# Глава 10. Дед Лимас

Герман Эр

Линда встречает волшебника деда Лимаса.

Ночь пролетела быстро. Линда проснулась оттого, что кто-то осторожно к ней прикоснулся. Повозка стояла на распутье, ослик меланхолично ощипывал травку по краю дороги.


Рианус Бонки потрепал её по плечу:


- Просыпайся, Линда. У меня для тебя неприятные новости.


Линда спрыгнула с облучка. Всё тело затекло и задеревенело, а спина болела от лежания на жесткой доске.


Утро набирало силу и лес Оймод уже не казался таким мрачным. Солнечные лучи пробивались сквозь густую крону, капельки росы блестели на тонкой паутине. Пахло свежестью, грибами и прошлогодними прелыми листьями.


Девочка протёрла глаза и посмотрела на Кукольника:


- Что случилось?


- Твой приятель Николас сбежал.


- Как?


- У меня были серьёзные опасения, что он служит ведьме и, к сожалению, они подтвердились.


Линда тряхнула головой и посмотрела на Кукольника прищурив глаза:


- Да что вы такое говорите? Не может быть!


- Ответь мне, положа руку на сердце, как давно ты его заешь?


- С того самого момента, как он появился из чёрной воронки.


- Та-а-ак! - Рианус Бонки склонил голову. - А кто сделал воронку?


- Ведьма.


- Что происходило дальше?


- Маркус исчез в воронке, а оттуда появился Николас, потом я упала вниз, и Николас меня спас.


- Ты решила, что он спасал тебя, - прищурился Кукольник. - А ты не задумывалась, что всё было заранее подстроено?


- Но зачем?


- Чтобы сбить со следа. Чтобы ты не помешала ведьме. Наконец, чтобы быть всегда в курсе твоих планов. Это не моё дело, но поверь, я хорошо разбираюсь в человеческой натуре. Даже маленькая девочка может доставить старой ведьме большие неприятности, особенно, если хочет спасти друга.


Линда опустила голову. Она не хотела верить словам Риануса, но они звучали так убедительно.


- Люцерна испугалась тебя. Она подстроила, чтобы ты отправилась на поиски не одна, а в сопровождении её верного слуги. Да-да! Николас ведьмин помощник. Вспомни, как он был недоволен, когда я подобрал вас. И как он зло смотрел, когда залезал в кибитку. Он не хотел оставлять тебя без присмотра, чтобы ты не рассказала или не узнала чего-нибудь лишнего. И сбежал, когда понял, что я могу его разоблачить.


- Я вам не верю.


- И не надо! Просто подумай, обо всём необычном в его поведении, и сразу всё поймёшь. Ты умная девочка, - Кукольник вытащил из кибитки кожаный бурдюк. - А я пока пойду наберу воды.


Линда осталась одна около повозки. Мысли у неё перепутались. Ей то казалось, что Кукольник абсолютно прав, и находила подтверждение его доводам, то вскипала от негодования, потому что каждое слово Риануса - ложь.


Линда прижала ладони к глазам, пока не появились зелёные круги, и стояла, не решаясь снова их открыть. Ей захотелось, чтобы всё тут же прекратилось, чтобы, когда она откроет глаза, всё оказалось странным сном, чтобы вокруг был не дремучий лес Оймод, а её спальная комната, и высокая липа за окном, и мистер Брукс на дорожке к дому. Чтобы не было ничего, из произошедшего за последние дни. А самое главное - чтобы на кухне звенела посуда и фирменная папина яичница с беконом шкворчала на сковороде.


О ногу потёрся кот Пилёзус. Девочка опустила руки и посмотрела на него.


- Не могла бы ты взять меня на ручки и немного погладить? - попросил кот.


Линда согласилась. Она чувствовала себя несчастной и обманутой. Ей было очень больно, словно внутри, около самого сердца, оборвалась какая-то важная ниточка, и она вот-вот рассыпется на отдельные части, и никто уже не сможет её собрать. Девочка подумала, что нужно отвлечься от грустных мыслей, и Пилёзус оказался тут очень кстати. В образе кота он гораздо симпатичнее, чем когда был злобным старикашкой.


Девочка провела рукой по гладкой чёрной шерстке, а кот зажмурился и нежно замурлыкал. Но едва Кукольник скрылся за деревьями, кот приоткрыл жёлтый глаз и прошептал:


- Тебе надо бежать.


От неожиданности Линда чуть не выронила его на землю:


- Куда? Почему?


- Тебе угрожает опасность.


Девочка оглянулась и не увидела вокруг ничего угрожающего. Лес Оймод был тих и мрачен, обычные деревья, зелёные листья, трава и цветы, склонившие бутоны под тёплым ветерком. Ничего грозного или гнетущего.


- Не говори глупостей! Тут Кукольник, он меня защитит.


