# Ад-8(1): Раз Кровожад, два Кровожад...

Аноним Балакирев

Стас Яр

Машина плавно остановилась, сторожевой дракончик на приборной панели встрепенулся, поднял голову и выжидающе уставился на водителя. Стас мысленно вздохнул, убрал руки с управляющего кристалла и протянул тварюшке большой палец. Острые зубки сомкнулись, секундная боль, словно иглой укололи, и алая капля крови покатилась внутрь полупрозрачного тельца, где растеклась десятками красных паутинок, впитываясь в магическую плоть. Дракончик прикрыл глаза, лизнул укушенный палец и вновь расположился на привычном месте. Управляющий кристалл предупреждающе налился алым. Не позавидуешь любому, кто попытается теперь покуситься на собственность Стаса: тварюшка вмиг превратится в разъярённого монстра. Стасу нравились драконы. Даже больше: Он, Стас, - тоже дракон. Мощь, ярость, непоколебимость и беззаветная преданность. Всё, что нужно солдату Диктатории Арстоцки. Ибо - жизнь за Арстоцки!

Стас вылез из машины, огляделся. Усадьба "Железный Бор" вольготно раскинулась на площади в несколько гектар. По периметру - сплошной каменный забор, метров трёх высотой, с вкраплениями фиолетового серебра. Стас присвистнул - оградить такую площадь серебром... Впрочем, удивляться не следовало. Хозяин усадьбы - Лучезар Кровожад. Один из столпов Диктатории, элита, главный торговец смертью - основной поставщик вооружения и амуниции для армии, бывший лидер сторонников Регента. Не экономил Кровожад на собственной безопасности. Особенно после покушения три года назад. Тогда его полностью парализовало ниже шеи и навсегда приковало к инвалидному креслу. Многие предрекали Кровожаду закат. Ошиблись. Сила воли и ненависти стареющего столпа оказалась на порядок сильнее всех сплетен. Из усадьбы он теперь не выезжал, но и отсюда руководил железной рукой.

Стас неторопливо прошёл по мощёной дорожке мимо массивных золотых ворот к будке охраны. Навстречу выдвинулся мощный детинушка, габариты которого явно намекали на родство с троллями. Бронежилет поверх серой формы, на левом предплечье эмблема - оскаленная собачья пасть. Боевой разрядник "Хитра" в руках и полуавтоматический "Дрюз" калибра 7,65 мм на ремне. "Волкодавы", "псы Кровожада". Профессионалы, жёсткие и неподкупные, прошедшие жесточайший отбор и глубокое психомоделирование. Беззаветно преданные хозяину. Смертельно опасные и совершенно не понимающие шуток. Стас поспешно достал удостоверение и протянул охраннику:

- Стас Яр. Дознаватель Серебряных Клинков.

Детинушка внимательно осмотрел Стаса с ног до головы, достал переговорный кристалл и что-то неразборчиво буркнул в него. Выслушал такой же неразборчивый ответ и повернулся к Стасу:

- Через сад, по желтой каменной дорожке. - Детинушка указал рукой направление. - Не сходите в стороны. Во избежание несчастных случаев.

Стас шёл через сад по дорожке из бледно-жёлтого кирпича. Деревья в боевом порядке, словно солдаты на плацу. Густой ковёр травы, слишком ровной и ухоженной. Во всем чувствовалась заботливая рука. Сладкий цветочный запах с миндальными нотками. Вдоль дорожки, по бокам, на равном расстоянии - невысокие бетонные тумбы. На каждой - круглый прозрачный сосуд, метр впоперёк и полметра в высоту. Наполнены чистейшей водой, с белым песком на дне. А внутри плавали чашечки цветов. Большие, сантиметров двадцать в диаметре. Стас никогда таких не видел. Длинные мясистые стебли, толще большого пальца, ровно опускались почти до самого дна, создавая иллюзию, что цветы растут прямо из песка. Нижние лепестки чашечек, пронзительно-белоснежные, распустились, верхние, кроваво-алые, по спирали закручивались вверх, накладывались друг на друга, всё больше утончаясь. Наконечник копья или остриё стрелы, облитое кровью. Стас нагнулся, вдохнул. Запах миндаля, не резкий, приятный, обволакивающий... Поднял голову. На стволе старой яблони примостился следящий шар. Дорожка свернула вправо и вывела прямо на лужайку перед хозяйской усадьбой. Стоящий тут же очередной "волкодав" поднял руку и молча указал на входную дверь.

Внутри его встретили. Судя по форме и знакам различия - Бронзовые Сердца. Старший офицер. Стас кивнул, офицер представился:

- Вил Ясень, старший выездной оперативной группы. Мы вас ждали. Доклад?

- Нет, - Стас отрицательно махнул головой, - сначала осмотр.

