видели странного туриста на машине, который остановился недалеко от пляжа.
   - Наши, в поселке, считают, что он за кем-то следил, - сказала с видом знатока Урсула.
   - Почему вы так считаете, Урсула? - насторожилась Марина. Она застыла с поднятой вилкой у рта. После слов хозяйки аппетит у нее пропал окончательно.
   - Потому что, девочка моя, он вел себя странно. Поверь мне, на слово, я разбираюсь в таких делах, не первый десяток разменяла! - важным тоном сказала Урсула. - Он, этот мужчина, не искал себе жилья, никуда не наведался, и даже из машины почти не выходил. Соседки поговаривали, что он все кого-то высматривал, а потом вовсе уехал.
   - А сколько лет этому странному мужчине?
   - По виду лет 30. Одет хорошо, да и машина хорошая у него была.
   Сердце у Марины екнуло. Она решилась задать еще один вопрос: - А как выглядел этот турист?
   - Брюнет, среднего роста, слегка полноват... Холеный весь из себя...
   По описанию Урсулы выходило, что это Герман приезжал в поселок за Мариной. "Странно, но почему он не подошел ко мне? - подумала про себя Марина. И вдруг ее озарила догадка. - Он все видел! Он видел нас вдвоем с Игнасио на берегу моря. Он видел, как мы целовались..." У Марины закружилась голова. Она на дрожащих ногах бледная поднялась из-за стола:
   - Простите меня, Урсула, мне что-то не здоровится. И аппетита вовсе нет. Я пойду к себе в комнату прилягу.
   - Иди приляг, детка, отдохни. Не заболела ли ты часом? Нет ли температуры? - встревожилась хозяйка. - Хуан, внучок, принеси термометр... Он в шкафу в аптечке.
   - Нет, нет, ничего не нужно, мне просто нездоровится. Думаю, отдохну часок-другой, мне полегчает. Наверное, смена климата дает себя знать, - Марина поспешила успокоить хозяйку и даже попыталась улыбнуться: - Ничего, к вечеру все пройдет.
   - Ну, как знаешь, Марина, - даже обиделась хозяйка. - Я же вижу, что тебе не хорошо. Можно и за доктором послать. Или лекарств каких купить...
   - Ничего не нужно, Урсула.
  
   * * *
   Игнасио приехал утром на следующий день. Он занес вещи в дом и сразу отправился в дом к Марине. Но Марины дома не оказалось.
   На его вопрос: "Где Марина?", Урсула сокрушенно покачала головой и ответила:
   - Нету твоей Марины...
   - Как нет?!
   - Уехала твоя Марина, Игнасио.
   - Насовсем?
   - Не знаю ничего. Не сказывала она мне, расплатилась за жилье и уехала.
   - Она ничего не просила мне передать. Ну, где искать ее? Куда она поехала?
   - Нет. Ничего не знаю.
   - Странно все это... она не могла так просто уехать, - мужчина с надеждой посмотрел на хозяйку. - Урсула, посмотри в ее комнате, может она оставила мне письмо?
   - Проходи в дом, Игнасио. Сам посмотри... Вот ее комната.
   Игнасио вошел в комнату Марины. Здесь чувствовался едва уловимый запах ее духов. Легкий ветер шевелил занавески у открытого окна. На подоконнике стояла ваза с цветами, которые он ей подарил при расставании. "Так спешила, что даже мои цветы не забрала",- в сердце кольнула обида. Игнасио подошел к столу, но на столе кроме кувшина и стакана ничего не было. Видно было, что Марина собиралась в спешке. На кровати она оставила свою любимую книгу, любовный роман какого-то модного автора "Дитя моря". Мужчина взял книгу в руки, перевернул несколько страниц. Вдруг он увидел, что из книги на пол упал свернутый лист бумаги. Игнасио развернул лист, там было написано всего несколько строк: "Сегодня Игнасио назвал меня дитя моря... Мне, кажется, я влюблена в него. Что же мне дела..." От обуревавших его чувств Игнасио не смог дочитать до конца. Он скомкал лист бумаги, второпях распрощавшись с хозяйкой, выбежал на улицу.
   Уже долгий час Игнасио плыл в лодке, с усилием налегая на весла, все дальше удаляясь от берега. Лицо исказила гримаса боли. Обида гложила его душу: "Где же ты, Марина? Где тебя теперь искать? Сбежала. Не оставила ни адреса, ни телефона." Ничто не предвещало шторма, погода была спокойной и солнечной. Вдруг внезапно налетел шквальный ветер, небо заволокло серыми тучами, пошел дождь. Лодка качалась на волнах, готовая утонуть в любую минуту. Игнасио развернул лодку и поплыл к берегу.
   ...Когда Марина догадалась, что Герман нашел ее, она решила покинуть Алвор. Она чувствовала себя затравленным зверем, который убегает от погони охотника. Она боялась встречи с Германом и не ждала от этой встречи ничего хорошего. Но еще больше Марина испугалась за Игнасио. Она поняла, что Герман видел их ночью вместе на пляже, и что Герман не пощадит соперника. Марина быстро собралась и простилась с Урсулой. Она отправилась в порт Портимана. Марина вспомнила, что Игнасио говорил, что на Мадейру ходит паром из Портимана. Там, на Мадейре, Марина хотела спрятаться от Германа на неделю в какой-нибудь захудалой гостинице или снять комнату в частном доме, чтобы не привлекать внимание к себе.
   Но на паром Марина опоздала. Марина связалась по телефону с подругой Аллой из туристической фирмы, где она работала, и объяснила ей сложившуюся ситуацию. Подруга выслала Марине денежный перевод на обратную дорогу. Но уехать домой в тот же день у Марины не хватило духу. Переночевав ночь в дешевой гостинице, на следующий день Марина вернулась в Алвор. Она не могла уехать из Португалии просто так, не попрощавшись с Игнасио. Но ее ждало разочарование, Игнасио не было дома. Заслышав, что кто-то барабанит в дверь, на порог соседского дома вышел старик Луис. Он с интересом уставился на гостью:
   - Я вас знаю. Вас, кажется, зовут Марина. Жена говорила мне, что вы остановились в доме Урсулы.
   - Да.
   - Вы ищете Игнасио?
   - Да.
   - Но Игнасио нет дома.
   - Скажите, где я могу его увидеть?
   - Игнасио на лодке уплыл в море. Еще до обеда. Я не знаю, когда он вернется. Честно говоря, я никогда его таким не видел, он был в ярости. Он как безумный выбежал из дома Урсулы и кинулся в сторону берега к своей шлюпке. В таком состоянии лучше в море не выходить...
   Старый рыбак внимательно посмотрел на небо. На его лице появилась тревога:
   - Погода портится, скоро начнется буря. Беда может приключиться с Игнасио, если он вовремя не вернется и попадет в шторм.
   - Но он же успеет вернуться на берег до того, как начнется буря?
   - Не знаю, море всегда опасно, даже в безветренную погоду. Шлюпка Игнасио не выдержит шторм. Если его застигнет буря далеко от берега, ему будет трудно посреди бушующего моря.
   Марине вдруг стало трудно дышать, сердце забилось с бешеной скоростью. Ей стало страшно за Игнасио. Она на минуту представила, что Игнасио может погибнуть, и она его больше никогда не увидит. На глаза навернулись слезы. Марина чувствовала себя виноватой. Она сбежала, не дождавшись Игнасио, а ведь он так просил ее дождаться. Луис говорит, что Игнасио был в ярости, когда вышел из дома Урсулы. Видно, Урсула сказала ему, что я уехала. Марина готова была разрыдаться.
   - Это я виновата, что Игнасио ушел в море, - сказала чуть не плача Марина.
   - Не вини себя, дочка. Игнасио - взрослый мужчина. Он сам должен отвечать за свои поступки. Если хочешь, можешь подождать его у нас, моя жена Клаудия напоит тебя чаем.
   - Нет-нет. Спасибо. Я пойду на берег. Я подожду его там.
   - Ну как знаешь...
  
   ...Сколько прошло времени, Марина не знала. Она стояла на берегу, вглядываясь вдаль в надежде увидеть лодку Игнасио, когда разыгралась буря. Небо посерело от свинцовых туч, поднялся шквальный ветер, дождь полил как из ведра. Стало вдруг темно. Трудно было понять, день это или настала уже ночь. Небо слилось с океаном. И только вспышки молний озаряли все вокруг мрачным светом. Марина вымокла до нитки, она вся продрогла, от холода зубы выбивали чечетку. Старик Луис еле нашел ее одинокую фигуру в темноте на пустынном берегу. Благо он захватил с собой фонарь. Луис накинул на плечи Марины плащ с капюшоном, укрывая ее от дождя. Он по-стариковски приговаривал:
   - Жена моя послала меня за тобой. Говорит, что ж она одна-одинешенька стоит посреди пустынного берега. Сказала, чтобы я привел тебя в дом погреться.
   Марина упрямо покачала головой:
   - Нет! Я никуда не пойду, я останусь здесь ждать Игнасио. Он ведь вернется, Луис? Правда, ведь?!
   Старик виновато отвел в сторону взгляд, как будто, то, что случилось с Игнасио, было и его виной. Сердце сжалось, как будто попало в тиски. Вот точно так же в такую же бурю несколько лет назад море забрало его сына Фернандо. Жена Клаудия с тех пор безутешна, столько слез выплакала. Помедлив с ответом, Луис сказал:
   - Не знаю, дочка. Все в руках божьих. Но надо верить. Слышишь, надо верить!
   Старик остался на берегу, не покинув Марину. Они стояли на пустынном берегу среди непогоды, мысленно взывая к Всевышнему, моля его заступиться за Игнасио. Свет фонаря прорезал ночную мглу, словно слабый свет далекого маяка.
   Именно этот свет, слабо различимый в темноте, увидел Игнасио и направил лодку в ту сторону. Он давно сбился с курса и выбился из сил, налегая на весла. Лодку то и дело заливало водой, но он боролся со стихией из последних сил, мысль о Марине придавала ему силы и надежду добраться до берега.
   Марина увидела шлюпку первой и закричала:
   - Игнасио, мы здесь! Игнасио!
   Луис бросился в воду навстречу Игнасио и помог ему вытащить лодку на берег. Добравшись до берега, Игнасио, обессиленный, упал на мокрый песок. Марина бросилась к нему. Она упала на колени, приподняла его голову. Игнасио приоткрыл тяжелые веки и слабо улыбнулся:
   - Я знал, что ты меня ждешь, Марина...
   Марина поцеловала Игнасио и заплакала.
   - Не плачь, любимая. Все же обошлось, - слабым голосом прошептал Игнасио. Он хотел погладить Марину, но от усталости тело стало не послушным, он только слегка коснулся ее руки.
   - Игнасио, ты заставил нас поволноваться, приятель. Ты же знаешь, что шутки с морем плохи, - сказал Луис. Голос его предательски дрогнул от навернувшихся на глаза слез, которые старик пытался сдержать.
   - Ты спас меня, Луис. Спасибо тебе.
   - Не благодари меня, Игнасио. Я сделал только то, что должен был сделать. Тебя спасла Марина. Это она ждала тебя на берегу.
   - Спасибо тебе, что не оставил ее одну. Теперь ты мне крестный отец.
   - Жизнь подарила тебе шанс, Игнасио. Не упусти его. Не каждому удается выйти победителем из схватки с водной стихией... - старик замолчал, тяжелые думы омрачили его чело. Боль утраты за сыном не прошла с годами.
