Керлис Пальмира: другие произведения.

Бесконечно белое

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!



  • Аннотация:
    На некоторые вопросы лучше не узнавать ответов. Каково это: жить вечно, играть в богов, веками уничтожать единственного противника? Довольно опасно, особенно когда привычный план рушится. Кто-то из своих же ведет тайную игру, и неизвестно есть ли у нее правила.
    Она ненавидит запреты, берет выше и хочет знать всё. Бывают загадки прямые, сложные и обманчивые. Одни предпочли бы остаться неразгаданными, другие - не быть загаданными вовсе. Ей предстоит их потревожить, ведь на кону - собственные жизнь и свобода.
    Ключ к спасению в историях прошлого, позабытых, но не законченных. Не каждый чистый лист может быть началом.

    ЧЕТВЕРТАЯ КНИГА ЦИКЛА
    Перед ней: первая, вторая и третья книги.

    Выкладка по мере правки.

Умей хотеть и будешь свободным.

И. Тургенев

  

Глава 1

  
  Больше всего на свете я ненавижу оправдываться, звук фена, гречку и белое. От него ужасно отстирывается кровь. Вот как сейчас - багровая клякса лишь сильнее въедалась в ткань. И ладно бы это было мое любимое платье! Это было мое единственное платье...
  Кран подавился водой, закашлял, выплевывая последние капли, и утробно взвыл. Я торопливо закрутила допотопный вентиль. В наступившей тишине тонко звенело в ушах, загустевший воздух царапал легкие. Мыльные разводы на кафеле завились спиралью и помчались по кругу. Раз, два, три, не считай и не смотри... Зажмуриться, присесть на край ванны. Вот, почти хорошо. Не видно ни трещин на эмали, паутиной опутавших дно, ни пробки на ржавой цепочке, ни провисших бельевых веревок. Сплошной гранж, и пахнет сыростью.
  Впрочем, начиналось все еще хуже...
  Вообще плохая примета - открыть глаза и увидеть незнакомый потолок. Он, как водится, оказался белым. Каким еще ему быть? Потолков я в своей жизни повидала немало, и они редко бывали других цветов. Этот мне решительно не понравился. Слишком ровный, будто придуманный. Хотелось его пощупать, почувствовать шероховатости, найти какую-то ямку, отколупать кусок штукатурки. Убедиться, что он настоящий. Только было не достать. Никак. Тянешь руки, тянешь, и ничего. Один воздух. Сбоку плавало окно с черными силуэтами деревьев, покачивалась тумбочка, заваленная фломастерами и листами в клетку. Кошмар.
  Я спустила ноги с кровати, встала. Тумбочка метнулась навстречу, спикировал задетый листок. Схема какая-то. Линии, линии, красные, черные. Лабиринт... Фу, хватит их с меня. Теперь прямо, и только прямо! Энергия пульсировала - вспышками, волнами, мутными кругами. Шаг. Второй... Стена с выпуклыми листочками на цветочных обоях. Шелковистые на ощупь... Клочки под ногтями, царапины поверх распускающегося бутона. И давно забытое чувство - боль. Пальцы жгло, кожу саднило. Это было так... Чудесно, совершенно чудесно. Как и скрип мысли, единственной - неужели получилось?
  Остальное далось проще: повернуть дверную ручку, переступить порог. Вперед - в коридор, длинный, белый, с глянцевым полом. В стенах окна, словно без рам вовсе. Вдох, выдох. Подойти ближе, вплотную. Коснуться лбом стекла, сфокусировать взгляд. Вырванная из хаоса и темноты реальность. Пустые лавочки, лужи на асфальте, ворох желтых листьев, ряды раздетых деревьев. Осень. Обидно. Лето улизнуло...
  Сзади шаги и голос. Резкий, настойчивый. Ни слова не разобрать. Лишь звон и дребезжание осколков рассеченного воздуха. Я заткнула уши ладонями и сосчитала до трех. Не помогло. Всплеск чужого интереса, прикосновение к плечу. Что надо?!
  Я обернулась. Тетка в белом халате, шевеление приоткрытых губ, испытующий взгляд. Не люблю, когда смотрят. Особенно так пристально. Почти как эта чертова гречка... у которой совсем не поймешь, где спрятаны глазки. А они у нее точно есть, и смотрят-смотрят-смотрят!
  Пальцы-сардельки выныривают из белого рукава, тянут назад, подталкивают к палате. Пусти! Колебание энергии, рывок сквозь барьер. Обрывки мыслей, мешанина чувств и череда картинок, беспредельно ярких, до тошноты.
  Тетка вздрогнула и осела на пол. Замолчала наконец-то!
  Звенеть перестало. Я знала, в какую сторону идти. Все выходы, подсобки и когда чья смена в клинике. И что Михалыч вечно тырит колбасу из общего холодильника. Колбаса... Некогда. Точно помнила - надо торопиться. Вспомнить бы еще куда и зачем...
  Я вслушалась в заново склеенную из осколков тишину. Пространство наполнялось живыми отпечатками, светилось, предупреждало. Люди... Много, везде. Затаиться, проскочить? Нет. Никаких обходных путей. Напрямик, к цели. Через пронизанный светом коридор, мимо двух шушукающих на диване старух в одинаковых тапках с помпонами. Из сестринской пахло кофе и булочками, кто-то бубнил в телефон. Скольжение по вычищенному полу, приглушенное цоканье каблуков вслед. В голову лезла чушь. О том, что нужно забрать из ателье юбку, купить корм для Барсика и все-таки сказать соседке, чтобы убрала с лестничной площадки свой занозистый ящик с картошкой. Никаких колготок не напасешься. Тьфу... Что самое мерзкое - сразу не разберешь, мои это мысли или нет. Мерцание страха и беспокойства, шум позади. Толпа вокруг той тетки, поднимают, протискивается доктор. Хорошо. Мне меньше внимания. За очередной аркой - вестибюль. Кожаные диванчики, фикусы в вазах, стойка с девицей, которую хозяйка Барсика не любит, потому что "эта фифа" не очень умная, и племянница директора в придачу. От охранника в углу полыхнуло удивлением, рот девицы превратился в ярко-алую букву "о", которая покатилась мне навстречу. И опять этот звон вместо слов... Подскакивает к горлу, душит, скребется в мозг. Цап-царап. Замешкаешься, будут лоскутики, а то и салат.
  Багровая пелена перед глазами, два подцепленных сознания. В Лектуме для них есть темнота - спокойная, уютная. Готовая отпустить - потом. Это гораздо лучше, чем свет, холодный и бесконечный. Абсолютно беспощадный. Вцепится, и все. Вспоминай, как звали.
  Ноги подкосились, капнула кровь. Потекла по подбородку - влажная, горячая. Зато снова тишина... Блаженная. И на пути - никого.
  В гардеробе пусто. На плечиках несколько плащей и единственное пальто. Оранжевое, с карманами. Выбор не ахти. Я закуталась в него - размера на два больше, зато теплое - сунула руки в карманы. В одном леденец в шуршащей обертке, в другом - платок носовой. Тонкий, с вышитым вензелем. "К". Катя? Кира? Клара? Карл у Клары украл кораллы. Хорошо хоть конфетку оставил, жадина. Тугие двери, лестница. Вечерний полумрак, моросящий дождь. За щекой похрупывал леденец, вкусно-мятный. Шлепанье тапочек по луже, свежий ветер в лицо. А дальше - туман. В голове, на холодной улице. Всюду. За воротами - дорога, череда проезжающих машин. Поймала первую попавшуюся. За рулем была Инночка, милая девочка, возвращалась домой. Она мечтала стать стилистом, где-то там училась, а вечерами консультировала в магазине косметики. Пахла всеми духами сразу и собирала коллекцию пустых флакончиков.
  Сейчас Инночка думает, что я ее дальняя родственница, которая нагрянула погостить. Вещи? Какие вещи? Чемодан в поезде украли! Мы друг друга, конечно, обожаем, и сто лет не виделись. Идеальный расклад. Если не считать напрочь убитой съемной квартирки и пустого холодильника, в недрах которого затерялись трехлитровая банка соленых огурцов, буханка черного хлеба и одинокая луковица. Стоило все-таки прихватить из клиники колбасу...
  Кап... Кап... Я выдохнула, осторожно открыла глаза. С зажатого в руках платья натекла лужа. Ногам было сыро и холодно, в задницу врезался мокрый край ванны. Отлично, ощущения вернулись. Немного здравого смысла тоже. На кой черт я стирала эту тряпку? Все равно ведь больше не надену. Енот-полоскун! Я зашвырнула под раковину бывшее платье, сдернула с крючка хозяйский махровый халат и вышла из ванной, на ходу запахиваясь и завязывая пояс двойным бантом, чтобы не волочился. Из-за облезлого шкафа, раскроившего комнату пополам, неслись всхлипы и размытый бубнеж. В мониторе бурлили мексиканские страсти. Рядом, на столе, стояла открытая трехлитровая банка с огурцами, по комнате плыл пряный запах чеснока. Инна всхлипнула последний раз и поерзала, устраиваясь поудобнее. Пошарила наощупь в мутном рассоле, вытащила огурец с налипшей веточкой укропа, постучала о край банки и смачно захрустела, прильнув к экрану. Это надолго. И очень кстати.
  Я свернулась калачиком на диване и закрыла глаза. Если что - я сплю. Так. Закутаться в плед. Он грубый и колется. Отлично - точно реальный. Нащупать границу легко - зыбкую, тонущую в океане энергии. Ухватиться за край и нырнуть в самую глубь Потока. Сразу, со всех сил. Не осторожничая, не сомневаясь, не запоминая ничего вокруг. А зачем? Последнее, чего мне теперь стоит бояться, так это ловушки...
  Волны, волны, волны. Темнота кружила, обретая украденную форму и смысл. Картинка проявлялась все ярче. Заколоченные досками окна, копоть на обоях, обугленный массивный комод. Потолок в паутине, дымка полумрака. М-м-м... Я скучала!
  Ключ в верхнем ящике. Длинный, с покореженными завитками и пятнами ржавчины. Щелк, и дверь отворилась. Пламя свечи в углу с треском заметалось, коридор тряхнуло. Гул, журчание и приглушенное "шмяк" - еще, еще, и еще. Веселье в разгаре! С потолка лавиной сыпался жемчуг, разбивался кровавыми брызгами. Собирался в ручей и несся по лестнице с третьего этажа на второй, со второго на первый, где уже плескался багровый омут с кружащими обломками чего попало: стульев, столов, посуды... Если выловить все осколки зеркала, можно собрать целое - овальное, в человеческий рост.