Комната, куда они пришли, была ярко освещена модным электричеством. Метров пятнадцати в длину, восьми в ширину. Стену, противоположную входной двери занимало, вероятно, большое окно, сейчас наглухо задёрнутое плотными шторами. Кровожад после покушения не выносил солнечный свет - вспомнилось давнее, где-то читанное. Всю правую стену занимали книжные полки до потолка, закрытые стеклянными дверцами. Левая отделана лакированными деревянными панелями. Тут же висела парочка картин, механические часы и четыре электрических светильника. Посередине стены -деревянная дверь. В комнате витал лёгкий запах миндаля. Бело-алые лилии, четыре знакомых сосуда, разве чуть поменьше, по сторонам обеих дверей. Почти в центре комнаты, но чуть ближе к книжным полкам - массивный деревянный стол на одиннадцать стульев - по пять с каждой стороны и один с торца, ближнего к входной двери. А во втором торце стояло инвалидное кресло, в котором уютно расположился труп Кровожада. То, что старик мёртв, понял сразу - достаточно навидался трупов на своём веку.

Стас цепко огляделся вокруг, хмыкнул, прошёл через комнату, подошёл к инвалидному креслу, опустился на корточки. Тонкая струйка чего-то - кровь? Сукровица? Вытекший глаз? - спускалась по щеке к подбородку. Обернулся к Ясеню:

- Дайте догадаюсь. Причина смерти - самоубийство.

Офицер с недоумением посмотрел на Стаса:

- Почему? - Но через секунду до него дошло, и он чуть заметно усмехнулся:

- Шутите? Нет, предполагаемая причина смерти - тонкий кусок проволоки. Или спица. Что-то подобное. Ударили через правый глаз. - Ясень подошёл к трупу со спины, левой рукой приподнял голову за подбородок, правой обозначил удар - вот так. Прямо в мозг.

- Понятно, - кивнул головой Стас, - орудие убийства нашли?

- Нет, - покачал головой офицер, - не нашли.

- В смысле? - не понял Стас, огляделся:

- Значит, плохо искали.

Ясень пожал плечами:

- Если бы. Его даже "псы" не нашли. А они тут всех практически догола раздели. Им закон не писан, когда хозяина убили. Уверяют, что из комнаты никто не выходил.

- Много было народу?

- Не считая убитого - семеро. Вот список. - Ясень протянул лист бумаги.

Стас список взял, быстро пробежал глазами:

- Ага, ага.... Выходит, в не такой уж и большой комнате, в присутствии шестерых свидетелей убивают богатого паралитика спицей в глаз и при этом никто ничего не видел. Ну что ж - обычное дело, - язвительность в голосе Стаса можно было черпать ложкой.

- Ну, тут есть один нюанс, - если Ясень и обиделся, то виду не подал, - в комнате было темно. Совсем. Как у мальда в ж.., ну вы поняли.

- Причину установили?

- Да. Усадьба питается от городской подстанции. В этот раз какие-то хулиганы, возможно пьяные, проникли на подстанцию и начали с рубильниками играться. Но периодические отключения света на этой линии не редкость.

- Арестовали хулиганов?

- Нет. Успели скрыться до приезда наряда.

- О, как! - восхитился Стас, - а собрались, наверняка, новое завещание оглашать. И тут же недовольные наследники, обиды, подозрения, ненависть...

- Вас уже проинформировали? Тем лучше, - кивнул Ясень.

- Понятно, - вздохнул Стас, - но убийца - садовник. Версии есть?

- Версии - это дело ваше. Но, есть подозрения. - Ясень ткнул пальцем в одно из имён в списке. - Она.

- Почему? - удивился Стас.

- Сами увидите, - ответил офицер.

- Она для меня неприкасаема, - сказал Стас, - как и ещё двое. Это дело для Золотых Листьев. Для допроса нотариуса нужен специальный ордер, допрашивать кадавра смысла нет. Так что из всех семерых остаются только они, - Стас подчеркнул ногтем имена.

Ясень кивнул:

- Кого первого?

- Хмм... А давайте-как, наверное, журналиста.

- Итак, - Стас подбавил официоза в голос, - вы - Яник Смысл, журналист "Столичных новостей", независимой газеты. Свободная пресса, так сказать. К тому же ещё и любитель уголовной хроники.

Журналист кивнул. Был он лет сорока пяти, высок, подтянут, с копной чёрных курчавых волос. Хоть Стас не знал Смысла лично, но по роду занятий был о нём наслышан. Журналист слыл весьма неглупым, и достаточно честным малым, для журналиста, конечно.

- Хорошо. А что, собственно, вы здесь делали?

- Заносил в анналы, - усмехнулся Яник.

- Что конкретно?

- Как Кровожад лишает своего сына наследства.

- Ага, ага..., - кивнул головой Стас, - вы кого-нибудь лично из присутствующих знаете?

- Да, в принципе, понемногу всех. Но лучше всего Млада и ... - журналист помедлил пару секунд и закончил: - ...и Йолу.

- Я так понимаю, это гражданин Кровожад и гражданка Кровожад, дети убиенного? И откуда же? И насколько близко?