   - Я знаю, Луис, что твой сын не вернулся из моря...
   - Море забрало у меня сына, но и вернуло его мне. Я всегда относился к тебе, Игнасио, как к сыну.
   - Я знаю, Луис. Спасибо тебе за все...
  
   Глава 4
   Главной достопримечательностью Алвора был рыбный рынок. Рынок располагался у океана. Здесь продавались свежие морепродукты: треска, лангусты, морской окунь и прочие дары моря. Здесь можно было купить не только свежую рыбу, но и обсудить важные вопросы, услышать последние новости, касающиеся жизни поселка и страны, и, вообще, пообщаться с приятелями, выпить кружечку пива за неспешным разговором о том, о сем. Это было что-то клуба по интересам, только под открытым небом. Весь рынок с утра гудел, только и разговоров было, что о вчерашнем шторме и о том, что Игнасио вчера чуть не погиб в бушующем море, но чудом спасся. Поговаривали, что это старик Луис спас Игнасио. Свет его лампы в ночной мгле послужил Игнасио спасительным маяком. Хотя и это казалось всем настоящим чудом, ведь в такую погоду увидеть такой небольшой огонек издалека очень трудно. Рыбаки народ суеверный, говорят, что в море неверующих нет. Поэтому все считали случившееся заступничеством Пресвятой Богородицы. Все в поселке знали грустную историю о том, что у Луиса сын утонул в море, и потому судьба старого рыбака не оставляла никого равнодушным. Люди слышали, что вчера Луис назвал Игнасио своим сыном. Женщины радовались за Луиса, мужчины пожимали ему руку, дружески хлопали по плечу. Старый рыбак был немногословен, он выслушивал добрые слова, сказанные в свой адрес, и неспешно шел дальше, как будто ни в чем не бывало, как будто и не был он сегодня героем дня.
   Люди Германа уже битый час толкались среди местного люда, пытаясь у местных жителей побольше узнать новостей о Марине. Где она остановилась и кто тот мужчина, с которым ее видел Герман на берегу. Но, несмотря на свою разговорчивость, торговцы и рыбаки не охотно шли на контакт с чужаками. Узнать от них что-нибудь было сложно. Развязать язык не помогал даже шелест купюр. Люди Германа злились, что столько времени потратили впустую. Рыбаки с обветренными лицами, с огрубевшими от тяжелых сетей руками, приветливо улыбались чужакам, но откровенничать с ними не спешили. От предложенных денег вежливо отказывались, проявляя при этом невозмутимость и какую-то ведомую только им твердость характера. На вопросы о пропавшей женщине с круизного лайнера уклончиво отвечали: "Дескать, ничего не видели, ничего не знаем. В наши края частенько заглядывают туристы, разве всех упомнишь..."
   Рома и Степаныч, телохранители Германа, уставшие и разочарованные, вернулись в Портиман, в гостиницу, где остановился Герман. Герман не находил себе места, он ходил по номеру из угла в угол, пытаясь успокоиться. Его люди отправились в Алвор еще с утра, но от них до сих пор не было никаких известий. Неизвестность приводила его в бешенство. Он хотел, как можно скорее похитить Марину и увезти в надежное место, но действовать наобум не хотелось, все надо было провернуть быстро, не привлекая внимания людей. Маринка могла заартачиться, взбрыкнуть. К тому же у нее появился теперь защитничек - любовник. Герман не хотел поднимать шум вокруг этого дела и привлекать внимания полиции. Проблемы с законом в чужой стране были ему ни к чему, к тому же у него здесь не было своих людей в полиции. От бессилия у Германа сжимались кулаки. Он устало в сотый раз посмотрел на океан, унылый однообразный пейзаж за окном начинал действовать ему на нервы. Ему хотелось поскорее покинуть чужую страну и вернуться к себе на родину, где он чувствовал себя хозяином положения. Но мысль о Марине не давала ему покоя ни днем, ни ночью, еще ни одна женщина не заставляла его так страдать от ревности и любви. Ревность обжигала его своими раскаленными стрелами, ввергая в пучину страданий и гнева. Никто никогда не бросал Германа, никто никогда с ним так не поступал. Женщины всегда были с ним подобострастны и ласковы. Только Марина смогла так поступить, показав при этом свой своевольный непокорный характер. Герман хотел ее приручить, как приручают дикую лошадь, и подчинить ее своей воле. И только тогда насладиться своей победой, когда обуздает ее дикий нрав, и она подчинится ему как своему хозяину. В этом крылась сладкая месть и мечта о торжестве победителя, если Герману удастся сломать волю Марины и подчинить ее себе, сделать ручной и покладистой, словно домашняя кошка.
   Раздумья Германа нарушили Рома и Степаныч, которые шумно ввалились в его номер. Он недовольно уставился на них:
   - Ну, чего галдите, как на базаре? Выкладывайте, что у вас там?
   - Так не густо, - сказал Рома, усаживаясь поудобнее в кресле. - Местные не очень идут на контакт...
   - Так понятно, - нетерпеливо перебил его Герман. - Но что-то удалось узнать?! Не зря ж вы полдня потратили. Мне что местных детективов нанимать? - Герман пристально уставился на вошедших.
   - Ну, кое-что нам удалось узнать, - сказал Степаныч. - Мужчину, который все время околачивается возле Марины, зовут Игнасио. Он не местный, дом купил недавно, чем занимается неизвестно. Местные его уважают. Живет он один. Марина приходит к нему в гости, они гуляют вместе на берегу...
   - Дальше, дальше что! Это я без вас итак знаю.
   - Остановилась она в доме, что стоит на окраине поселка. Хозяйку зовут Урсула. Живет вдвоем с внуком. Спать ложатся рано. Но подойти к дому незаметно будет сложно. В поселке хорошее освещение... Правда, если влезть в окно со стороны моря, думаю никто не заметит...
   - Ну, это уже что-то.
   - Так что сегодня поедем в поселок? - спросил Рома.
   - Нет. Продолжим наблюдения. Не хочу привлекать внимание местных. Попробуем их застать врасплох. Говоришь, Степаныч, они любят гулять на берегу?
   - Да.
   - А, вспомнил! - вскрикнул Рома. - Одна женщина на рынке рассказывала своей подруге историю, что Маринка сбежала из Алвора, даже не попрощавшись с Игнасио, а потом вернулась в поселок на следующий день. Игнасио был вне себя от ярости от ее поступка. Бабы говорили между собой, что он из-за этого, вроде бы, даже чуть не утонул в море, попал в шторм, когда далеко отплыл на шлюпке от берега.
   - Сбежала, говоришь, - сказал Герман. - Значит, что-то ее напугало. Может, кто-то видел, как я приезжал на машине в поселок?
   - Очень даже может быть, - сказал Степаныч. - Там все просматривается как на ладони.
   - А если предположить, что Маринка вдруг исчезнет, все подумают, что это моих рук дело. Ведь я сам первый обратился в полицию, чтобы разыскать ее, когда она сбежала с круизного лайнера.
   - Точно, шеф, - кивнул Рома, - все так и подумают.
   - Без тебя знаю! - зло огрызнулся Герман.
   Рома недовольно отвернулся. Он знал, что шеф его недолюбливает.
   - Герман Петрович, - сказал Степаныч, - время уже к обеду. Проголодались мы... Все рыскаем, как волки...
   - Сейчас принесут обед в номер, я заказал. Располагайтесь тут, я пока схожу в тренажерный зал.
   Как только дверь за Германом закрылась, Рома криво усмехнулся:
   - Что это нашего шефа в тренажерный зал потянуло? Он же со спортом не дружит.
   - Может, привычки поменял? - предположил Степаныч.
   - Да нет, наверное, на красоток пошел смотреть, что на велотренажерах занимаются.
   - Ну, может и так...
   Когда обед был доставлен в номер, Рома с жадностью накинулся на еду.
   - Фу ты, черт, как же я проголодался! - сказал он с набитым ртом. - Все рыскаем, рыскаем как волки в поисках сбежавшей девчонки. Ну и работенка. Германа кинула любовница, а мы ее ловим по всему побережью. В авантюру в эту ввязались. Честное слово, как в оперетте.
   - А тебе чего, - недовольно буркнул Степаныч, не спеша проглатывая кусок курицы. - Работа - она и в Африке работа.
   - Я тебя че-то не пойму, ты что защищаешь Германа? - Рома зло уставился на приятеля.
   - Я тебе просто напоминаю, что надо выполнять свою работу молча. И не надо задавать никаких вопросов.
   - Так может, потому шеф тебя так ценит, что ты мало задаешь вопросов?
   - Может и потому, откуда мне знать...
   - И главное все так хорошо начиналось, - с досадой махнул рукой Рома. - Путешествие, море, круизный лайнер, девчонки...
   - Что зазнобу оставил на корабле?
   - Да вот только у меня начало что-то наклевываться, так шеф сказал, высаживаемся на берег.
   - Бери расчет, беги догоняй уплывшую красавицу.
   - Скажешь тоже, - досадливо поморщился Рома. - Зачем я ей нужен без денег. Герману хорошо! У него денег куры не клюют. За ним любая побежит.
   - Допустим, не любая...
   - Это ты на Маринку намекаешь. Так она просто дура, что шефа кинула. Во-первых, сама отказалась от своего счастья, во-вторых, найдет ее - накажет. В общем, не поняла своего счастья.
   - А может, наоборот поняла, и решила вовремя убежать из-под венца.
   - Это ты намекаешь, что она была бы несчастлива с Германом?
   - Ни на что я не намекаю, - нахмурился Степаныч. - Не наше это дело. Давай прекращать эти разговоры...
   - Какой-то ты скрытный и нелюдимый, как бирюк. Не поймешь, что у тебя внутри.
   - Лучше тебе не знать, что у меня внутри...
   - А почему тебя все называют "Степаныч"? Типа, уважают, тебя же Степаном, кажись, зовут.
   - Отвали! Говорю же, не лезь в душу!
   - Точно говорят, чужая душа потемки...
   - Тоже мне философ выискался...
  
   * * *
   Марина проснулась и сладостно потянулась в кровати, вспомнила, что скоро за ней должен прийти Игнасио, и улыбнулась. После того вечера, когда разыгралась буря, когда она ждала на берегу Игнасио, мир для нее словно переменился, как будто в ее жизни появилось больше света. Ей теперь казалось, что она раньше и не жила вовсе. Настолько жизнь заиграла для нее яркими красками. Любовь к Игнасио открыла для нее потаенные уголки ее души, вызвав доселе неизвестную бурю эмоций и чувств. Как будто пробужденная от долгой зимней спячки по весне природа, она была наполнена силами жизни.
   Вчера Игнасио пообещал свозить Марину в Силвеш и Лагуш, чтобы показать местные достопримечательности. Скоро позавтракав, Марина и Игнасио отправились в Силвеш. Этот город был когда-то столицей всего Алгарве, и конкурировал с испанской Гранадой в блеске и влиянии, а с португальской столицей Лиссабоном в оживленности в культурной жизни. В ХI веке Алгарве захватили мавры, потом они были изгнаны крестоносцами. Мавры оставили после себя дворцы и крепости, построенные в своеобразном архитектурном стиле.
