# Дорога к Хаосу (3,4)

Богдан Анатолиевич Дорошин

Прямое продолжение "Путем неизбежности". Главы 3 и 4. PS: Всех с Новым Годом) Надеюсь он выйдет не таким тяжелым, как предыдущий.

Глава XXI

3657 год от Великой Войны за Равновесие

Джамаль избегал смотреть на отца, который деловито осматривал один из трупов. Светловолосый парень, ровесник Джамаля, лежал на стылой земле, пустыми зрачками смотря в небо, на серые громады туч. Он был мертв, а с ним и его товарищи, что находились неподалеку. Ученик Зарокса уже сосчитал их. Семеро. Все покоятся на тех местах, на которых сидели при жизни, пока их не настигла смерть. В центре, над кострищем продолжал булькать казанок с кашей, да только сам огонь погас сразу же, как Зарокс завершил свое жуткое заклинание.

-- Этот подходит, -- наконец решил старик, и его пальцы перестали ощупывать лицо блондина.

-- Подходит для чего? - с легкой дрожью в голосе осведомился Джамаль.

-- Ты разве не догадываешься сам?

-- Я... я не уверен, что понимаю.

Джамалю было дурно, он непроизвольно прикрыл рот рукой. Еще десять минут назад все эти люди были живы, весело общались и не подозревали, что из-за кустов за ними наблюдают две пары глаз. Зарокс был непреклонен, когда заявил, что Джамаль должен присутствовать при расправе. Это веха его обучения, он не должен бояться чужой смерти. Да вот только юноша не мог совладать со страхом, крепко засевшему ему в душу, и не в последнюю очередь из-за того, что жуткий старик был совсем рядом.

Отец и сын находились в тридцати километрах от Кордовы, на северо-западном участке леса, где за последнее время участились нападения разбойников на проезжающих по тракту путников. Зима только-только завершилась, ее ледяные оковы таяли, но то тут, то там можно было еще видеть сугробы снега. И было холодно. Джамаль промочил сапоги и отчетливо шмыгал носом, но жаловаться даже не думал.

Зачем Зароксу настигать шайку разбойников, его сын долгое время понять не мог. Колдун не славился тягой к вселенской справедливости и, по сути, был много хуже этих молодых ребят, которых на тернистый путь выгнал голод, безнадега и высокие поборы. Но вскоре все стало на свои места. Зарокс не упускал возможности прочитать лекцию-другую своему ученику, а потому свои действия и мотивы объяснил:

-- Как ты знаешь, -- произнес он перед тем как совершить массовое убийство. - Мы, колдуны, как впрочем и другие сверхъестественные сущности, черпаем силы с Той Стороны. Без ее энергии ни одно заклинание не будет работать. Но порой магу требуется много больше мощи, чем может предоставить теперь уже скромненький поток энергии, -- Зарокс аккуратно раздвинул руками ветки кустарника, и его колючие глаза уставились на разбойничью шайку, которая даже дозоров по неопытности не выставила. - В таком случае некоторые колдуны прибегают к довольно непопулярным в нынешнее время методам. А именно: используют сосуды, которые сами по себе состоят из чистой энергии, и которых в этом мире великое множество. Каждое живое разумное существо обладает тем, о чем я говорю. Нужно лишь протянуть руки и отнять...

Зарокс говорил о душах. Глаза Джамаля расширились, он испытал благоговейный трепет. Старик рассуждал о том, что вслух не стал бы говорить и самый смелый. И пусть Очистительный Огонь давно угас, а инквизиторы больше не сжигали массово колдунов и ведьм, ситуацию это не сильно изменило. Остались в Дарсарде фанатики, готовые продолжать дело давно минувших лет. Услышь они о чем с такой легкостью рассуждал старик, то не преминули бы разделаться с ним. Ведь людей издавна пугала неизвестная сила волшебства, и для большинства дар был ничем иным, как происками темных сил. Тем более, если учесть какая слава закрепилась за колдунами.

Но Зарокса подобное не беспокоило. Он плевал на все запреты, в том числе - и установленные Цитаделью. Правда действовал он осторожно, не выставляя напоказ собственное безразличие к законам. Для своих ритуалов и опытов он никогда не брал случайных людей, а охотился за теми, кого не станут искать, и по ком не будут проливать слезы. Разбойники для этой цели вполне подходили.

Каким именно заклятием отец убил их, Джамаль затруднялся ответить. Его опыт не позволял сказать это наверняка, а расспрашивать что к чему старика не хотелось. Юноша осуждал действия отца, и боялся неосторожными словами пробудить в его душе неудержимый гнев. Произошедшее сильно впечатлило начинающего адепта магии. Не каждый день видишь как люди общаются, помешивают кашу в котелке, натирают маслом кожаные ремни и точат ножи, а потом их лица неожиданно замирают, вытягиваются и... всё, они уже мертвецы, словно кто-то из них высосал саму жизнь.

Когда тела, словно куклы, свалились на холодную землю, Зарокс покинул кусты, на ходу продолжая свою лекцию:

-- Собственно не все души подходят для ритуала жертвоприношения. Лишь немногие, чья аура в чем-то схожа с аурой сущности колдуна. В основном в этом виновато нынешнее удручающее состояние магии. Попросту не хватает энергии, чтобы вытащить силу из неподходящих, строптивых душ, да формулы ритуалов давно устарели. Их никто не обновляет, и приходиться пользоваться теми же заклятиями, которые были в ходу сотни лет назад. А тогда "открытых" Малых Врат в Дарсарде было много больше, и, соответственно, колдовалось проще. В этой куче сброда, -- презрительный жест в сторону мертвецов, -- я насчитал лишь двоих, кто подходит лично мне. Что же касается тебя... то просканируй мертвецов сам. Тем заклятием, что я тебе показывал.

Но как Джамаль ни старался, он не мог оценить полезность душ, о чем и сказал отцу. Тот без лишних слов отошел от покойного блондина, приблизился к сыну и залепил оплеуху, от которой у юноши затрещало в ушах. Он отшатнулся, потирая ушибленную щеку. Зарокс начал буйствовать.

-- По твоему мне приятно тратить на тебя время, щенок?! - орал он, брызжа дурно пахнущей слюной. - Если ты ни на что не способен, то ты лишь обуза! Бесполезный кусок мяса из крови и костей!

-- Я буду стараться, отец, -- тихо произнес Джамаль, боясь заглянуть родичу в глаза.

-- Надеюсь на это.

Вскоре Зарокс успокоился, и выглядел так, словно и не было никакой вспышки ярости. Он деловито подошел к казанку разбойников, и поднял крышку. Его ноздри втянули ароматный запах каши, после чего колдун осклабился.

-- Они были так любезны, что даже приготовили нам обед. Очень мило с их стороны. Голоден?

Джамаль отрицательно покачал головой.

-- Нет, отец, -- произнес он, мысленно кривясь от одной только мысли о похищении еды у мертвецов.

Но Зарокса это не беспокоило.

-- Садись, -- сказал он с угрозой, и по спине молодого адепта пробежали мурашки.

В казанке оказалось много еды, что было не удивительно, так как кашу варили на семерых человек. Зарокс черпаком навалил себе целую гору, используя в качестве миски шлем одного из убитых. Он не был брезгливым, и в случае чего съел бы и человеческий труп. Мясо есть мясо, а мораль давно перестала беспокоить прогнившую душу колдуна.

Глядя, как отец принюхивается к содержимому шлема, Джамаль внутренне содрогнулся. Но все же поискал глазами медную тарелку, поднял ее, и насыпал себе пищи, боясь вызвать новую вспышку гнева. В связке наставник-ученик существовало лишь одно мнение. Мнение Зарокса.

Старый колдун между тем открыл зев своей уродливой пасти, где на соплях висели желтые зубы, и отправил туда деревянную ложку с кашей. При этом он продолжал свою лекцию:

-- После того как жизнь покидает тело, души остаются в нем какое-то время. В среднем сутки, и за это время нужно успеть провести ритуал, ведь в противном случае душа уйдет на Ту Сторону, а оттуда ее уже не достать никакими способами, -- маг разжевывал сыну простые истины, а потом неожиданно воскликнул не по теме: -- А вкусно, Повелитель забери! Кто-то из этих падальщиков был хорошим кашеваром. Жаль только с сущностями дела обстоят похуже. Но две - это уже хоть что-то. Бывало забьешь целую семью, а подходящей по ауре души не найдется. Вот это по-настоящему обидно.

Джамаль сидел на пеньке, держа миску в руках. Она грела ему ладони. Со стороны высоких сосен доносились птичьи трели. Живность радовалась весне и тому, что снега тают.

-- Разве нельзя знать подходит ли душа до того, как убить человека? - тихо спросил Джамаль, глядя, как в его миске дышит паром гречневая каша с мелко порезанной морковью и луком.

-- Только угадать можно, -- старик скривился, словно этот факт действительно его расстраивал. - Зреть в сам корень, изучая сущности, могут лишь очень немногие существа. Те же Ловцы, да вот охотой за смертными они не занимаются, как ты сам знаешь. Наоборот - защищают людей от всех угроз, исходящих от Хаоса. Когда-нибудь, -- Зарокс заухмылялся, отчего язвы у его рта натянулись, -- ты и сам все поймешь. Путь проб и ошибок неизбежен.

"Возможно, -- мысленно согласился юный адепт магии. - Но стоит ли оно того? Скольким людям придется погибнуть ради... чего? Силы? Власти? Могущества?".

-- А что происходит дальше, отец?

-- После жертвенного ритуала энергия души достается магу.

-- Навсегда? - быстро спросил Джамаль, вдохновленный мыслью получить неограниченную мощь.

Зарокс тут же разрушил его надежды.

-- Нет. Поработить душу... непросто. Чаще получается лишь выжать ее почти досуха, завладев энергией. Но эта сила по мере ее использования, тает.

-- Как резервуар с водой, -- понял Джамаль. - Пока он полон, все хорошо, но вода рано или поздно закончиться.

-- Да. Если ее не залить по новой. Замкнутый цикл, -- старик, утолив свой голод, отбросил шлем в сторону, прямиком в сторону владельца; остатки каши густой массой вылились на промозглую землю.

-- А полностью завладеть душой можно?

-- Лишь в некоторых случаях, но об этом тебе знать еще рано. Почему не ешь? - колдун нахмурился. - Учти, я не буду делать остановок, лишь бы ты набил брюхо в каком-то трактире. Так что либо ешь сейчас то что есть, либо будешь потом слюной давиться.

Джамаль нехотя, но кивнул. Он закрыл глаза, чтобы не видеть трупы, и отправил ложку себе в рот.


На самом ритуале Джамаль не присутствовал - Зарокс запретил. Это было неожиданно, ведь на памяти юноши отец никогда не заботился ни о его безопасности, ни о сохранности хрупкого внутреннего мира подростка. Джамаль мог вспомнить множество историй, когда ему что-то угрожало или он впадал в шоковое состояние, и всегда старику было плевать. Однажды разгневавшийся колдун тростью, без всякой магии, забил во дворе их дома слугу, посмевшего ему перечить. Он избивал его долго, пока лицо и голова не превратились в однородную красную массу, а потом строго-настрого запретил трогать убитого. Так он и валялся около двух недель во внутреннем дворе, истощая трупные запахи и напоминая всем, что с хозяином шутки плохи. Квинсий даже падал несколько раз в обморок. Похоронить же незадачливого слугу так и не решились, пока сам Зарокс не соизволил его сжечь, мысленно вызвав пламя.

Нет, причина почему старый колдун не захотел видеть сына на ритуале, крылась в другом. Сначала Джамалю даже показалось, что старик не желает, чтобы во время главного действа часть силы утекла к другому магу, то есть к нему, но позже вспомнил главу из учебника по основам волшебства, что хранился в лаборатории отца. Там было сказано, что следует очень аккуратно проводить жертвенные ритуалы, и если колдун еще не заключил сделку с Той Стороной, от таковых следует и вовсе воздержаться. В противном случае неподготовленный маг может "выпить" собственную душу.

Да, возможно дело было как раз в этом. В любом случае, Джамаль был уже рад, что хоть на время, но удалось отделаться от старика. Он покинул место стоянки и прочавкал по талому снегу около пятидесяти метров, спускаясь в небольшой овражек, где почти не чувствовался ветер. Там он сел на поваленное дерево, и, растирая руки, стал ждать.

С момента, когда Зарокс забрал его кровь, прошло четыре месяца. После инцидента в лаборатории, он долгое время не тревожил своего ученика, словно вообще позабыл о нем. И это Джамаля устраивало. Вместе с Квинсием он сумел беспрепятственно посетить грандиозный праздник Семи Звезд, правда без казусов не обошлось...

Близнец Джамаля страдал от удивительной прямолинейности, и говорил то, что думал. Так, познакомившись с одной девицей, Квинсий поведал ей, где именно он живет. Та трижды уточнила, и с каждым разом ее глаза округлялись все больше. Если бы не вмешался Джамаль, веселью пришел бы конец. Но юноша имел подвешенный язык и умел врать, что сослужило свою службу. Он сообщил, что они с братом - сыновья кухарки, и в "проклятом доме" бывают не так уж и часто. Но бывают, и могут рассказать много интересных, но таинственных и страшных историй. А в канун праздника Семи Звезд нет ничего более притягательного, чем что-то неясное и пугающее, поэтому побасенки Джамаля вызвали у противоположного пола живейший интерес. Но, несмотря на это, Квинсий оставался угрюмым.

-- Чего это ты? - спросил его Джамаль, когда они возвращались по одной из заснеженных улиц домой, в грозный каменный особняк. Атмосфера праздника чувствовалась даже здесь, в непосредственной близости от "проклятого дома". Улица была украшена пестрыми гирляндами, яркими стеклянными шарами, висящими на подоконниках вторых этажей, а издали слышалось пение и веселый смех. Народ веселился, а летящий волшебными белыми точками снег, лишь раззадоривал людей.

-- Обидно, что люди обращают внимание не на нас самих, а на ту тень, что отбрасывает отец. Если кто-то слышит имя "Зарокс", они пугаются, но стоит нам соврать, что не имеем к нему отношения, и мы - славные ребята.

По всей видимости Квинсия это действительно задевало. Он хотел жить своей собственной, а не фальшивой жизнью. Джамаль его не понимал, его устраивало все как есть.

-- Подумаешь, великое дело, -- буркнул он, грея руки в рукавах куртки. - Зато славно повеселились. Или нет?

Квинсий промолчал, а вскоре они подошли к дому, который на всю округу был единственным, где на дверях не висели праздничные атрибуты, а в гостиной не тлело семь свечей, символизируя ежегодное событие. Дом Зарокса выглядел так, словно там проходил траур, затянувшийся уже не на один десяток лет. Особняк был угрюм и сер, под стать своей репутации. Джамалю тогда подумалось, что для полноты картины не мешало бы измазать стены сажей, ибо черный цвет был много ближе той атмосфере, что царила внутри.

А когда зима прошла, уступая место оттепели, Зарокс напомнил о себе. Он вызвал сына в башню, где как всегда горели красные алхимические свечи, и заявил, что они отправляются в Ваймар. Почему туда? Так сказало поисковое заклятие, а спорить с ним не стал бы и самонадеянный глупец. Та Сторона не ошибается, если сделать все правильно.

"Значит, -- подумалось Джамалю с тоской, -- наша мама сейчас там".

Но прежде чем отправиться в далекий морской город, который к Союзным Империям не имел никакого отношения, Зарокс решил поохотиться на разбойников, и его совершенно не интересовала награда. По крайней мере та, которую обещали власти Кордовы за ликвидацию преступников. Колдуну требовалась лишь сила, которую он мог выудить из чужих душ. Сам он скупо объяснил, что в Ваймаре их могут поджидать разные неприятные сюрпризы, и глупо идти не подготовленным.

Несмотря на то, что Джамаль сидел вдалеке и не видел место ритуала, его открытое для Той Стороны сознание чувствовало все, что происходило в лесной чаще за его спиной. Магические потоки смыкались, бушевали, пытаясь выйти из-под контроля. Джамаль выставил ментальные барьеры, и ему происходящее не сильно докучало, чего нельзя было сказать про живность, находящуюся поблизости: крики птиц стали резкими и протяжными, словно их заживо варили в кипятке, недалеко от юноши даже упал скворец, забив крыльями в попытке взлететь снова.

Ветер неестественного происхождения, сильный и холодный, залетел даже в овраг, и Джамаль сжал ладонями плечи, пережидая ненастье. Его тело мелко дрожало, а мозг не переставал удивляться невероятной силе, которую дарит Та Сторона. Силе, способной будоражить окружающий мир.

Спустя какое-то время все стихло. И ветер, и магическое возмущение, разлившееся по лесу и невидимое для невооруженного взгляда. Джамаль сделал вывод, что ритуал завершен, и встал на ноги. Потом начал трудный подъем наверх, упираясь ногами в скользкую от тающего снега землю, и хватаясь руками за торчащие корни, тем самым помогая себе.

Стоянка не видоизменилась за эти полчаса. Тренога над кострищем, перевернутый казанок, трупы разбойников и фигура отца посередине всего этого. Но отца ли? Человек стоял спиной к Джамалю, и на нем была одежда Зарокса, мешком обвисающая на жилистом молодом теле. Седые волосы обрели глубину цвета каштана, а горбатая спина больше таковой не являлась, выпрямившись. Осанка была ровной, словно у офицера имперских войск.

У Джамаля отпала челюсть. Человек в одежде Зарокса развернулся. Сейчас он был очень похож на Квинсия, а значит и на Джамаля тоже. Сходство было столь поразительным, что юному адепту магии показалось, что сознание шутит с ним шутки, и сейчас он видит самого себя. Если бы не старая, не по размеру одежда и не колючий взгляд, Джамаль бы поверил, что сошел с ума.

Но когда человек заговорил, сомнений не осталось. Это был именно Зарокс.

-- Едва хватило энергии для преобразования, -- проворчал теперь уже молодой колдун. - Все же души оказались не самыми... качественными. Ну да ладно. Ты брал с собой сменную одежду, сын?

Джамаль ошарашено кивнул, все еще в оба разглядывая преобразившегося родственника. Чудеса да и только.

-- Отец? - спросил он на всякий случай.

-- Одежду, -- властно повторил маг, а в его голосе прорезалось раздражение.

Джамаль тут же бросился к своей сумке, в которой он держал все необходимое для дальнего путешествия. В том числе и запасной наряд. Зарокс тем временем скидывал с молодого тела свои старые лохмотья, которые он кидал в черное от углей кострище. Один щелчок пальцев решил проблему отсутствия огня, и пламя заполыхало вновь, пожирая материю. Старый (молодой?) колдун был слишком подозрительным, чтобы оставлять потенциальным врагам хоть что-то из своего гардероба. Любой волос на одежде мог привести к нему.

-- Отец... ты снова молодой, -- Джамаль предпринял новую попытку заговорить, с благоговейным трепетом глядя на фигуру Зарокса, которому сейчас и тридцать дать было сложно. - Та Сторона способна и на такое?

Колдун начал копаться в сумке, переданной Джамалем, выбирая обновки. Он их критично рассматривал, после чего неизменно морщился и скрипел зубами. Вещи сына казались ему слишком молодежными, несерьезными. По натуре Зарокс был консерватором и не любил новинок моды. Была б его воля, он всю жизнь проходил бы в черной мантии, не снимая ее, да вот в сумке ее не оказалось.

-- Вернуть молодость могут лишь самые сильные, -- произнес он, разглядывая и так и эдак пеструю вязаную кофту. - Это высшее волшебство, седьмой луч. А значит - оно запрещено Цитаделью.

