Элиман Итта : другие произведения.

Глава8 Хранитель Гор

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


ХРАНИТЕЛЬ ГОР

Глава 8, где нам сказочно везет, но это нас совершенно не радует.

   По стене, между красными прожилками гранита и наростами окаменевшей глины путешествовала одинокая капля. Она пробиралась куда-то совсем без цели, увлекая за собой крошечные струйки другой неприкаянной влаги. Капля росла и бежала все быстрее, но когда она отяжелела настолько, что удерживаться на стене стало бессмысленно, она, не долго думая, сорвалась и нырнула прямиком Эрику за шиворот. Тот вздрогнул, заворочался, чихнул и проснулся. Честно говоря, я обрадовалась, потому что уже прилично устала ждать, когда это произойдет. Сидеть одной в темноте и слушать, как ползают по стенам холодные капли - не особенно весело, да и спать на мокрых камнях - мучение.
   Эрик снова чихнул, высморкался и хрипло пожаловался:
   - Знаешь, Итта, после такой чудной ночки хочется поскорее умереть. Я думал, мне снился набат, война с серными ведьмами, оказывается, это моя башка раскалывается, как набатный колокол....
   Еще не хватало! Я протянула руку и нащупала его лоб. Конечно же, Эрик пылал! У него был серьезный жар, он сидел мрачнее тучи, почесывал грязную шею и даже не догадывался, что своей простудой обязан мне. Но, к сожалению, так оно и было, ведь это я затащила его, босого, в мокрую и холодную, как погреб, пещеру, это я бессовестно отняла у него свитер, и, пожалуй, Эрик не так уж не прав, говоря, что у него от меня одни неприятности. Увы, но шансов на то, чтобы моя репутация в его глазах хоть немного выправилась, было маловато. Что я могла сделать? Сообщить товарищу по несчастью, что у него есть температура?
   - Температура есть у всех, - буркнул Эрик, - только вот, кроме температуры, у меня еще и насморк.
   Он покорно улегся прямо на пол, сунул раскарябанные локти под голову и стал ждать, что будет дальше.
   Примерно за четверть часа ничего нового не произошло, я молча прикидывала варианты развития событий, а Эрик заскучал.
   - Сегодня наши играют на Королевской площади в Алъере, - мрачно нарушил он тишину. - И, уж поверь, мое место сейчас там, а вовсе не здесь!
   - С чего ты взял? - удивилась я. В такой ситуации услышать от Эрика можно все, что угодно, но, честно говоря, такого заявления я предположить не могла.
   Мое недоумение Эрик расценил, как оскорбление его лучших чувств и жуткую бестактность. В состоянии простуды Эрик начинал ныть, впрочем, что касается музыки, он всегда особенно ревнив. Тут даже Эмиль частенько попадает впросак, а раз речь зашла про Королевские концерты, я могла быть и поосторожнее. Эрик сел, обиженно тряхнул головой и принялся мне объяснять:
   - Алъерь - столица нашего королевства!
   - Эрик, прекрати!
   - Нет, ты послушай! Каждую весну, четырнадцатого мая, король приглашает из Туона музыкантов. Не надо объяснять, что такое Туон? Так вот! Сегодня лучшие лютнисты играют королю, и я отдал бы, наверное, свой трофейный клинок, чтобы хоть одним ухом услышать их, - на этом месте Эрик чихнул, выругался и продолжил свою тираду, - Наверное, ты не знаешь, но я не плохо играю на лютне. И, как раз в тот год, когда полыньяки впервые появились в Желтом лесу, а мы с братом повстречали на своем тернистом пути Итту Элиман, в тот год я тоже играл перед королем! Но та, ради которой я так старался, к сожалению, этого не помнит! - упрек получился наигранный, но, по большому счету, Эрик расстроился искренне, и мне стало жаль его. Бедный Эрик, его пыл, да в мирные цели! Ведь он, действительно, прекрасный музыкант.
