# Не вспоминай

Елена Кипарисова

Как отличить тех, кто желает тебе добра, от тех, кто собирается причинить зло, когда память молчит? Когда даже родители кажутся незнакомцами? Что если полагаться на свои воспоминания больше нельзя? У Оли всего неделя, чтобы разобрать с кошмарами прошлого, и всего неделя, которая решит, есть ли у нее будущее.

ЕЛЕНА КИПАРИСОВА

Не вспоминай


Аннотация: Как отличить тех, кто желает тебе добра, от тех, кто собирается причинить зло, когда память молчит? Когда даже родители кажутся незнакомцами? Что если полагаться на свои воспоминания больше нельзя? У Оли всего неделя, чтобы разобрать с кошмарами прошлого, и всего неделя, которая решит, есть ли у нее будущее.


Понедельник

- Ты видела нашего нового соседа? - Девушка влетела в мою комнату без стука, принося с собой сладковатый запах духов. - Он - нечто!

Ах, да, моя родная старшая сестра. Как же ее имя... Никак не удавалось запомнить. Наташа? Настя? Анна?

Она посмотрела на меня, прищурив глаза, а ярко-розовые губы превратились в тонкую линию. Черт, только ее злости меня еще не хватало. Ну, сколько можно?

- Ты опять забыла мое имя? - вскипела девушка, встряхивая длинными черными кудрями. - Черт, Оль, ты меня бесишь! Я - Рита! Рита! Так сложно запомнить? Напиши на руке, да хоть на лбу!

- Господи, ну я же невиновата, что ничего не помню? - теперь уже не выдержала я, вскакивая с кровати. - Это - болезнь, а не моя прихоть. Ну как ты не поймешь?

- Да потому что это все из-за тебя. О, наша бедная девочка, ей нужна наша помощь, поддержка. Эта девочка бухая каталась по городу!

Это тоже стерто из моих воспоминаний, поэтому пришлось пристыженно замолчать. Странно, но этот человек знал меня лучше, чем я сама. Знал о моем прошлом, о настоящем, обо всех ошибках и проколах. Мне же оставалось только догадываться, и слушать до невозможности преувеличенные истории из моей жизни. Только чистый лист, пугающей своей бледной поверхностью. Куда, черт возьми, могли подеваться все мои воспоминания?

- Мама сказала, чтобы ты спускалась, вы опоздаете к врачу. - Рита хмыкнула и ушла, громко хлопнув напоследок дверью.

Мама... Женщина за сорок, выкрошенная перекисью в блондинку, с длинными наращенными ногтями. Глупо хихикающая и вечно называющая меня "доченькой". Я тяжело вздохнула, вновь падая на кровать и закрывая глаза. Все вернется, врач сказал, что это временно. Мне удастся все вспомнить.

Раздался стук в дверь, заставив вздрогнуть. Ну что еще?

- Да?

- Доченька, давай быстрее. Нас уже ждут. А нам еще до города сколько ехать. Поспеши.

Я медленно встала и поплелась к шкафу, натягивая первую попавшуюся вещь. К слову, все эти тряпки выглядели ужасно дешево и безвкусно, неужели это был мой осознанный выбор? Помедлив, я все же спустилась вниз, заметив у дверей "маму", быстро кидающую в сумочку ключи и косметику.

- Готова? Отлично. Вперед! - Рита саркастически помахала нам вслед и скрылась в гостиной.

В машине оказалось слишком тесно, особенно от того, что "мама" постоянно поглядывала на меня, словно боясь, что я открою дверцу и выпрыгну на полном ходу. Было странно находиться рядом с совершенно незнакомой женщиной, которой ты должен доверять априори. Мне хотелось извиниться за все произошедшее, за страхи, что ей пришлось пережить, но я молчу.

- Ты себя нормально чувствуешь? - нарушила тишину "мама", натянуто улыбаясь.

- Да, голова сегодня уже не кружится, и болей не было. Так что я в норме.

- Думаю, все скоро вернется в привычное русло. Нам нужно просто отдохнуть. Тишина и покой - вот лучшее средство. Знаешь, я даже рада, что мы отменили отпуск в Париже и приехали сюда, - она вдохнула полной грудью, хотя окна в машине и были закрыты. - Нет ничего лучше русской природы. Этот воздух, эти деревья. Просто чудо, ты только взгляни!

Я кивнула, бездумно уставившись в окно - серые от пыли кусты нельзя было назвать природой. Хотя, мне стоило сказать ей спасибо - сбыло лишком тяжело находиться среди незнакомцев. Вечно в толпе прохожих, которые буравили тебя мрачными взглядами, окликали, как старую знакомую. Но их лица ничего не зачали - однообразные маски, за которыми не скрывалось настоящих людей. Я до сих пор помнила тот день, когда вышла из больницы, и толпу, встречающую меня у здания - возможно друзья, а может просто зеваки, решившие посмотреть на девушку с амнезией.

С тех пор все прогулки были сведены к минимуму, а темные солнцезащитные очки прочно заняли свое место на моем лице. Люди все равно узнавали меня, подходили и рассматривали, словно заморскую диковину, задавая один и тот же вопрос: "А ты, правда, меня не помнишь?". Не уверена, что я бы вспомнила их всех, будь даже в здравом уме и твердой памяти. Наверное, они просто хотели повеселиться, ставя меня в неловкое положение.

Я возненавидела город, возненавидела людей, казалось, они только и ждали момента, чтобы пошептаться за моей спиной. Родители тоже относились к категории "незнакомцы". Ничто не давалось так тяжело, как называть их "мама" и "папа". Увидев эту пару раз в больнице в первый, я попросила медсестру выставить их за дверь и не пускать в палату. Да, в их глазах стояли слезы, да, они дежурили у моей кровати несколько ночей, но страх был сильнее. Только семейные фотографии, помогли мне немного успокоиться, и я научилась притворяться, делая вид, что все в порядке. Лишь бы не пугать их.

- Тебе понравился наш домик? - спросила "мама", в надежде разрушить неловкое молчание.

- Да, очень... уютный. - Мне действительно нравилась моя просторная комната, она располагалась под самым потолком, довольно далеко от остальных спален, и выходила в красивый сад, полный ярких распустившихся цветов.

- Мы обычно приезжали в него каждый год, но последние года два как-то не получалось. Рита всегда настаивала на отдыхе за границей, а ты была так погружена в учебу...

Учеба. Бухгалтерский учет и аудит. При этих словах мою кожу прошиб холодный пот - я ничего об этом не знала! Конечно, догадывалась, что это какая-то работа с цифрами и деньгами, но в остальном три года обучения стерлись из памяти напрочь! Мне не хотелось и думать о возвращении на этот факультет, но идея начать все с самого начала в таком возрасте тоже не радовала.

- Рита и сейчас злится, что вы отменили свою поездку. - Не стоило жаловаться, но слова вырвались сами собой.

- Ничего, перетерпит, - пожала плечами женщина. - Не обращай на нее внимания. Хоть она это и скрывает, но тоже ужасно испугалась, когда ты попала в аварию.

Авария... Машина на полной скорости протаранила ограждение и перевернулась, оказавшись к кювете. В этой истории было очень много неясных моментов. Полиции так и не удалось выяснить, кому принадлежал автомобиль, и как я оказалась внутри, и кое-что еще - на моем теле не осталось никаких ран. Врачи только разводили руками, шутя, что возможно, меня положили в салон перевернутой машины уже после аварии.

Люди в форме не отставали ни на секунду, задавая все больше и больше вопросов, словно это я была преступницей, не веря в мой диагноз. Ладно, пожалуй, многие в него не верили. Ни одного синяка, ушиба, ссадины - но факт оставался на лицо. Врачи уверяли, что это, скорее всего, психогенная амнезия, не имеющая никакого отношения к физическим травмам.

- Сестринские отношения - вещь непростая, - продолжила "мама". - Ничего, этот отдых поможет вам вновь сблизиться.

Мы петляли по незнакомым улицам, теряясь в нескончаемом потоке машин. Лето только вступало в свои права, хоть июнь уже медленно подходил к концу. Душная квартира в центре города в такое время, действительно, превращалась в тесную клетку. Я же хотела как можно скорее вернуться в наш дачный домик, чтобы не слышать этого гула и не моргать из-за густой пыли и дымки.

Мне не нравилось здание больницы. Более того, я его ненавидела. Белый, слишком идеальный фасад, однотипные коридоры, в которых можно заблудиться, люди в белых халатах, лишенные эмоций, словно роботы, но хуже всего - больные. Несчастные люди, порабощенные свей болезнью. Я отвернулась, когда мы встречаем нескольких пациентов в простых спортивных костюмах, возвращающихся в свое отделение.

Кабинет психолога был уже хорошо мне знаком, даже больше, чем родная мать. Я знала, что за спиной доктора висят дипломы и сертификаты - всего пять: два зеленых, один синий, и два бежевых. Справа располагался небольшой комод с различными безделушками, мне особенно понравилась фигурка медведя, окрашенная под серебро, слева - маленький зеленый уголок с тремя кадками, в которых едва помещались высокие пальмы. За столько времени я уже считала эту комнату родной, но разве могла сказать тоже о "маме"? Мой взгляд невольно обернулся к ней, но тут же отскочил и замер на статуэтках животных.

- Ольга, я рада, что ты приехала, - начала женщина, усаживаясь в свое глубокое красное кресло и положив на колени большой светлый блокнот. - Есть какие-то изменения с нашей последней встречи?

Этот вопрос поставил меня в тупик. Хочется соврать, сказать, что память возвращается и мне уже не нужны сеансы психоанализа, а тем более визиты к невропатологу, но это не спасет ситуацию. Воспоминания могут вообще никогда не вернуться, и от этой мысли становится дурно. Прожить остаток жизни с незнакомцами, и не знать, куда подевались двадцать лет прежней жизни.

- Все отлично, - улыбнулась я, уходя от ответа. Что тут еще скажешь?

- Я слышала, вы решили временно уехать из города.

- Да, - вступила "мама" не дав мне ответить. - Вся эта шумиха вокруг нашей семьи просто невыносима. Мой дочурке нужен покой.

- Да, это верно. Но вы, я надеюсь, понимаете, что ее нельзя полностью огораживать от жизни, ей нужна знакомая обстановка, знакомая ситуация, знакомые лица. Только так возможно возвращение памяти.

- Да-да мы стараемся.

Моя комната была завалена альбомами с фотографиями - моими собственными, снимками Риты, "отца" и "матери". Я с трудом узнавала себя на этих клочках бумаги - улыбающиеся счастливое лицо, растрепанные светлые волосы, давно не бывавшие в руках парикмахера. Казалось, между прошлым и настоящим лежала целая пропасть. Мне не удавалось соотнести себя с этой простоватой девчушкой, корчащей рожицы перед камерой.

- Ну что ж, Ольга, ты хорошо спишь? Тебя не мучают кошмары?

- Нет, - ответила я слишком поспешно, тут же смутившись.

Ложь, ложь, ложь. Наглая ложь. Это вряд ли укрылось от психиатра, но женщина промолчала, что-то черканув в своем блокноте.

- И никаких вспышек, чувства дежа вю?

- Ну, не знаю, возможно, иногда. - Это прозвучало слишком неуверенно, так что мне пришлось прикусить губу, собираясь с мыслями. - Я пока не понимаю, что это значит. Просто какие-то... не знаю, как объяснить.

- Попытайся.

Я посмотрела на врача, а потом на "маму", мне не хотелось говорить при ней. Кажется, они обе поняли это по одному моему взгляду. Моя родительница поджала губы и поморщилась, словно ей стало противно от всего происходящего. Но в итоге кивнула, признавая свое поражение.

- Ладно, я подожду тебя снаружи.

Я не начала говорить, пока за ней не закрылась дверь.

- Не могу ничего сказать точно. Мне снятся кошмары.

- Какого рода кошмары?

- Мне не удается их запомнить. - Я закрыла глаза, чтобы воскресить эти образы в памяти. - Там темно, холодно, и очень шумно. Какие-то крики.

- А что ты чувствуешь в эти минуты?

- Страх.

- Что-то еще?

- Кто-то рядом, я чувствую его по правую сторону, он тянет меня куда-то?

- Это мужчина?

- Не знаю. - Темный высокий силуэт, но сейчас я ни в чем не уверена. - Наверное.

- Куда он тебя ведет? - Доктор вцепилась в меня как клещ, допытываясь, будто проводила допрос.

- Я не знаю. - Ни куда, а от кого. - Просто не знаю.

- Хорошо, хорошо. Пока оставим это на потом. Как у тебя идут дела с твоими родителями и сестрой?

Черт, она знала на какую мозоль надавить.

- Все прекрасно. - И больше ни слова. Ни одного.

- Никаких проблем? Совершенно?

- Ну... я испортила семейный отдых и они обменяли Париж на пригород.

- Это не твоя вина, - тут же уверила меня врач.

- Я и не считаю это своей виной, - холод в моем голосе ей не понравился. - Просто, от этого не легче.

- Терапия поможет.

- Поможет? Да вы хоть знаете, каково это жить с незнакомыми людьми, называть их мама и папа, но вообще не понимать почему? Вам легко об этом говорить. На вас не косятся прохожие, они не шепчутся у вас за спиной, вы помните свое прошлое. Вы помните кто вы!

Какое-то время психиатр молчала, а потом кивнула, снова что-то записывая.

- Твой гнев понятен...

- О, это прекрасно. Ну что, мы добились прогресса?

- Ольга, нужно время, и ты сама должна это понимать. Не стоит давить ни на себя, ни на свою семью. Ты пережила тяжелую эмоциональную травму, а я постараюсь сделать все, чтобы все исправить. Понимаешь?

- Да. - Раз она хотела услышать именно это. - Все понятно.

- Исцеление не произойдет в один момент. Ты можешь вспомнить то, что случалось на протяжении всей твоей жизни, начиная с самых ранних этапов, а потом, если повезет, мы дойдем и до того, что случилось в тот злополучный день, день аварии.

Я кивнула. Пусть так, эти мозгоправы могли только болтать.


- Как прошел сеанс? - выпытывала "мама" по дороге домой. - Есть прогресс?

- Нет, ничего нового, мы просто поговорили. Милая беседа. - Мне не хотелось обсуждать с ней терапию. - Врач сказал, что, возможно, стоит попробовать гипноз.

- Нет, мы справимся без этого, не хочу, чтобы кто-то копался в твоей голове.

Она и так это делает, подумала я, чувствуя, как пульсируют виски. Черт, эти сеансы сведут меня в могилу. Они или эти расспросы.

- Ты, наверное, устала? Ничего, скоро будем дома, там отдохнешь. Отец собирался устроить барбекю в честь твоего возвращения.

- Уже поздно, - ответила я, наблюдая, как огромный огненный шар медленно скатывается за горизонт. - Лучше завтра.

- Хорошо, - кивнула женщина, сворачивая с основной трассы, - как скажешь. Устроим завтра. Сегодня передохнем, распакуем оставшиеся вещи, а завтра уже устроим вечеринку.

Машина медленно въехала на подъездную дорожку и остановилась у гаража. За час, который мы провели в дороге, практически стемнело. Я с наслаждением втянула прохладный воздух, потягиваясь, и захлопывая дверь машины. Практически тут же в соседнем доме вспыхнул свет. Это заставило меня замереть, всматриваясь в черный мужской силуэт, мелькнувший у окна.

- Не знала, что в этом доме кто-то живет, - вступила "мама", обходя автомобиль и замирая рядом со мной.

- Рита что-то говорила о новом соседе. - Да, то, что он - нечто. - Наверное, сегодня въехал.

- Не видела никаких машин с вещами. - О, да, она была готова круглосуточно дежурить у окон с биноклем, чтобы выведать хоть одну грязную подробность из жизни соседей. Мы провели вместе всего неделю вне больницы, а женщина уже попалась трижды.

- Может, дом уже сдавался со всем необходимым.

- Ну, посмотрим. Занесу ему утром свой фирменный пирог.

Она направилась в дом, а я задержалась, зачарованная движениями нашего нового соседа. Почему только он решил раздеваться у не зашторенного окна. Тень оставалась четкой, ясно показывая рельефные мышцы на груди, широкие плечи...