- Как раз на него и нельзя полагаться! Я заметил, что ему от тебя что-то нужно. Этот Кукольник не так прост, как хочет казаться.


- Глупости!


- Решать тебе, девочка. Но потом, когда, наконец, поймёшь, что старик Пилёзус был прав, будет поздно.


Линда запустила пальцы глубоко в шерсть коту и сжала ему горло.


- Рассказывай, что тебе известно?


- Мышь не соврала. Тут неподалёку живёт один волшебник - дед Лимас, его ещё Лешаком зовут, - прохрипел Пилёзус. - Он отшельник и не любит гостей. Но может многое тебе рассказать обо всём. Если захочет... И про твою мать... Прошу, отпусти меня, задушишь!


- Откуда ты знаешь про маму?


- Про неё твой дружок Маркус говорил, когда был в подвале у ведьмы. Я в клетке сидел и всё слышал.


- Вот трепач! - Линде вдруг стало трудно дышать, словно её придушила огромная волосатая ручища, в глазах защипало и всё поплыло. - Как же найти этого волшебника? Вокруг дремучий лес, ни тропинки, ни дорожки не видно. Если я заблужусь, это верная смерть. А мышиную карту ты сожрал!


- Хм. Есть один вариант, - проговорил кот, отводя взгляд. - Когда я был хозяином лавки... Боже, как же давно это было!... У меня хранилось несколько волшебных карт. Знаешь, такие, со всякими пометками: клады, тайные местечки.


Девочка пожала плечами.


- Не важно, - махнул лапой кот. - Так вот на одной из них было отмечено странное место, в котором линии природных сил исходили из одной точки. В таких местах волшебники обычно строят магические башни. До него отсюда легко добраться. По приметам одна из тайных тропинок начинается неподалёку.


- А если там нет башни? Вдруг это место не нашел ни один волшебник? Я туда приду, а там только непроходимый лес и звери рыщут.


- Дело верное, - прошептал кот, стараясь не смотреть Линде в глаза. - У меня есть некоторая информация... проверенная. Там точно живёт волшебник Лешак. Если ты ему понравишься, он научит тебя своим фокусам. Ты ведь этого хочешь!


- Я не хочу учиться фокусам.


- Ну волшебству. Какая разница? Ведь ты для этого украла у меня книгу.


- А почему ты так стараешься? С чего вдруг такая забота обо мне?


Кот закатил глаза:


- Ну как ты не понимаешь? Я ведь тоже боюсь Риануса. Этот тип взялся ниоткуда, у него плохая аура, он втёрся в доверие и завёз в самую глухомань. Подумай сама, ты ведь умная девочка. Николас сбежал потому, что почуял неладное.


- Не напоминай, не хочу слышать про этого предателя!


- В его поступке нет ничего предосудительного. В этом мире каждый сам за себя. Ты же знаешь его всего несколько дней, и требуешь слишком многого.


- Почему я должна тебя слушать?


- Можешь не верить, - кот возмущённо встопорщил усы и скрестил лапы на груди. - Можешь вообще никому не верить. Я тебе только добра желаю. Моё дело предупредить. Свою миссию я выполнил, и совесть моя чиста. Дальше поступай как знаешь, а я умываю лапы.


- Ты пойдёшь со мной?


- Нет, - кот отвёл глаза, - старик не любит котов. Мне он будет не рад.


Из зарослей послышалось негромкое насвистывание.


- Решайся скорее, он возвращается!


- Что надо делать?


- Беги к вон тому дубу, от него начинается тропа, посыпанная битым кирпичём, иди по ней и никуда не сворачивай.


Линда раздумывала. Её голова раскалывалась, хотелось плакать, кричать и бить посуду, хотелось чтобы от неё поскорей отстали, и чтобы всё прекратилось.


- Ну же! - взвизгнул кот. - Опоздаешь!


Линда шагнула в сторону дуба, при этом она подумала, как всё глупо выглядит со стороны. А вдруг там ничего нет?


- Быстрее! - взвыл кот.


Линда ускорила шаг.


- Так-так-так! - услышала она за спиной голос Кукольника. - Уже уходишь? Не попрощавшись?


Рианус Бонки вышел из чащи, насвистывая весёлый мотивчик, и остановился на краю дороги. Линда повернулась. Щеки её пылали от смешанного чувства страха и стыда, словно её застали за чем-то неприличным.


- Вы совершенно неправильно всё поняли.


Кукольник склонил голову и прищурил глаз:


- Что ж, объясни мне.


- Я... Я просто решила пройтись, размять ноги.


- Понимаю...


- Тут вокруг так красиво.


- Вне всякого сомнения.


Рианус Бонки перевл взгляд на кота. Пилёзус весь сжался в комок.


- А у меня как раз появилась идея, - сказал Кукольник, продолжая смотреть на кота. - Тут недалеко живёт волшебник. Почему бы тебе, Линда, не обратиться к нему за помощью?


