# Короли долины Гофер-2. Королева и изгнанник

Светлана Геннадьевна Ермакова

Каково это - знать, что стоит сделать один шаг вперёд, и твоя жизнь, вероятнее всего, закончится? И всё в тебе противится этому шагу, и ты отдал бы что угодно, чтобы только его не делать. Но тут в твою руку вкладывают кинжал и голос рядом говорит: "Иди". И ты делаешь этот проклятый шаг. Изгнанник знал, каково это. И для того, чтобы выжить, у него был пример - королева долины Гофер. В книге есть: магия, путешествия между мирами, попаданство "Наши там" и "Те у нас", бытовое фэнтези и немного любви. ЗАКОНЧЕНО. Выложен ознакомительный фрагмент. Книга продаётся на сайте "ПродаМан" и целиком как дилогия "Долина Гофер" по цене одной книги на фейсовете (интернет-магазин Призрачные Миры).

ГЛАВА 1


Каково это - стоять против ветра, который вызывает на твоём лице слёзы, в тот момент, когда ты меньше всего хочешь плакать? Нет, не так. Когда ты меньше всего хочешь показать, что ты готов плакать и изо всех сил сдерживался.

Каково это - видеть перед собой обычные скалы и пепельный песок, такой же надёжный, на котором ты стоишь сейчас, и все твои органы чувств кричат: "Впереди нет ничего страшного!" Но твой разум знает - они лгут.

Каково это - сделать один шаг вперёд, и твоя жизнь, вероятнее всего, закончится? И всё в тебе противится этому шагу, и ты отдал бы что угодно, чтобы только его не делать. Но тут в твою руку вкладывают кинжал и голос рядом говорит: "Иди". И ты делаешь этот проклятый шаг.

Казнённый человек знал, каково это всё. Здесь ветер продолжал дуть в лицо, грозя толкнуть его обратно в портал. Но обратно было нельзя. И стоять на месте было нельзя. Потому что впереди шла тварь - воплощение кошмаров всех людей твоего мира. Ветер срывал с неё клочья чёрного тумана, и она пыталась собрать их обратно, чтобы прикрыть тонкий прут - собственный позвоночник, так что её движение к порталу было вынужденным. Три тёмно-красных глаза, расположенные треугольником на круглой чёрной голове снюся сверкали раздражением, а его позвоночник складывался в себя и вновь вытягивался, производя мерзкий скрежет.

Зигфрид с усилием проделал несколько шагов в сторону и "уступил" снюсю дорогу в портал, к его гибели. "Надеюсь, ты там поймаешь кого-нибудь в свой туман, ну а нет - сегодня ночью многих людей ждут кошмарные сны, вызванные твоей смертью, включая всех троих королей нашего мира, которые присутствовали при казни. Жаль, я так не умею". Человек завороженно смотрел, как тварь проходит через марево портала, и тот почти сразу закрывается - исчезает. Ветер тоже исчез, и понимание этого было толчком, который заставил появиться интересу к окружающему.

Сырая холодная хмарь не позволяла проникнуть взгляду дальше, чем на тридцать-сорок метров. Но было понятно, что Зигфрид стоит на площадке между каменными столбами - родственниками колонн пустоши Бисти, места его казни в родном мире. Никого живого в обозримом пространстве не было. Нужно было куда-то идти, хотя бы чтобы отдохнуть. Несколько суток он провёл в ожидании, постепенно теряя надежду, что удастся избежать казни. Сон в это время походил на мелкие ямы беспамятства, достигнув дна которых приговорённый быстро выныривал обратно в нерадостную явь. Для организма человека, которому уже стукнуло шестьдесят пять лет, такое не могло обойтись легко, и теперь, когда рубеж был пройден, а изучение нового мира требовало времени и энергии, больше всего требовался сон.

Спать в местном варианте бистинской пустоши Зигфрид инстинктивно не хотел. Поэтому он пошёл туда, где, как ему показалось, небо было немного светлее. Вскоре скалы стали реже, а песок под ногами сменился землёй, покрытой светло-жёлтой травой. Но жёлтой она была не потому что сухая, как раз наоборот - живая и мясистая, а потому что здесь, видимо, никогда не было яркого солнечного света. Через некоторое время Зигфрид увидел впереди масляно блестевшее тёмно-красное пятно. Это оказался гигантский слизень - ещё одна иномирная тварь, которую в его мире охотники рода Обен порой вылавливали и продавали магам-алхимикам, а те изготавливали из них чудодейственное зелье. Это зелье быстро залечивало многие телесные повреждения и имело омолаживающий эффект. Стоило оно, правда, очень и очень дорого, и простые люди не могли позволить себе его купить. А он, Зигфрид Дадиани - мог и иногда покупал. Вернее, когда он был Зигфридом Дадиани. Потому что сейчас эта фамилия была даже не пустым звуком, она была ничем.

Ноги человека уже заплетались, он очень устал, а однообразный равнинный пейзаж всё тянулся и тянулся. Ложиться спать прямо на эту жёлтую траву и становиться едой для слизня или жертвой для снюся, тем не менее, не хотелось, поэтому Зигфрид шёл и шёл вперёд, уже почти ничего не видя перед собой. Он даже не заметил, что вокруг стало теплее и немного светлее, а трава под ногами начала приобретать салатовый оттенок. На скалу он наткнулся случайно. Поведи его заплетающиеся ноги немного правее - и он бы прошёл мимо, потому что глаза уже слипались на ходу. Но ему повезло, и он стукнулся телом о почти вертикально стоящий большой камень. Зигфрид осмотрел скалу и увидел, что по ней можно подняться наверх, если постараться.

Он постарался. Обдирая кожу на пальцах, цепляющихся за выемки в скале и больно опираясь коленями на камень, плотный шестидесятипятилетний мужчина взобрался на вершину. Осмотревшись, Зигфрид увидел, что неподалёку есть ещё скалы и холмы, но идти искать лучшее место он уже не смог. Человек устало присел в вертикальной выемке скалы, оперевшись на неё спиной, вытянул обутые в сапоги ноги, спрятал озябшие и саднящие руки за пазухи и уснул.

Сколько времени он проспал, Зигфрид не знал, хотя дорогие часы на его руке, снабжённые крошечным двигающим амулетом, исправно работали. Эти часы работы магистра-артефактора Джованни Бигелоу гарантировали срок службы ещё около полутора лет, а потом их амулету потребуется перезарядка. Но где теперь тот магистр... Зигфрид с трудом встал и почувствовал, как болят его мышцы. Он снова оглядел доступные взгляду окрестности, отметив, что покрытые землёй холмы начинаются метрах в шестидесяти от скалы, на которой он находился. Тогда получается, раз он может видеть дальше, здесь туман реже, чем в каменной пустоши, в которой открывался портал, а это значит, что нужно продолжать движение в прежнем направлении, надеясь, что эта тенденция продолжится. Слезать со скалы было немногим проще, чем взбираться на неё, и ободранные ранее пальцы с ноющими мышцами не сделали спуск легче. Немного отдохнув, Зигфрид двинулся к холмам. Несмотря на влажный воздух, он почувствовал жажду, и достал засунутую за пояс фляжку с водой. Он позволил себе сделать лишь три глотка - воду нужно было экономить, пока не найдётся другой источник.

Холмы оказались ещё дальше, чем он думал. Но теперь Зигфрид отметил, что трава под ногами приобрела более привычный ему вид. То и дело ему попадались на вид багровые слизни, медленно ползающие по этой траве и поедающие её, оставляя за собой противный скользкий след. Постепенно трава становилась выше, и кое-где даже попадались небольшие группы кустов. Или это тоже была трава, только более высокого вида - Зигфрид не был силён в ботанике и не мог достоверно определить. Он понял, что уже некоторое время шагает вверх, это означало, что он поднимается на пологий холм. Солнце сквозь туман выглядело светлым мутным пятном, и что-то подсказывало Зигфриду, что ярче оно в этом месте не светит. Между тем давала о себе знать новая назревающая проблема - голод. Зигфрид подошёл с кустам и, оторвав кусок большого мясистого листа, попробовал пожевать. И сразу же выплюнул эту вяжущую горечь. Пришлось вновь приложиться к фляжке, чтобы смыть этот вкус во рту. Тут ему послышалось, что кто-то тоненько хихикнул. Зигфрид огляделся, но никого и ничего интересного не увидел.

- Эй! - сказал он на всякий случай.

В этом тумане голос его прозвучал глухо. "Как-то рано начинаются галлюцинации", подумал он, "Хотя, если окажется, что тут живут люди, всё будет намного проще". Зигфрид усмехнулся своим мыслям о том, что он мог бы повторить путь Ларен, попавшей в иной для себя мир через портал. Правда, её, в отличие от него, затянуло случайно. Хотя кто её знает, может, тоже казнили, а она скрывает. "Эх, надо было мне попросить книгу с картинками нашего мира, чтобы взять с собой", - запоздало подумал он. Даже если тут она не пригодится, так хоть все бы уверились, что он не сломлен и рассчитывает неплохо устроиться.

Между тем, есть хотелось всё сильнее, и он уже не с таким омерзением посмотрел на попавшегося ему слизня. Зигфрид пнул слизня сапогом, тот отлетел в сторону и перевернулся. Нет, всё же гадость. Человек пошёл дальше и вскоре стал подниматься на новый холм, который был ощутимо круче первого. Стала попадаться трава, похожая на обычный подорожник, которая имела что-то вроде колосков. Зигфрид склонился и сорвал несколько. Сунув "колосок" в рот, он дёрнул за его прочный стебель, цепляя зубами семена. Потом немного прожевал их и проглотил. Вкусным это, конечно, назвать было никак нельзя, но и противным, как тот лист при первой попытке пропитания - тоже. Так что вскоре Зигфрид съел ещё несколько таких "колосьев". Желудок изумился и голод на какое-то время затих.

На вершине холма он снова огляделся. Вокруг были такие же безмолвные пустынные холмы, но где-то внизу зелень была гуще, а между ней змейкой блестела речка. Зигфрид спустился и дошёл до этой речки. Она была мелкой и узкой, спокойно текла по каменистому дну и вода её была мутновато-белёсой. Зигфрид присел и умылся. Потом зачерпнул ладонью и попробовал воду на вкус. Ощутимо отдавало мелом. Никакой живности в речке заметно не было, но само наличие пресной воды - это уже было хорошо. Человек напился, потом поднялся и отправился вдоль берега.

В какой-то момент Зигфрид услышал за спиной шорох. Он обернулся и увидел, что большой куст травы позади него немного шевелится. За ним кто-то следит? Или это птица вспорхнула? Зигфрид посмотрел в небо и никаких птиц там не увидел. Подумал он и о том, что вообще не встречал за время своего пути никаких следов птиц или животных, кроме слизней. Зигфрид достал из голенища сапога подаренный ему перед казнью кинжал, развернулся и продолжил путь, сосредоточившись на звуках позади него. Между тем, зелень становилась всё гуще, и ему порой приходилось продираться через высокие травяные заросли.

Вот оно. Слух засёк шорох осыпавшихся камешков и шелест травы. Зигфрид резко обернулся и его взгляд вновь отметил шевеление зелени. Дальше ждать не имела смысла. Если даже там хищный зверь, он прячется от него, а значит - не считает себя настолько сильным, чтобы легко справиться с человеком.

Зигфрид решительно подошёл к тому месту, где рос куст с длинными и широкими листьями, и рукой, держащей кинжал, осторожно отодвинул их в сторону. На него смотрели две маленькие детские мордашки. Двое детей возрастом около четырёх лет с любопытством уставились на Зигфрида. Их лица и тела были очень смуглыми и разукрашенными красной и чёрной красками, а ещё на них болтались какие-то разноцветные украшения, выполненные из чего-то, похожего на бисер. Никакого страха перед Зигфридом в их глазах не было, только любопытство и даже радостное ожидание - вот, ты нас нашёл, здорово, правда?

Зигфрид нахмурил брови и спросил:

- Где ваши родители?

И тут дети дружно залились звонким смехом, а потом стали повторять слово "виткоп" и опять принимались смеяться. У Зигфрида никогда не было детей и никакого умиления ребятнёй он не испытывал. Всё, что ему нужно было от этой парочки - чтобы они вывели его на поселение, которое наверняка окажется деревней. Лишь бы там была еда и безопасное место для отдыха. Он решительно спрятал кинжал в сапог и крепко взял обоих детей за руки.

- Ведите меня к вашим папкам с мамками.

Как ни удивительно, но дети его поняли. Они, перекрикиваясь на незнакомой речи и смеясь, повели Зигфрида в сторону от речки. Через некоторое время такого путешествия они вышли на основательно вытоптанную тропу, а потом, пройдя между двумя невысокими холмами, Зигфрид увидел искомое - деревню. Это были несколько травяных хижин, стоявших на площадке, огороженной забором. Хотя и забором это было назвать сложно, скорее - перилами. Просто палки, тянущиеся горизонтально на высоте примерно по пояс человеку, и всё. Из хижин к ним вышли взрослые. Такие же темнокожие и разукрашенные как дети, почти голые, лишь кое-где прикрытые юбками из травы или чем-то похожим на грубую ткань, скорее всего, тоже сделанную из травы. Что ж, Ларен повезло гораздо больше - она попала в их цивилизованный мир. Ему же достались какие-то дикари. Но выбирать не приходилось. Зигфрид отпустил детей и шагнул вперёд, постаравшись, чтобы его лицо приняло как можно более дружелюбное выражение.

- Виткоп? - спросил у него мужчина со взглядом, выражающим спокойную уверенность руководителя.

- Виткоп, - согласно вздохнул Зигфрид.


ГЛАВА 2


Шалаш для Зигфрида аборигены поставили буквально за полчаса. Он сидел в сторонке и глядел на то, с каким энтузиазмом дети и взрослые стаскивают в одно место стебли травы, сухие стебли кустов, а потом ловко переплетают их и возводят некое прямоугольное строение, в которое Зигфрид и собаку постеснялся бы поселить. Но он уже понимал - это его новый дом, и никакого другого пока не предвидится. Поэтому он, хотя и не без большого труда, изобразил на лице радостную улыбку, когда одна из женщин сделала для него приглашающий жест. Низко согнувшись, Зигфрид залез в травяную конуру через отверстие в одной из стен. Двери здесь, понятное дело, не было, и окон тоже. Зато теперь он имел целых два варианта внутреннего убранства своего дома: лечь на травяной пол так, чтобы деревня видела его до пояса, или так, чтобы всем дикарям была видна его нижняя половина туловища с ногами.

Сначала Зигфрид выбрал второй вариант, чтобы самому не видеть мельтешащих мимо жителей деревни, а потом подумал - у него в сапоге лежит самый ценный предмет из его немногочисленного имущества - кинжал охотника Обена. Короля Лероя Обена, чтоб его... Ну как дикари решат, что им он нужнее?

- Коп! Коп! - закричала ребятня, как только он улёгся и собирался, закрыв глаза, подумать о своей новой жизни.

Возле его хижины тут же образовалась маленькая толпа жителей деревни, одни из которых радостно смеялись "коп, коп", а другие были явно огорчены "коп, коп". Зигфрид сразу почувствовал себя тут главным. Самым главным дураком в сумасшедшем доме.

Потом те, кто был огорчён, ушли в свои хижины и притащили оттуда Зигфриду кто - еду с посудой, кто - одежду, а кто и мебель. Еда представляла собой кусочки каких-то корешков, посуда - широкий лист лопуха, на который эти корешки были положены, одежда - длинную травяную юбку, а мебель - связанный кубиком пук травы, который можно было использовать как подушку, как кресло или как стол - всё, что твоей душе угодно.

Радостная же половина жителей как стояла возле его шалаша, так и оставалась на месте, бдительно следя, чтобы ни один из огорчённых не отлынивал. "Словно они спорили на что-то", размышлял Зигфрид, жуя корешки, напоминающие по вкусу сырой картофель, "На что-то в связи со мной. А что я сделал? Я лёг. Они спорили на то, лягу я или нет? Тогда слово "коп" можно перевести как "лежать". Но скорее всего, они спорили на то, как именно я лягу - головой или ногами ко входному отверстию. А поскольку я лёг головой, то "коп" - это, похоже, голова. А ещё это часть слова, которым они все называют меня, но этот факт может быть и ни при чём".

Его сомнения разрешились этим же вечером. Зигфрид лежал в своей конуре - дремал после совершенно несытного обеда, когда по деревне раздался новый крик:

- Сварткоп!

Зигфрид выглянул и увиденное заставило его подобраться и выскочить из хижины - к деревне приближался снюсь. В сумерках глаза его сверкали особенно ярко, а чёрный туман почти сливался с окружающим фоном, и казалось, что его глаза плывут сами по себе. Это было жуткое зрелище, безо всяких ночных кошмаров. Снюсь приблизился вплотную к "перилам", ограждающим деревню, и стал тянуть свои щупальца в сторону людей. Но дальше пройти не мог. Он не умел прыгать вверх, и даже при сложенном до конца позвоночнике он оставался выше ограждения. А давить на преграждающие ему путь прочные прутья было просто нечем - свой позвоночник и голову снюсь явно берёг. Мужчины похватали шесты с поперечинами, похожие на швабры с очень длинными черенками. Они встали напротив снюся и стали легонько отталкивать его от ограды, касаясь твёрдых позвоночника и головы, явно боясь причинить ему смертельный вред. Было очевидно, что аборигены прекрасно знают, что те, кто будет рядом со снюсем в момент его смерти, пропитаются её эманациями и тогда их ждут ужасные ночные кошмары.

Снюсь несколько раз отступал и делал всё новые попытки приблизиться к людям. Наконец кто-то швырнул ему за ограду красный комок - распотрошённого багрового слизня. Снюсь тут же наплыл на него своим туманным основанием и словно бы присосался к слизню, интенсивно качая своим позвоночником вверх-вниз. Потом он снова попытался атаковать людей, но ему это не удалось, и он, нехотя развернувшись, уплыл в темноту, оставив на земле мокрое пятно - всё, что осталось от слизня. Сейчас Зигфрид обратил внимание на то, что все хижины в деревне расположены не ближе, чем на три-четыре метра от ограждения, и понял причину этого.

Жители деревни спокойно разошлись по своим делам. Унимая участившееся сердцебиение, Зигфрид огляделся. Несколько человек неподалёку собрались ужинать, и на ужин у них было... мясо? Желудок изгнанника радостно взвыл. Он подошёл к этим людям и протянул руку к бурым кусочкам, сам при этом глядя вопросительно в лица аборигенов. А те удивлённо загомонили:

- Виткоп, виткоп...

Но мяса всё-таки дали. Оно было сырым и рыхлым, немногим плотнее, чем слизень. "Да это же и есть слизень", осенило Зигфрида, "какой-то его орган, скорее всего, та самая печень, которую так ценят алхимики в моём мире. Эх, сейчас бы хлеба". Зигфриду вспомнилось, что перед изгнанием в портал Лерой Обен предлагал ему еду. Что там была за еда, он тогда не обратил внимания, но хлеб там был. Точно, был.