  Схватиться за перила и вперед, вверх, наперекор! Все скользкое - перила, ступени... Устоять трудно, подняться - еще труднее. Стремительное течение тащило за собой, сердито вышвыривая прочь. Глупое... Не настоящее. Надо помнить об этом. Всегда важно помнить - это путь, это спасение, это ключ. Его не надо искать в комодах, он всегда с тобой.
  Наверху было темно, никаких свечей, стены непроглядно черные. Из-под единственной запертой двери хлестала кровь, растекаясь багровой лужей на весь коридор. Она тягучая. Она красная. Хлюпала, пузырилась, исходила паром. Отключить мысли, любые чувства. Сесть, привалиться спиной к двери. Вдохнуть полной грудью. Поймать момент.
  Поток - он будто запись, только не буквами. Образами. Игра в реальность, с одним лишь правилом - верить. И я верю, что я - здесь, тогда. Нет ничего проще, чем прислушаться к миру. Стать его частью, влезть на последнюю страницу сценария. Вклиниться перед заключительными титрами и раствориться в освободившейся вспышке энергии. Она такая же, как и много лет назад, в миг свершившегося. Этот миг - в конце. В самом конце. Сейчас.
  Первой была боль. Острая, горячая. Пульсация оголенных нервов, жжение на шее.
  Я знаю имя. Маргарита. Отражение в треснутом овальном зеркале - девочка с трогательными, коротко остриженными кудряшками. Одуванчик. Ей было шестнадцать, она жила тут. Не одна, конечно. Еще отец, мать, братья, сестры, старая дуэнья и немногочисленные слуги. Обедневший гранд, чего удивляться. Смутное время, междоусобные войны. Они нагрянули ночью, резали, жгли, убивали. Крики, стоны, хрипы и тяжелый запах крови. Она спряталась в этой комнате и молилась, молилась... Господь внял молитвам - ее не заметили. Насытившись, растворились в ночи, унося награбленное. Тишина. Какая страшная там тишина. Но еще страшнее было услышать осторожные шаги по лестнице, когда уже думала, что спаслась... Разлитая в воздухе угроза, чужое дыхание за дверью. Она стиснула зубы и зажмурилась, сжавшись в комок. Скрип, дуновение воздуха... Кинжал вошел в ее шею по рукоять, задев бусы. Нитку жемчуга, белую. Бусины сыпались - одна за другой, на пол, в лужу крови, которая росла, росла, росла...
  Прокатился оглушающий гул, дом вздрогнул и утих, словно ластиком стерев жемчуг и кровь. Никаких брызг, только разруха и подкопченный интерьерчик. Вот и все. Я поднялась на ноги, обернулась на дверь. Разгадка ясна, и это не то, что мне нужно.
  Через потайной ход, мимо вереницы платьев и кружев - в кухню, к точке выхода. И в Поток, в самое его сердце, к тем местам, где не сон, а забвение.
  Белое. Кругом ослепительно белое. Чужое, неприступное, пропитанное невероятной силой. Но не мое. Я позвала сразу - громко и требовательно. Бум! Пространство заполнилось звуками, цветом, обросло стенами. Светящиеся азиатские фонарики, запах сандала. Подушки на шелковых покрывалах и занавески, занавески, занавески. Невесомый белый шелк колыхался, надувался и опадал, деля шатер на кучу маленьких комнат. В высокой золотой клетке застыла птичка, настороженно кося круглым хитрым глазом. Узнала, зараза? Хрен я к тебе еще раз близко подойду. Комок радужных перьев с нежным голосом, мерзким характером и стальным клювом. Помесь колибри с птеродактилем.
  Я улеглась поверх груды мягких подушек, с наслаждением потянулась. Резко похолодало. Опасность разлилась густо, хоть ложкой черпай. Птичка разочарованно подолбила клетку, спрятала голову под крыло.
  - Это всегда трудно, - зазвенел голос, полный ледяного равнодушия.
  За занавеской мелькнул тонкий силуэт, я крепче сжала подушку. Та растаяла, напоследок ослепив вспышкой света.
  - Что трудно? - уточнила я. - Сдержаться и не придушить своего пернатого крокодила?
  - Возвращаться, - последовал надменный ответ. - Не люблю это.
  Занавеска отъехала сама собой. Длинное белое платье на изящном теле, собранные в сложную прическу светлые локоны - волосок к волоску. Четкая линия красивых губ, раскосые глаза, темные и глубокие. Точеные черты лица, нежная белая кожа - гладкая, ровная, ни пятнышка, ни родинки. Совершенство. Идеальная картинка. Настолько безукоризненная, что тянет поставить фингал, чтобы разрядить обстановку. Не знаю, как она выглядела в жизни, но тут явно перестаралась с фотошопом.
  - Справлюсь, - я зевнула. - Нужно стать незаметной. Сделаешь, Иля?
  Она приподняла бровь, полоснула холодом. Злится, еще как. Потому что она Иллит, безо всяких сокращений. Я приподнялась на локтях, устало вздохнула и пожаловалась:
  - В голове каша.
  - Пройдет, - небрежно обронила Иллит. - Память пробуждается частями, постепенно. Пара дней...
  - Если они будут, - перебила я. - Поможешь?
  Высокомерный кивок в ответ. Ну же, рыбья кровь, пошевеливайся. Не у всех пять тысяч лет в запасе... Пульсация в висках, бурлящая во мне энергия. Она извергается наружу, переливается через края. Взамен приходит другая, мощная, холодная, с горьким привкусом сандала. Что-то здесь останется, мое. На время, ведь в итоге оно обязательно вернется, а инородное уйдет. А пока этого не произошло - я могу спрятаться. Укрыться, затаиться. Никто не высмотрит.
  Отданная энергия взмыла ввысь, разлетелась во все стороны бенгальскими искрами. Птичка злорадно засвистела, просунула голову между прутьев, склевывая огоньки. Ах ты ж! Иллит поморщилась, прутья сжались теснее. Птичка закатила глаза, беспомощно дернулась и обезглавленной тушкой рухнула на дно клетки. Досвистелась.
  - Как он тебя отпустил? - спросила Иллит обманчиво мягким тоном. На длинной шее блестел серебряный кулон - галочка, перечеркнутая косыми линиями. Голосование не засчитано...
  - Не помню, - пожала я плечами.
  Правда, не помню. Были условия... Одно, два?
  Подушки закружились каруселью. Невнятное бульканье, эхом накатывающие ощущения. Царапающая боль, нечто вязкое и горячее в горле, мешает. Нечем дышать.
  Иллит впилась в меня колючим взглядом, покачала головой:
  - Не ходи сюда часто.
  - Стоит послушаться?
  - Как хочешь, - усмехнулась она. - Твое тело - твое дело.
  Волшебная фраза. Я рассмеялась в голос. Энергия Иллит бурлила во мне, как шампанское, и пузырьками щекотилась в носу.
  - Т-с-с... - Иллит прижала палец к моим губам.- Теряешь время. Отсчет давно пошел.
  Опора пропала, наверху завертелся хоровод фонариков и подушек. Кого хочешь выбирай... Можно шелковое одеяло? Нет? Ну и ладно. Меня словно всосало в гигантскую воронку, закрутило и безжалостно понесло вверх. Энергия становилась все гуще, давила, затекая жаром внутрь, булькнула и застыла. Стрельнуло жгучей болью. Реальность, привет! Это точно ты. Во рту - металлический привкус, под щекой - что-то мягкое, пухлое, влажное. Я приподнялась на локтях. Сбоку белело чье-то перепуганное лицо, перед глазами среди черной мути плавала смятая подушка в красных пятнах. Сквозь пелену на ткани отпечатывались новые точки - кап, кап, кап.
  Так...
  Отбросить подушку, лечь на спину. Запрокинуть голову и дышать - ртом, через силу. Белое лицо исчезло, потом появилось снова. Точно. Инна, моя новая родственница. Судя по безумному виду - та еще паникерша. Переносицу обожгло холодом, видимо, притащила лед. Мутная чернота расползалась, удушливо покачивалась, сминая стены...
  Стоп! Отставить весь этот беспредел, сосредоточиться. Пульт нащупался - главное, правильно его себе вообразить. Марево схлынуло, пришла ясность.
  Я отобрала у Инны телефон - та лихорадочно тыкала пальцем по кнопкам, пытаясь вызвать скорую, МЧС или ОМОН. Ну или всех вместе. Нет, детка, зачем нам тут толпа? Натопчут. Лучше займись чем-нибудь полезным. Готовкой, например. Есть хочется. Литр собственной крови в желудке - так себе ужин. Ее тревога была плотной, колючей, рассеялась со второй попытки. Инночка вздохнула и потопала на кухню. Сработало... А мобильный у нее странный. Не видела таких... больших и тонких, с четким изображением. Новая модель? Или просто в глазах рябить перестало.
  Я закуталась в плед и затихла. В углу дивана было уютно и тепло. На кухне тонко свистел чайник, звякала посуда, хлопала дверца холодильника. Прошелестели осторожные шаги, под голову впихнули мягкую подушку, пахнущую чаем и огурцами... Огурцами?! Я распахнула глаза. Перед моим носом на табуретке стояла дымящаяся литровая кружка чая и тарелка с бутербродами. Ломти ржаного хлеба с крупно наструганными дольками пупырчатых крепких огурцов, присыпанные сверху колечками лука. От пряного запаха закружилась голова, рот моментально наполнился слюной. Это было невыносимо вкусно - запивать соленые огурцы горячим сладким чаем. Крепким, терпким, непридуманным. Реальным... Прикончив угощение, я довольно выдохнула и свернулась калачиком подальше от зияющей пропасти края. Воздух не сопротивлялся, вдыхался свободно, обжигая лишь самую малость. Боль притупилась, стала привычной. Я закрыла глаза, наслаждаясь темнотой и проваливаясь в сон - обычный сон, без ерунды и подвохов. Мысли наконец выстроились в очередь, прекратили ускользать и пререкаться. Дальше дело техники - хвать за хвост первую, и держи. Я знаю, зачем я здесь. Мне надо поторопиться.
  Я должна ее найти.
  Ее...
  