- Оля...

Я неохотно поплелась в дом.


Вторник

- Вставай, соня! - прокричали над самым ухом. - Давай же, Оля. Я хочу, чтобы ты поучаствовала в приготовлениях. Вставай, вы с Ритой мне поможете.

Я приподняла одно веко, увидев рядом жизнерадостную "маму", одетую сегодня в ярко-желтое, словно канарейка, и щебечущую точно также, не умолкая.

- Еще рано. - Взгляд упал на часы - только девять утра! - Потом.

- Солнце уже встало, самое время. Давай, завтрак на столе.

Я пыталась проигнорировать ее, натянув одеяло повыше и снова провалиться в сон, но через несколько минут в комнату вошла Рита, словно молчаливый сторож, или даже палач, ей не нужно было ничего говорить, мысли и так витали в воздухе.

- У тебя пять минут, - холодно бросила она, а затем, уходя, хлопнула дверью.

Интересно, а раньше мы с ней ладили, или эта холодность существовала всегда? Сестры ведь не были обязаны дружить всегда? К тому же, может, она хотела крошечного щенка, а родители притащили домой орущего младенца. Я бы обиделась. Сейчас, вспоминая ее вечно недовольное выражение, трудно было поверить, что девушка могла хоть как-то обо мне волноваться. Что если теперь Рита видела незнакомку вместо своей младшей сестрички? Что если мы с ней оказались в равном положении? Что если ей было также страшно?

Я проклинала все на свете, но все же поднялась с кровати, и нехотя направилась в душ. Теплые потоки воды и сладковатый запах шампуня слегка привели меня в чувство. Каждое утро я хотела найти причину встретить новый день, но каждый раз терпела провал. Неужели смысл жизни прятался в наших воспоминаниях? Без прошлого слишком сложно строить будущее. Мне хотелось верить, что однажды в голове что-то щелкнет и память вернется - больше никаких незнакомых лиц, никаких сомнений. Что за человеком я была, в конце концов? Хорошей, плохой, обидчивой, занудной, веселой, драчливой, упертой, безалаберной? А кем я стала?

Остальные дожидались меня на кухне - Рита задумчиво жевала мюсли, "мама" суетилась у плиты, воюя с блинчиками, а "отец" - порой казалось, что он всего лишь манекен, изображающий идеального семьянина - утренний кофе, раскрытая газета, абсолютное молчание.

- Садись, будешь блинчики?

- Нет, просто кофе. - Слабость в организме казалась невыносимой, тошнота и головокружения тоже вернулись.

- Тебе лучше выпить молока, кофе может быть вредным, он расширяет сосуды. И тебе нужно питаться, ты похудела, только этих проблем нам еще не хватало, - запричитала женщина. - Ну же, ты же всегда так любила блинчики с фруктами.

Я посмотрела на блюдо, вдыхаю горячий аромат, но память упрямо молчала. Все выглядело аппетитно, но желудок в протесте сжался. Нет, есть точно не хотелось.

- Я себя не очень хорошо чувствую...

- Она просто увиливает от работы! - возмутилась "сестра", сверкая карими глазами-угольками.

- Рита! Не говори так о сестре, она...

- Да, да, да, она пережила страшную травму, и бла-бла-бла... Разве вы не видите, что она придуривается? Как можно ничего не помнить? С кем она была в машине?

- Рита! - впервые вступил "отец". - Можешь прекратить выяснять отношения? Мы приехали сюда отдохнуть, поэтому оставь весь свой негатив, или отправишься домой.

- Да лучше домой, чем торчать здесь, в этой глуши.

- Все хватит, ссор, - прокричала "мама", - разбирайте блинчики. Нужно хорошенько подкрепиться, у нас сегодня много дел. Сначала разберемся с домашними делами, а потом съездим в магазин, нужно закупить все для барбекю. Будет весело, мы так давно не собирались вместе.

Да, очень давно, я такого вообще не припоминала. Но блины действительно оказались вкусными, и мне даже показалось, что может привыкнуть к таким семейным посиделкам. Конечно, это скорее походило на кадр из какой-то рекламы, и идиллия выглядела пугающе, но я просто молчала, стараясь не выделяться и стать ее частью.

- Пирог! - вдруг вскочила женщина, бросаясь к духовке и хватая по пути большую рукавицу в огромный желтый горох. В воздухе действительно поплыл едва уловимый запах гари. - Чуть не испортила.

- Я пойду с тобой, - оживилась Рита, помогая матери переложить выпечку на блюдо.

- Не думаю, что это уместно, - поморщилась она. - Я сама схожу, а то наш визит будет слишком навязчивым.

Навязчивым? А яблочный пирог ранним утром это нормально? Перед глазами всплыл загадочный силуэт в окне второго этажа, почему это вообще должно меня сейчас волновать?

Обе женщины еще какое-то время спорили, но "мама" проиграла, и Рита счастливая убежала наверх, чтобы привести себя в порядок.

- Пойдешь с нами?

- Нет, - покачала я головой, отказываясь участвовать в массовом унижении. Конечно, мне было ужасно интересно, что из себя представляет наш новый сосед, но это могло принести с собой только новые проблемы. Мне следовало сосредоточиться на себе, попытаться пробудить прошлые воспоминания прежде, чем ждать новых. - Удачи.

- Ладно, мы потом тебе все подробно расскажем.

- Ну, хоть какой-то проблеск в этом дурацком отдыхе, - проговорила Рита. За пять минут она успела накраситься и надеть короткое яркое платье. - Если повезет, вы меня будете здесь редко видеть, как и я вас.

Они ушли, а я осталась один на один с "отцом", чувствуя себя слишком некомфортно. На моей памяти была лишь пара фраз, доказывающая, что этот человек действительно может говорить. И то лишь "доброе утро" и "спокойной ночи". Он даже не поднял от газеты глаз, и тяжело сглотнув, продолжил меня игнорировать. Что ж, пусть так.

- Ты можешь пока пойти собираться, я отвезу вас в город за продуктами для барбекю. А потом заберу.

Мужчина мельком посмотрел на меня, а потом снова погрузился в чтение. Кажется, его совершенно не интересовало происходящее вокруг, он жил в совершенно иной реальности. Пропадал на работе, посвящая себя одной цели - заработать деньги и обеспечить семью, как рабочая лошадка, которая не видела другой жизни.

Меня терзал вопрос, а действительно ли ему была нужна семья? Или он просто принял это как должное, нечто "необходимое", как вечный галстук, болтающий вокруг шеи - неудобный, но придающий значимости.

Наверное, для него ничего не изменилось, по крайней мере, "мужчина" не показывал виду, что его волновала моя амнезия. Я не стала больше мучить его своим присутствием, вернувшись в комнату. Можно было попытаться отказаться от поездки в город, но мне не особо верилось, что попытка окажется удачной. "Мама" упорно верила, что моя память вернется только в том случае, если я стану как можно чаще сталкиваться с пугающей действительностью.

Я отрыла шкаф, пробегая взглядом по весьма скромному гардеробу, но все же выбрала простые шорты и майку, чтобы точно не выделяться. Смотреть в зеркало не хотелось, поэтому мой взгляд отчаянно метался по комнате, избегая сверкающей глади. Видимо, сегодня опять же придется обойтись без макияжа. Я прихватила солнечные очки и спустилась вниз, уже издалека слыша смех и громкие обсуждения "мамы" и Риты.

- Я переселяюсь к нему, - мечтательно вздохнула "сестра", когда я вошла на кухню.

- Рита! Кого я воспитала? Зря ты не пошла, - обратилась женщина ко мне. - Этот молодой человек оказался таким галантным, просто поразительно. Такие манеры. Ну, ничего, увидишь его сегодня вечером.

- Вечером? - удивилась я.

- Мама пригласила его на барбекю!

- Инна! - возмутился отец, впервые проявляя хоть какие-то эмоции. - Ну, зачем? Зачем нам чужой?

- Я подумала, что тебе скучно в нашем женском обществе, к тому же вини во всем свою родную дочь! Это она просто выпытывала у него "да". Да, милая, это было крайне невежливо.

- О, да прекрати, зато теперь наш пикник не превратится в похороны. Тем более, нужно же налаживать отношения с соседями.


Мы отъехали через полчаса, "отец" все-таки остался дома, полностью доверив нам покупки, и пообещав подготовить задний дворик к нашему возвращению. Рита, как всегда, уселась на переднее сидение, а я послушно притихла на заднем, прикрывая глаза и пытаясь отстраниться от происходящего. Почему меня не пугал автомобиль? Если последним моим воспоминанием стала авария, то где бессознательный страх перед дорогой и скоростью? Наоборот, размеренный гул успокаивал, окончательно убаюкивая.

- Не спи, - толкнула меня Рита.

Я дернулась, оглядываясь. Мы были уже на парковке какого-то супермаркета.

- Можно я здесь вас подожду? - Шумная толпа с тележками не придавала мне энтузиазма.

- Конечно, нет, пойдем. Поможешь с продуктами!

"Мама" вручила каждой из нас по корзине, а сама взяла тележку, уверенно пробираясь между стеллажами, словно карта торговой площади была залита в ее сознание еще при рождении. Я же вертела головой, теряясь от такого количества ярких упаковок.

- Оль, сходи за водой. Купи какой-нибудь минералки и лимонада. - А увидев мой растерянный взгляд, добавила: - Это в конце вон того ряда. Если заблудишься, звони, либо встретимся на кассе.

Я понуро поплелась между рядами, высматривая стойки с напитками. Так. Буратино, Дюшес, Кола, Пепси - и что из этого нужно взять? Наверняка же в каждой семьи существовали свои привычки, вот только меня об этом не информировали.

- Оль, привет. Тебя так давно не видно.

Сначала мне хотелось проигнорировать этот тихий голосок, но девушка за моей спиной и не собиралась уходить. Я натянуто улыбнулась и обернулась, в надежде, избавить от нее как можно быстрее.

- Привет, да, я уезжала.

Высокая светловолосая девушка прищурилась, словно пытаясь что-то разглядеть, а потом кивнула, перехватывая свою тяжелую корзинку другой рукой.

- Так, как у тебя дела?

- Все отлично, а у тебя? - Я была благодарна за этот набор бессмысленных фраз, которыми удавалось прикрыть свое полное невежество. - Все нормально?

- Дааа, - протянула блондинка, глупо улыбаясь. - Знаешь, ходят всякие слухи...

- Это просто слухи. - Я отвернулась, чтобы показать, что совершенно не заинтересована продолжать. - Просто слухи.

- Ну, хорошо. Ты уж прости, я все рассказала полиции.

Это заставило меня насторожиться и вновь обернуться.

- Зачем?

- А что я должна была делать? - внезапно заныла девушка, опасливо оглядываясь по сторонам. - Тебя нашли в разбитой машине, и они начали задавать столько вопросов. Мне пришлось им рассказать. Поверь, это правильно. Я сообщила им, что тебя преследовал какой-то парень, что ты его боялась. Больше ничего. Честно.

- Не важно, сказала и ладно.

- Так, ты не злишься?

- Нет.

- Оль, я только о тебе думала, - заныла блондинка, подступая на шаг ближе. - Сейчас он за тобой не следит? Теперь все нормально? Они его поймали?

- Слушай, у меня мало времени, так что потом поговорим.

Я схватила первые попавшиеся под руку бутылки и помчалась к кассам, даже не пытаясь найти в этом лабиринте Риту или "маму". Голова начинала гудеть, а мысли без конца возвращались к моим ночным кошмарам. Казалось, я что-то упускала из виду. Что-то очень важное. Оно маячило на поверхности, но не давалось в руки, не позволяя ухватить. Парень, какой-то парень... он был в моих снах... тащил меня куда-то. Что если это говорили мои воспоминания? Меня преследовали, прямо перед аварией. Как я могла оказаться в чужой разбитой машине?

- А вот и ты, все в порядке? - "Мама" уже стояла в середине очереди. Тележка была завалена различными чипсами, закусками, овощами и остальным необходимым. - Ты такая бледная.

- Все в порядке. - Хотя я была в этом уже не уверена.


Всю дорогу до машины я озиралась, стараясь заметить хоть что-то подозрительное, словно тот парень мог до сих пор за мной следить. Пусть мне и вряд ли удалось бы его узнать. Иногда казалось, что лицо мужчины словно выступала из тумана, но только я пыталась приглядеться, оно вновь скрывалось за дымкой.

Оставшуюся часть дороги "мама" и Рита практически не разговаривали, лишь пару раз возвращаясь к теме предстоящего барбекю, обсуждая меню и желанного гостя. Я же так отчаянно цеплялась за образ парня в своих снах, что мне даже удалось убедить себя, что у него темные густые волосы, резко очерченный подбородок, прямой нос, и... ямочка... на левой щеке. Эти детали кружились, накладываясь на уже знакомые мне образы, но в тоге не сходились, распадаясь на части. Я не могла вспомнить этого человека! Отдельные черты, которые не удавалось собрать воедино. Но почему? Что за насмешка?

- Чем займешься - мясом или салатами? - Мы уже подъехали к дому и "отец" вышел нам навстречу, помогая занести в дом пакеты.

- Лучше салатами, - ответила я, с трудом затаскивая на кухню продукты и водружая их на стол.

- Хорошо, значит, ты, Рита, поможешь отцу.

Я прикусила губу, проклиная себя за поспешность решения. Теперь вместо молчаливого "отца", мне досталась болтушка "мама". А кто говорил, что будет легко?


- Я видела в супермаркете Ларису, - загадочно призналась женщина, ловко нарезая соломкой огурцы.

Мне это имя ни о чем не говорило. Совершенно.

- Ну, одна из твоих подруг, светловолосая, худощавая. Вы с ней не столкнулись?

- Столкнулись, - насупилась я, предчувствуя подвох. - Просто обменялись любезностями и разошлись. Ничего особенного.

- Так, ты ничего не вспомнила?

Я бы не удивилась, если именно она подослала ко мне девушку. Знала ли женщина о преследовании? Вряд ли полиция скрыла бы от нее эту информацию. Может поэтому она увезла меня в эту глушь, подальше от города?

- Нет, ничего. Поверь, я тебе сообщу, если что-то всплывет в памяти. - Ночные кошмары не считались. - Пока все глухо, но я ценю вашу заботу и терпение.

"Мама" кивнула, словно планировала услышать именно это. Мне хотелось разобраться во всем самой, да, их помощь была незаменимой, но казалось, только я одна могла распутать этот клубок. Все было в моей голове, оставалось только найти ключ.

- Так, я закончу с салатами, а ты займись напитками. У нас осталось полчаса.

С улицы уже доносился запах гари, такой приятный и родной, словно аромат духов. Я втянула его полной грудью, наслаждаясь терпким дымом, пробуждающим странные едва уловимые воспоминания. Отголоски. Такие тихие и неясные. Я сделала еще один вдох. Костер, разыгравшееся пламя, медленный жар, борющийся с холодными потоками воздуха, шершавый плед на плечах...

- Мы часто ходили в походы?

Женщина, казалось, удивилась такому вопросу, даже замедлив движения ножом.

- Нет, ужасно не люблю насекомых, да и вы с Ритой тоже не любители подобного отдыха. Вам подавай номер со всеми удобствами.

Я задумалась, пытаясь понять внезапно вспыхнувшие воспоминания. А моими ли они были? Возможно, мне просто хотелось в это верить? Разум цеплялся за все, что могло пробудить заснувшую память. Вот только и этот раз оказался провалом. Снова.

- Ну, вы еще долго? - влетела на кухню Рита. - Папа уже мясо поставил. Давайте быстрее. Скоро уже Ян придет.

Ян, парня наверняка дразнили в детстве. Зачем они вообще кого-то пригласили. Мне надоело чувствовать себя неполноценной, наблюдая в глазах людей фальшивое сочувствие. Никто не сомневался, что первой темой сегодняшнего разговора станет моя амнезия, и я просто ненавидела эти расспросы.

- Этот вечер - мой, - прошипела мне на ухо девушка, когда "мама" отвернулась, что-то разыскивая в холодильнике. - И не смей мне его испортить.