Зигфрид лежал в своём шалаше и переваривал съеденную печень слизня вместе с той информацией, которую он сегодня получил. Люди, говоря о нём, употребляют слово "виткоп", а снюся они назвали "сварткоп". А какая между ним и снюсем принципиальная разница на вид? Зигфрид усмехнулся. С учётом сегодняшнего развлечения жителей из-за его первого размещения в хижине и версии, что коп - это голова, то разница между его головой и головой снюся - в цвете. У Снюся она чёрная, а у него - седая. Белая. Значит, слово "виткоп", вероятно, переводится как "белая голова". Но почему именно на этот факт аборигены обратили внимание? У них что, своих стариков нет? Зигфрид постарался вспомнить. А ведь и правда - нет тут стариков. Самой старшей женщине в племени, к которой все обращались уважительно, было на вид лет сорок с хвостиком. Вторая загадка - почему они так удивились, когда он попросил поделиться печенью слизня и опять увязали это со словом "виткоп"? Да потому что эта печень омолаживает! И те, кто её ест, не выглядит старо, и соответственно, не обзаводится "белой головой". Очевидно, они решили, что он по каким-то причинам не ел эту печень раньше. А он и правда её никогда не ел. Ну, теперь, судя по всему, ему придётся есть её часто.

Что ещё он узнал о жизни людей в этом мире? Они практически спокойно уживаются рядом с такими кошмарными созданиями, как снюси. Приспособились. Вне деревни от них, видимо, легко убегают, а внутрь деревни их просто не пускают. Легонько отталкивают швабрами. И - никакой паники. Зигфрид представил, что было бы, появись такой снюсь в его родном мире где-нибудь помимо бистинской пустоши...

Ну а теперь надо подумать о том, как жить здесь ему, Зигфриду. Ларен тоже когда-то попала в их мир из ещё более цивилизованного и прогрессивного. Не зная ничего об их жизни, не понимая их речи, она уже через несколько месяцев смогла стать одной из самых влиятельных персон в их мире. А какая-то сволочь, не будем называть его имени, собиралась её убить, метнув в неё свой нож. Идиот.

Зигфрид вздохнул. Если Ларен смогла встать на вершину его мира, то неужели он, оказавшись среди этих примитивных дикарей - не сможет? А надо ли ему это - стать тут главным дикарём? Эти люди даже не обратили внимания на его необычную одежду, на его вещи. Вот если бы он пришёл в юбке из травы, заплетённой новым хитрым способом, то наверное, обратили бы. А для них имел значение только цвет его волос. Причём это вызвало у них смех. Вернее, смеялись над этим только дети, а взрослые его что - жалели? Да, похоже на то. Ведь он для них старик. Человек, который не ел печень слизня и состарился. Жалкое зрелище. На вот тебе шалашик и корешков, полежи, пожуй.

Ну нет. Главным там, или не главным, но являться самым презренным существом среди дикарей - этого властная натура Зигфрида принять никак не могла. С чего там начинала у них Ларен? С изучения речи. Потом она стала щедро делиться с обществом своими знаниями и умениями. Вот и пример для него.

Через месяц жизни в племени Зигфрид освоил почти весь нехитрый лексикон аборигенов. Помимо прочего он выяснил, что "виткоп" - это не просто седовласые старики, это люди, организм которых не принимает еды из слизней, и поэтому они вынуждены быстро стареть и умирать. Таких надо жалеть и заботиться о них. Есть и другие деревни, такие же малочисленные, и разбросаны они далеко друг от друга. Ведь иначе всех слизней в округе быстро съедят и те не будут успевать восстанавливать свою популяцию. Таким образом, никаких городов и больших поселений, никакой центральной власти. Нет войн. А зачем они, если не нужно ничего от соседей? Травы на одежду и жилище вокруг и так полно. Захватить людей? А потом кормить их ещё - нет, не надо. "Супружеские пары"? да, образуются. Внутри племени. И только если кому-то не хватает пары - можно идти в чужую деревню, поискать там. А можно подождать, пока здесь не вырастет тебе пара. Разницы-то в возрасте на вид между взрослыми людьми практически нет. Перенаселение? Да, получается. Тогда новые пары с детьми уходят и где-то на просторах этого мира образуют ещё одну деревню. Земля, она ведь - бескрайняя. Болезни из-за родственных браков? А что это? Не знаем никаких болезней, у нас все здоровы.

Ещё через полгода Зигфрид стал одним из самых главных добытчиков слизней. Мышцы его налились силой, а тело стало худощавым, как в молодости. Давно забытое и неожиданно вернувшееся ощущение лёгкости движений привело к тому, что хотелось всё время двигаться. Привычным слухом он иногда улавливал появляющееся издалека скрежетание позвоночника снюся и просто отходил от того места подальше. Кинжал Зигфрида очень пригодился ему, чтобы вскрывать слизней или срезать прочные прутья растений. Других живых существ в этом мире не было - ни рыбы в воде, ни птиц в небе, ни зверей на земле. Зигфрид иногда думал, что, появись здесь звери, они были бы уничтожены снюсями. Звери - существа эмоциональные, их мозг наверняка бы не выдержал соприкосновения с чёрным туманом снюся.

Хижиной Зигфрида давно не был тот шалаш, который ему соорудили в первый день появления в деревне. Он, вновь вспоминая добрым словом королеву Ларен, построил себе дом. Натаскал камней и сложил их по образу лучших хижин в поселении - с круглым основанием, стенами из прутьев с проделанными оконными проёмами и толстой крышей, покрытой листьями. У него получился самый большой и красивый дом в округе.

- Я - король мира! - объявил он любующимся на его дом дикарям.

Они не возражали. Король, так король. За корешками для племени не забудь вон сходить, король.

Это било по самолюбию. Больно било. Он же всю жизнь считал, что даже в своём мире более достоин быть королём, чем те двое, которые правили двумя странами. Чего они там достигли? Ничего, сидят в своих дворцах и являют иногда свои лики народу для любования. А он сам, практически с нуля создал торговую империю. Когда ему стало тесно, он нашёл источник прибавления богатства и собрал вокруг себя тех, кто ему это богатство стал добывать - золото в ничейной бистинской пустоши. Правда, золото как денежное средство в теневом мире использовалось ещё до него, но он - тот, кто со временем стал самым богатым и в этом теневом мире. И опять ему стало тесно. Взгляд всё время натыкался на королей с их ограничивающими его власть законами. Значит, надо было убрать королей и стать единственным правителем мира. И когда ему понадобился алхимик для производства оружия, которому в его планах уделялось важное место, он даже своего двоюродного брата не пожалел, заставил на себя работать.

А потом всё рухнуло. В портале появилась иномирянка и объявила все свободные земли своими, включая его часть бистинской пустоши. Портальную часть пустоши традиционно занимал род охотников Обен, и Ларен просто вышла за этого охотника замуж. Хороший ход. Жаль, что она не знала, что у этих земель есть и другой хозяин. Да и как бы она могла узнать, если он был лишь теневым хозяином. Таким образом, она пришла к власти, никого не убивая, не нарушая законы и даже учитывая противостоящие поначалу интересы других людей - Обенов. Теперь она там, в долине Гофер, занимается тем, что ей по душе, а все кланяются ей. Вывод: жизненная стратегия Ларен более успешная, чем его - это доказала сама жизнь.

Ещё через несколько месяцев Зигфрид разговорился с самой старшей женщиной в племени. Отсчёт лет они тут не вели, но он понимал, что она гораздо старше его самого по возрасту. А заговорил он с ней о порталах в пустоши с каменными столбами. Женщина - старухой её назвать язык не поворачивался - вымачивала в каменном углублении, наполненном красящим соком растений, какие-то стебли, которые потом порежут на маленькие кусочки и получится бисер. Занимаясь этим важным делом, она рассказала Зигфриду, что порталы эти открываются с определённой периодичностью, которую можно рассчитать - главное, знать день и положение солнца в момент трёх предыдущих открытий. А ещё в это время необходимо, чтобы возле портала кто-то был живой, иначе он не откроется. Но из людей это никому не нужно - никто не хочет покидать такой замечательный мир, как их. А вот снюсь или слизень порой забредают туда, и тогда их затягивает в портал ветер. Люди знают, что там их встречает смерть в виде человека, который стережёт портал с другой стороны - иногда можно понаблюдать за этим из укрытия и кое-что успеть увидеть, пока портал не закроется. И да, их портал всегда открывается в один и тот же мир.

Эти сведения ошарашили Зигфрида. Получается, он может вернуться в свой прежний мир? Эта мысль не давала ему покоя все последующие дни. Там его приговорили к казни путём изгнания в мир, где, как предполагалось, у него почти не будет шансов выжить. Но он - выжил. Более того, он больше не "виткоп", он снова молод и силён, спасибо этой опротивевшей до невозможности печени слизня. Так что ему грозит, если он вернётся? Не убьют же его - два раза за одно преступление не казнят, это ещё древними законами установлено. В самом худшем случае его снова отправят в портал, и он окажется не в этом, а в другом мире, который ещё хуже. Но есть ли мир, который там считают хуже, чем мрачный мир снюсей? Может быть, на самом деле эти миры не так уж страшны, как все думают? Ладно. Не попробуешь - не узнаешь. А возвращаться точно надо, иначе мысли об этом его съедят. Особенно в то время, когда он сам ест местную пищу.

Так Зигфрид попрощался с приютившим его поселением аборигенов, милостиво разрешил им занять его дом, забрать посуду, одежду и даже мебель. Нет, мебель он возьмёт с собой, кыш, мелочь голопузая, руки прочь от моего пука травы! Будет на чём отдыхать, пока он ждёт открытия портала. И вот, швабру одну прихватит с собой, от снюся отмахиваться, если что.

Молодая семья с двумя детьми, надумавшая отделяться, согласилась помочь щедрому героическому соплеменнику, самим остановиться у реки и приносить ему в пустошь воду один раз в сутки, а когда он исчезнет - отправиться искать более освещённые солнцем земли, чем там.

Появления портала Зигфрид ждал пятнадцать дней. Слизней он уже ненавидел. Корешками его добрые дикари не подкармливали - сами съедали. Он бродил по пустоши, кругом разбросав слизней, чтобы портал обязательно захотел открыться. Главное, ему бы успеть добежать до него. А эти проклятые слизни всё время норовили уползти с пустоши, потому что там им нечего было жрать. Приходилось ночами рвать жёлтую траву и разбрасывать по серому песку, пинками загоняя слизней обратно. Пару раз видел снюсей, не стал связываться, убежал от них. Пусть они лучше друг друга кошмарят, меряясь длиной щупалец, как, уже знал Зигфрид, это у них заведено.

Когда появился сквозняк, Зигфрид лежал, приклонив голову к своему снопику сухой травы. В первую секунду он даже испытал досаду, что тут холодает, и только потом его прошила мысль - в этой пустоши никогда не бывает ветра, только от... портала! Сломя голову изгнанник рванулся навстречу ветру. А там уже колыхалось марево, и слизень неподалёку пытался уцепиться за песок, чтобы не поддаваться внешнему воздействию. Зигфрид пинком забросил его в проём портала и сам, выпрямившись и одёрнув лохмотья одежды, степенно вошёл следом.


ГЛАВА 3


Быстрым взглядом он охватил окружающую пустошь и усмехнулся - встреча не была столь же представительной, как проводы. Всего лишь один король, его друг-охотник и королева. Потом Зигфрид подошёл к камню, на котором был разложен охотничий завтрак, и взял в руки хлеб. Он поднёс этот кусок к своему лицу, благоговейно втянул его запах и сказал, обращаясь к королю:

- Ты не представляешь, Обен, сколько раз я вспоминал ту еду, которую ты предлагал мне перед казнью. Каждый грёбаный раз, пожирая сырую печень слизня, я закрывал глаза и грезил, что сейчас заем её свежим хлебом.

Зигфрид откусил хлеб и стал жевать, закрыв глаза. Вкусовые рецепторы словно взвыли от восторга. Потом он открыл глаза, и, увидев, что все охотники стоят как в ступоре, напомнил Лерою:

- Время не забыл засечь?

- Зигфрид?

Собственное имя, которого он не слышал так давно, прозвучало для изгнанника как музыка. Он неспешно дожевал откушенный кусок хлеба, взятый им с камня, где охотники, очевидно, собирались позавтракать, проглотил его, ещё несколько мгновений посмаковал послевкусие, и только потом прищурился в ответ:

- Неужели я так изменился?

- Ну да, ты как-то... - Лерой Обен сделал неопределённый жест рукой, - пообносился.

- А, это, - Зигфрид оглядел свои лохмотья, - Да, не жалко. Они всё равно вышли из моды.

- Какого... ты заявился? - отмер Ахига Вэй, - И почему так помолодел?

- А я так стремлюсь к гармонии. Ты вот стареешь - я молодею, - ответил Зигфрид здоровяку.

- Давно в клетке не сидел? - набычился Вэй.

- Это за что же мне в клетку садиться? Я своё наказание отбыл. Меня казнили, помнишь? А теперь вот опять в портал затянуло. Так что, - Зигфрид повернулся к Лерою, - принимайте нового гражданина, Ваше Величество. Как новоявленного на территории вашего королевства.

- Ладно, - подошла королева Ларен, стоявшая всё это время в отдалении, - такие вопросы в пустоши не решаются. Предлагаю пройти в нашу резиденцию и поговорить обо всём. А хлеб можете доесть, господин Дадиани.

- Простите, Ваше Величество, - поклонился ей Зигфрид, - но это больше не моя фамилия. Зигфрид Дадиани умер, его казнили где-то между этих каменных колонн больше года назад. А я - просто Зигфрид. Иномирянин, как вы. Вы ведь, помнится, тоже никакой фамилией не назывались, когда попали сюда? И я вас хорошо понимаю. Фамилия теряется как-то сама собой, когда проходишь в портал.

В этот момент он увидел, что Ахига собирается стукнуть камнем по слизню, который обследовал ближайшую скалу в поисках растительности.

- Не трогать! - крикнул Зигфрид, - Это моя добыча, а не ваша. Я его запихнул в портал, прежде чем войти самому.

- Собирался продать его алхимику? - усмехнулся Лерой.

- Нет, я собираюсь их разводить тут. У меня ведь ни гроша, сами знаете, нужно начинать новый бизнес.

- Как же вы его собираетесь разводить, если он один? - спросила королева, - или вы уверены, что это самка, ожидающая приплода?

- Это не самка. Слизни - гермафродиты. Если у него будут нормальные условия для жизни, будет и приплод. Вы ведь одолжите мне вон тот короб для его переноски?

Лерой махнул рукой в разрешающем жесте. Он собрал с камня несъеденный охотниками завтрак и направился к выходу из пустоши. Остальные пошли за ним.

После пересечения дороги, проходящей между странами, Зигфрид стал с любопытством оглядываться. Здесь многое изменилось, и прежде всего, теперь долина Гофер утопала в зелени. Но всё это было неважно, тем более, что зеленью он налюбовался за последнее время по уши. Самым важным для изгнанника было то, что его сразу встретили без агрессии. И пусть короли Лерой и Ларен Обен пока не решили, как с ним быть, но в их лицах он не увидел ненависти или жажды мщения. Это было тем, что Зигфрид изначально и хотел в них вызвать, когда заострял внимание в разговоре на том, что он уже отбыл наказание и вообще больше не преступник, теневой король Дадиани, а совсем другой человек по имени Зигфрид. А к другому человеку откуда взяться ненависти? Лишь Ахига Вэй поглядывал на него с явным желанием прихлопнуть на месте своим кулачищем. Но он всего лишь друг короля и не имеет тут решающего голоса.

Спустившись в долину, все направились к светлому купольному зданию. Стало быть, это и есть новая королевская резиденция. Что ж, неплохо смотрится. Хотя, конечно, не так пафосно, как замок короля Дестры или даже дворец короля Синистры, больше напоминающий простой городской дом. Сам он когда-то в мечтах видел своё жилище гораздо помпезнее, подобающее властелину мира. Но теперь те мечты рассыпались в прах, причём безвозвратно. Предпринимать новые попытки насильственного завоевания власти Зигфрид не собирался. Потому что все его мечты о мировом господстве с одной стороны язвили полным провалом прежней жизни, а с другой - вызывали сарказм воспоминаний о жизни среди дикарей. Нет, новоявленный гражданин долины Гофер по имени Зигфрид чувствовал себя намного лучше человеком без прошлого.

В резиденции ему показали гостевые комнаты, где он может помыться и отдохнуть, пока короли тоже, в свою очередь, отдыхают после охоты. С наслаждением Зигфрид принимал тёплый душ, когда услышал тихие шаги в комнате. Он, как был, нагишом подскочил к снятым и оставленным здесь же сапогам и вытащил кинжал. Осторожно приоткрыв дверь и выглянув, он увидел какую-то светловолосую молодую женщину в тёмном платье. Та обернулась и, столкнувшись со взглядом Зигфрида, смущённо сказала:

- Их Величества велели принести вам одежду, - и она показала рукой на вещи, которые уже положила на широкую кровать.

Зигфрид впервые за долгое время почувствовал напряжение в паху.

- Подождите, пожалуйста, мне нужно с вами поговорить. Сейчас я домоюсь и выйду.

Он вернулся под душ и судорожно смыл с себя остатки мыльной пены. Потом, решив больше не натягивать на себя лохмотья, обернул бёдра широким полотенцем и вышел из душевой комнаты. Женщина стояла возле открытой двери из комнаты, готовая выйти немедленно при первой же возможности.

- Как ваше имя, госпожа? - вкрадчиво начал Зигфрид.

- Сусанна, - слегка покраснев, ответила блондинка.

- Вы здесь работаете... Сусанна? - мурлыкнул он имя женщины.

- Да, я тут прибираюсь. Ведь в резиденции никто постоянно не живёт, и домового здесь нет, - пожаловалась та, хлопнув глазками.

- А вы сами живёте в долине, со своей семьёй?

- Нет, с семьёй брата... А о чём вы хотели поговорить, господин?

- Вот об этом и хотел, - Зигфрид близко подошёл к завороженно глядящей на него женщине, - и всё ещё хочу...


Трое охотников прошли на террасу океанского бунгало, в котором жили короли, и уселись там в кресла. Некоторое время они молчали и переглядывались. Потом Лора рассмеялась:

- У нас сейчас такой глупый вид, что любой на месте Зигфрида почувствовал бы себя хозяином положения. Давайте лучше быстро решим, что теперь делать, и при следующей встрече будем олицетворять королевскую уверенность.

- Что тут решать? - мрачно ответил Ахига, - Посадить его в клетку и потом снова отправить в портал.

- Так и будем его туда-сюда гонять? - усмехнулся Лерой.

- Да, пока он не отучится возвращаться.

- Для того, чтобы решить, что нам делать, у нас недостаточно данных, - сказал король.

- У нас уже есть куча данных, о которых надо принять решение, - возразила ему Лора, - Первое - сам факт возвращения Зигфрида Дадиани. Оглашать этот факт или засекретить?

