# Глава 11. Первый тур. Часть первая

Медведь Бронированный

Первая глава про Первый тур Универсиады.

## Глава 11. Первый тур. Часть первая


-- Добрый день, дамы и господа, уважаемые зрители! Рад вас приветствовать на Первом туре Всемирной Магической Универсиады! -- гремел над Ареной голос Главы департамента магического спорта и игр. -- Наверняка вы все помните меня по прошедшему Чемпионату мира по квиддичу, поэтому вместо себя я представлю вот этого молодого человека, -- Бэгмен указал на кучерявого темнокожего гриффиндорца в алом шарфе рядом с собой. - Ли Джордан! Студент пятого курса Хогвартса, бессменный комментатор всех квиддичных матчей школы! Он будет помогать мне комментировать наше маленькое шоу. Прошу любить и жаловать!


Зрители начали аплодировать парню, который сейчас выглядел так будто выиграл джекпот в казино. Мистер Грейнджер навел на него объектив телекамеры, и сделал небольшой зум, запечатлевая его сияющее от счастья лицо. Его можно было понять, ведь сейчас исполнялась его мечта. Он будет комментатором на крупнейшем международном спортивном соревновании за двести лет!


И мало того, это снимут на камеры, чтобы потом показывать запись Универсиады всем желающим (за сравнительно небольшую плату) в том маленьком кинотеатре, что они с Ремусом и Алексом построили внутри Визжащей хижины. Если запись будет удачной, то эти двое будут знамениты на весь мир, как первые телеведущие-спортивные комментаторы волшебного мира.


Бэгмен чуть ли не прыгал от восторга, когда ему предложили стать телезвездой, что уж говорить про обычного парня, который мечтал после школы комментировать квиддичные матчи, но имел мало шансов на реализацию этой мечты.


Ричард вспомнил как все начиналось... В начале сентября он пересматривал финал Чемпионата мира по квиддичу на омнинокле, и громко сетовал на то, что изображение нельзя перенести на большой экран. Люпин ответил, что в магии нет ничего невозможного, и Грейнджер уговорил его попробовать. Едва вскрыв волшебный бинокль-камеру, и оценив сложность его рунной "схемы", Рем попытался было отказаться от идеи, но Рич сумел его переубедить.


У него уже тогда зародилась идея полноценного волшебного кинематографа. Обычные, "магловские", фильмы, без сомнения, великолепны, но магическому миру больше бы подошли "родные" киноленты, снятые такими же магами по их сценариям и с участием актеров-волшебников. Кинопроектор уже был, дело оставалось за полноценной кинокамерой.


Рем почти месяц убил на то, чтобы разобраться в схеме омнинокля и узнать принцип, по которому он записывал увиденное. Оказалось, внутри был занятный блок памяти на основе кристалла кварца. Вытащив его, и разработав за месяц специальный "дисковод" для кинопроектора, компания изобретателей смогла, наконец, посмотреть финал Чемпионата мира по квиддичу на привычном широком экране домашнего кинотеатра.


На волне эйфории от успеха, Рич, Рем и Алекс договорились о создании первой кинокомпании магического мира. Тут же было решено заняться освещением Волшебной Универсиады, о которой рассказала дочка. Мистер Грейнджер посмотрел влево, туда где сидела его жена и должна была находить еще и дочь. Но нет, Мия все еще не вернулась из палатки Чемпионов, куда она сбежала, чтобы поддержать Гарри.


Ричард тоже очень за него волновался. Но его беспокойство было намного менее острым, чем у Хелен. С тех пор как им сообщили об участии Гарри в этом смертельно опасном состязании, она себе места не находила. А это было опасно для их еще не рожденного ребенка. Пришлось даже обратиться к Хайди Аббот, чтобы та непрерывно следила за ходом беременности. Даже сейчас она сидела с ней и следила за состоянием пациентки и плода.


Мистер Грейнджер тяжело вздохнул, жалея что жена ни за что не соглашалась остаться в Визжащей хижине, и не смотреть первый тур Универсиады. "Здесь я буду только еще больше волноваться! Лучше я своими глазами увижу, что с Гарри все хорошо, и дракон не покалечил его... и не убил..." -- заявила Хелен вчера вечером, когда они в очередной раз спорили по этому поводу. Ну почему он не настоял на том, чтобы она оставалась дома, в Севеноукс?


Между тем Бэгмен закончил с объяснением правил Первого тура, и Ли объявил, что первым на Арену выйдет Флер Делакур, противником которой будет Уэльский зеленый дракон. Тут он попросил всех зрителей обратить внимание на экран, где еще минуту назад горели строчки рекламы, как на чемпионате мира.


Экран тут же замигал, и неожиданно для всех показал сияющее лицо Джинни Уизли.


-- Здравствуйте дамы и господа! Я Джинни Уизли, ваш проводник за кулисы соревнования, -- заявила девушка, и показала вид за ее спиной, где виднелись клетки с беснующимися, плюющими во все стороны огнем драконами и волшебники, пытающиеся их утихомирить. Их было около сотни, и на каждого ящера приходилось около семи-восьми человек.


Зрители синхронно ахнули, когда особенно крупный дракон черного цвета, с шипами на хвосте, пустил струю огня на пятнадцать метров и испустил леденящий душу вопль. Ему вторил еще более крупный дракон стального цвета с мощными броневыми плитами на брюхе.


Все драконологи достали свои палочки, и стали осыпать своих подопечных усыпляющим заклятием. Ближайший к зрителям, изумрудно зеленый дракон опасно заколыхался на задних лапах, пасть раскрылась в беззвучном рыке, пламя из ноздрей больше не вырывалось, хотя дым всё ещё валил. Очень медленно дракон повалился на землю -- несколько тонн мышц и чешуи -- и упал с таким стуком, что содрогнулись деревья. Вслед за ним упали и остальные его сородичи.