   - Ты играл свои любимые " Старые галеры" Амслея, - сказала я, - Ты играл один, а Эмиль стоял за сценой и отстукивал ритм. Насколько я понимаю, ритм там очень мудреный, и Эмиль боялся, что ты собьешься. Но ты был лучший, Эрик! Когда отзвучал последний аккорд, сам король встал, и за ним, в восхищении, поднялись все, кто слушал тебя, весь зал. А я... Эрик, я никогда не смогу забыть этого, понятно? Так что не говори зря, лучше объясни, с чего ты решил, что сегодня четырнадцатое мая?
   "Великий" музыкант опять растянулся на полу и удовлетворенно вздохнул, мои слова пришлись ему по душе. Он задрал повыше ноги и задумчиво произнес:
   - А почему нет, может и четырнадцатое?
   " Действительно", - подумала я, - "почему нет?" День сегодня мог быть какой угодно, но раз уж все так безнадежно, то, наверняка, четырнадцатое. Ведь обиднее всего сидеть здесь и думать, что лютнисты играют в Алъере королю. На площади полно народу, там праздник, веселье, а, может, даже гонки на кахлах.
   - Хочешь, - предложила я, - я нарисую тебе настоящую старинную галеру, когда мы вернемся домой?
   - Не надо, - ответил Эрик, - Рисуй уж лучше свои пейзажи, а галера... Ну её!
   Мне показалось, что он собирается еще что-то сказать, но Эрик промолчал. Больше мы не разговаривали. Тишина и холод становились невыносимыми, иногда с потолка срывались и падали капли, но это были единственные звуки. Полыньячный колодец точно умер, по крайней мере, оттуда не раздавалось ни шороха. Я походила немного, чтобы согреться, это быстро надоело. Локоть болел, очень хотелось есть. Тогда я снова села и принялась расчесывать пальцами длинные тяжелые волосы, а потом произошло то, что заставило меня не поверить своим ушам.
   Шаги! Я услышала шаги! Там, внутри черной скалы, сначала еле уловимо, а затем все яснее, шлепали босые ноги. Кто-то направлялся сюда, к нам! Я постаралась сосредоточиться и понять насколько это опасно. Ничего не вышло. Бессмысленно нащупала я арбалет, сжала, но поднять не рискнула. Зато Эрик соображал гораздо быстрее меня, он вскочил, обнажил клинок и прижал лезвие к бедру. Если бы было не так темно, я бы увидела, как решительно сузились его глаза, и добела напряглись на его руках жилы.
   Шаги приближались, они достигли нашей пещеры раньше, чем у меня созрел план, и стихли. Мы перестали дышать, Эрик замер, готовый к бою, я отпрянула к стене. Послышался щелчок чужого огнива, факелы ослепили нас своим мгновенным появлением. Стены нашей темницы озарились ярким светом, мы зажмурились. Незнакомый, спокойный и властный голос сказал:
   - Эрик Травинский! Итта Элиман! Положите оружие! Горы - не место для игр в любовь и отвагу!
   Я вздрогнула: услышать наши имена здесь было пострашнее, чем упасть в полыньячный колодец. Эрику тоже это не понравилось.
   - Положить оружие? - прогремел мой друг, - И не надейтесь! Кто вы и что вы хотите?
   - Ты очень смелый мальчик, Эрик, раз задаешь вопросы здесь, в Запретной Земле, - прозвучало вместо ответа.
   Перед нами стоял невысокий статный мужчина с неясным, острым лицом. Мне показалось, что я чувствую его незримую силу на своих плечах, словно пронзительный взгляд зачерпнул прямо из глубины меня.
   Несмотря на холод, человек был раздет. Только короткий полог, да толстый дерюжий ремень на бедрах. Смуглое поджарое тело отражало отблески пламени и казалось золотым. Оружия не было, хотя толком ничего разглядеть не удавалось. Очевидным было только одно, - от человека исходила сила, сверхъестественная сила, как тепло от солнца, как заряды энергии во время грозы! И, хотя, я не видела его лица, я ощущала, что он смотрит в меня гораздо глубже, чем это допустимо. Ни опустошения, ни страха я не испытывала, его взгляд перелистал меня, словно обычную книгу и отпустил. И только тогда я поняла, что мой дар скоро вернется и, заметила, что странный человек пришел не один.