- Чтобы засекретить, его придётся держать ото всех в изоляции. И то информация наверняка просочится. Так что - нет, скрывать это не имеет смысла.

- Тогда надо придумать, как это подать общественности, пока какая-нибудь газета не прознала и не подняла собственный трезвон.

- Да, какой-нибудь "Светский сплетник" начнёт кричать, что вместо казни получился фарс, из которого Дадиани вышел не только живым, но ещё и вернувшим себе молодость, - сказал Вэй.

- К тебе будет просьба, Ахига, - сказала Лора, - Найди в архивах древнюю информацию по казням путём изгнания в портал, особенно о том, были ли возвращения после этого. Нам нужно будет обосновать своё решение об избрании такого вида казни, чтобы не было подозрений, что мы специально сохранили ему жизнь.

- Мой отец сделает это быстрее, у него уже есть доступ в архив королевского дворца, - заметил Лерой, - так что, Ахига, просто расскажи всё господину Густаву, и озадачь от моего имени.

- Ладно, я тогда сразу и поеду в Ромул, - согласился тот, и, попрощавшись с королями, ушёл.

- Так, с этим предварительно решили, - подытожила Лора, - Теперь главное.

- Полагаешь, что есть в этом что-то более главное, чем само его возвращение?

- Да, - убеждённо ответила Лора, - То, что он так помолодел, взбудоражит всех гораздо сильнее, чем то, что он вообще вернулся. Мы с тобой ещё не состарились, и не можем осознать то, что почувствуют все пожилые люди при этом известии. Взять хоть твоего отца, или королей Дестры и Синистры. Да они же места себе на найдут, пока не узнают причины.

- А главное, способа, как это сделать, чтобы тоже вернуть себе молодость, - кивнул Лерой, - как бы у нас снова не захотели забрать Зигфрида, только уже с другой целью.

- Вот, и к этому мы тоже должны подготовиться.

- Так может, и спихнуть его им? Нам же меньше хлопот.

- Не забывай, он сейчас не арестант, и мы не можем отдавать или не отдавать его. А сам он уже сообщил, что рассчитывает на получение гражданство у нас в королевстве.

- Мы можем ему отказать, - неуверенно сказал Лерой.

- Не можем, - ответила Лора, - Если, конечно, согласимся с тем, что он - новый человек, появившийся из портала на нашей земле. Вот если его считать Зигфридом Дадиани, тогда ему автоматически возвращается гражданство Дестры.

- Так может, тогда, скрыть ото всех, что он - Зигфрид Дадиани? Сам он явно не хочет возвращать себе весь багаж прошлого. Вряд ли кто-то его узнает.

- Ага, как ты себе это представляешь? Новый пришелец из другого мира, и к нему не будет пристального интереса? Он всё-таки не настолько изменился, чтобы его нельзя было узнать. С учётом этого прихода из портала, конечно.

- И всё-таки. Допустим, этот факт, что он пришёл из портала, нам удастся скрыть. Это видели только мы - я, ты и Ахига. В молчании всех троих, если потребуется, я уверен. И если Зигфрид тоже будет молчать, у нас может получиться. Назовётся каким-нибудь родственником магистра Дадиани, и это объяснит его похожесть.

- Ты правильно сказал, в нас троих можно быть уверенным. А в нём? Даже если он сейчас заявит, что тоже хочет сохранить тайну своего появления, он ведь становится хранителем этой тайны. Я даже допускаю, что ему сохранить эту тайну будет ещё важнее, чем нам - всё равно, быть в заложниках у его молчания я не хочу, - рассудила Лора.

- Ну да, - подумав, ответил Лерой, - Плевать, как будет выглядеть он сам, когда проболтается, мне гораздо важнее, как будем выглядеть мы, которые скрыли ото всех эту информацию.

- Значит, решено. Молчать и скрывать мы ничего не будем.

- Теперь - как быть с его молодостью? Как по мне, так пусть он сам отдувается, нам-то зачем об этом голову ломать? - сказал Лерой.

- Затем, что если он будет жить у нас в долине, сюда скоро начнётся паломничество огромных толп народа. Только не туристов, а посетителей к господину Зигфриду. А это уже и наша проблема.

Лерой поморщился, как будто съел что-то кислое.

- Поселим его не в долине. Пускай в холмах живёт и там народ принимает.

- Это можно, - хихикнула Лора, - Поставлю ему там какую-нибудь чудную времянку, и пусть живёт. Вот только...

- О, мне знаком такой взгляд моей жены, - улыбнулся король, - Сейчас ты думаешь, как использовать знания Зигфрида нам на пользу.

- Угадал, - Лора подошла к мужу и села к нему на колени, обняв, - Я ведь тоже хочу, чтобы мы всегда были молоды.


ГЛАВА 4


- Итак, господин Зигфрид, правильно ли я понял - вы хотите считаться новым человеком, пришедшим в этот мир через портал, получить на этом основании гражданство королевства долины Гофер, и во всём придерживаться этой линии?

В малой переговорной комнате резиденции королей долины Гофер сидели трое. В двух креслах с высокими спинками, обитыми замшей тёмного терракотового цвета, располагались король Лерой и королева Ларен, одетых по такому случаю строго и официально. Возле них на диване сидел чистый и довольный Зигфрид, одетый с иголочки стараниями самих королей.

- Совершенно верно, Ваше Величество, - с улыбкой склонил голову Зигфрид, - правда, боюсь, мне всё же придётся вспоминать порой о прошлой жизни. Ведь другим людям захочется напоминать мне о ней.

- Да, и вот как раз сейчас будет тот самый случай, - сказал Лерой, - Перед вашим изгнанием вы перечислили в казну нашего королевства все свои деньги. Желаете ли вы потребовать их назад, полностью или частично?

- Я уже думал над этим вопросом, потому что предполагал, что вы его мне зададите. Сам я, кстати говоря, не стал бы вспоминать об этом. Мой ответ - нет. Как я уже сказал - с прошлым мною покончено навсегда. Однако, как гражданин вашего маленького королевства, я бы хотел, чтобы ко мне отнеслись не хуже, чем к другим его гражданам. Как я понимаю, вы всем строите или предоставляете построенное жильё. Мне бы тоже хотелось иметь отдельный дом, соответствующий духу этой страны, - Зигфрид сделал кивок в сторону королевы при этих словах, - И я сам хочу выбрать его форму.

Лора подняла брови.

- Это может быть интересно, я всегда рада свежим идеям. Если мы сейчас договоримся обо всём остальном, конечно.

- Оу, торговля! - обрадовался Зигфрид, - Что ж, посмотрим, насколько вам и новому мне присуща эта способность. Слушаю внимательно ваши условия.

С этими словами он поудобнее уселся на диване и закинул ногу на ногу. Ему удивительно шёл к лицу тот костюм, который ему выделили короли. Этот костюм в полоску купила мужу Лора, но тому он оказался немного тесноват в плечах. Зато на Зигфриде он сидел как влитой. Новые, ни разу не надёванные туфли тоже ему подошли. Наверное. Во всяком случае, от этого мужчины несло исключительно довольством, и никакого дискомфорта в его лице не читалось.

- Первое и главное. Все ответы прессе, любопытствующим и прочим людям и организациям о вас и о том, что с вами произошло, ложатся только на вас. Мы отвечаем перед всеми лишь за то, что предоставим вам гражданство нашей страны.

- Думаю, и этой малой ответственности вам хватит с лихвой, - усмехнулся Зигфрид.

- Второе и не менее важное. Никакого криминала и теневого бизнеса вы не ведёте.

- Я намереваюсь развернуть вполне легальный бизнес, можете на этот счёт не волноваться.

- Третье. Вы рассказываете нам с королевой всё, что с вами произошло в другом мире, о самом мире, и то, что вы узнали о порталах.

Тут Зигфрид задумался.

- Видите ли, кое-что я вам готов рассказать. Например, о снюсях. Но многое из того, что вы назвали, я бы отнёс к своей коммерческой тайне. Я прекрасно понимаю, что вернувшись молодым, я подниму огромную волну интереса к себе и к своему... назовём это путешествием. И я собираюсь стать богатым человеком, владея этой информацией единолично. Расскажу я вам - и даже если вы пообещаете не рассказывать это больше никому, вы не сможете отказать в просьбе омолодиться, к примеру, господину Густаву Обену. А он, в свою очередь, не сможет отказать королю Синистры. Дальше не надо продолжать?

- Но на чём вы тогда собираетесь строить свою коммерцию, если хотите всё держать в секрете? - спросила Лора.

- На конечном продукте для омоложения, Ваше Величество. Я даже не намерен скрывать, что это будет за продукт - печень багрового слизня. Но я желаю, чтобы эту печень покупали только у меня, а не использовали полученную от меня информацию, чтобы добывать её в том мире самостоятельно и возвращаться.

- А это возможно? - поднял бровь Лерой.

- Возможно, поскольку я это сделал. Но это довольно трудно будет повторить... во всяком случае, я собираюсь представить дело именно так.

- Нам самим не нужно паломничество людей, желающих омолодиться, в пустошь Бисти. Мы не зря закрыли её от посетителей.

- Но вы же не охраняете её? Ваш запрет только на словах, и действует лишь потому, что нет желающих оказаться возле портала без поддержки знающего охотника.

- Верно, - сказал Лора.

- Вот. А если люди узнают, что это возможно - сходить в мир снюсей и вернуться молодым, представляете, что начнёт твориться в пустоши?

- Вот поэтому нам нужна компенсация за все хлопоты, связанные с вашим возвращением, - повысил голос король, - И эта компенсация - то самое, чем вы не хотите делиться с остальными.

Все замолчали.

- Торги зашли в тупик? - внесла разрядку Лора, - Какие-то вы очень уж неуступчивые торговцы, оба.

- Или недостаточно профессиональны, - ответил ей в тон Лерой.

- Придётся вам помочь, - продолжила Лора, - Вы понимаете, господин Зигфрид, что мы вам нужны гораздо больше, чем вы - нам? Потому что у нас есть тот самый доступ к порталам, и в них иногда попадают багровые слизни. Редко, но бывают. И мы, следуя вашему примеру, можем и сами начать разводить этих тварей. Ради их печени. Как вы там говорили, когда только вернулись из портала - вы ели её сырой, мечтая о хлебе? Душевное вам спасибо за подсказку.

Зигфрид склонил набок голову и пристально посмотрел на Лору.

- Примите моё восхищение, королева. Вы опять меня победили.

- Опять? - удивилась Лора.

- О, да. Сначала вы попали в наш мир и сумели присвоить те земли, которыми я фактически владел - океанское побережье пустоши Бисти. Потом, находясь в изгнании, я неоднократно сверял своё поведение в том мире с тем, как вы повели себя здесь. И нашёл, что все ваши шаги были более правильными, чем мои - они вели к успеху, которого я не достиг, поступая иначе.

- Как-то это туманно, - отметила Лора.

- Да, для того, кто не знает, как я там выживал. Просто без рассказа подробностей я могу говорить только общими фразами, простите.

- Если с лирикой покончено, может, вернёмся к делу? - мрачновато спросил Лерой.

- Хорошо, - Зигфрид сложил руки в замок на колене, - Если я приму ваше условие и расскажу вам обо всём предельно откровенно, обещаете ли вы со своей стороны, что будете оказывать содействие в моём бизнесе, не начиная своего аналогичного?

- Какого рода содействие?

- Сейчас трудно сказать. Возможно, в охране моего зверинца со слизнями, пока я сам не в состоянии буду её нанять, возможно, понадобится ещё что-то в этом роде.

- Нет, - сказала Лора, - мы не будем зарекаться, что не начнём разводить слизней. Но мы можем пообещать, что не будем заниматься кормлением людей печенью как бизнесом, подобным вашему.

- Тогда зачем вам их разводить? - спросил Зигфрид.

- Из гуманных соображений. Я хочу, чтобы со временем всем людям в мире было доступно это средство.

Лерой повернулся к жене и посмотрел на неё с удивлением, смешанным с восхищением. А бывший теневой магнат расхохотался:

- Аплодирую вам стоя, Ваше Величество, - Я уже понял, что я в сравнении с вами - никудышный стратег. Мне просто ничего не остаётся, как принять любые ваши условия, и, вдобавок, присоединиться к вам в вашем великодушном стремлении осчастливить всё человечество.

- Тем более, что без дохода эта деятельность у вас не останется, так или иначе, - несколько язвительно заметил Лерой.

- Вы видите меня насквозь, - отсмеиваясь, махнул рукой Зигфрид, - Я планировал продавать печень слизня очень и очень дорого, нацеливаясь на лечение и омоложение одного человека, пока не будет результата, а потом только браться за следующего. Но теперь, когда мы решили облагодетельствовать всех, помогать людям придётся дешевле, но очень дозировано. Ведь слизней на всё человечество в нашем мире не хватит.

- Но если их держать в каждом доме, вместе с мириаподами, то может и хватить, - неуверенно сказала Лора.

- Увы, они очень прожорливы, - развёл руками Зигфрид, - людям тогда просто нечего станет есть самим, если всё время кормить слизней. И превратится наш мир в двойника того, в котором я побывал.

- И что же там такого?

- Там? - улыбнулся бывший изгнанник, - Там тоже живут люди. И они как раз питаются в основном этой омерзительной на вкус печенью слизней и ещё некоторыми не более вкусными корешками. А больше - ничем. Зато они остаются молодыми и здоровыми, и очень долго живут. Но их общество совсем не развивается. Впрочем, от этого они не страдают.

- Они тоже разводят слизней? - спросила с любопытством Лора.

- Ну как разводят... Они просто селятся небольшими деревнями, чтобы вокруг был ареал обитания слизней, в котором те могут восстанавливать свою численность. А когда в деревне становится многовато людей, то некоторые семьи уходят, чтобы найти себе незанятые земли и основать точно такую же деревню. И, как я понимаю, там площадь суши гораздо больше, чем в нашем мире. Но если у них отобрать слизней для нашего мира, они там просто вымрут от голода.

- А как же они живут в мире со снюсями? - спросил Лерой.

- Аборигены научились держаться от них на расстоянии, не истребляя их. Те и сами себя прекрасно истребляют, дерутся между собой. А деревни просто окружены деревянными перилами, за которые снюсь не может проникнуть. И люди, при появлении настойчивого монстра деликатно отодвигают их от этих заборов эдакими длинными швабрами.

- Швабрами? - хихикнула Лора.

- Шестами с поперечинами, похожими на швабры из нашего мира.

- Неужели люди совсем не боятся их? - не поверил Лерой.

- Ммм... Особого страха я у них не заметил. Просто стараются избегать их, вот и всё.

- Всё это очень интересно, - вздохнула Лора, - но про тот мир мы послушаем в другой раз. Уже глубокий вечер, и нас Фаня на ужин ждёт. Вас мы с собой не приглашаем, боюсь, наш домовой не столь склонен к прощению, после того, как своей грудью поймал ваш нож.

- Наверное я сейчас сделаю это впервые в своей взрослой жизни. Но я прошу у вас прощения за то нападение. В другом мире я думал об этом и корил себя за желание смерти такому удивительному человеку, как вы, Ваше Величество. Рад, что и вы, и ваш домовой выжили.

- Я смогу простить вас, - ответила Лора, - только тогда, когда уверюсь в вашей искренности. А пока это не так.

- Понимаю, - склонил голову Зигфрид.

- Тогда до чего мы договорились? - решил подытожить Лерой, - Мы помогаем вам в получении гражданства и проживании на нашей территории, а вы выполняете всё, что мы вам прикажем?

- Примерно так, да. Как я ещё раз убедился сегодня, чего-то плохого для меня вы постараетесь не приказывать. Для этого вы оба слишком великодушны.

- Детали будем обговаривать по мере появления необходимости, - величественно кивнула Лора, - Подавайте прошение на присвоение вам гражданства и обратитесь к артефактору за изготовлением денежника. Расплатитесь с ним после его активации, мы переведём вам необходимую сумму на первые расходы здесь.

- А сейчас мы отправим кого-нибудь, чтобы вам принесли еды, - сказал король, вставая с кресла.

- Не беспокойтесь, меня покормят.

- Кто? - удивился Лерой.

- Сусанна, женщина, которая тут прибирает. Прониклась ко мне теплом и сочувствием, знаете ли, - с улыбкой добавил Зигфрид и щелчком смахнул невидимую пылинку с пиджака.

Лерой помолчал секунду, а потом расхохотался.

- Всё, ты труп. Ахига тебя убьёт за сестру.


ГЛАВА 5


За ужином, традиционно проходившим на террасе бунгало, после того, как домовой подал на стол еду, Лора спросила у него по-русски:

- Фаня, ты помнишь человека, который кинул в меня нож, когда ты героически меня защитил?

- Возжадились враги наши на нас.

- Правильно, так и было. Мы этого человека тогда изловили и изгнали из нашего мира. А недавно вот он вернулся снова молодым и просит у нас прощения за то, что тогда сделал.

- Стару помолодити?

- Ага, помолодел, - согласилась Лора, - чудодейственное кушанье принимал.

- Яко сьмы оставили землю нашу и взяли иную, но да жещут, - предположил Феофан.

- Посмотрим на его поведение. Мы ему гражданство наше дадим, поселим за холмами.

- И нам тако бо должно инако творить, а не палить дубы в полях своих.

Лора вздохнула и вонзила вилку в вареник с картошкой.

- О чём беседовали? - полюбопытствовал король.

- Рассказала ему про возвращение Зигфрида.

- И что наш домовой по этому поводу думает? - улыбнулся Лерой.

- Что нам нужно остерегаться и беречь свою землю.

- А Феофан - мудрый парень у нас. Вдобавок к его отваге.

- Весь в хозяина, - игриво улыбнулась королю жена.

Наутро Лора вышла из дома и довольным взором оглядела окрестности. Территория двора была покрыта мелкой травкой, среди которых белели проложенные дорожки. Каменные сараи были полностью скрыты вьющимися растениями. На одном из них ярким застывшим факелом переливался перламутровый звёздчатый многогранник - раковина иномирной улитки-монстра, заброшенная туда когда-то Лероем, да так там и "прижившаяся". Крышу второго сарая тоже традиционно украшала белая скульптура. Нет, это был живой пёс по кличке Бустер, который с некоторых пор облюбовал эту высокую точку, чтобы было удобнее хозяйским глазом обозревать охраняемую территорию. Однажды он воспользовался стоящим возле этого сарая мириаподом, чтобы вскочить на крышу. Лора с Лероем оценили стремление Бустера к "верховенству" и поставили специально для него ступеньку возле сарая.

У самого берега океана стояла беседка-ротонда, в которой когда-то прошла их с Лероем коронация, совмещённая с бракосочетанием. Столбики беседки были оклеены жёлтым прозрачным янтарём и светились на солнце, а круглая каркасная крыша теперь всегда была увита цветущими растениями. В этой беседке любил сидеть по вечерам Лерой и смотреть, как его жена выполняет гимнастические упражнения. Лора не хотела терять гибкость и красоту тела и усердно трудилась над этим. Хотя, какой это труд - сплошное удовольствие заставлять свои мышцы и связки петь от привычной нагрузки, и знать, что сейчас тобой любуется твой единственный родной в этом мире человек.

