Федоренко Александр Владимирович: другие произведения.

На звездных крыльях Времени...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Бывший военный летчик Евгений Лютиков, проваливается в Прошлое, и переносится в май 1943 года... Его ожидает ряд трудностей, безвыходных ситуаций, но используя свои знания, он пытается Писалось, немного используя мемуары летчиков 240 ИАП, поэтому все, почти достоверно... Только для чтения.


  

На звездных крыльях Времени. Обратный отсчет.

0x01 graphic

От автора:

   По поводу упреков и укоров - я в свое время много читал мемуаров написанных именно летчиками истребителями и штурмовиками, реже пилотами средних и дальних бомбардировщиков, и это при советской цензуре - поэтому лжи тут нет. Вымысел касается только Главного героя и некоторых летчиков его эскадрилии, и особистов. Хронология соблюдена. Поэтому все обвинения в мой адрес - насчет неуважения к ветеранам, не обоснованы. Тема эта мне близка с детства, и я никого не очернил. Этим не занимаюсь. Написал ждя тех, кто никогда не читал мемуаров и воспоминаний Героев Советского Союза, и других летчиков-участников. У кого вызывает интерес - читайте, у кого нет - листайте на других авторов.

Советским летчикам ВОВ посвящается...

Пролог

***

   ...Евгений лежал и безучастно смотрел в потолок. Он уже помнил только их - потолки простых, деревенских изб, землянок и блиндажей. Белые и побеленные, лепные и натяжные квартирные стали, чем-то нереальным. Аэродромы, укрепления, вылеты и бои - вот это стало реальностью, и от нее не убежишь. Уже, которая неделя, пошла с тех пор, как эта война, стала его Войной, а мирные будни, стали фронтовыми. И рисковать приходилось каждый день...
   Снаружи стоял июнь, начиналась настоящая жара, погожие летние деньки сменились зноем. И Жека думал о майских грозах, прохладе, и свежести. Наверное, ему хотелось не летной на сегодня, погоды. Потому что в воздух тогда никто не поднимется, и значит, не погибнет - останется в живых...
   - Товарищ старший лейтенант! - Вбежал в расположение, сильный и рослый младший лейтенант, из недавно прибывшего пополнения Александр Колесников. - Вас в штаб вызывают.
   - Хорошо. Свободен.
   Жека встал, одернул и застегнул гимнастерку, накинул ремень планшета, и, надев фуражку, заставил себя поспешить. Идти было не далеко, он отмахал необходимое расстояние, и, толкнув дверь в дом, где расположили штаб, спросил:
   - Разрешите?
   - Входи старлей, входи.
   Евгений переступил порог, козырну и щелкнул каблуками:
   - Старший лейтенант Лютиков, по вашему приказанию прибыл.
   - Отставить, давай сразу к карте - проговорил комполка - мы тут с начальником штаба, мозгуем кое над чем...
   Жека отметил глазами командира части, начштаба, полкового штурмана, и своего комэска. Подошел к столам, на которых были развернуты карты.
   - Мы вот, старший лейтенант, думаем - что у немцев вот в этом квадрате? - Указал майор Подорожный, место на карте. - Стоит нашим самолетам там появиться, высылают такой плотный заслон из истребителей, не пробиться. И наземная разведка потерпела неудачу. Что там может быть, как думаешь? Излагай идеи.
   - Танковый корпус перебрасывают - подумав, ответил Жека. - Или что-то в этом роде...
   - А еще что?
   - Может ветка там железнодорожная, и по ней что-то перевозят. Возможно секретный аэродром.
   - Вот именно что может, и возможно - необходимо точно выяснить что там? И в кратчайшие сроки. Потому, хоть и рискованно - полетишь один. Знаю сложно, знаю опасно. Но надеюсь, немцы особой разницы не рассмотрят, между твоим Ла5фн и Ла5. В глаза бросается только фонарь, и еще некоторые изменения. А раскраска твоего самолета, в данном случае только на руку. Такая маскировка только поможет. Наши проводят тебя до линии фронта, а потом будут барражировать встречая.
   - Понял. Разрешите выполнять?
   - Да погоди ты.... Значит так - пойдешь низко, во время, когда у немцев обед. Они педантичные любят порядок, вот ты и проверишь, так ли это. Иди, готовься к вылету, у тебя еще час. За это время аппаратуру установят.
   - Есть готовиться. - Евгений отдал честь, развернулся и направился к выходу.
   В лицо пахнул полуденный зной, и он вдруг четко осознал - сегодня почему-то лететь никуда не хочется, что для него крайне необычно. Может дурное предчуствие? А может, простое нежелание?
   Старлей покрутил головой - посмотрел на стоящие вокруг новенькие самолеты. Не то, что в конце мая - многие в полку летали на "остатках" - то есть не на закрепленных за ними машинах, а на собранных по принципу - один из двух, или выработавших свой ресурс. Сейчас и летчиков прибыло - полк увеличился на десяток младших лейтенантов, все молодые, крепкие, веселые. И боевые машины у всех новые, недавно с завода.
   Да, полмесяца назад в полк пришли задорные, жизнерадостные ребята: Михаил Попко, Борис Жигуленко, Валентин Мудрецов, Игорь Середа. Два брата Александр и Иван Колесниковы - рослые, сильные, во многом похожие друг на друга. Стало шумно и весело, только перед глазами, все еще видятся: весельчак Пантелеймонов, рассудительный Серега Андрианов, и другие.