   Современный Силвеш оказался небольшим городком, утопающим в апельсиновых и мандариновых рощах. Его можно было с легкостью обойти пешком. Главная достопримечательность города старый замок, построенный маврами почти тысячу лет назад, и хорошо сохранившийся до наших дней. Старинная крепость-замок из красного камня, построенная на холме, величественно возвышалась посреди белых городских строений. На территории крепости суетливо сновали толпы туристов, жадные до новых впечатлений. Но на Марину крепость почему-то произвела мрачное впечатление своими мощными стенами, выстроенными из красного как кровь камня. Здесь все напоминало о былых сражениях, лязге оружия, Марине здесь было неуютно. Тут все напоминало о величии былой грозной цивилизации, ушедшей в небытие, и о страданиях и боли павших в сражениях людей.
   Зато Лагуш произвел впечатление своими золотистыми пляжами, сказочными гротами и затерянными среди скал небольшими пляжами-бухточками, на которые можно было попасть только на катере. Здесь уж точно можно было спрятаться от назойливых туристов. Океан в этот день был не спокоен, Атлантика решила показать свой норовистый характер. Полутораметровые волны с грохотом обрушивались на песчаный берег Лагуша. Несясь на скорости вдоль скал, лодка подпрыгивала на волнах. Соленый ветер развевал волосы Марины, она улыбалась, глаза светились восторгом. Ей совсем не было страшно, Игнасио был рядом с ней, и он держал ее за руку. Загорелый португалец, управляющий лодкой, с невероятной точностью проплывал под арками в небольшие пещеры и гроты. За многие годы вода вымыла в скалах невероятной красоты пещеры. Эти пещеры и гроты, словно причудливый каприз природы, расположенные в нагромождении скал, радовали глаз и настораживали одновременно. У Марины замирало сердце, когда капитан бесстрашно направлял лодку прямо в раскрытые каменные пасти, мастерски маневрируя между отвесных скал. Марина оглянулась назад и на минуту ужаснулась, ей казалось невероятным, что вот сейчас их лодка шириной в три метра протиснулась сквозь узкую арку. Потом они отправились на морское сафари, дельфиний тур, чтобы посмотреть на дельфинов и покормить их. Прирученные дельфины сопровождали лодку во время всей морской прогулки. Здесь было много туристов с детьми. Было шумно и весело.
   За несколько часов Марина устала от океанской качки и в гавани с удовольствием ступила на сушу, но еще какое-то время ее штормило и качало из стороны в сторону, казалось, что земля уходит из под ног. Можно было продолжать осматривать достопримечательности Лагуша, находящиеся на берегу, но для одного дня достаточно было впечатлений. Игнасио пригласил Марину в кафе поужинать. Это был романтический ужин при свечах с традиционным исполнением фаду.
   Есть в Португалии одна достопримечательность, у которой нет постоянного места прописки. Это музыка фаду. Роль этого музыкального жанра весьма значительна в жизни местных жителей, так как проводит четкую грань между яркими и живыми испанскими ритмами, представляя буйный и резкий испанский характер, и мягкой и меланхоличной душой португальского народа.
   - Фаду принесло Португалии мировую известность, - сказал Игнасио, когда они с Мариной сели за столик в небольшом уютном кафе. - Трудно объяснить фаду на словах, лучше один раз услышать.
   Марина с интересом осмотрелась по сторонам.
   - Здесь очень мало людей, - сделала она замечание, - и столиков мало...
   - Это очень хорошо, - сказал Игнасио. - Значит, здесь меньше будет толпиться туристов, и, вообще, меньше официоза. Лучше всего познавать страну по ее глубинке, где лучше сохраняются традиции и меньше влияния глобализации и модернизма. Может, исполнители не так известны, но зато поют с душой. Атрибут фаду - это неизбывная грусть, которая по-португальски называется saudade. В переводе на русский значит тоска, ностальния.
   В тот вечер выступали двое солистов - мужчина и женщина, аккомпанировали им гитаристы. Марина слушала фаду с замиранием сердца, это музыка и виртуозное исполнение певцов не могли никого оставить равнодушными. Словно цыганские романсы, приобретшие необыкновенную популярность в России, они бередили душу, вызывая воспоминания о былой любви или о силе зарождающейся страсти. Когда наступил перерыв, музыканты ушли со сцены. Игнасио разлил вино в бокалы и поднял свой бокал:
   - Марина, я хочу выпить за тебя. Благодарю судьбу, что помогла нам встретиться.
   - Помню, вначале ты не очень был рад нашему знакомству, - рассмеялась Марина. - Ты всячески избегал встреч со мной.
   - Ну, я же тогда не знал, что ты мне послана небом и... - мужчина помедлил и добавил, - и что я не смогу без тебя жить.
   - Мне показалось, что ты разочарован в любви, да и вообще в женщинах...
   - Что было, то было, - усмехнулся Игнасио. - Но я же тогда не знал, что самое лучшее в жизни и самая главная встреча ждали меня впереди. Я не знал, что встречу женщину своей мечты. И полюблю со всей страстностью поэта...
   - О, так ты поэт?! Лирик... Я все гадала, кто же он - мой Игнасио? Чем занимается, что за профессия у него? Ты казался мне таким загадочным, - улыбнулась Марина и лукаво посмотрела на партнера.
   - А ты мне казалась такой недоступной. Я даже немного побаивался тебя...
   - Да, неужели?!
   - Да, я лирик, это правда. Но не поэт, а писатель...
   - И в каком жанре ты сочиняешь?
   - Я пишу прозу, романы... В тот момент, когда мы встретились с тобой впервые, я был на грани срыва. Все меня раздражало, я жаждал одиночества, вот потому я и накинулся на тебя, когда ты...
   - ...ну, продолжай. Когда я нагло вторглась в твою жизнь.
   - Пойми, я был в изнеможении, в духовном поиске, я был опустошен. Мне казалось, что я исписался, я потерял вдохновенье, мне стало трудно писать. Идея призрачна как мираж в пустыне. Тебе кажется, что ты видишь силуэт, абрис будущего романа, ты идешь к нему, протягиваешь руки, и все исчезает в одночасье, как будто его и не было никогда. И вновь пустота... Идеи, мысли то и дело возникают в твоей голове, переплетаются, и кажется, вот сейчас ты уловишь сюжетную линию, но нет, все тает...
   - Все тает как прошлогодний снег, - сказала Марина.
   - Интересное сравнение. Знаешь, Марина, у нас на юге не бывает снега, у нас мягкий средиземноморский климат, на севере горы защищают Алгарве от холодных ветров. Когда в феврале в Европе бушуют ненастья, у нас цветет миндаль.
   - А у нас на севере, когда выпадает первый снег, это всегда праздник, у всех приподнятое настроение. Землю укрывают белый чистый снег, он валит белыми хлопьями, искрится тысячами бриллиантов, преображая все вокруг. Крыши домов, деревья, лужайки, поля - все в снегу. Когда выпадает первый снег, то в школах обычно срываются уроки. Стоит кому-то одному сказать в классе, что идет снег, как тут же все ученики радостно срываются со своих мест и бегут к окну. Они гурьбой толпятся у окна и наблюдают, как белые снежинки, не спеша, вальсируя, падают на землю, образуя белый пушистый ковер.
   - Ты счастлива и улыбаешься, - Игнасио обнял Марину за плечи. - Я рад видеть тебя такой с улыбкой на лице. Воспоминание о родине дают тебе силы. Ты, наверное, очень скучаешь по дому?
   - Да.
   - Возможно, ты скоро уедешь, и мы никогда больше не увидимся, - грустно сказал Игнасио.
   - Не говори так, Игнасио, прошу тебя! - пылко заговорила Марина. - Мы не расстанемся никогда. Даже если я уеду, я обязательно вернусь к тебе. Я не представляю себе жизни без тебя, без твоих объятий и поцелуев... Твои глаза, твоя душа пленили меня. Твои рассказы о писательском труде. Ты говорил о своей работе, о творческом поиске. Я, наверное, перебила тебя...
   - Знаешь, писательский труд - это вечный поиск... Часы, дни, а иногда и месяцы творческих поисков и мучений... И вдруг на тебя нисходит вдохновенье, ты утомлен и счастлив одновременно, наступает пора, когда ты можешь выплеснуть на бумагу все те мысли и думы, что тревожили тебя все эти дни, не давая покоя ни днем, ни ночью. Знаешь, Марина, идея, будущий сюжет, как самоцвет, как алмаз, еще не ограненный. Потребуется еще много бессонных ночей, чтобы огранить этот камень, убрать все лишнее, затем отшлифовать текст, чтобы он засиял всеми гранями. Запечатленный на бумаге, предстал цельной картиной, с выстроенными сюжетными линиями, с созданными образами героев. Это утомительный труд, иногда приходится работать без сна и отдыха, без перерыва на обед, потому что вдохновение капризно как женщина, оно может растаять как дым... Я твердо убежден, что человек должен писать только тогда, когда ему есть что сказать людям. А иначе и незачем садиться за рабочий стол. Я понимал, что из пустого кувшина вода не польется. Поэтому я сбежал из города поближе к морю. Мне надо было наполниться впечатлениями, глубиной. Ничто так не вдохновляет, как море и общение с природой.
   - Так ты приехал к морю за вдохновением?
   - Да, - Игнасио пристально посмотрел в глаза Марины. - Искал вдохновение, а нашел тебя, Марина.
   - Ты так смешно меня назвал тогда - дитя моря.
   - Море подарило мне тебя, - Игнасио вдруг стал грустным. - Знаешь, саудаде - это светлая грусть и фатализм с надеждой на лучшее, но в то же время с уверенностью, что лучшее вряд ли случится. Типичное состояние саудаде - когда девушка провожает своего любимого-моряка в опасное море. Она остается на берегу и ждет его, и надеется, что он вернется, но может так статься, что он погибнет в море, и она видела его сейчас в последний раз...
   - Игнасио, дорогой, не говори так, прошу тебя. Мне становится страшно от твоих слов.
   Марина вспомнила недавний шторм, как Игнасио ушел в море, как она ждала его на берегу. Ей вдруг стало страшно, как будто в словах Игнасио было какое-то грустное пророчество предстоящей им разлуки. На сердце была боль, в глазах отразилась тревога. Она сжала руку Игнасио, ища его поддержки и сочувствия.
   Игнасио приободрил подругу:
   - Марина, любимая, не тревожься. Все будет хорошо, вот увидишь.
   - Я так боюсь, что мы можем расстаться, что наше счастье не навсегда.
   - Мы будем вместе, любимая. Мы будем вместе всегда.
   Вечер в кафе давно закончился, а Игнасио с Мариной еще долго гуляли по набережной, вдохновленные музыкой фаду и красотой португальской темной ночи. Они были близки, ощущали родство душ, и все же какая-то тайна и недоговоренность оставалась между ними. Как все влюбленные, они были безумно счастливы, и только нотка грусти омрачала сердце Марины, она знала, что рано или поздно ей придется покинуть Португалию, чтобы вернуться на родину. И, может быть, тогда они расстанутся навсегда...
  
   Глава 5
   Марина вернулась из поездки в Алвор окрыленная. Урсула сразу же заметила перемены, которые произошли с Мариной. Она пристально посмотрела на девушку:
   - Ты счастлива, Марина. Глаза сияют как звезды. Я никогда не видела тебя такой. Поездка была удачной?
   Марина обняла Урсулу:
   - Ах, вы не представляете, Урсула, насколько поездка мне понравилась. Мы были в Силвеше, Лагуше и я слушала... фаду.
