# "Нелегально."

Дмитрий Юрьевич Фалеев

так как первый раз на эротическую тему,может что-то и не то ляпнул

Внизу была девственная и убийственная Венера. Парниковый эффект, кислотные дожди, чудовищное давление. Всё там дышало жидким метаном и камнями.

А я смотрел на неё и не видел её. А видел я красивый иллюминатор с сверхзащищённым стеклом и некрасивые решётки на иллюминаторе. Это был пожизненный срок в секретной тюрьме. Далёкий, далёкий космос. Слишком далёкий для меня. Только входящие сообщения, которые тщательно контролировались бездушной командой охранников, у которых даже не было никаких половых признаков и имён, с синтетическим компьютерным голосом без эмоций. Только это глупая порно-кукла, которая только и знала, что такое Любовь и Секс. Как назло, она могла подключиться к аудиосистеме тюрьмы, и её противный голосок спрашивал : "Почему ты не смотришь на меня? Почему не обнимаешь? Почему не целуешь? Скажи мне о своей любви ко мне. Потрогай меня. Войди в меня"

Я хотел скрыться и не мог, хотел выколоть себе глаза и не мог, отрезать себе уши, и не мог.

Мир забыл про меня. Он даже ничего никогда и не знал.

Это была глупая история о жизни бандита, пойманного за руку в неподходящий момент. Торговал нелегально полученной информацией на чёрном рынке и был пойман полицией с поличным. Сдали товарки, которым я дорогу перешёл. Я уж думал, на зону нормальную отправят. А тут такое началось! У них, видите ли, открылась должность Смотрителя планеты. Но никто совершенно не хотел эту должность занимать.

Венера была безжизненна, условия экстремальные, расстояния далёкие. В преступном мире это был пустой номер. Абсолютно пустой.

Космос как таковой меня до ареста вообще никогда не интересовал.

Вверху было жёлтое Солнце, оно было постоянным. Но это Солнце невозможно было завалить в постель, продать или убить. А значит, это была просто декорация фанерная. Светит и светит. Луна вообще была странная. Когда мой взгляд касался её, я сплёвывал в сторону от злости. Она была непостоянна в своём поведении и виде. А это было для меня косяком с её стороны. То была на небе ночью, то днём, то её вообще не было. То круглая, то не круглая. То такая, то сякая. Более того была мертва и молчалива.

Никаких знаков Зодиака я не знал вообще, созвездий на небе не находил, да и не искал никогда.

Стоит, наверно, сказал, как я пришёл в бизнес. Это было модное увлечение - скачивать программы для перехвата спутниковой связи и телефонных линий. Наугад прослушивать звонки и потом определять, представляет информация интерес или нет. Этим все занимались. Но не всем удавалось найти подходящий спутник, антенну, заказчика и покупателя. На форумах внутрисистемных сообщений часто встречались анонимные запросы - ищу информацию о том, о другом. Готов платить наличными сразу и через банковские переводы. Безопасно и анонимно. Сориентировавшись по обстановке я быстро свёл важное с нужным. Таким образом, бизнес и завязался. Было несколько иностранных поездок, даже встречи через переводчика. Деньги шли не такие уж и большие, но мне хватало. А потом что-то где-то не срослось и всё рухнуло в один момент. У меня были люди в нужных местах, но люди продажны и их можно запугать. В результате - кандалы, нары, сухой голос судьи.

Я, опустив голову, слушал приговор. Пожизненно, с конфискацией имущества. Строгач. Без права телефонных звонков и вообще без права общения с какой-либо техникой. Ни с компьютерами, ни с сетями. Более того, он меня огорошил сообщением о неожиданной длинной поезде в открытый космос. К Венере. Смотрителем. Без права переписки с кем либо.