- С Младом мы вместе служили. Тогда просто не разлей вода были - вместе в самоволку, вместе по бабам, вместе пили, вместе дрались с патрулями. Потом, я в журналистику ушёл, а Млад - тот нет. Армия. Экзамен сдал на офицера, отслужил семь лет и умудрился поступить в Академию Генштаба. Это Млад-то? Потом и в политику подался. Он сейчас читает лекции в Военной Инженерной Академии. И ещё, но это неточно, готовит всяких шпионов да диверсантов для Диктатории. Там же, в академии. Хотя, это только слухи. Последние два года мы почти и не виделись.

- Ну, а Йола Кровожад?

- Йола... - Яник помедлил немного, потом продолжил:

- Йола - это особый разговор. Я обещал на ней жениться.

- Вы были в неё влюблены?

- Почему же был? Я и сейчас... - журналист не закончил предложения и замолчал.

Стас кивнул:

- Хорошо. Мне нужно знать всё, что вы делали, когда приехали в поместье. По порядку.

- Хорошо. Я расскажу.

- Может быть покажете? - Стал достал мнемообруч и показал журналисту, впрочем, без особой надежды.

- Ладно, - согласился Яник, - давайте.

- Серьёзно? - удивился Стас, - обычно все отказываются. Боятся чего-то.

- Я - журналист. Обруч - мой рабочий инструмент.

- Отлично. Не корысти ради, а только во славу Диктатории Арстоцки, - произнёс Стас ритуальную формулу. - Тогда начнём.


Яник Смысл

- Всё так плохо? - спросил Яник.

- Кто знает, - ответил Млад Кровожад, - по идее, он должен был уже давно загнуться. Но вот поди ж ты - живёт. Правда на наркотиках и лекарствах, но всё же.

Млад усмехнулся и продолжил:

- Потому-то он так и спешит. Никто точно не знает, сколько осталось.

- Куда спешит? - спросил Яник.

- А ты не знаешь? Спешит лишить меня наследства.

Яник присвистнул. Конечно, он знал, что Млад с отцом не в лучших отношениях. В отличие от отца, Млад примыкал к сторонникам молодого Диктатора. Но настолько крутого виража Яник не ожидал. Млад между тем продолжил чуть язвительно:

- Папаша считает, что его слово непогрешимо. Особенно с тех пор, как вписал своё имя в анналы Арстоцки,. А после покушения стал полным параноиком. Хотя тут я его понимаю.

- А зачем мы? - Яник указал на себя и троих человек, сидевших несколько поодаль. Двоих он знал. Гражданин Завид Душегон, министр промышленности и нынче лидер сторонников Регента. И полупрозрачный Пан-Ич. Яник поморщился. Пан-Ич был эфирным кадавром и "ручной собачкой" Душегона. И, вдобавок, журналистом в "Страстях" - скандальной, и от того очень популярной, газетёнке. Впрочем, Яник кадавра соперником не считал. Он его вообще никем не считал, даже человеком. Если всякая шавка... Третий господин, в деловом костюме, с дорогим кожаным портфелем, был незнаком.

- Видишь того, солидного? - Млад кивнул как раз на третьего. - Вальд, душеприказчик отца. Скоро состоится торжественное подписание завещания. Я лишусь наследства. А ты с кадавром тут для освещения в прессе. Отец желает моего публичного унижения. Театрал хренов.

- А наследство большое? - участливо спросил Яник. - Понимаю, что очень большое, а если в цифрах?

- В цифрах? Тут главная ценность в оружейных мануфактурах и недвижимости, над которыми я бы получил управление. Хотя... Вот тебе цифры. Я бы получил половину средств на отцовских счетах. Примерно восемь миллионов золотых червонцев. Вторая половина досталась бы Йоле.

- Ё.. - ошарашено пробормотал Яник. Млад лишь чуть усмехнулся:

- Вот так вот. Если я не переметнусь к Регенту до смерти отца, всё добро отойдёт под управление кабинета министров. Кроме доли Йолы, которую папаша изрядно уменьшил, и этого поместья. Конечно, папаша мог бы всё отписать Йоле. Её он хоть как-то любит, хотя и считает всё, чем она занимается, полной ерундой.

- И что ты собираешься делать?

- Что собираюсь? Собираюсь убить папашу, - спокойно произнёс младший Кровожад, посмотрел на невольно напрягшегося Яника и добавил:

- Расслабься. Шучу я. Шучу.

Пару минут они просидели молча, потом Млад продолжил:

- Ты знаешь, что на днях эти старые пердуны зарезали проект по оснащению армии полуавтоматическими карабинами? В то время, как Малда и Япа планируют через пару лет начать массовое производство автоматического оружия. Боюсь, что скоро наша армия будет воевать пукалками.

- И что ты предлагаешь? Завоевать всех сейчас? - попробовал отшутиться Яник. Однако Млад шутку не принял:

- Как ты сказал, я выпускник Академии Генштаба, а не безумец. - Млад покачал головой. - Но ты прав - мы на пороге войны.

- Нам кто-то угрожает? Мальда? Япа? - удивился журналист.

- Это обязательно? - спросил Млад.