Когда стало ясно, что все ящеры крепко спят, драконологи затянули потуже цепи и открыли клетки, чтобы отлевитировать внутрь нечто вроде решета с одеялами, на которых лежали гранитно-серые драконьи яйца, среди которых выделялось одно золотое.


Когда они закончили, от группы драконологов отделился невысокий рыжий парень, в котором Ричард без труда узнал Чарли Уизли, несмотря на то, что его лицо было слегка измазано в копоти. Смущенно улыбаясь, он подошел к сестренке, стараясь не обращать внимания на камеру.


-- С честью могу заявить, что сей храбрец-драконолог -- мой старший брат, Чарли Уизли, -- немного пафосно представила его Джинни.


-- Здравствуйте! -- отчаянно краснея поздоровался он, посмотрев, наконец, в объектив камеры.


-- Чарли будет моим гидом и поможет мне рассказать вам об участвующих в состязании драконах. Об их повадках, истории, удивительных свойствах и строении, -- поведала Джинни зрителям, радостно улыбаясь. Впрочем, в ее взгляде все равно можно было увидеть волнение, аналогичное тому, что испытывал ее брат под камерой, и большие опасения. Ведь ей предстояло очень близко подойти к клеткам с драконами, и если хоть один из них проснется не вовремя, она может серьезно пострадать.


- Уже можно подходить? -- спросила она брата, но он немного оцепенел, и ничего не ответил. Поэтому рыжая с ехидной улыбкой приблизилась к объективу камеры, чтобы доверительно сообщить зрителям: -- Он такой стеснительный! Неудивительно, что у него совсем нет девушки. Мама боится, что однажды он вернется домой, и объявит свою женитьбу на драконе. ДАМЫ, СПАСИТЕ МОЕГО БРАТА!!!


Зрители взорвались смехом, глядя как старший Уизли на экране покраснел до корней волос, и попытался убить сестренку взглядом василиска. Боязнь камеры исчезла, как будто ее и не было.


Ричард тоже смеялся, хоть и не в первый раз видел эту запись, ведь она была снята им же только вчера. Чарли потом долго упрашивал его вырезать этот момент, но ему пришлось уйти ни с чем -- технология была еще очень несовершенна, и они просто не умели еще редактировать записи.


Между тем женская часть зрителей горячо поддержала просьбу Джиневры. Чарли наверняка в самое ближайшее время получит тонну писем от "поклонниц". Но Грейнджер все равно сомневался, что младший брат Билла когда-либо женится. Он создавал впечатление вечного холостяка, сердце которого будет всегда принадлежать работе. Хе-хе, может быть страхи миссис Уизли не столь уж и необоснованны...


Так и не ответив нашкодившей сестренке, Чарли молча развернулся к клеткам, и направился к той, что содержала не очень крупного дракона светло-изумрудного цвета.


-- Данный вид называется Уэльским Зеленым драконом. Как видите, его окрас хорошо сочетается с сочными травами его родины, где он когда-то охотился на овец и гнездился высоко в горах Сноудонии. Сейчас там построен небольшой заповедник, -- начал объяснять Чарли, позаимствовав лекторский тон Перси. -- Данный вид относится к одним из самых спокойных и наименее опасных, так как, если его не провоцировать, он стремится избегать человека. Единственным зафиксированным случаем нападения считается Илфракомбский инцидент 1932 года, когда уэльский дракон напал на многолюдный пляж, где отдыхали маглы...


-- И что же там произошло? -- не выдержала Джинни. Чарли вопроса не ждал, поэтому невольно растерял весь свой лекторский настрой. Ответил он уже своим нормальным тоном, больше не подражая младшему брату.


-- К счастью, никто не погиб, хотя и было много раненых, -- успокоил Чарльз сестренку и зрителей. -- Среди отдыхающих оказалась семья волшебников, Фостеры. Они сумели отогнать дракона, после чего осуществили самое массовое применение чар забвения в истории. За этот подвиг они получили Орден Мерлина первой степени.


-- О, как замечательно! А что потом случилось с драконом? Его ведь поймали? -- спросила младшая Уизли. -- Насколько сложно поймать дракона? Этим тоже занимаются драконологи?


-- Того дракона не поймали... -- хмуро ответил Чарли. -- За ним выслали министерскую команду драконоборцев из Департамента по контролю магических существ, которая и убила его.


На минуту Арена погрузилась в молчание. Зрители, как и гриффиндорка на экране, пытались осмыслить услышанное, и мало в этом преуспевали. До уха Грейнджера донесся голос одного толстого лысеющего мужчины в дорогой мантии, который высказался в том ключе, что Министерство сделало глупость: "Из-за кучки маглов убили целого дракона!"


Ричард чуть не бросил камеру, чтобы набить этому гаду морду, но сумел сдержаться. И дело не в том, что тот волшебник, а он нет! Съемка была намного важнее! Кинематограф -- это мощный идеологический инструмент. Причем, весьма прибыльный! Полученные от показов деньги пойдут в том числе и на борьбу с этими нацистами, считающими, что один дракон намного ценнее жизней обычных людей.


Пока парочка Уизли на экране обсуждали повадки и особенности Уэльского зеленого, который, к слову, не выделялся чем-либо особенным, драконологи не теряли времени. Большинство зрителей совсем не обращали внимания на арену, и не видели как открылись ворота, через которые вынесли драконье "гнездо" с яйцами. Драконологи установили их в центре арены, и тут же скрылись, чтобы установить напротив ворот клетку с трехтонной изумрудно-зеленой тушей. Установив спящего дракона, волшебники синхронно пустили в него чары, от которых ящер стал медленно просыпаться.