Джамаль знал, что магическое мастерство делиться на семь ступеней. Их еще называли линиями или лучами, которые неизменно складывались в пентаграммы, часто рисуемые на гримуарах. Первые две линии являлись базисом, простейшей волшбой, которой мог при сильном желании овладеть чуть ли не каждый тридцатый. Дальше шло мастерство более высокого пошиба. Маг, достигший пятого луча, мог считаться мастером своего дела. Те же, кто обуздывали шестой и седьмой, причислялись к великим.

Впрочем, после Очистительного Огня, высшая магия была запрещена под страхом смерти. А все потому, что требовала слишком много энергии, которую из прилегающего пространства было уже не достать. Только с помощью чужих душ, либо в непосредственной близости от Малых Врат. И то и другое считалось страшными преступлениями, хотя находились и такие, кто плевал на все запреты. Зарокс был замечательным примером этому.

-- Ловцы, эти чистоплюи, за всем строго следят, -- произнес помолодевший колдун. - Поэтому приходиться быть втройне осторожным. Во всем Дарсарде наберется от силы три дюжины магов, способных творить заклятия на уровне седьмого луча. А ведь до Очистительного Огня нас исчисляли сотнями...

Джамаль неотрывно смотрел на молодое лицо отца. Без струпьев, язв и морщин. Старик словно переродился, стал другим человеком, обретя новое тело. И это восхищало и пугало одновременно. Вот значит на что способна магия! Если уметь правильно использовать силу Той Стороны, то даже смерть уже не кажется страшной. Овладев высшими заклятиями можно жить целые столетия. Да что там, можно жить вечно! И оставаться всегда молодым. Не это ли заставляет колдунов убивать и выворачивать наизнанку чужие души? Чем-то ведь нужно платить за силу...

Губы Джамаля расползлись в предвкушающей улыбке. Он сумеет достичь седьмого луча, и достигнет вечной молодости. Пройдет полстолетия, а он будет выглядеть так же как и сейчас, юно и свежо. Главное - дождаться своего часа, а после завладеть гримуаром отца, на обложке которого красовалась семиконечная звезда.

-- Чего лыбишься, щенок? - Зарокс посмотрел на ученика без одобрения. - Думаешь раз я смог сбросить оковы старости, то все будет легко? Что мы явимся в Ваймар и заберем твою мамашу за раз плюнуть? Как бы не так! Луиза сейчас находиться под защитой моего давнего друга, а ныне - злейшего врага.

-- Кто он, отец?

-- Ларго Агори, -- колдун выплюнул это имя с жгучей ненавистью. - И он тоже магистр седьмого луча.


Когда Зарокс сказал, что они воспользуются порталом, Джамаль воодушевился. Он еще никогда не путешествовал сквозь пространственные дыры, но много о них читал. Ему казалось, что после овладения этой магией, жизнь колдуна меняется навсегда. Потому что больше не нужно ходить пешком, и он может посетить те места, куда даже летающим кораблем добраться невозможно.

Но все это оказалось лишь мечтами и детскими сказками. Реальность выглядела куда прозаичнее. Нет, перемещение состоялось и ощущения от "переноса" Джамаль запомнил надолго, но возможности телепортации оказались очень ограниченными. Но обо всем по порядку.

Зарокс, одетый в одежду Джамаля, а от этого ставший еще больше похожим на него, поманил к себе сына и больно вцепился ему в предплечье. Его грубые неровные ногти исчезли во время преображения, но цепкость хватки никуда не делась.

-- Не дергайся, -- предупредил он.

Его губы зашевелились, читая формулу, и через минуту перед отцом и сыном запузырился зев портала, словно поверхность кипящего зеркала. Джамаль заворожено смотрел на это чудо, и ожидание неизвестного полностью вытиснило страх.

Шагать в сферу портала не пришлось, она сама наплыла на них, поглотив словно кит мелкую рыбешку. Мириады красок пронеслись перед глазами юноши, он словно оказался в центре мироздания, или возможно каким-то чудом заглянул на Ту Сторону.

А потом все закончилось. Так же быстро как и началось. Зарокс продолжал сжимать руку сына пониже локтя, и они оба стояли в тех же позах, что и до перемещения. Сменились лишь декорации. Лесная чаща плавно преобразовалась в шумный порт, где слышались свистки, ругань, чьи-то команды и крики чаек в небе.

Джамаль с широко раскрытыми глазами отошел от отца. Он стал свидетелем чуда! Не прочитал про него, не услышал от кого-то, а сам увидел! Вот Квинсий-то удивится. Впрочем, Джамаль тут же помрачнел, вспомнив, что ему запрещено обсуждать с братом что либо касающееся Той Стороны и его обучения магии.

-- Это Ваймар? - мечтательно спросил Джамаль. Он видел море и бесконечный горизонт, мачты кораблей и длинную линию пирса. - Да?

Сейчас Джамаль как никогда был похож на ребенка. Радостного, даже счастливого. Он чувствовал себя окрыленным, и даже на время позабыл, кто его спутник и за что они с Квинсием его ненавидят.

-- Это не Ваймар, -- скучно сообщил Зарокс. - Мы все еще в Союзных Империях.

-- Как так? Почему?

Зарокс ответил не сразу. Он огляделся, втянул носом морской воздух, присел несколько раз, разминая новые ноги, и лишь потом вспомнил, что ему задавали вопрос.

-- В Ваймар мы поплывем на корабле. Путешествие займет около трех недель.

-- Но...

-- Не перебивай! - окрысился Зарокс, и поднял было руку для удара, но передумал: вокруг было слишком много народу, не стоило привлекать внимание. - Пространственная магия - самая сложная. Не столько потому, что формулы заковыристые, сколько из-за того, что жрет она только одну энергию. Энергию тела - саму жизнь, если угодно.

-- Я не понимаю, отец.

Зарокс закатил глаза и скрипнул зубами, но все же разжевал:

-- Чтобы переместиться из точки "А" в точку "Б" необходимо открыть портал, но для этого действа не подходит энергия Той Стороны. Согласно законам волшебства, поглощается внутреннее время человека, причем довольно непропорционально. Маг, конечно, за секунду может преодолеть расстояние, на покрытие которого ушла бы неделя, но от его жизненного счетчика отсчитывает целый месяц. И чем дальше - тем хуже. За все нужно платить. Поэтому в Дарсарде столь мало путешественников сквозь пространство.

-- Но разве для тебя старение не ерунда? - совершенно искренне изумился Джамаль. -- Ты же можешь возвращать свою молодость...

Зарокс приблизился к сыну, и не смотря на прохожих, вцепился ему в горло железной хваткой. Глаза Джамаля полезли на лоб, он стал задыхаться, а его руки судорожно вцепились в пальцы отца, пытаясь разжать их. Тщетно.

Зарокс же медленно наклонился к уху юного мага, и недобро прошептал:

-- Что я тебе говорил про осторожность? Не ляпай языком о тех вещах, за которые мы оба можем пострадать. Или ты хочешь побеседовать с Ловцами?

Потом колдун резко отпустил своего сына, и тот закашлялся. На его шее остались красные следы от пальцев, и сомнений не возникало, что вскоре они превратятся в синяки. Джамаль растер ушибленное место и затравлено взглянул на родича.

-- В "Теории пространственных дыр" Карла Свистера, -- начал Зарокс как ни в чем не бывало, - обо всем написано. Я же велел тебе читать фолианты великих метров, гаденыш. Или не велел?

-- Велел, отец, -- тут же согласился Джамаль, испытывая лютую ненависть к своему родственнику.

-- В этом научном труде есть ответы на все твои вопросы. А что касается моего умения, хм, молодеть, то я не собираюсь тратить силы, лишь бы свести путешествие к минимуму. Усек?

На этом разговор был исчерпан.


***


Пальцы Ларго нежно прошлись по золотым монетам. Скатти, стоявшая за спиной босса, поморщилась. По ее мнению такое фанатичное отношение к деньгам было как минимум нездоровым. Девушка не удивилась бы, застукай она Ларго занимающегося сексом со своим сундуком. Может быть, он так и поступит когда-нибудь. Изобретательности в нем хватает.

-- Девять тысяч! - возбужденно прогудел он, не в силах оторвать глаз от сверкающих бляшек. - Девять тысяч золотых вайров! Ты можешь представить сколько это, а?

Скатти могла. Но ее больше тревожил вес этого состояния. Ларго был слишком тщеславным и высокомерным, чтобы таскать свои сокровища самостоятельно. Эта важная роль отводилась его помощникам, среди которых числилась и она, Скатти.

Несмотря на свои богатства, Ларго Агори выглядел неброско. По натуре он был жмотом каких поискать, и никогда не тратился на дорогие побрякушки. Несменной частью его гардероба являлся черный плащ, который не имел замены и носился своим владельцем с тех пор, как Скатти повстречалась с магом. То ли этот кусок не шибко красивой материи сильно нравился Ларго, то ли с ним его связывали какие-то теплые воспоминания. В любом случае расставаться с плащом колдун не желал.

Неожиданно Агори захохотал. Маниакально и нелепо. Кому предназначался его смех, Скатти не поняла, в помещении кроме них никто не находился. По спине пробежали мурашки. Девушке было не по себе от полумрака складской комнаты, от отсутствия любых звуков кроме этого смеха. В сундуке маячило золото, сложенное аккуратными столбиками и зафиксированное деревянными зажимами. Может ли оно принести счастье, Скатти не знала, но вот радости оно приносило Ларго изрядно.

Выждав нужную паузу, девушка заговорила, стараясь не бросать лишний раз взгляды на сундук. Агори вполне был способен понять ее неправильно, и мог устроить сцену ревности.

-- Что вы намерены делать с черным магом Зароксом, грандмастером магии разрушения? Вчера вечером он прибыл в Ваймар, и, судя по наведенным мною справкам - он ищет вас.

-- Ну и что же? -- отсмеявшись, голос Ларго принял обычные высокомерные нотки. - Как приехал, так и уедет.

-- А вы не думаете, что он явился... как бы помягче выразиться... чтобы причинить вам вред? Как можно быть таким беспечным, ведь вы давно уже не друзья?..

Ларго скривился, словно ему под нос ткнули лошадиную лепешку. Он знал, к чему клонит эта девчонка, и устал повторять, что прошла уже целая вечность с тех пор как его заботили подобные мелочи. Слишком многое потеряло смысл, особенно - старые счеты. Теперь все изменилось. Из прошлого в настоящее перешли разве что черный плащ в заплатках и маниакальная любовь его хозяина к деньгам.

Агори резко захлопнул крышку сундука, и до слуха Скатти донеслось, как щелкнул замок. Этот звук отчетливо разнесся по пустому помещению, словно хруст поломанной кости. Потом маг выпрямился и развернулся к своей помощнице. Ростом Ларго был выше девушки на добрую голову. На его жестком лице появилась совсем не ласковая улыбка. По-другому он просто не умел. Скатти всегда пробивало в дрожь, когда босс улыбался. Особенно если его оскал предназначался ей.

-- Все будет нормально, Делэль. Ты ведь мне веришь?

Девушка поспешно, и в чем-то пугливо закивала, из-за чего улыбка Ларго стала еще шире. Не разворачиваясь, он вытянул руку по направлению к сундуку и беззвучно зашевелил губами. Воздух в комнате стал тяжелым, перед глазами Скатти заплясали черные точки, как всегда бывало, когда она не успевала отойти от колдующего Агори. Девушка не могла понять, почему ее тело реагирует столь сумбурно. Возможно виновата кровь двух рас, что текла в ее жилах?

Когда голова перестала кружиться, Скатти вновь увидела перед собой магистра Ларго, все так же державшего руку в направлении сундука. Вот только самого сундука на прежнем месте уже не было! Что с ним стало - девушка затруднялась сказать, а Агори, само собой, ее просвещением не занимался.

-- Пошли, -- буркнул он, и направился к выходу. - Раз ко мне прибыл старый друг, значит его надо встретить. Незачем ему бесцельно шляться по городу. В Ваймаре такие цены, что беднягу оберут как липку, а Зарокс... он всегда был небогатым.

-- Как скажете.

И Скатти поспешила за ним.


***


Джамаль нервничал, то и дело поглядывая на громил, которых в комнате было преизрядное количество. Все при оружии и с такими физиономиями, что не оставалось сомнений - малейшая дурость заставит их пойти в атаку. За это им и платили, ибо удел быков, вышибать из врагов Ларго Агори дурь, и думать им по большому счету незачем. Босс щелкнет пальцами, они сделают. И никак иначе.

Но пока что вышибалы ждали, сохраняя на лицах грубую невозмутимость, ибо их начальство еще не появилось. Ждать, соответственно приходилось и Зароксу с Джамалем. Первый не выказывал никакого беспокойства, и это вселяло надежду. Все же отец был могучим колдуном, и в любой момент мог очистить большую приемную от полудюжины вооруженных людей. Да вот только... Ларго Агори тоже считался сильным колдуном, и определенно вмешался бы, прими дело дурной оборот. А дуэль двух магов подобного уровня закончилась бы плачевно в первую очередь для окружающих.

По прибытию в Ваймар, Зарокс не стал терять время попусту. Он тут же направился в гильдию магов, где у него находились старые знакомые. Не друзья, нет. Подобных у колдуна не могло быть по определению. Если в своей жизни он кого-то и любил, так исключительно себя, и возможно, силу Той Стороны. Джамаль не рисковал надоедать отцу с расспросами, но за долгое время плавания узнал все, что хотел. Малыми дозами, по чуть-чуть, но теперь он был осведомлен почти обо всем, и даже - о мотивах отца.

Поисковое заклятие показало, что их с Квинсием мама находиться где-то в пределах Ваймара, и Зарокс тут же начал разнюхивать. Ему нужна была Луиза, а если точнее, та сила, которой она обладала с рождения. Женщина являлась Зрящей, а Джамаль читал несколько легенд про этих удивительных прорицателей. По слухам они могли видеть будущее, но... не точно. Перед Зрящими открывались бесчисленные картины, сотни и тысячи вариантов того, что может случиться, и лишь самые умелые могли расплетать этот клубок, и получать хоть и туманную, но все же картину грядущего.

Когда мать сбежала с Кордовы, у Джамаля еще не проснулся дар, и он никогда не общался с Луизой на околомагические темы. Он думал, что она обычная женщина, которую волей судьбы занесло в объятия жуткого монстра, имя которому Зарокс. Он не знал, что эти двое познакомились давным-давно, привлеченные возможностями, которые открывались перед каждым из них благодаря силе другого. Зарокс был рад получить возможность смотреть в будущее, а Луиза желала защиты. Да вот в последнем она просчиталась. Оградив ее от опасностей внешнего мира, Зарокс не смог исключить угрозу, что исходила от него самого. Он был клубком ненависти, и человеческое счастье было ему чуждо.

Несмотря на то, что Джамаль обвинял свою мать в том, что она бросила их с братом и сестру, которой впоследствии не стало, юноша все же желал ее увидеть. Хотел поговорить, спросить почему она так поступила, и что думает делать дальше. Возможно если бы она не ушла, то Элеонора была бы жива. Зарокс не добрался бы до нее в пустом гневе, и не стал проводить неудачные опыты в попытке пробудить в девочке дар прорицания. Колдуну требовалась новая Зрящая, и будь мать рядом, у отца не было бы надобности трогать Эл.

На следующий день после прибытия, в трактир, где остановились Зарокс с учеником, прибыл гонец, вежливо передавший приглашение от Ларго. От такой наглости помолодевший колдун разбушевался, и чуть было не убил посланника. Зарокс сам хотел явиться к Агори, хотел обвинить старого товарища в том, что он похитил его собственность, наложил свои грязные лапы на Зрящую. Джамалю казалось, что впереди ожидаются нешуточные страсти.

Но приглашение отец все же принял, и незамедлительно отправился на переговоры, в административное здание, находящееся при Большой Арене. Там их встретили, и без особого почата сопроводили в большую приемную, богато и даже роскошно обставленную: удобные кресла у стен, на полах импортные ковры, в которых ноги утопают по полщиколотки, стены увешаны масляными картинами, изображавшими натюрморты и пейзажи, а по всему периметру - охранники, о которых уже говорилось ранее.

Первым делом Джамаль заметил именно вооруженных короткими мечами людей. Ему даже показалось, что их с отцом заманили в плохо замаскированную ловушку, которую увидел бы и дурак. Ну кто, скажите на милость, идет на переговоры с бывшим другом, а ныне - заклятым врагом да в его логово? Но Зарокса это похоже совсем не волновало, а выслушивать опасения "жалкого ученика" он не собирался.

Наконец двое охранников отворили двустворчатые двери, и в комнату не то что вошел, а вплыл человек, который на могучего мага ну никак не тянул. Длинный нос, узкие губы, тонкий подбородок, впалые глазницы, из которых за окружающими следили два источающих высокомерие зеленых глаза. Волосы, перчатки и плащ были черными, все остальное, включая штаны, камзол и туфли с зауженным носком - коричневое.

-- Э-ге-гей! - воскликнул Агори слишком радостно, чтобы это были его настоящие чувства. - Кто к нам пожаловал? Зарокс с сынишкой. Я вас ждал. Добро пожаловать, -- он развел руки в стороны и крутанулся на триста шестьдесят градусов, -- на Нижнюю Арену! Правда, -- тут же поправился маг, -- она, как следует из названия, находиться немного ниже, под землей. Но то такое. Формальные мелочи.

Ларго Агори подлетел к Джамалю и сердечно затряс ему руку, словно он был знаком давным-давно не с Зароксом, а с его сыном. От этого юноша смутился и виновато поглядел на отца. Ему показалось, что возможно Агори просто перепутал, ведь сейчас гости из Кордовы были очень схожи между собой.

Юный адепт поспешил исправить эту оплошность:

-- Эм, сэр, я не...

-- Не Зарокс? - Агори расплылся в широкой улыбке. - Я знаю, пацан. Просто с этим человеком, -- кивок в сторону помолодевшего колдуна, -- я не здороваюсь за руку после одной неприятной истории. Уж очень любит твой папашка ковыряться пальцами во всяких мерзких местах, и совершенно не знает что такое "помыть руки"!

На лицах некоторых мордоворотов появились грубые ухмылки, которые они даже не пытались скрыть, но это не понравилось самому Агори. Он резко развернулся, а его зеленые глаза сощурились.

-- Пошли вон, -- приказал он тихо, готовый убить. - Все, кроме Скатти и моих гостей.

Громилы неловко зашевелились, но выполнили приказ незамедлительно, покидая приемную. Для Джамаля это было приятным сюрпризом. Придуривающийся и излучающий напускное радушие Ларго не казался ему опасным, хоть, несомненно, являлся таковым. Возможно он таил в себе даже большую угрозу чем Зарокс, кто знает?

Лишь когда большинство народу покинуло комнату, и Джамаль вздохнул спокойнее, он обратил внимание на девушку, стоящую подле Агори. Подстриженная "под мальчика" с длинной челкой и ровной линией волос на затылке она была... невероятно красивой. Джамаль не встречал еще никогда таких блистательных женщин, возможно в силу опыта, а возможно...

-- Эльфийка? - выпалил он не подумав, увидев что из блестящий шелковистых волос выглядывают острые ушки.

Ларго иронично заухмылялся. Перевел взгляд на Скатти, потом на Джамаля, потом снова на Скатти и наоборот. Затем его губы растянулись еще шире. Медленно выговаривая слова, он сообщил:

-- Полуэльфийка. Красивая, правда?