   - Музыка фаду так зачаровывает, она не может оставить равнодушной ни одну женщину, - сказала Урсула, улыбнувшись. - У каждой из нас есть свои воспоминания, связанные с фаду. Фаду - это моя молодость, любовь... - женщина грустно вздохнула, - и расставание с любимым.
   - Расскажите мне, Урсула, свою историю, пожалуйста.
   - Эта история грустная, детка. Я не хочу омрачать твое хорошее настроение от поездки. Ты останешься у меня, Марина, или переедешь в дом Игнасио? Все равно все в поселке уже знают, что вы вместе.
   - Люди осуждают меня? - насторожилась Марина.
   - Нет, что ты, дорогая, как можно осуждать любовь. Это все равно, что осуждать звезды за их сияние и красоту, осуждать птиц за их прекрасное пение...
   - Честно говоря, я не знаю, как мне поступить. Если перееду к Игнасио, могу ему помешать...
   - Чем же ты можешь ему помешать, если он любит тебя? Мне сам Луис об этом сказал, а Луис, детка, не ошибается. Он старый моряк, многое повидал на своем веку.
   - Игнасио открылся мне, он писатель. А, как известно, творческие люди любят уединение. Я боюсь помешать ему.
   - Пустяки. Ты не будешь ему помехой... Впрочем, если хочешь, можешь оставаться жить у меня. Мне с тобой весело.
   - Спасибо, Урсула. Вы самая лучшая на свете.
   ...Днем Игнасио и Марина отправились в местную церквушку. Католическая церковь Дивину-Сальвадор, построенная четыре века назад, была единственным строением в поселке, уцелевшим при сильнейшем землетрясении 1755 года. Но и ее пришлось реставрировать, так как по зданию пошли крупные трещины. Сейчас церковь выглядела просто великолепно. Церковь была построена из белого камня, главный вход в виде полукруглой арки был щедро отделан декоративными украшениями.
   - Здесь очень красиво и уютно, - сказала Марина, когда они вдвоем с Игнасио вошли в церковь.
   - Эта церковь построена в стиле мануэлино, - сказал Игнасио. - Это очень своеобразный стиль.
   - Сейчас ты скажешь, что этот стиль присущ только Португалии, - улыбнулась Марина. - Вы так патриотичны, португальцы. Вам кажется, что все самое лучшее находится только у вас в стране. Фаду, например, золотые пляжи... Вот теперь - стиль мануэлино.
   - Но это действительно так. Архитектурный стиль мануэлино ярко демонстрирует былое величие Португалии, когда она была владычицей морей в XV-XVI вв. Португалия приобретает многочисленные колонии благодаря своим отважным морякам. Тогда португальцы составляли на морях конкуренцию генуэзцам и испанцам, сильнейшим мореходам тогдашнего мира. Экономический и культурный взлет нашей страны нашел отражение в интенсивном строительстве и архитектуре. В мануэлино смешаны элементы готики, мавританского стиля, Ренессанса и экзотических мотивов. Можно даже сказать, что в этом стиле проявилось влияние индийского искусства. Этот стиль отобразил впечатления европейца, впервые увидевшего новый мир и неизвестные страны.
   - Ты так интересно рассказываешь, Игнасио. Мне кажется, я могла бы тебя слушать бесконечно.
   - Ты просто влюблена в меня по уши, - сказал Игнасио и обнял Марину. Он заглянул в ее глаза. - Марина, ты выйдешь за меня замуж?
   - Это для этого ты позвал меня сюда в церковь? - улыбнулась Марина.
   - Марина, я не шучу! Ответь мне, да или нет?
   - Ну, а как же быть с тем правилом, что у дамы должно быть время подумать, - капризно сказала Марина.
   - Значит, тебе нужно время, чтобы подумать, чтобы ответить мне, - сказал грустным голосом Игнасио. Он повернулся и пошел к выходу из церкви.
   - Постой, Игнасио! Я хотела сказать. Не уходи! Подожди...
   Но Игнасио уже вышел из церкви, Марина хотела последовать за ним. Но ее остановил мужской голос: "Вы поссорились?" Марина оглянулась и увидела священника. Он подошел к Марине и отеческим голосом сказал:
   - Не надо отчаиваться, дитя мое. Вы еще помиритесь.
   - Я не ответила согласием на предложение Игнасио - выйти за него замуж.
   - Что-то смущает тебя? Или ты не любишь его?
   - Я очень люблю Игнасио! - с жаром сказала Марина. - Но меня смущает то, что мы живем в разных странах.
   - Ну, это дело поправимое...
   - Мы разных вероисповеданий, я - православная, он - католик...
   - Но не это тебе помешало сказать Игнасио "да"? - священник внимательно посмотрел на Марину.
   - Нет, есть другие причины. Я боюсь, что то чувство, которое зародилось между нами, может оказаться скоротечным, словно курортный роман.
   - Но ты же сама сказала, что любишь Игнасио, а он любит тебя... Какая может стать преграда между вами?
   Марина хотела рассказать священнику о том, что ее преследует ее прежний кавалер Герман, что он очень опасен, и для Игнасио встреча с Германом не сулит ничего хорошего. Но тут в храм вошли другие прихожане, скоро должна была начаться вечерняя служба...
   Марина нашла Игнасио на берегу, где он любил смотреть на океан.
   Игнасио и Марина гуляли по берегу и слушали шум прибоя. Шелест листвы деревьев вторил плеску волн. Вечер был прекрасный. Стояла чудная погода.
   - Знаешь, Марина, после нашей поездки в Лагуш я написал Элегию, - сказал Игнасио, - меня как будто осенило. Мне вдруг снова захотелось писать, как будто какая-то сила заставила меня сесть за рабочий стол. Хандра миновала, я снова полон сил и решимости работать, писать романы...
   - Прочитай мне Элегию, пожалуйста...
   - Это маленькое эссе. Очень сентиментальное, полное чувств и экспрессии... Не знаю, понравится ли оно тебе...
   - Ты хочешь сказать, что это очень личное? Не предназначенное для посторонних ушей.
   - Возможно... Тогда, в Лагуше, мы были так счастливы с тобой. Потом был вечер в кафе, мы слушали фаду. Марина, ты была такая трогательно-нежная. Можно сказать, беззащитная... Я видел твои восторженные глаза, вызванные этой музыкой. Я сам был пленен этой музыкой и... тобой. Под наплывом чувств родились такие строки, которые я назвал Элегией. Слушай... "Она была прекрасная Скрипка. Тонкая и нежная. Вся гладкая и чувственная. Он был великолепный Музыкант. Длинный, худой, с взлохмаченными волосами. Он приходил и брал в руки свою изящную Скрипку. От прикосновения его длинных нежных пальцев она вся трепетала, сладостная дрожь проходила по ее телу. Он долго и вдохновенно настраивал ее. Затем начинал играть. От прикосновения его смычка она издавала сладостные и томные звуки. Тихая и радостная музыка лилась вокруг. Он то осторожно пощипывал струны, то вдруг решительно ударял по ним. Это были увертюры страсти, симфонии любви.
   Скрипач играл не по нотам. Вдохновение касалось его души, и ни одна ночная симфония не была похожа на другую. Иногда к ним присоединялся хор птиц, если это было утром. Их увлеченное щебетание органично вливалось в звучащую мелодию. А ночью их сопровождением были песни сверчков или первых петухов.
   Скрипка ласково и страстно отдавалась своему повелителю, скрипачу. Она его любила и открывала все секреты своей чувственной души. А он долго и нежно играл на ней. Это было слияние двух душ. Она была Скрипка, он был Скрипач, а их музыкой была любовь..."
   Марина стояла как завороженная, то ли красота ночи, то ли красота строк о любви пленили ее сердце. Ей не хотелось нарушать сладостное молчание. Игнасио первым нарушил тишину:
   - Марина, эти строки я посвятил тебе...
   - Ты сравнил меня с скрипкой... Это очень поэтично.
   - Согласен, поэтично... С тобой я становлюсь сентиментальным.
   - Ты боишься своих чувств?
   - Я не хочу оголять свои чувства перед публикой, на показ. Раскрывать до конца свою душу перед читателями... Что-то должно оставаться личным, только твоим, куда нет входа посторонним.
   - Сейчас это очень модно. Многие, наоборот, стараются раскрыть как можно больше своих секретов перед светом, дабы изумленная публика пала к их ногам.
   - Я не хочу так поступать...
   - Но если ты боишься открыться перед читателем, тогда он почувствует фальшь. Книги не будут продаваться.
   - Они итак не очень продаются, - с иронией в голосе сказал Игнасио. - Я не отношусь к категории модных писателей, не принят в "великосветской" тусовке. Можно сказать, я неудачник...
   - Не говори так, Игнасио. Ты в поиске, и это самое важное. Ты хочешь, творить, а не писать конъюнктуру... То что модно или выгодно, или написано под заказ... Трудно быть модным писателем, и талантливым одновременно. Ты хочешь быть творцом, а не ремесленником, а это уже многого стоит. Значит, ты сможешь написать роман, который всколыхнет души читателей, пробьет брешь в их очерствелых душах, привыкших читать простенькие детективы, где не надо ни о чем думать, или пустышки-однодневки фэнтези, или... в общем, всю ту литературу, которая заполонила весь мир в последнее время. Такое впечатление, что эти романы пишут разные авторы, но по одним лекалам...
   - В общем, ты считаешь, что для меня еще ничего не потеряно? - улыбнулся Игнасио.
   - Я хочу сказать, что у тебя все получится. Я верю в тебя и в твой талант.
   - Ты моя муза, Марина. Мы с тобой - слияние двух душ.
   Игнасио обнял Марину и поцеловал. Она ответила на его поцелуй...
   ...Это было сверх его сил, смотреть, как те двое обнимаются и целуются на берегу. Герман скрипнул зубами, это было мукой наблюдать, как Марина обнимается с другим мужчиной. Герман сидел в машине неподалеку, наблюдая за происходившим. Он решил, что настало время положить этому конец.
   - Рома, ты иди и приведи сюда Марину! - зло сказал Герман.
   - А если она начнет упираться? К тому же, она там не одна, - недоуменно уставился на шефа Рома.
   - Если надо, силой приволоки ее! Слышишь! - набросился на того Герман. - А ты, Степаныч, разберись с ее дружком. - Герман пристально посмотрел на Степаныча. - Ну, не мне тебя учить, как поступать в таких случаях. И сделайте все быстро, надо побыстрей отсюда уезжать, а то местные могут кинуться.
   Рома возник из темноты, как привидение. Он с силой оттолкнул Игнасио в сторону, схватил Марину за руку и потащил в сторону машины. Марина стала упираться, кричать, звать на помощь. Тогда Рома схватил Марину на руки и понес к машине. Игнасио бросился за Мариной, но тут ему дорогу преградил Степан. Игнасио кинулся с кулаками на бандита, но тот оказался сильнее. Он одним ударом свалил Игнасио на землю. Игнасио попытался встать, скрипя от боли, но вторым ударом снова был сбит с ног. Степаныч достал пистолет и нацелился в Игнасио.
   - Прощайся с жизнью, - сказал Степаныч своей жертве. Игнасио ничего не понял из сказанного по-русски, но понял, что ему пришел конец. Бандит не собирался оставлять его в живых. Игнасио в этот момент вовсе не было страшно. Один раз живем. Единственная мысль, которая обжигала его в эту минуту: "Что будет с Мариной? И как помочь ей?"