К тому времени как Уизли закончили свой разговор, и экран погас, дракон полностью пришел в себя, и вылез из клетки. Он испустил на удивление мелодичный* рев и тонкую струю ярко-алого пламени, после чего стал осматриваться по сторонам в поиске какой-либо угрозы. Не найдя таковой он подошел ко гнезду и собрался было улечься вокруг яиц, но тут:


-- Настало время начала первого тура! -- прогромыхал Бэгмен на всю Арену, и ящер тут же встрепенулся, принявшись искать источник громкого человеческого крика. -- Первой со своим драконом встретится чемпионка Волшебной академии Шармбатон -- Флееееер Делакуууур! -- продолжил представление Ли. -- А вот и онааа! Прекрасная, как всегда...


Мистер Грейнджер перевел камеру на мисс Делакур, которая остановилась, как вкопанная, у входа на Арену, пораженно уставившись на зеленого дракона, который гулко зарычал, когда увидел девушку. В следующий миг в ее сторону была пущена семиметровая струя пламени. Дракон будто предупреждал, что не потерпит дальнейшего приближения.


Но француженка и не думала подходить. Потоки пламени вывели ее из оцепенения, и чуть не вызвали паническое бегство, но она смогла взять себя в руки. Подняв палочку к горлу, Флер использовала Сонорус и запела, глядя дракону прямо в глаза.


Судя по лицам зрителей, никто не понимал слов песни. Впрочем, это и не было нужно -- голос девушки и так завораживал. Заслушавшемуся Ричарду Флер показалась настоящим ангелом, спустившимся с небес, чтобы песней избавить его душу от всех тягот мира. Хотелось закрыть глаза и медленно погрузиться в сон, будучи полностью уверенным, что там он окажется в истинном раю.


И не он один поддался чарам французской красавицы. Большинство зрителей, как мужчин, так и женщин, прикрыло глаза с блаженной улыбкой на устах, не в силах устоять перед успокаивающим эффектом этого волшебного, совершенно неземного, голоса.


Да что там говорить, даже дракон начал поддаваться действию этих чар. Его желтые глаза начали слипаться, а голова стала медленно покачиваться, будто в трансе. Вскоре он совершенно перестал обращать внимание на окружающее, и девушка решилась сделать шаг. Затем еще один... и еще! Продолжая петь, француженка медленно добралась до кладки с яйцами, и подняла золотое. Дракон все так же ничего не замечал, будучи погруженным в транс.


Совершенно успокоившись, Флер развернулась к ящеру спиной, и торопливо отправилась в обратный путь, все также продолжая петь. Слишком поздно она поняла свою ошибку. Иди она лицом к дракону, она увидела бы как тот всхрапнул во сне, и из его рта вырвался небольшой поток пламени, который поджег подол ее юбки. Жутко перепугавшись, француженка понеслась к выходу со всех ног, и, только оказавшись в полной безопасности, она потушила одежду водой из палочки.


Побежав, мисс Делакур прекратила петь, и ящер тут же пришел в себя, о чем сообщил яростным ревом и очередным потоком пламени. Этот звук заставил очнуться и зрителей, которые тут же принялись недоуменно переглядываться.


-- Ииииии, у нас есть ПЕРВЫЙ, успешно справившийся с заданием, ЧЕМПИООООН!!! -- торжественно провозгласил на всю Арену Бэгмен. -- Флер Делакур справилась за пятнадцать минут и сорок семь секунд, применив некие чары, погрузившие дракона в сон. Если честно, не думал, что подобное возможно... Может, это одно из способностей вейлы? -- предположил Людо, вызвав целую волну громких, местами гневных, возгласов от зрителей.


-- Через несколько минут судьи огласят свои оценки, и, надеюсь, пояснят нам что же это были за чары... Оу! А я и забыл, что тоже являюсь членом жюри! ... -- с этими словами Бэгмен поспешил к судейской коллегии, оставив Ли в одиночестве. Гриффиндорец чуть не поддался панике, но вовремя догадался включить следующий ролик с участием Джинни и Чарли Уизли.


Впрочем, мало кто из зрителей обращал на экран внимания. Все были поглощены обсуждением выступления француженки, и лишь единицам было интересно послушать про Шведского Тупорыла, следующего дракона состязания.


Этот ящер был чуть крупнее предыдущего, особенно в ширину. У него была голубовато-серая чешуя и действительно очень короткая морда, обрамленная настоящей гривой из рогов. Наверное, морда этого дракона настолько коротка именно из-за них. Они покрывают все основание носа, и почти скрывают из виду глаза, отчего они похожи на две желтые сверкающие лампочки, горящие внутри глубоких плафонов.


Со стороны его голова напоминала огромную палицу, и Чарли на экране подтвердил, что именно так он ее и использует. Этот, обычно довольно флегматичный и, скажем прямо, довольно глупый дракон, в драке становился настоящим берсерком и, когда дело доходило до ближнего боя, начинал молотить по противнику головой, вышибая из него дух. Рога были достаточно остры, чтобы нанести противнику серьезные повреждения, и, кроме того, служили неплохой защитой шеи, которая является основной целью дракона в схватке.


В этот раз открытие ворот не прошло незамеченным. Зрители с интересом наблюдали как драконологи установили клетку со свинцово-серым ящером и принялись дожидаться сигнала. Они не могли разбудить дракона, пока жюри не вынесло свой вердикт по предыдущему выступлению.