   Жека автоматически подсчитал всех погибших, начиная с апреля до сегодняшнего дня. Пусть он не был знаком со многими вживую, но это все равно угнетало. Вспомнил всех: комполка Солдатенко, комэсков Гладких, Гавриша, и Гомолко, и просто летчиков - грузина Габунию, Пахомова, Мубаракшина.
   Нет их больше, и только память способна воскрешать. Но хватит ли ее хотя бы лет на сто?
   С момента перелета в Чернянку, на восточный берегу реки Оскол, километров на восемьдесят дальше от линии фронта, потеряли еще нескольких товарищей. Евгений знал, что их не станет, но от этого легче не становилось. И не зная точно, с какого боевого вылета, кто не вернется - он ходил весь напряженный. Ведь с нового аэродрома вылетали на прикрытие войск северо-восточнее Белгорода, железнодорожной ветки Старый Оскол - Валуйки...
   С прибытием пополнения, в полку произошли подвижки и пополнения. Летный сержантский состав, наконец-то произвели в офицеры. Ведь в какой-то мере, было не справедливо - что теперь летное училище заканчивают в звании младших лейтенантов. А уже давно воющие летчики, все еще сержанты, потому как их выпуск был в первые годы войны, а тогда выпускали сержантов.
   Вместо погибшего комэска в третью эскадрилию прибыл новый - Семенов Федор. Ваня Кожедуб, Кирилл Евстигнеев, и Алексей Амелин, стали ведущими пар, и заместителями командиров эскадрилий. Им всем в ближайшем будущем светило по золотой звезде, и другие награды. А пока сами еще молодые парни, учили воевать новичков, из прибывшего пополнения.
   Да, этот аэродром, уже более благоустроенный, чем все предыдущие, на которых Жека, успел побывать. И Евгений прокрутил в голове, события последних месяцев, вспоминая, как попал в это полк, в это время, и вообще здесь очутился...
  

Глава первая

Виражи Судьбы...

***

   ...Память услужливо предоставила воспоминания. Мысленным усилием, Евгений вернулся в тот день, когда его жизнь перестала быть такой, какой была. Точнее он вспоминал все, произошедшее с того момента, как вышел из кабинета врачебной комиссии. Сам кабинет Евгений покидал не то чтобы в шоке - он получил такой стресс, что пол качался под ногами, а перед глазами стояла пелена. Так что тогда, он, ничего и ни кого не видел.
   В голове, кавардак, мысли сумбурные и нереальные, но одна перекрывает все - требуется срочная госпитализация. Это дарило надежду на выздоровление. Дарило тогда, но спустя полгода, Евгений понял - надежды нет, хоть она и умирает последней. И если опустить военную и медицинскую терминологию, то звучать будет так - к дальнейшей службе, как летчик, не годен. С такими показателями, в военной авиации делать нечего. Разве что как наземный инструктор, или в ОБАТО - Отдельный Батальон Аэродромно-Технического Обеспечения, чтобы быть поближе к самолетам. Но это не выход - ему закрыли небо, и этим все сказано. И это почти что, приговор...
   Небо, о котором мечтал еще мальчишкой, бредил с первого класса, небо к которому так долго шел, теперь недоступно! Конечно, оставалась гражданская авиация, где ни перегрузок, ни рисковых переворотов, да и пассажиром, он мог летать в небесной синеве, но нет остроты ощущений и выброса адреналина. Еще можно катать желающих, на городских праздниках в карнавальных самолетиках, но.... Но Жека, сколько себя помнил, всегда хотел быть истребителем, и только им!
   Потому с детства, год за годом читал военные мемуары, воспоминания пилотов, и обучающие книги. А когда Женя подрос, да и техника с наукой, шагнули вперед, стал штудировать разные авиасимуляторы в каком угодно виде. В общем, в старших классах, паренек уже окончательно созрел, и стал готовиться к поступлению в военное, летное училище.
   Высшая математика, занятия спортом, тренировка вестибулярного аппарата, и всякого рода подготовка, стали неотъемлемой частью его жизни. А самое важное - учебные полеты с родным дядей Андреем, на винтовых, малых самолетах, на загородном аэродроме, который находился в тридцати километрах от города. Сначала, конечно, были прогулочные варианты, а потом и тренировочные, на всем, что там было, на чем разрешалось летать. Там же прыгали и с парашютом, если было по карману. Так Жека со временем, и научился...
   Далее было поступление, учеба, окончание, и вот мечта сбылась. Да вот только ненадолго. Начались проблемы со здоровьем, и все - комиссия военврачей зарубила. Друзья и знакомые утешали, говорили, что небо не закрылось для него, есть ведь еще варианты. Но какие для него, истребителя-перехватчика, одного из тех, кого посылают на перехват нарушителей государственной границы? Еще бы поля опрыскивать посоветовали, или в МЧС.... В общем, в один миг накрылось все, в пору было напиться и забыться, да только это не поможет. Не мог Евгений без неба, виртуозных маневров, крутых виражей, "бочек" и других фигур высшего пилотажа. Не мог без риска, и адреналина, когда несешься в пике, или мчишься на форсаже. Ему будто обрезали крылья. В общем, нужно было время, чтобы он созрел переучиваться, а пока, как бы там, ни было, жизнь продолжалась.