   Тут Игнасио отвлек шум, доносившийся со стороны поселка. Он услышал крик Луиса: "Игнасио! Игнасио!" Бандит медлил, не зная, как поступить. Такого хода развития событий никто не ожидал. Лишний свидетель был ни к чему. Старый рыбак подбежал и кинулся к Игнасио:
   - Как ты, сынок?! Я, как только увидел их машину, понял, что-то неладное, поспешил сразу сюда...
   - Ничего, Луис... я в порядке, - простонал Игнасио. - А вот Марина...
   - Что Марина? Где она?
   - Они забрали ее... Она в машине...
   Видя, что ситуация выходит из-под контроля, Герман крикнул: - Кончай его! И садись быстро в машину! Надо уезжать.
   Степан хотел уже нажать на курок, но тут он встретился с глазами старого Луиса. Столько в них было решимости защитить Игнасио, даже ценой собственной жизни. Поверженный, Игнасио лежал на песке, он не мог защититься. Старик Луис закрыл его собой, став перед дулом пистолета, готовый умереть. Бандит выстрелил, но промахнулся. Пуля пролетела в нескольких сантиметрах от виска Луиса. Степан зло сплюнул и сказал: "А, ну вас ко всем чертям! Игнасио итак свое получил..." Он повернулся и побежал к машине.
  
   * * *
   Степан вел машину с бешеной скоростью. Один раз их даже чуть не занесло в кювет, они едва не перевернулись. Герман попросил вести машину помедленнее, тем более, что погони не было. На вопрос Германа: "Ну, что с "ним""?", Степаныч ответил: "С "ним" все кончено!" Герману не нужно было знать, что у Степана творилось сейчас на душе. Тем более Игнасио получил по заслугам. Несколько дней уж точно будет отлеживаться.
   Драться и выживать Степана научила улица. Он рос в лихие 90-е, когда улица стала "учителем" для многих таких подростков, как он. Степан родился в нормальной благополучной семье, и если бы не перестройка и не развал страны, то бишь Советского Союза, у него совсем по-другому могла сложиться жизнь. Он на всю жизнь запомнил тот день, когда узнал от соседки, когда возвращался из школы, что его отца подрезали. Бандит напал на отца, когда тот возвращался со смены. На заводе, наконец-то, дали получку. Несколько месяцев денег не платили, в администрации заводоуправления говорили: "денег нет". Семья перебивалась с копейки на копейку, живя на небольшую учительскую зарплату матери. Бандит требовал у отца отдать деньги, угрожая ножом. Отец денег не отдал и заплатил жизнью. Степан помнил зареванное от горя лицо матери на похоронах. Собралось много народу, отца уважали во дворе и на заводе. Степан до боли стиснул зубы, чтобы никому не показать свою слабость. Тогда на похоронах он не проронил ни слезинки. Он не хотел показаться слабым. Сердце разрывалось от боли, в душе кипела злоба и ненависть. Бандита так и не нашли. И кто тогда бы стал искать? Таких случаев разбойных нападений было много. Степан ненавидел бандита, который убил его отца, и больше всего на свете хотел с ним поквитаться.
   Мать вскоре слегла от горя и болезни. Вскорости умерла. Степан остался один-одинешенек. Тут ему уж точно была дорога на улицу, она его и "воспитала". Мальчишки ценили его за боевой характер да за крепкие кулаки. Вскоре Степана позвали на серьезное дело, а там, как говорится, пошло-поехало. Степан всегда был хладнокровен, верно исполнял приказы боссов. Герман у него был не первым шефом. В своем мире Степана уважали и ценили. Все шло по накатанной колее. Пока сегодня он не встретился со взглядом старика Луиса. Степан вдруг понял, что не может выстрелить в старика. Он напомнил ему отца. Здесь, на чужбине, отчетливее стали мысли о прошлом, которые Степан прятал в своей душе. Степан понял, что стал таким же бандитом, который убил его отца из-за нескольких сотен рублей. Отец не отдал деньги, потому что он нес их в семью, жене и сыну, которые голодали. Сегодня Степан увидел решимость в глазах Луиса защитить даже не родного сына, а близкого человека. (Степан знал историю о том, что говорили в поселке, старик Луис спас Игнасио, когда тот попал в шторм).
  
   Глава 6
   Герман увез Марину подальше от Портимана в городок Тавира и спрятал на уединенной вилле. В этот небольшой городок редко заглядывали туристы. К тому же, он располагался в 30 км от испанской границы. Герман счел это место самым надежным. Как только Марина переступила порог дома, Герман предупредил:
   - Не вздумай убежать, Марина. Вилла хорошо охраняется...
   Марина с вызовом посмотрела на Германа:
   - Это что место моего заточения?
   - Ну что ты, Марина? - Герман благодушно развел руками: - Оглядись вокруг - это шикарная вилла, тебе здесь понравится. Бассейн к твоим услугам, веранда, небольшая аллея для прогулок...
   - Ты как всегда, Герман, не скупишься, щедрый...
   - Для тебя, Марина, я готов сделать все что угодно. Кстати, здесь три спальни. Можешь выбрать любую.
   Марина с облегчением вздохнула. Значит, у нее будет хоть своя отдельная комната.
   - Только вот проблема будет с горничной. Ты понимаешь, дорогая, мы тут как бы инкогнито. Не хочется слишком привлекать внимание жителей городка. Потерпи денька два, я думаю нанять прислугу из другого города.
   - Сколько ты собираешься меня здесь держать?
   - Ну, Марина, это зависит полностью от тебя...
   - Не понимаю тебя, Герман... Что ты хочешь этим сказать?
   Герман вплотную подошел к Марине, взял ладонью ее за подбородок и пристально посмотрел в глаза: - Ну, если ты будешь покорная, Марина...
   Марина замерла, холодный блеск серых глаз Германа не предвещал ничего хорошего. Девушка поежилась под его взглядом. В глазах ее появилась ненависть к Герману. Она постаралась скрыть свою неприязнь к бывшему другу и отвернулась.
   - Ты не мила со мной! - холодно констатировал Герман. - Я слишком много для тебя сделал, а ты оказалась неблагодарной. Сбежала из-под венца. Зачем, Марина? Ведь все так хорошо начиналось, - Герман постарался смягчить голос, привнести нотки нежности в их отношения. - Но ты все разрушила. Ты выставила меня посмешищем на глазах у всей команды...
   - Прости меня. Я не хотела причинить тебе зла. Это получилось спонтанно. Я сбежала с корабля...
   - Сбежала с корабля прямо в объятия любовника! - зло выкрикнул мужчина. От гнева его лицо покрылось красными пятнами. - Я ненавижу тебя, Марина! О, если бы ты только знала, как я тебя ненавижу!
   - Отпусти меня, - еле слышно проговорила Марина.
   - Нет! Слышишь, нет! Я не отпущу тебя. Ты не будешь насмехаться надо мной, и ты не будешь больше в объятиях своего любовника, - зло рассмеялся Герман. От его смеха у Марины пошли мурашки по коже. Она закрыла лицо руками и заплакала.
   Герман участливо склонился над ней: - Не плачь, Марина. Все пройдет, вот увидишь. Мы скоро вернемся домой, и все будет как прежде... Присядь на диван, отдохни.
   - Степаныч, принеси Марине стакан воды. Ей надо успокоиться.
   Телохранитель принес воды и протянул стакан Марине. Марина оттолкнула протянутую руку со стаканом воды. Стакан выпал из рук Степана на пол и разбился вдребезги. Марина зло уставилась на Германа и его помощника:
   - Я не хочу воды! Я ничего не хочу от вас! Что вы сделали с Игнасио?
   - Ах, твоего дружка звали Игнасио? - саркастически улыбнулся Герман.
   Марина застыла на месте как изваяние. Ей стало дурно от слов Германа. Она побледнела, рыдая, она повалилась на диван:
   - Вы убили его... Убили хорошего человека, просто потому, что он перешел вам дорогу. Я ненавижу вас, слышите! Ненавижу! Оставьте меня в покое! - прокричала Марина в истерике.
   Марина заперлась у себя в комнате на втором этаже и не выходила второй день. Она отказывалась принимать еду. Герман был в ярости. У него просто зла не хватало на эту женщину. Другая бы на ее месте была бы счастлива, иметь такого состоятельного и щедрого любовника. Но только не Марина. Она не принимала его подарков и знаков внимания: ни букетов цветов, ни ювелирных украшений, ни дорогих туалетов. На следующий день, не выдержав ее упорства, Герман выломал дверь и ворвался в ее спальню. В растерянности Марина застыла у окна, прыгать было очень высоко, она растерялась. К тому же, она все равно далеко не убежала, во дворе прогуливался Рома, в доме караулил Степан.
   - Марина, нам надо поговорить, - примирительным голосом заговорил Герман.
   - О чем? - Марина с затравленным взором посмотрела на своего тирана.
   - Ты же знаешь, я не хочу причинять тебе зла.
   Марина молчала.
   - Скажи, чего ты хочешь?
   - Я хочу уехать домой, - тяжело вздохнула Марина.
   - Домой? Хорошо...
   Сердце Марины учащенно забилось. У нее появилась надежда, что Герман отпустит ее.
   Но она тут же вернулась с небес на землю, услышав слова Германа:
   - Мы поедем домой с тобой вместе, Марина.
   - Ты прячешь меня взаперти, от людей! Я не вижу белого света.
   - Ну, дорогая, ты сама виновата в этом. Ты свободно можешь выходить из дома на улицу.
   - Да! Но дальше забора меня никто не выпустит.
   - Ну, к чему так все драматизировать? Вилла большая, здесь много места для прогулок. Любая бы на твоем месте была бы счастлива.
   - Ты запер меня в клетке, и считаешь, что я должна тебе быть за это благодарна?
   - Но согласись, клетка-то золотая! - с пафосом сказал Герман.
   - Птицы в неволе не поют...
   - Какие птицы? Не понимаю, к чему ты это клонишь?
   - Ты не понимаешь?! Я чувствую себя затворницей! Я - свободная женщина, Герман. А ты хочешь сделать из меня покорную наложницу, куртизанку.
   - Ну, ты это уж слишком... Причем здесь куртизанка?! - вспыхнул Герман. - Я звал тебя замуж. Я и сейчас готов на тебе жениться.
   - Но есть только маленькое "но", для этого тебе нужно сломить мою волю и подчинить себе. Ты поступаешь со мной, как заправский помещик, который купил лошадь и приручает ее...
   - Фи. К чему такие нелепые сравненья? Ты свободна...
   - Так отпусти меня!
   - Нет, - тихо, но властно проговорил мужчина. - Ты хочешь вернуться к нему! Я не допущу этого. Что дал тебе этот Игнасио, чего не могу дать я?! Он, ведь, беден...
   - Он дал мне любовь и подарил крылья надежды...
   - Он уже заплатил сполна за то, что отнял у меня любимую женщину!
   - Что ты сделал с ним?! Скажи, что ты сделал с ним?! Я не верю, что ты мог поступить так низко, чтобы расправиться с ним...
   И снова у Марины сдали нервы, она заплакала. Герман выбежал из комнаты, громко стукнув дверью. Марина вздрогнула от этого стука, нервы у нее были на пределе. Но она отчетливо слышала, что Герман сел в автомобиль и куда-то уехал. Ей стало не много спокойнее, пока его не было дома. Степаныч починил замок, и Марина вновь смогла запирать свою комнату изнутри, словно прячась там от Германа, как будто это была ее крепость.
