Tash Elin: другие произведения.

Великий провал

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
Оценка: 8.17*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:

    Для всех, кому интересна история Луэлин и Дмитрия - четвёртая книга цикла :) Дорогие читатели! Я периодически получаю письма или сообщения "читал/читала, очень нравится, вышлите концовку", и мне действительно неприятно отказывать. Поэтому ещё раз прошу: если вы читаете - хоть иногда пишите, хоть что-то!

    Аннотация будет позже. Обновление от 01.04. Ну и традиционно: если кто может помочь с обложками - буду благодарна!



   Дорогие читатели!
   Если вы хотите читать продолжения чаще и больше, не забывайте об оценках и комментариях :) И большое спасибо тем, кто со мной! Для автора важно понимать, что его творчество вам не безразлично.
   Что ж, приступаем к четвёртой книге :)
  
  
   Первая книга
   Вторая книга
   Третья книга
  

ЦИКЛ "КОРОЛЕВА СТА СОЗВЕЗДИЙ"

КНИГА 4

ВЕЛИКИЙ ПРОВАЛ ОФТШЕНОВ

(название временное)

Глава 1. Подозрения

  
   Кровать... палата... рука в руке...
   Кажется, я здесь бесконечно, всегда - только сжимаю судорожно ладонь любимого мужчины, и ничего другого в жизни не было и нет. Терпкие невидимые тиски охватили горло, сердце, душу. Бороться с ними сил почти не осталось. Осталось только одно желание - хоть как-то воссоздать наше прикосновение.
   Дмитрий лежал под светлым укрывалом из тонкой, мягкой, но очень прочной ткани. Только руки, к которым тянулись присоединения от нескольких приборов, плечи и голова оставались открыты. Перед глазами плыли размытые картины.
   Кажется, я сообщила Энтони, что убью его, если Дмитрий не выживет. Мой доктор спокойно согласился, вновь пошатнув из последних сил удерживаемое равновесие. И, по-моему, собрался предложить помощь. Пожалуй, если бы он это сделал, то я привела бы угрозу в исполнение раньше означенного в ней срока. Но доктор со своей бесподобной врачебной интуицией лишь снова промолчал.
   Кажется, я попыталась выгнать его, но Энтони оставил нас только после того, как всё доделал и перепроверил.
   Кровать Дмитрия стояла перпендикулярно входу, изголовьем к левой стене, по которой бежали показания приборов. В той же стене, чуть ближе, располагалась дверь в припалатную гиперком-лабораторию - помещение с гиперкомплексом, контролирующим и обслуживающим все необходимые пациенту приборы. Там Энтони и проводил большую часть времени.
   С остальных трёх сторон к кровати можно было подойти. В стене напротив, направо от входа, имелась небольшая дверь в косметическую.
   Подал позывной находящийся в палате телепорт, и я, в один из слишком немногочисленных за всю мою жизнь моментов, пожалела, что королева. А не какой-нибудь наёмник-недоучка, который может гаркнуть такое и так, чтобы все окрестности на ближайшие несколько парсек опустели.
   Однако спокойный непередаваемый тон, каким я приказала оставить меня в покое и никого не впускать, произвёл, пожалуй, не меньшее впечатление.
   Давно хотелось пройтись, но было так страшно отпустить руку. Словно тем самым перестать удерживать любимого здесь, со мной. Глупость, конечно, но иногда ассоциации и внутренние страхи гораздо сильнее голоса рассудка.
   Слёзы подступили к глазам, и, чтобы не выпустить их, я выпускала все приходящие на ум слова. Хотя и их было не много - они, похоже, прочно сплелись со слезами и заняли место в горле, сжимая его изнутри.
   Кажется, я говорила, как он мне нужен, как люблю, и что королев не оставляют, но всё это он знает не хуже меня; и что мои слова банальны, а вот если бы я могла найти такое, которое сразу бы вернуло его к жизни, то согласна была бы никогда больше не находить ни одного верного...
   - Ты представляешь, - усмехнулась, - королеву, которая говорит только глупости, и те невпопад? "Вот, например, сейчас", - должен был бы ответить мне ты...
   Я резко встала - наверное, в надежде, что слёзы, вновь набежавшие на глаза, промахнутся и по инерции опустятся вниз. Они и правда всё ещё клубились внутри, не находя выхода.
   Не ощущать прикосновения оказалось невыносимым, и я поспешила сесть обратно, провести по любимой руке.
   - Ненавижу тоску, - пробормотала. - Не заставляй меня тосковать! Рэйсе нужен отец!
   Ни спокойные плавные формы, ни мягкие светлые тона окружающей обстановки, специально подобранные для умиротворения, ни вид из виртуального окна в стене напротив входа - Энтони запустил там какой-то безмятежный природный пейзаж - не могли сейчас даже на грамм уменьшить обжигающую изнутри боль и смятение. Рука была такой холодной.
   Антина... Я привыкла доверять озарениям, приходящим в моменты обострения всех реакций, восприятия и возможностей! Больше не вызывало сомнений, что она каким-то образом связана с выстрелом. Теперь главное - докопаться до начала, узнать, кто за ней стоит, кому нужна не только моя жизнь - скорее полный крах.
   Психотелепаты с мнемосканерами, которые успели поработать с ней, не обнаружили ничего, даже блоков! А в ответ на претензии, почему она скрывала свои занятия в школе Виетти, Антина бормотала какой-то жалостный бред о том, что ей не далась учёба и было очень стыдно за это. Впрочем, отчёт я просмотрела наискосок - не до того сейчас. Но если бы нашлось что-либо серьёзное, её уже задержали бы.
   Королева пыталась мыслить в привычном ритме и форме. Но перед глазами стояла одна картина: кровать... палата... Дмитрий без сознания - и в любой момент жизнь его может оборваться! Все мысли, слова, желания оставались где-то вдалеке, за этой жуткой картиной.
   Однажды я уже смирилась с тем, что он умрёт. С тем, что нам суждено расстаться навсегда. Я не могу снова переживать это! Я не могу опять прощаться с ним!
   Я снова резко встала. Космий. У кого ещё смогу я получить помощь? Мой телепат Миван Орикийе сообщил, что ему не удалось найти в мозгу Антины ничего особенного: но причина ли в том, что его, этого особенного, там нет - или в том, что оно слишком хорошо скрыто? А вот Космий не телепат в прямом смысле слова! Я могу надеяться только на очередную вспышку его способностей... или просто хочу ухватиться хоть за призрачный, но шанс.
   С трудом удержавшись, чтобы не выбежать, я вышла гордым королевским шагом. Вокруг никого не наблюдалось, лишь охрана занимала посты с таким видом, будто вся резко превратилась в роботов - если вообще не в единоракурсные голограммы.
   Испытывая вырывающееся из-под контроля волнение, я дошла до ближайшего портала, стараясь не выходить за рамки королевского темпа и движений; переместилась к комнатам Космия, передала мысленный сигнал двери, еле сдержалась, чтобы не ворваться, с трудом дождалась ответа. Вход открылся, словно учёный знал, что приду, и ждал. Сам он вышел откуда-то из глубины покоев, где находилось помещение, в которое он никогда не приглашал нас. Я дождалась, пока дверь затворится.
   - Мне нужна ваша помощь, - произнесла, стараясь, чтобы тон не был просительным, но в то же время и не приказным. Если он упрётся, я ничего не добьюсь.
   - Я не вмешиваюсь в политику, Луэлин.
   - Это не политика! Это моя жизнь, моя любовь! - равновесие снова ускользало от меня, хотелось встряхнуть старика хорошенечко, неужели он не понимает?!
   Космий покачал головой. Внезапно лицо его накрыла тень, взгляд сделался затуманенным, словно издалека:
   - Он... освободился! Он... ищет меня! Мне некуда скрыться...
   Вероятно, в другое время я была бы не просто заинтригована... Однако сейчас все мои помыслы сосредоточились лишь на одном, и я, теряя последние крупицы выдержки, воскликнула:
   - Королевская резиденция - самое надёжное место в ООССе! Только не выходите в нижний парк... - добавила, ощутив, как горло опять перехватило. Там, в палате, лежит Дмитрий, внутри которого трудятся несколько микровосстанавливающих роботов... которых контролирует Энтони... который и сам, кажется, поражён, что мой любимый до сих пор жив... А я тут должна выслушивать параноидальные бредни старого неврастеника!
   Наверное, Космий ощутил мои мысли, потому что взгляд его вдруг прояснился. Но мне было безразлично: я чувствовала, что слёзы уже не умещаются внутри, мешают смотреть, думать, анализировать.
   Там, в палате, еле дышит Дмитрий... Больше ничто не имеет значения!
   - Мне... нужна ваша помощь! - сдерживаясь из самых последних сил, проговорила я.
   - Не в моей власти вернуть ему жизнь, девочка.
   - Этим занимается Энтони! - закричала я, окончательно выбитая из равновесия, и слёзы брызнули из глаз. - Мне нужно узнать, кто виновен!
   - Ты знаешь это, - на удивление серьёзно ответил Космий. - Ты же помнишь, не в моих принципах вмешиваться...
   И в этот момент леди Луэлин сорвалась. Ледяная ярость чередовалась с приступами жарких слёз, но каким-то образом королеве удавалось контролировать голос.
   - Я не спрашиваю о ваших принципах! - проговорила я. - Я никогда не обращалась к вам, вы жили в моей резиденции, хотя в любой момент я могла бы пересмотреть распоряжения короля Зжуххета. Я позволяла вам заниматься тем, чем вы сами желали. Именно вы напомнили о себе, о своих возможностях, вы услышали Олвина, позволили спасти его. Я не могу ждать, пока ситуацию разрешат агенты и спецслужбы, мне нужны именно ваши способности - потому что с той стороны находится кто-то, чьи способности тоже неординарны. И если вы мне сейчас откажете... без веских причин - то я лишу вас всех средств к существованию.
   Космий окинул меня внимательным взглядом, неожиданно улыбнулся:
   - Ты не сделаешь этого, Луэлин. Я знаю.
   Я свирепо глянула на старика, судорожно вытирая несколько слетевших из глаз слезинок.
   - Но твой сумасшедший фонтан любви - пожалуй, то, ради чего можно немного изменить принципам.
   - А он... Он... От него исходит хоть что-то? - я вдруг до ужаса перепугалась, что, вернувшись назад, могу уже не застать Дмитрия в живых.
   Космий склонил голову к плечу - то ли прислушиваясь, то ли разглядывая меня.
   - Эх, любовь, - загадочно произнёс учёный, но я не особенно задумывалась над обилием смыслов вокруг этих слов, а только облегчённо вздохнула. Жив! Пока жив... Космий не стал бы скрывать.
   Старик посмотрел на меня неожиданно увлажнившимися глазами и вдруг порывисто обнял.
   - Всё будет хорошо, девочка, - прошептал. Сама не заметив, как это произошло, я тоже обняла его, всхлипнула, закусила губу. Не расплачусь! Ни за что!
   - Я... отвоевала его у всего мира! - прошептала. - Я всё сделала! Всё!.. Никто не отберёт его у меня! Никому его не отдам!
   - Я знаю... знаю, - он погладил меня по голове. Я отпустила его, вновь порывисто вытирая набежавшие слёзы.
   - Идём, леди Луэлин... Посмотрим, что можно предпринять.
   Такое обращение почему-то подействовало успокоительно. Да, я леди Луэлин, Королева ООССа, и в моих галактиках нет ничего, неподвластного мне!
   "Кроме смерти!" - будто издеваясь, откликнулся живущий внутри циничный логик. "Сестрёнка, пожелай удачи, ведь я не смогу без твоего благословения..." - послышались последние слова Барела, и тут же привиделся Дмитрий, лежащий с микровосстанавливающими роботами в груди...
   Агор Беск двинулся в маленькую автоматизированную комнату, пошаркивая худыми ногами в мягких домашних тапках. Прикусив руку, чтобы не разрыдаться окончательно, я направилась за ним. Почему-то мелькнула внезапная мысль, что он вполне мог бы идти нормально, и, может быть, даже бежать. Он был стар, но не дряхл. И одет, как ни странно, в некое подобие спортивного костюма.
   - Это мнемосканер, который я пытался слегка усовершенствовать. И настроить под себя. Когда я слышу кого-либо... - начал он и вдруг ворчливо добавил: - Да нет, как тут объяснишь? Слишком много пришлось бы рассказывать.
   - Обязательно приду послушать, - откликнулась я, опуская и расслабляя руки. Следы от зубов глубоко впечатались сбоку в указательный палец правой. Зато боль пресекла рыдания.
   - Ну нет уж! - заявил он, опускаясь в капнувшее перед гиперкомом пинокресло. Я села в соседнее.
   Учёный извлёк откуда-то из ящиков пиностола некий прозрачный, переливающийся брызгами света, будто моментами пропадающий из восприятия, прибор. Что-то вроде энергетической сетки с разными присоединениями.
   - Не очень похоже на мнемосканер, - заинтересованно произнесла я, вдруг на время отвлекаясь от своей сумасшедшей боли.
   - За основу я взял версию офтшенов. Включает четвёртое измерение...
   - Вы воспринимаете четвёртое измерение? - удивилась я.
   - Бывает, - всё также ворчливо произнёс старик. Поняв, что ему не по нраву расспросы, я решила пока прекратить их. А то ещё разозлится и не захочет помогать!
   Поэтому отошла от темы его загадочной личности и спросила другое:
   - Разве офтшенские мнемосканеры лучше сентинских? Никогда не слышала.
   - Не лучше, - лаконично ответил Космий. Помолчал, после счёл нужным добавить: - Просто мне он показался удобнее. Но ты же видишь: я сильно изменил его! Мало что осталось от первоначального. Долго над ним бился, но только недавно что-то стало получаться. Не мешай, дай настроиться!
   Космий надел на голову "сетку", которую до этого момента вертел в руках. Никаких видимых соединений с гиперкомом я у неё не заметила, однако на экране вспыхнуло стереоизображение мозга. Сперва туманное, лишь очертания. После они несколько изменились, приобрели отчётливость форм. Стало ясно, что демонстрируется уже не просто картинка, а чей-то конкретный орган.
   Изображение немножко подрагивало, иногда поворачивалось, пока, наконец, не установился более-менее окончательный ракурс.
   - Это мозг Антины Эйри, - сказал Космий. - Видишь, перегородка? За ней нужная тебе информация. Сейчас попробую пробиться.
   Я почувствовала, как несмотря на всю мою королевскую выдержку, лицо принимает удивлённое выражение, а за ним возникло и возмущение. Ещё бы: когда вся моя лаборатория тщетно трудится над вопросом мозговых блокировок, он тут себе тихонько изобрёл - ах, простите, "усовершенствовал"! - такой прибор, который мог бы помочь нам справиться со множеством проблем, начиная исследованиями и заканчивая обнаружением шпионов!
   Я тут же попыталась заменить возмущение хотя бы удовлетворением (если не радостью) - ведь Космий личность уникальная и слишком хорошо улавливает всевозможные чувства окружающих. А я уже вывалила на него предостаточно...
   Учёный тихо улыбнулся - то ли в ответ на мои действия, то ли своей работе, то ли чему-то совершенно иному. Может, узрел что смешное в мозгах Антины?
   - Он настроен только на меня, Луэлин. Едва ли кто другой смог бы воспользоваться, - счёл нужным пояснить. Я тоже улыбнулась, стараясь воспринять подобное заявление без эмоций... Черти кометные, он не читал мои мысли - я в этом уверена! Но тем не менее знал и видел всё, что со мной происходит.
   На стереоэкране, возле одной половины, возникали всевозможные картины, слова, фразы - звуковой режим гиперкома почему-то был отключен. Появлялось, надо полагать, то, что считывал Космий - и преобладал в этом хаосе Дэни. Конечно, проносились и не самые лестные мысли о бесчувственной и жестокой леди Луэлин.
   На секунду у меня мелькнуло сомнение про священность личной тайны в ООССе... Однако я выгнала его: в нынешней ситуации и по отношению к этой дряни я её соблюдать не собираюсь! Надеюсь, Разум возражать не станет.
   Однако вдруг увидела такое, от чего мне стало нехорошо. Каким-то образом эта глупая девица - разум которой, как мне начало казаться, не способен был вместить больше одной мысли - умудрилась догадаться, что Дмитрий и был Дэни! Или кто-то её просветил?
   - Боги... - прошептала я.
   В ней шла постоянная борьба: она не могла поверить, что была влюблена в мираж! А с другой стороны, придавала внешности распоследнее значение. По крайней мере, сама была в этом уверена. "Легко делать такие выводы, если твой избранник оказывается ещё красивее! А вдруг случилось бы наоборот?" - резко воскликнула я про себя. Почему-то при всём при этом она не слишком задумывалась о том, что на самом деле Дмитрий совсем не тот, каким ей виделся Дэни!
   А может... и влюблённость эта не совсем естественная? Может, кто-нибудь подтолкнул? Вдруг не случайно она так вцепилась именно в него?
   Снизу под экраном по мере прочтения строились несколько виртуальных графиков. Фрагмент изображения за перегородкой оставался непроницаем.
   Стыдно ей, как же! Очень плохо училась! А перегородочка-то хороша...
   Я напряжённо смотрела на изображение, сжав кулаки. "Прорвись, - молила. - Прорвись!"
   Учёный долго усиленно всматривался в стереомакет мозга, будто это могло помочь в прорыве. После закрыл глаза и устало откинулся на спинку.
   - Нет, - сказал он. - Не могу. Сильная блокировка.
   - Хирургическая? Телепатическая? Или она сама её выстроила? - я даже подалась вперёд от охватившего волнения.
   - Думаю, выстроила сама, но закрепил телепат, - пробормотал Космий будто несколько охрипшим голосом.
   "Телепат!" - вспыхнуло в голове. Не тот же телепат подсказал ей, в кого влюбиться? Хотя, знай он, что Дэнт это Дмитрий, навёл бы на него охрану Резиденции... Я выпрямилась, расслабила руки на подлокотниках, полуприкрыла глаза. Потом проговорила:
   - Едва ли Фиггер Шон Драммер телепат.
   - Значит, это не Фиггер Шон Драммер, - проворчал старик.
   - Кто? - не удержалась я. Он пожал плечами:
   - Откуда мне знать?
   - Попробуйте ещё! Пожалуйста! - воскликнула я. Если Антина знает союзника Фиггера Шон Драммера, то, возможно, я наконец-то выйду на этого неуловимого телепата!
   Старик улыбнулся, опять напрягся. Изображение вспыхнуло с новой силой, но на экране, кроме улучшения чёткости, не отразилось никаких изменений.
   Я снова подалась вперёд, сжав кулаки. Космий бросил на меня взгляд, потом опять сосредоточился на экране. Покачал головой, вновь посмотрел на меня. Я понимала: у него не получается. Но почему-то не покидало ощущение, будто что-то выпустила из виду.
   Там, в палате, лежит без сознания Дмитрий... А тут какая-то нарисованная плоскость не даёт мне узнать, из-за кого!
   Плоскость... Нарисованная...
   Нарисованная...
   Невероятная волна окатила изнутри, и мгновенно принятое на неизвестном уровне то ли сознания, то ли интуиции, решение подтолкнуло к гиперкому.
   Когда телепат работает через мнемосканер с пациентом, то, манипулируя прибором, может выходить на разные уровни сознания. А сильный пациент, ускользая от копания в своих мыслях, способен сбивать настройки мнемосканера...
   Эта мысль, минуя слова, чётко оформилась в голове и, не совсем понимая что творю, я сделала несколько соответствующих движений по сенсорам ввода, стирая графическое построение перегородки.
   Гиперком издал ряд ужасных звуков, приостановился, но не отключился. Между ним и "энергетической сеткой" на голове учёного заскользили вспышки-молнии, а виртуальные графики заскакали безумными синусоидами, переливаясь всевозможными свечениями и отбрасывая жутковатые блики на пол и стены.
   Космий страшно закричал, сдёргивая с головы своё гениальное творение.
   - Наденьте, - произнесла я властным тоном, который меня ещё никогда не подводил, возвращая на место мнемосканер. Несколько молний больно ударили по пальцам, обжигая.
   Я отдёрнула руки, молнии скользнули по энергетической сетке, и я вновь подставила ладони, принимая удары на себя - чтобы Космий смог завершить начатое.
   Кажется, он поймал и осознал мою мысль, потому что взгляд сделался сосредоточенным и уверенным. Пока гиперком простраивал заново трёхмерное изображение перегородки, Космий устремил свои пси-способности за неё.
   Мысли стали вырисовываться на всём экране, визуальные графики наскакивали один на другой, а Космий с трудом укрепился во второй половине - однако не настолько прочно, чтобы получить постоянный поток информации... Мысли то клубились вспышками, то временно пропадали, то появлялись отдельные моменты, слова...
   Гиперком восстановил перегородку, но вопреки моим опасениям, бреши в ней не осталось. Возможно, сказывалось то самое четвёртое изменение - не знаю, только информация продолжала рывками поступать на наш экран, даже когда изображение блока сделалось таким же цельным, как и было.
   Представляю, какой шок сейчас перенесла Антина! Я тут же бросила в олорел распоряжение не выпускать её из поля зрения ни на секунду. Вдруг помчится к своему телепату? Не позевать бы.
   Сама же тем временем набрала сетевой пароль собственного гиперкома, направляя туда всю информацию. После этого кивком попросила учёного, чтобы он как можно дольше подержал занятое положение. Переместилась к себе, подключить изнутри на секретный дискоталл компьютера. Надеюсь, теперь сведения из-за перегородки более-менее постоянно будут туда поступать.
   Сразу же принялась изучать то, что высвечивалось на экране. Фиггер Шон Драммер... Ну конечно! Кто бы сомневался! Планета Дэрих... (ну и названьице, долго думал, наверное). Звезда Любимая... (прямо в инцесте можно заподозрить, даром что гермафродиты). Узнать бы ещё расположение!
   Хвосты кометные! Кто же этот телепат? Знает ли Антина его? Или Фиггер скрыл от неё?
   Всевозможные прокручивания бурно заметались в голове, я желала решить сразу сотни вопросов и найти сотни правильных ответов, и на какое-то время полностью погрузилась в этот новый источник данных.
   Очень хотелось разобраться в них и не покидать гиперкома, пока не найду все возможные сведения обо всех виновниках! Однако перед глазами снова возникла палата в медицинском уровне резиденции...
   Поставив поступающую информацию на запись, я поднялась. Руки нестерпимо пекло, и я впервые за всё это время взглянула на них. Ладони покрывали обожжённые пятна, я взяла первую попавшуюся заживляющую мазь. Натёрла их уже на ходу к порталу.
   Секунду поколебалась, вернуться ли к Космию, или всё-таки навестить любимого. Однако разум сам настроился на больничную палату: я больше часа не видела Дмитрия, и всё остальное снова стало покрываться дымкой, будто ирреальный мираж...
   В палате находился Глен. Он поднялся с пинокресла навстречу, взволнованно произнёс:
   - Леди Луэлин! Я пришёл, как только освободился с дежурства!
   - Глен! - внезапным порывом я бросилась ему на шею, вновь впиваясь зубами в свои губы, чтобы не разрыдаться. Он крепко прижал меня к себе, погладил по спине.
   Наверное, он тоже должен был бы сообщить, что "всё будет хорошо" - но не сделал этого. Вероятно, не хотел давать беспочвенных обещаний.
   Справившись с собой, я отпустила его. Но неожиданно он взял меня за руки, посмотрел тёплым поддерживающим взглядом изумительных глаз насыщенного тёмно-серого цвета:
   - Я думаю... он всё ещё тут... только благодаря вам, леди Луэлин. И... я бы на его месте ни за что не оставил вас.
   Я улыбнулась. Но говорить не было сил.
   - Что это, леди Луэлин?! - вдруг изумлённо воскликнул Глен, глядя на мои ладони. Я сжала их в кулаки: розовые следы до сих пор украшали ухоженные королевские руки. А сверху на указательном пальце правой проявился посиневший след от зубов.
   - Ничего, пройдёт, - пробормотала я. Он поднёс руку к поясу, по мысленному приказу в неё что-то выскользнуло.
   - Можно? - мягко спросил, и я снова открыла ладони. Охранник провёл салфеткой, снимая остатки ожогов и синяки. Боль исчезла окончательно.
   - Спасибо, Глен, - прошептала я. Слегка пожала его пальцы, после отошла, приблизилась к кровати любимого. Опустилась на край.
   - Дим... - не удержавшись, прошептала. Слёзы вновь накатывали на глаза, и я сжала теперь уже его руки, вглядываясь в расслабленные мускулы лица. Едва слышное дыхание вызывало в душе смесь страха и облегчения...
   Вдруг снова послышался мягкий голос Глена:
   - Леди Элиш... была тут. Не знала, как лучше поступить: вы... всех выгнали, и...
   - Я уже в норме, Глен, - ответила я спокойно, - можешь передать, - я подняла на него глаза, ощущая, что в них нет и сотой доли того спокойствия, какое звучало в голосе.
   - Оставить вас? - спросил Глен, кажется, не совсем представляя, что мне сейчас нужнее. Я кивнула: хотелось быть только наедине с любимым, и больше ничего. Глен вышел - пинокресло вернулось в потолок, растворилось там.
   Я поднялась, прошла по комнате. Заглянула в соседнее помещение, где Энтони через гиперком следил за действиями микровосстанавливающих роботов.
   Его лицо осунулось, глаза были красными и уставшими, он сидел в виртуале на голове - может, чтобы не отвлекаться, а может, так легче было манипулировать приборами.
   Увидев меня, доктор приподнял виртуал с одного уха. Но промолчал.
   - Не отвлекайся, Энтони, - попросила я, подходя.
   - Всё в порядке, ваше величество. Всё под контролем. Самую близкую зону возле сердца уже отработали. Ещё пару часов - и пройдём критический участок.
   - Пройдём, - прошептала я. - Я буду здесь.
   - Вам... нужно бы отдохнуть.
   - Я не устала! - довольно резко ответила я. Энтони опустил глаза и замолчал, я направилась было выйти обратно, но подумала, что обижать врача - не лучшее в данной ситуации.
   Обернулась к нему, улыбнулась:
   - Энтони... - немного подумала и добавила: - я... нервничаю. Не обращай внимания: в данный момент я не самый главный твой пациент. Хорошо?
   - Как прикажете, леди Луэлин, - ответил он, тоже улыбнувшись. И я вернулась к Дмитрию.
   Какое-то время сидела с ним, ощущая, как сумасшедший выброс эмоций сменяется этакой анабиозной сонливостью. Внешне ничего не происходило, я пыталась настроить себя на мысли о том, что сейчас Дмитрий борется за свою жизнь, периодически говорила ему, что рядом и поддерживаю.
   После принялась рассказывать обо всём происшедшем у Космия, иногда ловя себя на ожидании его весёлых реплик в ответ. В такие моменты слёзы снова и снова приливали к глазам, но я всё ещё держала их внутри.
   Рассказав, через личный телепорт связалась с учёным - узнать, как он себя чувствует, поблагодарить.
   - Не люблю я этих проявлений вежливости, - проворчал Космий. - Знаю, что тебе сейчас не до того. Вот дети никогда не врут: благодарят, только если искренне рады, и прибегают, когда им что-то нужно... Не прячутся за этими светскими слоями и масками.
   - Вы хотите, чтобы я засмущалась? - улыбнулась я.
   - А ты умеешь? - засмеялся он. - Так, стариковские причуды... Я оставил мнемосканер на нужном канале, буду периодически проверять, как работает. Ты же не ждёшь, чтобы я теперь сидел, не снимая его?
   - Нет, - в свою очередь усмехнулась я. - Но действительно хочу поблагодарить.
   - Знаю, знаю, - пробормотал он. - И не волнуйся, я уже избавился от ожогов.
   Я снова улыбнулась и распрощалась.
   - Дим... - прошептала. - Как ты хочешь: чтоб я пошла разбираться в Антининой голове, пока есть связь? Или чтоб осталась с тобой?..
   Мне ответило молчание. Потом показалось, будто любимый едва слышно вздохнул.
   В это время дверь отворилась, появилось личико Элиш:
   - Можно? - несмело поинтересовалась она. Я кивнула, поднимаясь, она зашла. Не дожидаясь проявлений с моей стороны, порывисто обняла.
   - Я с тобой, Луэли... С вами.
   - Я знаю, Элиш... Знаю, - я подавила вздох. Отпустила её, возвращаясь на край кровати. Элиш огляделась, с потолка капнуло пинокресло, она опустилась в него.
   - Как он? - прошептала.
   - Энтони обещал, что через пару часов... уже, наверное, через час... всё будет в порядке...
   Элиш немного удивлённо посмотрела на меня, и я поправилась:
   - Не в порядке, то есть, а... пройдём критический участок.
   На какое-то время воцарилось молчание. Просто сидеть было невозможно, я снова поднялась, заглянула к Энтони:
   - Ну что? - поинтересовалась, когда он снова освободил ухо от виртуала.
   - Всё в норме, леди Луэлин. Не хуже, не лучше. Возможно, придётся на время остановить микророботов.
   - Почему?
   - Слишком долго работают. Боюсь, организм может начать не справляться.
   - Тебе... виднее, Энтони, - еле смогла признать я. Так хотелось закричать, чтобы он не смел выводить микро-машинки, пока Дмитрий не поднимется и не сообщит мне лично, что умирать больше не собирается!.. Однако выстрел пришёлся настолько близко возле сердца, к тому же задел лёгкое, что даже Энтони не мог ускорить процесс выздоровления и дать каких-либо гарантий. Сам говорил, что задержись ребята с анабиозной камерой хоть на несколько секунд, Дмитрия было бы уже не спасти.
   Пожалуй, тот час с небольшим, пока мой любимый находился в камере, а Энтони пытался подвести свои приборы, был один из самых жутких в моей жизни. Помню, как накричала на него, когда он решил наложить исцеляющий препарат на рану в моём плече - чтобы не отвлекался.
   Потом пришла, кажется, Мейт - помощница Энтони, сама наложила на мою рану лекарство, потому как я не собиралась этого делать: было не до того.
   Теперь камера уже не нужна... Роботы пока трудятся... И во мне теплится надежда...
   Я кивнула доктору, вернулась к Дмитрию. Элиш подняла глаза, но вопрос не задала. Ей я тоже лишь кивнула: что тут говорить... Я знала, мой взгляд скажет больше, чем все слова, которые я могла бы произнести, вместе взятые.
   Взяла руку Дмитрия. Ещё какое-то время прошло в молчании. Потом посмотрела на Элиш:
   - Побудешь тут?
   - Конечно! Сколько нужно!
   - Я... к себе... сразу же свяжись, если что... я оставлю открытый канал... нужно выяснить... потом тебе всё расскажу, хорошо?
   Я поднялась, она тоже. Подошла ко мне, сжала мою руку:
   - Не волнуйся, Луэли. Всё проконтролирую.
   - Спасибо, сестричка, - я чмокнула её в щёку, вышла из палаты и в который уже раз воспользовалась порталом. Пожалуй, замку долго придётся пополнять и восстанавливать затраченные сегодня запасы энергии.
   Как и обещала, я оставила открытый канал связи - палата Дмитрия постоянно проецировалась у меня на гип-площадке, и Элиш в любое время могла соединиться со мной без всяких предварительных уведомлений.
   А сама связалась с Помощниками, следящими за Антиной. Спросить, не было ли каких странностей в её поведении за последнее время.
   Бедняжка, похоже, плохо себя чувствовала, у неё почему-то разболелась голова и она напилась обезболивающего и снотворного.
   Я углубилась в информацию, поступающую из-за блока в её бедной больной головушке...
   Она пока не поняла причин: наш прорыв случился внезапно и довольно быстро. А телепата, закрепившего её блок, она, кажется, не просто не знала, но даже не предполагала о его существовании. Какой же хитрый и предусмотрительный подлец!
   Надо сказать, и прочих сведений Фиггер ей о себе не давал - так, минимум информации, а координаты его местопребывания были явно вытерты.
   Сие занятие отняло около трёх часов, и когда я уже решила, что выяснила всё возможное на данный момент, вдруг обнаружила такое, от чего мне снова стало нехорошо.
   В одном месте имелся не то, чтобы блок или затертые сведения, а вроде как принудительно забытая информация. Возможно, под гипнозом, возможно, путём глубокой медитации... не знаю. Но находилась она не рядом с Фиггером, или с Дэни. Отдельно. Там, где таились воспоминания из детства - о матери, отце, отчиме... и... и ещё о ком-то.
   - Черти кометные! - воскликнула я, резко поднимаясь, почувствовала внезапное потемнение в голове. Всё-таки не спала уже больше суток, да и за последние часы, проведённые у стереоэкрана, не сделала ни малейшего перерыва - если не считать моменты, когда связывалась с Элиш. А уж если учесть все пережитые за эти сутки треволнения...
   Я чуть ли не с сожалением подумала о стабилизирующем поясе, к которому даже в какой-то мере успела привязаться - хоть и очень рада была избавиться!
   - Драссы дремлянские, - я зашагала по кабинету, вдруг вспомнив, как Дэльвик обратил внимание на странность Антининого рождения. Всё-таки что-то за этим кроется. Не откладывая, я передала это адмиралу на гиперком - опустив, естественно, откуда у меня возникли такие странные подозрения.
   На несколько мгновений одолели сомнения. Сейчас я абсолютно уверена в предательстве Антины. Но никто, кроме меня, об этом не знает - не считая Космия. По большому счёту, у меня есть доказательства её связи с Фиггером. Хотя нет доказательств того, что самого Фиггера можно обвинить в государственной измене.
   Но даже если в голове Антины обнаружатся какие-нибудь факты, не подлежащие сомнению... Для того, чтобы предъявить их Совету, нужно будет не только рассказать об изобретении Космия. (А если я сделаю это без его согласия, то, скорее всего, потеряю столь уникального союзника). Но ещё и всё та же личная тайна: учитывая, каким способом добыты сведения, могу лишиться гораздо больше, чем доказательств.
   Я тряхнула волосами. Для начала поразбираюсь в её мыслях, посмотрю, куда она приведёт, и если получу что-то неопровержимое - буду решать.
   Близился рассвет первого солнца Антареса, но я снова отправилась к Дмитрию. Почти сразу после меня в палату вошёл Энтони.
   Мы с Элиш одновременно обратили к нему взгляды, он поздоровался, устало проведя рукой по лицу:
   - Леди Луэлин... Я работал сколько мог, постепенно уменьшал количество микророботов. Ему нужен перерыв. Пусть пройдёт немного времени - я введу его в глубокий сон.
   - Как...? - я не успела сформулировать фразу, потому что Энтони и так понял вопрос, кивнул:
   - Не хуже, чем я боялся. Сейчас приму телро-душ, выпью стабилизатор и вернусь за гиперком.
   Посмотрев на его измотанный вид, я поинтересовалась:
   - Кроме вас никто не сможет подежурить?
   - Я... не хотел бы доверять это никому другому. Очень уж тяжёлая стадия. Отдохните, ваше величество. Я проведу здесь весь день.
   - Хорошо, Энтони, - тихо произнесла я. Он улыбнулся:
   - В конце концов, от этого зависит и моя жизнь.
   Я тоже улыбнулась, но не стала отвечать. Лишь через пару секунд, видя, что он не уходит, кивнула:
   - Передохни, Энтони. До твоего возвращения я точно буду здесь.
   Доктор вышел, я глянула на Элиш:
   - Ты тоже иди поспи, ладно?
   - Спасибо, Луэли. Я действительно очень устала, но ты...
   - Перестань, Элиш. Иди.
   Она спорить не стала, тихо вышла. Я возвратилась на кровать Дмитрия, провела рукой по любимой линии его щеки. Сердце снова сжалось, но я вдруг почувствовала, что это не столько душевная боль, сколько самая что ни на есть физическая. В глазах опять потемнело, я схватилась рукой за голову. Посидела немного, борясь со слабостью... Может, умоститься в пинокресле и подремать?
   До прихода Энтони точно не стану этого делать. А потом... Всё-таки королеве как-то неприлично ночевать в пинокресле. Хотя, какая это ночь?! Первый Антарес давно уже взбирается по спине горизонта на свой дневной пост.
   Вскоре Энтони вернулся - достаточно посвежевший, благодаря моментальному восстанавливающему телро-душу и стимулятору. В конце концов, пару-тройку дней на стимуляторах можно продержаться, а потом я отправлю его отсыпаться, пусть даже в приказном порядке. Ещё не хватало, чтобы он допустил ошибку от переутомления!
   - Леди Луэлин... вы нормально себя чувствуете? - спросил он, вероятно, окинув меня профессиональным взглядом.
   Я подняла на него глаза.
   - Что-то сердце побаливает, - призналась.
   - Давайте посмотрим, - мягко ответил доктор.
  

Глава 2. Неожиданные новости

  
   Мы направились в соседнюю комнату, временно заменившую ему кабинет: здесь сейчас была сосредоточена вся медицинская аппаратура, которая только могла понадобиться - и даже не могла.
   Энтони предложил мне лечь на элеграфическую кровать, необходимый атрибут каждой припалатной гиперком-лаборатории. Но сначала я приказала ему проверить показания приборов Дмитрия. И лишь когда доктор сообщил, что всё в допустимых пределах, легла сама.
   Энтони внимательно рассматривал данные, бегущие в нескольких плоскостях, проецирующихся на гип-площадке рядом с кроватью.
   - С сердцем у вас полный порядок, - сказал весело он, но вдруг лицо его вытянулось.
   - Что? - чуть не подскочила я.
   - Эйс Луэлин Грэт... Вы опять беременны...
   Я смотрела на него во все глаза:
   - Не может быть!
   Он сделал элеграмку.
   - Около двух недель. Сын...
   Несколько секунд я пыталась осознать очередную неожиданность. По лицу Энтони сложно было определить, что он думает по этому поводу, но вдруг доктор добавил:
   - Стабилизирующий пояс иногда оказывает такое воздействие на организм женщины после родов... Это случается редко, но существует небольшой процент молодых матерей, у которых способность забеременеть восстанавливается моментально, - он оборвал свою лекцию и взволнованно добавил: - Извините, ваше величество, что не предупредил... но... -замялся с лёгким смущением.
   - Ничего, Энтони, пояс сразу же выдал все сведения о себе... просто этот процент показался мне таким маленьким - даже не могла подумать, что именно я в него попаду.
   - Я читал одну работу... если вам интересно, - он взглянул на меня, я секунду поколебалась: интересно-то было, но очень хотелось, чтобы доктор вернулся к гиперкому и занялся Дмитрием. Энтони словно почувствовал, закончил поскорее:
   - Один учёный считает, что во многом это связано с тем, как часто контактирует с поясом отец ребёнка и какие эмоции возникают у родителей относительно детей.
   - То есть пояс сам решает, кому помочь поскорее обзавестись следующими? - подняла я бровь, вставая.
   - Это лишь гипотеза, мэм, - ответил Энтони. - Его ткани очень мобильны и снабжены большими объёмами информации. Вы... - он вопросительно глянул на меня, всё понял без слов и продолжил: - Приготовлю вам новый.
   - Не сейчас. Займись Дмитрием.
   - Хорошо, мэм, - Энтони сел за гиперком, надел виртуал и углубился в понятные лишь ему одному символы. Я подошла, пытаясь определить по ним хоть что-то, пока доктор молчит. Через несколько минут он взглянул на меня, и, не снимая виртуала, произнёс:
   - Всё... в пределах нормы.
   Мне не понравился тон, и я смотрела, ожидая продолжения. Врач вздохнул:
   - Немного хуже, чем я рассчитывал. Сейчас добавлю кислорода в палате, запущу информационное излучение для регенерации и попытаюсь всё-таки ввести его в сон. Никак не смогу вернуться к микророботам. Извините.
   Я кивнула, возвращаясь к Дмитрию. Присела на край кровати, взяла бесчувственную руку.
   - Теперь ты не умрёшь! - сообщила я, убеждая больше себя. - Ребёнок должен родиться и вырасти в семье!
   Тишина в ответ казалась почти невыносимой. Я наклонилась, прикоснулась губами к губам. Сухие, тёплые, еле заметное дыхание... Но вот какое-то движение, показалось, пальцы дрогнули, пытаясь сжать руку, я всмотрелась в лицо.
   - Луэлин, - почудилось на выдохе. Или слишком этого хотелось.
   В который уже раз слёзы наполнили глаза. Усталость вновь сменилась выбросом эмоций.
   Воздух сделался ощутимо легче, будто мы оказались на природном раздолье. Или даже на Пеге. Вдохи любимого слегка удлинились. Не знаю, сколько прошло времени, когда в палату заглянул Энтони:
   - Всё стабилизировалось, леди Луэлин. Отдохните?
   - Хорошо, - кивнула я, вставая. - Энтони... сразу же... если что...
   - Обязательно, леди Луэлин, не волнуйтесь.
   Казалось, сил совсем ни на что не осталось. И, опять воспользовавшись переносным порталом, я вернулась к себе в комнаты.
   Сон не желал принимать меня в объятия. Образ лежащего Дмитрия ни на секунду не оставлял перенапряжённый разум, и всё, что снилось, происходило рядом с любимым.
   Через несколько часов этой изматывающей пытки я поднялась, неожиданно для себя обнаружив, что всё-таки спала, а не просто лежала. Одеваясь, подала запрос одновременно Энтони и разделу новостей.
   Доктор не покидал свой пост, удобно устроившись в пинокресле с ногами, но не снимая виртуала.
   - Без изменений, ваше величество, - ответил, кивнув. У меня не было ни сил, ни желания на глупые приветствия, и он, похоже, прекрасно понял это. - Скоро буду запускать микромашины. Ещё немного пусть организм отдохнёт. Я тут неотлучно.
   С новостями тоже обстояло не слишком хорошо. Всякие отложенные дела требовали моего вмешательства, весь Космонет пестрел сообщениями об этом происшествии, а я ощущала, что работать сейчас ну совершенно не можется. И уж тем более не можется делать никаких официальных заявлений.
   Я навестила Дмитрия, на этот раз не пользуясь порталом. Побыла немного с ним, после зашла перекусить - но кусок становился поперёк горла, есть не хотелось совершенно.
   Потом вернулась в палату - Энтони начал повторный запуск микровосстанавливающих роботов. Любимый по-прежнему не проявлял признаков жизни, если не считать почти неуловимого дыхания. Посидев немного с ним и сообщив очередную порцию глупых слов, которые едва ли могли хоть в чём-то помочь, я отправилась в кабинет.
   В приёмной ожидала мама. Она поднялась навстречу, протянув руки:
   - Я только узнала, детка... После нашего разговора вернулась к себе, и, чтоб отвлечься, занялась экспериментом. И только сегодня...
   Она обняла меня, почему-то вызвав лишь возмущение.
   - А вам, наверное, это только по нраву! - резко воскликнула я.
   - Ты что, Луэлин? - она отпустила меня, удивлённо глядя.
   - Вы же не хотели видеть его рядом со мной!
   - Да, но... не таким же способом!
   - Не таким? А вы знаете, что на его месте должна была быть я? Или это тоже было продумано и подстроено?
   - Луэлин, - глаза её наполнились слезами. - Я просто предположила, волнуясь за тебя.
   - Извините... спасибо, что прилетели, но... я сейчас не в состоянии выслушивать соболезнования. У меня их целый гиперком скопился.
   Показалось, мама обиделась, однако я ничего не могла поделать с собой. Почему-то перед глазами трепыхал ноздрями и бил копытом Кентилио, которого она когда-то так хотела мне сосватать.
   Повернувшись, я наконец-то зашла в собственный кабинет. Всё последнее время предпочитала глухие тёмные цвета - остальные казались бессмысленными и резкими.
   Запустила одно из наиболее срочных дел, пытаясь сосредоточиться и сообразить, чего от меня хотят. Почти сразу же зажглось сообщение от адмирала - с отчётом о происшествии. Я позвала его к себе.
   - Леди Луэлин, я... - начал Дэльвик, заходя, но взглянув в мои глаза, осёкся.
   - Кто стрелял?
   - Когда преступника настигали, он покончил собой. Спасти не удалось.
   Еле сдерживаясь, чтоб не вскочить и не забегать по кабинету, я спокойно посмотрела адмиралу в его разноцветные глаза, требуя продолжения. Повела рукой в сторону кресла - Кельни никогда не садился без приглашения. Он не заставил себя ждать, устроился и продолжил:
   - Это был цциннехх. Нам удалось установить личность: Оццерр Оицц, планета Ммоцца, гамма-Кита Каффалидма.
   Цциннехх... Цейноид... Мускулистое подобие не то зубастого зайца, не то длинноногого ушастого пушистого крокодила. Двухметрового роста, с очень мощными лапами. Под острыми когтями верхних скрываются несколько подвижных пальцев, способных управляться с техникой и прятаться при необходимости.
   Их раса не особенно разумна, и, как по мне, введена в ООСС раньше, чем следовало бы. Они к тому времени не доросли до нужного технического и морального уровня, но одному из королей зачем-то понадобилось снять Статус Невмешательства с их планеты.
   - Нигде не числился, - продолжал Дэльвик. - Возможно, служил наёмником, исполняя различные поручения, однако ни в чём подозрительном не замечен.
   - Самоубийство... странно. Не свойственно цциннеххам. У них чересчур развит инстинкт самосохранения - сильнее даже жадности, не то, что порядочности или желания сдержать обещание.
   - Думаю, его закодировали на самоубийство в случае опасности быть пойманным. Они слишком легко поддаются внешним воздействиям.
   - Телепатическим воздействиям, - пробормотала я, вздохнув. Дэльвик кивнул. - Орудие?
   - Неизвестно, мэм. Ни один из предметов, запомненных системой ОКЦ, не сопоставим даже с частями орудия. Я приказал усилить досмотр и сканирование всех пребывающих.
   - Всех? - я подняла на него глаза, откидываясь на спинку.
   - Да, мэм, - несколько удивлённо откликнулся Дэльвик, уложив по четыре руки на расширившиеся под его физические особенности подлокотники липокресла.
   - Включая Илберов и Помощников высоких категорий, - холодно добавила я.
   - Мы перешли в режим крайних мер, мэм, - Дэльвик в свою очередь вздохнул.
   - Вот и славно.
   - И ещё... - счёл необходимым добавить он. - Что вы скажете по поводу непросматриваемых рекреаций? Может... имеет смысл хотя бы временно активировать полное слежение?
   Несколько мгновений я размышляла, потом задумчиво покачала головой:
   - Вы не хуже меня знаете, зачем оставляются непросматриваемые рекреации. Многие галактические расы, люди и миролы в том числе, должны знать, что есть места, где они могут расслабиться. Все и без того слишком напряжены, а срывы нам ни к чему. Лучше усильте телепатический дозор... и выпустите роботов-сканеров.
   Адмирал кивнул. Я не стала добавлять, что Разум наблюдает за всеми непросматриваемыми участками замка. Безопасники часто пытаются посягнуть на непросматриваемые рекреации - бывало, даже устанавливали частное слежение тайком от ОКЦ. Но благодаря Разуму это быстро выявлялось и приводилось в соответствие с установленным режимом.
   - И... думаю, необходимо произвести телиновые проверки, - продолжил он.
   - Кроме телинов, есть масса всяких других средств - начиная от наращиваемого грима и оканчивая пластическими операциями.
   - Я считаю, нам нужно хорошо проработать весь этот вопрос, мэм, - Дэльвик даже поднял две левые руки, в знак важности своей мысли. Я кивнула, радуясь, что меня больше не пугает подобная проблема.
   - Хорошо, адмирал. Все меры безопасности полностью в вашей компетенции, и я буду содействовать, чем смогу.
   Дэльвик удовлетворённо опустил руки. Склонил голову в лёгком поклоне, после вновь взглянул на меня своими удивительными глазами. Даже при отсутствии зрачков было ясно, куда они смотрят.
   - Охрану нижнего парка, - добавила я, - уволить и задержать. До выяснения личности истинных виновников. А также разыскать всех, кто дежурил во время моей прогулки, когда сработала газовая мина. Тоже задержать.
   - Уже сделано, мэм. Хотя они досмотрены нашими телепатами, да и Гридар Гринг долго разбирался... Я думаю, тот тилар, Дейтиттен Обуэнс, который зацепил мину и погиб от заряда струи, и был исполнителем. Сначала он лишь вывел её наверх, но после того, как вы приказали обыскать парк, ему пришлось ускорить процесс...
   - Прямо отряд камикадзе! - воскликнула я. После добавила спокойнее: - Или все загипнотизированы?
   - Я бы склонился к последнему, мэм. В любом случае, лучше держать всех, кто хоть косвенно причастен, под контролем.
   Я кивнула, радуясь, что мы с адмиралом согласны в этом вопросе.
   - Вскрытие Дейтиттена... что-нибудь показало?
   - Он отравился генлерином, который, вероятно, входил в состав газа. Вычленено несколько химических соединений. В лаборатории до сих пор пытаются объединить их и просчитать параметры... мины, её роста и всего, что с ней связано.
   Говоря, Дэльвик потирал двумя верхними руками две более нижние с обеих сторон своего тела, что свидетельствовало о сильном волнении. Ещё бы, до меня он служил двум королям, и никогда с безопасностью Резиденции не возникало столько проблем!
   - Ясно. Что-то наши химики последнее время... не на высоте. Передайте, я недовольна их работой.
   - Непременно, мэм, - откликнулся Дэльвик. - После смерти Симара Танлина...
   - Он умер задолго до войны, - холодно перебила я. - Давно пора найти ему равноценную замену. Пускай кто-нибудь из Помощников займётся этим вплотную.
   - Я обо всём позабочусь, мэм, - Дэльвик едва уловимо вздохнул, и я приподняла уголки губ в лёгкой улыбке:
   - Полагаю, у вас и без того достаточно забот, адмирал. Вам не обязательно заниматься всем лично.
   - Слишком... много сбоев в охране замка, мэм, - с сожалением проговорил Дэльвик.
   - Необходимо как можно скорее найти утечку информации.
   - Мы все работаем над этим.
   Я кивнула, давая понять, что разговор окончен. Дэльвик поднялся, отдал честь двумя противоположными руками и вышел.
   Обернувшись к гиперкому, чуть замешкалась. Для начала нужно было сделать официальное заявление по поводу происшествия. Как ни оттягивала я этот неприятный момент, однако совсем промолчать о таком событии никак не могла... увы. Всё, что зависело от Помощников, они давно сделали.
   Коротко и сухо сообщила я, что, вероятно находящийся под телепатическим воздействием цциннехх, покушался на меня и Дмитрий принял выстрел на себя. Что расследование продолжается и до его окончания никаких комментариев не будет.
   Не в силах тратить на это время, отослала Помощникам по связью с общественностью, пускай доработают как считают нужным. Посидела немного в задумчивости. Вывела информацию Антины.
   Информация по-прежнему поступала рывками, имелось много пробелов. Наверное, лишь самые яркие мысли, которые она непосредственно и хоть сколько-нибудь продолжительно обдумывала, считывались мнемосканером Космия. А также, не всегда можно было сообразить, к чему относится та или иная мелькнувшая мысль.
   У Антины имелось несколько сообщников в моём замке, но даже в своей скрытой блоком половине она не конкретизировала их. Чувствовалась школа Туригайла Виетти: сама блокировка слабее, чем у выпускников ВШООССа, однако для каждого важного галактоида отведён особенный шифр-образ. Кроме Фиггера Шон Драммера почему-то.
   "Димочка с удовольствием занялся бы расшифровкой!" - вспыхнул с новой силой приступ боли.
   Странно, что стандартному мнемосканеру не удалось раскрыть Антину, вероятно, благодаря помощи закрепившего перегородку телепата. А вот Собирающие Опознаватели наверняка обнаружили бы. Может, пора идти на сложное сканирование и объявлять предательницей?
   Я вычленила образы и собралась переправить в дешифраторный отдел лаборатории, сообщив, что каждому из них соответствует личность, пребывающая в замке - а я жду сопоставления. Но, хвосты кометные, это было слишком опасно! А вдруг и там есть её пособники?
   Поколебавшись, вызвала Глена и вкратце обрисовала ситуацию. Сказала, чтобы лично занялся этим.
   Но была ещё одна странность: в конечных целях Антины значилось доставить леди Луэлин Фиггеру Шон Драммеру. И только лишь в крайнем случае - убить. Однако именно этой вот "крайности" я совсем не заметила - самые что ни на есть прямые покушения на меня.
   Правда, Фиггер Шон Драммер в свои планы её не посвящал. Газ мог и не убить меня, а лишь слегка отравить. Тогда как он собирался доставить меня к себе, интересно? Впрочем, быть может, состав этот повлиял бы на меня так, что я сама кинулась бы к нему... Кто знает. Мина же, черти кометные, выветрилась быстрее, чем её успели исследовать. А может, там вырастили совсем не те ингредиенты, на которые рассчитывал дремлянин.
   Но вот выстрел, если бы не Дмитрий, наверняка пришёлся бы мне в сердце!
   Хотя, с другой стороны, у Антины явно сквозила ненависть к леди Луэлин, которая не позволила ей очаровать ненаглядного Дэни. Вполне возможно, она решила избавиться от меня, сделав вид, что "так получилось". Только вот телепатических способностей я у неё не заметила.
   Вместо возвращения к текущим политическим делам, я села искать среди потока поступившей за эти несколько часов информации подтверждение или опровержение выводам.
   Но, увы, пока Антина спала под действием снотворного, ничего дельного в её мыслях не мелькало. А проснувшись, начала прочёсывать свой блок, ощущая непорядок. И старалась ни о чём не думать. Вполне возможно, шифрованные образы тоже появились как выработанная реакция на вероятную опасность.
   Лишь один момент вызвал у меня непроизвольную усмешку. Оказывается, во время того самого газового происшествия у Антины на всякий случай имелись с собой носовые фильтры. Сейчас она старалась не думать о своих планах на случай, если бы моя охрана не среагировала бы так быстро. Зато до сих пор злилась, что не могла воспользоваться ими, не привлекая к себе внимания, а потом ещё и выслушала от Дэни комплименты в сторону леди Луэлин.
   В поступающих из-за её перегородки сведениях становилось всё больше и больше провалов, и я даже связалась с Космием. Учёный заверил, что будет удерживать мнемосканер на нужном уровне сколько сможет. Как только связь оборвётся, отдам Антину адмиралу. А пока мнемосканер работает, поработаем и мы с Гленом.
   Приняв решение, я позвонила Энтони, узнала, что четыре микроробота трудятся не покладая своих механических, электронных, силовых и каких там ещё микроманипуляторов, после вывела палату Дмитрия.
   Он всё так же лежал, и при виде этого зрелища у меня снова перехватило дыхание.
   Решительным жестом выключила гиперком - хотя очень редко это делаю, обычно он находился хотя бы в режиме полуготовности. Однако сейчас не хотелось заниматься ничем, кроме как сидеть с любимым и говорить ему бесконечно, что я люблю его и всегда буду рядом. И пусть хоть кто-нибудь посмеет упрекнуть меня в задержке!
   Я переместилась к палате, но в рекреации внезапно увидела Гридара Гринга.
   - Мэм... - проговорил он. - Как вы, мэм?
   - Как я? - холодно произнесла я. Кивнула ему на палату, заходя: - Идёмте.
   Он зашёл следом за мною - в кои-то веки без своей излишней самоуверенности. Подойдя к Дмитрию, я произнесла тихим ледяным тоном:
   - Человек, за которого я собралась выйти замуж, закрыл собой меня и лежит при смерти. Как я, рорадар?
   - Мэм...
   - Вы можете сказать, что газовую мину не обнаружили системы охраны замка, и это не в вашей компетенции... Но оружие, Гридар! Дважды по одной и той же схеме!
   - Леди Луэлин, - твёрдо ответил он, на лицо вернулась обычная едва надменная маска. - Всё, что касается охраны, проработано мною скрупулёзно и добросовестно. Здесь явно ощущается присутствие кого-то с излишне высоким уровнем допуска. Во время войны даже Илберы подвергались более серьёзному досмотру, и, возможно, нам не нужно было возвращаться к режиму мирного времени.
   - Если во время войны они доказали свою преданность... то не уверена, что имеет смысл подозревать их сейчас. Ведь покушения начались ещё до...
   Я с трудом заставила себя не вздохнуть судорожно, вспоминая приговор. И ведь после известия о моей смерти никто себя не выявил...
   - Всем, что касается уровней допуска, занимается лично адмирал. А от вас я жду полного отчёта по охране. И если после него окажется, что кого-то снова не учли, задумаюсь о вашей должности.
   - Сделаю всё, что от меня зависит, мэм, - отдал он честь. В глазах появился некий не слишком приятный огонёк, и я сочла возможным поинтересоваться:
   - Вы хотите ещё что-то сказать?
   - Нет, мэм, - отозвался Гридар.
   - Хорошо, - кивнула я, однако он вдруг добавил:
   - Если только вы... позволите мне... говорить неофициально.
   - Говорите, - откликнулась я, - я же вижу, что вам не терпится.
   Взгляд его стал холодным, даже примерещился намёк на презрительность:
   - Не то, чтобы не терпится, мэм. Просто мне... слишком неприятно за свой последний порыв. Уже тогда вы... Для меня явилось неожиданностью узнать причину, - взгляд прошёлся по Дмитрию, вызвав желание ответить самым некоролевским образом - я едва сдержалась.
   - Никогда не стремилась соответствовать вашим ожиданиям, - прохладно откликнулась, не желая выслушивать ничего подобного.
   - Теперь мне понятно, почему вы не уволили их после аварии и почему так защищали... после исчезновения из камеры.
   Я вдруг остро вспомнила причину, по которой не стала продолжать никаких попыток продлить с ним отношения. Ему всегда нужно доказывать своё превосходство и оставлять за собой психологический перевес. Впрочем, как и многим мужчинам. Бороться с этим почти бесполезно.
   - Рада, что вы понимаете, - произнесла я.
   В глазах отразилось изумление, которое он не смог скрыть:
   - Неужели вы... уже тогда... не на Дреме...
   - Надеюсь, всё сказанное не помешает вам исполнять обязанности? В противном случае мы можем обсудить ваш перевод, - откликнулась я.
   - Что вы, мэм, ни в коей мере, - не менее холодно ответил он. Не удержавшись, я тоже бросила на него едва презрительный взгляд:
   - Ваша ревность неуместна, рорадар.
   Тонкие губы сжались, глаза вспыхнули. Но он держал себя в руках:
   - Извините, мэм, - проговорил. - Мои эмоции никогда больше не потревожат вашего спокойствия.
   - Рассчитываю на это, - откликнулась я.
   Сделав положенный поклон, он оставил меня. Я опустила пинокресло рядом с кроватью, устроилась поудобнее, так, чтобы доставать до любимого, и затихла.
   Там, в его груди, микрон за микроном восстанавливаются ткани, и он должен чувствовать, что я тут, с ним, поддерживаю и помогаю чем могу.
   Сидела, прохаживалась, говорила, молчала, даже умудрилась немного вздремнуть.
   Заходила Элиш с автоподносом, но мне по-прежнему не хотелось есть - я лишь попила сока да что-то прожевала, не ощущая вкуса.
   Появился адмирал, спрашивая по поводу каких-то насущных неотложных дел, и я отдала несколько распоряжений. Сидя тут, в тишине, когда ничего видимого не происходило, а присутствие создавало иллюзию контроля над ситуацией, я смогла даже в какой-то мере расслабиться. И неожиданно оказалось не до такой степени сложно сосредоточиться, как в собственном кабинете несколько часов назад.
   Перебывали все Илберы, даже Мелен прилетела в своём пневмокресле. После признания на последнем Совете они сочли своим долгом лично заверить, что готовы содействовать в поимке предателей и отдать свои жизни за меня. Кажется, они и раньше собирались зайти, но когда я приказала всем убираться, сидя над анабиозной камерой, посчитали благоразумным не попадаться под горячую руку.
   Чуть позже появился Дик. В школе у нас были очень лёгкие отношения, но когда я стала королевой, между нами почему-то начала расти дистанция. Никогда не стремилась увеличивать её, однако Дик, по-моему, перестал представлять, как себя со мной вести. Я доверяла ему и полагалась на него, но лёгкость, к сожалению, практически не появлялась в наших отношениях.
   А вот сейчас он выглядел почти как в школе. Взъерошенный, вечно что-то мастерящий мальчишка, зовущий меня опробовать очередное изобретение. Ему никогда не было дела до моей красоты и неприступности, а главным моим достоинством, по-видимому, он считал готовность встрять в какую-нибудь авантюру.
   - Можно? - спросил Дик. Я грустно улыбнулась, не ответив. Он опустил с потолка пинокресло, сел рядом. Взял меня за руку.
   - Луэлин... Я... - усмехнулся, - долго репетировал, что тебе сказать. Представлял, как ты отвечаешь, что если не знаешь, что сказать - лучше молчи. Я... помню, видел, как ты подписывала приговоры. Тогда не знал, думал... это из-за смерти Барела. И лишь потом... понял. Луэлин, я... из тех, кто знает, что даже тебе иногда нужна поддержка. И хочу сказать, что ты можешь рассчитывать на меня. Всегда и во всём помогу.
   Дик провёл рукой по подлокотникам между нашими сидениями, убирая их и объединяя пинокресло в одно, аккуратно притянул меня к себе, поглаживая по голове. Он действительно был один из тех немногих людей, которые могли сделать это...
   Я молчала, лишь из груди вырвался вздох-всхлип. Дик тоже больше ничего не говорил, просто до глубокой ночи сидел рядом. Значит, знает, мелькнула мысль. Давно знает, давно понял... Один из тех немногих, кто не станет осуждать или удивляться. Для кого леди Луэлин всегда была живым человеком.
   Ночью, кода он уже ушёл, появился Энтони - сообщить, что снова вывел микророботов, и собрался принимать очередной стимулятор. Я сидела в полудрёме, с ногами на пинокресле, и даже присутствие доктора не заставило принять королевский вид. Я до безумия устала.
   - Энтони... ситуация такая же опасная? - спросила.
   - Уже много лучше, леди Луэлин. Может быть, он даже ненадолго придёт в себя. Пока не вводил его в глубокий сон.
   - Я хочу, чтобы вы поспали, Энтони. Если нужно, я сама останусь на всю ночь, но...
   - Вам тоже необходимо нормально выспаться.
   - Едва ли мне это удастся... садитесь, отдохните.
   Энтони устало опустился во второе капнувшее пинокресло, ожидающе глядя на меня.
   - Есть повод волноваться, или ты всё-таки перестраховываешься? - поинтересовалась я, всё же спуская ноги и распрямляясь. Врач подумал немного, после ответил:
   - Наверное, больше перестраховываюсь. Ой, простите, леди Луэлин, чуть не забыл приготовить вам пояс...
   - Подождёт. Пожалуйста, оставь вместо себя кого-нибудь и отоспись.
   - Хорошо, леди Луэлин, - согласился он, и это несказанно обрадовало: угрожай хоть что-то Дмитрию, даже королевский приказ не выставил бы отсюда Энтони. Кроме того, значит, он вполне контролирует и собственное состояние.
   - Леди Луэлин... - после колебания предложил он. - Может быть, открыть для вас портал прямо сюда?
   Я удивилась: обычно Энтони против того, чтобы больным мешали подобным образом - не так уж тяжело переместиться к дверям и сделать несколько шагов. Но тут он, вероятно, просто позаботился обо мне - видя, как часто я бываю у любимого, да и в каком состоянии, если уж честно.
   - Энтони, - улыбнулась я. - Буду только рада.
   Доктор тоже едва заметно улыбнулся и ушёл отдавать свои врачебные распоряжения, а я снова взяла руку Дмитрия.
   Он шевельнулся, пальцы непроизвольно сжались, рот приоткрылся... Я напряглась, наклонилась... В этот момент мне показалось: за то, чтобы ещё хоть раз посмотреть в его глаза и услышать голос, я готова отдать всё, что у меня есть!
   Его веки дрогнули, и моё желание осуществилось. Высшая сила была так снисходительна, что даже не потребовала отдать ей всё имеющееся.
   Я улыбнулась, ощущая, что слёз больше не осталось в глазах: я так долго сдерживала их, что они, наверное, рассеялись по всей моей душе, впитались и отложились там. Возможно, навсегда. Так мне в тот момент казалось.
   - Дим... - прошептала я. Запёкшиеся бледные губы сложились в едва заметную улыбку. Он попытался что-то сказать, но звук вышел слабый, почти не слышный. Я мягко провела рукой по его щеке:
   - Это очень важно, Дим? - спросила, пересаживаясь на кровать и наклоняясь ещё ближе.
   - Нет, - прошептал он.
   - Тогда ничего не говори... Хорошо?
   Он прикрыл глаза в знак согласия. Выпрямляясь, я снова произнесла:
   - Хочешь, чтобы я что-то рассказала? Или просто помолчала?
   - Расскажи... - шепнул он - я больше угадала, чем услышала.
   - Твоё состояние нормализуется. Критический рубеж пройден. И я...
   - Нет... - снова шепнул он. Я знала, о чём ему хочется услышать, но мне совершенно не нравилась мысль нагружать его проблемами. Поэтому улыбнулась и сказала:
   - Адмирал занимается расследованием. Выздоравливай скорее - для тебя тоже работа найдётся.
   Дмитрий усмехнулся, после судорожно вздохнул - визуальный график дрогнул - глаза опять закрылись.
   - Дим! - воскликнула я, снова наклоняясь к нему. Он не ответил, и я, поднявшись, направилась в соседнее помещение - там Энтони передавал эстафету одному из лучших своих заместителей, Корнаро.
   - Что произошло?
   Заместитель сидел в виртуале, Энтони стоял рядом - он и обернулся ко мне.
   - Ничего страшного, леди Луэлин. Просто он устал... я увеличу процент кислорода, - показалось, доктор снова хочет уговаривать меня возвращаться к себе, но сегодня я не собиралась покидать любимого. Поэтому лишь кивнула и вышла.
   Специально подобранный воздух усыпил, и здесь, на не приспособленном для этого кресле спалось лучше, чем в пустых апартаментах. Я не заметила, как забылась, и на сей раз снился любимый - живой и здоровый. Он смеялся, кружил меня, я видела, как загораются внимательные карие глаза, проводила ладонями по плечам, спине, разделяя одно удовольствие на двоих. Каким образом этот мужчина заполнил каждую частичку моей жизни, без остатка?
   Очнулась я от лёгких звуков. Открыла глаза, и тяжесть последних дней вновь навалилась на сердце. В палате Энтони возился с приборами.
   - Ну как? - поинтересовалась я, поднимаясь. Ужасно хотелось потянуться, и умыться заодно, однако я сразу же приняла привычный королевский вид.
   - Здравствуйте, ваше величество, - улыбнулся Энтони. - Меняю гиперпередатчик.
   - Зачем?
   Энтони замялся, взглянул мне в лицо, после чего детально описал, что, зачем и почему делает. Я кивнула:
   - Хорошо, Энтони, спасибо. Скоро вернусь.
   - Самое сложное позади, леди Луэлин, - оптимистически заявил он, но на дне его глаз я ощутила тревогу. Следовательно, опасность ещё не миновала.
   Тоже улыбнувшись, я направилась к порталу. Ходить спросонья по замку совсем не хотелось.
   Я знала, что все прекрасно понимают моё состояние - или по крайней мере делают вид - и никто не будет требовать немедленного решения государственных вопросов, однако королева во мне уже достаточно сильно начала заявлять свои права. Поэтому, приведя себя в порядок и впервые за два дня нормально поев, я снова предприняла попытку отправиться в кабинет и поработать.
   Там первым делом связалась с Энтони - он запустил очередную порцию микророботов. Потом с Гленом - узнать о продвижении сопоставления шифр-образов из головы Антины. Дешифратор пыхтел почти как над голограммой гсимманов, хотя, казалось бы... Выдал несколько предположительных вариантов, но ни одного окончательного.
   Я даже не стала на них смотреть - чтобы не накручивать себя лишний раз и не поставить под удар ни в чём не повинных галактоидов.
   Потом позвонила на Землю Анжеле - у них всё было хорошо. Рэйса улыбалась и пускала пузыри, умилив моё материнское сердце.
   После обнаружила, что в гиперкоме дожидается отчёт с Пега. Он казался небольшим, и я решила сперва просмотреть его - чтобы отвлечься от всего.
   Честно признаюсь, абсолютно не ожидала увидеть того, что увидела...
  