   Время шло, Жека вернулся в родной город, нашел в себе силы, и начал временно приспосабливаться к жизни на гражданке. Конечно горькое ощущение, будто ему показали обертку от конфетки, а саму ее попробовать не дали, преследовало парня повсюду. И он стал мало улыбчивым, и угрюмым. Но старые знакомства и связи старался не терять. А в моменты, когда становилось совсем туго, дядя Андрей, словно чувствуя состояние племянника, вытаскивал его на городские праздники. Или еще как-то выманивал, его на аэродром.
   И однажды, для участия в реконструкции посвященной дате освобождения города от фашистов, и семидесятилетию Дня Победы, понадобился летчик. Летчик умеющий пилотировать "Лавочкин", неважно какой серии. Ну, дядя и подсуетился - имел и нужные связи, и взлетать все должны были с аэродрома, где он работал.
   Группа истребителей тех лет, должна была пролететь над аэродромом, и территорий где развернулось действие. И конечно так, чтобы видели зрители, сымитировать воздушный бой. В общем, все Евгению выпал шанс, чтобы он хоть чуть-чуть ожил, полетал, ну и для настроения - проникся торжеством. Последовали репетиция, инструктаж, предподготовка, знакомство с другими летчиками, и пробные вылеты.
   И вот настал он, тот судьбоносный день. Бывший старший лейтенант ВВС Евгений Лютиков, переодетый для наглядности, в форму летчика-истребителя военных лет, оказался в кабине Ла-5фн, в свое время немало потрудившегося на благо Родины. Задание ответственное, но не такое и сложное - сначала показательный "бой", а потом пройти над амфитеатром реконструкции, на такой-то высоте, с такой-то скоростью, уже в составе группы. В общем, красиво пролететь...
   Самолет был недавно разукрашен, маскировочными узорами, и имел довольно симпатичный вид, даже для двадцать первого века. Все шло отлично, показательный бой на виражах, пару "бочек", боевой разворот, и можно приступать ко второй части. Подлетела тройка, к которой, он должен пристроиться, чтобы звено стало полным - две пары, Жека занял свое место ведомого, и они полетели...
   Евгений летел слева, самым крайним, а дальше.... А дальше, Жека даже не понял, что произошло в небе над местом реконструкции. Была ярка вспышка в чистом небе, какой-то серебристый воздух, и все что он запомнил необычного. Затем все исчезло - небо было тем же, с майской синевой до горизонта, а вот рядом летящие самолеты куда-то исчезли.
   Внизу, тоже никого - ни зрителей, ни техники, а вдалеке не видно телевышек, котельных труб. Получалось так, что влетел он в некое окно, и вылетел уже в другом месте. Но сразу этого не осознал. И лишь пролетев некоторое время, и не обнаружив под собой знакомых ориентиров, заподозрил неладное. Но и когда увидел летящую впереди "Раму", попробовал убедить себя, что это - часть инсценировки. Но тут по нему стеганула очередь, заставив, круто взять в сторону. Стрелок явно не имитировал, а отстреливался. Это было неожиданно и непонятно. Жека сморгнул, но нет - самолет-разведчик, ни куда не делся. Это был действительно "Фокке-Вульф 189 Филин". Немецкий двухмоторный самолет, и стреляли по нему явно прицельно. Нужно было уходить - но куда?
   Мозг сосредоточенно трудился, перелопачивая ворох воспоминаний, и размышляя - что делать? Куда сесть? Домыслить Жека не успел - мотор "Лавочкина", вдруг "чихнул" пару раз, и заглох. Евгений судорожно вцепился в ручку управления, задвигал рулями высоты, и постарался спланировать вниз.
   Неимоверными усилиями, ему удалось удерживать самолет, но далеко понятно дотянуть он не мог, и плюхнулся на более-менее ровное место, чуть в стороне от которого, успел увидеть замаскированные самолеты со звездами на крыльях и фюзеляжах. Ум опознал в них советские "Яки", и от сердца отлегло, хотя едва не ввергло в ступор. К нему бежали люди в форме, странно знакомые, но в то же время - чужие. Свои? Да, только из другого времени. А значит - ему не сдобровать.... И прием может оказаться очень даже "горячим"...
   Первой же мыслью было попробовать проснуться, но это был не сон, и как бы, не велик был шок, Жека заставил себя играть, первую в своей жизни роль. Ведь он совершил вынужденную посадку на один из аэродромов подскока. Такие аэродромы предназначены для кратковременной стоянки, дозаправки и ремонта самолетов с целью увеличения дальности действия авиации. Вот тут и начались его настоящие неприятности....
   Отодвинув назад фонарь, и показывая всем своим видом перевозбуждение, Жека вылез на крыло и закричал:
   - Братцы выручайте - горючее кончилось...
   - Сам-то цел?
   - Да вроде да.... Главное чтоб самолет не подпортил....
   - Подлатаем если что, главное руки, ноги, голова целы...
   - Это да, но за то, что новый самолет угробил, по головке не погладят.
   Жека слез, его окружили летчики и механик, примчалась санитарная машина, и "газик" комполка. Нужно было докладывать, сочиняя на ходу, выручили прочтенные когда-то книги.