Девочка от удивления приоткрыла рот.


- В самом деле, что ты будешь делать, когда найдёшь ведьму? Ты не справишься с ней без посторонней помощи. А я в этом деле помощник некудышний. Может быть волшебник тебе что-нибудь подскажет.


- Как же его найти?


- Очень просто! С утра я тоже разминал ноги и наткнулся на волшебную тропу. Она приведёт тебя в нужное место.


- Вы уверены?


- Абсолютно. Поверь, я повидал множество дорог и кое-что в этом понимаю.


- А если он не захочет помогать?


- Только выживший из ума полоумный старый болван не захочет тебе помочь. Ты такая милашка!


Линда переминалась с ноги на ногу:


- Вы не проводите меня?


Кукольник рассмеялся:


- Ты только что собиралась удрать от меня в-одиночку, а теперь зовёшь с собой. Ха-ха! - и добавил серьёзным тоном. - Увы, я не могу бросить неотложные дела. Может быть, в следующий раз.


Он взял Линду за руку и повёл в сторону тайной тропинки. Рука у Риануса была сухая и холодная, как кусок камня. Девочку пробрала дрожь, но она не хотела показывать своего испуга и крепко сжала в кулак свободную руку.


Солнце ещё не поднялось над вершинами деревьев, было свежо и высокая трава, покрытая ледяной росой доставала до колен.


Они подошли к заветному дубу. За широким стволом начиналась еле заметная тропинка шириной не больше ладони, покрытая мелким битым кирпичом. Она извиваясь вела вглубь леса Оймод и скоро исчезала в густой траве. Найти её можно было только если точно знать, где искать.


Кукольник выпустил пальцы Линды и слегка подтолкнул в спину:


- Дальше сама.


Линда наступила на тропинку правой ногой, и мир вокруг неё изменился.


* * *


Когда Линда исчезла, Кукольник широко улыбнулся коту и развёл руки, словно собираясь обнять старого знакомого. Пилёзус прыгнул в кусты, но застыл в воздухе над землёй, нелепо размахивая лапами.


Кукольник укоризненно покачал головой:


- Куда же ты так спешишь, дружок? Мы с тобой ещё не обсудили один важный вопрос.


- Мяу! - ответил Пилёзус.


Рианус рассмеялся:


- А ты, братец, шутник!


Он достал из повозки большую клетку с толстыми железными прутьями, запихнул в неё застывшего кота и навесил на дверцу серебряный замок. Клетку Рианус водрузил на пенёк а сам уселся перед ним на складную походную табуретку, вытянув длинные ноги и положив ладони на колени.


- Как думаешь, зачем мне понадобилось спровадить девчонку? - спросил Кукольник.


Кот пожал плечами.


Кукольник обнажил зубы:


- Я получил, что хотел, - Он растегнул сюртук и двумя пальцами вытянул из потайного кармана кулон с молочно-белым камнем на плетёном кожаном шнурке.


Кот вытаращил глаза:


- Да ведь это!


- Совершенно верно. И такая драгоценность была у глупой девчонки. А ты не знал?


Пилёзус чуть не расплакался.


- Теперь эта вещица послужит тому, кто действительно этого достоин, ухмыльнулся Рианус Бонки, и камень в оправе моргнул внутренним светом.


- Господин, но ведь это очень опасно, - прошептал кот.


- Ты будешь говорить об опасности мне?! - расхохотался Кукольник. - Да знаешь ли ты, кто я?


Кот замотал головой.


- Со временем узнаешь.


- А что будет с девчонкой?


- Она останется со старым волшебником, пока срок её дней не истечёт, или пока я не решу стереть с лица земли это гнилое место.


Кот поёжился.


- Теперь ты знаешь, что я могу это сделать? - Рианус встал с табуретки. - А с мальчишкой придётся повозиться. Кто-то помог ему убежать... Ты не знаешь? Это был не ты?


- Что вы, добрый господин! Я не посмел бы.


- Но ведь ты шушукался с девчонкой!


- Это просто...


- Уговаривал сбежать от меня, - Рианус Бонки вскинул бровь, - говорил, что я опасен.


- Но ведь это правда!


- Ладно, оставим это. Я не сержусь на тебя. Просто настало время поближе познакомиться с твоей хозяйкой, - прошептал Кукольник, - и ты меня к ней проводишь.


* * *


Едва Линда вступила на тайную тропу, мир вокруг неё изменился. Лес отступил, открывая вид на круглые пригорки, мимо которых петляла рыжая тропинка, постепенно забираясь на крутой холм. На его вершине виднелись частокол и край соломенной крыши. Избушка казалась близкой, но едва девочка шагнула в её сторону, холм, словно живой, отпрыгнул к горизонту, превратился в еле заметный бугорок на конце ниточки-тропинки. Линда сделала ещё шаг к избушке, холм немного приблизился, но перескочил с левой стороны дорожки на правую.