Глава 3. Находка на Пеге

   Сначала Дорэлио Оилэрод выражал положенные почести - слава богам, обошёлся без соболезнований, отправил их отдельно, как я узнала позднее.
   - Леди Луэлин, - взволнованно добавил в конце приветственной речи. - Мы тут нашли странный предмет... Я решил переслать вам всё, как было - возможно, вас это заинтересует.
   Далее шёл пси-файл, предложивший мне воспользоваться виртуалом: пси-запись велась с места событий в виртуальном режиме.
   Заинтригованная, я надела виртуал и ощутила себя на Пеге - отряд солдат Флота ООССа выходил из той самой "пещеры", находящейся во дворце Кентилио.
   - Как тут хорошо! - воскликнул один из них, молоденький ещё паренёк, очевидно, недавно вступивший в наши ряды.
   - Ты, наверное, пока мало где бывал, а, Маср? - послышался низкий голос из-за моей спины - вероятно, того, кто нёс пси-камеру. Голос, похоже, принадлежал кентавру. Их и в отряде было большинство - я насчитала семь, четверо мужчин и трёх женщин. Двое людей, включая Масра, один тилар. Кентавропегасов с собой не брали.
   - Ага, - улыбнулся голубоглазый паренёк. - Первый дальний вылет.
   Остальные добродушно рассмеялись.
   - А что мы ищем-то? - уточнил тилар.
   - Исследуем местность, - снова ответил оператор. - А заодно пытаемся выяснить, от чего могла окочуриться Кентилиха.
   - Разве мы учёные? - крикнул кто-то.
   - Прежде, чем звать учёных, мы должны исследовать местность.
   Приблизительно так переговариваясь, отряд направился по узкой тропке в горы. Как я поняла, солдаты Флота уже не первый раз выходили осматривать окрестности.
   Вокруг, действительно, было хорошо до умопомрачения! Чистота природы, свежесть воздуха, тёплое ласковое солнце - и такая благодать, что казалось невозможным поверить в существование хоть малейшей опасности. И чувство это было искренним, не "затишье перед бурей" или "ловушка", расслабляющая внимание. Ясный, пропитанный росой и лучами уголок мира.
   - Вон там халабуда, - кивнула женщина, второй в отряде человек, всё тому же любопытному пареньку, приподняв ветку. Спрятанное зеленью, приоткрылось бывшее жилище Олвина и его матери - даже самый наблюдательный глаз мог бы не заметить.
   Я почему-то вдруг поймала себя на возмущении к Кенту - не в первый уже раз! Пока он плёл глупые интриги, пытался жениться на Королеве ООССа, наслаждался роскошью, игрался в военные игры с нашими галактиками - его собственный ребёнок с матерью маялись в этой избушке, практически лишённые всего!
   "Ну и скотина!" - пробормотала я, после усмехнулась собственной реакции. Какая мне, в сущности, разница? Да и что я знаю об их обычаях? А может, он на самом деле хотел защитить их?
   И тут же болью резануло воспоминание об отце моего ребёнка...
   Я отогнала от себя эти мысли, возвращаясь к происходящему.
   Миновав законспирированное строение, отряд пересёк границу поляны и начал подъём. Кое-где попадались метки, оставленные предшественниками. Дальше запись прошла в ускоренном режиме - отряд удалился на достаточное расстояние, и, видимо, для отчёта там не было ничего интересного. Впрочем, пожелай я, могла бы просмотреть с обычной скоростью.
   Запись возвращалась в нормальный режим при спуске с горы, после привала, когда была пройдена последняя оставленная метка.
   - Здесь давайте соберёмся, - сказал Поурион Ноируоп, оператор и, как я поняла, командир. - Дальше наши ещё не бывали, и тут нас могут подстерегать неожиданности.
   - Ты сам-то в это веришь? - пробормотала барышня с сектитэнтэнскими знаками отличия, я до сих пор не слышала её имени. Она вертела в зубах какую-то травинку, и вдруг показалась мне умудрённой опытом и не лишённой некоторой доли цинизма военнослужащей. - Это же самое спокойное место в мире! Ясно, что техника кентавропегасов сюда не дошла.
   - А вдруг тут есть местные жители? - с горящими глазами воскликнул Маср. "Наш человек!" - засмеялась я про себя, почему-то не сомневаясь, что именно он обнаружил упомянутую Дорэлио странную находку.
   - Если бы тут было опасно, Кентилио Пегалио не отправил бы сюда своё чадо, - рассудительно ответила барышня.
   Вскоре отряд вышел на своего рода уступ, с которого открывался красивый вид на необозримые девственные дали. Солдаты вытащили приборы, сделали положенные замеры, установили метку.
   Поурион рассматривал визуальные показания какого-то устройства - как я поняла, накладывал вид с уступа на сетку, простраивающую рельеф соответствующего места на Пеге.
   - Ну надо же! - удивился он. - Почти идентично... Чуть выровняй ландшафт, выстрой здания - и будет копия Пега.
   - То есть если бы какой-то из домов тоже имел проход, то выходил бы куда-то сюда? - подал мысль один из кентавров.
   - Думаю, да... - растерянно ответил Поурион.
   - Можно поискать их! - восторженно предложил Маср, но Поурион поубавил его пыл:
   - У нас сейчас другая задача.
   - Разве мы не исследуем местность? - спросил Маср.
   - Если мы случайно найдём какой-либо второй вход - тогда другой разговор. Но застревать тут мы не собираемся. Придут учёные с планами дворцов и будут выискивать выходы, когда мы выясним об этом месте как можно больше. Ну что, как спускаемся? Напрямую или в обход?
   - У нас есть пинонити, нововведение леди Луэлин. С ними можно просто напрямик, - чуть насмешливо сообщила женщина. Оказалось неожиданно приятно, что моё имя она произнесла с определённой долей симпатии и уважения. Юноша восторженно взглянул на неё, Поурион же, как мне показалось, нахмурился:
   - Не забывайте, леди, что при наличии четырёх скользящих копыт не так уж легко лезть "напрямик"!
   - Мы можем разделиться, - предложила она. - Не выпуская друг друга из видимости. Мы с Масром съедем на нитях, вы поищите кентаврову тропу, а наш единственный и неповторимый Вкрет, - она отвесила галантно-шутливый поклон в сторону тилара, - спустится удобным ему способом. Что скажете?
   - Не нахожу возражений, - откликнулся Поурион. - Только включите камеру... на всякий случай.
   - Я включу! - вызвался Маср.
   Возникла лёгкая заминка, и действие пошло с камеры, закреплённой где-то на голове Масра.
   Кентавры ускакали в сторону, искать свою тропу. Тилар быстро попрыгал с уступа на уступ, отталкиваясь пружиновидными ногами и совершая гигантские скачки.
   - Я первый? Или ты хочешь? - спросил Маср.
   - Да едь уж, - усмехнулась его спутница.
   - Мара... - начал он, замялся. Ну вот я и узнала, как её зовут, - усмехнулась и я. Кажется, мальчик был к ней неравнодушен.
   - Иди, иди, - засмеялась она, подталкивая его к выступу. Маср извлёк из пояса и закрепил пинонить, на руки наделись хваты, и он мягко поскользил вниз. Она двигалась чуть выше и немного сбоку.
   - Тебе не кажется, что мы все могли бы слететь на силогенераторах? - спросил наконец он.
   - Зачем зря тратить энергию? - женщина с загадочным именем Мара умудрилась пожать плечами, несмотря на то, что руки были заняты хватами, переступающими по пинонити.
   Камера дёрнулась вниз - кажется, Маср увлёкся созерцанием спутницы и неловко опёр ногу - к подножию слетело несколько камешков. И тут же в поле нашего зрения обнаружилась пещера. Единственная на склоне.
   - Мара... - позвал он.
   - Ты слышал приказ командира, Маср.
   - Но вдруг там таится опасность... - Маср не умел убедительно врать, и это было заметно. Мара усмехнулась.
   - Ну послушай! - продолжал он. - Если бы пещеры покрывали весь склон, тогда другое дело... Но она же тут одна!
   - Ладно, солдат, - усмехнулась Мара. - Разрешаю отклониться от маршрута... Ненадолго.
   Тут уж без силогенераторов было не обойтись, ребята, запустив их, мысленно приказали пинонитям отцепиться от края площадки и сложиться в отведённые ёмкости на поясе. Через несколько секунд Мара и Маср оказались в небольшой круглой пещерке.
   Ничего особенного она из себя не представляла - этакое углубление, маленький грот, засыпанный сухой прошлогодней листвой, наверняка не заметный ни сверху, ни снизу.
   Ступив внутрь, они выключили силогенераторы и осмотрелись.
   - Ну, солдат, действуй, - усмехнулась Мара, сорвав возле входа очередную травинку и усаживаясь на мягкие листья. Маср огляделся, достал приборы - она тем временем связалась с Поурионом, доложить, что они осмотрят пещеру и присоединятся к остальным. Он замерил координаты и опустился рядом с ней, наверняка с разочарованным лицом.
   - Не повезло, - засмеялась Мара и вдруг положила руку ему на щёку. Похоже, парень засмущался, потому что камера резко скакнула вниз. Но Мара подняла его лицо к себе и приблизилась, кажется, целуя. После рассмеялась.
   - Тебя смущает камера, да? - спросила и снова залила своим смехом гулкую тишину пещеры. Я недоумевала, почему это не выключили из отчёта, однако вскоре поняла. Опрокинув юношу на листья, она вновь поцеловала его и собиралась было что-то сказать, как в поле зрения камеры - и, соответственно, Масра тоже - показался потолок с изображёнными на нём непонятными символами.
   - Что? - воскликнула она - вероятно, увидев, как Маср переменился в лице. Тоже взглянула вверх. Изумлённо замерла. Но я чуть не упала со своего королевского кресла: показалось, узнала символы... Очень уж они походили на символы на голограмме Лорна!
   - Не может быть... - прошептала я. - Гсимманы? Что им там делать? Откуда знают про эту местность? Черти кометные! - я остановила отчёт, узнать, где сейчас Глен Ди. Он был в дешифраторной, и я срочно вызвала его к себе. За те пару минут, пока он добирался до моего кабинета, связалась с Энтони - справиться о состоянии Дмитрия и заверить, что скоро буду. Доктор убедил, что всё в допустимых пределах.
   - Слушаю, ваше величество, - появился Глен. Не снимая виртуала, я кивнула ему на капнувшее с потолка дополнительное пинокресло и образовавшийся по моему приказу дубль-ком, в который передала отчёт:
   - Садись, надевай виртуал и смотри.
   Глен удивлённо взглянул на меня, после сделал как я сказала, и углубился в просмотр. Я тоже вернулась к отчёту.
   Маср и Мара повскакивали, осветили надпись.
   - Смотри... - прошептала Мара. - Смотри! - крикнула она, добавляя освещению интенсивности и оглядывая стены. - Такое чувство, что эту пещеру проделали совсем недавно, только попытались придать ей вид старой!
   Действительно, в ярком свете стены казались именно сделанными, причём и правда совсем недавно. Пока Маср оглядывался по сторонам, Мара связалась с Поурионом и доложила о находке. Немного посовещавшись, они решили осмотреть пещеру подробнее.
   Вскоре Поурион, тилар и ещё один кентавр были внутри - воспользовавшись силогенераторами. Больше народу там не уместилось бы.
   Орудуя всевозможными приборами, они подвергли надпись различным просвечиваниям и замерам.
   - Похоже, там пустота, - сказала Мара.
   - Смотрите! - воскликнул Маср, направив s-лучевую трубку. Вокруг надписи высветилась линия, будто указывая щель в месте примыкания "крышки" к остальному потолку. - Это проход!
   - Сделан наспех, - заметил Поурион. - И, похоже, кем-то, кто незнаком с s-лучевой технологией.
   - А знаете, когда? - подал голос второй кентавр, сканирующий стены. Воцарилась тишина. Мысль мелькнула в голове - и, кажется, не у меня одной... Спустя несколько секунд Мара произнесла:
   - Когда умерла... Кентилиха?
   Кентавр кивнул.
   - Попытаемся открыть? - подал голос Маср. Поурион поколебался, после тоже кивнул, отдавая распоряжения через наручный телепорт оставшимся.
   Маср воспользовался инфраультралетом, символы вспыхнули жутковатым синим светом, однако вход не раскрылся.
   - Сюда бы установку Эйкузэ, - усмехнулась Мара, пока Маср и второй кентавр пробовали различные виды оружия на крышке, скрывающей вход.
   - Она бы тут не уместилась, - вполне серьёзно ответил Поурион. Мара снова рассмеялась, после спросила: - Будем пытаться взорвать, сэр?
   Поурион размышлял некоторое время, затем опять кивнул. Снял надпись ещё и на свою камеру - но отчёт продолжался с камеры Масра.
   Юноша достал танотин, одно из самых мощных взрывных средств ООССа, с примесью несколько переработанного до нужного состояния тания. Установив устройство, подал знак, и все вылетели из грота при помощи силогенераторов на достаточное расстояние. Раздался взрыв - по мысленной команде юноши. После чего солдаты вернулись обратно.
   Грот заметно расширился, пол его завалили обломки стен и потолка. Нашему взору представилось удивительное зрелище: весь потолок повысился на несколько метров, и лишь круг с надписью остался на месте. Взглянув на рорадара и получив очередной утвердительный кивок, Маср медленно поднялся, заглядывая за висящий в воздухе круг, вероятно, охраняющий то, что находится за ним.
   Похоже, сделавший его либо слишком спешил, либо не счёл необходимым оградить ещё и с боков. Голова Масра беспрепятственно проникла за пределы бывшего потолка и начала приближаться к месту, скрываемому "крышкой".
   Неожиданно сильная волна какой-то энергии ударила в нас, Маср закричал и, кажется, упал - камера перестала снимать.
   Дальше запись шла с камеры Мары. Не знаю, что случилось с Масром - это в отчёте опустили - однако Мара уже была в шлеме, окружённая силовым полем, и продвигалась вперёд очень медленно и аккуратно.
   Взрыв энергии ударил и в неё, но отразился от поля. И нашему взору предстала та самая удивительная находка.
   Меньше всего ожидала я в совмещённом с Пегом мире обнаружить голограмму гсимманов! Однако там находилась именно она.
   И, кажется, я узнала её...
   Медленно Мара подлетела, попыталась поднять - голограмма не была закреплена - и подала ожидающим внизу кентаврам. Вокруг бушевали энергетические вихри, но они не доставали до скрытых силовыми полями солдат и вообще не выходили за пределы углубления, в котором была спрятана находка.
   Мара беспрепятственно вернулась - я заметила, что Масра уже нет. Поурион разговаривал, очевидно, с Дорэлио, после чего сообщил, что получил приказ возвращаться.
   Обратный путь прошёл гораздо быстрее: все летели на силогенераторах, а мне это демонстрировалось в ускоренном варианте.
   Затем я вновь увидела лицо своего Илбера и наместника.
   - Это полный отчёт, леди Луэлин. Найденная голограмма отдана учёным, Маср в очень тяжёлом состоянии находится в реанимации здесь же на Пеге, надеюсь, вскоре его можно будет доставить в более подходящее для лечения человека место... Жду ваших распоряжений.
   Я тут же распорядилась доставить голограмму в мой замок, приказала не распространять информацию о ней, а также выразила надежду на выздоровление Масра и разрешила обращаться по этому поводу лично ко мне в случае необходимости. Почему-то прониклась неожиданной искренней симпатией к этому юноше. Возможно, через несколько лет, когда слегка повзрослеет и поумнеет, я не отказалась бы увидеть его в своей охране.
   Глен пока ещё досматривал отчёт, и я снова связалась с Энтони - с болью думая о том, как бы сейчас горели глаза любимого мужчины и с какой бы радостью он сам поучаствовал в нашем обсуждении!
   Энтони контролировал микророботов, и, услышав, что всё по-прежнему, я решила у доктора лишнее время не отнимать.
   Встала, прошлась по кабинету. Подошла к окну.
   Внизу едва покачивались деревья-цветы, начиная сбрасывать свои огромные мягкие лепестки, и кое-где даже стали заметны завязывающиеся плоды. Я с трудом подавила вздох, вспомнив то счастливое радужное состояние, в котором последний раз рассматривала их цветение. Скользнула взглядом по силовой ограде Дворца... Перевела на голубую ленту реки, вернула свои размышления к только что увиденному. В голове зародилась неожиданная мысль.
   Возвратившись на место, я связалась с Космием. Телепорт какое-то время мигал, но в итоге учёный всё же ответил.
   - Вижу, вам уже лучше, ваше величество, - улыбнулся он. Я кивнула. И без особенных переходов поинтересовалась:
   - От чего умерла жена Кентилио?
   - Откуда мне знать? - удивился Космий. Однако слова прозвучали не убедительно.
   - Но вы же узнали, что она вообще умерла, - тем не менее спокойно проговорила я.
   - Мальчик слишком громко взывал о помощи, - ответил Космий.
   - От чего она умерла? - повторила я.
   - Понятия не имею, - проворчал старик. - Прикажи сделать экспертизу!
   - Экспертиза не смогла установить.
   - А я, значит, находясь за миллионы парсек, смогу? - пробормотал он.
   - Если... узнаете, то поделитесь со мной, - попросила я. - Договорились?
   - Хорошо, леди Луэлин, - кивнул Космий. - Если что-нибудь узнаю, сообщу вам.
   Я тоже кивнула и попрощалась с ним. Отключилась. Задумалась.
   Тут Глен пошевелился, снял виртуал. Глаза поражённо горели.
   - Ну как тебе? - усмехнулась я.
   - Нет слов, - пробормотал он. - Это... - он вопросительно посмотрел на меня.
   - Да, - кивнула я. - Мне показалось, это голограмма Лорна. Я приказала привезти сюда, думаю, в ближайшие дни будет у нас.
   - Надпись...
   - Да, запущу её в дешифратор, с которым работал Дмитрий. А что там с образами?
   - Прибор пока не выяснил, по какому принципу производить сопоставление. Возможно, просто по набору случайностей, с которыми конкретный галактоид может и не ассоциироваться.
   - Школа Туригайла Виетти, Глен, - я сделала мысленный запрос гиперкому. Глен кивнул, поняв мысль.
   Среди моих личных Помощников имелись несколько галактоидов, побывавших в ней. Выбрав одного, я дала координаты Глену:
   - Предупрежу о твоём прилёте. Постарайся выяснить, по каким принципам их учат зашифровывать образы. В крайнем случае, можешь показать ему то, над чем мы бьёмся, но не говори, откуда они. Поменьше информации, хорошо?
   - Конечно, леди Луэлин, - Глен поднялся.
   - Когда привезут голограмму, позову, - улыбнулась я. Он сделал положенный поклон и удалился.
   А я в очередной раз запустила важное государственное дело и попыталась вернуться к работе.
   Но проработала не долго. Как магнитом тянуло к любимому... Приняв всего одно из десятка ожидаемых от меня решений, я вывела изображение палаты - решив не отвлекать Энтони, четвёртый раз за пару часов.
   Дмитрий лежал с закрытыми глазами. Но тут послышались голоса. Увеличив угол обзора, я увидела дверь палаты.
   Туда пыталась прорваться Антина, однако Энтони лично вышел, чтобы не пустить её.
   - ...я позову охрану, - сурово говорил он. - Выйдите, пожалуйста...
   - Но я лишь хочу навестить его! Узнать, как он... - пробормотала она. За её спиной показался один из стражников, подоспевший с ближайшего поста.
   Не слишком раздумывая, я бросилась через портал в палату, куда он уже напрямую выходил.
   - ... когда состояние нормализуется... - услышала фразу Энтони. Дверь закрылась за ним - Антину всё же не впустили, и Энтони, вероятно, решил продолжить дискуссию в рекреации.
   Взглянув на любимого, я вышла к ним.
   Антина горячо доказывала своё право находиться здесь, охраннику даже пришлось взять её за локоть.
   Хоть я и решила ничем не выдавать осведомления о её мыслях, но сделать это было гораздо сложнее, чем просто решить. Хотелось взять и-у-лет и тихо-мирно проделать в ней сеточку из дырочек. Но нет, я подожду, чтобы она привела нас к Фиггеру Шон Драммеру и кому там ещё, а следит за ней уже столько моих агентов - она может быть польщена оказанным ей вниманием! Пусть только попробует выйти за пределы замка! Только вот с дырочками придётся повременить.
   - Я запрещаю вам заходить сюда, - холодно произнесла я. Все обернулись ко мне, и я добавила: - Никогда, ни под каким предлогом не пускайте эту женщину в палату.
   - Есть, мэм, - откликнулся охранник.
   - Я пойду, леди Луэлин? - спросил Энтони, и я кивнула. Он отправился в припалатную, а я ещё холоднее поинтересовалась у сержанта:
   - Почему вопросами охраны должен заниматься врач?
   - Но мэм... - пробормотал тот. - Не поступало никаких распоряжений относительно...
   - Почему я не могу войти к нему? - воскликнула Антина.
   - Сюда разрешён вход только самым близким друзьям и лечащему врачу, - ответила я охраннику. После обернулась к Антине: - А вы не относитесь ни к кому из них.
   - Будет исполнено, мэм, - отдал честь сержант. - Извините. Больше этого не повторится.
   - Надеюсь, - ответила я. Антина же не унималась:
   - Я его друг! - гордо сообщила.
   - С каких это пор? - усмехнулась я. Однако она, как обычно, не собиралась слушать кого-либо кроме себя.
   - Во всяком случае, я не подписывала ему смертных приговоров.
   "Всего лишь организовала выстрел", - хмыкнула я про себя. Однако отвечать не стала, спокойно вернулась в палату, заметив, как охранник отводит её подальше. Впрочем, больше Антина попыток не совершала.
   Любимый лежал с открытыми глазами, глядя на дверь, и я поспешила к нему. Он слегка шевельнул рукой, шепнул: "Луэлин..." Я, конечно, не смогла отказать этому призыву и взяла её в свои, тихонечко садясь рядом и чувствуя, как губы непроизвольно смягчаются улыбкой, а глаза увлажняются. Он снова смотрит на меня! Он снова говорит со мной!
   - Нашли... кто стрелял?
   - Нашли, - ответила я. Не хотелось волновать его ничем. Я даже не знала, говорить ли о сыне, или обождать.
   Слёзы в который уже раз переполняли меня, однако королевская гордость и сейчас была сильнее.
   - Ты не умрёшь? - прошептала я, будто его обещание могло что-то изменить.
   - Нет, - на губах мелькнул призрак былой усмешки. - Там нет тебя...
   Тут он опять потерял сознание, но слова каким-то непостижимым образом подействовали успокаивающе. Я рассматривала его руку, пока Энтони что-то делал с приборами. Красивая, сильная, самая лучшая в мире рука!
   - Что, Энтони? - спросила. Он понял мой вопрос, ответил:
   - Я попытался ввести ещё одного микроробота. Но для организма это в данный момент большая перегрузка. Сейчас выведу, - сделав необходимые настройки, доктор снова направился в припалатную гиперком-лабораторию, но я окликнула:
   - Энтони... Сейчас можно сказать про сына? Или лучше обождать?
   Врач взглянул на Дмитрия, будто определяя, не приходит ли он в себя. После подошёл и тихо ответил:
   - Я понимаю, леди Луэлин, вы надеетесь, что новость о вашей второй беременности станет стимулом к выздоровлению. Но я бы немного подождал. Не следует ему сейчас волноваться.
   - Хорошо, - согласилась я. Энтони кивнул, вернулся к себе. Дмитрий опять открыл глаза, первым движением была улыбка. Я всмотрелась в лицо, пытаясь определить, не мог ли он услышать.
   - Дим....
   - Сын? - прошептал он.
   - Всё-таки слышал?
   - Если... мне... не... приснилось... - улыбнулся он. Не представляю, откуда взялись силы сдавить мою руку, но я рассмеялась:
   - Ну вот, к тебе возвращается былая сила.
   Любимая едва насмешливая улыбка стала мне лучшей наградой. Подумав, я решила пересказать ему версию Энтони про стабилизирующий пояс. Казалось, слышу вздохи моего доктора, который советовал подождать...
   Но раз уж Дмитрий случайно узнал, хотелось рассказать всё, чтобы у него не оставалось никаких вопросов. Да и отвлечь от прочих мыслей.
   Он улыбался, не удержавшись я наклонилась, поцеловала уголок губ, другой... Как же я тебя люблю, знал бы кто!
   Дмитрий слегка перевёл дыхание и снова спросил:
   - Долго лежу?
   - До безумия долго... - прошептала я, вздохнув. - Хотя всего-навсего три с небольшим дня.
   - Мне... снился... ещё один... сон... Неужели сам... Железный Гридар...
   - Ты слышал? - удивилась я. Самые лучшие в мире губы губы дрогнули ещё в одной усмешке:
   - Что за... порывы... первые... последние... предпоследние... у непревзойдённого... главы... центра изысканий...
   Я засмеялась, не ответив.
   - Ты с ним так... говорила...
   - А с ним по-другому не получается, - улыбнулась я. - Если бы предполагала, что ты услышишь, не стала бы.
   - Мне... приятно... - Дмитрий чуть помолчал, мотом спросил: - Что... нового?
   - Антина... напрямую замешана. Да, между прочим, она каким-то образом догадалась о том, кто такой Дэни... Нам удалось прорваться за блок в её мозгу.
   - Как? - удивился Дмитрий, всё так же шепотом.
   - Космий помог... Но все, с кем она контактировала, там зашифрованы. Жаль, что ты не можешь этим заняться, - усмехнулась я. - Похоже, все они пронесли по небольшой части этого оружия и спрятали в нижнем парке, а цциннехх Оццер Оицц собрал их и применил. Антина работает на Фиггера Шон Драммера... И ещё на кого-то.
   - Как... пронесли? - прошептал Дмитрий. Я пожала плечами:
   - В системе ОКЦ эти части не сочлись опасными предметами и не зафиксировались. У меня есть подозрение, что кто-либо, занимающий здесь высокое положение, имеющий различные привилегии и не вызывающий подозрений, умудрился тайком пронести основную деталь, которая могла бы насторожить охрану. Иначе никак... Однако Антина единственная контактирует с Фиггером, как я поняла. Она нашла место, где спрятать оружие. И передала Фиггеру. А всё остальное организовал кто-то другой... Кажется, наш любимый телепат.
   - Так же... как и газовую... мину?
   - Да... похожая система... Антина, правда, узнала об этом, когда мина уже лежала там... Вернее, росла. Кто-то... опять-таки кто вне подозрения... пронёс семечко... Потом, вероятно, в лаборатории была взята сильная универсальная биопочва, используемая для растений, которые не могут тут прижиться... Кто следил за ростом - не знаю, но некоторые из зашифрованных, кажется, иногда получали приказ принести то или иное удобрение.
   - А мина... притворялась... цветочком? - едва заметно усмехнулся Дмитрий, и я тоже засмеялась:
   - Представляешь, примерно так и обстояло дело! Сканеры парка не воспринимали её оружием, всего лишь растением. Антина тоже разок добавляла какое-то само по себе безвредное вещество, а главное - сообщила, когда я буду там гулять. И заодно нахвасталась перед всеми, кем могла, что сама леди Луэлин захотела с ней прогуляться в нижнем парке. Дэльвик считает, погибший тогда тилар и был исполнителем. Возможно, он же и следил тайком за ростом мины.
   - Почему... - Дмитрий вдохнул, облизал пересохшие губы.
   - Пить? - я подала специальную трубочку, находящуюся со стороны спинки. Дмитрий поморщился, но глотнул. После продолжил:
   - Фиггер Шон Драммер... не зашифрован...
   - Я размышляла об этом... Не знаю. Возможно, она не в состоянии удержать его образ зашифрованным потому, что постоянно поддерживает с ним связь и он отдаёт ей приказы. Может, дело в личных симпатиях и антипатиях.
   - Можно попытаться... - голос Дмитрия прервался: любимый ужасно устал. Однако я видела, что ему интересно поучаствовать, а также никак не могла наговориться. Хоть и не хотела переутомлять. - Сопоставить образ тилара с теми шифрами, - продолжил мысль он.
   - Да, тоже как раз думала об этом. Цциннехха она, кажется, не видела и не знала, а вот тилара вполне могла... Передам Глену.
   - Этим... занимается... Глен? - Дмитрий говорил уже почти совсем неслышно.
   - Не хотелось поручать никому другому.
   - Она... пытается... убить тебя?
   - Вот это очень странно, Дим. Кажется, у них там своего рода раскол... Фиггер Шон Драммер приказал Антине доставить меня к нему. А тот, второй... телепат или кто он там... похоже, тайком пытается от меня избавиться.
   - Ты... охрана... - он снова чуть сжал мою руку, в глазах обозначилась тревога. И я опять ощутила, как внутри клокочут слёзы. Мой любимый лежит с микророботами в груди - но беспокоится не за себя, а за меня!
   - Не переживай... я в безопасности. Адмирал усилил все мероприятия по охране замка и досмотр пребывающих во много раз. Ещё и собирается накормить народ антителином - хорошо, что Дэниэлю Нантеру это уже не страшно. Да и заговорщикам разумнее всего затаиться. Боюсь только, Антина не знает второго.
   Дмитрий снова закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул.
   - Отдохни... Я побуду с тобой сколько нужно.
   Он кивнул, рука расслабилась, но я чувствовала, что сознание не оставило его. Однако в палату зашёл Энтони и не очень уверенно произнёс:
   - Ваше величество... леди Луэлин... Я, конечно, понимаю, как вам хочется быть с ним, но ему нельзя переутомляться. А вам... неплохо бы нормально отдохнуть.
   Я кивнула, поднимаясь. Вопросительно посмотрела на Энтони: показалось, он как врач не очень доволен тем, что у пациента забрали столько сил. Глаза моего доктора были уставшие, под ними залегли синяки, и, кажется, он не собирался в ближайшее время оставлять свой пост.
   - Делаю всё, что могу, леди Луэлин, - произнёс в ответ на мой взгляд.
   - Я знаю, Энтони... Сейчас пойду отдохну. Дим, тебе тоже нужно поспать, а то валяться без сознания уж очень не подобает человеку твоего уровня и положения.
   Любимый усмехнулся, вновь открыв глаза, а я поняла, что не могу покинуть его, пока он бодрствует. Не могу, и всё...
   - Энтони... дай нам ещё пару минут. Ладно? Или... как его состояние?
   - Пару минут, - улыбнулся доктор, выходя. Я вновь села на край кровати.
   - Что-то... важное, Луэлин?
   - Просто не могу от тебя уйти.
   - И не уходи... никогда, - отозвался он, едва заметно сжав мою руку.
   - У нас ещё одна новость... С Пега. Пришёл удивительный отчёт.
   - Я... едва ли смогу... просмотреть его сейчас... Расскажешь?
   - Нет, - засмеялась я. - Лучше заинтригую тебя, чтобы был стимул к выздоровлению...
   - У меня... и так самый большой стимул, - прошептал он, и как в опровержение глаза закрылись. Энтони, похоже, снова сменил микроклимат палаты, вводя Дмитрия в глубокий сон. Ну да, дал нам "пару минут".
   - Скоро приду снова... - прошептала я, хотя знала, что любимый уже не слышит.
   Поднялась... Однако уходить совершенно не хотелось, и я снова села. Какое-то время сидела рядом, разглядывая осунувшиеся черты. Авто-кровать была снабжена полным жизнеобеспечением больного - начиная от утоления жажды, введения питания и витаминов при необходимости, и заканчивая естественными потребностями.
   На пинотумбочке рядом с изголовьем стоял графин с постоянно подаваемой водой и бокал - не столько для пациента, сколько для посетителей. Я смочила губы Дмитрия, прикоснулась рукой к его щеке.
   С огромным трудом заставила себя оторваться от него. Нужно было возвращаться к работе. Энтони, конечно, прав, и мне не помешало бы отдохнуть. Но я едва ли смогла бы лежать и ничего не делать. Уж лучше поскорее разобраться с насущными вопросами и вернуться сюда, к любимому...
   Выйдя из палаты, связалась по наручному телепорту с Гленом. Он был возле лаборатории - как мне показалось, шёл туда либо оттуда, кого-то встретил и разговорился. Кого-то, кто вызывал у него неподдельную радость...
   - Да, леди Луэлин? - спросил он.
   - Вы в лабораторию, Глен? - поинтересовалась я.
   - Так точно, мэм.
   - Сейчас буду, есть кое-что новое.
   - Вас ждать здесь? Или там?
   - Там.
   Я добралась до места кратчайшим - не считая портала - путём.
   Дешифраторный отдел включает несколько помещений. Работающие тут постоянно, имеют свои места или кабинеты. Глен же находился в небольшой лаборатории, которая служит для единоразовых потребностей - в основном ею пользуются те, кто получил моё непосредственное разрешение или приказ.
   Помещение не имеет окон, однако в нём всегда поддерживается идентичное дневному освещение. По периметру стоят пиностолы с различными вариантами дешифраторов, по центру - гиперком, рассчитанный на одновременную работу нескольких галактоидов. Он координирует работу всех дешифраторов. С потолка, естественно, может спуститься каплями необходимое количество пинокресел в необходимых местах.
   Сейчас в помещении было пусто и тихо - лишь Глен возился со своим прибором. Он поднялся навстречу. Нечто такое сияло в его взгляде, очень знакомый мне в людях огонь...
   Не удержавшись, я с улыбкой спросила:
   - Глен, ты, случайно, не влюбился?
   Он на секунду замер, слегка покраснел и едва растерянно спросил:
   - Почему вы так решили?
   Я засмеялась:
   - И в кого же, если не секрет?
   Он мгновенно взял себя в руки, мягко улыбнулся:
   - Как только буду окончательно уверен, ... сразу же вам скажу. Хорошо?
   Кажется, я догадывалась, кто это. Но решила не торопить события. Потому с улыбкой кивнула.
   Глен спросил о Дмитрии, я вкратце описала состояние любимого, после предложила попытаться использовать в качестве ключа личность тилара, запустившего механизм мины. Попробовать выяснить, кто из шифр-образов мог у Антины ассоциироваться с ним. Если, конечно, она хоть иногда думает о нём. Надо будет напомнить ей о той прогулке, может, тогда что-то мелькнёт в мыслях?
   - Я встретился с вашим Помощником, мэм, - ответил Глен. - Он подал интересную мысль. По системе школы Виетти мыслеобразы зашифровывают в сознании не путём ассоциаций с каждым конкретным галактоидом... ну то есть не то, с чем он ассоциируется вообще. Они выбирают кого-то одного - кого им сложнее зашифровать, или чья личность не требует зашифровки на их взгляд. И всех остальных зашифровывают уже путём ассоциаций с ним.
   - Глупейшая система! - воскликнула я.
   - Но, леди Луэлин... если не знать сам принцип этой системы, очень сложно понять, что и как сассоциировано... Дешифратору это пока не удалось.
   - Зато стоит выяснить одну личность - и найдены все!
   - Так во многих шифрах, эйс Луэлин, - улыбнулся Глен. Я тоже улыбнулась:
   - Итак, Фиггер Шон Драммер.
   Глен кивнул, принялся за работу.
   А я нашла дешифраторы, которыми пользовался Дмитрий для работы над гсимманским посланием. Через местный гиперком подсоединилась к своему - отчёт с Пега находился не в сверхсекретных отделениях, куда даже я сама едва ли смогла бы проникнуть с другого кома.
   Скопировала и ввела в дешифраторы надпись с потолка пещеры. Взяла за исходные два варианта, про кровь и про Щит... и сама поразилась, до чего быстро дешифратор выдал версию перевода, причём одну единственную.
   Ничего особенного в ней не содержалось.
   "Призываю энергию защитить сокрытое"
   - Как у них так получается? - пробормотала я.
   - Что, леди Луэлин? - откликнулся Глен.
   - Заключать силу в написанные слова... Иди, посмотри.
   Глен подошёл ко мне, а я тем временем запустила звучание на гсимманском.
   Медленно, с натугой дешифратор проговорил фразу, и мне даже показалось, что в ней прозвучали интонации - хотя прибор не запрограммирован на это.
   С последним словом сильная волна поднялась из ниоткуда, и оба дешифратора разлетелись на куски.

Глава 4. Срыв

  
   Мы с Гленом сориентировались молниеносно: он отпихнул пинокресло со мной - я отлетела на несколько метров. Сам же в это время включил положенный по форме силогенератор, сделал его этаким щитом, заслоняя нас. А я, поскольку не имела при себе оного, на лету соскочила с кресла. Пиноткани достаточно крепки. Поэтому спряталась за него - ничего более подходящего тут, за эти доли секунды, глаз не приметил.
   Вспышка была недолгой, и, если сравнивать с энергетическими бурями, атаковавшими Масра и Мару - вполне безобидной. Однако Глен еле удержал щит, который подвергся удару волны. Руки напряглись, для равновесия он слегка отступил назад, принимая какую-то стойку из своей моттил. А здешний гиперком вообще зациклился - что случается крайне уж редко!
   Моментально взвыла сирена, в лаборатории сработала система защиты, вспыхнуло слежение - и одновременно с ним ворвалась охрана с ближайшего поста.
   Пласлисты, мелкие носители информации и прочие не слишком тяжёлые предметы, лежащие на пиностолах, рассыпались по всему полу. В меня отлетел небольшой, но увесистый дешифратор. Держа щит, Глен не успел отбить его, но я развернула кресло, за которым пряталась, и врезавшись в спинку, прибор с грохотом свалился на пол.
   - Леди Луэлин! - воскликнул один из стражников, зариосец, с ужасом а потом облегчением глядя на меня. - Вы не пострадали?
   - Всё в порядке, - отозвалась я, поднимаясь. Глен, порывисто обернувшийся, тоже вздохнул с облегчением, после вдруг усмехнулся:
   - Теперь я понял ваш вопрос, леди Луэлин.
   - Думаешь, это был ответ? - взволнованно переспросила я, подходя. Такая мысль не приходила мне в голову. Однако Глен, под удивлённые взгляды охраны, покачал головой:
   - Нет, думаю, просто эти слова так звучат.
   - Весёлый у них язык, в таком случае, - усмехнулась я.
   Дверь снова разъехалась, пропуская встревоженного адмирала:
   - Ваше величество!
   Увидев, что я в целости и сохранности, он вернулся в обычный невозмутимый вид.
   - Всё в порядке, Дэльвик, - произнесла я, не дожидаясь расспросов. Посвящать всех в тайны гсимманов совсем не хотелось. - Произошёл какой-то сбой в работе приборов.
   - Сбой? - с сомнением покачал головой адмирал, оглядывая осколки и беспорядок на полу. - В работе дешифраторов произошёл сбой, от которого они разлетелись на куски?
   - Дэльвик, это секретная информация. Я поделюсь ею с вами после.
   Адмирал кивнул. Охрана, отдав мне честь, удалилась. Однако Кельни решительно сказал:
   - Леди Луэлин... пожалуйста, пока злоумышленники не нейтрализованы, носите при себе силогенератор постоянно.
   "Этого ещё не хватало! Передвигаться по собственному замку в доспехах!" - возмутилась в душе я, но вслух спокойно откликнулась:
   - Конечно, Дэльвик, не переживайте, - понимая, что адмирал прав как никогда. - Глен, продолжайте вашу работу, жду заключения.
   - Слушаю, мэм, - кивнул он, возвращаясь к расшифровке. А я направилась к выходу - адмирал, пропустив меня, двинулся следом.
   Он не успел ничего сказать: к нам приблизилась Элиш.
   - Элиш, всё хорошо! - воскликнула я, улыбаясь.
   - Это замечательно, - улыбнулась и она. - Луэлин... Вы сегодня ели хоть что-то?
   - Что-то ела, - усмехнулась я. Она взяла мою руку:
   - Дэльвик, вы позволите мне отвести леди Луэлин перекусить? А то она в последнее время об этом забывает...
   - Конечно, леди Элиш, - кивнул адмирал.
   - Как я поняла, моего мнения никто не спрашивает? - засмеялась я. Это оказалось неожиданно и до кометных чёртиков приятно. Элиш, с весёлыми искорками в глазах, отрицательно покачала головой. Я вдруг обнаружила, что и правда проголодалась - но если бы не Элиш, действительно, даже не вспомнила бы.
   Элиш мягко повела меня в сторону обеденной залы.
   - Луэлин, - сказала по дороге. - Ещё одно... Общий Координационный Центр поручил узнать, как быть с сегодняшним приёмом.
   Я чуть не переспросила, каким таким приёмом, а потом вдруг вспомнила, что на сегодня действительно был запланирован королевский приём вежливости. Из тех, что устраиваются достаточно регулярно, куда созываются представители всех секторов. Чтобы, так сказать, не забывали о взаимосвязи друг с другом и о роли Королевы и Илберов в этом вопросе.
   - Я взяла на себя смелость сказать, что он не состоится, но... ОКЦ ждет твоего подтверждения.
   - Интересно, кто это там думает, будто я сейчас предрасположена к увеселительным мероприятиям? - холодно осведомилась я. В общем-то, мы шли по просматриваемому участку, и, думаю, ответ был вполне ясен.
   - Они... просто ждут приказа, Луэлин, - проговорила Элиш.
   - Приём переносится. О дате уведомлю позднее. В свете последних событий, пусть сначала служба безопасности поработает.
   Мы уже подходили к зале. Видимо, Элиш предупредила о моём приходе заранее, потому что стол был накрыт и всё готово.
   Элиш радостно смотрела на меня, сама почти ни к чему не прикасаясь, но мой аппетит неожиданно разыгрался и я готова была восстановить все затраченные запасы в организме! Однако довести приятное занятие до финала не удалось: подал позывной наручный телепорт. Увидев фигурку Энтони, я едва не поперхнулась, с волнением выходя на связь.
   - Слушаю? - произнесла спокойным тоном, но Элиш, видевшая до этого реакцию, слегка сжала мою руку. Я не стала показывать доктору, что трапезничаю - не то ещё передумает сообщать свои известия. Поэтому мысленно максимально сузила обзор телепорта.
   - Не волнуйтесь, леди Луэлин... - поспешил заверить Энтони. - Просто он... вдруг проснулся и позвал вас. Я сказал, что вы работаете, и попытался углубить сон, но он спал слишком беспокойно... и всё равно несколько раз был близок к тому, чтобы проснуться, - я поднялась и направилась к порталу, продолжая слушать. - Когда увидел, что ему начинает сниться что-то беспокойное и тревожное... вы же знаете, в глубоком сне это почти нереально... я решил вывести его и связаться с вами.
   - Впредь связывайся со мной сразу же. Сейчас буду.
   Кивнув Элиш, расстроенно покачавшей головой в ответ, я переместилась в палату.
   - Луэлин, - улыбнулся Дмитрий.
   - Дим? Что случилось?
   - Не знаю... Просто...
   Он замолчал, прикрыв глаза. А я вдруг подумала - неужели каким-то образом почувствовал, что произошло в дешифраторной?
   Вновь подняв веки, любимый добавил:
   - Не думай...
   - Дим... - я села рядом на кровати. Но он продолжил свою мысль:
   - Не думай, что... зря разволновала... рассказом... об Антине и всём... Я бы просто связался, но Энтони... - голос его прерывался, однако рука нашла мою руку. Я тут же сжала её покрепче:
   - Связывайся со мной в любое время Дим!
   - У тебя... всё в... порядке?
   - Конечно, - улыбнулась я, и Дмитрий вновь устало закрыл глаза. - Отдохни, я побуду.
   - У тебя... наверное... полно работы.
   Я провела рукой по его щеке:
   - У меня есть кое-кто важнее.
   Дмитрий улыбнулся, всё так же не открывая глаз. И замолчал.
   Я сидела, поглаживая его руку. Он, кажется, заснул, во всяком случае ничего больше не говорил, дыхание выровнялось.
   Через какое-то время мой личный телепорт высветил Глена. Поколебавшись, я ответила ему: а вдруг расшифровка удалась.
   - Ваше величество, - сказал он, умудряясь каким-то образом придать неофициальность своему тону и в то же время не переходить её пределов. - Прибор сделал несколько окончательных вариантов... Извините... вы заняты?
   - В смысле - несколько окончательных? - не совсем поняла я.
   - Нескольких галактоидов определил окончательно. А...
   - Подожди, Глен. Я... или знаешь что, зайди сюда. Только тихонько - он спит.
   - Сейчас, леди Луэлин.
   Вскоре Глен был в палате.
   - Рассказывай, - тихо попросила я, поднимаясь навстречу. - Не люблю решать такие вопросы даже через олорел, не то что простой связью.
   - Я тоже, - улыбнулся он.
   Я ещё раз глянула на Дмитрия - тот не проявлял признаков пробуждения. Идти в кабинет не хотелось, а рекреации у палат ненадёжны.
   - Несколько образов - как я понял, те, с кем она больше всего контактировала - уже определились. Остальные пока ещё... - Глен вдруг странно замялся. - Вы все хотите увидеть?
   - Давай посмотрим, - сказала я. Он протянул туньир, я ввела его в здешний гиперком.
   - Леди Луэлин...
   - Что-то не так, Глен?
   Я оглянулась - вид у него был довольно встревоженный, даже мрачный. И вскоре стало понятно, почему.
   Трое галактоидов оказались указаны дешифратором - двое из отвечающих за безопасность Бонниса Дольмеля, а заодно и его подчинённых, а ещё один - из личной охраны Олвина, которую я считала не лишней. Как я поняла, указывались они уже не первый раз, но теперь рядом с ними не осталось альтернативных вариантов, даже небольшой вероятности. То есть - стопроцентная расшифровка.
   Однако ещё несколько шифр-образов оставались пока неразгаданными. И возле одного из них, как вероятный вариант, имелась стереография Глена. Я обернулась, посмотрела на него.
   - Я... не счёл возможным скрывать эту версию от вас, леди Луэлин, - пробормотал он, не отводя взгляда. Я улыбнулась, подошла к нему.
   - Думаю, Глен, если бы ты решил избавиться от меня, у тебя это получилось бы гораздо лучше, чем у них всех вместе, - усмехнулась я.
   - Леди Луэлин! - воскликнул он. - Я слишком вас люблю! И мне слишком нравится заниматься тем, чем я занимаюсь, чтобы участвовать во всяких глупых заговорах!
   - Глен, - тихо ответила я, сжав его запястье. - Тебе я доверяю сильнее, чем многим другим в моём замке. Думаю, надо...
   Я не договорила: Глен смотрел на Дмитрия, и я тоже обернулась. Он лежал с открытыми глазами, и я, отпустив Глена, подошла к нему, опустилась на кровать. Обозвала себя идиоткой и ещё несколькими подобными эпитетами: ну вот зачем было решать эти вопросы тут? Хотела быть рядом с ним, чтобы поддержать, поленилась сделать несколько лишних шагов в кабинет...
   - Не спишь? - спросила я, просто чтобы что-то сказать.
   - Пытался, - усмехнулся он.
   - Глен... свяжись с ОКЦ, пусть разыщут и задержат этих троих. Или лучше сам отправься туда, скажи, это мой приказ. А я... найду способ пообщаться с Антиной на интересующие нас темы, и потом увидим, что высветится в её мыслях. Возможно, нужно было не выделять эти шифр-образы, а использовать вместе со всей информацией, которая окружает их в её голове.
   В этот момент дверь палаты отворилась, на пороге появился Топас Юнг, недавно поступивший молодой генерал. Тот самый, который попытался с налёта очаровать меня...
   - Разрешите, мэм? - спросил он.
   - Я вас слушаю, - поднялась я. Глен кивнул по этикету и вышел. Топас, чтобы выпустить его, сделал шаг внутрь, и едва заметно скользнул по моему любимому оценивающим взглядом. У меня вдруг возникло ощущение, что он с самого начала поставил себе целью заполучить меня. Или что-то от меня...
   Дмитрий ответил ему не менее тёплым взором, слегка повернув голову к выходу, а я холодным королевским тоном сообщила:
   - Если вы не торопитесь, генерал, то у меня ещё много дел.
   Дмитрий усмехнулся, Топас поспешил ответить:
   - Извините, мэм, но после происшествия в дешифраторной адмирал...
   - Выйдите, пожалуйста! - прервала я. Черти кометные! У меня совсем не было желания сейчас рассказывать Дмитрию про внезапную выходку расшифрованной гсимманской надписи!
   - Мэм? - не понял Топас.
   - Выйдите, генерал.
   - Простите, мэм, адмирал лишь попросил передать вам силогенератор. Я исполняю его приказ.
   - А теперь исполните мой приказ, - холодно ответила я, и он наконец-то удалился.
   - Ничего... не хочешь... рассказать? - произнёс Дмитрий.
   - Дим, - я вернулась к нему на кровать. - В следующий раз когда зайду, принесу отчёт с Пега. Без него нет смысла рассказывать о расшифровке. Как только Энтони разрешит просмотреть...
   - Это имеет... отношение... к... Пегу? - удивился он. - А... не... к тому, о чём... вы говорили с Гленом?
   - Нет, Дим. Не к тому. Поспи.
   - Вокруг столько всего происходит... а мне спи и спи...
   - Энтони ещё несколько часов назад сказал, что ты переутомился и тебе необходимо выспаться. А ты всё никак.
   - Он... любит тебя?
   - Кто?
   Дмитрий прикрыл глаза. После снова открыл, усмехнулся:
   - Вероятно, оба! - сказал громче, чем за всё это время. Почти и не шёпотом. - Но я говорил о Глене...
   - Ты разве не видел, как он на меня смотрел? Как звучали эти слова? Дим...
   - Видел... и слышал... очень искренне звучали...
   В это время телепорт снова подал позывной.
   - Космий! - взволнованно сообщила я, увидев фигурку учёного. После чего вышла на связь.
   - Ваше величество, - пробормотал учёный. На голове виднелся усовершенствованный офтшенский мнемосканер. - Связь рвётся... Не думаю, что смогу долго удерживать поступление информации. Решил предупредить.
   - Агор Беск! - воскликнула я, пытаясь не выдавать волнения. - Пожалуйста, ещё немного... Хоть полчаса!
   - Сколько смогу, Луэлин, - ответил он, вздохнув.
   - Дим... Мне нужно поговорить с ней. А после я обязательно вернусь. Ладно? И отвечу на все твои вопросы.
   - На все? - усмехнулся он.
   - На все, - серьёзно кивнула я, наклоняясь и целуя его. - Отдохни.
   - Буду ждать... Ты же не разбудишь...
   - Нет, - засмеялась я. - Будить тебя я, конечно, не стану. Но пробуждения дождусь.
   - Беги, Луэли, - кивнул он.
   - Сейчас... свяжусь с ОКЦ.
   Я настроила телепорт и поинтересовалась, что там с засветившейся четвёркой.
   - Двое в замке... временно задержаны, - ответил один из дежурных. Рядом с ним появился Глен - в его взгляде сквозило волнение. Дежурный продолжал:
   - А ещё двое отправились сопровождать Олвина с няней, вместе с другой охраной. пытаемся выяснить, где они.
   Я снова взглянула на Глена. Аня... так и думала. Вот при виде кого лицо его освещалось радостью, вот кому Антина могла рассказывать про него всякие небылицы - ну или шантажировать тем, что расскажет.
   - Не можем засечь их космолёт, мэм, - произнёс дежурный. - Я подал запрос о помощи на штабную платформу.
   Лицо Глена переменилось. В глазах полыхнула такая боль! Я постаралась посмотреть на него с поддержкой, как часто делал он сам. Яростный порыв вскипел в душе - эта дрянь пытается навредить тем, кто мне дороже всех! Я еле сдержала его, внезапно осознав, до чего же тяжело переживала состояние Дмитрия, до чего острее воспринимала всё окружающее, и как глубоко в моей душе оказался Глен!
   - Зайду к Антине Эйри, - произнесла я спокойно, надеясь, что это будет воспринято Общим Координационным Центром - или, по крайней мере, Гленом - с должным вниманием. Мельком глянула на себя: я была в лёгких брюках довольно тёмных переливов, под стать настроению. Сверху, правда, дорого отделанная, в деловом стиле, светлая длинная накидка с узкими рукавами, полы которой развевались при ходьбе. На тот случай, если мне придётся принимать посетителей - и туфли на не слишком высоких шпильках из тех же соображений. Началось-то всё с намерения поработать в собственном кабинете...
   Однако времени на переодевания всё равно нет, объяснять кому-то, что именно и для чего спрашивать у Антины, тем более. Уже у портала вспомнила, что силогенератор действительно был бы не лишним... Мало ли?
   - Луэли...
   - Да, Дим? - обернулась я.
   - Силогенератор...
   Я засмеялась:
   - Как раз подумала о том же.
   В рекреации, в которую выходили двери этой и ещё нескольких палат, на парковом диванчике возле небольшого фонтана со скользящим бордюром сидел Топас Юнг. Увидев меня, он поднялся и отдал честь.
   - Вы когда-нибудь слышали о чувстве такта, генерал? - поинтересовалась я. Он направился ко мне, протягивая генератор силового поля. Я взяла прибор, присоединила к поясу - а Топас тем временем несколько смущённо произнёс:
   - Простите, ваше величество... Но я не совсем понимаю...
   - Человек, который меня любит, несколько дней лежит при смерти. И в те редкие минуты, когда он приходит в себя, едва ли тактично врываться и рассказывать ему об опасностях, которым я подвергаюсь.
   - Любой, кто любит вас, леди Луэлин, был бы счастлив узнать, даже находясь при смерти, что о вашей безопасности заботятся самым тщательным образом. К тому же, извините, но всем известно, что в вашей охране самые сильные и надёжные галактоиды, которых едва ли испугает вид силового генератора и... от которых вы не стали бы скрывать то, что подверглись внезапной опасности, щадя их нервы, или что там.
   - Может быть, свои? - произнесла я, взглянув ему в глаза. Этакая замаскированная речь, полная скрытых намёков - и ничего конкретного, к чему можно было бы придраться. И ещё - слишком уж явное восхищение во взгляде. Уж кто-кто, а леди Луэлин всегда могла отличить искренние проявления от всех прочих!
   - Генерал, - улыбнулась я. - Возможно, вы не слышали последних новостей... хотя это кажется мне странным. Вроде бы, мы находимся не в самом изолированном от основных событий месте, - я слегка усмехнулась и окончила: - но если уж вы не знаете. Дмитрий Осб не просто влюблённый в меня охранник, - я бросила на него взгляд - уверена, он правильно расценил, кого именно я назвала "просто влюблённым охранником" - того же, кого он сам имел ввиду, когда говорил о "любом, кто любит меня". - Он тот человек, которого люблю я, который в скором времени станет моим мужем, отцом моих детей. Поэтому я щажу прежде всего свои чувства, не желая лишний раз сообщать ему то, что, уверена, заставит его волноваться, а также бояться - за любимую, генерал, а не при виде генератора.
   С этими словами я подошла к порталу и переместилась к покоям Антины, находящимся довольно далеко от основных уровней резиденции. Нужно брать себя в руки, кажется, я излишне много болтаю. Приостановилась, попыталась успокоиться. Сейчас заставлю её вспомнить как можно больше, и сразу же вызову охрану!
   Антина сама мне отворила, и даже почти сразу.
   - Леди Луэлин? - изумилась.
   - Можно? - с лёгкой улыбкой произнесла я.
   - Конечно, - она посторонилась, пропуская. Я огляделась - стандартные, ничем не примечательные покои. И, судя по наспех накинутому пеньюару, девушка не одна. Наверняка где-то в районе спальни её ждёт Боннис - либо его преемник. Ничего, подождёт.
   Я опустилась в пинокресло.
   - Предложить вам чего-нибудь? - несмело спросила она.
   - Нет, благодарю. Вижу, вы ещё не собираетесь.
   - Я... прощаюсь, - Антина слегка нахмурилась. - Не возражаете? - опустилась в пинокресло напротив. Я неопределённо повела плечом. Осмелела, однако... С чего бы?
   Ярость бушевала внутри, я еле удержала спокойный вид. Возможно, заявиться сюда было не лучшим моим решением? Вдруг что-то во взгляде её переменилось...
   - Хорошо, что вы зашли, - пробормотала она. Я уже не была в этом так уверена, леди Луэлин привыкла рассчитывать действия на несколько ходов вперёд, а не поддаваться эмоциям. Но что поделать, теперь придётся выжать из визита всё возможное.
   - Что же вас так обрадовало? - подняла я бровь.
   - Сначала выслушаю вас, ваше величество...
   - Вы помните газовую мину? Как раз когда мы гуляли по нижнему парку.
   - Конечно, леди Луэлин.
   - Дмитрия ранили там же.
   - Что... вы хотите этим сказать? Вы... в чём-то подозреваете меня?
   "О, подозреваю!" - подумала я. Она, похоже, поняла, что выдала себя... но вдруг усмехнулась:
   - Вы пришли лично меня арестовать?
   - Боюсь, этим должен будет заняться адмирал.
   - А вы?
   - Я пришла предложить вам возможность скрыться.
   - По...чему? - внезапно сорвавшимся голосом спросила она. Смысла притворяться дальше не было. Главное, пока Космий держит связь с её мозгом - если ещё держит! - заставить обдумать как можно больше нужных мне тем.
   - Если скажете, где найти Фиггера Шон Драммера, я дам вам шанс уйти.
   Очередной взгляд невинной овечки заставил меня добавить:
   - Иных выходов отсюда у вас нет.
   Антина дёрнулась к двери, остановила сама себя. Правильно, надеюсь, охрана уже рядом. Нужно как можно дольше продержать её в разговоре.
   - Так что? - поинтересовалась я, поднимаясь. В доли секунды Антина приняла решение - не самое, пожалуй, удачное, и бросилась на меня. Полоснула по руке крашенными когтями, попыталась достать до живота. Ого, да девочка ещё и моттил владеет! Надо же! Почему это не отражено в досье?!
   Ну вот, зашла поговорить, а придётся отбиваться. Я сосредоточилась на её выпадах, не выпуская из головы и главное.
   - Фиггер Шон Драммер, Антина. Газовая мина. Выстрел в меня, который пришёлся Дмитрию... Достаточно для вынесения смертного приговора, вам не кажется?
   Она рванулась к двери в соседнюю комнату, я бросилась за ней, схватила за одежду, одновременно выхватывая и-у-лет. Она вырвалась; мягким, но болевым, свойственным моттил движением вывернула моё оружие - в последний момент мне удалось оттолкнуть его подальше - и кинулась к столу. В руке блеснул силовой нож. Я успела выбить его, он отлетел в сторону; саму Антину с силой толкнула, она не удержалась на ногах, упала, и я бросила её на живот, закрутив ей руку за спину.
   Нет, ну что за дурацкий день. Выходит, и правда именно я её арестовываю. Где, чёрт возьми, эта охрана лазит?! Телепаты не слышат, что ли?!
   - Чистосердечное признание смягчит вину, - добавила я. Она умудрилась выкрутиться, пока я не успела придавить, однако руку я держала крепко.
   - Ничего не знаю!
   Я схватила её за волосы. Она с криком дёрнула головой, оставив у меня в пальцах основательный клок.
   - И про Олвина с няней? Подружку не жалко?
   Дверь спальни отворилась, появился изумленный Боннис Дольмель.
   - Ничего не знаю!!! - орала она.
   - Ваше величество, что... - начал с недоумением Боннис. Нужно будет всем гражданским устроить военные учения, совсем уже форму теряют, засиделись в своих кабинетах! Неужели не видно, "что"?!
   Я обернулась к нему - оценить, на чьей он стороне. Однако это ослабило хватку.
   Антина дотянулась до лежащего на полу инфраультралета. Напряжение последних дней сказывалось - реакция очень ослабела, я была на грани нервного срыва. Пожалуй, Антина могла гордиться, что почти в одиночку умудрилась почти одолеть меня. Хотя, я тоже могла гордиться - после всего, что я пережила, нескольких практически бессонных полуголодных суток, беременная, я всё же смогла противостоять одной из самых опасных разновидностей единоборств наших галактик, владения которой совершенно не ожидала от этой дурочки...
   - Не двигайтесь, - сказала Антина.
   Я оглядела комнату, придав растерянное выражение лицу (что, похоже, вызвало в ней очень глупое на мой взгляд удовлетворение - генератора на моём поясе под накидкой она не заметила). Разум? Он включит слежение в личных покоях только в том случае, если рассчитает вероятность опасности. Вопрос в том, рассчитает ли. Телепаты должны были уже доложить, что здесь неладный фон! Но как-то подозрительно тихо. Я на всякий случай бросила срочный сигнал тревоги в телепорт.
   Боннис шевельнулся. Антина перевела и-у-лет на него, и я бросилась к ней - не забыв включить поле, конечно. Она развернулась, выстрелила, поняла свою ошибку и попыталась достать бывшего босса. Но тот успел сориентироваться и заскочить обратно в спальню.
   Антина рванула к двери, выстрелила несколько раз наугад, после молниеносным движением спрятала и-у-лет. Я кинулась за ней, но не успела: дверь съехалась прямо передо мной.
   - Боннис! - позвала я, однако он уже летел ко мне с оружием в руках. Я не снимала поле. В принципе, по лицу Дольмеля было видно, как он шокирован, только... очень не хотелось обнаружить, что он тоже готов целиться мне в незащищённую спину. Или не выпускать отсюда.
   Я едва удержалась, чтобы не шибануть дверь ногой. Гормоны шалят, что ли? Боннис произнёс какую-то комбинацию, и створки плавно разъехались.
   - Инфраультралет! - приказала я. Боннис без колебаний отдал оружие.
   Портал находился слишком близко, и, как ни парадоксально, похоже, никто ничего не заметил! Когда я выбежала, Антина уже успела активизировать перемещение.
   Один охранник лежал с простреленной грудью, ещё двое сражались между собой с включёнными силогенераторами - вероятно, в ОКЦ до последнего были уверены, что ничего особенного у меня с Антиной не произошло, и даже увидев её, не сразу насторожились. Я бросила взгляд на телепорт: сообщение не доставлено. Нонсенс!
   Холодея, рванула к порталу. Пульс мой, кажется, отгрохотал по всему телу те несколько мгновений, за которые портал восстанавливал энергетический заряд. Воспользовавшись личным кодом, я полностью повторила предыдущее перемещение, хотя и так знала, куда направилась Антина. Нервы от этого пришли в самое напряжённое состояние, а зубы едва ли не колотились друг о друга без моего согласия.
   Естественно, портал раскрылся в палату Дмитрия. Я очень рассчитывала на оперативное определение Общим Координационным Центром траектории перемещения.
   Антина держала и-у-лет у виска Дмитрия, и, кажется, внутри меня что-то взорвалось и разлетелось в дребезги. "Нет, только не опять!" - билась в голове лишь одна истеричная мысль. Я с позором вышвырнула её подальше, заставляя себя беззвучно выдохнуть. Наскоро обежала взглядом палату. Дверь в припалатную прострелена - вероятно, Энтони хотел остановить мерзавку. Я понадеялась, что с моим врачом всё в порядке, а также он хоть немного сможет контролировать приборы.
   - Бросьте оружие, или я его убью, - произнесла Антина. - Я не пощажу его даже в память о чудесной роли Дэниэля Нантера, которую он так виртуозно исполнил!
   - Ты же его любишь, - усмехнулась я. Раз уж она сама заговорила о Дэни, грех этим не воспользоваться.
   - Пусть ответит за то, как обращался со мной!
   Главное, не показать паники!
   - Бросайте! И вы пойдёте со мной к...
   - Фиггеру Шон Драммеру? - вновь усмехнулась я, придавая себе как можно более неуязвимый вид и стараясь пошатнуть её уверенность в себе.
   Только бы они успели найти нас и включить защитное поле, чтобы инфраультралеты не действовали! Пожалуйста! Я вернула привычное непроницаемое выражение. Надо оттянуть время! Только бы оттянуть!
   - Ты не сможешь убить его.
   - Смогу. Бросьте оружие и пойдёмте со мной, - лицо её пыталось сделать вид, что оно тоже бесстрастно. - Ну? И не ждите, что вас сейчас найдут. На моих апартаментах стоит блочёк, и я успела его запустить! Так что ваши телепаты ничего не заметили, а помехи он создаёт такие, что ОКЦ не скоро разберётся с ними.
   - Не говори о том, чего не знаешь, - усмехнулась я. - И поскольку твой "блочёк" ещё не был опробован, лучше создай себе смягчающие обстоятельства.
   Говорила я, конечно, наугад, но если выяснится, что прибор всё же включался ранее и мой ОКЦ ничего не засёк, то не представляю, что с ними со всеми сделаю! Но я придумаю, и такое, отголоски чего долго ещё будут бродить по ООССу!
   Однако, судя по всему, напрягаться в этом направлении мне не придётся - похоже, я оказалась права. Только вот промелькнула и другая мысль: чтобы создать такое устройство, нужно быть достаточно хорошо осведомлённым в системе охраны моего замка. И едва ли в ней осведомлён Фиггер Шон Драммер.
   Во взгляде Антины на пару секунд поубавилось уверенности, однако она не дала себе сбоя:
   - Надеюсь, они мне не понадобятся. Я вполне успею и его убить, и вас взять на прицел.
   - А мой прицел ты намерена игнорировать? - насмешливо произнесла я, шевельнув оружием, но тут увидела, что Дмитрий открыл глаза. Он посмотрел на меня как-то... странно, не то, чтобы испуганно... скорее недоумённо. И только тогда я осознала, как выгляжу с инфраультралетом напротив - ведь Антину он не видел. Я вновь ощутила, как волна ужаса прокатилась по телу, но не позволила ей вырваться наружу.
   - Луэли... что случилось?
   - Всё хорошо, Дим.
   Я гордо подняла голову. Пусть будет надменность, только бы она ничего не заметила! Она не должна видеть моих чувств! Я холодно взглянула на неё.
   - Бросайте! - крикнула она, начиная терять терпение - или контроль над собой? Дмитрий повернул голову, увидел направленное в него оружие.
   "Черти, всех поувольняю, слышите?" - подала я грозную мысль сканирующим телепатам. Они что-то ответили, ко мне пробилось несколько отголосков. Как я поняла, ОКЦ судорожно пытался добраться сквозь помехи в эту палату, а у дверей уже было полно охраны, создающей энергосеть для получения хоть небольшого защитного поля. "Быстрее!" - крикнула мысленно.
   - Я считаю до трёх, - тем временем объявила Антина, и я прочла в глазах её полную уверенность в желании выстрелить.
   - Больше не умеешь? - усмехнулась я. Это задело её, но она ещё продолжала держать себя в руках, пока не увидела, что лицо Дмитрия тоже дрогнуло в усмешке.
   - Закройте рот, ваше величество, если не хотите лишиться любовника! Я предупреждаю!
   Она выпустила луч, стесав угол кровати, на которой лежал Дмитрий. Он всё так же усмехался, слегка повернув лицо к ней, и я чуть не закричала, чтобы перестал.
   Побоялась стрелять в ответ: рука её находилась в опасной близости от его головы.
   Нет, не могу им рисковать! Черти!
   - Ладно, - я отбросила оружие. - Убери от него и-у-лет. Я поеду с тобой.
   - Силогенератор! - крикнула она.
   - Луэли... не вздумай... - тихим, но каким-то даже железным голосом произнёс Дмитрий.
   - Как трогательно! - насмешливо воскликнула она, стесав ещё кусок кровати. - Заткнись, Дэни.
   Я слишком хорошо видела, что она не блефует. Медленно подвела руку к поясу.
   - Не смей... - повторил Дмитрий, и она, не выдержав, отвесила ему пощёчину:
   - Замолчи!
   Виртуальные графики заскакали по стене. Дыхание Дмитрия сорвалось, и, кажется, в глазах потемнело... Уж в моих так точно! Однако он снова открыл их, усмехнувшись:
   - Любой из охранников счастлив отдать жизнь за леди Луэлин, а я... готов делать это снова и снова, - Дмитрий напрягся, и мне показалось, он сейчас попытается подняться.
   Она опять размахнулась, на этот раз гораздо сильнее ударяя его:
   - Я так любила тебя... нет, не тебя - Дэниэля! А ты... смеешь ещё издеваться?! - воскликнула она.
   - Тише... - произнесла я, отстёгивая силогенератор.
   - Я... приходила к вам, леди Луэлин, я готова была открыться! Но вы лишь смеялись, считая меня идиоткой!
   Не верится что-то. Пытаешься вызвать у меня чувство вины? Не дождёшься. Раньше думать надо было.
   Визуальные графики стали выдавать невероятные синусоиды. Дыхание Дмитрия участилось, однако он вновь открыл глаза - я видела, какими усилиями ему это далось. В губах не осталось ни единой кровинки. Я снова ощутила, что слёзы готовы вырваться из глаз, но позволить, чтоб это увидела она... Никогда!
   - Ты уже достаточно самоутвердилась за его счёт, - произнесла я спокойно. - Теперь мы все увидели истинную силу твоей любви. Особенно когда любимый... не может ответить, - я заметила, как губы Дмитрия снова дрогнули в усмешке. - Опу...
   - А ваша! - вскричала она, перебивая меня. - Какова сила вашей любви и верности?! Вы изменяли Дэниэлю сколько хотели, и...
   - Тебе ещё не надоела эта чушь? - воскликнула я, и пока она отвлеклась от моих рук, оставила генератор на месте.
   - Почему же тогда среди вашей охраны большинство мужчин - любых рас? - ядовито спросила она, вероятно, больше рассчитывая "открыть глаза" на меня моему любимому, чем получить ответ. - Это льстит вашему самолюбию?
   - Потому, что преданность искренне влюблённого мужчины гораздо надёжнее, чем какой-нибудь ревнивой самки вроде вас, - усмехнулась я. Вдаваться во все тонкости подоплёки преобладания в моей охране мужчин смысла не видела. Начать хотя бы с того, что в нашей собственной расе женщин, желающих служить во Флоте, намного меньше - в процентном соотношении.
   Антина всё же заметила, что мои руки остановились, а силогенератор, хоть и отстёгнутый, до сих пор на поясе.
   - Снимите! - гневно воскликнула она. И добавила тем же ядовитым тоном: - Вот у вас есть шанс продемонстрировать силу своей любви... Скорее! Я не намерена больше выслушивать ни слова!
   - Убери оружие, я готова поехать с тобой, - ответила я, медленно опуская силогенератор на пол.
   - Луэлин... - яростно прошептал Дмитрий.
   - Нет! Его я убью в любом случае, - расхохоталась Антина.
   И тут на потолке загорелась зелёная пиктограмма. Я облегчённо вздохнула. Всё-таки дотянуть! Антина снова нажала кнопку преобразователя, но выстрела не последовало.
   Она очень не по-женски ругнулась. Я подскочила к ней, она попыталась использовать оружие в качестве оборонительной железяки, но мне удалось вывернуть её локоть так, что она почти взвыла, сжимая зубы. Руки марать не хотелось, но она оставалась в опасной близости к Дмитрию. Впрочем, мечту разорвать её, тоже не отрицаю.
   Не знаю, продолжал ли Космий удерживать связь, может, и нет, не то ведь тоже позвал бы охрану. Впрочем, если он не читал мысли, а все силы тратил на сдерживание связи... На всякий случай ещё раз задам вопрос про Аню - ради Глена.
   - Олвин где?
   - Я слишком долго медлила... - заторможенно произнесла Антина, глядя на Дмитрия, и мне показалось, что она изо всех сил пытается не выпустить в мысли ответа на вопрос.
   - Не будь дурой, это я медлила!
   - Вы были бесподобны, леди Луэлин, - услышала я голос адмирала, быстро оглянулась. Палата заполнялась охраной.
   - Вы намерены комплиментами смягчить мой гнев? - бросила я на него ледяной взгляд. Не дождутся!
   - Мы раньше не имели дела с такими помехами, - отозвался Кельни. - Системы охраны анализируют ситуацию. А я попросил бы вас впредь не ходить без охраны к галактоидам, находящимся под подозрением.
   - А я попросила бы вас поскорее разобраться с утечкой информации! - не сдержалась я. - У кого-то слишком много данных о работе ваших систем охраны.
   - Мы работаем над этим, мэм.
   Из припалатной гиперком-лаборатории выскочил с безумными глазами Энтони и кинулся к приборам, поддерживающим жизнеобеспечение Дмитрия.
   Охранники надели на Антину силовые наручники, вместе с пансовым маяком, и повели в тюрьму.
   Я подсела к любимому, смерив адмирала взглядом, от которого мой невозмутимый Кельни как-то очень поспешно отдал честь и удалился. Что ж, ОКЦ сегодня проведёт глобальную перепроверку всех возможностей. Только вот поможет ли...
   Я провела рукой по щеке любимого. Неужели так до конца жизни и буду находиться в постоянном страхе?! Он прикрыл глаза. После вновь посмотрел на меня.
   - Ничего не говори... Я видела, что она готова выстрелить! И надеялась хоть как-то предотвратить это, - я приложила палец к его губам, едва заметно улыбнулась. После посмотрела на доктора. - Энтони?
   - Не представляю, как вам удаётся удержаться в сознании! - воскликнул он, обращаясь к Дмитрию. И тут же сообщил мне:
   - Леди Луэлин, ситуация очень опасная... Пожалуйста, пусть все выйдут... Пять минут! - он выскочил куда-то из палаты, не в припалатную. Я обернулась, заметила Глена:
   - Передайте в ОКЦ, чтобы этот портал закрыли. Я лучше пройду несколько лишних шагов - да хоть несколько лишних километров! - чем снова переживать подобное!
   - Будет исполнено, мэм, - ответил тот.
   На порталах, выходящих в апартаменты королевы и илберов, стоят своего рода сети, которые не пропустят никого без разрешения - единоразового или постоянного - хозяина этих самых апартаментов. Но вот во временном портале устроить такое гораздо сложнее.
   Я держала руку Дмитрия, он мягко улыбнулся - но говорить, кажется, не было сил.
   Мы просто смотрели друг другу в глаза, общаясь без слов.
   Через несколько минут дверь отворилась, и вновь появился Энтони.
   - Стабилизирующий пояс, - поднял он едва заметный отрезок ткани.
   - О нет! - вырвалось у меня при виде этой надоеды.
   Хотя, один из предыдущих королей, Баландж, человек, сделал себе нательный костюм полностью из такой ткани и носил его практически не снимая. Бедняга... До того он пытался ходить с постоянно включенным силовым полем, задевая им всё на свете. После вынужден был признать, что это не слишком удобно, и с радостью ухватился за помощника беременным.
   В итоге "пояс" всё равно не спас его - Баланджу объявили недоверие, Совет единогласно принял другую кандидатуру, а спустя несколько лет кто-то из обиженных на короля изловчился отомстить ему. Несмотря на все предупреждения ткани и на то, что она даже в те времена была снабжена мощной противотелепатической защитой и не имела обратного режима связи. Подозреваю, к тому времени он уже сделался нервным параноиком от её заботы.
   - Леди Луэлин... Я должен был сразу же настоять на том, чтоб вы надели его. Ваше состояние...
   - Конечно, Энтони, - согласилась я, прислушиваясь к голосу рассудительности. - Давайте, надену.
   Поднялась врачу навстречу, но вдруг в голове потемнело и пол куда-то поплыл...
  