Горящие глаза Джамаля говорили красноречивей тех слов, которые он мог бы произнести. Он словно увидел богиню, спустившуюся с небес, так прекрасна была девушка стоящая напротив него. И дело даже не в формах и строении тела, просто... эта женщина излучала какую-то умиротворяющую энергию. Ее так и хотелось обнять, зарыться лицом в ее волосы, почувствовать биение сердца...

Впрочем, Ларго быстро нарушил идиллию. Видя, что у сынка Зарокса чуть ли челюсть до пола отвисла, он небрежно бросил:

-- Пятьсот вайров и она твоя на три часа.

Джамаль вздрогнул, моргнул, а после и вовсе потупился. Лишь украдкой бросил взгляд на прекрасную девушку, а потом сразу же вперился зрачками в ковер под своими ногами. Его щеки горели.

-- Босс! - гневно воскликнула Скатти, и легонько притопнула ножкой, давая понять, что маг заигрывается.

-- Что? - Ларго нахмурился. - Я бы с тобой поделился выручкой!

Скатти надула губы, и хотела отвесить какую-то колкость, но по комнате разлился холодный голос. Неожиданно для всех заговорил Зарокс.

-- Не переживай, пупсик. У него нет таких денег. Да и не стоишь ты их. Даже одного вайра не стоишь.

-- Как не стоит? - взъерепенился Ларго. - Обоснуй.

-- Дешевле будет снарядить экспедицию на Линну, и похитить оттуда чистокровных эльфиек, -- Зарокс осклабился.

-- Мда, -- Агори пожевал нижнюю губу, признавая чужие аргументы. - Что да, то да. И раз так, то готов скинуть цену до пятидесяти золотых, а так же увеличить время аренды. До суток.

-- Нет.

-- Босс! Как вы можете?!

Агори игнорировал пришедшую в возмущение полуэльфийку, которая с каждым словом злилась все больше. В гневе она тоже была прекрасна. Ее щечки наливались румянцем, лобик морщился, глаза приятно щурились. Джамаль любовался ею пока это не стало заметно всем.

-- Ты только глянь, -- к нему подскочил Агори и изобразил понимающую рожу. - Да он в нее уже влюблен! Пожалей пацана, Зарки. Одолжи пятьдесят монет. Парень, ты ведь готов заплатить такую сумму? А? А?!

Ларго Агори погрузился в фанатичное безумие. Единственной его страстью были деньги. Причем не те удовольствия, которые за них можно было приобрести, а сам их вид, и понимание того, что они всегда под рукой. Блестящие золотые, серебряные и даже медные монеты будоражили сознание Агори, и он всякий раз ощущал чувство близкое к эйфории, когда заходил в свою обширную сокровищницу. И конечно, он не упускал возможностей приумножить свое богатство. Даже дмайр был для Ларго весомой причиной, чтобы вступить в спор. Джамаль не знал, действительно ли маг готов "сдать в аренду" свою подчиненную, но выглядело все именно так.

Но Зарокс пресек этот балаган. Он не отличался завидным терпением.

-- Довольно! - проревел он, теряя контроль. - Еще одно слово об этой шлюхе, и я убью ее!

-- Тогда я убью твоего сынка, -- парировал Ларго спокойно, и на кончиках его пальцев зажглись нехорошие огоньки. Джамаль сглотнул.

Зарокс выступил вперед, сжимая и разжимая кулаки. На мгновение стало похоже, что он сейчас пустит в ход смертоносную магию, но обошлось. Тогда Ларго Агори опустил свою перчатку и уже без напускного дурачества, серьезно поинтересовался:

-- Зачем приперся в Ваймар?

-- Мне нужна Луиза.

-- Это та, что носила титул твоей женушки? С чего взял, что она где-то здесь?

Зарокс скрипнул зубами, в нем словно в горячей печи клокотал огонь ненависти ко всему живому. Он хотел вцепиться в Агори зубами, рвать его на части, но понимал, что такими действиями ничего не добьется. Он был на недружественной территории, и принял решение добиться поставленных целей без применения силы. По крайней мере пока его не вынудят к этому.

-- Не придуривайся, -- прошипел Зарокс словно змея, укрывшаяся в расщелине между камнями. - Я отыскал ее с помощью поискового заклятия. Ее сущность где-то здесь, в этом городе, а ты - единственный колдун Ваймара, способный творить магию на седьмом луче!

-- Я и забыл, что у тебя в гримуаре записаны формулы некоторых заклятий Йоркеса Ужасного. Всегда хотел ознакомиться с ними. Поделишься?

Зарокс злобно хохотнул. Даже до Очистительного Огня высшие маги не особо доверяли друг другу, а после больших костров, где сжигали колдунов и ведьм без суда и следствия, недоверие лишь усилилось. Знание имело слишком большую ценность, и действительно мощные заклятия хранились в строжайшем секрете. Колдуны припасали их как козырь, и делились лишь со своими учениками, да и то не всегда.

-- Я взамен могу тебе показать, как вызывать дождь, -- Ларго заискивающе улыбнулся, но было видно, что интерес его поверхностный. - Кислотный. Каплям можно добавить глубину цвета, от зеленого до ярко красного, и выглядит это эффектно. Если наколдовать его в какой-то глубинке, то темный народ всегда думает, что пришел конец света, и готов выложить любые деньги, чтобы избавиться от этой напасти. Очень прибыльное заклятие. Свои первые деньги я сколотил именно на нем.

Зарокса не заинтересовало. Он не отходил от главной темы.

-- Мне нужна Зрящая.

-- Зачем? - быстро спросил Агори. - Хочешь узнать свое будущее? Так я и без прорицательницы могу тебе сказать: твоя молодая оболочка продержится не больше двух лет, после чего ты вновь станешь старым и дряхлым. Вернутся геморрой, артрит и катаракта, и цикл пойдет заново. Никогда ты не умел рационально использовать заклятие слияния. Слишком грубо тянешь силы из душ, из-за чего их энергия быстро иссякает.

-- Не учи меня жизни, старый болван, -- окрысился Зарокс. - Я прибыл сюда не за этим. И я знаю, что Луиза не просто в Ваймаре, она - у тебя!

-- Ты всегда был падок на скоропалительные выводы, -- Ларго отвесил шутовской поклон, а после с ехидством признался: -- Но в данной ситуации, я спорить не буду. Твоя супруга действительно находиться где-то рядом.

-- Рад, что мы это прояснили, -- проскрипел Зарокс. - А теперь дай мне с ней поговорить.

-- Боюсь это невозможно, -- Ларго покачал головой.

-- Это еще почему? - слова Зарокса сочились отравой.

Джамаль уже мысленно подготовился прыгать за ближайшее укрытие. Он еще никогда не видел, чтобы его отцу перечили и оставались при этом целыми. Поэтому он и подумал, что старик наконец-то взорвется, и пустит в ход разрушительную магию. Но к удивлению юного адепта Зарокс лишь шумно выдохнул, и не дождавшись ответа, вновь заговорил:

-- Я не хочу с тобой спорить, старый плут! Делить нам нечего, и я могу тебя уверить, что Луиза мне нужна не навсегда. Если так сильно привязался к ней, что ж, оставляй у себя. Право твое. Но, -- Зарокс угрюмо уставился на коллегу. - Я должен с ней поговорить.

-- Именно с ней? Как с женщиной? - уточнил Агори. - Либо же со Зрящей?

-- Не испытывай моего терпения!

В этот момент дверь открылась, и в роскошно обставленную комнату вошел вышколенный слуга. Спина ровная, взгляд в никуда, чтобы не смущать господ, в руках - поднос. На серебряной поверхности покоился изящный чайник с изогнутым хоботком, несколько чашек, тарелка с пирожными и, видно для ценителей, графин с рубиновой жидкостью - не иначе как бренди.

Слуга остановился возле хозяина, не проронив ни слова. Его появление прервало дискуссию. Ларго по-свойски обратился к гостям:

-- Желаете чего-нибудь?

У Джамаля с утра крошки во рту не было, и он был рад любому угощению, к тому же очень хотелось выпить горячего чая. Но прежде чем молодой маг сделал шаг в направлении подноса, хозяин Нижней Арены улыбнулся, а его новые слова отбили всякий аппетит:

-- Значит так, чашка чая - один вайр, эклеры пусть будут по тридцать лир, а слоеные пирожки... хм, отдам за двадцать пять. Бренди - хорошее, забористое -- будет стоить вам три вайра за рюмку. Итак, налетайте! Кто что будет?

Ларго Агори в предвкушении потер руки, и радостно посмотрел на гостей, но среди последних, желающих отведать "угощения" не нашлось. Зарокс сохранял презрительную гримасу спокойствия, а Джамаль пучил от изумления глаза. Ему казалось, что все происходящее какой-то попахивающий абсурдом сон. Чтобы маг седьмого луча был таким мелочным? Да он, наверное, шутит!

Но Ларго не шутил. Более того, отсутствие энтузиазма у потенциальных покупателей здорово его расстроило. Словно скупой лавочник он поджал губы, а потом в надежде повернул голову к своей помощнице.

-- Ну может хоть ты, Скатти?

-- У меня слишком низкое жалование, босс, чтобы так дорого... питаться, -- бесстрастно ответила полуэльфийка, с невозмутимым выражением на лице.

-- Нормальное у тебя жалование, -- не согласился Агори, который никогда лишний раз не переплачивал. - Ну а раз такое дело, раз никто не голоден и не хочет пить, -- вздохнул маг тягостно. - Тогда и я буду солидарен с большинством. Сэкономлю. Пшел отсюда.

Слуга кротко кивнул, и спиной начал продвигаться к двери, пока не добрался до массивных створок. Лишь тогда он развернулся и покинул комнату, не проронив ни одного слова. Джамаль провел его спину жалостливым взглядом. Его желудок роптал, и будь у него нужная сумма, юноша не раздумывая заплатил бы хоть за один пирожок. И плевать, что Агори делал накрутку в несколько тысяч процентов.

-- Продолжим? - сухо осведомился Зарокс.

-- Луиза, Луиза, Луиза, -- пропел Ларго имя женщины. - Сам знаешь как сложно в наше время найти Зрящую. Легенды гласят, что на одни Малые Врата приходится по одной великой прорицательнице, но, учитывая, сколько их было запечатано, то встречи с этими женщинами превратились в форменную редкость. Тебе очень повезло, что ты заполучил себе такой подарочек, пусть и впоследствии не смог его удержать. И мне повезло, что я сумел найти и подобрать то, что ты упустил. Но, -- Ларго вздохнул, -- обойдемся без пустой полемики, верно? Ты не зря преодолел такое большое расстояние, и по всей видимости не оступишься. Посему нам осталось обсудить лишь цену.

-- Сколько? - угрюмо осведомился Зарокс.

Ларго помахал перед лицом указательным пальцем.

-- Нет, в этот раз речь пойдет не о деньгах. Мне интересно кое-что другое.

-- Не о деньгах? - на лице Зарокса появилась скептическая ухмылка. Ему показалось, что он ослушался. - В любом случае - внимательно слушаю.

Палец Ларго перестал рассекать воздух и указал в сторону Джамаля.

-- Он. Я хочу знать на что способен твой и ее сын. Пусть сразиться на Нижней Арене.

Такое предложение было встречено и Зароксом и Джамалем без одобрения. Юноша почувствовал испуг в то время как его отец заскрежетал зубами и яростно взмахнул рукой:

-- Нет! Он даже не достиг третьего луча.

Такая реакция отца вышла довольно неожиданной, и Джамаль ошарашено взглянул на ипостась теперь уже молодого колдуна. Неужели... он его защищает? За всю жизнь они с Квинсием не дождались от него ни одного доброго слова, и искренне считали, что старику плевать. Он не был способен любить, а потому у юного адепта зародились подозрения. Почему отец так поступает?

-- Да брось, -- Ларго подмигнул сразу им обоим, но говорил только с Зароксом. - Тебе и самому наверное интересно на что он способен. И никого опасного против него я выпускать не буду, -- последовало обещание чуть погодя. - Правда, хотелось бы обкатать молодую гидру, которую мои люди выловили из болот Ведьминого Леса, проверить ее, так сказать, на агрессию. Но с таким чудовищем справится разве что маг четвертой линии и выше. Или рискнем?

Зарокс вышел вперед, и, расправив плечи, уставился на Ларго. Даже в помолодевшем варианте он был ниже Агори, но это полностью компенсировалось его внутренней злобой и бешеным блеском в глазах. Правда подобное не могло смутить опытного Ларго, прошедшего длинный тернистый путь и видевшего всякое.

-- Давай я выйду на твою проклятую Арену, -- предложил Зарокс. - И можешь выпустить против меня хоть всех тварей разом.

-- Не интересно, -- отказался Ларго. - Ты слишком силен, и мне не хочется рисковать своим зверинцем, ведь собрать экзотическую коллекцию из монстров довольно хлопотно. Сейчас в Ваймаре есть лишь одно существо, способное тебя одолеть.

-- И кто же?

Ларго хмыкнул.

-- Я.

-- Не смеши, -- Зарокс отмахнулся больше с презрением, чем с опаской. - Из пяти наших дуэлей в разное время три завершились моей победой.

-- И то правда, -- Агори не стал спорить. - Да вот только мир меняется, и я стараюсь от него не отставать. Если бы мы сразились сегодня, ты бы очень удивился. К счастью - меня не интересует твоя почерневшая душонка, чего нельзя сказать об этом юноше. Его потенциал виден невооруженным взглядом, но насколько далеко он простирается?..

-- Неважно. Сейчас он - слабак. Так что предлагаю провести шестую дуэль, и расставить наконец все книги по полкам.

Джамаль постарался проигнорировать обидные слова отца, но не смог. Нет, вслух он ничего не возразил, но в душе почувствовал острую неприязнь к родителю. Молодому адепту было до коликов неприятно, когда принижали его достоинство в присутствии той же Скатти. Никому не нравиться чувствовать себя глупо, и Джамаль не был исключением.

-- Скучно, -- Агори скривился, смахивая невидимую пылинку с плеча. - Сразу видно, что за прошедшие семнадцать лет с нашей последней встречи ты не обрел новой силы. А потому мое требование остается прежним: либо на Арену выходит сынишка Луизы, либо у нас ничего не выйдет.

-- Либо я заставлю тебя силой, -- подсказал еще один вариант развития событий Зарокс.

-- Можешь попробовать, но сам знаешь, что это самый неприятный исход для нас обоих, -- Ларго повел плечами, попутно скаля в ухмылке белые зубы. - Магическая дуэль совсем не тонкая штука, и начни мы сейчас драться пострадали бы не только Скатти и Джамаль, но еще и убранство этой комнаты. А за него я платил из собственного кармана, и весьма солидные деньги.

-- Ты слишком мелочен, знаешь об этом? - произнес Зарокс с плохо скрытым презрением.

-- Малро лиру бережет, -- напыщенно возвестил Ларго Агори. - Ну так что, по рукам?

-- Кого ты собрался против него поставить?

-- Да так, есть один хмырь, -- лицо хозяина Нижней Арены сморщилось сушеной и очень недовольной сливой. - Мои люди поймали гнусного вора, который решил пренебречь правом частной собственности и вторгся на один из моих продуктовых складов. Проникшись неясными мотивами, гаденыш начал раздавать продовольствие всем желающим. Я подсчитал, -- Агори задрал зрачки вверх и влево, -- что этот крысеныш, прежде чем его изловили, а толпу разогнали, нанес мне убытка на пять вайров, тринадцать лир и четыре дмайра! Почти разорил меня!

-- Ну да, -- Закрос хмыкнул. - Весомый повод, чтобы убить человека. Хотя порой и повода не требуется...

-- И то верно.

Колдуны понимающе переглянулись между собой, а после на их лицах почти синхронно появились улыбки. Все же во многом они были очень похожи. Что Зарокс, что Агори не ценили чужие жизни и воспринимали их в лучшем случае как пустое место, в худшем - как препятствие, через которое стоит перешагнуть.

-- Мы договорились?

-- Сперва я взгляну на этого "воришку" и оценю его уровень, -- поставил условие Зарокс.

-- Дело твое, ничего не имею против.

Джамаля же никто ни о чем не спросил. Он стоял испуганный и настороженный. Еще никогда в жизни ему не приходилось сражаться, а тем более убивать. И хоть с недавних пор он научился испускать из пальцев молнии, перспектива выйти на неведомую арену его пугала.


***


Нижняя Арена, наравне с Мраморным Мостом относилась к наследию давно минувших эпох. Ее создали с помощью невероятно сильной магии, буквально сотворили из ничего. Она была громадной, и стояла на острове задолго до того, как появились первые дома Ваймара. Собственно, город и вырос как раз возле нее, гигантского котлована уходящего в землю на добрую сотню метров. Именно так: Нижняя Арена уходила своими этажами не вверх, а вниз, и ее можно было заметить, лишь подойдя вплотную. Овальную площадку для смертельных боев опоясывали трибуны, способные вместить до ста тысяч человек. Это был шедевр, и Ларго очень гордился, что сумел заполучить власть над Ареной.

Еще до Очистительного Огня Ловцы запретили проводить на древнем манеже смертельные бои, и дожи Ваймара приняли решение застроить злополучную Арену, постелив грубую крышу, на которой впоследствии выросло еще одно сооружение похожего типа. Много меньшее и не такое монументальное, зато более привычное людским глазам и лишенное зловещей репутации. Новую Арену назвали Большой, а про Нижнюю постарались забыть как о дурном сне. Мало кто в Дарсарде рисковал злить представителей Цитадели.

Пять лет назад Ларго Агори сумел добраться через городские катакомбы в самое чрево древней арены, и с тех пор без устали трудился над ее тайнами. Тяга к знаниям не была его страстью, в отличие от коллекционирования богатств, но колдун прекрасно знал, что просто так Цитадель ничего не запрещает. Он действовал на свой страх и риск, пробираясь под землю инкогнито, и даже натыкаясь на смертоносные ловушки, которые установили для непрошеных гостей Ловцы, но в конечном итоге добился своего. Он понял. Понял всю грандиозность замысла неизвестных создателей, и восхитился. Нижняя Арена была поистине великолепной, а ее предназначение уходило далеко от того, чтобы просто лишать живых существ жизни на потеху публике.

Нет, все было куда сложнее, и каждый раз задумываясь об этом, Ларго улыбался. Вот и сейчас он вместе с Зароксом стоял на высоком балконе, где некогда размещались высокородные зрители, короли или императоры. Возможно в одном из каменных тронов, выраставших из пола полукругом, когда-то сидел сам Повелитель, или приближенные к нему полководцы. Кто знает?

Ларго Агори лишь недавно начал обживать Нижнюю Арену, а посему многие коридоры оставались заброшенными, и чего греха таить - небезопасными. Трибуны утопали во мраке, и за овальным полем далеко внизу будто следили тени. Злые и коварные.

-- Потому по всему периметру я размещу камни света, которые смогут менять тональность по моему желанию, дабы нагнетать правильную атмосферу, -- сообщил Ларго не без гордости. - Публика должна не просто веселиться, происходящее внизу обязано проникать зрителям в самое сердце, волновать их души. Тогда они будут приходить снова и снова, неся кровные денежки.

Зарокс, опирающийся на перила и глядевший вниз, не оторвал взгляда от овального поля, такого огромного, что фигурка Джамаля терялась на нем невеликой точкой. Здесь, понял колдун, могли бы сойтись два небольших войска в веселой мясорубке, места хватило бы. Дно арены устилал иссиня черный песок, который неопытному глазу сперва казался гранитным полом. Но Зарокс видел всякое, к тому же он был магом, и обмануть его было сложнее остальных. Правда о происхождении песка к своему неудовольствию он не смог узнать ничего, несмотря на то, что протянул к нему щупальца магии. Это настораживало.