Линда развернулась, ей захотелось догнать Кукольника и расспросить, что всё это значит. Но картина за спиной изменилась до неузнаваемости: дорога выписывала невероятные выкрутасы, закручивалась спиралями и узлами, делала мёртвые петли. Никакой повозки не было и в помине. Лес тоже изменился. На смену привычным дубам и елям пришли странные растения с железными стволами и хрустальными листьями, они еле слышно мелодично позвякивали, поддаваясь ветерку. Под ногами изумрудной вязью стелились заросли незнакомых цветов, их стебли пульсировали, словно дышали, а лепестки тонкие, полупрозрачные, испещренные тонкой паутиной капилляров, в такт дыханию раскрывались и схлопывались обратно. Странные цветы следили за девочкой. Стоило Линде замешкаться, как ближайший бутон распахнулся и протянул к её ноге острые, как иглы, тычинки, желая напиться свежей крови.


Девочка пронзительно взвизгнула, голос заметался меж стволов пьяным эхом.


- Ах так! - сказала девушка и топнула ногой. Она решила во что бы то ни стало добраться до домика деда Лёшки. Она отпихнула надоедливый цветок и побежала по тропинке.


Небо и земля попеременно менялись местами: то верхушки деревьев нависали над головой, то облака кучерявились под ногами. Но девочка не обращала на это внимания и упрямо шла к хижине.


"Зачем же меня сюда занесло? - подумала она, стараясь не упустить из виду строптивое жилище и вовремя менять направление. - Мне нужно было сюда попасть... Зачем-то". Линда обнаружила, что совсем ничего не помнит: ни как оказалась тут, ни с кем попрощалась недавно. Воспоминания о последних днях затянуло непроницаемой пеленой, а попытка вспомнить вызывала жуткую головную боль.


Линда добиралась до избушки весь оставшийся вечер. Густой сумрак обступил девочку со всех сторон. Она брела в полутьме наощупь и почти потеряла надежду, когда тропинка выскочила из леса на широкую поляну, а дорогу преградила высокая изгородь, составленная из крепко вбитых в землю заострённых столбов сбитых меж собой толстыми поперечными жердями. Девочка так устала, что упала прямо на землю, едва пройдя через калитку. Игра в догонялки совершенно её вымотала.


Сторожка стояла посреди круглого двора. Бревна почернели от времени, густой мох пророс в щелях. Крыша, крытая соломой, побелела от солнца и местами прохудилась, дыры чернели, как чумные язвы. Вьюн оплёл стены густыми гирляндами, отчего избушка стала похожа на штопанный зелёный носок великана. Вход в избушку был прикрыт щелястой ветхой дверью подпёртой толстой палкой. Слюдяные окна слепо уставились на девочку. Резные наличники поседели от времени и солнца, скособочились, а по углам свисали связки человечьих черепов.


На душе у Линды стало тоскливо. Стоит ли заходить в такой неприветливый дом, а вдруг внутри поджидает злобный упырь? Девочка тряхнула головой и стиснула кулаки. "Будь что будет! Не пропадать же здесь посреди странного леса". Она толкнула скрипучую дверь и вошла в пыльную горницу. Самый большой череп в ближней связке блеснул пустыми глазницами и клацнул гнилыми зубами ей вслед.


Посреди необъятной горницы, во главе огромного дубового стола сидел старик и внимательно разглядывал вошедшую. Он был невысокого роста и весь заросший седыми патлами. Волосы на голове, усы и борода торчали во все стороны, и от этого старик походил на сердитый одуванчик. Прищуренные глаза изучали гостью из-под густых бровей.


На хозяине сторожки была длинная штопанная рубаха из грубого полотна, подпоясанная бечёвкой да просторные шерстяные штаны, заправленные в стоптанные короткие сапоги. На столе лежала измятая соломенная шляпа.


- Ну, здравствуй, Линда! Давно тебя поджидаю. Извёлся весь!


- Вы меня ждали?


- Давно уж, про тебя лесные пчёлки все уши прожужжали. Идёт, мол, красная девица, топи печь, встречай гостей. Тут редко кто прохаживает. Вот, удивился, решил поглядеть.


- Вы - дед Лимас?


Кустистые седые брови удивлённо взлетели:


- Кто тебе назвал это имя?


- Один знакомый.


- Вот как? Кхм... Ну, что ж, можно и так сказать. Зови пока так, я первому встречному настоящее имя своё не называю.


- Я не первая встречная! - возмутилась Линда.


Старик ухмыльнулся, пожевал усы и строго посмотрел на девочку:


- Так по какому делу незваная гостья пожаловала?


Линда задумалась. Ей показалось, что воспоминания вот-вот вернутся, нужно только ухватиться за тоненькую ниточку и распутать клубок. Но чем больше она напрягала память, тем сильнее болела голова. В глазах у девочки потемнело, и стены горницы опасно покачнулись.