Рядом с террасой бунгало сидели двое. Немного раздавшийся вширь клубень и состязавшаяся с ним в гляделки чёрно-белая кошка. Эта кошка по кличке Алиса, приехавшая с магистром Ивамото, который занимался с Лорой магической практикой, стала в долине всеобщей любимицей. Исполненная достоинства и никогда не мяукающая попусту, она по-хозяйски обходила территорию вокруг экодома, где квартировали магистр с женой во время своих приездов, мягко переступая лапами в белых "чулочках" и "тапочках", игнорируя при этом Бустера, и традиционно заканчивала своё путешествие напротив клубня. Её завораживал взгляд этого иномирного существа, словно она пыталась постичь какую-то его тайну, или же просто хотела утвердить своё лидерство, победив в игре "спорим, ты первый моргнёшь". В этот раз клубень опять не отводил взгляд, и Алиса терпеливо гипнотизировала его.

Обычно, если Лору не отвлекали другие насущные или государственные дела, после завтрака она занималась с магистром Бродериком Ивамото. На эти занятия она неизменно брала с собой артефакт магии земли, изготовленный магом-артефактором из найденных ею самой материалов - большого зелёного хромдиопсида, которому была придана форма шара, в узорчатой оплётке из крепчайшего дерева железной берёзы. Лора навсегда запомнила минуты первой активации этого артефакта, когда магистр Джованни Бигелоу положил свои ладони поверх её, обнимавших этот шар, и направил к ним свою магию. Тогда в шаре появились светлые искры и стали образовывать различные спиральные узоры, окончившие свой танец сформированием контуров листа вербы. Почему именно лист вербы образуется у Лоры, когда она занимается магией с этим артефактом, Лора не знала - магистр Ивамото говорил, что у каждого мага земли в подобном артефакте образуется свой символ его дара. Но благодаря этим занятиям пустынная раньше долина Гофер сейчас покрыта перенесённой сюда плодородной почвой и зеленью.

Помимо практики, Лора постигала и другие дисциплины магической науки, который преподавал ей магистр Серхио Дадиани. Он был двоюродным братом главаря бандитов и теневого магната Зигфрида Дадиани, и в прошлом году короли долины Гофер спасли его от смерти в плену, на которую его обрёк жаждавший власти кузен.

Мысли королевы повернули к вернувшемуся из изгнания Зигфриду. Лора чувствовала, что в его личности произошли какие-то перемены. Конечно, это связано и с его поимкой, и крахом его теневой и легальной торговой империями, которые рухнули в одночасье, и приговором к смертной казни, и самой казнью - изгнанием через портал в мир снюсей. Как он жил там, в том мире, среди полудиких аборигенов, он пока не рассказывал, но можно догадаться, что ему с его амбициями и привычкой к роскоши и богатству, пришлось там нелегко. Однако только ли в перенесённых им тяжёлых испытаниях дело?

Лора навсегда запомнила слова короля Дестры, которые он сказал после церемонии награждения всех сражавшихся с бандой Зигфрида Дадиани:

- Отличие нашего мира от вашего родного, Ларен, состоит ещё и в том, что у нас есть магия, в том числе ментальная, и ментальный маг, приближенный к королю, всегда следит за его душевным здоровьем. Нет, никакие мысли или воздействия, подавляющие агрессию, не внедряются, просто душевная и психическая сбалансированность сама исключает проявления паранойи, какого-либо фанатизма и тому подобного, что может привести к деформации личности и жажде единоличной власти над всем и вся.

Не может ли быть так, что душевное и психическое здоровье "лечится" не только ментальной магией, но и всё той же печенью багрового слизня? А жажда власти, которая владела душой Зигфрида Дадиани, была связана с пресловутой болезненной "деформацией личности"? Тогда, может быть, не всё ещё потеряно в этом человеке? Что ж, как говорится, поживём - увидим.


А в это самое время в гостевой спальне королевской резиденции объект последних размышлений королевы лежал в широкой постели, задумчиво перебирая белокурые локоны прильнувшей к нему женщины. Он не мог проигнорировать слова Лероя Обена о том, что Сусанна, оказывается, сестра Ахиги Вэя. Того самого, который ненавидит его и которого сам он практически не ставил ни в грош, чувствуя себя защищённым авторитетом королевской власти в долине Гофер. Но раз дело касается личных дел, то здесь короли защитой ему не будут. А участвовать в скандалах или, тем паче, драках с крайне обозлённым другом короля ему совершенно не хотелось. Главное, какие бы то ни было конфликты ему при всей неустойчивости его нынешней позиции изгнанника-возвращенца были сейчас совершенно ни к чему.

- Сусанна, - аккуратно разбудил женщину Зигфрид, и, посмотрев в её открывшиеся светлые глаза, добавил, - милая, нам надо поговорить.

- Опять поговорить, как вчера днём? - улыбнулась спросонья женщина, - Хорошо.

- Нет, - мимолётно улыбнулся он в ответ, - в самом деле поговорить. Серьёзно.

Женщина приподнялась и села напротив Зигфрида на постели, накрывшись спереди тонкой простынкой.

- Слушаю, господин, - кокетливо склонила она голову.

- Скажи, - осторожно начал Зигфрид, - ты помнишь, как больше года назад случилась история по разгрому банды Дадиани?

- Помню, - удивилась блондинка теме избранного разговора.

- Он ведь был очень плохой, этот Дадиани, правда?

- Да, он приказал убить нескольких людей и хотел захватить власть во всём мире, - возмущённо сказала Сусанна.

- И что с ним сделали после того, как поймали?

- Его казнили, отправили через портал в мир со снюсями. Так ему и надо!

Зигфрид кивнул. Пока разговор шёл по его плану.

- А кто тогда присутствовал при казни Дадиани, помнишь?

- Да, все три короля. И мой брат, - гордо добавила Сусанна.

- Правильно. А как звали того изгнанного в портал Дадиани, помнишь?

Женщина слегка наморщила лоб.

- Да, Зигфрид его звали... так же как тебя.

- А теперь представь, что если этот Зигфрид сейчас вернулся бы обратно?

- Ой, мой брат бы сразу пришиб его, - хихикнула женщина, - Наверное, даже из портала бы не дал выйти.

- А если бы он его не сразу узнал, потому что Зигфрид очень изменился внешне? Например, сильно помолодел бы?

- Такого не бывает, - отмахнулась Сусанна.

- Ты ошибаешься, - легко вздохнул Зигфрид, - Бывает. В том мире он нашёл одно средство, которое возвращает человеку молодость и здоровье. А потом вернулся в свой мир.

- Неужели это правда? - изумилась женщина, - а что же Его Величество, тоже не узнал Дадиани?

- Узнал, конечно. Только тоже не сразу, а когда портал уже закрылся.

- И что с ним сделали? - зрачки женщины испуганно расширились, - Убили? Снова будут судить?

- Нет. Два раза нельзя судить и казнить за одни и те же преступления. Их Величества решили дать ему шанс новой жизни, предоставить гражданство Королевства долины Гофер, а пока поселили в пустующей официальной королевской резиденции.

Зигфрид со значением колким взглядом посмотрел на женщину. Сусанна приоткрыла рот и пыталась осмыслить то, что сейчас услышала. Зигфрид с любопытством наблюдал за работой её мыслей и чувств, написанных на её лице. "Ну давай же, вскочи и объяви, что я мерзавец и между нами всё кончено", мысленно молил он её. Через пару минут женщина сказала:

- Раз уж Их Величества дали тебе новый шанс, значит, и я тоже дам. Ты ведь никого убивать больше не собираешься? - с надеждой посмотрела она в его глаза.

- Нет, не собираюсь, - вздохнул про себя Зигфрид, "Не получилось", - но, как ты понимаешь, осталось ещё много людей, которые меня ненавидят. И среди них на одном из первых мест - твой брат Ахига. Уверен, он не одобрит твоей связи со мной.

- А мы пойдём к нему и скажем, что любим друг друга, - решительно сказала блондинка, - тогда он ради меня тебя не тронет. Он всегда заботится обо мне и потакает.

Зигфрид хлопнул ладонью себя по лицу и остался в таком положении.

- И что мы с тобой поженимся, - добила его Сусанна.


ГЛАВА 6


После полудня к королям нагрянул патриарх рода Обен, господин Густав. Он величественно сошёл с мириапода, поправляя полы тёмной мантии, отороченной узкой полосой меха. Видимо, господин Густав считал, что именно так полагается выглядеть отцу одного из трёх королей этого мира. Впрочем, это одеяние не смотрелось на нём нелепо, ибо соответствовало его внушительной внешности, особенно кустистым бровям, в которых за прошедший год прибавилось седины.

Кивнув сыну и поцеловав сноху в щёку, он уселся в кресло террасы и достал свою трубку. Понятливый Фаня тотчас вынес для него пепельницу. Неторопливо раскурив трубку и несколько раз вдохнув и выдохнув дым, господин Густав спросил:

- Как надумали поступить с Дадиани?

- Как полагается по закону, - ответил Лерой, - Зигфрид Дадиани был казнён в присутствии трёх королей. Это не было ссылкой или высылкой, это была именно казнь, что подразумевает конец жизни. Юридически он мёртв и может быть объявлен живым, только если кто-то потребует этого через суд. Сам Зигфрид утверждает, что вернулся другим человеком, отрёкшимся и от своей фамилии, и от прошлого. Мы вынуждены тоже считать его другим человеком, появившимся на территории нашего королевства. Значит, он получит наше гражданство.

- Законники будут спорить с этим, - пыхнув трубкой, сказал отец.

- Да пусть спорят. Решит суд по-другому - мы исполним. Только сомневаюсь, что кто-то рискнёт оспаривать решения трёх королей.

- Король Дестры может заиметь другую точку зрения, - возразил господин Густав, - он может захотеть восстановить ему гражданство Дестры.

- Мы не станем бороться за гражданство Зигфрида так, как боролись за право на его казнь, - пожал плечами Лерой, - Кроме того, нужно ещё будет учитывать мнение короля Синистры.

- Вот, - Густав Обен указал острым концом трубки на сына, - именно так. А от чего, полагаешь, будет зависеть мнение короля Синистры?

- От нашего решения по средству омоложения, - ответила первой Лора.

Густав Обен важно кивнул, прикрыв глаза.

- Если вы заявите, что доступ к этому средству будет только у Дадиани или у вас, короли Дестры и Синистры объединятся и отнимут у вас этого недоказнённого. По решению суда, естественно.

- Так что, нам нужно сначала поставить в известность остальных королей о случившемся, а потом уже принимать решение? Как-то это... унизительно, - сказал Лерой.

- Ну почему же, вы можете сказать королям, какое решение вы уже приняли, и посмотреть их реакцию. Вот только делать это надо, во-первых, до того, как сообщили об этом общественности, чтобы можно было прийти к компромиссу, и во-вторых, ваше решение уже должно быть вынесено с учётом интересов всех монархов. Или, в противном случае, вы должны быть готовы к международному конфликту.

- Вот же свалился он на нашу голову, - с досадой сказал Лерой.

Лора подошла к мужу и положила руку ему на плечо, успокаивая.

- Мы им скажем, какое решение приняли по Зигфриду и по средству омоложения, а также то, что это решение невыполнимое, потому что всех людей им обеспечить у нас не получится. И нет ничего унизительного, если мы попросим у более умудрённых жизнью правителей совета. Главное, чтобы они поняли наш посыл - мы не намереваемся присваивать себе и даже поощрять монополию Зигфрида на доступ к печени слизней. А сам по себе Зигфрид никому из них не нужен.

- Как же тебе повезло с женой, сын, - сказал довольный господин Густав, доставая из внутреннего кармана несколько листов бумаги, - Вот тут то, что вы просили, по казням путём изгнания в портал. Последний раз такое применялось пятьдесят лет назад. Ни один человек не возвращался.

- Спасибо, - улыбнулась Лора, просматривая бумаги, - Будет что ответить прессе на закономерный вопрос.

- Ну а теперь, дети мои, поведайте мне, наконец, что же это за средство такое омолодило вашего изгнанника.

Лора переглянулась с Лероем. Тот усмехнулся:

- О чём и говорил Зигфрид.

- Это средство давно известно, господин Густав, - сказала Лора, - печень багрового слизня. Алхимики делают на её основе свои зелья. Просто в том мире Зигфрид больше года ел эту печень сырой, и она была почти единственной его едой.

Патриарх задумался.

- А что вы говорили про монополию к её доступу у Зигфрида? Он что, намеревается теперь ходить в портал регулярно?

- Нет, он просто притащил одного слизня с собой и собирается разводить их тут, - ответил ему сын.

- Это несерьёзно, - подумав, сказал Густав Обен, - зелье магов-алхимиков из этой печени и так есть у обоих королей, оно поддерживает их здоровье. Но чтобы есть эту печень целый год или полгода, одному человеку нужно очень много слизней.

- Поэтому мы и говорим, что наше желание сделать средство общедоступным - неисполнимо, - сказала Лора.

- Но всё-таки можно притащить их побольше из того мира?

- Думаю, желающие отправиться туда, в мир снюсей, всё же найдутся, - ответил Лерой, - Но Зигфрид не желает рассказывать всем о том, как он там выжил, и более того, хочет всех запугать ещё больше. К тому же, как он рассказал нам, если мы станем забирать оттуда слизней, то люди, которые там живут и питаются ими, вымрут. А моя гуманная жена такого не желает допустить.

- Мда, - крякнул разочарованно господин Густав, - только я возмечтал вернуть себе молодость...

Короли долины Гофер решили не откладывать дело в долгий ящик и поговорить с монархами соседних стран. Лерой вынес на террасу артефакт связи, которым их семья смогла обзавестись, как только у них появились деньги для его покупки.

Король Синистры выслушал Лероя с удивлением и сказал, что в первом приближении признаёт решение королей долины Гофер правильным. Советовать он ничего не стал, сказал лишь, что ему нужно подумать. Король Дестры сказал почти то же самое, прибавив лишь, что желал бы тоже получить хотя бы одного слизня на разведение для лечения королевской семьи. Обены пообещали ему устроить это при первой же возможности.

- Ну вот, теперь можно и делать заявление для общественности, - сказала Лора, - нужно только сообщить об этом Зигфриду.

Договорившись с молодыми королями о дне пресс-конференции, господин Густав уехал. А Лора с Лероем прошли в свою официальную резиденцию. Но там они Зигфрида не застали.

- Мой жених ушёл навестить своего брата, - сказала им находившаяся там Сусанна.

- Ты что-нибудь поняла? - спросил Лерой королеву.

- Сусанна, мы тебя спросили, где господин Зигфрид, - терпеливо повторила вопрос Лора.

- Так я же и говорю, Ваши Величества, - ответила блондинка, - вот, он оставил для вас прошение о гражданстве, а сам ушёл к магистру Серхио Дадиани, чтобы поговорить с ним.

- А что ты там ещё сказала про своего жениха? - спросил Лерой.

- Ах, так мы ведь скоро поженимся с Зигфридом, - радостно улыбнулась молодая женщина.

- Он сделал тебе предложение? - изумился король.

- Ну... - блондинка надолго задумалась, наморщив лобик и вспоминая, было ли предложение.

- Сусанна, а ты знаешь, кто такой Зигфрид? Он рассказал тебе всё о себе? - помогла ей Лора.

- Я знаю, что в прежней жизни он был Зигфридом Дадиани, но теперь он совсем-совсем другой человек, и больше никого убивать не будет!

- Как насчёт того, что человек, за которого ты собралась замуж, ничего не имеет, ни денег, ни жилья, ни даже фамилии? - насмешливо спросил её Лерой.

- Ничего, пока мы поживём в "тапке" у Ахиги с Лейхой, потом построим себе отдельный дом. А фамилию он нашу возьмёт.

- А он сам знает всё это? - решила подтвердить свои подозрения Лора, - А Ахига знает? Он дал согласие?

- Нет, Ахига ещё не вернулся из Ромула, он там в гильдию охотников собирался зачем-то. Но как только вернётся, мы с Зигфридом с ним поговорим.

- Ну-ну, - насмешливо сказал Лерой, накладывая свою резолюцию на прошение Зигфрида и скрепляя её печатью от перстня, - Не забудь заготовить лёд.

- Зачем? - удивилась Сусанна.

- А будешь прикладывать к морде своего жениха после его разговора с твоим братом.

Сусанна удивлённо открыла ротик.

- Нет, - покачала головой Лора, - к рёбрам. Сразу скажи Ахиге, что мордуленция Зигфрида в презентабельном виде понадобится нам послезавтра на пресс-конференции.

Супруги уже повернулись к выходу, когда им вслед донеслась просьба Сусанны:

- Ваше Величество, повторите пожалуйста это слово - принтабель...


- Здравствуй, Серхио.

- Кто вы? Очень похожи на Зигфрида, - нахмурился маг, - Вы его сын?

- Как ты тут? - спросил Зигфрид, не отвечая на вопрос, - У тебя красивый светлый дом... Вижу, Обены сдержали своё обещание, которое дали мне перед моей казнью. Впрочем, я и не сомневался.

- Зигфрид? - изумлённо спросил магистр.

- Да, - развёл тот руками, - И сразу скажу: мне короли дали шанс начать новую жизнь и предоставить гражданство Королевства долины Гофер.

- Не знаю, как тебе удалось вернуться, да не просто вернуться, а вернуться молодым, но я тебя видеть в своей жизни не желаю, - резко сказал магистр.

- Я хочу тебе тоже вернуть годы, которые ты потерял из своей жизни из-за меня.

- Вон из моего дома. Я не хочу ничего принимать из твоих проклятых рук.

- Ты всё же подумай, - вздохнул Зигфрид, уходя - Кстати, я больше не ношу нашу с тобой фамилию. Хочу стать другим человеком. И если ты не хочешь принимать средство для оздоровления и омоложения, не лишай других такого шанса. Тут понадобится помощь алхимика.

- Я больше не практикую алхимию, с тех пор, как меня высвободили из твоей темницы. Ты отбил мне всё желание когда-нибудь возобновлять эту деятельность. Вон.

Потерпев неудачу от встречи с двоюродным братом, Зигфрид направился к другому магу, к артефактору. Господин Хосе Мендис занимал первые апартаменты в многоквартирном экодоме, уходящем по спирали под землю, внутрь холма, на котором был построен. Зигфрид заказал магу изготовление денежного амулета для него, не став рассказывать о себе, просто сослался на королей, предоставивших ему гражданство.

Потом бывший изгнанник отправился побродить по холмам, чтобы выбрать место для своего дома. Почему-то ему захотелось, чтобы новый дом ему напоминал о той хижине, которую он построил сам в деревне аборигенов. Во-первых, он впервые сделал своими руками что-то столь значительное для него в то время. Во-вторых, тот мир, знание о нём, отличал его от других людей. А для человека без прошлого, каким он сам захотел стать, необходимо было иметь в своём багаже воспоминаний хоть что-то.