Яник почему-то смутился:

- И что ты предлагаешь?

- Я предлагаю смотреть вперёд. В будущее. Как бы патетично это ни звучало. Оно за технологими. И не только военными. Технологии - прекрасный инструмент. Я подал целый доклад, но... - Млад развёл руками.

- Не вняли?

- Да как сказать. Вняли. По - своему. Велели заткнуться и не отсвечивать.

Млад помолчал некоторое время и продолжил:

- А молодой Диктатор слишком молод, извиняюсь за тавтологию, и пока не может противостоять Регенту в полной мере. Хотя надо отдать должное - очень умный вьюнош, несмотря на возраст. Но этот старый пердун Регент уж слишком опытен и хитёр. Но всё это пока, пока...

- Пока что? - переспросил Яник.

- А? Нет, ничего. Забудь.

Журналист пожал плечами. Млад продолжил:

- Ладно. Это всё к твоему вопросу о том, что я собираюсь делать? Собираюсь рассмеяться папаше в лицо после оглашения завещания. Пусть подавиться моим наследством. Отец - глупец. Регент спит и видит, как бы прибрать к рукам отцовские мануфактуры, а тот ему блюдечко с голубой каёмочкой преподносит. Регент уберёт папашу после подписания документа, пока я не "одумался".

- Неужели твой отец этого не понимает?

- Не знаю. Это шантаж меня. Я посмел ослушаться, так что теперь, ради отцовских денег, должен потерять лицо. Впрочем, думаю, что уже завтра это не будет иметь никакого значения.

- Почему?

Млад не ответил. Журналист подождал некоторое время, потом сказал:

- Так сделай. Получи наследство и потом делай, что хочешь.

Млад скептически посмотрел на Яника:

- Думаешь, папашу можно так легко обмануть? Отец доверяет только Йоле и отчасти Редису.

- Что за Редис?

- Драган Редис. Секретарь отца последние три года. Знатный жополиз. Папаша даже собирается представить его Регенту. И жирный куш отвалил в новом завещании. Так что через пару часов Редис станет наследником неплохого состояния. Но должен признать, в смелости и уме Драгану не откажешь - по сути, это он спас тогда папашу. Во время покушения. Всё, не хочу больше говорить ни о завещании, ни о политике.

- Ладно, - Яник огляделся вокруг, - что-то не вижу Йолы?

- Пошли за мной, - улыбнулся Млад.

Яник поднялся и пошёл вслед за Младом. Тот прошёл немного по дорожке и подошёл к вазе с плавающими бело - алыми цветами. Журналист уловил мягкий и приятный запах миндаля.

- Ты ведь шёл сюда - сад видел. Мастерство Йолы всё больше растёт. Вот это, - Млад указал на цветы, - её гордость. "Fatum ab hasta".

- Копьё судьбы, - с улыбкой переспросил Яник, - не слишком пафосно?

- Есть немного, - улыбнулся в ответ Млад, но Яник уловил гордость в его голосе, - но это же цветоводы. Тут чем пафосней, тем лучше. Ты вообще представляешь, сколько такой цветок стоит? Тут в каждом стебле -позолоченная спица. Йола не бедствует, скажу тебе.

- Слышал, что развелась во второй раз.

- Да уж, не везёт ей с мужьями. Но радует, что её очередной муженёк ничего не добился - отцовские адвокаты постарались.

- Ну и как она?

Млад посмотрел с хитрецой на Яника, слегка покачал головой:

- А ты всё сохнешь? Столько лет уже - смотри, не опоздай. А то тебя Редис опередит. Всё с сестрой в порядке. Она здесь почти хозяйка...

- Так, - раздался мелодичный женский голос за спиной Яника, - обо мне говорите?

Яник стремительно обернулся. Девушка выглядела обворожительно. Простое светлое платье, чуть выше колен, плотно облегало стройную фигурку, голые плечи. Длинные чёрные волосы уложены в высокую причёску - что-то в япанском стиле с цветами и длинными заколками - оставляли открытыми высокую шею и лицо, что необычайно ей шло. Возможно, из-за больших и чуть раскосых глаз, таких же пронзительно чёрных, как и волосы. Кожа, чистая и гладкая, словно светилась изнутри. Пухлые губки, сейчас недовольно изогнутые...

- Выходит, братец, их не нужно защищать? - От звука знакомого голоса у Яника побежали приятные мурашки по коже.

Млад улыбнулся и поднял вверх ладони, словно защищаясь:

- Знаю, сестрёнка, знаю. Ты права.

Брат с сестрой обнялись. Потом девушка повернулась и протянула руку журналисту:

- Здравствуй, Яник.

- Здравствуй, Йола. - Яник поцеловал тёплые, нежные пальцы, пахнущие лавандой и мятой. - Ты прекрасна, как всегда.

Девушка убрала руку, посмотрела строго:

- Ты являешься пару раз в год и заявляешь, что я прекрасна? Я это знаю и сама.

- Но ты же знаешь, - промямлил Яник, - твой отец...

- Что мой отец? - перебила девушка, нахмурив брови.