   Очнулась я на кровати в соседней палате. Доктор налаживал какие-то приборы рядом.
   - Энтони? Что случилось? Почему вы не с ним?
   Я хотела встать, но он остановил меня. Молодое лицо побледнело и будто несколько постарело за эти дни. А теперь на нём залегла ещё и печать тревоги - и даже, кажется, вины.
   - Энтони, - тихо произнесла я.
   - Ваше величество... У вас был... вернее, начинался... выкидыш. Сохранить ребёнка в вашем организме не удалось.
   - Что?!
   - Пока поместили в м-среду, но шансы, что выживет, не велики.
   - Боги... Дмитрию не говорите...
   Доктор грустно улыбнулся.
   - Ведь вы упали у него на глазах. С ним сейчас Корнаро.
   - А он как?
   - Ну как... Испугался, расстроился.
   - Я... понимаю, но пожалуйста, вернитесь к нему! - я села в кровати, обнаружив, что на мне надето какое-то просторное больничное одеяние. Рядом на изящной силовой подставке лежал генератор - чувствовалось веское слово адмирала: где бы леди Луэлин ни находилась, а силогенератор должен быть при ней! Живот болел, во всём теле ощущалась невероятная слабость, голова кружилась.
   - Леди Луэлин... Но как же мне вас оставить... - Энтони провёл дрогнувшей рукой по лбу. Не хотела бы я в своей работе столкнуться с подобной дилеммкой!
   - Пару микророботов? - улыбнулась я. Доктор покачал головой:
   - Необходимое я сделал, теперь вам нужен покой, чтобы организм завершил начатое!
   - Мне нужно к себе, - вздохнула я.
   - Ваше величество! Лежите, это я вам говорю как врач! - он твёрдо посмотрел на меня.
   - Я бы с удовольствием, - пробормотала я. Но мало ли, что открыла голова Антины, вдруг необходимо быстро реагировать! Столько времени прошло, пока я буду валяться, все её соучастники разбегутся.
   Озвучивать мысли я, конечно, не стала, да и едва ли они произвели бы на Энтони впечатление. Он со своей стороны был полностью уверен в правоте.
   - Вернись к нему, пожалуйста. А я сама решу, где буду отдыхать.
   - Может, вас отвезти в кресле? - доктор обернулся уже на пороге.
   - Вы хотите, чтобы все заметили, что мне плохо?! Никто ничего не должен знать, понятно?! Хотите, чтобы я, как инвалидка, летела в пневмокресле по замку?!
   - Из ОКЦ передали, что у нас энергетический сбой, порталы временно отключены. Вы можете хоть немного отдохнуть.
   - Стимуляторы тоже отключены? - хмыкнула я. Энтони отвёл глаза. Он не любитель химических воздействий, да и я тоже, но что поделать. Не хромать же, в самом деле.
   - Ни в коем случае, леди Луэлин! - покачал он головой.
   - Неужели нет ни одного, пусть самого лёгкого, с помощью которого я могла бы дойти до своих апартаментов? - изменила я тактику, мягко улыбнувшись. Энтони вздохнул, провёл рукой по светлой врачебной форме, вытащил из образовавшегося кармана медицинскую коробочку. Извлёк оттуда самовводящуюся ампулу, протянул мне, подходя.
   - Спасибо, - ласково улыбнулась я.
   Вздохнув, он снова направился к двери. Вдруг вспомнив всё происшедшее, я окликнула его:
   - Энтони... - он обернулся. - Пожалуйста, если тебя будут расспрашивать... опусти её слова о Дэни... Хорошо?
   - Я не привык никому говорить о ваших... проблемах, леди Луэлин, - несколько сухо откликнулся он. - Но вы же не думаете, что и она станет молчать?
   - Её слова бездоказательны, - пожала я плечами. - А ты лично руководил исследованиями телинов.
   Энтони кивнул, вышел, а я связалась с Элиш - довольно неординарная ситуация, не хотелось, чтобы кто-нибудь посторонний в этом участвовал.
   Элиш находилась в рекреации возле палаты - кажется, не она одна. Я попросила принести какую-нибудь одежду.
   Вскоре она снова была у меня - но тоже стала уговаривать лежать.
   - Это важно, Элиш, - только и ответила я. Тело ломило, мне было до ужаса плохо - но в голове бились две мысли: во-первых, увидеть Дмитрия, узнать, что с ним... Ведь Энтони, вместо того чтобы заняться им, неизвестно сколько времени приводил в норму меня! Я тут же спросила об этом у Элиш - около часа!
   А во-вторых, срочно выяснить всё, что возможно, из мыслей Антины... Задержать и нейтрализовать соучастников. Как же внезапно всё завертелось! Будь у меня хоть немного больше времени, я бы лучше подготовилась!
   С трудом одевшись, причесавшись, под расстроенные взгляды Элиш я дошла до двери. Живот болел так, что хотелось согнуться пополам и не разгибаться никогда! Ноги еле поднимались - но стимулятор начал действовать, поэтому удалось собрать волю и не волочить их. Даже не опираться на предложенную руку Элиш.
   В рекреации ожидали Глен, Топас и Кельни. Наверное, больше никого Энтони сюда не пустил.
   - Адмирал, - проговорила я королевским тоном, не давая забросать себя вопросами о самочувствии. - Выясните, почему никто не знал, что Антина Эйри владеет моттил.
   - Моттил? - воскликнул Глен. Наверное, вдруг осознал, чему мне неожиданно для себя пришлось противостоять - поскольку и сам работает с этой техникой.
   - Уже выяснил, леди Луэлин, - ответил Кельни. - Ни в одном месте, в котором обучают моттил, нет никаких сведений о ней. Неизвестно, где она выучилась и кто был её инструктором.
   "Черти кометные! Прямо женщина с сюрпризами!"
   - Думаю, мы всё же произведём сложное сканирование, адмирал.
   - Я уже отдал приказ, леди Луэлин. И... пока все вылеты из замка запрещены, - он долю мгновения колебался, потом добавил: - И ещё, мэм.. Охрана нижнего парка задержана. Но из тех, кто был там во время взрыва газовой мины, двоих обнаружить не удалось.
   - Конкретнее? - уточнила я.
   - Один андвен и один колуор, мэм. Я...
   - Отправьте мне все данные, - проговорила я. "Исчезли, значит... Не они ли меня вынести собирались? Или просто знали больше, чем нужно..."
   - Как прикажете, мэм, - Дэльвик отдал честь двумя противоположными руками.
   Топас не спешил вставлять комментарии в наш с адмиралом разговор, но и не отводил от меня взгляда, в котором вместе с дежурным восторгом проскальзывал неподдельный интерес.
   Кивнув, я направилась к палате Дмитрия. Пол пытался вырваться из-под ног, хотя королевская выучка вела меня ровно и прямо. Хотелось упасть на кровать и никого не видеть... Но там, в моём гиперкоме, куда нет доступа никому - возможно, сохранилась важная информация, которая поможет нам раз и навсегда покончить с Фиггером и его приспешниками!
   А вдруг кто-нибудь из них знает телепата? А сам Фиггер Шон Драммер? Вдруг слух дойдёт и до него, и он тоже успеет скрыться, даже если Антине известны координаты его нынешнего местопребывания? А может, они ещё что-то затевали, и сейчас попытаются воплотить задуманное? И где Олвин с Аней?
   Дмитрий лежал закрыв глаза, я подсела к нему. Остальные, включая Элиш, остались в рекреации.
   Показалось, на щеках блеснула влага... и я нежно провела по ним пальцами. После тоже опустила свои веки, борясь с темнотой и тяжестью в голове.
   - Луэли? - послышался шёпот, я посмотрела на любимого. - Почему... ты... встала? - первым делом спросил он, хотя говорил очень тихо и с трудом.
   - Как ты?
   - Энтони... ничего не сказал... графики... не видно... Ты... - он вопросительно взглянул на меня, имея в виду свой предыдущий вопрос.
   - Там... Мне надо к гиперкому, - кажется, мой голос звучал не намного лучше.
   - Попроси... подключить сюда.
   - Секретный дискоталл. Не подключится
   - Полежала бы.
   - Разве ты не понимаешь? После всего, в последний момент упустить их?! И так потеряно уже столько времени!
   Я поднялась, стараясь не пошатнуться. Направилась в припалатную гиперком-лабораторию.
   Энтони и Корнаро сидели в виртуалах за гиперкомом. Энтони приоткрыл ухо и посмотрел на меня.
   - Рассказывай, - произнесла я, вызвав дополнительное пинокресло. Когда оно капнуло, опустилась в него: стоять совершенно не было сил. Энтони пробормотал:
   - Извините, минуту... - снова закрыл ухо. Какое-то время сидел, погружённый в своё занятие. После снял виртуал, поднялся и направился ко мне. Я вызвала ещё одно пинокресло: доктор мой тоже был на пределе сил. Повела рукой - Энтони, кивнув, опустился на соседнее сидение и начал:
   - Леди Луэлин... новости не слишком утешительны. Кроме стресса, физического и душевного, у него... в это время были микророботы, так как... увидев, что ему не спится, я решил возобновить их работу. И когда всё случилось, мне... с трудом удавалось координировать их действия, но и вывести их в той ситуации я не мог. Произошло несколько сбоев. Потом вы упали... пока я вызвал Корнаро... их работа не контролировалась. Потом энергетический перебой, хоть его и быстро восстановили, но...
   - Боги... - я закрыла лицо ладонью, с трудом представляя себе весь этот кошмар. Энтони вдруг провёл своей рукой по моей:
   - Но он в сознании, леди Луэлин. Возможно, потому, что слишком хотел помочь. Знаете, как будто организм вдруг вскрыл все резервы... Боюсь, если он потеряет сознание, то... обратно может уже не вернуться. Но сейчас... конечно, выздоровление затянется. Ситуация... очень уж тяжёлая. Были прорваны ткани, пришлось снимать опалённые слои, и к тому же... выстрел внёс в организм вредные опасные вещества, которые попытались распространиться дальше. Мы уже почти избавились от них, но теперь, без микромашин... Организм стал отторгать микророботов после того, что они натворили вне контроля. Боюсь, пока придётся обходиться без них.
   - Боги... - снова прошептала я, ощущая, как меня колотит. - Они же были рядом с сердцем...
   - В принципе, микровосстанавливающие роботы не могут причинить вред. Но ведь они не разумны. А в данном случае даже не автономны - я направлял их, следил за каждым движением, потому что ситуация... очень уж опасная. Вы же видели, насколько медленно мы продвигались.
   - Их вывели уже?
   - Корнаро. Я сейчас буду думать, как выходить из положения. А вы, пожалуйста, отдохните.
   - Хорошо, Энтони, - я тоже прикоснулась к его руке, после обняла. - Пожалуйста, при первой же возможности и ты отдохни, ладно? На тебя больно смотреть, - улыбнулась я. Он тоже грустно улыбнулся, после поднялся и вернулся к гиперкому. А я поднялась и направилась к любимому. Слёзы всё-таки нашли свои пути на поверхность: я чувствовала их предательскую влагу на щеках.
   Никогда не думала, что ходить так тяжело. До двери... После до кровати... Ещё несколько шагов...
   Он снова лежал закрыв глаза, и, вспомнив слова Энтони, я до ужаса перепугалась. С трудом села. Голова раскалывалась. Кажется, Энтони дал мне самый слабый стимулятор! Но просить у него другой бесполезно - в своих врачебных вопросах мой доктор неумолим. Хорошо хоть насильно не усыпил.
   Дмитрий открыл глаза.
   - Всё... так плохо? - прошептал, взглянув на меня. Я вытерла слёзы, попыталась улыбнуться.
   - Да нет, Дим... всё... в порядке. Просто... оставайся здесь, - я всхлипнула, похоже, слёзы на этот раз оказались сильнее меня.
   - Я здесь, - прошептал он. - Обещаю... только... пожалуйста... отдохни...
   Я кивнула, прикоснулась губами к его губам, поднялась... Плеснула на лицо воды из графина, промокнула. Пожалела, что тут нет специальной крем-маски, способной в минуты привести лицо в норму. Ведь мне с ним ещё по замку передвигаться!
   После вышла.
   В рекреации оставались только Глен и Элиш, что порадовало несказанно. Увидев меня, они взволнованно поднялись и поражённо застыли.
   - Что... случилось? - воскликнула Элиш. После подала желанную крем-маску: вероятно, вид мой и до этого был настолько хорош, что она решила её принести. Я опустилась на парковый диванчик, нанесла слой себе на лицо. Элиш подала зеркало.
   Лучше бы я себя не видела! Губы бледные, под покрасневшими глазами тёмные тени, щёки даже будто впали. Волосы хоть и не спутаны, но до идеальной королевской причёски им ой как далеко.
   Элиш подала расчёску, её отражение улыбнулось мне в зеркало - она прекрасно знала, что в таком виде я по замку не пойду.
   Маска подействовала, лицо приобрело естественные цвета, с глаз ушла краснота, исчезли тёмные круги. Элиш помогла привести волосы в приличный вид.
   - Буду сегодня изображать тень Самой Красивой, - усмехнулась я. - Стану временно её привидением.
   - Зато вы будете самым красивым привидением, - улыбнулся Глен. Я рассмеялась. - Мы проведём вас?
   Я кивнула, он подал руку - я чувствовала, что достичь сейчас своих покоев - это всё равно, как совершить героический подвиг. Сил не осталось совершенно, мысли путались, но сейчас для меня было важнее всего добраться до гиперкома.
   Опершись на его твёрдую тёплую руку, я направилась к себе. Элиш поддержала с другой стороны.
   В гостиной я с наслаждением опустилась на мягкий удобный пинодиван и подала запрос гиперкому. Вышла на секретный дискоталл, записывающий информацию Антины. Сил разбираться с нею не было - но я видела, что Глен и сам горит желанием найти виновников и выяснить, где находится Аня. Поэтому махнула на секретность рукой и позвала друзей помочь.
   Я полулежала, прикрыв глаза, и слушала, как Элиш с Гленом обсуждают увиденное.
   Космий продержался до конца. Да и Антине, вероятно, в той ситуации всё сложнее и сложнее было сохранять блокировку. В последние моменты она сорвалась, перестала мыслить шифр-образами - правда, и в голове её поднялся настоящий ураган.
   Антина действительно точно не знала, где находится Любимая, но по её смутным полудогадкам-полувоспоминаниям можно было что-то составить. С Фиггером она связывалась, конечно, не из замка, и при том через зашифрованный эальный пси-файл, который едва ли останется в действии при нынешней ситуации. Однако я отправила данные этого пси-файла в занимающийся вопросами связи отдел лаборатории, чтобы оттуда его попытались отследить.
   Также, с трудом разобравшись в хаосе её скачущих мыслей, часто прерывающихся, часто просто перескакивающих одна на другую, Глен и Элиш сумели выделить остальных её пособников.
   Боннис, кстати, не был в её голове даже зашифрован - она относилась к нему как к этакому доверчивому дурачку, которого преспокойненько можно использовать, пока душа жаждет любви Дэниэля Нантера. При этом она недолго задумывалась бы, если бы пришлось избавиться от него или присоединить его к Ане с Олвином. Зато ему умудрилась внушить, что любит до потери пульса!
   Лишь один из обнаруженных вызвал у нас сомнение. Луис Метилл. Кстати, в расшифровке он был претендентом на тот же шифр-образ, на который и Глен Ди.
   - Странно, леди Луэлин, - подал голос Глен. - Я знаю, он ухаживал за ней... Но не могу здесь найти ничего, что доказывало бы его причастность к заговорам.
   - Что странно, Глен? - произнесла я, с трудом открывая глаза и возвращаясь к действительности.
   - То, что она зашифровывала и его.
   - Ну да...
   - Вы совсем устали, леди Луэлин... Может, мы вас оставим? - тепло произнёс Глен, однако в это время Элиш слегка вскрикнула.
   - Что? - всполошился Глен, и даже моя сонливость на время отступила.
   - Извините... - смутилась Элиш. - Смотри. Видишь? Фиггер сообщил ей, что здесь находится ещё один его посланник. Что он сам в случае необходимости попытается выйти с ней на связь. Она не знала, кто.
   - Интересно, когда он ей это сообщил? - пробормотал Глен.
   - Не видно. Может, уже давно - просто до сих пор не возникло необходимости связываться. А может, и недавно.
   - А что... насчёт телепата? - произнесла я.
   - Ничего, леди Луэлин, - грустно отозвался Глен. - Хотите... могу взять данные о Фиггере Шон Драммере себе и попытаться вычислить его местонахождение.
   - Договорились, Глен, - кивнула я. - Я поручила это расследование тебе.
   - Я... не слишком хорошо справился, - опустил голову Глен. Элиш мягко взяла его за руку. После воскликнула:
   - У Фиггера Шон Драммера целая планета, скрытая от ООССа и хорошо оснащённая! Здесь много кто "не слишком хорошо справился"...
   - Нужно выяснить... откуда она у него, - пробормотала я.
   - Когда я собирал сведения о нём, - ответил Глен, - не встречал никаких упоминаний ни о покупке, ни об аренде планет, спутников, метеороидов и прочих небесных тел.
   - Значит, конфискуем, - усмехнулась я. - Элиш, разберись с кадастровой службой.
   Она бросила на меня взгляд, по-моему, в первый момент желая отказаться. Однако кивнула.
   - Кроме того, - продолжил Глен, - сложно представить даже, откуда вообще у него такие грандиозные деньги. Братья, конечно, происходили из богатой семьи...
   - Да, на Дреме ведь все равны, - не удержалась я. Они улыбнулись, Глен продолжил:
   - ...но не до такой степени, чтобы приобрести и оборудовать целую планету, пригнать военную армаду и прочее.
   - Возможно, действовали под прикрытием какой-то организации? - подала мысль Элиш.
   - Скорее всего, - поддержал Глен. - Но опять-таки, я не встречал нигде упоминаний о том, что Фиггер состоит в какой-либо организации, даже просто - не то, что во главе.
   - Значит, организация тайная, - пожала я плечами. - Может, связано с их запрещенной религией?
   - Возможно, - Глен задумался, после продолжил: - Может, там собраны не только их капиталы. Судя по тому, что мелькало в мыслях Антины Эйри, на планете лишь один город под колпаком, остальное - укрепления.
   - Глен... Давай оставим Луэлин, - произнесла Элиш. - Самое главное мы выяснили. Остальное подождёт. Хорошо? - обратилась она ко мне. Я кивнула:
   - Сейчас сообщу адмиралу, кого задержать и допросить. А как быть с этим Луисом? Может, имеет смысл пока просто понаблюдать? Прикажу Мивану Орикийе прощупать его.
   - Наверное, так лучше всего, леди Луэлин... - Глен скинул информацию на дискоталл, поднялся, подал руку Элиш. Она подошла, поцеловала меня в щёку:
   - До спальни доберёшься?
   - Да уж как-нибудь добреду, - засмеялась я. После чего они удалились - а я ощутила своего рода облегчение. Так устала, так хотелось побыть одной!
   Но всё же подала запрос гиперкому. Сначала связалась с палатой - удостовериться, что любимый держит слово и не теряет сознания. Гиперком палаты был настроен так, чтобы я могла в любое время подсоединиться к нему, а сейчас ещё и находился в полувключённом режиме. В первый момент я обрадовалась, что Дмитрий ждёт меня. Однако он лежал с закрытыми глазами.
   - Дим? - позвала я, но он не откликнулся. Холодея, я связалась с Энтони.
  

Глава 5. Возвращение голограммы

  
   - Леди Луэлин?! - воскликнул доктор. - Почему вы до сих пор не спите?
   Взгляд, брошенный мной на врача, сказал ему больше, чем могли бы любые вопросы. Вздохнув, Энтони поспешил объяснить:
   - Отдыхает. Заснул. Сознания не терял, не беспокойтесь.
   Улыбнувшись, я отключилась. Но королева во мне не позволила отдыхать, не переговорив напоследок с адмиралом. Кельни устраивал разгон в ОКЦ, я попросила его срочно зайти. Адмирал, вероятно, тоже собирался сообщить, что я должна выспаться, но не стал этого делать. Всё-таки хорошо, когда подданные знают, где проходит граница между заботой и навязыванием.
   Вскоре он был в моей гостиной. Не вдаваясь в подробности, откуда у такие сведения, я передала ему список всех подозреваемых, а также отдельно сказала о сомнениях относительно Луиса Метилла. Дэльвик принял кристалл с информацией, кивнул, отдал честь двумя противоположными руками... Но меня не покидало ощущение, что мой адмирал чего-то недоговаривает. Уже у двери я окликнула его:
   - Дэльвик... если есть какие-либо новости... пусть даже неприятные... лучше скажите о них сейчас.
   - Мэм... вы, кажется, не видели ещё ультиматума?
   Я подняла бровь - переспрашивать не хотелось. Он вздохнул, сказал, где можно посмотреть, однако пожелал сначала отдохнуть, а потом браться за решение проблем.
   Я бы, может, и согласилась, но королева, столько лет побуждавшая меня действовать невзирая ни на что, преодолевая любые препятствия, давно расставила приоритеты и не собиралась делать никаких скидок. После его ухода я, естественно, сразу же выяснила, что это за ультиматум и кто посмел выдвинуть. Хотя приблизительно представляла...
   Фиггер Шон Драммер настаивал, чтобы я сама приехала забрать Олвина и Аню - не афишируя своего имени, конечно. Но в свете последних событий и без того было понятно, чьих рук дело. Видимо, надеется, что обменяю его драгоценного братца на кентаврёнка?
   Однако у меня не осталось сил сейчас разбираться ещё и с этим. Решения нужно принимать на свежую голову.
  
   Проспала я немало, зато стало значительно лучше. Рядом в удлиненном пинокресле дремала мама. Я почувствовала прилив тепла в душе.
   - Мам?
   - Луэли? - она открыла глаза, прокашлялась, откинула назад всё ещё красноватые волосы. - Как ты себя чувствуешь? - мама поднялась, подошла.
   - Всё в порядке.
   - Я... - она усмехнулась, - пыталась обидеться на тебя, но подумала... тебе сейчас, наверное, нужна поддержка.
   - Очень нужна, - улыбнулась я, протягивая руки. Она села рядом, обняла меня, пригладила волосы.
   - Знай, что я буду тут. Хорошо? Если что-нибудь понадобится... в любой момент можешь позвать.
   - Спасибо, мам.
   - Прикажу Помощнице принести поесть.
   На этот раз пол не ходил ходуном у меня под ногами, а лишь слегка покачивался. Но удалось привести себя в подобие порядка. После чего сразу же отправилась к любимому.
   Порталы уже работали, а я чувствовала себя не настолько хорошо, чтобы пренебрегать ими. Но в палату перемещение, повинуясь моему приказу, закрыли.
   Дмитрий всё так же спал - вернее, не совсем так же: в палате пахло кислородом и озоном, виртуальное окно демонстрировало красивую звёздную ночь, и даже лёгкий усыпляющий шорох деревьев присутствовал.
   Посидев немного рядом с ним, я заглянула в гиперком-лабораторию. Там дежурил Корнаро.
   - Леди Луэлин? - он снял виртуал и поднялся навстречу. - Как вы себя чувствуете?
   - Уже в полном порядке, - улыбнулась я. - А что у вас тут?
   - Энтони... пошёл отдохнуть. Сказал, ваш приказ, - Корнаро тоже улыбнулся, его чёрные, раскосые глаза смотрели весьма оптимистично. Вообще, он всегда выглядел оптимистично, по нему сложно было определить настоящее положение вещей. Вполне возможно, именно так и должен вести себя идеальный врач, но меня больше устраивало подвижное лицо моего Энтони, по которому я могла выяснить всё, что интересовало. А может, просто больше к нему привыкла, лучше изучила и, если уж честно, сильнее доверяла.
   - Пациент спит, - вёл дальше Корнаро. - Энтони строго наказал особенно следить за тем, чтоб он не впадал в бессознательное беспамятство и в случае чего срочно вызвать. Но пока его сон удовлетворительный.
   "Удовлетворительный", - отметила я про себя. Не "хороший" и даже не "нормальный".
   - А в остальном? - спросила я, подумывая, не опустить ли пинокресло. Стоять всё ещё было тяжеловато.
   - Я... не могу комментировать действия своего коллеги, мэм. Он наотрез отказался вводить микророботов, хотя я бы на его месте рискнул. Однако я не вёл пациента с самого начала и не видел реакций.
   - А эти... вредные вещества?
   - Они... снова начали воздействие. Энтони ввёл химический препарат для нейтрализации, начало прошло хорошо. Слежу, как будет дальше.
   - Как только Энтони появится, пусть свяжется со мной.
   - Передам, ваше величество, - поклонился Корнаро.
   Ещё на несколько минут задержавшись возле любимого, я отправилась в кабинет.
   Первым делом позвонила на Землю. Я каждый день связывалась с Анжелой, но в последние пару суток было немного не до того. И вдруг нахлынул такой страх, что заговорщики могли прознать! А везти дочь сюда при таких обстоятельствах не рисковала.
   Анжела сидела в беседке - рядом лежала отложенная кристалловая книга. Рэйса хныкала у неё на руках - вероятно, недавно проснулась. Поблизости плавно покачивалась пневмолюлька. Слева виделся кусочек морского пляжа. Сияло солнце...
   От этой умиротворяющей картины я почувствовала внезапный прилив сил. Только всё закончится, сразу же заберу дочь к себе и не буду больше расставаться с ней! Я хочу видеть, как она растёт! Чему учится!
   Заметив моё стереоизображение, Рэйса вдруг перестала плакать и внимательно посмотрела. Уже стало ясно видно, что глаза у неё карие, очень похожие на красивые глаза любимого мужчины.
   Выслушав все их мелкие происшествия за последние дни и в который раз ощутив, как взгляд смягчается, я пообещала дочери, что скоро заберу домой. После чего с трудом заставила себя вернуться к работе.
   Для начала решила перечитать на свежую голову вчерашний ультиматум и просмотреть новинки Космонета, но первым делом наткнулась на себя собственной персоной в самом неприятном виде.
   Оказывается, вопреки моим приказаниям репортёров не подпускать и близко к замку, один из их настырных представителей умудрился завладеть "сенсационным материалом". Не знаю, как это ему удалось - даже если гиперком постоянно стоял в полувключённом режиме, хоть кто-нибудь из находящихся в палате увидел бы, что запускается канал связи.
   В принципе, зная код и владея специальными королевскими инструментами, существующими для всякой внезапной необходимости, можно было бы на время подключиться - но ОКЦ достаточно быстро засёк бы.
   Вот именно... зная код... И владея королевскими инструментами... Поскольку если не знать личный код гиперкома, а пытаться связаться через обыкновенный телепорт, то никакого соединения не произойдёт - сигнал останется без ответа. Кроме тех случаев, когда хозяин сам разрешает кому-либо соединяться с ним в любое время - но это явно был не наш случай. Кроме меня никто не может по собственному желанию разглядывать палату Дмитрия.
   Испытывая страшное возмущение, я смотрела, как сижу на постели Дмитрия, подскакиваю то вверх то вниз, а в итоге срываюсь с места... и хорошо хоть ухожу гордым шагом, а не вылетаю в коридор фурией-истеричкой. По-моему, я тогда направлялась к Космию. Звуковой режим при записи, вероятно, был отключен - ещё бы, тогда уж точно все присутствующие в палате услышали бы, что на связи кто-то находится.
   Самое неприятное, что завершалась эта сцена тем, что я - без переходов во времени - бросаюсь на шею Глену, после чего он нежно гладит мои ладони. На самом деле он проводил по ним антисептической салфеткой, да кто ж это увидит. А потом сижу в обнимку с Диком.
   Мелочь, а приятно, как говорится...
   Я тут же связалась с ОКЦ и ледяным тоном поинтересовалась, как подобная запись могла пробраться за пределы замка. Ответил дежурный - кажется, они ожидали моего возмущения и выяснили что смогли.
   - Леди Луэлин, - произнёс он, - дело в том, что запись... велась из замка.
   "Так вот оно что..." - подумала я, слушая с непроницаемым видом. Глянув на меня, дежурный продолжил:
   - Три раза. С общественных гиперкомов в непросматриваемых рекреациях. Все три раза мы поначалу засекали попытку связи, и лишь спустя несколько минут обнаруживали, что из палаты ответа не было, а связь осталась. После этого мы сменили код палаты. Но зафиксировано и ещё кое-что. Ещё с одного общественного гиперкома был отправлен анонимный файл. Мы выяснили куда: журналисту Дейку Иллиону. Похоже, он получил его и воспользовался им.
   - Знакомое имя... он всегда искал сенсаций обо мне. Думаю, мы сменим коды всех гиперкомов замка. Займитесь этим. И пусть никто даже в ОКЦ не знает их все и коды каналов доступа меж ними. Полное разделение.
   - Будет исполнено, леди Луэлин, - поклонился дежурный.
   Отключившись, я хотела ещё раз проглядеть запись, но передумала. По-дурацки, конечно, смотрится; но мне безразлично! (Во всяком случае, попытаюсь принять такую позицию). Гораздо важнее выяснить, кто мог это сделать. Не пора ли наведаться к Разуму?
   Как раз когда я определяла своё отношение к данному происшествию, доложили, что прибыла находка с Пега. Я приказала Глену Ди проводить ко мне прибывших - вернее, прибывшую, так как привезла голограмму Мара.
   Вскорости они были у меня - по такому поводу я даже подбавила в обстановке немного светлых тонов, ощущая, что тёмные начинают действовать угнетающе.
   Глен пропустил её вперёд, зашёл следом и занёс обёрнутую в прочную скафандриновую ткань голограмму. На столе образовалась подставка, и после моего кивка он опустил находку туда - не разворачивая пока.
   Я незаметно разглядывала женщину. Тёмные, коротко стриженные волосы, тёмные же искристые карие глаза, довольно смелый взгляд. Лицо у неё было приятное - как у человека, почти всегда пребывающего в весёлом расположении духа.
   Кажется, Глен пришёлся Маре по вкусу - он, однако, не слишком заинтересовался ею. По-моему, сейчас все его мысли сосредоточились вокруг пропавшей няни Олвина.
   - Сектитэнтэн Мара Оннитс, - отдала она мне честь. - Готова служить вашему величеству.
   - Вольно, - кивнув, произнесла я. После разрешила им с Гленом сесть. Мара кинула на него быстрый взгляд...
   "Драссы мира! Теперь весь ООСС гадает, есть ли у меня с ним что-то!" - ругнулась я про себя. Не выдавая, конечно, возмущения внешне.
   - Как чувствует себя Маср? - поинтересовалась.
   - Уже переведён в клинику на Ойро, - ответила она, кажется, приятно удивлённая подобным началом разговора. Во взгляде я обнаружила симпатию и любопытство - было заметно, что ей лестно и интересно попасть сюда. - Ему уже лучше, лицо почти восстановили... Даже зрение.
   - Очень рада, - едва улыбнулась я. И добавила: - Я видела отчёт.
   Надо сказать, её совершенно не смутило это. Она сидела довольно расслабленно - но не вызывающе.
   - Счастлива, что именно меня отправили отвезти голограмму и ответить на ваши возможные вопросы. Я всегда очень хотела познакомиться с вами, леди Луэлин, - сказала она вполне искренне. - Но, честно говоря, не ожидала, что мне когда-нибудь так повезёт.
   - Интересно, - улыбнулась я, - вас отправили сюда в качестве награды или наказания?
   Глен тоже улыбнулся, да и Мара восприняла полушутку вполне нормально.
   - Я не сделала ничего предосудительного, мэм, - усмехнулась она. После добавила: - Конечно, я действовала не по уставу...
   Я сочла излишним удерживать холодный королевский вид и тоже засмеялась. Думаю, при других обстоятельствах мы с ней смогли бы стать хорошими друзьями. Или по крайней мере хорошо сработаться.
   - А что вы можете сказать о находке? От себя? - перевела я тему.
   Мара на несколько секунд замолчала, словно собираясь с мыслями, после ответила:
   - Странная вещь... учёные определили, что она похожа на голограммы гсимманов.
   - Похожа?
   - Леди Луэлин... я не слишком разбираюсь. Но, кажется, что-то с ней не то.
   - Надпись? - я расслабила попытавшиеся напрячься руки, оставляя их на подлокотниках.
   - Какая надпись? - она была совершенно сбита с толку.
   - Сзади на голограмме есть надпись? Учёные пытались её расшифровать?
   - Ваше величество... на этой голограмме нет надписи.
   Я посмотрела на Глена. Неужели я ошиблась? Мара тоже настороженно взглянула на охранника, после её взгляд заинтересованно замерцал: похоже, вдруг осознала, что встряла в какую-то загадочную историю.
   - Развернуть, ваше величество? - спросил Глен, которому, видимо, тоже не терпелось. Мне не хотелось вводить в курс дела ещё и Мару, но, с другой стороны, она была свидетельницей всего происшедшего. И если вдруг это не голограмма Лорна, то Мара могла снова понадобиться.
   - Разверните, - кивнула я после секундного раздумья.
   Глен подошёл к упаковке, провёл разъединяющим иглом по ткани, раскрывая.
   - А вы как оказались на Пеге? - тем временем спросила я Мару. Не сидеть же нам с круглыми глазами, пока Глен разбирается с картинкой.
   Взгляд её едва уловимо помрачнел.
   - Попросила, чтобы меня туда перевели.
   Она посмотрела в мои глаза, и, повинуясь безмолвному приглашению продолжать, произнесла:
   - Моего... мужа убили. В самом начале войны. Он был в числе первых, кто противостоял внезапной атаке кентавропегасов. Я... хотела присоединиться к нему. Но судьба распорядилась иначе.
   Я едва заметно улыбнулась: слишком уж близки были её чувства.
   К этому времени Глен извлёк реликт и стоял, ожидая приказаний. Я обратила взгляд на него.
   - Ну что? Поверните.
   Он повернул голограмму обратной стороной ко мне, сообщив:
   - Тут и правда чисто... Вы уверены...?
   Увидев, что надписи действительно нет, я подала знак - охранник повернул изображением ко мне.
   - Странно, - пробормотала я, разглядывая её.
   Едва ли я могла бы ошибиться - замок и часть рельефа в точности походили на те, что изображены у Лорна. Однако с андрогином что-то оказалось не так. Во-первых, он не вызывал такого ужаса, как все прочие гуманоиды с гсимманских голограмм. Одет в то же одеяние, и глаза его так же следили за мной, но дикой силы, почти животной жути от него не исходило. А во-вторых... да, он несомненно принадлежал к мужскому полу. И ещё...
   Я подала мысленный запрос гиперкому - вызвать стереографию с голограммы Лорна. И вдруг...
   - Черти кометные... - прошептала я, не удержавшись. Потому что узнала его.
   - Что, леди Луэлин? - взволнованно воскликнул Глен.
   Оперев голову на руку, я посидела так пару секунд. После снова глянула на гуманоида. Да. Я была абсолютно уверена. И взгляд... его взгляд был не пугающий - наоборот, испуганный, взывающий о помощи взгляд.
   Я посмотрела на Глена. Он заинтригованно ожидал моего ответа. Мара тоже сидела затаив дыхание и, кажется, боялась, что её сейчас выставят за дверь, не дав узнать самое интересное. Поколебавшись ещё секунду, я решила не выставлять её. Похоже, ниточка гсимманов привела на Пег, а коль так - будет неплохо, если там окажется заинтересованный человек. Однако рассказывать ей всё сразу не собиралась тоже.
   - Это Лорн, - произнесла я.
   - В смысле? - Глен уже взял себя в руки и говорил спокойно - но глаза его блестели от возбуждения.
   - Посмотрите на него, Глен. Вы видели Лорна только в записи, но, думаю, узнаете.
   Глен повернул голограмму к себе. Я чуть подалась вперёд, рассматривая обратную сторону - заметив это, Глен поставил голограмму так, чтобы мне было удобно. Подсветила специальным проявляющим лучом - в моём столе и не такое встроено.
   - Как будто вы правы, леди Луэлин, - произнёс Глен. - Но как такое возможно?
   - Полагаю, вы знаете, как, - откликнулась я. Он взглянул на меня - и наверняка подумал о том же. Когда стабилизирующий пояс вытащил нас...
   - Они... обменялись? Или как?
   - Понятия не имею. Посмотрите!
   На обратной стороне, едва уловимо, почти не видимые, проступали следы от надписи. Я даже не сомневалась, от какой. Луч подсветил невидимые отпечатки букв.
   Глен повернул обратную сторону к себе, какое-то время всматривался. После перевёл поражённый взгляд на меня.
   - Мара, учёные ничего не передавали? - поинтересовалась я.
   - Нет, эйс Луэлин, - она сидела с довольно изумлённым лицом. Думаю, они там и не предполагали, что эта находка окажется нам знакома.
   Повернувшись к гиперкому, я проверила, пришёл ли отчёт - конечно, пси-файл был уже в лаборатории, и я сразу же запустила его.
   Собственно, учёные успели выяснить не много: что голограмма похожа на гсимманские, однако, скорее всего, это подделка очень высокого уровня. Каких исследователям ещё не встречалось. А также что на обратной стороне следы некой очень древней надписи, но чем и когда она была сделана - установить практически невозможно.
   - Ничего нового, - произнесла я, прочитав. Глену при Маре не стала предлагать присоединиться, тем более что важного действительно не увидела.
   - Но при чём тут Пег? - удивился Глен.
   - И не просто Пег, - пробормотала я. Встала, прошлась по кабинету. Мара тут же поднялась - вероятно, памятуя о субординации.
   - Сидите, - остановила я её. Она опустилась обратно, а я подошла к окну.
   - Её там спрятали... зачем-то, - изрекла, обдумывая.
   - Кто? - откликнулся Глен. - То есть понятно, что скорее всего тот, второй... Но где он и в каком виде?
   - Извиняюсь, что вмешиваюсь, - произнесла Мара, - но выходит, что некий Лорн и тот, кто... изображён на голограмме - обменялись местами?
   - Выходит, - кивнула я. - Только вот что именно они обменяли... и почему тот запрятал эту голограмму... и почему именно там...
   - И почему спешил, - добавила Мара.
   - И где он сейчас, - произнёс Глен. Мы замолчали.
   В это время подал позывной телепорт - в окошке мигала фигурка Энтони. Я сразу же вернулась на место и ответила ему.
   - Ваше величество, вы не заняты? - спросил он.
   - Не говори глупостей, Энтони! - довольно резко откликнулась я. Будто он не знает, что в нынешней ситуации дозволено хоть посреди заседания Совета меня отвлекать! - Что случилось?
   - Вы... можете прийти?
   - Конечно, Энтони, сейчас буду, - отключившись, я спокойно поднялась, после вспомнила, что обещала принести любимому отчёт - и скинула все последние сведения о голограммах на дискоталл. Посмотрела на Глена:
   - Проводите, пожалуйста, Мару.
   Голос звучал ровно, но я ощущала, что глаза всё ещё выдают меня. Звонок Энтони не на шутку встревожил, хотелось сломя голову броситься в палату к Дмитрию.
   Во взгляде Мары я заметила понимание, уважение и даже промелькнувшее сочувствие.
   - Мне... возвращаться на Пег, или ждать ваших распоряжений? - спросила она.
   - Собственно... если вы не слишком спешите, можете побыть немного тут. Не знаю, когда я в следующий раз вернусь к этому вопросу. Но если у вас есть приказ срочно возвращаться, то я просто свяжусь с вами позднее. Поступайте по своему усмотрению.
   - Спасибо, мэм, - удивлённо улыбнулась она. И сочла нужным добавить: - я... наверное, слишком привыкла исполнять приказы.
   - В данном случае не вижу в этом необходимости. Единственный мой приказ - сохранить в тайне всё, что вы тут услышали, - я кивнула, показывая, что аудиенция окончена.
   - Будет исполнено, мэм.
   Посмотрев на меня своим замечательным поддерживающим взглядом, Глен отдал честь и направился к двери. Мара тоже попрощалась, а я прошла к порталу.
   Появилась перед дверью палаты, вошла - Дмитрий лежал с закрытыми глазами. Энтони не было видно, и я заглянула в припалатную.
   Он сидел в виртуале за гиперкомом. Корнаро уже ушёл. Услышав меня, снял виртуал и поднялся:
   - Извините, мэм. Но ситуация немного ухудшилась... и я решил позвать вас.
   - Ухудшилась? - произнесла я спокойным голосом. Кажется, умение держать себя в руках в любой ситуации возвращалось. Внутри по-прежнему бушевали бури, но окружающие снова стали видеть лишь слабые их отголоски. Оно и к лучшему. Скоро совсем ничего не увидят.
   - Поскольку я пока отказался от микророботов, - Энтони взглянул на меня, кажется, ожидая комментариев. Возможно, предполагал, что Корнаро мог высказать своё мнение по этому вопросу. Но я доверяла Энтони и не считала разумным вмешиваться в его лечение.
   Увидев, что молчу, он продолжил:
   - Альтернативное лечение проходит сложнее, чем хотелось бы. Я уже несколько раз выводил его из беспамятства. Подумал, что, возможно, ваше присутствие... если вы не против, конечно...
   - Конечно, я не против! - что за вопросы, в самом деле! Я повернулась к двери, после спросила: - Энтони, а можно ему показать кое-что через виртуал?
   Доктор замялся, потом пожал плечами:
   - Попробуйте... Только последите... в смысле, если увидите, что он не воспринимает информацию и теряет связь с происходящим, лучше выключите.
   - Конечно! - повторила я, после чего пошла к Дмитрию.
   Села рядом. Взяла за руку. Показалось, к его рукам подключено ещё больше приборов.
   - Дим, - тихо позвала. Он молчал, затем глаза дрогнули, посмотрел на меня. Почудилось даже, поначалу не узнал - но вскоре губы, всё такие же бледные и потрескавшиеся, смягчились улыбкой. Я нанесла на них немного стабилизирующей маски, которую с некоторых пор носила при себе.
   - Что... - еле прошептал он.
   - Не выполняешь обещаний, - улыбнулась я.
   - Держусь... - едва слышно произнёс он. Сразу же понял, что имею ввиду. И снова слёзы навернулись на глаза: никто никогда не будет так же понимать и чувствовать меня!
   - У тебя... наверное... много работы скопилось, - прошептал он, облизав порозовевшие, более-менее зажившие губы.
   - Ничего срочного, - улыбнулась я, про себя добавив: "надеюсь..." Я давно не разбиралась в текущих делах, хотя, с другой стороны, на что тогда Илберы? Подстрахуют Королеву в такой сложный момент.
   - А ты... свои?.. - едва усмехнулся он. Я тоже моментально поняла его мысль и достала дискоталл:
   - И я, - засмеялась. - Даже Энтони разрешил попробовать... если хочешь... как себя чувствуешь?
   - Давай... попробуем...
   Я пододвинула гиперком на пневмоподставке, достала виртуал. В глазах Дмитрия проступило некоторое удивление. Не звать же Помощников, в самом деле. Будто мне сложно сделать для любимого такую малость!
   - Спасибо... Луэли... - он посмотрел на меня очень тепло. Я усмехнулась, надела ему на голову виртуал и запустила отчёт. А сама напряжённо всматривалась в лицо.
   Дмитрий погрузился в происшедшее на Пеге, радуя меня своими реакциям - то лёгкой улыбкой, то спокойствием, даже вдохнул воздух, будто ощущая себя там, в чистой спокойной солнечной атмосфере. Вскоре улыбка сменилась изумлением. Он посмотрел на меня:
   - Гсимманы?.. - прошептал. Я кивнула, любимый снова закрыл глаза - досматривал.
   Заглянул Энтони:
   - Леди Луэлин... О... всё ясно.
   - Убрать? - испугалась я, готовая выключить виртуал.
   - Нет, - улыбнулся доктор. - Наоборот.
   - Увлёкся.
   - Замечательно, - Энтони был заметно доволен, и я тоже дожидалась окончания с ощутимым облегчением.
   Доктор вернулся к себе. А Дмитрий вскоре взглянул на меня и даже попытался поднять руки к голове - я еле успела остановить, дабы не сбил присоединения приборов.
   - Забыл, - усмехнулся он. Глаза горели. Конечно, сейчас в них оставалась лишь тень былого огня, но всё-таки... Ему явно стало не до потерь сознания. - Расшифровали?
   - Да, - я ощущала, что и на моём лице сияет счастливая улыбка. - То самое "происшествие в дешифраторной".
   Я повела рассказ том, какой хаос произвели произнесённые на гсимманском слова. Честно говоря, прежде чем огласить надпись, заколебалась. Вдруг сделалось страшно: а что, если даже на общегалактическом они вызовут безумный прилив энергии? Но потом решилась. Слава богам, никаких взрывов на этот раз не последовало.
   После рассказала о прилёте Мары. И о том, что мы обнаружили.
   К концу повествования любимый очень устал, лежал с закрытыми глазами и лишь сжимал руку, едва я останавливала рассказ, демонстрируя, что слушает. Но всё же прошептал:
   - Посмотреть.
   - Хорошо, - улыбнулась я. - В следующий раз принесу её тебе.
   - Луэли... - он снова сжал мою руку. - Не... повторяй... Сейчас нет... пояса...
   - Не буду, Дим. Не волнуйся, - улыбнулась я, хотя такая идея мне нравилась и казалась чуть ли не единственным выходом из положения.
   - Обещай... - настаивал Дмитрий. Я вздохнула:
   - Обещаю.
   Он удовлетворённо расслабил руку. Прикрыл глаза. После снова открыл их:
   - Так он... сейчас... в теле... Лорна?
   - Почему думаешь, что в теле? Лорн "там" слишком похож на себя.
   - Наверное... - Дмитрий вздохнул, помолчал. Потом пробормотал: - Аномалия в центре Галактики Бэтазийской Культуры... - и окончательно умолк.
   Вновь заглянул Энтони:
   - Всё хорошо, леди Луэлин... засыпает.
   Я сидела с любимым, вспоминая, как мы самый первый раз говорили об этой аномалии - перед полётом на Эйлианну, - пока дыхание его не сделалось ровным и глубоким. После полчаса промучила доктора вопросами. Зная меня, он детально описал всё, что происходит. Пообещал позвать в случае необходимости.
   И снова попыталась вернуться к насущным вопросам.
   Возвратилась в кабинет. Связалась с Гленом - он нашёлся у себя в комнатах.
   - Мара... уехала? - поинтересовалась.
   - Да кто же уедет, когда при нём происходят такие интересные события? - засмеялся Глен. - Говорит, у неё приказ оставаться, пока вы не отпустите.
   - Понятно, - усмехнулась и я.
   - Как... Дмитрий?
   - Заснул. Что там с Фиггером?
   - Я приблизительно просчитал.
   - Жду, - улыбнулась я.
   Пока он шёл, я раскрыла вчерашний ультиматум. С ним предстояло разобраться прежде всего. Кое-какие соображения у меня в голове уже вертелись, но их ещё следовало прилично оформить.
   Сообщение было текстовым - ничьего голоса, ничьих лиц. Общегалактический язык.
   Меня звали прилететь на планету КR - звезда Батен Кайтос созвездия Кита - названную так когда-то кем-то и в транскрипции именуемую "Ко". Это наименование прочно укрепилось за ней и даже просочилось в каталоги.
   КR была милая планетка-станция, накачанная за несколько лет упорной работы более-менее универсальными атмосферами, устроенная на пересечении нескольких космических трасс, когда передвижения ещё не были настолько быстры и удобны, как сейчас; со множеством космопортов, гостиниц, увеселительных заведений и трактиров. Даже несмотря на отпавшую необходимость в междорожном узле, КR продолжала процветать.
   Кроме того, там имелась поправка, сделанная, видимо, немного позднее. Теперь они в обмен на Олвина с Аней хотели получить Антину и грозились при нарушении условий убить пленных. Хм, не думала, что она настолько ценна. Боятся, что через неё до них доберёмся? Правильно боятся, в общем-то... Только вот интересно, откуда узнали...
   Глядя на входящего Глена, в глазах которого затаилась едва заметная постороннему боль, я подумала об Ане. Она выросла в королевском замке - Боннис давно работает тут. Всегда была милой, стеснительной, нежной девчушкой. Впрочем, похоже, не лишённой и своеобразной задорной энергии.
   Аня мне нравилась. Тем более, она всегда была далека от политики и от тех мужчин, которые мне импонировали. А если учесть её ответы Антине, то и подавно...
   Единственным аргументом против неё было то, что она сдружилась с самой Антиной. Однако этот факт мог указывать и на умение последней заводить знакомства - во всяком случае, Аня у меня никакой настороженности не вызывала, и, судя по всему, сама же и платится за дружбу с паршивкой.
   Олвин... Сильный, интересный ребёнок! Пусть даже ребёнок Кентилио - и, кстати, наследник - но я к нему тоже привязалась.
   Черти кометные, это всё пахнет межгалактическим скандалом!
   После моего разрешающего жеста Глен опустился за дубль-ком, запустил дискоталл.
   - Вот всё, что я выяснил, леди Луэлин, - начал он. На экране побежала информация. - Координаты звезды уточнить не удалось, но она вырисовывается в созвездии Кита.
   - Тогда понятно, почему они выбрали КR, - кивнула я. После вспомнила ещё кое-что. - И цциннеххи там недалеко обитают.
   - А также, - продолжал Глен, - у Антины Эйри мелькали мысли о моттил. Её обучал кто-то... кого она принудительно забыла. Дальше по поводу "приборчика"... замутившего весь ОКЦ. Ей помогло конколло... которому, увы, удалось скрыться.
   Конколлы... Триклоидная раса из сектора Дракона, звезда Этамин - обжили все три планеты вокруг неё. Очень талантливые конструкторы и техники.
   - Шейклео Дфолькле работало тут не долго.
   Я кивнула - помнила его, так как знаю всех, у кого есть смены в ОКЦ. Глен продолжал:
   - Именно оно дало Антине код активизации порталов, и именно оно выяснило всё о системе защиты ОКЦ и сотворило этот блок, показывающий сканирующим телепатам то, что хотела Антина, а при необходимости создавший серьёзные помехи. Довольно сильный телепат... Вероятно, когда проходил обследование на благонадёжность у вашего Мивана Орикийе, ему удалось скрыть намерения. Скорее всего, сложно-синхронизированный блок, мэм. Но тут я не специалист, пускай они проверят.
   Я вновь кивнула. Вот это уже ближе к делу.
   - Коэффициент?
   - 7.2, мэм.
   Я заставила себя расслабиться. Откинулась в кресле. Выше семи... Но оно тут недавно! Могло ли оно участвовать в построении военного корабля тассов? В прогулках по головам истаберов? А нашествие ортов? Драссы кометные! Да откуда оно вообще взялось? И почему вдруг сейчас?
   - Шейклео не имело возможности знать все системы работы ОКЦ. Оно было, если не ошибаюсь, сержантом? - спокойно спросила я.
   - Так точно, эйс Луэлин.
   - Никто званием ниже рорадара не может быть осведомлен обо всех системах защиты. Да и многим рорадарам это тоже не доверяется. Только самые надёжные галактоиды имеют доступ к данной информации. Те, кого ни один телепат не просканирует без их ведома - те, кто умеют защитить себя. Даже Элиш я не доверила бы всей этой информации - просто потому, что с защитой сознания и подсознания у неё пока слабовато. И то, она уже многому научилась - ведь недавно начала и не с детства этим занимается! Но, по крайней мере, вмешательство определить сумела бы. Как мог какой-то сержант столько всего выяснить, создать такой прибор? Как мог передать его ей, ведь за ней следили с газового происшествия?
   - И едва ли оно смогло бы пронести главную часть оружия, - добавил Глен. - Но оно фигурировало в мыслях и шифр-образах Антины Эйри.
   - Как оно скрылось? Когда?
   - Похоже, когда вы пришли к Антине. Кажется, она послала ему мысленное предупреждение, только она надеялась на помощь и поддержку. А оно моментально покинуло замок. С тех пор не появлялось.
   Мысленное предупреждение... Какую-нибудь заранее условленную фразу. И даже, вполне вероятно, не разговор, а просто выпущенную на поверхность - иначе его сразу же задержали бы, разговаривай он с подозреваемой.
   Я поднялась. Прошла по кабинету - Глен тоже встал. Черти кометные... вдруг вспомнился зонд с олореловым диссонатором... негуманоидной конструкции. Но это было так давно!
   - Не сходится, Глен! Что-то где-то не сходится... Досье?
   - Я просмотрел. Ничего необычного, леди Луэлин. Ещё довольно молодое конколло. Но уже содержит жену и мужа. Во Флот вступило недавно: после войны. Ни в чём не замечено.
   - Значит, оно скорее всего убежало к Фиггеру... семья?
   - Жили в столице. Внезапно уехали в неизвестном направлении.
   - В известном, - усмехнулась я. - Слетать, что ли, на КR?
   Глен бросил на меня полный боли взгляд, и я подошла и обняла его:
   - Я поеду, Глен! Я постараюсь вернуть их. Но нужно максимально всё продумать.
   - Спасибо, леди Луэлин, - прошептал он. - Едва ли... Совет одобрит.
   В его глазах снова полыхнул отголосок боли. Вдруг вспомнилась Пэттэн, взывая прилив ярости. Сомкнутые губы, пробежавшие желваки и взгляд... Главное - взгляд. Такой близкий и так часто поддерживающий меня, а сейчас... такой беспомощный и вместе с тем такой мужественный.
   - Посмотрим. Совет должен заботиться о каждом галактоиде.
   Я вернулась в кресло, Глену тоже предложила сесть на место. Активизировала авто-пульт:
   - Дэльвик Кельни, зайдите ко мне... и генерал Топас, - добавила после секундного раздумья. Экран авто-пульта высвечивал, что он на дежурстве. А я пока не составила окончательное мнение о нём.
   Когда они появились, я приняла прохладный королевский вид. Дэльвик с Топасом отдали честь мне, Глен поднялся и отдал честь адмиралу, обменялся с Топасом, я разрешила всем присаживаться. Глен уступил адмиралу кресло, а сам вместе с Топасом опустился на липодиван.
   Я начала издалека:
   - Дэльвик, вы знаете, что Антине помогало конколло, сержант Шейклео Дфолькле?
   - У меня возникли подозрения на его счёт, потому что оно исчезло из замка... Если его не убрали, мэм.
   - Не думаю. Его жена и муж тоже исчезли в загадочном направлении. Когда вы его найдёте, нужно будет хорошо просканировать. Возможно, постараюсь уговорить сентинов выделить на время их мыслечитающий интросент. Нужно что-то делать с этим безобразием! Иначе мне придётся воспользоваться крайними мерами.
   Дэльвик вскинул на меня разноцветные глаза и понял, что имею ввиду. Глен, кажется, тоже. По Топасу не удалось определить, разобрался ли он, или только сделал вид.
   - Полагаю, его внедрили сюда не случайно. Принять на себя основные подозрения, пустить нас по ложному следу, отвлечь внимание от истинного... виновника.
   Адмирал не знал о телепате, а если и знал - только то, что вычислил по своим каналам. Мы с ним не обсуждали эту тему. Поэтому углубляться я не стала, сочтя, что высказала достаточно. Лишь поинтересовалось тем, что он должен был уже выяснить:
   - Каким образом оно передало Антине этот прибор, заглушивший всё, что можно?
   - Я говорил с Помощником сектитэнтэном Кретиввом, ответственным за наблюдение за Антиной Эйри, - кивнул Кельни. Я и сама собиралась пообщаться с этим тиларом, и ничего хорошего его не ждало бы - однако для начала решила выслушать адмирала.
   - Он гарантирует, мэм, что за всё время выполнения его задания ничто подобное ей не передавалось. Они - Антина и Шейклео - действительно несколько раз разговаривали, однако никаких важных бесед не вели.
   - За ними следили телепаты?
   - К сожалению, мэм... - Дэльвик опустил на стол две противоположные руки.
   - Почему мне не доложили о том, что она общается с телепатом такого высокого коэффициента? - голос мой был уже настолько ледяным, что ещё немного, и все присутствующие начали бы ёжиться от холода.
   - Конколло фигурировало в отчётах, мэм, - откликнулся адмирал. - Общались они всего три-четыре раза на рабочие темы.
   "Снова обратная сторона медали! - мелькнула мысль. - Скрывала ото всех своего неизвестного телепата, вот никто и не соотнёс."
   Дэльвик пытался выглядеть спокойно, Глен бросил мне понимающий взгляд, наверное, вспомнив нашу аварию и нашествие ортов, в котором определённо участвовал телепат. Топас же смотрел с некоторым изумлением. Интересно, неужели, в самый первый раз застав меня в редком лучезарном состоянии, думал, будто леди Луэлин столь беззаботна всегда?!
   - Кретивв отстраняется от работы, - сообщила я. Уж не знаю, были ли они согласны, но возражать никто не посмел. Я чуть помолчала, после задумчиво произнесла:
   - Шейклео поступило в замок после войны... и после Антины.
   Дэльвик кивнул, я же продолжила:
   - До газового происшествия у него был очень малый период времени... Выходит, оно прилетело сюда уже осведомлённым в системах защиты? - я обвела всех взглядом. Похоже, на сей раз они были согласны. - Едва ли оно сумело бы пронести нечто подобное.
   - Извините, мэм, - вставил Глен, - но также, если бы оно проводило подобные исследования в вашей лаборатории, это не могло бы остаться незамеченным.
   - Выходит, - подхватил и Топас нашу мысль, вероятно, чтобы не отставать, - оно просто собрало его по уже известным схемам, и сразу же отдало Антине. А может, и себе оставило экземпляр...
   - И определённо не успело опробовать... - проговорила я. - Но тем не менее не могу понять, почему никого не насторожило даже то, что с моим приходом Антина послала телепатический привет ему? - я снова обратила на Дэльвика один из самых королевских взглядов: - Вы выясняли это, адмирал? И объявите от моего имени выговор старшему смены сканирующих телепатов.
   Топас приоткрыл было рот, потом взглянул на адмирала - и тот кивнул, вероятно, давая возможность своему протеже продемонстрировать заинтересованность в работе:
   - Ответьте, генерал.
   - В тот день Шейклео находилось среди сканирующих, возможно, именно поэтому никого не насторожило, что у них возник кратковременный телепатический контакт - он мог просто прислушаться к мысленному фону подозреваемой.
   Я кивнула. Всё это было логично, но ужасно не нравилось мне. Либо кем-то слишком хорошо отшлифовано, либо... нами слишком плохо проработано. Ни тот, ни тот вариант не устраивал меня. Дэльвика, похоже, тоже - ведь именно он отвечает за безопасность в замке. И, очевидно, сегодня полетят шляпы с голов, если не головы с плеч...
   Не смягчаясь ни на мгновение, я снова окинула всех троих взглядом. Дэльвик оставался мрачным, едва уловимо перебирал руки руками. Глен показался мне взволнованным и ему я с удовольствием улыбнулась бы, будь он тут один - но сейчас не стала этого делать. Топас же продолжал бросать почти незаметные взгляды, и на какой-то миг у меня промелькнуло желание узнать, что же за выводы он делает. Однако обсуждаемая ситуация была столь сложна и неприятна, что оно тут же улетучилось, не успев оформиться.
   - По поводу ультиматума, - продолжила я. - Думаю, мне нужно поехать туда. Выяснить, чего хочет Фиггер Шон Драммер. И показать ему его место.
   - Вам нельзя так рисковать... Это заботы службы охраны, - возразил Топас.
   - Речь идёт о ребёнке! - отозвалась я.
   Глен был мне слишком дорог, он столько сделал для меня, что в свою очередь хотелось поехать ради него. Я вдруг поняла, что по-дружески очень люблю его. Однако и Олвин тоже оказался втянут в межгалактические распри слишком уж рано для своего возраста.
   - Вот именно, мэм, - откликнулся Топас. - Доверьте работу специалистам.
   - Пусть специалисты для начала наведут порядок в резиденции, - не удержалась я. Топас замолчал, адмирал мрачно кивнул.
   - Вы берёте добровольцев... в сопровождение? - спросил Глен. Топас тоже бросил вопросительный взгляд. Я неопределённо кивнула: сначала план, потом исполнители.
   - Генерал Ди, - официально обратилась к Глену. - Покажите, пожалуйста, адмиралу последние вычисления.
   Глен передал адмиралу виртуал с визуальным макетом сектора Кита и кратким описанием того, что высчитал. Адмирал углубился в просмотр, потирая подбородок несколькими руками попеременно. Периодически бросал на меня задумчивые взгляды, но спрашивать, откуда у нас эти сведения, не стал.
   Я сидела свободно, Топас же молча ожидал, посвятят ли его в происходящее. Я сочла, что решение адмирал пускай принимает сам.
   - И ещё, Дэльвик, - сказала, когда он вернулся к обсуждению. - Думаю, вы видели дополнение к этому так называемому ультиматуму.
   - Вы же не хотите сказать, что собираетесь обменять Антину на Олвина? - запротестовал Кельни. - Антина Эйри наверняка будет приговорена к смертной казни. Сейчас очень строго должно контролироваться всё, что связано с Дремом и может послужить возобновлению... - Дэльвик взглянул на меня, подняв две противоположные руки и, вероятно, решив, что договаривать излишне. Я ответила ему твёрдым взглядом:
   - Во-первых, Олвин - единственный наследник Кентилио и, следовательно, пока что первый претендент на трон Галактики Бэтазийской Культуры. Не мне вам объяснять, как нам выгодно, чтобы он вырос в ООССе, и, главное, полюбил его! Это самый лучший политический выход. Иначе кентавропегасы будут постоянно недовольны присутствием наших войск на их территории, будут считать нас захватчиками несмотря на то, что сами начали войну. И нам наверняка не избежать переворотов и революций! Пока прошло мало времени после войны, они терпят нашего наместника. Пока Олвин у нас... ни у кого из них нет реального права на престол - они могут передраться, однако законен всё равно прямой потомок! Но если с Олвином что-либо случится... нам будет гораздо сложнее удержать Галактику Бэтазийской Культуры в руках. Это просто подарок судьбы, что у Кентилио оказался сын, и что он попал нам в руки, - улыбнулась я.
   - Не лучше ли попытаться разыскать, где скрывается Фиггер Шон Драммер? - поинтересовался Топас.
   - Работаем над этим, - ответил Глен.
   - Если Флот ворвётся в сектор Кита и начнёт прочёсывать его в поисках Любимой... - пробормотал Дэльвик, тем самым показывая, что доверяет Юнгу. Хорошо. - Скорее всего и от пленных избавится, и планету успеет покинуть.
   - Надеюсь, второй военной армады у него нет... - задумчиво пробормотала я.
   - Я понимаю ваши побуждения, - добавил адмирал. - Но полагаю, решение необходимо вынести на Совет.
   Глен проницательно смотрел на нас, Топас же определённо пытался додумать то, чего не успел узнать.
   - В конце концов, он начал издалека, - ответила я. - Просит обменять на мальчика не брата, а всего лишь Антину.
   - То есть у вас сомнений в том, что мы имеем дело с Фиггером Шон Драммером, нет?
   - Не уверена, что действует он в одиночку, но в том, что имеет ко всему отношение - больше, чем уверена.
   Минуту поколебавшись, передавать ли Дэльвику всё, что успел выяснить Глен, я решила не делать этого. Потом поговорю с адмиралом лично, обменяю на какую-нибудь его военную информацию.
   - Антина Эйри покушалась на вашу жизнь и свободу. На жизнь и свободу Королевы ООССа. Ничто не может смягчить её приговор.
   - Нет, Дэльвик. Это предъявленный мне ультиматум. Это было покушение на мою жизнь. И я буду решать, как поступить.
   - Но...
   - Нет, Дэльвик. Я обменяю их. Для меня сейчас это важнее, чем казнь Антины Эйри. И... вы же знаете, королева всегда пытается удовлетворить все заинтересованные стороны.
   - Ваше величество, - кивнув, проговорил Дэльвик и поднял две левые руки. - У нас появились некоторые новые данные. Мы подвергли Антину Эйри сложному сканированию. Лаборатория сейчас обрабатывает сведения. У меня возникло одно подозрение... Но не хочу делать преждевременных выводов.
   Я пристально взглянула на адмирала, ощутив внезапное сердцебиение - интуиция будто схватила чувствительный орган и несколько раз постучала им о рёбра, словно звоня в колокол.
   Глен бросил на меня встревоженный взгляд - неужели что-то отразилось на лице? Так, Луэлин, бери уже себя в руки! Совсем размякла.
   - Дэльвик, надеюсь, это не то, что я думаю?
   - Извините, мэм, - произнёс адмирал. - Я столько лет уже работаю с вами, но никак не могу привыкнуть, что вы гораздо более проницательны, чем ваши предшественники... с которыми я имел честь сотрудничать.
   Всё так же спокойно я повернулась к гиперкому и сделала запрос. Данные ещё не были до конца обработаны, но я приказала переслать то, что уже готово. Прочитала. Справилась с внезапной слабостью.
   - Мэм? - Дэльвик смотрел в мои глаза. Ни Топас, ни Глен, кажется, не поняли, что происходит. Напряжённо ожидали.
   - Вы были правы, Дэльвик. Антина Эйри... на самом деле дочь Ивраса Хлехета. Потомка короля Баланджа.
   Все притихли. Именно Иврас, праправнук того самого параноика, сделавшего себе костюм из ткани, используемой для стабилизирующих поясов, устроил покушение на моего предшественника, Элиота Минеоса Коробей.
   Иврас не смог поступить во ВШООСС даже с третьей попытки и был уверен, что ему мстят за предка, отлученного Советом от престола. Признавать, что у него не хватает способностей, он, естественно, не желал, а делать дальнейшие попытки не стал. Но когда вырос, множество лет потратил на устройство хитроумной ловушки для Элиота. Тогда-то и погибли наши с Феллифом отцы - и король тоже.
   Став королевой, я первым делом приказала отыскать и арестовать Ивраса Хлехета. Его выследили, однако он был убит при оказании сопротивления.
   Но, похоже, успел тайком вырастить доченьку - свою последовательницу. Научить её моттил, свести с Фиггером. Или это Фиггер сам вышел на неё?
   Квадратные орбиты!
   Зато, вероятно, слишком долго держал в одиночестве! Она, похоже, так и не научилась общаться, понимать окружающих и слушать кого-то, кроме себя. Хотя теорию, вроде бы, выучила безупречно, а уж как наловчилась контролировать мысли и скрывать побуждения! Можно только поаплодировать.
   Я оглядела собравшихся. Поймала себя на желании позвать Дмитрия, рассказать ему всё, выслушать мнение. Остановилась на Глене - он был мрачен.
   - Едва ли это что-то меняет, Дэльвик, - твёрдо произнесла. - Я поступлю как собиралась.
   Кельни посмотрел мне в глаза - я бы назвала его взгляд пристальным, насколько это возможно без зрачков. Кажется, адмирал понял мысль, потому что склонил голову:
   - Не буду оспаривать ваше решение, мэм.
   - А теперь мне хотелось бы кое-что обдумать, - сказала я. Они поднялись, Глен благодарно кивнул, отдавая честь.
   Когда все участники незапланированного совещания вышли, я ещё раз прокрутила в уме последние новости, решительно поднялась и направилась к Космию.
   Он сам отворил, глядя на удивление светло и внимательно. На секунду показалось, будто в глазах светится прямо-таки нечеловеческая мудрость. Но впечатление схлынуло, когда старик произнёс ворчливым тоном:
   - Так и знал, однажды влезь в политику - и уже не выберешься.
   - Раз уж вы единственный и неповторимый обладатель эксклюзивного мнемосканера, - усмехнулась я, - придётся немного потрудиться на благо государства. Мне нужно проверить всех галактоидов замка. А в идеале, конечно, Дворца. На предмет перегородок или ещё чего странного. Понимаю, объём работ заоблачный. Готова способствовать всем, чем скажете. Запчасти для воссоздания подобных устройств, Помощники...
   Почему-то он не протестовал - уж не знаю, то ли сработало моё королевское положение, то ли захотелось поработать для державы, то ли он вообще эту работу за работу не считал.
   - Ты всколыхнула во мне молодость, Луэлин. Я знал тебя ещё маленькой бойкой девчонкой, когда ты с дружками лазила по деревьям, пряталась в огромных бутонах. И на спор разучивала невероятный танец декайцев. А помнишь, взобралась на шпиль королевского замка?
   Он осёкся. Тогда я залезла в знак протеста того, что Бареллоу хотели исключить из Школы. Брат подрался - кстати, из-за меня - с одним надоедой, который ко мне постоянно приставал. Бой был знатный, всю школу перетрясло. Ну и я добила выходкой. Как же все тогда переполошились, уговаривая меня слезть! А нашим родителям пришлось оплачивать серьёзную операцию.
   Барел... Я грустно улыбнулась:
   - Так я могу на вас рассчитывать?
   - Да, - Космий мягко кивнул. - Но ты же понимаешь, я смогу обнаружить только телепатические и не достаточно замаскированные блоки. Никаких органических или хирургических.
   - Но... почему? - я была несколько удивлена. - Ведь мы видим изображение, и вполне можем заметить, если там объявится какая-нибудь лишняя деталь.
   Космий улыбнулся мне, будто ученице неразумной, и пояснил:
   - Мнемосканер передаёт не снимок мозга, он настраивается на ментальное поле галактоида. Определяет, к какой расе тот принадлежит и выводит на экран соответствующую картинку. Не думаешь же ты, что Антина Эйри, например, мыслит печатными символами... - старик вздохнул и вдруг по-отечески добавил:
   - Поберегла бы ты себя, девочка. Отдохнуть тебе нужно, а не вусякие серьёзные проблемы решать.
   - Постараюсь, - улыбнулась я, и он безнадёжно махнул рукой.
   Вернувшись в кабинет, я обнаружила, что в приёмной дожидается Боннис Дольмель. Видеть его не хотелось - просьбы, тоска... Терпеть не могу просителей. Однако в последнее время я пребывала в таком состоянии, что приходилось периодически напоминать себе о том, что я - королева.
   Для начала позвонила Умину. Необходимо было оставить его союзником, поэтому со всей печалью, на которую была способна, я поведала об очередной выходке бывшего союзника Галактики Бэтазийской Культуры и пообещала сделать всё, что в моих силах, дабы спасти мальчика. А Умина же, в свою очередь, попросила посодействовать в том, чтобы как можно больше кентавропегасов узнали о происходящем. Всё равно ведь узнают, нужно брать акценты в свои руки.
   Поскольку не впустить горюющего отца я не могла, то всё же разрешила Боннису войти - лишь постаралась сделать визит как можно более коротким.
   - Эйс Луэлин, я прошу вас, спасите мою дочь! Я сделаю всё, эйс... Я знаю, что виноват... Что не заметил...
   - Пожалуйста! Не говорите ничего. Конечно, я помогу вам. И ни в чём вы не виноваты - Антина была слишком хорошо защищена даже для профессиональных сканирующих телепатов.
   Он благодарно поцеловал мою руку. На попытку уточнить, что ему сделать - ответила, "позову". Боннис, слава богам, относится к людям понятливым. Услышав, что собираюсь помочь и увидев, что не предрасположена к затягиванию беседы, он ещё раз поблагодарил меня и оставил.
   Связавшись с Энтони и выяснив, что Дмитрий спит, я посвятила около часа прочим скопившимся делам. Пока не поняла, что слова Космия отдаются во всём теле страстным желанием отдохнуть.
   Потом отослала на указанный в ультиматуме адрес свой отклик. В отличие от пособников Фиггера, отвечала лично - перед этим долго пришлось приводить лицо в идеальный королевский вид.
   "Ваши условия неприемлемы - Совет ООССа не обменивает государственных преступников."
   "В таком случае, они будут убиты", - не заставил себя ждать текстовый ответ. Надеюсь, обеспечивающие связь техники успели принять меры по вычислению места его подачи. Хотя, наверняка Фиггер тоже использует М-I.
   Я выдержала паузу, как бы раздумывая.
   После снова активизировала связь и произнесла всего три слова:
   "Гарантии моей безопасности?"
   "Мы ничего не имеем против вашей охраны, но настаиваем на отстутствии флота в окрестностях КR. Наша основная цель - переговоры."
  
   Какая-то шайка заговорщиков-неумеек ставит мне условия! Пытается хоть в чём-то подчинить! Что ж, я поеду. Я запасу на корабле столько резервной энергии, что ею можно будет содержать в силовом поле весь Дворец в течение месяца! Я возьму два десятка охранников - но каких! Пусть Фиггер со всей своей Любимой попытается атаковать меня, с моими стражниками ему никогда не управиться!
   Я не была сердита или раздражена, думая так. Я была тверда и уверена. Как говорится, с каким настроем к делу подойдёшь...
   Немного поколебавшись, приняла решение обнародовать информацию об Антине. С некоторых позиций, лучше было бы скрыть её - преподнести дело так, будто в королевскую Резиденцию прорвалась обыкновенная фанатка. Дабы никто не воспользовался её именем и не сотворил себе кумира.
   Однако учитывая устроенную потомками параноика Баланджа глупую вендетту, а также гибель предыдущего короля и начало моего правления, более выгодным представлялось открыть истинную личность Антины и её связь с Фиггером. А также Дэрихом и вообще войной. Не постоянно же мне в виновных ходить.
   Всё же большинство звёздных народов склонно полагаться на справедливость выбора на пост Короля и доверять избраннику... а не поддерживать тех, кто действует методами Фиггера и Ивраса. Надеюсь, даже если у дремлянина и оставались сочувствующие, их число резко поубавится, когда все узнают, с кем и для чего он связался.
   На всякий случай я обсудила это с Советом. После чего попросила Дэльвика сделать очередное официальное заявление по поводу очередного покушения. Несколько позднее выпустим в Космонет отрывок заседания Совета, на котором принималось решение о смертной казни Антины.
   Минимальное количество моих личных Помощников в строгой тайне создавали особую силовую клетку для неё по моему личному заказу. Я же тем временем ненавязчиво демонстрировала, насколько занята - конечно, так, чтоб ни у кого и мысли не мелькнуло, будто специально тяну время или дразню ожидающих, и уж совсем никто не заподозрил бы, как на самом деле себя чувствую.
   А чувствовала я себя отвратительно... Состояние Дмитрия оставалось критическим, сына в м-среде еле удалось вывести на минимальное жизнеобеспечение, дочь вообще оставалась далеко на Земле, плюс к тому же я слишком сильно переживала вместе с Гленом. Наверное, так же он ощущал меня, сопровождая к камере Дмитрия...
   Как только прилегла на пинодиван в своей гостиной, моментально отключилась. А ведь собиралась сделать ещё хоть что-то лёгкое. Проснулась я от вызова телепорта. Звонил Энтони, сообщить, что Дмитрий тоже проснулся.
   Увидев, что разбудил и меня, доктор расстроился, однако я и слышать не хотела о том, чтобы переместиться в кровать и продолжить прерванное занятие.
   Пол под ногами по-прежнему с трудом удерживался в горизонтальном состоянии, однако передвигаться стало полегче. За окнами вечер распустил перья облаков.
   Приведя себя в порядок и переодевшись, я позвонила Глену - он обнаружился в собственных комнатах. Ходил мрачный, явно не зная куда себя применить. Увидев меня, встревожился и обрадовался одновременно:
   - Леди Луэлин! Есть какие-нибудь новости?
   - Нет пока, Глен, - мягко улыбнулась я. - Хотела узнать, не занят ли ты.
   - Я в вашем распоряжении, леди Луэлин! Что нужно сделать?
   - Ничего особенного, Глен, - рассмеялась я. - Просто Дима просил принести голограмму, а мне самой тащить её как-то не к лицу. А тебе может быть интересно поучаствовать в обсуждении... Отвлечёшься заодно.
   - Конечно, леди Луэлин, я сейчас буду! Куда прийти?
   - Подходи к кабинету, - улыбнулась я и отключилась.
   Вскоре мы были в палате. Дмитрий не спал и, кажется, ему стало чуточку лучше. По крайней мере, нас узнал сразу, и даже заявил, что валяться целыми днями скучно.
   Начал расспрашивать про новости, однако пока не хотелось говорить ему об ультиматуме. Да и его любопытный взгляд частенько останавливался на обтянутой скафандриновой тканью голограмме.
   Пока Глен вытаскивал её и ставил так, чтобы Дмитрию было удобно рассмотреть, я заглянула к Энтони. Доктор отметил некоторое улучшение, однако был всё ещё напряжён и взволнован. Боялся, стало быть, что оно временное... Попросил утомлять Дмитрия недолго.
   Когда я вернулась в палату, любимый внимательно смотрел на Лорна - так, что мне даже стало немного не по себе.
   - Дим? - позвала я.
   - Ты была права... - откликнулся он. - Это Лорн... и... кажется... его можно... не бояться.
   - Только не вздумай сам пробовать! - я подсела к нему на кровать, повернувшись, чтобы видеть голограмму. Глен, установив её в удобном положении, вызвал пинокресло и тоже опустился рядом.
   - Может, мне попытаться? - предложил он.
   - Лорн тебя не знал, - ответила я. Вдруг показалось, Лорн смотрит на нас с надеждой, - может не пойти на контакт.
   - Как же... они... обменялись... - прошептал Дмитрий. - Может... мы сможем... его спасти?
   - Спасти? - пробормотал Глен. - Для этого, наверное, нужно знать, как его туда поместили. Знать, что из себя представляет голограмма.
   - Отчёт... - произнёс Дмитрий.
   - Не знаю, наверное, не было ещё, Леди Луэлин? - Глен посмотрел на меня. Я продолжала глядеть Лорну в глаза - казалось, какая-то нить вьётся в голове, и стоит ухватиться за неё - сразу всё станет ясно.
   - Нет, - ответила, не отрывая взгляда от голограммы. - Хотя, посмотрю... возможно, и пришёл, просто было не до того.
   - У вас... какая-то... идея? - спросил Дмитрий. Слишком хорошо изучил меня.
   - Не могу понять... будто у нас перед глазами лежит ответ, а мы не видим, - я снова замолчала.
   - Как... Заннис? - обратился Дмитрий к Глену. Тот улыбнулся:
   - Недавно виделся с ней. Кстати, спрашивала, как там Дэниэль Нантер, и очень расстроилась, что он улетел со Скорпионки в неизвестном направлении. Я уже не знал, что ей такого ужасного про него рассказать.
   Дмитрий тоже усмехнулся. Глен ещё что-то говорил - но слова вдруг стали далёкими, я слышала их будто через преграду. Помимо своего желания смотрела в глаза Лорна и понимала, что они тоже видят меня.
   "Леди Луэлин? - прошелестел вдруг в голове почти неслышный голос. - Вы слышите меня?"
   "Лорн? - попыталась так же мысленно ответить я. - Как ты там оказался? Что с тобой произошло?"
   " Не знаю. Он... что-то сделал..."
   "Поместил тебя туда? Как? Зачем?"
   "Я не должен никого пропустить сюда. Это единственное, что знаю. Он забрал моё тело."
   "Тело? Как?"
   "Мы обменялись телами."
   "Телами? В смысле? И... это он напал на Заннис?"
   "Нет, леди Луэлин. Мне стыдно, но это я напал на неё. К тому времени я уже был настолько... взвинчен всем этим. Наверное, он тоже на меня влиял. Если бы он напал на неё, то не оставил бы в живых."
   - Луэлин? - прозвучал голос Дмитрия. На этот раз я не попадала в красную пустыню, осознавала, что сижу в палате на кровати, однако всё это происходило будто на ином уровне восприятия. Я подняла руку, давая понять, что слышу, но меня не нужно отвлекать. И в это время ощутила, как связь с Лорном обрывается.
   Попыталась вернуть, однако перед глазами снова была голограмма - а не образ Лорна.
   "Леди Луэлин! - долетела мысль. - Это очень важно: он ищет голограмму. Среди всех была единственная голограмма с птицей, и она, кажется, находится где-то в вашем замке! Он ищет её, он придёт за ней!"
   "С птицей? Какой птицей? Где? Зачем?"
   "Не знаю..." - не уверена, что услышала эти слова. Однако после них на меня обрушился крик: "Помогите!"
   И всё стихло.
   Я подняла голову. Глен и Дмитрий напряжённо смотрели на меня.
   - Ты... всё-таки... - начал Дмитрий, но я перебила его:
   - Не знаю, как так получилось! Я не собиралась контактировать - кажется, он сам сильно хотел передать. Сказал... они обменялись телами. Дим, помнишь, ты сразу же предположил, что тот... гсимман или кто он там, в теле Лорна?
   - Всё... правильно... - прошептал Дмитрий. - Голограмма... и была... его телом... Помните... что рассказывала Заннис?
   Наступило недолгое молчание. Я вдруг вспомнила эксперименты учёных... и их выводы насчёт неделимости тела, сознания и души.
   - А что ещё он сказал? - полюбопытствовал Глен.
   - Черти кометные! - не удержавшись, я подхватилась с кровати и прошлась по палате. - Сказал, где-то в моём замке есть какая-то единственная голограмма, на которой изображена птица.
   - Птица? - я прямо усмехнулась такому слаженному мужскому хору.
   - Если правильно поняла. Какая такая птица? Да, и ещё он сказал, что должен охранять местность - похоже, мы были правы, проходы к сокровищам гсимманов находятся именно там, в этих голограммах.
   - Лорн стал Стражем... - прошептал Дмитрий. Он был уже на пределе сил. - Надпись пропала... Кровь... - несмотря ни на что, глаза горели.
   Я подошла, снова села рядом, на этот раз лицом к нему.
   - Убрать? - спросил Глен, кивнув на реликт.
   - Подожди... - прошептал Дмитрий, но я ответила:
   - Убирай, Глен... Дим, тебе точно не нужно сейчас этим заниматься. Пищу для размышлений и стимул для выздоровления я тебе дала, остальное подождёт.
   - Обещай... тоже... сама... не будешь...
   - Не буду, - улыбнулась я. - Займусь поисками птицы.
   - Опасно... - Дмитрий уже шептал, но слова ещё можно было различить.
   - Лучше знать, где она находится, и заранее подготовиться. Черти кометные, никогда ни о чём таком не слышала! Нужно поднять архивы. Да, ещё он сказал, это он напал на Заннис. И если бы на неё напал тот, другой, то не оставил бы в живых.
   - Гсимманы... жестокие...
   - Едва ли он прорвётся в мой замок, - ответила я. - У него тут уж точно ни друзей, ни знакомых. Думаю, с одним даже самым страшным гсимманом моя охрана как-нибудь управится. Нужно только предупредить, что он в теле Лорна...
   - Чем... Антина... - едва слышно спросил Дмитрий. Кажется, понял, что в любой момент может отключиться, и хотел выяснить как можно больше последних новостей.
   Мы с Гленом переглянулись, Дмитрий заметил наш взгляд. Пристально смотрел на меня, ожидая.
   Вздохнув, я рассказала, что она оказалась дочерью Ивраса Хлехета. Новость так встревожила его - даже сон на время отступил. Любимый расспрашивал, и постепенно я выложила и про Олвина с Аней, и про ультиматум. Просто не могла обманывать, отмалчиваться или взять да уйти. Пока он не утомился окончательно и не заснул.
   Когда мы с Гленом возвращались, в одной из галерей на меня неожиданно обрушилась лавина улыбок и смеха по имени Феллиф Джанс.
   - Луэлин! А вот и ты, наконец! - громогласно провозгласил он, раскрывая свои широкие объятия. Я тоже невольно расцвела улыбкой, вдруг ощутив, что искренне соскучилась.
   - Какими судьбами, Феллиф? - засмеялась, когда он звонко поцеловал меня в щёку. Но успела заметить, как бросил взгляд на стоящего чуть в стороне Глена. Он глянул на него как на охранника, несущего за мной некую довольно габаритную вещь, однако очень не хотелось отсылать Глена дожидаться в приёмной. Феллиф же тем временем ответил - в глазах промелькнул тревожный огонёк:
   - Как только Дэльвик Кельни объявил, что Антина Эйри оказалась дочерью Ивраса Хлехета, сразу же приехал. Ты же знаешь, если могу помочь...
   - Спасибо, Феллиф, однако адмирал наверняка объявил ещё и то, что Антина уже поймана и будет приговорена к смертной казни. Ох, что-то чувствую я твёрдую руку моей мамульки...
   - Да, леди Рабэлла тоже звонила, - Феллиф радостно разглядывал меня. - И тоже думает, что моя помощь может оказаться не лишней.
   - Спасибо, - я снова рассмеялась. Всё-таки мама, как всегда, гнёт свою линию. - Надеюсь, у Ивраса не имеется других детей. Но мы выясняем этот вопрос. Иврас явно был ненормален, - я пожала плечами. - Мало того, что себе жизнь испортил, так ещё и дочери искалечил.
   Неожиданно для себя я даже ощутила к ней сочувствие. Но показывать его никому не собиралась.
   Феллиф бурно взмахнул руками:
   - Она взрослая женщина, Луэлин, и могла поступить по своему усмотрению. Никто не заставлял её организовывать покушения на тебя, даже сам Иврас давно уже не может повлиять на неё.
   - Некоторым существам очень сложно противостоять идеям, внушаемым с детства.
   - Её жизнь - это лишь её выбор. И в каких бы условиях она ни выросла - ей удалось попасть в твой замок, о чём мечтают галактоиды со всего ООССа! Она вполне могла бы отказаться от чужих целей и заняться своими.
   Наверное, мне нужно было услышать нечто подобное. В глубине души я не могла отделаться от ощущения, что отношение к Антине очень уж субъективно. Однако слова Феллифа подтвердили моей королевской сущности её собственную правоту.
   Он помолчал и вдруг добавил:
   - Всё равно, едва ли эта девица действовала в одиночку. Наверняка какой-нибудь отвергнутый кавалер решил отомстить? - Феллиф подмигнул мне, я снова рассмеялась:
   - Тебе пора жениться, дабы подобные идеи не будоражили разум.
   - Только на тебе, радость моя! - ответил он фразой, которой всегда отвечал мне на подобные высказывания. Я снова рассмеялась:
   - Разве ты не слышал последних новостей?
   - Слышал, слышал... Нашу хладнокровную и недосягаемую девочку, сотнями отвергавшую женихов без разбору - и при этом ухитрявшуюся оставаться с ними в тёплых дружеских отношениях - угораздило влюбиться! - Феллиф всегда умудрялся говорить бестактные вещи с таким радушным видом, что на него просто невозможно было сердиться. - Все наши друзья в шоке, честно тебе скажу.
   Я усмехнулась, и пожав плечами:
   - Это их проблемы, тебе не кажется?
   - Горю нетерпением познакомиться с твоим избранником.
   - Думаю, как-нибудь познакомитесь, - откликнулась я.
   - А насчёт отвергнутого жениха я серьёзно! - громким шёпотом пробасил Феллиф. - Посмотри, одного отвергла - он войну устроил! Вспоминай, кому ещё насолила! Во всём остальном ты идеальная королева, радость моя!
   - Во всём остальном? - подняла я брови. Но он только рассмеялся. Я же добавила:
   - Не припомню, чтобы Фиггер Шон Драммер делал мне предложение. Но если вдруг запамятовала... боюсь, его постигнет та же участь, что и Кентилио.
   - Правильно, так с ними, навязчивыми женихами, и надо! - радостно подытожил Феллиф. Я снова расхохоталась и заметила, что Глен тоже смеётся.
   - Разбаловала ты охрану, леди Луэлин, - опять подмигнул Феллиф. Я подошла к Глену, взяла под руку:
   - Это один из моих самых близких друзей, Глен Ди. А это мой друг во втором поколении, Феллиф Джанс, сын Илбера Джанса.
   Они вынуждены были пожать друг другу руки и признать, что им "очень приятно". На самом деле Глену и правда было приятно, а вот Феллиф показался мне несколько удивлённым. Я не сочла нужным обращать на это внимание, и, взяв обоих под руки, направилась к своему кабинету.
   - Феллиф, ты голодный? - поинтересовалась по дороге.
   - Конечно! - радостно отозвался он, погладив себя по несколько выделяющемуся животу. - Я всегда голодный!
   - Поужинаем? - снова рассмеялась я.
   - Всегда готов! - откликнулся он и, бросив взгляд на Глена, вдруг спросил: - Твой друг тоже будет?
   Несмотря на внешнее добродушие и болтливость, Феллиф всегда обладал острым умом. Не колеблясь ни секунды, я так же безмятежно произнесла:
   - Конечно! Глен, поужинаешь с нами?
   - С удовольствием, леди Луэлин, - улыбнулся он, не показывая своего изумления.
   Договорившись с Феллифом встретиться через час, я распрощалась с ним. Феллиф настоял на том, что придёт за мной лично - он очень хотел пройтись вместе по замку, "как в старые добрые времена".
   Глен помог уместить голограмму в пиношкаф, после чего я отпустила и его подготовиться к ужину.
   Он задержался на минуту и вдруг проговорил несколько дрогнувшим голосом:
   - Спасибо, леди Луэлин!
   Сама я тоже отправилась в свои апартаменты, однако по дороге заглянула в ОКЦ. Ребята ещё не видели меня тут после инцидента с Антиной, и повскакивали с мест, отдавая честь. Напряжение последних событий буквально витало в воздухе, санкции Железного Гридара также ощущались.
   Я сделала по возможности более суровый вид, выражая недовольство последними проколами ОКЦ. Хотя тут, конечно, ноги росли откуда-то значительно выше. Поэтому потом несколько смягчила лицо, сообщила, что мне необходим доступ в секретные архивы замка и самого ОКЦ. А также чуть задержалась осмотреть экраны, телепорты и гип-площадки.
   Поскольку был уже поздний вечер, галактоиды, живущие в замке, в основном прогуливались и отдыхали.
   В одной из галерей я приметила Мару, медленно бредущую, кажется, наугад и рассматривающую окрестности. Нужно будет сообщить, чтобы пока возвращалась к себе. Уж не знаю, при чём тут Пег, но гсимман, кажется, жаждет попасть в мой замок.
   Я провожала её задумчивым взглядом, когда неожиданно из пневмолифта, возле которого она проходила, выпрыгнул Топас Юнг.
  