Впрочем, совсем отделаться от прошлого, как и предполагал Зигфрид, у него не получится. Его первая попытка отдать долг, образованный им перед братом, обернулась провалом. Но он понимал, что другие люди захотят стребовать с него моральные долги, которые возникли у него в прошлом. Нужно было как-то свести такие попытки к минимуму.

В задумчивости Зигфрид вернулся в королевскую резиденцию, а там его поджидала радостная Сусанна.

- У меня две новости, и обе хорошие! - сказала она.

- Начинай с первой, - выбрал Зигфрид.

- Его Величество предоставил тебе гражданство нашей страны, вот, - она протянула ему документ с резолюцией и печатью короля.

- А вторая? - спросил Зигфрид, не обрадовавшийся первой новости, потому что это для него новостью не являлось.

- Мой брат уже вернулся из Синистры. А ещё Её Величество сказала, что им нужно твоё лицо послезавтра на пресс-конференции в пре... презента-бельном виде, поэтому Ахига тебя не будет бить. По лицу. До этого.


ГЛАВА 7


Для пресс-конференции был выбран самый большой зал официальной королевской резиденции - агатовый. Этот минерал, агат, который является не полудрагоценным, а просто поделочным камнем, нашла и опознала сама Лора в одной из экспедиций в океанскую часть бистинской пустоши. Эти широко распространённые камни не пришлось даже добывать из скал - они валялись россыпью под ногами, достаточно стукнуть по такому геологическим молотком и он раскалывается пополам, являя своё красивое слоистое нутро. Для создания панелей из агата Лора не стала использовать камнеедок, просто заказала это специалистам - склейку разрезанных камней, шлифовку и покрытие мастикой, заполняющей микроскопические пустоты и трещины в камне. В результате получились красивые панели, которые Лора использовала для оформления большого зала - его стен и длинного стола. Такой минималистический и по-своему изысканный дизайн зала не был характерным для этого мира и времени, тяготеющего к обилию декоративных деталей внутреннего убранства богатых домов, но приводил в восторг многих из тех, кто был удостоен чести побывать там. Ну а Лора в очередной раз утвердила в общественном мнении постулат, что она была призвана нести в этот мир красоту.

Поздним вечером накануне дня пресс-конференции Лерой, как обычно, сидел вместе с Бустером в беседке-ротонде и смотрел на жену, которая на песчаном берегу океана выполняла красивое сальто с оборотом "винтом", когда пёс встопорщил шерсть на загривке и зарычал, глядя в сторону ограждения двора, укутанного кустами. Король поднялся и прошёл к скрытой от всех калитке в заборе, через которую вышел из огороженной территории двора. От забора тотчас побежали двое. Одного из них схватил пёс за ногу, отчего тот замер, а второго беглеца поймал за шиворот сам Лерой.

- Так-так, кто тут у нас? - Лерой активировал световой амулет, - Вижу знакомые лица! Корреспондент "Светского сплетника" Марио Пилипейко, собственной персоной. А там, я так понимаю, его партнёр, маг иллюзий.

- Ваше Величество, - не растерялся журналист и затараторил - Как вы можете объяснить, что считающийся казнённым Зигфрид Дадиани жив и укрывается на вашей территории? Вы присвоили его капитал и проделываете над ним изуверские опыты по омоложению?

- Я сейчас объясню. Я вам так объясню! Но сначала вы мне ответите, какого... вы суёте свой нос на частную королевскую территорию?

- Клевета! - заверещал Пилипейко, - Мы с коллегой находились за пределами этой территории!

- Лерой, отпусти его, - сказала подошедшая Лора и брезгливо поморщилась, - не связывайся ты с ними.

Король повернул журналиста спиной к себе и отвесил ему пинка под зад.

- Бустер, фу! - скомандовал он собаке, по прежнему "контролировавшей" мага иллюзий.

- Ваше Величество, госпожа Ларен - отбежав на безопасное расстояние, крикнул корреспондент, - Вы работали в цирке и занимались акробатикой?

Но короли долины Гофер уже скрылись.

- Откуда они узнали про Зигфрида, как думаешь? - спросила мужа Лора.

- Думаю, что скоро это выяснится, уже в ближайшем выпуске этой газетёнки.

- У этой, как ты говоришь, "газетёнки" тиражи немногим меньше, чем у "Пополо", - заметила Лора.

- Радует только одно - пресс-конференция у нас уже завтра, и "сплетник" не успеет раздуть свои инсинуации до грандиозного скандала, - вздохнул Лерой.


- Скажу тебе честно, охотник, я понятия не имел, что это твоя сестра, когда знакомился с ней. А знал бы - не стал бы, скорее всего.

Ахига был растерян. Прежде всего растерян тем, что, оказывается, его маленькая сестрёнка, которую он воспитывал сам после смерти обоих родителей, выросла. А он даже забыл подготовить её ко взрослой жизни, и вот - не уследил. В данный момент ему плевать было на Зигфрида, ему бы справиться со своим чувством вины перед Сусанной и не причинить ей душевную травму, сделав всё ещё хуже.

- Сусанночка, ну что ты говоришь, какая любовь, какое замужество, ты же ничего ещё не понимаешь, - бормотал он.

- Как это - не понимаю? - возмутилась Сусанна, поставив "руки в боки", - Разве можно настоящую любовь спутать с чем-нибудь ещё?

- Конечно, сестрёнка, ведь ты пока не имеешь никакого опыта...

- Да за мной ещё в Ромуле сын булочника увивался, Иероним Редькин, помнишь? Так мы с ним целовались много раз, но ничего похожего на наши чувства с Зигфридом там не было и в помине!

- Редькин тут ещё какой-то взялся... - пробормотал под нос Ахига.

- Так что вот, братик, мы с Зигфридом женимся, даже если ты не разрешишь, но тогда я на тебя обижусь, - предъявила Сусанна самую главную угрозу в своём арсенале.

- Да почему именно он? - возмутился, наконец, Вэй, - Что, нормальных парней вокруг нет? Тот же Мендис, или Фонг Видаль, на худой конец - чем не парни тебе? Этот Зигфрид, он же старик, на нём же нового клейма преступника ставить негде!

- Никакого клейма на Зигфриде нет и не будет! - кинулась Сусанна в защиту жениха, - Он теперь совсем другой человек, и вовсе он не старый. Мендис твой - зануда, а у архитектора этого, Видаля, плешь на макушке под шапкой, все уже знают!

- А ты что молчишь? - окончательно взъярился Ахига на Зигфрида, - Скажи ей сейчас же, сколько тебе лет и кто ты есть на самом деле!

- Я всё это ей уже рассказывал, - устало вздохнул Зигфрид, - Ничего не помогло.

- Ты ей говорил про свои истинные чувства к ней? - угрожающе выдвинулся здоровяк.

- Ни словом, ни намёком. Я, как и ты, не хочу причинить ей страдания.

- Вот, видишь, - поняла по-своему его слова Сусанна, - Зигфрид тоже заботится обо мне. В, общем,братик, всё у нас будет хорошо. Я... мы уже всё решили - мы поженимся и поживём тут все вместе, пока не построим отдельный дом, а фамилия у Зигфрида тоже станет Вэй.

Такое осквернение фамилии славного рода Вэев явилось последней каплей в чашу гнева Ахиги. Его кулак как-то сам собой встретился с ненавистным лицом Зигфрида, в районе скулы. Тот от этого неожиданного удара покачнулся и облокотился на стену.

- Ты... Ты что наделал? - вскрикнула испуганно Сусанна, - Ой, я ж забыла тебе сказать... пресс-конференция... Её Величество... прентабель... тьфу! Лейха! Неси пакетик со льдом, который я днём приготовила!

Первым, что чётко увидел Зигфрид после полученного нокаута, была какая-то незнакомая беременная женщина, которая переступала и притоптывала ногами рядом с ним, а когда к нему вернулась способность слышать, он подумал, что от удара забыл местную речь.

- Зю-зю-пи, ду-ду-фа, ги-ги-ры, - приговаривала та.

- Иди в свою хижину, женщина, бисер плети, - сказал ей Зигфрид, и для верности повторил это на языке аборигенов мира снюсей.

- Покалечился, - ахнула рядом Сусанна, - умом тронулся... Зигфрид, миленький, ты не бойся, я тебя не брошу, я с тобой теперь за ручку везде ходить буду.

Блондинка заботливо держала голову Зигфрида на своих коленях и придерживала у его скулы холодный пакет. Стоявший рядом Ахига плюнул и вышел из комнаты. Эту ночь Зигфрид провёл в "тапке" на диване гостиной первого этажа, а рядом с ним всё время просидела Сусанна.


Журналисты разных изданий начали прибывать в долину Гофер с раннего утра. Оказывается, "Светский сплетник" умудрился выпустить ночной спецвыпуск газеты, и специально нанятые горластые продавцы тревожили мирный отдых горожан в обеих развитых странах мира. За это некоторых из них подвергали аресту, но, тем не менее, новость, которую они выкрикивали, обеспечила газете продажу всего тиража за одну ночь, а горлопанам - премиальные.

За полчаса до полудня Сусанна в строгом тёмном платье пригласила всех пройти в большой агатовый зал резиденции, а там попросила присутствующих до появления Их Величеств рассаживаться в приготовленные для них кресла и вести себя прилично. Но мест всем не хватило, и в конце концов кресла в зале заняла пишущая братия, а проходы между ними - оставшиеся стоять на ногах маги иллюзий.

Ровно в двенадцать часов из соседней комнаты открылась дверь и к журналистам вышли четверо - король Лерой Обен, королева Ларен Обен, советник короля Ахига Вэй и вызвавший небывалый ажиотаж молодой мужчина в ладно сидящем на нём дорогом костюме и с несколько припухлой щекой. Эти четверо уселись за длинный стол лицом к представителям прессы, и конференция началась.

Конференция началась с заявления, которое сделал Его Величество:

- Четыре дня назад из портала пустоши Бисти вышел человек, который ранее был известен нам как Зигфрид Дадиани. При этом присутствовали я, Её Величество Ларен и господин Ахига Вэй. Юридически Зигфрид Дадиани считается умершим, поскольку его казнь засвидетельствовали все три монарха нашего мира, а также представители прессы. Фактически же человек по имени Зигфрид выглядит существенно моложе того, которого мы казнили путём изгнания в портал, сам он сообщил что по сути является совсем другим человеком, полностью порвавшим со своим прошлым в этом мире. Поступая в точном соответствии с буквой закона, мы предоставили господину Зигфриду гражданство Королевства долины Гофер как лицу, появившемуся на территории нашего государства. Это всё.

Потом своё заявление сделал Зигфрид:

- Я был осужден за свои преступления и казнён в соответствии с действующим законом. Как вы знаете, никто не может быть осужденным и казнённым дважды за одно и то же. В мире снюсей я прожил больше года, питаясь только сырой печенью багровых слизней. Эта отвратительная на вкус еда вернула мне молодость и здоровье. Жил я там в травяной хижине, чудом избегая встречи со снюсями, которых там множество. В том мире на небе всегда либо пасмурно, либо темно, сыро и прохладно. Условия для жизни человека нашего мира очень тяжёлые. Там существует портальная зона, похожая на нашу пустошь Бисти. Я мечтал выбраться из того жуткого и очень опасного мира, и провёл более двух недель в этой пустоши, мечтая выйти в первый же портал, куда бы он ни открылся. Рядом с пустошью не было источника пресной воды, я пил понемногу, растягивая речную воду из своей фляжки, часто убегая от снюсей, которым не угрожает неяркое солнце того мира, и мечтал только не пропустить открытие портала. Мне очень повезло, что я успел добежать до портала и что он открылся именно в мой родной мир. После всех перенесённых мной испытаний и тягот, я считаю, что судьба дала мне шанс прожить новую жизнь с чистого лица. Я отрёкся от фамилии, которую носил ранее, сохранив себе одно только имя. С собой в портал я пронёс одного слизня, от которого надеюсь получить потомство, чтобы потом добывать его печень и лечить других людей. В этом я вижу своё новое призвание. Это всё.

Не дожидаясь приглашения к задаванию вопросов, первым вскочил с места Марио Пилипейко:

- Господин Зигфрид, готовы ли вы повторить свои слова, положив руку на артефакт правды, который мы вам можем сейчас предоставить, уже получив на это санкцию суда?


ГЛАВА 8


Журналисту ответил король:

- Доверия к вашим словам, господин Пилипейко, нет ни на грош, поэтому предъявите сначала нам этот документ с санкцией суда.

Не моргнув и глазом, тот подошёл к столу, за которым сидели короли, и, приняв победный вид, положил на него бумагу. Лерой подвинул её так, чтобы и Лора могла прочитать. Потом Лерой поднял голову:

- Марио Пилипейко, вы знаете, какое применяется наказание за ложное доносительство?

- Мне это известно, Ваше Величество, хотя, конечно, не так хорошо, как Её Величеству, - ответил тот, а потом, видимо, осознав двусмысленность этого высказывания, уточнил, - То есть, я хочу сказать, что как всем известно, она однажды пострадала от ложного доноса в Дестре и даже сидела в тюрьме.

- И вы решили, что одного раза ей пострадать было недостаточно? Официально обвинили королей долины Гофер, - дальше Лерой прочитал по бумаге, - "в нарушении принципов правосудия и опытах над арестованным"?

- Да, - гордо выпрямился Марио, - Нам пришлось экстренно обратиться в суд и получить санкцию на допрос подозреваемого известного бандита с применением артефакта правды.

- Неужели вам удалось настолько ввести в заблуждение королевского судью в Ромуле, что он поверил вам на слово?

- Нет, у нас были подтверждающие эти подозрения факты!

- Это какие же, интересно, - откинулся в кресле Лерой.

- Как мне стало известно, ваш отец, господин Густав Обен, недавно искал в архиве информацию о том, что иногда казнённые люди возвращались из порталов через некоторое время после вхождения в них. Это понадобилось вам чтобы подтвердить свою выдуманную версию появления Зигфрида Дадиани. Только ничего не вышло, история не знает таких случаев!

- Вы ставите всё с ног на голову! Эта архивная справка нам понадобилась для того, чтобы подтвердить, что применение именно такого вида казни было оправданным, и что для нас возвращение осужденного на казнь было такой же неожиданностью, как для всех! - гневно сказал Лерой и почувствовал, как на его руку легла ладонь Лоры.

- А была ли казнь, Ваше Величество? - вкрадчиво спросил Пилипейко, - Может быть, это была иллюзия? Как известно, высокопрофессиональный маг иллюзий тогда присутствовал в пустоши во время казни, да и у Дадиани есть большой опыт ношения иллюзий.

- Вы подвергаете сомнению порядочность ваших коллег по цеху? - подняла брови Лора.

- Всем известно, что "Пополо" - новостная газета, ангажированная властями, - махнул рукой Пилипейко, - Не зря же только она была приглашена на ту казнь.

Журналист газеты "Пополо", почувствовав задетой свою честь, вскочил и закричал что-то оскорбительное в адрес "Светского сплетника", потом к этому крику присоединились другие присутствующие, разделяющие ту или иную точку зрения, и зал погрузился в хаос. Вот кто-то уже замахивается на соседа, тот, размахнувшись в ответ, задевает третьего...

"Человек с бульвара Капуцинов, драка ковбоев в салуне" - подумала Лора. Зигфрид смотрел на всё это действо с усмешкой: "И кто же на самом деле дикари, мы или жители того мира?"

Наконец, со своего места медленно поднялся Ахига Вэй, и без того пришедший сюда в мрачном настроении. Сейчас же его внушительная фигура словно нависла над всеми в зале, подобно грозовой туче.

- Хватит! - рявкнул он громко, - Или все сейчас же заткнулись и сели, или мы уходим и деритесь сколько хотите.

Кое-как все снова расселись по местам, торопливо засовывая полы рубашек в брюки и приглаживая волосы на головах.

- Доставай свой артефакт, Пилипейко, - скомандовал Вэй.

Тот, изрядно потрёпанный но непобеждённый, вынул из портфеля, предусмотрительно сохранённого под креслом, уже знакомый Лоре артефакт правды, похожий на осиное гнездо. На артефакте висела оплётка простой нити с биркой - пломбой королевского суда города Ромула.

Ахига принял у журналиста артефакт и вручил его Зигфриду.

- Держи и соври что-нибудь, сделай милость.

- Минуту, - сказала Лора, - вы знаете, что применение артефакта правды может происходить только с добровольного согласия допрашиваемого? Малейшая неточность в словах может быть расценена артефактом как ложь и мало того, что это подвергнет сомнению вообще всё сказанное, но и нанесёт человеку болевой ментальный удар, после которого он, возможно, утратит разум.

- Но вы же, Ваше Величество, в своё время пошли на такой шаг? - напомнил ей один из журналистов.

- То, что я тогда говорила, было слишком неслыханным, чтобы все в это поверили без артефакта, - ответила Лора.

- Осмелюсь напомнить, сейчас такой же случай, - возник вновь Марио, - Если выбирать между нашим предположением о том, что Зигфрид Дадиани всё это время скрывался в долине Гофер и подвергался экспериментам по омоложению и вашей версией, что он вернулся из другого мира, то первое выглядит намного более правдоподобным. И предупреждаю всех, что если сейчас Дадиани откажется подтвердить свои слова, мы будем и дальше настаивать на своём утверждении. Общественность имеет право знать всю подноготную известных людей наших стран!

- Сколько пафоса, однако, - заметил Зигфрид и вынутым откуда-то из-за пазухи кинжалом срезал нить с пломбой суда.

Освободив артефакт от оплётки полностью, он поставил его перед собой и положил на него руку. Через несколько секунд артефакт засветился ровным синим светом. Зал замер. Немного побледнев, Зигфрид начал говорить. Говорил он медленно, тщательно подбирая слова:

- За совершённые мною преступления я был приговорён к смертной казни путём изгнания в другой мир через портал. Там портал открылся в месте, похожем на пустошь Бисти нашего мира. В том мире обитают снюси, которые пытаются напасть на человека, когда видят его, а также багровые слизни. Я питался там сырой печенью слизней, и почувствовал примерно через полгода, что сильно помолодел. Я ни разу не видел там ни других животных, ни рыбы, ни птиц. Небо там всегда затянуто тучами, и солнце просвечивает только сквозь них, не причиняя снюсям заметного моему глазу вреда. Воздух там более сырой и прохладный, чем здесь. Из-за тяжёлых условий жизни я мечтал покинуть тот мир и поэтому отправился в аналог нашей пустоши Бисти. Я не знал, сколько мне придётся прождать открытия портала. Там, насколько мне известно, нет пресной воды поблизости, по меньшей мере, в радиусе двух километров. Я провёл в той пустоши более двух недель, надеясь на то, что откроется портал в другой мир и я успею в него выйти. Когда портал открылся, я успел добежать до него и переместить сюда одного багрового слизня.