Глава 2

Лейка

  
  Темнело так стремительно, словно тьма хлынула в одно мгновение и растеклась всюду: по небу, улицам, дворам. Октябрь. В домах зажигались огни, желтый свет фонарей дрожал на мокром асфальте. Ветер шуршал листьями на козырьке крыльца, в форточку горьковато тянуло дымом костра, осенней холодной сыростью и жарящимся на углях мясом. Нина позавчера рассчитала очередного повара и теперь развлекалась готовкой на всю семью. Приступы кулинарной активности длились обычно недолго - от увольнения одного до найма следующего. Сегодня в меню экзотика: костер, шашлыки и печеная картошка. "Шашлык женских рук не терпит" - всплыла в голове фраза из старого фильма.
  Я закрыла форточку, задернула занавеску. В дверь нетерпеливо поскреблись, в проеме возникла довольная веснушчатая физиономия. Вся в саже и копоти.
  - Мясо сгорело, мы его выкинули, а картошку в костре вообще не нашли. Мама пошла варить макароны, - Артем потер щеку, оставляя грязные разводы. - Идем, еще потренируемся!
  Комната Артема напоминала полигон: брошенный посреди ковра радиоуправляемый танк, армия роботов из конструктора в куче деталей, которые не казались лишними. Оборванный плакат с каким-то монстром, баррикада из диванных подушек, горстка дохлых мух на столе.
  Отмытый хозяин прочесал цепким взглядом комнату и разочарованно вздохнул.
  - По-моему, это все, - он подцепил двумя пальцами последнюю жертву и бросил в общую кучу. - Других нет.
  Вот и отлично! Осень в этом году выдалась длинная и теплая. Мухи, осенние, тяжелые и ленивые, то исчезали, то снова появлялись в доме. С назойливым гулом медленно кружили в лужицах солнечного света, сонно чистили крылышки и кусались. Больно. Артем носился за ними по всему дому, выслеживал, дожидался, пока те сядут и... Капля прицельно выпущенной тьмы мгновенно гасила крошечную искорку энергии. Идеальная мухобойка. Еще бы выкидывал сразу, а не таскал мушиные трупы в комнату.
  Способность Вестников уничтожать чужую жизненную энергию обнаружилась случайно, и не самым приятным образом. Три месяца назад, в Испании, он убил человека. Пусть неумышленно, и защищая меня, но убил так же легко, как сейчас муху. Я тогда ужасно испугалась за него, но Артем, по-моему, так до конца и не понял, что произошло. Воспринял случившееся как очередную компьютерную игру. Был враг, был аналог кнопки "победить". Он ее нажал, уничтожил врага и спас принцессу. Глупо кричать про аморальность его поступка, прекрасно зная, что эту кнопку придется использовать еще не раз. Выбора нет: или долгожители нижнего Потока убьют Артема, или он их. И лучшее, что я могла сделать - научить Артема не только держать опасную силу под контролем, но и пользоваться ею.
  Кстати, я уже сталкивалась со сжиганием жизненной энергии. Там, в первородном мире, в пещере, когда тьма едва не прикончила меня, я и подумать не могла, что передо мной второй Вестник. Около пяти тысяч лет назад несколько одаренных убили его, захватили часть нижнего Потока и переселились туда, обретя подобие вечной жизни. Смерть Вестника, вызвавшая мощный выброс энергии, привела к возникновению в Потоке первого мира-воспоминания. Мирозданию игры с вечностью аукнулись. Поток слабеет, и только Вестники способны восстановить баланс, уничтожив доморощенных долгожителей. Судя по пятидесяти мирам - это уже не Поток, а мавзолей. Артема в этом списке не будет. Понятия не имею, каким образом сугубо энергетические личности могут добраться до него в реальности. Но выясню. Или мы придем за ними, первые. Пойму, как открыть портал на границе, и вариант станет вполне рабочим. А пока - тренировки. Закончатся мухи - тараканов разведу. Нужно поискать в Интернете, как их разводят...
  - На сегодня хватит. - Я потрепала Артема по голове, он сгреб трофейную кучку мух в вазу из-под конфет. Надо не забыть ее выкинуть потом. Вместе с вазой... - Молодец. Направленно гасить энергию отлично получается. Пора усложнить задачу.
  - Да! - Его глаза азартно загорелись. - Давай в тропики слетаем! Я читал, там та-а-акие мухи, во! - Он развел руки на целый метр и мечтательно вздохнул.
  Всю жизнь мечтала... Нет уж, лучше тут. Тараканы, действительно, выход.
  На столе истошным писком зашелся телефон, дребезжа и подпрыгивая. Черт, каждый раз вздрагиваю от этого вибровызова! Я подхватила надрывающуюся трубку и замерла, не веря своим глазам. Номер, тот самый номер... Да ну, глупости! Мало ли, чего могут хотеть в клинике. Оплата не прошла, очередные бумаги подписать требуется. Или разрешение на смену лекарства. Им невдомек, что лечить там нечего...
  - Валерия, добрый вечер, - вежливо сказали из трубки. Главврач? - Я по поводу Софии. Вы только не волнуйтесь, но она... Она ушла.
  Ушла?! Я ослышалась... Наверняка ослышалась. Или в клинике что-то перепутали. Потому что такого не может быть!
  - Погодите... - Язык едва слушался, в ушах нарастал тонкий звон. - Как это?..
  - Около часа назад, одна, через главные двери. Мы только что заметили ее исчезновение...
  Голос в трубке продолжал бубнить что-то форс-мажор, про внутреннее расследование и виновных, что будут наказаны... Я обессиленно опустилась на край дивана. Слово "ушла" эхом отдавало в глубину сознания, звон нарастал. Сосредоточиться! Сонину энергию я не спутаю ни с чем, никогда. Но ее не было. Нигде в городе и за его ближайшими пределами. Никаких следов.
  - Мы ее ищем, - прорвался голос главврача. - И хотели бы подключить полицию.
  - Не надо полицию! - Я сжала телефон до боли в пальцах. Он казался обжигающе горячим, почти раскаленным. - Еду к вам.
  Что происходит?.. Это нереально. Совершенно нереально. Я все выдумала, в очередной раз заблудилась в собственных фантазиях. Надо вдохнуть, просто глубже вдохнуть...
  - Лейка, ты чего?
  Меня дергали за руку, испуганно заглядывая в глаза. Нос в рыжих веснушках, пятнышко сажи на виске. Артем... Я медленно выдохнула и прижала его к себе, набрала номер, выглядывая через плечо - на память, по циферке.
  - Она вернулась, - прошептала я, едва дождавшись ответа. - Кажется... Похоже на то. Не уверена.
  - Так. А теперь еще раз, по порядку.
  - Мне из клиники позвонили, - ровно выговорила я. Руки предательски дрожали. - Соня от них ушла. Но я ее не вижу. Подробностей не знаю. Сейчас поеду туда выяснять...
  Артем ахнул и высвободился, стало холодно. В трубке повисла тишина, лишь вдалеке, на том конце, раздавался невнятный треск.
  - Я ее тоже не вижу, - мрачно сообщил Паша. - Вместе выясним, заеду за тобой. Дождись меня, скоро буду.
  Я кивнула, словно он мог меня видеть. Телефон выскользнул и беззвучно приземлился на диван.
  - Офигеть! - выпалил Артем, возбужденно сверкая глазами. - Твоя подруга очнулась?! На самом деле? По-настоящему? И потерялась?..
  Я пожала плечами, выдавила слабую улыбку. Кофе. Мне нужен кофе.
  На кухне Нина колдовала у плиты, гремя посудой, Арина с постным лицом терла сыр. Артем носился между ними, с сочным хрустом жуя яблоко, а я цедила по глотку терпкую горечь и разглядывала календарь на стене. Четыре. На прошлой неделе было ровно четыре года, как ее нет. Сколько раз я представляла себе этот звонок? Десятки, сотни, тысячи. Проигрывала в голове, понимая, что этого никогда не будет, не случится. Спала в обнимку с телефоном, особенно первый год, боялась пропустить, не услышать. Ждала, а сама не верила. Ни на секунду не верила.