Глава 6. Феллиф

  
   - Топас! - воскликнула Мара.
   - Мара? - удивился он, радостно бросаясь к ней. - Ты тут откуда?
   - Привозила кое-что с Пега, а ты? - они крепко обнялись.
   - А я тут служу теперь. Ты не занята? Выпьешь чего-нибудь?
   Я не стала дослушивать их болтовню - и так оставалось мало времени. Интересно всё-таки, откуда они друг друга знают?
   Придя к себе, не забыла сделать запрос на предмет выяснения всего известного о птичьей голограмме - из ОКЦ мне к тому времени открыли секретный временный канал.
   Гиперком собирал информацию, пока я переодевалась и приводила себя в приличный вид. Честно говоря, для этого пришлось проглотить стимулятор, силы были на исходе, несмотря на несколько часов сна.
   Долго перебирала гардероб, настроения наряжаться не было абсолютно. Наконец, остановилась на красивом вечернем платье тёмно-красного отлива. Вышла к дожидавшимся возле моих апартаментов Феллифу с Гленом.
   - Ох, Луэлин, ты снова разбиваешь мне сердце и всё остальное, что способно чувствовать! - прогромыхал Феллиф, театральным жестом приложив кисть руки ко лбу.
   - Я разбиваю всё, что способно чувствовать, или всё, что способно разбиваться? - засмеялась я. Феллиф продолжал:
   - Ну как можно быть такой красивой и не выйти за меня замуж? - он подмигнул мне и вдруг заговорщицким шёпотом поинтересовался у Глена:
   - Глен, признайтесь, а вы тоже из несчастных отвергнутых?
   - Слава богам, Глен никогда не делал мне предложений, которые пришлось бы отвергнуть, - смеясь, ответила я.
   - Ага! - изрёк Феллиф, поднимая вверх указательный палец. - Значит, он делал тебе только те предложения, которые ты принимала!
   - Исключительно! - засмеялась я, ощущая, что он начинает утомлять. Когда Феллифа "несёт", он становится хорош лишь в малых дозах.
   За ужином рот его был преимущественно занят, и нам с Гленом удалось перехватить разговор в свои руки. И лишь под конец, уже сытый и слегка навеселе, Феллиф вдруг начал уговаривать меня сейчас же пойти представить его своему избраннику.
   Поначалу я пыталась отшутиться, однако Феллифа не так-то легко остановить.
   - Должен же я лицезреть своего соперника! - вдруг прогрохотал он. Ощутив, как леденеет лицо, взгляд и даже голос, я произнесла:
   - Дмитрий сейчас спит. У него очень тяжелое ранение, и я не позволю даже тебе, Феллиф, сообщать ему о наличии всяких там фантомных соперников. Ясно?
   - Ясно, Луэлин, - попробовал отшутиться он. - Понял, перегнул палку... Вижу, хладнокровная ледышка никуда не делась... Не думал, что ты вдруг станешь так серьёзно воспринимать обычные шутки, - наклонился к Глену и шёпотом поинтересовался: - Он что, не в ладах с чувством юмора?
   - Он тяжело ранен, - мягко, но в то же время серьёзно ответил Глен. После чего я решила со всеми распрощаться.
   Всё-таки я неисправима. Не могу спать, пока не переделаю всё возможное, а информация из архивов мне во сто крат интереснее сплетен и пустой болтовни. Уже почти ложась в кровать, осознала, что не усну, пока не разберусь, что же там с этой выбивающейся из общей схемы голограммой!
   То, что обнаружила, озадачило. Да, некая странная голограмма действительно была привезена в замок пару сотен лет назад галактоидом, не зарегистрировавшимся в системе ОКЦ. Однако стереоизображения её почему-то не сохранилось. Лишь устное описание.
   Странное, надо сказать, описание... Никаких ассоциаций - например, "изображена птица, похожая на орла" ну или там "колибри"... А здесь же имелись весьма завуалированные сведения, будто разговор шёл о некоем совершенно незнакомом предмете. Или картину специально пытались сделать неузнаваемой. Представить её по описанию было довольно сложно. Не предполагай я, что там должна изображаться именно птица, вполне возможно, что и не поняла бы, о чём речь.
   Описывал один из служащих в то время сектитэнтэнов, зинт, заметно нервничая - они сразу же начинают вилять всеми своими частями тела. Зинты однополы. Если уж честно, они не слишком приспособлены для службы в армии. Однако один из моих самых надёжных Илберов - тоже зинт.
   Я тут же выяснила дальнейшую судьбу сектитэнтэна - оказалось, он давно уже почил с миром.
   Дальше голограмма была доставлена тогдашнему королю - как я высчитала, тилару Зжуххету - в кабинет. Что случилось с ней впоследствии, не известно. То ли осталась в кабинете, то ли тайными ходами переправлена куда.
   Кабинет Зжуххета достался Элиоту, а после него Барелу - поскольку я захотела себе другое помещение. А потом хозяином стал Дорэлио Оилэрод.
   Завтра же свяжусь с ним и сообщу, что мне нужно временно воспользоваться. Не думаю, что он будет возражать - большую часть времени всё равно проводит на Пеге.
   Телепорт высветил фигурку мамы, отвлекая от изучения информации:
   - Извини, что так поздно, Луэлин, - начала она. - Я заходила к тебе раньше, но тебя не было...
   - Мы ужинали с Феллифом, - усмехнулась я.
   - Я по поводу... Ивраса Хлехета... - она выглядела не на шутку встревоженной. Я вздохнула:
   - Уже всё в порядке, Антина нейтрализована. Если хотите, поговорите с адмиралом - он обстоятельно всё расскажет. Правда, сомневаюсь, что данная ситуация поспособствуют возникновению у меня бурной страсти к Феллифу.
   - Луэлин! Он сам расспрашивал меня о твоём женихе, и я посоветовала прилететь и лично с ним познакомиться.
   - Ваш совет как нельзя своевременен. Я пойду спать, если вы не против.
   - Конечно, отдыхай, - кивнула она. Я отключилась, несколько возмущённая. Если уж ей так нравится Феллиф, вот и выходила бы за него замуж! Я-то тут при чём?!
   На следующий день никто не будил меня, и я поднялась гораздо позже обычного. Связалась с Энтони - он тоже не повторил вчерашней ошибки, хотя Дмитрий уже проснулся. Любимому, кажется, стало лучше, по крайней мере доктор разрешил надеть виртуал и поискать новинки в Космонете.
   - Ты опять не спишь, Энтони? - спросила я с мягкой улыбкой.
   - Подремал, ваше величество... Пытался снова ввести хоть одного микроробота... не выходит... Зато, помня ваш положительный опыт, выпустил в Космонет.
   - Скоро зайду, - улыбнулась я.
   Следующим на очереди оказался Дорэлио - как я и предполагала, кентавр не был против того, чтобы я воспользовалась кабинетом. Честно говоря, он очень мало там находился и едва ли считал своим настоящим местом работы. Я и то знала это помещение гораздо лучше - сюда же вела одна из дверей нашего с Барелом хода. Так что даже если бы и возразил...
   В конструкциях замка заложена возможность прокладывания потайных ходов, но каждый новый король создаёт свою личную тайную сеть, уединяясь с Разумом. Никто, даже последующий король, не может выяснить, какая сеть была у предыдущих. Да и была ли вообще - потому что сам факт такой возможности находится в очень строгой тайне. Едва ли кто-нибудь знает о ней, кроме абсолютно защищённых механизмов, в которые можно проникнуть только из ОКЦ.
   Я, например, когда с помощью сложного сканирования все мои данные были введены в соответствующие системы ОКЦ. Исключительно нынешний и не временный король имеет доступ к Разуму. Подключиться к его помещению ниоткуда нельзя, там же я меняю все коды, пароли и прочее, к чему имеет доступ лишь королева.
   Прибор, производящий сложное сканирование вновь избранного короля или королевы, сразу же уничтожается. Вообще, процедура введения полевой и прочей информации Королей и Илберов во все системы мозга и сердца ООССа очень сложна. А уж вывода - и подавно...
   Я вернула мысли к насущному вопросу. Итак, если бы Барел нашёл реликт, наверняка рассказал бы. Значит, брат не знал о нём. Скорее всего, Зжуххет спрятал его где-либо в ином месте... Но нельзя не осмотреть единственную зацепку.
   Связавшись с Гленом - оказывается, бедняга был с самого утра на дежурстве, - я мысленно посочувствовала ему, учитывая, во сколько мы вчера разошлись спать. Но, с другой стороны, королева сегодня никуда не летала, так что охрана тоже не слишком перенапряглась.
   Ему я сказала, что жду через час в палате Дмитрия. А также связалась с Марой - не стала вызывать её в кабинет, назначила встречу в одной из непросматриваемых рекреаций по дороге к палате. Сегодня мне было значительно лучше, и я могла позволить себе немножко пройтись.
   Вскоре мы встретились - там, где и предполагалось.
   - Мара, у меня сейчас нет возможности заняться вашей находкой вплотную, - сообщила я после приветствий.
   - Понимаю, - кивнула она.
   - Думаю, вам лучше возвратиться на Пег.
   - Как прикажете, ваше величество...
   - Однако я хочу, чтобы вы были начеку и в случае любых странностей докладывали мне лично.
   - Будет исполнено! - радостно откликнулась она, осознав, что её не изгоняют из интересного предприятия.
   - А также есть один очень опасный человек, - я высветила через наручный телепорт стереографию Лорна, и она узнала его:
   - Это же тот, кто сидит в... - Мара осеклась, и я кивнула:
   - Вероятно. Но если он вдруг объявится где-то в окрестностях Пега, моментально дайте мне знать. Я уже разослала приказ задержать, однако мы не представляем, чем он может быть опасен и какими возможностями обладать.
   - Я поняла вас, мэм.
   К тому времени мы уже пересекли небольшую, шелестящую растениями рекреацию и приближались к выходу. Решив, что по поводу голограммы сказала всё, я спросила о другом:
   - Вы, кажется, знакомы с Топасом Юнгом?
   - Да, мэм! - ответила она, глаза радостно вспыхнули. - Мы служили вместе. Он недолго во время войны пробыл в секторах, примыкающих к Галактике Бэтазийской Культуры... Он замечательный человек! Знаете... он спас мне жизнь. Буквально вытащил на себе из горящего космолёта. И не просто спас мне жизнь - но и вернул меня к жизни. Судьба разбросала нас, мы редко общаемся, но я всегда ему рада. Надеюсь, вы будете довольны его службой.
   - Он умеет понравиться девушкам, - усмехнулась я.
   - О, ещё как! - засмеялась она. - Однако мы с ним давно уже остановились на дружеских отношениях.
   - До встречи, Мара, - улыбнулась я, поскольку мы как раз вышли из рекреации. - Рада была познакомиться.
   - Счастлива служить вам, ваше величество, - искренне отозвалась она, отдавая честь.
   После этого я не откладывая отправилась к любимому. Увидев меня, он с удовольствием снял виртуал - а я с не меньшим удовольствием отметила, что одна из его рук сейчас свободна от приборов.
   Помогла сложить виртуал и водворить на место гиперком, после начала рассказывать о том, что выяснила в архивах. Однако договорить мне не дали: дверь отворилась, и возник объёмный силуэт Феллифа.
   - Энтони пустил меня по старой дружбе! - радостно объявил он. - Не ругай только своего врача, я уверил его, что ты разрешила.
   Не скажу, чтобы сильно обрадовалась этому. Однако пока не стала проявлять возмущения.
   Феллиф же сиял счастливо и задорно, кажется, в любой момент готовый расхохотаться малейшей шутке. Он всегда умел вносить со своим появлением вихрь беспричинного веселья. А я всегда была очень чувствительна к такого рода переменам - и сейчас невольно ощутила, как в атмосфере палаты начинают проскакивать смешинки.
   Из припалатной показался Энтони. С некоторой тревогой взглянул на меня - уж не знаю, что беспокоило его более: вероятность моего возмущения на разрешение, или обилие посетителей у пациента. Однако даже на его лице образовалась улыбка и доктор пробормотал:
   - Только недолго, пожалуйста...
   Феллиф снова открыто улыбнулся, и Энтони вернулся к себе.
   - Дим, это мой давний друг, Феллиф Джанс, - сказала я, заметив, как едва сузились глаза Феллифа. Он привык, что практически всегда ему первому всех представляют. Однако я сделала это специально, и он не стал заострять внимания.
   - Знаю, - тем временем усмехнулся Дмитрий, кивнув ему. Голос тоже стал чуточку погромче - а может, это он собрал все силы. - Весь Космонет гадает... какую страшную месть вы... с Луэлин устроите.
   - А это мой будущий муж, Дмитрий Осб, - продолжила я. Феллиф подошёл и слегка сжал руку Дмитрия:
   - Рад наконец-то познакомиться! - в тон любимому усмехнулся он. - Интересно, как вам удалось завоевать её любовь?
   - Мне и самому интересно, - засмеялся Дмитрий. Феллиф расхохотался, после добавил, подмигнув ему:
   - Весь Космонет гадает... - чмокнул меня в щёку, чуть помолчал и добавил: - Ну вот нечего же галактоидам делать, только за другими подсматривать... правда, за нашей Луэлин все и всегда мечтали подсмотреть, - и он бросил на меня самый невинный взгляд. Я засмеялась:
   - Но ни у кого и никогда это не получалось. Феллиф, думаю, Дмитрию необходимо отдыхать.
   - Я не устал, - твёрдо ответил любимый. Феллиф снова пробасил:
   - Ну вот видишь? Он не хочет, чтоб мы его оставляли, - и, не давая вставить слова, продолжил, спуская с потолка пинокресло и усаживаясь в него: - Что-то у вас тут слишком неспокойно последнее время.
   Продолжая сидеть на постели Дмитрия, я взяла его за руку.
   - Зато не скучно, - усмехнулся он.
   - О, мне и на моей вилле никогда не скучно! - провозгласил Феллиф. Я посмотрела в глаза Дмитрию - они горели любимым едва насмешливым огоньком. Я тоже чуть заметно улыбнулась. - А ты давненько не бывала у меня, Луэлин, - продолжал Феллиф.
   - Понимаешь... пока мы не виделись, жизнь моя сильно изменилась.
   - Ну да, ты завела себе жениха, - хохотнул он. Я улыбнулась:
   - Не только... Я, знаешь ли, вдруг стала Королевой ООССа. Представляешь?
   - Случается же с людьми! - смеялся он. Я всё пыталась придумать, как бы так ненавязчиво выпроводить его отсюда. Обижать не хотелось, однако я видела, что Дмитрию это внезапное появление не слишком приятно. К тому же, любимый впервые за долгое время почувствовал себя немножко лучше, и я жаждала как можно больше наговориться.
   Однако внезапно у меня создалось впечатление, будто Феллиф решил во что бы то ни стало составить мнение о Дмитрии - или, возможно, о моём к нему отношении. И не собирается замечать никаких намёков, пока не сделает этого. Может, мамуля попросила?
   - С людьми и не такое случается, - ответил Дмитрий.
   - Да... - мечтательно протянул Феллиф. И всё тем же нежным тоном, глядя в необозримую даль виртуального окна, промолвил, будто рассуждает о далёких абстрактных вещах: - Вот, скажем, живёт себе человек, служит во Флоте, и вдруг - раз! Становится мужем Королевы... Да ещё какой! Тысячи, понимаешь, женихов с носом - а он...
   - Неужели он... без носа? - изумлённо произнёс Дмитрий. Феллиф снова расхохотался, я тоже не удержалась.
   - Ещё вчера были сотни, - смеясь, откликнулась. - Феллиф, определённо тебе пора жениться.
   - Только на тебе, радость моя! - счастливо изрёк он.
   - В отличие от Барела, я не сторонница гаремов - даже, скорее, противница. Так что на мне - никак. Однако отвергнутые женихи слишком уж терзают твоё нежное сердце, и...
   В это время дверь палаты отворилась - на пороге стояла Элиш.
   - Энтони сказал, что вас и без меня тут слишком много, и просил кого-нибудь увести, если уж я твёрдо намерена входить, - улыбнулась она. - Привет, Феллиф! Рада видеть.
   - Элиш! - подскочил он, открывая свои огромные объятия. - Малышка Элиш! Какая же ты стала красивая! Знаешь, сколько раз я мечтал увести тебя у Барела? - обнял он её, расцеловал в обе щеки и слегка отстранил, разглядывая.
   - Камень с моей души, Феллиф, - засмеялась я. - Слава богам, я оказалась не той единственной и неповторимой садисткой, которая разбила твоё сердце и навсегда лишила надежды на семейное счастье.
   - Ты не права, Луэлин. В идее твоего брата насчёт гарема можно найти много заманчивых сторон. Есть над чем подумать, а? - он подмигнул мне и тут же басовитым шёпотом обратился к Дмитрию: - А ты что скажешь?
   - Возможно, я тоже мечтал бы о гареме - не будь у меня Луэлин, - усмехнулся тот.
   - Ах ты! - рассмеялся Феллиф. - Уделал старика...
   - Это ты-то старик? - расхохоталась Элиш. - Идём, старичок, расскажешь, как там у тебя дела на вилле, чем на жизнь зарабатываешь.
   - Элиш! - изумлённо воззрился на неё Феллиф. После обернулся ко мне: - Знаешь, Луэлин, твоё воспитание мне нравится даже больше, чем твоего братца. Молодчина, малышка Элиш, так держать!
   Честно говоря, мне оно тоже нравилось больше. Я знала, что каждое слово о Бареле отдаётся в ней безумной болью, но она была ровной и весёлой. И в кои-то веки говорила с Феллифом на равных, даже отвечала на его шутливые заигрывания - не то, что раньше, краснела, смущалась и не знала, что ответить.
   - Элиш давно уже не малышка, - отозвалась я. - Она, знаешь ли, тоже успела побывать Королевой ООССа. Хоть и временной.
   - Куда я попал! - воздел Феллиф руки к голове. - Сплошные королевы кругом!
   Дмитрий засмеялся, да и мы с Элиш с трудом сдерживались. Всё-таки он умел говорить даже обидные и непростительные вещи с безудержным юмором и весельем.
   - Подожди, не-малышка Элиш, - продолжал он. - Я обязательно воспользуюсь твоим приглашением. Но я тут пришёл посмотреть на славноизвестного жениха леди Луэлин, любопытство, знаешь ли, спать не даёт, и никак не могу с ним нормально пообщаться.
   - Королевы мешают? - хмыкнула я.
   - Энтони настоятельно рекомендовал мне хоть кого-нибудь увести, - улыбнулась Элиш. - Иначе, сказал, сам придёт и всех выгонит, - Элиш кивнула Феллифу на выход.
   - Уведи меня, что ли? - усмехнулся Дмитрий. - Мне уже больше всех тут надоело... - он прикрыл глаза, и я вдруг ощутила, что силы, которые собрал для этого разговора, на исходе. Я готова была попросить Феллифа открытым текстом, однако он и сам, кажется, понял, что лучше всего последовать настояниям Элиш, обернулся ко мне:
   - Луэлин, можно тебя на пару слов?
   - На пару, - кивнула я. Он подошёл к Дмитрию, слегка сжал его руку:
   - Приятно было познакомиться...
   - Взаимно, - с любимой лёгкой насмешкой откликнулся Дмитрий. Мы с Феллифом вышли - Элиш пока задержалась в палате.
   - Знаешь, Луэлин, - сказал он, окинув внимательным взглядом рекреацию. Лицо стало неожиданно серьёзным. - Твоя мать действительно в некотором шоке от твоего решения и выбора, и она просила меня прилететь и "сделать что-нибудь". Но я вот посмотрел на тебя, на твоего избранника, и вижу, что мне тут "делать" нечего, - он тепло улыбнулся, театральным жестом поцеловал меня в лоб. - Извини Луэлин, у меня дома масса работы осталась, я не буду дожидаться тебя. Да и тебе сейчас не до того. Но что касается Ивраса - я от своих слов не отказываюсь. Если нужно - только намекни.
   - Спасибо, Феллиф, - мягко улыбнулась я. Поцеловала его в щёку.
   - Слушай, Элиш стала - просто супер! - подмигнул он мне. - А ну давай её сюда, поболтаю с ней на прощание!
   - До встречи! - помахала я рукой и вернулась в палату. Там был Энтони.
   - Ну разве так можно, ваше величество, - укоризненно пробормотал он.
   - Что случилось? - испугалась я.
   - Вы же знаете, ему нельзя переутомляться.
   - Извините, я пойду, - произнесла Элиш, направляясь к выходу.
   - Тебя там ждут, - усмехнулась я. - Энтони... ты же сам пустил его.
   - Да, ваше величество, - вздохнул он. - А теперь вот вся ночь работы насмарку.
   - Почему? - перепугалась я, садясь на кровати Дмитрия. Он тяжело дышал, но открыл глаза и улыбнулся. Я сжала его руку.
   - Потому что для него сейчас главное отдыхать и набираться сил. Все залечивающие препараты на данном этапе мало что могут дать. Любое переутомление - и всё начинай по новой. Сердце это не шутки, чуть не самый важный орган. Вот микророботы хорошо бы, но... Пожалуйста, пять-десять минут - и всё. Я буду повышать кислород, - Энтони расстроенно вышел.
   - Что... ему... было нужно? - проговорил Дмитрий, сжав мою руку.
   - Да так... мамуля подняла переполох. Она всегда хотела, чтобы мы с ним поженились. Думаю, наплела ему, будто я в опасности, и он приехал посмотреть, так ли это на самом деле.
   - Я... создаю тебе... опасность?
   - Не знаю, - я пожала плечами. - Он уже попрощался, сообщил, что ему тут "делать нечего" - цитирую.
   - Хочешь сказать... он... оставит тебя... в покое?.. Сомневаюсь что-то...
   - Ну жил же он без меня как-то все эти годы, - отшутилась я.
   - Я тоже... жил без тебя... как-то... было время... - пробормотал Дмитрий. - А теперь уже... и не представляю... как.
   Я провела рукой по его щеке, промолчав.
   - А твоё... самочувствие? - спросил он.
   - Уже намного лучше.
   - Архивы... ты недорассказала...
   - Сейчас должен прийти Глен.
   - Энтони скорее усыпит меня...
   Я взглянула на часы - действительно, близилось время прихода Глена. Я поднялась, заглянула в припалатную и попросила Энтони пропустить его, когда придёт. Энтони что-то пробурчал, но категорически отказываться не стал.
   - Без носа! - засмеялась я, возвращаясь к Дмитрию. - Уверена, Феллиф оценил.
   - Сам-то он с носом, - усмехнулся Дмитрий. Я наклонилась и поцеловала его, снова провела рукой по щеке, счастливая тем, что он так долго не уходит из сознания, что смог выдержать этот разговор. Энтони, конечно, прав, но я чувствовала себя безобразно удовлетворённой.
   Вскоре зашёл Глен - я заметила, что кислород потихоньку начал прибывать. Поскорее рассказала им то, что узнала из архивов.
   - Глен, мы сейчас сходим в кабинет Дорэлио, если ты не против
   - Что вы, леди Луэлин! - воскликнул он. Дмитрий глубоко вздохнул:
   - Осторожнее...
   - А также я вчера запрашивала, что там выяснили в лаборатории на счёт той голограммы. Они обещали подготовить всё, что имеется на данный момент. Дим, мне твоя идея нравится: похоже, эта странная структура и есть своего рода "тело" для тех, кто заключён в картине.
   - Они... наверное... владели сильными энергиями... за счёт того и нагоняли... страх.
   - Похоже.
   - То есть выходит, что в каждой голограмме заключено какое-то живое существо, - подал голос Глен.
   - Или некий снятый с него образ, - кивнула я.
   - Интересно... что за... птица... - пробормотал Дмитрий, медленно отключаясь. Дыхание углубилось, визуальные графики на стене побежали ровно и плавно.
   Я посидела немного с ним, с любовью разглядывая, потом поднялась. Сперва направилась к Энтони - он как обычно снял виртуал и подошёл ко мне.
   - Послушай, Энтони... я не совсем представляю... почему всё-таки лечение так медленно движется?
   - Леди Луэлин... я понимаю ваше нетерпение. Конечно, я могу поместить его в анабиозную камеру... Хотя я сделал в анабиозе всё самое необходимое.
   - Я не требую этого! - воскликнула я. - Знаю, что чем дольше человек находится в анабиозной камере, тем больше проблем потом может возникнуть с его возвращением в норму!
   - Даже если я проведу заживление быстро пока он будет в анабиозе, возможно, всё пройдёт нормально и уже через неделю он выздоровеет. Только вот через год - или через десять лет - рана, скорее всего, начнёт давать себя знать, при любом переутомлении ткани будут перенапрягаться, и даже возможны хронические ухудшения. Едва ли вы хотите этого... Организм не любит, когда его обманывают, леди Луэлин - он должен сам осознать, что регенерировал, мы можем лишь помочь ему в этом.
   - Я доверяю тебе, Энтони! - воскликнула я и прошептала: - Просто не могу видеть его таким...
   - Я также мог бы заменить искусственными органами и сердце, и лёгкое. Но опять-таки считаю это худшим выходом. Информационное излучение, например, стимулирует клетки к регенерации. Возможно, моё лечение займёт несколько недель. И ещё какое-то время потребуется для полного восстановления. Но потом мы никогда больше не вернёмся к этой проблеме. Я понимаю ваши чувства, леди Луэлин, - Энтони сжал перед собой руки, кажется, готовый отстаивать свою позицию. Но я не собиралась с ним спорить: я действительно всегда считала его лучшим доктором. И он никогда не был любителем ярких эффектов - предпочитал делать всё медленно и наверняка.
   Я лишь улыбнулась, после вернулась в палату. Поцеловала на прощание спящего Дмитрия. Подошла к Глену.
   - Ну как ты, Глен? - тихо спросила.
   Он кивнул, не ответив.
   - Идём, Глен, осмотрим кабинет Барела... то есть Дорэлио. А то мне нужно работать.
   - Леди Луэлин... вы не отвечали на ультиматум? - спросил он, когда мы вышли из палаты.
   - Пока нет, Глен. Я считаю правильным переждать некоторое время. Пусть понервничают. Им слишком хочется, чтобы я прилетела, они сейчас не станут ничего предпринимать. Я же тебе пообещала, сделаю всё, что смогу. Подожди немного. Хорошо?
   - Стараюсь, леди Луэлин.
   Завернув в лабораторию за различными просвечивающими приборами, вскоре мы были у нужного кабинета.
   Сердце моё встрепенулось и запрыгало - до сих пор казалось, будто дух Барела заглядывает сюда, выяснить, как без него распоряжаются его вещами.
   Ту стену, куда выходила дверь нашего потайного хода, убрать которую до сих пор не нашла в себе сил, я взяла на себя - а Глену оставила остальные.
   Мы долго просвечивали окружающее всеми существующими лучами, даже осмотрели скрытые пиносейфы - мне пришлось воспользоваться королевским кодом доступа. Однако, ничего, похожего на голограмму, там не обнаружилось.
   - Они... исчезают, - подал мысль Глен.
   - Я не могу понять, откуда он вообще о ней знает. Ведь когда создавались эти картинки, никакого ООССа ещё и в помине не было - а тем более Королевской Резиденции! А тут, спустя тысячелетия, он вылезает из голограммы и вдруг оказывается, что ищет каких-то птиц в моём замке! Надо будет снова попытаться поговорить с Лорном.
   - А Лорн откуда мог об этом узнать? Или тот, второй, вдруг решил изложить ему свои планы? - Глен усмехнулся, поддерживая мой полушутливый тон.
   - Возможно, в процессе обмена они узнали мысли друг друга, - я опустилась в кресло, испытав приступ неистовой тоски по брату.
   - Этот замок, кажется, строился в прошлом веке? - спросил Глен, разглядывая кабинет.
   - Перестраивался.
   - Просто я думаю... Могло ли что-то затеряться?
   - Глен, я уверена, вся информация из ОКЦ собрана и хранится самым тщательным образом. И едва ли из неё могло что-то пропасть Даже при переносе с носителя на носитель. Если, конечно, кто-нибудь не постарался. Но кто и как? Захоти я, например, изъять что-то из ОКЦ, мне, во-первых, пришлось бы держать ответ перед Советом, а во-вторых... В ОКЦ всё равно осталась бы информация о том, что именно я оттуда изъяла... То есть своего рода замкнутый круг.
   - Значит, из этого кабинета голограмму куда-то унесли. Кажется, мы осмотрели всё, что возможно. Или хотите проверить ещё раз?
   - Не думаю, - пробормотала я.
   - Леди Луэлин... - Глен замолчал, наверное, поняв, какие чувства вдруг нахлынули на меня. Был момент, во время войны, я даже пыталась возобновить один закрытый проект, некогда напугавший мою лабораторию страшными результатами... Но всё же образумилась.
   Решительным движением я вернула на лицо улыбку и поднялась:
   - Думаю, здесь мы сделали, что могли. Пусть пройдёт некоторое время, всё уляжется после встрясок - и я попытаюсь поискать её через внутреннюю систему ОКЦ. Это сложно, но... Другого выхода пока не вижу.
   Я отправила Глена отнести приборы обратно в лабораторию, а сама наконец-то пошла в кабинет. По дороге встретился Топас Юнг, и почему-то вдруг вспомнились слова Мары. Он отдал мне честь, потом трепетно спросил:
   - Леди Луэлин... как вы себя чувствуете? - неожиданным лёгким движением Топас взял мою руку и поднёс к своим губам. У него это вышло столь естественно, что не будь я леди Луэлин, обязательно засомневалась бы: а не подала ли я сама ему руку, может, машинально?
   Прикосновение оказалось мягким, я бы даже сказала нежным, он очень старался, чтобы оно вызвало у меня самые приятные чувства.
   Я незаметно вгляделась ему в глаза, постаралась добраться как можно глубже. Нет, о любви тут и речи не идёт, скорее поставленная цель добиться меня.
   Интересно, что послужило толчком? Много слишком уж лёгких побед и вера в собственную неотразимость, подкреплённая нашим случайным поцелуем? Или то, что Объединённые Созвездия вдруг с шоком узрели готовность Королевы ООССа выйти замуж за человека, не принадлежащего к высшим кругам, не входящего с детства в прэйнос, не особенно богатого и влиятельного? Или какие-нибудь иные цели?
   Зря, дорогой, ты ввязался в это! Я всегда очень любила ставить на место умников вроде тебя, свято верящих в то, что именно им удастся усыпить бдительность, войти в доверие и в итоге покорить непревзойдённую леди Луэлин. Поинтересуйся у Феллифа, одно время он очень любил коллекционировать подобные истории. Приходил к Барелу выпить чего-нибудь расслабляющего, и выпрашивал у него очередную выходку его сестрицы. А братец, само собой, всегда был в курсе. И умел весьма красочно всё это описать!
   Принимаю пари, Топас! Поиграемся...
  

Глава 7. Моё решение

  
   Рассуждения, естественно, заняли доли секунды - пока глаза Топаса изливали заботу и тревогу, а рука опускала мою ладонь. Я тоже подбавила нежности во взгляде, задержала на лишнюю секунду пальцы в его руке, потом забрала, будто внезапно опомнившись.
   - Мне уже хорошо, мой генерал, - проговорила. Изобразила едва заметное смущение. Топас моментально ощутил, что я дрогнула, и тут же пламенно воскликнул:
   - Если вам нужна моя жизнь, ваше величество, только прикажите! Позволите проводить вас?
   - В этом нет необходимости, Топас, - улыбнулась я, тем не менее отводя глаза. Будто было бы очень уж приятно, чтобы проводил, однако я не хотела бы этого допускать.
   - Вы... слишком много перенесли... и ещё не до конца оправились.
   - Нет, Топас, - улыбнулась я, бросив ему сожалеющий взгляд. - Не нужно, - и, повернувшись, направилась к себе. Оставив генерала Юнга полным радужных надежд.
   В кабинете первым делом затребовала данные сложного сканирования Антины, а также отчёт лаборатории о голограмме.
   В данных сканирования больше ничего интересного не нашла - сканерам даже за перегородку не удалось прорваться. Вероятно, Антина изо всех сил пыталась удержать её после всего происшедшего. Однако саму перегородку они обнаружили - а это уже немало. С остальным пусть разбирается адмирал. Боюсь, правда, он захочет узнать, откуда я получила некоторые сведения. Впрочем, никаких посягательств на личную тайну с моей стороны, пока не видно.
   Голограмма всё ещё находилась в процессе исследования. В лаборатории узнали не намного больше, чем рассказывала Заннис. Но...
   Но у них произошло одно происшествие. В связи с тем, что у нас тут творилось, на него, кажется, не особенно обратили внимание: подумаешь, несчастный случай в лаборатории. Отправили мне отчёт - и, наверное, адмиралу с Гридаром.
   Учёные пока не поняли, что стряслось. Но я как-то сразу увидела, что к чему. Один истабер, работающий с голограммой, вдруг стал странным... засмотрелся на изображение... а потом взял и умер.
   Я поднялась. Прошлась.
   Умер. Ни с кем "телами" не обменялся - просто умер себе.
   Никто не может установить, от чего. Нательные капсулы истаберов защищают их от всех известных вредных воздействий.
   Только вот сканирующий телепат уловил, что в этот момент на мысленном уровне прозвучало некое загадочное слово из загадочного языка. Он попытался воспроизвести его и запустить в дешифратор. Однако от этого действия ему стало так плохо, что он до сих пор находится в медицинском уровне резиденции без сознания. Уже, похоже, третий день.
   Захватив со стола туньир, я воспользовалась порталом и переместилась к лаборатории.
   Завсегдатаи не были удивлены, лицезрев меня тут - я частенько заглядываю сюда.
   Срочно созвав в отдельное помещение всех, кто занимался голограммой, я объявила им, что смотреть в глаза гуманоиду опасно, а также что язык их слушать тоже, по-моему, опасно.
   Не вдаваясь пока в подробности и не рассказывая о кровавой надписи и расшифровках, я пожелала всем быть очень осторожными, а также скинула на туньир новое словечко.
   После зашла в дешифраторный отдел - нужное мне помещение оказалось пустым.
   Запустила один из самых мощных дешифраторов, ввела туда информацию о предыдущих расшифровках и очередное слово. На всякий случай отключила звуковой режим. И с трепетом посмотрела на экран.
   Имея столько наработок и ключей к языку гсимманов, дешифратор довольно быстро выдал перевод. Короткое такое, ёмкое слово.
   "Умри..."
   Я почувствовала некоторую слабость и опустилась в пинокресло. Тут же подхватилась, заходила по залу.
   Дверь отворилась, на пороге появился Топас. Вроде как он тут совсем случайно...
   - Ваше величество? - изумился. Не знал, бедняга, что я сюда зашла.
   В принципе, я могла бы поинтересоваться, зачем ему самому понадобилась дешифраторная, и выслушать дежурный ответ. Но не сомневалась: он заранее приготовил, что на это сказать, а мне было слишком уж не до того. Пусть думает, будто я ничего не заметила.
   Забрала туньир, вдруг ощутив очередную волну ужаса. Вот так приказали галактоиду - и он тут же умер. А что, если бы я услышала это, пусть даже голосом дешифратора? Неужели в моих руках вдруг оказалось столь жуткое оружие? Или тоже лежала бы несколько дней без памяти?
   - Что с вами, леди Луэлин? - воскликнул Топас: я не сочла нужным скрывать от него волнение. Даже наоборот, якобы бессознательно взяла его руку, взглянула в глаза:
   - Нет... ничего... ничего... - повернулась и направилась к ближайшему порталу, оставив генерала озадаченным. Пусть поразмышляет.
   В кабинете, высветившем неброскую коричневую гамму, я снова принялась мерить шагами пол, обдумывая увиденное. Пока не прервал вызов адмирала - насущных дел скопилось уже больше, чем достаточно, и он счёл возможным узнать, когда ему ждать моих решений. Улыбнувшись Дэльвику, я принялась исполнять непосредственные обязанности перед государством. Данных по гсимманам катастрофически не хватало. Зато нужно было обсудить с Илберами вопрос Антины.
   На следующее утро я соизволила сообщить Фиггеру Шон Драммеру, или кто там это затеял, что имею немного свободного времени и могу вылететь в Кит. Интуиция усиленно указывала, что этим нужно заняться прежде всего. Да и чувствовала я себя уже гораздо лучше.
   Ответ, выражающий согласие, пришёл незамедлительно, и я ощутила некоторое преимущество: теперь я диктую условия! Идеальная грань: ещё немного - и похитители разозлились бы, решив, что я их дразню. А так - побоялись, что ускользну. Королева осталась довольна.
   К тому же я уведомила дремлянина - всё же не сомневаюсь, что это именно он - о решении непосредственно перед вылетом. Поэтому его сообщникам пришлось срочно собираться, и даже если они и находились в полной боевой готовности, внезапность всё равно всегда играет роль. А также я не закрывала передачу от всех галактик, так что, думаю, кроме Фиггера и его компании, на КR соберётся множество любопытствующих взглянуть на Королеву. А дополнительной охране проще будет среди них затеряться. И ещё позаботилась о том, чтобы и в Галактике Бэтазийской Культуры через информии смогли видеть происходящее. Пусть знают, как я дорожу их наследником.
   Мои ребята и телепат Миван Орикийе были готовы к вылету с самого утра. А также огромный официальный и одновременно боевой королевский крейсер.
   Когда я шла к ангару, с охраной за плечами, навстречу попались двое стражников, ведущих немолодого мужчину с невероятно рыжей бородой. Он бросил на меня какой-то... прямо молящий взгляд, и я осведомилась:
   - Что происходит?
   - Проник в замок неизвестным образом, мэм, - ответил один из охранников.
   - Ваше величество! - крикнул мне пойманный. - Леди Луэлин! Послушайте меня! Я Анрон Козир, я не совсем понимаю, как очутился тут, но мне необходимо присутствовать на завтрашней конференции!
   Я мгновенно перебрала в уме все намечающиеся на завтра события в моём замке и уточнила:
   - На какой конференции?
   - Вы же собираете всех учёных, изучающих хрональные вопросы, и... я могу дать им ценные сведения.
   - Я не собираю никаких учёных ни по каким вопросам, так что лучше бы вам всё же припомнить, как вы оказались в моём замке.
   - Возможно, опять сдвижки!
   - У меня сейчас есть более важные дела, - холодно сообщила я, давая знак увести Анрона. Действительно, встреча на КR волновала гораздо сильнее, а с этим человеком пообщаюсь позднее. И ещё нежно поинтересуюсь в ОКЦ, что это за очередной неизвестный способ проникать ко мне в замок...
   - Вы совершаете ошибку! - кричал уводимый, вырываясь из рук охранников. - Я знаю, что конференция состоится! Я могу помочь! Они должны выслушать меня! Я согласен...
   На что он там был согласен, я уже не слышала.
   Мы летели медленно, небольшими смещениями - не хотелось демонстрировать спешку.
   Глен заметно нервничал, несмотря на огромную выдержку, и я решила пригласить его в гостиную своей каюты. Усадила рядом на пинодиван, попыталась вести посторонне-лёгкий разговор, чтобы хоть немного направить мысли в иное русло. И пусть иногда казалось, что он прекрасно понимает мои мотивы и поддерживает этот разговор просто из уважения и благодарности за внимание, всё же на лице его периодически появлялась тёплая улыбка.
   - Глен, давно хотела спросить: почему ты поступил ко мне на службу? - улыбнулась я. Не уверена, что напоминание о Пэттэн было сейчас самым лучшим выходом, но... Возможно, оно позволит ему как-то иначе взглянуть на ситуацию.
   Мне показалось, он объял всё многообразие смыслов, которые можно было вложить в этот вопрос.
   - Всегда хотел попасть в ваш замок, - откликнулся. - Конечно, ради Пэттэн тоже, но... это было её решение - выйти замуж за илбера Грэта. Значит, любовь оказалась не так уж и сильна. Хотелось доказать, что я тоже могу чего-то добиться. А потом... отказаться от цели, уехать? А смысл? Непростое решение, но я принял его. И как бы я ни относился к вашему брату, я счастлив, что узнал вас.
   Я улыбнулась, вспомнив миг нашего знакомства. В проницательных глазах Глена тоже мелькнула лёгкая улыбка - он знал, что пойму, и ожидал, как отреагирую. Я взяла его руку: прекрасно представляю, как он мог относиться к Барелу. Женился на любимой, не уберёг... Поэтому и было немного странно, что всё же решился прийти тогда ко мне.
   - Но я никогда не отождествлял Бареллоу с вами, - продолжал Ди. - Да вы всё прекрасно понимаете! - усмехнулся, посмотрев мне глаза.
   - Рассказывай, Глен, - я неожиданно для самой себя провела рукой по его волосам.
   - А что тут говорить, - отозвался он. - Вы самая изумительная женщина, которую я когда-нибудь встречал. И, наверное, если бы я сразу не увидел, что ваше сердце несвободно... Только ведь нас никто не спрашивает. Думал, я вообще никогда больше не смогу полюбить, а тут... Неожиданно, внезапно, и снова... неудачно.
   - Откуда столько грусти, Глен? Всё будет хорошо.
   Хотя сама не была в этом уверена, но сказала твёрдо, улыбаясь. Бросила взгляд на часы: к сожалению, время, проводимое с подданными, нужно строго дозировать. Глен тут же поднялся, я встала довести его до двери.
   - Спасибо, - он вдруг обнял меня, на миг прикоснулся щекой к волосам. - Я очень вас люблю, леди Луэлин.
   - Я тебя тоже, Глен, - я тихонько поцеловала его в щёку. Он поднял на меня глаза:
   - Ваше величество, я был бы счастлив провести с вами весь полёт, но, наверное, пора уйти?
   Я кивнула, мягко улыбаясь. Всё же королева есть королева, а охрана - как ни крути, охрана...
   "Хотя... если хорошенько покрутить..." - усмехнулась я. Думаю, знаю, что нужно сделать. Но не сейчас, чуть позже.
   Попрощавшись, Глен вышел - и мысли мои обратились к Дмитрию. Когда утром я позвонила Энтони, любимый ещё спал. Чем мой Энтони был явно доволен.
   Но я бы и не хотела прощаться с ним. А тем более сообщать, что лечу на переговоры. Меньше всего я сейчас собиралась волновать его!
   Телепорт подал сигнал. Не могу и пяти минут побыть одна!
   Мигала фигурка жаждущего войти Топаса. Подумав, я согласилась.
   Он расцвёл доброй честной доверчивой улыбкой очаровательного негодяя. Сделав вид, что не разобралась в истинной её сути, я сотворила себе подобную. Но, надеюсь, более убедительную.
   - Ваше величество, вы прекрасны как никогда! - очень искренне воскликнул он.
   - Почему вы так неуважительно отзываетесь о моей внешности? - еле сдерживая внутри себя смешинку, произнесла я, и в ответ на его поражённый взгляд добавила: - Неужели я никогда не бываю прекрасной?
   - Ну что вы! - по его лицу пробежалась розовая краска. Засмеявшись, я подала ему руку. Он прикоснулся к ней губами, попытавшись всколыхнуть эмоции поприятнее. Однако в данный момент я испытывала по отношению к нему одно единственное чувство: разжечь в нём страсть и затем поставить его на место.
   Поэтому с безразличием наблюдала, как холодные голубые глаза впиваются в мой взгляд. В подобных играх я всегда побеждаю - уж и не припомню, кто не отводил взгляда, всё же моё положение тоже способствует. Он не стал исключением, опустил глаза, мимоходом скользнув по моей фигуре. Терпеть не могу подобных взоров, но на этот раз простила его: специально оделась так, чтобы выбить из колеи всех присутствующих в первые минуты своего появления.
   Зная, что в арсенале моих способностей имеется умение влюблять в себя с первого взгляда, я не собиралась отказываться от этого оружия. А заодно и на Топасе полезно испытать - раз уж генерал не оставляет своих намерений. И ведь я же предупредила!
   - Вы что-то хотели? - спросила я ровным тоном, будто и не было никакой игры взглядов. Топас, кажется, не смог однозначно истолковать моё поведение. Попытался придать себе профессиональный вид, но в глубине души был заинтригован. Замечательно, побольше думай обо мне, дорогой, пытаясь разгадать и завладеть - а там и до увлечения недалеко.
   - Леди Луэлин, я... хотел поинтересоваться. Будут ли какие-нибудь распоряжения? Возможно, вам нужна помощь... поддержка?
   "Вот без твоей поддержки я как-то обходилась до сих пор и, думаю, в дальнейшем преспокойненько обойдусь!" - усмехнулась про себя я, а ему ответила достаточно прохладно: слишком уж расхрабрился.
   - Смелое предложение, мой генерал. Но приятно, что вы заботитесь обо мне. Однако перед всеми важными делами я предпочитаю собираться с мыслями в одиночестве. И если вы и правда желаете помочь, то проследите, пожалуйста, чтобы никто больше не тревожил меня.
   - Счастлив служить, мэм! - отдал Топас честь, делая вид, что в дичайшем восторге от оказанного ему доверия. Однако холодный огонёк в глубине глаз выдал то, что на самом деле он почувствовал.
  
   При приближении к планете я позвала Мивана и приказала запустить мнемосканер, сочтя разумным для начала проверить общий настрой собравшихся. А то демонстрировать свою убийственную женскую красоту кучке озлобленных гермафродитов, усмехнулась я себе, - пустая трата времени и сил.
   Отражение, правда, возразило, вспомнив, как встретили на Дреме Эйри Амильтон...
   На всякий случай у меня был заготовлен военный комбинезон - однако устраивать из переговоров военную операцию вовсе не хотелось. И демонстрировать, что я опасаюсь покушений - тоже, хотя под платьем припасла спрессованный скафандрин. Он не был заметен, но в случае необходимости за несколько миллисекунд покрыл бы моё тело. Включая вспенивающийся вакуумный шлем.
   Ещё у меня имелся с собой чёрный плащ дремлян - так сказать любимая национальная одежда дорогих врагов. Поначалу я задумывалась, не нарядиться ли в него, но решила, что для сторонних зрителей это опустит меня до уровня Фиггеровских приспешников. А сейчас было вовсе не такое событие, в котором хотелось бы продемонстрировать близость и расположение к тем, с кем я собираюсь вступать в переговоры.
   - Там, леди Луэлин, галактоидов много, - проговорил чивит, поудобнее устраиваясь в опустившемся с потолка пинокресле, которое тоже несколько трансформировалось, приноравливаясь к седоку. - И большинство из них положительны в настрое.
   - Ждут грандиозного появления моего недосягаемого величества? - рассмеялась я.
   - Истинно так, - согласился Миван. Я на всякий случай бросила на него взгляд. Представителям его расы не свойственно чувство юмора, но общаясь со мной столь долгое время он, кажется, и сам заразился моей любовью к шуткам. Однако на сей раз, как и обычно, он был серьёзен.
   - Ну что ж, устроим, - вновь усмехнулась я. Чивит чуть приоткрыл и снова сжал челюсти: улыбнулся.
   - Аня с Олвином там? - поинтересовалась я.
   - Их, леди Луэлин, скрыть пытались, но обнаружил я слабые следы ментальные. Думаю, там они.
   - Много дремлян?
   - Что вы в виду имеете? Представителей планеты, расы, или Фиггера Шон Драммера посланников?
   - Всё, Миван, - улыбнулась я.
   - Посланников, леди Луэлин, самой планеты немного. Наверное, боятся они ввязываться в это. Среди них примерно поровну гуманоидов и дремлян непосредственно.
   - Логично выслать ко мне представителей моей собственной расы, - снова улыбнулась я. - И мне на руку...
   - Фиггера делегатов, - продолжал Миван, - как мнемосканер показывает, от двадцати до пятидесяти. Думаю, не больше, если не скрыл он ещё кого-нибудь защитой противотелепатической.
   - Сам Фиггер?
   - Не вижу, леди Луэлин...
   - Они не пытаются прощупать нас?
   - Пока, ваше величество, не заметил. Думаю, знают они, что маловероятно это... если с ними нет телепата достаточно сильного... - чивит шевельнул усами, и даже прикрыл янтарные глаза. Прислушивался к мнемосканеру.
   Космолёт уже снижался, и я поднялась.
   - Внимательно за всем следите, Миван, - улыбнулась. - Максимально защищайте нас и попытайтесь сосканировать их раздумья относительно переговоров и местопребывания Фиггера. Если понадобится, свяжусь с вами мысленно.
  

Глава 8. Жестокая королева

  
   Когда я появилась на КR, окутанная специально мерцающим силовым полем, это произвело такой эффект, что минут пять - я не преувеличиваю, целых триста секунд, если не больше, - все стояли в шоке, не в силах что-либо делать, или говорить.
   Не сочтя необходимым спускаться с расположенного достаточно высоко над землёй выхода космолёта, я обводила глазами собравшихся. И бросала проницательные взгляды, знаю, проникающие ко многим глубоко в души... Взгляды, кидающие их в бесконечность, поражающие мудростью и глубиной, взгляды, дарующие надежду и свет, вызывающие страсть, или тоску...
   Применив почти весь арсенал своих взглядов, я по глазам пыталась определить, должную ли реакцию они произвели, не пропали ли впустую. Были те, кто казались выбитыми из колеи. Но также и другие - с холодным видом, загоняющие кровь, хлынувшую в щёки или другие органы с подобными функциями в подобных ситуациях, обратно в артерии и вены... И даже сохранившие внешнее равнодушие - полностью безразличным ко мне как правило никто не остаётся.
   Тонкое переливающееся платье со стоячим высоким лучащимся воротником, с вырезом в форме перевёрнутого сердца на груди, прикрывавшем её в той мере, в какой это было необходимо, охватывало фигуру и расклешалось книзу, приоткрывая туфли на высоченных изящных шпильках. В волосах сияла корона-диадемма, заставляя и их сверкать.
   В общем, я была прекрасна как никогда. И ещё более недосягаема. Возглас, полузастывший на вдохе, мне это в очередной раз подтвердил.
   Навстречу вышел гуманоид в водолеевском плаще - и я порадовалась, что сама не надела такой же. Он подошёл к подножию трапа, по случаю сегодняшнего события состоящего из едва мерцающих силовых ступеней, и остановился, глядя на меня снизу вверх. Ни приглашать его к себе, ни снисходить к нему я не собиралась.
   Немного придя в себя, уполномоченный посол произнёс, плотнее кутаясь в плащ:
   - Ваше величество, приветствую вас...
   Я медленно кивнула в ответ и грациозно подняла открытую по плечо руку, останавливая его - а заодно вызывая новую волну восхищения и ещё пару минут безмолвия. Все жесты были давно отработаны и точно рассчитаны.
   Опять придя в себя и ещё плотнее кутаясь в плащ, он дёрнулся продолжить, но я снова прервала - заговорив таким голосом, что, думаю, древнегреческим сиренам было далеко:
   - Я хочу видеть Олвина Кентилио с Анной Боннис.
   - Они живы и здоровы, ручаюсь, - сказал уполномоченный, почти совсем закрываясь плащом. Зря ты, Фиггер, избрал для этой цели гуманоида, в то время, когда и твой сородич-гермафродит не устоял бы передо мной! Даже если ты пытался замести следы или надеялся, что существо близкое к моей расе лучше определит мои мотивы и методы. Разве до сих пор не уяснил, как сложно противостоять энергии, которая исходит от леди Луэлин?!
   - Для меня ваше поручительство ничего не значит, - самым королевским тоном откликнулась я.
   Он вспыхнул, стараясь скрыть это. Я слишком хорошо видела, что сейчас в его мыслях над необходимостью верно провести переговоры преобладает исконное стремление мужчины понравиться великолепной женщине.
   - Готов показать их вам, если взамен увижу Антину Эйри.
   Я промолчала. Ждала, пока он исполнит обещание, но он не шевелился. Тогда я устремила на него свой пристально-магнитный взгляд, мысленно чуть видоизменив свечение воротника. Этого оказалось достаточно, - впрочем, почти как всегда.
   В очередной раз придя в себя и окончательно в свой плащ, он с трудом отвёл глаза. После развернулся и пошёл к кораблю, на котором прилетел - кстати, тоже совершенно не дремлянскому. Уж я-то всегда умела влиять на галактоидов, а тем более на близкие себе расы! Покажешь мне их как миленький, никуда не денешься!
   Окружившая нас толпа, состоящая из нескольких сотен галактоидов, кажется, затаила дыхание, боясь говорить и ожидая, чем же всё окончится.
   "Миван?" - подала я мысль.
   "Всё, леди Луэлин, в порядке, - тут же откликнулся телепат. И счёл нужным добавить: - Преобладает экстаза эмоция..."
   Я промолчала. Эмоции и настроения я и сама всегда умела определять. Главное, чтобы не возникло никаких неожиданных сюрпризов.
   Через несколько минут вслед за гуманоидом из космолёта вышли Аня с Олвином. Посол ждал ответных действий с моей стороны, но я произнесла:
   - Их охрана? - мне почему-то вспомнилась молоденькая ещё Ильвия...
   - Понятия не имею, о чём вы, - усмехнулся посланник.
   - Избавились? - я приподняла бровь, в то же время снова посылая мысленный запрос Мивану.
   "Похоже, они действительно мертвы", - проговорил чивит, показалось, я уловила в его тоне нотки грусти. Однако, пока посол не начал брать разговор в свои руки, холодно поинтересовалась:
   - А теперь хочу знать, для чего меня сюда звали.
   "Он, леди Луэлин, удивлён. Не ожидал такого влияния со стороны вашей. Уверен был, готов что, - прокомментировал в моей голове Миван.
   Я внутренне расхохоталась, поблагодарив чивита, но внешне смерила посланника взглядом - от которого, уверена, ему совсем поплохело. Очень надеюсь, что в тот момент он пожалел о своём участии в этом сомнительном предприятии! И о том, что находится не на моей стороне.
   - Мне поручено передать вам предложение освободить Дэриха Шон Драммера.
   - И взамен?
   - Возможно... жизнь?
   - Это угроза?
   - Что вы, никто бы не посмел угрожать вам.
   - Что тогда?
   - Предложение, не более.
   - Тот, кто вас послал, настолько уверен, что выгодное?
   Фиггер наверняка не знает, что мы осведомлены о его персоне, иначе не торговался бы о брате настолько открыто. Надеюсь, это даёт нам фору.
   - Безусловно, - посланник усиленно пытался сдержать глаза, желающие пробежаться по моей фигуре. - В обмен вам будут переданы сведения о бреши в охране вашей Резиденции.
   А вот это уже интересно. Ибо эта брешь давно не даёт нам покоя. Да только гарантий-то никаких...
   - Последние события наверняка заставили вас задуматься? Вы достаточно хорошо доверяете своему окружению?
   - Передайте сведения, - сообщила я. - А я решу, достойны ли они того, чтобы выпускать такого преступника, как Дэрих Шон Драммер.
   Очень хотелось произнести это насмешливо, но я оставила свой тон ровным. Сейчас ни к чему.
   - Если вы не захотите заключить соглашение, вас будут убеждать поэтапно. Например, создан новый яд, который действует на третий день после введения в организм, и ни вывести, ни обнаружить его невозможно. Разве это не пугает?
   Взял себя в руки, однако. Разговорился.
   "Миван? - вновь подала я мысль второй половиной сознания. - Выясни, что получится, о яде. И о противоядии заодно."
   "Постараюсь, леди Луэлин, - откликнулся телепат. - Он заблокирован... но обнаружить удаётся мне кое-что".
   Послу же я презрительно усмехнулась:
   - Весь ООСС знает, что леди Луэлин бесстрашна.
   - Однажды вы можете обнаружить его в своём замке.
   - О, тогда я искренне порадуюсь. И тому, что он обнаружим, и тому, что выявила его я, а не следственная комиссия по расследованию преступлений в высших кругах.
   - Надеюсь, вы порадуетесь, когда представится возможность проверить истинность моих слов.
   - Что ещё ваш повелитель велел передать? - сделала я небольшой акцент, надеясь, что Фиггер понервничает, а в мыслях посланника хоть что-то промелькнёт для Мивана.
   Посол на миг замялся, но, похоже, не ставил под сомнение мои умственные способности и не стал ни в чём разубеждать.
   - Что Он всевидящ.
   - Вы о нём - как о боге, но королеве не пристало делать предпочтения в религиях своих подданных...
   Чудес, конечно, не бывает, но может быть, они всё-таки поймут, что до их верований мне нет никакого дела?!
   - Сколько галактоидов и на каких позициях находится в моём корабле? Надеюсь, ваш Всевидящий сумеет вам передать, дабы убедить моё величество?
   Посланник снова на миг замялся, наверное, получал инструкции. Мне не нравилось, что их до сих пор не перехватили. Всё-таки после войны дремлянин тоже времени не терял.
   - Заглядывать в ваш корабль он считает необоснованным риском. Зато ваш жених уже проснулся и следит за переговорами.
   Я тоже прикрыла глаза, делая вид, что проверяю информацию. Дмитрий понятия не имеет, где я, и едва ли станет разыскивать меня в Космонете! Но вынуждена признаться, что сердце дрогнуло - хотя я и не позволила страхам одолеть.
   - Не угадали, - усмехнулась. - Поэтому не нахожу причин верить в существование загадочных ядов, либо страшных замыслов, которые моя охрана не сумела бы предотвратить.
   - Вы всё предпочитаете проверять на личном опыте?
   - Я предпочитаю не доверять подозрительным прислужникам освободителей государственных преступников.
   - Вы хорошо разбираетесь в государственных преступниках, - посол настолько пришёл в себя, что усмехнулся. Пора заканчивать, тяжело долго удерживать преимущество. Сколько же предъявленное Дмитрию обвинение будет бросать на нас тень?!
   - Положение обязывает.
   - Передайте возомнившему себя богом небольшой королевский совет: пусть никогда не выпускает из лабораторий то, на что не имеется противоядия. Все негативные порождения имеют свойство возвращаться к своим истокам.
   По тому, как уполномоченный промолчал, я поняла, что противоядия и у них, действительно, не имеется, даже если яд и существует - иначе он погрозил бы мне им. Или, наоборот, попытался подкупить. Надеюсь, Миван просканирует всё возможное.
   Пронизывало почти физическое ощущение, будто уполномоченный пробивает некую защиту, воздвигнутую вокруг меня, и никак не может прорваться сквозь неё. Наверняка он обязан был склонить меня к выдаче Дэриха и сейчас всеми силами пытается поймать в капкан, чувствуя, что постоянно ускользаю. Не то, чтобы даже на словах, в разговоре - а, скорее, энергетически. Никто и никогда не загонит в ловушку леди Луэлин!
   Параллельно в голове обрабатывались его слова в различных ракурсах. Что же имеется в виду под моим окружением? Существует ли яд? Возможность реальной угрозы мне? Что из сказанного правда, а что - блеф? Насколько строги инструкции, данные послу, а насколько разрешено сыпать обещания и угрозы от себя по мере надобности? Имеет ли смысл продолжать разговор и пытаться выяснить дополнительную информацию?
   Минутная пауза пронеслась в пространстве, и я уже решила, что это наиболее подходящий момент для ухода, - но он, похоже, почувствовал то же самое, и, дабы удержать меня, вновь сказал:
   - Вы всё же прилетели сюда. Значит, готовы к компромиссам?
   - К компромиссам я готова была тогда, когда дремляне во главе с Дэрихом Шон Драммером и его приспешниками жаждали развязать войну. Я согласна была обсуждать условия снова и снова, и искать решения, которые были бы приемлемы для всех - лишь бы не допустить её. Однако хозяева ваши обсуждать и решать ничего не желали. Они желали воевать. Даже объединились для этого с Галактикой Бэтазийской Культуры. А сейчас я прилетела сюда лишь забрать ни в чём не повинного ребёнка и его няню, которые попались на пути существа, не считающегося ни с чем в достижении своих целей.
   "Ещё и улечу отсюда едва ли не героиней", - усмехнулась я про себя и продолжила:
   - Компромиссы с такими галактоидами Королеву ООССа не привлекают, однако свою часть договора она исполнила: привезла преступницу Антину Эйри и выслушала вас.
   - Интересно, жизнь вашего жениха приобрела для вас хоть какую-то ценность со времени подписания ему смертного приговора?
   Всё во мне перевернулось - конечно, выдержка и здесь полностью оправдала своё предназначение - но в голову полезло всякое. Энтони? О нет, он мой. Космий согласен на глобальную проверку подчинённых, Фиггеру это не может быть известно - вообще не известно никому, кроме меня и учёного. Спокойно, держись тех же позиций.
   "Миван?"
   "Выясню всё, смогу что..."
   Не позволив себе ни малейшей заминки, тем же холодным безразличным тоном я ответила:
   - Этот вопрос не беспокоит меня.
   - Теперь я не нахожу причин верить вам.
   - На мой взгляд, вы слишком много чего не находите.
   С этими словами я повернулась и пошла в корабль. Критическая черта достигнута, поддержание дальнейшего разговора будет играть против меня.
   Дальше обмен произвёл Глен Ди. Посланник не пытался разговаривать с ним сверх необходимого, Глен тоже оставался хмур и молчалив. Миван продолжал работу с мнемосканером. А я отправилась к себе в каюту, обдумать и оценить встречу.
   С одной стороны, она оказалась легче, чем я ожидала, но с другой... сколько же душевных сил забирает у меня такое вот общение, способность так влиять на поступки и состояние окружающих! Вызывать восхищение! Боги, как сложно бывает иногда удержать положение Королевы, всесильной и повелевающей беспрекословно.
   Но теперь оставалось завершить всю эту эпопею с переговорами, последний, так сказать, штрих, эпилог, наиболее тяжёлый в эмоциональном плане - и наиболее впечатляющий.
   Когда наш крейсер стартовал - я наблюдала на экранах - из силовой клетки Антины послышалась запись с моим голосом: "Совет ООССа вынес решение о смертной казни государственной преступницы Антины Эйри. К сожалению, возвращение ей свободы невозможно", - в это время силовая клетка взорвалась.
   Жестокий, но полезный урок. В конце концов, они не догадались взять с меня обещание сохранить ей жизнь, а Совет действительно единогласно постановил казнить её. Не зря я долго убеждала Илберов в необходимости показательного исполнения приговора. Самым страшным преступлением в Галактиках считается преступление против ООССа... и мира в нём. Космонет к этому времени должен быть заполнен не только перечислением предъявляемых Антине обвинений, но и подробным изложением её злодеяний, а также записью процесса. Дабы ни у кого не возникло сомнений в приговоре.
   Встречей же в целом я осталась удовлетворена, не считая тех незначительных опасений, которые непредставившемуся послу всё же удалось во мне зародить.
   Интересно, надеялся ли Фиггер, что у его посланцев возникнет шанс заполучить меня? Но мой удар был идеален - во-первых, потому что нанесён первым, сам мой потрясающий эффектный выход уже явился ударом - по нервам, у кого их нет - по эмоциям и чувствам. Всё моё поведение, мои движения, слова - они все, и вместе, и по отдельности, были идеальными, точными, достигающими цели выстрелами. Они простраивали и укрепляли мой ледяной недосягаемый образ, о котором, боюсь, в последнее время некоторые начали забывать...
   Ничего, уверена, я превосходно напомнила о себе. Не знаю, сколько прибавилось влюблённых, но очень надеюсь, что ненавидящих всё же убавилось. Ситуация - вещь очень гибкая, её всегда можно обернуть себе на пользу.
   Не откладывая до дома, я зашла в каюту к чивиту.
   - Ну что, Миван? - поинтересовалась, опускаясь в капнувшее пинокресло.
   - Не очень, леди Луэлин, много, - отвечая, он едва дрогнул осязательными усами. - Вероятно, Фиггер Шон Драммер, что вы можете приказать просканировать делегата предполагал, поэтому никакими сведениями его не снабдил. Насколько понял я, всё, что говорил он, было повторением инструкций, ему при подготовке к этой встрече даденных. Он не знает, есть ли яд и противоядие - про которое сказано не было ему даже.
   - Ничего, - усмехнулась я, - если это противоядие есть, не сомневаюсь, Фиггер Шон Драммер объявит нам о нём во всеуслышание.. Больше чем уверена: воспринял мои слова своеобразным вызовом. А хоть что-нибудь он знал? - вздохнула я. - Или Фиггер боялся, что он переметнётся ко мне, либо я прикажу арестовать его, и не снабдил никакой ценной информацией?
   - Истинно так, полагаю, - согласился чивит. - Гуманоид ничего не знает о замыслах или о том, опасаться кого в окружении вашем нужно вам. И никто из прибывших с ним, понял я насколько, не осведомлены в истинных дремлянина мотивах и планах.
   - Чего я и ожидала, - опять вздохнула я. - Передачу не засекли?
   - К сожалению, величество ваше. Зато большинство тех, остался на КR кто, настроены положительно к вам по отношению и отрицательно к ним. Похоже, вы подтвердили мнение сложившееся, о том, что королева безупречна и справедлива наша.
   Улыбнувшись, я промолчала. Я слишком давно и тщательно лепила свой образ. Я знаю, как поддержать его. Я знаю, как налаживать хорошие отношения с разумными галактоидами. Только вот не знаю, как достучаться до вечно недовольных, зацикленных на своих собственных неразумных идеях индивидуумов.
   Бедняга Фиггер! Тебе и правда настолько скучно, что ты решил завести себе не просто врага, даже не просто врага-королеву, а саму леди Луэлин? Или у тебя другие мотивы? Может, как и твой братец, считаешь меня посланницей чего похуже на ваш среднеполый Дрем? Да не нужен он мне миллион лет, если бы не брыкался исподтишка!
   Или ты всерьёз надеялся подступиться ко мне? Самому тебе со мной ни за что не справиться! Или хоть на минуту предположил, что кентавропегасёнок с девчонкой имеют большее значение, чем всё, что пережила моя держава и я лично благодаря твоему братцу? Доныне твои замыслы терпели крах, и тебе остаётся лишь винить своего посла, что тот не справился с порученной миссией.
   Находившийся наготове корабль Карантинного Здравоохранительного Отдела состыковался с нами спустя пару смещений для обследования спасённых. Однако никаких отклонений приборы КЗО не засекли.
   Глен упивался Аней - единственное, что во всём случившемся доставляло мне искреннее и наиболее сильное удовольствие. В конце концов, я не сомневалась в благополучном исходе встречи, и радовалась ему как запланированной и однозначно возможной в данной ситуации победе.
   На Скорпионке я не упустила шанс пройтись в идеальном королевском наряде по собственному замку, напоминая и здешним галактоидам о том, кто такая леди Луэлин. Вся летавшая со мной охрана в полном составе провела меня до Общего Координационного Центра, все встречные поражённо останавливались и застывали в положенном поклоне, и ни у кого даже мысли не мелькало допустить хоть малейшую вольность или фамильярность!
   В ОКЦ я разрешила быть свободными своей охране, и осведомилась у замершего по стойке "смирно" дежурного, кто и почему смеет проникать в мой замок "неизвестным" способом после всего, что произошло.
   - Л... леди Луэлин, - отозвался он, человек с Земли, насколько я помню. Совсем ещё молодой солдат, лишь недавно получивший звание сержанта и поставленный адмиралом в ОКЦ. Довольно привлекательный, кстати. - Анрон Козир просто возник из ниоткуда. Зафиксирован сильный скачок хронального поля.
   Звали дежурного Тони Гельфанд, и в синих глазах его было столько искреннего юношеского чувства ко мне, наверняка растравленного передачей с Ко, что даже мелькнуло желание сменить гнев на милость. Но я никогда не поддавалась появлявшимся изредка подобным порывам, поэтому и сейчас ждала разъяснений с ледяным королевским видом.
   - Мы проверяли, мэм, - продолжил он, и я с удовольствием отметила, что дрогнувший в начале разговора голос стал твёрже и уверенней. Всё-таки в мой замок всегда попадали лучшие из лучших! "Без исключений, как водится, никуда", - тут же усмехнулась я про себя, вспоминая конколло, помогавшего Антине телепата. - Его появление не идентично появлению Релль Мисконнис на Сиене и пропаже её из вашего замка, хотя и похоже.
   - Он что-то кричал про конференцию по хрональным вопросам.
   - Так точно, мэм. Он уверен, что вы её созываете.
   - Я пообщаюсь с ним немного погодя. Вызову... - с этими словами я развернулась к выходу. Даже спиной ощущала на себе их взгляды и почему-то особенно взгляд этого парня, безрассудно в меня влюблённого. Такое я тоже чувствовала всегда стопроцентно...
  