   Через несколько дней в доме появилась горничная, которую нанял Герман. Это была уже не молодая женщина лет шестидесяти, приятной наружности. Звали ее Хулия. Марина попробовала заговорить с Хулией, чтобы та помогла ей убежать с виллы, но Хулия не охотно шла на контакт. Она хорошо выполняла всю работу по дому, но в разговоры с Мариной не вступала. Видно, на этот счет Герман дал строгие указания. Хулия вела себя с Мариной подчеркнуто вежливо, но холодно. Но однажды Марина обнаружила под своей подушкой конверт. Она не знала, кто положил конверт, но догадалась, что это могла быть Хулия, которая каждый день убиралась у нее в комнате. Рома и Степан в ее комнату не входили. Дрожащими руками Марина развернула конверт и достала сложенный вдвое лист бумаги. Быстро прочитала текст. Сердце учащенно забилось. Письмо было от Игнасио, значит он был жив, это было великим облегчением для ее измученной души. Он писал, что знает, где находится Марина, но ему пока не удалось пробраться на виллу, вилла хорошо охраняется. К тому же, там есть камеры видеонаблюдения. Игнасио писал, что любит Марину... Марина расплакалась. Она вспомнила, как они гуляли вдвоем на берегу моря, как волны шептали им свою мелодию любви, как звезды мерцали в небесной дали, как пели ночные птицы.
   В комнату постучали. Это был Степаныч, он звал Марину в гостиную обедать. Марина поспешила спрятать письмо. Она замешкалась, не зная, куда лучше спрятать письмо. Сунуть письмо под подушку или в книгу на полочке, или спрятать под ковер. Время шло, а она все не открывала двери. Охранник постучал еще раз, окликнув Марину. Тогда Марина спрятала письмо в ящик прикроватной тумбочки, накрыв его полотенцем. Марина открыла дверь, и слегка смутившись, извинилась, что вовремя не открыла двери. Степанычу показалось странным поведение Марины, она раскраснелась от волнения и поспешно прикрыла за собой дверь, выходя в коридор. В приоткрытую дверь охранник все же увидел конверт, в спешке оставленный Мариной на покрывале кровати.
   Прошло еще несколько дней. Герман редко бывал на вилле, и вообще, после последнего разговора с Мариной, старался избегать ее. Марина немного успокоилась. Присутствие в доме горничной действовало на нее благотворно. К тому же, получив письмо от Игнасио, у Марины появилась надежда убежать из своей темницы. Уже давно было за полночь, когда Герман заявился в дом. Он громко забарабанил в дверь, чтобы ему открыли.
   - Что вы там все спите, что ли?! - пьяным голосом заорал Герман. Охранник поспешил открыть дверь хозяину.
   Марина проснулась, ее бросило в холодный пот. Она услышала, как Герман тяжело поднимается по лестнице на второй этаж. Его спальня была на первом этаже. Он шел к ней пьяный, ночью, чтобы поквитаться с ней. Марина услышала, как он барабанит в дверь ее спальни, потом стал дергать дверную ручку.
   - Марина, открывай! Я хочу поговорить с тобой. Открывай или я выломаю дверь!
   Марина от ужаса сжалась на своей постели, укрывшись покрывалом. Герман с силой толкнул дверь и влетел в комнату. Он подошел к кровати Марины и стащил с нее покрывало. Зло уставился на нее:
   - Ты почему не открываешь дверь?! Я сейчас тебя проучу! Я итак был слишком с тобой добр.
   - Уходи, Герман, я прошу тебя, уходи, - попробовала усмирить разъяренного мужчину Марина.
   - Ты меня просишь! - пьяно ухмыльнулся Герман. - А когда я тебя просил, ты мне все отказывала. Я никуда не уйду! Ты моя, слышишь! Сегодня я буду ночевать здесь с тобой, а не как побитая собака в своей комнате, которую прогнали прочь.
   Шатающейся походкой Герман подошел к Марине, он жадно вцепился в ее губы, грубо сжал ее в объятия. Марина попробовала вырваться из его объятий, но силы были не равны...
  
   Глава 7
   После той ночи, когда Герман пьяный вломился в комнату Марины, жизнь Марины на вилле стала еще ужасней. И хотя Герман на следующее утро уехал куда-то на несколько дней, Марина с замиранием сердца все ждала, что он вернется в любую минуту и снова вторгнется в ее жизнь. Ей казалось, что выхода больше нет. Марина боялась, что она такая, раздавленная, униженная, больше не нужна будет Игнасио. Он знал ее гордой и независимой. Марина сама себе была противна. Она укоряла себя за малодушие, за то, что почти смирилась со своей судьбой, что перестала бороться. Она укоряла себя и за то, что поддалась на чары и умелое ухаживание Германа, что поверила в искренность его чувств, и согласилась с ним отправиться в круиз.
   Хулия жалела Марину. Она не высказывала слов сострадания, но молча сочувствовала положению Марины, ее невеселой участи. Это было большой моральной поддержкой для Марины. К страданиям Марины добавились новые мучения. Куда-то исчезло письмо, которое она впопыхах спрятала в тумбочку. Его могла взять горничная, убираясь в комнате, но Марина боялась спросить о письме напрямую у Хулии. Хуже всего, что письмо могло попасть в руки Ромы или Степаныча. Те непременно доложат об этом хозяину. Герман захочет расправиться с Игнасио, он и так был на него слишком зол. Жизнь Марины в заточении на вилле становилась невыносимой. Марина могла часами сидеть на диване, уткнувшись в телевизор, только чтобы не думать ни о чем. Связаться по Интернету с друзьями она не могла, Герман распорядился на сей счет. Мобильного телефона у нее не было. Герман намеревался загладить свою вину, он передал через горничную для Марины дорогое кольцо с бриллиантом, но Марина не приняла его подарок.
   Все Марину раздражало на этой шикарной вилле с вычурной планировкой и дорогой мебелью: бассейн причудливой формы, наполненный голубой водой, и аккуратные подстриженные газоны, и красивые ухоженные клумбы. Все было красивым, но казалось каким-то нереальным, уж больно приглаженным что ли, как будто это был сон, красивый и страшный одновременно. Как будто она попала в роскошные апартаменты с красивыми декорациями, но действо, которое разворачивалось на сцене, было непредсказуемым с трагическим концом. И хуже всего было то, что Марина была главным действующим лицом этого спектакля. Марине безумно хотелось вырваться из окружающего ее замкнутого пространства, которое давило на нее. Она хотела вновь стать свободной, как прежде. Ей хотелось воли, простора, вырваться на свободу, вдохнуть полной грудью свежий ветер. Марина могла часами смотреть на высокие деревья, расположенные невдалеке за забором, своими зелеными кронами упирающиеся в небо, они устремлялись ветвями вверх. Эти деревья казались Марине символом свободы, ветер свободно гулял в высоких ветвях деревьев, колыша листву. Они манили к себе, притягивали взор своей изумрудной листвой, благородными очертаниями крон...
   Игнасио удалось узнать, где Герман прятал Марину. Он попытался вызволить свою возлюбленную, но его ждала неудача. Ночью Игнасио задумал пробраться в особняк и убежать вместе с Мариной. Но его заметил один из охранников по имени Хосе, нанятый из местных, который охранял виллу в ту ночь. Хосе был дан приказ стрелять, если кто-то вздумает пробраться на территорию виллы. Охранник выстрелил в Игнасио и ранил того. К счастью, рана оказалась не серьезной, пуля задела плечо и прошла навылет. Об этом Марина узнала от Хулии, с которой они в последнее время сдружились. Через горничную Марина передала короткую записку для Игнасио, которую Хулия собиралась передать через своих знакомых в Алвор. В записке Марина писала, что любит Игнасио по-прежнему, что очень переживает за него из-за ранения. В конце записки Марина писала, что надеется на скорую встречу. Но записку перехватил Рома и доложил об этом Герману.
   Герман устроил Марине настоящий допрос. Так как после той ночи, когда он пьяный вторгся в ее спальню, он старался больше не повторять этой ошибки, он вызвал Марину в гостиную для разговора. Ничего не подозревающая Марина, спустилась в гостиную для беседы, надеясь, что ей не придется долго видеться с Германом. Герман сидел за столом со стаканом бренди в руке. Когда Марина вошла в гостиную, он медленно взглянул на нее исподлобья, молча кивнул, чтобы она присела на диван. Мрачное выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Он был уже изрядно выпившим, но постоянно подливал себе бренди в бокал. Он не спешил выплескивать на нее свой гнев, выдерживая тягостную паузу. Эта обстановка действовала на Марину удручающе, ей хотелось скрыться, убежать куда-нибудь. Герман достал из бара бутылку вина и предложил Марине бокал с вином. От нервного напряжения во рту у нее пересохло, Марина выпила вино залпом. Хмель быстро ударил ей в голову. Герман наполнил бокал снова и протянул ей, но Марина вежливо отказалась, не желая беседовать на пьяную голову.
   - Марина, почему ты отказалась от моего подарка? - строго менторским тоном спросил Герман и пристально уставился на девушку. - Это очень дорогой роскошный подарок. Он мог бы стать залогом к нашему примирению.
   Марина перевела дух, с души у нее упал камень. Ей показалось, что сегодня Германа интересовал только этот вопрос. Она решила не обострять и без того запутанные отношения и поспешила ответить:
   - Это слишком дорогой подарок для меня...
   - Ты стоишь большего!
   - Спасибо.
   - Ты сегодня так не многословна, и кроткая как лань. К чему бы это? - Герман изучающее посмотрел в лицо подруги. - Марина, скажи, что у тебя на уме?
   Марина напряглась как тетива, пытаясь разгадать мысли своего бывшего.
   - Что же ты молчишь? Тебе не кажется, что наши отношения зашли в тупик? - продолжал давить на психику Герман.
   - Не я первая испортила наши отношения! - вспылила Марина. - Ты сам все испортил, когда ворвался ко мне в комнату...
   - Той ночью я был не прав... извини... прости меня дурака...
   - Извинить тебя, - рассмеялась Марина в лицо Герману. - Как я могу тебя прощать или не прощать, я же твоя вещь, твоя рабыня.
   Герман поморщился от этих фраз:
   - Марина, к чему бросаться такими обидными словами? Мы можем решить все мирно, давай помиримся. Тогда мы скорей вернемся домой. Ты же хотела вернуться поскорей на родину... Там мы сможем обвенчаться в церкви. Если хочешь, можем расписаться здесь...
   - Нет! - упрямо сказала Марина. - Я не хочу возвращаться с тобой. И не хочу выходить замуж... за тебя.
   - Ты осталась такая же упрямая, как и была Марина! Неужели ты не понимаешь, что упрямством со мной ты ничего не решишь. Ты сама себя наказываешь.
   Марина устало прикрыла веки. Она устала от этой беседы, от постоянного психологического давления, который оказывал на нее Герман. Она тихо попросила:
   - Отпусти меня, Герман. Мне от тебя ничего не нужно. Ни колец, ни бриллиантов, ни машин, ни вилл...
   - Отпустить тебя! - вскочил с дивана взбешенный Герман и забегал по комнате. Отпустить, чтобы ты опять встретилась со своим полюбовничком. Ты же собиралась сбежать с ним, не так ли?! - Герман достал из кармана пиджака записку и грозно потряс ею в воздухе. - Вы переписывались между собой, за моей спиной плели интриги. Шлюха! - Герман подбежал к Марине и ударил по лицу. - Ты шлюха, Марина, такая же продажная, как вы все бабы. Тварь!