Зигфрид перевёл дыхание. В принципе, он сказал достаточно, чтобы его слова считались правдой, а обвинения в иллюзорной постановке казни - ложными. Но он хотел большего - чтобы никто не усомнился и в его других словах. Поэтому, внутренне ещё более подобравшись, он продолжил:

- Я раскаиваюсь в совершении тех преступлений, за которые был осужден здесь, в том числе сожалею о своём нападении на королеву Ларен. Я отрекаюсь от своей бывшей фамилии в знак того, что теперь намерен прожить жизнь иначе. Я хочу помогать продлевать годы жизни и возвращать здоровье другим людям с помощью средств, полученных из печени слизней.

Зигфрид ещё несколько секунд подержал руку на артефакте, который по-прежнему светился ровным светом. Потом он снял с него подрагивающую ладонь и вытер её носовым платком. Артефакт погас и зал шумно выдохнул.

Имеющий не только бледный, но и весьма потрёпанный вид Марио Пилипейко, поправляя оторванный на плече рукав пиджака, разочарованно забрал артефакт со стола и вновь засунул его в портфель. Впрочем, потрёпанный вид имели все присутствовавшие журналисты после той баталии, которая тут сегодня разыгралась, однако это не помешало им начать выкрикивать вопросы. Тогда вновь поднялся Ахига и объявил, что право задать по одному вопросу предоставляется каждому по порядку, начиная от сидящего в первом кресле слева в первом ряду.

Посыпались разные вопросы, касающиеся, в основном другого мира, снюсей, порталов и, конечно, средства омоложения. Тут уж оправившийся от некоторого потрясения Зигфрид вдохновенно врал, расписывая ужасы своей иномирной жизни, непредсказуемости и ненадёжности перемещения через порталы и сразу заявив о своём сожалении, что невозможно осчастливить всё человечество, подарив каждому в этом мире долгую молодость и здоровье, как он мечтал.

Лора с Лероем только переглядывались, понимая друг друга без слов. Зигфрид блестяще лавировал в задаваемых ему вопросах, его ложь создавала у журналистов нужное ему впечатление и, однако, ни разу он не вынудил королей вмешаться и оспорить его слова, что они легко сделали бы, если бы им в какой-то момент это понадобилось. Журналисты же, после увиденного ими применения артефакта, по инерции верили каждому слову Зигфрида и строчили в своих блокнотах. Тон обращения их к господину Зигфриду стал очень уважительным.

Когда очередь дошла до корреспондента "Светского сплетника", Пилипейко умудрился задать сразу два вопроса:

- Не благодаря ли вашим лекарствам королева долины Гофер, как мы убедились, обрела способность к немыслимым для обычного человека акробатическим трюкам, и зачем вы соблазнили невинную девушку, которая имела несчастье первой попасться вам на глаза после вашего возвращения?

- Ах ты, прыщ хитрожопый! - поднялся вновь Ахига.

- Ваше Величество, - возмущённо обратился Марио к Лерою, - я официально жалуюсь вам на прилюдные оскорбления, которым я подвергаюсь от вашего советника!

- Ваша жалоба рассмотрена и признана несостоятельной, - тут же ответил ему Лерой с насмешкой, - Вы нарушили регламент, задав сразу два вопроса, поэтому слово "хитрожопый" здесь более чем уместно. Вторым же своим вопросом вы задели личность моего советника, поэтому его реакция вполне объяснима.

- Причём тут личность господина Вэя, когда я спросил Зигфрида, которому я всё равно ни на грош не верю, о девице, над которой он надругался и бросил?

Тут Сусанна, которая всё это время стояла в зале у входной двери, выбежала и, встав между столом с королями и журналистом, вскричала:

- Это кто надо мной надругался? Ты зачем на моего жениха наговариваешь? Сам выспросил у меня всё, я тебе доверилась, радостью поделилась, что у нас с Зигфридом большая любовь и мы скоро поженимся, а ты теперь тут всё переворачивать взялся? Братик! - обернулась она к Ахиге, - вот этого гада надо бить по морде, а не моего Зигфрида, как ты сделал вчера вечером, вон, до сих пор щека у него не прошла, и вид из-за этого не очень презентабельный!

Снова поднялся гвалт, Пилипейко попытался спорить и что-то объяснять, журналисты опять начали выкрикивать вопросы с места. И тогда короли, переглянувшись, поднялись и направились к выходу из зала. Вслед за ними пошли Зигфрид и Ахига, который напоследок обернулся и сказал:

- Пресс-конференция окончена, - а потом мстительно добавил, - Благодарите за её срыв корреспондента "Светского сплетника".

Разгорячённые журналисты ещё некоторое время шумели в зале и мутузили Марио Пилипейко и друг друга. И если короли уходили к себе, посмеиваясь, а Ахига и Сусанна - возмущаясь, то Зигфрид уходил с тоской. Надежда, что ему всё-таки удастся отвертеться от брака с Сусанной, которая продолжала до последнего момента теплиться в нём, окончательно угасла.


ГЛАВА 9


- Держите... держите... вот так, не отпускайте... ещё немного... Аккуратно гасим поток... вот и всё. На сегодня достаточно, пожалуй.

Бродерик Ивамото облегчённо расслабился. Вслед за ним расслабилась и Лора, промаргиваясь и возвращая взгляд в обычное состояние. Вот уже неделю они с магистром пытаются "оживить" семена берошки, ягоды, некогда побывавшей в заморозке, и привезённой Лорой из Дестры. Как оказалось, сам мороз для семян не страшен, более того, многие семена растений порой специально подвергают заморозке, для этого даже есть специальный термин - стратификация. После такой "обработки морозом" семена быстрее всходят, а растения цветут и дают плоды. Но вот попавшая в семена перед заморозкой влага может их всё же погубить. Берошка Лоры была извлечена из брикета, представлявшего собой "кирпичик" льда, то есть как раз губительной для семян воды. Оставалась лишь слабая надежда, что кожура и мякоть ягоды могла защитить семечко внутри. Эта необыкновенно вкусная ягода выращивалась и продавалась только в Дестре в закрытом "питомнике" и была запрещена к торговле ею в других странах. Но Лора, в принципе не любящая монополии на производство нужных людям товаров, мечтала вырастить её и в долине Гофер, и заразила этой мечтой магистра земли.

Ещё два месяца назад магистр Ивамото сказал Лоре, что практических занятий с преподавателем ей уже достаточно, чтобы закончить университетское образование по этому предмету. Для получения диплома об окончании университета ей оставалось подтянуть только другие теоретические и общепрактические предметы, которыми с ней неторопливо занимался магистр Серхио Дадиани.

- Активная и напряжённая практика, Ваше Величество, как я уже говорил вам, несовместима с беременностью женщины, поэтому все наши студентки, как правило, выходят замуж и рожают детей только после окончания университета магии. И только после родов устраиваются на работу и вновь возвращаются к практике. А вы начали обучение уже будучи замужем, и ваша бездетность в браке, при вашем статусе королевы, не полезна для вашего государства.

- Магистр, - смеялась в ответ Лора, - вы заботитесь об интересах нашего государства больше, чем его королева. Наш брак с Лероем был вынужденным шагом, у нас вообще всё не по принятому у нормальных людей порядку сложилось, хотя жалеть тут совершенно не о чем. Вот и с магией так же - сначала практика, потом теория. Но результат всё равно будет хорошим.

- Не сомневаюсь, Ваше Величество, больше - не сомневаюсь.

На самом деле супругам Ивамото нравилось жить в долине Гофер, куда они приезжали каждый раз, когда у студентов университета начинались каникулы. Его супруга, маленькая госпожа Ксуань, с удовольствием покидала душные для неё городские улицы столицы Синистры и заселялась в их квартиру в экодоме. Правда, от Лоры не укрылось, как она со вздохом говорит о постоянных жителях долины Гофер, которые уже обзавелись здесь собственными домами. А уж для их любимой кошки Алисы тут и вовсе было раздолье. В последнее время она взялась навещать домового королевского бунгало, Фаню, и тот неизменно наливал ей блюдечко сливок, ворча что-то про то, что некие сущности в доме приносят благоденствие и "защиту от злы". Лора видела, с каким сожалением супруги Ивамото каждый раз покидали долину, и решила сегодня поговорить об этом.

- Магистр, в нашем королевстве необходим талантливый маг земли, вы и сами это видите, да и со своими планами я вас немного знакомила. Я одна не справлюсь со всей этой работой, тем более, как вы справедливо заметили, нам с королём нужно подумать и о наследниках, - с улыбкой добавила Лора, - А вам я предлагаю подумать о том, чтобы оставить преподавание в Ромуле и переехать жить и работать к нам. Со своей стороны обещаю построить вам замечательный дом, вы можете сами выбрать его вот из этих эскизов.

Лора выложила из принесённой с собой папки несколько листов бумаги.

- Кроме того, я выделю вам большой земельный участок, который вы с вашим даром сможете сделать самым красивым местом в долине.

- Мне нужно посоветоваться с госпожой Ксуань, - растерянно ответил маг.

Королева обрадовалась, что магистр не стал отвергать сходу её предложение и очень надеялась, что жена повлияет на его решение в нужную монархам Обен сторону.

А вот с магистром Дадиани занятия сегодня не получились. Господин Серхио был взволнован появлением двоюродного брата и возмущён его поселением в этом королевстве.

- Магистр, но Зигфрид не будет жить непосредственно в долине, мы намереваемся выделить для него участок земли по другую сторону холмов, и вы практически не будете его видеть, если не хотите, - растерянно ответила Лора.

- Как вы не понимаете, Ваше Величество, Зигфрид - негодяй из негодяев, он убийца и мучитель, а все словно забыли об этом.

- Я понимаю ваши чувства, магистр, - вздохнула королева, - но подумайте и вы - разве его целью было получение удовольствия от убийств и мучений? Нет, он стремился к мировому господству, и те жертвы, которые были принесены во имя его цели, были крайними мерами, когда по-другому не получалось приблизиться к её достижению. На самом деле это очень сложный вопрос. В истории моего мира прославляются многие полководцы и государственные деятели - завоеватели, которые для себя и своей страны покоряли целые народы и земли, губя и убивая множество народа на пути к своей цели, и своих воинов, и чужих людей. Некоторые из таких деятелей вообще впоследствии причислены к лику святых. Но если бы мы могли послушать историю одного погубленного ими походя человека, мы бы ужаснулись. Желание насаждать и утверждать свою власть присуще многим людям от природы, это желание со временем купируется обществом, но что если оно не сдерживалось и не купировалось на протяжении воспитания человека? Если у него не было родителей и родных, которые проявили бы заботу о нём, а его талант и интеллект позволил ему самолично достичь успехов, несравнимых с успехами его сверстников?

- Вы намекаете, что в характере Зигфрида была и моя вина? - побагровел магистр.

- Нет, магистр, я ни на что не намекаю, я даже не знаю, как рос и воспитывался Зигфрид, я лишь предположила, что эти опасные свойства его личности развивались почти беспрепятственно.

- Значит, вы уже всё решили и он останется в нашем королевстве?

- Магистр, я - один из официальных руководителей государства и должна олицетворять следование написанным законам. По этим законам Зигфрид должен быть гражданином нашей страны, хочется мне этого или нет.

- Ясно, - огорчённо сказал магистр, - однако должен предупредить вас, что я лично не желаю иметь никаких общих дел с ним.

- Вы как хотите, Ваше Величество, а я поддержу Серхио, - вмешалась тут молча слушавшая разговор Тиана.

Она не была официально женой магистра и являлась чем-то вроде его экономки, но жила она в его доме и фактически все давно считали их парой.

- И я отказываюсь кормить дальше его слизня в клетке, которого он пристроил к моему зверинцу. Пусть он сам его кормит и убирает за ним его слизь! - добавила женщина.

- Я и не знала, что Зигфрид туда пристроил слизня, - улыбнулась королева.

- Пристроил, да ещё и над снюсиком насмехался, мол, надо шваброй его пихать.

- Думаю, ты неправильно его поняла, - хихикнула Лора, которую позабавило ласкательное слово "снюсик" в устах руководителя их зверинца - Скажи тогда Зигфриду это сама, когда он там появится. Но слизню всё-таки не дай погибнуть, пожалуйста, он очень ценен. Кстати, как туристы, не досаждают?

За прошедший год к аквариумам с красивой рыбой, вуалевой неонкой и снюсем в зверинец добавилась гигантская улитка, прославленная некогда сафари с владельцем сети гостиниц Буру Попеску и журналом "Охотник", и гарпия с предварительно ампутированным зевом, которым она могла бы издавать смертельные для человека неслышимые звуки. Прижился возле зверинца и молодой клубень, один из "внуков" первого поселенца возле королевского бунгало.

- Нет, только пугаются всё время, хотя я и предупреждаю, что нервным лучше не смотреть. Я уже рядом и нюхательные средства держу от обмороков, и успокоительные всякие... Но всё равно все хотят хоть одним глазком, да глянуть.

В обоих трактирах королевства, расположенных на дороге между тремя странами, "Синистрийском ботинке" и "Дестрийском сапоге", пользующихся большим успехом у путников и просто посетителей из расположенных рядом стран, висели рекламные баннеры, предлагающие познакомиться с чудесами долины Гофер - посмотреть на необычные по архитектуре дома и посетить зверинец с самыми ужасными и завораживающими чудищами в мире. Экскурсии эти были платными и шестьдесят процентов от оплаты поступало в казну королевства, остальное оставалось в распоряжении трактиров. В определённое время в этих трактирах набирались туристические группы и они совершали свои экскурсии в сопровождении гидов, в остальное время работающих там подсобными рабочими.

В Дестре и Синистре появились подражатели в строительстве долины Гофер, и больше всего всем по душе пришёлся "дом-тапок" советника Вэя. Людям понравилось, что для его отделки используется такой дармовой материал, как всюду растущий травняк, и целая когорта разномастных "тапков" уже наводняла пригороды в этих странах.


- Вообще-то охотничий кинжал не предназначен для метания, - досадовал Лерой.

- Метать можно всё, - не согласился с ним Ахига, - главное, научиться это делать максимально точно и результативно.

Вот уже битых два часа охотники постигали эту практику - метание кинжалов в цель, которой служило обычное поставленное вертикально бревно во дворе бунгало. Пальцы рук у них уже ныли от применения разнообразных хваток холодного оружия, которое всегда при себе носили и король и его советник, независимо от того, во что они были одеты.

- Заметил, Зигфрид твой подаренный кинжал тоже подмышкой носит? - спросил Ахига.

- Конечно, заметил. Но, думаю, он просто привык им печень слизня добывать всегда, когда он ему подвернётся, - усмехнулся король, - Вряд ли он его метать научился там, в другом мире.

- Можно его спросить, - пожал плечами Вэй, - не удивлюсь, если и научился.

- Что думаешь делать с его отношениями с сестрой? - поинтересовался Лерой, - на пресс-конференции лишком громко всё это прозвучало.

- Да что тут теперь сделаешь? - зло сказал Ахига, - Пусть женятся, раз такие идиоты оба. Закона о разводе ещё никто не отменял, если что.

Лерой тихо посмеялся:

- Лора говорит, что они на самом деле подходят друг другу, хоть Зигфрид, кажется, этого ещё не понял.

- Я тоже не понял. Как небо и земля они, и вообще, старуха ему какая-нибудь подходит, а не Сусанка. Кто-то типа Сандры Неру ему пара, жаль, она замужем, а больше у нас свободных женщин в королевстве нет.

- Сегодня Лора собирается обсудить с ним проект его дома. Может, Сусанне тоже поучаствовать при этом, ей же там жить.

- Даже не собираюсь ни в чём помогать им, ни советами, ни материально, - отрезал Ахига, - чем быстрее намается она с ним, тем быстрее эта блажь "настоящая большая любовь" у неё из головы выветрится.


- Я благодарен вам за помощь, Ваше Величество, но я свой дом уже нарисовал в уме. Я построю его сам, своими руками. И место я уже для него выбрал.

- Простите, господин Зигфрид, но я не могу разрешить строить на нашей территории то, что я предварительно не утвердила. Вы же знаете, что наша страна будет существовать в основном за счёт туристического бизнеса, и все дома в ней должны представлять интерес для экскурсантов.

- О, можете на этот счёт не волноваться - дом, который я задумал, будет отличаться от тех домов, к которым привыкли граждане Дестры и Синистры.

- Тогда вот вам лист бумаги, нарисуйте мне его, как умеете.

Зигфрид хмыкнул, взял в руки карандаш и подошёл к кульману, принесённому королевой.

- Это что, хижина? - удивилась Лора, глядя на творение, выходящее из-под руки Зигфрида.

- Это каменный дом, по форме похожий на хижину, которую я построил себе в другом мире.

- Действительно, интересно... Но что, если круглое строение сделать только основной частью дома, а дальше пристроить к нему вот такую часть, - Лора с энтузиазмом стала дополнять рисунок, - Иначе вам там будет тесно вместе с семьёй, даже если будет и два этажа.

- С семьёй... - кисло повторил Зигфрид.

- Да, с семьёй, - твёрдо посмотрела на него Лора, - Вы же понимаете, что теперь вам придётся жениться на Сусанне? Мы не можем допустить, чтобы о нашем маленьком королевстве говорили всякие скабрёзности. А Сусанна на самом деле - очень хорошая девушка, добрая, заботливая и работящая.

- Учитывая, что я вообще никогда не хотел жениться...

- Это вы сейчас о своей прошлой жизни вспоминаете, от которой теперь отреклись? - поддела его Лора, - Нормальным людям вообще-то свойственно заводить семьи.

- К моему сожалению, я встретил только одну женщину, которую хотел бы видеть своей женой. Но увы, она уже замужем.

- Вы ведь не обо мне сейчас говорите, господин Зигфрид, с таким печальным и многозначительным видом?

- О вас, моя королева.


ГЛАВА 10


- А вы фантазёр, оказывается, - усмехнулась Лора, - Нарисовали себе образ, близкий к вашему предполагаемому идеалу, примерили его ко мне, тут обрубили мешающее, тут заполнили недостающим - и вот, желаемая жена для вас готова. Вот только правда в том, что я - настоящая - вам почти не знакома.

- Разве? - пытался держать лицо Зигфрид, хотя реакция королевы его несколько обескуражила, - я ведь уже говорил вам, что часто вынужден сверять правильность своих поступков с вашими, и вы постоянно выигрываете от этих сравнений. Разве это не идеал для человека, который так делает?

- В этом описании присутствует королева и человек. Но не женщина и не жена - уж точно. Уважать... да пусть даже восхищаться успешным человеком - это естественно для всех, а для вас успешность и есть идеал.

- Разве это неправильно?

- Выбирая себе идеал по признаку успешности именно во власти, вы рискуете наступить на те же грабли, которыми получили по голове в своей прошлой жизни здесь. Я успешна во власти лишь потому, что мне очень повезло сюда попасть, в этот мир. И так совпало, что моя профессия оказалась нужна именно тут, на этих землях. А ещё совпало, что здесь оказался мой идеальный мужчина. Идеальный для меня муж. Ну и ещё несколько менее значительных совпадений.

- Но и без этой успешности вы мне очень нравитесь, - решил не сдаваться Зигфрид, - Просто как женщина. И жена.