   Я опасалась за Аню с Олвином, и они подверглись тщательнейшему осмотру и даже сложному сканированию - с их согласия. Но консилиум докторов ничего не обнаружил.
   Переодевшись в своих апартаментах, я отправилась к Дмитрию. Слова посланника всё ещё царапали внутри, подталкивая броситься к любимому как можно скорее. С другой стороны, не хотелось сразу же отходить от своего последнего образа, поэтому платье я выбрала хоть и не такое роскошное и более подходящее ситуации, но всё же очень королевское.
   Конечно, для начала связалась с Энтони.
   - Сегодня намного лучше, ваше величество, - радостно ответил доктор. - Даже захотел чуть-чуть поесть. В данный момент путешествует по Космонету.
   - Сейчас буду, - отозвалась я, улыбкой скрывая подступающий страх. А вдруг всё-таки... осведомители?
   В рекреации перед палатами я обнаружила Глена Ди. И сразу же поняла, что он ожидает очередной вердикт докторов относительно Олвина и Ани.
   - Всё в порядке, Глен? - мягко поинтересовалась я, подходя. Он поднялся с паркового диванчика и не очень натурально улыбнулся:
   - Надеюсь, ваше величество... У меня не идёт из головы этот яд.
   - Глен, - я сжала его руку чуть выше локтя, поддерживающе посмотрела в глаза. - Я не удивилась бы, если бы Фиггер таким способом решил подтвердить свои слова. Честное слово, предложи он мне в обмен на противоядие вернуть ему Дэриха, я поставила бы этот вопрос на Совет... Ты веришь мне?
   - Конечно, ваше величество...
   - Мы сделаем всё, что возможно, лаборатория будет трудиться день и ночь...
   Глен кивнул, не напоминая, что три дня - слишком малый срок. Возможно, Фиггер преподнесёт мне этот яд совсем другим способом.
   - Будем надеяться на лучшее, Глен... - я отпустила его руку. - Боннис там?
   - Да, - проговорил он и замолчал. Я тоже немного помолчала, потом произнесла:
   - У меня есть новости насчёт голограммы. Небольшие, правда... Если хочешь послушать - заходи. Если ты сейчас не можешь думать ни о чём, кроме... происшедшего с Аней, то я просто перешлю их тебе.
   - Мне интересно, леди Луэлин! - искренне воскликнул он. И добавил чуть тише: - И нужно отвлечься. Я... только зайду узнаю... можно?
   - Конечно, - улыбнулась я, направляясь к палате Дмитрия. А Глен пошёл к одной из соседних.
   Когда я увидела, что руки любимого свободны, а подушки немного подняты для удобства и перемены позы, так возликовала, как давно уже не радовалась!
   Он полулежал в виртуале, одна из рук едва заметно теребила укрывало. Рядом на пневмоподставке плавал гперком. Укрывало слегка сползло с груди, открывая часть белого вещества, закрывающего наложенные на рану препараты.
   Услышав, что я вошла, любимый открыл глаза, посмотрел. Во взгляде отразились восторг и восхищение. Улыбаясь, я помогла ему разобраться с гиперкомом, потом села рядом на постель. Он поднял руку, и я тут же взяла её.
   - Луэлин... как раз пересматривал ваши переговоры на КR. И никак не мог поверить, что вы - моя.
   Я улыбнулась, провела по его руке, всеми силами скрывая тревогу. Но Дмитрий, как обычно, понял мои чувства без слов.
   - Это несложно было просчитать.
   Кивнув я на миг отвела взгляд. Несложно. Но... знают они и правда слишком много. Впрочем, любимому сейчас я этого не скажу. От необходимости продолжать разговор избавил Глен:
   - Не помешаю?
   - Заходи, - снова улыбнулась я. Подождав, пока он опустится в пинокресло, рассказала о последних событиях в лаборатории.
   Дмитрий с Гленом слушали меня тихо и внимательно, лишь глаза выдавали волнение и изумление.
   - Может быть... уничтожить запись этого слова? - взволнованно спросил Ди, когда я окончила.
   - Я думала над этим, - ответила я. - Но не решила. Если была бы возможность проверить его силу, не причиняя никому вреда.
   - Энергетический анализ языка, - сказал Дмитрий. - У сентинов должны иметься приборы... с такой возможностью.
   - Поинтересуюсь, - кивнула я, всё так же держа его руку.
   - Почему же всё-таки истабер умер? - спросил Глен.
   - Да, - согласилась я. - Лорн гораздо дольше контактировал со своим андрогином. И не умер.
   - Может, они способны обменяться только с гуманоидами, - предположил Дмитрий.
   - А при чём тогда птица? - произнесла я.
   - Возможно... дело в надписи? - Дмитрий едва сжал мою руку.
   - Интересно, - задумчиво проговорил Глен, - Кентилиха тоже получила приказ умереть? - кажется, после отчёта с Пега называть её другим именем никто не собирался.
   - Надо будет сравнить, - откликнулась я. - Кстати, Глен, как думаешь... Заннис ничего не знает об этой птичьей голограмме?
   - Спрошу, леди Луэлин, - кивнул он.
   - А если... - вдруг сказал Дмитрий, - он прикажет ожить? То что?
   Я посмотрела в глаза любимому, внезапно испугавшись. И правда, что?
   - Душа едва ли вернётся в покинутое тело, - ответила. - Но если он способен поднять на ноги каких-нибудь зомби...
   - Только не экспериментируй... пожалуйста, - Дмитрий снова сжал мою руку.
   - Нет, что ты! - искренне воскликнула я. - Сначала попробуем испытать твою идею и приспособить какой-нибудь сентинский прибор.
   Некоторое время мы сидели обдумывая, пока я не заметила, что Глен изредка начал бросать взгляды на двери. Увидев, что я смотрю на него, он поднялся:
   - Я, наверное, пойду, леди Луэлин?
   - Удачи, Глен, - улыбнулась я. Он пожал руку Дмитрию, пожелал ему скорейшего выздоровления и вышел.
   - С ним... всё в порядке? - поинтересовался Дмитрий, когда дверь за Гленом затворилась. Я вздохнула:
   - Ты ещё не заметил?
   - Нет... а что?
   - Наш Глен влюбился, - Дмитрий бросил на меня пристальный взгляд, и, чтобы не тревожить его понапрасну, я окончила: - В ту самую Аню. Он очень переживал.
   - Представляю... - пробормотал Дмитрий.
   Я улыбнулась, ощущая себя невероятно счастливой. Он говорит со мной, притом уже вполне нормально, его дыхание не сбивается, виртуальные графики, правда, ещё неровные... И хотя сейчас он явно уставший, но не походит на человека, который едва держится на зыбкой грани между памятью и беспамятством!
   Продолжая держать руку, другой я провела поверх покрывала по его ноге, весело взглянув.
   - Не дразните меня, Луэлин, - усмехнулся он, пытаясь притянуть меня к себе. Я поддалась и прилегла к нему, всё так же сидя на краю его кровати. Его сердце учащённо забилось, на визуальных графиках пошли соответствующие импульсы. Представляю, что было бы, зайди я к нему в предыдущем наряде!
   Тут как тут из припалатной появился Энтони:
   - Ваше величество... я бы не советовал...
   - Не буду, Энтони, - улыбнулась я, снова садясь.
   - Не уходите... - прошептал Дмитрий. - Вы... и вдруг приходите ко мне... Иногда мне начинает казаться, что это несбыточный сон.
   - Дождусь, пока заснёшь. Если Энтони не против, - я взглянула на врача, и он покачал головой:
   - Не против, как раз собираюсь повышать кислород. Как вы-то себя чувствуете, леди Луэлин?
   - Уже в полном порядке, - улыбнулась я. Доктор окинул меня профессиональным взглядом и, кажется, остался удовлетворён.
  
   Глена в рекреации не было, и я решила зайти узнать, как дела у фиггеровских пленников.
   Аня полусидела в кровати в окружении родных и друзей - Глена, Бонниса и ещё нескольких человек. Она засмущалась, увидев меня, на мой вопрос сообщила, что чувствует себя нормально - если не считать промывания желудка, которое, вместе с очищением крови, ей на всякий случай устроили.
   Я улыбнулась, пожелала поскорее поправиться, подарила ещё один поддерживающий взгляд Глену и направилась в часть медицинского уровня, предназначенную для кентавров.
   Олвин лежал на своей подстилке один, и снова в груди шелохнулось щемящее чувство сопереживания. Он сел, глядя на меня большими перепуганными глазами, и я не удержалась, подошла, опустилась рядом на подстилку. Погладила по голове:
   - Всё будет хорошо, малыш...
   - Что случилось? Где Аня? - спросил он. Я видела, как подрагивают губы, но он изо всех сил старался не расплакаться. Олвин уже вовсю лепетал на общегалактическом - правда, немного путая окончания и не все слова понимая.
   Я улыбнулась, продолжая поглаживать его голову:
   - Она в палате, как и ты. Наоборот, для того, чтобы с вами ничего не случилось. Фиггер... очень плохой, и мы все переживаем за вас. Но врачи говорят, что с вами всё в порядке.
   - Порядке? - переспросил Олвин, и я пояснила:
   - Это значит, хорошо.
   - Значит... я может уйти отсюда?
   - Сейчас поинтересуюсь, - кивнула я, поднимаясь.
   - Ты вернётся? - с тревогой воскликнул он.
   - Конечно, - улыбнулась я, заходя в припалатную.
   Там обнаружился врач-кентавр, который беседовал через телепорт с Энтони - вероятно, советовался. Но увидев меня, он распрощался и поднялся навстречу.
   - Почему ребёнок один? - ледяным тоном поинтересовалась я.
   - Но... леди Луэлин... - замялся кентавр, - его няня...
   - Я прекрасно знаю, где его няня. Неужели никто не мог побыть с ним в это время? Разве вы не видели, как он напуган?
   - Я исполнял свою работу, мэм.
   - Разве в вашу работу не входит забота о его психологическом состоянии? Или, по крайней мере, о присутствии психолога?
   - Келль... старшая медсестра отделения... отправилась искать психолога. А я пока занялся анализами.
   - Отправилась? А вызвать его сюда она не могла? И вы тоже так спешили, что не в состоянии были успокоить Олвина, пока они друг друга ищут, здесь?
   Кентавр опустил голову, промолчав.
   - Я заберу его, - сообщила я.
   - Вы... дадите мне ещё несколько минут? - спросил он, вновь подняв на меня глаза -на лице даже сквозь короткий мех проступила волна красной краски.
   - Сколько вам нужно? - я не собиралась смягчаться.
   - Минут десять, мэм, - пробормотал он.
   - Через десять минут я увожу Олвина, - известила я, направляясь к двери. Там обернулась:
   - И хочу сказать, что подобные оплошности в вашей работе считаю недопустимыми. Мне бы не хотелось, чтобы впредь вы лечили детей, - не слушая его извиняющееся бормотание, я вышла из припалатной, собираясь проследить за тем, чтобы в моём замке ему работать и вовсе расхотелось.
   Олвин так обрадовался, увидев меня - я невольно ощутила прилив нежности. Мысли тут же понеслись на Землю.
   - Ну что? - он даже вскочил, бросаясь ко мне. Я наклонилась, чуть приобняв его:
   - Скоро пойдём. Побуду с тобой, пока доктор доделывает анализы. Хорошо?
   Он кивнул, схватив мою руку и не собираясь выпускать. Улыбаясь, я опустилась на капнувшее пинокресло и попыталась припомнить какую-нибудь детскую сказку - но кентавропегасёнка сейчас гораздо больше волновала его собственная судьба.
   - А потом мы пойдём к Аня? - спросил он, даже не вникая в суть того, о чём я начала повествовать.
   - Аня сейчас в палате, так же как и ты. На обследовании. Хочешь, ты можешь посидеть со мной в кабинете.
   Олвин скривился - моя работа явно не привлекала его. Я усмехнулась, продолжив:
   - Или могу отвести тебя к Элиш - она любит маленьких деток.
   - А можно... пойти туда, к Космию? - несмело спросил он, однако глаза выдавали страстное ожидание моего согласия.
   - Конечно, - рассмеялась я. - Думаю, он найдёт время. Он же сам приглашал тебя?
   - Да! - гордо сообщил Олвин. И шёпотом доверительно добавил: - Только я боится ходить к нему один...
   После набрал в грудь побольше воздуха, явно забыв все свои горести, и с горящим взором поведал:
   - У него там есть такая штука! Он её - раз! - и она дырк! А там звезда внутри, и ещё у него... - он с восторгом начал описание манящих вещей Космия. В детстве я и сама испытывала перед ними своеобразный священный трепет.
   Улыбаясь, я пыталась угадать, что же мальчик имеет в виду. Но не забывала поглядывать на часы. И ровно через десять минут, не сочтя нужным никого предупреждать, увела Олвина за руку из палаты.
  
   Не успела я вернуться в кабинет, оставив малыша на попечении Космия, как телепорт высветил фигурку Топаса Юнга. У него было дежурство в ОКЦ и он явился с каким-то срочным докладом. Вот прямо не мог позвонить... Но я всё же передала в пси-пульт разрешение.
   В который раз за последние дни я пыталась вернуться к прерванным государственным делам: обложилась документами и экранами, из-за которых и взглянула на Топаса.
   - Вы что-то хотели? - равнодушно спросила я, изумив его. Подозреваю, он ждал боле тёплого приёма. Однако, в лице практически не мелькнуло эмоций.
   - Ваше величество, у меня неприятное известие.
   Генерал замолчал, но я не задавала наводящих вопросов, и он продолжил:
   - Задержанный Анрон Козир исчез.
   Я с трудом подавила желание встать и пройтись по кабинету, удерживая себя в спокойной королевской позе.
   - Как? - уточнила.
   - По параметрам напоминает телепортативные перемещения, однако, судя по всему, затрагивает не только пространственное измерение, но и ещё какие-то.
   - Какие?
   Топас стоял перед моим столом, но я сочла излишним приглашать его посидеть. Очередное исчезновение нервировало.
   - Не выяснено, мэм.
   - Непространственная телепортация? - задумчиво произнесла я. - Никогда о таком не слышала. Может, усовершенствование ларонга?
   - Нет, мэм. Нечто иное.
   - Взаимосвязь с хрональным полем?
   - Скачёк снова произошёл, однако ничего конкретного учёные пока не объяснили, - Топас, кажется, очень надеялся, что я всё-таки усажу его и решу пообщаться в доверительной дружеской обстановке, однако я продолжала держать его по стойке "смирно", задавая вопросы королевским тоном. Подозреваю, мотивы моего поведения в данный момент волновали генерала гораздо больше, чем внезапное исчезновение какого-то там бородача.
   Со мной же всё обстояло наоборот: эта неожиданность сильно встревожила, тем более, я так и не успела увидеться с задержанным!
   - Личность установлена?
   - Да, мэм. Он действительно Анрон Козир, исследователь. Однако... - Топас замялся, потом договорил: - по нашим данным, он сейчас находится в иногалактической экспедиции.
   - С экипажем связывались?
   - Конечно, мэм. Они сообщили, что он там и в ближайшее время никуда не отлучался. Братьев-близнецов не имеет. Никакими особыми способностями не обладает, телепатией и телепортацией в том числе; ни в каких политических акциях участия не принимает. Адмирал собирается направить к нему одного из Помощников разобраться...
   - И что моя охрана обо всём этом думает?
   - Пока ничего определённого, мэм.
   - А вы?
   Топас, вероятно, не ожидая подобного вопроса, несколько растерялся, но тут же ответил:
   - Возможно, массовое внушение?
   - И механизмам в том числе? - усмехнулась я. - Хорош должен быть телепат. Я бы скорее склонилась к версии о перемене внешности.
   - Но зачем был взят исследователь, установить местонахождение которого не составляет труда?
   - Вам бы я хотела задать тот же вопрос. А что с конференцией?
   - Во всём Дворце никаких научных мероприятий хотя бы приблизительного масштаба не намечается, мэм.
   - И уж тем более я их не созывала.
   - Возможно, у него лишь психические отклонения, являющиеся, например, следствием какого-нибудь внегалактического воздействия, разновидностью которого являются всплески пси-способностей, - Топас заговорил официальным тоном, всё ещё ожидая хоть малейшего послабления с моей стороны.
   - А возможно, нам нужно идти несколько от иного, и для начала установить, каким образом он попал в замок и какие измерения задействованы в его телепортации, - ответила я. - Это всё, Топас? - я позволила себе едва уловимую улыбку.
   - Да, мэм, по этому вопросу всё. Переслать вам гиперкомпьютерный отчёт?
   - Конечно, - я кивнула, заканчивая аудиенцию. Уверена, он ожидал, что я спрошу: по какому же вопросу "не всё"? Однако я не сомневалась: имейся ещё что-либо серьёзное, он сам об этом доложит. Посему ни о чём не осведомлялась.
   Отдав честь, Топас удалился, наверняка продолжая пребывать в полнейшей растерянности. Я же связалась с одним из лучших своих специалистов, чтобы приказать лично заняться этим делом.
   А также позвонила Коллине Муале и обратила на это происшествие его внимание. На что оно мне ответило:
   - Ваше величество, мною уже изучено указываемое вами событие и получена выводимость сомнительности его сопричастности к расследуемой мною пространственной буре...
   Однако я не забыла про старшую медсестру Келль и того, кого она за проведённые мною в палате Олвина минуты так и не нашла, и, распрощавшись с сентином, вызвала их к себе. На сей раз они появились гораздо быстрее.
   Не став выслушивать оправдания, я подтвердила образ жёсткой и непреклонной королевы, сообщив, что в моём замке им делать больше нечего.
   Пусть тем, кто придёт на их место, будет неповадно бездельничать на работь. Обследование Олвина всё-таки необходимо довести до конца, как ни жаль мне изводить ребёнка этим.
   После разговора с кентаврами я продолжила заниматься государственными делами.
   Но как и у Глена, у меня тоже не шёл из головы этот яд. Если с Олвином что-то случится... в моём замке... Черти кометные! Галактика Бэтазийской Культуры же может обвинить меня в смерти их наследника!
   Поэтому я решила на всякий случай перестраховаться. Связалась с Умином - он был радостно удивлён звонку, и выразил в который раз неподдельное желание всегда быть мне полезным. Даже поднял круп со своей богато изукрашенной пушистой подстилки и галантно склонил голову, выставив правое копыто вперёд и чуть поведя крыльями.
   Я же сообщила, что волнуюсь за малыша, и попросила его помочь Дорэлио выбрать и направить к нам нескольких лучших врачей кентавропегасов, желательно придворных докторов Кентилио.
   К вечеру ОВ они были у нас. Их встретили с достаточно большим размахом, репортёры всесторонне осветили это событие. Пусть Фиггер себе позлорадствует, решив, что я испугалась угроз. Главное, чтобы бэтазийцы видели, сколь я не равнодушна к судьбе их наследника. Но, конечно, я распорядилась, дабы это преподносилось как перестраховка, а не как испуг.
   Я даже попросила Энтони поучаствовать в консилиуме - не забыв обнародовать, конечно, что личный врач её величества Королевы ООССа по персональному распоряжению самой леди Луэлин принял участие в обследовании спасённых и анализе их состояния.
   После я вызвала к себе Гридара Гринга.
   Он пришёл не сразу - вероятно, осознавал, что разговор будет малоприятным для него. Однако задержка уверила меня в моём пожелании, поэтому я встретила его ещё холоднее, чем собиралась.
   - Извините, мэм, я завершал разбирательство, - проговорил он, сделав положенный поклон.
   - Когда я вызываю вас, все разбирательства должны откладываться. Разве нет? - ледяным тоном поинтересовалась я.
   - Вы не говорили, что это настолько срочно, мэм, - прохладно откликнулся он.
   - Разве вам это не ясно в свете всего случившегося?
   - Охрана исполнила свой долг, отдала жизни за мальчика и его няню, если вы о последнем событии. Моих оплошностей здесь нет, - тон его был едва ли не столь же холоден, как мой, губы превратились в тоненькую ниточку.
   - Охрана не смогла защитить их. Не в этом ли именно ваша оплошность? - я сидела с царственным видом, не предлагая, однако, присесть и ему.
   - Охрана не всесильна, мэм.
   - Возможно. А возможно, вы слишком увлеклись своими теоретическими разработками и вам необходимо освежить практические навыки.
   - Мэм?
   - Я желаю, чтобы несколько ближайших вылетов вы сопровождали меня наравне с остальной охраной. Пока не отменю распоряжение.
   - Извините, мэм, но я не принадлежу к вашей охране.
   - Вы отказываетесь повиноваться, рорадар?
   - Нет, но...
   - Я не желаю выслушивать никаких "но". Выбор за вами. Если хотите остаться главой центра охранных изысканий, исполняйте мой приказ. В противном случае я снимаю с вас полномочия.
   Глаза Гридара разгорелись, скулы стиснулись.
   - Дэльвик Кельни тоже станет сопровождать вас вместе с охраной? - осведомился он. - Ведь он тоже проверял всех тех, кто оказался замешан. И, как и я, не нашёл причин усомниться в них.
   - Он проверял сведения о них, возможно, общался раз-другой. Вы же работаете с ними постоянно - вы должны были заметить то, чего не заметил он.
   Гридар чуть помедлил, потом решился:
   - Вы... хотите отомстить?
   - Не льстите себе. Я хочу быть уверена в охране. И потом... Разве принадлежать к страже Королевы ООССа - не самая престижная служба, которую только возможно себе представить?
   - Принадлежать к Королевской Вспомогательной Службе едва ли не более престижно. К тому же... Вы же понимаете, я счастлив был бы удостоиться чести сопровождать Королеву ООССа, однако... едва ли это поднимет мой авторитет в глазах подчинённых.
   - Со своим авторитетом разбирайтесь сами. Возможно, если вы побудете с ними наравне и посмотрите их глазами, он вырастет сам собой. В любом случае, это ваша забота. Выбирайте.
   - Как прикажете, мэм, - холодно поклонился Гридар. - Я могу идти? Или мне ходить за вами следом до соответствующего распоряжения?
   - Это излишне, рорадар. Вы будете сопровождать меня в каждом вылете, не более того.
   Снова поклонившись, он покинул мой кабинет - я ощущала напряжение нервов в каждом его шаге.
   Надо сказать, я не сомневалась в том, что Гридар сможет удержать свой авторитет, однако в последнее время действительно было слишком много проколов именно со стороны охраны. Он вполне устраивал меня на своей должности, но хотелось сделать ему встряску прежде, чем адмирал задумается и решит заменить главу центра охранных изысканий. К тому же, я действительно считала не лишним, чтобы он понаблюдал за охраной во время исполнения обязанностей. Необходимо найти бреши в защите.
  

Глава 9. Авторитет

  
   На следующий день у нас с адмиралом было запланировано посещение платформы-штаба ООССа. Гридар, как я и желала, отправился со мной - но умудрялся выглядеть начальником, надзирающим за подчинёнными. Он остался на ногах, когда в космолёте я отдала команду "вольно". Мне даже показалось, он готов сделать замечание насчёт того, что охрана вполне способна простоять эти полчаса полёта - однако же воздержался.
   В мирное время платформа кружила по гигантской орбите, охватывающей все сектора - сейчас, например, пересекала Большую Медведицу.
   Новенькая, с учётом всех последних открытий и усовершенствований, платформа приняла нас в сияющий шлюз - и на меня нахлынул миг воспоминаний. Здесь я бывала несколько раз после окончания войны. Однако сейчас вспоминалась та, старая. Не удержавшись, я даже провела рукой по своей золотой военной жилетке.
   Механический, но мягкий женский голос поприветствовал нас, как только мы вышли из космолёта, а с потолка опустилась силовая платформа-подвеска.
   Мы с Дэльвиком и нашей охраной взошли на неё, и она медленно полетела по сияющим коридорам к командному залу.
   Зал был устроен по тому же принципу, что и прежде: виртуальные проекции секторов внутри огромного шара и механизмы вокруг, на внутренней поверхности.
   Облетев выстроившихся по стойке "смирно" на специальном выдвижном мостике солдат и отдав им команду "вольно", мы заглянули в рубку. Посмотрев на Дэльвика, я заметила, как разноцветные глаза его трепетно запереливались. Сколько же бессонных ночей провёл он здесь, пока я была заперта на Дреме!
   Я не стала показывать, что увидела внезапное проявление эмоций моего адмирала, а через мгновение ничто уже во внешности его не выдавало никакого волнения.
   Окинув взглядом приборы - хоть это было излишним, так как всё в известном космосе выглядело спокойным и мирным - я оставила Дэльвика решать военные вопросы. Подвеска разделилась пополам, и я на своей части отправилась вглубь зала.
   Здесь имелось некоторое нововведение: горели все сектора, но едва заметно, не мельтеша в глазах. Однако при подлёте звёзды загорались ярче, демонстрируя насущное положение вещей. Мелкие суда в данный момент не проецировались - только достаточно масштабные по космическим меркам.
   Оставаясь на месте, можно было задавать мысленные приказы, и тогда для каждого высвечивались бы те участки, на которые он обратил внимание. Но мне сейчас хотелось подрейфовать, обдумать.
   Я сидела на силовом сидении, оба охранника - зариосец и эв'ас - вместе с Гридаром, стояли сзади по этикету, озирая окрестности. Медленно, разглядывая окружающее, я направлялась к сектору Кита. А следующим за ним меня интересовал Щит...
   Где-то в Ките должна находиться Любимая. Техника у Фиггера, как мы уже выяснили опытным путём, очень высокого уровня, и скорее всего он защищён всевозможными отражателями. То есть не так-то просто обнаружить его планету. Едва ли я смогу отследить её даже отсюда, но... Возможно, придёт на ум какая-нибудь идея.
   Звёзды засветились, я увеличила деталировку - замерцали планеты, их спутники. Возле каждого начала высвечиваться информация об условиях среды.
   Вот куб, который высчитал Глен. Да, слишком много звёзд, слишком много планет. Любую из необитаемых могли оборудовать и хорошенько скрыть. Чем же Фиггер руководствовался в выборе? Или выбирал не он? Кто-нибудь ещё до него? Запретная религия?
   Внезапно взвыла сирена. Это было столь неожиданно, что я даже несколько испугалась, и по телу пробежался холодок, навевая воспоминания о том, чем закончился прошлый подобный сигнал.
   Королева сразу же напомнила мне, что сейчас никто ни с кем не воюет, и... Черти кометные, что же может означать эта тревога?!
   Я обратила взгляд к олорелу, однако тут включилась система оповещения:
   "Внимание! Впереди обнаружено внезапное возникновение блуждающей аномалии. Запускается автопилот защиты и ухода, включаются системы фиксации. Просьба никому не пытаться покинуть свои места до соответствующего разрешения".
   В этот момент я ощутила, как подвеска застыла на месте, а меня плотно притянуло к силовому сидению. Даже не поворачивая головы, я знала, что для охранников образовались такие же... и что им тоже приходится сидеть, не имея возможности пошевелиться. Это было необходимой мерой: иначе наши организмы могли бы не выдержать манёвров платформы.
   Справившись с желанием посмотреть на реакцию Гридара, я постаралась расслабиться.
   Всё вокруг застыло, поля плотно удерживали нас - и лишь лёгкое подрагивание визуальных макетов секторов, не всегда успевающих простраиваться, выдавало, какие грандиозные силы задействованы сейчас в платформе.
   Вернув взгляд к телепорту, я всё же решила связаться с адмиралом. Но он опередил меня. Его фигурка полыхнула слабым полупрозрачным силуэтом, однако звуковая связь работала отлично.
   - Вы в порядке, леди Луэлин?
   - Всё нормально, Дэльвик. А у вас?
   - Тоже, мэм.
   - Каковы показания приборов?
   - Переключить их вам?
   - Да, пожалуйста.
   Почти сразу же передо мной возникли виртуальные макеты пульта управления и всех его многочисленных устройств. Я сосредоточилась, читая мелькающие показания. Похоже, платформа едва ли не на всей своей мощности пыталась выйти и зоны влияния.
   Блуждающая аномалия, значит... Откуда она взялась тут? С чем это может быть связано? Или, как предполагают учёные, она лишь движется по своим собственным законам, которые пока никто не в состоянии просчитать?
   Размышляя, я засмотрелась на пульт. Напряжённая борьба платформы и аномалии продолжалась, и мы по-прежнему находились в вынужденном оцепенении. Но даже сквозь него изредка долетали особенно мощные рывки и удары.
   Обзорные экраны, несколько минут демонстрировавшие хаотическую пляску окружающего космоса и яркие слепящие свечения, вдруг отключились. Я подала запрос. Как оказалось, платформа рассчитала внешние воздействия слишком опасными для конструкций наружных зондов и скрыла их защитными полями.
   Чуть поколебавшись, я решила, что пока неотложной необходимости в их запуске нет. И не стала менять приказ автопилота.
   Не забывая следить за приборами, я предавалась раздумьям.
   Постепенно графики выровнялись. Потом восстановились картины на обзорных экранах. Платформа уходила от аномалии, передавая в Космонет те её параметры, которые смогла определить.
   Дэльвик остался разбираться с происшествием, но мой мыслительный процесс был безвозвратно прерван. Поэтому я со своей охраной решила возвращаться домой.
   Во время полёта, в третьем смещении, выходя в нужных координатах, мы с трудом разминулись с кораблём.
   Космолёты отостолкнулись, расходясь в пространстве. Вроде бы ничего особенного... только королевские корабли давно уже не подвергались подобным мелким дорожным неприятностям.
   Поэтому я отправилась в рубку и приказала задержаться и запросить у встречных опознавательные. Гридар тоже счёл не лишним поучаствовать, устремляясь следом за мной.
   Как ни странно, встречными оказались Аня и Олвин, с усиленной охраной.
   Насколько я поняла по краткому чуть сбивчивому рассказу Ани, Олвин раскричался, что хочет слетать домой, и няня возила его туда. Доктора, похоже, окончательно выпустили их из своих медицинских объятий, не найдя никаких отклонений в исследуемых организмах. Двое из кентавропегасов даже сопровождали.
   - Что случилось? - осведомился Гридар у корректоров курса, и я не стала останавливать его. - Что за неприятные отостолкновения?
   Пилоты переговаривались, пока не выяснилось, что вина целиком лежит на космолёте, везшем наследника Кентилио - у них произошла какая-то неполадка, на некоторое время механизмы вышли из строя, а галактоиды потеряли сознания.
   Эта ситуация очень не понравилась мне, индикатор интуиции, кажется, скакнул в нижние свои лимиты, желая предупредить о чём-то очень важном. Только вот о чём? Этого он мне, увы, не сообщил. Как часто с интуицией и бывает...
   Учитывая внезапное возникновение блуждающей аномалии, всё вместе выглядело более чем странно. Поэтому я приказала тщательно во всём разобраться, а Аню и Олвина просила пока никуда из Дворца не отлучаться.
   - Наверняка, что-то ещё готовит Фиггер Шон Драммер, - сказала я Ане через телепорт. Понимаю, она не могла отказать просьбе ребёнка после всего, что он пережил, но всё же должна была уговорить его хоть немного повременить.
   - Сомнительно, - вдруг возразил водитель. - Это похоже на неполадки космолёта, мэм.
   Я промолчала о том, что Фиггер и к ним мог приложиться - в конце концов, блуждающую аномалию даже он не способен вызвать! - но дома приказала скрупулезно проверить все машины и оборудование. А заодно и водителей.
   Гридар был мрачен - подозреваю, охрану ждала очередная порция разбирательств, а заодно он наверняка тщательно займётся всеми, кто сегодня засветился. Тоже неплохо.
   Мне не давало покоя это происшествие, и я попросила Коллине Муале выяснить, не связано ли и оно как-то с той пространственной бурей.
   А ещё чуть позже Глен сообщил, что Заннис понятия не имеет ни о каких птичьих голограммах - и вообще никогда не слышала о том, чтобы гсимманы изображали на них зверей. Никого, кроме знакомых нам андрогинов.
  
   На четвёртый день после нашего прилёта с КR я проснулась в самом ужасном расположении духа, которое только можно представить. Понятия не имея о внезапных причинах - вроде бы всё вокруг налаживалось, а главное, Дмитрий чувствовал себя гораздо лучше, чем за всё время после выстрела - я связалась с Энтони узнать о любимом.
   Любимый ещё спал: доктор мой не спешил сменять режим сна в палате на какой-либо иной. Да и сам он, было похоже, только пришёл в припалатную гиперком-лабораторию, наконец-то начав понемногу отсыпаться в собственной постели.
   Я привела себя в порядок и собралась заглянуть в обеденную залу, когда площадка телепорта высветила Глена. Я удивилась: во-первых, рано, во-вторых, он почти никогда не звонил мне в апартаменты. И тут же интуиция снова скакнула, напоминая о своём уникальном существовании.
   - Леди Луэлин... - произнёс Глен тоном, от которого мороз пробежался по моей коже. - Можно я к вам зайду?
   - Конечно, Глен. Что-то случилось?
   Он лишь кивнул. Я взглянула в его глаза и, кажется, поняла.
   Неужели Аня... и Олвин... всё-таки...
   Я бросила взгляд на гиперком. Срочных донесений не было, впрочем, это не показатель. Если разбирательство ещё идёт...
   Или я себя накручиваю.
   Впрочем, интуиция однозначно была уверена в худшем.
   Вскоре Глен был в моей гостиной. Сидел на пинодиване. Говорил о том, как вчера проводил Аню до комнат. Как она при нём настроила на него двери своих апартаментов. Чтобы мог беспрепятственно проходить в любое время. И как сегодня утром он решил этим воспользоваться, желая сделать сюрприз.
   Однако, "сюрприз" ожидал его самого...
   Я не позволила чувству вины выбраться на поверхность. В конце концов, действительно сделала всё возможное! Может, это вообще не яд. А какая-нибудь... ментальная программа? Как в случае с гсимманом.
   Я провела рукой по плечу Глена. Боги! Почему его? За что? Ну, Фиггер, я тебе этого не подарю!
   - Вот такой я везучий, - горько сказал он. Я обняла его.
   - Мой милый Глен, - произнесла, гладя по голове. - Что я могу для тебя сделать?
   - Вы уже всё сделали, леди Луэлин, - показалось, он хочет отстраниться, и я отпустила его.
   - Извините, - прошептал он, пытаясь справиться с эмоциями.
   Я печально улыбнулась:
   - Глен... Я останусь с тобой, сколько тебе нужно. Можешь выговориться. Или просто помолчать.
   Он прикрыл глаза ладонью.
   - Спасибо, леди Луэлин, - прошептал.
   Я тихонько гладила его по голове. Ну разве сможет он теперь когда-нибудь влюбиться?
   Глен посмотрел на меня, и взгляд его оказался красноречивее слов. Я прекрасно понимала это состояние: он не хотел, чтобы кто-нибудь сейчас находился рядом, что-то делал или говорил. Помогал, поддерживал, утешал.
   Доклад об Элиш подтолкнул его к решению.
   - Я... пойду? - несмело поинтересовался Глен, как всегда ощущая меня точно так же, как и я его.
   - Конечно, ведь ты хочешь побыть один, - я прикоснулась губами к его щеке, сжала руку, передавая разрешение для Элиш.
   - Луэли... - она застыла глядя на нас. Впрочем, моя Элиш не могла неверно истолковать, поэтому лишь слегка опустила голову в знак сожаления. Глен быстро ушёл, буркнув едва слышное извинение.
   - Да, Элиш?
   - Переживаю за него, - она кивнула в сторону двери.
   - Глен сильный, - отозвалась я, хотя, признаться, мне тоже было не по себе. Есть такие вещи, которых и сильные люди могут не выдержать.
  
   Дмитрию я об этом пока не говорила - не хотела его ничем расстраивать. Пусть выздоравливает - потом всё узнает. Несмотря на все мои соболезнования Глену, на то, что я слишком глубоко - гораздо глубже, чем хотелось бы королеве - ощущала его боль, его тоску, все его муки... Но тем не менее я не собиралась давать любимому хоть что-то заподозрить и предупредила об этом тех, кто мог общаться с ним.
   Даже временно через ОКЦ заблокировала для его гиперкома выход на эту информацию в Космонете, дабы избежать всяческих расспросов, коими, равно как и ответами на них, я сейчас не собиралась омрачать своего будущего супруга.
   Если он узнает, что угрозы Фиггера оказались не пустыми, что яд действительно существует и, следовательно, всё остальное, о чём говорил Фиггер, тоже может оказаться правдой... Мне вовсе не хотелось, чтобы Дмитрий сейчас начал раздумывать об этом.
   Вобщем-то, сентиментальность мне не свойственна. Ненавижу плакать. Поэтому я сносно перенесла похороны Ани, подлив тем самым ещё масла в огонь своих недоброжелателей. Единственное, почему я вообще на них присутствовала - мой Глен. Которому я всё-таки была нужна, сейчас, наверное, как никогда.
   Похороны же Олвина должны были пройти на следующий день. Я распорядилась доставить его на Пег, со всеми подобающими наследнику почестями.
   Для начала пришлось связываться с Умином. Честно говоря, я несколько мгновений готовила себя - что для меня огромная редкость! - прежде чем позвонить. Один из моих давних и верных союзников... Я очень надеялась, что он уже обо всём осведомлён и мне не придётся первой сообщать эту новость.
   Умин ответил не сразу. Лицо его осунулось и даже как-то посерело. Кивнув в знак приветствия, я посмотрела на него печальным взглядом.
   - Здравствуйте, леди Луэлин, - проговорил он тихим несколько усталым тоном. - Да не падёт тень на жизнь вашу.
   - Вы уже знаете, - так же тихо произнесла я, - что вашего наследника убил Фиггер Шон Драммер. Ни мои, ни ваши доктора не смогли обнаружить яд. Нет уверенности, что это был именно он.
   Сжав руки в кулаки, кентавропегас проговорил:
   - Знаю. Скверно, леди Луэлин. Очень скверно... Боюсь, многие из нас будут недовольны и обвинят в этом вас. Лучше бы вы оставили его здесь.
   - Лучше бы им обратить свой гнев на истинного виновника! Он пытается настроить ваш народ против ООССа. Но разумный народ обязательно это поймёт.
   - Я согласен с вами, леди Луэлин, и постараюсь сделать что смогу. Но... Боюсь, большинство не будет так рассудительно. Всё-таки в войне мы были заодно с Дремом. А с другой стороны, они не могли не видеть, что вы согласились ради Олвина переговорить с преступниками... со своим врагом. И этот поступок был оценен многими из нас. Я... сделаю что смогу, леди Луэлин...
   - Кто... следующий претендент?
   - Кенсито Пергами.
   - Постарайтесь прежде всего склонить на нашу сторону его.
   Кенсито... Пергами... Имя всплыло в памяти, а следом за ним неприятный эпизод с пареньком при давнем посещении Пега. "Уважение к дому Пергами"... Боюсь, не так-то просто будет склонить его. Не распространяются ли на него замыслы Фиггера? Но тем не менее я не показала Умину сомнений, лишь додумала про себя: "А я прикажу войскам быть наготове..."
   - Хорошо, леди Луэлин, - Умин взглянул мне в глаза, и не ожидая его расспросов, я продолжила:
   - Я считаю, что нужно похоронить мальчика на Пеге.
   - Полностью согласен, леди Луэлин! - воскликнул Умин. Я медленно кивнула:
   - До завтра вы успеете подготовить положенную церемонию?
   - Мы всё сделаем, ваше величество.
   Распрощавшись с Умином, я задумалась. И чем больше размышляла, тем больше смущал меня подобный поворот событий. Отчего-то казалось, что всё данное происшествие не могло закончиться вот так вот неожиданно и просто, что за всем ним должен был бы последовать иной финал.
   Поэтому решила заглянуть к Космию.
   Почему-то подумалось, что учёный будет тяжело переживать случившееся. Может быть даже всплакнёт...
   Он и правда выглядел расстроенным, однако глаза его оказались не просто сухи - я обнаружила взгляд старика, который перевидал в жизни слишком много, и ещё более ужасного. Он вздохнул, пропуская меня. Потом вгляделся в моё лицо, очевидно, понял, зачем пришла, и, поздоровавшись лишь ответным кивком головы, вдруг сказал:
   - Странно, правда? - он даже не проводил меня в современно оборудованную комнату, а пригласил на старинный липодиван в имитирующей звёздное небо. Сам как обычно опустился напротив.
   - Вы насчёт Олвина и Ани? - поинтересовалась я, глядя в его глаза. Вот кого-кого, а понять, что на уме у него мне всегда было более, чем сложно.
   - А вы разве нет? - Космий посмотрел на меня неожиданно прямо и едва ли не резко. Но голос звучал мягко, с обычными чуть ворчливыми интонациями.
   - Но почему вы предложили мне забрать его? - настойчиво спросила я. Устойчивое ощущение, что старик что-то скрывает, не покидало.
   - Я не знаю, ваше величество, - вздохнул он, кажется, не представляя, как разубедить леди Луэлин.
   - У меня было чувство, что всё это событие должно нести за собой нечто большее, - поделилась я с ним. Однако он лишь пожал плечами:
   - Увидим, ваше величество.
   - Что мы уже увидим, если они умерли? - не выдержала я.
   - Может, именно в том-то всё и дело? - кажется, Космий тоже искренне не знал, как ответить на вопросы. - Судя по обобщению разобщённостей...
   - Что вы имеете в виду? - всё же уточнила я. Иногда галактоида нужно подтолкнуть к тому, чтоб он сам для себя сформулировал свои предчувствия.
   - Я не могу сказать ничего определённого, есть какое-то знание, но сейчас оно скрыто от меня. Не имею понятия, с чем оно может быть связано.
   - Хорошо. Тогда ответьте мне на такой вопрос. Мама Олвина умерла потому... что получила приказ умереть?
   Космий всматривался в мои глаза, после отвёл взгляд:
   - Скорее всего, Луэлин.
   - Кто это сделал? Почему?
   - Да не почему, - снова вздохнул он. - Просто она мешала.
   - Кому?
   - Не спрашивай меня, Луэлин! Я не знаю! - его руки вдруг затряслись, и он стал совсем старым и беспомощным. - Я не знаю... - повторил Космий. - Кем-то, кто безжалостен настолько, чтобы убить мать ребёнка не задумываясь ни о чём.
   - Но почему же тогда самого Олвина он не убил?
   - Потому, что Олвин спал и ни о чём не догадывался. И едва ли выжил бы там один. Для чего тратить лишнюю энергию?
   - Так зачем всё-таки я спасла его?! Чтобы его убил Фиггер?!
   - Ваше величество! - Космий опустил голову на дрожащие руки. - Пожалуйста... Я не могу вам сказать ничего определённого. Мои эмоции... Мои ощущения... Я слышал его, и знал, что нужно забрать его оттуда. И что лучше всего это сделать именно вам. Я не могу объяснить, почему!
   - Спасибо, Агор Беск, - справившись с собой, мягко произнесла я. - Вдруг... какие-нибудь знания ещё появятся и откроются, пожалуйста, докладывайте мне о них сразу же. Даже если сочтёте не слишком важными.
   - Хорошо, королева, - улыбнулся он, вновь глядя на меня. Руки легли на диван рядом с коленями, вызывая неясные ассоциации.
   Я раздумывала, спросить ли сейчас о моём последнем поручении, или подобрать более удачный момент. Но учёный сам сказал - может, уловив мои мысли, или просто зная меня достаточно хорошо. Или желая перевести тему.
   - Не волнуйся, Луэлин. Я делаю то, о чём ты просила. И результаты сразу же переправлю тебе. Все вместе. Хорошо?
   - Конечно, - улыбнулась я.
   Пока я возвращалась, мысли летали вокруг Пега, и постепенно почему-то перескочили на проходы.
   Придя в кабинет, я сразу же связалась с Дорэлио.
   - Ваше величество? Приветствую вас... - вероятно, он думал, что я собираюсь поговорить о похоронах, и вопрос, должно быть, несколько удивил.
   - И я вас, Дорэлио. Есть что-нибудь новое о нашем исследовании? - я не была предрасположена затягивать беседу, и он сразу же понял это. Потому моментально приступил к ответу:
   - Учёные, работающие в информиях Пега, не пришли ещё к каким-либо выводам, а все упоминания о проходах, даже самые древние, рассказывали о них как об уже существующей данности.
   После разговора с Космием мысли мои были направлены в иное русло, поэтому я сказала, снова неожиданно для собеседника:
   - Я вот о чём подумала, Дорэлио. Не разобраться ли вам с их мифологией и погребальными обрядами? Нет ли там каких-нибудь связей с этими проходами?
   - Сомневаюсь, эйс Луэлин. Уж очень эти коридоры приспособлены для жизни и никак не напоминают потусторонние связи. Но я передам ваше пожелание.
   - Вот и прекрасно. А теперь о грустном. Я разговаривала с Умином. Помогите ему подготовить на завтра всё как следует. Пусть обряд пройдёт так, как принято у них.
   - Конечно, леди Луэлин, - Дорэлио печально склонил голову, после вновь посмотрел мне в глаза.
   - Будьте бдительны и осторожны, Дорэлио, - мягким, но королевским тоном произнесла я. - Борьба за власть нам там не нужна.
   - Понимаю, леди Луэлин. И делаю всё, что от меня зависит.
  
   Следующим днём огромная процессия прибыла на Пег, где сделалась ещё больше и величественнее. Вся знать Галактики Бэтазийской Культуры собралась проводить наследника.
   Цветом траура у кентавропегасов считается серый. И хотя я лично немного недолюбливаю его за блеклость, всё же заказала соответствующий наряд. Например, они почему-то считают, что на похоронах должны быть скрыты все конечности, причём никаких там длинных юбок - каждая завёрнута в свою штанину или рукав отдельно, включая хвост - кроме крыльев. А также считается неприличным одеваться броско и красиво. Похороны - последняя дань умершему, который, как верят кентавропегасы, умирает насовсем. Поэтому нельзя выпячивать собственное наслаждение жизнью в виде прекрасного одеяния.
   Сами они, правда, давно уже почти не придерживаются традиций, для некоторых похороны - всего лишь очередной светский выход, где можно себя показать или что полезное заключить. Поэтому там мелькал и серый цвет поярче, и сами наряды побросче.
   Однако собрав все сведения о том, что принято считать приличным, я сотворила себе весьма пристойное одеяние - и всем своим сопровождающим тоже приказала придерживаться местных традиций в этом вопросе.
   Наряд мой, как на взгляд женщины Луэлин, смотрелся несколько нелепо. Однако для королевы он был самым идеальным, ну и к тому же, конечно, никоим образом не портил внешность. Подобный шаг оказался вознаграждён: я заметила, что многие кентавропегасы действительно тронуты таким отношением. Те же, кому не свойственны сентиментальные порывы, были просто удивлены - по большей части приятно.
   Вопреки ожиданиям, церемония прошла достаточно быстро и загадочные переходы не затронула. Вся местная знать находилась либо на антигравитационных платформах - последняя супермодная новинка, привнесённая из ООССа, - либо на местных открытых аэролётах.
   Мы же летели на королевском планетолёте, тоже по такому случаю открытом, ещё и окрашенном в серый.
   Честно говоря, меня несколько удивила реакция олвиновых сородичей. Я ожидала, что они будут рыдать, переживать, в общем, всячески выражать свою скорбь. Однако особенно скорбеть никто не собирался.
   Даже я, впервые увидев маленькое тельце, которое выносили из космолёта в специальном прозрачном саркофаге, ощутила, как сжалось сердце. Леди Луэлин никогда не позволяла себе лишних проявлений, и сейчас тоже на лице её было лишь подобающее случаю холодно-скорбное выражение. Бэтазийцы же шумели, переговаривались, иногда даже позволяли себе взлетать.
   Умин произнёс недлинную речь, после высказалось ещё несколько кентавропегасов, потом он попросил выступить и меня.
   Мой планетолёт направился вверх - как и каждого выступавшего до этого - и все окружающие платформы чуть перегруппировались, выбирая ракурс поудобнее. Ближе ко мне, естественно, находились более знатные, а далее - по иерархии.
   Внимание привлекла небольшая платформа, на которой расположились несколько кентавропегасов. Двое из них явно богатые представители - они даже не потрудились одеться в серый, вырядились в чёрный. Остальные же стояли по периметру, в блестящих - вероятно, дань прошлым векам - доспехах. Охрана.
   Пролетая мимо парочки, я услышала слова, которые весьма не понравились:
   - ...чень вовремя избавилась от мальчишки. Иначе нам самим пришлось...
   Второй кентавропегас остановил болтуна предостерегающим взглядом. Кажется, я узнала его, вспомнив давнее происшествие с пробегавшим пареньком. Чуть позже улучив момент, поинтересовалась у Дорэлио, чья это платформа. И почти не удивилась, услышав имя Кенсито Пергами.
   Речь тоже произнесла короткую, как и все прочие выступающие. Сказала, что привязалась к мальчику, а также не забыла напомнить об участии Фиггера Шон Драммера в происшествии. И ещё пригласила всех на поминальный обед, по традиции Земли - я решила устроить таковой, хотя у кентавропегасов это и не принято. От себя, так сказать.
   После положенной кремации обед захотели посетить почти все знатные вельможи. А мне пришлось исполнить роль хозяйки. Хотелось, чтобы они поняли: я не собираюсь идти наперекор их традициям и в чём-нибудь притеснять, однако Королева здесь всё-таки я. Поэтому именно я решу, кто останется моим наместником или станет новым Повелителем.
   После приёма мы уединились с Дорэлио и Умином в бывшем кабинете Кентилио. Дорэлио предпочёл для работы менее открытое и более уютное помещение. Это же оставалось так сказать моим - в случае, если мне вдруг вздумается позаниматься здесь делами.
   Кабинет к моему прилёту был снабжён несколькими пневмокреслами - больше, насколько я заметила, ничего не изменилось. Та же цветовая гамма и ощущение подвластности всем существующим ветрам. Я оставила охрану возле каждого из восемнадцати выходов, снаружи. Лишь по-прежнему сопровождающий меня Гридар прошёл с нами, всем своим видом показывая, что охрана сама знает, где ей лучше находиться, не королевское это дело.
   Вести с ним споры я не стала, хотя не люблю неподчинения моим распоряжениям. В конце концов, действительно чужая планета и враждебное население. А Дорэлио и Умину пересказала тот фрагмент беседы, который донёсся до меня с платформы Кенсито Пергами.
   - Вы уверены, что разговор шёл именно об Олвине? - мрачно спросил Умин. Я посмотрела на него несколько укоризненно:
   - А о ком же, как вы считаете? Понимаю, вам хотелось бы оправдать своих одноплеменников, Умин... Однако вы не хуже меня знаете, о ком могла идти речь. Я так надеялась, что смогу защитить мальчика у себя во дворце... - вздохнула я.
   - Вы предполагали, что здесь на него могут покушаться? - спросил Умин. Я слегка повела плечом:
   - Не зря же Кентилио спрятал его. Не думаю, что желая лишь обезопасить на случай вторжения ООССа. Никто не знал, что он там, никто даже не узнал, что мама его умерла и он мечется один! Целых три дня... Наверное, это о чём-то да говорит.
   - Возможно, - повёл головой Умин, жестом, очень смахивающим на лошадиный. Ну как вот с ними разговаривать и не смеяться?
   Чуть поколебавшись, я решила незаметно подвести разговор к теме проходов. А то звонить с этим вопросом после похорон было как-то не слишком красиво.
   Но я рассчитывала на симпатию кентавропегаса ко мне и надеялась, что она окажется сильнее, нежели странные тайны предыдущего правителя. Хотя, если иметь дело со знанием, скрываемом целой цивилизацией, то... Во всяком случае, могу попробовать.
   Потеряв почти четверть часа, я всё же подвела беседу к тому, что интересовало. Спросила, не участвуют ли обычно переходы в похоронных церемониях, может быть сейчас его не использовали из-за того, что присутствовали мы? Хотя, с другой стороны, крематории-то у них находятся в городах.
   - Нет, эйс Луэлин. Похороны прошли в строгом соответствии с церемонией.
   - Для чего же тогда служат эти переходы? - спросила я, будто только потому, что тема зашла о них.
   - Сожалею, - огорчённо ответил кентавропегас, - но ничем не могу помочь вам. Честно говоря, я даже не представляю, откуда могут брать свои истоки подобные вещи. Они невероятно прочно с течением поколений укрепились в нашем сознании, мы пребывали в полной уверенности, что во всех окрестных галактиках существует нечто подобное, и для нас явилось удивлением узнать, что вы о них не осведомлены и интересуетесь.
   - Но почему они скрываются? - я взглянула и на Дорэлио, но тот лишь качнул головой. Впрочем, у него я уже спрашивала, и когда он что-либо выяснит, несомненно доложит.
   - Это традиционно, моя королева, - Умин снова повёл головой и, кажется, едва не притопнул копытом. - Не имею понятия, чем являлись подобные места первоначально, но потом они служили в основном в качестве укрытий от врагов.
   - Видите, всё-таки от врагов, - вернулась я к теме Олвина. - Значит, мальчика там именно прятали. А переходы разных домов между собой не соединены?
   - Не знаю, леди Луэлин, наши учёные никогда не задумывались над этим вопросом.
   - А что вообще говорят ваши учёные? - я сидела расслабленно и спокойно.
   - Они склонны полагать, что это одна из утраченных мудростей прошлого, - ответил кентавропегас, вновь поведя головой. Говорить на эту тему для него было тяжело. Возможно, он ощущал, что открывает вещи, которые не следовало бы знать чужепланетянам. Однако пока согласен отвечать, я задала ещё один вопрос:
   - И никто не пытался просчитать параметры таких явлений?
   - Насколько мне известно, мэм, это пока никому не удавалось. Я могу попытаться выяснить подробнее.
   - Да, пожалуйста, - я несколько удивилась подобному предложению, но отказываться, конечно, не стала. Хотя, моё обаяние всегда безупречно действовало на Умина.
   Раздумья вновь обратились к Олвину и Ане. Нет, что-то не то, мы движемся не в том направлении. Однако про то, куда двигаться стоит, интуиция пока помалкивает.
   Когда мы выходили из кабинета - Дорэлио и Умин провожали меня к космолёту - из ближайшего коридора послышался приглушённый вскрик. Наша охрана насторожилась, я же не долго раздумывая свернула на звук. Все, естественно, двинулись туда же.
   Пара охранников ненавязчиво оказались впереди, заслужив похвальный кивок Гридара. Впрочем, уверена, у Дорэлио здесь всё под контролем и без нас.
   Коридор расширялся перед массивными узорчатыми дверьми, и в тёмном его углу мы обнаружили кентавропегаса в чёрном, заскочившего на свою соплеменницу. Руки нахально пробрались под полупрозрачную одежду. Я с трудом узнала девушку - в красивом лице её не осталось и следа живости, лишь покорность пополам с отвращением.
   Молодая кентавриха из охраны Дорэлио, в сектитэнтэнском чине, первая подскочила к обидчику и ударила его узкой эластичной плетью, выпустившей электрический разряд. Я узнала оружие, любимое местной стражей. Второй удар пришёлся на полуспущенные штаны парня, от чего те треснули по шву.
   Я обернула вопросительный взгляд на Дорэлио, и он, вздохнув, прошептал:
   - Киланна с юных лет была любимицей Кентилио, леди Луэлин... Однажды он даже избил до смерти кого-то из своих подчинённых. Но остальные, когда Повелитель не видел, пользовались её низким положением, зная, что он не снизойдёт до беседы с нею и никогда не спросит, не обидел ли кто её. А уж после его смерти...
   - Вы могли бы хотя бы приказать ей сменить одежду, - холодно ответила я.
   Подоспевшие солдаты оттащили кентавропегаса от девушки, молодое лицо его побагровело, тело изгибалось, руки пытались натянуть слетевшие брюки, охрана улыбалась.
   - Я говорил, леди Луэлин, - так же шёпотом ответил Дорэлио. - Сейчас... все думают, что она - моя любимица. Но когда я не вижу... В ней слишком глубоко сидит повиновение, и каждый вельможа может ей приказать. Когда я третий раз увидел, как она идёт по замку вообще без одежды или в обрывках, то решил, пусть лучше ходит в такой.
   У меня едва не сорвался вопрос о том, почему он не приставил к девушке охрану, но я вовремя сдержалась. Дорэлио был занят государственными вопросами и не мог следить за каждой... служанкой Пега. И так сделал всё возможное.
   - А это кто? - спросила я громче, кивнув на юношу. В глазах его горела ненависть, и гордо выпятив подбородок - при этом прикрывая хвостом свой обнажённый круп - он надменно изрёк:
   - Я Вулио Пергами!
   - Однажды этот выродок и на меня попытался вскочить, - усмехнулась кентавриха-сектитэнтэн.
   - Но наша Ниллин может за себя постоять, - с улыбкой отозвался Дорэлио. Представив, как Ниллин отшвырнула от себя Вулио тренированным движением копыт, я тоже улыбнулась.
   - Доставить его на Скорпионку, - откликнулась я. - Там суд решит, какому наказанию подвергнуть.
   - Вы не имеете права! - завопил перепугавшийся Вулио, но охрана не отреагировала на писк. Несколько стражников схватили кентавропегаса, надели силовые наручники и повлекли к нашим космолётам.
   Я подошла к Киланне:
   - Ты тоже полетишь с нами.
   Она испуганно взглянула на меня, но спорить не стала.
   - Не бойся, - добавила я, однако эти слова не произвели никакого впечатления.
   Мы повернули обратно, Киланна беспрекословно плелась рядом, но я понимала, что сейчас ничем не смогу помочь. Дома, когда с ней поработают доктора, психологи, учителя - возможно, что-нибудь и изменится.
   - Вам нравятся ваши законы, Умин? - обратилась я к кентавропегасу. Впервые я видела, что лицо его покраснело. Ему было мучительно стыдно... Жаль только, что второго такого среди бэтазийцев ещё поискать. Остальным-то ни капли.
   - Я никогда не пользовался ими, ваше величество, - глухо откликнулся он. Я едва уловимо улыбнулась:
   - В таком случае надеюсь, вы выполните моё поручение. Я хочу, чтобы все, кого довели до состояния Киланны, были собраны в одном из дворцов Кентилио - выберите с Дорэлио наиболее подходящий. Сначала с Пега, а потом и с прочих планет. Я пришлю несколько подразделений для охраны, а также мы отберём учителей...
   - Их благодарность и верность не будет знать границ, леди Луэлин, - произнёс Умин, и я ответила достаточно резко:
   - Я делаю это не ради благодарности и верности, Умин. Они ничего не будут должны ни мне, ни ООССу. В нашем обществе не принято издеваться над слабыми, и этот закон относится к тем, которые я намерена ввести и здесь.
   - Извините, леди Луэлин, не хотел обидеть вас, - искренне отозвался Умин, приложив руку к сердцу, и я сочла возможным подарить ему улыбку.
   Мы вышли к огромному холлу, окружённому открытой арочной галереей. Из арок бил яркий солнечный свет, лестницы слева спускались на площадки с нашими космолётами. Справа же был выход в парк, граничащий с главной площадью Пега, с охраной по всему периметру. Впереди и сзади темнели коридоры, ведущие во дворец.
   В холле стояли двое кентавропегасов в чёрном, рядом с ними - стражники в блестящих доспехах.
   - Ваше величество! - воскликнул старший, и я узнала Кенсито Пергами. В этот момент откуда-то из внутренних коридоров выскочил ещё один молодой кентавропегас и мимо Пергами бросился ко мне:
   - Леди Луэлин!
   Кенсито сделал возмущённый жест, его телохранители занесли руки с плетьми, но я холодно воскликнула:
   - Не сметь!
   Повинуясь властному приказу, руки остановились - парень, правда, тоже. Тогда разъярённый Кенсито выхватил одну плеть и сам огрел замешкавшегося парня по спине. Тот отскочил, но не достаточно далеко, электрический разряд слегка задел его спину, лицо скривилось, он схватился за бок, но быстро выровнял дыхание и сделал ещё несколько шагов вперёд.
   Волосы густой гривой спускались по спине, в глазах горела гордость, но я узнала того паренька, раны которого однажды, давным-давно, излечил Дмитрий.
   - Пожалуйста, возьмите меня с собой! - воскликнул он на общегалактическом. - Я не хочу здесь оставаться! Когда вы прилетали в прошлый раз, я не успел... А сэр Дорэлио сказал, что вам едва ли понадобится такой Помощник, как я...
   - Я дал тебе работу здесь, - откликнулся Дорэлио.
   - Спасибо, сэр, - парень поклонился наместнику, прижав руку к сердцу. - Но... если можно... леди Луэлин, я готов делать что угодно! Пожалуйста! Да не упадёт на вас тень!
   Он окинул взглядом мою охрану, и мне почему-то подумалось, что он ищет Дмитрия.
   - Хорошо, - улыбнулась я. - Помоги Киланне пройти на корабль, Тоинг проводит вас... Как тебя зовут?
   - Аллит Пегул, - с готовностью откликнулся парень, радостно подбегая к Киланне. - Идём!
   Он положил руку на её плечи, но девушка, вздрогнув, передёрнулась от отвращения. Охранник-кентавр Тоинг кивнул в ответ на мой приказ, подходя к ним. Аллит посмотрел на нас растерянно, потом вдруг сорвал рубаху со своего человеческого торса и обернул ею Киланну.
   - Я не обижу тебя, - прошептал на родном языке, в котором я уже более-менее ориентировалась.
   - Ваше величество, - повторил Кенсито, в отличие от Аллита пользуясь дешифратором. Я подняла бровь, и он горделиво шагнул вперёд. - Вы приказали увести моего младшего брата. Верните его, и дом Пергами сам придумает для него наказание.
   - Вы не исполнили мой приказ, вассал, - холодно откликнулась я, не колеблясь ни секунды. - В вашей просьбе отказано.
   - Вы совершаете ошибку... - злобно пропищал кентавропегас. Не ответив, я смерила его столь ледяным взглядом, что вся спесь куда-то подевалась.
   После этого попрощалась с Дорэлио, ласково пожала руку всё ещё мрачному Умину. Надеюсь, он искренне и добросовестно отнесётся к моему поручению.
   - Что... будет с Вулио Пергами, ваше величество? - после некоторых колебаний спросил он. Я понимала, что он пытается по возможности сохранить связи с домом Пергами, но для себя решила: к правлению они не будут иметь никакого отношения и никогда. Черти кометные, не хватало мне забот, ещё и разруливать средневековые устои отсталых полуконей!
   - В моей державе принято судить галактоида, совершившего насилие на другим галактоидом. Я предам его суду.
   - Он подчиняется нашим законам! - гневно крикнул спутник Кенсито, однако я холодно взглянула на них:
   - Все здесь подчиняются мне.
   Умин не стал спрашивать, какой приговор вынесет суд, и я не сочла необходимым рассказывать о том, что Вулио несколько лет проведёт в тюрьме - не самой строгой, наверное, но с акцентом на психологию. Если же это не поможет, то я не собираюсь доставлять его домой - пусть поживёт в нашем обществе, попытается заработать денег на обратный путь. Возможно, хоть что-нибудь в голове его сдвинется, выбив чувство безнаказанности.
   Вместо этого я проговорила, вновь обращая потеплевший взгляд на Умина:
   - Пожалуйста, займитесь тем, о чём мы говорили. А я собираюсь по возможности ввести судебную структуру ООССа в Галактике Бэтазийской Культуры.
   - Думаю, это мудрый и верный шаг, ваше величество... - отозвался Умин. Хотелось бы верить, что искренне.
  

Глава 10. Лорн

  
   Вернувшись на Скорпионку, я обнаружила дожидавшееся в приёмной Коллине Муале. И хотя устала ужасно, всё же решила принять его. Почему-то казалось, сентино обнаружило нечто интересное.
   Однако приводя себя в порядок, прежде всего связалась с Землёй. Безумно хотелось сделать это ещё на Пеге - в тот момент, когда увидела бездыханного Олвина, моё материнское сердце едва не выскочило из груди, желая удостовериться, что с моим ребёнком всё хорошо. Но я не стала рисковать, чтобы никто не смог выяснить, куда я звоню. Поэтому пришлось дожидаться возвращения в собственный кабинет. Сродни пытке.
   И лишь выяснив, что Рэйса сегодня отлично кушала и почти не плакала, я приняла Коллине.
   Оно начало в своей обычной длительной манере - хотя ему самому, вероятно, казалось, что оно ужасно спешит и рассказывает очень торопливо, коротко и только самое важное.
   - Эйс Луэлин, я перепроверило все данные, обувязанные вашим столкновением с космолётом, везущим Олвина Кентилио и Анну Боннис, приравнивая эти данные и свои выводы к непосредственно и первостепенно изучаемому мною вопросу, и пришло к ответу о знаке неравенства между ними. Эти явления весьма различны, а если исходить из гипотезы мыслительного импульса, посланного на Сиен либо на Релль, то не весьма, а абсолютно. Здесь определённо прослеживается ошибочность - или сопричастности имевшихся событий, иначе - их параметральных привязок. Я лично склоняюсь к первому.
   Оно посмотрело на меня, протянув очередную эн-дискету, и я усмехнулась про себя, почему-то подумав, что оно само наверняка поразилось столь короткой фразе, изречённой им. Коллине, вероятно, определило, что я готова слушать дальше, и вновь заговорило:
   - Однако у меня имеется ещё информация, некасательная отостолкновения и принимающая вероятность связи с Релль. Несколько дней назад, уточнения содержатся тут, - Коллине достало ещё одну н'дискету: оно пользовалось отдельными информативными площадями для каждого отрезка своей работы, - на планете, занимаемой Центральной Котекой ООССа и основными Базами Данных, появилась и после обнаружена была моими ассистентами девушка, воспользовавшаяся Разрешением на пользование содержимым данной планеты на имя Лаири Руфельруф, просидевшая там несколько суток безотходно. Видом она отличается от Релль Мисконнис, однако прослеживается некоторое сходство по внешним данным а также большинству иных параметров и моему личному восприятию. Разрешение, по выводам механизмов Котеки, имеет то же ощущение абсолютной оригинальности и настоящести, что и предыдущая пластора Релль Мисконнис. Саму Лаири лично мне видеть не привелось, потому как в то же время, что механизмами и Наблюдателями была замечена и сопоставлена её возможная причастность к моему изыскательству, она покинула планету на своём личном космолёте, и её смещения и нынешнее местопребывание отслежено не удавшися.
   Я едва подавила вздох от всех этих последних "неудавшися", сидя с королевским видом и слушая Коллине, которое, как обычно, садиться отказалось.
   - Мною проверены и изучены, - продолжало оно, - все сведения касательно её нахождения на планете Котеки, а также все заснятые ракурсы её внешностного видопребывания, что детализировано в последне-данном мною вам отчёте; относительно же искомой ею информации - Лаири проработала восновном за гиперкомом, перебирая дискеты, диски, кристаллы, дискоталлы и пласы, но абсолютно игнорируя книги, кассеты, ноты, бернеты, коарты, пласниги, туньиры, коины... - оно оторвалось от увлекательного перечисления содержащихся в Универсальной Котеке ООССа разновидностей носителей информации, видимо, прочитав во мне лёгкое нетерпение, и вернулось в основной нити разговора:
   - ...и прочее имеющееся там информирование. Попытка систематизировать получение либо поиск ею нужностей, мною была произведена и незавершена за неимением либо непониманием ни системы, ни возможного искомого; посему мною произошло и овладело склонение к мысли об интересовании её несвязной и всевозможно попадающейся ей любой информацией, поскольку исходя из данных приборов всё найдённое ею было проработано, либо оставлено перед её органами восприятия на необходимое для проработки время.
   - То есть вы считаете, что она просто пришла туда за всевозможной и любой информацией? Не могла ли она искать сведений о себе либо о том, что с ней произошло? О Релль?
   - Мои выводы оценены абсолютно верно, что вызывает во мне непомерное уважение и восхищение вами а также желание свидетельствовать о единственности вас из всех общательных со мною галактоидов, вне сентинов и чивитов, кто наиболее быстро и верно разумеет мои информативные предоставления и с кем работать приятнее, нежели со всеми остальными, - оно поклонилось и даже подошло, взяло и поцеловало мою руку своими образовавшимися рукой и губами соответственно. - Касательно же возможности поиска Лаири сведений о себе либо имевших с ней единое место и время событий, то при допущении правильности подобной исходности побуждений следует вывод о совершеннейшей непроинформированности её о том, что она ищет или о сфере своих собственных изысканий.
   - Возможно, она искала информацию не о чём-то конкретном? Может быть, она кем-то послана... разведать?
   - Эта гипотеза тоже прорабатывается, но положение о незнании ею предмета своих поисков остаётся непоколебленным.
   - Спасибо, Коллине, вы поработали нас лаву. Я счастлива иметь вас в списках своих друзей и Помощников. Вы ещё не передали никому эту информацию?
   - Только о предполагаемой связи Релль Мисконнис с Лаири Руфельруф и возможности их отождествления, с поправкой на изменение большинства внешностных характеристик.
   - Пожалуйста, сообщите всем, кто принимает в этом участие, без посредства гиперкомпьютерной связи и желательно в личностном порядке, что Релль Мисконнис подозревается в возможности изменять свой внешний облик. А также попытайтесь просчитать её ограничения в этом (если они имеются) на основе сопоставления вида Релль и Лаири. Однако мы не должны исключать, что это могут быть абсолютно разные галактоиды, возможно даже совершенно несвязанные между собой и с исследуемым вопросом.
   - Истинно несомненно, эйс Луэлин, ни одна пришедшая мне в голову мысль не была ещё исключательна мною!
   - И ещё... Посоветуйте, пожалуйста, мне какой-нибудь прибор, которым можно было бы снять энергетические показатели чужого языка.
   Коллине чуть задумалось, потом сказало:
   - В расе коей я принадлежностен имеется прибор саланджэнер, способный зафиксировать и проанализировать энергетические характеристики речи сентина, и завершить это переведением сей речи на общегалактическую универсальную научную систему, если моё выведение конкретностей вашего вопроса понято мною верно и отвечено вам подходяще.
   - Спасибо, Коллине. Думаю, вы поняли меня правильно, и обязательно испробую саланджэнер.
   - Помощь моя в этом вопросе является нужной вашему величеству? - оно даже слегка приподняло образовавшуюся руку, свидетельствуя о том, что счастливо будет оказать эту самую помощь. Я улыбнулась:
   - Возможно, Коллине. Если вы мне понадобитесь, обязательно позову.
   - Мною радостноощущаема возможность оказать полезность вашему величеству, - тепло ответило сентино.
   После этого мы с ним попрощались, и я вернулась к работе.
  