   Герман занес кулак, чтобы ударить Марину еще раз, но тут в комнату вошел Степаныч, он встал между Германом и Мариной.
   - Чего тебе, Степан! - заорал на подчиненного Герман. - Поди прочь, скотина!
   Степан был выше и крупнее хозяина, ему ничего не стоило скрутить того. Степану уже было тошно смотреть, как хозяин измывается над своей бывшей любовницей. Но Степан не стал лезь на рожон, он спокойно сказал Герману, что тому звонят из главного офиса.
   - Звонок из офиса, говоришь? - Герман пытался прийти в себя, мотая головой, прогоняя хмель.
   - Сказали, что важный разговор. Что мне ответить? Или вы сами возьмете трубку?
   Герман полез в карман, достал мобильник:
   - Но телефон не звонил.
   - Они позвонили на номер телефона, находящегося на вилле, - соврал Степаныч. - Вы же сами дали в офис этот номер. Телефон находится у вас в кабинете.
   Герман направился в свою комнату, на ходу бросив Марине: - С тобой, Марина, мы потом договорим!
   Степан пошел впереди босса. Он первым зашел в кабинет и быстро снял трубку телефона. Когда Герман поднес трубку к уху, он услышал продолжительный гудок. Герман тупо уставился на подчиненного: - Здесь никто не отвечает. Так кто звонил? Скажи толком. Кому перезвонить?
   - Сказали позвать срочно вас. Что-то у них там не ладится... Звонок был из офиса, - невозмутимым голосом соврал Степаныч.
   - Ладно, с этим я сам разберусь. Ступай! - приказал Герман. - Постой! Степан, ты же говорил, что "с ним покончено", а Игнасио оказался жив? - Герман изучающе посмотрел на охранника.
   - Значит, выжил, живучий оказался. Ты сам торопил меня, Герман, вспомни! Надо было скорей уезжать. Старик Луис был на берегу, и в поселке все переполошились, во многих домах зажегся свет, в любую минуту люди могли прибежать на берег...
   - Да, это верно... Надо было выкинуть "его" в море, - с досадой проговорил Герман, - и дело с концом... А сейчас, - Герман тяжело вздохнул, - вся осложнилось. Марина узнала, что он жив... Я, честно говоря, все себе по-другому представлял... Принеси мне еще выпивки.
   - Хорошо, шеф...
   - И еще, Степаныч. Будьте начеку, вдруг этот Игнасио опять объявится. И остальным скажи, пусть стреляют, если он вновь сунется сюда.
   Прошла еще одна неделя заточения Марины, а в ее жизни ничего не менялось. В душе царил страх и пустота. Степан как-то перехватил Марину в коридоре, он взял ее за руку и тихо шепнул на ухо: "Не доверяй большее Хулии. Герман говорил с ней, угрожал, она боится потерять работу, он потребовал, чтобы она обо всем ему докладывала". Марину от этих слов бросило в холодный пот, она едва не упала в обморок. Марина только что решила выйти из дома прогуляться по аллее, чтобы подышать свежим воздухом. Марина думала о словах, сказанных Степаном. От раздумий у нее совершенно разболелась голова. Она совершенно запуталась, и не знала, кому теперь верить: Степану или Хулии. Накануне Хулия пообещала устроить свидание Марины с Игнасио, провести его в дом с черного хода незаметно. "А если это была ловушка, устроенная Германом, чтобы заманить в дом Игнасио и расправиться с соперником?" - думала Марина. Степан был хмурый и неприветливый, как всегда, пугал Марину своим угрюмым видом, но обходился с ней нормально, не выказывая при этом презрения и скользких похотливых взглядов, что иногда позволял себе развязный Рома. Вчера Хулия передала письмо от Игнасио, это был его почерк, Марина узнала его. Утром горничная, убираясь в комнате Марины, сказала ей, чтобы она написала ответ Игнасио, чтобы встретиться с ним в особняке на следующий день вечером, когда Германа не будет дома. Хулия пообещала, что проведет его в дом с черного хода под покровом темноты. Неужели, Хулия поддалась на угрозы Германа, и это была западня?!
   В душе Марины шла нелегкая борьба. Она безумно хотела увидеть Игнасио, обнять его, ощутить вкус его поцелуя, но боязнь и страх того, что она может невольно причинить вред любимому человеку, отравляли надежду на скорое свидание с ним. Тревога за любимого и опасение за его жизнь переселили желание встречи с ним. Марина не ответила на письмо Игнасио. Увидев удивленное лицо горничной, пришедшей за ответом, Марина что-то невнятно стала объяснять, что передумала пока встречаться с Игнасио, опасаясь гнева всемогущего Германа. Хулия не охотно поверила словам Марины, но и задавать больше вопросов не стала. После ухода горничной, Марина с облегчением вздохнула, у нее как будто камень с души упал, она в изнеможении упала на кровать и забылась коротким сном, настолько душевные терзания измучили ее и без того истощенное постоянными переживаниями тело. В тот день Марина даже отказалась от ужина. Аппетит от переживаний у нее совсем пропал, она похудела, слегка осунулась в лице. С лица исчез румянец, только ее аквамариновые глаза были прекрасны как прежде. Покрытые поволокой, глаза, в которых поселилась грусть, притягивали взор своей глубиной и очарованием. Марина чахла как цветок, попавший в неблагоприятную среду.
   Герман не знал, любил ли он больше Марину или ненавидел, чувства к ней в его душе смешались. Ядовитая змея ревности обвила его сердце и не давала ему покоя ни днем, ни ночью. Где бы он ни был, дома на вилле, за пределами особняка, в поездке по делам, на деловых переговорах, всюду ему представал образ Марины, гордой, прекрасной и непокорной. Она снилась ему во сне, манила его вдаль, уходя от него все дальше. Он пытался дотянуться до нее руками, обнять, но ее образ тот час рассеивался, словно мираж. Он любил ее и ненавидел, восхищался ею и готов был даже на подлость, чтобы завоевать ее любовь и расположение. И еще он безумно желал эту женщину. Желание обладать ею обжигало его плоть, томило его, но после той ночи, когда он силой овладел ею против ее воли, он стал осторожен, попытался поменять тактику, сменив, так сказать, кнут на пряник. Он пытался сдерживать себя и не ссориться с ней, не кричать, не угрожать, изображая из себя верного воздыхателя, терпеливо ждущего расположения своей прекрасной дамы. Зная, что Марина любит цветы, Герман обставил весь дом вазами с цветами. И он, по-прежнему, делал ей дорогие подарки, хоть она и возвращала их обратно. Но он был настойчив, пытаясь растопить лед на ее сердце. В последнее время Марина немного изменила свое поведение с ним, она больше не вела себя с ним, как дикая кошка, пытаясь все время ему перечить и отстаивать свою правоту и независимость. Взгляд ее стал задумчив, в душе поселилась меланхолия и апатия, ей ничего не хотелось, даже спорить и возражать ему. Желание бороться за свою свободу уступало место апатии и полного безразличия. Не зная, что творится у нее в душе, Герман посчитал перемены, произошедшие в ее поведении, к лучшему. Он счел это хорошим знаком. Он надеялся, что вскорости она покорится судьбе и примет его ухаживания как должное...
  
   Глава 8
   В дверь негромко постучали. Марина напрягла слух. Услышала шепот, доносившийся из-за двери:
   - Марина, открой, это я, Степан.
   Марина отложила в сторону книгу и не сразу открыла дверь. Распахнув двери, она молча уставилась на охранника. Степан решительно вошел в комнату и быстро заговорил:
   - Маринка, беги! Нету сил больше смотреть, как он "ломает тебя через колено". Не по мужицки как-то это.
   - А Герман, а охрана?! - девушка недоуменным взглядом уставилась на охранника. - Кто меня выпустит отсюда?!
   - Герман уехал по делам на несколько дней, Рому взял с собой. Хосе я вырубил, бедняга пока оклимается, часа два пройдет точно... Хулию отправил в магазин за покупками в центр города, она не сразу вернется.
   Марина кинулась к шкафу, открыла дверцу. Посмотрела на ворох нарядов, которые ей накупил Герман. Из всего великолепия выбрала простенькое голубое платье из крепдешина, оно было легким и удобным. Девушка виновато посмотрела на Степана:
   - Мне надо переодеться...
   - А, да, конечно, - мужчина вышел и прикрыл за собой дверь.
   Марина быстро сняла с себя домашнюю одежду, надела голубое платье. С полочки достала шарфик в тон платью, надела его на шею. На ноги обула белые балетки. Бросила в сумку еще несколько самых необходимых вещей. Все! Больше от Германа она не хотела брать ничего. Марина прощальным взором окинула свою комнату и без сожаления покинула место своего заточения.
   В коридоре к ней подошел Степан, сунул в руки бархатную коробочку.
   - Что это? - удивилась Марина.
   - Бери!.. Это кольцо. Оно тебе пригодится, у тебя же и денег нет совсем. У Германа кольцо валялось в ящике стола, он даже не сдал его в ювелирный салон, когда ты отказалась принять от него этот подарок. Наверное, даже забыл про него, может вспомнит... потом когда-нибудь... Тебе оно сейчас нужнее, сдашь в ломбард, за него дадут немалые деньги.
   - А, Герман?! Он все узнает потом... догадается. Подумает, что я убежала и кольцо прихватила с собой.
   - Ты думаешь, ему это кольцо важно? Говорю, забыл он про него. Герман чертовски богат, это кольцо для него пустяк, безделушка. Знаю я таких, как он. Для него самым главным ценным призом была ты. Он долго шел к успеху, убирая конкурентов со своего пути, стремился попасть на вершину. И вот, будучи на гребне славы и успеха, он сейчас растерян и опустошен. Считает, что ты ему нож вонзила в спину...
   - Я?! - опешила Марина. - Я для него не конкурент и богатств и роскоши его не лишала.
   - Хуже! Ты другого полюбила. Понимаешь, предпочла другого мужчину ему, самому Герману.
   - Это не повод для переживаний... Я же не требую у него ничего, ни полцарства, ни квартиры, ни машины, ни-че-го... Только бы он оставил меня в покое.
   - Вот то-то и оно. Что ты для него была главным сокровищем. Все богачи по-разному транжирят свои деньги. Кто-то, добившись успеха и богатства, меряется друг с другом в роскоши, суперяхтами, шикарными особняками, раритетным коллекциями, породистыми жеребцами, дорогими иномарками, кто-то проматывает свое состояние в казино... А для Германа главным символом успеха и достатка были красивые женщины. Это его фишка. Он на них никогда не скупился. Ну, и бабы ему отвечали взаимностью, а тут такой облом. Ты пренебрегла им ради бедного поэта...
   - Игнасио - писатель...
   - Какая разница! Нищий, ведь, не олигарх. Герману, ясное дело, вдвойне обидно. Вот и хотел доказать тебе и себе, что его слово сверху будет. Похитил тебя против твоей воли, здесь тебя спрятал от всех, а ты ж не рабыня. Многие бы женщины ради такой житухи ему сами на шею повесились. Сколько их таких жадных до роскоши! А ты оказалась не такая... На вот еще возьми, - Степан сунул ей в руки конверт.
   - Что здесь?
   - Деньги...