- И не думала, - хмыкнула я, разворачиваясь и вручая ей тарелку с салатом. - Постарайся не изнасиловать его прямо на лужайке.

Она хмыкнула, но больше ничего не сказала, увидев настороженный взгляд "мамы".

- Ждем вас. - Девушка выпорхнула на улицу.

- Не обращай внимания, она тоже нервничает.

- Неужели? - удивилась я, переводя взгляд на женщину, которая уже складывала грязную посуду в мойку. - По ней не скажешь.

- Ей тоже тяжело, у нее была сестра, а теперь ты ее не помнишь, и она не знает что делать.

- Может просто попытаться со мной подружиться, а не усложнять жизнь?

- Да ладно тебе, Оль. Пусть развлечется с этим парнем, он вроде неплохой, - пожала плечами "мама". Хотя по ней было видно, что эта идея ей не очень нравится. - Лучше уж так, чем она будет тайком лазить к нему по ночам через забор.

- Она и такое может?

- Ну, в садике во время сонного часа она всегда сбегала в кроватку к Вадику Семенову. Теперь я боюсь, - рассмеялась женщина. - Захвати напитки и стаканчики, и пошли.

Мы вышли во внутренний дворик, освещенный ярким высоким фонарем, разгоняющим мрачные сумерки. В воздухе кружились комары, и я плотнее застегнула ветровку, когда поставила поднос на деревянный столик. Отец корпел над мангалом, периодически шевеля угли толстой палкой, вызывая этим сноп мелких искр, похожих на маленьких сказочный фей. Рита раскладывала продукты, добиваясь какой-то запредельной симметрии.

Я встала поближе к мангалу, чувствуя ладонями ленивый жар. Мне нравилась эта тишина - только треск прогоревших углей и далекие крики ночных птиц. Ничего лишнего. Где-то на заднем плане раздавались голоса женщин, снова о чем-то спорящих, но я отгородилась от них, сосредоточившись на искрящихся угольках. Что такого скрывалось в моей памяти, что она так упиралась и не открывала своих секретов?

- Ян, ты вовремя...

Голос "сестры" заставил меня обернуться. Рядом с ней в желтоватых лучах фонаря стоял высокий парень. Темные брюки, светлая футболка, ничего особенного. Он слегка качнул головой, отбрасывая назад непослушную темную прядь волос.

- Я захватил с собой вино, нашел его в закромах своей кладовки. Думаю, осталось от прежнего хозяина. - Голос оказался глубокий, таким, что от него по коже побежала сеть мурашек. Не удивительно, что Рита так неожиданно вспыхнула, женщины едва доходила ему до плеча, казавшись совсем маленькими.

- О, это так любезно. - "Мама" переняла из его рук бутылку из темного стекла и поставила на стол. - Мясо скоро будет готова, а ты пока присаживайся. Риту ты уже знаешь, а это мой муж Георгий, - мужчина безразлично отсалютовал ему своей обгоревшей палкой, - и моя дочь Ольга.

Я кивнула, не особо желая приближаться к нему. Он все равно воспринимался как чужак, пусть сейчас мы все были на равных. Что-то в нем все равно заставляло держаться на стороже.

- Рад познакомиться, надеюсь, вы не против, что я вторгся в ваш узкий семейный круг, я, правда, пытался сказать "нет".

- Ничего страшного, - защебетала Рита, чуть ли не пританцовывая вокруг него. - Будешь овощной салат, я сама его готовила.

Врушка. Это был мой салат, но я промолчала. Возвращаясь к отцу в его немой мир. Почему-то казалось, что вечер будет ужасно напряженным, хотя это не зависело напрямую от Яна, мне просто не удавалось расслабиться в кругу собственной "семьи".

- Отнеси им первую порцию. - Отец протянул мне готовое мясо, красновато-коричневое с темной корочкой, от которого исходил просто невероятный аромат. - Они заждались.

Я обернулась на женщин, подметив, что они не очень-то скучали, с обеих сторон прижав гостя и что-то увлеченно ему рассказывая. Тот вежливо кивал, попивая принесенное вино. Мне пришлось вздохнуть и послушаться.

С каждым шагом шум их разговора становился все сильнее, словно прорываясь сквозь невидимую стену. Все трое разом подняли головы, когда я осторожно выложила на тарелку сочное мясо. В последнюю секунду раскаленный металл все-таки коснулся кожи, всего на секунду, но резкий жар заставил отдернуть руку.

- Черт, - сорвалось с языка, когда указательный палец запульсировал от боли.

- Сильно обожглась? - неожиданно вскочил Ян, протягивая руку, чтобы помочь, но я отскочила в сторону.

- Все нормально, пойду подержу под холодной водой. - Я успела скрыться в доме до того, как кто-то успел возразить.

Вода действительно успокаивала. Ожог оказался небольшим тонкая красная полоса на сгибе пальца. Через кухонное окно мне было видно, что женщины вернулись к беседе, развлекая гостя смешными историями. Почему я не могла поиграть в дурочку пару часов - покрутиться вокруг, глупо похихикать, построить глазки? Почему это казалось таким мерзким и искусственным?

Палец начал замерзать, сильно побелев, когда я наконец выключила воду, вытирая его кухонным полотенцем. Настало время возвращаться на праздник, к тому же желудок призывно заурчал - мне так и не удалось перекусить за обедом.

- Не сильный ожог?

Я вскрикнула, оборачиваясь и буквально натыкаясь на Яна. В полумраке кухни он выглядел пугающе - высокая непоколебимая фигура, возвышающаяся надо мной на добрых сантиметров сорок. Мой взгляд испуганно метнулся за окно - женщины скучали за столом в одиночку, выкроив момент, чтобы наконец-то взяться за мясо. Как он успел так быстро попасть в дом? Как я могла такое упустить?

- Твой палец? - повторил мужчина, кивая на мою руку.

- Оу, да, все нормально. Словно ничего и не было.

- Можно взглянуть?

Я покачала головой, отодвинувшись от него вправо, к прикрытой двери, ведущей во двор. Мне стало не по себе, непонятный страх удушливой волной пробежался по телу, разжигая кожу, останавливая дыхание. Резкие черты, словно высеченные из мрамора, темные волосы, полыхающие темные глаза...

Парень улыбнулся мне, демонстрируя ямочку на щеке. Жар резко сменился порывом холода. Я сходила с ума, просто сходила с ума...

- Ты в порядке? Выглядишь так, словно сейчас упадешь в обморок. Серьезный ожог?

- Нет, - покачала я головой, отступая еще на шаг назад и прижимая обожженную руку к груди. - Нормально.

- Позвать кого-нибудь?

Я не могла ответить. В голове нарастал гул, казалась, она сейчас просто взорвется. Мир вокруг пошатнулся, грозясь исчезнуть в черноте пропасти.

- Эй, все хорошо, - прошептал Ян, всего за один шаг сокращая между нами расстояние и обнимая меня, крепко прижав к себе. - Не бойся.

Я дернулась, пытаясь вырваться, но тело ослабло, оседая в его руках. Осторожно он провел ладонью по моей щеке, и мир взорвался, растворяясь в черной дымке.


Среда

- С ней все будет хорошо, это, скорее всего, от перенапряжения. Мы до конца так и не выяснили, что же с ней произошло на самом деле. Видимых травм нет, так что мой вывод - это психологическое.

Врач что-то еще объясняла "маме", пока та согласно кивала, бездумно уставившись в одну точку. Я лежала на кровати с закрытыми глазами, прислушиваясь к их тихому бормотанию. А мне еще казалось, что хуже быть не может.

Барбекю оказалось бесповоротно испорчено, когда я упала в обморок, прямо в руки нового знакомого, который наверняка ужасно перепугался. Рита косилась на меня недобрым взглядом, мысленно проклиная, что я спугнула такого парня, который вероятно вообще больше не ступит на наш порог.

Прошлый страх теперь в свете дня казался глупостью, неоправданными бреднями испуганной девочки, которой что-то померещилось. Я действительно чувствовала себя виноватой - что испортила вечер, что заставила "родителей" поволноваться, что спугнула нового соседа. Все шло наперекосяк. Чувство стыда буквально сжигало изнутри.

- Как ты, нормально? Может что-то принести? - "Мама" присела на край кровати, заботливая поправляя одеяло.

- Ничего, если нужно я сама встану.

- Нет, лучше полежи этот день в постели. Не стоит подниматься. Думаю, все дело в переутомлении. Пусть они и не обнаружили никаких травм, но лучше перестраховаться.

- И сколько мне тут лежать? - простонала я, чувствуя себя намного лучше, чем вчера вечером.

- Отдохни денек. Я принесу тебе что-нибудь перекусить.

Не то чтобы мне очень хотелось спускаться вниз и болтать с "родственничками", но сам факт ограничения свободы неприятно давил на психику. Я не хотела быть больной и не хотела, чтобы другие считали меня таковой. Вот только мои поступки доказывали обратное.

- Что, он тебе тоже понравился? - В дверях стояла Рита. Ее пальцы нервно барабанили по деревянному косяку, а губы сжались в тонкую линию. - Просто прекрасно.

- О, прекрати.

- Прекрати? Прикинулась больной бедной девочкой? Почему только родители вечно тебе верят. Оля у нас сделал то-то, она у нас такая умница, такая скромница. Думаешь, я не догадываюсь, чем вы на кухне занимались?

- Каждый мыслит в меру своей распущенности.

- Что? - взбесилась девушка.

- Я говорю, что если ты только и думала, как побыстрее стащить с него штаны, то это не значит, что я такая же шлюха. - Эти слова не принадлежали мне, это говорил кто-то другой, но я не смогла его сдержать. Это шло изнутри.

Лицо Риты потемнело, затем стало пунцово-красным, она сжала ладони в кулаки и застыла в дверях, словно не решаясь войти.

- Ты редкостная дрянь и амнезия тут ни при чем. Мне плевать, что они так о тебе заботятся, просто пылинки сдувают. Он - мой. Не строй ему глазки.

- А его ты спросила? - Я просто не могла замолчать, меня так забавляла ее ярость - как раздуваются ноздри, подрагивают уголки губ. - Парень же должен знать, с чем связывается.

- Ты... ты...

- Рита. - "Мама" выглядела взбешенной. - В свою комнату. Сейчас же!

- Но...

- Без оправданий. Твоя сестра вчера потеряла сознание, еще не оправившись после аварии, а ты собираешься подраться с ней из-за какого-то парня? Просто уходи. Мы позже об этом поговорим.

Девушка расстроено фыркнула, но ушла, бросив на прощание на меня убийственный взгляд.

- Тебе не стоило с ней так строго, - сказала я, откидываясь на мягкую подушку. - У нас и так не военное положение.

- Возможно, это наша вина. Когда ты родилась, о Рите позабыли. Это не значит, что мы любим кого-то из вас сильнее, просто так вышло. Ей пришлось отдать тебе отдельную комнату, все игрушки. Она рано повзрослела. Я не думала, что это обернется вот так и вырвется на поверхность через столько лет. Я с ней поговорю. Вы уже взрослые девушки и должны позабыть о детских обидах и разногласиях.

- Я их, к слову, не помню. - Почему все было так сложно? - А что с Яном? Он вылетел из нашего дома пулей?

- Нет, - рассмеявшись, махнула рукой женщина, - он оказался очень сдержанным и галантным. Он помог уложить тебя на диван, спросил, чем может помочь. Я, кончено, отпустила его домой, но мальчик обещал еще навестить тебя. Слушай, Рита же неправа? Что вы делал с ним в темной кухне?

- Не начинай, - застонала я, прячась от ее пытливого взгляда. - Я боролась с последствиями ожога, он - не знаю, наверное, искал уборную. Поверь, я не расстроюсь, если мы больше не увидимся. С меня достаточно унижения.

- Тебе нечего стесняться, Оль. - Она заботливо взяла меня за руку. - Это болезнь и мы ее победим.

Я кивнула, но все равно чувствовала себя ужасно. Вчерашнее шоу серьезно подпортило мою и так хрупкую репутацию. Что увидел Ян? Сумасшедшую девчонку, которая смотрела на него загнанным оленем, а потом и вовсе потеряла сознание. Если раньше у меня еще оставалась надежда, что разговора о моей амнезии не зайдет, то теперь точно знала, что любящая "мать" услужливо поделилась с незнакомцев всеми тайнами.

Снизу доносился неясный шепот - "отец" смотрел какую-то новостную программу, "мама" возилась на кухне. В Ритиной же комнате резко загрохотали басы колонок - она явно решила показать всем, насколько зла. Мне пришлось накрыться с головой одеялом и водрузить сверху подушку, чтобы не слышать назойливых клубных ритмов.

Я проваливалась в сон, а потом вновь всплывала в реальности, то вертелась в жарком коконе, то наоборот замерзала, кутаясь все сильнее. Меня преследовали странные сны, бледные выцветшие картинки, такие хрупкие, что рассыпались каждый раз, когда я пыталась их рассмотреть и запомнить. В них кто-то был рядом со мной. Всегда. Тянул за собой. Подталкивал. Не отпускал.

Я окончательно проснулась только к вечеру, когда "мама" принесла ужин, не разрешив мне спуститься вниз ко всем. Хотелось верить, что они просто волновались обо мне, а не хотели закрыть подальше, потому что устали от моих выходок. Я доставляла им проблемы. Много проблем.

В комнате тяжелой дымкой повис полумрак, освещаемый лишь лунным светом, лившимся через не зашторенное окно. Я поднялась, подходя к нему и облокотившись лбом о прохладное стекло. В серебристом сиянии внутренний дворик выглядел сказочным царством, а мерцающие тут и там в листве пышных кустов огоньки - сказочными нимфами, прячущимися от человеческих глаз.

В соседнем доме вспыхнул свет, я хотела отвернуться, но не смогла, завороженно наблюдая, как Ян проходит в гостиную, скидывает пиджак, а потом поднимается на второй этаж, включая по пути всю иллюминацию. Он словно специально остановился у широкого окна, медленно, почти лениво расстегивая пуговицы светло-синей рубашки. Я закусила губу, чувствуя себя самой меркой и отвратительной озабоченной девчонкой, но только сильнее припала к стеклу, уверенная, что парень не заметит меня в вечерней темноте, застывшую у окна глиняной скульптурой.

Ян потянулся, разминая шею, а потом сбросил с широких плеч рубашку, небрежно вешая ее на спинку стула. На бравой груди черной кляксой мелькнул какой-то знак, не похожий ни на один знакомый мне язык. Неожиданно парень замер, резко оборачиваясь к окну, и, улыбнувшись, помахал мне рукой, словно точно зная, что за ним следят. Я отшатнулась от окна, приседая и прячась на полу, как глупый ребенок. Сердце в груди стучало как сумасшедшее, выдавая меня с головой. Это такой позор! Черт, только бы он никому не рассказал. Сначала обморок, теперь вуарьеризм.

Мне потребовалось несколько долгих минут, чтобы успокоиться, но я так и не решилась подняться, на корточках добравшись до кровати и вновь спрятавшись под одеяло. Определенно стоит купить шторы, иначе соблазн оставался слишком велик, если Ян будет каждый вечер устраивать стриптиз перед моим окном. Слава Богу, это всего лишь спальня, а не ванная с душевой.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание. Если везение окажется на моей стороне, мы с ним больше не увидимся, и мне не придется краснеть за эту оплошность. Оплошность, это был настоящий позор. И никто не поверит, что это вина Яна, который не слышал ничего о нормах приличия.

Сон больше не шел, будто издеваясь надо мной. Я долго лежала в кровати, переворачиваясь в одного бока на другой, и борясь с невыносимым желанием вновь выглянуть в окно. Только выждав больше получаса, мне хватило смелости подняться и украдкой посмотреть на улицу. Дом Яна был погружен в темноту.


Четверг

- Тебя что-то тревожит? - Психолог как всегда выглядела безупречно - волосы собраны на затылке в замысловатую прическу, темный костюм сшит строго по фигуре. - Хочешь это обсудить?

- Не знаю. - Меня немного трясло, и это не укрылась от взгляда женщины. - Нечего обсуждать.