Возникла неловкая пауза. Наконец, Йола вздохнула и произнесла с потаённой горечью:

- Трус, ты, Яник.

- Ладно, сестрёнка, - ринулся на защиту друга Млад, - не наседай на него. Не отступи он тогда, то, скорее всего, был бы уже мёртв. Папаша очень серьёзно относится к твоему замужеству. Яник же до сих пор в тебя влюблён.

- Да? - Девушка окинула взглядом журналиста и протянула со смешком. - Что - то незаметно.

- Не ёрничай, - строго сказал Млад, - трус не трус, но пара для тебя получше Редиса.

- Давай не будем трогать Редиса, братец... - строго произнесла Йола, но тут её внезапно перебили:

- Именно! - Резкий мужской голос из-за спины, от чего Яник невольно вздрогнул. - Давайте не будем трогать Редиса.

Молодой, подтянутый мужчина. Охотничий прищур глаз. Цепко обежал взглядом Яника, чуть кивнул и повернулся к Младу. Яник увидел, как мгновенно напрягся его приятель. Двое мужчин стояли друг перед другом, словно хищники перед прыжком. Правда, Млад больше походил на взрослого матёрого льва, а новенький - на тигра, молодого и полного сил. В воздухе явственно запахло конфликтом.

- Сволочь, ты, Драган! - внезапно резко произнёс Кровожад. - Причём неблагодарная.

- Да, неужели? - с издёвкой ответил молодой. - Я всегда плачу долги и выполняю обязательства. А вы давайте, продолжайте, как вы любите. Бла, бла, бла...

- Ах, ты... - лицо Млада покраснело, и он сделал шаг вперёд, но тут Йола бесстрашно встала между мужчинами, положив ладонь каждому на грудь:

- Всё! Хватит! - резко сказала девушка. - Остыньте, горячие парни. Не хватало тут ещё драки. - Повернулась к Редису и взяла его под руку. - Пойдём, Драган. Пора уже.

Мужчина кивнул.

Яник с Младом направились вслед. Кровожад некоторое время молчал, потом произнёс с горечью:

- Вот он, Редис. Один из лучших моих учеников. Мог бы стать прекрасным военным инженером и блестящим офицером. Но нет. Пошёл ради денег и положения лизать задницу моему отцу. Скотина...


Яника обыскивали два "волкодава". Ручка и острозаточенный карандаш вызвали какое-то подобие интереса, и, после небольших переглядываний, их отложили в сторону. Как и ключи от машины. Однако, блокнот и диктофон оставили. Журналист попытался было спросить, зачем ему блокнот без ручки, но на него зыркнули так, что он предпочёл заткнуться. Наконец, унизительная процедура закончилась, и Яника выпустили на волю.

Первый, кого он встретил снаружи, была Йола, всё такая же милая и красивая. Девушка поднесла губы к его уху и прошептала:

- А меня не обыскивали. Может, ты захочешь?

Яник смутился. Йола рассмеялась настолько звонко, что рядом стоящий охранник улыбнулся.

- Скажи, радость моя, а почему Млад назвал Редиса неблагодарной сволочью? - спросил журналист.

- Мой братец считает, что Драган ему что-то должен, - ответила девушка, - он вроде как его чуть не на помойке нашёл, приютил, обучил. А потом тот его предал - переметнулся к отцу.

- А это правда?

- Не знаю. Но Драган и правда из низов. Карьера при отце и деньги, что он получит - это колоссальный успех.

- Я смотрю, Млад был прав - содержание этого пресловутого завещание совсем не секрет, - пробормотал журналист.

- Совсем, - улыбнулась девушка.

Процесс досмотра всех занял примерно полчаса. Последним был Редис, который вызвался пройти процедуру ради успокоения других гостей. Все дружной толпой отправились в дом.

- Рассаживайтесь согласно карточкам, - буркнул один из охранников, и они оба вышли. Дверь, через которую вошли гости, захлопнулась. Журналист услышал, как повернулся ключ в замке.

Янику досталось место слева, прямо посередине, спиной к боковой двери. По правую руку от него села Йола. В правом торце, ближе всех к двери, уселся Душегон. Ещё один стул с правой стороны стола, рядом с Душегоным, занял Пан-Ич. Млад тоже сел по правой стороне, прямо напротив Яника. Он тут же подмигнул приятелю и шёпотом, достаточно громким, чтобы услышали все, произнёс: "Ну что, цирк начинается". Яник увидел, как недовольно скривил губы Душегон, и зыркнул Вальд, занявший место напротив Йолы. Душеприказчик достал какие-то бумаги и разложил на столе. Четыре стула, самые ближние к хозяйскому месту, оставались свободными.

Редис никуда не сел. Подождал, пока рассядутся остальные, подошёл к боковой двери и застыл. Минут пять прошло в тишине, наконец, раздался гул, Редис открыл дверь, и обернувшийся Яник увидел, что за ней находится лифт, откуда секретарь и выкатил инвалидное кресло с хозяином дома.