-- Вернешь это место к жизни, -- протянул Зарокс медленно, -- и долго не протянешь. Ловцы придут, и скрыться от них ты не сможешь. А победить - и подавно.

-- Удача любит храбрых.

-- Но не глупых. Даже если проводить бои подпольно, как ты, подозреваю, и хочешь сделать, слава о Нижней Арене просочиться наружу. Этого нельзя избежать.

Ларго стоял немного позади Зарокса, опираясь плечом о высокий борт каменного трона . И он улыбался. Безумно, без всякой на то причины. Он любил это место. Чувствовал его силу, ощущал всех тех, кто остался здесь навсегда. Его дар прикасался к боли тысяч душ, томящихся в невероятно мощных стенах цвета изумруда, переживших не одну тысячу лет. Рот кривился в улыбке шире и шире. "Хорошо. Замечательно".

Зарокс определенно чувствовал некое возмущение в магическом фоне, не мог не чувствовать, ибо тоже был магом, но Агори знал, что до понимания старому коллеге далеко. Ведь он все еще не проникся величием этого места, не понял где он находиться. В противном случае, он никогда бы сюда не спустился. Ведь ключ от древней тайны находился лишь в его, Ларго, руках, а значит: переживать не следовало.

По своей сути Нижняя Арена была кладбищем, возможно самым большим из существующих поныне. И пусть ни одного скелета на песке не лежало, и не было их в длинных коридорах да подвалах, это еще ничего не значило. Ведь бренные оболочки после смерти значат совсем мало, а вот души...

Душ в этом месте было предостаточно. Сотни тысяч, возможно даже миллионы. А все потому, что этот громадный жертвенник был построен, когда Та Сторона и мир живых были едины, слиты в одно целое и могущество магии правило балом. Неведомые архитекторы сотворили не место для казней и увеселительных забав, а гигантский резервуар энергии, темницу для тех, кто умирал на этом песке. Мертвые тела падали израненными кусками мяса, а души оставались. Их не выпускали стены, окружающие плац поля с черным песком.

Единственной лазейкой был лишь купол, которого в древности не существовало. Ларго предполагал, что это делалось для того, чтобы самые сильные сущности могли покинуть злосчастное место, доведись их носителям умереть на песке. Ведь удерживать подобную силищу себе дороже, рано или поздно она прорвется к Той Стороне, увлекая за собой остальные души, и Нижняя Арена останется "обескровленной". Нехорошо.

Зарокс лишь смутно чувствовал бурлящую вокруг мощь, ибо она ему не принадлежала. Но до него доходили отдаленные эманации множества погибших здесь, и колдун беспокоился. Правда в сказки и небылицы он верил мало, был прагматиком и следовал точным фактам, а потому списал неясную дрожь магического фона на мощные осветительные заклинания, которыми Ларго, за неимением других источников, осветил гигантское поле с черным песком.

-- Это место действительно впечатляет, -- произнес Зарокс, продолжая глядеть вниз, на одинокую фигурку переминающегося с ноги на ногу Джамаля. - Но будь осторожен. Времена сейчас сложные.

-- Переживаешь о моем благополучии? - Ларго скептически заломил бровь.

-- Нас слишком мало осталось, -- Зарокс не улыбнулся. - Действительно великих.

-- Твоя мания величия нагоняет на меня тоску.

-- А на меня - твоя алчность.

-- Человек должен что-то любить в своей жизни, -- пожал плечами Ларго. - Вот я и питаю слабость к деньгам.

-- Заведи собаку.

-- Быстро дохнут, -- покачал головой Агори. - Как впрочем и члены семьи, которым не повезло видеть изнанку мира, Ту Сторону. Сколько у тебя их было, Зарки, детей-то? Пятнадцать, двадцать, сто? И лишь один, -- колдун махнул рукой в сторону перил, намекая на стоящего на песке юношу, -- имеет то, что тебе так необходимо. Дар.

"И вскоре я лишу тебя всех надежд, избавлю от иллюзий. Арена отнимет душу на которую ты так рассчитываешь, сожрет ее словно голодный лев кусок мяса", -- хищная мысль вскользь прошла по сознанию, не задерживаясь надолго.

-- Начинается! - радостно возвестил Ларго, подходя к перилам, и буквально перегнулся через них на полкорпуса, рискуя свалиться с сорокаметровой высоты. - Первый бой в этих стенах спустя много сотен лет. Жаль что зрители только мы с тобой.

В дальнем углу арены начала медленно подниматься решетка. Несмотря на возраст, шла она плавно и без скрипа, открывая в отвесном зеленом камне черный зев прохода. Оттуда двое слуг вытолкали маленькую фигурку, которая выглядела измученной и несчастной.

-- Я бы предложил тебе смотровой монокль, -- уронил Ларго лениво, -- но он ведь тебе без надобности.

Это была правда. Что Зарокс, что Ларго усиливали свое зрение магическим образом. С помощью внутренней силы они смогли разглядеть до мельчайших подробностей лицо перепуганного узника, которому выпала незавидная участь выйти на черный песок, впитывающий кровь без всяких следов. По желтоватой коже лица лился пот, глаза лихорадочно блестели, а голова то и дело оглядывалась, не в силах понять куда попал ее владелец. Перед бедолагой открылось жуткое и в то же время величественное зрелище: под ногами была хрустящая чернота, над головой сияло несколько небольших звезд, дававших дневной свет, и лишь много позже неизвестный вор увидел в удалении еще одну человеческую фигуру, которая явно дожидалась его.

Из одежды на узнике было лишь грязное холщевое рубище. Ларго тут же не преминул объяснить почему:

-- При поимке на нем был вполне сносный камзол и добротные башмаки, все передано старьевщику для реализации.

Зарокс закатил глаза, не в силах больше выносить того нытья, что лилось из уст коллеги. Но упрекать его не стал: каждый безумен по своему, а Ларго прошел уже слишком длинный путь, чтобы меняться. Да и зачем?

-- Значит не бродяга, -- констатировал очевидное Зарокс. -- Искать его не будут?

-- Вероятность имеется, -- согласился Агори. - Но на меня ничего не укажет, можешь быть покойным. Этот простофиля думал, что его забирают стражники, кричал что-то о социальной несправедливости, что богатые должны поделиться с бедными. Ну не балбес ли? И как таким объяснить, что Ларго Агори несчастен и беден? Кто бы мне помог...

-- Ты и до стражников добрался?

-- Пока еще нет. Но в планах.

-- Тогда как?

-- Мираж, -- пожал плечами Ларго. - Зачем придумывать что-то новое, если можно навербовать людей, которые по тем или иным причинам не стали Ловцами, магами или шаманами. Они обижены на весь свет, кой чего умеют, а я даю им возможность проявить себя.

-- Интересно, -- пробормотал Зарокс, и вернулся к созерцанию овального поля, где находились две крошечные фигурки.

Узнику, который был повинен лишь в том, что украл не у того богатого, в распоряжение предоставили копье. Он его держал правой рукой, а левую непрерывно сжимал от напряжения. У Джамаля при себе оружия не было, он полагался исключительно на мастерство волшебника. И Зарокс очень надеялся, что ученик не ударит в грязь лицом. Ведь Ларго Агори был прав - на сына старый колдун возлагал большие надежды. Если дар в Джамале силен, то в дальнейшем это открывало большие перспективы. Огромные. Зарокс сможет реализовать на практике то, о чем всегда мечтал. Но пока же... у него другие цели. Более приземленные, что ли.

И первым делом следовало добраться до Луизы. Бесило, что приходиться просить разрешения у Агори на встречу с собственной женой, сбежавшей много лет назад. Неимоверно злило, выводило из себя, заставляло стискивать зубы до разрушения эмали. Но поделать ничего нельзя. Луиза еще свое получит, для нее Зарокс припас особую, изощренную месть, о которой женщина вероятно и сама уже знала. Ведь Зрящие как никто другой способны различать грани будущего, то, что еще не случилось, но обязательно произойдет.

Пока же Зарокс лишь поговорит с предательницей. Расспросит о том, что важно, разузнает как можно больше информации, и отправиться в путь к тому, кто может пролить свет и дать единственно верный совет. К Поверженному. Но для начала его следовало еще отыскать, а без Луизы дело могло растянуться на десятки лет.

Джамаль и узник шли друг к другу довольно долго. И не только потому, что боялись друг друга, размеры арены тоже играли свою роль. Она была воистину гигантской, и на ее песке можно было развернуть умопомрачительные зрелища, с множеством участников и кучей монстров.

-- На кого делаешь ставку? - спросил Агори, когда двух кандидатов разделяло не больше тридцати шагов.

-- Шутишь? - спросил Зарокс мрачно, не видя где подвох. Он досконально просканировал человека, вышедшего на песок против его сына, и Джамаль не мог проиграть. Разве что сам бы себя оглушил магией.

-- Ну-у, я читал во множестве пьес, что хорошие парни часто одерживают верх над плохими, -- протянул Ларго, неотрывно глядя вниз на начинающееся действо. - Хотя какой же этот пройдоха хороший парень, если он меня обокрал?


***


Джамаль смотрел на свою ладонь, из которой совсем недавно вырвался энергетический луч, поразивший соперника. Эта ладонь всегда была с ним, помогала в насущных делах: готовить, убирать, стирать, писать письма и даже драться. Но еще никогда рука не служила ему помощником для убийства. До сегодня. До того момента как из грудной клетки оборванца повалил смрадный дым.

Внешне все было легко и просто. Джамаль рассчитал формулу несложной атакующей магии, и трижды ее перепроверил, пока "гладиаторы" сближались. Потом вскинул ладонь и произвел связывание магических потоков, вследствие чего из пальцев правой руки вырвался не очень яркий, но плотный луч. Человек с копьем толком и не понял, что случилось, попытался закрыться, но волшебство оказалось шустрее. Сконцентрированная энергия разрушения угодила бедолаге прямо в грудь, отчего того отбросило на метр с небольшим, и уже мертвым он свалился на черный песок.

Вот так вот. Ничего сложного. Джамаль все еще не опускал руку, смотрел на нее, удивляясь, что смог отнять жизнь столь просто, и без всякого мотива. Потому что ему приказали, потому как это было нужно отцу и Ларго Агори.

А еще... юноша совсем не ощущал угрызений совести. Он не знал, кто был его соперником, не знал, за что тот попал на Нижнюю Арену, и как его смерть отразиться на мире. Хотя возможно все дело было в том, что Джамаль еще не осознал произошедшее. Он стоял, скованный легким шоком, и где-то в глубине души надеялся, что пораженный магией человек сейчас зашевелиться, встанет, затрясет головой и все будет в порядке.

А потом окружающий мир стал меняться. Почва под ногами сперва мелко, а потом чувствительно задрожала. Магические сферы света замерцали словно им не хватало энергии, а черный песок... он зашевелился! Словно живой он начал бурлить, змеями окутывая мертвое тело, и утаскивая его куда-то вниз. Аккуратно расступался, пропуская в свои недра ноги, туловище, руки, голову. Он словно пожирал только что погибшего, и Джамаля это насторожило.

Юноша проморгался, сбрасывая наваждение, шумно выдохнул и развернулся в ту сторону, где с высокого балкона за ним следил отец и Ларго Агори. Хотел было пойти к входу в коридор, за которым была лестница пронзающая этажи, но не сумел сделать и шага.

Ноги увязли в черном песке, погрузившись по щиколотку. Джамаль в панике попытался их вырвать, но тщетно. Его попытки привели лишь к тому, что тело погрузилось еще на десяток сантиметров вниз.

-- Хаос! - ругнулся он, все еще пытаясь вырвать ноги.

Судорожные необдуманные движения стали причиной того, что Джамаль упал, выставив для смягчения удара руку. Ладонь тут же провалилась в черный песок, кисть сковало холодом, словно от ледяной воды. Юноша закричал.

И в ответ на его крик со всех сторон донесся демонический хохот. Громкий и заливистый. Удовлетворенный.


***


Что произошло Зарокс до конца не понял, но в закрытом помещении, пусть и огромном, поднялся жуткий ветер, залетевший и в императорскую ложу, где находились два колдуна. Ларго хохотал, раскинув руки, и не обращал внимания ни на что, кроме неожиданно накатившего безумия. Ему было хорошо.

-- Что происходит?! - рявкнул Зарокс, но не смог перекричать ни ветер, ни громкий смех коллеги.

Магический фон взбесился. Он танцевал причудливыми вихрями, которые для невооруженного глаза были невидны. Но Зарокс их прекрасно различал. Словно высокие волны они накатывали друг на друга, разбивались о зеленоватые стены, а брызги больно били по ментальной защите. Воздуха не хватало, ноздри вхолостую зачерпывали пустоту.

Тогда Зарокс бросился на Ларго и с силой развернул его. Руку тут же прошило острой болью, словно от заряда молнии, и она по локоть онемела, но Агори все же обратил на гостя внимание. Его губы поганила усмешка, которая часто пугала людей. Улыбка непередаваемого, истинного счастья, которое бывает лишь когда оказываешься в чем-то прав. Когда нет места ошибке, и результат стоил всех трудов.

-- Это, -- палец в перчатке указал вниз, -- мощь Той Стороны в действии.

Черный песок продолжал кипеть, словно поверхность горячей воды. Арена сейчас походила на ожившего демона, разевающего пасть. Магический фон бушевал первозданной яростью, отчего даже такой опытный колдун как Зарокс почувствовал себя неуверенно. Но вскоре его глаза увидели Джамаля, чье тело почти ушло под черный песок, и в сознании вспыхнула непередаваемая злоба. Агори снова решил отнять у него его собственность?! Не выйдет!!

Руководствуясь одной лишь ненавистью, Зарокс отступил на шаг, вскинул обе руки и высвободил из недр сознания формулу ужасающего заклятия, способного свалить даже дракона, повстречайся древний ящер ему на пути. Молот небес требовал огромной энергии, и относился к пятому лучу, но разрушающая сила подобной магии впечатляла.

Яркая вспышка осветила ложу, затопив все вокруг. Каменные троны, до этого нерушимо стоящие полукругом буквально растаяли в этой силе, словно их и не было. Трескались, крошились и исчезали, пожранные энергией разрушения.

Ларго успел лишь повернуть голову, и... ухмыльнуться. В следующее мгновение белое сияние залило его фигуру, и Зарокс не мог ничего различить. Сам он озаботился многослойной защитой, впитавшей в себя часть взрывной волны.

Но когда сияние исчезло, колдун обнаружил себя стоящим на черном песке, в самом низу арены. Быстро перевел взгляд наверх и убедился, что из ложи, где они только что находились струится облако пыли. Значит взрыв состоялся успешно. Но что тогда? Почему он вдруг оказался здесь, внизу? Портал? Но он ничего не предпринимал...

-- Это я, -- лениво сообщил Ларго, отряхивая с одежды каменную крошку. - Изгадил ты мне смотровой балкон. Но я там все равно хотел делать ремонт, так что не в обиде...

И он снова ухмыльнулся.

-- Что здесь происходит?! - второй раз за десять минут повторил Зарокс один и тот же вопрос. - Что это такое?

Ларго понял о чем его спрашивают, и поделился своими знаниями.

-- Нижняя Арена - большое хранилище душ. Они хранятся в этих древних стенах как вино в бутылке, и я за пять лет нашел способ подковырнуть пробку, отделяющую невероятную энергию от остального мира. Наверное первый с Великой Войны, ибо раньше мне не доводилось о таком слышать. Возможно даже Цитадель, -- Ларго осклабился, - не до конца разобралась, что к чему. В противном случае Ловцы никогда бы не оставили это место. Ни-ког-да.

-- Хранилище душ? - переспросил Зарокс и лицо его вытянулось. Он понял. А потом взревел: -- Джамаль!!

И тут же бросился к своему ученику, от которого из черного песка торчала лишь куртка и кусочек спины. Арена почти поглотила юношу, забирая не только жизнь, но и душу. А последняя очень нужна была Зароксу. Для его целей, для его надежд.

Но Ларго Агори помешал своему старому другу вытащить сына из зыбучей почвы. Щелкнул пальцами, и перед Зароксом выросла черная песочная стена, силясь накрыть фигуру мага. Тот не останавливаясь, выстрелил в нее тоннельным светом, проделывая в огромной массе черных кристалликов ровное отверстие в величину человеческого роста.

Зарокс спешил, но не успел. Как только он подлетел к месту, где исчезал Джамаль, от ученика не осталось ничего. Лишь струящийся неживыми змеями песок, поглотивший свою жертву. Вспышка ненависти ослепила сознание. Колдун выпрямил спину, и с искаженным до жути лицом повернулся к своему врагу:

-- Я тебя уничтожу! Здесь и сейчас! Ты будешь страда...

Полыхнуло ярким свечением, и к Зароксу устремилась огненная месть, врезавшаяся в него словно таран. Защита выдержала, но ее слои оплавились и сползли невидимым растаявшим воском. Сам колдун, не ожидавший такой мощи от простенькой магии, свалился на одно колено. Он не мог понять, что происходит. Ларго не должен быть сильнее его! Они равны. Оба - магистры седьмого луча, способные творить высшую магию, но... волшебство Агори разительно отличалось от того, чего ждал Зарокс. Даже несложная в освоении огненная месть ударила так, словно была высокоуровневым оскалом тьмы, или еще хуже - клыком Повелителя.

-- За годы ты растерял внимательность, старый друг, -- Ларго мягко подошел к стоящему на коленях Зароксу. - Иначе ты бы уже заметил, что что-то не так.

-- Не мели ерунды, -- сквозь стиснутые зубы прошипел отец Джамаля, резко встав на ноги. Почти сразу, не думая, он направил в сторону Ларго Агори всю доступную ему мощь. Все заклятия, формулы которых были подготовлены заранее. В ход пошла такая магия, от которой у обычного смертного зашевелились бы волосы от страха. Зарокс сил не жалел. Тратил энергию бездумно, старея на глазах. Из его ладоней, пальцев и даже глаз вырывались яркие разноцветные лучи, летящие в сторону ненавистного Агори.

Весь свой внутренний запас Зарокс израсходовал за минуту. За это время он успел наколдовать свыше тридцати разрушающих заклятий, три из которых были шестого луча, и одно - седьмого. Обрушь он такую мощь на маленький городишко, он бы стер его с лица земли, ударь он в скалу - она бы раскололась, а озеро от такой силы вышло бы из берегов. Но...

Ларго Агори устоял. Его окружал невидимый энергетический купол, который не то, что отразил, а поглотил все удары! Впитал их, словно губка воду, и ни одно разрушающее заклятие не дошло до владельца Нижней Арены.

Зарокс захрипел и закашлялся. Он вновь был старым, его спину сковал радикулит, руки высохли, волосы поседели, а белые зубы облепила угрюмая желтизна и те зашатались в деснах. Слишком много сил было потрачено на атаку, не достигшую своей цели. Колени задрожали, и Зарокс упал на песок, который все еще медленно шевелился.

-- Ну что же, можно считать, что я сравнял счет, -- Агори показал крепкие здоровые зубы, словно насмехаясь. - Три - три.

Зарокс тяжело дышал. Воздух из его легких выходил с легким свистом, побелевшие от слепоты глаза незряче смотрели в сторону злейшего врага.

-- Что это была за сила? - прохрипел старик.