- Твоя мать сказала, что ты волнуешься из-за того случая с парнем.

- Нет, не очень. - Я не хотела вообще поднимать эту тему. - К тому же, не думаю, что это имеет какое-то отношение к терапии.

- Имеет, я должна помочь тебе адаптироваться. Это сложно, понимаю, тебе приходится начинать все с самого начала, но нужно быть сильной. Да, неприятности случаются, иногда мы совершаем глупые ошибки, попадаем в неловкие положения, но это часть жизни. Мы учимся. И ты сейчас только учишься.

- Я не хочу это обсуждать. Это было и ладно.

- Оля, тебе стоит это с ним обсудить, - настаивала врач, спокойным монотонным голосом. - Не позволяй своим страхам управлять тобой. Если ты боишься простого разговора, то, как ты можешь бороться за свои воспоминания? Это - страх, Оля. Он блокирует твое прошлое. Ты готова встретиться с ним лицом к лицу?

Я тяжело вздохнула, размышляя. Страх действительно не покидал меня ни на минуту, преследовал на каждом шагу. Когда я разговаривала с "родителями", когда прохожие смотрели на меня слишком долго, словно узнавая и собираясь подойти, когда взгляд падал на дом Яна, когда кто-то следовал за мной, когда в доме по ночам скрипели половицы. Меня тревожило состояние странного ожидания... предчувствие, что все скоро должно измениться. И я хотела вспомнить. Неизвестность пугала.

- Я, правда, хочу, чтобы все наладилось. Хочу узнавать лица родителей и сестры, хочу перестать бояться прохожих, которые подходят ко мне поговорить.

- Хорошо, - кивнула женщина, отрывая взгляд от своего блокнота и сосредотачиваясь на мне. - Это первый шаг. Признание. Если твое сознание заблокировало эти воспоминания - на то есть своя причина. Очень важно действовать плавно и постепенно. Конечно, тебе кажется, что наши беседы ни к чему не приводят, и ты лишь тратишь время впустую, но это не так. Это не позволяет тебе замкнуться в себе. Одна ты не справишься.

Я понимала, о чем она говорит. Столько образов, столько непривычных ситуаций... Иногда голова была готова взорваться от переизбытка впечатлений. Когда мама показывала семейный фотоальбом, рассказывая о каждом из родственников, когда передо мной лежали учебные тетради из университета, когда совершенно незнакомые люди знали обо мне больше, чем я сама. Все сложнее становилось отличать реальность от вымысла, разделяя настоящие воспоминания от желаемых.

- Меня пугают мои сны.

В комнате повисла чудовищная тишина, и мне тут же захотелось забрать эти четыре слова обратно, но они уже заставили врача замереть, а затем задумчиво покрутить черную ручку между пальцами.

- Что происходит в этих снах?

- Я вижу мужчину, он зол, но я не понимаю почему. - Я какое-то время помолчала, стараясь правильно подобрать слова. - Он тащит меня куда-то. Он очень сильный.

- Ты видишь его лицо?

- Оно мне знакомо, там, во снах, но просыпаясь, я ничего не помню. - Мне хочется хотя бы на секунду вернуться в тот сон, прокрутить его по кадрам, как в замедленной съемке, но от него остались только размытые обрывки, ничего конкретного. - Сознание издевается надо мной.

- Нет, оно хочет тебя защитить, - качает головой женщина. - Вот только сны контролировать гораздо сложнее, память пытается прорываться на поверхность, вопрос лишь в том, как долго выдержит твоя защита.

- Имеете в виду, что воспоминания скоро вернутся?

- Нельзя ничего сказать точно, но пока это единственный ключ, который у нас есть. Скажи мне, Оля, ваш новый сосед, Ян, кажется, он напоминает тебе кого-то из прошлого?

У меня не нашлось для нее правильного ответа. Да, наверное, но я слишком сильно боялась этого чувства. Разум играл со мной и мне совсем не нравились эти игры. Амнезия делала меня совершенно беспомощной.

- Оль, тебе не нужно бояться своей реакции. Испытываемое тобою чувство опасности вполне понятно. Ты чувствуешь себя совершенно одинокой, позабытой всем миром. Новые люди пугают тебя.

- Давайте без этого, ладно, - нетерпеливо поерзала я на стуле, украдкой косясь на часы. - У нас не так много времени, и мне не хочется тратить его впустую. Может, займемся делом? Вы должны помочь мне вспомнить.

- Только ты одна можешь себе помочь, я здесь лишь для того, чтобы указать верный путь и проследить, чтобы это не ухудшить ситуацию.

- Так что мне делать?

- Прежде всего, поговорить с Яном, - уверенно ответила врач. - Не следует прятаться. Сделай этот шаг. Просто поговори.

- И что я ему скажу? - Мне не нравилась эта идея. Дело было даже не в страхе, не в том, что парень пробуждал в голове темные воспоминания, а скорее в глупых беспочвенных девичьих сомнениях. - Прости, что упала при тебе в обморок?

- Тебе решать, но я бы на твоем месте начала с простого "привет". Ты должна общаться.

- Просто поговорить? - неуверенно переспросила я, размышляя, какого унижения это будет мне стоить. - Пара фраз?

- Пара фраз. Ты должна побороть себе и свои страхи. Нужно признать, что этот человек тебе не враг, он так же, как и другие, хочет помочь, и ни в коем случае не станет осуждать.

- Моя сестра не оценит такой терапии. - Мне совсем не хотелось ссориться с Ритой, хотя бы потому, что на двери в комнате не было замка, и я не хотела проснуться утром измазанной зубной пастой или обувным кремом.

- Страхи, Оля, помни о своих страхах. Ты не можешь прятаться от жизни. Теперь от этого зависит не только твое будущее, но и твое прошлое.


Всю дорогу домой я раздумывала над словами психиатра. Пожалуй, она не зря получила все свои дипломы и сертификаты. Каким-то непостижимым образом ей все-таки удалось вселить в меня надежду. Лишь маленькую искру, но она тлела в душе уверенным огоньком.

- Все прошло хорошо? - "Мама" все еще злилась, что ее попросили не присутствовать на сеансах, но старалась не подать виду, мило улыбаясь. - Есть успехи?

- Не особо, но мы движемся вперед. Она посоветовала мне пообщаться с Яном. Ты меня прикроешь? - хмыкнула я, не отрывая взгляда от дороги. - Рита не обрадуется.

- Конечно, я же твоя мама, можешь на меня положиться. Я займу ее сегодня чем-нибудь. Полчаса у тебя будет.

- Надеюсь, мне не понадобиться так много.


Я нервно вышагивала по комнате, ожидая, когда же "сестра" сдастся и позволит сослаться себя в подвал, разобрать старые ненужные вещи, которые можно отдать на благотворительный аукцион, который собиралась организовать "мама". Их крики не стихали уже добрых полчаса. Наконец хлопнула дверь и все затихло.

- Можешь идти. - В комнату заглянула "мама", подмигнув мне и тут же скрывшись, как профессиональный шпион.

Ян все время оставался дома, и мне даже пару раз удалось увидеть его мельком - один раз у гаража, второй - в окне гостиной. Я тряслась как маленькая школьница, чувствуя себя ужасно неловко даже от одной мысли, чтобы подойти к парню первой. Тем более после всего случившегося. Но ожидание с каждой секундой по кусочкам разрушало мою и так хрупкую уверенность.

Я прокралась мимо подвальной двери на кухню, подхватив небольшую корзинку с кексами, заранее приготовленную "мамой". Это был достойный повод навестить нашего соседа, а заодно извиниться за испорченный вечер, пусть и с небольшим опозданием.

С каждым шагом мои сомнения только росли, и, оказавшись на пороге, мне хотелось одного - развернуться и уйти, оставив выпечку на крыльце, а остальным соврать, что вручила ее лично. Но моим планам не суждено было сбыться - входная дверь рывком распахнулась, на пороге стоял Ян, темные волосы падали на лицо тяжелыми влажными прядями.

- Привет, прости только из душа.

Я нервно сглотнула, опуская взгляд ниже от его лица и замечая, что парень не успел натянуть футболку, демонстрируя хорошо накачанный торс. Темно-зеленое полотенце было небрежно перекинуто через его плечо, вместо того, чтобы убрать блестящие капли воды на загорелой коже.

- Прости, стоило сначала позвонить, но мне не известен номер твоего телефона. Я не хотела застать тебя врасплох. - Мой голос становился все тише, пока совсем не упал до шепота. - Извини...

- Ничего страшного, - отмахнулся парень. - Проходи, я сейчас.

Я оглянулась на свой дом, чтобы убедиться, что Рита ничего не заметила, а потом осторожно ступила в дом. Внутри он выглядел практически, как наш. Классическая простая мебель, слегка выцветшие с течением времени обои, кое-где статуэтки и вазы, также оставшиеся от прежних хозяев. Ян, видимо, ничего не менял, а может, просто не успел.

- И куда ты собралась с пирожками и горшочком масла? - хитро спросил он, показываясь из гостиной, уже успев натянуть легкую летнюю рубашку. - К бабушке?

- Вообще-то это тебе. Извинения за неудавшийся барбекю.

- Не говори глупостей, все прошло отлично, особенно та часть, когда я нес тебе на руках наверх в твою комнату.

Я прикусила нижнюю губу от таких подробностей. Никто не удосужился сообщить мне об этом, да и злость Риты теперь стала гораздо понятнее.

- Очень любезно с твоей стороны. - Я протянула ему свою плетеную коринку, так, что Яну пришлось подойти, чтобы взять ее из моих рук. - Прости за тот вечер, я была не в себе.

- Я уже говорил - тебе не за что извиняться, твоя мама все мне объяснила, - ответил парень, беря одно крошечное пораженное и аккуратно сжимая его пальцами. - Мне следует извиниться, я напугал тебя. Так, может пройдешь, выпьем чаю.

Только сейчас я заметила, что все также топчусь в прихожей, поближе к выходу, что наверняка со стороны выглядело отвратительно. Но остаться с Яном наедине, казалось еще большей глупостью.

- Знаешь, у меня не так много времени, я просто заскочила, чтобы ты не посчитал меня совсем помешавшейся.

- И в мыслях не было. Уверена, что не хочешь зайти? Только сегодня мне привезли кофемашину.

- Нет, я не люблю кофе. - Наверное. - И у меня много дел по дому.

- Разве вы приехали сюда не отдохнуть? - Ян поставил корзинку на тумбочку из темного потрескавшегося дерева, а потом шагнул мне навстречу. Я с трудом удержалась, чтобы не отшатнуться. - Здесь неподалеку есть озеро, мы могли бы прогуляться.

- Я не умею плавать.

- Но загорать то ты умеешь? - ухмыльнулся он, продемонстрировать крошечную ямочку на щеке. - Ты меня, правда, боишься?

- Нет, что ты. - Я старалась не смотреть ему в глаза, зная, что он сразу прочтет в них весь мой необъяснимый страх. - Если честно, ты нравишься Рите, и я не хочу вмешиваться. Достаточно честно?

- Вполне, - хмыкнул он, скрестив руки на груди. Сейчас нас разделяло всего несколько сантиметров и его присутствие казалось доминирующим, он заполнял собой все скромное пространство прихожей. - Это что-то вроде ваших девичьих штучек. Так, для меня уже все решено?

Я тихо рассмеялась, наконец понимая, насколько глупо все это звучит. Но это могло позволить мне расстаться с Яном раз и навсегда, и не важно, какие у него были планы на эти дни. Рядом с ним я чувствовала себя некомфортно, абсолютно не "в своей тарелке", не говоря уже о том, что именно он пробуждал мои ночные кошмары.

- Не знаю, но мне, и правда, не до этого.

- Не до чего? - поинтересовался он, слегка прищурившись, словно пытаясь раскусить меня одним взглядом.

- До разборок с сестрой. - Хотя я хотела ответить совсем другое. - Я приехала отдохнуть, к тому же у нас не самые близкие отношения.

- Хорошо, - неожиданно спокойно произнес Ян, расслабляясь. - Прости, если показался слишком настойчивым. Не хотел тебя обидеть.

Я кивнула, обернувшись к двери и размышляя, где сейчас Рита, и как уйти незамеченной. Мне не удалось поймать тот момент, когда Ян сделала шаг вперед. В следующую секунду я уже была прижата к его крепкой груди, когда он нежно взял мою ладонь в свою и поднес к губам. Поцелуй оказался едва ощутимым, таким легким, как движение крыльев бабочки. Глаза мужчины тлели жаркими угольками, опасными, но завораживающими.

- Я всегда к твоим услугам... Оля.

Ян тут же отступил, оставив меня стоять совершенно растерянной, раскрасневшейся от всего одного мимолетного прикосновения. Казалось, я забыла, как дышать, с трудом делая глубокий вдох и пытаясь расслабиться.

- Хорошо, я, хм, учту. Да, кексы лучше съесть сегодня, завтра их можно будет использовать как боеприпасы.

- Я постараюсь, - кивнул парень, смахивая с лица внезапно упавшую с волос каплю воды. - И спасибо, что не даете мне умереть с голоду. Я слишком ленив и беспомощен, чтобы готовить.

- Можешь заходить в любое время, мама любит гостей. - Это было простое проявление вежливости, но мне все равно казалось, что Ян вынудил меня произнести это.

- А ты любишь?

- Гостей? Только если они не незваные. Буду рада видеть тебя у нас. - Опять лишь проявление вежливости, и ничего больше. - И постараюсь больше не падать в обморок.

- Я не из пугливых, - ответил он, провожая меня до двери. - Заходи в любое время, мы можем выпить кофе, поболтать. Я знаю, каково это чувствовать себя совершенно одиноким в этом мире.

Я замерла на этих словах, вскинув взгляд и встретившись с его глазами, теперь холодными и спокойными, в них больше не было прежних искр, казалось, они видели, как разрушаются целые миры, не сожалея ни об одном из них.

- Конечно, обязательно.

- Ловлю на слове, - улыбнулся Ян, открывая дверь и провожая меня за порог.

Я мысленно дала себе пинка за неосторожность, следовало поменьше болтать. Обмен любезностями затянулся и каким-то образом мы договорились о следующей встрече, не важно, на чьей территории, и от этого на душе стало неспокойно. Мы только познакомились, а Яна уже было слишком много - его голос, запах, тепло. Он делал то, что хотел и чувство неизбежности пугало.

- Желаю, хорошо отдохнуть.

Я вылетела во двор с такой поспешностью, что запнулась о ступеньку и чуть не полетела вниз, если бы парень не успел подхватить меня под локоть, удерживая практически на краю пропасти.

- От меня еще никто так поспешно не сбегал, - рассмеялся он, помогая мне восстановить равновесие. - Знаешь, это больно бьет по моему самолюбию.

Я не успела ответить, когда взгляд упал на наш дом и на Риту, которая застыла в дверях. Его лицо исказилось от неприкрытой ярости, став малиново-красным, словно дьявольская маска. Теперь мне точно не удастся объяснить ей, что между мной и Яном абсолютно ничего нет.


Пятница

- Мне посоветовала врач!

- Ну да, кончено. Кто же еще. С каких пор психиатр занимается сводничеством?

Уже давно перевалило за полночь, а мы с Ритой до сих пор ссорились в гостиной, с трудом удерживаясь от рукоприкладства. Родители пошли спать полчаса назад, поняв бесполезность попыток разнять нас и развести по комнатам. Я сидела, развалившись на диване, наблюдая за ленивым пламенем огня в камине, стараясь справиться с пульсирующей болью в висках, которая только усиливалась от скрипучего визга "сестры". Мы толпились на одном месте, даже не сдвинувшись с мертвой точки.

- Объясни, Рит, почему мы из-за него ссоримся?- попыталась я в очередной раз воззвать к ее разуму. - Да что с тобой?

- Что со мной? - взвилась девушка, яростно вышагивая по комнате, размахивая руками. - Это не я пошла к нему с кексами, предлагая себя в комплекте.

- Мне он без-раз-ли-чен! Это так сложно понять? У меня и так достаточно проблем, чтобы ссориться еще и с тобой из-за такой мелочи.