-- ДАМЫ И ГОСПОДА!!! -- воззвал Бэгмен, вернувшись к комментаторской трибуне. -- Судьи готовы объявит вам свои оценки выступления мисс Делакур: профессор Дамблдор и мадам Максим дали ей по десять очков "за великолепное исполнение древней кельтской магии в форме Песни Вечного Сна!"; профессора Оголо, да Сильва, мадам Спеллман и мадам Холт снизили ей оценку на один бал за "потерю бдительности после получения яйца", и за то, что "чары подействовали не только на дракона, но и на зрителей"; профессор Накамура и мадам Медногорьева показали себя чуть строже -- по восемь баллов; представители Китая и Индии оценили выступление в семь очков, не очень вдаваясь в причины; профессора Каркаров и Аль-Гази присудили мисс Делакур по четыре очка, попеняв ей на то, что выступление было не очень зрелищным... -- оценка славянина и араба вызвала волну громкого недовольства со стороны зрителей. -- Итого, наша прекрасная Чемпионка из Франции получает девяносто четыре очка! -- с этими словами трибуны взорвались аплодисментами, после чего драконологи расколдовали дракона.


Спустя пять долгих минут ящер занял свое место у кладки яиц, из платки Чемпионов показался Патрик Оньянго. В отличие от своей французской "коллеги", кениец не показал и намека на слабость. Он тут же подошел к дракону на расстояние в тридцать метров, и что-то крикнул.


К изумлению зрителей ящер, вместо того чтобы яростно накинуться на наглеца, на миг замер, а затем ответил темнокожему парню, издав несколько рыков, в которых отчетливо распознались вопросительные интонации. Парень в ответ тут же разразился длинной речью, на своем родном наречии, активно пользуясь языком жестов. Дракон изредка отвечал ему, весьма недоверчиво, внимательно поглядывая на свою кладку, в частности -- на золотое яйцо.


-- Ох-хо-хо! Вы только поглядите на это! Судя по всему, Патрик Оньянго, Чемпион африканской школы колдовства Уагаду, решил попытаться договориться с драконом, используя свой редкий дар "звероязычия", -- прокомментировал Людо. -- Выражение "устроил дипломатию с драконами"* приняло совершенно новый смысл! Не правда ли, коллега? -- спросил он Ли Джордана.


-- Полностью согласен, коллега! -- ответил темнокожий гриффиндорец с широкой ухмылкой. -- Никогда бы не подумал, что кто-то и в самом деле попытается договориться с одним из этих чудищ. Это ведь как если бы овца вдруг стала убеждать стаю волков стать вегетарианцами, или если бы жертва насильника вдруг начала бы уговоривать его раскаяться и постричься в католические монахи, приняв целибат!


-- В яблочко! -- согласился Бэгмен. -- Впрочем, вполне возможно, что у мистера Оньянго бы все получилось. Но, увы, он не учел, что наши драконологи наложили на ящера заклятие Конфундус, убеждающее его, что все яйца настоящие, хотя на самом деле они все липовые. Не будем же мы и в самом деле рисковать настоящими драконьими яйцами?


-- Они и в самом деле не настоящие? -- переспросил Ли, а затем рассмеялся. -- Бедный Хагрид! Я слышал он уже пару дней ведет себя как настоящая наседка, ухаживая за ними. Видимо, это очень качественные подделки, раз его так легко удалось обмануть!


Кениец к этому времени уже тоже осознал, что что-то не так. Ведь дракон давно уже должен был понять, что одно из яиц не настоящее, как его убеждали вот уже десять минут. На одиннадцатой минуте ящеру надоело слушать болтливого и "лживого" человечишку, и он встал на лапы с совершенно явными намерениями. Патрик еле успел спрятаться за валун, прежде чем ускорившийся дракон успел испепелить его своим пламенем. Если бы не прочная цепь, он наверняка был бы мертв, или, в лучшем случае, серьезно ранен. Но, к счастью, она не позволяла ящеру добраться до укрытия парня.


-- Чего и следовало ожидать! -- снова прокомментировал Людо. -- Конфундус оказался сильнее дипломатических способностей африканского чемпиона!


-- Интересно, что он придумает теперь, когда его план А полностью провалился? -- спросил Ли, и тут же пораженно закричал, когда Патрик просто уселся за камнем, и закрыл глаза, что-то нашептывая. -- Вы только посмотрите! Он, что, молится?


-- Странно, я вроде бы предупреждал всех Чемпионов, что они могут в любой момент сдаться, -- задумчиво сообщил Бэгмен, глазами спрашивая у остальных судей, не стоит ли вмешаться. Но глава школы Уагаду почему-то покачал головой, давая знать, что все в порядке.


И в самом деле, не просидев за камнем и пяти минут, Патрик закончил свои шептания и приготовился покинуть свое убежище. Едва дракон прекратил поливать раскаленный камень своим огнем, кениец выскочил из-за валуна, и напрвил свою палочку прямо ящеру в глаз, выкрикнув какое-то длинное заклинание на незнакомом языке. После этого парень просто рухнул, очевидно потеряв сознание.


-- Немедленно выпускайте спасателей! -- закричал на весь стадион Бэгмен. -- Пока эта ящерица не прикончила Чемпиона. К сожалению, мистер Оньянго, очевидно, не справился с заданием и получает... Что? -- Людо, наконец, увидел знаки, которые показывал ему глава африканской делегации. -- Вы просите меня подождать? Он же его растерзает!


Вместо ответа, древний африканец просто указал на арену, где дракон вовсе не спешил убивать Патрика. Полминуты он стоял, будто в нерешительности, а затем аккуратно выбил золотое яйцо из гнезда, и подкатил его к кенийцу, чтобы оно оказалось прямо под его рукой. После этого ящер спокойно направился к воротам, и постучался...


В полном обалдении зрители смотрели на то, как драконологи медленно, нерешительно, раскрыли створки и впустили дракона обратно в его клетку. Едва он оказался внутри, как рухнул на пол, а клетка захлопнулась. А Патрик начал постепенно приходить в себя. Дракон, тем временем, стал недоуменно оглядываться, будто не понимая, как он снова оказался в клетке, но, увидев "свое" яйцо в руках человека, взревел от ярости.