-- Я научился контролировать ее лишь частично, -- сказал Ларго. -- Это души, заточенные в этих мощных изумрудных стенах. Мне доступна энергия, которая никому в этом мире и не снилось. Возможно лишь тем, кто напрямую связан с Той Стороной, но мне до этих существ дела нет. Я - неуязвим, пока нахожусь здесь, -- Агори гордо выпятил грудь и обвел Арену руками. - Именно поэтому я взялся за восстановление этого места. Ловцы отныне мне не помеха. Они не любят умирать, а поэтому вряд ли решаться на штурм. Тем более что с лордами можно договориться, пообещав не сотрудничать с их главным врагом - Хаосом.

-- Рано или поздно эта сила выйдет из-под твоего контроля, -- засопел седовласый старик, не в силах подняться с черного песка, который почему-то игнорировал его, не затягивал в свои смертельные недра. - Помяни мое слово.

-- Ну, ничего не бывает вечным, -- пожал плечами Ларго. - Я лично вижу много картин будущего, и мои шансы, скажем так: пятьдесят на пятьдесят.

-- В будущее могут смотреть лишь... -- Зарокс сделал тяжелую паузу, начав понимать, что к чему. -- Ты можешь контролировать силу Зрящей!

-- Верно. Совсем недавно я "скормил" Арене твою жену. И теперь сущность Луизы, а соответственно и ее дар заключены здесь. Я же постепенно научился ним пользоваться. Нужно лишь сосредоточиться, находясь недалеко от изумрудных стен, прислонить к ним ладони, и тогда... я вижу будущее. И намного четче, чем можно было бы представить изначально! Вероятно, -- Ларго задумчиво почесал затылок, -- виной всему колоссальные запасы энергии, что меня окружают.

-- И что дальше? - вопрос прозвучал вымученно, даже без привычной для Зарокса злобы.

-- Дальше я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, -- сообщил Ларго. - Ведь именно за этим ты пришел, верно? Получить ответы. Да вот только поговорить с Луизой у тебя не получиться, ведь ее больше нет, но... ты можешь поговорить со мной.

-- Разве ты меня не убьешь?

-- Зачем? - брови Ларго поползли вверх. - Ты не представляешь угрозы, больше нет. Я отнял твой козырь.

Вместо ответа Зарокс завыл, выпуская из легких гневные хрипы. Ларго между тем продолжил:

-- Как бы там ни было, а ты мог бы проявить больше радости, ведь мы, маги, попадая на Ту Сторону не получаем избавления. Наши души навсегда прикованы к магическому измерению, и переродиться в новом теле ни тебе, ни мне не суждено. Впрочем, существует вероятность, что твоя сущность даже сквозь стены Арены не пробьется, если ты останешься здесь. Или хочешь проверить?

Ларго Агори медленно подошел к Зароксу и неожиданно сел в пустоту. Нет, не так. Он садился в нее, но черный песок молниеносно зашевелился, выстреливая вверх темную массу, и спустя секунду образовывая трон нужной величины. Агори закинул ногу за ногу и величаво посмотрел на Зарокса, который выглядел довольно жалко по сравнению с самим собой, но пятью минутами раньше.

Колдун из Кордовы прекрасно понимал, что ситуация диктует ему новые, безапелляционные правила. И либо он подчиняется, либо умирает. А смерть сулила ему очень не радужные перспективы. Если его душа даже сумеет прорваться сквозь ослабленный купол, то Та Сторона встретит ее совсем не ласково. Цена силы - вечные страдания после смерти; новая жизнь невозможна, поэтому маги во все времена столь отчаянно хватались за свои жизни.

-- Я хотел знать... -- начал было Зарокс, но Ларго Агори самым нахальным образом его перебил.

-- ОН находиться сейчас в королевстве Астрош, занятый как всегда какими-то важными на ЕГО взгляд делами. Если отправишься туда, ОН сам найдет тебя.

-- Откуда ты?..

-- Я подготовился к нашей встрече. В семи из десяти вариантов ты являлся ко мне именно для того, чтобы найти предводителя Темных, самого старшего из Избранных. И я даже знаю зачем. Но, -- Ларго развел руками, показывая, что его способности пронизывать взором грядущее не вездесущи, -- быть может я ошибаюсь?

Зарокс промолчал, и нынешний хозяин Нижней Арены понял, что не ошибся. На его лице зазмеилась улыбка, он чувствовал полное превосходство.

-- Но само собой, отпускаю я тебя не просто из жалости. Когда Поверженный спросит, ответь ему, что Ларго Агори, то есть я, -- колдун похлопал себя кончиками пальцев по груди, -- заявляет следующее: отныне и в скончание веков, Ваймар принадлежит мне. Я начну проводить на Нижней Арене бои, прям как в древние времена. И в награду буду получать не только души павших, но и тонны золота, которые будут приносить благодарные зрители. Но это уже мое счастье, делиться ним не собираюсь, -- глаза Агори сверкнули жестокостью. - Ты же должен передать Избранному, что я не потерплю ни его, ни его коллег на территории Ваймара. Если обнаружу кого-то из Темных - уничтожу. То же будет касаться и лордов.

-- А сил-то хватит? - засмеялся Зарокс, но его смех быстро перерос в кашель.

-- Хватит, -- очень серьезно заметил Ларго, а после встал на ноги. Трон, на котором он восседал, моментально рассыпался мириадами черных точек. - Все понял?

Зарокс попытался прожечь Агори ненавистным взглядом, но ослабевшие глаза сумели разглядеть лишь расплывчатый силуэт. Силуэт, который принадлежал победителю, как бы Зарокс не хотел с этим поспорить. А потому колдун, израсходовавший всю внутреннюю энергию, сокрушенно кивнул, признавая собственное поражение.


***


Выбраться из сжимающих тело оков было непросто. Джамаль пытался, и раз за разом у него ничего не получалось. Создавалось впечатление, будто он застрял в глубокой норе, и со всех сторон его сжимает земля. Но странным образом он мог дышать, а значит не так все плохо. В конечном итоге он просто расслабился, уверив себя, что ему это просто сниться. Что сейчас он находиться в навеянном кошмаре, а они имеют свойство рано или поздно заканчиваться. Вскоре он проснется.

Джамаль не знал, сколько прошло времени, но окружающий мир действительно зашевелился. Юноша почувствовал, как его тянет наверх, причем он сам к этому процессу не имел никакого отношения. Спустя минуту его с силой выплюнуло из той "норы", где он находился, и адепт вновь оказался на черных песках арены.

Тут же сел и болезненно закашлялся, отхаркивая изо рта песок. Если бы не последний факт, то произошедшие события показались бы юноше прихотью воображения.

Сзади кто-то кашлянул, не совсем вежливо, но настырно. Джамаль тут же развернулся и чуть было не подскочил, увидев над собой Ларго Агори. Последний раз сын Зарокса видел его на далеком балконе, где они с отцом наблюдали за ходом "дуэли". Как хозяин здешних мест оказался внизу так быстро, юноша взять в толк не мог. Или он провалялся... под землей?.. так долго, что Ларго успел спуститься вниз по длинным и многочисленным лестницам?

-- Поздравляю с первым убийством, -- возвестил колдун с отеческой улыбкой. - Его, как и первую любовь, забыть невозможно.

-- Где... отец?

-- Ушел. Узнал все что хотел, и ушел.

-- А мать? Я хочу ее видеть...

-- Наступит время и вы встретитесь.

В голосе Ларго было нечто такое, отчего Джамалю с ним спорить не хотелось. Изначально Агори показался молодому адепту безобидным, но сейчас все изменилось. Хозяин Нижней Арены вызывал в душе страх, который на равных мог бы конкурировать с тем чувством, что вызывал у Джамаля Зарокс.

-- Отец будет ждать меня снаружи?

-- Он думает, что ты мертв, -- хохотнул маг. - Можешь не благодарить за эту услугу.

Глаза Джамаля широко раскрылись. Шок на шоке. Он не мог понять, что происходит, а потому лишь беспомощно спросил:

-- Почему он так думает?

Ларго вытянул вперед руку в черной перчатке, потирая указательный палец большим.

-- Сведенья имеют свою цену, -- произнес он, скаля зубы.

-- Но у меня ничего нет...

-- Что, совсем? - лицо колдуна осунулось, приобретая разочарованное выражение. - Даже ломаного дадма?

-- Ну, может пару монет и есть, -- неуверенно протянул Джамаль.

-- Отлично, давай их сюда, -- Ларго требовательно сжал-разжал ладонь.

Джамаль ошеломленно начал рыться по карманам, выуживая вместе с незначительными безделушками и монетки разного номинала. Все медные, имперской чеканки. Их он сложил на черную кожу перчатки, после чего пальцы Ларго сомкнулись, а их обладатель счастливо заулыбался.

-- Отлично, -- молвил он, поднося медь к лицу. - Просто отлично. Очередное пополнение в семье. Вот эту монетку назову Лэдоном, эту - Ноксом, а третью... хм... так и быть, третья не заслужила моего внимания. Пойдет в зарплату Скатти.

Джамаль молчал, хмуря брови, пока Агори, наконец, не спохватился.

-- Ах да, -- воскликнул он. - Ты ведь ждешь разъяснений. Что ж, требование справедливо, тем более что ты за это заплатил. Но прежде позволь тебе задать встречный вопрос: ты знаешь, что нужно для того, чтобы колдун перепрыгнул собственный уровень?

-- Следует прилежно учиться и быть усердным?

Ларго расхохотался.

-- Нет. Учеба не позволит тебе лучше чувствовать Ту Сторону, поверь мне.

-- А что тогда?

-- Души, юноша, только чужие души, которые ты сумеешь обуздать.

-- Но отец говорил, что завладеть чужой сущностью почти неневозможно.

-- Ключевое слово - "почти", -- Ларго засунул безымянную монетку за пояс, а Лэда и Нокса продолжал нянчить в ладони. - У Безумных ведь как-то получается, разве нет? Но, к сожалению, сущности Хаоса подчиняются иным законам бытия, чем обычные смертные, и магам в лучшем случае при жертвоприношении удается выжать из чужой сущности лишь энергию, не более. Но порой - редко - удается достичь большего. Если душа, скажем, очень схожа по ауре с твоей собственной. Допустим - близкого родственника, -- Ларго ехидно заухмылялся, словно вспоминал нечто очень для него приятное. -- Такую можно забрать навсегда, присоединив к своей сущности. И чем сильнее душу ты "отнимешь", тем могущественней станешь. Вот почему, -- Ларго оторвав взгляд от монет, взглянул на Джамаля. - Твой папашка так расстраивался, что у его детей нет дара. У всех кроме тебя. И последнее его обрадовало, не так ли?

-- Хотите сказать...

-- Неважно, -- вдруг оборвал Ларго Агори. - Выводы ты сделаешь сам. А теперь - можешь идти. Более не задерживаю.

-- Но...

-- Если хочешь еще советов - доплачивай. В качестве бонуса лишь скажу, что в Кордову тебе лучше не возвращаться.

-- Но там мой брат! Квинсий!

-- И что же? Пойдешь спасать его со своими нынешними силами?

-- Что-нибудь придумаю, -- огрызнулся Джамаль, и он верил своим словам.

-- В любом случае, меня это не волнует.

Голос мага звучал строго и безапелляционно. Джамаль понял, что беседа окончена. Возле открытой решетки, через которую на арену вошел убитый узник, замаячил силуэт слуги. Он поднял руку, показывая, чтобы Джамаль шел к нему. Он покажет юноше выход.

Ларго Агори же остался стоять на черном песке, который видел больше крови, чем иная война. Стоял и смотрел вслед человеку, которого ждало большое будущее. И очень неприятный конец. С недавних пор Ларго мог зреть сквозь мироздание и само время. Правда не точно, очень смутно. Будет лишь один вариант развития событий, а ему их открывались сотни и даже тысячи. Но не смотря на такую многогранность, Ларго Агори был во многом уверен.

Так, он прекрасно знал, что однажды Джамаль убьет не только своего отца, но и родного брата, дабы заполучить новую силу. Так же он познакомиться с Темными, и сыграет важнейшую роль в изменении мира. Станет рычагом, который толкнет Дарсард к пропасти.

Впрочем, случится это еще очень не скоро, если вообще случится. Ларго не знал какие из его видений воплотятся в реальности, а какие так и останутся пустыми вещими снами. Но одно оставалось неизменным: Джамаль превзойдет своего отца, и станет куда как могущественней. А как и любому сильному магу, Ларго было любопытно в дальнейшем взглянуть на то, к чему он приложил руку.

Подбросив на ладони Лэда и Нокса, своих новых сыновей, Ларго усмехнулся и побрел прочь. Со всех сторон к нему взывали тысячи душ, силой которых он управлял.


Глава XXII


3705 год от Великой Войны за Равновесие

Думая, что все закончилось, Тень деловито опустил меч к земле. Его оружию не пришлось напиться крови, но хозяин по этому поводу не горевал. Он не вел подсчет убитым, ведь это было не соревнование. К тому же процесс оттирания липкой красной жидкости с лезвия не доставлял никакого удовольствия.

-- Что со вторым? - скупо поинтересовался угрюмый капюшон.

-- Жив, -- отозвался Олин бодро. - Я ему лишь ноги переломал, чтоб далеко не убежал. У Хавьера впереди еще все самое интересное. Надо ведь кого-то показательно наказать, а ни что так не наводит порядок как вид растерзанного бунтовщика. Впрочем, его судьбу решит Кудря.

Тень не ответил. Его неожиданно заинтересовало тело Джека Коэна, которое продолжало стоять на ногах. Сперва убийце показалось, что во всем виновато лезвие хайкеля Олина, что именно оно не дает трупу упасть, но...

-- Он все еще жив, -- сообщил Тень мимоходом.

На такое заявление Олин Дастнор прореагировал без истерики, зло осклабившись. В его голосе чувствовалась фирменная ирония.

-- Ну это ненадолго, поверь мне, -- улыбнулся он. - Я профессионал, а такая рана... ну дышать, в общем, этому парню еще недолго.

Синее лезвие рапиры выходило аккурат из середины грудной клетки, совсем близко к сердцу. Джек Коэн должен был умереть почти мгновенно, ощутив острую вспышку боли. Тень прекрасно разбирался в таких вещах, ибо не раз наблюдал подобное, и рана Коэна являлась смертельной. Но тогда почему он оставался на ногах? Это было загадкой.

Олин Дастнор хотел было вытащить свой хайкель из глубокой раны, но у него ничего не получилось. Сперва он подумал, что лезвие застряло между ребер, и попытался высвободить его вращательными движениями, но вскоре стало понятно, что проблема не в этом.

Спина Джека Коэна выпрямилась. Он действительно был жив. Более того: его движения не сковывались ни болью, ни слабостью. Создавалось впечатление, что этому человеку вообще плевать, что из груди у него выглядывает окровавленная сталь. Подобное настолько потрясло Дастнора, что он выругался и непроизвольно сделал шаг назад, отпустив рукоять хайкеля. Освободить оружие из плена плоти не получилось из-за того, что его держали мертвой хваткой с другой стороны. Прямо за лезвие.

Тень задумчиво наклонил голову. Его губы под капюшоном неприятно скривились. Чутье подсказывало: расслабляться рано. Не зря он не спрятал свой меч в ножны, хоть ситуация еще недавно казалась ясной. Что может противник с такой раной? Это труп, не более. А разве трупы могут представлять опасность?

Как оказалось - вполне, ибо Джек Коэн в эти мгновения открыл глаза и посмотрел на Тень жутким взглядом. В его серых глазах, казавшихся сейчас стеклянными, больше не проглядывало ничего человеческого. Мертвые губы разошлись в сумасшедшей улыбке. Та рука, что не держалась за лезвие хайкеля, медленно прошлась по мокрым волосам, словно владелец пытался понять, где он находиться.

-- Что за бред? - ошарашено пробормотал Олин, не видящий жуткого блеска безумных глаз. - Я же его... прямо насквозь...

Опытный Тень принял боевую стойку, сжимая рукоять "бастарда" двумя руками. Лезвие плавно поползло вверх, чтобы в случае чего резко опуститься. Перед ним сейчас находилось нечто, чьей силы капюшон не знал, а потому к ситуации следовало отнестись предельно серьезно. От этого зависело выживание.

-- Кажется я только что понял, -- медленно произнес Тень, -- кто убил людей Виктора Кудри, попутно покромсав их на куски.

Олин видел лишь спину Коэна, которую он поразил с такой ловкостью. С этого ракурса враг не выглядел опасным, но Дастнор привык доверять своему напарнику. Вместе они через многое прошли, а потому убийца не стал мешкать и тут же подобрался.

-- Думаешь это Безумный? - быстро спросил он. - Не зря от него я слышал подобный вопрос...

-- Вряд ли, -- Тень все еще стоял с занесенным над головой мечом, как жертвенный палач. - Оберег, что выдал мне Ларго, молчит.

-- Мой тоже, но... кто еще может держаться на ногах после такой раны? Вряд ли это корсу, ибо чешуи на нем я не вижу.

Что Дастнор, что Тень не являлись полноценными колдунами. Дар в них тлел слишком слабо, чтобы в полной мере подчинить силу Той Стороны. Они были способны сотворить пару фокусов, но сложные плетения, в том числе и сканирующее заклятие, для убийц были недоступны. Поэтому оба ориентировались на выданные боссом артефакты, которые реагировали в том числе и на низшие порождения Хаоса. Вот только ни браслет Олина, ни кольцо Тени не проявляли никакой активности. Это говорило о том, что перед ними совсем не Безумный, но в Дарсарде было слишком мало существ, способных функционировать после получения роковой раны...

-- Плевать. Отсечем ему голову, и с делами покончено, -- буркнул Олин, но в этот момент до него донесся неприятный смешок. Сначала Дастнор подумал, что его издал из-под капюшона Тень, но вскоре стало ясно, что голос подал Джек Коэн.

-- Великолепная ночь, -- прохрипел он, а после запрокинул голову и расхохотался, глядя прямо на луну. Его голос вибрировал, словно витражные стекла на сильном ветру, и казался невероятно чужим. Он не мог принадлежать человеку...

Ларго Агори редко давал четкие, исключающие импровизацию, указания, но в случае с портовым инцидентом выразился очень недвусмысленно. Хозяин Нижней Арены несколько раз предупредил помощников, чтобы те лишь наблюдали, и ни в коем случае не лезли на рожон. Ибо то, что растерзало бандитов могло быть чрезвычайно опасным. Но Олин ослушался, посчитав ситуацию предельно ясной, и теперь чувствовал неуверенность.

-- Давай! - рявкнул Дастнор неожиданно, подлетая к врагу. Он хотел ухватить Коэна за плечи и пригнуться, в то время как Тень нанесет контрольный удар, отделяя голову от шеи.

Хотел, но... все вышло несколько иначе. Напарникам казалось, что действуют они быстро и слажено, что у них все получиться. Но Коэн, чье человеческое сознание провалилось в глубокую кому, так не считал. Для него движения этих двоих выглядели словно шествие улиток. Неспешным и размеренным.

Лицо Джека исказилось гримасой безумной ненависти. Его левая ладонь, раскромсанная до кости, отпустила лезвие рапиры, а после Коэн сделал шаг вперед, исчезая из поля зрения нападающих. Хайкель продолжал торчать у него из спины, а кровь быстро сочилась из сквозной раны, но такая мелочь не могла беспокоить носителя высшей сущности Хаоса, а тем более - замедлить его.

Скользя вперед сквозь замершее время, носитель взглянул на ползущее к его шее лезвие меча. Оно продвигалось медленно, почти незаметно, словно в нереальном сне, и несомненно перерубило бы шейные позвонки... если бы попало в цель.

Джек Коэн плавно, словно прогуливаясь, ушел от удара, сделал несколько шагов и встал за спиной Тени, который все еще наносил свой бесконечный удар, в реальном мире вполне претендующий на звание "стремительного". Где-то за спиной растянуто ругался Олин с перекошенным лицом, и округлившимися от изумления глазами. Он никак не мог уразуметь как поверженный противник мог так стремительно исчезнуть, оставив после себя лишь потоки ветра.