   - Старший лейтенант Евгений Лютиков. Сто пятьдесят восьмой истребительный полк. - Соврал Евгений.
   - Майор Артемьев. Да видели мы, как ты его шуганул, а тем самым спас нас от раскрытия. Откуда ты тут взялся?
   - Полк перелетал после переучивания. Я только с завода. В моем самолете, были какие-то неполадки с двигателем, вот я и отстал от полка. Попытался догнать, да сбился с маршрута. В общем, заблудился, район незнакомый. А пока пытался сориентироваться, наткнулся на "Раму". Атаковать не успел - кончилось горючее, вот и ...
   - Понятно. Мы поможем, но для начала - пройдемте в блиндаж - уладим кое-какие формальности...
   - Да мне только топливо и нужно. Да на карту глянуть...
   Не прокатило - дальше началось то, что Евгений и предполагал, и всячески старался избежать, но.... Условия вокруг были полевыми, до фронта сто пятьдесят километров, и как следует в таких местах, не обосновывались, чтобы не демаскировывать. Так блиндажи, да землянки, соответственно и особых отделов нет, только замполиты. Но местный перестраховался, вызвал следователя из штаба дивизии. Хорошо хоть не из штаба фронта. А добраться самолетами связи, это дело недолгое...
   Особисту выделили блиндаж, и вскоре туда ввели самого Евгения. Жека осмотрелся - в маленьком помещении накурено - прибывший ради него капитан, сидит за столом, и, попивая чай, курит. Больше никого, только за спиной солдат-конвоир, так сказать сила и кулаки, без особых проблесков ума - сделает, все, что скажут.
   Капитан глянул на застывшего Евгения, на конвоира, и проговорил:
   - На стул его, и подожди у двери.
   Жека почувствовал, как в спину ткнули прикладом, и заспешил к столу, возле которого стоял свободный стул.
   - Нус, начнем - сказал сотрудник особого отдела, туша окурок. Он раскрыл папку, вынул листок и карандаш, и продолжил: - Так, сел значит из-за нехватки топлива, угу. Так, при попытке взять под стражу оказывал сопротивление. Едва не искалечил двух бойцов.... Ты что боксер? Откуда у боевого летчика, знание приемов рукопашного боя?
   - Самбо, с детства изучал - буркнул Жека.
   - Это интересно где?
   - Был кружок, недалеко от дома...
   - Ладно, с этим потом, а пока - имя, фамилия, отчество, звание? Номер полка? Куда гнал самолет?
   Евгений читал много об этом времени, но точно соврать не мог. Потому сказал только часть правды.
   - Старший лейтенант Евгений Михайлович Лютиков. Сто пятьдесят восьмой истребительный полк. Из-под Ленинграда, был отправлен на переучивание на ЛА пятые...
   - Хорошо поешь. - Перебил особист. - Складно. Неплохо вас там готовят.
   - Где там?
   - В разведшколах. Или куда там тебя завербовали. Но ничего мы проверим. Так, а ну еще раз.
   Капитан по-новой задал те же вопросы. Только в другом порядке. Но Жека стоял на своем - перегонял с завода в Горьком, новую модификацию, документы вытянули, а может в спешке обронил где. Хотел успеть догнать полк. Но особист хотел новые звездочки, или просто выслужиться перед начальством, потому ничего и слушать не хотел. В общем, не смотря на ситуацию, Жека был уже на взводе, и в полном отчаянии, как загнанный зверь.
   Быть расстрелянным, или отправиться в лагеря прошлого века, ему никак не улыбалось.
   - Стоянов, а ну приложи его разок - тем временем проговорил капитан - чтобы посговорчивей был...
   Солдат, закатывая рукава, тут же двинулся к Евгению, видимо намереваясь, помочь разговорится. Жека понял - все уже не выкрутится, в названом им полку, летчик с таким званием и фамилией, числиться не мог. Итог такой проверки был понятен, лучше бы он вообще молчал. И, наверное, прилети он на немецком самолете, шансов было бы больше. Теперь по-любому последуют разбирательства, следствие, а потом, или застенки НКВД, или в лучшем случае штрафбат.... Другое время, военные годы, невозможность все успеть хорошенько обдумать, и адаптироваться. Все это заставило Жеку, выказать протест, а не тупо смириться...
   И он, неожиданно для себя самого взорвался, вскочил со стула и со всей силы, врезал локтем помощнику капитана в подбородок. А затем, сразу толкнул обмякшее тело, на стол, перед самим особистом, пока тот пытался достать пистолет. Но Жека тут же, подскочил к столу, схватил стакан, и плеснул остатки чая, в веснушчатую рожу. А потом, пользуясь моментом, вырубил того, быстрым ударом. Занятия некоторыми видами спорта пригодились.
   - Но что делать дальше? Жека посмотрел на окно, на дверь, и понял - сбежать не получится, да и далеко он не уйдет с полевого аэродрома, раздетый, без воды и без еды.... Да и если уйдет, что же потом скитаться по стране, каждого шороха бояться, и пережидать войну ныкаясь по тылам?