Лучезар Кровожад выглядел нездоровым, очень нездоровым. К тому же был укутан шерстяным пледом, почти по шею, но и того, что журналист увидел, оказалось достаточно. Землистый цвет лица, редкие седые волосы и глубокие морщины. Голова откинута на спинку, глаза закрыты. Редис подкатил кресло к свободному торцу стола, нагнулся и что-то негромко прошептал на ухо Кровожаду, выслушал ответ, кивнул и направился обратно на своё место возле двери, цепким взглядом охватывая стол и гостей. Яник позавидовал его мягкой, кошачьей походке, гибкой фигуре и молодости.

Яник включил диктофон, но хозяин всё так же сидел, откинувшись и закрыв глаза. Часы на стене щёлкнули и начали отбивать время. Семнадцать часов. С последним ударом старший Кровожад открыл глаза, оглядел присутствующих и негромко сказал:

- Итак, господа, я собрал вас здесь сегодня и сейчас, чтобы огласить мою, последнюю в моей жизни, волю. И в присутствии свидетелей из прессы, зарегистрировать официально. Так как я сам, в силу обстоятельств, не могу подписать бумаги, то за меня это сделает мой секретарь, гражданин Редис, а засвидетельствуют граждане Вальд, Смысл и Пан-Ич.

Прервался, опять закрыл глаза на несколько секунд, потом стал продолжать:

- Итак, гражданин Вальд, огласите...

И тут негромко щёлкнуло, и свет погас. Темнота, обрушившаяся после яркого света, показалась непроницаемой. Первым среагировал Млад:

- Что за..., - послышался голос напротив Яника, - у вас тут творится?!

- Прошу не нервничать, - спокойно произнёс Редис, - электричество барахлит. Изредка у нас случается такое. Нужно просто подождать.

- У кого это у вас такое случается? - голос Млада просто сочился язвительностью. - У вас всё время так. Вопите, как спасти Диктаторию, а освещение в доме не можете наладить.

- Гражданин Кровожад, закройте рот. - Голос шёл справа, и Яник решил, что это Душегон. - Незачем мелкую техническую неисправность возводить в ранг катастрофы.

- Душегон, иди в задницу! - ответил Млад.

- Гражданин Кровожад, я бы попросил...

Но журналист уже не слушал. Его руку накрыла женская, тёплая рука и нежный голос прошептал:

- Яник, мне не по себе. Ты ведь знаешь, я темноты боюсь.

Запах лаванды и мяты. Яник повернулся, обнял девушку за плечи, но тут его губы коснулись её губ, рука соскользнула...


- Прошу прощения, но это я показывать не собираюсь, - просто сказал журналист.

- Но вы и не показываете, - с улыбкой ответил Стас, - темно ведь.

- Вы прекрасно знаете, что обруч передаёт не только картинку. Нет, слишком личное.

- Понимаю, понимаю, - кивнул головой Стас, - имеете полное право. Показывайте то, что не стесняетесь...

... Завид Душегон всё ещё вещал:

- ... это даже Вальд подтвердит!

- Гражданин Душегон, - чуть визгливый голос душеприказчика напротив Яника, - попрошу не втягивать меня в эти склоки. Я всего лишь исполняю свою работу.

- Да ладно, крыса чернильная! - чуть насмешливо произнёс Млад. - Скажи еще, что к твоим загребущим лапам ничего не прилипло!

- Гражданин Кровожад! - Вальд взвизгнул так, что у Яника зазвенело в ушах, но тут недовольный голос Йолы слева:

- Млад, прекрати!

- Ладно, ты права, сестричка. Гражданин Вальд, приношу вам свои извинения. Но...

Лязг, словно железом ударили по стеклу, всплеск воды и недовольный возглас Редиса:

- Твою же в бога мать!

- Редис, что ты там творишь?! - тут же отреагировал Млад. - Когда будет свет?

- Ключи в воду упали, - смущённый голос Редиса за спиной Яника, - сейчас достану.

- С цветами осторожней, - недовольно пробурчала Йола.

- Редис, стой! - Снова Млад. - У меня где-то фонарик был. Дуболомы при обыске не забрали...


Стас Яр

Стас помотал головой, снял мнемообруч, положил на стол. Голова болела, как всегда после сеанса, но болела привычно. Вытряс две таблетки из пузырька, одну предложил журналисту, вторую проглотил сам.

- Немного не хватило, - произнёс сожалением, - у вас богатая и цветная память, гражданин Смысл.

Журналист кивнул:

- Да, мне говорили. Но там больше ничего важного. Млад помог Редису достать ключи, потом включили свет и... Лучезар Кровожад оказался мёртв.

- Ему нужно было обойти стол. С какой стороны он это сделал?

- Со стороны Душегона. Да, точно. Я помню, как щурились Душегон и Вальд и клубился Пан-Ич в свете фонарика. Это имеет значение?

- Возможно. Возможно, он не хотел показывать, что... - Стас замолчал. - Как я понимаю, новое завещание осталось неподписанным?

- Да, - кивнул журналист.