   Вдалеке, у самой стены стоял еще кто-то, я увидела его и окончательно потеряла дар речи. Около арбалета Эрика, переминаясь с ноги на ногу и пофыркивая большущим усатым носом, стоял, самый что ни на есть, мокролапый кунт. В одной из трех лап он совершенно спокойно держал добротный просмоленный факел, он держал его так, как будто все кунты только и делают, что носят факелы.
   - Не бойтесь кунта, Итта Элиман! - заметил мое смятение мужчина, - Если б не он, я не обнаружил бы вас так скоро.
   - А я и не боюсь... - ответила я.
   Я не боялась, все напоминало продолжение блеклых обрывочных снов. Но, учитывая то, как ярко горели факелы, и как больно врезалась рукоять арбалета в пальцы, которые я забыла разжать, приходилось волей-неволей верить в происходящее.
   - Не могу обещать, что разговор будет приятный, но поговорить необходимо, - продолжал человек, обращаясь скорее к Эрику, чем ко мне, - стоило бы подержать вас здесь еще пару ночей, дабы вы как следует ощутили последствия нарушенного закона. Не случись тут голодные ящеры и простуженный босой мальчишка, будьте уверены, я бы так и сделал. Собирайтесь и следуйте за мной!
   Эрик недовольно засопел, вряд ли ему понравилось, что его дважды обозвали мальчишкой. Но что тут скажешь? Золотой человек был абсолютно прав, по закону мы давно должны быть мертвы. Если б он только знал о ветрах, и о том, как мы здесь оказались, но он ничего этого не знал, а повернулся и пошел вглубь скалы, освещая факелом узкий туннель. Эрик понимал, это - наш единственный шанс выбраться отсюда и решил не спорить, он наклонился к арбалету, чтобы поднять. Золотой человек тотчас оглянулся.
   - Положи! Оружие тебе не пригодится!
   - Я не оставлю арбалет, - ответил Эрик, - сам король дал мне его в руки!
   - С каких это пор короли раздают мальчишкам волшебное оружие? - серьезно, без всякой иронии, спросил мужчина.
   Это была последняя капля, Эрик выпрямился, сверкнул глазами и холодно сказал:
   - Мальчишками мы с братом были до того, как приняли посвящение в Белую Гильдию.
   Получилось очень внушительно, наверняка Эмиль остался бы доволен, и все-таки лучше бы Эрик вел себя поскромнее. Как ни странно, человек ни чуть не удивился и пропустил дерзость мимо ушей, похоже, он ожидал, что ему напомнят о Гильдии.
   - Вот как?! - спокойно произнес он, - А разве Закон позволяет Белой службе короля ходить по Горам? Или Улен плохо научил вас Закону? - он помолчал и добавил, - Хорошо, раз уж вам принадлежат арбалеты Отуила, значит, вы смогли заслужить их. Ослабьте затворы и поторопитесь.
   На мгновение мне показалось, что я чувствую, как он улыбается, но ни Эрик, ни тем более я, не посмели ничего спросить о том, откуда этот человек знает Улена, и почему он решил, что это арбалеты Отуила. Нам не оставалось ничего другого, как поспешить за тем, кто вселил в нас надежду, хотя бы еще раз увидеть, как ласковое майское солнце поднимается над хребтом Инкабара.
   Человек держался в подземелье по-хозяйски. Он двигался бесшумно, точно плыл, и теперь нам стало ясно, что это кунт шлепал по камням своими мокрыми лапами. Они направились именно туда, куда вчера ринулась я. При ярком свете факелов выяснилось, что обойти по краю полыньячный колодец, не составляет никакого труда. Я заглянула в него, там было темно и тихо, дигиры спали.