- Э-хе-хе! - воскликнул старик, подскочил к Линде и усадил на лавку. - Похоже, над тобой знатно поколдовал кто-то. Ты сиди-сиди, отдыхай. Хочешь, чайку попей.


Линде не хотелось чаю, но она послушалась деда Лёшку, протянула руку к дымящейся глиняной кружке. И тут силы окончательно покинули девочку, она завалилась навзничь, крепкие и твёрдые, как палки, руки подхватили её и положили на кровать.


Ночью Линда бредила. Ей чудились странные тени, призраки приглашали на танец, большой череп рассказывал истории, старый ворон расчёсывал гребнем русые кудри, склоняя набок голову, клацал клювом и задавал вопросы, на которые девочка не знала ответов. А потом всё начиналось снова.


Линда проснулась на широкой лавке, накрытая большой духмяной овчиной. Пробуждение было болезненным, словно выныриваешь с глубины, разрывая легкие. Девочка резко села и тяжело вздохнула.


Старик сидел на прежнем месте и ждал, когда она очнётся. Густые брови над полуприкрытыми глазами дрогнули:


- Проснулась, ласточка?


- Спасибо за гостеприимство, дедушка, мне пора, надо торопиться.


- А позволь узнать, куда?


Линда не смогла вспомнить, как ни старалась.


Старик встал и обошёл вокруг девушки, поцокав языком.


- Похоже, торопиться не стоит. Никуда не попадёшь, а только сгинешь. Лес вокруг видала? И как только тебе удалось сюда добраться при таком-то недуге?


- Да что вы, дедушка, я не больна! Вы мне дорогу покажите, я сама доберусь.


- Сама, говоришь, доберёшься, - хмыкнул дед Лимас. - Ну ладно, пойдём на крыльцо.


Линда и старый волшебник вышли из избушки.


Высоко в небе светила Луна в окружении звёзд, а рядом сияло Солнце. В небе чередовались яркие полосы, будто кто-то распустил радугу. Изгородь очерчивала ровный круг посреди широкой поляны, а деревья вдоль опушки стояли, словно чёрные загадочные стражи. Тропинка, ведущая от дома, искрилась сахарной белизной.


- Пройдись-ка по дорожке, только никуда не сворачивай, - сказал дед Лимас.


Линда побежала к воротам, но тропинка незаметно повернула обратно, к порогу дома. Девочка побежала в другую сторону и история повторилась. Куда бы ни пыталась пойти, дорога снова и снова возвращалась к домику.


Старик стоял на крыльце и посмеивался.


- Почему я всё время возвращаюсь? - спросила Линда. Она насупилась и сжала губы.


- Назад дороги нет.


- Так как же мне отсюда выбраться?


Дед Лимас пожал плечами:


- Не знаю. Для начала попробуй вспомнить, куда хотела попасть, и для чего. А пока не вспомнишь, ты - беспутная, по-любому дальше идти нельзя.


- Вы меня не пропустите?


Старик покачал головой.


- Не я препятствие, дорогая моя. Тут пройти можно только через сторожку. Но не я решаю пропускать ли путника. Если человек достоин, у него хватит сил, чтобы выбраться. А иначе - сгинет и пропадёт. Либо в Лихомани заблудится, либо водяной на дно гиблого озера утащит, а может, грибы из него раба сделают.


- И что же мне теперь век тут сидеть и ждать?


- Ну почему же "сидеть". Работа для любого найдётся: обед готовь, избу прибирай, одежду латай, двор мети. Видишь разруха какая? Сил моих на всё не хватает.


- Так вы это специально придумали, чтобы работницу заполучить?


Старик нахмурился, зыркнул чёрными глазищами.


- Я тебя не зазывал, сама пришла! Напраслину не наводи! Не хочешь ничего делать - неволить не буду, да только тогда время твоё бесцельно утечёт. Совсем пройдёт.


- Не мои ли предшественники там на входе, - спросила Линда, - у которых "время прошло"?


Лесовик погрустнел, словно полуденная туча закрыла небо, взгляд его потух:


- Это друзья мои... Старые, верные... Которых я пережил. Вызволить меня пытались, да не смогли. Теперь век мне напоминают... Тебе не понять.


- Куда уж мне...


Старик вскочил, жахнул со всей силы по столу кулаком и затопал ногами:


- Ах так, неверующая! Думаешь, голову тебе морочу?! Так вот же, - старик ткнул Линду пальцем в лоб, - верну часть твоей памяти, потрачу драгоценную силу, чтобы не обижала старика недоверием.


И тут полыхнули мысли, Линда вспомнила, как шла по лесу, и что была она не одна. Кто-то шел рядом, но куда он пропал и почему - совершенно не помнила. Всё в слепой пелене, расплывчатое и нечёткое, а начинаешь всматриваться - рассыпается мелкими осколками. И возникло ощущение, что что-то важное она упустила и забыла. Мысль засвербила, раззуделась, как комариный укус. Зашевелилось в душе нечто жучком-жужелицей, зажатым в кулаке, царапнуло тонкими лапками, поелозило, но не нашло сил выбраться наружу.


