# Хорошая плохая девочка

Одна Из Элинор,

переделала начало давно заброшенной вещи, переобозвала - ожидает получиться что-то новенькое

По третьему разу пересчитывая плафоны огромной люстры на потолке, я тщетно пыталась подавить зевок, старательно прикрываясь ладошкой. И зачем только дала себя уговорить пойти на этот спектакль? - уже в который раз терзалась я вопросом, без особого энтузиазма поглядывая на сцену.

Разворачивающееся там действо было исполнено кипучего драматизма: раскинувшаяся на явственно поскрипывавшей под тяжестью прелестной ноши кушетке, мёртвая-спящая перезрелая Джульета старательно сдерживала дыхание, но то было сильнее - в унисон с обширной грудью и прочими Джульетиными прелестями при каждом вдохе колыхались даже вялые кудельки на жидком парике. Худосочный Ромео, в чулках более всего напоминавший вставшего на дыбы кузнечика, так старательно вращал глазами, пытаясь изобразить скорбь, что лично я боялась только одного - а ну как у парня либо косоглазие третьей степени сделается, либо зенки выпадут к какой-нибудь бабушке? Интересно у него есть медицинская страховка? При такой травмоопасной работе она просто необходима.

- Всем оставаться на своих местах! - гаркнули с ярковыраженным кавказским откуда-то от двери. Я вздрогнула от неожиданности, чувствуя, как эмигрируют к чёлке брови. Горцы в Италии? Неожиданный для Шекспира и меня поворот.

- Сидеть, я сказал! - от второго вопля я чуть не подавилась жвачкой, а в голове неожиданно всплыло "громи буржуев!" с пятью восклицательными знаками. Ну вот зачем так орать, а? Этому бы крикуну да язык бы его горлопанский в...

В этот момент раздалась автоматная очередь, и я таки проглотила мятный бубльгум. Они что - обалдели?? Это Ромео и Джульета или Кавказский пленник?!

Выпучив глаза, я схватилась за горло и скосила глаза на маячившего справа у бокового прохода идиота. Только для того, чтобы получить еще одну порцию стресса - дородный бородатый мужик, недвусмысленно водивший из стороны в сторону направленным на нас стволом пистолета-пулемёта, на идиота походил мало. А вот на героя новостей об очередном захвате так очень даже.

Боже мой, неужели он прошелся очередью по зрителям?!. Хмм, нет, непохоже, вряд ли он бы замочил их без единого ответного стона или вопля.

Между тем бородач с необычайной живостью подскочил к сидящему через три кресла от меня мужчине и без замаха саданул несчастного прикладом в челюсть. С громким треском раскололся о кафель пола серебристый мобильник, следом, закатив глаза, рухнул его владелец.

Зал замер. Высыпавшая на сцену в полном составе труппа испуганно сбилась в кучку, а Ромео наконец перестал косить, резко сведя глаза к переносице. Приехали.

В дверном проёме появились ещё трое в камуфляже.

- Хамиль, - повернулся в их сторону бородач. - Запереть актёров в гримёрке, живо!

От троицы отделился плечистый рослый парень с курчавыми длинными волосами. Резво вскочив на сцену, он, поигрывая автоматом, начал загонять перепуганную труппу в проход за кулисами, подбадривая отстающих увесистыми тычками в спину и щедро раздавая пинки направо и налево.

"Вот так ни фига себе на спектакль сходила!" - я с зарождающейся паникой поглядывала на бродивших по залу вооружённых людей. "Именно этого сегодня для полного счастья и не хватало!"

- Сдать мобилы, быстро! И не вздумайте со мной играть: шуток я не понимаю, пристрелю - и дело с концом! Будете веселиться на том свете! - народ резво зашуршал карманами и молниями, доставая требуемые предметы, желающих поспорить как-то не обнаружилось. Достала и я. Мобильники были в рекордные сроки собраны и сброшены в мусорную корзину.