  Она очнулась. Пришла в себя, иначе бы не сбежала из клиники. Все эти годы Соня даже в коридор выйти не пыталась. Раскрашивала картинки, говорила что-то бессвязное, насвистывала незатейливые мелодии. Но чаще всего молча сидела и смотрела в одну точку. Любая прогулка заканчивалась, даже не начавшись. А тут взяла и ушла. Это не случайность. Точно.
  По спине пробежал озноб, я поставила чашку на стол и обхватила руками плечи. Артем подкрался сзади, крепко обнял.
  - Она найдется, - прошептал он, щекоча рыжей челкой мой локоть. - Обязательно. Если что, я помогу!
  Я зажмурилась и чмокнула Артема в макушку, позволив этому чудесному теплу окутать себя целиком. Найдется... Но где она? Почему ее не видно, черт возьми?.. Спокойно! Если она только что вернулась из Потока, энергия могла не успеть восстановиться до конца. Да и мало ли... Надо выяснить, сначала надо все выяснить. Выводы - потом!
  - Ужин будет готов через десять минут! - Нина звякнула крышкой и ревниво добавила: - Артем, иди мой руки!
  Ну да. Артем мой руки, а Арина будет есть грязными. Ничего не меняется. Я допила кофе, сполоснула чашку и тут же почувствовала приближающуюся энергию - мощную и знакомую. Вовремя!
  - У меня дела, - сказала я Нининой спине. Арина меланхолично сунула остаток сыра в вазу с фруктами, Артем подмигнул. - Не знаю, когда вернусь.
  С улицы настойчиво просигналили, Нина с любопытством выглянула в окно и снисходительно кивнула. Машина стояла прямо за воротами, блестя красными боками в обманчивом свете фонарей. Я забралась на переднее сидение и пристегнулась, едва попав в замок дрожащими пальцами.
  - Ты как? - тихо спросил Паша.
  В полумраке салона он наполовину сливался с тенью и казался совершенно спокойным, если бы не рука, слишком крепко сжимавшая руль. Переживает? Не ожидала.
  - Нормально. - Я нетерпеливо посмотрела на мобильный. Не может быть! Мне звонили всего полчаса назад, а кажется, что прошла целая вечность. - Да поехали уже!
  Паша молча отвернулся и рывком тронул машину с места. Отчетливо засквозило напряжение. Я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза. Успокоиться... Срочно успокоиться! Дышать глубже, не паниковать на каждой остановке светофора, считать на ощупь звенья на цепочке браслета. До клиники хватит. Я нужна Соне в ясном сознании, а не в истерическом припадке.
  Артем прав. Это не должно быть плохо - то, что случилось. Я ведь ждала подобного звонка. Очень. И вот, сегодня дождалась. Мечты сбываются! Только почему-то совсем неправильно...
  За кованым забором - два этажа каменной громады, знакомое крыльцо и подсвеченная табличка у дверей. Паша пропустил меня в холл и зашел следом, аккуратно прикрыв двери. Шевельнувшийся было охранник вновь слился с интерьером, администратор у ресепшена мгновенно поменяла недовольное выражение лица на приветливую улыбку.
  - Добрый вечер, - она убрала за ухо кудряшку и вышколено отрапортовала: - Вас уже ждут. Пожалуйста, проходите.
  - Успеется. - Паша по-хозяйски облокотился о стойку. - Это вы дежурили, когда София Максимова ушла?
  - Нет! - торопливо открестилась девица и махнула рукой в сторону гардероба. - Это они!
  Оттуда тотчас донесся всхлип и недовольное бурчание. На маленьком диване в углу гардеробной сидели рядом бледная девушка с заплаканным лицом и мужчина средних лет в форме охранника.
  - Это вы Соню выпустили? Или куда-то отлучались вечером? - с порога спросила я.
  - Нет! - мужчина воинственно встопорщил седые усы. - Мимо нас гражданка Максимова не проходила. И пост мы не покидали. Точка!
  Девушка согласно кивнула. Ее эмоции запульсировали обнаженным комком нитей, четко заблестели жалость к себе вкупе со стремлением поплакаться. Значит, Паша за нее взялся...
  - Видели мы вашу Софию, - она стиснула в ладонях мокрый платок с пятнами алой помады и шмыгнула носом. - Она из коридора появилась, я пошла к ней, узнать все ли в порядке. Потом свет - раз! - и погас. Недолго, на секундочку какую-то. А когда снова зажегся, ее уже не было. Наверное, испугалась и обратно убежала. Неудивительно - мне и самой как-то не по себе стало, хоть я темноты не боюсь. - Девушка дернула охранника за рукав. - Ну, скажи, у тебя то же самое было!
  - Ну, было, - буркнул тот, демонстративно сложив руки на груди. - Может, давление скакнуло. Или магнитная буря. Но вот что я вам доложу: за секунду Максимова весь холл пересечь не успела бы. Еще и в тьме кромешной. Не кошка!
  Их в чистый Лектум выкинуло! Оттого и темнота. Это не ошибка и не случайность. Соня очнулась. Действительно очнулась. Добралась до холла, использовала дар. Без сомнений! Она здесь... Где-то рядом... Вот только я по-прежнему не вижу ее в городе.
  - Другой выход есть? - задумчиво спросил Паша и выглянул в холл.
  - Есть, - буркнул охранник. - Но он в пять часов запирается и опечатывается.
  - Камеры?
  - Над парадным входом, с улицы, - усы одобрительно шевельнулись - В холле нерабочая.
  - Камеры, камеры... - девушка заплакала. - Дурацкие эти камеры. Сказали, на записи видно, что она вышла через главные двери. Но как?! Мы же не сошли с ума вдвоем?
  - Никто не верит, - тоскливо вздохнул охранник. - Говорят, или мы ее выпустили с непонятной целью, или прозевали. Неизвестно, что лучше. От работы отстранили - на время расследования. А... - он безнадежно махнул рукой. - Уволят, точно. И разбираться никто не будет. Где я еще такую работу найду, в моем-то возрасте?
  - Еще и пальто украли... Оранжевое... Мое любимое... С большими карманами, - девушка уже скулила, как потерявшийся щенок. - Нет, тут дело нечисто... Мистика какая-то.
  - Да какая же это мистика? - Паша вопросительно изогнул бровь и вытащил совсем другую нить из клубка. Судя по освободившейся вспышке спокойствия, решил отыграть назад. - Не нужно валить все в кучу. Скорее всего, Соня выбралась каким-то ей известным способом, она мастер на подобные штучки. Пальто у вас украли, когда свет потух, ту женщину на выходе и зафиксировала камера. Там же лица не видно?
  - Не видно... - парочка с дивана смотрела на Пашу полными надежды глазами.
  - Не переживайте, - спокойно продолжил тот и потянул меня в коридор. - У нас к вам претензий нет, думаю, все закончится благополучно.
  Умный ход. Соня применила дар, и привлекать лишнее внимание нам ни к чему. Конечно, в Пашиной теории полно нестыковок, но для начала сойдет, а дальше они сами придумают логичные объяснения.
  Кабинет главврача словно завис во времени, оторвавшись от остального ультрамодного интерьера, и напоминал уютную советскую комнату. Два книжных шкафа на ножках, следом - забитый пухлыми папками секретер. Широкие кресла с ткаными накидками, между ними оранжевый абажур торшера с теплым неярким светом. Только сейчас до меня дошло, почему мне тогда понравилась именно эта клиника. Главврач, седой старик профессорской наружности, жестом предложил сесть, не отрывая трубки от уха. Он прихлебывал чай из щербатой чашки и молча кивал, словно собеседник мог его видеть. Свернув разговор, старик устало потер лоб, очевидно собираясь с мыслями.