Чемпион школы Уагаду медленно, пошатываясь, встал на ноги, а затем издал торжествующий вопль, подняв свою добычу над головой. Зрители тут же поддержали его громом оваций.


-- Поразительно! -- воскликнул Бэгмен, оправившись от шока. -- У нас есть второй Чемпион, что без особого вреда для собственного здоровья справился с огнедышащим ящером! А мои коллеги из иностранных Департаментов спорта и игр еще спрашивали меня, не слишком ли крутую задачу я приготовил для первого тура... Ой, мне снова пора присоединиться к жюри. Ли, ты знаешь что делать...


Бросив парня самому разбираться со зрителями, Бэгмен поспешил к остальным судьям Универсиады, которые оживленно обсуждали выступление африканского Чемпиона.


-- Что. Это. Моргана меня подери. Было?! -- спросил Людо, едва оказался внутри поля действия заклинания конфиденциальности. Профессора и Крауч немного поморщились от его громкого требовательного крика, более характерного для капризного ребенка в магазине.


-- Мистер Оньянго подчинил дракона, Людо, -- спокойно ответил главе департамента игр и спорта Дамблдор.


-- Это я и сам видел! -- ответил Бэгмен. -- Меня, да и зрителей тоже, интересует, как он это сделал!


-- Успокойся, Людо! -- раздраженно заткнул коллегу Крауч. -- Мы и сами, до того как ты ворвался сюда с глупыми воплями, пытались понять произошедшее с драконом мистера Оньянго. К сожалению, профессор Оголо отказался просветить нас отосительно действий своего ученика.


Бэгмен вопросительно уставился на старого африканца, но тот со своими слепыми глазами отлично делал вид, что мысленно отсутствует и вопросов в свой адрес не замечает. И такое поведение нервировало не только Барти, остальные главы школ, за исключением разве что Дамблдора, который знал кенийца долгие годы и привык к его странностям. Остальные директора о нем знали крайне мало, так как Оголо жил настоящим затворником, и почти никогда не покидал священные пещеры горы Элгон, рядом с которой когда-то располагались копи царя Соломона.


-- Мне кажется, что мистер Оньянго применил к дракону легиллеменцию, -- сказала мадам Спеллман. -- Но я даже предположить не могу, как он умудрился это сделать, и выжить. Исследователями магии разума давно установлено, что в сознание хищных зверей не следует проникать даже опытным легиллементам. Не рекомендуется "читать" также оборотней и вампиров, из-за их хищной внутренней сущности. А тут целый дракон! Разум парня должен был быть растерзан!


Остальные директора были в целом согласны со своей американской коллегой. Но в отношении причины успеха африканского Чемпиона они к согласию прийти так и не смогли. Спор, наверное, продолжался бы еще долго, но Бэгмен напомнил всем об их невыполненных судейских обязанностях.


А Крауч неожиданно потребовал от Людо, чтобы он ни словом не упоминал легиллеменцию, напомнив ему, что политика Министерства в отношении этого искусства однозначна: "Никто не должен знать!". Т.е. граждане должны быть в неведении, что мысли можно читать, и что это может быть к ним применено. "Для недопущения паники и роста всеобщей паранойи!" -- так было написано в тайном законе, принятом Визенгамотом еще в 1776 году...


Бэгмен вернулся на свое место комментатора только под самый конец информационного ролика про Магрибского Песчанного Скорпиона -- дракона, который в древности промышлял охотой на торговые караваны в пустыне. Для этого он закапывался в песчаные барханы и таким образом нападал из засады.


Торговцам волей-неволей приходилось нанимать драконоборцев, пока в Турция, под давлением британского и французского министерств, не подписала Международный Статут Секретности и не построила драконий заповедник на западе нынешнего Судана, куда свезла всех своих драконов, не только африканских, но и ближневосточных.


Последние, кстати, из-за этого вымерли, не перенеся смены климата и дефицита воды. В отличие от песчаных драконов, которые докапывались до пещер с подземными реками, Анатолийские Золотые и Палестинские Серые драконы не умели копать, что в условиях засушливого плато Дарфур оказалось фатальным. Турки не очень горевали по этому поводу...


-- Дамы и Господа, судьи сообщили мне свои оценки выступления мистера Оньянго. Профессора Дамблдор и Оголо, мадам Спеллман и мадам Максим присудили ему по десять очков за великолепное исполнение своих тайных родовых чар, позволяющих контролировать животных. Как оказалось, им подвластны даже драконы! Профессор да Сильва и мадам Медногорьева снизили оценку на один балл за крайне рискованный план. "Договариваться с высиживающей потомство самкой дракона не самая лучшая идея. Даже если обман с яйцом был бы обнаружен, ящер все равно, для собственного спокойствия убила бы человека перед собой." С ними согласны мадам Максим, мадам Холт и профессор Накамура, только они отняли по два очка, а не по одному. Большое влияние на их решение оказало мнение профессора Каркарова, снизившего свою оценку на пять очков за "жульническое использование родовых способностей". Профессор Аль-Гази, мистер Фонг и мистер Бурсун присудили ему по семь очков, как и ранее, не поясняя своего решения. В итоге у мистера Оньянго ровно сто очков...


Зрители к такой оценке предыдущего выступления отнеслись неоднозначно. Немало людей было согласно с мнением главы Дурмстранга, но были и те, кто посчитал оправданным использование любой магии. Ведь в самом начале Бэгмен сам утверждал, что целью первого тура является оценка способностей Чемпионов к импровизации в крайне тяжелой ситуации. Значит, против смертельно опасных драконов можно употреблять все! Им возражали, что у того же Крама нет родовых способностей, и поэтому ему придется использовать только то, чему он научился в школе, что более достойно Чемпиона. Таким образом вейла Флер и говорящий с животными Оньянго жульничают, используя заклинания не из школьной программы, а из семейных библиотек!