   Потом мы пробирались по нескончаемым каменным коридорам, и вскоре, факел, принадлежащий кунту, замерцал далеко впереди, даже на двух лапах кунт двигался куда проворнее нас. Мы шли молча, если не считать того, что Эрик чихал и, время от времени, взвывал, врезаясь головой в заросли сталактитов, но от комментариев он воздерживался. Мы все ждали, когда наш проводник заговорит сам, но он, похоже, томил наше любопытство. Иногда, когда факел проносили у самой стены, особенно, когда коридоры становились слишком узкие, можно было заметить неясные узоры и письмена, глубоко процарапанные в окаменевшем песке. Язык оказался совсем незнакомый, но по аккуратным ниточкам пляшущих закорючек, можно было догадаться, что это слова.
   Скорее всего, Песчаную скалу когда-то давно соорудили искусственно, хотя, со временем, это стало не так заметно. Теперь со стен капала вода и точила одинокие камни, а боковые коридоры то и дело преграждались обвалами. Ходы путались и извивались так, словно специально хотели обмануть нас. Если бы мы шли тут одни, да еще и без моих способностей, мы бы кружили до умопомрачения, но теперь, когда хозяин Песчаной скалы уверенно вел нас вперед, казалось странным, что мы сами вчера не нашли дорогу.
   Повстречался еще один старый полыньячный колодец. Его края давно осыпались, кольцевины перекосило. Казалось, он совсем мертвый, но наш проводник велел нам идти очень осторожно. Мы свернули от колодца направо, и, через несколько шагов, дорогу перегородили огромные валуны. Валуны тоже, по всей вероятности, были древними реликвиями, причем весьма опасными. Кто-то обточил их с таким усердием, что они стали покрыты невероятно острыми шипами и напоминали скорее булавы для великанов, чем валуны. Обойти их было невозможно, пришлось забираться наверх и прыгать. Пока мы с Эриком лезли и спускались, стараясь миновать смертоносные каменные иглы, мы упустили из виду хозяина Песчаной скалы и не заметили, как он перебирался через камни. Сдается мне, он просто-напросто прошел сквозь них, потому что когда мы оказались по ту сторону, он уже ждал нас. Горы полны загадок, мы всегда это знали, и все-таки нам стало не по себе. Эрик и я удивленно переглянулись, но мужчина уже ушел далеко вперед.
   Кунт исчез. Теперь хозяин Песчаной скалы вел нас один. Он был воин, это наверняка, но, кроме того, он был волшебник или даже маг. А кто еще мог так свободно расхаживать по Горам? Он не был похож ни на кого из жителей королевства, всю дорогу я думала, откуда он знает наши имена, и хотела рассмотреть его лицо. Я видела, что у Эрика накопилась масса безотлагательных вопросов, они мучили его похуже насморка, но Эрик мужественно терпел и молчал.
   Коридор, по которому мы брели уже достаточно долго, расступился резко и неожиданно, за ним возник сразу целый зал с низкими треугольными сводами. Нас окружили гладко полированные гранитные стены, точно такие же, как крышка ловушки, той, в которую мы вчера так необдуманно провалились.
   - По-моему, это тупик! - сказал Эрик, но хозяин Песчаной скалы не удостоил его ответом. Он склонился над полом и стал ощупывать гранитные плиты, а когда выпрямился, пламя осветило вдруг его бесстрастное и при этом грустное лицо... То, что я увидела, заставило меня вздрогнуть и схватиться за Эрика.
   Во лбу Золотого человека живой лучезарной вселенной горел... третий глаз!
   Мне явилось чудо, настоящее чудо Гор... Прекрасное... Необъяснимое... Глаз притягивал, влекли навеки сокрытые чудеса неведомых миров... Тайна...
   Когда мужчина понял, что я разглядываю его, то смерил меня сразу тремя миндальными глазами, узкое и острое лицо поморщились, и он устало отвел взгляд. Этот взгляд я не забуду никогда. Никогда - до самой смерти и после - я не встречу ничего, что поражает душу сильнее этого небесного, исполненного высшего знания, взгляда...
   Время очнулось, время, но не я... Я могла только следить, как трехглазый человек проводит рукой по стене, захватывает невидимый рычаг, стена дергается, затем чуть отъезжает. А я стою и смотрю, как Эрик берет меня за руку, что-то сердито говорит, и мы проходим через пустоту в пещеру, наполненную лиловым туманом.