Покончив с формальностями, захватчики, направив стволы вверх, на удивление вальяжно разгуливали между двумя несчастными рядами этого прямо-таки малюсенького зала, вяло переговариваясь и повергая зрителей в бездну животного ужаса зверскими физиономиями (не прикрытыми, кстати, и не замаскированными ничем, что наводило на нехорошие мысли, что живых оставлять в планах вооружённых мужиков не значится). Так случилось, что язык, на котором изъяснялись между собой террористы - а что это именно они, сомнений уже ни у кого не возникало - был мне немного знаком. Очень похоже на турецкий, который я в своё время с непонятным для самой себя энтузиазмом изучала.

- Мустафа, гляди, какие(э-э...ну пусть будут) бабы! - прорычал один из захватчиков, тыкая стволом в группку девиц в парче. - Ух я б их...!

- Нам сейчас не до баб, Кямиль! - раздражённо отозвался главарь, тут же забормотав в рацию, - Ваха, Саид, что там у вас?

- Тихо всё, - сквозь треск и помехи послышалось из динамика.

Люди в камуфляже меж тем внимательно оглядывали малочисленных заложников - ищут, что ль, кого? Наверное самого для них несимпатичного, чтобы отстреливать в случае невыполнения их требований. Кстати, интересно, какие у них требования? Хотя нет - интересно как отсюда выбраться! И желательно живой.

- Пора объявить миру, что мы тут, и что мы готовы к решительным действиям! - когда вернулся Хамиль, веско изрёк главарь, жестом подзывая одного из боевиков, - Асан, иди в рубку. Скажешь всё как мы договорились, понял? - низкорослый крепыш подтверждающе кивнул и скрылся за одной из дверей.

- Трепещите, неверные! Мы - воины джихата! - проревел в отдалении громкоговоритель пару минут спустя. Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, трансляция была направлена главным образом на улицу. - Сегодня великий день - сегодня мы, наконец, заявим о себе! - продолжал надрываться динамик.

..После оглашения традиционных требований вплоть до вертолёта перед зданием театра и миллиона долларов через полчаса (тут я позволила себе хихикнуть, хотя от идиотизма требований становилось совсем невесело), громкоговоритель, наконец, смолк. А вот главарь, раздраженно к чему-то прислушивавшийся во время речи, наоборот заговорил. Да как активно!

- Сын шакала, ты что - включил звук наружу?! - на своем прорычал он в рацию. В ответ донеслось прерываемое треском удивленное "бу-у?". После двух непечатностей и одного "да" главаря из динамика послышалось слегка виноватое "бу-бу-бу", после чего ни в чем неповинный передатчик с грохотом раскололся о стену.

Выхватив замену у ближайшего к нему соратника, кажется, Кямиля, бородач что-то очень тихо в нее забормотал. Затем, выслушав ответ, отдал короткое распоряжение подчиненным и быстрым шагом вышел, на ходу доставая что-то из нагрудного кармана.

"Вот что за жизнь?!" - косясь на захватчиков, размышляла я. - Ну почему подобное всегда случается именно со мной?! Вот что б Гальке, бесстыжей вредительнице, не презентовать любимой подруге билетик на более мирную премьеру? Я даже согласна на гомосексуальный подтекст, шут с ним, потерпела бы. Так нет, нате вам пожалуйста, страсти-мордасти с эффектом присутствия в кадре!.. А как агитировала, зараза! "Там будет элита! Закрытый показ! - подруга в экстазе закатывала глаза. - В таком обществе ты ещё не бывала!"

Что верно, то верно - в таком не бывала точно.

Двое террористов между тем неспешным шагом приближались к нам - ко мне и соседям - негромко переговариваясь на своём:

- Кого надо рассчитать-то? Вон того, что ли, длинного?

- Да вроде.

- А-а. Мустафа сказал, всё должно выглядеть естественно. А я бы всех положил и дело с концом. Ну разве что вон ту девку оставил - уж больно сладкая, - громила коротко хохотнул и почесал пах.