Этот спор наверняка продолжался бы еще долго, и даже мог бы перейти в драку, но вскоре открыли ворота с драконом, и все разговоры сразу прекратились. Из клетки выбрался крупный, около четырех тонн весом, коричневых ящер с узкой рогатой головой, у которой ноздри были неестественно задраны вверх. Как объяснил Чарли Уизли в информационном ролике, это было необходимо для дыхания. Дракон зарывался в бархан, и единственное, что торчало снаружи -- это ноздри, которые издалека походили на камень с выемками. Этот нос имел исключительную чувствительность, и был способен учуять любой, даже самый слабый, запах с расстояния в пару километров.


Еще одной особенностью ящера были мощные передние лапы, заканчивающиеся чем-то наподобие ужасных клешней вместо кистей. С их помощью дракон, подобно кроту, рыл глубокие подземные ходы в поисках воды. Кроме того, они были замечательным оружием, способным разрубить лошадь или верблюда пополам. Вместе с худыми худыми, немного короткими, задними лапами, которые ящер использовал только для придания себе ускорения во время взлета с бархана, эти клешни придавали дракону вид гигантского скорпиона. Этот образ завершал длинный гибкий хвост с острым наконечником, которым зверь протыкал своих жертв, действуя из засады. В общем, Магрибский Песчаный Скорпион вызывал просто ужасающее впечатление.


-- Вау! Вот это страшилище! -- неожиданно для всех вспомнил о своих комментаторских обязанностях Ли Джордан. -- Мне уже даже жалко Рейтана Суреш, нашего следующего Чемпиона из далекой Индии. Поприветствуем его!


Зрители разразились аплодисментами, встречая появившегося на Арене индуса. Тот же будто и вовсе не заметил ничего. Все внимание парня было приковано к свирепому ящеру перед ним. Дракон тоже его поприветствовал своим рассерженным ревом. Хотя это скорее можно было назвать громким скрежетанием. Но Рейтан даже ухом не повел, продолжая смотреть на своего противника и при этом что-то нашептывая. Постепенно этот шепот становился все более громким, и через какое-то время зрители услышали, что Чемпион как мантру читает какое-то длинное заклинание на санскрите, причем в стихотворной форме.


-- Что это, мистер Суреш намеревается впечатлить дракона поэзией своей Родины? -- прокомментировал ситуацию Бэгмен. -- Ну что ж, посмотрим что у него из этого получится. Хотя я очень сомневаюсь, что этот ящер знает язык индусов. Вот если бы это был арабский, то шансов было бы чуточку больше. Эти драконы столько веков охотились на их караваны, что вполне могли выучить язык.


Едва Людо это сказал, как Рейтан закончил чтение своего стихотворного заклинания, и его глаза засветились ярким белым светом, а тело взмыло в воздух и тоже слегка засияло от переполняющей его энергии. Она начала вырываться волнами, создавая порывы ветра, будто Суреш был не способен удержать в себе всю эту силу. Впрочем, это и не было ему нужно.


Не доставая палочки, Рейтан произнес еще одно длинное заклинание на санскрите, и вокруг ящера, на земле, возникло семь сияющих точек. Через миг от них взметнулись яркие золотые путы, которые принялись быстро оплетать дракона. Голова. Туловище с крыльями. Передние лапы. Задние. И, наконец, хвост. Скорпионоподобное чудовище было окончательно обездвижено посреди Арены, и даже реветь не могло, ибо его пасть была надежно заткнута путами. С триумфом оглядев поверженного дракона, Суреш направился к его кладке, забрать золотое яйцо. Вот он уже наклонился, и слегка погладил гладкую золотистую поверхность, как...


Непредставимым способом извернувшись, драконий хвост выскользнул из пут, и чуть не пронзил грудь индийского чемпиона. Только собственная гибкость и усиленные магией рефлексы спасли Рейтана от гибели. Резко отшатнувшись и изогнувшись вбок, Суреш избежал сквозного удара наконечником. Но хвост все же задел его по касательной, из-за чего парень покатился прочь от кладки. Впрочем, задачу первого тура Рейтан почти выполнил!


-- Мистер Суреш завладел золотым яйцом! -- завопил на всю Арену Бэгмен. -- Теперь посмотрим, сможет ли он донести его до безопасной зоны. Хотя, о чем я говорю? Конечно же, сможет! Дракон, ведь, надежно связан!


-- Эмм... Босс, я не был бы в этом так уверен, -- Ли дернул старшего комментатора за рукав и указал пальцем на ящера. -- Глядите!


Золотые путы, которые еще недавно надежно сковывали скорпионоподобного дракона, под давлением вырывающегося зверя начали тускнеть и мерцать, грозя исчезнуть в любой момент. А индийский чемпион, к несчастью, катился в совершенно не ту сторону. Теперь, чтобы достичь безопасной зоны, ему нужно будет как-то обогнуть разъяренного дракона.


Бэгмен, глядя на эту ситуацию, судорожно размышлял, стоит ли немедленно послать на поле драконологов. Собственная идея, с драконами в виде препятствия на первом туре, уже не казалась ему такой великолепной. Стоит кому-то умереть, и... он может лишиться поста, причем весьма доходного, а это значит, что ему нечем будет выплачивать долги гоблинам. И тогда... НЕТ, НЕ НУЖНО ОБ ЭТОМ ДУМАТЬ!


Бэгмен слишком долго думал. Золотые путы последний раз мигнули, и окончательно исчезли. Дракон тут же поднялся на ноги, и развернулся в сторону все еще катящегося индуса с яйцом. С душераздирающим скрежетом вместо рева, монстр кинулся на остановившегося, наконец, наглеца. А тот, слегка очухавшись от падения и катания по земле, еле успел оглянуться и заметить опасность, прежде чем ему пришлось уворачиваться от мощных ударов "клешнями" магрибского дракона-скорпиона.