- Мелочи? Так он для тебя мелочь? Знаешь, родители никогда не знали, какая ты на самом деле, а я молчала, не хотела их расстраивать. Ты редкостная дрянь. За этой милой внешностью серой мышки-отличницы скрывается жуткая стерва, которая не ценит никого и ничто. Я не удивилась, что это привело тебя к такому финалу. Кто знал, что творится за закрытой дверью, аплодисменты, наша девочка выросла! Ты же можешь признаться мне, кто был с тобой в машине? Что произошло?

- Я ничего не помню. - Мне хотелось закричать, хлопнуть дверью и уйти, но я приказала себе сидеть спокойно, и доиграть эту партию до конца. - Мне нечего тебе сказать.

- Это я уже слышала, - кивнула девушка. - Но я не верю, иначе бы ты так не дергалась. Родители все равно все узнают, сколько бы ты не скрывала. Мне надоело жить бок о бок с такой лгуньей, как ты. И запомни, это - война!

Она развернулась и исчезла в темном проеме, направившись в свою комнату. Я же осталась сидеть в полумраке гостиной, не в силах успокоиться. Сердце отбивало в груди неумолимые ритмы, руки дрожали, цепляясь за светло-зеленую накидку дивана. Можно было расплакаться, но слез не находилось, только скупая холодная ярость. Я злилась на всех - на родителей, которые не вступились за меня, на Яна, потому что весь скандал начался именно с него, и, конечно же, на Риту, пустоголовую "сестру", закатившую истерику на пустом месте.

Во мне крутилось слишком много эмоций, чтобы так просто заснуть. Я прошлась на кухню, выпив стакан виноградного сока, вернулась в гостиную, потушив огонь в камине, и прислушалась к ночной тишине. Дом казался мертвым, словно поглотил своих обитателей, оставив лишь пустые безжизненные стены.

Ночь же наоборот звенела, пугающе контрастируя с сонным царством, она жила, наполненная движением. Ветер забавлялся с листвой, то поднимая ее выше, то опуская, ночные мотыльки липли к одинокому фонарю у крыльца. Я прошла во внутренний дворик, усевшись на качели, заскрипевшие цепями под моим весом. Как бы хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась, и утро не пришло никогда. Никаких ссор, никаких страхов, никаких сомнений. Только бесконечная ночь, и никого рядом. Она не требовала от меня помнить.

Приглушенный огонек, внезапно загоревшийся справа, привлек мое внимание. Я повернула голову, всматриваясь сквозь полупрозрачную черноту. В доме Яна загорелся свет, словно пламя свечи - робкое и меняющееся. Причем все два этажа тонули во мраке, и только узкое маленькое окошко подвала сверкало огненно-оранжевым. И это в час ночи?

Я посмотрела на немые окна собственного дома, а потом поднялась с качелей, крадучись двинувшись через живую ограду, разделявшую наши с Яном участки. Что мог делать парень в подвале глубокой ночью? Разбирать вещи? Мало ли что...

Мне стоило остановиться, повернуть назад, но я была слишком зла и расстроена, чтобы соображать здраво. Вся сложившаяся ситуация просто выводила из себя, именно появление Яна по соседству пустило все наперекосяк. Из-за него я упала в обморок, из-за него разозлилась Рита, из-за него мне снились кошмары! У такого идеального паренька обязаны быть грязные секреты.

Я старалась держаться в тени, двигаясь медленно, тщательно нащупывая дорожку, чтобы случайно не споткнуться и не поднять шум. Наш дом так и оставался спокоен, "родители" и Рита уже крепко спали, не способные остановить меня. Я замерла, только оказавшись на территории Яна, прижавшись к гладкой поверхности отштукатуренной стены - она все еще казалось теплой, после солнечного дня, будто дом был живой и дышал. Подвальное окно все так же горело приглушенным светом, притягивая меня, словно мотылька. Я медлила, на секунду представив, как эта ночная вылазка смотрится со стороны. Как шпионаж? Прошлого подглядывания было недостаточно?

Я прислушалась, из дома не доносилось ни звука - может он просто забыл выключить свет в подвале? Или это воры? Пожалуй, я нашла достойное объяснение своему поступку - просто удостовериться, что все в порядке, тем более у Яна точно не стояла сигнализация, любой мог пробраться внутрь.

Опустившись на колени, и не заботясь, что светло-голубые джинсы бесповоротно испачканы едкой черной грязью, я осторожно заглянула в окно. Сначала свет играл только на темно деревянном полу, пуская на него пугающие тени, шевелящиеся, словно змеи, затем мне удалось различить на половицах странный рисунок, выполненный красным. Ян стоял спиной, чем-то занятый у стола. На нем не было рубашки, отчего оранжевые блики огня играли на загорелой спине, подчеркивая сильные мускулу. Казалось, свечи располагались повсюду, превращая небольшое помещение подвала в пылающий кокон. Словно маленькие светлячки они расползлись по стенам, пугливо дрожа от легкого сквозняка.

Ян резко обернулся, и я ахнула, в ужасе прикрыв рот рукой, чтобы не закричать - его ладони были красными, словно он окунул их в краску. Алые капли сбегали по рукам, падая на пол неаккуратными кляксами. Он выглядел крайне сосредоточенным, обходя темные свечи, выставленные кругом, губы медленно шевелились, но из-за стекла до меня не долетало ни звука. Это напоминала странный ритуал, темный, опасный. Краска ли это была на полу? Или же кровь? Мне не удавалось рассмотреть, что лежало на столике. К горлу поступила внезапная тошнота.

Мой взгляд прошелся по загадочным линиям, сложившимся на полу в замысловатый рисунок. Ни один из этих символов не был мне знаком. Они теснились друг к другу, сплетаясь в странный орнамент.

Ян шагнул в центр круга, низко опустив голову и не переставая что-то шептать. Он закрыл глаза, опускаясь на колени и по памяти рисуя на полу еще несколько знаков, которые, казалось, вспыхнули кроваво-алым сиянием под его прикосновениями.

Я бредила! Такого просто не могло происходить. Это не могло быть реальностью. Только сон, страшный сон. Но картинка не исчезала. Я моргнула, прогоняя наваждение, но Ян оставался на месте - огромная фигура, замкнутая в мерцающем свечении искр. Разве это был тот же самый улыбчивый парень, живущий по соседству? Проще казалось поверить, что я окончательно сошла с ума.

Неожиданно фигура напряглась, сжимаясь как под тяжестью невидимого груза, а потом резко распрямилась. Ян вскочил на ноги, оборачиваясь в сторону единственного маленького окна. Меня буквально отбросила назад. Я повалилась на спину, задыхаясь и едва сдерживая крик. Он видел! Он все видел! Мне с трудом удалось подняться, спотыкаясь и скользя неудобными шлепанцами по траве, хватаясь за ветки кустов, чтобы не упасть, чтобы двигаться дальше.

Я не помнила, как оказалась дома, но только за закрытой дверью, мне удалось перевести дыхание. Горло горело, грудь сдавили невидимые тиски, по щекам бежали слезы, на секунду застывая на подбородке и падая вниз. Я медленно сползла на пол, притягивая к себе колени и сжимаясь в глубок. Страх пульсировал по телу, вынуждая дрожать как в ознобе. Я не могла успокоиться, ритмично раскачиваясь взад-вперед и тихо всхлипывая. Глаза меня не обманывали. Но разве можно было в это поверить? Ян колдовал? Проводил какой-то оккультный ритуал? Свечи, странные символы - как вообще такое можно было объяснить?

Но самое страшное - он почувствовал меня. Но увидел ли мою фигуру? Даже если нет, глупо было не понять, кто еще в округе мог бродить около его дома? Какой черт потянул меня туда?

Задержав дыхание, я прислушалась, стараясь понять, что же происходит снаружи. Сначала за дверью гулял лишь ветер - корявые ветки деревьев скреблись о стекла, словно просились внутрь, пуская на пол пугающие тени, напоминающие цепкие руки, тянущиеся схватить и утянуть с собой. В следующую секунду раздался шорох, едва слышимый, слишком похожий на шелест травы, но в тоже время совершенно другой. Снаружи кто-то двигался, обходя дом и приближаясь к окнам, что-то высматривая.

Мышцы стали похожими на желе, и мне с трудом удалось встать на колени и ползком добраться до гостиной. Эта беспомощность пугала, как в кошмарных снах, когда бежишь за отдаляющейся дверью. Я спряталась за кресло, закрывая глаза и уши, лишь бы не слышать шорохов снаружи. Он не мог пробраться внутрь. Просто не мог. Так почему же я не ощущала себя в безопасности? Потому что она была иллюзией. Никакие стены не могли сберечь меня.

Я сжалась в комок, молясь про себя, чтобы эта ночь закончилась, чтобы скорее показались лучи солнца, в свете которых происходящее покажется всего лишь дурным сном. Новый день должен был наступить...


- Оля, я думаю это крайности.

- Мне плевать, что вы думаете, - коротко ответила я, не удостоив врача даже взглядом. - Это мое решение.

- Но твои родители...

- Они считают меня сумасшедшей!

- Оля...

- Да, и вы, вероятно, тоже.

- Дело не в этом. Я верю, что ты боишься, что что-то напугало тебя прошлой ночью. Мы здесь, чтобы в этом разобраться.

- Да не в чем разбираться, - тяжело вздохнула я, на секунду прикрывая глаза. - Давайте забудем об этом. Мне что-то приснилось, и все тут.

Я чувствовала себя ужасно, сидя в этом глубоком темном кресле. Никто мне не верил. Да, возможно, это звучало действительно глупо - парень по соседству по ночам колдует в своем подвале! Когда утром родители нашли меня в гостиной, то хотели вызвать скорую, видимо понадеявшись, что я окончательно сошла с ума. Да, они пытались успокоить, то в тот момент мне требовалось не сочувствие, а помощь. Рита только посмеялась над моей историей, поаплодировав, и отправившись обратно спать. Им всем было плевать, что творится по соседству. Возможно им, но не мне. Я хотела знать правду.

- Ты напугана, - констатировала факт женщина. - Мы не можем все так оставить. Что бы ты ни видела этой ночью, нам нужно во всем разобраться.

- Я видела, как парень в подвале при свечах игрался с кровью и рисовал странные символы - достаточно? - Этот разговор начинал раздражать все сильнее.

- Ты уверена, что это именно кровь? - вскинула бровь врач. - Откуда?

- Ну, допустим, я не знаю наверняка, но это было очень на нее похоже, - пришлось отступить мне.

- А эти символы, если они тебе не знакомы, это еще не значит, что они оккультные. В мире существует множество религий. В исламе, например, принято совершать намаз - пятикратную молитву, это тоже может показаться странным и непривычным.

- В подвале? - саркастически хмыкнула я.

- Какая разница, где мы ищем уединение? Я просто прошу тебя признать, что некоторые вещи могли показаться иными в свете последних событий. Ты видела, как твой сосед что-то делал в подвале, и это очень напоминало какой-то ритуал. Встает вопрос - и что с того?

- Что с того?!

- Оля, мы свободные люди, - мягко улыбнулась женщина. - Он находился на своей территории и не совершал ничего противозаконного. Да, он напугал тебя, но согласись, не стоило гулять ночью по его участку.

- Возможно, - пришлось согласиться мне. - Но это же странно, совершенно ненормально.

- Пожалуй, не нам с тобой решать. Но, Оля, это не повод идти на крайности.

- Какие крайности? Вы сами мне это предложили.

- Да, но как крайнюю меру. Тем более мы же с тобою только начали продвигаться вперед.

- Я вижу Яна в своих снах, - призналась я, отворачиваясь и уставившись в окно, где как в замедленной съемке из стороны в сторону покачивались ветки деревьев. - И это не самые приятные сны.

- Это вполне объяснимо, - пожимает плечами женщина. - Ты чувствуешь опасность от его близости, а воображение дорисовывает картинку уже за тебя. Тебе нужен образ врага, на который можно свалить все неудачи и страхи, и ты нашла его.

- Глупости.

- Нет, не глупости. Давай будем честными. Что плохого сделал этот парень, кроме того, что снится тебе и странно ведет себя по ночам.

Ничего, ровно счетом ничего. Он был даже... мил со мной. Но это не имело значения. Механизм уже был запущен, и это затягивало все сильнее.

- Знаете что, Ян это или нет, но меня кто-то преследовал, а потом произошла эта авария. Не странно ли? Это не просто амнезия, со мной что-то произошло, и я хочу понять, что именно. Никто не может сказать, что случилось, что если опасность не миновала?

- Ладно, - наконец сдалась врач, откладывая в сторону свой блокнот. - Мы попробуем, но не рассчитывай на чудо. Следует быть крайне осторожными. Некоторые люди вообще не подаются гипнозу.

- Но вы же профессионал, - ухмыльнулась я, поднимаясь из кресла, и направляясь к черной кушетке у окна. - Я хочу, чтобы вы вели запись.

- Конечно, - кивнула она, - тебе не кажется, что нам стоит пригласить твою мать?

- Нет, не думаю, я совершеннолетняя и могу сама решать за себя. Не думаю, что ее особо порадует такая терапия.

- Мы не будем заходить слишком далеко, только проверим, что есть на поверхности. Такой сеанс требует большей подготовки.

- Мне все равно как вы это сделаете, главное, чтобы мы получили хоть какой-то результат.

- Закрой глаза. - Я расслабилась на кушетке, невероятно удобной и мягкой, хотя со стороны выглядевшей как пыточное кресло. - Расслабься, почувствуй, как уходит напряжение из каждой мышцы. Сосредоточься на своем дыхание, глубокий вдох, глубокий выдох...

Ее голос казался музыкальным, убаюкивая, успокаивая. Я плыла, раскачиваясь на волнах, погружаясь все дальше, скрываясь в черной дымке. Ускользая. Растворяясь.


- Как ты себя чувствуешь?

Я удивленно смотрела на женщину, не до конца понимая, что произошло. Она выглядела слегка напуганной, карие глаза казались невероятно огромными на бледном лице.

- Как все прошло? - Женщина не ответила, качая головой, и мне совсем не понравился этот жест. - Что не так?

- Мы не смогли пробиться сквозь твою защиту, так что, вероятно, не очень успешно.

- Совсем ничего? - удивилась я, принимая вертикальное положение. - Но...

- Боюсь, что нам ничего не удалось, - развела руками женщина, почему-то пряча взгляд. - Но мы попытаемся снова, позже, когда ты будешь к этому готова.

- Я хочу забрать пленку.

- Нет. - Врач через силу расслабилась. - Не имеет смысла, там нет ничего интересного.

- А не интересного?

- Мне не удалось достучаться до тебя, я же говорила, что такие сеансы не проводятся спонтанно, и необходимо вложить больше усилий. Думаю, на сегодня достаточно. Я просто хочу донести до тебя, что не стоит поддаваться своим страхам. Ты можешь позвонить мне в любую минуту.

- Да, я определенно собираюсь это сделать, - саркастически хмыкнула я, поднимаясь на ноги и подходя к двери. - Так что на пленке?

Женщина бросила взгляд на черную коробочку, а затем на меня.

- Полная бессмыслица, ты отвечала мне на каком-то странном языке, даже не уверена, что это вообще что-то значило. Твое сознание поставило преграду, защищая прошлые воспоминания, понадобится время, чтобы пробиться сквозь нее. Не волнуйся, у нас получится, просто ничего не дается так просто.

Я кивнула, соглашаясь. Несмотря на разочарование, которое буквально преследовало меня, этот сеанс помог. Гипноз принес в тело позабытую легкость, словно после долгого сна, расставляя все по местам. Мысли упорядочились, плавно кружась в голове, сменяя друг друга. Что-то в поведение врача было не так, она определенно не договаривала мне всего.

- Подождешь в коридоре? Мне нужно поговорить с твоей мамой.

Я настороженно замерла, прищурившись от нехорошего предчувствия.

- Есть что-то, что вы не можете сообщить мне лично? Это не она потеряла память, а я.

- Ей тоже нужна помощь, Оля. Она тянет на своих плечах всю семью, пытаясь склеить ее вместе, как кусочки разбитой вазы, так что тебе стоит быть к ней внимательнее. Ей тоже сейчас сложно.