- Мустафа сказал кончить свидетелей только если что-то пойдет не так.

- Пусть Аллах сделает чтобы что-то пошло не так, - зловеще ощерился смуглолицый гуманист.

Волосы на голове разом встали дыбом, внутри все похолодело. Во как. Значит, как минимум одного грохнут точно, а при определенном везении выкосят всех подчистую. Худшие предположения прискорбно точно сбываются. И почему мне вот совсем не улыбается сегодня предстать перед Всевышним? Рано? Много грешила?

Решившись, я сделала пару глубоких вдохов, унимая дрожь в теле, и принялась ждать подходящего момента. Вот один из говоривших пошел в сторону двери, а второй, тот самый гуманист, направился прямиком ко мне. Точнее, к сидящему справа высокому светловолосому мужчине. Глаза террориста нехорошо поблёскивали, рот скалился в зловещей ухмылке.

- Эй, ты, щякал! А ну-ка... - договорить он не успел: как только ствол пистолета-пулемёта оказался сантиметрах в тридцати от меня, я, подавшись вперёд, поймала запястье агрессора в фирменный учителев захват и резко крутанула против часовой стрелки, со смесью ужаса и удовлетворения заслушав противный хруст ломаемой кости. Затем обеими руками вцепилась в оружие, вырвала его из ослабевшей руки кавказца и врезала прикладом под вражеское колено. Миг - и абрек с воем рухнул в проход. Как только голова духа коснулась пола, вдогонку двинула прикладом по затылку агрессора - для верности.

Вскочив на ноги и тут же забыв об упавшем террористе, я вскинула оружие и с криком: "Ложись!" длинной очередью скосила второго абрека. Резко поведя стволом вправо, успела выстрелить по сунувшемуся в дверь Асану. И только тут позволила себе порадоваться, что помещение такое маленькое, ПП оказался снятым с предохранителя, а магазин полным. И что удалось почти мгновенно освоиться с непривычным оружием.

- Ты сбрендила?! - перекрикивая поднявших визг дам, рявкнул мне в ухо тот самый сосед справа, красивый беловолосый парень лет двадцати пяти. - Нас бы отпустили! А теперь что?!

- Откуда берутся такие кипучие оптимизмом дебилы?! - злобно огрызнулась я, резво метнувшись к одному из поверженных противников и завладевая его оружием. Быстро проверила обойму. Полная.

От бабьего визга ломило зубы, к тому же террористы за пределами зала совершенно определенно слышали шум и захотят заглянуть на огонек. Каждая секунда на счету.

- Тиха-а! - рявкнула я так, что аж в ушах зазвенело. Видимо, не только у меня - вопли резко стихли. - Не спать! Кто-нибудь, приведите актёров! - а Ромео расстрелять! чуть не добавила следом, вспомнив худосочного глазострелятеля. - Остальные быстро к стенам! - команды на автомате вылетали из разом пересохшей глотки сухими очередями. - Залечь как можно дальше от входа!... Я сказала залечь, дамочка! - прикрикнула я на рыжулю в норковом манто, попытавшуюся было проигнорировать вторую часть команды.

К чести блондина, тот быстро сориентировался в обстановке - через пару секунд отобранные им двое мужчин скрылись за кулисами. Затем он спокойными и короткими репликами привел особо паникующих в чувство и помог им лечь на пол.

Прислонившись к стене возле двери, я лихорадочно раздумывала, что же делать дальше, и старалась не смотреть на окровавленные трупы, убеждая себя, что это была необходимая мера.

- Куда?! - обернувшись на крик, я увидела знакомого абрека, мешком валящегося к ногам соседа от точного удара в основание шеи, проведённого блондином. А он ничего, как всегда на диво не вовремя подумалось мне. А ещё мне послышался хруст ломающегося позвоночника неловко приложившегося башкой о сиденье кавказца. Готов.