В качестве утешения - бесплатно предоставляется порно-кукла с минимальным программным обеспечением и без возможности внешней поломки и взлома. Это был какой-то кошмар. Куклы для утешения заключённых были одной модели для всех. Голубоглазая, длинноногая, блондинка с пухлыми губками и пышными формами. Абсолютно не в моём вкусе. Мне нравились китаяночки, с короткими чёрными волосами, худенькие , с небольшой грудью. И что бы они пищали подо мной как мыши в мышеловке, жалобно и тоскливо. Но выбора как такового не было и пришлось соглашаться.

Поездка в секретную тюрьму была ужасна. Корабль при взлёте трепало так, что я думал, всё развалится и орал не своим голосом. Дающие старт хохотали надо мной и говорили самые грязные и пошлые слова, которые я вообще слышал. Ракета была подержана, у неё исходил срок годности, детали были ещё не обкатаны в других стартах. Короче, мрак кромешный. Если бы я погиб, никто на планете ничегошеньки бы и не узнал. Официально меня вообще застрелили при попытке бегства из здания суда.

Полёт был отвратителен. Кормили какой-то гадостью, чуть ли не собственными фекалиями, относились грубо, постоянно издевались, угрозы для жизни были круглосуточными. Форму не давали, приходилось летать нагишом в грязной вонючей камере и умолять о пощаде. Соседей по камере не было, но и это было тоже не плюсом. Из стены вылазил какой-то кронштейн, и делал уборку помещения, каким-то синим лучом. Если я слишком громко орал, поливали ледяной водой. Давление было настолько сильным, что меня буквально намертво прибивало к стене. Куда девалась вода - не помню, в отключке был.

Пришёл в сознание уже в тюряге. Сплошные роботы, смайлики, анимация. Абсолютно бесчеловечные условия. Голоса у них были синтетические, бесполые, говорили односложно и понятно. В случае неповиновения били током и палками. Запах был отвратителен. Ни одного человеческого лица и тела я не увидел. Грязные стены, были видны сварочные швы и технические надписи. И решётки, решётки, решётки.

Гравитация в тюрьме отсутствовала. Но от этого не было никакого удовольствия. Зачем-то дали ношеную одежду не по размеру, местами рваную и в кровавых подтёках. При перелёте из отсека в отсек надевали мешок на голову. Браслеты на руках и ногах магнитные. Куда-то не туда лечу, что-то не то делаю ,щёлк, соединились, я безвольно повис. Синтетический голос сообщает об ошибке. Нужду справлять- вообще ужас начинался. В полу одного отсека углубление, поглощающее нижнюю часть тела. Садишся, щёлк, щёлк. Браслеты опять соединились, тело внизу закрывает холодный металл, ещё секунда -и такое ощущение, что внизу пробоина и тебя сейчас унесёт в открытый космос или вообще на Венеру. Пытка из концлагеря, инквизиция годами вынашивала планы для её осуществления. До отсека с туалетом ещё и долететь надо. А с этими мешками на голове и решётками путешествие не из лёгких. Наделаешь во штаны- так и летаешь, пока само не засохнет. Со стен иногда убирали магнитные уборщики. Но при этом верещала сирена, как на пожаре. Ночью глаз точно было не сомкнуть от этого воя.

Злополучная порно-кукла была совершенно бездарна. Минимум функций, максимум болтовни. И болтовня была только о любви и сексе. Как я не пытался, ничего оторвать, прокусить, сломать было невозможно. Никаких инструментов не было. Огня тоже. Либо с этой порно-куклой, либо короткая прогулка по коридору без иллюминаторов, либо туалет. Ещё так называемая спальня, хотя там совершенно ничего не было. Круглое помещение, в котором ночью выключался свет. Да ещё крохотный иллюминатор с этой вращающейся вокруг своей оси гадиной.

Кормили помоями, я даже сомневался, что их вообще хоть одно человеческое существо вообще видело. По всей видимости, только самые необходимые элементы в самой элементарной обработке. Как желудок справлялся, не знаю, думал сдохну через неделю. Сколько там не находился, а жирку не нажил. Меня заводили в коридор, там уже висела в воздухе еда в специальных капсулах. Под тщательным присмотром охранника, я её поглощал. Он следил, что бы я сам себя едой не убил.