  - Покажите нам запись, - тихо попросила я, опускаясь в кресло.
  Он кивнул и развернул монитор. Знакомое крыльцо на экране. Хрупкая, болезненно худая фигурка в распахнутом оранжевом пальто, появившаяся из дверей. Девушка стояла вполоборота, длинные светлые волосы прикрывали спину, а челка - лицо. Но я знала наверняка - это она, Соня. Я бы не спутала ее ни с кем, ни за что. Соня щелкнула пальцами как кастаньетами. Бессмысленный жест, скорее привычка - отпустила сознания из Лектума, и пальцами - щелк.... Сердце гулко стукнулось о ребра, я подалась вперед, стараясь ничего не пропустить. Вот она шатнулась, вытерла что-то с подбородка. Кровь! Всегда у нее кровь из носа текла, от любого напряжения. Достала что-то из кармана, закинула в рот. Спустилась по лестнице, потопталась в луже. Ушла... Ночью, одна, осенью, в больничных тапочках.
  Паша вполголоса обсуждал что-то с главврачом, часы с маятником над их головами гулко тикали, отщелкивая минуты. Я не сводила взгляда с давно потемневшего монитора. Дура. Круглая. Как я себе представляла ее возвращение? Что Соня чудом вырвется из нижнего Потока, придет в чувство и будет покорно дожидаться моего прихода, сидя в палате? Ну-ну! Да она никогда не могла даже очередь в магазине спокойно достоять. Обязательно лезла вперед. Нужно найти ее, и как можно скорее! Пока она во что-нибудь не вляпалась.
  Торопливо подписав ворох бумаг, подсунутых Пашей, я выскочила за дверь и едва не налетела на... Аниту. Розовый беспорядок на голове, кружевная мини-юбка, колготки с кошачьими мордами на коленках -куратор из Совета, собственной персоной. Не скажу, что сейчас рада ее видеть.
  - Приехала, как только узнала... - выпалила Анита. Что-то слишком быстро узнала. Выходит, у них есть свои люди в клинике. - Лера, ты в порядке?
  - Да. Охранник и администратор тоже, мы их проверили.
  - Медсестре повезло меньше, - покачала головой Анита. - Ее госпитализировали два часа назад. Обморок, проблемы с памятью, паника.
  Еще и медсестра. С явными признаками насильственного проникновения в подсознание. Ну почему не обошлось без жертв?..
  - Раз паникует, значит, очнулась, - раздался над ухом голос Паши, я вздрогнула. - Проблемы с памятью это прискорбно, но нам на руку, остальное вылечат. И вряд ли свяжут ее обморок с пропажей пациентки. А дежурившая у дверей парочка уверена, что просто выключался свет.
  - Соня была напугана, - выдавила я. - Не осознавала, что делает...
  - Поэтому ее надо срочно разыскать, - вкрадчиво произнесла Анита, - пока больше никто не пострадал. Есть идеи, почему энергетический отпечаток не отсвечивает?
  - Ни одной, - призналась я. Она права, сейчас Соня опасна и для себя, и для окружающих. - Скорее всего, последствия долгого пребывания за границей.
  Или отсвечивать уже некому. Эта мысль настолько пугала, что даже думать об этом не хотелось, не то что озвучивать.
  - Куда Соня могла пойти? - мягко спросила Анита.
  - Куда угодно, - опередил меня с ответом Паша. - По идее, она сейчас плохо соображает, чисто на рефлексах действует. Стоит последить за всеми странными случаями в городе. И покараулить ее квартиру в центре - ключа у Сони нет, но вдруг...
  - Ясно. - Анита задумчиво подергала розовую прядь и с надеждой взглянула на меня. - Я задействую все возможные средства. Обещаю, если мы найдем Соню, ты узнаешь об этом первой. Зла ей никто не желает. Если поймешь, где она, или хоть что-то выяснишь, скажи мне, хорошо?
  Я кивнула, отвернулась к окну. На запотевшем стекле расплывался желтый свет одинокого фонаря. Соня любила рисовать на стеклах. Выводить узоры, выписывать диковинные знаки. Говорила, что так рождаются истинные шедевры - секундный порыв, без права на ошибку, уникальная картинка, какую не повторишь, и жизнь на мгновение. На мгновение...
  Я развернулась и пошла прочь.
  В машине было тепло и сухо, сыто урчал мотор, Паша молча смотрел на дорогу. Ночной город жил своей жизнью, в домах загорались и гасли огни, спешили прохожие. И где-то в этой суете была Соня. Одинокая, напуганная, в чужом пальто и больничных тапках. Ужасно хотелось что-то сделать, что угодно, лишь найти ее. Вот только что? В голове метались мысли, но внятной не было ни одной. Лишь когда за окном замелькали знакомые двухэтажные дома, я поняла:
  - Хочу домой.
  Паша невозмутимо развернул машину. Я отправила Артему сообщение, что сегодня не вернусь, получила в ответ грустный смайлик, и всю дорогу бездумно глядела в окно, пока не показался родной двор. Приземистая пятиэтажка, деревья со спиленными ветками, лавочки и огороженные аккуратными заборчиками клумбы. Здесь ничего не меняется. Хорошо...
  Я отстегнула ремень, потянулась к ручке дверцы.
  - Остаться с тобой? - бесцветно спросил Паша.
  - Нет. - Глухой щелчок, шаг наружу. - Мне надо побыть одной.
  И подумать. Мне очень надо подумать. Ветер в лицо, мельтешение черных теней на асфальте. В подсохших лужах расползалась грязная муть, через форточку на первом этаже долетал шум телевизора. Машина не тронулась с места, пока я не закрыла за собой тяжелую дверь подъезда.
  Дома было темно и душно. Я прошла в комнату, на ходу раздеваясь и включая везде свет. Открыла форточку, впустив свежий воздух, закуталась в найденный в шкафу свитер и села на диван. Когда-то давно мы условились с Соней - если что, встречаться в том мире, с водопадом...
  Вдох через силу, нырок в размеренно текущую энергию. Потолок рухнул, стены стекли вниз и впитались в землю, сквозь ковер проросла трава. Блики солнца в реке, дальний гул скрытого туманом брызг водопада, зависшая над ним радуга. Сони не было. Я стряхнула с плеча бабочку и бессильно опустилась на траву. Только сейчас поняла, что неосознанно, весь этот сумасшедший вечер, я надеялась увидеть Соню здесь. Может подождать? Глупо. Она не придет. Потому что не помнит. Или не может прийти. Подступил страх. А что если у Сони была лишь вспышка осознанности, ненадолго проснувшийся рассудок. Как у того попавшего в ловушку испанца, который необъяснимым образом очнулся на пару мгновений, переполошив половину клиники. Возможно, Соне просто досталось побольше времени. Несколько минут, достаточных для того, чтобы сбежать. А дальше - все, обратно в то кошмарное состояние, когда она не здесь, не со мной, и ее будто вовсе нет... Чем дольше я думала, тем упорнее верилось, что Соня сейчас бродит где-то, потерянная и совершенно беспомощная. А я сижу, гоняя мысли по кругу. Да каждая минута на счету! Мерный выдох, рывок прочь. На поверхность, к обрастающим виниловыми обоями стенам. Бабушкина квартира, это точно. Никаких ловушек.
  Под окнами завыла сирена, пальцы заледенели. Я смогу. Справлюсь. Других вариантов нет, и быть не может. Кроме меня Соне помочь некому. Я должна найти ее раньше Совета. Раньше всех. Но как?!
  Потревоженная кем-то машина замолкла, тут же зазвонил мобильный.
  - Ты где? - обиженно поинтересовался Влад. - Сказала вчера: "Заезжай вечером, во сколько удобно, планов нет". Ну и?..