Я пристыженно опустила взгляд, чувствуя себя неблагодарной сволочью. Собственные страхи настолько захватили меня, что реальный мир просто перестал существовать. В моих мыслях не существовало места ни для "родителей", ни для Риты, ни для прежних "друзей". Потерянностью поглотила собою все, что раньше имело смысл.

- Простите, я перегнула сегодня палку. Мне следовало во всем разобраться, прежде чем врываться к вам и что-то требовать.

- Я рада, что ты это поняла, - кивнула женщина, изобразив улыбку. - Мы справимся, поверь мне.

"Мама" провела в кабинете чуть больше пяти минут, а выйдя, не казалась расстроенной, хотя я отчаянно пыталась отыскать на ее лице следы беспокойства. Казалось, ничего не изменилось, так ли это? Сама того не понимая, я перешла какую-то черту, что-то сломалось в наших и так натянутых отношениях.

- Прости за сегодняшнее шоу, не знаю, что на меня нашло. - После всех разговоров, я уже и сама не особо верила, что именно видела это ночью. - Наверное, просто ночной кошмар.

- Да, милая, я понимаю. Ничего страшного, хорошо, что мы все прояснили. Но если тебе некомфортно рядом с Яном, то мы больше не будем приглашать его к себе, и ограничим все контакты.

- Рите это не понравится.

- Хватит думать о ней, лучше подумай о себе. Это ты попала в аварию, тебя преследовали.

- И как много тебе про это известно? - осторожно спросила я, надеясь, хоть что-то разузнать, потому что полиция не хотела со мной это обсуждать.

- Нет, они так и не нашли того парня. Лариса попыталась описать его, но сама видела лишь мелком. Тебе не стоит об этом волноваться, нет никаких свидетельств, что он имел хоть к какое-то отношение к произошедшему. Сейчас главное вылечить тебя.

Выходя из машины, я не удержалась и посмотрела на дом Яна. Он уже не внушал мне былого страха, но сердце неприятно сжалось от одной мысли, что мы можем случайно столкнуться с его хозяином. Никто не сомневался, что Рита уже разболтала ему о моем припадке, желая унизить меня, а заодно заслужить его внимание. Если я и могла сгореть со стыда, то лучше бы это произошло именно сейчас, лишь бы не чувствовать себя полным психом.

- Я буду в своей комнате. - Никто и не собирался мне перечить.

День тянулся неимоверно медленно, словно назло мне, а спустившись на кухню за стаканом воды, я натолкнулась на немую сцену - "семья" застыла, тут же замолчав, как только увидела меня в проеме. Последним, что донеслось до моего слуха, было "закрыть в психушке", что давало понять, о чем именно шел разговор.

- А вот и сама героиня лучшего шоу ужасов, можно автограф? - хмыкнула Рита, скрещивая на груди руки. - Что-то еще пришло в твою безумную голову?

- Рита, - строго прикрикнула на нее "мама". - Хватит.

- Да, ладно. Сначала ее преследует таинственный незнакомец, потом она попадает в аварию, теряет память, а теперь еще и наш сосед оказывается режет в подвале куриц для вызова Люцифера. Даже у меня не такая богатая фантазия. Что уж говорить о трюке с гипнозом...

- Рита, - вновь одернула дочь женщина, когда ее лицо стало пунцово-красным. - Тема закрыта.

- Что за трюк? - не поняла я, так и замирая со стаканом воды, поднесенным к губам.

- Начинается, - закатила глаза девушка, смеясь. - Как тебе вообще пришло в голову разговаривать с психичкой на никому незнакомых языках. Да еще кричать на нее?

Я перевела удивленный взгляд на "мама", но та смотрела в пол, не поднимая глаз. Ладно, это становилось все невыносимее.

- Почему ты не веришь, что это может быть правдой, Рит? - постаралась взять себя в руки я. - Я не знаю, что происходит, но мне это тоже не нравится, так же, как и тебе, а порой еще и больше. А твое вечное нытье не красит эти чертовы дни.

- Знаешь, когда закончится это безумие? - зло произнесла она. - Когда главного психа запрут в лечебнице.

Девушка резко развернулась, и вышла из кухни.

- Не обращай внимания, - ласково произнесла "мама", подходя ко мне ближе.

- Ты мне это уже советовала. И когда ты собиралась рассказать правду о сеансе гипноза? Врач сказала, что об этом не стоит волноваться, но что-то совсем не похоже.

- Оль, он-то и продлился всего несколько минут.

- А почему он продлился всего несколько минут?

- Она испугалась, что затронула не ту часть сознания, что должна была. О чем ты вообще думала, делая это за моей спиной?

- О том, что устала так жить, пугаясь каждой тени!

- Оля, ты не одна. Мы рядом с тобой, мы тебя поддерживаем.

- Но вас я тоже не знаю!

В кухне повисла гробовая тишина. Я опустила взгляд, силясь что-то сказать и исправить ошибку, но в голову ничего не шло. "Родители" тоже молчали. Мне оставалось только развернуться и уйти.


Суббота

Я проснулась с криком, подпрыгивая на кровати, и хватаясь за грудь - именно сюда в ночном кошмаре вонзилось острие ножа. Казалось, боль была реальной, она до сих пор терзала мою грудную клетку, мешая дышать, не позволяя пошевелиться. Горло сдавило, и с губ сорвался лишь тихий хрип. Я не сразу заметила, что по щекам бегут слезы, последнее напоминание о страшном сне.

- Прости, что разбудил.

Слишком поздно мой взгляд метнулся к двери. Ян застыл в проеме темной фигурой, поскольку свет проникал в комнату только из коридора, шторы на окнах были задернуты еще с вечера. Его силуэт нельзя было не узнать, словно продолжение моего кошмара, которому никак не было конца.

- На улице пасмурно, - зачем-то произнес парень, но так и не пошевелился, не предпринял попытки шагнуть вперед.

Я силилась что-то сказать, закричать, позвать на помощь, но голос пропал, оставив только тихий хрип, не громче шелеста дыхания. Сердце стучало так, что, казалось, сейчас разорвется, тело онемело, парализованное страхом. Я была совершенно беспомощна.

- Прости, что разбудил, но ты кричала. - Он так и не дождался ответа. - Оль, знаю, что мы плохо начали, и у тебя и так полно проблем, но не хочу, чтобы все вот так заканчивалось.

Только сейчас я начинала осознавать, что это больше не сон, это реальность. Ян действительно находился в моей комнате, но не пытался меня убить, как это происходило в кошмаре. Мне потребовалось время, чтобы отличить действительность от своего воображения. Он был просто нашим соседом, не маньяком-убийцей, и мы находились на моей территории, в моем доме, а значит, страх не имел причин.

- Что ты здесь делаешь? - Мой хрип прозвучал сухо, как треск истлевших веток.

- Меня пригласила Рита, я просто хотел извиниться, если напугал тебя, вся эта история просто отвратительна. Не хочу, чтобы ты думала обо мне что-то ужасное.

Слишком поздно, я уже не могла ничего сделать. Этот страх был иррациональным, не подвластным мне. Он скопился внутри, пульсируя, как второе сердцебиение, то доходя до предела, то на какое-то время успокаиваясь.

- Откуда ты знаешь, где моя комната? - От Риты нас отделял целый этаж.

- Я же относил тебя сюда, когда ты потеряла сознание, - спокойно ответил Ян, переминаясь с ноги на ногу. - Слушай, Рита, мне все рассказала, и я очень извиняюсь.

- За что?

Мне стало даже интересно, чем это все закончится. Страх начал проходить, оставляя лишь чувство раздражение, зудящее под кожей. Я натянула повыше покрывало, скрывая выцветшую бледно-голубую ночную рубашку.

- Не знаю, что ты видела, и что себе навыдумывала - это не так! - Казалось, он не мог подобрать верных слов, нервничая все сильнее. От этого Ян уже не выглядел так пугающе, как раньше, став обычным парнем, как миллионы других. - Мне просто обидно, что так вышло. Что ты не дала мне все объяснить.

- И поэтому ты решил ворваться в мою комнату? Где вообще мои родители? Где Рита?

- Они все внизу, я отличился в уборную, и, в общем, хм, заблудился. - Мимолетная улыбка коснулась его губ. - Я стучал, честно, не думал, что ты спишь до обеда.

- Тебе лучше уйти, - сухо бросила я, отводя взгляд в сторону окна, показывая, что наш разговор окончен.

- Оль, пожалуйста, посмотри на меня.

Мне не хотелось этого делать, словно всего один взгляд и моя решимость рассыплется в прах, и уже не будет иметь смысла кто он, и что делал в том подвале. Сейчас мои страхи казались пустыми, и даже недавний ночной кошмар стирался из памяти. Как ему удавалось так влиять на меня? Я разрывалась между инстинктивным страхом перед ним и каким-то запредельным притяжением, которое не давало мне покоя. Разве Ян мог причинить кому-то зло? Тогда почему меня мучили эти кошмары? Почему в них он пытался меня убить? Снова и снова. Как извращенный День Сурка, каждый раз заканчивающийся кровавой бойней.

- Посмотри на меня, - повторил парень, чуть громче.

- Будет лучше, если ты уйдешь.

- Оль, я знаю, что кто-то причинил тебе боль, но это в прошлом. У каждого из нас есть будущее. Только мы сами решаем, каким оно будет.

- И к чему ты это? - спросила я, наконец поворачиваясь к нему. За это время он так и не сдвинулся с места, застыв в дверном проеме и не проходя дальше.

- К тому, что не стоит играть в прятки. Нам отведено не так много, чтобы вот так скрываться в своей комнате за закрытыми шторами. В мире слишком много интересного.

- Но так же там и много опасностей, - не согласилась я, качая головой. - Я не помню прошлого, но там произошло что-то страшное, кто-то желал мне зла.

- С чего ты взяла? Ведь ты же ничего не помнишь. Может, все было иначе?

- Иначе?

- Все в этом мире относительно, и каждый из нас по-своему воспринимает действительность. Откуда ты знаешь, что произошло на самом деле? Ты же слышала обо всем лишь со слов родителей. Не самый надежный источник.

- Ты знаешь получше? - усмехнулась я, кутаясь в покрывало и не понимаю, почему до сих пор сижу и разговариваю с ним, вместо того, чтобы устроить истерику и выгнать вон. - Не важно, просто уходи. Не хочу, чтобы тебя здесь увидели.

- Ты зря боишься, Оля. В мире много чего стоит бояться, но никак не этого.

Ян резко развернулся и ушел. Я растерянно смотрела на распахнутую дверь, вслушиваясь в его отдаляющиеся шаги. Что вообще только что произошло? Снизу послышался смех и отголоски разговора - парень вернулся к Рите так никем и незамеченный.

Я встряхнула головой, прогоняя наваждение. Что он вообще делал в моей комнате? Почему пришел сюда? Почему я просто сидела и молчала? Почему не подняла шум? Разве это не он проводил кровавый ритуал в своем подвале? Как ему удалось вдруг стать идеальным соседом, который печется о моем здоровье? Черт, а парню это действительно удалось, я все больше сомневалась в том, что видела в его подвале.

Душ привел меня в чувство, смывая липкую паутину ночного кошмара. Возвращаясь обратно в комнату, я все так же слушала легкий шепот, доносящийся снизу, но принципиально игнорировал его, стараясь вообще забыть о существование Яна и о том, что он так просто проводил время с Ритой, когда всего несколько минут назад пытался что-то объяснить мне. Хотя, что взять с сумасшедшей... Я даже представляла, какие гадости между делом рассказывает обо мне моя "сестра". Пусть так, стоило быть выше этого.

В этот момент комната показалась совсем пустой, словно другой мир, далекий от суеты, что творилась этажом ниже. Что-то не давало мне покоя, какая-то вещь, назойливо маячившая на задворках сознания, но не показывающаяся в открытую. Что он делал в моей комнате?

Я прошлась до окна и обратно, чувствуя странный холодок, скользнувший по коже. Ян отнес меня в кровать, а потом? Спустился вниз? Почему этого не сделал "отец"? Зачем было пускать в дом едва знакомого парня? Как Рита вообще допустила такое? Что он делал в моей комнате? Просто зашел и вышел? Тогда почему меня мучали кошмары? Почему именно после этого?

Что-то подтолкнуло вперед, какая-то невидимая рука, нечто, всегда прячущееся здесь. Мой взгляд упал на широкую кровать, так и не убранную после сна, а потом ниже - на гладкий паркетный пол, прикрытый небольшим пушистым ковром. Что если Ян колдовал и здесь? Перед глазами всплыли кровавые руны, расползшиеся по деревянным доскам подвала.

Я плотнее закрыла дверь, надеясь, что Ян больше не предпримет попыток ворваться в мою комнату, а потом отбросила с постели покрывало, светлой тряпкой, свисающее до самого пола. Ткань взлетела вверх пугающим призраком, а потом мягко осела под ноги. Мне пришлось упасть на колени и сильно пригнуться, чтобы заглянуть в узкую щель между кроватью и полом. Казалось, ночная темнота, скрывшаяся с первыми лучами солнца, пряталась именно там - я ничего не могла рассмотреть. А где в этом проклятом доме найти фонарик?

- К черту, - пробормотала я, хватаясь обеими руками за спинку кровати. Мне было плевать, что об этом подумают остальные, им стоило уже привыкнуть к моим странностям, а если нет, то это уже точно не имело значения.

Она оказалась тяжелее, чем я предполагала. Мне пришлось упереться ногами в пол и со всех сил толкнуть кровать в сторону, чтобы сдвинуть ее хотя бы на пару сантиметров. Глупая затея, как бы Яну удалось проделать это незаметно? Он выглядел мускулистым, но не настолько, чтобы перемещать мебель силой мысли.

Я обессиленно упала на пол, проклиная себя за глупую идею, и уже начиная бояться своего обезумевшего воображения. Это действительно походило на сумасшествие - почему мне так хотелось верить, что все плохое происходило из-за Яна? Потому что рядом не было никого другого, кто бы настолько подходил на эту роль. Может, мне действительно требовалась помощь психиатра?

Сквозняк прошелся по полу холодной волной, пошевелив волосы на моем затылке, я на секунду прикрыла глаза, наслаждаясь морозным воздухом, а открыв их, взглянула в темный зазор - на идеальном паркете ясно отпечатались светлые царапины, там, где заканчивался светлый ковер. Странная красная пыльца тонкой полоской прослеживала бороздку, словно крошечные муравьи, тянущиеся ровным строем. Я потянулась, потирая между пальцами алый порошок, который тут же прилик к коже мелкими лохмотьями. Краска? Но стены были выкрашены в бирюзовый.

Я резко подскочила, со всей силы толкая кровать к окну, чувствуя, как удар приходится на ребра, где наверняка скоро проявится синяк. Но в этот раз деревянная рама дрогнула, скользнув в сторону, ненамного, но достаточно, чтобы увидеть тонкую красную полосу, полукругом уходящую в непроглядную тень.

На сердце похолодело. Я провела пальцем по точной линии, чтобы убедиться, что не брежу. Она казалось холодной и гладкой, как поверхность льда. Это заставило меня отдернуть руку, словно сквозь нее прошелся разряд электричества.

Это было только в моей голове, только в моей голове. Я все выдумала, выдавая желаемое за действительное. Мне стоило успокоить и привести мысли в порядок. Я села на пол, прислонившись спиной к кровати, и закрыла глаза, сосредоточившись на дыхание, как меня учила доктор, чтобы избежать приступов паники.

Это могла сделать Рита, просто чтобы поиздеваться после всех моих страхов. Но краска не была свежей, к тому же я бы почувствовала запах. Что, черт возьми, вообще творилось в этом доме?

Я дождалась, пока за Яном хлопнет входная дверь, проследив, как он шел под руку с Ритой к своему дому. Мне не хотелось думать, что где-то там, глубоко в душе скреблась ревность, ничуть не способствовавшая здравому мышлению.

"Отец" задумчиво стоял у окна, опустив взгляд в пол. "Мама" застыла в дверном проеме, схватившись за деревянный косяк, словно боясь упасть. Я же прислонилась к стене, сцепив руки на груди, уже ни на что не надеясь.