Каждый удар сопровождался разлетающимися осколками камней, которые царапали парню руки и впивались в спину. Но Суреш терпел, и крепко держался за яйцо, защищая его от ударов. Превозмогая боль, Рейтан ринулся прямо под дракона, намереваясь проскользнуть у него под брюхом. Это у него вполне получилось, но он снова забыл о хвосте...


-- У этого дракона глаза на затылке, что-ли? -- воскликнул Людо, когда пятая конечность дракона в очередной раз сбила Суреша с ног. Она, вообще-то, собиралась проткнуть ему бок, но парень снова умудрился отклониться в последний момент -- он просто упал на землю, пропуская оружие ящера над головой. Ему тут же пришлось откатиться в сторону, чтобы не быть раздавленным хвостом дракона, ударившим по земле как молотом об наковальню, а затем тут же вскочить и высоко подпрыгнуть, пропуская его под собой, когда монстр решил развернуться.


Приземлившись после прыжка, Рейтан тут же побежал к безопасной зоне, не оглядываясь на несущегося за ним по пятам скорпионоподобного чудовища. Ведь до спасения было всего около пяти метров...


Ему не хватило всего около полуметра! Дракон, остановленный прочной цепью, тянущейся от ворот с клеткой, не пускающей его в сторону безопасной зоны, в ярости пустил пятиметровую струю пламени, которая самым кончиком опалила спину чемпиона.


Рейтан, горя подобно живому факелу, свалился в пределах безопасной зоны. К нему тут же метнулись подоспевшие в последний момент драконологи. Они затушили огонь, а затем принялись загонять разъяренного зверя обратно в клетку, в то время как Сурешом занялись подбежавшие следом колдомедики. Вскоре страшно обожженый чемпион был транспортирован в медпункт за Ареной, ящер загнан в свое узилище за воротами, а зрители снова принялись оживленно обсуждать увиденное...


Бэгмен, белый как мел, снова сбежал к остальным судьям, которые были не менее обеспокоены. Через минуту к членам жюри присоединился разгневанный мистер Патил, и вместе с главой индийской делегации потребовал объяснения произошедшему. Ли Джордан со своего места лишь вздохнул и покачал головой, понимая, что спор в судейской коллегии затянулся надолго. Мысленно костеря шефа, гриффиндорец объявил очередной пятиминутный ролик с участием парочки Уизли, которые должны были рассказать о Венгерской хвостороге.


Впрочем, мало кто из зрителей обращал внимания на экран. Уж слишком яркими были впечатления от выступления индийского чемпиона. На трибунах споры были не менее жаркими, чем в судейской ложе. Обсуждалось все: предположения о том, что же такое применил индус, что засветился изнутри и взлетел без метлы, и зачем это было нужно; рассуждения о природе созданных золотых пут, которыми связали ящера; надежды о несерьезности полученных Чемпионом повреждений; гадания о заслуженных им результатах...


На последнюю тему было особенно много разговоров. Все понимали, что из-за травмы судьи снизят оценку. Вопрос был только: "На сколько?". Тем более, что у этого выступления были и положительные моменты, способные несколько поднять балл Рейтана. Например, никто не знал, что именно он применил, но это, без сомнений, было весьма впечатляющим колдовством. И кроме того, Суреш был первым участником, не имевшим никаких преимуществ в виде особых даров.


Большинство сходилось на том, что ему следует присудить около семи очков, максимум восемь. Но последнее слово было за судьями, а они не торопились заниматься своей главной обязанностью. Жюри все еще спорило, и, судя по всему, это надолго. Пожтому Ли ничего не оставалось как объявить пятнадцатиминутный перерыв, чтобы зрители могли отлучиться "по делам" или спокойно поесть, благо некоторые студенты вызвались за небольшую мзду поработать разносчиками хотдогов.


Приготовить их была идея мистера Грейстокка. Т.к. Дамблдора на месте не оказалось, он обратился к МакГонагалл. Та согласилась выделить домовиков для их приготовления, и весьма удивилась когда близнецы Уизли вызвались возглавить команду разносчиков. Свои мотивы они объяснили желанием немного подзаработать, и в этот раз декан Гриффиндора была склонна им верить. И зря!


***


-- Не хотите ли хот-дог, сэр? -- спросил Фред плотного мужчину в черной шляпе и четырехугольной накидке с отверстием для головы и четырьмя кистями по углам. Когда он повернулся, достойный продолжатель дела Мародеров не смог не заметить его сходство с с одним четверокурсником-рейвенкловцем. -- Вы отец Энтони Голдстейна, верно?


-- Ты не ошибся, парень. Знаешь моего сына? -- откликнулся мистер Голдстейн.


-- Да, мой младший брат учится с ним на одном курсе, -- скромно ответил Фред, хотя мог бы заявить, что знает всех и каждого в замке. И вряд ли найдется кто-то, не знающий его самого!


-- Вот как, ясно... Так что ты там говорил про хот-доги? -- спросил мистер Голдстейн, обратив внимание на широкий лоток в руках гриффиндорца. -- Честно, не ожидал я, что мне здесь предложат подобное. Вот если бы это было в Штатах, я бы не удивился. Янки обожают эту еду!


-- Руководство школы и организаторы соревнования заранее подумали о том, что выступления Чемпионов могут затянуться, поэтому мы ходим по трибунам и предлагаем всем хот-доги, -- скороговоркой продекламировал промо-текст Фред. -- Идея, кстати, действительно принадлежала янки -- отцу другого однокурсника вашего сына. Вам стандартный хот-дог, с овощами, майонезом и кетчупом?