  
   Здесь повсюду горели восковые лампы. Они стояли прямо на полу, были вделаны в стены или просто свешивались откуда-то сверху. В их мутном сиреневатом свете сложно было узнать очертания окружающих предметов. Ясным мне представился только пол: матовые многоугольники, соединенные между собой в произвольном порядке, но идеально подобранные друг к другу; в каждом из них, искаженно, как в янтаре, запечатлелось отражение древних многопалых медуз. И это было очень красиво!
   Стена закрылась за нами, лабиринты Песчаной скалы навсегда остались позади, и я снова ощутила, как на мои плечи тяжело опустились чьи-то огромные руки, я обернулась, но, разумеется, за мной никого не было.
   - Ждите здесь, - велел человек и скрылся в глубине пещеры.
   - Эрик, ты видел его глаза?
   - Видел, - ответил Эрик.
   Ужас, какой он был грязный! Можно подумать, что долго и добросовестно валялся в гуталине. Зеленая майка с желтой полосой на правом плече превратилась в рваную коричневую тряпку. Эрик снова достал клинок, он не доверял ничему, что было для него непонятным.
   - Спрячь его лучше! - посоветовала я, - Здесь это не к чему...
   Эрик удивленно повел бровью.
   - Ясно! Поздравляю с возвращением искусства все знать! - съязвил он, но клинок почему-то убрал.
   "Дурак" - подумала я, мог бы и порадоваться. Теперь я знала, что справа в стене есть выход на белый свет, и еще я знала, что хозяин Песчаной скалы не маг и не волшебник, но он именно тот, о встрече с которым мечтают все мудрецы и короли Земли Новой, и те, кто жил задолго до нас, и те, кто будет жить после. На такую встречу невозможно было даже надеяться, а этот самонадеянный переросток дерзит и хватается за оружие.
   Я уже собиралась высказать Эрику все, что я думаю по этому поводу, но тут... я увидела... Эмиля!
   - Эй! - просиял Эрик, - Да это же наш философ! Гляди, он с моей малышкой! Готов поспорить, они съели без нас весь сыр!
   - Эм! - закричала я, и мы с Эриком бросились к ним на встречу.
   Ив и Эмиль были живы и здоровы! Они несли все наши вещи, но как только заметили нас, бросили рюкзаки прямо на пол с медузами. Объятия, возгласы и вопросы смешались в шумную кучу. Конечно, пещера Песчаной скалы - не слишком подходящее место для такого ребячества, но разве кто-то из нас умел вести себя сдержанно? Ребята очень волновались за нас, они слышали обвал уступа Песчаной скалы и наши крики, отыскать нас они не успели, поэтому даже не знали, живы ли мы.
   Опрометчиво было бы думать, что раз мы всегда вместе, с нами не случается ссор. Часто и даже очень мы надоедаем друг другу до ведьмы, ищем уединения, ссоримся, говорим друг другу гадости и, вообще, уходим из дома в лес. Бывает и так. Но как только долг чести возвращает нас на путь опасностей, каждый, не задумываясь, отдаст за другого свою жизнь. Мне кажется, что это поважнее глупых ссор, тем более что все-таки мы порядком любим друг друга.
   Эмиль говорил что-то Эрику и чуть касался моего плеча, но этого было достаточно, чтобы исчезло все, и остался только он один. Мой Эмиль, как легко, как спокойно знать, что ты рядом. Если ты счастлив, глаза твои становятся светлее, они - чайные лучики, они - золотые. И волосы золотые... Можно утопить в них руку, рука пробежит по пшеничным спутанным локонам, и соскользнет туда, где у самой ключицы дрожит голубая артерия. Я слышу, как она дрожит, плещет и заставляет гореть волшебную неизъяснимую силу твою, мой друг. Я добровольно опутана ею, я безнадежно ею заворожена. Мой Эмиль, мой серьезный солнечный мальчик, все-таки ты совсем не такой, как Эрик, совсем не такой...