Блондин поднял глаза, будто почувствовав мой взгляд. Я знаками велела ему подойти и прижаться к стене с другой стороны от дверного проёма.

Продемонстрировав три пальца, показала на поверженных врагов. Блондин кивнул, что понял - врагов осталось трое. По крайней мере я очень на это число надеялась. В руках у мужчины невесть как оказался точно такой же, как у меня, УЗИ - когда успел? Опять же жестом велела ему присесть, сама проделала тот же маневр. Мы замерли в ожидании.

- Эй, Асан! Кямиль! - заворчала валявшаяся под ногами рация.

Отвечать мы не рискнули, и через некоторое количество взволнованных призывов голос смолк. Сейчас начнется.

Не прошло и минуты, как из проёма синхронно высунулись два ПП, тут же дружно выпустив расходящиеся веером по залу очереди, завершившиеся над нашими с блондином головами. Прекрасно понимая, что от точности и правильности моих действий зависит не одна жизнь, и собственная в том числе, я резко ударила по оказавшемуся точно над головой стволу, прижимая его к стене, одновременно хватая-втягивая террориста в зал. Краем глаза заметила, что блондин проделал в точности то же, выбив оружие из рук противника, но, к сожалению, упустив и свое, и схватился с абреком врукопашную.

Я же, перехватив своего противника левой рукой за горло, пинком под зад направила его в дверной проем и выскочила следом, прижавшись грудью к вражеской спине. Из холла навстречу тут же понеслась очередь, пули прошили мой импровизированный щит, к счастью застревая в теле абрека - не хотелось бы словить шальную пулю. Я короткой очередью огрызнулась в ответ, чувствуя, как тяжело заваливается на меня "щит" и понимая, что долго его не удержу.

Резкий толчок - левое плечо обожгло, будто раскаленной кочергой шандарахнули. От неожиданности и непереносимой боли я разжала руку на шее врага, и в ту же секунду услышала выстрелы позади себя. Сквозь пелену боли увидела, как из-за колонны вывалился бородач-главарь и мешком осел на красную ковровую дорожку.

Господи, как же больно! Сжав зубы, я кое-как сдержала рвущийся вопль. Резко закружилась голова, во рту появился металлический привкус крови - губу прокусила, дура! Пошатываясь, но не выпуская из рук ПП, я отступила в зал, стараясь не смотреть на противника соседа, валявшегося у двери с неестественно повернутой головой.

Воцарилась звенящая тишина. Присутствующие, опасливо озираясь, начали подниматься с пола.

- Никак все? - первым решился заговорить невольный напарник.

- Да вроде... Как-то всё слишком просто получилось. Неправильно как-то, - ноющая боль в плече не давала сосредоточиться, но некая смутная мысль упорно билась в голове, снова и снова заставляя прокручивать события сегодняшнего вечера.

- А скажи-ка, парень - ты всех здесь присутствующих знаешь?

- Кроме убитых и тебя - да! - язвительно отозвался тот. И, подумав, добавил: - Правда неблизко...

- Уверен?

- Абсолютно. Хотя постой. Что-то такое вертится...что-то...

Тут в рядах зрителей, тех, что поднимались с пола у дальней стены, началась возня, и вперёд резко вышагнул один из гостей - точно! Он у меня в голове и крутился - некоторая фальшь, я почувствовала её ещё перед спектаклем, когда все только рассаживались по местам. Какая-то скованность, что ли...

Мужик прикрывался визжащей на одной ноте девицей, с ненавистью глядя на моего соседа и выдергивая из-под смокинга оружие:

- Аллах Акб... - договорить он не успел. Не знаю, как это получилось и как я умудрилась попасть - в руке глухо тявкнул УЗИ, а во лбу абрека появилась аккуратненькая дырочка. Девица-заложница, оглянувшись, узрела красочное пятно на стене позади осевшего на пол захватчика, подумала пару секунд и завизжала вдвое громче прежнего (вот это глотка у дамочки!), приседая и хватаясь за голову. Хмм... Надо же, как в тире отработала, - подумалось отстранённо. - Точно в десятку. Можно начинать заслуженно гордиться собой.