- Выходит главным наследником остался Млад Кровожад, Редис потерял большую кучу денег, а Регент - оружейные мануфактуры. Это уже становится интересно.

Стас задумался на несколько минут, подперев голову рукой и по очереди надувая щёки. Вызвал Ясеня и приказал:

- Давайте второго.

- Мне выйти? - спросил журналист.

- Пожалуй, нет, - ответил Стас, подумавши, - будет любопытно. И пока мы ждём - ваша версия. Если не сложно.

Журналист помялся немного, но ответил:

- Думаю, что Кровожада убил Млад.

- Почему?

- Потому что искать нужно того, кому выгодно. Иначе - зачем? И намёки эти его.

- Ага, ага... Понятненько. Ну, что касается намёков...

Договорить Стас не успел - привели Редиса.


- Итак, господин Редис, - начал Стас, - скажите мне одну вещь. Вы - ученик Млада Кровожада. Какой из них? Вы - инженер или убийца?

Редис слабо усмехнулся, но не ответил. Стас продолжил:

- Я вот знаете, что подумал? Как можно убить человека в присутствии шестерых свидетелей? Да так чтобы никто ничего не видел и не слышал? Устроить спектакль. Но что идёт до? Репетиция. У кого была возможность отрепетировать каждый шаг, каждый вздох, практически до секунды и до сантиметра? Убить в темноте, на ощупь - кто может решиться на такое? Лишь тот, кому это отчаянно нужно. Вы согласны со мной?

- Возможно, - пожал плечами секретарь.

- Для убийства нужно три вещи: мотив, орудие преступление, возможность. Кто может пронести орудие преступления в комнату, когда всех обыскивают, раздевая чуть не догола. Никто. Хотя нет. Кое-кто может. Та, кого этот обыск не касается. Кто точно скажет, сколько нужно заколок для женской причёски?

- Вы говорите про Йолу? - спросил Редис. - Но ей зачем убивать?

- Женская логика неисповедима. Может она считала отца шовинистом, обижалась, что он не воспринимает серьёзно её увлечения? Кто знает. Но Йола просто физически не могла убить - она в это время тискалась с... - Стас бросил быстрый взгляд на журналиста, -...впрочем, ладно. Конечно, она могла пронести заколки в причёске для кого-то другого, но спокойно любиться в то время, как её отца убивают... это знаете ли. Не думаю, что она настолько распущена. А теперь, внимание, вопрос - скажите, гражданин Редис, кто занимался приглашением гостей и рассаживанием их за столом?

- Я и Йола, - ответил Редис.

- Так я и думал. Вы очень умны, Драган Редис. Вы наняли людей, чтобы они в определённое время устроили выключение света в усадьбе. Конечно, как военный инженер, вы и сами могли бы устроить диверсию со светом непосредственно в доме. Но зачем? Это было бы слишком опасно и играло бы против вас. Предположили, что часть гостей будет занято разговором - что ещё делать во тьме? Но остаются ещё двое, кто может всё-таки услышать, потому что близко, и вы садите на эти места двух влюблённых, которым запрещают быть вместе. Конечно, в темноте им будет совсем ни до чего. - Стас быстро зыркнул в сторону журналиста. Яник смутился.

- Итак продолжим: свет отключён, темнота, вы бесшумно наклоняетесь, выдёргиваете спицу из цветка, толстый, мясистый стебель которого надёжно хранит это оружие. Поворачиваетесь, делаете несколько шагов, закрываете рот старику, втыкаете спицу в глаз, пробивая мозг. Как в масло. Также бесшумно возвращаешься. Дело сделано - остаётся одно. Спрятать оружие. Туда же, откуда оно взято. Это трудно - но вы же тренировались. Роняете ключи в воду - так, на всякий случай. Если кто-то заметит, что в цветах копались.

- Браво, - похлопал Редис, - вам бы детективы писать. Вы только упустили одну мелочь - мотив.

- Да, - ответил Стас, - мотив. Вы ведь много потеряли со смертью Кровожада - положение, деньги. Я вами восхищаюсь, право слово. Млад Кровожад считает, что вы ему должны. Думаю, что вы считаете также. Это ваш способ отдать долг. Сделать добро человеку, который сделал добро вам, сказать спасибо. А вы ведь даже сказать об этом ему не сможете. Он по-прежнему будет считать вас сволочью.

Редис молчал, Стас видел, как ходят желваки под его челюстью. Наконец сказал:

- Как вы собираетесь это доказывать?

- Найдём людей, которым вы заплатили. Впрочем, думается мне, что вы напишите явку с повинной.

- Это почему же?

- Потому, - ответил Стас, - что я вас арестую. Но доказать ничего не смогу. И мне придётся вас отпустить. И тут вас встретят. "Псы Кровожада". Я просто буду вынужден поделиться с ними своими соображениями - я тоже жить хочу. Вы хоть представляете, что они с вами сделают за убийство хозяина?

Редис молчал несколько минут. Стас не мешал. Наконец секретарь кивнул:

- Хорошо. Давайте бумагу, ручку. Я напишу.