   Марина замотала головой: - Не возьму его денег.
   - Бери! Это мои деньги... Они мне ни к чему, живу один как сыч. А вам с твоим дружком надо будет подальше отсюда уезжать. Он вернется, тебя не застанет, кинется преследовать вас обоих. И так грозился Игнасио убить, чтоб тот не болтался у него под ногами... Тут в 30 километрах отсюда находится испанская граница, можете туда податься. Или уезжайте в Фару, там аэропорт...
   - Спасибо тебе, Степан.
   - Не благодари меня... Ну чего стоишь, медлишь! Иди! - прикрикнул на девушку охранник. - А то передумаю.
   Марина кинулась бежать к выходу. Потом остановилась на полпути, обернулась, посмотрела на Степана: - А как же ты, Степан?! Герман может догадаться, что ты мне помог...
   - Ничего он мне не сделает, выкручусь как-нибудь. Скажу, что вы с Игнасио обманули его и убежали, - охранник криво усмехнулся. - Герману без меня нельзя, у него много конкурентов, а он знает, что всегда его прикрою...
   - Спасибо тебе, Степан... - крикнула напоследок на прощанье Марина и выбежала из ворот опостылевшей виллы...
  
   * * *
   Из городка Тавира, где располагалась вилла, Марина вначале добралась на автобусе до Портимана, а потом поехала в Алвор. Всю дорогу она ужасно нервничала, ей казалась, что ее чудесное освобождение - очередные козни Германа, досадным было то, что она поддалась на эту ловушку, и сама приведет людей Германа к Игнасио в поселок Алвор. Ее мучил страх преследования, казалось, что это западня. Вначале она благодарила небо и судьбу, которые сжалились над ней, и она, наконец-то, стала свободной. Марина была искренне благодарна Степану, который ее отпустил, вызволил, как пташку из клетки, отворив дверцу. Но потом снова страх сковал ее душу. Она сидела на последнем сиденьи в автобусе, и то и дело оглядывалась назад, глядя в окно, ожидая погони. Ей казалось, что автобус, как назло, едет очень медленно, а для нее каждая минута была дорога. Но пока шло все благополучно, без эксцессов. Но нервы Марины были на пределе. Две недели в заточении на вилле Германа, его угрозы и шантаж давали знать о себе.
   Как только автобус остановился на остановке, Марина первая соскочила со ступеньки на землю и опрометью побежала к дому Игнасио, не замечая удивленных взглядов пассажиров. Она бежала, летела без оглядки, словно за ней гналась стая волков. Подбежав к двери, Марина заколотила в двери, что было силы. Но дверь никто не открыл. Тогда она дернула ручку, дверь была заперта. Марина устало присела возле двери, тяжело перевела дыхание. Ее мучил вопрос: "Неужели Игнасио нет дома? И если это так, то где он может сейчас находиться? Хуже всего, если его вообще не было в поселке." И где искать его Марина не знала.
   Марина решила наугад пойти к морю поискать Игнасио на берегу. Сердце ее бешено колотилось в надежде увидеть его на берегу, ожидание встречи с любимым придавало силы. Она увидела его еще издали и побежала навстречу к нему. Он сидел на камне и смотрел вдаль. Она попыталась крикнуть: "Игнасио, я здесь!", но вместо этого тихо прошептала "Игнасио..." Силы были на исходе, Марина устало, еле волоча ноги, ступала по вязкому песку. Она сорвала с шеи голубой шарф и замахала им. Игнасио не услышал Марину, волны шумели и бились о скалы, он скорее почувствовал, что она рядом. Он повернулся в ее сторону и увидел ее тоненькую фигурку в голубом платье, одиноко стоящей на берегу. Он кинулся к ней, осыпал ее лицо, шею, руки поцелуями. Он буквально задыхался от нахлынувшего на него чувства, вдруг трудно стало дышать, говорить, он только шептал ей тихо: "Марина, любимая, счастье мое..." Она смотрела на него счастливыми глазами, а слезы лились у нее по щекам, слезы радости и выстраданной боли...
   В тот же день Марина и Игнасио покинули Алвор, опасаясь погони, они отправились в Испанию и поселились в небольшом городке южного региона Андалусии, недалеко от границы. В Испании климат был жарче, люди энергичней, музыка бравурней и драматичней, полной жгучей страсти. Здесь было больше туристов, населенные пункты были более многолюдными, чем в Португалии. Испанцы были более темпераментней, чем меланхоличные и уравновешенные португальцы. Португальскую музыку фаду здесь сменило испанское фламенко, полное пылкой страсти, музыка, наполненная испанскими мотивами с яркой нотой цыганских мелодий.
   В небольшой испанский городок Исла-Кристина из Португалии можно было попасть по Международному мосту через полноводную реку Гвадиана, минуя пограничные столбы. Население города составляло порядка тридцати тысяч человек. Наплыв туристов в это время был небольшой. Марина и Игнасио сняли номер в недорогой гостинице на окраине города. Отель был малозаселенным, вполне удобным с хорошим обслуживанием. Это устраивало беглецов. Город не отличался наличием достопримечательностей и старинных зданий. Зато здесь были хорошие пляжи и отели для туристов с любым кошельком. Мало-помалу беглецы осваивались, привыкая к местному колориту. Из-за опасений быть случайно узнанными, Марина и Игнасио предпочитали гулять по городу в ночное время. К тому же, днем было жарко, а ночь дарила прохладу. Яркие звезды пленительно мерцали в вышине южного неба, создавая романтичную атмосферу для двоих влюбленных. Взявшись за руки, Игнасио и Марина гуляли но ночным улицам, вдыхая аромат мандариновых и апельсиновых деревьев. Иногда они останавливались в тени деревьев, подальше от ярких ночных фонарей, и страстно целовались как школьники, которых только что накрыла волна первой любви. Они были счастливы, как бывают счастливы в молодости все влюбленные.
   Марина понемногу приходила в себя, паника и страх отступали, присутствие любимого человека благотворно влияло на нее. Пришло самое время задуматься, как поступать дальше. На родине у нее остались незавершенные дела. Надо было решить вопрос с работой, созвониться с родственниками, объяснить им, почему долго не выходила на связь. По-любому, ей нужно было уезжать, но ей так не хотелось расставаться с Игнасио даже на время. Она оттягивала этот тягостный разговор о расставании, сколько могла. Игнасио заметил затаившуюся грусть в глазах любимой.
   - Марина, ты что-то скрываешь от меня? - спросил Игнасио, когда они после ужина собирались выйти из номера на прогулку. - Тебя что-то тревожит? Или ты уже жалеешь, что сбежала со мной? - иронично усмехнулся мужчина. - Я не знатен и не богат, со мной ты не будешь жить в роскоши...
   - Перестань, Игнасио! Прошу тебя! - закричала Марина, срываясь на истерику. - Ты же знаешь, что я люблю тебя больше жизни, - Марина упала на кровать и зарыдала от отчаянья.
   - Тогда скажи мне, что с тобой происходит. В последнее время ты даже не улыбаешься. Что тебя гложет?
   - Ты же знаешь, что мы должны расстаться... на время... не навсегда.
   - Ты уезжаешь? Когда? Спасибо, что предупредила, - сказал Игнасио обиженным голосом. Он отвернулся к окну и смотрел на ночной город. Марина приподнялась с кровати и посмотрела на него с нежностью, ей захотелось подойти к нему, обнять его, поцеловать. Но она не тронулась с места. Игнасио постарался взять себя в руки, но голос его предательски дрогнул, когда он спросил:
   - Марина, ты разлюбила меня?
   - Нет, что ты, родной! - Марина подбежала к Игнасио, положила голову ему на грудь. Он погладил рукой ее шелковистые волосы, заглянул в глаза. При вечернем освещении глаза ее казались совсем темными, они были как омут, в которых можно было утонуть.
   - Хорошая моя, любимая, родная моя женщина. Если бы ты знала, как мне не хватало тебя эти годы. Я ждал тебя всю жизнь. Я верил, что мне обязательно повезет, и на моем пути встретится такая женщина, как ты, Марина. Я грезил о тебе во сне, и наяву.
   Марина с замиранием сердца слушала голос Игнасио, его сладкие речи, таяла в его объятиях. Желание быть с ним рядом, желание его любви и ласк вызывало в душе такую бурю чувств, что от сладостной минуты близости с ним перехватывало дыхание, кровь кипела в ее жилах, в сладостной муке она закрывала глаза и шептала: "Любимый мой, я твоя навсегда... да... да".
   Они были счастливы, это была их ночь любви, страстной, томительной, долгой, они так долго ждали этих минут. Убежав от погони, едва насытившись страстью под пленительным южным небом Испании, они знали, что предстоит разлука, и это делало их отношения еще трогательными и нежными, сентиментальными, вселяя в их души некую толику грусти от предстоящего расставания.
   Вырвавшись из заточения на вилле, из золотой клетки, куда ее поместил Герман, Марина должна была быть безумно счастливой. Тем более, что рядом с ней сейчас находился любимый человек. Но перенесенная душевная травма давала о себе знать. В душе Марины поселилась меланхолия, ее мучила тревожная мысль, что что-то в их отношениях с Игнасио складывается не так, как хотелось бы, и хотя их связывало крепкое чувство, Марина испытывала чувство вины. Ей казалось, что она невольно в чем-то предала Германа. Может быть тем, что вселила в него надежду, доверилась ему, а потом сбежала от него, бросив накануне свадебной церемонии. Игнасио также как-то сказал Марине, что у него в жизни была другая женщина, которую он безумно любил, но потом они расстались, так как поняли, что их отношения были ошибкой. Не произойдет ли так, что Марина с Игнасио так же когда-то пожалеют о том, что встретились, и что между ними вспыхнула сильная страсть. Ведь даже при первой встрече они ужасно друг другу не понравились. Возможно, их свели вместе одиночество и пустота, царившая в их душах в тот момент, или какое-то чувство тоски и неудовлетворенности?
   - О чем ты думаешь, Марина? - спросил Игнасио, когда они однажды прогуливались по городской набережной. Она стояла, задумавшись, глядя на неспокойное море, высокие волны с грохотом обрушивались на берег. Они были практически одни в это вечернее время, ухудшившаяся погода и сильный ветер разогнали всех желающих прогуляться по набережной. Лицо Марины было грустным, даже немного печальным.
   - Я думаю о том, почему мы не встретились раньше?
   - Почему не встретились раньше?... Но ведь это не от нас зависит.
   - Почему нам пришлось столько пережить, чтобы понять, что мы любим друг друга, что созданы друг для друга? Прошлое постоянно вторгается в нашу жизнь, омрачая тот свет, который находится внутри нас.
   - Не думай об этом дорогая, - Игнасио подошел к Марине и крепко прижал к себе.- Люди так устроены, что всегда озираются в прошлое. В этом есть какая-то магия. Возможно, в прошлом скрыт ключ к пониманию сегодняшнего дня. Но в этом кроется и опасность. Хорошо, если прошлое полно хороших светлых воспоминаний, но так бывает не всегда... Иногда в прошлом кроется боль и большая печаль. Ибо если человека что-то не устраивает или он чего-то боится, страшится, тогда он будет искать выход из этого лабиринта. Мы иногда плутает месяцами, годами в лабиринте прошлого. Но будущее всегда создается настоящим. Человек сам принимает решение, что он будет таким, отныне и навсегда, он выбирает стезю, по которой пойдет дальше...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"