   И чем дольше я стояла, укрывшись у его груди, тем отчетливее чувствовала знакомый запах морозного утра, любви и свежей смородины. Чем пристальнее я вглядывалась во что-то неторопливо произносящее губы, тем сильнее, тем безнадежнее мне становилось стыдно. Я представила, как переживал Эмиль, как не находил себе места, как искал он нас ночь напролет, пока его не поймали кунты и этот остролицый человек. Я представила, как плакала Ив, когда потерялся Эрик, и как надменно отвечала она на вопросы хозяина Песчаной скалы. Теперь Эрик перебирал ее волосы и что-то шептал ей, но когда мы встретились с ним взглядом, я поняла - ни Ив, ни Эмиль не узнают о том, что Эрик обнимал меня всю ночь, дышал мне в затылок и вспоминал, как было здорово, когда мы учились в Туоне, и о том, как все изменилось. Не стоит им об этом знать. Конечно, нечего и рассчитывать, что Эрик забудет описать мое падение в полыньячный колодец и позорную смерть ядовитой дигиры, но обо всем остальном, я уверена, он промолчит.
   - Какого лешего вас туда понесло? - допытывался Эмиль, - Захотелось заработать пару очков вперед? Ну? Так ведь, Эр? Выкладывай!
   В ответ на это Эрик выразительно чихнул.
   - У кого в рюкзаке лекарства? - спросила я, хотя и знала, что за лекарства всегда отвечает Ив.
   Она только фыркнула и обняла Эрика, обняла, не обращая внимания на то, что тут же вся измазалась в глине. Да, Ив ни чуть не отличалась от нас, она была слишком уверена в себе, и я с трудом сдержала ухмылку.
   - Вот что, друзья! - произнес Эмиль, - Мы еще не выпутались из этой переделки, так что - не болтайте лишнего!
   - Послушай-ка! - начал Эрик, - Этот человек - хозяин скалы - знает Улена, так что, может, он сумеет помочь нам?!
   - Шутишь?! Хозяин скалы, который живет в Горах, и которому служат мокролапые кунты, знает Улена?!
   - Ну, да! И, между прочим, наши имена тоже.
   - Возможно, он разбирается в телепатии или в чем покруче, но это не значит, что стоит вот так сразу ему доверять. Мы же в Горах, братишка!
   - Я заметил, - Эрик, который еще недавно сжимал клинок, уже был на стороне Хозяина Песчаной скалы, и, в общем-то, был прав. - И все-таки стоит расспросить его о ветрах!
   - Не думаю!
   - Странно, - поддел Эрик, - обычно ты именно этим занимаешься!
   Слово за слово, опять нашелся повод для спора.
   Он появился также незаметно, как исчез. Мальчишки оборвались на полуслове. Я готова была поклясться, что третий глаз был, да что я, Эрик тоже видел его, такое не каждый день встречается. Но в пещере, в лиловом сиянии светильников, человек, освободивший нас из заточения, стал вполне обычным мужчиной неопределенных лет. Третьего глаза как не бывало, осталась только острая порода в чертах и манерах.
   - Ну что? - многозначительно спросил он, - Теперь Эмиль Травинский станет сговорчивее? - и мне мгновенно стало ясно, что Эмиль не сказал ни слова и обещал молчать, пока не станет известна наша судьба. Ну, Эмиль, ну ты молодчина, даже теперь он только сдержанно поклонился. Я почему-то повеселела.
   - Хочу напомнить, - терпеливо продолжал человек, - За последние двадцать десятилетий границы Запретной Земли нарушались только дважды, это были опытные воины, он они погибли гораздо быстрее, чем смогли продержаться вы. Я не вижу перед собой ни воинов, ни безумцев, и хочу знать, как получилось, что вооруженные дети шастают по горам?
   - Мы очутились здесь не по своей вине, - ответил Эмиль, - мы искали дорогу назад до тех пор, пока не попали под чары Вечной Горы.
   - Ты прекрасно понимаешь, мальчик, что назад дороги нет так же, как нет дороги вперед. Я знаю, что на этот раз вы не переходили блуждающие мосты, а, между тем, в день вашего появления, в Горах случились воздушные лавины, и Мирная вышла из берегов. Это серьезные вещи, думаю, вы не станете спорить. Так что предлагаю сесть на камни, они теплые, и послушать, что скажет Эмиль Травинский в ваше оправдание.