Все происходило столь медленно, что носителя начала одолевать скука. Но жгущая ненависть, пылающая в горне души, не утихала. Сущность Повелителя требовала крови, без всяких скидок.

А потом события резко ускорились, словно актеры на сцене вновь принялись играть свои роли после театральной паузы. Тень со свистом опустил свой "бастард" в пустоту, едва не задев ошалевшего Олина. Тот в свою очередь пальцем указывал за спину товарищу, крича, чтобы капюшон был осторожен.

Но было поздно. Джек Коэн сделал чудовищный замах и впечатал свой кулак в спину Тени, оставляя глубокую вмятину в скрытой под плащом кольчуге, и ломая хребет. Сам капюшон с невероятным ускорением устремился вперед, кувырком летя на встречу Олину. Но Дастнор сумел отреагировать вовремя и отскочил в сторону. Правда сейчас он был безоружен, а его хайкель продолжал торчать в теле Коэна.

-- Да что ж ты за монстр такой! - выдохнул он, не зная как правильно поступить.

Но его короткие размышления были прерваны стремительной атакой. Как Дастнор не напрягал свое зрение, а приближение врага он уловил лишь мельком. Из тумана вынырнула фигура, и Олин попытался сблокировать молниеносный удар.

Которого не последовало. Коэн поймал противника на обманный финт, сменил позицию, а после все же ударил, резко выбрасывая ногу. Сапог с силой тарана врезался в правый бок, прямиком под ребра. Олин ощутил невероятную боль, которая длилась меньше секунды, а после тело снарядом отлетело к стене пакгауза, находившегося в десяти метрах. Удар о препятствие вышиб весь дух, и Дастнор смог издать лишь протяжный стон. Кольчуги он не носил, пренебрегая средствами личной защиты в угоду скорости, и за это жестко пришлось поплатиться. В месте, куда угодил носок сапога, образовалась рваная рана, откуда хлестала кровь и изломанными спицами торчали ребра.

Чудовище, неожиданно проснувшееся в Коэне, остановилось. Оно отвело руку и ухватилось на рукоять хайкеля, после чего потянуло его на себя. Острое как бритва лезвие кромсало одежду, плоть и внутренние органы, но стоящего человека это не заботило. Он даже не кривился от боли, лишь улыбался безумной улыбкой.

Вскоре в руках у Коэна оказалось оружие Дастнора, но оно его не заинтересовало. Губы скривились, и парень отбросил клинок на каменные блоки пола. Потом взглянул на свои окровавленные руки. Смотрел долго, внимательно, словно пытался понять кто он такой, и что здесь делает. В его глазах читался вопрос, но ответ никак не приходил.

А потом Тень, из глаз которого брызнули слезы, предпринял попытку атаки. Спина у этого человека была сломана, и двигаться он не мог. К тому же полуторный меч валялся непростительно далеко, и дотянуться до него капюшон не сумел бы. Но в арсенале убийцы оставалось волшебство, и он попытался сплести самое сложное атакующее заклятие, на которое был способен. Огненную месть.

Тень не думал спастись таким образом. Они с Олином проиграли, недооценив своего противника. Бой был завершен спустя минуту, но финальную точку в нем еще не поставили. И Тень очень надеялся последний штрих оставить за собой. Попытаться достать невиданную тварь.

Перчатка на руке воспламенилась, ибо колдующий не смог сдержать рвущуюся наружу энергию. Кожу запекло, но между пальцами уже набирала форму неистовая мощь стихии огня, и идти на попятную было поздно. Сфера сверкала и искрилась, в ней было заключено сильное давление, которое при встрече с препятствием непременно взорвется. Взорвется, если все пройдет гладко, о голову Джека Коэна...

Но не получилось. И не потому, что Тень промазал. Нет, искрящийся шар, шипя в плотном тумане, устремилась к выбранной цели, но на полпути совершенно неожиданно возникло препятствие.

Портал! Он возник словно из ниоткуда, надувшись зеркальной сферой, а спустя мгновение из него величественно вышагнул человек, которого никто здесь не ожидал увидеть. Его колдовское величество Ларго Агори собственной персоной. В извечной черном плаще, ткань которого защищали от времени и грязи десятки заклинаний, и хитрой улыбкой на лице. Выглядел колдун так, словно выбрался не из сложного подпространственного поля, а из собственного сортира, после дел насущных, не терпящих отлагательств.

Летящей ему навстречу огненной мести Агори нисколько не удивился. Лишь выставил вперед руку и легко, словно играючи, поймал чужую магию на собственный мизинец. После чего будто в руке у него оказался мячик, а не горящее пламя, поднес его к глазам, осмотрел и... скривился.

-- Бездари, -- вымолвил он недовольно, и легонько подул, из-за чего сформировавшаяся в магию разрушения энергия рассеялась. Словно ее и не было. - Но, признаюсь, вы отыскали кое-что ценное. Настоящий клад, который может стоить целое состояние. Кажется это именно то существо, которое я видел в своих видениях...

Ларго указал тем же мизинцем на единственную фигуру, что стояла на ногах. Кроме него самого разумеется. Губы колдуна вытянулись бантиком, он хотел слащаво причмокнуть, но в этот момент Коэн рванул вперед, и скорость его была невероятная. Да вот только и Ларго Агори слабаком не был. И хоть до Нижней Арены, подпитывающей мага своей силой было около сорока километров и их разделало бесчисленное количество стен, пересекающих "металлические" кварталы, Ларго все еще имел доступ к той мощи, что давали бесчисленные души, заключенные в древнем сооружении. К тому же он был опытен и знал кучу всевозможных заклятий.

Но, не смотря на все подспорье, которое вполне могло гарантировать победу, Агори не собирался встречать грудью то, что сидело в Джеке Коэне. Подобная беспечность могла стоить жизни, а свою шкуру Ларго любил наравне с деньгами.

Поэтому колдун стремительно хлопнул в ладоши, активируя сразу несколько подготовленных формул пространственной воронки. Сферы порталов окружили несущееся на мага чудовища со всех сторон, и как бы Коэн не старался, разминуться с ними ему не удалось. Одна из сфер поглотила его, всосав в себя вместе с влажным воздухом, и Ларго тут же щелкнул пальцами, обрывая заклятия.

-- Ох ты ж, -- прокряхтел колдун, хватаясь за бок. - Долги меня раздери...

Несмотря на невероятную силу, которую Агори обрел, разгадав тайну Нижней Арены, он продолжал оставаться человеком. Особенно это сказывалось, если маг покидал пределы своего подземелья. Лишь там он был чем-то сродни полубогу, и не боялся ничего. Но за пределами Нижней Арены его тело подчинялось все тем же законам, что властвовали над Дарсардом всегда.

За пространственную магию нужно платить. И Тень, который с подобострастностью смотрел на хозяина, с изумлением наблюдал, как от Ларго утекают, словно вода из сита, многие годы жизни. Не старое лицо вмиг покрылось россыпью морщин, шея обвисла, черные волосы налились белизной, а одежда повисла мешком. Лишь надменное выражение никуда не исчезло.

Впрочем, неприятная метаморфоза не особо беспокоила мага. В запасе у него имелось несколько фокусов, с помощью которых он без проблем вернет утраченное. Хоть к рассвету.

Ленивым шагом, засунув руки в карманы, Ларго подошел к своим людям. Сперва поглядел на потерявшего сознание Олина, который несомненно был близок к смерти, а потом взглянул на Тень. Не особо церемонясь, он пнул лежащего человека, из-за чего тот издал протяжный стон. Удовлетворившись этим, Агори наклонился над черной фигурой и откинул капюшон назад, пристально вглядываясь в обезображенное лицо. Молодое, старое - понять было сложно, ибо лицо Тени полностью укрывалось рубцами ожогов, словно его в свое время макнули головой прямиком в раскаленные угли.

-- Ну и что можешь рассказать интересного? - осведомился он со скабрезной ухмылочкой. Лицо Тени, не особо приятное на вид, корчилось от боли. Его губа была разбита там, куда угодил кулак Джека Коэна, когда тот еще походил на человека.

-- Милорд, -- произнес Тень далеко не сразу. Дырочки ноздрей, лишенные большей части носа раздувались, хватая воздух, а позвоночник прокалывали раскаленные иглы по всей его протяжности. Не чувствовался лишь участок, куда пришелся сокрушительный удар - там разлился холод. - Помогите Олину. Он ум... умирает.

-- Да я вижу, -- с полнейшим равнодушием отозвался Ларго, повернув голову в сторону Дастнора. - Вон уже какая лужа натекла, на целую кастрюлю. Хоть кровянку иди делай. Правда не люблю я эту колбасу...

-- Прошу вас, -- вымолвил Тень, и больше не проронил ни слова. Даже сейчас, в такой ситуации, он не изменял своей привычке говорить мало, и по существу.

Ларго вздохнул и выпрямился.

-- Ладно. Все же хороших помощников найти сложно. Но я вам это еще припомню, -- сообщил он со свойственной ему злопамятностью. - Из зарплаты вычту. И премии лишу, -- подумав, решил жадный маг, которому радость приносило лишь созерцание своих богатств.

Тень видел, как босс отошел и склонился над скрючившимся телом Олина, а потом повеяло могильным холодом. Мужчине даже показалось, что он умирает, но вскоре стало ясно - виной всему была магия Агори. Он призывал с Той Стороны такие силы, о которых Тень мог лишь мечтать. В противном случае убийца давно бы вернул своему лицу нормальные черты, и не накидывал бы больше черный капюшон, как забрало, призванный скрыть от окружающих его уродство.

Колдовал Ларго Агори не меньше десяти минут, что для мага его уровня было довольно долго. Видно Дастнора босс вытягивал с того света буквально за шкирки, призывая на помощь все свое искусство. Рана оказалась действительно неприятной, и замешкайся маг хоть на минуту, Олин отдал бы концы.

Когда все было сделано, Ларго Агори поднялся с корточек, размял затекшие плечи, которые в его нынешнем состоянии громко хрустели солями, и вновь подошел к Тени. Вперив в него высокомерный взгляд сверху вниз, он заявил:

-- Твоей спиной я займусь завтра. Потерпишь.

Тень промолчал, не смея спорить. А может быть, ему просто нечего было сказать. Агори продолжил:

-- Кроме того, мне срочно нужно привести себя в форму. Через шесть дней у меня прием, а я скинул, -- маг осторожно ощупал лицо рукой, -- как минимум лет тридцать! Надо срочно восстановить свою молодость, а то перестану пользоваться популярностью у дам, и им еще, не дай хаос, придется подарки дорогие дарить. Б-ррр!

Агори посмотрел на подчиненного сурово, словно это он был во всем виноват. Будучи самовлюбленным негодяем, ему было плевать, что Тень сейчас не чувствует своих ног, и его одолевает страх неизвестности. Ларго беспокоили только те вещи, которые имели прямое отношение к его персоне.

-- Что вы сделали с тем человеком? - тяжко вымолвил Капюшон. - Нет, не так. С тем существом...

-- Отправил его за многие лиги отсюда, -- фыркнул Агори так, словно мячик в корзину забросил. - На один далекий остров, где у меня возникли кое-какие разногласия с местными аборигенами. Если повезет, -- Ларго хихикнул, -- Темный их всех перебьет, избавив меня от головной боли. А если нет... ну что ж... все равно придется отправлять экспедицию для решения вопроса. Заодно они и Джека Коэна обратно в Ваймар вернут. Ибо не стану я за ним "прыгать" хаос знает куда...

Чем дальше от Нижней Арены, тем Агори был слабее, а потому лишний раз ему рисковать не хотелось. В городе-государстве он чувствовал себя уверенно, это была его крепость, недоступная для большинства его врагов. Но если он покажет нос за пределы Ваймара, колдуна могла настигнуть месть со стороны весьма неприятных субъектов.

-- Вы собираетесь вернуть это?! - босс по-настоящему удивил Тень, отчего глаза на бугристом лице расширились. - Зачем?!

-- Видишь ли, в Джеке Коэне сидит нечто, что мне чрезвычайно любопытно. Нечто, что может представлять как большую выгоду, так и смертельную опасность. И я хочу, -- Агори облизнул нижнюю губу, -- разгадать эту тайну раньше, чем до нее доберутся другие заинтересованные стороны.


***


Люди редко помнят свои сны, но многие согласны, что там, за чертой реальности, приятно. Конечно, если только вам не сниться кошмар, тянущий из тела все соки, после чего человек с криками и в холодном поту просыпается. И к счастью, в большинстве случаев сразу забывает о том, что видел.

Но лично мне не повезло. Я помнил все. Был сторонним наблюдателем настоящего ужаса. Бойни в небольшом рыбацком поселке, где хибары сколачивались из дерева и поднимались на сваях, чтобы их не затапливало приливом.

В моем сновидении, в этом кошмаре, был день, когда неведомое чудище свалилось на поселок. Оно появилось из ниоткуда и было израненным и невероятно злобным, желающим удовлетворить свою ненависть. С неистовством, без лишних разговоров, оно набросилось на двух пожилых рыбаков, лишая жизни их в одно мгновение. Буквально разорвав на части голыми руками. И пошло дальше. Убивать, рушить, сеять панику.

По неведомой причине я был привязан к этому монстру и следовал за ним бесплотным духом, не в силах ни отвернуться, ни даже закрыть глаза. Мой спутник был жесток и безжалостен. Он не видел разницы кого убивать. Уничтожению подлежали все, кто попадался ему на пути: мужчины, женщины, старики, дети и даже животные. Тех, кто мог бы оказать сопротивление, было крайне мало, словно все мужчины покинули поселок по насущным делам, но это не помешало населению организовать отпор.

Точнее они попытались это сделать, так как неведомое чудище было не остановить. Грудью оно поймало несколько стрел, взревело и не теряя скорости пошло убивать дальше. Кромсать на части людей, ломать стены домов и рушить ногами загоны для домашнего скота.

Те, кто уже погиб, моего страшного спутника не интересовали. Как только из живых существ уходила жизнь, чудовище переключалось на тех, в чьем теле еще циркулировала кровь. И все это сопровождалось всепоглощающим чувством ненависти, которое отчасти передавалось и мне. Сломать, раздавить, уничтожить! Всех, каждого, и ее тоже... и его... а так же вот этого...

Мой сон не имел ни конца, ни края, я наблюдал за самой смертью, за ее беспощадной жатвой. Но людей было много, а чудовище лишь одно. Не смотря на свою сверхъестественную скорость и силу, уничтожить всех ему не удалось. Многие ушли в джунгли, побросав все как есть. Они спасали свои жизни, словно на них внезапно обрушилось стихийное бедствие. Впрочем, со стороны это выглядело очень похоже.

А потом я проснулся. Открыв глаза, увидел чистое небо и парящую под облаками птицу. До слуха донесся шум прибоя и то как ветер играет с листьями деревьев и кустарника, где-то вне поля моего зрения. Сон еще некоторое время стоял в моей голове, и я переживал его снова и снова. Несмотря на теплую погоду, меня облепил холодный липкий пот. Организм боролся со стрессом, но сознание не спешило стирать мое сновидение.

А дальше я вспомнил произошедшие в Ваймаре события, и мне резко стало не до наснившегося кошмара. Стычка на пристани. Олин Дастнор и Тень. Они... убили меня? Я отчетливо помню, что...

Тело само вскочило на ноги и я хаотично начал ощупывать грудь в том месте, где из нее вышло лезвие рапиры. Я помнил боль, и как по коже обильно текла кровь, но... рана отсутствовала! Даже следа от нее не осталось: ни шрама, ни отметины. Но ведь я отчетливо помнил как сталь входила в мышцы, пробивая внутренние органы.

Первые эмоции начали проходить, и я обратил внимание, что нахожусь я явно не в Ваймаре. И судя по окружающей меня дикой природе вообще не в цивилизации. Впереди лазурные, прозрачные воды океана, где без труда угадывались на глубине яркие экзотические рыбки, а за спиной - стена начинающихся джунглей. Зеленая и непроходимая чаща, откуда доносились звуки разной живности: крики обезьян, щебетание птиц и даже (не показалось ли?) чье-то рычание.

Между океаном и джунглями, на небольшой песчаной полосе, находился я, вертящий головой и силящийся понять, что же произошло. Я мертв и так выглядит Та Сторона? Не похоже. Тогда что же произошло, и как я здесь оказался?

Мои попытки детально вспомнить роковую схватку не увенчались успехом. Я прекрасно помнил лезвие вышедшее из груди и с треском рвущее рубашку, зловещую фигуру Капюшона, и довольное хмыкание Олина Дастнора у меня за спиной. А дальше... Чернота. Словно меня вырезали из одной жизни и поместили в другую. Ведь судя по климату, от Ваймара я оказался далеко. Здесь тепло, воздух влажный, в то время как на пустынной портовой улице между пакгаузами стоял туман и прохлада.

-- Хаос, -- буркнул я, подходя к плещущейся о большой камень воде. Присев на корточки я загреб скрещенными ладонями соленую воду, и брызнул себе в лицо. Потом понял, что неплохо бы освежиться целиком и начал заходить в море. Но сразу же заметил, что прозрачная гладь начала меняться. Краснеть.

Кровь, первое, что подумал я. Моя одежда вся в крови! Даже волосы засохли алой коркой, а рубашка изодрана в лоскуты, словно побывала в мясорубке. Но ран на теле не было, в этом я убедился в первую очередь.

Что же это получается? Я... Да где я вообще нахожусь, хаос побери?! Что со мной произошло?! Происходит...

Я со злости ударил по водной глади кулаком, но океану было плевать на такую вспышку ярости. Он прибоем продолжал накатывать на берег и был таковым. Я же ощущал себя так, словно снова выбрался из сырой могилы. Тогда я тоже не мог ничего понять, к тому же был полностью лишен памяти. Правда в этот раз все немного по-другому: я помню, что со мной происходило, и кто я такой (в той мере, что и раньше), но вот то, как я попал в это место оставалось загадкой.

-- Может быть я сплю? - спросил я сам у себя. - Нет. Сон я видел несколько раньше...

И на меня вновь накатили воспоминания о недавнем кошмаре. Еще недавно я воспринимал его как жуткий, но все же нереальный сон. Теперь же я испугался. Потому как оказался близ тех же джунглей, где происходило действо, а еще... Еще я был одет в ту же одежду, что и чудовище. Страх, что подняв ногу я увижу на подошве застывшую слизь мозгов, не отпускал, и я не стал проверять.

Но делать все равно было нечего. Я должен узнать правду, должен разобраться, как сюда попал и кто я на самом деле. А потому я медленно, словно одурманенный побрел вдоль линии прибоя, прекрасно понимая, что рано или поздно выйду к какому-то поселению. И мне оставалось лишь молиться, чтобы оно оказалось не той деревушкой из моего сна...


***


3701 год от Великой Войны за Равновесие


Ларго Агори недовольно поглядел в гроссбух. Расходы его не радовали, но он давно уяснил, что если хочешь получать прибыль, будь добр вкладывайся в дело. Ибо золото из ниоткуда не появляется. Но это не умаляло того факта, что все эти цифры, выведенные ровным почерком Скатти, навевали на него хандру. В минусе Ларго не был, но...

Маг зло захлопнул книгу и налитыми кровью глазами уставился на полуэльфийку, которая все это время стояла у него за плечом.

-- Что это еще за графа "непредвиденные расходы"? И почему там указано аж пять тысяч вайров?!