Я орал, вопил, молил, матерился, своим калом и мочой писал на стенах проклятия. Ноль эффекта. Бился головой о стенки, расшибал нос до крови. Ноль эффекта. Если я терял сознание, то приходил в себя уже в пустой спальне. Раны зашивали, кровотечения останавливали. Так как происходило это часто, то наверно и организм осматривали. Я языком чувствовал новые зубные пломбы. Все волосы давно уже убрали ещё на Земле каким-то спреем- попшикали на тело, волосы отпали и больше не росли вообще нигде. Так как отражался я только в иллюминаторе, то имел весьма приблизительное мнение о своём внешнем виде.

На третий год заключения добавили новый модуль. Оказалось- мне входящие сообщения стали приходить. Дико обрадовался, а то я уж думал ,Земля вообще обо мне забыла. Стал терять память, забывать близких и друзей. Своё имя ещё помнил, но как правильно пишется- уже нет. Сообщения были отредактированы, были видны несостыковки в тексте. Зачем редактировали- не знаю. Не интересовался, и спросить было не у кого. Небольшие белые листы бумаги, с тестом и фотографиями, которые разлетались в прах сразу после прочтения. Но на фотографиях было одно и тоже, в тексте писали об одной и той же теме.

Пытка начала принимать новый оборот. Сообщения касались только официальной деятельности цивилизации людей в космосе. Никаких схем, имена заштрихованы, названия стран тоже. Только общая информация, никаких подробностей, которые меня вообще могли бы заинтересовать. Деятельность людей была малопродуктивна и не интересна как таковая.

Типичное сообщение.

"Выпущена новая модель корабля. Содержит следующие отсеки (ля-ля-ля), количество экипажа такое-то, он предназначен для следующих целей."

На других планетах и спутниках деятельность была малюсенькой. Либо роботы ездили, либо исследователи опыты делали, да наукой занимались. Фотографии людей присутствовали, но в этих дурацких спецкостюмах разглядеть толком тело было невозможно. Лица заштрихованы, руки тоже. Только обстановка, одежда, всякие непонятные прибамбасы. От одной фотографии меня чуть не вырвало. На фоне спускаемого модуля сидели на руках людей возвратившиеся с Луны космонавты, обстановка была торжественная. Все приметы того, в какой местности и какой национальности были люди, тщательно убраны в фоторедакторе. И вообще что либо, напоминающее знакомые ландшафты. Если бы я не знал, что это вообще космонавты и они на Земле, то подумал бы, что это гуманоиды-завоеватели домой к себе на планету вернулись после благополучной военной операции.

О военных и службе в армии у меня были самые мерзкие и гадкие воспоминания.

Часть моя находилась очень далеко от родины, в другом часовом поясе и вообще в другой стране. Военный посёлок не был обозначен ни на одной карте, телефон и телевизор работали с перебоями. Буквально увидев здание казармы в первый раз, первое ощущение было, что это свинарник. На свинарнике я не работал, рядом не было, но приблизительно знал, что это такое. Хотя территория была тщательно ухожена и внутри чистенько, это был самый натуральный свинарник. Постоянно пахло какой-то гадостью. Нас готовили к тому, чем мы заниматься не будем никогда, мы изучали бессмыслицу, которая исчезала из головы на следующий день. Занимались грязной работой до седьмого пота, подыхали со скуки и тихо с ума сходили.

Именно тогда произошло происшествие с единственным в моей жизни лётчиком.