Редиса увели.

- А мне его жалко, - вздохнул Яник, - благородный человек.

Стас повернулся к журналисту:

- Ничего с ним не будет - c его талантами, кому-нибудь да понадобится. Тем более, что он никого и не убивал.

- Как? А почему тогда...

- Потому что мне нужен козёл отпущения. Не с Кровожадами же мне связываться. Бога ради, гражданин Смысл, - я взрослый человек и давно не верю в благородные мотивы. Млад Кровожад может считать что угодно - кто там чего ему должен. Важно, что думает сам Редис. А он с этим убийством потерял практически всё. Возможно, даже жизнь.

- Понимаю, - кивнул журналист, - вы тоже думаете, что убил Млад. Но почему согласился Драган?

- Потому что он умён и понимает, что в тюрьме ему сейчас безопасней. Покровитель мёртв, и теперь Млад его вряд ли оставит в покое. А так - я ему дал благородный мотив и практически спас жизнь. Но вы ошиблись в одном - я не думаю, что убил Млад.

- А кто же тогда?

- Вы. Да, вы, Яник Смысл, и не нужно на меня так удивлённо смотреть. Но если я арестую вас - то тут вступятся Кровожады, а я не хочу... впрочем, говорил уже.

- Но почему я? Мне зачем?! Мотив какой?

- Любовь, конечно. И обещание, что вы дали любимой. Старый Кровожад не разрешал вам быть с Йолой вместе, и вам это надоело. Я бы ещё добавил, что Йола - весьма богатая невеста.

- Допустим, это правда. Но как вы догадались?

- Вам короткую версию или длинную?

- Давайте длинную...

- Ну начнём с того, что я отбросил практически сразу Душегона, кадавра и нотариуса. Кадавры не способны на убийство, а Душегон и Вальд - это собачки Регента, которому такая смерть Кровожада - как серпом по... пальцам. К тому же они там ещё вещали что-то со своих мест... Что же касается вас, - то вы переиграли. Ну, во-первых, кто же так быстро соглашается на допрос под мнемообручем? Инструмент, не инструмент, а... У меня уже тогда закралось подозрение - вы хотели снять подозрение с себя. Как уголовный журналист вы прекрасно знаете регламент допроса и также прекрасно владеете обручем - поэтому чётко знали, что мне не показывать. Разыграть спектакль с тисканьем, чуть не сексом в темноте. Тем более, что никто в комнате не удивится звукам из вашего уголка.

Во-вторых, эта ваша любовь. Нет, я верю, что вы любите друг друга много лет. Всякие чудеса бывают. Но, извините меня, - вы уже давно не дети. И не говорите мне, что Йола Кровожад, весьма богатая и влиятельная красотка, замужем за нелюбимыми мужьями, не имела любовника. Полагаю, этот любовник - вы. Лучезар Кровожад вполне мог терпеть вас в качестве любовника, ибо ему все эти сантименты были чужды, а в браках дочери важны были исключительно деловые связи. Но дочь он свою любил, хоть как-то, и не особо хотел её огорчать. К тому же, известный любовник лучше неизвестного. А на записи мнемообруча ведёте себя как чуть ли не малолетки влюбленные. Тисканье в темноте - серьёзно? Вывод - вы с Йолой разыгрывали спектакль.

Ну и в - третьих, вы могли спокойно подготовиться к убийству. Наняли людей, чтобы они вовремя отключили свет. Вы сидели ближе всех к старику, и на шум с вашей стороны мало бы обратили внимание. Наверняка, Йола ещё что-нибудь изображала там, пока вы убивали её отца заколкой из прически, которую потом засунули обратно. А то, что потом у девушки причёска немного растрепалась - ну что ж, дело-то житейское. Ну что - я прав?

- Ладно, допустим. Но почему вы исключили Млада?

- Конечно, я мог бы допустить, что Млад Кровожад незаметно прокрался к вазам, достал спицу, потом также вернул обратно. Мог бы, хоть и с трудом. Но зачем? Он мог запросто свернуть старику шею. Это, кстати, и Редиса касается. Но главное не это. Младу Кроважаду было безразлично завещание. Он здесь присутствовал только для того, чтобы никто ничего не заподозрил.

- Но почему?! - ещё раз переспросил журналист.

Стас вздохнул:

- Вам же Млад отчётливо намекал на это. Какая война может начаться, если тебе не угрожает внешний враг?

Журналист задумался, наконец до него дошло:

- Япанский сокольничий! - прошептал поражённо.

- Вот именно, - кивнул Стас, - и думаю, что завтра в столице начнутся... скажем мягко, беспорядки. И кто бы ни победил - завещание уже не имеет никакого значения. Мануфактуры и капиталы достанутся победителю.

- Понятно, - кивнул Яник, - со мной понятно. Я выполню обещание, данное любимой женщине. А что будете делать вы?

- Работать, - просто ответил Стас, - работать. Я - солдат Диктатории. Ибо - жизнь за Арстоцки!