# Ёлка для Губернатора

Дмитрий Зотиков

За семь дней до Нового Года пресс-секретарь губернатора N-ской области Ивана Степановича Хрусталева предложил тому устроить благотворительную акцию для детей из неблагополучных семей и заодно поднять упавший во время волнений из-за возросших тарифов ЖКХ рейтинг.

Иван Степанович детей не очень любил, но выделил для детдомоцев сто тысяч бюджетных рублей и дал свое согласие прибыть на известном всей области Мерседесе цвета лунного затмения в Паниковский детдом, что находился в семидесяти трех километрах от областного центра для проведения новогодней ёлки.

В детдоме царил присущий всем бюджетным учреждениям перед приездом высокого начальства кавардак.Детей наряжали в добытые неизвестно откуда костюмы зайчиков и снежинок.На кухне стоял непривычный запах стерляди и черной икры. Под ёлкой вместо старого и знакомого многим поколениям воспитанников ободранного Деда Мороза расположился новенький Санта-Клаус.

На роль живого Деда Мороза был приглашен артист областного драмтеатра Степан Габриалян, имевший звание заслуженного и игравший до пенсии в филиале МХАТа исключительно Гамлета и Раскольникова.

- Здравствуйте, здравствуйте, детишки - произнес появившийся из-за кулис после троекратного ·Ёлочка, зажгись? явно слегка подвыпивший Дед Мороз и почему-то поклонился в пояс сидевшему в первом ряду губернатору. Тот благосклонно кивнул в ответ. Мол продолжайте, продолжайте. И Степан Габриалян внезапно вспомнил молодость.

- Быть иль не быть. Вот в чем вопрос, - с пафосом произнес в зал Дед Мороз и дернул себя за прикрепленную резинкой бороду. - Тварь ли я дрожащая или право имею?

Тут артист Габриалян осознал свое новое амплуа и стукнул посохом о пол, да так, что охрана губернатора вздрогнула и занервничала.

- В Новый Год вам навигатор, к нам приехал губернатор!

·Провинция, - подумал Иван Степанович. - Боже, какая провинция?. Хрусталев только недавно был назначен на область из Москвы и пока ничем особенным на новой должности не прославился, кроме того, что получил от народа клички Лысый Чибис и Гауляйтер.

Представление тем временем шло своим чередом. Зайчики и снежинки водили хоровод вокруг ёлочки, Снегурочка искала куда-то пропавшего Деда Мороза, а страшные Баба Яга и Кикимора, тоже заслуженные артистки драмтеатра, пытались украсть мешок с игрушками. А Иван Степанович почему-то вспомнил, как лично на днях гонялся по своему кабинету за главным редактором областной газеты ·Голос народа? с последним выпуском в руках. На первой странице которого была статья о положении дел в области с заголовком ·Наш Губернатор - гей?! И напрасно редактор кричал, что произошла всего-навсего опечатка. Что заголовок следует читать ·Наш Губернатор - гений? и что в следующем номере будет обязательно сделано опровержение.

·Голос народа? был немедленно закрыт, весь тираж уничтожен, а на редактора завели уголовное дело по статье о пропаганде секс-меньшинств в СМИ.

·Провинция, - снова подумал Иван Степанович и закрыл глаза. - Боже, какая провинция. Вот бы сейчас очутиться на Лазурном берегу. Только я и Кэтти. И никаких дурацких этих зайчиков, снежинок и отставных актеров?.

Но открыв глаза, он увидел только отплясывающего Барыню Деда Мороза, после которого на сцену вышли дети из православной спортивной школы.

·Я еще могу понять православных конькобежцев и гимнастов, - снова задумался губернатор. - Но вот православные боксеры - это явный нонсенс. Им же придется подставлять левую щеку после удара по правой. Или православные шахматисты. Как нам быть со всеми Дебютами, Эндшпилями и Цугцвангами? Надо будет поговорить со Владыкой на эту тему. Пусть уж лучше играют в городки?!

Тем временем на сцене продолжал зажигать Дед Мороз.

- Губернатор - молодец. Нашей области - ...

Тут артисту Габриаляну пришлось взять паузу. Он никак не мог придумать рифму на слово молодец. В его голову лезло только явно непотребное. Иван Степанович впервые заинтересовался происходящим на сцене. Ему стало интересно, как Дед Мороз выкрутится из создавшегося положения. И тот выкрутился, но не в рифму.

- Нашей области будет придано значительное ускорение в развитии экономики, культуры и спортивного досуга, - скороговоркой произнес Габриалян и вытер внезапно вспотевшую под шапкой лысину.

·Вот, подлец, сообразил таки, - улыбнулся про себя Иван Степанович, - А то был бы ему сейчас полный крындец?! Он снова закрыл глаза, чтобы не видеть эти ободранные, обильно закрытые новогодней мишурой стены и стал представлять себе ласковые воды Средиземного моря.

Его разбудил звонкий мальчишеский голос.

- Агния Барто. Володин портрет.

Губернатор почувствовал какой-то во всем этом подвох. Но вот какой, он понял не сразу. А мальчик на сцене тем временем читал:


·Фотография в журнале - У костра сидит отряд.

Вы Володю не узнали? Он уселся в первый ряд.

Бегуны стоят на фото С номерами на груди.

Впереди знакомый кто-то - Это Вова впереди.

Снят Володя на прополке, И на празднике, на елке,

И на лодке у реки, И у шахматной доски.

Снят он с летчиком-героем! Мы другой журнал откроем

Он стоит среди пловцов. Кто же он в конце концов?

Чем он занимается? Тем, что он снимается?!


Зал испуганно затих. Все уже понимали, что произошло что-то страшное. То, после чего увольняют руководство, прекращают финансирование и безусловно отменяют приготовленный фуршет с растегайчиками и черной икрой для начальства и абхазскими мандаринами для воспитанников.

Но Губернатор повел себя абсолютно неадекватно ожиданиям толпы. Он улыбнулся и начал хлопать в ладоши. И вслед за ним все начали хлопать, а мальчику, читавшему стихи Агнии Барто вручили подарок и отправили прочь со сцены.

Пронесло?! Каятся сразу или сделать вид, что ничего не произошло? Лицо пресс-секретаря было похоже на лицо Фантомаса из знаменитой французской комедии. Директриссу детдома трясло так, что можно было зафиксировать небольшие колебания старого здания.

Губернатор встал и пошел к выходу. Он любил ситуации, после которых можно было подвесить своих подчиненных на невидимой веревочке и потом легко ими управлять.

Возле большой, красиво украшенной искусственной ёлки Иван Степанович остановился. Его внимание привлекла одна игрушка, висевшая почти на самом верху. Губернатор потянулся и достал ее. Это был вырезанный из картона Щелкунчик. Иван Степанович улыбнулся, положил игрушку в карман и вышел на улицу. Возле крыльца стояли несколько воспитанников детского дома в костюмах зайчиков и снежинок, курили и молча смотрели, как глава области усаживается в свой Мерседес цвета лунного затмения.

·Провинция, ей богу провинция?, - опять подумал Иван Степанович и тронул водителя за плечо. - Петя, гони на аэродром.

Через час личный Боинг губернатора уносил его к теплым и ласковым водам Средиземного моря, к такой легкой и предсказуемой Кэтти и к ясной и понятной во всех своих проявлениях жизни.

В области сразу стали гадать: вернется после Нового Года Иван Степанович на прежнюю работу или им с Москвы пришлют нового губернатора. А актер Габриалян сидел в своей гримерке в костюме Деда Мороза, пил водку и читал вслух монолог Раскольникова. Он все еще надеялся вернутся на сцену МХАТа.