Лора расхохоталась.

- Не заблуждайтесь на свой счёт, пожалуйста. Не буду сейчас вспоминать, что было до вашего изгнания... когда вы вернулись в этот мир - вы же обратили на меня внимание ещё меньше, чем на Ахигу. Зато когда увидели Сусанну, то сразу опознали её как свою женщину, хоть и не желаете этого признавать. А я... была бы просто архитектором и магом земли, без своей власти, да я бы выбесила вас в первый же день наших отношений. Если хотите, добрый совет от успешной женщины: судьба очень милостива к вам, и Сусанна для вас - просто находка, на мой взгляд. Не убейте её любовь своим пренебрежением.

- Я подумаю над этим, Ваше Величество, - сказал Зигфрид, просто чтобы что-нибудь сказать, обозначая завершение темы разговора, досадуя на себя за то, что вообще коснулся её.

- Подумайте-подумайте... - сказала Лора, задумчиво глядя в получившийся эскиз будущего дома. Потом она добавила к нему ещё несколько штрихов и сказала:

- Отдам этот эскиз архитектору Видалю, чтобы он сделал необходимые чертежи. Я учитываю ваши слова о том, что дом вы хотите построить собственноручно, но архитектор всё равно будет осуществлять надзор за строительством, да и от рабочих-помощников вам, я думаю, нет смысла отказываться.


"И вновь Королевство долины Гофер приковывает внимание всего мира к событиям, которые там происходят, уважаемые читатели.

Неожиданное возвращение Зигфрида Дадиани буквально взорвало спокойствие всех граждан. Как же так - ещё не прошли все суды над членами его банды, которые сидят по разным тюрьмам, а их главарь уже не только отбыл своё наказание, но и, словно в насмешку, вернул себе молодость. "Где справедливость?", спрашивают многие. "Этого не может быть!" - восклицают другие. Наш корреспондент попытался разобраться и поискать ответы на эти вопросы.

На второй вопрос ответ уже дан - это событие в действительности произошло. Применение артефакта правды во время пресс-конференции, прошедшей накануне в агатовом зале королевской резиденции долины Гофер, стенограмму которой вы могли читать по горячим следам, не оставило никаких сомнений, что Зигфрид Дадиани был осужден и казнён путём изгнания его в портал, ведущий в другой мир, а примерно через год и три месяца вернулся обратно.

Вопрос справедливости этого события не так однозначен, как кажется на первый взгляд.

Мы хотим напомнить нашим читателям о том шквале писем в нашу редакцию и в адрес других изданий, когда только состоялась казнь над Дадиани. Тогда многие люди протестовали в связи с излишней жестокостью этой казни - изгнанием живого человека в тёмный мир жутких снюсей. Погрузиться в кошмар наяву до самой смерти - такого наши люди не желали и самому злейшему врагу. Понемногу стали раздаваться и голоса тех, кто работал в торговых предприятиях Зигфрида Дадиани, в его легальном бизнесе. Эти люди рассказывали, что в период своей работы там видели от этого человека добро и заботу. А уж когда выяснилось, что он сам не отдавал приказа своим подручным бандитам об убийствах, голоса возмущённых не только способом казни, но и самим её назначением зазвучали ещё громче.

Теперь же люди возмущаются обратному - возвращению этого человека. Вывод, который сделал наш корреспондент после всестороннего разбирательства - это возмущение можно по праву предъявлять только одному адресату - судьбе. А судьба, как известно, увы, за свой произвол никогда ни перед кем не отвечает.

Нам же с вами, дорогие читатели, остаётся лишь поражаться чудесам этой судьбы, а также внимательно следить за дальнейшими событиями. Бывший изгнанник Зигфрид отрёкся от своей фамилии Дадиани, от тёмных дел своих и желает начать новую жизнь законопослушного гражданина, а также посвятить эту жизнь спасению других людей. На пресс-конференции эта его речь с рукой, положенной на артефакт правды, не могла не тронуть сердца всех присутствовавших. Положительному впечатлению способствовал и надетый Зигфридом костюм в полоску от известного кутюрье Падмы Абаля, чья мастерская находится по адресу: Ромул, улица Симон-Дах, дом восемнадцать, обращаться с девяти до восемнадцати часов. В таком костюме успех вам просто гарантирован!

А кроме того, напоминаем вам, что новые щётки для обуви "Осьминожка плюс" с экстрактом чернильных выделений осьминогов, усиленным слизью виноградной улитки - гарантия чистоты и блеска ваших ботинок!

Читайте в следующем номере нашей газеты: "Когда состоится свадьба господина Зигфрида и младшей сестры советника короля Обена Ахиги Вэя?", "Какому наказанию подвергнут корреспондент известного печатного издания за ложное доносительство, не посчитавшийся со средствами в погоне за сенсацией?", "Из простых рабочих - в бизнесмены! История успеха собирателя камнеедок Валто Каракаса".


Лерой свернул свежий номер "Пополо" в трубку и бросил её на столик террасы бунгало, к уже прочитанному письму от ромулского мага Матеуша Тангора. В этом письме магистр алхимии желчно интересовался, намеревается ли охотник Обен и дальше поставлять ему печень багрового слизня, или, в противном случае, он полностью прекращает всякое сотрудничество с пособником бандита. Это письмо, без сомнения, было продиктовано дошедшей до мага-алхимика информацией о том, что Зигфрид намеревается развернуть бизнес по реализации этой печени или лекарства из неё.

Тут было о чём задуматься. С одной стороны, с магистром Тангором его род связывают многолетние отношения, и он всегда принимал всех иномирных тварей, которых Лерой добывал на охоте в бистинской пустоши. С другой стороны, цена, которую платил магистр за этих тварей и та, за которую он продавал свои алхимические средства, была несопоставимой. А как недавно узнал Лерой, печень того же багрового слизня не требовала никаких добавок и её эффект невозможно было усилить, то есть получавшееся зелье всего лишь разбавляло её и сохраняло полезные свойства. Возможно, пора было обратиться к другим магам-алхимикам и сравнить предложенный порядок цен на поставляемых им тварей.

Сам Зигфрид не намеревался сотрудничать с магистром Тангором, он надеялся на помощь своего двоюродного брата. Но тот наотрез отказался участвовать в этом бизнесе. Тут нужно было учитывать, что коммерческая хватка у Зигфрида довольно сильна, и его отказ от услуг Матеуша Тангора был не случаен. В голове у Лероя маячило имя ещё одного алхимика, и для того, чтобы прояснить кое-что, он отправился в гости в экодом к Бродерику Ивамото.

- Скажите, магистр, ведь практика у всех выпускников ромулского университета магии заканчивается одновременно?

- Да, Ваше Величество, независимо от факультета, на котором обучался студент.

- А как мне узнать, куда после получения диплома отправился работать тот или иной выпускник?

- Наш университет имеет такие сведения лишь о тех, кто не смог найти работу самостоятельно и просил выдать ему официальное направление.

- Вы ведь завтра покидаете нас?

- Да, собираемся вот, - развёл руками магистр, - нужно оформить все документы в университете. Мы с супругой, знаете ли, посоветовались, и решили принять ваше любезное приглашение на переезд в долину Гофер насовсем.

- Очень рад, - сказал Лерой, который впервые услышал об этом приглашении.

Впрочем, ни контролировать, ни тем паче, как-то ограничивать живительную энергию Лоры и принятие ею решений по управлению долиной, король не собирался.

- Да, мы тоже. Остановились же мы на вот этом вот проекте для нашего будущего дома, - с этими словами господин Ивамото протянул Лерою один из рисунков Лоры.

- Прекрасный выбор, магистр, - не кривя душой, отметил Лерой.

- Мы, с вашего позволения, не станем в этот раз забирать нашу Алису, ведь скоро вернёмся сюда. А для неё каждый раз переезд в город - это стресс, как мы заметили.

- Ваша кошка? Конечно, она подождёт вас тут и совершенно никого не обременит.

- Благодарю вас. Так какой помощи вы от меня желали бы в связи с нашими выпускниками?

- У магистра-алхимика Матеуша Тангора был один ученик по имени Петер. Фамилии его я, к сожалению, не знаю. Не могли бы вы разузнать, где сейчас этот парень, и если он в Ромуле и свободен от обязательств, сообщить ему, что я приглашаю его на работу к нам в долину?

- Сделаю всё, что в моих силах, - вежливо пообещал господин Ивамото.

Лерой забрал все эскизы предложенных семье Ивамото домов, положив сверху выбранный ими для себя, и попрощался с магистром.


Разговор между Зигфридом и Сусанной проходил, как обычно, в постели.

- Ну Зигфрид, почему ты не хочешь переехать к нам в "тапок"? - надула губки Сусанна, - Там всё-таки уютнее, чем здесь, и домовой есть.

- Потому что я вообще не собираюсь жить в доме твоего брата, - отрезал Зигфрид, - А ты уже устала тут прибираться? Кстати, о домовом. Не факт, что в нашем новом доме он появится.

- Как это? Почему? - удивилась блондинка.

- Потому что я однажды обидел одного из них. Сильно обидел.

- А, ты говоришь о том случае, за который Феофан получил боевой орден?

- Я этого не знал, - хмыкнул Зигфрид, - Впрочем, он заслужил - заслонил собой от моего ножа свою хозяйку, нашу королеву.

- Но ведь ты не специально... В смысле, ты ведь не в него целился тогда.

- Правильно, - кивнул Зигфрид, - Целился не в него, а попал в него. Так что ты подумай, нужен ли тебе такой муж, из-за которого ты будешь обречена почти всю домашнюю работу делать сама.

Женщина задумалась. Зигфрид с любопытством смотрел на неё - ему всегда нравилось наблюдать за работой её мысли, ясно отражавшейся на лице.

- Пойдём, - подхватилась Сусанна, придя к какому-то решению.

- И куда же?

- К Её Величеству.

- К королеве? Я уже виделся с ней сегодня утром.

- Неважно. Мы тут, в долине, можем по сто раз на дню встречать друг друга.

- А зачем нам к ней сейчас идти, позволь поинтересоваться?

- Не переживай, любимый, - объявила Сусанна, - ты не останешься без помощи довомых в жизни. Я вас помирю.

- Ты? - рассмеялся Зигфрид, - решила выступить послом мира между изгнанником и всей расой домовых?

- Пусть я всего лишь женщина, но я - любящая женщина, - гордо ответила Сусанна, - И ради своего мужчины способна на очень многое. Вот увидишь!

Они прошли на закрытую частную территорию королей через заднюю дверь в официальной королевской резиденции, к открытию которой у Сусанны был допуск. Зигфрид с интересом осматривался - когда-то он уже был здесь, проходил мимо вот этого пригорка со стоящими сусликами, на котором теперь, помимо сусликов, в их окружении лежала чёрно-белая кошка.

- Ваши Величества, можно вас потревожить? - звонко крикнула Сусанна, едва они с Зигфридом показались из-за стены бунгало.

Но на террасе дома никого не было и к ним никто не вышел, лишь зеленоглазая мордочка домового мелькнула в окне.

- Ой, - смутилась блондинка, - они наверное на берегу, там Её Величество свои упражнения делает. Давай подождём здесь, не будем им мешать.

- Немыслимые акробатические упражнения, про которые спрашивал тот журналист из "Сплетника"? - спросил Зигфрид, без приглашения садясь в то кресло, в котором уже сидел когда-то напротив молодой королевы, мечтая лишь о мести.

- Ахига говорил, что госпожа Ларен в своём мире занималась таким спортом, - ответила Сусанна, от которой не укрылось, что домовой не вышел к ним и не предложил напитки, как он обычно это делал.

- Интересно было бы взглянуть на этот спорт, - сказал, между тем, Зигфрид.

- В "Светском сплетнике" была визуализация, - почти шёпотом ответила Сусанна, - я потом тебе принесу посмотреть. Там - уххх!

- Зигфрид, Сусанна? - удивилась Лора, подошедшая в сопровождении большого белого пса, - Что-то случилось?

Волосы королевы были влажные, видимо, она купалась в океане или уже приняла душ.

- Нет, ничего такого, - сразу ответил Зигфрид.

- Случилось! - запротестовала Сусанна, - Ваше Величество, я прошу вас побыть переводчиком между мной и вашим домовым.

Лора не стала спрашивать, что за дело у этой парочки к их домовому, это и так было понятно.

Она уселась в кресло, рядом с которым тут же умостился пёс, и громко позвала по-русски:

- Фанечка, выйди, пожалуйста, к нам, тут девушка хочет с тобой о чём-то поговорить.

Зигфрида начал пробирать мороз - насколько эта ситуация напоминала ту, после которой его ждали пленение и казнь. А Ларен... Ларен повернулась к нему и, понимающе усмехнувшись, спросила:

- Что, вы даже не желаете узнать, что я ему сказала?

Зигфрид поднял перед собой ладони и ответил:

- Нет, одного раза мне было достаточно. Я понятливый.

- О чём вы? - удивилась Сусанна.

- У нас с королевой есть своя история взаимоотношений, - ответил ей Зигфрид, не отводя взгляда от Лоры.

- Как интересно, - раздался рядом голос Лероя, - Мне следует начать волноваться?


ГЛАВА 11


Лора улыбнулась королю, и тот встал за спинкой её кресла. Из входной двери дома показался домовой. Взгляд его был настороженным, а в руке он держал кухонный пестик. Лора серьёзно протянула к нему руку и Феофан отдал пестик ей.

- Надеюсь, сегодня это не понадобится, - сказала Лора домовому, - вот, Фаня, эта девушка хочет тебе что-то сказать.

Сусанна, поняв по жесту Лоры, что момент для неё настал, взволнованно начала свою речь:

- Уважаемый Феофан, все знают о том героическом поступке, когда вы защитили грудью... и значком свою хозяйку, нашу королеву. Тогда вот этот мужчина, - Сусанна показала на Зигфрида, - бросил в неё свой нож.

Лора переводила эти слова на русский язык, а Феофан принял сердитый и нахохлившийся вид.

- Тогда получилось, что этот человек вас обидел, и у него в доме, возможно, никогда больше не появится домовой. Но ведь он не хотел вас обидеть! Тогда у него было помрачение ума, и он напал на другого человека. У него и в мыслях не было обижать домовых, а вы ведь обычно не вмешиваетесь в отношения людей между собой. Теперь же, когда он вернулся из-за грани, он исправился и больше не будет обижать людей. Люди поверили ему и простили. И я люблю его и собираюсь выйти за него замуж. Мы будем жить с ним в своём домике, и мне справляться с хозяйством без помощи домового будет очень трудно. Прошу вас, простите Зигфрида, не считайте его врагом домовых.

Сусанна обернулась к Зигфриду и требовательным взглядом показала, что ему надлежит вставить свои пять крон в её пламенную речь.

- Эм... - прокашлялся Зигфрид, и, чувствуя себя идиотом, выдавил: - Да, я тоже прошу меня простить. Я больше так не буду.

Лора, прикусывая губу, чтобы не рассмеяться, перевела Фане последние слова Зигфрида. Все замолчали и ждали ответа от домового. И Фаня изрёк:

- Да не рыпьщете, вься бо предел един приемлетъ, еже есть: железо обоюду острено мечь, ли ножь. Варягы бо груби суще разумом, да нищи словом, да скори суть пролити кревь бес правьды, и сицево одино помысли: "Иде вои, иде броня, иде щити?". И пакы песньны цветы приимъше, убо цвететь сьрдце, учащающи цветы словесьны.

После того, как высказался, Феофан покинул собрание на террасе. Все выжидательно смотрели на Лору, а ей было трудно перевести услышанное, да ещё и объяснить, как она его поняла.

- Вы же наверное знаете, домовые почти никогда не говорят прямо, они словно цитируют древние сказания, выбирая из них что-то подходящее ситуации. Он сравнил вас с воинами, которые грубы и готовы на расправу, и все думы их лишь об этом. И нужно принимать сердцем добрые красивые слова.

- И что это значит? У меня получилось? - растерянно спросила Сусанна.

- Я могу ошибаться, но думаю, у вас есть надежда, твои красивые слова тронули его, - ответила Лора.

- Вот видишь, - Сусанна, просияв, повернулась к Зигфриду.

- Пока ещё не вижу, - охладил он её пыл, - но за попытку - спасибо.

- У нас с тобой будет самый хороший домовой, - убеждённо сказала блондинка.

- Пользуясь случаем, Ваши Величества, хочу вас кое о чём попросить, - обратился к королям Зигфрид, и увидев их вопросительные выражения лиц, продолжил: - Завтра утром я получаю денежный амулет у местного артефактора...

- Да-да, я помню, мы обещали перевести вам необходимые на первое время средства, - перебила его Лора, - подойдёте в королевскую резиденцию после того, как получите и активируете свой денежник, я сделаю перевод.

- Да, я хотел сказать, что сразу закажу некоторые стройматериалы для своего дома. А вот доступные здесь камни, надеюсь, вы разрешите мне набирать самому?

- Конечно, - ответила королева, - только на отбор растений для строительства у нас запрет, пока что их мало в долине.

- Вы позволите мне взять мириапода, чтобы съездить в Синистру и там закупить всё необходимое?

- Завтра я выведу одного на стоянку, - кивнул король.

На этом гости поблагодарили хозяев и откланялись.

- Смотрю, ты во всеоружии, - сказал Лерой жене, кивнув на лежащий перед ней пестик.

- Да, - засмеялась Лора, - Фаня по своей инициативе вынес.

- А что это были за намёки Зигфрида на вашу с ним историю отношений? Каким-то он мне показался очень уж таинственным, когда это говорил.

- Да вот на тот случай и намекал, когда он пришёл сюда под видом представителя научного общества, а потом напал на меня. А сегодня утром, представляешь, отвесил комплимент, что я, на его взгляд - идеальная жена.

- А ты идеальная? - поднял бровь Лерой.

- А то! Правда, только для одного тебя.

- Хмм... если забыть о том, как ты заставила меня передвигать душевую, что периодически напрашиваешься со мной на охоту, что одеваешься непривычно, что носишь амулет на затылке, что целыми днями пропадаешь где-то по своим делам, что занимаешься магической практикой вместо производства наследника короны, что...

- Хватит, хватит! - смеялась королева, - а то и вправду поверю, что тебе со мной - одни мучения.

- Нет, ну так тоже нельзя сказать, бывают у меня и светлые минутки.

- Это какие же? - прищурилась Лора.

- Пошли в кровать, буду тебе показывать.


Наутро Зигфрид, получив от королевы весьма приличную денежную сумму, поехал в Дестру. Помимо закупок, о которых он сказал королям, у него в этой поездке были и иные цели. Он тоже прочитал вчерашний номер "Пополо" о пресс-конференции, и некоторые слова из той статьи навели его на кое-какие размышления.

Пересёкши границу Дестры, Зигфрид повернул мириапода на северо-восток, в сторону, противоположную Фивам - крупному городу, располагавшемуся у самой границы. Через пару часов Зигфрид въехал в небольшой город Антеп, где некогда располагалась штаб-квартира его торговой империи. Он постарался равнодушно проехать мимо здания, в котором раньше располагался его главный офис и остановился возле небольшого двухэтажного дома, к входной двери которого вело узкое высокое крыльцо.