- Наверное, подростки пошутили, - дружно подвели итог они.

- Какие подростки?

- Дом пустовал все это время, может, местные ребятишки развлекались, - заявил мужчина, выпрямляясь и искоса посматривая на жену.

- А как они проникли внутрь? - не унималась я, стараясь выглядеть как можно скептически. - И главное - они нарисовали на полу какие-то символы, вызвали Дьявола, а потом поставили все на место и привели комнату в порядок. Так что ли?

- Не утрируй, - поморщилась "мама". - Может, это вообще ты рисовал?

- Что? - Дыхание застыло в груди от такой наглости. - Как я?

- Ну, года два-три назад, почему нет. Может ты заскучала или просто пошутила.

- Разве похоже, что это сделали три года назад? - все сильнее злилась я. - Краска еще свежая, она липкая.

- Странная какая-то краска, - протянул "отец", нюхая окрашенные в алый пальцы. - Запах странный.

- Господи, ну хоть ты не начинай, - чуть не плача заявила женщина, качая головой. - Оль, мы не знаем, откуда это художество, но мы здесь давно не жили, так что, не все ли равно? Сегодня займусь этим и все сотру, жаль паркет, правда.

- И все? Так просто? Словно ничего и не было?

- А у тебя есть другие идеи на этот счет?

Я замолчала, не желая делиться своими бредовыми мыслями касательно Яна. Ну, кто еще мог попасть сюда и разрисовать пол? Тем более, мне казалось, что символы были очень похожи на те, что я видела в подвале. Я действительно сходила с ума.

- Просто это странно и пугающе. Именно в моей комнате, именно под моей кроватью. Мне страшно, вот и все.

- Милая, тебе нечего бояться. Это всего лишь безобразные каракули, - начала успокаивать меня "мама", подходя ближе и обнимая за плечи. - Ничего страшного.

- Ничего страшного? Кто-то специально нарисовал это под моей кроватью!

Я не хотела говорить им, что все сильнее убеждаюсь, что это дело рук Яна. И эта уверенность пугала, она была ничем неотличима от полного помешательства. Что заставляло меня винить во всех страха именно его? Я сходила с ума и понимала это. Даже больше - принимала, как должное.

- Я хочу уехать, - прошептала я так тихо, что испугалась "родители" не услышат этого. - Как можно скорее.

Они обменялись тревожными взглядами, словно общаясь телепатически, а потом "мама" кивнула, сдаваясь.

- Хорошо, милая, если ты этого хочешь. Просто, разве не глупо уезжать из-за испорченного паркета?

Да, глупо, и я понимала это. На самом деле вещи казались такими незначительными, но почему они так пугали? Мне не хотелось признаваться в этом, в страхе, что они сочтут меня сумасшедшей, но терпеть подобное дальше просто не оставалось сил.

- Я благодарна за то, что вы решили увезти меня из города, но, боюсь, это ничем мне не поможет. Лучше находиться ближе к тем предметам, которые окружали меня всю жизнь. - Это звучало вполне разумно. - Не думаю, что смогу здесь что-то вспомнить. Эта глушь пугает меня.

- Думаю, это разумно, - кивнул "отец". - Мы можем приехать сюда в следующие выходные, чтобы отдохнуть, но жить здесь весь отпуск довольно глупо.

- Ты никогда не любил отдыхать на природе, так что вообще молчи. Здесь же так здорово. Тихо, спокойно. Мы наконец-то все вместе, одной семьей. Разве не это важно? Оль, может все-таки побудем здесь до конца недели?

Я бросила загнанный взгляд на безобразные красные рисунки на полу и покачала головой.

- Нет, я хочу вернуться в город. Знаете, вы можете остаться, тем более Рита, наверняка, захочет еще немного побыть здесь. - Я просто хотела, чтобы Ян и вся эта история остались позади. - Простите, мне здесь просто не очень нравится.

- Я с ней поеду, - неожиданно вступился "отец", видимо, почувствовал реальный шанс вернуться к цивилизации, - а ты с Ритой можешь остаться еще на неделю. Мы приедем вас проведать, так ведь, Оля?

Я кивнула, чувствуя волну облегчения, расслабившая каждую напряженную клеточку в теле. Это место скоро останется позади. Прощай Ян, прощайте ночные кошмары, прощайте чертовы оккультные рисунки. Я бежала, и мне было плевать. Мне просто хотелось покоя.

- Уверен? - сощурилась женщина, покусывая нижнюю губу. - Я не хочу, чтобы семья разделялась. Может, нужно уехать всем вместе? Тем более, я не хочу оставлять тебя одну.

- Рита только нашла свою судьбу, - хмыкнула я, чувствуя себя невероятно измотанной. - Ты знаешь, что будет, если заставить ее уехать.

- Ладно, вы отправитесь вперед, а я останусь, пока Рита не будет готова уехать. Не думаю, что мы задержимся надолго.

Я слышала в ее голосе грусть, и сердце болезненно сжалось - вся эта ситуация ужасно расстраивала. Мне хотелось быть для них нормальной, прежней дочерью, той, к которой они привыкли, но каждая попытка оканчивалась провалом. Я все дальше заходила в пасть собственного безумия, с каждым шагом отдаляясь от верного пути.

- Я буду регулярно ходить к психологу, и позволю делать с собой все, что она только скажет. - Эти слова, казалось, убедили ее. - А как только приеду, засяду за просмотр наших семейных альбомов, и начну вести дневник, записывая все впечатления.

Мне пришлось срочно закрыть рот, чтобы не наобещать чего-нибудь еще, лишь бы убраться поскорее из этого странного места, неудивительно, что мы с Ритой отказывались проводить здесь каникулы. Может, дело было не в нашем новом соседе и его пугающем поведении, а в самом месте, которое, казалось, было создано, чтобы сводить с ума своей тишиной и умиротворенностью.

- Хорошо, собирай вещи, завтра поедем пораньше, не хочу застрять в пробках. - "Отец" развернулся, и вышел, больше ничего не сказав, но в его походке теперь мелькнула непонятная легкость, словно он хотел взлететь - ни одна я радовалась отъезду.

- Я быстро отмою пол, - улыбнулась мне женщина, будто речь шла не о странных надписях, а о пятне от кетчупа. - Можешь погулять с полчаса?

- Я не смогу уже здесь заснуть. Ничего если я проведу последнюю ночь в гостиной на диване?

- Господи, Оль, там же ужасно неудобно, - но увидев мой загнанный взгляд, продолжила: - Хорошо, только собери сегодня свои вещи, чтобы завтра с утра ничего не забыть.


Воскресенье

- Идиотка, - бросила мне Рита, проходя мимо.

Я даже не отняла голову от подушки, еще сильнее зажмурив глаза и пытаясь заснуть. Но видимо у "сестры" были другие планы на этот счет, и она не собиралась так просто уходить.

- Что, ничего не вышло с Яном, и ты решила срочно уехать? - Когда от меня не последовало ответа, она продолжила: - Ты мне просто отвратительна.

- Тогда иди уже в свою комнату и плотнее закрой дверь! - не выдержала я, чувствуя накатившую волну раздражения. - Завтра меня здесь не будет, так что твои мечты сбылись.

- Мои мечты сбудутся, когда ты съедешь совсем. Желательно на другой конец света.

- Почему ты так меня ненавидишь, Рита? Что я тебе сделала? Мы с тобой знакомы какой-то месяц, а ты уже рвешь и мечешь. - Меня действительно волновал этот вопрос, такой простой и такой сложный одновременно. - Какие-то личные счеты, или это просто перманентный ПМС?

- Хочешь знать? - еще сильнее разозлилась она, подходя ближе и нависая надо мной. - Я тебе объясню! Всю жизнь, всю жизнь они молились на тебя - наше милой дитя, такая умная, такая идеальная. А что я? Лишь неудачный эксперимент. Конечно, у нашей Оленьки прекраснее будущее, она учится лучше, ведет себя лучше, не связывается с дурными компаниями. За столько лет я привыкла быть "второсортным" ребенком, но тебе видимо и этого было мало. Теперь весь мир крутится вокруг тебя. О, бедная Оленька, как она, что с ней, нужна ли помощь... Ты же наслаждаешься этим, так? Все внимание и тебе одной. Все разговоры только о тебе! И, конечно же, на кого в первую очередь обратил внимание Ян? На тебя, бедную девушку с амнезией.

- Ты познакомилась с ней первой, - перебила ее я, пытаясь немного остудить.

- Познакомилась... Он видел, как вы с мамой возвращались из города! Как думаешь, о ком он спросил после сухих приветствий?

- Не важно, завтра я уезжаю, так что, он полностью в твоем распоряжении...

- Не делай мне услугу!

- Черт, Рита, хватит. Уже час ночи, я устала, собирая вещи, а теперь просто хочу поспать. Это глупо ссориться из-за парня. Нечем заняться ночью? Твои проблемы, но не втягивай в это меня! Спокойной ночи.

Девушка еще постояла какое-то время у дивана, но увидев, что я больше не собираюсь тратить на нее свое время, развернулась и ушла, громко топая по деревянным ступеням. Пусть так, зато наконец стало полностью ясно, что мы с "сестрой" никогда не дружили, и вряд ли подружимся в будущем.

Я уже засыпала, когда услышала неясный шорох на кухне, словно кто-то случайно задел стойку с чистой посудой - она коротко звякнула и затихла. В доме вновь воцарилась тишина. Мне хотелось проигнорировать этот звук, притвориться, что ничего не произошло, но сердце уже забилось чаще, пуская по венам нити страха.

Это могла быть Рита, решившая перекусить перед сном или выпить стакан воды. Не хватало только, чтобы мое воображение вновь разыгралось, обернувшись очередным бредовым кошмаром. Нехотя, я приподнялась на диване, осматривая полумрак гостиной. Сейчас комната казалась пугающей, даже несмотря на яркий лунный свет, проникающий сквозь не зашторенное окно. Серебро придавало интерьеру пугающую холодность, словно обращая его совершенно другой реальностью. Я перестала узнавать этот дом.

Лучше было лечь обратно спать, зажмурить глаза и накрыться одеялом с головой, но меня не покидало ощущение, что на кухне кто-то есть. Вдруг "родители" забыли запереть дверь черного хода? В таком случае точно не стоило идти навстречу неприятностям. Может, нужно было позвать остальных? Глупости.

Я решительно поднялась с дивана и крадучись направилась на кухню, стараясь держаться поближе к стенам, чтобы не спугнуть того, кто скрипел половицами и звенел посудой. Еще не дойдя до цели, мне в глаза бросилась широкая полоса света, упавшая на пол золотистой рекой - кто-то копался в холодильнике.

- Рита, - зло произнесла я, замирая в дверном проеме и уперев руки в бока. Сердце до сих пор не могло прийти в норму, отбивая в груди чечетку. - Ты спятила? Середина ночи!

"Сестра" резко обернулась, испуганно глядя на меня. В ее руках с трудом помещались две бутылки "папиного" пива, два пакета чипсов и тарелка с бутербродами.

- Ты чего не спишь? - улыбнувшись, спросила она, и эта улыбка насторожила меня еще сильнее. - Уже же середина ночи.

- Ты что тут делаешь?

- Просто решила перекусить, - хихикнула она, опасливо косясь в сторону. - Иди спать.

- Двумя бутылками пива? - возмутилась я, не понимая, с чего вдруг ей захотелось напиться. - Празднуешь мой отъезд?

- Да, довольна? Теперь иди. Хорошие девочки уже должны спать и видеть сладкие сны про пони и разноцветные леденцы.

- Думаешь, родители не заметят пропажи?

- Мне все равно, уходи! - топнула ногой девушка, чуть не выронив бутылки. - У меня планы и ты мне их портишь.

- Хватит, Рита, - я вздрогнула от спокойного мужского голоса. - Боюсь, нас засекли.

Ян медленно выступил из тени, словно извиняясь за такой сюрприз. Но его лицо ни капли не выглядело расстроенным, наоборот, на нем играла дьявольская ухмылка, будто именно эту встречу он и планировал.

- Ян? - Мне стало не по себе, учитывая, что Рита привела его сюда среди ночи, когда наверху мирно спали родители. - Вы что, не могли сделать это у него дома? - обратилась я на этот раз к "сестре".

- Извини ее, она немного монашка, если ты меня понимаешь, - хохотнула девушка, подмигнув ему.

- Я понимаю, - улыбнулся парень, делая шаг мне навстречу. - Это самое приятное в наших встречах.

- Встречах? - поморщилась Рита, переводя взгляд с меня на него. - Не важно, пойдем наверх, я проведу тебя мимо родителей. - Оставь эту убогую.

Но Ян не шевелился, не отрывая от меня взгляда, и я впала в странное оцепенение, теряясь в его глазах, сейчас таких темных и непроницаемых, как гладь ночного озера. В них таилось что-то страшное, то, что не следовало вспоминать. Дверь в прошлое манила, притягивая как магнитом, и мне все труднее было отыскать силы для сопротивления. Я же хотела вспомнить. Я же хотела знать правду.

- Эй, совсем спятил? - Рита схватила меня за плечо и отдернула назад, разрывая тонкую нить, протянувшуюся между мной и Яном. - Что творишь?

- Не вмешивайся, - сквозь зубы процедил парень, меняясь на глазах. Теперь его лицо не выражало прежнего смущения, оно превратилось в жуткую гримасу - смесь раздражения и ярости.

- Что за... - начала было "сестра", но Ян кивнул в ее сторону и девушку отбросило к противоположной стене невидимой силой.

Я закричала, увидев, как ее хрупкая фигура падает на обеденный стол, перекатывается и приземляется на пол. Парень даже не вздрогнул, с интересом наблюдая за происходящим. Рита пошевелилась, застонав, и я кинулась к ней, помогая подняться.

- Какого черта, - прохрипела она, морщась от боли, правая рука девушки окрасилась в красный - осколки стекла впились в кожу, походя на маленькие застывшие льдинки.

- Как ты? - Мне не хватало воздуха, и слова терялись в тяжелом дыхании. - В порядке?

Лицо Риты было напряженным, а взгляд не отрывался от Яна, который черной тенью застыл посреди кухни, выжидая. Мы медленно отступили на шаг, стараясь не терять его из виду. Казалось, он ничего не боялся, ни того, что шум могут услышать родители, или что мы можем вызвать полицию. Ян просто наблюдал.

Я бросила взгляд на дверь черного хода и чуть снова не закричала, когда замок сам собой повернулся, отрезая нам пути к отступлению.

- Что за черт, - прошептала рядом Рита, хватая меня под руку и вытягивая из кухни в гостиную.

Ян плавно развернулся, наблюдая за нашим движением. Он не спешил и это холодное спокойствие еще сильнее давило на нервы. Рита тоже не выпускала его из виду, схватив по дороге трубку радиотелефона и быстро нажав нужные кнопки. Я продолжала пятиться, стараясь выдерживать расстояние между нами и Яном. Мысли лихорадочно кружились в голове, словно танцуя под бешеное биение сердца. Происходящее просто не укладывалось в голове и мне хотелось верить, что это просто очередной кошмар, который скоро закончится.

- Черт. - "Сестра" отбросила трубку в сторону и та со стуком покатилась по полу. - Наверх, к родителям. Там тоже есть телефон.

Мы только достигли лестницы, как Ян не спеша появился из кухни, качая головой и ухмыляясь, словно находя в этом что-то забавное. Он вскинул руку и щелкнул пальцами, в один единственный миг гостиная ожила - шторы резко задернулись, диван, на котором я спала, отлетел к стене, перегораживая выход.

- Да кто ты такой? - во весь голос закричала Рита, хватая фарфоровую вазу со столика у лестницы, и бросая ее в парня, но та зависла в полуметре от его лица, а потом развернулась и полетела обратно, разбившись о стену за нашими спинами. - Бегом, бегом...

Я кинулась вслед за ней, спотыкаясь и почти ползком взбираясь по ступеням. Ян не пытался нас остановить, словно кошка, играющая с крошечными мышками. Казалось, его это забавляло, ему хотелось как можно дольше продлить эту игру.