   Камни действительно оказались не только теплые, но и мягкие, волшебные, наверняка, не камни - кресла. Мы увидели их тотчас, как хозяин Песчаной скалы произнес слово "камни". Туманный свет прояснился, и пещера открыла перед нами и камни, и контейнеры, и полки, врезанные прямо в стены. На полках громоздились сосуды немыслимых форм и всевозможных размеров. Я глазела на все эти вещи и не могла заставить себя сосредоточиться.
   - В наши намерения не входило даже приближаться к Запретной Земле, - говорил Эмиль, - Нас принесло ветром из Дымных равнин прямо к подножию хребта Инкабара. Что, по-вашему, мы должны были делать?
   - Ветром? - похоже, Эмилю с первого же слова удалось удивить хозяина, - Из Дымных равнин до Инкабара не долетит даже ураган. Хотите сказать, что ветер принес по воздуху четырех юношей и девушек, нагруженных туоновскими рюкзаками, инструментами и волшебными арбалетами?
   - Вы мне не верите? - серьезно спросил Эмиль.
   - Я не могу тебе не верить. Надеюсь, ты понимаешь, Эмиль, что ложь и правда сильно отличаются друг от друга. Но эта правда не обещает ничего хорошего. Расскажи, что это был за ветер.
   Эмиль вздохнул и поведал хозяину Песчаной скалы о наших последних приключениях. Мужчина слушал очень внимательно. Сидел почти без движения. Лишь золотые пальцы, нервно постукивающие по каменному креслу, выдавали его серьезную озабоченность. Было ясно, что все, происходящее с нами, обернулось чем-то очень важным, и крайняя необходимость заставила его открыть перед нами свое лицо, и эту пещеру. Здесь была какая-то тайна, старая тайна, охраняемая хребтом Инкабара и этим удивительным человеком. "Может он здесь не один", - думала я, - "может таких, как он, еще много." Хорошо бы так, потому что мне хотелось ему доверять. Вот ведьма, да ведь рукастый ветер не зря принес нас сюда.
   Эмиль рассказал обо всем, кроме перепелки и розы Ветров. Может и правильно: если трехглазый человек захочет нам помочь, рассказать об Улене никогда не поздно.
   "Так всегда и бывает" - устало думала я. Ждешь, ждешь чего-то, изнываешь всей душой по событиям, по приключениям, а когда, наконец, все, чего ты ждал, обрушивается на тебя, как гром среди ясного неба, и нет ни минуты покоя, чтобы что-нибудь не произошло, - ты ворчишь и жалуешься на усталость, и спать хочется именно тогда, когда происходит все самое интересное. Даже Эрик притих, он грел о теплые камни замершие, черные, как уголь, ноги, и рассеянно следил, как сами по себе, то возгораются, то гаснут голубые светильники. Но и он не пропустил ни единого слова.
   Пока Эмиль рассказывал о рукастом ветре, о галочьей стае и лошадях, хозяин Песчаной скалы менялся в лице, если про его лицо можно было так сказать. Его черты и мимика казались неуловимы и, скорее я не увидела, а почувствовала, что рассказ Эмиля - далеко не шутки для нашего собеседника. Он выслушал, не перебивая, помолчал какое-то время, а затем сказал:
   - Если Унтар проснулся, проснулись и остальные...
   И Эмилю пришлось рассказать про остальных. Чем подробнее он говорил про ветра, тем тревожнее становились мысли хозяина Песчаной скалы. Больше всего его заинтересовал сонный бриз. Он расспросил обо всем, что мы видели во сне, сколько спали, и как сумели проснуться. Оказалось, что мы вообще не должны были прийти в себя, и просто чудо, что бриз не усыпил нас до смерти.
   Хозяин спросил нас о том, куда мы шли и почему у нас собой музыкальные инструменты. Эмиль ответил, что шли мы в Купеческую Гавань, на весеннюю ярмарку, но ветра изменили наш маршрут. Конечно, это была полу правда, и хозяин Песчаной скалы только недоверчиво улыбнулся.