-- Да, спасибо. Только без огурцов! У меня на них аллергия...


-- Без проблем, -- ответил Фред, готовя свой десятый за день хот-дог. Отдавая лакомство мистеру Голдстейну, он завернул его не в обычную бумагу, а в специально напечатанную рекламную листовку, где всех желающих приглашали на открытие первого в магическом мире кинотеатра.


-- Ого! Кинотеатр! -- заинтересовался листовкой отец Энтони. -- Открытие в десять утра, в Хогсмиде, у Визжащей хижины. Если показывать будут фильм ужасов, то та развалюха будет действительно достойна своего имени, -- мистер Голдстейн, очевидно хорошо знакомый с миром маглов, широко улыбнулся. -- Надо показать эту листовку Буту. Он отлучился... Кстати, а дай-ка еще парочку хот-догов! Эта вкуснятина наверняка понравится Барри. Он, как настоящий британец, наверное, никогда не пробовал подобное. Это я постоянно в разъездах по миру, из-за работы...


-- К сожалению, бесплатно выдается лишь один хот-дог. Сами понимаете, желающих много. Второй вам обойдется в три кната. Деньги пойдут в казну школы, -- Голдстейн молча кивнул, и потянулся за кошелем на поясе. -- Кроме того, у нас есть специальное предложение... лично от меня, -- мужчина заинтересованно изогнул бровь, отсчитывая три медяка. -- Вы любите шутки? -- ответом была хитрая улыбка...


Спустя несколько минут, когда отец Терри Бута, наконец, вернулся на свое место и съел дожидавшийся его хот-дог (о том что его кетчуп не совсем обычный, мистер Голдстейн коварно умолчал), зрители их сектора стали свидетелями маленького представления. Съев лакомство, Барри Бута минуты две нахваливал вкус, пока неожиданно не покраснел, а из ушей не пошел дым. Из его живота донеслось громкое бурление, которое вызвало оглушительную отрыжку. Да не простую! А огненную! Струя огня, воняя керосином, подпалила высокую прическу сидящей впереди ведьмы, что стало причиной громкой потасовки, которая продолжалась до самого начала следующего выступления.


А Фред Уизли, весело насвистывая, искал следующую жертву...


***


-- Дамы и Господа! Мы, наконец, закончили оценивать выступление индийского Чемпиона. Вот к каким выводам пришли судьи. Мистер Суреш исполнил древнее заклинание индийских брахманов, позволяющее на короткое время усилить мощь своих заклинаний. До уровня сопоставимого с самим Мерлином! При этом он заплатил несколькими годами своей жизни. К сожалению, Чемпион не учел уникальную подвижность и гибкость хвоста своего противника, поэтому примененное им заклинание золотых пут оказалось недостаточно эффективным. Эта ошибка обошлась ему в многочисленные травмы, самым серьезным из которых является обширный ожог спины. Впрочем, наши колдомедики заверили меня, что все они будут излечены в самом скором времени...


БАААММММ!!! Железные ворота к драконьим клеткам сотряслись от могучего удара. БАААММММ!!! Ворота снова затряслись от еще более мощного удара, после чего из-за них донесся столь чудовищный вой, что остальные драконы показались котятами. Спустя миг ворота окутались дымом, и из всех щелей показались языки пламени.


-- ВAАУ! Ну и монстр! -- пораженно воскликнул Бэгмен, выразив общее мнение. -- Что ж, мне тут сигнализируют, что дракон заждался своего звездного часа. Поэтому я не буду зачитывать результаты мистера Суреша, а выставлю их на наше табло.


По черной поверхности экрана прошла рябь, и зрители увидели таблицу с оценками:

Профессор Дамблдор -- 9 баллов

Мадам Максим -- 7 баллов

Профессор Каркаров -- 2 баллов

Мадам Спеллман -- 7 баллов

Мадам Медногорьева -- 7 баллов

Профессор Накамура -- 5 баллов

Мадам Холт -- 7 баллов

Профессор да Сильва -- 8 баллов

Профессор Аль-Гази -- 3 баллов

Профессор Оголо -- 6 баллов

Советник Фонг -- 7 баллов

Советник Бурсун -- 10 баллов

Бартемиус Крауч -- 6 баллов

Людо Бэгмен -- 8 баллов

Итого -- 92 балла


Между тем драконологи, наконец, выпустили заждавшегося дракона. Из заметно покореженных ворот появился громадный угольно черный ящер с бронзовым спинным гребнем и огромными пиками на хвосте. Хвосторога тут же направилась к кладке с яйцами и воссела на нее, подобно огромной наседке. Полурасправив большие кожистые крылья, монстр принялся свирепо озираться вокруг в поиске злоумышленника. Шипастый хвост при этом бил по промерзлой земле, оставляя глубокие, метровой длины следы.


Большинство зрителей были так заворожены видом свирепого дракона, что совершенно проглядели появление очередного Чемпиона. Это оказался россиянин, Андрей Булгаков, о чем и сообщил Бэгмен, моментально насторожив ящера своим громогласным объявлением. Хвосторога встретила россиянина широкой пятнадцатиметровой струей пламени, раскалившей камни между ними -- довольно внятное предупреждение не приближаться.


Но Андрей даже не думал подходить к дракону ближе. Нагнувшись, он поднял с земли небольшой камешек. Пробормотав парочку коротких заклинаний, парень взмахнул палочкой и камень стремительно полетел в сторону кладки с яйцами и приклеился к золотому. Манящее заклинание завершило дело, камень с яйцом на буксире вылетел из гнезда и понесся обратно к Булгакову, который легко поймал свою добычу. Отсалютовав пораженным зрителям, россиянин в полной тишине направился на выход. Похоже, даже Хвосторога еще не осознала, что только что произошло, и потому не ревела яростно ему вслед...