Какое-то время не было слышно ничего кроме нашего тяжелого дыхания. Темный коридор кружился перед глазами и если бы не Рита, я наверняка бы уже упала. Она протащила меня вперед, вталкивая в родительскую спальню и захлопывая дверь.

- Давай, помоги мне передвинуть кресло. - Я очень сомневалась, что его веса будет достаточно, чтобы остановить нашего обезумевшего соседа. - И комод, завали им проход.

Возле двери образовалась огромная куча мебели, словно мы прятались от настоящего чудовища. Рита и я синхронно обернулись. Сердце неприятно дрогнуло, словно уже предчувствуя что-то недоброе - "родители" до сих пор спали. Их очертания проступали в темноте комнаты, но фигуры обставились совершенно спокойными, словно наши крики не достигали этой комнаты.

- Мааам... - Я слышала, как дрогнул голос Риты. - Пааап... Вы спите?

Мы схватились за руки, прижавшись друг к дружке как можно ближе, позабыв, что всего несколько часов назад хотели стать единственным ребенком в этой семье. "Родители" не шевелились, напоминая египетских мумий, умиротворенных и пугающих. "Сестра" двинулась вперед, оставив меня одну стоять посреди спальни, сжавшись от страха и растерянности. Она осторожно подошла к "маме" и коснулась ее руки.

- Она спит, - с облегчением выдохнула девушка, наклоняясь ближе и тряся женщину за плечи. - Проснись! Проснись, черт возьми! Оль, попробуй дозвониться в полицию.

Я подбежала к журнальному столику, схватив трубку и поднеся ее к уху. На линии слышался только шорох и треск. Ян испортил телефонную линию.

- Я же тебе говорила, всем говорила, что с ним что-то не так. Вы мне не верили! - всхлипнула я, оборачиваясь - Рита все также трясла "маму", но та не приходила в сознание. - Черт, да ты ей голову сейчас оторвешь!

- Они не просыпаются! - в отчаяние выкрикнула девушка, осторожно укладывая женщину обратно на кровать и отступая в сторону. - Что происходить, Оля? Кто он? Чего хочет?

- Это ты впустила его в дом!

- Ничего страшного, мы выберемся отсюда.

Рита подбежала к окну, дергая раму, но та не поддалась, застыв в одном положении. - Давай же!

- Бежать некуда, - пропел за дверью Ян и мы обе вздрогнули, замерев и прислушиваясь. - Ну же, откройте дверь, и обещаю, кошмар закончится, для обоих из вас.

Рита и я молчали, забившись в угол и не зная, куда бежать дальше. Он блокировал двери и окна, испортил телефонную линию, и черт знает что сделал с "родителями".

- Кто ты? - выкрикнула "сестра". Стараясь потянуть время, в это время обыскивая ящики комода.

- Тебе не понять, девочка, это слишком сложно. Просто открой дверь, вам же некуда бежать, никто не придет и не спасет вас.

- Что с родителями?

- Слишком много снотворного. Ну же, откройте, вам лучше сотрудничать, иначе все закончится намного хуже. Я начинаю терять терпение.

Я понимала, что он просто выжидал, ему не стоило труда вышибить эту дверь. Он мог все, но почему-то не нападал, не использовал свою силу. Чего он хотел? Просто развлечься?

- Что тебе нужно? - Рита сунула мне в руку что-то длинное и легкое - нож для резки бумаги. - Мы тебя не знаем.

- Ты нет, а вот другая знает меня очень тесно, правда... Оля? Ну же, не глупи, впусти меня. Мне надоело бегать, я больше не могу ждать.

Теперь я начала понимать - это действительно был он! Это Ян преследовал меня, его так усиленно пыталось спрятать мое сознание! И сейчас мы были загнаны в угол. Я привела его к своей семье, и теперь каждый из нас находился в опасности.

Рита схватила деревянный стул и с размаху бросила его в окно. От неожиданности я вскрикнула, закрывая лицо руками и отступая к стене. В комнату ворвался поток свежего воздуха, живительной струей всколыхнув застывшее пространство. Мне еще никогда не приходилось так радоваться летнему ветру, он говорил о том, что путь на свободу открыт, что у нас еще есть шанс.

- Лезь, - скомандовала "сестра", подталкивая меня вперед, к окну, из которого до сих пор торчали острые зубья стекла, уцелевшие по краям. - Быстрее.

- А родители? - запротестовала я, оборачиваясь и вглядываясь в застывшие фигуры. - Мы не можем их бросить.

- Они ему не нужны!

- Эй, девочки, это не честно, я так не играю, - расхохотался за дверью Ян, трижды тихо постучав. - Я вхожу, кто не спрятался, я не виноват.

Мы с Ритой резко обернулись на дверь, как раз вовремя, чтобы увидеть, как задрожала наша баррикада из мебели, словно при сильном землетрясении. Дерево трещало, створки комода бились друг о друга создавая еще больший шум. Я не смогла сдержать крика, все это слишком сильно напоминало мои кошмары, которые неожиданно стали реальностью.

- Ты первая, Рит, давай. Ему нужна я, я смогу его задержать. - Моя рука до сих пор крепко сжимала ножик для бумаги. - Ты быстрее. Главное, приведи помощь.

"Сестра" замерла, сомневаясь, что же делать дальше, но времени на размышление не было - тяжелый деревянный комод дернулся, а потом медленно отъехал в сторону, стукнувшись о стену. Следом от невидимой силы закачалось кресло.

- Беги!

Рита быстро схватила полотенце, небрежно брошенное на прикроватную тумбочку, обмотала ее вокруг руки и двумя точными движениями выбила из рамы оставшееся стекло. Ей хватило пары секунд, чтобы взобраться на узкий подоконник и, сгруппировавшись, пролезть в узкий проем, ступив на шаткий карниз. Я больше ничего не успела ей сказать, когда за спиной раздался невыносимый грохот - кресло подлетело в воздух и отскочило к противоположной стене, чудом меня не задев. Дверь распахнулось с невыносимым стуком, от которого хотелось заткнуть уши.

Мне не терпелось последовать за Ритой, выбраться отсюда, но это могло плохо закончиться для нас обоих. Ей требовалось время, и я до сих пор не представляла, как девушке удастся в кромешной темноте пройти по карнизу второго этажа, а потом еще и спуститься вниз с трехметровой высоты. Да и как далеко от нас находился ближайший соседский домик? Кто откроет ей среди ночи? Как скоро сможет приехать полиция? Наши шансы были ничтожны.

Ян казался лишь мрачной черной фигурой, заполнившей весь дверной проем. Он стоял, облокотившись обеими руками о деревянный косяк и низко опустив голову. Его поза не выдавала напряженности, только усталость. Ему было скучно.

Я спрятала крошечный ножик за спиной, загораживая собой окно. Как много времени мне удастся выиграть?

- Ты убьешь меня? - Мой голос дрогнул, не скрывая того страха, что заставлял замирать дыхание, дрожать каждый мускул в теле. - Закончишь то, что начал?

- Где вторая? - сухо поинтересовался он, осматривая комнату.

- Зачем тебе все это?

- Я соскучился.

- Если тебе нужна я, то просто оставь мою семью в покое.

- Прости, - грустно протянул Ян, медленно входя в комнату, - но ты нужна мне целиком и полностью, без лишнего балласта. Не бойся, ты не будешь по ним скучать.

Он перевел взгляд на окно, а потом щелкнул пальцами. На долю секунды вокруг воцарилась абсолютная тишина, словно мир замер, подчиняясь ему, а потом раздался короткий громкий вскрик и приглушенный звук удара.

- Рита! - Я кинулась к окну, выглядывая, но ничего не замечая. - Господи...

- Она все еще жива, - прошептал мне на ухо парень, непонятно как так быстро оказавшийся за моей спиной.

Я в ужасе вскрикнула, оборачиваясь и занося ножик для бумаги над головой. Удар должен был прийтись ему в шею, но Ян был готов к нападению. Он вскинул руку и отклонил острие, так, что оно лишь слегка задело его плечо. Парень поморщился, а потом схватил меня за запястье, заставляя отбросить "оружие".

- Всегда забываю, что с тобой нужно быть всегда настороже, - хрипло прошептал он, наклоняясь еще ближе, когда его жаркое дыхание защекотало кожу моей шеи. - Как же я скучал по этому. Прости, что приходится делать все так наспех, но время тянется так долго, ты же знаешь, я никогда не отличался терпением.

Я коротко всхлипнула, заглушая очередной крик, готовый сорваться с губ. Последняя надежда на спасение угасла, как беззащитное пламя свечи, подхваченное диким потоком ветра. Сначала "родители", затем Рита, теперь наступил мой черед.

- Пришло время все вспомнить, милая. Я так скучал, невыносимо стоять в стороне, выжидая удачного момента. Они хотели спрятать тебя, забрать у меня. Разве за это они не заслуживают смерти?

- Не убивай их, - прошептала я, почти переливаясь через подоконник, чувствуя, как тот больно врезается в спину. Земля была так близко. Оставался ли шанс выжить, если упасть на цветочную клумбу?

Ян, казалось, услышал мои мысли, потому что почти тут же обнял за талию, прижимая к своему горячему мускулистому телу. Я задохнулась от неожиданности, вскидывая голову и встречаясь с его темными диамантовыми глазами. Они притягивали, подавляя последние попытки к сопротивлению. Весь мир отступил на задний план - черная ночь и ночные кошмары, даже страх затаился, словно позабыв, в какой опасности я находилась.

Ян имел надо мной слишком большую власть, контролируя каждый вздох, каждое движение, каждую мысль. Перед глазами стали всплывать неясные картины, как отражения в мутной воде, они сменяли друг друга, расходясь в сознании тонкими кругами. Мне хотелось верить, что это только его воспоминания, но слишком скоро они начали находить отклик в моей душе.

Пока смерть не разлучит нас? Нет, родная, мы не станем подчиняться смерти, она не властна над нами. Наша любовь настолько сильна, что ее не сможет уничтожить ни время, ни старуха с косой. Поверь, любимая, я не позволю ей и близко подступить к тебе. Ты же веришь мне, ангел? Мы умрем, только когда я скажу, и лишь для того, чтобы возродиться вновь. Целые миры на наших глазах будут стираться в пыль, на этих руинах возведут новые, а мы навсегда останемся все теми же. Молодыми, неукротимыми.

Я никогда не отпущу тебя, никому не позволю обидеть. Теперь мы одно целое, связанные бесконечностью. Вечная жизнь нужна только тем, кто любит по-настоящему. Именно любовь позволит нам жить вечно, сменяя одну оболочку другой. Ты же веришь в бессмертие души? Я покажу тебе новый мир, такой, каким сам хочу его видеть. Мы будем умирать и рождаться вновь, не считаясь с законами вселенной.

Я всегда буду держать тебя за руку, ведя вперед тернистой тропой к новой жизни. Верь мне. Я никогда тебя не оставлю, никогда не предам нашу любовь. Мы будем жить вечно, как и велит нам наше чувство.

Я закрыла глаза, вслушиваясь в мелодичные отголоски его голоса, когда воспоминание одно за другим проплывали перед глазами, возвращая то, что было потеряно. Сердце пропустило удар, словно на секунду умирая, а потом забилось в привычном ритме. Близость любимого дурманила, как крепкий дорогой напиток. Я распахнула глаза, делая глубокий вздох, будто перерождаясь, и потянулась к нему для поцелуя. Его губы коснулись моих, неся с собой медленный жар, лавой растекшийся по венам. Мне хотелось стать частью его, раствориться в пламени страсти. Руки скользили по его телу, прослеживая рельефы мышц - он всегда умел выбирать новые тела.

Дыхание замерло в груди, когда его руки подхватили меня и усадили на подоконник, не разрывая поцелуя. Казалось, огонь сожжет нас изнутри, оставив лишь горстку пепла, которую подхватит летний ветер и разнесет по округе. Он отстранился первым, тяжело дыша и не в силах выпустить меня из объятий.

- У нас мало времени, нужно закончить все до рассвета.

- Я так соскучилась... - Мне не хватало сил отпустить его, хотелось чувствовать на языке этот сладковато-терпкий вкус, ощущать жар его ладоней на коже. Но впереди у нас была вечность, как собственно и всегда.

- Знаю, любимая, но нужно закончить с ними. - В его голосе тоже слышалось разочарование. - Ты же умеешь играть? Завтра мы вновь станем абсолютно свободны. И знаешь, что я сделаю в первую очередь?

- Догадываюсь, - промурлыкала я, замечая эту дьявольскую хищную улыбку. - Не могу дождаться.

Мы взялись за руки, спустившись вниз. Рита лежала в паре метров от дома, напоминая сломанную брошенную барби, и даже не пыталась шевелиться.

- Оля... - Ее шепот затерялся в очередном порыве ветра, улетая куда-то ввысь.

- Ее больше нет, твоя сестра давно ушла, слишком слабая, чтобы бороться. Но знаешь, я благодарна ей, за то, что она придержала для меня это тело в форме. Обещаю не травить его вредной пищей.

- Кто вы...

- Не имеет значения, - не позволил договорить ей парень, подходя и поднимая ее на руки, игнорируя тяжелый стон. - Ты так отчаянно пыталась спастись от пожара, что споткнулась и упала с лестницы. Огонь закончит то, что мы начали...

- Неет...

- Прости, мне жаль. - Мне искренне хотелось, чтобы все сложилось иначе, но они были лишь сопутствующими жертвами. Песчинки на огромном пляже. - Но жизнь и смерть слишком тесно взаимосвязаны. Кто-то умирает, а кто-то слишком умен для этого. Но ты действительно в этот раз был не очень аккуратен, - обратилась я на этот раз к своему возлюбленному. - Ты привлек слишком много внимания - зачем были эти преследования, история с аварией? Вся полиция на ушах.

- Ну, прости. - Мы уже вошли в дом, и он осторожно уложил девушку у подножия лестницы. - Я был нетерпелив, но ты не представляешь, как трудно выбрать нужную. Мне захотелось немного поиграть, но разве можно было оставлять шрамы на таком прекрасном теле? Сейчас уже это не важно. Мы закончим все разом. К тому же твой нынешний отец не самый нищий человек. Все блага в одном.

- Колдовство, - не унималась Рита, хрипя и борясь с тяжелым дыханием. - Вы...

- Кто-то теряет, кто-то находит. Кто-то плывет по течению, кто-то отыскивает новые пути. Времена меняются, а люди... нет. Все те же вопросы, все те же страхи, все та же неспособность понять. Давай покончим со всем, любимая.

- Они узнают... - Девушка шевельнулась и тут же застонала.

- Нет, - покачала я головой, улыбнувшись. - Неисправная проводка, пожар вспыхнул среди ночи. Твои родители угорели первыми, ты - еще пыталась выбраться, но не смогла. К приезду пожарных от вас останутся угольки. И только твоя горячо любимая сестра чудом выжила, потому что решила переночевать у соседа. Такая трагедия.

Я заметила огонек автоответчика и из любопытства нажала прослушать.

"Это доктор Вербора. Прошу, позвоните мне, как только услышите это сообщение. Это насчет Ольги. Я еще раз прослушала запись с нашего сеанса, и кое-что выяснила насчет языка, на котором она говорила. Это странная смесь африканских диалектов, которая давно не встречается среди местных жителе..."

Я нажала удалить, медленно разворачиваясь к любимому:

- С ней тоже придется что-то сделать. Может, она и не опасно, но нам не следует оставлять следов.

- Как скажешь, ангел. - Он подошел ближе, вновь беря меня за руку. - Ты или я?

- Позволь мне. - Я вскинула руку, зажигая на кончиках пальцев игривые огоньки пламени. - Я еще не потеряла сноровки.

Пожар разгорался очень быстро, перепрыгивая со штор на деревянную мебель, треща и ругаясь. Мы медленно вышли во двор, оставляя позади все ненужное - огонь лучше нас знал, что имеет значение.

- Готова плакать? - Вдалеке уже слышался вой сирен. - Ты только что потеряла всю свою семью.

- Какая трагедия, - улыбнулась я, обнимая его за талию. - Но ты же будешь рядом и поддержишь сиротку? - Как и всегда, любимая. И смерть не разлучит нас.