Ночью пьяный прапор зашёл в казарму, увидел меня в дежурке и утащил в штаб, который находился рядом. Я был ещё молодым неотесанным болваном с невысохшим молоком на губах. Никакой половой жизни у меня до армии не было, а скучающие солдаты и офицеры её весьма активно вели. Под носом не было ни единого волоска, ниже пояса-только на яйцах, да и то не много. Увидев меня, сержант чуть в трусы не кончил. Что его так возбудило мне неизвестно, он потом ничего не рассказывал, но его половой орган было первым предметом, который вообще мною заинтересовался, и он стал меня пользовать в рот. Происходило дело в каптёрке, при минимуме народа, в тишине. Не часто, но было. И это дело сержанту нравилось. Мне не очень, а ему весьма и весьма. А потом и офицеры части стали к себе в кабинеты вызывать. Сначала была бестолковая болтовня, потом секс. На столе, диване, кресле. В офицерских кабинетах распаковали мой зад. Сержанты любили кончать мне на лицо и в рот, офицеры были большими забавниками. Любили кончать на ягодицы, одежду, волосы, но чаще внутрь задницы.

Приведший меня из располаги офицер без лишних слов затащил меня в свой кабинет и приказал оголить тылы. Я послушно это сделал без лишних слов. В тени у окна стоял какой-то человек в униформе, мне не знакомый, симпатичный, худощавый и молчаливый. Погоны говорили о том, что он - лейтенант. Курил сигарету.

Прапор поставил меня раком на диван и без лишней спешки и телодвижений сделал своё грязное тело один раз. Потом сел рядом на диван, ткнул в меня пальцем и сказал неизвестному, что я полностью в его распоряжении. А потом буквально сразу заснул. Со спущенными штанами и трусами. Неизвестный вышел из тени, и я увидел по значкам, что он из соседней дивизии. Оттуда в воздух взлетали истребители и малая авиация, но они гостями в нашей части не были. Я их мельком на КПП видел, но разговаривать не разговаривал.

Неизвестный приказал мне леч на стол. Я повиновался. Он стянул с меня сначала ботинки, потом штаны и трусы. Сначала я думал, что он только раз присунет мне раз спереди или сзади и на этом дело кончится. Но неизвестный был странным мужчиной. Он подошёл к столу, наклонился и припал носом к моим яйцам.

Я внимательно разглядывал происходящее, дабы в нужный момент, хоть закричать, хоть сбежать как-нибудь. Совершенно не ясно было, что этот неизвестный задумал. Тот чему-то обрадовался, причём дико. Надо сказать, что я весьма чистоплотен и слежу за тем, что бы ниже пояса было всё в порядке. Максимум, что там было, это мой пот. Он спросил меня, как моё имя. Я ответил. Он спросил, девственник ли я. С большой неохотой я ответил, что да. Фактически, на тот момент мои яйца не были использованы по своему прямому назначению ни разу. Он удивился, но разговор не задался. Лейтенант просто снова припал к моим яйцам своим носом и с удовольствием нюхал их, как наркотик какой-то.

А потом началось то, что я вовсе от него не ожидал. Неизвестный начал лизать мне половой орган, сначала снизу, а потом вверх. Тут надобно добавить, что всё-таки гормоны во мне немного да играли. А тут прямо кровь в жилах закипела от возбуждения. Этот лейтенант пробудил что-то дикое, и это дикое рвалось на свободу. Я судорожно сжал колени, пальцы, откинул голову и стал громко дышать. Это ему понравилось. Я не считал минуты и секунды, я стал удовольствие от этого получать.

Моя головка члена оголилась, вены вздулись и лейтенант завершил своё путешествие по моему члену наверх и вниз такими невероятными усилиями своего рта, языка и губ, что я не смог стерпеть. Лава вылилась из меня, мне было невероятно хорошо, а он мне руками снова помогал и внимательно смотрел вверх, на моё лицо. Второй раз я выплеснул из себя уже маленькую струю и мой половой орган безвольно повис. Он улыбнулся и хлопнув меня по бёдрам сказал на всю комнату : "Мужик!"

В моей голове только и крутилось: "Я расстался с девственностью с каким-то безымянным военным лётчиком" Эта мысль сводила с ума, не давала жить и ходить. Мужчины как таковые меня в половом плане до этого не интересовали, а после этого интересовать стали. Лишь во взрослом возрасте ориентация более-менее восстановилась с помощью весьма хитроумных упражнений.