Линда крепко зажмурилась, чтобы вспомнить, собрать воспоминания, но голова опять разболелась и слёзы потекли по щекам.


- О! То-то и оно! - старик поднял палец.


- А вы можете мне память вернуть?


- Пока нет! Сильное заклятие на тебе, и с каждым днём крепчает. Завтра больше забудешь, послезавтра - ещё, а через неделю и имени не вспомнишь. Сама с этим справиться должна.


- А если не смогу?


- Значит так тебе на роду написано. Память иссохнет, и в связке ещё черепок добавится.


Линда поёжилась.


- Пожалуй, стоит постараться.


- Да уж, да уж...


* * *


Время в доме лесовика тянулось, как теплый яблочный джем. Старик ушёл по делам, а Линда осталась и, чтобы не скучать, принялась за уборку. Она перестирала одежду, выскоблила до блеска дубовый стол, расставила по полкам чашки, плошки и тарелки, очистила от копоти стёкла в оконцах. Только с потолком получилась загвоздка, пауки плели паутину быстрее, чем девочка орудовала веником, в итоге она плюнула на них и оставила в покое. К вечеру Линда валилась с ног от усталости и заснула, прямо сидя на лавке.


На следующее утро всё оказалось по-прежнему: драная одежда на лавках, стол заваленный грязной посудой и закопчённые окна. Девушка с подозрением посмотрела на Лешака. Испытывает, что ли? Тот прошаркал от печки, на которой спал, к двери, даже не взглянул, и бродил где-то весь день.


Линда засучила рукава и повторила уборку, сердито сдувая чёлку со лба. Черепа в связках очистила от пыли и земли, пауков погоняла для приличия, сварила суп и начисто вымела пол.


На третий день следы уборки снова исчезли без следа. Старик пролежал на печи дольше обычного, а когда, покряхтывая, запрыгнул в сапоги, девушка подскочила к нему, красная от негодования:


- Как это понимать?!


- Кто здесь? - насторожился дед Лимас, подслеповато щурясь.


Линда удивилась:


- Как это, "кто"? Третий день тут живу, а вы как будто не помните?


Старик почесал бороду, приподнял бровь:


- Ты кто такая? И как здесь оказалась?


- Пришла. Вы меня ждали, чаем поили. Неужели не помните?


- Уф! Подумал морок в избу забрался. Хорошо голос подала, а то бы кочергой огрел!


- Прекратите насмехаться! Память обещали вернуть, а сами в мою сторону даже не смотрите и ничего не делаете.


- Раз обещал - верну. Напомни только, для чего я её брал?


- Это невыносимо! - воскликнула Линда.


Она рассказала старику про дорогу к избушке, про их первую встречу, про дни, которые прожила у него в гостях. Дед Лимас почесал бороду и покачал головой:


- Всё хуже, чем ты думаешь, девочка.


Он подошёл к резному шкафчику и достал старинные часы, подышал на них и бережно протёр хрустальное стекло циферблата. Золотые стрелки застыли на половине десятого.


- Заклятие в силе, - промолвил он, - ничего не изменилось.


Линда взглянула на часы и пристально посмотрела на старика.


- С момента нашей встречи, - пояснил он, - прошло может полчаса, а может год, а может тысячелетие, не узнаешь, пока не выберешься. Да вот только неизвестно, когда это произойдёт. Фокус с дорожкой показывал?


Линда кивнула.


- Это только полбеды. Отсюда нельзя выйти. Долгие годы тщетно ищу дорогу, но безуспешно. Вечный узник этого места.


- А как же я?


- Теперь и ты со мной.


- Не понимаю. Вы меня что, обманули?


Лимас сел на лавку напротив девочки и в задумчивости погладил бороду:


- Это место зовётся Лесс Лимас, девочка, воронка времени, хитроумная ловушка для волшебника. Время тут течёт, куда захочет: и вперёд, и назад, и под углом, переплетается узлами, поворачивает вспять. И завтра может стать вчера, а может произойти месяц назад, через год будет завтра, а справа окажется пятница... Такое трудно понять обычному человеку.


Линда слушала старика, и голова шла кругом. Она подумала, что лесовик сбрендил от одиночества, и покосилась на дверь.


- Кому-то ты сильно помешала, девочка, раз тебя сюда заманили и памяти лишили. Сильному магу или колдунье.


- А вы можете это узнать?