От воплей юной истерички пульсирующая боль в раненом плече резко усилилась.

- Заткнись! - сквозь зубы рявкнула я. Как ни странно, это сработало - блондинка перестала орать и только испуганно таращила глаза. Мы с напарником переглянулись.

- Ну теперь-то все?

- Кажется, да. Ты это - бери мобилу, вызывай кого-нибудь, - я устало прислонилась к косяку, позволяя руке с оружием свободно висеть, не выпуская, однако, ПП из ладони - мало ли какие ещё сюрпризы приготовили нам незваные гости.

А ведь всё-таки жаль, что Ромео в число террористов не входил - сейчас он вопил не хуже вышеозначенной девицы, временами переходя просто на ультразвук, и не было никакой надежды без физического вмешательства прекратить эту акустическую атаку. У меня было нехорошее подозрение, что дай он хоть малейший повод в себе сомневаться - пристрелила бы голосистую надежду современного искусства с бо-ольшим удовольствием!


Плечо болело просто невыносимо. В голову пришла мысль, что неплохо бы обработать рану, и поскорее. Да и кровь - я заглянула под свитер - течёт. В общем пора сваливать из этого милого местечка.

Я нашла под седушкой своего кресла пакет со слегка влажными после тренировки вещами, выудила хбшную футболку и сунула ее под одежду, зажимая рану чтобы хоть как-то унять кровотечение. На всякий случай тщательно протерла штанами трофейный ПП и аккуратно положила его под кресло. Потом пошла к корзине с мобильниками, быстро отыскала свой филипс и побрела к выходу.

Блондин уже вовсю переговаривался с кем-то по сотовому:

- Да... Да, всё в порядке, наши живы, никто не пострадал! - конечно. Я тоже не пострадала. Или я не вхожу в это расплывчатое понятие "наши"? Рожей не вышла? Или парень и вправду столь невнимателен, что не заметил украсившей девичье плечо дырки?

В голове воцарилась странная пустота. Я безучастно следила глазами за ворвавшимися в холл мужиками в чёрных костюмах официального кроя с пистолетами наперевес. На спецназ вроде непохожи - масок-то вязаных нет. Вот ведь рожи зверские. Таким никакого оружия не надо: оскалится один раз - и всё, качественный целенький труп, мечта некроманта, готов.

Вслед за людьми в чёрном появились омоновцы - тенями скользя вдоль стен, держа оружие наизготовку, они цепко осматривали пространство театра - да чего там осматривать-то? Раньше надо было. Теперь тут только труповозка нужна. Ну еще, может быть, бригада саперов - кавказцы редко отличаются пацифизмом и очень любят разные взрывчатые вещества.

Наконец, когда всё помещение было обследовано, бравые вояки слегка расслабились. Старший их что-то невнятно буркнул в рацию - и в холл ворвались служители красного креста. Пока они суетились, выискивая пострадавших и щедро раздавая успокоительное, я в числе нескольких бывших заложников, пользуясь всеобщей суматохой, выскользнула на улицу. Воздух!

Я незаметно отделилась от общей группы и пошла к ближайшему переулку. Один из дежуривших на улице ментов дёрнулся было меня остановить, но отвлёкся на подозрительного бомжа, вдруг нездорово заинтересовавшегося местом недавних событий.

Таким макаром я, слегка покачиваясь из стороны в сторону, благополучно добралась до дороги. Теперь поймать машину, домой и спать!


Водитель опасливо косился на окровавленные руки подозрительной девицы. Мужик, вот только скажи, что дальше не повезёшь - я из тебя самого такую жертву террора сделаю!