-- Четыре тысячи девятьсот сорок, -- машинально поправила девушка. - Один из торговых кораблей нашей флотилии не добрался до порта приписки. Я предположила, что груз, как и само судно, потеряны, и вычла их стоимость.

-- Не добрался? - Ларго сцепил зубы от злости. - Почему?

-- Предполагаю пираты, босс, -- Скатти кротко склонила голову, хотя ей было глубоко плевать на потери Агори.

-- Снова пираты?! - взвизгнул колдун, вскочил на ноги и зашагал по комнате. - Да что же они за люди такие? Неужели нельзя грабить независимых купцов и брать на абордаж пассажирские транспорты? На последних часто плавают толстосумы, за которых можно выпросить солидный выкуп, и это... хм... куда выгоднее, чем грабить меня!

-- Думаю морским разбойникам плевать под чьим флагом идет судно. Это же пираты, -- Скатти пожала плечами.

Благодаря эльфийской крови девушка выглядела так же, как и полвека назад. Лишь небольшие морщинки залегли у глаз, ведь чистокровным жителем континента Линну она не была. Впрочем, даже такому "старению" позавидовало бы большинство обитателей Дарсарда. Подумаешь, несколько морщинок за пятьдесят лет!

-- Плевать значит, да? - Ларго мстительно уставился в стену кабинета, воображением устремляясь к Стальному Океану. - Ну я им...

-- Осмелюсь заметить, -- начала Скатти, не меняясь в выражении, -- что таких неожиданностей можно было бы избежать, если бы вы прислушивались хоть иногда к моим советам...

-- Это к каким же?

-- К тем, где я указывала, что неплохо было бы оснастить большинство кораблей флотилии ходовыми отсеками и внешними рулями для маневрирования.

-- Поднять их в воздух?! - пропищал, словно лимонной кислоты в рот набрал, неприятно изумленный Агори. - Да ты хоть знаешь сколько это стоит, женщина?! А зарядка камней левитации? Да я только на этом разорюсь...

-- Зато в небе порядком меньше пиратов, -- легко парировала Скатти. - К тому же наши потери уже превзошли потенциальную стоимость модернизации. Смею напомнить, что за десять лет было утеряно двадцать четыре корабля...

-- Половину из которых забрали штормы, -- уточнил Ларго, насупившись.

-- Еще одна причина почему корабль должен летать, а не плавать. В небе их не накроет девятым валом. К тому же, -- полуэльфийка пристально поглядела на мага, -- нужно всегда идти в ногу с прогрессом, босс.

Ларго Агори лишь фыркнул, достав из кармана парочку золотых монет. Тяжелые, с изящной гравировкой, он начал их перебирать между пальцами, постепенно успокаиваясь. Еще чего! Что бы он, хозяин Нижней Арены, с которым даже Ловцы связываться не хотели, плясал под дудку каких-то морских разбойников?! Да он их изловит, а после выпустит как крыс на черный песок, где Арена пожрет их дешевые души!

-- Нужно просто дать им понять, что со мной шутки плохи, -- высказал мысли вслух колдун. - Это дешевле чем гонять пиратов по всем морям-океанам. Пусть знают, что флаг негоцианта Аргога Щедрого неприкосновенен!

Сказав эти слова, "Аргог Щедрый", как он сам себя называл в купеческой среде, дал себе обещание, что разберется в ситуации. Но уже к вечеру об этом обещании благополучно забыл, когда к нему в покои внесли несколько груженых сундуков с золотом, и он принялся придирчиво выбирать из общей массы те монеты, которые могли бы занять достойное место в его коллекции.

И лишь спустя несколько лет, в самый неподходящий для этого момент, Ларго вспомнил о высказанном намерении. Когда в его сторону летело существо, порожденное самой сутью Той Стороны. Вспомнил, и решил тут же воспользоваться ситуацией. Несмотря на биологические затраты, Ларго открыл портал на один из островов, где как ему доподлинно было известно базировались некоторые пиратские кланы.

Двух зайцев одним ударом, так он решил тогда.


***


3705 год от Великой Войны за Равновесие

-- Сударыня, прошу вас. Проходите. Для нас это большая честь...

Редко когда можно было увидеть, чтобы Зинхан так распинался перед кем-то. Даже на памятной встрече с дожем, где глава Ваймара благодарил высшее руководство Клинков за оказанные услуги, он был скуп на эмоции и всего лишь не забывал о вежливости. Никакого раболепствования и щенячьих глаз, в то время как с помощницей богатого и влиятельного негоцианта Агрога Щедрого, наемник вел себя как влюбленный подросток. Наивный и глупый.

Николь Берч захотелось фыркнуть, но она была профессионалом, и к тому же - лейтенантом, а потому лишь вежливо кивнула, когда в зал совещаний вплыла хорошо сложенная и никогда не стареющая Делэль Сканттис, графина де Сорте. Уже то, что такая особа самолично явилась в "Острог" говорило о том, что дело либо чрезвычайно срочное, либо имеет претензию на деликатность. Сам же Агрог, как знала Николь, никогда на деловые встречи не выезжал, перепоручая рутину своей миловидной помощнице.

-- Вас всего двое, -- заметила Сканттис, приподняв левую бровь. - О своем приезде я уведомляла заранее, и рассчитывала увидеть Барракса и полный состав его лейтенантов. Так и должно быть, капитан?

Обладательница характерных острых ушек прошла в самый центр комнаты, и на секунду замерла, словно решала за какой из стульев ей лучше присесть. В итоге она решила, что кресло, обычно занимаемое Леманом, ей подходит и примостилась на самый краешек. При этом всем своим видом Делэль показывала, что находиться в зале совещаний, пропахшим запахом кое-где пролитого вина, ей неприятно. Но что поделать, говорили ее глаза, если долг зовет...

Зинхан тут же появился возле нее, словно заботливый половой в дорогом ресторане, или как их стало модно называть с недавних пор - "официант", сохраняя на лице щенячью радость от того, что их столь скромное заведение посетила такая особа.

-- Я сожалею, сударыня, но Барракс с большинством лейтенантом отбыл по насущным делам, и вернется лишь к концу недели, не раньше. Но, -- Зинхан щегольским движением распушил усы, -- смею вас заверить, что их присутствие ни к чему. Все вопросы можно решить со мной, в личном порядке. Тет-а-тет. Госпожа Берч вообще ко мне заглянула случайно и уже уходит, не так ли?

Зинхан посмотрел на Николь тем тяжеловесным взглядом, который требовал: "Уходи", а потом тихонько добавлял: "пожалуйста". Девушке стало стыдно за своего капитана, и она с неприязнью посмотрела на гостью. Делэль Сканттис возможно действительно была красавицей, но чтобы вот так запросто пленять мужские сердца...

"Да она наверняка ведьма, -- подсказало уколотое самолюбие. - Использует какие-то чары".

-- Нет, я хочу, чтобы она осталась, -- властно сообщила графиня де Сорте, отчего моляще-требовательный взгляд Зинхана потух, и даже длинные усы поникли. Рухнули его надежды пообщаться с предметом своих воздыханий наедине.

"Ах она хочет... Ведьма паршивая".

Но вслух Николь ничего не произнесла, и даже изобразила улыбку. Фальшивую, конечно, но хоть что-то. Впрочем, Сканттис от проявления такого дружелюбия было ни холодно, ни жарко. Она прибыла в наемнический форт, официально носивший статус постоялого двора, исключительно по делу. И с этими делами девушка желала разобраться как можно быстрее, поэтому долгой прелюдии к разговору не последовало.

-- Мой босс желает, чтобы Клинки выделили людей для серьезной и довольно опасной операции.

Вот так вот в лоб. Желает и все. Впрочем, фигура Агрога Щедрого высоко ценилась в Ваймаре. Он являлся богатейшим человеком города-государства, пусть на публике и не мелькал. Не раз и не два он обращался через посредников к Барраксу за помощью, и одноухий наемник всегда решал проблемы таинственного клиента. Да вот только сейчас Барракс находился далеко, и всем заправлял Зинхан. А как уже упоминалось, в присутствии Делэль Сканттис он вел себя не особо разумно, и вполне мог запудрить сам себе голову. И все бы ничего, да вот только Агрог Щедрый, не смотря на свое прозвище, щедрым совсем не являлся. Условия контракта следовало обговаривать очень тщательно, на холодную голову. Именно ради этой цели Николь и явилась на переговоры. Бросать ребят в опасный омут за парочку ломаных лир из-за минутной слабости капитана совершенно не хотелось...

-- Может быть вина? - кудахтал усач, все никак не в силах угомониться. Он до сих пор был на ногах, в услужливой близости от гостьи.

-- Благодарю, не стоит. Я удовлетворюсь витающим здесь ароматом...

-- Это Рунгор на ковер пролил, -- то ли смутился, то ли наябедничал Зинхан. - Может быть сдобную булочку? Гунтер с утра пек...

Полуэльфийка вновь покачала головой, умело скрывая свое раздражение.

-- У меня сегодня назначен ужин в "Платиновой короне", не хочу перебивать аппетит, -- просветила помощница Агрога. - Но опять же... благодарю за заботу.

-- Ах в "Короне", -- пробормотал притихший Зинхан. - Понимаю.

"Платиновой короной" называли одно из самых дорогих заведений Ваймара. Находилось оно в золотом квартале, и было очень строго к своим посетителям в плане статуса и толщины кошелька. Лучшее казино, лучший ресторан, лучшая гостиница. Все самое-самое, и бедняга Зинхан со своим вином и утренней выпечкой просто терялся на фоне.

Поняв, что от капитана пользы сейчас мало, Николь решила перехватить нить беседы.

-- В чем суть мероприятия? - скучно осведомилась лейтенант.

-- Нужно отправиться в определенную точку, и кое-что сделать.

-- В чем сложности?

-- Плыть придется далеко, в пути может случиться все что угодно, -- начала перечислять де Сорте. - Точных координат места мы не имеет, и скорее всего, придется обшарить не один остров, а еще, -- тут полуэльфийка сделала паузу, - пираты.

-- Последние могут появиться, а могут и нет, -- возразила Николь. - Дело случая.

-- В нашей ситуации вероятность их появления оценивается в восемьдесят пять процентов, -- Сканттис мило улыбнулась. - Потому как придется заплыть в воды, контролируемые кланом Галаста, и всех, кто ему подчиняется.

Николь присвистнула, и даже Зинхан посуровел, мысленно вклиниваясь в суть диалога. Все же он тоже был профессионалом.

-- Значит речь идет о Багряном Архипелаге, -- твердо, без знака вопроса, произнесла Берч.

-- Именно о нем, -- кивнула Делэль.

Оба наемника переглянулись. Слова заказчика звучали не очень весело. Багряным Архипелагом называли россыпь островов в той части Дарсарда, где не было сильных государств, а посему власть принадлежала морским головорезам, скучковавшихся в несколько кланов, грызущихся между собой. Самым сильным из них руководил Галаст, живая легенда пиратского фольклора, обладатель проклятой крови, наполовину корсу, наполовину человек. Поговаривали, что на его фоне даже Безумные смотрятся невинными младенцами, но Николь таким байкам не особо верила.

Основная же суть была в том, что Галаст по сути являлся некоронованным королем Багряного Архипелага. Под его началом находилось мощное объединение морских разбойников, вдоволь нанюхавшихся крови. По сути - целая армия, против которой лишний раз не рисковали выступать даже такие монстры как королевство Астрош и Союзные Империи. Куда там маленькому Ваймару, чей военный флот не насчитывал и дюжины кораблей. Но раз Агрог Щедрый подрядил свою помощницу нанять Клинков, можно было предположить, что вельможам надоело терять суда и товары.

Несмотря на очертившегося врага, могущего и в чем-то легендарного, Николь поймала себя на мысли, что ей совсем не страшно. Подумаешь какой-то Галаст! Чем он лучше бравых наемников, прошедших сквозь огонь и стужу? К тому же, Берч для себя решила, что это отличный шанс проявить себя в качестве лейтенанта, доказать всем, что не зря ее назначили на эту должность.

-- Значит планируется карательная экспедиция к Багряному Архипелагу? - в задумчивости пробормотал Зинхан, взвешивая в уме плюсы и минусы. - Опасное предприятие, но - благородное. Не каждый стал бы финансировать столь дерзкую авантюру: кораблей понадобиться не меньше сорока, а то и шестидесяти! Боюсь, сударыня, у нас попросту не хватит нужного количества людей, дабы укомплектовать эту флотилию. Ведь в первую очередь, -- капитан нравоучительно поднял палец, -- вам потребуются воины, а не страдающие от морской болезни люди, передвигающиеся по качающейся палубе на полусогнутых. Подойдут лишь те, кто не боится бескрайнего океана. А таких у нас наберется, -- Зинхан прикусил губу и поднял очи к потолку, подсчитывая, -- не больше двух сотен...

На красивом симметричном лице Сканттис появилась веселая улыбка. Ее сильно развеселил фарс ситуации. Ни Зинхан, ни Николь не знали, что девушка в тот момент представляла как изменилось бы лицо Ларго Агори, если бы ему пришлось услышать о финансировании какой-то карательной экспедиции и "сорока или шестидесяти кораблях". В любом случае, Скатти поспешила расставить точки над "i":

-- Такого количества воинов не требуется, -- решительно отрезала полуэльфийка. - Вполне хватит тридцати-сорока человек.

-- Сколько-сколько? - Николь даже наклонилась вперед.

-- Верно, -- поддержал лейтенанта Зинхан. - Такого количества не хватит даже чтобы укомплектовать один корабль.

-- Агрог Щедрый считает, что хватит, -- не согласилась Скатти. - А я, как вы знаете, лишь передаю его волю. Он уже выделил из своей флотилии быстроходный дэйк, но кораблю не достает еще около сорока членов экипажа. Вот мы и подумали, что Клинки нас выручат...

Николь некоторое время молча переваривала информацию, а потом ее глаза стали округляться.

-- Только один корабль?!

-- А что здесь такого? - в свою очередь удивилась Скатти. - Я ведь не говорила, что придется воевать против Галаста. Я сказала, что существует вероятность повстречаться с его людьми, а это не одно и то же. Вот и все. Думаю подобный поворот должен вас, наоборот, радовать, а не печалить.

-- Хочу напомнить, -- ядовито сообщила Николь, -- что речь идет о Багряном Архипелаге! А близ этих островов, кораблей под черным флагом гораздо больше, чем хотелось бы. И некоторые, как я слышала, умеют летать!

-- Ага, -- просто согласилась Скатти; такие детали ее не интересовали. - А еще говорят, что звезды на небе - далекие миры. Веришь этому?

-- Ну я не...

-- Не важно! - Зинхан окончательно пришел в себя, возвращая в свои руки инициативу. - Воевать не придется, верно?

-- Только по случаю.

-- Что будет, когда бы найдем нужный остров и бросим возле него якорь?

-- Люди Агрога сойдут на берег и при вашей поддержке отыщут искомую цель. Потом, если представиться возможность, передадут Галасту "ласковый" привет. Если возможности не представиться, вы уплывете обратно в Ваймар. Все.

-- Значит нужны всего три дюжины бойцов?

-- Ага.

-- Риск...

-- Будет оплачен в соответствии с возникшими сложностями.

Более правдивого ответа от помощницы Ларго Агори ждать было сложно.


Условия контракта, предложенного Делэль Сканттис, оказались приемлемыми. Не лучше и не хуже, чем предлагают остальные, а риск - он всегда идет рука об руку с обогащением. В любом случае, если боишься за свою шкуру - не иди в наемники. Очень точное определение.

После того как личная помощница богатейшего негоцианта Агрога Щедрого, а по совместительству еще и графиня де Сорте раскланялась и в сопровождении немногочисленной свиты покинула расположение "Острога", Берч и Зинхан провели короткое совещание. Другие лейтенанты и сам Барракс отсутствовали, а потому за главных остались узколицый чернявый наемник с длинными усами, а так же красавица Николь, которая тут же ухватилась за возможность проявить себя:

-- Я возглавлю операцию! - решительно заявила девушка, и ее тон не допускал возражений.

Зинхан вступать в полемику не стал. Берч была молодой, но опыта ей не занимать. Справится. К тому же усатый капитан Клинков очень и очень не любил море во всех его проявлениях: его мучила морская болезнь, и при одной только мысли, что придется плыть или лететь, Зинхан позеленел.

-- Кого возьмешь с собой?

-- Самых надежных, -- тут же откликнулась Николь. Как по ней, так все было очевидным и в операции должны участвовать лишь лучшие, которые в случае чего не подведут. - Мои ребята давно сидят без дела.

-- Твои ребята никогда не воевали на море, -- заметил Зинхан кисло, представляя как под ногами качается палуба. - Лишь некоторые из них. И пусть ты им безоговорочно доверяешь и работают они слажено, но толку от большинства не будет, когда им придется поднять мечи против пиратов.

Николь задумалась. Усач был отчасти прав, в ее отряде нужного количества "моряков" не отыщется. Что поделать, если Клинкам редко приходилось воевать на морских просторах? Это раньше, еще до разгрома в Моркане, братство было вездесущим, и под знаменами собиралось от семи до пятнадцати тысяч мечей, среди которых находились специалисты самых широких профилей. Сейчас же Клинки возрождались очень неспешно, и редко когда могли собрать больше полутора тысяч бойцов. Должность генерала упразднили за ненадобностью, а из двенадцати капитанов осталось всего двое, если считать самого Барракса.

-- И как же мне поступить? Дать свободное приглашение и принять в команду ребят с других отрядов? - Николь округлила зеленые глаза. - Ты же знаешь, что мои люди работают куда эффективнее сообща, а не попади с кем. Да и я придерживаюсь мнения, что лучше заранее знать, чего ожидать от подчиненных. Не хватало, чтобы мою спину прикрывали такие как Хавьер Форра.

Зинхан криво усмехнулся.

-- Хавьера ты и силком не затащила бы на корабль. Он не любит опасности. Говорит, что от нее у него несварение.

-- Ну конечно, зато он любит деньги и непонятно где их берет. Я давно говорила, -- Николь провела двумя пальцами в перчатке по горлу, -- что с ним что-то не чисто. Бывают дни, что он швыряется серебром так, словно владеет монетным двором. А еще он пропихнул в наши ряды этого безымянного Джека...

При воспоминании о пришлом, скулы Николь свело судорогой. Ее не отпускало стойкое предчувствие, что новенький связан с Орнадом и Легуном, а Хавьер банально польстился на деньги и подыграл предателям. Ведь что для таких как он товарищество, когда за измену порой платят очень неплохо?

Зинхан, прекрасно видящий какие чувства одолевают девушкой, покачал головой.

-- Ты все об этом? - спросил он без упрека. - Мне Джек тоже не очень нравиться, и я ему не доверяю, но это не делает его плохим человеком или преступником. В любом случае, он еще не "клинок", и в экспедиции мелькать перед тобой не будет...

-- Ну-ну, -- Николь скрестила руки на груди и поджала губы. - Я слышала сейчас у него проблемы с наличностью, он у многих одалживает, так что не удивлюсь, если он все же предпримет попытку поучаствовать в деле.

Прежде чем уйти, Делэль Сканттис оставила на столе зала совещаний шелковый сверток, в котором находились драгоценные камни разного размера и окраса. Аванс и стимул, без которых наемники редко проявляли усердие. Если грамотно продать камни, то мотивация выходила вполне внушительной, учитывая, что для операции необходимо не более сорока человек. К тому же, по окончанию работы, наемников ожидала вторая часть оплаты, которая могла быть даже внушительнее чем первая.

-- Если он так сделает, -- Зинхан пожал плечами, -- то ему грозит штраф. И тебе тоже, -- добавил наемник, -- если вдруг возьмешь его на борт.