Но на тот момент он был для меня чуть ли не самим богом, который опростал меня от ребёнка, которого я носил всю жизнь до этого и не мог освободиться от бремени.

-Ничего не говори, давай останемся просто друзьями.- Тихо сказал он.

На его лице блестела моя сперма, которую он убирал ладонью, он был доволен результатом.

-Ну ладно, давай хоть я тебя сзади погляжу, а то этот прапор нахваливал.

Я безвольно повернулся на столе и снова встал в нужную ему позу. Он хмыкнул, потом послышалось, как он расстёгивает ремень и брюки, спускает их и достаёт своё орудие. Лишивший меня девственности делал то же, что и другие офицеры его ранга. Немного подготовившись, он вошёл в меня сзади. Бурный, ничем не передаваемый оргазм сотрясал его тело в конце процесса. Он что-то там бормотал, но я понял лишь, что это какое-то безумие. Он кончал и кончал и я даже испугался, что он вообще умрёт. То ли женщин не было давно, то ли не дрочил, как остальные, то ли вообще что-то третье, однако он кончал дольше всех из известных мне на тот момент парней и мужиков. Потом прижался ко мне, расстегнул ворот одной рукой и чуть ли не в ухо говорит мне, при этом ко мне не обращаясь, задыхаясь.

-Господи, что ты делаешь?! Господи, что это?! Что я делаю?! Хорошо-то как...

По его телу градом катился пот, он шумно дышал, я чувствовал биение его сердца. Каждый атом тела его чувствовался мной. Лейтенант лежал так не долго, потом встрепенулся, посмотрел по сторонам осоловевшими глазами, хоть и не был пьян.

-Извиняюсь, что-то я ...

Он был беспомощен, как младенец. Я успокоил его, что такое наверно бывает. Он напялил трусы, а потом штаны, убедился, что прапор спит беспробудным сном, пнув того по ноге. Тот даже не пошевелился.

-Ну ладно, можешь уходить.- Сказал мне сухо и поспешил достать из кармана пачку сигарет и зажигалку.

Я обрадовался. Хоть этот человек и доставил мне внеземное удовольствие, мне хотелось побыстрей вернуться в свою постель и уснуть. Стояла глубокая ночь, а мне надо было ещё идти в караул на следующий день. Надев штаны с трусами и боты, я поспешно удалился без слов. Проходя мимо окна, я взглянул мельком в здание штаба. Лейтенант курил и смотрел в небо на звёзды. Больше я никогда его не видел нигде и не интересовался что с ним.

После этого я всех лётчиков и космонавтов ненавидеть стал. Луна, и так мерзкая, стала ещё омерзительней. Ударился в алькоголь, стал часто курить, наркотой баловаться. Казарма и особенно штаб стал мне омерзителен.

Вот и просматривая фотографию, я вдруг сразу всё вспомнил. Как молния в тюряге шарахнула. Я заорал ,подлетел к стенке и заревел.

Давно уже не ревел, забыл, как это делается.

Вернувшись к порно-кукле, я стал зверски её насиловать. Представил этого лейтенанта и насиловал, пока не потерял сознание.

А потом неожиданно пришла телеграмма: "В вашей стране произошёл государственный переворот. Ваше дело отправлено на пересмотр в Генеральную Прокуратуру. Временная администрация страны решила, что вам можно вернуться на Землю."

Но я не стал возвращаться. Роботов-охранников и мешки на голове убрали, магнитные браслеты тоже. Решётки я не стал убирать. Пусть хоть что-то останется от этого кошмара, который я пережил. Ко мне иногда заглядывают люди. Но редко.

Я, по большей части, на таких встречах молчу и смотрю в иллюминатор. Венеру сотрясали мощные порывы ветра. Надо было узнать, что там, внизу делается на самом деле.