Плечо продолжало пульсировать болью. Ещё немного и я либо окочурюсь от боли, либо истеку кровью прямо в вонючем старом жигулёнке - старательно зажимаемая рана кровила в прежнем режиме, ни в какую не желая прислушиваться к голосу разума, мол, дом уже скоро, потерпи, родимая.

Водитель, видимо, почувствовав моё не самое доброе расположение духа, вёл себя тихо, покорно везя меня по указанному адресу. Нет, я не дура - дом назвала с поправкой в пару кварталов, неприятности мне ни к чему.

Вот и родная квартира. Срывая окровавленную одежду, я почти на четвереньках добралась до ванной. Кое-как смыла кровь, сноровисто разорвала зубами прихваченный из аптечки пакет с бинтом и давящей повязкой и занялась раной. К счастью пуля прошла навылет и кровь, несмотря на мои опасения, текла все слабее.

Сколько событий - голова кругом не только из-за потери крови. А всё-таки не пропали даром изнуряющие тренировки, походы в тир по три раза в неделю, бесконечное чтение материалов о работе спецгрупп и идущая из детства страсть к боевикам. Правда я никогда не думала, что придётся применять полученные знания на практике. Что ж, Варенька, должна признать, ты неплохо справилась. Правда, будь на месте сегодняшних террористов настоящие профи - осталось бы от тебя, мой маленький, только мокрое пятнышко, и то небольшое.

Плечо ныло страшно. Тело меленько тряслось, в мыслях царила сумятица, от переизбытка адреналина все чувства были взбудоражены и несмотря на прямо-таки зверскую усталость сна не наблюдалось ни в одном глазу. Надо с этим что-то делать.

Я решительно распахнула холодильник и склонилась к ящику для овощей, где обыкновенно хранились бутылки с алко и безалкогольным содержимым. Так, не то, не то, пиво в другой раз... Ага! Водка!

Щедро ливанув сразу с полстакана, я в три глотка выпила сорокаградусное успокоительное и, выпучив глаза, секунд пять хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя. В таких дозах потреблять горячительное было немного непривычно. По телу прокатилась волна жара, затем дрожь прекратилась и я с облегчением прямо-таки рухнула на диван - всё, теперь спа-а-ать...


- Варвара Вадимовна, вот этот счёт... Что с вами? - А? Задумалась.

- Я в порядке, Оксан, всё нормально... Так что там с тем счётом?

С памятного похода в театр прошла пара недель. Рана затянулась и теперь почти не беспокоила. В отличие от воспоминаний. Хорошо хоть убиенные во снах страшных не являлись, этого бы я, наверное, не пережила.

Жизнь шла своим чередом: работа, тир, тренировки, возобновлённые только пару дней назад - ни к чему раньше времени бередить рану, решила я, отговорившись зверствующим в столице гриппом, магазин, дом, снова работа...

А всё-таки интересно, как там тот блондин? Даже не успела узнать его имени. С Галькой говорить о произошедшем совершенно не хотелось, поэтому на её расспросы я ограничилась фразой: "Спектакль как спектакль, ничего примечательного", игнорируя красноречивые "Ну как тебе общество? А симпатичные были?" Были, конечно. Особенно впечатлили некоторые, те, что в камуфляже и с оружием. На моё же осторожное "А откуда у тебя, радость моя, такой дефицитный билетик образовался?" подруга беззаботно прощебетала что-то о главной бухгалтерше, которая "Ну вечно всю контору контрамарками снабжает - и где только она их берёт?" Ясно, с этой стороны информацию не получить. Да и ладно, у кого там с кем какое проблемы и кого кто заказал, тебя, мой маленький, совершенно не касается, правда?

Но совесть, неугомонная и местами неподкупная, не давала спокойно жить, заставив потратить не одну бессонную ночь на поиск информации. Правда время оказалось потраченным впустую - сколько ни просматривала прессу, ни обшаривала интернет, ни слова о неудавшемся захвате найти не удалось, как и о заложниках.