- Погоди, ещё не время. Ха-ха, смешно я про время пошутил! - старик вдруг посерьёзнел. - Прежде надо кое в чём убедиться. Хитрецы думают, я ослаб, поглупел. Подсылают шпионов, - старик вскочил, забегал по горнице, собирая на столе странный механизм из рухляди. Сооружение напоминало мельницу, сложенную из прутиков, к которой прикрутили несколько циферблатов и вставили десяток рычажков. Небольшой раструб медным зонтиком повис с одной стороны, а с другой - пощелкивали, стукаясь друг об друга, два железных шарика на длинных шнурах. Шары высекали искры, соприкасаясь, и снова разлетались.


Линда забилась в угол, ей стало совершенно понятно, что дед Лимас сошёл с ума. Тот суетился, хихикал, поблескивал глазами и не переставая бубнил под нос:


- Думали, я тут прохлаждаюсь. Закис от тоски... А у меня появилось то, чего нет у них, и никогда не будет. Неограниченное время... Вечность... Ах, да ты так не поймёшь!


Он отбросил жестянку, которую вертел в руках, и потащил девушку к незаметной дверце в дальнем углу горницы:


- Пойдём, увидишь!


Линда с опаской выглянула за дверь. От порога протянулась равнина, словно из огромного горшка пролилась сметана и застыла причудливыми наплывами. Пустыня переливалась оттенками белого: от сахарно-прозрачного до цвета слоновой кости и топленого молока, местами слепила до рези в глазах, местами - растворялась в матовых полутонах.


Девочка пригляделась и прикрыла руками рот, чтобы не закричать, по телу побежали мурашки. Равнину покрывали гладкие черепа, расставленные в ряды. Солнце их высушило, ветер сорвал кожу, волосы и плоть, заботливо отполировал кость. Пустые глазницы смотрели в затылок следующего ряда, и так продолжалось до самого горизонта.


- Знаешь, чьи они? - спросил дед Лимас и посмотрел так, что холод поднялся по спине до самой макушки. Девушка покачала головой.


- Мои, - ответил на свой вопрос старик. - Я умер тут бесчётное количество раз.


- Но вы же живы.


- Такое случается, если время не течёт в одном направлении и сворачивается в петлю. Я одновременно жив, мёртв, молод, стар. И всегда одинок. Но вечности как раз хватает, чтобы познать многое.


Они вернулись в дом и дед Лимас прикрутил к своей поделке последнюю проволочку.


- Вот, сейчас узнаем, - пропел он и подул на лопасти мельницы.


Конструкция вздрогнула и пришла в движение. Крылья мельнички двинулись по часовой стрелке, закрутились, набирая ход. Старик ухмыльнулся в седые усы, подёргал рычажки и направил раструб на Линду. Девушка застыла, боясь пошевелиться. Её глаза от ужаса стали совершенно круглыми, на них навернулись слёзы от напряжения, а светлые кудри встопорщились.


Разноцветные стрелки побежали по циферблатам. Дед Лимас внимательно за ними следил и что-то беззвучно проговаривал, загибая пальцы. Механизм жужжал. Стальные шары с мелодичным звоном стукались друг об друга. Высекаемые ими искры собрались в облако неправильной формы и поплыли в сторону девочки. Искорки облепили Линду с головы до ног, прикасались к коже, но не обжигали, а приятно щекотали. Линда пискнула и зажмурилась.


- У меня для тебя две новости, - сказал старик, когда "мельница" остановилась, - хорошая и плохая. Не буду спрашивать, с какой начать, хорошая в том, что у тебя есть способности к магии. Иными словами, ты волшебница. А плохая заключается в том, что по этой же причине ты вряд ли когда-нибудь покинешь это место.


- Я отсюда не выйду? - Линда приоткрыла один глаз.


- Ты в ловушке для волшебников, - пожал плечами дед Лимас.


- Но я не хочу быть волшебницей!


Глаза старика заблестели во мраке, словно искры пробежали по потухшему костру:


- Твоя природа от твоих желаний не зависят. От волшебного дара нельзя отказаться. Он передаётся по наследству. У тебя были в родне волшебники?


- Не помню, - буркнула Линда. - Я вообще ничего не помню, что случилось до тропинки.


Она насупилась, разглядывая пустоту, упрямая складочка пролегла между бровей. Лимас привалился к стенке, полуприкрыл глаза и неторопливо постукивал ногтями по столешнице.


Протяжный вой прервал их тягостное молчание.


Старик весь собрался, как кот, готовый к прыжку, бережно взял со стола соломенную шляпу и нахлобучил на голову.


- Что это? - спросила Линда, и в ответ прозвучал другой звук, словно кто-то провёл мелом по стеклу, к нему прибавился третий, похожий на ржавый скрежет, и вскоре избушка дрожала от нарастающей какофонии.


- Гости незванные, - сказал дед Лимас. - Посиди тут тихонько.


- Я не останусь, пойду с вами!


- Опасно там, - сказал старик, прихватывая толстую палку, которую использовал как посох, - не для барышни дело.


- Я не барышня! - вспыхнула девочка.