  Точно. Он хотел отдать деньги за аренду квартиры, а я не собиралась никуда уходить.
  - Извини, - я постаралась справиться с навалившейся отовсюду тяжестью, - зря приехал.
  - Понял уже, - пробормотал он. - Что случилось?
  - Все в порядке, - медленно выговорила я, тщательно расправляя салфетку дрожащими пальцами. - Давай не сегодня, как-нибудь потом.
  И бросила трубку, не дожидаясь ответа. Нужно успокоиться. В таком состоянии я скорее сама потеряюсь, чем найду Соню. Я захлопнула форточку, прошлась по квартире, пытаясь согреться и загнать чертову панику в самый отдаленный угол сознания. Схватила тряпку, чтобы вытереть пыль и положила ее обратно. Только уборки сейчас не хватало. Сварила кофе и выпила. Не спеша, глоток за глотком, наслаждаясь обжигающей кофейной горечью и стараясь не смотреть на оконное стекло с мутным отпечатком пальца. Помогло. Во всяком случае, согрелась. В тот же миг повеяло знакомой энергией, в коридоре раздалась птичья переливчатая трель. Что?..
  Я выскочила в коридор и распахнула дверь. На пороге топтался запыхавшийся Влад, полыхая тревогой, словно маячок на полицейской машине.
  - Слава богу, - выпалил он. - Что стряслось?
  - Как ты тут оказался? - недоуменно спросила я.
  - Приехал!
  Я выдохнула, отступила на шаг. Влад ворвался внутрь, заглянул в комнату и на кухню, настороженно крутя головой, и, наконец-то, захлопнул входную дверь.
  - Ты не вовремя, я...
  - Не вовремя?- перебил Влад. - Да ты голос свой слышала?.. Это жуть. Я таксиста всю дорогу в спину тыкал, чтобы гнал быстрее. Он меня чуть из машины не выкинул!
  - Просто я занята. Соня ушла из клиники, буквально несколько часов назад.
  - Чего?! - округлил глаза Влад. - Серьезно?.. Сама? Ого! Выходит, она...
  - Вернулась из Потока, - вяло кивнула я. Голос предательски дрогнул, - или ненадолго пришла в себя. Энергетического следа не видно, но мало ли почему... Не знаю. Надеюсь, она где-то в Москве. Собираюсь на поиски.
  - Я с тобой! - заявил Влад. Присущая ему легкость куда-то испарилась, словно гелий из воздушного шарика. - Помогу.
  - Нет.
  - Одну не отпущу! - отрезал он, упрямо нагнув голову. - Если хочешь, я могу сделать вид, что ушел, и буду таскаться за тобой тайком. Но все рано не отстану. Ночь все-таки. В новостях про какого-то маньяка пишут!
  Нашел причину. Будто я не смогу сама за себя постоять. Дурные намерения за версту чую, и одной силы мысли достаточно, чтобы кого угодно отправить отдыхать до утра.
  - Мешать не буду, - пообещал Влад. - Если скажешь - сразу уйду.
  - Сейчас говорю.
  Влад молча сложил руки на груди. Стало ясно - спорить бесполезно. И некогда.
  - Ладно... - Я шагнула в комнату. - Иди вниз, вызови такси. Через пять минут спущусь.
  Влад моментально исчез, по лестнице пробухали торопливые шаги, внизу хлопнула дверь. План был прост - проверить несколько мест, и начать с Сониной квартиры. Я достала из шкафа деревянную шкатулку, а оттуда - связку ключей с брелоком в виде красного прозрачного сердечка. Выцветшие блестки, бока в царапинах, затертые буковки. Соня не любила старые вещи, но брелок раньше был мамин, когда-то очень давно, в другой жизни. До того как... В шкатулке лежало еще одно сердечко, точнее его половинка, с рваными кривыми краями. Потемневший металлический кулон на золотистом шнурке. Мой. Соня подарила, на вторую неделю нашего знакомства. Друзья навсегда, две идеально подходящих друг другу половинки единого целого. Вот только где вторая?
  Под окнами коротко просигналило такси. Влад в курсе, что почти полночь? Или опять проблемы с таксистом? Торопливо сунув кулон в карман вместе с ключами, я накинула пальто и захлопнула за собой дверь. Соня жила на окраине, в одном из тех районов, где пока еще много места, зелени и света. Череду уходящих в небо высоток вдоль реки завершала Сонина, в сорок пять этажей. Квартира, естественно, на последнем. Она часто говорила, что ближе к звездам дышится легче. Мне дышалось как обычно, но постоянно казалось, что гигантский дом слегка покачивается. Особенно в ветер.
  Лифт полз наверх целую вечность, открывать дверь пришлось Владу - замок давно срабатывал через раз, а сегодня его основательно заклинило.
  Шагнув через порог, Влад щелкнул выключателем и озадаченно хмыкнул. Неудивительно. Квартира была такая же взбалмошная, как и ее хозяйка: умопомрачительные обои с бисером и недоклеенный плинтус в коридоре, чудесная винтажная кухня с жуткой электрической плитой, добытой где-то в трудные времена. В ванной - не запирающаяся душевая кабина, прозрачная раковина, пачкающаяся от каждого прикосновения, и роскошный смеситель в виде лебедя. Правда, не работал. Что-то прикрутили неправильно, а Соня поленилась чинить, в итоге чистила зубы прямо в душе. В единственной комнате - зеркальный потолок, панель во всю стену для рисования маркером. Сделанный на заказ шкаф с изящным узором на ассиметричных дверцах и икеевские стеллажи, кожаный автодиван и обыкновенные деревянные табуретки. На стенах акварельные водопады вперемешку с пришпиленными булавками картинками из журналов. В шкафу урванные на распродажах футболки, потертые джинсы и платья безумно дорогих брендов, копеечные кеды и туфли, на которых было спущено три зарплаты. В этом вся Соня. Один критерий по жизни - чтобы "пропищало". И неважно, вещи это, работа или личная жизнь. Она могла бросить хорошую должность ради случайного заработка, если там было интереснее. Рвала любые отношения на пике, чтобы не стало скучно, особо не заботясь о чьих-то чувствах. Ремонт в квартире начинался с завидной периодичностью и глох, как только у хозяйки пропадал кураж. До ума Соня довела лишь огромную лоджию - сразу, на одном дыхании. Там ничего не было, кроме россыпи подушек на теплом полу. Можно было лежать в любую погоду и просто смотреть в небо сквозь прозрачную полукруглую крышу, или разглядывать с высоты птичьего полета город за витражными окнами. Впрочем, именно из-за лоджии Соня и купила эту квартиру, как только получила право распоряжаться наследством родителей. Денег хватило впритык, и первое время вместо мебели всюду валялись горы коробок с неразобранными вещами. От помощи она отказывалась, жила фактически на балконе и выглядела совершенно счастливой. Последние четыре года я бывала тут раз в месяц - забирала счета и делала уборку.
  Пока Влад бегал по квартире и приятно удивлялся, я перевела блокнот в ворох записок для Сони с просьбой немедленно позвонить и моим номером телефона. Одну прилепила на входной двери, вторую в лифте, третью под домофоном у двери подъезда. Остальные спрятала в сумку. Пригодятся. Впереди - целая ночь. Мы заехали в ее любимое кафе, кинотеатр, показывающий старые фильмы, фитнесс-клуб, куда она таскала меня на занятия танцами, на набережную и к увешанным грудой металлолома "деревьям любви". Я старательно высматривала кругом хрупкую потерянную блондинку и сверкающий частичкой солнца огонек. Тщетно. Говорят, даже в Москве двое могут встретиться друг с другом случайно, сами по себе, просто столкнуться где угодно. Вот бы нам такую же счастливую встречу, всего одну.
  