-- Еще чего, -- Николь фыркнула.

-- Кто вас, женщин, знает...

-- Зинхан!

В голосе девушки слышалось праведное возмущение. Она не переносила, когда проводили параллель между мужчиной и женщиной, где априори женщине доставалось место снизу.

Усач примирительно поднял руку, дескать, сдаюсь и покорнейше прошу прощения. Он видел как в мгновения ока вспыхнули глаза лейтенанта и раздувать огонь из этих угольков не собирался. Не дурак.

-- Судно под флагом Агрога вскоре прибудет, -- Зинхан поспешил переменить тему. - Оно бросит якорь у лодочной пристани, и будет стоять там пока...

-- Спасибо, -- язвительно отозвалась Николь. - Но эту информацию я и сама слышала.


***


Золик заглянул себе в кружку, и его лицо приобрело такие же кислые нотки как и вино, которое он пил. Лысый наемник, сгорбившись, сидел в корчме, и сейчас его раздражало все на свете. Даже вопрос брата, сидящего напротив, вызвал злобу.

-- Будешь сегодня драться? - спросил Отто, наблюдавший как в центре корчмы освобождают место для проведения спаррингов.

-- Настроения нет, -- буркнул Золик, махом допив вино.

Подраться, правда, настроение было. Но по-настоящему, а не понарошку как было принято здесь, среди друзей. До выбитых зубов, до крови, до сломанных конечностей. Но нельзя. Потому как выплескивать свою злость на товарищах дело неблагодарное. Они ни в чем не виноваты. А виновата в его бедах...

-- Катрин, -- глухо процедил наемник ни к кому конкретно не обращаясь.

-- Ты что-то сказал, брат? - переспросил Отто.

-- Никогда не доверяй женщинам, парень. Особенно тем, кто гонится за мишурой, красивой фальшью, что дарят деньги...

-- Ты это вообще о чем? - не понял Отто; он был полностью поглощен созерцанием сдвигания столов, и втайне ото всех мечтал в скором времени выйти в круг, принять свой первый бой в корчме "Острога".

О проблемах брата молодой Отто не догадывался. Золик не распространялся о том, что у них с Катрин - его девушкой из серебряных кварталов - случилась размолвка, и она ему заявила, что следует сделать паузу, что их отношения движутся в неверном направлении, и ей нужно подумать. Возможно Кэт просто надоел несколько грубоватый и порой навязчивый наемник, а возможно свое решительное слово высказали родители девушки, которые изначально были против такого союза.

Как бы там ни было, Золику ничего не оставалось как пить и злиться. На весь мир, на себя и на Катрин в частности. Да он ради нее в лепешку готов был расшибиться, истратил столько денег на всякие побрякушки и подарки, на рестораны и билеты во всевозможные театры, где была лишь болтовня на сцене! А покупка серебряной лицензия гостя? Она влетела ему в кругленькую сумму...

Поэтому Золику хотелось совершить что-то возмутительное и необдуманное. Нечто такое, на что еще утром он бы не согласился.

И когда в корчму вошел Лэнига, которого в шутку называли глашатаем Зинхана, из-за чего первый очень бесился, Золик внимательно за ним проследил. Дело в том, что в обязанности Лэниги входило вывешивать на стенде объявления о новых свободных контрактах. Порой некоторые были очень интересными, сулящими большой куш, но были и такие, где риск заведомо преобладал над прибылью. Платили много, но была велика вероятность остаться без головы.

"То что надо! - кислое вино туманило рассудок, и мысль показалась здравой. - Вот-то посмотрим как ты запоешь, если со мной что-то случиться...".

-- Ты куда, брат? - спросил Отто, видя что Золик нетвердо поднимается на ноги. - Сейчас будут первые бои...

-- Пойду погляжу на что бумагу переводят. Может какое-то интересное дельце сыщется...


***


После сокрушительного поражения в Моркане, когда наемное братство фактически перестало существовать на несколько тяжелых лет, наемники в нынешней своей генерации брались за работу с двойным усердием. Барракс прекрасно понимал, что важен не столько масштаб, сколько кристальная репутация и чистота исполнения заказов. Богачи Ваймара - чуть ли не основные клиенты - по достоинству оценили возможность решать свои проблемы в срок, при этом не рискуя собственными людьми. Устраивало такое положение дел и "клинков".

Николь, да и все кто выразил желание поучаствовать в экспедиции, понимали, что предстоящий заказ за несколько дней не выполнить. Он будет затяжным, и никто точно не мог сказать когда наемники вернуться домой. Если вернуться, но о таком думать совершенно не хотелось. В любом случае, что без дела торчать в "Остроге путника", что мариноваться во внутренностях корабля - все едино. Только за последнее еще и деньги платят.

Николь, как лидер, явилась на берег одной из первых. Выбранные ею бойцы были во всю заняты приготовлением к отплытию, в то время как девушка лично желала познакомиться как с кораблем, который повезет их в опасное путешествие, так и с капитаном, ответственным за успешное плавание.

Оказавшись у лодочной пристани, которая промышляла переправой всех желающих в свободную зону Ваймара за серебряное спасибо, Берч остановилась на оконечности мола и устремила взгляд в пролив. Она не особо разбиралась в классификации судов, и ожидала увидеть пузатый торговый корабль, который словно бочка, при движении утопал бы в морской пене и переваливался с одного борта на другой, но...

Но в удалении от причала лодочников, метрах в пятидесяти от берега, стояло лишь одно судно. И это был не торговец. Черный корабль, трехмачтовый, длинный, с хищным носом и зауженной кормой, он походил на щуку, из спины которой неожиданно вырос лес мачт. Паруса были спущены, но зоркий взгляд лейтенанта уловил, что и они совершенно черные, словно на стоянке близ города Ваймар стоял...

-- Пират? - девушка озадачено склонила голову.

Ее слова услышали несколько парней, стоящих у шлюпки. По виду на здешних лодочников они не походили. Один из них, босой и с серьгой в ухе, рассмеялся.

-- Первое впечатление всегда обманчиво, сударыня. "Лунный эбен" можно спутать с пиратским рейдером, но уверяю вас, наш кораблик к таким не относиться. Его сиятельство Аго... Агрог - честный делец.

-- Я бы даже добавил: кристально честный, -- добавил второй из тройки. Он же и спросил: -- Вы от Клинков?

-- С чего решил? - Николь хмыкнула, оглядев матросов чуть надменным взглядом. Она гордилась тем, кем была.

-- Ну, ваш меч говорит громче слов, сударыня.

-- А еще громилы за спиной, -- вставил словечко босой, при чем в голосе у него не было никакого страха.

Позади Николь действительно находилось несколько доверенных людей, ведь она была умной девушкой, и полагалась не только на свое мнение. Курц, например, прекрасно разбирался в судоходстве и по его удовлетворенному выражению, Николь поняла, что "Лунный эбен" понравился бывалому наемнику. Хайнц умело разбирался в людях, а Свен, его старший и ворчливый кузен, великолепно находил недостатки даже там, где их на первый взгляд быть не могло. Тоже полезно.

-- Я Николь Берч, -- решив не тянуть кота за хвост представилась девушка. - Лейтенант Николь Берч.

-- Хм, ну ясно, -- отозвался босоногий матрос. - Желаете подняться на борт, или с берега будете любоваться нашей красоткой?

-- Первое.

-- Тогда прошу вас, господа и дама-лейтенант, -- босоногий радушно улыбнулся и указал на шлюпку. - Подозреваю, что вы попадете как раз к ужину, если, конечно, капитан Гаринс с вами ним поделиться. Уж очень он любит сытно поесть.

Матрос хохотнул и посторонился, уступая гостям дорогу. Те разместились в шлюпке, и вскоре та уже плыла навстречу черному кораблю, который в лучах заходящего солнца выглядел несколько зловеще. И чем ближе лодка приближалась, тем величественней казался дэйк. Он вырастал в размерах и смотрелся гигантской рыбиной, которую лишь по воле случая людям удалось обуздать. С высокого борта скинули штормтрап, и Николь первая взобралась по нему. На верхней палубе ей подал сухую ладонь высокий мужчина.

-- Благодарю, -- отозвалась девушка бесцветно, решив не подчеркивать, что справилась бы и без посторонней помощи.

Встречали ее три человека, двое из которых точно были мужчины, а фигуру третьего полностью скрывал черный плащ с капюшоном. Человек выглядел как фанатик какого-то кровавого культа, стоял не поднимая головы, и его лицо невозможно было рассмотреть. Кто это - женщина или мужчина, Николь так и не поняла, но от фигуры тянуло жутью.

Два других выглядели более приземлено. Здоровяк внушительных размеров, больше толстый, чем могучий, а так же обладатель сухой ладони, чье лицо выглядело болезненным.

-- Николь Берч, -- представилась девушка протягивая руку, никому особо не адресуя этот жест. Зачастую здоровались сначала те, кто был за главного.

-- Капитан Гаринс, -- сообщил толстяк, с напускной сердечностью. Правда руку пожимать не стал, а на манер флотского офицера отдал честь двумя пальцами. При этом его глазки оценивающе пробежались по фигуре Николь, задерживаясь в районе груди, а после - бедер и ног.

Девушка сделала вид, что ничего не заметила и перевела взгляд на двух других участников делегации. На верхнюю палубу уже выбрались Курц и Свен, но в диалог они не вступали. Правда и диалога никакого не было. Обладатель сухой ладони и нездоровой бледности лица, лишь коротко буркнул:

-- Олин Дастнор. А позади меня - Тень. Ты имеешь полномочия говорить за всех Клинков?

Сначала девушка даже немного опешила от его грубости, но быстро собралась. Все же, ей не удалось бы получить звание лейтенанта, если бы ее было просто выбить из колеи.

-- Я буду руководить операцией, -- подтвердила Берч.

-- Нет! Ею буду руководить я! - неожиданно отрезал Олин Дастнор, и его лицо скривилось. Сперва Николь показалось, что от презрения, но потом стало ясно, что дело в другом. Дастнор схватился за бок, словно там была открытая рана, а потом спокойнее продолжил: --- Ты и твои люди у меня на подхвате. Надеюсь эта дура Скатти в контракте это прописала четко...

"Дурой Скатти" Олин назвал графиню де Сорте, и Николь сразу же догадалась, что этот человек на борту за главного. Не капитан, и никто другой, а именно этот высокий мужчина, во рту которого не хватало парочки зубов, и в чьих глазах плескалась смертельная усталость.

-- Гаринс, -- позвал Дастнор. - Распорядись накрывать на стол, а мы пока с госпожой Берч пройдемся по палубе и обсудим производственные вопросы.

Толстый капитан кивнул и щелкнул пальцами сразу с двух рук, подавая сигнал взобравшимся следом за гостями матросам заняться делами. Потом развернулся и зашагал в сторону своей каюты, где и должно было происходить небольшое пиршество, которые он так любил.

За капитаном, переглянувшись, последовали спутники Николь, получившие соответствующее приглашение в виде взмаха руки. Тень остался стоять на месте, словно его ничего не волновало кроме морского бриза и медленно покачивающейся палубы.

-- Может подать руку? - ехидно осведомилась Николь.

-- Обойдусь, -- сказал как отрезал Дастнор. Он передвигался мелкими шажками, но даже эти осторожные движения приносили ему массу страданий.

-- Рана серьезная? - спросила опытная Берч.

Олин поглядел на нее косо, но ответил.

-- Вполне.

-- Так может лучше не стоит отправляться в столь дальнее и опасное путешествие в таком состоянии?

-- А я думаешь хочу? - мужчина язвительно фыркнул. Он добрался до поручней фальшборта и с облегчением перенес на них часть груза собственного тела. - Босс сказал - я делаю. Тем более, что жизнью ему обязан...

-- Дело твое, -- не стала настаивать Николь. - Что хотел обсудить?

-- Лишь самое главное. Стратегию.

-- Я слушаю.

-- До Багряного Архипелага примерно три недели пути, -- начал Дастнор. - Пройдем мы их по воде, и лишь оказавшись в потенциально опасной зоне, возможно, поднимемся в воздух. Заряд у камней левитации не безграничный...

-- Слышала о таком, -- важно кивнула Николь.

-- Ваша задача... да и вообще задача всех, кто на борту... кое-кого найти и доставить на корабль.

-- Да, Делэль Сканттис нас уведомила.

-- Подозреваю, что именно так она и поступила, -- произнес Дастнор. - Но еще подозреваю, что самого главного она вам не сказала.

-- Это чего же? - Николь нахмурилась.

-- То, за чем мы поплывем, намного опаснее пиратов. Поверь мне, я знаю, -- и Олин непроизвольно прикоснулся к боку, где под одеждой и бинтами розовел свежий, еще липкий рубец шрама. - И существует вероятность, что "наш груз" - назовем его пока так - не захочет мирно взойти на борт. Поэтому, наверное, босс и нанял именно Клинков. Вам будет захватить его проще.

-- Я не понимаю...

-- Неважно, -- Дастнор оборвал свою тираду, а после очень серьезно взглянул на женщину-лейтенанта: -- Будь готова потерять как минимум половину своих людей. Это я к тому, -- Олин повернул голову и сплюнул за борт, -- чтоб ты осознала всю серьезность предстоящего дела. И отказалась пока не поздно, ибо у тебя такой шанс еще есть, в отличие от меня. Но он будет упущен, как только мы отчалим.

Олин Дастнор оттолкнулся от поручней и зашагал прочь. Николь очень внимательно смотрела ему вслед, у нее зарождались подозрения, что этот человек не шутит. И не пугает.

Он просто предупредил.


***


Настоящим наемникам не присущи долгие сборы, в путь они могут собраться за несколько часов. Личное имущество в почете не было, как и наличие семьи; при этом молодые воины отдавали себе отчет, что в их жизни наступит и такой этап. Как у Барракса, владельца "Острога" или Гунтера, которому принадлежала корчма, размещавшаяся на территории того же форта.

Но для такой эволюции наемник должен был обладать как минимум двумя вещами: средствами и усталостью, что неизбежно вызывает постоянный риск и неопределенность. Деньги у Золика были, он держал их в одном из ваймарских банков, и положа руку на сердце считал себя вполне обеспеченным человеком. Мог бы позволить приобрести недвижимость, ферму там или трактир, но лысый наемник не понимал для чего ему это надо. Он жил жизнью, которая его полностью устраивала, и небогатый скарб, хранящийся в сундуке в его комнате, позволял сорваться в безумную и далекую авантюру, и при необходимости не вернуться.

Вот и сейчас, Золик стоял на берегу и ожидал когда шлюпка вернется, чтобы загрузить следующую партию. Дул ветер, нахально пытавшийся забраться под одежду, у ног лежала сумка, а к ней любовно прислонялся композитный лук и два колчана стрел. Над этим оружием трудился известный мастер, и Золик по праву гордился ним, хоть и с зубным скрежетом вспоминал порой, сколько вайров пришлось заплатить за сие творение.

Первоначальная горячность, толкнувшая Золика на необдуманный шаг, прошла, и сейчас он совсем по-другому смотрел на предстоящее путешествие. Впереди чернел длинный корпус дэйка, о борта которого разбивались поднятые ветром соленые волны. Корабль был уже почти готов к отправке, осталось загрузить лишь последних наемников и спустить паруса.

Золик фыркнул.

"На край мира, и за какими чудесами? Зачем оно мне сдалось? Проучить Катрин? А стоит оно того?".

Лысый наемник не славился трусостью и готов был рисковать даже если и не ради прибыли, то ради своих товарищей. Беда была лишь в том, что контингент, собравшийся плыть к Повелителю на рога, Золику совсем не импонировал. Он привык водить дружбу в большинстве своем с членами отряда Лакзена Рэтригеса, где и сам состоял, но таких оказалось до прискорбия мало. Лейтенант Берч твердо решила не разбавлять собственную команду свежей кровью, и те кто стоял сейчас на берегу рядом с Золиком были скорее вынужденной необходимостью, чем желанием Николь усилить свой отряд.

Пока шлюпка возвращалась к лодочной пристани Золик лениво осмотрел будущих попутчиков, среди которых находились такие его недруги как Шатреко Ист и Кальд. С первым лысый наемник был всегда на ножах, ибо Ист был человеком лишь по внешним признакам. Туловище, руки, ноги, голова, глаза, волосы, щетина. Чем же он отличался и почему так не нравился Золику? Шатреко слыл известным психом, и не скрывал, что в наемники подался исключительно с одной целью - убивать. Пригрел его в своем отряде Сторхорн Саркс, который тоже излишним милосердием не славился. Ист не ушел со своим лейтенантом в поход лишь по состоянию здоровью, в пьяной траке ему словами пару ребер и пальцы, и как только Шатреко поправился, тут же ухватился за возможность убить парочку-другую туземцев, пиратов или кого скажут.

"Урод", -- без особого чувства подумал Золик, больше констатируя, чем злясь.

Иста еще прозывали Берсерком, потому как в пылу боя он не следил за сохранностью собственной шкуру. Его бы давно прикончили, да вот так вышло, что воевал он на средних дистанциях и в ближнем бою бывал редко. Стрелял с лука, пуская выкрашенные в яркий цвет стрелы одну за другой. И стрелял отменно. После боя Золик лично мог наблюдать как карминовые, желтые, оранжевые и даже розовые древка торчали из забрал и щелей в доспехах. Выкрашивал Ист свои стрелы по той же причине - хотел знать кого убил лично он, чтобы занести еще одну душу на свой счет.

История Кальда, громадного двухметрового бугая не вызывала столько отвращения у Золика, ведь по сути Кальд был самым обычным парнем. Стойкую же неприязнь он заслужил лишь по одной причине - полностью отрицал понятие личной гигиены. Вечера, когда этот верзила появлялся в корчме всегда выдавались неприятными, особенно если тебе не повезло сесть от него подальше. Золик один раз даже сражался с Кальдом на арене, и чуть было не потерял сознание, когда великан зажал его голову у себя под мышкой.

"А кубрик тесен, -- с тоской подумал лысый наемник. - Единственное утешение - так может кто-то не выдержит и столкнет тебя за борт. Тогда заодно и помоешься и вещи солью отстираешь от той вонищи, что засела между складок дубленой кожи!".

Дальше в поле зрения попались Хирст и Санджи, которые по сути дела "клинками" не были. К Барраксу они прибились потому как об этом его попросил Тиллорд, лидер союзного наемного братства Дикарей. В остроге парочка ошивалась уже больше полугода, и Золик уже имел представление о том, что представляют из себя эти люди. Скорее всего на территорию граничащую с Ваймаром их занесла необходимость. Может убили кого-то и скрывались от кровной мести, а может их преследовал закон одного из государств. Ваймар же славился тем, что плевал на беглых преступников, которые часто терялись в свободных зонах, начиная оттуда жизнь с нуля.

Чуть поодаль, подставляя лицо холодному утреннему ветру, стоял Харсир. Угрюмый воин, потерявший когда-то давно всю свою семью. Он был немногословным, но товарищей никогда не чурался. Впрочем, к последним Золик себя не причислял. Харсир служил под началом Логана Лемана и редко захаживал в корчму, так что возможности с ним подружиться еще не представилось. Хотя кто знаешь, может быть общее путешествие изменит ситуацию и они еще не раз выпьют?

На берегу находилось еще с полудюжины наемников, но вскоре о песок заскреблось днище лодки, и Золик отвлекся. А через минуту матрос в свободной рубахе взмахнул рукой.

-- Следующая партия, -- крикнул он. - Восемь человек.


Глава XXIII


3705 год от Великой Войны за Равновесие