   Решение пришло само собой, и до дрожи неожиданное. Евгений, в душе леденея от своего поступка, поснимал ремни с капитана и солдата, связал им руки, отобрал оружие, и.... Жеку едва не занесло, он взял себя в руки, похлопал по щекам, лежащего на полу у его ног, помощника. Затем отодвинул стол, подхватил капитана, а после, обхватив сзади, и приставив пистолет к голове. Затем посмотрел в глаза солдату и зловеще проговорил:
   - Беги и скажи, что товарищ капитан срочно приказал заправить мой самолет. Скажи - лечу по заданию Ставки, потому не могу себя раскрыть, и у меня нет времени на разбирательства. Если задержка будет по вашей вине, головы полетят. Дело на личном контроле у товарища Берии. Понял?
   - П-понял.
   - Понимаешь, чем это грозит?
   - Да.
   - Тогда давай, не томи. Мне его жизнь не дорога, если задание под угрозой...
   Солдат умчался, а Жека огляделся - можно угнать связной самолет, и улететь. Да только куда? Везде линия фронта, затеряться где-то в тылу, и жить как позорная крыса?
   - Нет, это не мое. Значит, пока придется побыть здесь. Может, удастся всех одурачить. И что делать - повоевать, отдавая дань дедам да прадедам. Он конечно не Покрышкин, но тоже, кое-что может. Хотя самолеты прошлого века еще предстоит освоить.... - Дернешься - пристрелю - предупредил он капитана, и стал, как загнанный волк, ждать дальнейшего поворота в своей судьбе.
   Минуты казалось, ползли как улитки, а нервы натянуты до предела, мысли только о том, чтобы отсюда вырваться, но надо себя контролировать.
   - Капитан ты не серчай - как я наслышан в органах работают люди определенного типажа, которые обязаны во всех видеть врагов народа. Но я тебя уверяю - насчет меня ты заблуждаешься. Я не враг. Просто не могу тебе правду сказать, это государственная тайна. Могу раскрыть только - скоро большое наступление готовится. Так что утечка крайне нежелательна, и мне задерживаться никак нельзя. Сейчас мы выйдем, и ты пойдешь впереди, малейшее движение в сторону и я стреляю. Не убью, но покалечу точно, так что сделай как прошу - доведи до самолета.
   Особист нехотя кивнул, и Жека стал выглядывать в окно, наблюдая - станут ли заправлять его "Лавочкин", или нет? И не окружают ли блиндаж?
   Но лишней суеты, или беготни не заметил, сейчас у него не было даже намеков на четкий план - главное было сбежать. А уже в воздухе, если все удастся, он подумает, как быть дальше? Может действительно, от греха подальше, сесть где-то в поле, и пробираться в глубокий тыл, а там как у зека при побеге - куда кривая выведет....
   Удостоверившись, что все тихо, он сгреб свой реглан, ремень, и шлемофон, подтолкнул капитана к двери, и вдвоем, они не быстро, но и не вразвалку, покинул блиндаж. Готов ли он стрелять на самом деле, Жека не знал, нервы были на пределе, и всякое могло случиться. Но видимо удача, пока еще была на его стороне, и до его самолета, они дошли без эксцессов.
   - Все капитан - не поминай лихом - Проговорил Евгений - и не вздумай шум поднимать - и стреляю я без промаха, и в контрразведке тобой заинтересуются...
   И тут же, впрыгнул на крыло, вполоборота посматривая на капитана, залез в кабину. И только тогда бросил тому, пистолет. Надо было конечно вырубить особиста, и оставить в блиндаже, но тогда его бы точно стали искать, а так может и пронесет...
   Решали все секунды, и Жека, про себя молясь, что стал делать с недавнего времени, запустил мотор, и стал выруливать на взлет. И уже отрываясь от земли, не выдержав, поспешно убрал шасси, и взял круто вверх, делая своеобразную "свечу". А выровняв самолет, сосредоточенно начал думать - куда лететь? Он только что узнал - сейчас весна тысяча девятьсот сорок третьего года, где ему нет места. И тогда мозг выдал - временно-пространственный ориентир - Курскую Дугу, ведь кроме танковой битвы, там было немало и небесных схваток. И там летали на Ла-5....
   Но туда возможно долететь, скорее всего, только с дозаправками, и как это сделать? Может, удастся дотянуть до Белгородского направления, где в это время, в Уразово, базировался двести сороковой истребительный авиаполк, триста второй воздушной дивизии. Единственный полк, местоположение которого ему было известно из прочтенной книги воспоминаний Ивана Кожедуба. Как и о самом полку. И он направил самолет в сторону Воронежского фронта, во вторую воздушную армию, в четвертый истребительный авиакорпус. Там тоже были особисты, политруки, замполиты, но иного выхода, не было...
   О том, что будет дальше, Жека тогда почти не думал. Списание стало уже не важным, да без своей службы он жить не мог, но и сама жизнь ему была дорога. А тут либо расстрел без суда и следствия, либо допросы и ссылка в лагеря. Ни то, ни другое, Жеку не устраивало. Он должен во чтобы то, ни стало, влиться в полковые ряды, и вернуться в небо. И учится воевать на ЛА-5, потому что в тыл, или в обслугу, он не хотел аж никак...
   Так выдерживая направление, он летел через синеву небес, наблюдая редкие облака, и на всякий случай, вертя головой, стараясь вовремя обнаружить неприятеля. Нити судьбы Евгения, сейчас в прямом смысле слова, зависли в воздухе. С одной стороны он был в отчаянье, с другой, небо снова было доступно. Доступны были ощущения, и виды, которые со сверхзвукового перехватчика, не очень-то, и увидишь.