- Нянькой не буду, погибнешь - пеняй на себя.


Старик снял со стены самострел, связку тяжёлых стрел-болтов и вышел за дверь. Линда, не раздумывая, шагнула следом.


Черные тучи затянули небо, сливово-кровавое марево клубилось от горизонта до избушки, выпрастывая из жирной туши тонкие хоботки. В воздухе запахло сырой землёй. Вой, скрежет и визг перекрывали далёкие раскаты грома. Частокол затрещал от напиравших на него чудовищ. Клыки, лапы, налитые кровью глаза, бородавчатые тела и чешуйчатые хвосты с костяными шипами, - мельтешили плотной массой. Слюнявые пасти глодали частокол, вязкая слизь с шипением стекала по толстым брёвнам на пожухлую траву, расползаясь ядовитыми лужами.


- Кто это? - спросила Линда, но голос потерялся в диком вое.


- Шиги Дальней Неви, - прокричал дед Лимас, не оборачиваясь. Он пригнулся и побежал к каменному колодцу посреди двора. Длинная зубастая пасть на длинной гибкой шее метнулась на звук, но старик, не останавливаясь, перебил хребет чудовища дубинкой. Девочка побежала за стариком, и несколько тонких шипов со свистом вонзились в то место, где она только что стояла.


Чудища перевалили через стену. Они взбирались друг на друга, давили нижних, карабкались по растоптанным телам, скреблись животами по кольям и неумолимо приближались, вынюхивая добычу.


Линда не помнила, как пробежала несколько десятков шагов, но успела разглядеть острые когти, почувствовала смрад, источаемый лохматыми телами. Задыхаясь, упала за каменной кладкой колодца рядом с дедом Лимасом и сжалась в комок, мечтая стать незаметной. Она хотела спросить у старика, что делать дальше, но челюсти свело до боли, а зубы выстукивали дробь и норовили прикусить язык.


Старый волшебник разыскал глазами что-то, видимое только ему, коротко кивнул и встал во весь рост. Он шагнул от колодца навстречу чудовищам.


- Тёмные силы не учли, что я научился управлять временем, - сказал старик. Его голос перекрыл и погасил другие звуки. Вой и скрежет затихли.


Дед Лимас протянул руку и вытащил Линду из убежища. Девочка с ужасом поняла, что теперь они остались без защиты в нескольких шагах от наступающих тварей. Старик прижал девочку к себе и прикрыл дырявым плащом. Движения чудищ замедлились, а потом и вовсе застыли. Капли ядовитой слизи, повисли в воздухе крошечными сферами.


- В этой точке время останавливается, - прошептал волшебник. - Он снял с плеча самострел и натянул рычагом тетиву. Толстый стальной зазубренный болт с глухим хлюпом вонзился в чешуйчатое тело, где предположительно находилось сердце чудовища. Старик перезарядил оружие и вложил новую стрелу. Второй монстр получил смертельную рану. Третий болт лёг в паз.


- Подождите! - закричала Линда. - Так же нечестно!


Дед Лимас приподнял брови:


- Прости, что ты сказала?


- Вы их убиваете нечестно. Это браконьерство.


- Ну, знаешь, - удивился старик. - мне, беззубому, много лет, у меня нет жесткого панциря, острых когтей и непробиваемой чешуи, а их тут сотня. Если буду тут сверкать благородством, от меня даже косточек не останется.


- Они, наверное, не по доброй воле сюда пришли. Их пригнали тёмные силы, или как их там... Они не хотят убивать. Может, у них друзья есть, или детки, а вы их вот так: раз и навсегда!


- Это злобные кровожадные твари! - отрезал волшебник. - И вопрос стоит так: или они, или я. Не знаю, что ты там навыдумывала, я выбираю жизнь в обмен на их смерть. Может, тебе чудища дороже?


- Вы безжалостный старикашка! Можно было вообще не выходить из избушки, и они исчезли бы сами!


Линда сжала кулаки, вытянулась струной и привстала на цыпочки. Её щеки заалели от прилившей крови, а глаза сверкали гневом.


- С какой такой радости? - спросил старик.


- Исчезают же следы моей уборки. Время унесло бы их в далёкое прошлое, где вас ещё нет. Зачем обязательно убивать?!


Линда замахнулась на деда Лимаса и тут произошло то, чего она совсем не ожидала. Воздух собрался перед ней в плотный кулак и полетел в сторону старика. Удар пришелся прямо в грудь. Самострел вылетел из раскинутых рук к противоположной стороне ограды. Старик ойкнул, едва устояв на ногах, и лёгкая улыбка проскользнула в густой бороде.


- Что ж, похоже, ты права, - кивнул лесовик, потирая ушиб, - пойдём отсюда потихоньку, нам есть о чём поговорить.

Старик приобнял пунцовую Линду за плечи и повел в избушку, а армия монстров побледнела и растаяла без следа.