   На следующий день самым первым в мой кабинет пришёл Глен. Губы плотно сжаты, глаза сухи. Поклонившись по этикету, он молча положил на стол какой-то документ. На минуту мне показалось, что он решил покинуть службу. Я уже подбирала слова, которыми смогла бы пробиться сквозь воздвигнутую им стену, но сперва всё же посмотрела. Слава богам, это оказалось всего лишь прошение об отпуске.
   Думаю, он хотел прийти ещё вчера. Но не стал отрывать меня от тяжёлой похоронной процедуры. Расписавшись и поставив личные скан-метки, я поднялась и подошла к Глену.
   - Спасибо, леди Луэлин, - проговорил он.
   - Глен... Ты можешь отсутствовать, сколько нужно. Место будет ждать тебя.
   Взгляд его наконец-то смягчился, и он трепетно поцеловал мою руку. Но ничего не сказал. И я не стала больше задерживать его - понимала, что он сам должен справиться со всем обрушившимся.
   Честно говоря, прошло совсем немного времени, когда я ощутила, что заскучала...
   После ухода Глена я попыталась приступить к работе, но мысли почему-то скакали от темы к теме, ни на чём не концентрируясь. Я с трудом заставила их течь привычно по-королевски.
   С делами я к тому времени уже немного разобралась, по крайней мене последствия сбоя были устранены. Но до приведения их в полный порядок, оставалось далеко.
   Некое тягостное чувство не давало покоя. Поначалу я решила, что это связано с отъездом Глена, перебрала ещё несколько возможных вариантов - но оно никак не проходило.
   Я подключилась к палате Дмитрия. Он лежал с закрытыми глазам и снова тяжело дышал. Последнее время он всё дольше бодрствовал, и увиденная картина насторожила. Я тут же переместилась к палате, чуть задержалась у кровати, потом зашла к Энтони.
   Увидев меня, доктор слегка поднял правую руку, не отрываясь от гиперкома. По его взволнованному виду я поняла, что ситуация серьёзная. Поэтому опустила себе пинокресло и молчала.
   Прошло несколько долгих минут, когда он, наконец, приподнял с уха виртуал и обернулся ко мне. Я ожидала, ничего не спрашивая.
   - Простите, леди Луэлин, - пробормотал он. - Просто всё так хорошо продвигалось, что я решил снова вернуться к микророботам. Не нужно было... Опять ухудшение. Я уже вывел их, но хотел бы, чтоб он поспал.
   - Конечно, Энтони, - кивнула я, поднимаясь и возвращаясь к любимому. Сидела с ним какое-то время, задумчиво поглаживая руку, пока меня не вывел из этого состояния сигнал личного телепорта. Прибыл заказанный сентинский саланджэнер.
   Я окинула взглядом неровные визуальные графики, бегущие по стене над головой Дмитрия, после поцеловала его, пообещала скоро возвратиться... и направилась в лабораторию - не забыв завернуть в свои апартаменты за туньиром. Поймала себя на желании позвать Глена. Его сменило желание убить Фиггера Шон Драммера...
   Созвездие Кита... Сектор слишком велик, тихо прочесать маловероятно - дремлянин мигом сбежит. Черти кометные! Небольшие, незаметные отряды уже работают - но слишком медленно, не привлекая внимания. Пока остаётся только ждать.
   По дороге меня снова - совершенно случайно! - встретил Топас Юнг. Я же предупреждала, и притом не единожды... Ну как до людей не доходит!
   Я в душе уныло вздохнула: настроение было далёкое от желания продолжать вести линию, принятую с ним. Однако остановись я сейчас, ещё возомнит себя невесть кем... Нет уж, леди Луэлин доводит все свои начинания до необходимого ей финала!
   - Леди Луэлин! - восхищённо воскликнул он. Надо же, какое чудо, что он встретил меня! Даже не подозревал, что это случится, бедняжка...
   Я внутренне усмехнулась, но глазами изобразила приятное удивление, возвращаясь в игру жестов и взглядов. Едва кивнув, продолжила путь.
   - Можно проводить вас? - пошёл он в моём направлении.
   - У вас ко мне дело? - поинтересовалась я.
   - Леди Луэлин! Разве я могу позволить себе утомлять вас делами, зная, как вам сейчас тяжело!
   - Не тяжелее, чем обычно, генерал, - усмехнулась я. Ещё не хватало, чтобы кто-либо разглагольствовал о тяготах моей жизни!
   Топас моментально почувствовал, что избрал не ту позицию, и проникновенно добавил:
   - Просто... я хотел немного побыть с вами.
   - Зачем? - ровно произнесла я, будто разговор шёл о политическом мероприятии.
   - ...Побыть с вами... хоть несколько минут... Разве не об этом мечтает каждый в ООССе? - неожиданно моя рука снова оказалась возле его губ, я даже поразилась, до чего он отшлифовал это движение! Каждый раз умудряется сделать быстро, непринуждённо и, если уж откровенно, достаточно приятно.
   - Леди Луэлин, - он остановился, между делом перегородив проход и мне. - Я... совершенно теряю голову. Я вас люблю! Понимаю, сколь часто вы слышите эти слова...
   Я оценила его артистические способности: преданно-влюблённый взгляд вышел вполне натуральным. Не разбирайся в окружающих, ещё поверила бы. И, между прочим, выбрал просматриваемый участок. Я едва замешкалась - так, чтоб это было видно только ему, но никто случайно взглянувший на нас не заметил бы - после забрала руку. Интересно, на что ты надеешься? На то, что Дмитрий приревнует, или что остальные оценят твою смелость? Правда, узнай Гридар - не избежать тебе хорошей взбучки.
   - Я давно уже поняла это, Топас, - произнесла я, возвращаясь в первоначальное направление.
   В глазах его мелькнула секундная вспышка: возликовал, что поверила! Однако он мгновенно погасил её, продолжая преданно взирать на меня. Мог бы придумать и что-нибудь пооригинальнее! Хотя, признаться, с большинством женщин политика вполне успешна. Мы любим, чтобы нас любили.
   - Простите, леди Луэлин, - смиренно произнёс, следуя за мной. - Вырвалось быстрее, чем я успел одуматься.
   "Да неужели!" - я удержалась от усмешки и даже от поднятия бровей. Свернула в непросматриваемую рекреацию: лишние сплетни мне ни к чему. Там остановилась и посмотрела на него:
   - Пожалуйста, Топас. Больше никогда не говорите этого, - бросила на него едва растерянный взгляд.
   - Леди Луэлин, я... - начал он, но я перебила:
   - Нет. И не нужно... провожать меня, - с этими словами я направилась к ближайшему выходу из рекреации. Он не рискнул ослушаться и остался на месте, всей душой веря, будто во мне идёт борьба самой с собой. Обдумывает свой следующий шаг, предвкушая победу и, пожалуй, ожидая взаимности.
   Надеюсь, бегать за мной с признаниями и дальше он не сочтёт разумной идеей. Вполне достаточно. Главное сказано, теперь пора укреплять позиции. Даже интересно, придумает ли что-нибудь ещё?
   - Играемся, Луэлин? - когда я была возле выхода, раздался тихий голос Дика. Я усмехнулась. - Извини, случайно услышал, - добавил он. - Сразу вспомнились школьные деньки.
   - Ты ж не выдавай-то меня, - засмеялась я, всё-таки делая шаг на лесенку в галерею замка. Дик подал мне руку, тоже усмехнувшись:
   - Ну что вы, ваше величество!
   - Иногда, знаешь, хочется вспомнить юность - а то всё заботы и заботы, - поддерживала лёгкий тон я. Давненько мы с Диком не болтали вот так.
   - Хочешь, спою тебе? - снова улыбнулся он.
   - И ещё с удовольствием покаталась бы на твоём очередном мото-сило-каком-то там -лёте, собственной сборки, - засмеялась я.
   - В любое время! - откликнулся он, хотя оба мы понимали, что едва ли когда-нибудь повторим сумасшедшие полёты юности на придуманных им конструкциях. Очень уж он любил брать меня в свои испытательные вылеты.
   - Ты сейчас куда, Дик? - поинтересовалась я.
   - Занимаюсь досмотром ваших кораблей, леди Луэлин, - усмехнулся он. - Можешь не сомневаться, сделаю всё лично. За это - не переживай.
   - Хоть за что-то можно не переживать, - улыбнулась я. На ближайшем разветвлении мы разошлись весьма в приятном настроении.
   После этого я без задержек добралась до собственной лаборатории - саланджэнер доставили именно туда из-за его громоздкости. Когда сентины говорят на своём языке, энергия может циркулировать по всему их телу. Поэтому прибор сделан так, что в него может уместиться сентин - а представители этой расы ненамного меньше людей по габаритам.
   В саланджэнере имеется разъём для туньира и возможность подсоединиться непосредственно к дешифратору, без помощи гиперкома.
   В помещении находился один сенируд - занимался какой-то своей разработкой. Оглядевшись и увидев, что больше никого, я с трепетом вставила носитель расшифровки в гнездо. Запустила прибор. Поймала на себе несколько любопытных взглядов псевдоглаз сенируда. Вызвала с потолка пинокресло.
   Саланджэнер работал минут, наверное, пятнадцать.
   Пока я ожидала, меня посетила идея. Сначала я ввела в дешифратор "оживи", вспомнив мысль Дмитрия. И заказала прибору перевести его на предположительный язык гсимманов. А потом, подумав, ввела "умри". И тоже сделала перевод. Мне интересно было сравнить анализ слова, воспроизведённого сканирующим телепатом, и слова, переведённого дешифратором.
   Звуковой режим я, конечно же, отключила. Рисковать по глупостям не хотелось совершенно. Вскоре туньир, пополненный новыми данными, вернулся ко мне. А я опять пошла к любимому - там заодно и просмотрю.
   Любимый всё ещё спал. Но у него обнаружилась Элиш.
   - Луэлин, - поднялась она навстречу. - Я хотела поговорить с тобой.
   - Идём, Элиш, немного пройдёмся, - улыбнулась я. И когда мы вышли из палаты, уточнила: - У тебя что-то серьёзное?
   - Нет. Просто... Я нигде не видела Глена. Волновалась за него. Как же ему тяжело!
   - Он улетел, Элиш. Даже не знаю, когда вернётся.
   Элиш вздохнула, а я вдруг вспомнила ещё кое-что:
   - Кстати, насчёт приёма. Я уже готова провести его. Это если там к тебе вдруг снова начнут приставать с вопросами, - улыбнулась я. Взглянула ей в глаза и вдруг поняла, что ей грустно и одиноко. На Элиш всегда тяжело действовали всякие политические разборки. А когда они оборачиваются чьими-то разбитыми судьбами и похоронами... Элиш не умеет отряхнуться и идти дальше. Что ж, придётся помогать.
   Отложив дела, я приказала приготовить планетолёт и отправилась с Элиш полетать над Скорпионкой. Она всегда оказывалась рядом, когда была нужна мне! И я видела, что происшедшее с Олвином и Аней очень сильно впечатлило её. Кажется, разбередило её собственную не зажившую рану. А у меня не так много друзей, чтобы ими пренебрегать.
   - Политика не для меня, Луэлин, - вздохнула Элиш. Я промолчала. Удерживать её я, конечно, не буду, но и помогать уйти не стану.
   Вечером Дмитрий, наконец-то, проснулся. Я как раз была с ним, и никак не могла покинуть. Сидела в пинокресле, подобрав под себя ноги, размышляла, проглядывая последние новости.
   - Луэлин? - прошептал он, я радостно поднялась и перебралась к нему. На груди снова виднелись повязки с препаратами. Зато Энтони оставил вместо себя Корнаро и пошёл спать, что можно было счесть хорошим знаком.
   Любимый опять говорил с придыханием, и поэтому я сама начала рассказывать о чём-то нейтральном и лёгком. Однако потом он спросил, узнала ли я что-нибудь о языке гсимманов, и я постепенно поведала о саланджэнере и туньире.
   - Не хочу утомлять тебя, Дим.
   - Ты... принесла его? - он определённо не считал это утомлением. Я кивнула:
   - Но это может и подождать. А вот твоё здоровье...
   - Пожалуйста... мне так... интересно... ты разбиралась в показаниях?
   - Я не слишком уж сильна в научных обозначениях, ты же знаешь. И у меня не так много свободного времени.
   - Хочешь... оставь... или давай посмотрим... вместе.
   Увидев любопытный взгляд, я засмеялась и согласилась. Оставлять ему туньир, честно признаться, не решилась - потому что вдруг осознала, что начинаю побаиваться этого страшного языка этих ужасных существ.
   Я подвинула гиперком, вставила носитель. Изображение мигнуло, экран увеличился до двух половин. На одной демонстрировались слова с переводом, на другой - их энергетический анализ.
   Дмитрий увлечённо смотрел - даже приказал кровати слегка приподнять спинку.
   - Это не вредно? - испугалась я, но он лишь отмахнулся:
   - Ещё чего.
   Потом всё наше внимание сосредоточилось на экране. Прерывающимся голосом Дмитрий делал пояснения, направляя мысленный указатель. Картина вырисовывалась интересная.
   Фразы гсимманов действительно были заряжены энергией. Однако те слова, которые вспомнили и передали сентины, никакой энергетики не несли.
   Когда саланджэнер анализировал надписи - кровавую и ту, что обнаружили на Пеге - оказалось, они тоже ничего в себе не несли. Однако следом за этим прибор выдал несколько знаков, которые Дмитрий с трудом разъяснил мне, кажется, забывая, насколько ему сложно говорить. Я даже попыталась убедить его отложить остальное до завтра. Да где там! Глаза горели, и я знала, что пока он не истолкует каждый символ, полученный саланджэнером, не успокоится.
   Так вот о надписях саланджэнер выдал следующее: похоже, энергии прибор не нашёл в стереографиях. Но уловил, что оригиналы, с которых эти стереографии сделаны, несли в себе очень мощные заряды. При чём довольно тяжёлые и мрачные. Однако проанализировать эту энергию как следует прибор не смог.
   - Смотри... - шептал дальше любимый. - Это твоё "оживи"... Переведённое... на их язык... Оно ничего... не несёт... в себе... Могу хоть сейчас... запустить его... вслух... Вот твоё "умри"... Такое же... А вот его... видишь разницу?
   Разницу сложно было не заметить. В оригинальной записи слова, от которого сканирующий лабораторию телепат только-только начал оправляться, имелся настолько мощный импульс, что даже галактоид, далёкий от научной системы подачи информации, заметил бы отличие!
   - Получается, сам по себе их язык не несёт ничего особенного, - сказала я. - Просто они каким-то образом могут придавать словам нужную энергию. С одной стороны, конечно, это лучше... но всё равно.
   - Параметры... - пробормотал Дмитрий, почти совсем отключаясь.
   - Завтра продолжим, Дим, - улыбнулась я, решительно убирая гиперком и извлекая из него свой туньир. Дмитрий прикрыл глаза, и я сидела рядом, поглаживая его по голове.
   А сама вдруг представила, как этот андрогин в теле Лорна пробирается в мой замок, направо и налево всем приказывая умереть. Любимый, как всегда, прав в своих выводах! Необходимо срочно просчитать параметры вкладываемой в слова энергии и защиты от них.
   Когда я возвращалась к себе, была уже глубокая ночь. Однако я заглянула в помещение с м-средой - старалась делать это по возможности чаще.
   При виде крохотного существа, плавающего в плаценте в специальном растворе, я ощутила, как сердце снова сжалось. Сверилась со временем Земли, выяснила, что там сейчас утро, и позвонила Анжеле. Взглянув на аппетитно чмокающую во сне Рэйсу, вновь почувствовала слёзы на щеках.
   - Всё будет хорошо, - прошептала я, после того, как пообщалась с няней и отключилась. - Слышишь? - переспросила у своего отражения, глядевшего из полупрозрачной камеры с м-средой.
   - Глену ты тоже так говорила! - воскликнул холодный внутренний голос. - Совсем ещё недавно...
   - А не пошёл бы ты... - королева применила не слишком подходящее словечко и твёрдо добавила: - Всё будет хорошо! Это сказала я, Луэлин Грэт Рабэлла!
   Очень надеюсь, что никто из моих подданных ничего не услышал и так и не узнал об этом всплеске...
  
   Почти весь следующий день Дмитрий проспал - подозреваю, Энтони постарался. Зато через день ему снова стало лучше, и когда утром я зашла, он первым делом спросил о туньире.
   - Хочу попробовать просчитать. Всё равно заняться нечем!
   - Хорошо, - улыбнулась я. - Если пообещаешь не включать звуковой режим.
   - Обещаю! - он даже приподнял руку, видимо, заверяя своё обещание. Я усмехнулась.
   Дмитрий углубился в мысли, потом вновь посмотрел на меня:
   - А ты дашь мне код доступа к системе защиты ОКЦ? Хотя бы к самым верхним простым уровням.
   - Я бы дала тебе, Дим. Но с палатного гиперкома ты туда никак не выйдешь, ни с какими кодами. Защита, - я улыбнулась. Однако лицо его помрачнело.
   - Ни идею не опробовать, да и способности здешнего агрегата невелики, - уныло вздохнул он. - Отправили бы меня к себе поскорее!
   - Нет ничего невозможного для леди Луэлин! - рассмеялась я. - Могу приказать провести сюда дубль-ком, с выходом в твой родной гиперком.
   - Ты сделаешь это, Луэлин?! - воскликнул он, глаза озарились радостной вспышкой.
   - Лишь бы ты улыбался, - усмехнулась я, отметая настойчивые мысли о безопасности, почему-то звучащие голосом адмирала.
   В палату принесли дубль-ком, я сама лично сходила к Дмитрию в апартаменты, чтобы подключить и заодно исполнить обещание, открыть временный доступ к информации о системах безопасности ОКЦ. Конечно, впустить его далеко - и при том анонимно - даже я не смогла бы, но надеялась, верхних уровней хватит. Не может же быть энергетический потенциал языка гсимманов настолько велик, чтобы прорвать внешнюю оболочку охраны!
   Когда днём я вернулась в палату, Дмитрий, мысленно приподнимая подушки кровати, порадовал меня. Он сообщил, что - исходя из имеющихся данных об энергетической силе, используемой в языке гсимманов, и о системах моего замка - сделал вывод о достаточности защиты.
   - Только предупреди тех, кто ищет Лорна, чтобы пользовались хотя бы гипношлемами, - добавил он.
   Я улыбнулась, но про себя вздохнула: знаем-то мы о языке гсимманов и об их энергетических способностях очень мало. Хотя, с другой стороны, и Дмитрий просчитал далеко не все возможности охраны, заложенные в Королевской Резиденции.
   - Конечно, давно уже, - согласилась я.
   - А знаешь, - вдруг сказал он, отвлекая меня от этих раздумий. - Ко мне заходила твоя мама.
   - И пыталась отговорить жениться на мне? - засмеялась я.
   - Ну, не то, чтоб так открыто, но задавала странные вопросы, - Дмитрий сжал мою руку.
   - И как?
   - По-моему, она ушла менее недовольная, чем пришла.
   - Думаешь, ты ей понравился? - я даже подалась немного к нему. Очень хотелось бы, чтобы эта проблема раз и навсегда снялась с наших отношений!
   - Надеюсь, - он мягко смотрел на меня, но в глубине улыбки я вдруг уловила грусть. Я видела, что он ничего не собирается рассказывать, но зная маму, могла себе представить разговор. Она не стала бы оскорблять его, ибо это не вписывается в её представления о приличиях. Тем не менее вполне могла дать понять, что не считает его достойной кандидатурой для своей драгоценной доченьки, причём заставить его самого усомниться в том, достоин ли. Однако какую бы линию разговора она ни избрала, уверена, ответы Дмитрия оставались на высоте.
   - Разве ты можешь не понравиться? - снова засмеялась я, не спрашивая ни о чём.
   - Разговоры с будущей тёщей - для меня неизведанное поле.
   - Успеешь ещё натренироваться.
   - Пугаешь, - усмехнулся. - Может, я лучше обратно к Дэриху?
   Ох, не люблю я таких шуток... Но сейчас была так рада, что он почти полдня провёл в сознании, да ещё и продолжает со мной нормально говорить - лишь тени под глазами свидетельствуют об усталости. Поэтому промолчала. В конце концов, ему уже, наверное, до чёртиков надоело тут лежать и узнавать о том, что происходит, только от других.
   - Дим, а кто твои родители? Почему ты никогда мне о них не рассказывал?
   - Но вы и не спрашивали, моя кошечка, - он потянул меня за руку, словно приглашая.
   - Ну вот, спрашиваю, - я взглянула на дверь в припалатную, потом пожала плечами, повернулась и аккуратно прилегла рядом с ним. Не со стороны раны, конечно.
   Графики его несколько скакнули, но после потекли, кажется, ровнее, чем раньше. Я опустила руку ему на голову, перебирая любимые волосы, положила ноги поверх укрывала и чувствовала себя до неприличия счастливой.
   Конечно, все досье у меня были. Но ведь рассказ жениха - это совсем иное! Похоже, он пришёл к тем же выводам.
   - Мои родители на Земле, но я с ними уже несколько лет не общался. Мы нехорошо расстались.
   Дмитрий замолчал. Я тоже молчала, ожидая, что ещё скажет.
   - У них там своя микроферма, - добавил он.
   - Так вот откуда у тебя любовь к физике и химии?
   - Но не к биологии! - засмеялся он. - В школе я встречался с девушкой старше меня... и они мне часто устраивали скандалы по этому поводу. В том возрасте разница казалась так велика! Да и вообще, они хотели, чтобы я женился на тихой скромной девочке с отсталой сельскохозяйственной планеты и всю свою жизнь посвятил разведению микроорганизмов и взращиванию минералов.
   - Ты воплотил их мечту в жизнь! - не удержалась я.
   Он засмеялся:
   - Да, полностью, - чуть помолчал, кажется, окунувшись на минуту в воспоминания. Или фильтруя, что и как рассказывать. Потом продолжил: - Мне не нравилось, что они вмешиваются в мою жизнь. Из-за того и ссорились постоянно.
   - Из-за этой девушки?
   - Не только. Я хотел лететь учиться, а они хотели, чтобы я оставался на Земле и заканчивал местные ВУЗы, принимая семейный бизнес.
   - А где ты хотел учиться?
   - Там, где и учился. Посмотрите моё досье, любовь моя, - он снова засмеялся. На лице его я заметила выражение того же самого "неприличного" счастья! Кажется, давно нам не бывало так хорошо и в какой-то мере спокойно. Мне даже стало безразлично, зайдёт ли сюда кто-нибудь и увидит ли меня в такой почти домашней позе. Лишь бы Энтони не сказал, что "он бы не советовал".
   - Твоё досье я видела не раз. Но там есть несколько пробелов.
   - Ну тогда пусть ваши лучшие разведчики их заполнят! - он бросил на меня любимый едва насмешливый взгляд.
   Я тоже усмехнулась:
   - У каждого из нас в жизни имеются сугубо личные периоды. Не хочешь - не рассказывай.
   Жутко желая знать обо всём, я тем не менее решила выяснять тактично и постепенно. Когда-нибудь, очень надеюсь, он мне и это поведает.
   - Говорил ли я, что люблю тебя? - в его голосе прозвучало что-то мальчишески-задиристое.
   Я улыбнулась:
   - И что было дальше?
   - Они мне заявили, если я улечу, могу больше не возвращаться. Я и улетел.
   - Они наверняка погорячились, Дим.
   - Может быть. Но я к ним не поеду. Может, поговорим о чём-то другом?
   В глазах мелькнула давняя, почти детская обида. Я хотела было напомнить, что это же родители, мало ли, какое случилось несовпадение взглядов - не могут же они из-за ерунды разлюбить. И даже если и не из-за ерунды. А потом вдруг подумала, что они прекрасно знают, где его найти. Это ведь не секрет для нескольких галактик. Почему-то сделалось страшно при мыслях о матери, сына которой обвинили в государственной измене. И её отношении к королеве, подписавшей приговор. Что-то развивать тему знакомства со свекровью мне тоже резко расхотелось. Но ведь его оправдали! Он теперь герой.
   - Как думаешь, они гордятся тобой? - почти промурлыкала я, с удовольствием гладя кончиками пальцев его лицо.
   - Или наоборот, - вздохнул он.
   - Почему? - я искренне удивилась. Ну не могут же они настолько его не знать, чтобы думать, например, что он со мной по расчёту. Или наоборот, считать его безвольным фаворитом.
   Он повёл плечами.
   - Дим...
   - Луэли, пожалуйста... Давай не будем об этом больше.
   - Хорошо, предлагай тему, - отозвалась я, ощущая, что разговор действительно зашёл куда-то не туда.
   Однако осуществить это намерение нам не пришлось: дверь припалатной всё-таки отворилась, пропуская неумолимого Энтони. На мгновение он застыл - я обернулась, рассмеялась.
   - Леди Луэлин, - улыбнулся доктор. После посмотрел серьёзнее: - Пациент слишком долго бодрствует. Хочу предупредить, что пора отдыхать.
   - Убегаю, - засмеялась я, поднимаясь. - Дим, у меня много работы, но я скоро приду, - я прикоснулась губами к его губам, сжала руку и действительно почти убежала. Но в коридоре взяла себя под контроль и пошла степенным королевским шагом. Настроение явно пребывало где-то в радужных горизонтах и оттуда заигрывало со мною.
  
   Ещё через день Дмитрий всё же спросил о Глене.
   - Что с ним, Луэли? Где он?
   - Он в отпуске, - ответила я, занимая полюбившееся место рядом на кровати. Сегодня Энтони даже разрешил ему немного посидеть, подняв вертикально часть изголовья кровати.
   - Что случилось? - Дмитрий серьёзно взглянул на меня, но я попыталась открутиться:
   - Ничего.
   - Ты, конечно, можешь применить самый беспечный тон, но меня не обманешь.
   - Зачем мне тебя обманывать?
   - А зачем закрывать от меня информацию?
   - Всё, что дозволяет Энтони...
   - Луэлин! - тон его оказался неожиданно резким. - Ты кем меня считаешь?
   - Спрашивай, - вздохнула я, в глубине души надеясь, что он о другом. Как же всё-таки меня изучил!
   - С Аней и Олвином что-то случилось? Яд?
   - Причины смерти не установлены, - тихо ответила я, отвернувшись. - Лаборатория работает.
   Он сдавил мою руку.
   - Я так и думал, - тихо сказал он.
  
   - Глен как-то заходил сюда с ней... Сразу после происшествия... Силы, я не перенёс бы, если б потерял вас... Снова...
   - Я тоже...
   - Нет...
   Он заглянул мне в глаза.
   - Сейчас - да, - прошептала я. Вся тяжесть мрачных дней сразу после его ранения промелькнула передо мной...
   Он собрал силы и приблизил ко мне лицо, прикоснулся губами к губам... Я смотрела на него, поражаясь, насколько же глубоко всё-таки люблю его!
   - Дим... - сказала я, чуть помолчав. - Мне нужно идти... У меня сегодня королевский приём... - Дмитрий вздохнул, и я твёрдо произнесла: - Но в следующий раз ты обязательно будешь сопровождать меня!
   - Они записываются? - спросил он после небольшого раздумья.
   - Конечно, - засмеялась я. - Без этого никак...
   - Я буду смотреть на вас... - прошептал он.
   - Выздоравливай быстрее, Дим... Мне так грустно, когда тебя нет рядом!
   Уже выходя, я заметила в глазах его огонёк. Мне показалось, ему на ум пришла какая-то интересная идея, которую он сразу захотел испробовать. Мне стало очень любопытно, однако я знала, что если задержусь ещё хоть немного, то не успею привести себя в порядок к сроку.
   Сам приём ничем не отличался от массы подобных, если не считать Топаса Юнга, пожирающего меня глазами. Как раз была его смена, поэтому он и попал сюда для наблюдения и охраны...
   Постоянно выдерживая роль королевы, я спокойно провела мероприятие - хотя мысли мои были слишком уж далеки оттуда...
   Всё бы ничего, но когда после приёма я отпустила охрану, Топас вдруг догнал меня:
   - Леди Луэлин... вы уделите мне несколько минут?
   - Я вас слушаю.
   - Я... долго думал о том, что тогда произошло...
   "Вот нахал! - усмехнулась я про себя. - Пользуешься тем, что никто не знает, что там произошло за три минуты, пока мы были в непросматриваемой рекреации? И заблаговременно остановился в просматриваемом переходе..."
   - Едва ли там было о чём долго думать, генерал, - усмехнулась я уже вслух, собираясь продолжить свой путь.
   - Вы... подали мне надежду... она терзает меня... Я так люблю вас!
   "Уже почти искренне, Топас!"
   - Не припомню, чтобы подавала вам какие-либо надежды, - холодно произнесла я. - Если вы долго раздумывали над моим пожеланием оставить меня в покое, то могу повторить его. Для вашего лучшего понимания... - с этими словами я решительно отправилась к своим апартаментам. Замок уже перешёл в ночной режим. Было поздно...
   Кажется, Топас остался почти уверен в том, что я произнесла их исключительно ради возможных наблюдателей в ОКЦ...
   Интересно, до чего он будет идти на таран? Позволить себе быть со мной холодным он не может, равнодушным, вероятно, не хочет, так что, пожалуй, продолжит роль ухажёра, а там, глядишь, и сольётся с ней.
   Мне, однако, это затянувшееся противоборство уже начало надоедать. "Уволить его, что ли?" - усмехнулась я. А впрочем, это всегда успеется... Ещё решит, что я испугалась его очарования...
   На следующий день Топас Юнг самым первым попросил дозволения войти в мой кабинет, в котором уже почти не осталось прежних пасмурных цветов.
   - Я не отвлекаю вас, леди Луэлин Грэт? - спросил генерал, едва получив и исполнив оное. Всё, решила я для себя. Нужно завершать. Надоел.
   - Ну как вам сказать, - я едва взглянула на него.
   - Или мне лучше уйти?
   - Разве вас ко мне привело не дело исключительной государственной важности?
   - Не совсем, леди Луэлин... Я... прошу у вас немного вашего личного времени.
   - Тогда вам следовало бы прийти несколько позже - вам наверняка известно расписание моих приёмных часов. Даю вам три минуты, - я взглянула в его глаза и вдруг поняла, что именно сейчас он надеется услышать моё "да". Ладно. Чуть повременим с окончанием... Улыбнулась:
   - Я слушаю вас, Топас.
   Он извлёк откуда-то из-за спины небольшой букетик и протянул мне. Это были элеклеровские лилии, очень милые цветы, мало что унаследовавшие от земных сородичей.
   Я встала к вазе с автоматическим наполнением водой, улыбнувшись. Он схватил мою руку - между прочим, дождавшись, пока я поставлю цветы и вернусь в своё кресло.
   - Леди Луэлин... - Топас опустился на колено, прижал мою руку к сердцу. - Я уже говорил вам, что люблю вас, что без ума от вас... И мне показалось... Вы тоже что-то испытываете ко мне...
   - Не представляю, Топас, что заставило вас прийти к этому выводу, - я сидела с обычным королевским видом.
   - Начиная с того изумительного поцелуя... который вы подарили мне в первую же встречу...
   - Я ничего не дарила вам, генерал, - сурово произнесла я. - Я пощадила вас, и не заставляйте меня жалеть об этом.
   - Всё это время... ваши слова... ваши взгляды... я чувствовал, что...
   - Вы слишком много позволяете себе, генерал. Разберитесь получше в своих чувствах.
   - Я... просто потерял голову. Но я всегда разбирался в чувствах! Я вижу, что вы не равнодушны ко мне... Я люблю вас! Люблю! Я могу повторять...
   - Едва ли мне интересно будет это выслушивать. Ведь вы знаете, что я люблю другого?
   Я с любопытством ожидала, может, он придумает что-нибудь оригинальное? Но его ответ полностью лишил меня всякого интереса к его персоне:
   - Это не правда, скажите мне, что это неправда! - он с жаром сжал мою руку, "еле владея собой". Вдруг у меня создалось впечатление, что кто-то смотрит на меня, но я не хотела прерывать игру, тем более, ощущения опасности не исходило.
   Я сделала вид, будто его внезапный порыв поразил меня, забрала у него руку и даже несколько раз прерывисто вздохнула.
   - Правда... - прошептала я.
   - Нет, нет... - Топас рванулся ко мне, но я остановила его ледяным взглядом.
   Его ошпарило, но холодные голубые глаза страстно взирали на меня.
   Всем своим видом он давал понять, что его по-сумасшедшему тянет ко мне, однако ничего лишнего себе не позволял. Мне это нравилось, он знал грань, за которую ни в коем случае нельзя переступать. Он даже не стал вновь хватать мою руку, лишь порывисто поднялся.
   - Не вы первый, не вы последний, - ответила я. - Вся моя охрана влюблена в меня, однако когда хоть кто-нибудь позволяет себе выходку, подобную вашей, тут же оказывается далеко от Скорпионки.
   - Не будьте так жестоки! И... если бы каждый оказывался далеко... вы едва ли собирались бы сейчас замуж за... простите, не помню, в каком он звании.
   "Он оказался аж на Дреме!" - усмехнулся внутренний голос, с примесью горечи и глубокого душевного тепла. И я ответила Топасу:
   - Я выйду замуж за Дмитрия Осба. И вас это волновать не должно.
   - Но почему? Почему?! Что даёт вам этот брак, эйс Луэлин?! Ведь вы никогда ничего просто так не делаете! Выходите лучше за меня!!!
   "Интересно, а что мне даст брак с тобой?" - снова усмехнулась я, но сделала вид, что растерялась.
   - ...вы предлагаете...?
   - Да! Да! Да! - что-что, а это он кричал вполне искренне. Ха-ха!
   - ...вы свободны, генерал. Ваши три минуты давно истекли.
   Я развернулась к гиперкому, делая вид, что задумалась над его внезапным предложением. Он остался доволен. Я тоже. Теперь все его мысли будут заняты этим. Мы уже у самой цели... Игра завершена.
   "Феллиф! Где там ты ведёшь учёт отвергнутых женихов? Вноси ещё одного!"
   Я пыталась представить, как бы вёл себя Дмитрий на его месте, но мой Дмитрий, по-моему, никогда не смог бы оказаться на подобном месте. Тогда я попыталась представить, например, себя в виде мужчины; либо ответ, который меня заинтриговал бы...
   Правда, вся эта ситуация вызывала у меня только иронию и, соответственно, моделировались юморные варианты.
   Интересно, неужели все предыдущие избранницы Топаса покупались на такие вот излияния и уверения?! - поражалась я.
   Поймала себя на том, что, хоть и сижу за гиперкомом, но погружена в себя и рассеяно улыбаюсь.
   Это снова вызвало во мне ощущение дискомфорта - как будто бы кто-то наблюдает за мной. Но кто может проникнуть в мой кабинет?!
   Я тряхнула волосами, подумала о Димочке... Мне вдруг так захотелось к нему!
   - Как же я тебя люблю... - пробормотала я, улыбаясь. И вновь ощутила, что готова отложить свою работу, любые самые важные дела, чтоб хоть немного побыть с ним. Смотреть на него, слушать его, радоваться его выздоровлению...
   Я снова попыталась стряхнуть с себя некоролевские мысли, вернуться к насущным заботам.
   Потом решительно поднялась и направилась к переноске. В конце концов, сегодня я ещё не видела его!
   Дмитрий уже не спал. Он полусидел в виртуале и смотрел на экран плавающего перед ним временного дубль-кома таким странным взглядом... Таким...
   - Дим? - произнесла я, подошла и взглянула на изображение...
   Там транслировался мой кабинет.
   Поначалу я возмутилась.
   - Кто тебе разрешал подобные выходки? Как ты сделал это?
   Он снял виртуал, насмешливо взглянув на меня:
   - А что?
   - А то, что вдруг у меня важная конфиденциальная встреча!
   - Так вот что такое "важная конфиденциальная встреча"!
   - Я серьёзно, - холодно оборвала я.
   - Я бы выключил. Или ты мне не доверяешь? - глаза его разгорелись, виртуальные графики запрыгали по стене...
   - Сюда в любой момент может кто-нибудь зайти!
   - Вы считаете, я стал бы поверять кому-нибудь ваши тайны?
   Я прикусила губу, но всё же ответила:
   - Я запрещаю тебе это, слышишь?
   - Почему? - он гневно сверкнул глазами. - Может, вы решились выйти замуж за этого генерала? Это его вы так сильно любите? Вы свободны, я вас не держу!
   - Что ты мелешь! - рассердилась я. - Ты отдаёшь себе отчёт?
   - Вполне, ваше величество, - он снова насмешливо взглянул на меня.
   "Ох, и вышла бы я за него замуж тебе назло!"
   - Не заметно, - тем не менее спокойно произнесла я, пытаясь смягчить ситуацию. Однако Дмитрий обернулся к телепорту и произнёс:
   - Мейт, помогите мне, пожалуйста, убрать дубль-ком...
   Мейт, медсестра и личная помощница Энтони, была зариоской, вероятно, очень низкой по их стандартам - всего лишь два с половиной метра. Она вошла, игриво покручивая хвостиком. Поклонилась мне, затем помогла ему убрать виртуал и отодвинуть дубль-ком.
   Я отошла к виртуальному окну со спокойным королевским видом, пытаясь подавить бурю в душе. Он всегда радовался и приходил в восторг, когда я сама делала это!
   Мейт водворила пневмоподставку на место, после чего снова поклонилась мне и вышла.
   Я ещё пару секунд постояла, потом всё же подсела к любимому.
   - Расскажи, как ты подключился к моему кабинету... - произнесла я, решив начать с другого.
   - Поинтересуйтесь в ОКЦ, пусть они выяснят, - усмехнулся он.
   Я провела рукой по его щеке.
   - Дим, ты ревнуешь?
   - И не думаю.
   - Давай поговорим...
   - Вы хотите поговорить? Интересно, вы собирались рассказать мне об этом потрясающем поцелуе? Или он лишь стандартная процедура приёма на работу новых генералов?
   - Если ты будешь продолжать в том же духе, то я уйду!
   - Если вы не возражаете, ваше величество, я бы немного поспал...
   - Хорошо, - произнесла я. Поднялась и вышла, стиснув зубы.
   Черти кометные!
   Зайдя в свою спальню, я упала на постель и пролежала, пока меня не вывел из этого неприятного состояния сигнал о том, что такое-то высокопоставленное лицо просит срочной встречи со мной. Я стряхнула с себя всё и улыбнулась.
   Я - королева!
   И направилась в кабинет.
   К вечеру я связалась с Энтони. Он был несколько расстроен:
   - Кажется, леди Луэлин, снова небольшое ухудшение... Не представляю, почему... Я его сейчас усыпил...
   Я подключилась к палате, ощущая, как на меня нахлынули все мои чувства к любимому... Но пересилила себя и не пошла к нему. Ждала, чтоб он сам позвал меня...
   И пока решила завалить себя работой.
   Ночью мне не спалось, поднялась я в ужаснейшем настроении, первым делом снова связалась с Энтони...
   Глаза доктора были красные, кажется, он всю ночь не выходил из припалатной... От моего намерения проработать несколько дней осталась едва ли половина...
   - Энтони, что с ним?
   - Вчера он был очень грустный, его состояние ухудшилось, я не знаю, что происходит... Микророботов я не вводил... Спит очень беспокойно...
   Неужели это из-за меня? Ну почему я такая! Всё равно сам виноват...
   - Я... зайду попозже, - произнесла я. Может, всё-таки когда проснётся, позовёт меня... В конце концов, я пыталась поговорить с ним!
   С трудом я дотянула до завершения своей работы, несколько раз буквально останавливая себя от того, чтобы позвонить или переместиться к любимому...
   Попыталась перекусить - Элиш тоже пришла на ужин, и я старалась вести с ней непринуждённый разговор. После она сказала, что была сегодня у Дмитрия... И что всё будет хорошо... И добавила, что, наверное, я сейчас пойду к нему...
   Я кивнула, выходя из залы. Снова задумалась... Почти было решилась... Но... вернулась к себе.
   Пошагав немного по своим апартаментам, сходив в помещение с м-средой и связавшись с Анжелой, я решительно устремилась в свой кабинет.
   Извлекла голограмму с Лорном. Поставила на подставку на столе. Ещё немного походила, сомневаясь... После всё же рискнула, села в своё королевское кресло и взглянула Лорну в глаза.
   Какое-то время ничего не происходило, но я пыталась мысленно достучаться до него... Да только в голову лезли раздумья о Дмитрии, о Глене, о том, что из-за Топаса я любимого терять не собираюсь!
   "Леди Луэлин... - долетела до меня мысль, и я вся напряглась, пытаясь сосредоточиться на Лорне. - Вы нашли его?"
   "Нет, Лорн... Ты можешь рассказать подробнее?"
   "Я ничего не знаю, ваше величество... Некоторые сведения, которые долетели до меня при обмене..."
   "А ты помнишь, что происходило после обмена?" - я поймала себя на том, что вцепилась в подлокотники и подалась вперёд. Попыталась расслабиться, тем не менее не ослабляя внимания.
   "Немного... Смутные обрывки... Мы куда-то полетели... Такой чистый, нетронутый мир... Кажется, он там искал кого-то... Долго, очень долго... И не нашёл..."
   "Вы попали туда через некий странный проход?"
   "Нет... Не знаю... Мы как-то так необычно там оказались..."
   "Четвёртое измерение?"
   "Не знаю... Там... была... не та, кого он искал... Она... почувствовала... И мы её убили... Он убил... А меня... спрятал..."
   "Ты знаешь, что это за птица и почему он её ищет?"
   "Нет... Я видел только образ... И направление... Он искал её..."
   "Направление? Чего? Поисков? Но как он узнал о моём замке?"
   "От меня..."
   "Лорн?"
   "Он видел все мои мысли... кажется... И узнал, что в необходимом ему направлении находится ваш замок..."
   "Ты знаешь, как можно помочь тебе?"
   "Да... - сказал Лорн тоном, от которого мне стало не по себе. - Это знание я тоже перенял у него..."
   Глаза Лорна сделались огромными и притягивающими, и я внезапно осознала, что не сижу больше в своём кресле... Я будто находилась уже рядом с Лорном, в жуткой красной пустыне... Но вдруг откуда-то издалека, из прошлой жизни зазвучал мелодичный перелив наручного телепорта.
   Наши взгляды скрестились, и неожиданно Лорн впервые отвёл свои глаза. Он смотрел за меня, и я тоже оглянулась...
   Там, в королевском кресле, находилась без чувств леди Луэлин... И на руке её переливался сигналами телепорт, мерцая фигуркой Энтони.
  

Глава 10. Настройки безопасности

   Секундный ужас от того, что вижу, сменился ужасом от того, что с моим любимым.
   На каком-то энергетическом уровне оттолкнув Лорна, я рванулась к телепорту - и пришла в себя в собственном кресле.
   Меня колотило, я швырнула голограмму со стола изображением вниз, глянула в зеркало. Волосы растрёпаны, глаза огромные...
   С трудом справившись с собой, спокойно ответила на всё ещё переливающийся сигнал.
   - Да? Что-то случилось, Энтони?
   - Простите, леди Луэлин. Я отвлёк вас?
   - Ничего страшного, - произнесла я, едва подавив судорожный всхлип. - Как он?
   - Второй раз за сегодня потерял сознание. И только что несколько раз звал вас. Вы просили говорить.
   - Конечно, Энтони! Спасибо! Сейчас буду.
   Отключившись, я поднялась, сделала пару шагов, ощутив вдруг внезапную слабость в ногах. Черти кометные! В моём теле сейчас мог разгуливать Лорн!
   Почувствовав, что не могу идти, я опустилась на диван для посетителей. С трудом вернулась к столу, достала из образовавшегося пиноящика стимулятор, запас которых с некоторых пор держу во всех стратегически важных точках. Прожевала.
   Мгновенный прилив сил и лёгкое успокоение волной прокатились по телу. Я снова поднялась, на этот раз даже не пошатнувшись. Подошла к порталу. И через несколько секунд была в палате.
   Дмитрий лежал без движения, часто и беспокойно дыша. Визуальные графики прыгали по стене почти как в самом начале ранения. В палате появился Энтони.
   - Ваше величество... с вами всё в порядке?
   Ох уж эти мне идеальные врачи, ничего от них не скроешь!
   - Всё нормально, Энтони... что случилось? Объясни, я не понимаю, почему снова ухудшение?
   - Пытаюсь привести в сознание, мэм, и выяснить причины. Всё шло стабильно.
   Я кивнула, стараясь не вздохнуть. Были у меня подозрения. Доктор окинул намётанным взглядом и явно остался недоволен. Но ничего не сказал, задержал внимание на визуальных графиках и удалился в припалатную.
   Я подсела к любимому, взяла его руки.
   - Дим... Боже мой... Боже мой... - приливы ужаса сменялись судорогами. Всё никак не удавалось отойти от того, что произошло.
   Дмитрий открыл глаза и мягко посмотрел на меня. Но вдруг его взгляд сделался холодным - нет, не холодным, но каким-то чужим, жёстким, что ли; не его взглядом, адресованным мне.
   - Дим... - прошептала я.
   - Кажется, мы с вами уже поговорили, ваше величество, - он попытался убрать свои руки из моих.
   - Дим... - я отпустила его, провела ладонями по своей голове, ощущая, что не могу до конца справиться с собой. Мне бы полежать сейчас хоть пять минут, успокоиться, проанализировать... Поделиться с любимым... и забыть. А не обсуждать ничего не значащие глупости!
   - Луэли? - взгляд его стал встревоженным. - Что случилось?
   - Дим, - я снова судорожно вздохнула, посмотрела на него.
   - Вы меня пугаете, - пробормотал он, и думать забыв о нашей размолвке.
   - Что я наделала...
   - Луэлин! - он даже подал мысленный приказ кровати поднять подушки. Видя, что это движение причинило боль, я воскликнула:
   - Не нужно! Лежи!
   - Что ты наделала, Луэлин? - твёрдо произнёс он, не обратив внимания. Я положила голову на его здоровое плечо, и он поднял руку, погладил меня по ней.
   - Всё хорошо, - прошептал.
   - Ты... только что спас меня.
   - Луэлин! Не мучай меня! - графики разлетелись едва ли не по всей стене. Но Энтони, как ни странно, не заходил. Кажется, сообразил, что нам нужно поговорить.
   Собравшись с силами, я пересказала случившееся. Взгляд Дмитрия стал мрачным, тёмным, даже слегка пугающим. На секунду показалось, сейчас упрекнёт, что я надумала связываться с Лорном. Да ещё и сама.
   Но он лишь снова провёл рукой по моей голове. Графики несколько утихомирились.
   - Теперь я понимаю, почему было так тревожно, - произнёс, немного успокоившись. Потом вдруг спросил: - А сканеры безопасности?
   - Не знаю, - пробормотала я. - Кажется, они не настроены воспринимать это как опасность. Может быть, в голограмме действительно выход в некий другой мир, реальные пространства?
   - Даже если так! - воскликнул Дмитрий. - Леди Луэлин лежит без сознания, душа её бродит в ином мире, а сканеры безопасности никак не реагируют?!
   - Значит, они никогда ещё не сталкивались с голограммами. Или... - внезапная мысль обрушилась лавиной. Дмитрий взглянул в глаза, тоже, кажется, придя к такому выводу:
   - Или их специально так настроили.
   - Король Зжуххет?
   Какое-то время мы смотрели друг на друга. Потом любимый очень мягко сказал:
   - Полежи рядом со мной. А я расскажу пока... если хочешь... как смог подсоединиться к твоему кабинету.
   Я прилегла к нему - подушки он опускать не стал - кивнула.
   - Говори о чём угодно.
   Королева была не прочь послушать о защите, но жещине хотелось себя защищённой ощутить.
   Наши руки сплелись, и я испытала такой покой и умиротворение, что даже последнее происшествие отошло куда-то на задний план и заняло положенный незначительному воспоминанию дальний уголок в сердце.
   Дыхание Дмитрия снова стало тяжелеть, но говорил он пока довольно ровно.
   - Когда я пытался с Лу подсоединиться к Главному Интеллекту Дрема, то пересмотрел массу всякой информации. Это так, вступление, - он усмехнулся. - Тебе уже лучше?
   - Намного, - прошептала я, сдерживая решившую подступить дрожь. - И что?
   - В итоге остановился на роторском пси-ключе. Долго переделывал его, чтобы подошёл. Ты же знаешь, у роторов особые отношения со временем. Они по-другому видят его.
   Я кивнула, и любимый продолжил:
   - Этот пси-ключ может "перекрашивать" время, если судить по переводу с языка роторов. Честно говоря, не совсем представляю, что это значит, но как я понял, он будто на доли секунды останавливает время, или меняет его полярность, и тогда возможно проникнуть внутрь незаметно. Используя это его свойство, я смог пробраться через блоки, стоящие на Интеллекте.
   - А потом забрал ключик домой? - усмехнулась я.
   - Ага, на всякий случай оставил его в своём гиперкоме. Мало ли для чего пригодится? - тоже усмехнулся Дмитрий. - Слишком ценная вещь, чтобы потерять.
   - М-да, пригодился... Но всё-таки, у меня же блокировка!
   - Просто... Когда ты мне дала доступ к информации ОКЦ... А потом сообщила, что идёшь на приём... Сперва я хотел только, используя коды гиперкомов, посмотреть на тебя на приёме. А заодно и испробовать этот пси-ключ. Даже поначалу постарался не обращать внимания на слова генеральчика о том, что у вас с ним что-то там произошло, и вы подали ему надежду.
   - Но почему ОКЦ не засёк тебя? - изумилась я.
   - Потому что ещё когда примерял энергию гсимманов к защите твоей резиденции, вдруг случайно обнаружил, что все гиперкомы замка, которые заблокированы, объединены тоже в своего рода сеть. Сеть блоков. Я понимаю, что ОКЦ так легче отследить любые подключения и перемещения, но это является и слабым местом. Я пошёл не через сеть кодов, а через сеть блоков. При помощи своего обработанного пси-ключа.
   - И что, у тебя вышло подсоединиться даже к выключенному телепорту? В переходе, где Топас догнал меня?
   - Да, в том-то и дело. Тогда я решил попробовать, получится ли взломать и королевскую защиту. Мало ли, кому ещё это может прийти в голову? Я видел этот милый репортаж в Космонете... Но пока твой гиперком был выключен, ничего не вышло. Вы закрыты идеально, леди Луэлин. А вот на следующий день... Когда компьютер работал... Думаю, тебе нужно бы подключить к этому какого-нибудь надёжного техника-ротора. Пусть со своим зрением времени рассмотрит, что там происходит и почему меня не отследили.
   - Так и сделаю, - улыбнулась я.
   - Только когда я увидел тебя с этим... И услышал... Мне уже было не до пси-ключей!
   - Ты же не будешь вести себя, как глупый ревнивый мальчишка?! - усмехнулась я и даже попыталась встать, высвободив свои руки. Но он не пустил меня. Я, конечно, не вырывалась, осознавая, что крепость его удерживания весьма условна.
   - Буду! - засмеялся он. - До тех пор, пока не обрету возможность встать и лично избавить нас с тобой от этой необходимости.
   - Интересно, и как же?
   - Путём приложения силы к определённой физической единице, с целью придачи ей ускорения.
   - Являющейся, например, Топасом Юнгом?
   - Очень даже подходящий пример! Надо будет испробовать на практике.
   Дмитрий снова засмеялся, потом повернул голову ко мне и поцеловал. Даже прижал меня к себе.
   - Симулянт! - сказала я серьёзно, но не выдержав рассмеялась.
   - Это как понимать? В каком ракурсе ни посмотри, соотнести с моими намерениями очень сложно.
   - А ты соотноси в самом прямом: вон сколько силы!
   - Ах, вы об этом! - усмехнулся он. - Считаете, уже достаточно для осуществления? Льстите мне? Или такого высокого мнения о способностях Топаса Юнга?
   В глубине его глаз затаился печальный огонёк. Я как раз раздумывала, спросить или не заметить, когда он вдруг вздохнул.
   - Так и не расскажешь?
   - Нечего рассказывать, Дим, - тоже вздохнула я, сразу определив, что он имеет ввиду. - Я была слишком счастлива, что мы выдержали заседание Совета. И к тому же объяснилась с мамулей...
   - Силы... - шепнул он, видимо, вспомнив, как я сообщила Совету, что он мне дорог.
   - Ну а Топас решил, будто своим счастьем я обязана исключительно его появлению в моём замке. Даже не знаю, почему сразу не отправила его служить туда, откуда он пришёл. Но я предупредила его. И не единожды. Однако он всё пытался убедить меня, что безумно любит. Вот и захотелось сделать так, чтобы это стало правдой. Чувство справедливости, знаешь ли... нельзя же обманывать Королеву ООССа! - я засмеялась, Дмитрий тоже усмехнулся:
   - Ещё не поздно отправить его туда, откуда он появился.
   - Дим, - я посмотрела ему в глаза. - Если хочешь, завтра же отправлю. Хотя я предпочитаю ничью судьбу таким образом не решать. Всё же он и рекомендован самим Кельни, по службе нареканий нет. Да и такие молодые генералы - редкость, что тоже о чём-то да говорит. Но если хочешь, я не колеблясь выгоню его.
   - Ты меня усовестила, Луэли. Просто скажи в следующий раз чёткое "нет", и не будет никаких недоразумений.
   Мы долго сидели, сначала говорили, потом молчали, а потом я и сама не заметила, как задремали. Проснулась от того, что подушки медленно опускались в горизонтальное положение - по команде Энтони из припалатной. Любимый спал, дыхание было ровным, а графики довольно плавными.
   Я поднялась, освободила руку, которую он всё так же сжимал своей. Он пробормотал что-то протестующее, я погладила его по щеке, дожидаясь, пока заснёт покрепче. И лишь потом отправилась к себе.
   Утром я первым делом осознала, что боюсь заходить в собственный кабинет. Потому что там валяется голограмма. Чуть не связалась с Гленом, но всё же решила не трогать его.
   Подумав, вызвала своего телепата, Мивана Орикийе.
   Порог собственного кабинета переступила с трепетом, приказав дежурному на входе следовать за мной. Дежурным оказался Тони Гельфанд, тот самый молодой человек с пронзительными синими глазами... Глядя в которые начинало казаться, что проваливаешься.
   - Пожалуйста, поднимите голограмму и оберните её скафандриновой тканью, - произнесла я, отходя к окну и до сих пор с трудом подавляя трепет при воспоминании о вчерашней переделке.
   - Ваше величество... что-нибудь произошло? - с некоторым волнением спросил он. Голограмма валялась посреди кабинета, скафандриновая ткань - на кресле для посетителей.
   - Всё в порядке. Доставьте её Мивану Орикийе.
   - Слушаю, мэм, - выполнив порученное, Тони ушёл, и как раз появился чивит.
   Я усадила его в кресло - рассчитанное на представителей любых звёздных народов -заняла своё, приняла королевскую позу и поведала всю историю голограмм. После чего приказала осторожно просканировать мысленно Лорна и того, второго типа, который сейчас изучается в лаборатории.
   Осязательные усы нервно подрагивали, когда телепат слушал столь необычное повествование, янтарные глаза сумеречно мерцали. Несмотря на отсутствие у чивитов особенного любопытства и характерную всей расе флегматичность, Миван был поражён. Естественно, он согласился заняться этим делом, но я видела, что такая возможность пугает. Поэтому решила добавить:
   - Я не требую быстрых результатов. Пожалуйста, будьте максимально осторожны. Но требую полной конфиденциальности.
   - Я, эйс Луэлин, сделаю всё, смогу что, - поклонился телепат. После чего я почувствовала себя немного спокойнее.
  
   Пара недель пролетела в постоянных заботах. Дмитрию становилось лучше и лучше, Энтони даже разрешил ему по чуть-чуть вставать. Любимого, правда, это ужасно утомляло, но он был счастлив пройтись со мной хотя бы до рекреации возле палат.
   А вот для Топаса у меня "не было времени", чтобы все его мысли обратились на это. Странно сознаваться в подобном, даже перед собой...
   За прошедшее время мне доложили из лаборатории, что обнаружены частички яда, убившего Аню и Олвина. Кажется, он начал то ли распадаться, то ли видоизменяться. А я вдруг подумала, что Дмитрия это как раз может заинтересовать: любимый уже почти целые дни бодрствует, но вынужден большую часть времени проводить в постели.
   А также не забыла подключить техника-ротора к проверке неожиданно обнаруженного слабого места в системе блокировки гиперкомов.
   Аллит и Киланна оставались в резиденции. Девушка пока находилась в медицинском отделении - у неё обнаружилось множество не самых приятных болезней. Её лечил один из докторов-кентавропегасов, участвовавший в совместной программе Пега и Скорпионки. Кентавропегасы помогали нам составить справочник по своей физиологии для Центральной Котеки, а заодно обучались работе с новым для себя медицинским оборудованием.
   Аллиту же отвели апартаменты на одном из дальних уровней моего замка, а также нашли для них с Киланной учителей, которые смогли бы ввести их в азы ООССовских наук.
   Не забыла я и про Пег, и поручила нескольким Помощникам, во главе с Элиш, разработать соответствующую программу. Элиш взялась за дело с энтузиазмом - ей всегда доставляло удовольствие помогать обделённым, Барел часто обсуждал с ней свои благотворительные проекты, и сейчас я даже сомневалась, не исходила ли инициатива большинства из них от неё...
   Через некоторое время Топас, не став добиватьс приёма, случайно встретил меня в той самой рекреации возле палат - я как раз несла Дмитрию все данные лаборатории относительно яда.
   - Леди Луэлин! - обрадовался Топас. Хорошо хоть не спросил, что я тут делаю. Надеюсь, не станешь требовать от меня ответа на своё предложение? В письменном виде.
   - Ваше величество, вы сердитесь на меня?
   Ну неужели я похожа на женщину, которую можно взять измором?
   - Нет, с чего вы взяли.
   В это время я боковым зрением заметила, что дверь палаты Дмитрия отворилась - он стоял на пороге. Топас не видел его, и я пока тоже решила сделать вид, что не замечаю. Мне хотелось раз и навсегда закрыть эту тему.
   - Всё-таки сердитесь...
   ("Ну просто гениальное наблюдение! Среди моих генералов, Топас, вы явно отличаетесь находчивостью и умением попасть в цель!")
   - Что я сделал не так, леди Луэлин? В чём моя вина?
   - Я страшно не люблю, Топас, когда мною пытаются манипулировать...
   - Я?! Леди Луэлин! Я никогда... Почему вы так думаете?
   - Полагаю, я уже сказала вам всё.
   - Не представляю, почему вам показалось, будто я... Прошу вас, леди Луэлин, дайте мне шанс, позвольте оправдаться!
   - На мой взгляд, шансов у вас было больше, чем достаточно. Ваша настойчивость становится утомительной. Пожалуйста, попытайтесь уяснить столь сложное для вашего восприятия слово "нет".
   В его опущенных глазах сверкнуло что-то, напоминающее ненависть. Ну знаешь, дорогой, ты сам захотел со мной связаться! Пожинай плоды.
   А Дмитрий подходил к нам. Он шёл медленно, но плечи были расправлены, в глазах горел любимый насмешливый огонь. Одет в переливающийся спортивного вида костюм, на груди под тканью выделялась повязка с наложенными лекарствами. Энтони так и не вернулся к микророботам, зато обещал, что скоро сможет применить универсальный препарат, после которого от раны не останется и следа.
   Я улыбнулась, взяла любимого под руку, приветствовала поцелуем. Топас взирал на это молча, борясь с уязвлённым самолюбием.
   - Вы меня поняли? - решила уточнить я, видя, что он не собирается откланиваться.
   Дмитрий усмехнулся:
   - Похоже, не понял.
   - Надеюсь, генерал, вы верно оцените мои слова и перемените своё поведение. Если затеете ещё один подобный разговор, я сразу же прикажу Дэльвику вернуть вас в те части, где вы служили до прибытия ко мне. Считайте это предупреждением. Всего доброго.
   С этими словами я повернулась к Дмитрию:
   - Тут посидим? Или пойдём в палату?
   - Тут, - откликнулся он. - Знала бы ты, как мне там надоело. Видеть её не могу!
   - А у меня для тебя есть работа, - весело сообщила я, направляясь вместе с ним к парковому диванчику.
   - Так и знал! - усмехнулся Дмитрий. - А я-то думал, вы так по мне соскучились, что решили зайти.
   - И не надейся. Лаборатория обнаружила частички яда и бьётся над тем, чтобы придумать вещество, на которое он реагировал бы в организме. А заодно и над противоядием.
   Мы опустились на диванчик, Топас пробормотал нечто вроде "С вашего разрешения, мэм", - и медленно удалился.
   - Тогда придётся вернуться в палату, - отвечал Дмитрий. - Вы считаете, никто кроме меня, не справится с этой задачей? - усмехнулся. - Или просто решили меня развлечь?
   - И то, и другое, - засмеялась я. - В палату так в палату.
   Туда мы и перебазировались.
   - А что там ещё происходит? В мире... - поинтересовался Дмитрий, пока я настраивала гиперком.
   - Да всё то же самое, - отмахнулась я, присаживаясь рядом с ним.
   - Ну, тогда иди сюда! - Дмитрий откинулся на спинку и уронил меня на себя. Я засмеялась.
   - Сумасшедший! Тебе же больно.
   Он улыбнулся и хотел поцеловать меня, но я подставила щёку и начала от него уворачиваться, пока он окончательно не подмял меня под себя.
   - Сдаюсь, - засмеялась я. При этом слове он остановился и посмотрел в глаза.
   - Не верю! Что вы задумали?
   Тут в рекреацию вышел Энтони, и мы, посмеиваясь, снова приняли сидячее положение.
   Энтони собирался что-то сказать. Потом полуразвернулся:
   - Может... мне... уйти?
   Я не смогла сдержать улыбку.
   - Нет, Энтони, вы что-то хотели?
   - Ну... близится время лекарств.
   Я переждала, пока Дмитрий примет всю последовательность своих препаратов и перевязок, сидя на его кровати и играясь его рукой.
   Тёплый взгляд Энтони несколько раз останавливался на мне. И внезапно доктор произнёс:
   - Моя королева, я вас люблю.
   Я улыбнулась.
   - Знаю, мой милый целитель. Я вас тоже
   Энтони я всегда воспринимала не просто как врача, а ещё и близкого человека, хотя сферы наших интересов сильно разнятся. Но в последнее время, кажется, мы стали почти друзьями. По крайней мере, он видел и понимал обо мне гораздо больше, чем многие и многие...
   Проделав положенные процедуры с пунктуальностью идеального врача, Энтони с лёгкой улыбкой удалился в свою припалатную. Она, эта улыбка, была для меня наилучшей гарантией того, что с любимым всё хорошо.
   - Ну вот, подлечился, теперь пора...
   Дмитрий не дал договорить, притянув меня к себе.
   - Не хочу слушать, чего такого нехорошего вы мне предпишите делать, милая, - сказал он и поцеловал меня.
   - Я...
   Он опять поцеловал меня.
   - ...как твоя королева...
   Снова не дал мне договорить.
   - ...приказываю...
   - А вот этого не нужно, - засмеялся он и ещё раз поцеловал меня. Больше я не протестовала, отвечая и дожидаясь, когда всё же вспомнит про яд. Не прошло и нескольких минут, как знаменитое любопытство оторвало его от поцелуя в сторону гиперкома.
   Я показала формулы и модели, и мы вместе сели разбирать их. Хотя физика и химия никогда не относились к моим основным увлечениям, копаться вместе в наработках лаборатории оказалось неожиданно интересно.
   Однако потом я с сожалением оставила его наедине с расчётами - нужно было возвращаться к королевским заботам.
   Когда вечером я вернулась к Дмитрию, он всё ещё сидел в формулах, в виртуале на голове, и что-то вычислял. Экран был разбит на несколько частей, а любимый так увлёкся, что даже не услышал меня.
   Я решила не отвлекать его и тихонько оставила записку, что зайду утром.
   С утра подключившись к палате, обнаружила, что Дмитрий ещё спит - вероятно, вчера засиделся допоздна.
   В кабинете первым делом со мной связался Топас Юнг - но на сей раз было его дежурство, поэтому я надеялась, что продолжения предыдущих сцен не последует. Тем не менее взгляд его изменился и он теперь пытался не преданно сверкать очами, а наоборот, скрывать эмоции.
   - Ваше величество, адмирал Кельни попросил передать, неспокойно в Галактике Бэтазийской Культуры, в бывшем дворце Кентилио. Умин просит разрешения на неофициальный визит... завтра, если это возможно.
   - Конечно.
   "Что случилось? - разволновалась я. - Волнения по поводу смерти Олвина? Или проблемы с их странными переходами?"
   Впрочем, выводы до его прилёта делать преждевременно. А вот выяснить, почему не связался со мной лично, очень захотелось. Отключившись от Топаса, я переговорила с адмиралом. Оказывается, они обсуждали какие-то политические вопросы и пришли к выводу, что кентавропегасу нужно прилететь лично пообщаться с Королевой. Тогда ладно...
   Я встала, прошлась по кабинету, размышляя над последними событиями.
   Скинула Глену на его здешний телепорт всего одну фразу: "Есть новости о голограммах". Если он будет просматривать звонки и сообщения, то обнаружит её. Захочет - свяжется со мной, не захочет - всегда может сказать, что не видел.
   Потом приняла решение и направилась в ОКЦ. Вернее, в то тайное помещение, в которое имеется доступ исключительно королям ООССа. Нужно было проверить сканеры безопасности. А заодно поискать птичью голограмму.
   Я вошла в ОКЦ с холодным королевским видом - галактоиды повскакивали, отдавая честь. Едва кивнув всем вместе, я устремилась к необходимой двери. Привычно переждала все этапы сканирования и поднятия по воздушному потоку. Вошла в круглое помещение.
   - Слушаю ваши пожелания, леди Луэлин, - произнёс Разум.
   - Необходимо проанализировать последние происшествия в замке, - откликнулась я, устраиваясь в пинокресле. На голову мягко опустился виртуал.
   - Запускаю, - согласился голос. - Что-нибудь ещё?
   - Проверка и перенастройка установок сканеров безопасности. А также поиск голограммы с изображением птицы... - я перешла в мысленный режим, окунаясь в нервную систему замка. В такие моменты казалось, будто меня не существует, будто растворяюсь в строении и сливаюсь с ним. Я чувствовала себя всесильным безграничным разумом, который видит всё и всё решает.
   Действительно, в сканерах оказалась отключена эта функция. Ошибиться было невозможно: отсюда, из необъяснимого, удивительного состояния я видела и знала больше, чем где-либо и когда-либо. Каждый галактоид, каждый предмет, каждое помещение, каждая сеть замка были зримы ясно и отчётливо, я могла подключиться к любому телепорту, казалось, всякая клеточка резиденции задействована, передавая свою информацию.
   Я активизировала и перенастроила всё, что сочла необходимым. Учитывая последние недочёты, обнаруженные Дмитрием при помощи роторского пси-ключа, и помехи, устроенные "приборчиком" Антины. Несколько сменила схемы сканирования, прислушиваясь к советам главного искусственного Разума Королевской Резиденции.
   Честно сказать, иногда мне казалось, тот, кто говорит со мной приятным мягким тенором, не лишён своего собственного характера, эмоций и желаний. Нередко я общалась с ним, забывая, что это машина, периодически даже шутила - и ответы его частенько бывали достойны лучших острословов галактик.
   - Голограмма с изображением птицы не найдена, леди Луэлин, - сообщил он. Едва ли я смогла бы лично пересмотреть каждый закоулок - ну разве лишь в течение пары сотен лет. Зато гиперком сделал это быстро, правда, условия его поиска могли оказаться ограничены. Тот, кто сменил настройки сканеров безопасности - мало ли зачем он это сделал и что потом сотворил с самой голограммой? Однако задай я поиск всех голограмм, имеющихся в замке, тоже могла бы завалиться работой если не на десятилетие, то по меньшей мере на десяток месяцев.
   - Кто и зачем перенастраивал системы? - спросила я.
   - Извините, леди Луэлин, я не могу сообщить эту информацию.
   - Почему? - я ощутила возмущение. Даже если короли накладывали секретные гифы, мои приказы должны быть приоритетнее!
   - Информация занесена в разряд личной тайны одним из предыдущих королей и может быть выдана только в определённой ситуации. Такая ситуация не наступила.
   Я вздохнула, не ответив. Иногда машинная составляющая Разума оказывается скорее недостатком, чем преимуществом. Впрочем, исключительно редко по сравнению с теми вещами, которые без неё никак не совершить.
   Вдруг остро вспомнилось, когда я была здесь после окончания войны. Перед тем, как помочь Дмитрию бежать... чтобы не отреагировали системы безопасности. "Вы уверены в своём решении?" - настойчиво переспрашивал тенор. "Просканируй меня... я абсолютно уверена... он невиновен..." - твердила я, балансируя на краю пропасти. Если бы гиперком, великий Разум, рассчитал ситуацию как опасную для державы, то...
   Мне даже страшно было подумать, что.
   "Я рассчитал, именно вы и леди Элиш были теми двумя неизвестными, которые нападали на дремлян. Хотя и не мог отследить вас", - сообщил он тогда.
   "Почему же ты не поднял тревогу?" - холодея, поинтересовалась я.
   "После начала войны я стал классифицировать дремлян как врагов, смутителей мира и покоя и возбудителей кровопролития и непорядков, - откликнулся тенор. - Ваши действия не были направлены против державы. А когда я просканировал ваши чувства по этому поводу, то во мне включились заложенные программы понимания психологии. Именно поэтому я ничего не говорил вам. Думаю, вы захотите, чтобы я внёс эту информацию в разряд личной тайны?"
   "Да, конечно..." - тихо откликнулась я.
   Стряхнув тяжесть воспоминаний, я вернулась к реальности.
   - Вы нарушили личную тайну, - вдруг проговорил тенор, вероятно, увидев это в моих мыслях. Самый бдительный и неподкупный блюститель Королей, от которого ничего не скроешь. И на этот раз он говорил о другом. Об Антине.
   - Выдашь меня Совету? - поинтересовалась я.
   - Ситуация двоякая, я не могу склониться к единственному решению, леди Луэлин. Она была преступницей, Совет приговорил её к смерти, а у вас... не было альтернативы попытаться найти Фиггера Шон Драммера. Думаю, вы поступили единственно возможным способом в интересах своей защиты и защиты державы. Я не выдам вас.
   - Очень надеялась на это, - улыбнулась я. - Давай тогда займёмся другими вопросами. Впрочем... почему твои системы не сработали - там, в палате? Когда Антина целилась в Дмитрия.
   - Потому же, почему и ваш Координационный Центр не отреагировал вовремя. Помехи. Вы же знаете, наибольшее количество слоёв сканирования на королевском уровне, на палатах их значительно меньше - потому негативное воздействие не было распознано сразу. На ваш уровень ничего подобного пронести не смогли бы.
   - Надеюсь.
   - Не сомневайтесь, леди Луэлин. Мои системы и так требуют слишком много энергии. Невозможно обеспечить весь замок идентичной защитой. Проектировщикам пришлось расставить приоритеты.
   - Ладно, - признала я нехотя. - Моя вина. Нужно было сконцентрировать твоё внимание на палате. И на Антине тоже.
   - Вы не можете предусмотреть всё. Как и я. К сожалению.
   Я кивнула, промолчав. И раз уж пришла сюда, заодно решила поменять кое-что в конфигурации своих и прилежащих к ним, по большей части пустых, апартаментов: обустраивала место для детей. В принципе, каждый уровень резиденции имеет специальный центр, из которого уполномоченный архитектор может при необходимости подкорректировать формы помещений этого уровня. Однако Королевский изменять могу только я и только отсюда.
   А потом вспомнила и ещё кое-что.
   - Несколько недель назад кто-то заснял меня в больничной палате. И переслал репортёру. Ты не зарегистрировал, кто?
   Разум уточнил дату, пару секунд обрабатывал информацию, после чего ответил:
   - Нет, леди Луэлин, у меня не осталось записи об этом.
   Естественно, даже такой огромный гиперкомплекс не может фиксировать и сохранять всё, что происходит в громадной резиденции. Разве лишь то, на что он запрограммирован.
   - Ясно, - вздохнула я. - Впредь обращай, пожалуйста, внимание на всякие подобные вещи.
   - Хорошо, леди Луэлин.
   Завершив всё, что запланировала, я не смогла удержаться и заглянула в палату к любимому. Вдруг посетило озорное желание побаловаться...
   - Вы сильно любите его, - сообщил гиперком. - Это опасно.
   - И потому твоя задача лучше охранять его, - усмехнулась я. - А также моих детей, дочку я собираюсь вскоре привезти сюда.
   - Будет исполнено, мэм, - сообщил тенор, и я могла бы поклясться, что в голосе прозвучали нотки этакой добродушной иронии.
   Любимый читал какую-то кристальную книгу, из чего я заключила, что с ядом что-то не складывается - поскольку едва ли всё уже готово. Графики текли ровно, виртуальное окно показывало спокойную безоблачную степь.
   Дмитрий вздохнул, поморщился, приложил руку к сердцу. Скользнул взглядом по телепорту - словно в глаза заглянул. Повёл плечами, кашлянул. Мне вдруг захотелось выпрыгнуть к нему!
   - Спокойно, не двигаться, королевская проверка, - внезапно сообщил женским голосом Разум.
   - Ты что делаешь? - изумилась я.
   - Разве вы не хотели развлечься, леди Луэлин? - поинтересовался он. Дмитрий же тем временем напрягся, взглянул на затемнённый экран, не слыша наших переговоров между собой.
   - Вы подозреваетесь в заговоре против Королевы, - продолжал тенор.
   - Зачем это? - возмутилась я. - Он не в том состоянии, чтоб переживать такие встряски.
   - Зато именно человека именно в таком состоянии легче всего застать врасплох.
   - Что за бред? - пробормотал Дмитрий.
   - Перечисляйте... - начал тенор, но я оборвала его:
   - Прекрати! Я приказываю.
   Дмитрий тем временем опустил книгу, пристально глядя на тёмный телепорт.
   - Представьтесь, пожалуйста, - спокойно произнёс. - Предъявите ваши полномочия.
   - Как прикажете, леди Луэлин, - ответил гиперком.
   Я знала, что на экране телепорта в палате возникла молоденькая девушка из созвездия Льва - они отличаются очень большими глазами, чуть ли не на четверть лица - в военной форме.
   - Извините, - сообщила она. - Техническая неполадка ОКЦ. Всё в порядке.
   - Что-то в ОКЦ последнее время слишком много неполадок, - усмехнулся Дмитрий. - Простите, я вас не знаю. Вы дежурная? - едва ли посторонний человек за улыбкой моего любимого заметил бы настороженный взгляд, но я знала его слишком хорошо. И видела, что всё это очень не понравилось ему.
   - Я только недавно поступила, - сообщила она, и я снова вмешалась:
   - Прекращай!
   - Всего доброго и ещё раз извините, - сказала девушка, отключаясь. Дмитрию это, кажется, ещё больше не понравилось. Он потянулся к гиперкому, потом, остановился, вероятно, сообразив, что не знает даже, как её зовут.
   Какое-то время посидел, задумавшись, после надел виртуал и, кажется, попытался вспомнить девушку, запечатлеть её стереографию.
   А я спросила обладателя тенора - и множества других голосов, имитирующих представителей любых рас:
   - Зачем ты это сделал?
   - Ведь я координирую всё и обеспечиваю безопасность. Функции проверки и перепроверки заложены во мне. Но также я воссоздал ваши тайные пожелания, ваши страхи или сомнения. Вы боитесь, что что-то разлучит вас, вы боитесь, что его уличат в государственной измене, вы боитесь, что его внимание может привлечь другая.
   - Страхи и сомнения мелькают всегда и у всех! Но я не собираюсь сидеть и подсматривать за ним, - я откинулась в кресле, отключила связь с палатой.
   - Во мне сработала функция множественной перепроверки. Поэтому я и начал её воспроизводить. Лишь ваш приказ может остановить меня.
   - Лучше поискал бы сторонника Фиггера Шон Драммера! Если что, переправишь секретным файлом.
   - Хорошо. Попробую. Это сложно, никто не станет вести себя неосторожно в вашем замке. Но ваш подход к избраннику нелогичен для Королевы.
   - Я доверяю ему, - я даже испытала некоторый дискомфорт от того, что не могу взглянуть в глаза собеседнику.
   - Королева должна проверять и перепроверять.
   - Я лучше тебя знаю, что должна и чего не должна королева! - несколько возмутилась я. Ещё не хватало, чтобы какая-то машина, пусть самая гениальная и способная к совершенствованию, поучала меня! Способная к совершенствованию...
   - И ещё... - добавила я, вдруг осознав, что моё поведение действительно не слишком правильно. - Я знаю, ты можешь перенимать некоторые особенности мышления, поведения и даже характера от своих Королей. Так вот, эту черту, пожалуйста, никогда не перенимай. Ты не должен доверять, и твои функции проверки и перепроверки единственно верные для тебя. Хорошо?
   - Как прикажете, леди Луэлин.
   - Далее. Об этих ситуациях. О газовой мине... и оружии, которым выстрелили в Дмитрия. Твои сканеры достают до нижнего парка.
   - Как правило я не контролирую его, леди Луэлин... И не сохраняю записи о тех, кто его посещает. После взрыва мины я активировал сканеры нижнего парка, однако слишком много галактоидов бывало там. Многие что-то теряли, оставляли, забывали... не было ситуации, которую я рассчитал бы как опасную. Лишь когда Оццерр Оицц шёл с чем-то в руках, что сканеры идентифицировали как возможное оружие, я активировал запись, а после анабиозную камеру и тревогу.
   - Так это во многом благодаря тебе ребята подоспели так быстро, - вздохнула я.
   - Они подоспели бы в любом случае, леди Луэлин, однако запуск камеры мог запоздать. Цциннехх шёл в вашу сторону, и я рассчитал опасность как пятидесятипроцентную.
   - Почему лишь пятидесяти?
   - Я не смог опознать того, что у него в руке. Оно не испускало никаких опасных излучений, и чтобы просканировать и просчитать - потребовалось время. Мне пришлось сравнивать его со слишком большой базой галактического оружия, углубляясь всё дальше и дальше в каталоги прошлого. Извините, леди Луэлин.
   - Не извиняйся... мой будущий муж жив.
   Подавив ещё один вздох, я посидела немного в тишине. Тенор тоже молчал, ожидая.
   - Давай-ка посмотрим на других. Раз уж я тут, - я усмехнулась, снова сосредоточиваясь на ощущениях, которые испытывала при посредстве виртуала. Я даже не знала, на кого хочу взглянуть сначала, но гиперком, кажется, определил очень чётко: появилась Элиш. И зрелище это опечалило...
   Элиш до сих пор плачет над стереографией Барела? Или происшедшее с Гленом так поразило её, что вспомнила и свою любовь? Похоже, между ними сложились мягкие дружеские отношения. Вечером собираюсь навестить Рэйсу - нужно будет взять её с собой.
   Потом мелькали личности, которые так или иначе волновали меня. Некоторое смущение я ощутила, увидев, как адмирал лежит у себя на пинодиване, сжимая в каждой руке то бокал, то что-нибудь съестное, одна на сенсорах ввода гиперкома, ещё две перебирают пачку пласлистов... с виртуалом на голове - напряжённо ожидает новостей из ОКЦ, перекусывая и проглядывая свои военные пси-файлы.
   Пересмотрела на всех Илберов, пребывающих сейчас в замке. Не без удивления заметила в межэтажном парке Гридара с одной из жён Барела Мадларрой.
   Потом взгляд остановился на Топасе, который как раз сменился с дежурства и пришёл к себе - он, как и большинство охранников, жил один. Лишь некоторые предпочитали селиться по двое - трое.
   Топас явно ещё не отошёл от вчерашнего разговора - был не в духе, упал на пинодиван не переодеваясь. Я уже собиралась переместиться дальше, когда дверь его подала сигнал. Он неохотно поднялся открыть - на пороге стояла девушка, кажется, работающая где-то в том уровне. Лицо знакомое, но имени навскидку я не вспомнила - правда, гиперком подсказал. Дэйла.
   - Привет! - Топас не счёл нужным изобразить радость. - Извини, я сейчас занят...
   "Да уж, полежать на диване - важное занятие", - усмехнулась я.
   - Ты... не рад меня видеть?
   - Ну что ты! - он даже поцеловал её, но приглашать не стал.
   - Нам... нужно поговорить, - она решительно вошла вовнутрь.
   - Послушай... я сейчас действительно занят, но мы обязательно поговорим...
   "Неужели же она не видит?!" - поразилась я. Но она, кажется, так-таки и не видела. Зашла, погружённая в свои собственные переживания.
   - Послушай... если ты не любишь меня больше...
   - Дэйла!
   - Все твердят, что ты влюблён в леди Луэлин!
   - Кто это все? - Топас выглядел не очень довольным.
   "Интересно, а чего ты ожидал, цепляясь ко мне на глазах у всего ОКЦ? Такие тайны они не считают своим долгом хранить!"
   - Все - это все! Как ты не понимаешь? Она не про тебя!
   - Послушай... чего ты хочешь?
   - Ты не отвечаешь! Имел бы хоть смелость сказать мне, что больше... Все вы одинаковы! Никогда не хватает храбрости признаться, гоняетесь за недостижимыми красавицами! Ну зачем она тебе? - девушка приблизилась и чуть ли не с мольбой взглянула на него. Кажется, очень надеялась, что он станет её разубеждать.
   - Да с чего ты решила, что она мне нужна? Кстати, не такая уж она недостижимая! Собирается замуж за какого-то охранника! - Топас не отходил далеко от двери, по-моему, ожидая удобного момента ненавязчиво выставить её.
   - Мы не знаем, что там было между ними, но если она решилась всем объявить о своём с ним браке, представляешь, что должно их связывать?
   - Да что бы их там ни связывало, всем известно, леди Луэлин не такой человек, который может испытывать сильные чувства и отдаваться страсти. Она жестокая, холодная и расчётливая. Дэйла, у меня нет времени сейчас... Обещаю, мы обязательно поговорим.
   - Или мы говорим сейчас, или между нами всё кончено! - она развернулась, махнув волосами, и картинно вышагивая, удалилась. Возможно, надеялась, что он догонит её, однако, по-моему, на его лице отразилось лишь облегчение.
   - Вы считаете, что поступаете некрасиво? - вдруг отвлёк меня ненаглядный тенор, кажется, уловив мелькнувшую эмоцию.
   - С точки зрения людей моё поведение действительно некрасиво. Я не думала, что натолкнусь на выяснение отношений. Однако, какое мне до этого дело? Идём...
   - Ему кто-то звонит. Издалека. Пег.
   В это время действительно раздался перелив телепорта. Мы уже знали, что это Мара. Она сидела на поляне недалеко от прохода, ведущего из дворца Кентилио, покусывая травинку.
   - Мара? - Топас был удивлён, но лицо его, в отличие от предыдущей ситуации, озарилось радостью.
   - Вот решила выяснить, настоящий ли номер ты мне дал, - рассмеялась она.
   - Тебе - только настоящий, - улыбнулся он.
   - Ну рассказывай. Что у вас там происходит... А то у нас период нудного затишья.
   - Да и у нас по-прежнему...
   - Да что с тобой? - Мара, кажется, слишком хорошо его знала. Он опустился в пинокресло перед экраном, вздохнул и неожиданно выдал:
   - Ой, Марчик... вляпался я.
   - Что такое? - встревожилась она. И вдруг сходу попала в цель: - Ты что? Влюбился? Неужели... в леди Луэлин? Да нет, не может быть... Я угадала? - похоже, она читала ответы на его лице.
   - Да не влюбился я в неё! Мы всего-то поговорили пару раз. Что вы все пристали, других тем для обсуждений нет?
   - Тебе, наверное, давно не приходилось слышать отказов, - усмехнулась она, - вот и цепонуло.
   - Да уж не приходилось. И вообще... был уверен, что всё, что о ней говорят... показывают... так, хорошо поставленная реклама. Обычная себе женщина. Но знаешь... она действительно... что-то в ней такое... Смотришь в глаза и хочется совершать сумасбродства.
   - Да ты послушай себя! - фыркнула она. - Да как тебя угораздило?
   - Как-как... - буркнул он. - Но... это ещё не всё. На какой-то момент мне показалось,... и я позволил себе сделать глупость. Только не спрашивай, как я мог и чем я думал! - кажется, он тоже читал по её глазам. - Стерва она!
   - А мне понравилась... Считай, я этого не слышала... Подобные выказывания о королеве едва ли допустимы в её Флотилии.
   - Я же знаю, кому говорю, - усмехнулся он.
   - А ты уверен, что твой гиперком не прослушивается?
   Топас слегка побледнел, я усмехнулась. "Считай, я тоже этого не слышала... пока".
   - С чего ты вообще к ней полез? - Мара была не на шутку встревожена его судьбой.
   - Никуда я не лез! - мне показалось, Топас не вполне искренен. Впрочем, Мару, похоже, уже звали, и она стала менее внимательной.
   - Выкинь это из головы, думай о службе и заведи себе подружку. Понял?
   - Знаешь, они все кажутся теперь...
   - Слушай, извини, меня вызывают. Приезжай в выходной, ладно? О, чёрт! - Мара исчезла, и что там у них произошло, мы не увидели. Надеюсь, ничего серьёзного.
   Я наконец-то отключилась от Топаса - провести остаток жизни, созерцая его бурное бытие, совсем не хотелось.
   - Интересно... связь работает нормально, - произнесла я скорее себе, чем Разуму. Потом обратилась к нему: - Покажи, пожалуйста, параметры связи с Пегом. Откуда точно звонили?
   - Из... зала резиденции Повелителя Галактики Бэтазийской Культуры, - кажется, Разум несколько раз пересчитал полученные сведения.
   - Но ты же видел, где находилась Мара.
   - Это связанно с открытыми вами неизвестными проходами? - Разум, похоже, сверился с данными в моей голове. Я кивнула, после сочла нужным сказать вслух:
   - Да. Неужели ничего не просчитывается?
   - Нет, леди Луэлин, абсолютно те же показатели. Я не сталкивался ни с чем подобным. Будь это какое-нибудь параллельное пространство, первое, отсутствовала бы возможность связи, а второе, координаты обязательно изменялись бы хоть в каком-нибудь направлении.
   - Вот и я о том же, - задумчиво произнесла я.
   - Продолжу анализировать.
   Разум больше ничего не добавил, да и мне сказать было нечего.
   Напоследок я проверила, не поступало ли сигналов с Пега, но пока с нами никто не связывался. Может, просто какие-то личные события у Мары.
   Я немного посидела, вспоминая, всё ли сделала. Кажется, всё... В замке предвидится нехватка энергии после таких перетрубаций, а ОКЦ придётся поменять все коды - после нашей с Разумом вылазки. Ничего, лишним это не бывает.
   Как всегда, мило распрощавшись с тенором, я вышла в протаявшую дверь, и воздушный поток доставил меня в ОКЦ. Охрана сидела с серьёзными лицами, изучая ту часть внесённых изменений, которая передалась им.
   Ответив на приветствия гораздо теплее, чем по пути туда, я направилась к любимому. Порталы временно не работали, и я, кажется, до конца осознала, сколько энергии отняла моя сегодняшняя, не такая уж и длинная, аудиенция с сердцем ООССа. Не столько сама аудиенция, сколько переформировка помещений со всеми их коммуникациями, смена систем сканирования.
   Почему-то представила, как там сейчас: темно, даже панельки не мигают - не для кого. Никто, кроме меня, ни при каких обстоятельствах не может попасть туда, никто не может подключиться извне - так как функция обратной связи напрочь отсутствует. Командование имеет полномочия производить только тот, кто сидит в пинокресле. И если со мной вдруг что-то случится вне резиденции, Совет должен будет предъявить скан-системе неоспоримые доказательства моей смерти.
   Честно говоря, на то, что Разум обнаружит шпиона, я не рассчитывала. Едва ли сообщники Фиггера станут пользоваться местными гиперкомами для связи - скорее они летают куда-либо и связываются извне, как делала Антина. И едва ли гиперком может проанализировать все тонкости психологии каждого галактоида. Мысли-то он не читает. Только мои в личном контакте видны ему - но у нас с ним особая взаимосвязь, мне нельзя закрываться.
   А я не могу позволить себе частые визиты в скрытую комнату, даже если бы забросила все остальные дела, чтобы заняться слежением. Если злоупотреблять возможностями искусственного разума, то можно просто-напросто разрушить замок, повредив его изумительную тонкую организацию. После моей сегодняшней операции должно пройти время, хотя бы несколько недель, за которые обновлённые связи замка полностью закрепятся.
   Помню, когда я впервые попала туда, то поразилась, почему подобные гиперкомы не поставят в ОКЦ, не усадят за них галактоидов - для отслеживания, например. После первого же посещения сама ответила на свои вопросы. Всё это очень сложно и болезненно для замка. И к тому же, понаставь подобные машины на каждом углу, они потеряют свою ценность. Кто-нибудь обязательно найдёт возможность подключиться или обманом попасть на место оператора.
   Приближаясь к палате, я вспомнила, что оставила любимого, мягко говоря, озадаченным, и поскорее вошла.
   - С добрым утром, милая! - довольно ехидно произнёс Дмитрий, махнув моей запиской.
   - Много дел навалилось, - я подсела к нему. - А у тебя как?
   - Есть пара идей, но... пока не буду способен опробовать их в лаборатории, ничего не могу сказать
   - Может, дать кому-то, - я наклонилась и поцеловала его, приветствуя.
   - Я привык сам доводить свои начинания до конца, - он смотрел несколько тревожно, и я сочла возможным поинтересоваться:
   - Всё в порядке?
   - Да... а что?
   Я вгляделась в его глаза. Неужели так и не расскажет? Он задумчиво провёл рукой по губам, потом повернулся к гиперкому. Высветил стереографию давешней выдумки расшалившегося Разума.
   - Ты её знаешь?
   - А что?
   - Луэлин... пожалуйста, ответь. Я не нашёл сведений о ней. Сегодня произошла одна странность... - Дмитрий глянул мне в глаза, пожал плечами и вкратце пересказал ситуацию. Я не могла говорить ему про свои отношения с Королевским Гиперкомом - просто потому, что не имела на это права. Никто не знает, что таится за дверью, в которую могут проникать только Короли. Поэтому лишь кивнула:
   - Её не существует, Дим. Это был компьютерный эффект. Мне уже известно. Я... сегодня кое-что меняла в настройках, и в ОКЦ случилось несколько непредвиденных мелочей.
   Ох, какой же недоверчивый у него взгляд!
   - Пожалуйста, верь мне! - воскликнула я.
   - Очень странная непредвиденная мелочь, Луэлин, - усмехнулся он.
   - Только не думай, что я отдавала приказы пугать тебя! Просто... я много думаю о тебе, а система ОКЦ в виртуальном режиме уловила мои мысли и выдала свою реакцию. Всё, больше ничего не могу тебе сказать. Хорошо?
   - Ладно, - засмеялся он. - Вижу, что это государственная тайна, и прячу в самый дальний угол, - он поцеловал меня.
   - А ещё я сегодня выясняла через ОКЦ... Птичьей голограммы в замке не обнаружено. Вся система резиденции была перенастроена так, чтобы ни один сканер её не видел и не фиксировал. Наверное, поэтому от неё осталось только устное описание. Я сменила установки, может быть, что-то где-то всплывёт.
   - Ложись, - он мягко похлопал рукой рядом с собой.
   - Дим... мне нужно "немного" поработать, - усмехнулась я, учитывая, что мой рабочий день не так давно начался. - И ещё хотела съездить к Рэйсе.
   - А я как раз Анжеле звонил. Там порядок. Когда заберём?
   - Посмотрим, как будут работать новые настройки, и если порядок будет и тут, скоро заберём. Хорошо?
   - Как думаешь, Энтони отпустит меня с тобой?
   - Дим... - взволнованно произнесла я.
   - Знаю, знаю, - вздохнул он.
   - Вернусь - и сразу же к тебе! Ладно?
   - И отменишь все остальные дела? - Дмитрий тепло взял мою руку.
   - Да, если не возникнет особо важных, - я загадочно улыбнулась, ещё раз поцеловала его и удалилась.
   Как я и предполагала, Элиш радостно согласилась слетать к Рэйсе. По ходу я проработала несколько дел, требующих моего непосредственного присутствия на Земле, после чего отправилась к дочери.
   Я видела в глубине глаз Элиш ту самую ненавистную тоску, но не знала, чем могу помочь. Элиш и так старалась изо всех сил спрятать её как можно дальше, но если бы я могла хоть что-то сделать, чтобы уменьшить её боль, я не колебалась бы ни секунды...
   На острове мы отдохнули, расслабились, и к тому же мне так не хотелось улетать от Рэйсы, что вместо запланированного часа пробыли там около трёх. Я даже подумывала, не остаться ли на ночь, разрываясь между желаниями вернуться к любимому и провести время с дочуркой. Однако от этого меня отвлёк срочный олореловый вызов.
   На связи был Дорэлио Оилэрод. Уединившись в одной из комнат, я ответила ему, испытывая сильное волнение. Неужели же всё-таки случилось что-то из ряда вон?
   Увидев встревоженное лицо кентавра, я перестала сомневаться - лишь придала себе спокойный королевский вид.
   - Извините, леди Луэлин, у меня очень важные новости. Сегодня возле прохода, ведущего из смежного мира во дворец Кентилио, был задержан Лорн Яжвад. Несколько галактоидов пострадали. Я переслал вам отчёт и хочу спросить, что делать с задержанным. Сейчас он пребывает в шоке, причины не слишком ясны...
   - Доставьте в королевскую тюрьму. Приказываю принять все меры предосторожности. Насильно из шока не выводите. Вылетаю.
   С сожалением расцеловав Рэйсу, я сообщила Элиш, что должна вернуться, и предложила ей побыть здесь сколько захочет. Но она тоже предпочла возвратиться со мной.
   - Что-нибудь случилось?
   - Политика, Элиш, - усмехнулась я. - Хочешь поучаствовать?
   - Ой, нет, - засмеялась она. Потом посмотрела мне в глаза: - Или тебе нужна моя помощь?
   - Ещё не видела... может быть.
   - Ты же знаешь, я всегда...
   - Знаю, Элиш! - улыбнулась я и тепло обняла её.
   Поскольку с Земли до Скорпионки лететь намного ближе, то прибыли мы, естественно, раньше, чем преступник пересёк хотя бы половину Галактики. Первым делом я направилась в кабинет просмотреть отчёт Дорэлио.
   Рапорт снова был предоставлен в виртуальном режиме. Опустившись в кресло и надев виртуал, я опять почувствовала себя на Пеге.
  