  ...я сижу на подоконнике, обняв колени. Стоять еще тяжело, а все кресла в приемной заняты. Через открытую форточку проникает сквозняк, треплет волосы. Ожидание раздражает, хотя знаю - сама виновата. Не стоило приходить в этот психологический центр раньше назначенного времени. Или вообще приходить не стоило. Подумаешь, позвал какой-то старик. Слишком многое им было обещано, чтобы оказаться правдой.
  За окном - зеленые кусты и солнце, но неожиданно оно меркнет, становится бледным. Сзади раздаются шаги, наливается удивительный свет, стократ теплее солнечного. Чья-то ладонь ложится мне на плечо, бесцеремонно отодвигает в сторону. Девочка с забранными в хвост светлыми волосами дышит на окно, выводит что-то пальцем на запотевшем стекле. Мгновение спустя вижу ее улыбку и криво выведенное "привет".
  - А сказать нельзя было? - удивляюсь я, глядя на исчезающие буквы.
  - Ну... Ты же не хочешь ни с кем разговаривать.
  Я молчу. Понятия не имею, что ответить. Она сияет так ярко, что кажется ненастоящей. Хочется ее коснуться, проверить. Но это было бы странно. Мы ведь совсем не знакомы.
  - Лейко! - зовут из приемной. - Проходите. На четвертый этаж.
  - Как-как? - весело переспрашивает девочка. - Это имя? Лейка?
  - Нет, неправильно, - мотаю я головой. - И это фамилия. С чего бы кого-то так глупо звали?
  - А мне нравится, - смеется она.
  Настолько звонко и заразительно, что я понимаю - кажется, мне тоже нравится. Немножко, самую капельку. Наверное...
  