   Полет продолжался, местами накрапывал дождик, встречались черные тучи, и погода портилась. Но не настолько чтобы идти на экстренную посадку. Под крылом мелькала израненная земля, вспоминая карту, на которую удалось взглянуть, он как-то довел свой "Лавочкин" до аэродрома, где базировался полк истребителей, с прошлого года, летающий на "Лавочкиных". Полк, который как он знал из книги Ивана Кожедуба: "Верность Отчизне. Ищущий боя" - летает на Ла-5, и примет участие в битве.
   С сильно бьющимся сердцем, Евгений, нажал на ручку, и рычаги, регулируя рули высоты. Самолет наклонился и пошел вниз, теперь можно было уменьшить обороты, сбавить газ, выпустить шасси и закрылки. Еще немного напряжения, и посадка удалась неплохо, недаром столько летал с дядей, на всяких монопланах.
   Жека затормозил, заглушил мотор, отодвинул назад фонарь, и вылез из кабины. А затем как в последний раз, втянул ноздрями воздух, нехотя слез с крыла, и, поправив расстегнутый реглан, с каменным лицом, отправился к КП. Пока шел, бросал взгляды по сторонам - на дворе стоял май, и так не хотелось идти на риск. Хотелось побыть на воздухе, вдыхая весенний аромат, постоять у деревьев, или у реки, но никуда не денешься, пока нужно терпеть.
   Его тут же окружили заинтересованные летчики, техники, и прочий военный люд. Жека козырнул, и представился:
   - Старший лейтенант Лютиков. Из штаба фронта. У меня срочное донесение. Проводите меня к комполка. Дело неотложное, и не терпит отлагательств...
   Его сопроводили к блиндажу комполка - оно и понятно, смысла не было строить что-то более приемлемое, полк все время перебазировался. А возле деревень, не всегда получалось разбить аэродром. И Жека пригнув голову, вошел. За столом сидел, знакомый по фотографиям из книг, офицер, который с непониманием, уставившийся на вошедшего незнакомца. Евгений опознал в нем, нового комполка, приложил руку к голове, и представился.
   - Старший лейтенант Лютиков. Разрешите обратиться?
   - Разрешаю. Вы кто, и что у вас?
   - Я со срочным докладом. Товарищ майор, могли бы вы уделить мне, десять минут?
   - Не понял, вы с донесением? Или с чем-то личным? Откуда прибыли?
   Жека набрал в грудь воздуха, выдохнул, и начал:
   - Сергей Иванович - в это невозможно поверить, но я только что с парада посвященного победе в этой войне...
   - Что??? Старлей ты в своем уме? Что контуженный? Из госпиталя сбежал? Или перегрелся?
   - Никак нет. Я из будущего. И чтобы вы хоть немного мне поверили готов привести всевозможные факты. О вашем полку. Об проведенных и предстоящих операциях. О летчиках.... В частности об Иване Никитовиче Кожедубе, который к концу войны собьет шестьдесят четыре немецких самолета, и станет трижды героем Советского Союза.... О его детстве, и что летать и воевать он начал, даже не будучи офицером. Он и сейчас еще сержант...
   - Так, а ну-ка садись и рассказывай все без утайки.
   Жека сел, и рассказал, только не стал говорить из какого он года. В красках рассказал о параде, о предстоящей битве, в которой полк примет участие в ближайшее время. И закончил словами:
   - Товарищ майор, Сергей Иванович, помогите мне, пожалуйста. Я понимаю, как это звучит, но больше нигде мне не поверят. Я не знаю, как вернуться, и раз так, то хотел бы воевать. Тем более что я на Ла-5, нового образца.
   - И когда война, по-твоему, закончится?
   - Восьмого мая тысяча девятьсот сорок пятого года. Но официально праздноваться будет девятого.
   - Гм. Поверить тебе конечно трудно, но чтобы сочинить такую нелепую легенду, и надеяться внедрится в наши ряды.... Ладно, для пущей убедительности, давай про полк, и про то, что было, и про то, что будет.
   Жека начал пересказывать все что помни, о том, что героев советского союза получит каждый комэск, о том в каких глобальных операциях, примет участие полк. Вот только, о том, что сам недавно назначенный комполка майор Подорожный Сергей Иванович погибнет в конце этого года, умолчал. На этой должности майор был человек новый, сам только принял полк, после гибели своего предшественника - майора Солдатенко Игната Семеновича, но был в курсе всего.
   - Так ну про то, что было, верно говоришь. А вот что в ближайшие месяцы?
   - К лету, немцы станут сосредоточивать в районе Курского выступа крупные группировки войск, и военную технику. К началу боев, фашистское командование стянет туда со всего советско-германского фронта три четверти авиации. Они спешно готовятся к операции "Цитадель". Они хотят окружить наши войска на Курском выступе, стремясь снова захватить инициативу и нанести сокрушительное поражение. Но нам удастся, вскрыло замыслы врага.
   - Ясно. Ну а потом что? Ну после победы?
   - Потом трудные, но счастливые будни. Сначала страну отстраивать будем, а потом...
   И Жека немного рассказал про послевоенные годы, про то, как отстроят разрушенные города, и как будут чтить ветеранов, про парки, праздники, и стройки века.