Глава 11. Таинственный заключённый

  
   Действие шло с камеры одного из кентавров. Моему взору предстала очередная мирная картина: на полянке рядом с выходом из "пещеры" Кентилио разлеглись несколько военных, по большей части опять-таки кентавры. Был тут старый знакомый тилар Вкрет, пара декаек, а также мелькнула Мара. Она сидела в стороне, покусывая травинку и переговариваясь с кем-то по наручному телепорту. Стереоизображение перед ней высвечивалось очень маленькое, но я готова была поклясться, что знаю, с кем она говорит...
   Оператор не фокусировал на ней вид. Кажется, его вообще утомляла необходимость снимать.
   - Что за бредовый приказ, - проворчал он. - Зачем нам тонны ненужной информации? Вот случится что-нибудь - тогда и запишем...
   - Ты снимаешь, а Фуосуо потом сидит просматривает и удаляет, - поддержал его ещё один кентавр.
   "Интересно, - усмехнулась я. - Они хотели показать мне, как обязательны и исполнительны? Зачем оставили эти обсуждения? Или наоборот, один пытался скомпрометировать другого..."
   - Поставлю-ка я запись в обычный режим, пусть стоит себе где-нибудь и пишет. Так не люблю оставаться тут... Ну что тут сторожить? Да ещё и ввосьмером!
   - Так ведь много учёных бродит туда-сюда, вдруг кому-то что-то понадобится, вдруг за ними кто-то проскользнуть решит, - ответил разговорчивый сосед. Кажется, в бывшем жилище Олвина был устроен временный перевалочный пункт, совмещённый с переносной лабораторией.
   - Где там Оссанало, надо его сменить! Кто следующий на обходе?
   - Мара! Вон, болтает с кем-то... Пошли ей вызов.
   Оператор взглянул на свой телепорт и послал сигнал, который Мара должна была ощутить как сжатия наручного прибора связи определённым образом. А после, похоже, начал менять настройки камеры.
   Но не успел. Сидевшие в некотором отдалении две декайки вдруг настороженно заозирались, одна из них поднялась на свои хвосты, обе раскрыли тридцать шесть глаз на двоих - то есть все имеющиеся!
   - Что? - воскликнул оператор.
   - Тут кто-то есть... - пробормотала вскочившая. - Я телепатка... А-а-а! - вопль пронзил пространство, декайка схватилась руками за голову, глаза её закрылись, хвосты подкосились, и она замертво рухнула в траву.
   - Сильинь! - закричала вторая, кидаясь к ней. Потом снова закричала, уже без слов, тоскливо и надрывно - кажется, не в силах осознать, что с Сильинь случилось непоправимое. Мелькнула мысль: возможно, они были не просто подружками. Только в данный момент одновременно пребывали в женской ипостаси. У декайцев необычная физиология.
   - Тревога! - завопил оператор. Крик второй декайки оборвался, и она упала рядом с подругой - или кем они там являлись.
   - Надеть гипношлемы! - крикнула Мара, подбегая и натягивая свой.
   - Зачем это? - не понял второй кентавр, говоривший с оператором. Имя его осталось для меня неизвестным.
   - Надевай! - рыкнула она, уже в гипношлеме. "Умничка моя", - улыбнулась я.
   - Сектитэнтэн! - воскликнул один из кентавров, в генеральском чине, до того праздно лежавший на траве и лишь сейчас соизволивший поднять свою тушу. - Приказы здесь отдаю я! Если вы что-то знаете... А!
   "А" его было коротким и будто таким же ленивым, как и он сам. И упал он так же медленно и недоумённо. А я-то уж было собралась передать пожелание, чтобы его понизили в чине и несколько растрясли. Терпеть не могу, когда приказы отдают этакие отупевшие от власти и довольства балбесы.
   Надо сказать, остальные не перечили и уже стояли в гипношлемах. Не зря я, надо полагать, подозревала, что Лорн может объявиться где-то тут.
   Их оставалось всего четверо - ещё один, видимо, был на часах и делал обход. И интуиция хором с логикой подсказывали, что задержка его не случайна и едва ли он когда-нибудь вернётся.
   Четвёрка осторожно, держа оружие наготове и запустив силогенераторы, направилась туда, откуда Сильинь уловила опасность. Мара чуть отстала и связалась, вероятно, с начальником лагеря учёных, а также с кем-то из командиров - а может, с самим Дорэлио. Оператор за ней не следил. В виртуале не ощущалось, что съёмка уже идёт через гипношлем - однако я видела, как он его надевал.
   Какое-то время стояла тишина, солдаты затихли и выжидали. Через несколько минут из зарослей, к которым они подобрались, послышался лёгкий хруст ветки. В тот же миг тилар прыгнул пружиновидными ногами вперёд.
   Неприятный глухой звук показал, что он попал в цель. Как у бедняги Лорна не переломались все рёбра от такого удара! "А почему, собственно, не переломались? - осведомился внутренний голосок. - Он же сейчас в шоке, как-никак..."
   Я уже собиралась отключаться, но запись продолжалась, и я решила досмотреть до конца. Вскоре Вкрет появился, вытаскивая бесчувственное тело Лорна. Мара чертыхнулась - но в поле зрения камеры не мелькала.
   Оператор медленно приблизился к Вкрету и Лорну.
   - Кто это тут? - спросил, присматриваясь. Тилар вынес Лорна на поляну и положил.
   - Преступник, - сказала Мара. - Во Дворце я слышала о нём. Очень опасен, приказ леди Луэлин защищаться от него гипношлемами.
   - Как ты узнала, что именно он тут? - изумился второй кентавр.
   - Ну не зря же нас обязали таскать гипношлемы за собой, - усмехнулась она. - И ты разве не слышал слов Сильинь?
   - Уже можно снимать? - спросил оператор. Гипношлемы тяжёлые, для военных оперций не очень подходящие, да и видимость существенно сужают.
   - Не думаю... а вдруг он в себя придёт? - пробормотала Мара, приближаясь к Лорну и склоняясь над ним. - Ну да, это он... Сейчас наши при... - она не договорила: Лорн резким движением сел и, выбросив вперёд руку, сбил с её головы гипношлем. От силы удара она упала, простонав что-то - поражаюсь, как только шею не переломало. Шлемы эти закрепляются очень прочно, не так-то легко сбить их извне. Но, кажется, я видела, как губы Лорна шевельнулись, что-то произнося.
   Кентавры и Вкрет бросились к ним, Мара, подняв руку к голове, села, потрясла короткими волосами. Пока один из кентавров проверял её самочувствие, остальные скрутили и связали Лорна. Тот смотрел на Мару, но оператор не оглядывался на неё. А жаль. Я боялась, что он поймал её взгляд, однако тут послышался её голос:
   - Я в норме.
   В это время из "прохода" выскочили несколько военных, в силовых полях и гипношлемах, с оружием наготове.
   - Что это с ним? - воскликнул второй кентавр. Оператор оглянулся: Лорн лежал без сознания. Остальные настороженно переглядывались между собой. Мара по-прежнему потирала голову, приходя в себя.
   На этом отчёт заканчивался. Далее Дорэлио сообщал, что они пытались привести Лорна в чувства, но не смогли - похоже, у него глубокий шок. Поэтому решили связаться со мной.
   Я сняла виртуал, посидела немного, собираясь с мыслями. Поборола очередное желание позвонить Глену... Скинула информацию на дискоталл и направилась в медицинскую часть замка. Возможно, Энтони придётся подлечить немного Лорна.
   Поскольку доктор мой последнее время стал оставлять любимого без своего бдительного надзора на достаточно долгие промежутки времени, я сначала связалась с ним, узнать, где он. Но сейчас Энтони был в палате - проводил обязательные процедуры.
   Вскоре я тоже пришла туда.
   - Энтони, хочу, чтобы ты кое на что взглянул, как освободишься, - сказала я, незаметно показав Дмитрию кончик языка. Энтони кивнул
   - Вы не ко мне, случайно? - поинтересовался любимый.
   - Случайно нет.
   - Всё, я безгранично огорчён, - насмешливый огонёк разгорелся в глазах, и я осталась стоять возле свободного торца кровати.
   - Это ваши сложности, - усмехнулась.
   - Если вы сейчас не подойдёте ко мне, то я сам подойду к вам.
   - Бессовестный шантаж!
   Энтони сообщил, что готов выслушать меня, только заскочит в припалатную. Я попросила захватить ещё один виртуал, достала дискоталл и вставила в гиперком.
   Дмитрий молчал, заинтересованно наблюдая и ожидающе поглядывая. Я помахала ему рукой, всё так же не подходя. Честно говоря, считала его достаточно благоразумным, чтобы не двигаться положенное время после процедур и уж, во всяком случае, не обращать внимания на мои подразнивания. Видимо, зря.
   Не говоря ни слова, Дмитрий просто начал вставать - под возмущённый писк приборов. Скрывая за лёгкой улыбкой боль, причиняемую двжениями.
   - Ладно, - вздохнула я, подходя. - Шантаж сработал.
   Опустилась на кровать, прикоснулась губами к губам... Он мягко провёл рукой по моей щеке и лишь тогда откинулся обратно на поднятые подушки. Потянул меня к себе, и на этот раз я поддалась.
   Из припалатной выскочил Энтони с виртуалом в руках, нервно оглядел палату. Покачал головой.
   - Вы же знаете, - сурово взглянул на пациента, - что вам сейчас нельзя шевелиться! Ещё одно движение, и мне придётся начать всё сначала, - показалось, он и меня сейчас отчитает.
   - Теперь я счастлив и больше не двигаюсь, - усмехнулся Дмитрий, прижимая меня к груди.
   - И мне нельзя? - хмыкнула я.
   - Так надёжнее. А то снова исчезнешь... - в глазах появился мой любимый огонёк, и он усмехнулся: - Скажу вам по секрету, Энтони, леди Луэлин вообще так напрактиковалась в ускользаемости, что если бы ей пришлось сдавать экзамен по этому предмету, приёмная комиссия не смогла бы словить её, чтобы поставить оценку!
   - И, вероятно, позвали бы тебя? - засмеялась я. - Между прочим, говорить обо мне, по секрету от меня же, не слишком логично. Или некоторые рассчитывали, что я и сейчас ускользну?
   - Один из некоторых так крепко держит тебя, что при всей твоей практике... да и проходила-то ты её на всяких разных Кентилио и прочих... А я в ближайшие пару столетий отпускать тебя не намерен.
   - Не боишься, что за пару столетий мы можем срастись в не слишком удобной позе? - рассмеялась я.
   - Займём более приятную?
   - Леди Луэлин, - посмотрел на меня Энтони, похоже, твёрдо намеренный при необходимости повторить процедуры хоть по десятому кругу и начавший нервничать от нашей беспечности. Хотя я замечала и на его лице лёгкие усмешки в ответ на наши разговорчики.
   - Дим, ради меня, - сказала я, пряча улыбку в уголках рта. Любимый вздохнул.
   - Пользуетесь тем, что не могу вам отказать?
   Это ты-то? Я повела бровью, но ничего не ответила.
   Он ещё немного подержал меня рядом. Потом занял смирную позицию, удовлетворившую Энтони. Я предложила доктору опуститься в пинокресло, помогла любимому надеть виртуал - Энтони понял мои намерения без слов и тоже надел свой. После запустила отчёт с Пега им обоим - правда, выводов ждала различных.
   Пока они просматривали, я вышла в припалатную, связалась с дежурным, узнать, прибыл ли уже Лорн и в каком состоянии. Да, он уже во Дворце, в замке-тюрьме, как я и приказала. В сознание ещё не приходил.
   Его поместили в местный лазарет, один из врачей проводил обследование - соблюдая технику безопасности, гипношлемы и прочее. Мне вдруг стало немного не по себе от того, что гсимман - или кто он там - столь близко от меня. Может, нужно было услать его в какую-нибудь дальнюю тюрьму на другом конце галактики?
   Подумав, я связалась ещё и со своим телепатом, Миваном Орикийе, узнать, как продвигаются его исследования. Нужно будет переслать отчёт и ему. Черти кометные, сколько галактоидов оказались замешанными!
   Ну а как иначе? Не самой же мне отлавливать гсимманов? Боюсь, если так будет продолжаться, придётся сознаться во всём и адмиралу.
   - Извините, леди Луэлин. Не могу пока пробиться к нему. Взялся я сперва за голограмму ту, что доставили вы мне, - начал чивит, кажется, несколько смущённый своей неудачей. До последнего времени я всегда была им довольна, а тут - то заговорщики-телепаты, то конколло с "приборчиком", и вдобавок вот это. Я не собиралась упрекать его, но и давать послаблений тоже не хотела. Поэтому ждала продолжения.
   Немного помявшись и пошевелив усами, он окончил:
   - Того из, что рассказали вы мне, я вывод сделал, что справиться с человеком будет легче мне. Однако я не могу к нему в разум попасть, в глаза не глядя. И разумным не считаю смотреть в них. Закрыт он.
   - Согласна с вами, - кивнула я, несколько успокоив его. - Возможно, нужно будет просканировать ещё одно... существо. Я свяжусь позднее.
   После вернулась в палату, села рядом с любимым - он обнял меня, не отвлекаясь от просмотра - и дожидалась окончания.
   - Очень опасный субъект, Энтони, - сообщила я, увидев, что доктор снял виртуал и способен слушать меня. - Не хочу рисковать тобой, но, возможно, мне понадобится, чтобы именно ты привёл его в норму. Хорошо?
   - Всегда к вашим услугам, леди Луэлин.
   - Как думаешь, почему он упал?
   - Сложно сказать без обследования. Может быть, шок.
   - Шок, - согласилась я. - Но причина?
   - Ничего не могу предполагать о том, что даже не попало в съёмку. Возможно, стороннее воздействие.
   - Сейчас им кто-то занимается, в тюремном лазарете, свяжешься потом узнаешь подробности, договорились? Может быть, понадобится консультация. А я вызову, если что. Просто хочу, чтобы ты был готов.
   - Всегда готов, леди Луэлин, - улыбнулся доктор, поднимаясь. Направился в припалатную гиперком-лабораторию что-то проверить напоследок - Энтони начал оставлять Дмитрия на ночь без присмотра.
   - А ты что об этом скажешь, Дим? - спросила я, когда мы остались одни.
   - Мне не понравилась концовка.
   - Мне тоже.
   - Зачем он сбил её шлем? Что хотел у неё выяснить? Почему не убил - наверняка же мог! А этот болван с камерой самого интересного не заснял!
   - Успокойся! - рассмеялась я. - Будто решается твоя судьба распереживался.
   - Да я спокоен, Луэли, - повёл он плечами. - Кстати, эту Мару тоже не мешало бы обследовать.
   - Думаю, они там займутся. Всё-таки она получила какую-никакую травму, - я прилегла рядом, размышляя обо всех событиях сегодняшнего насыщенного дня. Дмитрий обнял меня, кажется, продолжая обдумывать увиденное. Потом произнёс:
   - Ты наверняка захочешь пообщаться с ним.
   - Уже хочу! - усмехнулась я.
   - Это опасно, Луэли. Понимаю, что отговаривать бесполезно, но...
   - Я вооружусь силогенератором, надену гипношлем, не буду подходить близко и смотреть в глаза. Хорошо?
   Дмитрий прижал меня к себе, не ответив. Лишь чуть погодя спросил о Рэйсе.
   Настал поздний вечер, виртуальное окно показывало тёмный лес, нежно шелестящий густой серебрящейся листвой. Его бормотание казалось околдовывающим и успокаивающим, а довершали чарующую идиллию яркие звёзды в безлунном небе.
   Не ожидала от себя такого, но я заснула.
   Проснулась ночью, и обнаружила, что лежу с любимым в кровати, к тому же, под укрывалом. Дмитрий смотрел на меня.
   - Ты? - спросила я.
   Он улыбнулся.
   - Но тебе же нельзя таскать тяжести!
   - Вы такого плохого мнения о своём весе, милая? - расхохотался он.
   - Нет, о вашем здоровье! - в тон ответила я.
   Он веселился, но я не на шутку встревожилась:
   - Не надо больше, слышишь?
   - Это приказ?
   - Да.
   Он обнял меня и потащил на себя.
   - Вы без приказов прямо жить не можете.
   - Ну ладно, просьба! - уступила я.
   - Какое одолжение! - усмехнулся он.
   - Ах, так? Ну как хочешь! - я перестала сопротивляться. Он сел, и я оказалась у него на руках, не преминув надуться.
   - Милая моя королева, - он закопался мне в волосы. - Я с удовольствием выполню любой твой приказ, и уж конечно, любую твою просьбу. И не нужно делать такой обиженный взгляд - вижу, как вам хочется рассмеяться. Я же не этот ваш дурак Юнг!
   - Нет, конечно, - усмехнулась я. - Два одинаковых дурака-генерала на одну меня - это уж слишком.
   Он засмеялся:
   - Моя прелесть, моя, моя!
   - Может, мне издать закон о введении рабства? - осведомилась я тем же насмешливым тоном.
   Дмитрий применил запретный приём, поцеловав меня и зная, что не смогу не ответить. Сколько лет прошло, а в его руках королева по-прежнему плавилась и уступала место женщине. Не без некоторой борьбы, конечно.
   - Ну, Дим, я пойду.
   - Неа, не пущу.
   - Действительно, надо.
   - Кому? Зачем?
   - Мне, поскорее к себе. Бродить по замку, не приведя себя в порядок, леди Луэлин не станет даже спросонья.
   - До утра ещё несколько часов.
   - Как раз пока никто не видит...
   - Порталы до сих пор не работают? - привёл он козырный аргумент. Я вздохнула.
   - ...и я не люблю выглядеть невыспавшейся.
   - Вам это не грозит. Вы так чудесно заснули.
   - ...и не люблю...
   - Но ведь вы любите меня больше всех ваших "не люблю", правда? - Дмитрий был так радостен, что королева сдалась почти без боя. Почти, так как не могла не спросить напоследок:
   - С чего вы это взяли?
   - А что, существуют предметы, с которых можно взять "это"?
   - Ну раз ты умудрился, значит, существуют, - я уже вовсю веселилась, наслаждаясь общением с ним. - Прошу тебя, отпусти несчастное "это", не мучай его больше!
   - Почему же несчастное? - смеялся он. - Оно самое счастливое "это" в мире!
   Дмитрий перевернулся, и я оказалась на кровати, а он наклонился надо мной. Я, играясь, начала вырываться и уворачиваться - но ни на секунду не забывала о его ране...
   Я была счастлива. Как я была счастлива! С трудом заставляла себя не светиться этим счастьем...
  
   Наутро первым ко мне пришёл молодой сержант, Тони Гельфанд. Тот самый, с пронзительным взглядом. Я впустила его, несколько заинтригованная - потому как он находился не на дежурстве.
   Одет был тоже не по форме, в руках - футляр из-под кристаллической камеры.
   - Ваше величество, - сказал он, и при взгляде в его синие-синие глаза мне снова показалось, что проваливаюсь. Причём я была абсолютно уверена, что он не специально так смотрит - а просто у парня искренне затягивающий взгляд. Он слегка замялся, видимо, собирая разбежавшиеся мысли, и я решила помочь.
   - Пожалуйста, присядьте, - слегка повела рукой в сторону кресла. Как хочется спать! Ночи смеха и веселья - это ужасно. - Слушаю вас.
   Тони сел, поблагодарив, мне показалось, на его лице отразилось смущение. Впрочем, робкие в мой замок не попадают, и стражник, похоже, тоже был настроен решительно.
   - Мне бы не хотелось ошибиться и позволить пострадать невинному человеку, - начал он. - Но если я промолчу, это тоже может стать ошибкой. Поэтому я счёл возможным прийти к вам лично... и отдать всё на ваш суд.
   - Вы правильно сделали, - согласилась я, в душе радуясь, что моя репутация ещё работает на меня. Невзирая на всё, с ней случившееся.
   - Я могу рассчитывать, что о моих словах никто не узнает... без крайней на то необходимости?
   - Конечно.
   Ох, лучше бы я не видела, как в его глубоких глазах мелькают отблески безответной любви и по-юношески наивного восхищения. Кажется, с некоторых пор они начали меня тяготить. Это раньше казалось, чем больше влюблённых - тем лучше, я и сама любила распалять огни страсти в мужских сердцах. Но сейчас... Сейчас просто хотелось, чтобы хорошие люди были счастливы, найдя настоящую любовь. Взаимную. А не гонялись за недостижимыми идеалами.
   Впрочем, королева сухо напомнила мне, что оставаться идеалом всегда было выгодно.
   - Быть доносчиком явно не мой конёк, - усмехнулся он. - И мне не хотелось бы, чтобы вы думали... простите, леди Луэлин, уже перехожу к сути вопроса. Просто это оказалось сложнее, чем в мыслях, - лицо его слегка напряглось, губы сжались, но он открыто взглянул мне в глаза.
   Тони внушал симпатию, поэтому я снова поддерживюще кивнула. При сложившейся здесь ситуации он мог вывести нас на верный путь хоть в каком-то из вопросов. Возможно, именно подобная мысль послужила и ему мотивом для прихода. Да и на доносчика не походил - уж слишком ему не нравилось то, что считал своим долгом сделать. Люблю таких ребят, для которых дружба и принципы выше карьеры и желания выслужиться.
   - Речь идёт о Луисе Метилле, мы с ним служим вместе и соседи по апартаментам.
   Услышав это имя, я внутренне напряглась - внешне, конечно, продолжая сидеть с королевским видом.
   - Сегодня с утра мы оба не на смене, и договорились... слетать во Дворец... развлечься. Ночью он вдруг позвонил... я не спал, - сержант едва уловимо запнулся. "Любовница, - с неожиданной теплотой, подумала я. - Ну хоть не тратит жизнь на ожидание и томные взгляды в мою сторону".
   - ...извинился, - продолжал Тони, - сказал, что до утра не освободится. Честно говоря, леди Луэлин, я бы не обратил на это внимания, но... Я всё же полетел во Дворец.
   Я вдруг поняла, что Тони из тех, кого легко могу читать по глазам, по лицу, по жестам. Он боялся сказать лишнее, вообще был напряжён, но я видела всё, что умалчивает.
   Итак, девушка наверняка услышала, что Тони собирался во Дворец, что друг его передумал - и предложила свою кандидатуру. Как человек достаточно мягкий и не склонный обижать других, он не смог отказаться и повёз подружку посмотреть наш замечательный красивый город. Ну или подумал, зачем пропадать выходному?
   Я едва уловимо улыбнулась, надеясь, что это поощрит его к продолжению. Хотя, кажется, он не остановился бы, пока я его не выгнала бы - решил рассказать, зачем пришёл, и похоже было, что постарается довести начинание до конца. Невзирая на некоторую косноязыкость, какая часто возникает у моих подчинённых даже более высокого ранга. Как-то так я действую на них.
   - Там, в одном из общественных центров, я случайно встретил его.
   "Ну да, подружка захотела позабавиться и потащила кавалера в какое-нибудь весёлое заведение... и явно вовсе не в то, куда собирались напарники".
   - Луис был недоволен и нетерпеливо кого-то ждал. Я не стал подходить - он меня не заметил. Мы... я был не один... сидели за столиком неподалёку. Баловались моей новой кристаллической стереокамерой. И я увидел, как его телепорт подал вызов. Луис встревожено включил, там что-то спросили на дремлянском - почти не знаю этот язык, но ситуация насторожила. И я направил камеру. Он, правда, сразу закрыл стол силополем. Но дома я перевёл несколько самых первых слов, которые всё же успели зафиксироваться. И решил вам их показать. Если позволите.
   Я кивнула, Тони достал камеру из футляра, задал команду - на моём гип-диске спроецировалось изображение.
   Поначалу мелькнула довольно симпатичная, хотя, как по мне, чересчур вызывающе разодетая барышня, но в общем шумовом фоне я уловила слова на дремлянском:
   - Ты активизировал этот код? - спросил голос, принадлежащий, вероятнее всего, водолеевцу.
   - Несколько дней, - камера плавно сместилась на Луиса, сидящего спиной, - не мог с вами связаться.
   Луис несколько раз стукнул по спловому сенсору, ругнулся, ударил сильнее - и механизм, наконец, активировался, скрывая столик мутным полем. Среди общих шумов донеслось начало фразы:
   - Этот код только для крайних...
   Всё бы ничего, если бы разговор не происходил на дремлянском языке! Эх, увидеть бы собеседника.
   - Мне бы не хотелось прослыть предателем и стукачом, - повторил Тони. И вдруг тихо добавил: - Но вас я люблю больше.
   - Спасибо за преданность, - улыбнулась я. - Приму к сведению всё, что вы поведали. Не переживайте, за ним просто понаблюдают... как и за многими в резиденции - после всех происшествий.
   Снова кивнув, я ощутила, как некая мысль не даёт покоя. Пытаясь уловить её, попросила охранника прокрутить фрагмент ещё раз. Потом ещё...
   - Телепорт! - воскликнул тони, тоже внимательно пересматривающий запись по очередному кругу. - Не военный передатчик.
   Я кивнула. Оно. Военные даже в увольнении носят передатчики со встроенными олорелами, чтобы всегда оставаться на связи. На них можно подключить несколько гражданских номеров - для семьи, знакомых. Гражданские телепорты не то, чтобы запрещены, но в них нет смысла... если ничего не скрывать, конечно.
   - Значит, вы правильно сделали, что пришли ко мне. Надеюсь, сомнения и угрызения совести не будут мучить.
   Я скинула запись себе. После улыбнулась, поднимаясь - он тоже тут же вскочил - и даже подала ему руку. Тони поцеловал её, посмотрел на меня, снова утопив в своих глазах. Ну как у него так выходит! Распрощался и покинул кабинет.
   Подойдя к зеркалу, я попыталась воспроизвести взгляд, который мне так понравился. Замечательно: смотришь на кого-то и топишь в глазах. В моём арсенале явно такого не хатает. Впрочем, видимо, придётся попрактиковаться, когда голова не будет занята другими мыслями.
   Вздохнув, я направилась к окну, присела на подоконник, созерцая восхитительную картину великолепного города и пытаясь сложить всё вместе. Луис Метилл... Если бы искусственному Разуму, обладателю приятного тенора, стало что-то известно, он обязательно переправил бы информацию мне. Космий... Не хочется торопить учёного, но... Но.
   Антина... шифровала его образ - вполне вероятно, думая, будто он за ней приударяет, зная, что она агентка Фиггера Шон Драммера.
   Меня оторвал сигнал о входящем сообщении. Я вернулась в кресло, дала мысленный запрос.
   Отчёт из тюрьмы. С чего бы вдруг...
   Запустила - он не был виртуальным, на экране показалось лицо охранника, ответственного за ярус с камерой, в которой пребывал занявший тело Лорна гсимман.
   Стражник отдал честь, после сообщил:
   - Леди Луэлин, я счёл необходимым переправить это вам и адмиралу Кельни. Задержанный пришёл в себя. Прилагаю медицинский рапорт.
   Строки рапорта побежали в окошке телепорта, а на гип-площадке высветилось стереоизображение камеры. Гсимман, или кто он там, приходил в себя. Честно говоря, странно приходил - странно для жестокого беспощадного существа: постанывал, закатывал глаза, спрашивал "где я?" в полубреду. Правда, очень часто именно так и бывает: те, кто жестоки с другими, не переносят собственной боли.
   Но... спрашивал на Общегалактическом.
   Я мельком взглянула на медицинский отчёт, приведённый в удобочитаемое - для непосвящённых в медобозначения галактоидов - состояние. И поразилась: оказывается, у Лорна не нашли ни единого перелома или повреждения. Ничего себе! Как это, интересно?!
   По койке пробежала оранжевая полоса, свидетельствуя о готовности силовых креплений удержать пленника, вздумай он совершать резкие рывки.
   В это время к нему зашёл врач, очевидно, занимавшийся пациентом - я вздохнула с облегчением, надеясь, что помощь Энтони всё-таки не потребуется. Без него справились.
   Доктор был в гипношлеме, и у меня внезапно мелькнула мысль, что мы не знаем, защита какой мощности требуется для гсиммана. Вдруг наши гипношлемы для него - ничто?!
   Я стряхнула эти опасения: всё же, до сих пор действовали.
   - Где я? - хрипло прошептал обладатель Лорнового тела. Прислушался - не то к себе, не то к окружающему.
   - Вы в Королевской тюрьме, - с мягкими врачебными интонациями ответил доктор. - Не двигайтесь, пожалуйста.
   - О, чёрт! - воскликнул гсимман. - В чём меня обвиняют?
   - Я не вправе обсуждать это с вами. Скоро к вам придёт...
   - Я хочу видеть Топаса Юнга, - вдруг заявил гсимман, чем совершенно выбил меня из колеи. И уточнил: - Он служит в охране леди Луэлин.
  

Глава 12. Снова побег

  
   - Не думаю, чтоб вам разрешили общаться с личной охраной Королевы ООССа, - ответил доктор.
   - Это очень важно! - гсимман попытался схватить доктора за руки, но охранные системы среагировали раньше и быстро спеленали его:
   - Сожалею.
   - У меня важные сведения! - с мольбой воскликнул лже-Лорн.
   Доктор строго взглянул на пациента:
   - Вот и расскажете их тому, кого адмирал сочтёт нужным к вам прислать.
   - Я... мне нужен Топас Юнг! - закричал гсимман.
   - Вот что я вам скажу. Всё происходящее в палате записывается, так что ваша просьба будет услышана. А удовлетворить ли её - решать не мне.
   С этими словами доктор вышел.
   На этом месте отчёт оборвался и всё тот же охранник сообщил, что они ждут моих распоряжений.
   Мне не понадобилось много времени для принятия решения: оно созрело ещё в процессе. Конечно, нужно позвать Топаса и посмотреть, что из этого выйдет. Только предупредить, чтобы не глядел гсимману в глаза, выдать шлем.
   Я сообщила свой ответ, а также открыла канал связи с палатой лазарета. Хотела лично увидеть, чем дело кончится. А пока вернулась к своим делам, не выходя из кабинета - не хотелось пропустить заинтриговавшее меня событие.
   Через какое-то время гип-площадка, демонстрирующая палату, показала входящего Топаса Юнга. Он был в форме - похоже, сняли с дежурства.
   Выглядел, однако, изумленным не менее моего - а может, и более. Мне казалось, я достаточно изучила его актёрские способности, чтоб отличать, притворяется ли. Но на сей раз сочла удивление его весьма искренним.
   Гсимман всё ещё лежал на койке. Но при взгляде на входящего Топаса лицо его озарилось радостью и он даже сел:
   - Топас!
   - Я... не знаю вас, - ответил генерал, похоже, не просто изумлённый, но ещё и испуганный внезапным компроматом, что ясно читалось - во всяком случае, для меня - даже через гипношлем и силовое поле. Остановился на некотором расстоянии от койки.
   - Я в курсе, - сказал обладатель тела Лорна. - Но вы должны помочь. Мне нужно встретиться с леди Луэлин.
   - Что за глупости?
   - Я знаю, шансов мало! Но я... мне просто необходимо поговорить с леди Луэлин... наедине и без записи.
   - Кем бы вы ни были, вы с ума сошли! Я не стану помогать вам. Откуда вы меня знаете?
   - Ради... Мары. Она в опасности. Я думаю, ради неё вы постараетесь убедить леди Луэлин поговорить со мной без свидетелей! От неё я вас и знаю.
   Лицо Топаса переменилось, он кинул взгляд на Лорна, потом на свой наручный телепорт.
   Мне показалось, Лорн обречённо вздохнул.
   - Я свяжусь с ней, - сказал Топас.
   - Она не знает, что в опасности! - закричал Лорн, кажется, испугавшись. А я вдруг подумала, что Топас, похоже, действительно впервые видит Лорна и едва ли имеет представление о голограммах гсимманов. Но гсимман, скорее всего, прочитал мысли Мары и теперь пытается на него повлиять. Ничего, всё-таки Топас не зря получил свой чин, не дурак. Сейчас свяжется с Марой, узнает, что она в порядке...
   - Не отвечает... - прошептал Топас. - Где она?! - я заметила порыв, но он удержался от того, чтобы кинуться к гсимману.
   - Не знаю, - шепнул тот, закрыв глаза, и вдруг применил одно из самых неприличных ругательств, существующих в Общегалактическом языке.
   - Рассказывай, - предложил Топас, но гсимман жёстко открыл глаза:
   - Только леди Луэлин, - непреклонно ответил.
   - Я... сделаю, что смогу, - мрачно произнёс Топас, направляясь к выходу.
   Я связалась с Пегом, выяснить, где сектитэнтэн Мара Оннитс.
   Какое-то время запрос обрабатывался, после пришёл ответ одного из дежурных в центре связи на Пеге.
   Оказалось, она сбежала из лазарета, в котором её хотели обследовать после происшествия. Убив нескольких санитаров...
   - Черти кометные! - воскликнула я не удержавшись, но тут поступил доклад, что просит дозволения войти Топас Юнг. Я впустила его, принимая холодный королевский вид.
   - Леди Луэлин, - начал он, отдав честь. Хоть шлем успел снять. - Вам... уже известно то, что произошло в палате Королевской тюрьмы?
   - Да, Топас, - кивнула я.
   - Вы... верите, что я... - он опустил голову, потом снова взглянул на меня: - Вы видели мой с ним разговор?
   - Видела, - я всё более и более убеждалась в искренности Топаса.
   - Понимаю, что не могу просить вас рисковать. Однако я прошу у вас... выяснить, если вас это не слишком затруднит, что случилось с Марой Оннитс. Я не смог связаться с ней, а на Пеге...
   - Я уже выяснила это, генерал. Мара сбежала, убив нескольких санитаров.
   - Убив?! - воскликнул он. Я промолчала.
   - Луны Мирола! Значит, она действительно в опасности! Мара никогда не была склонна к насилию... Спасибо, леди Луэлин. Извините, что забрал ваше время.
   Да ладно, мог бы и по военным каналам выяснить. Что я, не понимаю, что ли? Хотел увидеть мою реакцию. Я поднялась, он поклонился по этикету, но я произнесла:
   - Вы на дежурстве, Топас?
   - Так точно, мэм...
   - Тогда не буду никого вызывать - вы сопроводите меня до тюрьмы.
   - Вы... сделаете это? - спросил он с недоверием, и, кажется, некоторым восхищением. На этот раз достаточно искренним.
   - Разумеется, я сделаю это, - ответила я, выходя. А кто, интересно, на моём месте предпочёл бы умереть от любопытства? Естественно, Топасу я своих побуждений не выдавала.
   Мы воспользовались порталом и вскоре были в замке-тюрьме. Я приказала генералу оставаться наготове снаружи, включила силовое поле, надела самый мощный гипношлем и, мысленно решившись, вошла. Никто не заметил бы никаких даже секундных колебаний в моих действиях, но не могу сказать, что совершенно не испытывала страха.
   - Леди Луэлин! - изумлённо воскликнул обладатель лорновского тела, кажется, не ожидавший, что я появлюсь так скоро. Неужели он и мой образ вычитал у Мары? Или у самого Лорна?
   - Слушаю вас, - произнесла я, опускаясь в специально отведённое для этого пинокресло. Лорн сел на кровати, не делая, однако, резких движений. Оранжевые полосы снова пробежались по фиксаторам.
   - Слежение... пожалуйста, выключите слежение... Вы можете записать наш разговор, но едва ли захотите, чтоб его видели все.
   Я секунду колебалась, потом всё же решилась взглянуть ему в глаза.
   Гамма ощущений, пережитых с его изображением, на мгновение нахлынула на меня... Но я всегда определяла людей именно по глазам! В конце концов, я была в шлеме, камеры следили.
   Взгляд оказался не страшным, в нём не чувствовалось ни силы гсиммана, ни той жути, которой обладали хотя бы голограммы. Которая ощущалась даже когда мы смотрели отчёт о том, как его поймали!
   Но сейчас на меня взирало скорее существо, загнанное в угол. Я вдруг испытала желание взглянуть на голограмму, чтобы убедиться, что настоящий Лорн всё ещё там.
   Но нет... это был не Лорн. И не гсимман.
   Я отвела глаза и приказала выключить слежение. Какое-то время ничего не происходило, и когда я гневно потянулась к телепорту - выяснить, кто это там смеет ослушиваться королевских приказов! - слежение наконец-то отключилось. Но я почувствовала, что сканеры безопасности заработали вдвое сильнее, а вокруг кровати образовалось силовое поле. Вот и молодцы. Лишь бы адмирала с места не сорвали, с них станется.
   Настроив колечко на пальце, которое до сих пор частенько носила с собой, я снова взглянула на задержанного:
   - Теперь нас никто не слышит.
   - Леди Луэлин... пожалуйста, поверьте мне. Не знаю, как это произошло, и у меня нет доказательств. Я Мара Оннитс. Он... каким-то образом... забрал моё тело.
   Лорн совсем по-женски подтянул под себя колени и закрыл лицо в ладонях. Я поражённо молчала, хотя такая мысль мелькнула. Черти кометные, что за джинна мы выпустили из голограммы? На что ещё он способен?!
   - Я верю вам, Мара, - ответила я. - Но, увы, не представляю, как помочь.
   - Спасибо, леди Луэлин, - прошептал он.
   - Вы... что-нибудь помните?
   - Я помню, как он сбил мой шлем... и смотрел в глаза. Было так страшно! Пытался читать мои мысли. Но я училась блокировать их, и сделала всё, что смогла. Не знаю, получилось ли... я не могла отвести взгляд... А потом стало темно... наверное, упала. А очнулась уже здесь...
   Мне показалось, женские окончания глаголов он - или она? - употребляет вполне естественно. С трудом заставляла себя не смотреть Лорну в глаза - очень хотелось определить, насколько искренне он (она) говорит.
   - Я распоряжусь пока не переводить вас никуда отсюда. И отдам приказ выловить... того, кто сейчас в вашем теле, - я поднялась. - Удачи, Мара. Надеюсь, мы сумеем вернуть вам ваш вид.
   - Спасибо, леди Луэлин, - обречённо вздохнула обладательница лорновой внешности. Понимала, что даже у Королевы ООССа едва ли получится справиться с ситуацией, в которую она попала.
   Когда-то учёные пытались поэкспериментировать с душами и телами. Но кроме нескольких жутких результатов, ничего не вышло. Ещё до войны я сама закрыла этот проект. Потом, в надежде вернуть Бареллоу, собиралась вновь запустить исследования. Но пересмотрев все данные, всё же остановила себя.
   А с другой стороны, тут речь идёт о живых людях. По крайней мере Лорн и Мара, похоже, живы.
   С этими невесёлыми мыслями я направилась к выходу. За дверью разрешила восстановить слежение, и, увидев ожидающий взгляд Топаса, едва улыбнулась грустной улыбкой:
   - Мара действительно в большой опасности, Топас. Больше ничего не могу вам сказать, - с этими словами я направилась к ближайшей переноске, а в замке подала знак, что отпускаю.
   Вернувшись в кабинет, я отдала обещанные Маре-Лорну приказы, а также объединила всю информацию на одном дискоталле. С ним отправилась к Дмитрию - рассказать и показать всё, что произошло.
   - Луэлин Грэт Рабэлла! - произнёс любимый, когда дверь палаты отъехала, пропуская меня. - Какими судьбами?
   Я вдруг вспомнила Тони Гельфанда и, подходя, решила опробовать на Дмитрии его взгляд. Постаралась утопить любимого в своих глазах...
   - Не гипнотизируйте меня, Луэлин, - усмехнулся он. - Я и так иногда боюсь вашей власти надо мной.
   Засмеявшись, я подсела к нему, поцеловала. Видимо, придётся ещё поработать над исполнением. Но этот взгляд станет моим!
   - Рассказывайте, - вздохнул он, вероятно, увидев по моему лицу, что я уже успела побывать у гсиммана - или, по крайней мере, запаслась любопытными новостями.
   Я оставила ему дискоталл, а пока он просматривал его и составлял своё впечатление, отправилась к Космию.
   Учёный сразу же отворил двери - иногда мне казалось, он узнаёт, что я приду, как только в моей голове созреет это решение.
   - О Луэлин! - воскликнул старик, ставя перед собой обе руки. - Неужто опять ты собираешься втянуть меня в политику?
   - Нет, мой милый подданный. Опять, но в свою личную жизнь, - я невинно улыбнулась.
   - Луэлин! - страдальчески вымолвил он. - Неужели ты будешь отрицать, что политика - это твоя личная жизнь!
   - Нет, конечно, просто предлагаю вам взглянуть на это с такой точки зрения, - я ещё раз улыбнулась.
   Он укоризненно покачал головой, промолчав. Посторонился, пропуская меня. Я не стала далеко проходить, через наручный телепорт высветила стереографию Луиса Метилла:
   - Вы уже проверяли его?
   Космий на удивление быстро понял, о ком я говорю. А может, знал с самого начала.
   - Проверял, леди Луэлин. Ничего не нашёл.
   - Пожалуйста, проверьте ещё раз. Очень важно.
   - Ладно, - вздохнул Космий. - Надеюсь, это в последний раз.
   - Надеюсь, нет, - я радостно поцеловала его в щёку и убежала.
   - Ты неисправима! - прокряхтел старик мне вслед.
   - Знаю! - ответила я. Едва ли он станет подчиняться приказам, его и можно склонить на свою сторону разве что искренними проявлениями эмоций и детскими выходками, вызывающими у него, очевидно, приливы отеческих чувств.
   Воспользовавшись порталом, я возвратилась к себе в кабинет - заодно просмотреть всю информацию о Луисе Метилле, поскольку до сих пор не успела этого сделать. И отдать адмиралу распоряжение на всякий случай проверить самого Тони Гельфанда. Мало ли что? Хоть он и не вызвал у меня ощущения опасности.
   Обрадовавшие сведения пришли совершенно с неожиданной стороны: среди докторов, у которых лечился Метилл, имелся один мой надёжный друг, Мартин Кевин. В медицинской элекарте - куда был доступ только лечащему врачу охранника и, при указании абсолютного кода доступа, королеве ООССа или адмиралу - имелся обязательный перечень всех докторов, у которых он проходил лечение или получал консультации.
   Не найдя больше ничего интересного, я вновь вернулась к Дмитрию - тот как раз уже досмотрел записи и полусидел на кровати, погружённый в раздумья.
   - И каков ваш вердикт, любимый? - засмеялась я, заходя. Он поднял лицо, опустил ноги с кровати:
   - Давай немного пройдёмся.
   - Давай, - улыбнулась я, не в силах сообщить, что у меня совершенно нет на это времени. Он осторожно поднялся, взял мою руку.
   Мы направились в рекреацию - а по дороге он спросил:
   - Ты уверена, что это именно Мара?
   - Больше да, чем нет. Но, разумеется, оставляю процент вероятности на то, что таким образом кто-нибудь устроил какую-нибудь ловушку.
   - Луэлин. Он, конечно, не похож на гсиммана. Но... подумай, какая у него цель?
   - Я думала над этим, - мы пошли в обход небольшой рекреации перед палатами. Увлекательная прогулка вокруг фонтана со скользящим ограждением, похожим на то, благодаря которому я и Глен как-то на глазах у Дмитрия свалились в подобный водоёмчик.
   Хотя, честно говоря, я была счастлива и этому! После того, как Дмитрий лежал без сознания и едва дышал, идти рядом с ним - пусть даже медленно и недалеко - казалось мне самым великолепным подарком судьбы.
   Размышляя об этом скорее эмоциями, чем словами, я продолжала разговор:
   - У него цель пробраться в мой замок. Судя по словам Лорна, однако.
   - Если считать, что Лорн сказал правду, то нынешнее поведение гсиммана логично. Если бы он начал пробиваться с боем, наверняка не смог бы добраться до твоего замка. А так у него появляется шанс. Может быть, он... снял с неё какой-то образ... ведь ты сама выдала идею: может быть, они умеют снимать образ с галактоидов.
   - Но почему тогда она убежала? Да ещё и так.
   - Мало ли что он мог внушить, - пожал Дмитрий плечами. Потом остановился, взглянул на меня:
   - Я только предполагаю, Луэлин. Но пожалуйста, больше не смотри ему в глаза. Хорошо? И на всякий случай не выпускай из тюрьмы.
   - Не собираюсь этого делать, - ответила я, вдруг обнаружив, что любимый ужасно утомлён нашей прогулкой. Но я знала, что сам он никогда не скажет этого, посему незаметно подвела к парковому диванчику, продолжая разговор:
   - Однако он слишком уж похож на Мару - и одновременно в нём я не заметила ничего, что напоминало бы гсиммана.
   - А Лорн, Луэлин? Ты видела, как он изменился!
   - Может быть, он просто с ума сошёл от того, что столько лет бился над своей голограммой! - воскликнула я, усаживая Дмитрия рядом с собой.
   - Между прочим, над единственной голограммой с кровавой надписью, - напомнил он.
   В это время прозвучал сигнал моего наручного телепорта - на связи был дежурный из ОКЦ. Он сообщил, что Умин вылетел из Галактики Бэтазийской Культуры.
   Я поднялась:
   - Пойду, Дим, так много дел...
   - Это я тут разленился, - засмеялся он, - уже начал забывать, что не все целыми днями валяются в кровати. - он тоже поднялся. - Вечером будешь?
   - Обязательно.
   - До утра?
   - О нет, я так хочу спать!
   - Так в чём проблемы? - любимый подмигнул мне.
   - Посмотрим.
   Дмитрий провёл меня до выхода из рекреации, и слышать не пожелав, чтобы я провожала его в палату.
   - Энтони разрешил бывать в бассейне - сказал, нужно начинать восстанавливать форму. Ты же знаешь его, хочет, чтобы всё шло естественным путём.
   - Значит, в любом случае жду тебя завтра с утра в королевском бассейне! - обрадовалась я.
   - А я в любом случае жду тебя вечером, - засмеялся любимый.
  
   Вернувшись в собственный кабинет, для начала я справилась, прилетел ли Умин.
   - Должен с минуты на минуту, - отозвался дежурный, и я сообщила, что на месте и жду его.
   Однако минуты затянулись и превратились в час с лишним, во время которого я занялась другими вопросами. Например, пришли данные сканирования дремлянских развалин... Похоже, им было по нескольку сотен тысячелетий. Дремляне ли их возводили, или нет, не знаю. Но я задала команду гиперкому сопоставить их предположительные реконструкции с замками, изображёнными на голограммах гсимманов.
   Мой запрос просчитывался и обрабатывался довольно долго, однако потом гиперком сообщил, что такая вероятность менее одного процента. Задумавшись, может ли реальность попасть в эти доли процента, я переслала выводы гиперкома и Дмитрию.
   Я и не заметила, как пролетело время, когда мне доложили, что Умин ожидает моего дозволения на аудиенцию.
   Как и обычно, не начинала первой разговор на интересующую тему, сидя с царственным видом в королевском кресле. Но после церемонных приветствий Умин сам завёл об этом речь. Опустив тёмно-каштановый круп на специально постеленную на месте ушедшего в пол липокресла для посетителей богатую подстилку, он сказал:
   - Леди Луэлин... Мне не удалось сделать то, о чём мы с вами договаривались. Наш преемник Кентилио, Кенсито Пергами, тайком собирает силы для выступления против Дорэлио Оилэрод.
   Умин взглянул мне в глаза, вздохнул... И повёл разговор дальше:
   - Он считает себя законным повелителем и ведёт огромную пропаганду против "власти чужаков" (как он вас называет), которые к тому же копаются в наших старинных традициях и тайнах, и неизвестно что ищут - может, какое-то оружие против нас же? - кентавропегас сжал пальцами крылья, после опустил руки на стол, будто опомнившись. Насколько я успела заметить, бессознательные жесты у них позволяли себе лишь самые титулованные особы.
   Этого следовало ожидать, конечно. Но возможности полностью контролировать соседнюю галактику у ООССа пока нет... если только не держать их тотально в военном положении.
   Я слегка кивнула, поощрая кентавропегаса.
   - И по-всякому вызывает у народа возмущение подчинённостью ООССу, - продолжил он. - Леди Луэлин, я хочу, чтоб вы знали: я совершенно не согласен с ними. ООСС даёт нам очень многое, особенно всевозможных знаний и умений. Я замечаю, насколько мы кажемся отсталыми в сравнении с большинством ваших галактических рас. К тому же ООСС - та сила, с которой я желал бы сотрудничества для своего народа, а не войн. Нам не победить вас, а кровопролитий и разрушений свершено уже достаточно. Но, увы, моё мнение не имеет значения для претендентов на пост Повелителя. Разве вот Кентилио Пегалио иногда прислушивался к нему.
   Слова Умина, однако же, вдруг повернули мои мысли несколько в ином направлении.
   - Скажите, Умин, - внезапно для него спросила я, - в вашей Галактике всегда жили одни только кентавропегасы? Я имею ввиду из разумных?
   - Сколько я знаю - всегда, мэм. Только они.
   - Это странно. Какое огромное количество различных рас у нас в ООССе - и пусть ваша Галактика намного меньше, но это всё же непонятно. Может быть такое, что ваши предки расселились по ней, истребив всех остальных?
   - Сомневаюсь, эйс Луэлин. Нигде, никто и никогда не упоминал о такой возможности, а большинство наших планет имеют свою собственную историю развития - начиная от тех моментов, когда никто ещё в космос не летал. Не может быть, чтобы ни на одной из них не сохранились никакие сведения о первопоселенцах-колонистах.
   - То есть по всей Галактике во множестве очагов вспыхнула одна и та же форма жизни? - пробормотала я, не особенно обращаясь к нему, но потом спросила: - А нет ли у вас мифов о богах, создавших - или, возможно, расселивших - вас?
   - Конечно, есть, леди Луэлин - думаю, создание подобных мифов свойственно всем народам.
   - И как же они выглядели внешне?
   - Наверное, как и мы? - Умин был несколько удивлён тем, что мои мысли от политики перепрыгнули на такие, явно не важные по его мнению, вопросы. Но отвечал мне спокойно и приветливо. - Я никогда не интересовался древними мифами, простите.
   - Спасибо, Умин, я подумаю над всем, что вы мне сказали.
   - Леди Луэлин, я летал по торговому инциденту в Близнецы, и прошу вас...
   - Разумеется, Умин. Вы даже близко от Скорпионки не пролетали, - улыбнулась я. Помолчала и добавила: - Могу я поручить вам одно важное дело?
   - Всегда готов сделать всё, от чего выиграет моя держава, - ответил он. Я посмотрела в его умные глаза, который раз порадовавшись, что в чужой галактике у меня нашёлся такой союзник. Вот ведь и согласие выразил, и уверенность, что леди Луэлин не предложит ничего, способного принести вред кентавропегасам - и заодно дал понять: не собирается делать того, что сочтёт нежелательным для своего государства.
   - Есть один человек, которого я подозреваю в связи с Фиггером Шон Драммером. Но у меня нет доказательств. Хочу отправить его к вам, скажу, чтобы он по возможности не выпускал вас из виду. На самом же деле мне нужно, чтоб не выпускали его вы - едва ли он будет этого ожидать. Если он действительно сторонник Фиггера Шон Драммера, то наверняка проявит себя. Возможно, попытается наладить контакт с Кенсито Пергами - если убийство Олвина имело такую цель. Возможно, попытается слетать к Фиггеру или куда-нибудь, откуда сможет с ним связаться. Или будет связываться от вас, - Умин понимающе кивал, кажется, с самого начала поняв, чего я от него хочу. Но я решила договорить до конца. - Если вы заметите это или что-нибудь необычное, то сразу же дайте знать мне - или Дорэлио. Надеюсь, подозреваемый приведёт нас к Фиггеру.
   "И заодно будет далеко от меня - на случай, если у него те же цели, что и у Антины," - добавила я про себя, однако сочла излишним говорить это кентавропегасу.
   - Леди Луэлин... мне приятно, что вы доверяете мне такие вещи, - склонил голову Умин.
   - Ведь мы на одной стороне, - чуть улыбнулась я уголками губ. Очень важно, чтобы он в это верил.
   Когда он ушёл, я связалась по олорелу с Дорэлио. Объёмное изображение сразу же высветилось передо мной - наместник внимательно смотрел, ожидая распоряжений.
   Сначала я передала ему все политические вопросы, пообещала прислать ещё подкрепление - хотя наших войск там собралось уже достаточно, но я хотела, чтобы в случае внезапных военных действий нас не застали врасплох.
   Потом заговорила о странных проходах.
   А кентавр в свою очередь сообщил:
   - Ваше величество, мы прозондировали взаимосвязь этих загадочных тоннелей, и оказалось, что - на Пеге, во всяком случае - они принадлежат одному пространству. То есть выходят на одну планету. Но выход каждого из них скрыт от взоров всех посторонних. Некоторые жители Пега построили себе там здания, дворцы, лаборатории - кто что смог и захотел; большие же пространства остались чистыми и природными. Ничего общественного, никакой промышленности. Всё, что возводилось - возводилось практически вручную. Присутствий других рас не наблюдается, - Дорэлио придерживался сухой лаконичной речи, и я тоже не стала придавать нашему разговору неофициальность и теплоту.
   - Мы собираемся расширить исследования по смежной галактике, - продолжал кентавр. - Вполне возможно, все переходы всех их планет выходят в один и тот же пространственно-временной уровень - единственная странность в том, что по определителям координат и пространства, и времени, и измерений, он ничем не отличается от соответственных координат Галактики Бэтазийской Культуры. Ни малейшей погрешности ни в едином из наших сопоставлений.
   - А насчёт мифологии и погребения? - поинтересовалась я. Хорошо они маскировали, однако! Судя по двум отчётам с Пега, создавалось впечатление, что тот мир действительно нетронутый.
   - С давних пор у кентавропегасов принята кремация, мэм. Вы, наверное, заметили, что без особенных ритуалов - даже скорбеть они по-настоящему не умеют. Никаких надежд на переход в "иной лучший мир" не питают и верят в то, что смерть - это последняя остановка; понятие "души", отдельной от тела, им чуждо.
   - Неужели у них никогда не было религии? - удивилась я. Кентавр слегка повёл головой из стороны в сторону, не то соглашаясь, не то отрицая.
   - Религия существовала на ранних этапах развития общества, леди Луэлин. Но никогда не имела довлеющее значение, а после строгого иерархического разделения вообще отошла в историю - сейчас вряд ли кто-нибудь о ней всерьёз помнит и вероятнее увлечения религиями народов ООССа, - Дорэлио едва уловимо вздохнул, но не позволил себе показать нетерпение. Я вновь поинтересовалась:
   - Вы нашли какие-либо мифы?
   - Вкратце их мифы сводятся к тому же, к чему мифы многих рас - о богах, ответственных за разные стихии и силы природы, часто воюющих между собой. Единственно, что этих богов, пожалуй, слишком много и они едва ли повторяются в двух различных событиях - обычно каждому, даже самому незначительному происшествию, приписывается новый бог. Да и поступки этих богов не особенно разумны. Но поскольку ваши Помощники занимаются этим вопросом недолгое время, они успели проработать мало сведений.
   - У многих политеистических обществ огромные пантеоны богов, - ответила я. - А что с внешностью? Какими древние кентавропегасы их себе представляли?
   - Не знаю, мэм, мы ещё не встречали таких данных, да и не искали их специально. Но мы обратим на это внимание.
   - Прекрасно, Дорэлио. Ждите прилёта военного подразделения. И поищите упоминания о возможности существования ранее иных рас в Галактике Бэтазийской Культуры.
   - Мы искали их, мэм, но пока тщетно. Нет сведений ни об одной даже просто необычной или загадочной геологической находке - во всяком случае, в информиях Пега мы их не встречали.
   После этого я поблагодарила кентавра за прекрасную работу и распрощалась с ним.
   Завершив текущие дела, приказала готовить космолёт.
   Я летела к доктору, Мартину Кевину.
   Сейчас он жил на 27й звезде Кассиопеи. В отличие от всех остальных, звёзды этого сектора именуются не буквами, а цифрами, по настоянию местных жителей. И раз уж я собралась туда, то запланировала себе поездку и на Леодандери.
   Пилотом моим был Дик, а из охраны я взяла дежуривших Топаса Юнга, зариосца Мияйла, а также неразлучную парочку Тингала и Тоинга. Человек с кентавром по-прежнему оставались лучшими друзьями. Ну и, конечно, повинуясь моему пожеланию, Гридар Гринг тоже продолжал летать со мной.
   Мартин - полноватый добродушный мужчина за стопятьдесят. Сейчас он занимается какой-то новой болезнью на планете Огир - она не распространяется на людей и всех, в чьё строение входит кровь, а главное - красные кровяные тельца. (Это как я приблизительно запомнила, готовясь к встрече с ним, так, на всякий случай. Надеюсь, оно мне не понадобится, а с моей любовью к биологии я лучше политически обойду все касающиеся её вопросы.)
   Кроме добродушного характера да множества прочих бесчисленных достоинств, у Мартина есть очень много связей в научной и медицинской сферах, и, что самое главное - в неофициальных, если не сказать запрещённых, кругах. Он имеет высшую профессорскую степень с соответствующими полномочиями, а также своё личное добродушно-наивное обаяние, позволяющее ему входить в доверие ко многим галактоидам. В общем, я сочла сперва обратиться к нему, а уж потом поднимать сеть осведомителей.
   Как ни странно, попала я удачно: в Кассиопее сложная дифференцированная система временного исчисления, и поскольку я летела в удобное для себя время, вполне могла заявиться в самый неподходящий момент.
   Однако Кевин был дома - если можно назвать домом огромную пинопалатку, впрочем, достаточно уютную и оснащённую в памяти материала всем необходимым. То есть, практически всё, что могло понадобиться исследователю в его повседневной жизни на чужой планете, тут же материализовывалось из стен.
   Так или иначе, разыскивать доктора по планете мне не пришлось. И конечно же, он с удовольствием встретил меня, когда небольшой королевский корабль мягко приземлился неподалёку от лагеря.
   Огир не слишком приветлив на вид, хотя вполне безобиден. Поэтому я не стала надевать скафандрин - меня вполне устраивали узкие белые плотные брючки чуть ниже колен, с едва уловимой глянцевой подсветкой, отороченные по низу штанин и поясу разноцветными камешками, и такой же короткий жакет, с камушками на рукавах и впереди, на месте соединения. При необходимости они могли сливаться комбинезоном.
   Под жакетом находился топ, переливающийся цветами фиолетово-красной гаммы. На ногах - белые силовые полусапожки с трансформируемой подошвой. В распущенных волосах - корона-диадемма. Очень уж люблю я носить её. К тому же, подобный наряд вполне подойдёт и для Леодандери.
   Здесь было прохладно, дули сухие холодные ветра, срывая ветви угловатых колючих деревьев и выщербляя борозды в известняковых скалах. Перед выходом я провела по жакету рукой, застёгивая его впереди.
   Дик остался в космолёте, а все остальные сопроводили меня - хотя идти-то тут было около ста метров.
   - Королева! - обрадованно воскликнул Мартин, встречая нас на середине пути, тут же усмехнулся, целуя мою руку, а после и обнимая.
   Оставив охрану возле входа, я прошла вслед за хозяином внутрь. Гридар попытался было возразить, но я осадила его холодным взглядом.
   Когда дверь плотно затворилась, Мартин весело спросил:
   - Что привело вас ко мне? Только не говорите, что прежде всего соскучились, я слишком хорошо знаю леди Луэлин, - он засмеялся, опуская с потолка два пинокресла. Я тоже улыбнулась, садясь:
   - Не скажу. У меня к вам небольшое... дело. Возникли подозрения насчёт одного человека, и я хотела бы, чтобы вы разузнали, как можно незаметней - вы это отлично умеете - у каких врачей он лечился до вас, быть может, нелегально, и... ну, в общем, поищите зацепку. Не буду напоминать о строгой конфиденциальности.
   - Да, не напоминайте, - Мартин опять засмеялся. - Для вас, Луэлин, всё, что угодно! - он добродушно прижал руку к груди, потом вдруг спохватился: - Хотите чего-нибудь выпить? Перекусить?
   Мартин тут же вскочил и достал откуда-то из холодящего пиноящика напиток в красивой силовой форме, перед нами вспенился стол с закусочной сервировкой, и следом за напитком Мартин извлёк из соседнего, на этот раз подогревающего, пиноящика несколько пышных румяных булочек на не менее симпатичном силовом подносе.
   Я тем временем снова улыбнулась:
   - Вы же понимаете, я вовсе не прошу нарушать врачебную тайну...
   - Что вы, ваше величество! Я и подумать о вас такого не мог!
   Я совсем рассмеялась, он тоже, возвращаясь в пинокресло. Я взяла в руки аппетитную булочку, прикусила, предвкушая её удивительный тонкий вкус, и воскликнула:
   - О, узнаю! Где бы вы ни жили, знаменитые лирутки всегда при вас.
   - Знаете, леди Луэлин... Самая сильная из всех вредных привычек - это привычка вкусно поесть, - с этими словами Мартин запустил в рот румяную лирутку. После достал сигареты, на всякий случай осведомился, не начала ли я курить, и с моего позволения затянулся.
   В это время я мягко завела разговор о его работе, выслушала все восемь отличий каждого из трёх полов местных существ и четырнадцать факторов, в различных комбинациях влияющих на обладателей тех или иных отличий. Вероятно, я смогла бы всё это повторить благодаря королевской памяти, но воспроизвести от себя - ни за что на свете!
   Зато вдруг осознала, что снова не успела пообедать, а булочки были такие вкусные - королева ООССа редко позволяет себе подобные приёмы пищи где-либо кроме собственной залы. Однако мы аппетитно хрустели, наши бокалы опустошались и вновь наполнялись, и я ощущала себя в уютном и надёжном месте, радуясь приятному обществу старого друга, по которому и правда соскучилась.
   - ...Но никак не могу понять, - увлечённо рассказывал Мартин, - тут не достаёт какого-то звена, хотя, вроде бы, всё уже ясно. Но вы же знаете это ощущение, как будто нет чего-то, что бы... как бы это... замкнуло исследование, что ли? Сделало его полным? - он взглянул мне в глаза и на всякий случай воскликнул: - О, я вас, наверное, уже утомил!
   На самом деле, по-моему, он искренне не понимал, как кого-нибудь может утомить столь увлекательная тема.
   - Ну что вы, Мартин, - улыбнулась я. - Мне очень интересно, и я так давно и с нетерпением жду вашего последнего обозрения. В предыдущем, если не ошибаюсь, вы дошли только до влияния комбинации фактора Иммунозамещения и Лапетного Соединения на обитателей шестого уровня отличий всех полов?
   - О, так вы тоже интересуетесь этим? Только не Иммунозамещения, а Иммуноразмещения, Иммунозамещение мы проработали чуть раньше. Хотите, я проведу вам экскурсию? - он снова поднялся, глаза разгорелись. Мне было неприятно охлаждать его порыв, однако времени на экскурсию не имелось вовсе.
   - С удовольствием бы, Мартин, но не могу передать вам, сколько у меня дел, ведь я отдыхала на Земле. Сейчас нагоняю.
   - Я... слышал, что произошло с вашим... женихом.
   - Уже всё в порядке! - легко воскликнула я, тоже поднимаясь. Мартин тепло посмотрел, промолчав. Пожалуй, он один из немногих знал, чего мне стоит такой вот беспечный тон в подобном вопросе.
   - Заезжайте к нам, а то я действительно по вас соскучилась! Кто ещё расскажет мне столько интересного?
   Он остался полностью доволен, оценен и польщён, и даже не подумал о том, что каждый из моих подданных может поведать мне много чего и более интересного для меня - а если и подумал, то не сказал. Но несмотря на любовь к лекциям - не даром он ещё и подрабатывал в каком-то ВУЗе, пытаясь вложить весь объём своих знаний в забитые молодёжными проблемами мозги и мозготипы студентов, - Мартин вызывал у меня тёплое и очень нежное чувство.
   При виде меня он умудрялся меняться сразу в двух противоположных направлениях: во-первых, неожиданно делался моложавым и явно чувствовал себя рядом со мной мужчиной; а во-вторых, вдруг начинал как-то не то нервничать, не то просто радоваться, но становился немного суетливым, даже как будто растроганным дедулей. Если бы я умела умиляться, то, вероятно, отвечала бы ему умилением. Чудесненькую парочку мы тогда составляли бы при встречах!..
   На обратном пути по плану была посадка на Леодандери. Раскол местной звезды медленно, но уверенно продолжался, а учёные пока не выяснили причины и методов её устранения.
   Сверившись на подлёте с местным временем, я осталась удовлетворена: центру, который занимался исследованиями, не пришлось вызывать персонал в какие-нибудь ночные часы ради моего визита. Здесь сиял день.
   Центр находился в старинном здании типа "дерево" - основной ствол, от которого отходят ветви, каждую из которых венчает диск одного из корпусов. Стволы и ветви являются, соответственно, коммуникациями. Всё простроено с учётом инсоляции - виртуальные окна тогда ещё не обладали такими свойствами, как сейчас, и не считалось возможным оснащать помещения лишь ими.
   На взгляд обладательницы Королевской Резиденции, здесь пропадало слишком много места - однако так строили три-четыре столетия назад.
   Мы опустились на плоскую крышу нужного диска, предъявив автоматическому коммутатору опознавательные, после чего часть крыши протаяла, и наш корабль плавно втянуло внутрь.
   - Пожалуйста, выйдите все из корабля, - прозвучал мужской механический голос. - Он отправляется на автоматизированную стоянку.
   - Корабль Королевы ООССа не останется без охраны, - откликнулся Гридар.
   - Пожалуйста, выйдите все из корабля, он отправляется на автоматизированную стоянку, - повторил голос.
   - С ним бесполезно спорить, Гридар, - усмехнулась я.
   Пояснять главе охраны, что это автоматическая система и в лучшем случае нам могут предложить оставить корабль где-нибудь снаружи, я не стала. Однако дать понять, что это не кажется мне лучшим вариантом, было необходимо.
   - Я рекомендовал бы охране остаться снаружи здания, но внутри корабля.
   - Здесь мой космолёт привлечёт несравненно меньше внимания, нежели снаружи, - откликнулась я и, увидев, что Гридар хочет отстаивать свою точку зрения, оборвала его:
   - Я так считаю, Гридар, и довольно споров.
   - Не волнуйтесь, леди Луэлин, - произнёс Дик. - Я потом всё тщательно проверю.
   - Потому и взяла вас, - усмехнулась я, поднимаясь с кресла возле него. Охрана заняла места за мной, Дик отдал какие-то мысленные приказы кораблю и нагнал нас. Гридар выглядел мрачным.
   Непрозрачная дверь стоянки затворилась за нами, и оставалось только догадываться, куда отправился космолёт. С лёгким сигналом из приёмного рефера выскочила карточка, которой мы должны будем воспользоваться по возвращении, Дик взял её - однако Гридар предпочёл лично осмотреть и отправить в свой карман.
   Пройдя по силовому переходу, мы вышли в коридор - там нас встретил декаец и, почтительно поздоровавшись и представившись, предложил следовать за ним.
   Поскольку коридор впереди был длинным, я чуть отстала и подозвала к себе Дика.
   - Ты действительно считаешь, что есть необходимость проверять корабль, или сказал это ради... главы центра изысканий? - тихо поинтересовалась я, запустив аку-поле.
   - Судя по тому, что я знаю об их автохранилищах, - так же тихо ответил Дик, - смысла мало, леди Луэлин. Едва ли туда сможет проникнуть живое существо, особенно если учесть, что вы предупредили о своём прилёте не более получаса назад - вряд ли кто-нибудь, даже если бы вдруг и узнал об этом, успел бы подготовиться настолько, чтобы пробраться туда незамеченным. И потом, я приказал кораблю запустить сложное сканирование и всё записывать, - он усмехнулся: - Вы же не сочтёте это неоправданной растратой энергии?
   - Ну что ты, - засмеялась я. - Когда это безопасность королевских космолётов являлась неоправданной растратой энергии?
   В этот момент декаец свернул к какой-то двери, отворившейся при его приближении, и пригласил нас внутрь.
   Лаборатория ничем не отличалась от множества других исследовательских центров-лабораторий - гиперкомы, дешифраторы, масса таллов и приборов, лёгкий беспорядок, стены, проецирующие изображения - но выглядела несравненно более современной, чем здание, в котором она находилась.
   Нам навстречу вышел тот посланник-гуманоид, что некогда прилетал ко мне с просьбой о помощи.
   - Ваше величество, мы счастливы приветствовать вас... - начал он, и я едва дождалась окончания цветастой речи.
   - Мне захотелось воочию посмотреть на то, чего вы здесь достигли, - улыбнулась я.
   - Наши доклады исправно отсылаются вам, мэм. К сожалению, мы пока бьёмся над загадкой исчезновения трёх зондов. Вы наверняка помните, мы отправляли их к разломам, в которых они исчезли.
   Я кивнула, припоминая последние отчёты.
   - Мы анализируем все параметры, которые они успели передать, - продолжал он, ведя нас к экранам, и я про себя с улыбкой решила, что с таким провожатым можно не задавать никаких вопросов.
   - Но, увы, параметров слишком мало, чтобы делать выводы - очень похоже на аномалию или искривление метрики, но... почему она прорывается внутри звезды? Эвакуация уже отработана, но мы пока не объявляли её, поскольку время ещё есть и есть надежда. Мы собирались послать космолёт, однако пропажи зондов отложили запуск галактоидов на неопределённый срок - мы не можем рисковать жизнями, не имея достаточной защиты.
   - Зонды нигде не появлялись? - поинтересовалась я.
   - Нет, мэм, мы больше не получали никаких сигналов от них и нигде не засекали ничего похожего.
   - Тингал, - обратилась я к охраннику, словив недовольный взгляд Топаса - которому, вероятно, хотелось бы, чтобы я обратила внимание и на него. - Свяжитесь, пожалуйста, с военным штабом, передайте им параметры зондов - пусть там обратят внимание, если они вдруг появятся где-нибудь в космосе.
   - Слушаю, мэм, - кивнул охранник, исполняя поручение. А я снова обратилась к провожатому:
   - Скажите ещё вот что. До колонизации планета была полностью пустынна? Или на ней находили остатки каких-нибудь древних цивилизаций?
   - Планета была пустынна, мэм, и, насколько я знаю, никаких находок на ней не было обнаружено, хотя считается, что с таким набором параметров она вполне могла в прошлом быть обитаемой. Возможно, столь давно, что просто ничего не сохранилось.
   "Надеюсь, здесь не было никаких строений... Хотя... раскалывается-то не планета, а звезда..."
   - Она же здесь одна? - поинтересовалась я. - У этой звезды.
   - Да, мэм, хотя есть предположение, что когда-то рядом летала ещё одна планета, просто она была меньше и ближе к солнцу - и в какой-то момент упала на него.
   - Перешлите мне всё, что найдёте по этому поводу.
   - Вы считаете, это может иметь значение? - заинтересованно спросил гуманоид. Я оторвалась от рассматривания бегущих по экранам картин с пояснениями и взглянула на него:
   - А вы разве нет? Могло ли на планете быть нечто такое, что заставляет раскалываться звезду?
   - Но перед колонизацией всё проверялось.
   - Вероятно, не всё, - сухо откликнулась я. - Последствия налицо.
   Гуманоид ещё какое-то время рассказывал дополнения к своим отчётам и те мелкие новости, которые пока не успели переправить на Скорпионку. После чего я решила возвращаться.
   Он лично вызвался провести меня к космолёту.
   Когда мы шли по коридору, невесть откуда нам навстречу вылетело нечто огромное и снежно белое, похожее на собаку моей родины Земли, однако размером с лошадь - оттуда же. Узкая, весьма счастливая физиономия с голубыми глазами казалась добродушной - однако это не ввело в заблуждение мою охрану, вытащившую оружие. Дик вышел чуть вперёд, прикрывая меня.
   - Стоять! - послышался знакомый голос. Животное приостановилось, гуманоид обернулся к охране:
   - Не стреляйте!
   Однако зверь притормозил, вероятно, лишь потому, что заколебался, к кому из нас - ко мне или к Дику - броситься в первую очередь. Потом всё же выбрал меня и рванул вперёд.
  