  В небе нежно-алым пылал рассвет, прохожих заметно прибавилось. Я шагнула прочь от набережной, заглянула в телефон. Половина восьмого утра. Влад украдкой тер глаза и пытался изобразить бодрость.
  - Тебе на работу не пора? - задала я вопрос на засыпку.
  - Ерунда, - отмахнулся он, отчаянно стараясь не зевнуть. - Позже приду.
  - Езжай домой, отдохни. А я проверю еще пару мест.
  Кажется, Влад хотел возразить. Упрямством загорелся и рот открыл. Потом с сожалением сказал:
  - Жаль, что я толком ничем не могу помочь...
  - Никто не может, - пожала я плечами.
  Он опустил глаза и отвернулся. Город пробуждался, воздух плотно наполнялся энергией, чужими эмоциями и привычной тяжестью.
  Следующее такси отвезло Влада домой, а меня - в планетарий. В конце концов, она всегда любила звезды...

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Н.Любимка "Навеки твой" (Любовное фэнтези) | | С.Елена "Невеста из мести" (Любовное фэнтези) | | Галина Осень "Начать сначала" (Фэнтези) | | Л.Летняя "Магический спецкурс. Второй семестр" (Попаданцы в другие миры) | | Л.Летняя "Магический спецкурс" (Попаданцы в другие миры) | | А.Федотовская "Академия магических секретов - 2" (Приключенческое фэнтези) | | Л.Вайс "Идеальная невеста для демона" (Любовное фэнтези) | | О.Обская "Наследство дьявола, или Купленная любовь" (Попаданцы в другие миры) | | А.Джейн "Небесная музыка" (Молодежная проза) | | Я.Логвин "Сокол и Чиж" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"