   - Да - похоже, ты не врешь, все это придумать не возможно. Но мне все равно нужно подумать. А пока идем, я распоряжусь - пусть тебя накормят, и осмотрят, а то вид, как у побитой собаки. Только рот держи на замке - во избежание.... И еще замполиту и особисту, на глаза не попадайся - у них работа такая - всех подозревать. А остальным поясню - ты прибыл с особым заданием. Ох и задал ты мне задачку...
   Евгений перевел дух - может не все так плохо, как кажется. Чуть приободрившись, парень побрел за майором, и тот, как ни странно не приказал взять его под конвой, а самолично передал в руки медперсонала. Но успокаиваться было рано - пока комполка не примет решение, жизнь Евгения висела на волоске. Да и особист по-любому заинтересуется...
   В какой-то степени, парень не чувствовал себя здесь чужим, ведь почти каждого летчика он знал по имени. Помнил его боевой путь, характер, и испытывал своего рода, чувство близкие к дружественным. Хотя конечно всего его кумиры детства, были еще неопытными, и не имели на счету, много сбитых фашистских самолетов. Да и наградами и званиями, пока не блистали. Полк за два месяца после своего формирования, успел не особо набраться опыта, да и потери понес большие, как в командном составе, так и среди рядовых летчиков.
   Потому у списанного в его времени летчика, если комполка решит все как надо, были все шансы летать. С одной стороны все было непонятно, с другой появился шанс вернуться в небо. Пока что это было своеобразное приключение в Прошлом, и за родными и родственниками, Евгений не скучал.
   На месте проведения реконструкции, как можно догадаться, конечно, царила паника, и суматоха, все видели, как его самолет исчез, но больше всех будет переживать дядя. А когда после поисков и расследования, не найдут даже обломков самолета, случай припишут к невероятному....
   После обработки йодом и зеленкой, его такого красавца, оставили при медсанбате, и накормили. Дали еду, вполне нормальную: кашу с мясом, хлеб и компот из сухофруктов. Жека умял с удовольствием, и начал сочинять в уме, свою историю. Не для комполка - для всех остальных. Политруков, замполитов, особистов и парторгов. Единственное что сейчас говорило в его защиту - он прилетел на фронт. Но это могли повернуть и против него - мол, к немцам летел. Тем более что его "Лавочкин" еще не был в серийном выпуске. Жизнь снова сделала неожиданный поворот, и пока Евгений, просто плыл по течению, и не знал, куда его занесет.
   Мысли вернулись к летчику, благодаря книге которого, он и знал об этом полку, и его боевой славе - трижды герою Советского Союза, Ивану Кожедубу. Вернее тому еще предстояло стать сначала младшим лейтенантом, затем орденоносцем, а уже после - героем. Другие летчики полка, тоже особо не отстанут, и получат эти почетные награды.
   - Вернее высшие и почетные, в это время - подумал Жека на ходу - у нас же медали и ордена просто продают. А эти парни, их заслужат потом и кровью...
   Медсестры к нему особо не лезли, видимо лицо у него было не совсем располагающее к беседе. Жека осмотрел себя. Перед реконструкцией, форму ему подобрали с погонами соответствующую его настоящему званию, поэтому хоть в этом не надо привыкать. Имя и фамилию он тоже сказал как есть, уже легче. Дату рождения, назовет свою, только год тысяча девятьсот восемнадцатый. В общем, если комполка, в полку оставит, и с документами поможет, останется только соответствовать званию. Хотя разговора с сотрудником особого отдела все равно не избежать...
   И если оставят, летать он может неплохо, и тут трудностей возникнуть не должно. А вот стрелять, и побеждать, придется, быстро учится. Остается надеяться, что в фронтовых условиях не обратят внимание. Ведь насколько он помнил и понимал - впереди грандиозное сражение - Курская Битва, Курская Дуга. Потому надеялся что повезет, и успеет научиться. Не решили же его проучить какие-то Высшие Силы, чтобы не жаловался на жизнь ...
   Так минул день, ссадины стали меньше болеть, и настроение немного улучшилось. За это время майор Подорожный принял какое-то решение, пришел сам, и вызвал Евгения на разговор, на воздух. Под деревья, чтобы меньше видели. Женя напряженный и с тлеющей еще надеждой, ждал вердикта своей дальнейшей жизни, понимая, улететь уже не получится.
   - Значит так Лютиков - проговорил командир части - сидишь пока тут, и носа не высовываешь. Я пока сказал всем, что ты - назначен к нам, после госпиталя, для пополнения командного состава. И для испытания нового, улучшенного самолета на деле, в боевых условиях. В придачу привез секретное донесение. С документами твоими проблема будет, но я попробую, что-то сделать, есть у меня старые знакомые в штабе дивизии.... Но ничего не обещаю.
   - Я понимаю - уныло сказал Жека. - Простите, что доставляю вам столько хлопот. Постараюсь оправдать.
   - Для начала интерес политотдела нужно удовлетворить. Документы они может, и не спросят, но побеседовать захотят. Думай, что сказать пока время есть. Основную линию, я тебе наметил.
   Комполка развернулся, и, хлопнув Жеку по плечу, ушел. Евгений вдохнул майский воздух, посмотрел на расцветающие деревья, и побрел обратно. Если подходить к решению вопроса по-военному - его задачей было быстро сочинить надежную легенду, и привести себя в надлежащий вид. То есть - есть, пить, лечиться, и готовится, словно перед экзаменом.