   - Что ветрам Унтара от вас нужно? - спросил он.
   - Мы бы сами хотели это знать, но мы не знаем, - ответил Эмиль, - даже Итта не догадывается...
   - Итта? - золотой человек задержал на мне взгляд, и мне показалось, что я снова вижу у него во лбу вселенную третьего глаза, - Девушка, чующая жизнь? Я думаю, она знает! - уверенно сказал он.
   Все уставились на меня, но, клянусь, я не понимала, о чем он говорит.
   - У вас есть что-то, что им нужно, - продолжал мужчина, - или то, что им не нужно. Может, вы и не знаете, а оно есть!
   Он задумался надолго. Мне показалось на миг, что он подсказывал нам отгадку, но нет - хозяин Песчаной скалы сам не был уверен в том, что знает ее. Все это время Ив не произнесла ни слова и не спускала с него своих прекрасных глаз. Но за ее степенной осанкой и сдержанным молчанием нетрудно было разглядеть поглотившего ее восхищения. Мы с Эмилем переглянулись.
   Наконец хозяин Песчаной скалы, трехглазый золотой человек и воин оторвался от своих размышлений и обратился к нам.
   - Теперь, послушайте, дети, что скажу я. Ветра Унтара, а я уверен, что это именно они, других таких быть не может - порождение старого мира. Вы кое-что знаете про это. Накануне того, о чем лучше не вспоминать, последнее волшебство отворило ворота Вседозволенности, и выпустило в мир пять ветряных стихий, подарив им собственную волю. Они гуляли по свету и резвились без всякой цели, пока Унтара, могучий вихрь, самый мудрый из всех, не отыскал их. Он увидел, сколько разрушений и бед несут его братья в мир, и без того обреченный. Унтар обманул их, он собрал всех вместе и привел сюда, в фьорд Яблочный, где ждала их единственная справедливая участь - вечный сон. Они заснули на много столетий, и мы не предполагали, что они могут проснуться.
   - Вы - Хранители Гор? - осмелился спросить Эмиль.
   Человек промолчал, разглядывая Эмиля, точно решая, стоит ли ему отвечать. А я подумала, что Эмилю вряд ли пригодился бы мой дар, и, скорее всего, гораздо интереснее доходить до всего своим умом.
   - Ты - умный мальчик, Эмиль, - произнес он, не спуская с моего Эмиля тяжелых, изучающих глаз. - Держи в тайне то, что видел и слышал сегодня и объясни это своим друзьям.
   Он отошел к стене и долго разглядывал свои флаконы, а затем вдруг повернулся к Ив и сказал:
   - Готов поспорить, Ив Тадеуш сможет приготовить из этих снадобий лекарство для своего друга. Если, конечно, она хорошо помнит травную энциклопедию и захочет взглянуть на мою коллекцию.
   Изумленная, и порядком смущенная, Ив смогла только произнести: "Разумеется!", но Хранитель Гор уже обратился ко всем:
   - Вы переночуете здесь. Утром я скажу, что дальше. Все, что вы найдете в пещере из воды и пищи, пойдет вам только на пользу. Добрых снов.
   Мы не успели ничего ответить, как он исчез. Он вышел на волю через правый вход, гладкая стена пропустила его и затворилась. Наступило молчание, необходимое для того, чтобы осознать в этом новом свете хотя бы себя самих.
   - А ветра-то оказались не промах! - задумчиво рассматривая большие пальцы на ногах, сказал, наконец, Эрик.
   - Эр! Ты хоть понимаешь, что это значит? - заговорила Ив, - Ветра очень, очень сильны и опасны! И, кроме того... - она откинула волосы, и ее румянец заспорил с лиловым светом, - мы видели Хранителя! Хранителя Гор!
   - Мало того, что видели, - не удержалась я, - Эрик уже успел ему надерзить!
   - С этого станется! - сказал Эмиль, - Ив, ты бы, правда, сделала парню лекарство, а то он не доживет да завтра с таким насморком.
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"