- Здравствуй, Дана.

- Господин... - опустилась на колени открывшая дверь женщина, взяла руку Зигфрида и поцеловала её.

Дана Новотны много лет работала личным секретарём Зигфрида Дадиани в его бытность торговым магнатом, и была предана шефу всецело. Кое-что из теневых дел Зигфрида не могло укрыться от её взгляда, но она никогда не посвящалась им в те дела специально, для этого у него были совсем другие люди.

Зигфрид провёл у Даны в гостях весь оставшийся день и последовавшую за ней ночь, слушая о том, что происходило с осколками его империи после его ареста и казни.

- Тогда многие работники нашей компании были раздавлены случившимся, мы просто не знали что делать, - говорила Дана, - потом постепенно устроились работать, кто куда. У нас ведь были собраны лучшие специалисты, они всем нужны...

- Ну а ты?

- И я тоже, работаю секретарём в компании, производящей мебель.

- Мне скоро понадобятся верные люди. Несколько человек для начала. Думаешь, можно будет собрать кого-то из наших бывших работников?

- Я не знаю, господин, вы ведь теперь живёте в другой стране... Нет, что я говорю, конечно, найдутся те, кто согласится переехать за вами в долину Гофер, если у людей будет жильё и перспектива хорошей работы. А как начальнику я думаю, вам до сих пор многие доверяют.

- Ну а ты? - повторил Зигфрид.

- Конечно, господин, я готова идти за вами хоть сейчас же!

- Сейчас не надо. И вот что, не называй меня просто "господин", добавляй моё имя.

- Но почему, господин... Зигфрид?

- Это слово, произнесённое таким тоном и без упоминания имени толкает меня наступить на те же грабли, которые в прошлом уже стукнули по моей голове, - с улыбкой процитировал Зигфрид слова Лоры, - мне нужно как-то ограничивать своё стремление к власти.

- Хорошо, господин Зигфрид, - ответила Дана. Она всегда была исполнительной. Идеальная... секретарша.

- Завтра же увольняйся со своей работы. Набери мне людей, которые откроют в долине большой магазин. А то идиотская ситуация - я сам вынужден ездить в другие страны за всякой ерундой. Не говоря уж о королях и прочих жителях долины Гофер. Доставай свой денежник, я переведу тебе сумму на первые расходы.

Поспав лишь пару часов, Зигфрид поехал в Фивы и закупил там то, что планировал, а также приобрёл собственного мириапода. К счастью, мириаподы стоили очень дёшево, так как они легко размножались, и владельцы самок вынуждены были уничтожать большую часть кладки яиц, из которой они вылуплялись.

Так, с двумя мириаподами, нагруженными строительными лесом, стеклом и прочими материалами, Зигфрид в хорошем настроении вернулся в Долину. Выгрузив в помощью рабочих весь материал на отведённом для постройки дома участке, он пришёл в королевскую резиденцию. А там его ждала разобиженная Сусанна.

- Ты сегодня не ночевал тут, и даже не предупредил меня!

- Разве мы уже женаты?

- Почти!

- Во-первых, "почти" не считается, - отрезал Зигфрид.

- Как же? Вон, когда Ахига был почти женат на Лейхе, так та по сто раз на день к нам домой прибегала, спрашивала, не вернулся ли он, я уже замахивалась на неё веником, чтобы прогнать, а она мне такая: "мы же с твоим братом почти женаты!"

- Во-вторых, - продолжил не желающий сбиваться с мысли Зигфрид, - Я не намерен выслушивать постоянные попрёки от женщины по разным поводам. Учись принимать мои решения как свои, раз захотела создать семью именно со мной .

Зигфрид подумал, что ему, возможно, никогда не надоест смотреть на то, как мыслит Сусанна. Как она при этом замолкает, чуть морщит лоб и приоткрывает ротик. "Если сейчас она не взбрыкнёт, я поверю Ларен, что мне действительно повезло с этой девочкой", загадал Зигфрид.

- Ладно, любимый, - надумала, наконец, Сусанна, - а ты зато всегда предупреждай меня, если собираешься надолго уехать, я ведь волнуюсь и переживаю за тебя.

- Ну раз зато, тогда договорились, - рассмеялся Зигфрид, - вот, держи, маленький подарок тебе.

- Ой, что это такое синенькое? Бусики из бисера?

- Да, я себе тоже такие купил, только чёрные. Мне это кое о чём напоминает.

- Давай их наденем скорей. Все будут смотреть на нас и сразу понимать, что мы с тобой - пара.

- Я тоже хочу сейчас посмотреть на тебя с этими "бусиками". И так, чтобы больше ничего на тебе не было.


Лора выслушала новые планы Зигфрида с интересом.

- Конечно, господин Зигфрид, универсальный магазин нам здесь пригодится. Сюда периодически заезжают торговцы со своими товарами, продаваемыми прямо с мириаподов, но лавки или магазины строить для них я пока не планировала.

- Помимо здания магазина работникам понадобится жильё, - напомнил Зигфрид королеве.

- Если они готовы будут вселиться в очень необычное жильё, то - милости просим, - усмехнулась та.

- Насколько необычное? - спросил Зигфрид, чувствуя какой-то подвох.

- Очень необычное. Вы можете себе представить большую кучу пузырьков, господин Зигфрид?

- Пузырьки - могу, но чтобы жить в этих пузырьках людям - никак, - признался он.

- А придётся.


Ахига с Лероем сидели на большом камне на берегу океана и потягивали пиво, наливаемое ими в кружки прямо из небольшого бочонка. Оба они вернулись с ежегодного собрания ромулского отделения гильдии охотников и неспешно обсуждали это событие.

- Так что твоё чучело гарпии теперь служит проверкой для вступления в общество новых членов. Если парень увидит и не сбежит тут же с криком - значит, принят, - хохотнул Вэй.

- Ну, хоть какая-то от него польза... Мне там пришлось отвечать, как я могу принимать у себя Зигфрида, когда эти люди помнят то боестолкновение с его бандой.

- Ты сам так решил, вот и отвечай теперь, - ответил друг Лерою, - а моё мнение ты знаешь, я бы с удовольствием его обратно в портал запихнул. Вон и он, кстати, лёгок на помине.

- А, Зигфрид... пиво будешь? - обернулся не совсем трезвый король к подошедшему подданому.

- Не откажусь, - улыбнулся тот.

- На вот тогда кружку, сполосни в океане.

- Ух, хорошо, - сказал Зигфрид после первого изрядного глотка, - Ничего подобного не пил с прошлой жизни.

- Зачем припёрся? - попытался нахмуриться Ахига.

- У меня к вам есть одна просьба... - Зигфрид немного помолчал, а потом выдал нечто неожиданное: - Я прошу вас брать меня на охоту в пустошь Бисти.

- Зачем это? - поднял брови Лерой, - Мне там вполне достаточно помощи одного Ахиги.

- Я хочу вновь пройти в портал в мир снюсей.


ГЛАВА 12


- Вот и ответ на мои молитвы, - хохотнул Ахига, - только перед твоим приходом я говорил, что надо тебя обратно в портал закинуть. Так что, Обен, ты учти - я только "за". Потерплю его общество, сколько нужно, пока тот портал не откроется.

- А что ты там забыл, в том мире? - спросил Лерой Зигфрида.

- Я не хочу, чтобы мой новый бизнес, о котором я вынужденно так широко объявил, обернулся пшиком, - ответил тот, подчеркнув слово "вынужденно" и глянув на Лероя с упрёком.

- Это ты про что? Про слизней, что ли? - не понял Ахига.

- Про них, - вздохнул Зигфрид, - Я заметил, что как-то мой багровый слизень не спешит размножаться, и, будучи в Фивах, я зашёл в библиотеку, почитал немного про наших обычных слизней. Оказывается, что гермафродиты-то они гермафродиты, но для размножения им всё равно нужны партнёры. В одиночку у них механизм размножения не запускается.

- Ну и ладно, сожрёшь печень этого одного, и всё, другим чем-то займёшься, - сказал Лерой, - в чём проблема-то?

Зигфрид опять вздохнул и немного почесал кончик носа, думая, как всё объяснить максимально доходчиво.

- Помимо того, что печень багровых слизней - чрезвычайно ценное средство и перспективная коммерческая идея... в бизнесе, как и в политике, крупным фигурам уделяется много внимания. И если оказывается, что громкое обещание такого человека оказалось враньём, к нему навсегда приклеивается ярлык пустозвона, и никто из разумных людей ему больше не поверит. А доверие в такого рода деятельности необходимо. Оно оборачивается престижем и приятной цифрой на денежном амулете.

- Не знаю, как в политике или в большом бизнесе, а балаболов и я презираю. Правильно тогда, когда мужик сказал - мужик сделал, - рубанул рукой Ахига.

Лерой, для которого роль короля была всё ещё непривычна, тем не менее знал, что значит честь охотника славного рода Обен.

- Так что, - обратился он к Вэю, - будем брать с собой на охоту твоего будущего свояка?

- Ну я ж сказал уже, по мне так сгинет он там - и хорошо, а вернётся - хоть Сусанкин муж балаболом не ославится.

- Тогда послезавтра и выходим перед рассветом, - подытожил Лерой.

Мужчины, которые приняли ответственное решение, тут же запили это дело новыми порциями пива. Среди прочих разговоров охотники рассказали Зигфриду, что они обычно берут с собой в пустошь в качестве экипировки. Через некоторое время возвращенец, оглядевшись вокруг, сказал:

- Хорошие тут камни. Как раз подходят для моего дома, который будет тут, неподалёку. Госпожа Ларен разрешила мне брать камни с берега самому, чтобы начать строиться.

- Да это мы сейчас быстро тебе накидаем, - хохотнул уже совсем нетрезвый Ахига.

Здоровяк подхватил под каждую руку по одному камню и сказал:

- Обен, подай-ка мне сюда ещё парочку.

Король, почему-то не усомнившийся в правильности действий друга, подал ему камни и сам тоже прихватил аналогичные. Не отстал от них и Зигфрид, который пошёл впереди, указывая путь к площадке, на которой уже были сложены купленные им стройматериалы. Возвратившись на берег, трое мужчин ещё выпили пива и сделали новую ходку с камнями. Так они и продолжали, пока уже почти не стемнело, на площадке не выросла изрядная горка камней, а пиво в бочонке не закончилось.

- Батюшки, где ж ты так назюзюкался и извозюкался? - спросила мужа Лора, когда он вернулся домой.

- Зю-зю-пиии! - исчерпывающе ответил Лерой, нажав пальцем на кончик носа отмахивающейся от него королеве.


Утро Зигфрида не порадовало. Болело всё. Трещала голова, ныли мышцы рук, плеч, спины и даже пресса. Вдобавок Сусанна ходила какая-то насупленная.

- Ну перебрали вчера немного с Его Величеством и твоим братом, - решил убрать хоть одну проблему Зигфрид, - что тут обижаться?

- Да нет, ничего, - пожала плечами блондинка, - я помню, что обещала принимать твои решения как свои. Только не удивляйся, что и у меня могут появляться мои собственные решения.

- О чём это ты? - попытался приподняться с подушки Зигфрид и поморщился от стрельнувшей в голову боли.

- Ты ведь завтра на охоту собираешься? Чтобы опять в другой мир уйти?

- Похоже, я вчера сболтнул лишнего, когда пришёл.

- Ничего не лишнего! Ты же обещал меня предупреждать - вот и предупредил.

- Ох... милая, найди где-нибудь средство, чтобы боль унять. Мне сегодня собраться надо, экипироваться для охоты.

- Вот, держи, - Сусанна подала ему блюдце, на котором стоял бокал с каким-то зеленоватым отваром, - Я с тобой поеду. Мне тоже кое-что купить надо... к нашей свадьбе.

Зелье оказалось неприятным на вкус, но довольно действенным. Похмелье ушло первым, а мышцы потребовалось немного разогреть, чтобы боль в них заметно притупилась.

Сначала Зигфрид зашёл к артефактору Хосе Мендису и заказал ему охлаждающий амулет, который тот пообещал изготовить уже к вечеру. В Ромуле он купил себе однострельный арбалет, комплект болтов к нему, и, заехав к магу-менталисту Мирче Палме, приобрёл псевдосеть и ментальный амулет, а также получил подробную консультацию, как ими пользоваться. Сусанна ходила за женихом хвостиком, а у мага-менталиста она ненадолго задержалась, когда Зигфрид уже вышел.

Потом они пошли в магазин готовой одежды и каждый их них купил себе то, что ему требовалось. Зигфрид покупал одежду для охоты - свадебный костюм у него уже был, благодаря щедрости королей. Какую одежду покупала себе Сусанна, Зигфрид не следил.

Когда они проходили мимо ювелирной лавки, Сусанна вдруг остановилась и потребовала, чтобы Зигфрид не забыл купить им кольца для брачной церемонии. Тот, внутренне поморщившись от непредусмотренного на сегодня расхода, купил выбранные Сусанной перстни из золота с небольшими сапфирами "под мои бусики". К счастью, средства, которые ему перевела королева в день активации денежника, были немалыми и позволяли совершить все эти траты. А может, королева учитывала и предстоящую свадьбу, включая покупку перстней.

Вечерний час Зигфрид посвятил тому, чтобы изготовить "швабру" с длинным черенком и попросил Сусанну собрать ему что-нибудь для перекуса во время охоты.

Таким образом, отходя ко сну, Зигфрид счёл, что не ударит в грязь лицом на охоте и сможет даже принять в ней полноценное участие. Всё-таки охота на монстров, которой веками занимался род Обен, была делом очень престижным и недостижимым для многих мужчин этого мира.


Ещё затемно Зигфрид оставил безмятежно спящую невесту и вышел из королевской резиденции на улицу. Там уже был Ахига, который встретил его молчаливым кивком. Вскоре подошли Лерой с не отстававшей за ним Ларен. Королева посмотрела на возвышающийся за спиной Зигфрида шест с поперечиной и одобрительно улыбнулась.

Мрачные каменные столбы пустоши Бисти встретили бывшего изгнанника знакомым величавым молчанием и рассветным безветрием.

"Ну здравствуй, пустошь", отчего-то Зигфрид обратился к ней как к живому существу, "Надеюсь, ты откликнешься на мою просьбу и откроешь портал в тот мир, где уже побывал один из твоих нынешних привратников". На этот раз Зигфрид ходил по пепельному песку рядом с другими охотниками, а не сидел на камне в качестве пленника. И пустошь смилостивилась. Знакомый каждому из присутствовавших сквозняк возник ещё до завтрака, и они почувствовали его практически все одновременно. Лерою даже не пришлось подавать команду бежать навстречу ветру, каждый знал, что ему делать. Вэй встал сбоку на расстоянии от появившегося марева, Лерой - почти напротив, на небольшом возвышении, Лора осталась в отдалении, Зигфрид, по кивку Лероя, встал симметрично Ахиге с другого бока от портала. Все мужчины подняли арбалеты, а рядом с Зигфридом на песке лежала ещё и "швабра".

Ветер почти набрал свой максимальный напор, когда из-за спины Зигфрида вдруг выскочила какая-то тень.

- У тебя не получится бросить меня и уйти одному, Зигфрид! - крикнул девичий голосок и Сусанна, а это была она, нырнула в марево портала.

- Сусанна! - одновременно крикнуло несколько голосов.

Зигфрид смотрел перед собой и видел ошеломлённое лицо Ахиги, на котором через несколько мгновений готовилось появиться страшное горе. Зарычав, Зигфрид поднял с земли "швабру" и тоже бросился в уже открывшийся светящийся ярким голубым светом проём портала.


Оставшиеся охотники застыли на своих местах. Когда через мгновение после исчезновения Зигфрида в окно влетела сравнительно небольшая белая птица, Лерой выстрелил в неё совершенно машинально. Птица громко закричала и упала на песок. Лора подбежала к ней и обнаружила, что у той арбалетной стрелой было пробито одно крыло. Королева догнала пытавшуюся убежать кричащую и бьющую одним крылом птицу, взяла её в руки и оторопела:

- Это же чайка, Лерой. Птица из моего родного мира, летает над водой.

А Лерой, рефлекторно взглянув на часы, смотрел на своего друга, который, опустив плечи и поникнув головой, стоял в стороне от уже закрывшегося окна в другой мир.


"Как вы уже знаете, дорогие читатели, неожиданная и страшная драма разыгралась на днях в пустоши Бисти.

Господин Зигфрид, лишь недавно с таким шумом вернувшийся к нам из другого мира, вновь исчез в портале. На этот раз его заставила это сделать невеста господина Зигфрида, Сусанна, которая неверно истолковала желание своего жениха принять участие в охоте на иномирных монстров вместе с королём-охотником Лероем Обеном и её братом Ахигой Вэем. Она решила, что жених собирается покинуть её и вновь уйти в другой мир, поэтому скрытно пришла в пустошь вслед за охотниками и вбежала в открывшееся окно портала. Влюблённый господин Зигфрид тотчас последовал за своей невестой.

Такая сильная и самоотверженная любовь тронет любое, даже самое чёрствое сердце. Поэт Аполлон Зюскинд уже сообщил нам, что напишет поэтическую трагедию о большой светлой любви Зигфрида и Сусанны, обернувшуюся белокрылой птицей.

Убитый горем советник короля не даёт интервью никаким изданиям, но неожиданно сделать объявление для прессы пожелала Её Величество Ларен Обен. Она сообщила нам, что судя по тому, что в тот день в окно портала с той стороны влетела обычная для её мира птица, этот портал вновь открылся в Первомир. Причём портал в Первомире открывается над водой на высоте примерно третьего этажа наших столичных зданий. Именно поэтому никто из Первомира не попадает больше в наш мир - там практически не могут оказаться люди, в момент его открытия. Сама же королева Ларен в своё время случайно попала в такой портал, находясь в тот момент на верхней палубе проходящего под ним речного круизного лайнера. Это означает, сказала нам королева, что Сусанна Вэй и господин Зигфрид, по всей вероятности, находятся сейчас в Первомире.

Помимо этого, Её Величество выразила надежду, что господин Зигфрид способен не только выжить в её мире, но и уберечь от невзгод свою любимую. Присутствовавший при нашей беседе с королевой Его Величество Лерой добавил, что господин Зигфрид, который уже однажды смог вернуться из ужасного мира снюсей, наверняка вновь сможет что-нибудь придумать, чтобы вернуться домой и из Первомира.

Что ж, нашим читателям остаётся только разделять осторожный оптимизм королей Обен и забыть о неумолимой статистике, которая практически не оставляет надежд на возвращение людей, ушедших в иной мир порталом. Наши читатели имеют возможность посмотреть визуализацию легендарной белой птицы - чайки, нашедшей приют в рифах Королевства долины Гофер.

Несмотря на весь драматизм этой истории мы всё-таки напоминаем вам, что новые щётки для обуви "Осьминожка плюс"...

На этом обрывок старой газеты заканчивался.