Глава 13. Друзья

   Всё произошло мгновенно, выстрел застал животное в прыжке, к нам на всех парусах мчался Иг Лепал, школьный друг Барела и Кэрола. Гуманоид вскрикнул, бросаясь к белоснежному меховому чуду, тяжело рухнувшему на пол, - я же развернулась, едва сдерживая гнев и не сомневаясь, что тот единственный, кто выстрелил, окажется Гридаром Грингом.
   - Зачем вы сделали это, рорадар? - ледяным тоном поинтересовалась я.
   - Я лишь усыпил его, мэм, - откликнулся он. - Зверь угрожал вашей...
   - Неужели вы считаете, что в крайнем случае я не смогла бы отойти с его дороги?
   - Наша задача не допустить никаких крайних случаев, мэм. И мы ещё выясним, почему остальная ваша охрана...
   - Вы не разобрались в ситуации, рорадар, - перебила я. - Однако отложим разговор до более подходящей обстановки.
   С этими словами я обернулась к Игу, который уже присел над животным. Он поднял на меня глаза:
   - Извини, Луэлин. Ирай узнал тебя, и я не успел...
   - Привет, Иг. Неужели это Ирай? Сколько же ему уже лет? Не переживай, он лишь усыплён.
   - Привет, Дик, - пробормотал Иг подсевшему рядом с ним Дику. После с ненавистью взглянул на Гридара:
   - Вы разве не помните Ирая, Гридар? - холодно проговорил он, поднимаясь. - Я завёл его ещё до того, как вы начали ухаживать за леди Луэлин, и тогда на улице он встретил её точно так же - однако ваша реакция была несравненно разумнее. Вы потрепали его за ухом, и даже - надо же - улыбнулись!
   Глаза Гридара выглядели стальными:
   - Тогда он был лишь щенком, а я не охранял леди Луэлин, - откликнулся он, стараясь не замечать любопытных взглядов охраны, вдруг узнавшей столь удивительную деталь, которую ему едва ли хотелось бы кому-нибудь рассказывать. Впрочем, все пытались держать себя в руках, пряча глаза либо делая вид, будто их происходящее не касается. Провожатый же скромно встал в сторонке, дабы не путаться под ногами у сильных мира сего.
   Ещё в Школе Иг завёл себе пимаррина, исконного жителя С'ант'льера, генетически адаптированного к жизни на других планетах, а также лишённого присущего пимарринам злобного нрава. Иг притащил его в Школу, где не разрешали держать ничего подобного, несколько дней прятал в общежитии - но потом ему таки пришлось временно отвезти щенка домой. Однако, благодаря всё той же генной инженерии, животное навсегда привязывалось к хозяину и навсегда запоминало всех, кого он называл друзьями.
   Как говорил сам Иг, его добродушие, а также долголетие - они живут более ста лет - были основными причинами, по которым он завёл пимаррина. По-моему, я и сама уже соскучилась по белой меховушке, которую не видела, кажется, добрую сотню лет.
   - Какова доза? - снова обратилась я к Гридару. - Через сколько Ирай проснётся?
   - Если исходить из веса, думаю, через полчаса, мэм.
   - Из веса?! - откликнулся Иг. - А ты знаешь, как тяжело они переносят снотворное?
   Чуть поколебавшись, я тоже присела погладить радушное создание, запустила руку в длинный мех.
   - Может... - робко обратился гуманоид к Игу, - отнести его в санчасть? Пусть там им займутся?
   - Наверное, - кивнул Иг. Я тоже кивнула, поднимаясь, он обратил взгляд к телепорту, вызывая пневмоносилки. Вскорости несколько санитаров прибыли к нам. Очень хотелось заставить Гридара помогать им перекладывать тяжеленную тушу, однако глаза его и без того метали искры, и я предпочла не перегибать палку. Зато трёхметровый Мияйл сам вызвался помочь и с радостью сделал это.
   Мы провели Ига до санчасти, воспользовавшись гипфтом для спуска на несколько уровней. Гридар всем своим видом выражал полное неодобрение, однако от замечаний воздерживался. Впрочем, подчинённые притихли, предчувствуя бурю в его лице, я же пыталась сообразить, как сделать так, чтобы не разругаться окончательно, а подвести его к нужным мне выводам.
   - А ты что тут делаешь, Иг? - поинтересовалась по дороге.
   - Всё моё детство прошло на Леодандери, Луэлин, - откликнулся он, не переставая гладить Ирая. - Когда я узнал, что происходит, то решил... тоже поучаствовать, только частным образом.
   - И что? - с любопытством поинтересовалась я.
   - У меня есть кое-какие соображения... я ещё приду к тебе, только соберу их в связную мысль!
   - Приходи! - улыбнулась я.
   В санчасть, однако же, Ига не пустили - чтобы не мешал эмоциями, полагаю, - и мы тоже не стали рваться туда. Доктор лишь пообещал, что выведет пимаррина из сна самым лёгким для зверя способом.
   - Вы очень спешите, Луэлин? - поинтересовался Иг, взглянув на нас с Диком. - Идёмте поговорим! Тут рядом есть кафетерий.
   - Мы-то спешим, - засмеялась я, - но минут пятнадцать у нас найдётся... Идёмте!
   Взяв Дика с Игом под руки, я подождала, пока второй укажет направление, и мы, в сопровождении не слишком счастливых Гридара с Топасом, а также вполне спокойных Мияйла, Тоинга и Тингала, отправились туда.
   - Как... Ирма? - поинтересовался Иг у Дика.
   - Вообще-то, - несколько смутился тот, - мы давно уже расстались.
   - Он даже успел жениться на другой, - усмехнулась я.
   - Я безнадёжно отстал, - махнул рукой Иг. - Нам сюда.
   Кафетерий выглядел вполне стандартным - зеркальные стены, стационарные столы, испещрённые какими-то картинками, опускающиеся с потолка зеркальные пинокресла, висячие фонари, полумрак.
   - Я угощу, - вызвался Иг, усаживая нас за столик возле стены и направляясь к автобару. Здесь было почти пусто, лишь в одном углу сидела парочка декайцев, любопытно поглядывающих на нас задними глазами. - Чего тебе, Луэлин? Дик?
   - На твой вкус, - откликнулась я, по привычке нащупывая связь с детектором.
   - Всё равно, - кивнул Дик.
   Охрана встала за нашими спинами вокруг столика. Топас занял позицию напротив меня, Гридар же - сзади.
   Вскорости Иг появился с тремя бокалами каких-то лакомых на вид коктейлей, украшенных чем-то бело-воздушным вперемешку с шоколадом.
   - Самое вкусное, что здесь есть, - сообщил он, садясь. Мы пригубили из бокалов и остались довольны. Иг бросил взгляд на телепорт, вероятно, волнуясь за Ирая, после вздохнул и обратился ко мне:
   - Ну как ты? Что это там у вас за происшествия продолжаются?
   - Ну что тебе сказать, - усмехнулась я. - Ещё нечто подобное, и придётся весь состав замка полностью сменить.
   - Прямо таки, - улыбнулся Иг.
   - Возможно, Гридар с Дэльвиком этого не допустят и представят мне виновника, - снова усмехнулась я. Поскольку Гридара я не видела, то могла лишь догадываться, что он обо всём думает.
   - Считаешь... - начал Иг, бросил на меня взгляд и не стал договаривать. Я бы тоже предпочла не обсуждать здесь такие темы, несмотря на предусмотрительно запущенное охраной аку-поле. Поэтому кивнула:
   - Потом как-нибудь поговорим. Расскажи лучше, ты насовсем переехал сюда?
   - Нет, конечно, мы с Кэролом по-прежнему на Диналле.
   Вообще-то Кэрол с детства жил на Скорпионке и после окончания Школы собирался остаться здесь же. А вот Иг откопал Диналлу, планету, условно пригодную к колонизации, и сам взялся за организацию - представлял Барелу массу интересных проектов по каскадному благоустройству для как можно большего количества рас, разрабатывал текущие планы, даже предложил какую-то новую форму местного правления, выбивал у Совета частичное финансирование и так далее. Набрал свою команду и лично всем занимался, а после увлёк и Кэрола.
   Сейчас, насколько я знаю, условия там уже стали более-менее пригодными для жизни, а в основном городе даже можно пребывать без скафандринов и шлемов. Вполне вероятно, Иг с Кэролом планировали на старости лет войти в правительство лично созданной цивилизации и почивать на лаврах - не знаю. Но пока они трудились на Диналле.
   - Передавай ему привет, - усмехнулась я.
   - Луэлин, - голос Ига вдруг стал тихим и несколько удивлённым. - Это правда? Ты... выходишь замуж?
   - Почему такая реакция, Иг? - засмеялась я.
   В школе он был одним из немногих, кто упорно не поддавался на моё очарование - во всяком случае, внешне. Что, надо сказать, позволило нам сохранить вполне милые отношения. Одно время меня даже донимал азарт, но поскольку Кэрол приударял за мной за двоих, я в конце концов решила, что друзей Барела принципиально не буду рассматривать в качестве мужчин. Так спокойнее.
   - Ну... памятуя о том, как ты разгоняла хвосты своих кавалеров... а, Дик?
   - Судя по всему, этот кавалер догадался не пристраиваться в хвосте, а подойти с другой стороны, - засмеялся Дик, и я тоже улыбнулась:
   - Ты приглашён на свадьбу, Иг. Как только определимся с датой - сообщу.
   Скользнув мимолётным взглядом по Топасу, я обнаружила, что слова эти оставили у него не слишком приятное ощущение. Что поделать, привычка наблюдать за всеми, кто находится в поле зрения, а особенно чьи реакции могут доставить хлопоты.
   Иг же не стал продолжать тему, а завёл разговор о наших общих знакомых - пока его телепорт не засветился фигуркой врача. Ирай пришёл в себя.
   - Идём, - поднялась я. В кафе начали собираться местные галактоиды, самое время закругляться. - Проведаем твоё чудо и будем уже возвращаться.
   - Леди Луэлин, - официально обратился Дик, вместе с Игом вставая следом за мной. - Может, мне пройти на космолёт чуть раньше?
   - Давайте, - согласилась я и обратилась к Гридару:
   - Будьте любезны, отдайте ему нашу карточку.
   Гридар молча вынул её и протянул Дику. Если бы он захотел пойти вместе с пилотом, я не стала бы перечить. Однако он промолчал - лишь глаза выдавали полыхающую внутри после всех сегодняшних событий ярость - и я тоже ничего не сказала.
   Довольный Ирай встретил нас возле выхода из санчасти и наконец-то осуществил своё неудержимое намерение лизнуть меня в щёку - засмеявшись, я потрепала его за уши. Игу же досталось гораздо больше ласк и выглядел он, соответственно, несравненно мокрее. После чего провёл нас до стоянки.
   Честно говоря, посмотреть на нашу процессию сошлось столько народу, что мы даже не смогли нормально попрощаться - пока охрана сдерживала натиск любопытных, я поскорее прошла внутрь.
   Когда мы поднялись на борт корабля, Дик как раз вернулся из двигательного отсека.
   - Ну что? - поинтересовалась я.
   - Ещё не успел всё осмотреть, но пока ничего не нашёл. Зато благодаря сложному сканированию у нас есть самые исчерпывающие данные обо всех ближайших космолётах и системах обеспечения станции, - засмеялся он.
   - Вы могли бы не сидеть за столом, а заняться своей работой раньше, - сообщил Гридар, и я откликнулась, снова холодно оборачиваясь к нему:
   - Он не смог бы оставаться в космолёте столь длительное время, и ему опять-таки понадобилось бы либо покинуть корабль, либо улететь без нас и потом возвращаться. Не потому, что для королевы не могут сделать исключения - просто система полностью автоматизирована. Вам ли этого не знать?
   - Леди Луэлин, - не менее холодно откликнулся Гридар. - Я не перестаю удивляться тому, как ваша охрана исполняет свои обязанности и, честно признаться, не понимаю, почему вас это не беспокоит.
   - Продолжай, Дик, - кивнула я Дику, и направилась в каюту. Остальные последовали за мной.
   - Вы понимаете, Гридар, - откликнулась я. - Как вы знаете, я всегда подбираю свою охрану сама, и она полностью устраивает меня. Мне нужны галактоиды, которые не только чтят теорию, но и способны разобраться в ситуации на месте - и физически, и психологически. Именно поэтому у нас практически никогда не происходит инцидентов, подобных сегодняшнему.
   Я опустилась в кресло и дала знак охране, что они тоже могут отдохнуть. Однако Гридар предпочёл вышагивать по каюте.
   - На вас нёсся пимаррин, леди Луэлин, откуда им было знать, что это не злобное порождение С'ант'льера, а его подправленная копия? Копия, в которой вы прописаны как друг?
   - Для начала можно было взглянуть на его добродушную физиономию. И потом, вы разве не видели мою реакцию? Разве я испугалась, попыталась скрыться, позвала на помощь?
   - Вы и не должны этого делать, леди Луэлин.
   - Нет, Гридар, я узнала его! Как могли бы узнать и вы... приложи чуть больше желания.
   - Наша задача...
   - Гридар, - перебила я, утомлённая бесплодными спорами. - С точки зрения охраны вы, возможно, действовали правильно: вы устранили опасность, которой могла бы подвергнуться Королева, пусть даже процент её был невелик. Невзирая на то, что вас просили не стрелять. Однако с точки зрения ситуации посмотрите, что получилось: вы усыпили Ирая, домашнего питомца Ига Лепала, моего друга, если уж на то пошло. Вы считаете, это правильно?
   - Я считаю, это лучше, чем если бы он оказался опасным диким зверем, специально подосланным под видом питомца вашего друга, мэм, и мы бы обнаружили это в последний момент и не сумели вас защитить.
   - Мы с вами говорим о разных вещах, гридар. Я благодарна, что вы печётесь о моей безопасности и рассматриваете даже самые невероятные предположения. И, возможно, я первая согласилась бы с вами, если бы мы ехали по заранее выстроенному маршруту там, где никак не мог находиться Иг. Но, знаете, голая логика без доли проницательности и интуиции тоже инструмент неполноценный. Мне очень хочется, чтобы вы, наконец, согласились, что моя охрана пользуется всеми своими инструментами в совершенстве. И устраивая разбирательство этого случая - знаю, что не сможете не устроить - будьте любезны, не ругайте ребят за то, что в итоге привело к верному результату.
   - Как прикажете, мэм, - скрывая клокочущую ярость, заявил Гридар, резко опускаясь в одно из кресел. Я не стала обращать на это внимания, а поднялась и направилась в личную каюту. Ирай, конечно, зверь милый и добродушный, но умыться и вытереть щёку очень уж хотелось...
   - Леди Луэлин, - связался со мной по внутреннему телепорту Дик. - Всё в порядке. Взлетать?
   - Сейчас приду, - кивнула я. - Хочу рассмотреть звезду.
   Выйдя в общую каюту - все поднялись - я направилась в рубку управления. Гридар, вероятно, оставил Тоинга с Тингалом там, а сам, вместе с Топасом и Мияйлом, двинулся за мной.
   Я опустилась рядом с Диком, остальные тоже разместились в пинокреслах.
   - Вы же не хотите подлетать к ней? - поинтересовался Дик, на всякий случай взглянув на меня. Зная меня не только как лучшую ученицу в школе, но и подругу по сумасшедшим приключениям, думаю, он не удивился бы. Но я качнула головой:
   - Конечно, нет. Лети на безопасном расстоянии, пусть приборы фиксируют что могут - мне интересно лишь посмотреть.
   За счёт свечения звезды, раскол её простым глазом с Леодандери практически не был виден. Да и в максимально безопасном для корабля приближении - только располагая сведениями о дырах, можно было предположить, где они.
   Подав увеличенное изображение, я на время задумалась. Пространственные аномалии на то и пространственные, чтобы возникать в пространстве. Если уж звезда попадает в неё - то полностью.
   - Можно уходить в смещение? - поинтересовался Дик, задав курс.
   - Да, пожалуйста, - кивнула я. Дик сделал смещение, потом вдруг усмехнулся.
   - Что? - полюбопытствовала я, взглянув на него вопросительно.
   - Просто... вспомнил, как на вас напал ганноол. Вы привлекаете всех, ваше величество, и домашних любимцев, и диких зверей, - Дик бросил едва уловимый взгляд в сторону Топаса с Гридаром, и я, не удержавшись, прыснула.
   - Это когда твоя очередная чудо-конструкция отказала прямо в воздухе, в нескольких километрах над землёй? - усмехнулась я.
   - Она не отказала! - бросился на защиту своего творения Дик. - Там произошёл небольшой перебой с питанием, просто потом схема не восстановилась!
   - Ну да, а ты не мог решить, кого же спасать от ганноола - себя, любимого, или свой драгоценный аппарат.
   - Зато ты взлетела на дерево скорее, чем я решил, - усмехнулся он. - Ещё и советы мне выкрикивала. Вернее, лишь один.
   - Ты не сильно отстал, - фыркнула я. - Сообразив, что оружия при нас нет, а генераторы разрядились при попытке плавно приземлить не только нас, но и то, на чём мы летели. В жизни не забуду физиономию Барела, когда я позвонила ему оттуда под вопли возмущённого животного, обиженного тем, что его не научили лазить по деревьям.
   - Вот почему я всегда любил брать в свои испытания тебя, - проговорил Дик, скользнув взглядом по показаниям приборов.
   - Почему же? - усмехнулась я.
   - Ты никогда не теряешь голову от страха. К тому же, все остальные девушки исходили визгом, лишь только я начинал набирать скорость и высоту.
   - А ты не пробовал рассказать им о таком удивительном изобретении, как силогенератор? - снова усмехнулась я.
   - Наличие силогенератора никак не сказывалось на их голосовых связках.
   Окунаясь в воспоминания столь милым лёгким способом, мы добрались до дома, как Дик и обещал, безо всяких поломок.
   Едва в ангаре я отпустила охрану, ко мне подошёл Топас.
   - Можно... проводить вас, ваше величество? - проговорил он.
   - Слушаю вас, - произнесла я, направляясь к выходу.
   - Я не имел в виду... что собираюсь отягощать вас проблемами.
   - Если вам нечего сказать, генерал, то вы свободны, - сообщила я, на всякий случай остановившись.
   - Просто... я хотел просто проводить, - чуть замявшись, произнёс он.
   - Ваше дежурство на сегодня окончено, - усмехнувшись глазами, откликнулась я, поворачивая к порталу.
   Провожать меня - это для друзей, Топас. А ты не дотянул, увы. Не нужно было замахиваться на то, что не по зубам.
   Гридар бросил на Юнга такой взгляд, что стало понятно: зря тот не дождался ухода главы центра охранных изысканий, прежде чем сделать подобное предложение. Подозреваю, генерала ждёт разбирательство по поводу, можно ли отвлекать Королеву подобными глупостями. А учитывая отвратительное настроение Гридара, боюсь, разбирательство окажется для Топаса гораздо более тяжёлым, чем обычно.
   Переодевшись и перекусив, я снова занялась делами - и просидела в своих государственных заботах до позднего вечера.
   Однако потом всё же отправилась к Дмитрию.
   Когда я пришла к нему, уснула почти сразу - я так устала, что мы даже не успели как следует пообщаться. Честно говоря, я собиралась посидеть немного и вернуться к себе, но сон сморил под лёгкий шёпот очередной релаксационной картинки виртуального окна и нежные поглаживания любимого.
   На ночь Энтони, оказывается, наконец-то наложил свою универсальную мазь. Однако предупредил, что рана иногда ещё может давать себя знать. Доктор назвал это энергетической памятью. Я в подробности не вникала - для меня было самым главным, что любимый поправляется, с каждым днём - в геометрической прогрессии.
   Сквозь сон я чувствовала нежные прикосновения и поцелуи, и, кажется, тоже обняла любимого в ответ. Как это ещё не стало всеобщим достоянием, что несколько ночей я провожу тут? Замечательно, всё-таки, быть окружённой надёжными людьми! И не людьми...
  
   С утра мы, как и договорились, отправились в бассейн. На груди Дмитрия не осталось следов ранения - за ночь препарат превосходно сделал своё дело.
   Этот первый большой поход за последние недели занял у любимого массу сил, но мы были счастливы, как давно уже не бывали!
   Вперемешку с весельем, я рассказала о Леодандери и странных дырах в её звезде.
   - Боюсь, не связано ли это с какими-нибудь гсимманами, - выразила я то, что тревожило всю дорогу.
   - Это там на тебя напал пимаррин? - усмехнулся Дмитрий.
   - Откуда ты знаешь? - удивилась я.
   - Так... - засмеялся он. - Вышел прогуляться и услышал хвост истории о каком-то твоём очередном дружке... который, как я понял, заявил во всеуслышание, что даже Железный Гридар не устоял перед моей будущей женой. Что он там делал, кстати?
   - Гридар временно повышен мною в должности - нынче он сопровождает меня в вылетах наравне с охраной.
   - Повышен или понижен? - хмыкнул Дмитрий. Я усмехнулась, поведя плечами. - Зачем это?
   - Сочла не лишним оторвать его от теории ради подкрепления практики.
   - Думаю, для него это серьёзный удар.
   - Вероятно. Но я надеялась, что он поменяет отношение и не станет считать это ударом, а воспримет как положительный опыт работы. Боюсь, он слишком зачерствел на службе. Хотя, может, именно такой глава и нужен центру охранных изысканий?
   - Ты спрашиваешь моё мнение, оставлять ли его там? - поднял бровь Дмитрий.
   - А каково твоё мнение? - полюбопытствовала я.
   - Ребят он муштрует хорошо, хотя... особенной симпатии ни у кого не вызывает. На мой взгляд, частенько перегибает. Но это лучше, чем недогибать.
   - Я не собиралась увольнять его, но если у тебя есть, что сказать... послушаю.
   - Да нет... - Дмитрий на несколько секунд помрачнел, потом отогнал от себя какие-то мысли - кажется, я догадывалась, какие, - и окунул меня в воду.
   - Сведения о Леодандери не засекречены? - спросил, когда я вынырнула, отфыркиваясь.
   - Нет. Заинтересовался?
   - Ты заинтересовала, - усмехнулся он. - И потом, всё равно делать нечего.
   Вдоволь насмеявшись и даже немного позанимавшись физическими упражнениями, мы вернулись в палату. Там нас встретил Энтони, на всякий случай счёл нужным предупредить, чтобы Дмитрий не переутомлялся и если сегодня сделал нагрузку, то назавтра должен полежать отдохнуть.
   Любимый возмутился: последнее время только тем и занимается, что отдыхает, и начал настаивать, дабы его выпустили на волю.
   Энтони в свою очередь пообещал, если всё будет продвигаться так же, то вскоре он отпустит Дмитрия из-под своего бдительного надзора. А пока что в качестве компенсации разрешил нам покататься на "летающих качелях", чем мы и решили заняться в ближайшее свободное время.
   Однако когда я вышла в рекреацию, Энтони догнал меня. На лице его я заметила тревогу, и еле заставила себя спокойно остановиться, а не схватить и не затрясти с криками "что ещё случилось?!"
   Вокруг никого не было, едва слышно журчал фонтан.
   - Леди Луэлин, я хочу с вами поговорить... насчёт м-среды. Боюсь, нам не удастся поддерживать ребёнка в нормальном развитии. У него могут начаться отставания. Я как врач... не могу вам советовать... Вы понимаете, что я имею в виду? - Энтони почти с мольбой взглянул на меня. Зная, какой мой доктор чувствительный в подобных щепетильных вопросах, я не стала заставлять его договаривать и кивнула, вздохнув:
   - Понимаю, Энтони. Есть какие-нибудь альтернативы?
   - Я мог бы лишь посоветовать вам извлечь его из м-среды, как только станет возможно. Но это не гарантия нормального развития. Однако он будет как шести-семимесячный новорождённый. Хоть немного больше шансов. Ребёнку не хватает матери, не хватает перемещений. Ведь так дети впервые узнают мир. Если возможно, как только м-среда автономизируется полностью и отпадёт необходимость в стационарном аппарате, то есть когда его можно станет брать на руки, пожалуйста, выносите его хоть иногда... общайтесь с ним...
   - Я уделяю ему столько времени, сколько могу... - расстроено произнесла я.
   - Я знаю, леди Луэлин, - мягко ответил Энтони и даже погладил мою руку.
   - Давай сделаем так, как ты считаешь лучшим... хорошо?
   - Я не могу принять решение за вас, ваше величество.
   - Скажешь Дмитрию? Как я понимаю, ты ему ещё не говорил этого.
   - Я посчитал, что для него подобные нервные встряски сейчас не слишком полезны.
   - Тем не менее, я не могу решать за нас обоих. Мы всё обсудим и сообщим тебе. Но я склоняюсь к тому, чтобы сделать как ты предлагаешь - досрочные "роды".
   - Хорошо, леди Луэлин, - вздохнул Энтони. Я понимала все его врачебные переживания. Но не могла просто взять и отдать приказ об отключении м-среды.
   По дороге я не удержалась, снова заглянула к сынишке. Хотелось сказать, как я его люблю... Но слёзы сдавили горло и мешали продохнуть. Вместо слов я лишь погладила капсулку. Такой крохотный, казалось бы, ведь ещё даже и не человечек. Но уже настолько родной, совсем мой...
  
   В кабинете меня ждали результаты глобальной проверки Космия, а также просьба учёного заглянуть к нему. И я решила сделать это не откладывая.
   На сей раз он был в благодушном настроении, даже улыбался. Шаркая мягкими тапками, провёл меня в комнату с офтшенским мнемосканером, на ходу говоря:
   - Знаешь, королева. В принципе, судя по обобщению разобщённостей, у этого вашего Метилла всё в порядке, я ни до чего добраться не могу.
   Он опустился за прибор, надел мнемосканер на голову - на экране высветился мозг, так же как и в случае с Антиной сначала просто очертания, потом чёткие контуры. Никаких явных перегородок или чего-нибудь постороннего.
   - Видите? - сказал учёный. - Всё вроде бы чисто. Но у меня плохое предчувствие. И оно коренится где-то здесь, - учёный направил оптический указатель в какое-то место, которое мне ни о чём не сказало.
   - Что там?
   - Не знаю. Возможно, и ничего. - Я посоветовал бы держать его как можно дальше от себя и хотя бы на время усилить наблюдение.
   - Спасибо, Космий, - улыбнулась я, разглядывая изображение. Действительно, в глаза ничего не бросалось, мысли солдата тоже казались обычными и естественными. О разговоре, случайно записанном Тони, он в данный момент не думал.
   Нескодько мгновений я всерьёз обдумывала возможность вывести и его мысли к себе. Но если в случае с Антиной была конкретная угроза и заговор, то здесь оснований вроде бы никаких. Стань известно, что я таким откровенным способом второй раз подряд нарушаю личную тайну, мне не стереть со своей репутации подобное. Едва ли тогда доверие ко мне останется прежним. Нет уж, лучше пускай службы охраны исполняют свою работу, а я пока перестрахуюсь.
   Антина, по крайней мере, не раз покушалась на меня - и то мне не хотелось бы отвечать перед Советом, почему я посмела копаться в её мыслях. Просмотр на предмет перегородок - иное дело...
   - Может, у вас найдутся ещё какие-нибудь предчувствия? - с лукавой улыбкой Эйри поинтересовалась я.
   - У меня их множество, ваше величество. Вы, главное, конкретизируйте.
   - Хорошо, пойду поконкретизирую, - засмеялась я, - а вы пока попредчувствуйте.
   Он улыбнулся, и мы очень по-дружески расстались.
   Вернувшись к себе, я поначалу составила список всех, на ком зацепилось подозрение Космия. После чего вызвала к себе адмирала. Кресло для посетителей приняло в объятия мирола, подогнав под его тело свои размеры и форму.
   Не указывая пути поступления информации, я передала Дэльвику дискоталл со списком, посоветовав обратить более пристальное внимание на данных галактоидов. А после поинтересовалась:
   - Вы что-то нашли по делу Луиса Метилла?
   - Нет, королева, - ответил Дэльвик, поднимая одну левую руку. Это означало, что он тщательно разбирался в обсуждаемом вопросе.
   Я рассказала адмиралу то, что сочла нужным, Дэльвик улыбнулся и сообщил, что ему нравится моя мысль.
   Когда адмирал ушёл, я задумалась, передавать ли список и Гридару - по крайней мере то, что касается охраны - однако тут телепорт высветил самого главу центра охранных изысканий. Решив, что в последнее время наши отношения слишком уж накалились, я сделала улыбку помягче, впуская его.
   Гридар же, однако, выглядел ещё железнее обычного.
   Он стремительно вошёл, кивнув по этикету, остановился возле моего стола.
   - Ваше величество, - сухо сказал. - Полагаю, вы достаточно насладились, подвергая сомнению мой профессионализм на глазах подчинённых. Не думаю, что имеет смысл продлевать это. Как я понимаю, вы не хотите, чтобы я продолжал работать на своей должности.
   - И в мыслях не было, Гридар, - улыбнулась я, поведя рукой в сторону кресла для посетителей. - Этими поездками я вовсе не стремилась умалять ваше достоинство в глазах подчинённых.
   - Чего же вы добивались, леди Луэлин? - откликнулся Гридар, садясь и откидываясь на спинку. Полуприкрыл глаза, наблюдая за мною.
   - Скорее, дала вам возможность стать им примером для подражания. Мне лишь хотелось, чтобы вы сдвинули некоторые акценты в своём отношении. Я никогда не подвергала сомнению вашу квалификацию, но рассчитывала, что вы побывав рядом с ребятами, вы прочувствуете всё изнутри. Вам не нужно...
   - Пожалуйста, леди Луэлин, - перебил меня он. - Если вы действительно не подвергали сомнению мою квалификацию, то не указывайте мне, что мне нужно было бы делать. Я пришёл сказать вам, что предпочитаю уйти с должности главы центра, чем продолжать эти полёты.
   - Очень жаль, что вы так их восприняли, Гридар.
   - Сомневаюсь, что жаль - скорее, вам приятно, что уже весь замок сплетничает о том, будто в своё время и я получил ваш отказ, но...
   - Пожалуйста, - поднялась я, - не смейте говорить мне такого.
   Отошла к окну, обернулась:
   - Я никогда не хвасталась количеством отвергнутых поклонников и никогда не выставляла ничьи чувства на всеобщее обозрение. Вы прекрасно знаете, что за все прошедшие годы никто никогда не "сплетничал" и о ваших чувствах ко мне, и я продолжала бы молчать о них. Вы не имеете права говорить мне такие вещи, не моя вина, что вы задели за живое Ига Лепала и он в порыве возмущения высказал вам то, что высказал.
   - В любом случае я не собираюсь становиться в ряд ваших поклонников, - заявил он.
   - Никогда не требовала от своих поклонников выстраиваться в ряд, - холодно откликнулась я, начиная терять терпение. - Если это - истинная причина вашего ухода, то нам нечего обсуждать. Если же разговор идёт о работе, то могу выслушать ваши претензии.
   - Я вам уже высказал их, ваше величество. Как я могу возвращаться к работе, если каждый из солдат может теперь сообщить мне, что сама леди Луэлин не согласна с моими методами.
   - О, прошу вас! Мы же взрослые люди. Всегда есть что ответить и как сказать. Вы можете сообщить им, что прекрасно знаете, почему леди Луэлин настаивала на ваших полётах, что заметили такие-то и такие-то проколы, зато поняли - то-то и то-то. Не мне учить вас, Гридар! Мне хотелось, чтобы, с одной стороны, вы стали немного ближе к ребятам и осознали, что они исполняют свои обязанности превосходно - хотя, может, не совсем так, как вы себе это представляете. Они ориентируются в ситуациях и в моих реакциях и предпочтениях. Зато у вас есть, например, четверо предателей. Они не относятся к моей личной охране, но тем не менее полностью в вашей компетенции. Лучше бы вы обсудили тонкости их поведения и поработали с теми, кто был ближе всего к ним и ничего не заметил.
   - Неужели вы думаете, что я не сделал этого в первую очередь? У нас был общий сбор, на котором всё подробно разбиралось и обсуждалось.
   - Ведь вы же видите, Гридар, что опасность исходит не от поведения моей охраны, что они прекрасно исполняют свои обязанности - в чём, вероятно, огромная доля и вашей заслуги, - я едва уловимо улыбнулась. - В отобранных лично ребятах я уверена. Опасность пока что внутри замка, куда проникают предатели, которые работают на... к сожалению, мы не знаем, на кого.
   - Вы думаете, я не заметил этого? - холодный взгляд из-под густых бровей.
   - Гридар, - утомлённо произнесла я, возвращаясь на место. - Я начинаю терять терпение. Если вы хотите уйти - не стану вас задерживать и найду вам замену. Однако я повторяю, что не сомневалась в вашей квалификации и не собиралась увольнять вас, иначе я сразу же отстранила бы вас от исполнения обязанностей. Если вы готовы возвратиться к работе, я могу забыть об этом разговоре.
   Я снова обезоруживающе улыбнулась.
   - Я... женюсь, леди Луэлин.
   "Не слишком ли поспешно?" - усмехнулась я про себя, однако внешне лишь продолжила улыбаться:
   - Примите мои поздравления. Если ваша работа мешает вашим жизненным планам, нужно было с этого и начинать.
   - Ни в коей мере не мешает, ваше величество. Если вы отмените свой приказ сопровождать вас, то я... постараюсь сделать всё возможное, чтобы помочь вам найти виновников покушений.
   - Прекрасно, - кивнула я. - Можете больше не участвовать в вылетах. И ознакомьтесь со списком, на который, возможно, нужно обратить более пристальное внимание.
   - Ваше величество, - Гридар неожиданно усмехнулся. - На вас просто невозможно ни злиться, ни обижаться. Ваша харизма - это нечто совершенно... не поддающееся разумению.
   Гридар поднялся, чтобы принять от меня кристалл. Переборов приступ любопытства выяснить, кто же его счастливая избранница, я протянула руку для пожатия, которую он наскоро прижал к губам. Кажется, помирились...
  
   ОБНОВЛЕНИЕ 01.04.
  

Глава 14. Зоммо

  
   После его ухода я вызвала к себе Луиса Метилла. Которому объявила, что давно к нему присматриваюсь и никто не вызывает у меня такого доверия... А посему представляю его к повышению.
   - Собираюсь поручить вам довольно сложную операцию, и мне нужен преданный человек, на которого не падёт подозрение. В Галактике Бэтазийской Культуры назревает борьба за трон. Я хотела бы, чтобы вы поехали туда разобраться во всём на месте. Однако основной вашей целью будет наблюдать за Умином. У меня есть повод предположить, что этот хитрец, прикрываясь своим отношением к ООССу, пытается занять трон.
   - Какая честь, эйс Луэлин!
   - Однако бэтазийцам об этом знать не обязательно, в Основной Базе Данных вы числитесь простым сектитэнтэном. Мои Помощники отобрали вас из множества кандидатур, как наиболее подходящего для работы под прикрытием.
   Я дала ему подробные инструкции, из которых следовало, что он в этом деле незаменим. А заодно для себя пыталась оценить реакции и незначительные поведенческие нюансы, по которым обычно составляю мнение о людях. Вроде бы ничего особенного, но интуиции он определённо не нравился.
   Итак, Луис будет себе следить за Умином, поскольку я не просто "ничего не подозреваю", но даже сочла его одним из самых благонадёжных верноподданных - и к тому же, моё внимание сосредоточено не на том кентавропегасийском претенденте.
   Если он чист, то добросовестно постарается справиться с задачей, если же нет, что кажется мне более вероятным, то...
   Если Шон Драммер не собирается объединяться с Галактикой Бэтазийской Культуры, ему выгодно подождать успешного окончания предприятия и возвращения сектитэнтэна ко мне.
   Если же Фиггеру захочется продолжить военные подвиги братца, ему будет только наруку, что я отправила одного из его агентов на Пег. Но тогда, надеюсь, Умин не оплошает... А мы в конце концов разрешим сомнения, опасаться ли Луиса, или на самом деле он никто.
   В любом случае, "подальше от себя" я его отправила. А уж если он оттуда решит выйти с кем на контакт, мои агенты быстренько приберут его к рукам.
   Вечером я пришла к Дмитрию рано - обсудить вопрос, касающийся сына. Любимый был мрачен, и сразу же повёл меня в помещение с м-средой, из чего я сделала вывод, что Энтони говорил и с ним.
   М-среда уже плотно обволокла малюсенькое тельце, и при виде этого зрелища комок снова подступил к горлу. О каком принятии решения может идти речь, когда он там шевелит маленькими ручками, переворачивается?!
   - Давай назовём его Тоуэн, - прошептала я вместо всего, что хотела обсудить.
   - Я думал... ты захочешь назвать его Барелом.
   Барелом! У меня даже мысли такой не возникло. Барел был одни, единственный, родной! Я не смогу называть так кого-то другого.
   - Барелом... нет. Наверное.
   - Прости... - Дмитрий обнял меня сзади, коснулся щеки, почувствовав всё невысказанное.
   Столько лет, а эта рана ещё жива! Я повернулась, положила голову Дмитрию на плечо. Наверное, не нужно было этого делать, но так захотелось вдруг спрятать лицо в чьём-то сильном плече, ощутить на волосах родную руку. Знаю, ему было приятно. И что с того, что я могла бы не делать этого?
   - Тоуэн Луэлин Дмитрий. Возражений нет? - улыбнулась я.
   - Уже даже назвали...
   - Мы будем бороться до конца! - воскликнула я. - Я не собираюсь исходить из худшего, не собираюсь принимать решений, которые будут мучить нас всю жизнь!
   - Я тоже не хочу потом думать: "а что было бы, если бы... Может быть, наш мальчик вырос бы здоровым, умным..."
   - Замолчи... пожалуйста, - снова прошептала я, ощущая приступ тоскливой тупой боли. - Как только капсулу с м-средой можно станет брать на руки, я сразу же заберу её к себе! Я буду разговаривать с ним, читать книги, показывать фильмы, я сделаю всё, что...
   - Мы, любимая. Мы... - прошептал Дмитрий, прижимая меня к себе.
  
   Когда мы вернулись в палату, он устало опустился на кровать, потянул меня за руку, усаживая рядом, и пристально посмотрел в глаза:
   - Что-то ещё случилось?
   - Да нет. А что, во мне заметен сложный мыслительный процесс? - усмехнулась я.
   - Сложный мыслительный процесс у тебя в той или иной степени присутствует всегда. Ладно, поставим вопрос по другому: Луэли, что случилось?
   - Ничего.
   - Почему последнее время ты часто пытаешься что-то от меня скрыть?
   - Хочешь, чтоб я поведала тебе обо всех своих государственных делах?
   - Нет, о том, что тебя тревожит.
   - Может возобновиться война... Если в Галактике Бэтазийской Культуры к власти придёт...
   - Сейчас это тебя волнует меньше всего.
   Я вздохнула, тоже посмотрела ему в глаза и рассказала о том, что имею основания подозревать Луиса Метилла как последователя Антины. И надеюсь, что он всё же выведет к тому, кто столько времени отравляет нам жизнь.
   Любимый прижал меня к себе, и постепенно я задремала.
   Под утро, когда проснулась, так не хотелось уходить, что я всё тянула и тянула - даже не ходила в бассейн, раз уж Дмитрию нельзя перегружаться.
   - Ну, я пошла, - в очередной раз сообщала я.
   - Не пущу, - обнимал меня он.
   - Это ещё почему? - смеялась я.
   - Ни вам, ни мне не хочется, - улыбался он.
   - С чего вы взяли? - весело интересовалась я.
   - Знаю я вас, - отвечал он, и всё в том же стиле, со смехом и улыбками. Кажется, едва ли не впервые в жизни я по-настоящему осознала, насколько это замечательно, просыпаться с любимым.
   Вобщем, вопреки обыкновению, в обеденную залу тоже не спустилась, а заказала нам завтрак наверх и начала Дмитрия кормить. Пока он захватывал зубами и не пускал мои пальчики, стрелка часов приблизилась к десяти, и мне пришлось отложить начало работы до одиннадцати. Я не могла заставить себя покинуть его.
   Настроение разбегалось сразу в двух противоположных направлениях: с одной стороны, выздоровление Дмитрия вызывало в душе счастливый восторг. А с другой, я страшно переживала за Тоуэна.
   - Давай поженимся сейчас, - сказал любимый, вероятно, переполненный теми же чувствами.
   - Нет, не могу... я хочу, чтоб всё было хорошо и пышно, красиво, по-королевски! Я хочу, чтоб ты полностью выздоровел. И ни у кого не осталось никаких сомнений и возражений! Единственная свадьба леди Луэлин должна запомниться всем, - усмехнулась я.
   Он улыбнулся неожиданно светло:
   - Ты уверена?
   - А ты не хочешь, чтобы она запомнилась?!
   - В том, что единственная.
   - Даже не сомневайся. Я вообще замуж не собиралась, не представляю, кто, кроме тебя, мог бы вызвать такое желание.
   - А как же Топас Юнг? - отозвался Дмитрий с любимыми чуть насмешливыми огоньками в глазах.
   - Так же, как и все прочие "тысячи женихов с носом", - расхохоталась я. - Думаешь, он единственный надеялся заполучить меня? К тому же он, по-моему, несколько худощав. Или строен, это как посмотреть.
   - Ты, вероятно, не видела его в спортзале, - подмигнул Дмитрий. Я не обратила внимания на скрытый намёк, невинно осведомившись:
   - А есть на что посмотреть?
   - Зависит от того, что тебя интересует. Твоя охрана на тренировке - вообще внушительное зрелище. А тебе, кстати, насколько я успел заметить, не особенно нравятся груды мышц.
   - Я ценю удачное сочетание физической формы с интеллектом, - усмехнулась я, поднимаясь, чтобы чуть размяться.
   - И выбрала самое удачное? - засмеялся Дмитрий.
   - К форме, по крайней мере, никаких претензий не имею, - я прошлась по палате, выдержала небольшую паузу, но не стала долго его дразнить и добавила, оборачиваясь: - А всё остальное просто люблю!
   Он усмехнулся, тоже поднимаясь и подходя ко мне:
   - Неужели никто из тех, кто постоянно добивается твоего внимания, совсем тебе не нравится?
   Интересно, это допрос с пристрастием или сцена ревности? Хотя, наверное, рано или поздно он должен был захотеть выяснить всё, что его тревожит.
   - До моего идеала им далеко, - улыбнулась я, останавливаясь возле виртуального окна, демонстрирующего рассвет над морем.
   - А мне? - спросил Дмитрий шутливо, но я уловила, что этот вопрос волнует его. Он легонько прикоснулся пальцами к моей щеке, вдохнул исходящий от окна запах моря.
   - Знаешь, никогда не придумывала себе идеала, а всегда старалась сама им быть. И вообще, любовь как-то не слишком входила в мои жизненные планы, а если и входила, то где-то там, далеко и неглубоко.
   - Не получилось? - сочувственно вздохнул Дмитрий. Я рассмеялась:
   - Да вот, явился тут один и напрочь занял все места в моём сердце, вакансии для идеалов в том числе.
   - Но ты, тем не менее, доводишь несчастного Топаса до того, что он делает тебе предложения за предложениями. А тут ещё, помнится, и Железный Гридар проснулся. Я уж промолчу о твоём дружке Кэроле.
   - Гридар, между прочим, собрался жениться.
   - Неужели? - Дмитрий усмехнулся. - И что же он хочет этим доказать, интересно? Что не бросился бы к тебе по первому зову? Только по второму?
   - Возможно, - усмехнулась и я. - Но, если тебя так волнует этот вопрос, я вполне могла бы выйти замуж за них за всех, устроив гарем.
   - Тогда уж и своего Феллифа в него включи, - снова усмехнулся Дмитрий. - Если закон не запрещает.
   - Никаких ограничений на этот счёт не имеется, всё исключительно по добровольному согласию партнёров, как у Барела. А кто посмел бы не согласиться, интересно?
   - Я!
   - И что же делать? - притворно вздохнула я.
   - Знаешь, Луэли, - его тон сделался неожиданно серьёзным. - Мне не нужны твои богатства и прочие королевские атрибуты. Но делить тебя с кем бы то ни было я не смогу... и не собираюсь!
   - А если я захочу быть ещё с кем-то? - я пристально вгляделась в его вспыхнувшие глаза.
   Дмитрий какое-то время вчитывался в мой взгляд, потом опустил их. Кажется, я неосознанно приняла недосягаемый королевский вид.
   - Если... это случится, едва ли моё мнение будет иметь значение для тебя, - мрачно откликнулся он. - Знаю, ты никому не позволишь ограничивать себя, - он едва уловимо вздохнул, мягко взял мою руку. - Ты простишь мне мою ревность, Луэлин? Я... схожу с ума от мысли о том, сколькие жаждут добиться твоей благосклонности, сколькие готовы на всё ради одного твоего взгляда, твоей изумительной улыбки.
   - Я и сама схожу с ума от ревности, когда какая-нибудь очередная Антина начинает приставать к тебе, - усмехнулась я.
   - И хотел бы сказать, что мне не нужны никакие обязательства и постараюсь сдерживаться. Да не уверен, что смогу. Лучше далеко и навсегда, чем видеть и знать. Помнишь?
   Помню, конечно, ты дал мне это понять ещё во время самого первого нашего объяснения. То, чего я ужасно боюсь и что не могу не уважать. Ты не станешь за мной бегать и выпрашивать каких-нибдь особенных условий. Просто уйдёшь и попытаешься начать жизнь с начала. А мне ведь некуда уходить, останется лишь склеивать рваное сердце.
   - Только ты, Дим... - прошептала я, обнимая его. - Мне нужен только ты. Всегда.
   Он поглаживал меня по волосам, закрыв глаза. Мы долго молчали, общаясь без слов.
   - Говори... - вдруг произнёс. Я вопросительно взглянула. Он усмехнулся: - Вижу, о чём-то переживаешь.
   Дмитрий повлёк меня к кровати, усадил рядом с собой.
   - Дим... - вздохнула я.- Ты бы должен был бы сам завести этот разговор. Но зная тебя, подозреваю, что так и не заведёшь. Думаю, нам давно пора обсудить... твой новый статус. Ты скоро вернёшься к службе.
   - Гридар Гринг напоминал уже, что я по-прежнему у него в подчинении, - усмехнулся Дмитрий. Я кивнула, и он пристально взглянул мне в глаза: - А как бы ты хотела, Луэлин?
   - Я... поддержу любое твоё решение.
   Взгляд его помрачнел:
   - Я тоже не перестаю думать об этом. И вообще... не представляю, как мне... в своём виде... прийти в комнату сбора твоей охраны. То есть я имею в виду, не в последнем образе Дэни - а в своём собственном. Я так давно не общался с ними, никто из них даже не навестил меня. Не то, чтобы они плохо ко мне относились, скорее наоборот, просто... для них я не один из них. Между нами огромная пропасть длинной в Дрем и в твою любовь ко мне. Но... в данный момент мне нечего предложить взамен. Я не собираюсь висеть у тебя на шее.
   - Хочешь, переходи в лабораторию. Тебе же это нравится.
   - Издеваешься? - усмехнулся он. - Разве я похож на человека, который сможет постоянно сидеть в лаборатории? К тому же, я люблю заниматься тем, что интересует меня, а не тем, чем... нужно. И... там я буду далеко от тебя.
   Он бросил на меня взгляд, засмеялся:
   - Последнее время тебя частенько нужно защищать от каких-нибудь пимарринов.
   - Давай... я переведу тебя в разряд личных Помощников, - увидев, что это предложение тоже не слишком импонирует ему, я добавила: - Пока. А там... посмотрим.
   Дмитрий не очень радостно согласился - мне показалось, тоже как на временный вариант. Я не стала говорить о том, что задумала, поскольку идея была ещё в стадии доработки, и я пока не до конца представляла, каким образом лучше претворить её в реальность. Да и у него наверняка есть какие-то свои планы и пожелания. Лишь бы ничто не помешало свадьбе, а с остальным справимся!
   Постепенно мы начали обсуждать все накопившиеся проблемы - исследование загадочных тоннелей, ведущих в какую-то параллельную галактику, которая по своим координатам является даже не самой близкой из параллельных, а вообще абсолютно той же; и Лаири Руфельруф, и Глена, снова пережившего такую ужасную потерю. И остальное, скопившееся за последнее время тяжестью на мне, и то, как нам не нравится всё, что происходит в нашем замке, например, источник утечки информации к врагам.
   Как будто бы кто-то пытается затянуть на нас узлы, а мы просто выпутываемся из них, вместо того, чтоб перерубить концы.
   Но я не сказала, что места себе не нахожу ещё и из-за него, и даже подумать боюсь о возможности хоть одной маленькой разлуки с ним. Всё-таки я не могла выйти замуж вот так, в больничной палате...
  
   Чуть позже в тот же день я летела на Зоммо-II.
   В системе звезды Дельта-Цефея, где она находится, все планеты обозваны Зоммо с разными номерами - вероятно, когда создавали их каталог, у авторов произошёл перебой с фантазией.
   Так или иначе, Зоммо-II была в своё время освоена гаккртами, двуполой расой, славящейся огромными перепадами температур в телах и вследствие этого - своей уникальной ручной работой.
   Собственно, понятие "ручной" относительно, потому как рук они не имеют, однако верхние конечности у них всё же есть, весьма нестандартной и подвижной формы: они постоянно меняются, могут делаться огненными факелами, могут - ледяными отростками, либо вообще перетекать жидкостью. В огненном состоянии, правда, гаккрты способны держать свои "руки" считанные секунды, поскольку на это идёт огромный расход энергии, и почти такой же - если вдруг решают что-нибудь полить.
   Общий же внешний вид гаккрта чёткий и малоизменчивый - три "ноги", туловище с разным количеством глаз и усов в верхней части, и три "руки", почти симметричные ногам, но имеющие возможность перемещаться по верхнему полушарию, условно называемому "головой", в любое место.
   Недавно мне как раз поступил отчёт о том, что ими выработана новая технология по работе с таллами. А у меня хранится коитовый кристалл, который я когда-то ещё до войны сумела заполучить у Пеннеура Киллатия, помню, у нас всё только начиналось с Дмитрием и он как раз сопровождал меня.
   Новая технология гаккртов вселяла надежду на восстановление информации под пятнышком, омрачавшим великолепный носитель информации. Мне, конечно, было не совсем до того, но Королева не позволила себе упустить такую возможность. Тем более, что и официальный владелец уже пару раз справлялся, как там его чудо. Ещё немного, и осмелеет настолько, что захочет вернуть.
   В виду важности дела я даже надела военную форму - всегда имелось множество желающих похитить уникальный носитель, придётся быть начеку.
   Со мной летела охрана, в том числе Топас, у которого нынче было дежурство, так что я не стала акцентировать на нём никакого внимания; а также Помощница в качестве сопровождающей, Юуаара Юунэйна. Она одно время вела это дело и сейчас продолжала присматривать за носителем, обладая достаточными полномочиями для принятия решений.
   Юуаара должна будет остаться при кристалле, если процедура затянется и мне понадобится улететь.
   На космолёте меня слегка заинтересовало то, что Юуаара пыталась привлечь к себе внимание Топаса, и не без успеха. Стало любопытно: делает ли она это с его подачи - вдруг он, например, собрался разбудить если не мою ревность, то хотя бы женское самолюбие, - или же он на самом деле нравится ей, что тоже вполне логично при его внешности и положении.
   Особенно это бросилось в глаза, когда я, уже при приближении к Зоммо-II, решила заглянуть в каюту, где находилась охрана. Юуаара тоже была там, они с Топасом сидели чуть в сторонке, спиной к выходу, и она явно кокетливо держала руку не то на его груди, не то, например, на горле...
   Охрана поднялась, Топас с Юуаарой, обернувшись и увидев меня, тоже встали. Я отдала команду "вольно", а потом сказала, лёгким тоном, но без улыбки на лице:
   - Вижу, вы приятно проводите время?
   Интересно было наблюдать реакцию. Некоторые улыбнулись, как шутке; некоторые - восприняли замечанием. А Топас, вероятно, на правах старшего по чину, вдруг ответил:
   - Так точно, мэм. Что-нибудь прикажете?
   - Пока нет. Надеюсь, и без этого каждый мой охранник безукоризненно знает свои обязанности.
   Опять-таки, некоторые улыбнулись, некоторые вытянулись по стойке "смирно", а Топас, похоже, ощутил, что получил щелчок по носу. Однако и я оказалась не в самом приятном положении: здесь назревала тишина, из которой сложно сплести разговор, а выходить, только что зайдя, было по меньшей мере странно. Хоть я и королева и могу поступать как заблагорассудится, однако пустые действия никогда не устраивали меня.
   Неожиданно один из улыбающихся охранников, мирол, пришёл мне на помощь:
   - Разрешите вопрос, мэм?
   - Пожалуйста, - ответила я, проходя и опускаясь в пинокресло. Охрана после моего разрешающего жеста тоже разместилась вокруг.
   - Интересно бы узнать, в каком разделе на охраняемом нами кристалле находится испорченный участок.
   - Насколько можно судить, он захватывает стык между двумя разделами - основная его часть приходится на информацию об Источнике, и немного - на небольшое медицинское исследование, - спокойно ответила я, ничего не спросив и даже не сильно изменив свой взгляд, однако охранник почувствовал желание оправдаться:
   - Просто я подумал, мэм, хоть кристалл был испорчен уже давно, но случайность этого не доказана. Насколько важна имеющаяся там информация и возможны ли осложнения с её восстановлением, если кому-нибудь оно может быть не выгодно. Или наоборот.
   Я мысленно похвалила его, однако ему ответил Топас, довольно холодно:
   - Именно поэтому кристалл и охраняет столько галактоидов. Ваше дело выполнять приказы, а не задавать вопросы. У леди Луэлин есть кому продумывать стратегические стороны.
   - Вы не совсем правы, генерал, - пришлось возразить. - Я всегда поощряю мыслительные процессы в своих подданных, и даже самый гениальный... стратег, - я слегка приподняла кончики губ, - может ошибиться или упустить что-нибудь из виду.
   По-моему, Топас воспринял это как личный намёк, но мне хотелось лишь, действительно, поощрить своих подчинённых к высказыванию идей. Никогда не любила роботоподобных солдат, обладающих только отшлифованной физической формой. Хотя Гридар не раз пытался доказать, что солдаты должны быть именно такими, иначе они не будут эффективны. Где-нибудь на войне - может быть. Но не в моём окружении!
   Поэтому ответила и миролу:
   - Сомневаюсь, что может иметь ценность затёртая информация, хотя ничего исключать нельзя. Однако гораздо более вероятна охота за самим кристаллом.
   - Это бесспорно, мэм, - ответил тот, с искренним удовольствием глядя в мои глаза своими удивительными, разноцветными, без зрачков.
   К тому времени нас заботливо предупредили о снижении, и вскоре мы были на планете.
   Зоммо-II очень неприветлива на вид. Во-первых, её жители овладели "эффектом плоскостной трёхмерности" и вовсю пользуются им, несмотря на то, что доказана вредность для живых организмов, попадающих под его влияние длительное время.
   Эффект этот более всего используется в строениях для сокращения площади застройки - а иногда и увеличения объёма самого здания, но это уже двойной, тройной и так далее эффект. Заключается он в том, что здание изнутри, как и положено, имеет три измерения, а снаружи - всего два.
   Например, дом, в котором есть только главный фасад, а бокового не существует. Но если смотреть сверху в направлении главного фасада, то виден план. А со стороны бокового фасада может находиться иное строение, уже со своим планом. Но внутри как первое, так и второе - вполне нормальные здания, только окна у них выходят на одни и те же местности.
   Двойной эффект - это если в одном доме ещё и отдельные помещения имеют подобные накладки, и так далее.
   Одно время такое строительство было широко распространено во многих секторах ООССа, но когда выяснилось о негативном влиянии на галактоидов, его почти везде свернули. Только на некоторых планетах всё ещё придерживаются своей точки зрения.
   А во-вторых, сама планета - смесь угля со льдом, потому как ухитряется сочетать дышащие парами всевозможных цветов и химических соединений кратеры, с ледяными образованиями, которые меж ними залегают. Судя из моих смутных воспоминаний о геологии этой планеты, структура у неё трубчатая, радиально уходящая к различным слоям в центре, и по этим, так сказать, "трубочкам" поднимается либо холод, либо жар. На более-менее открытой местности это смотрится несколько жутковато...
   Так или иначе, но от недолгого пребывания здесь в соответствующей защитной одежде нам ничего не грозит, да и мало ли приходится постоянно выносить королеве на собственном опыте? Поэтому я морально приготовилась, и направилась к выходу.
   Мастерская занимала целое отдельное здание и даже имела собственную территорию, на которой нам обустроили посадочную площадку. Охрана всё просканировала и осталась удовлетворена. До здания дошли пешком - здесь было совсем недалеко.
   При входе, как и положено, меня слегка встряхнуло, и на некоторое время постигло муторошное ощущение, как будто некая расчёска прошлась внутри тела, между каждым атомом. Говорят, те, кто постоянно тут живут, со временем перестают ощущать эти "стыковки измерений".
   Личная охрана шла впереди и позади меня, дальше Топас, несущий кристалл, Юуаара, сопровождающая его, и ещё трое стражников. Остальные охраняли снаружи.
   Несколько гаккртов подняли "руки" вверх, а потом своеобразно "поклонились" ими - это так у них обозначается высшая степень приветствия. Потом нас провели к мастеру.
   Мастер был невысок и даже как будто щупл, однако "руки" его казались непропорционально большими и мощными.
   Он надел на три из своих глаз различные приборы - всего глаз у него я насчитала девять, довольно много для гаккрта, при этом, похоже, каждый с различными возможностями видения - и стал изучать аккуратно водворённый перед ним кристалл.
   Я опустилась на любезно пододвинутое мне его помощниками сидение, охрана же вместе с Юуаарой остались стоять.
   Прошло не меньше четверти общегалактического часа, прежде чем углублённый в исследование мастер повернул ко мне фасеточный из множества своих глаз и проговорил, с обычным для их расы диалектом:
   - Информация улавливаемая. Я думающий, ваше величество, она можно восстанавливаемая. В случае всяком, я попытающийся. И гарантирующий, что никакую окружающую ни коим образом не затронущий, даже если не справлющийся с этой. Только, боющийся, я прозанимающийся ею несколько дней. Подсушивания и опер-свечения забирающие много времени.
   - В таком случае, я оставлю вам свою Помощницу Юуаару Юунэйну вместе с охраной. Если вдруг возникнут неотложные вопросы, обращайтесь к ней, - ответила я, поднимаясь. Во всяком случае, желания забрать кристалл и спрятать подальше мастер у меня не вызвал - он выглядел немолодым и уважаемым в своём мирке, а его лаборатория - хорошо финансируемой.
   С улыбкой отклонив предложение остаться на обед и приветливо распрощавшись, я отправилась на корабль. На выходе испытала ощущение, будто расчёску вытаскивают из моего межатомного пространства в обратном направлении.
   Вокруг всё было спокойно, взлетели без задержек. Я сидела в общей каюте и поддерживала лёгкий разговор с охраной, а сама размышляла: может, стоило оставить Топаса при Юуааре? Они прекрасно, судя по всему, чувствуют себя вместе, да и я на какое-то время избавилась бы от его стремлений понравиться мне - и даже просто от красноречивых, переполненных энергией и эмоциями взглядов. Хотя, с другой стороны, есть надежда, что он всё же последует совету Мары.
   В общем, всё шло весьма мило, и, пожалуй, я готова была признать, что военная форма и шлемы здесь лишние, когда нас вдруг качнуло и раздался голос пилота:
   - Внимание, отостолкновение... атака!
   Вскакивая и выхватывая инфраультралет, я нащупала мысленную связь с кораблём: мои команды с любого места внутри него имеют приоритетное значение. А вслед за моими - пилота. Вся охрана в доли мгновения тоже была на ногах - с оружием в руках и почти вокруг меня, оставляя небольшое пространство для передвижения.
   Неизвестный корабль ухитрился пробить брешь в нашем шлюзовом отсеке лучом Эйкузэ почти впритык, и мгновенно пристыковался. Наверняка всё у него было рассчитано с огромной точностью, поскольку даже силовое поле идеально подогналось под пробитое наше.
   Да, издалека корабли Флота уже неуязвимы, новые поля не пропускают лучи Эйкузэ. А вот с такого ничтожного расстояния, почти в упор, никто пока не стрелял. Испытания проводились, поля усовершенствовались, но всё ещё не достигли идеала.
   Надо будет обратить на это внимание конструкторов. Или нападающие усовершенствовали сами лучи?
   В полминуты у нас стало полно водолеевцев, не знаю, дремлян ли, или с какой-нибудь другой планеты. Однако почти уверена, что это мои любимцы.
   К тому времени мы все уже были с включёнными генераторами силового поля, а пилот успел связаться с адмиралом.
   Среди водолеевцев затесался один нетипичный гуманоид, к которым относятся жители Альбра, сектор Водолея, и все они тоже были в силовых полях. Но без оружия наготове, идиоты.
   Идея мелькнула почти сразу, но я немного переждала, любопытствуя, не предпримет ли чего-нибудь охрана. Продолжала целиться и-у-летом, и гуманоид, выйдя вперёд, насмешливо произнёс:
   - Ваше величество, вы считаете разумным стрелять, когда между вами и мной не менее двух преград?.. А впрочем, мне нужен лишь кристалл.
   Значит, это не Фиггер - тот попытался бы заполучить заодно и меня. Или какая-то очередная его игра? Или кристалл - приоритетная цель, а Королева ООССа - вторая?
   Я презрительно усмехнулась:
   - Опоздали.
   Тем временем наши стыкованные корабли уходили всё дальше и дальше в смещения. Налётчики правильно рассчитали: мы не смогли бы отлететь от них, и нам волей-неволей приходилось отдаться на их курс. Поскольку, от разъединения, с другим кораблём ничего не случилось бы, зато наш тут же заполнился бы безвоздушным пространством: брешь выходила за пределы шлюзового отсека. С такой пробоиной сделать правильное смещение весьма затруднительно.
   Пожалуй, не стоило дальше тратить время, и я, холодно улыбнувшись, добавила:
   - И я совершаю лишь те действия, которые считаю разумными.
   "А вы наверняка не знакомы с новинкой лаборатории", - добавила про себя.
   Ею была система подавления силовых полей, которую я приказала разработать после давнишнего происшествия на Четвёртой Внутренней Станции. Отвлекая внимание речью, отдала космолёту соответствующий приказ и одновременно выстрелила сначала в гуманоида, а потом в стоящих за ним. Моя охрана, пребывая на связи с кораблём, сразу отреагировала, и вскоре все присутствующие водолеевцы лежали на полу. Лишь некоторые из них успели выхыватить оружие. Всё-таки Дик был прав, подавители полей вполне могут пригодиться даже у меня! Правильным решением было оснащать ими все корабли.
   Остальные, похоже, запаниковали и попытались сбросить нас, что им в конечном счёте удалось. Воздух с шипением выходил из бреши, однако запылять её герметиком не имело смысла - слишком уж велика.
   Космолёт, пытаясь загерметизировать неповреждённые отсеки, отстреливался от напавших. Полагаю, там оставалось мало галактоидов, и они решили, что с нами не справятся. Либо получили приказ скрываться. Ибо едва ушли в смещения, как показался мой флот.
   - С Юунэйной связывались? - спросила я.
   - Так точно, мэм, они предупреждены и к ним отправлена подмога, - отозвался пилот.
   - Прекрасно...
   Вскоре флот подобрал нас - адмирал нагнал столько кораблей, что даже если враги и собирались возвратиться увеличенными силами, то не рискнули. А Топас - не могу избавиться от незаметного наблюдения за ним - по-моему, почувствовал ещё один щелчок по носу. И, кажется, в данный момент он больше жалел не о том, что проиграл, а о том, что испортил наши отношения и разочаровал леди Луэлин.
   Но меня сейчас волновало только, сообщил ли какой-нибудь ненормальный о происшедшем Дмитрию? Я тут же отправилась в каюту, привести себя в порядок, и первым делом при помощи личного кода связалась с палатой.
   Любимый дремал, хоть и очень беспокойно. У меня отлегло от сердца, и я, насмотревшись на него, оставила лёгкое непринуждённое сообщение. А потом связалась с Энтони, приказать ничего не говорить. После - с ОКЦ, затребовала точный перечень всех, кто знал о нашем сегодняшнем вылете.
   Тут поступило сообщение, что на Зоммо-II произошёл налёт; мастер по таллам ранен, судьба Юуаары и самого коитового носителя неизвестна. Нападение было не в пример масштабнее. Почти вся охрана убита, двое ранены, ещё один пропал без вести.
   "Черти кристальные!" - выругалась я про себя. Не успели. Выходит, водолеевцы направились сразу в два места, не зная точно, где кристалл. Интересно, а зачем бы я оставляла корабль с охраной на Зоммо? Или нас подозревали в том, что мы таким способом запутывали следы? Или, может, на мне просто отвлекали внимание?!
  
  
  
  
   Если книга вам интересна, пожалуйста, не забывайте про оценки и комментарии! Это очень вдохновляет )))
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 8.17*8  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"