   - Я такой-то, такой-то, выписавшись из госпиталя, собирался возвращаться в родную часть. Но полк отбыл для переучивания. Я попытался догнать. А по пути поезд был обстрелян, отсюда ссадины и синяки - падал и ударялся. Когда прибыв на место, оказалось, опоздал.... Стоп, а если спросят какой полк? И проверят, связь ведь налажена. Нужно придумать что-то другое, чтобы нельзя было проверить, без полномочий.
   И Жека думал, стараясь вытянуть из памяти все, что могло помочь. Какие были секретные отделы, какие комитеты, какие службы? Какое могло быть задание? Особисты редко бывают хорошими людьми, и во всех, кто вызывает подозрение - видят предателей, трусов, и врагов народа. А тут есть угнанный самолет, и летчик который нигде, никогда не числился, и оба без сопроводительных бумаг. Жека рассуждал, прикидывал, составлял, и отвергал. А когда голова начинала гудеть от умственных усилий, падал на подушку и смотрел в потолок, стараясь ни о чем не думать.
   Время утекало, как песок сквозь пальцы, а в голову ничего дельного не приходило. Если притвориться агентом НКГБ, то есть объединенных в этом году Народного Комиссариата и Министерства Государственной Безопасности, то он должен иметь липовые документы, и какую-нибудь справку, для предъявления органам. А этого всего нет. Остается брать "на понт", напускать тумана, попросту блефовать, но так чтобы поверили.. Ссылаться на секретность, Берию, и проводимую тут операцию. Вот только разных мелочей не хватает.
   Прошла ночь, настало утро, и он решил в присутствии комполка поговорить с политруком, и особистом, заодно и посветить их в события которые должны произойти. Так будто посвящает их в детали, секретной операции...
   ...Через время его вызвали в штаб, где находились все руководители командного состава полка.
   - Ну что старший лейтенант - сведенья твои подтвердились - полк получил приказ: срочно перелететь в район Танеевки, севернее Обояни. Ближе к северному фасу Курского выступа. Так что полетишь с нами, а там посмотрим.
   - Слушаюсь - ответил Жека, отдал честь, и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, покинул КП
   Направившись к своему самолету, и забравшись в кабину, первым делом достал, и включил телефон, выключил поиск сети, и выставил эконом режим, а затем снова выключил и спрятал. Так можно было растянуть заряд аккумулятора на больший срок. А потом откинулся на спинку - снова появилось время подумать, и проанализировать все случившиеся события, и легенду. Ведь набравшись наглости, он сообщил, что часть его задания состоит в том, чтобы сделать потери минимальными. То есть курировать полк, при масштабных операциях...
   Взлетали парами, поэскадрильно, Жека в составе первой, так сказать на мушке. Так и летел, вроде довольный, но с пониманием, что может не пройти его выдуманная история. В Танеевку перебазировались вечером, и стали разбивать аэродром. Селиться должны были поэскадрильно в землянках, у стоянки своих самолетов. Евгений же, провел ночь в санитарной землянке, ворочаясь и переживая, а на восходе солнца, пока было время, комполка решил проверить старлея, на его слетанность в паре.
   - Евгений ты пойми - сказал комполка - чтобы до конца поверить тебе, нужно перепроверить тебя самого, и твои сведения.
   - Я понимаю...
   - Ну вот, пару дней потерпи. Полк у нас трехэскадрильный. В каждой было по двенадцать человек, но потери были большие - да ты и сам знаешь. Среди погибших комэски, и отличные летчики. Остались едва обстрелянные, их не поставишь на командира эскадрилии, или зама. Нас мало, и пополнение пока не намечается, так что лишним не будешь. Сам понимаешь, тройками мы давно не летаем. Звено теперь из четырех самолетов. Все были разбиты по парам - ведущий ведомый, а теперь даже слетанность в паре отрабатывать не успеваем. Так что есть куда тебя пристроить... А пока покажи что умеешь. Уничтожаемыми целями будут пустые бочки. Все по машинам!
   - Есть. - Ответил Жека, и бросился к самолету.
   Лететь ведомым, у самого майора Подорожного, решившего его испытать, было честью, и несказанным доверием. И потому, ему требовалось приложить все силы и умение, чтобы не опозорится. Ведь это, не на реактивном СУ летать. И вот, наконец, настал он, тот долгожданный день и час, когда решалось многое. И нужно не просто лететь, а оправдать доверие комполка, чей самолет именной, с надписью "Валерий Чкалов". Хотя тут у всех такие самолеты, после переформирования, и это о многом говорит...
   Жека подбежал к своему полосатому с номером тринадцать, "Лавочкину" уже подготовленному к вылету. То есть заправленному, проверенному, вооруженному, что опять же говорило об огромном доверии комполка. Хотя на всякий случай, тот подстраховался и отправил в небо пару Кожедуба, барражировать поблизости.
   Техник Николай Веткин, крепкий и кряжистый парень, с копной пшеничных волос, с которым Жека уже познакомился, помог надеть парашют, хлопнул по плечу, и Жека полез в кабину, а через полминуты уже кричал:
   - От винта!
   - Есть от винта - ответил Николай, отскакивая.
   Евгений закрыл фонарь, нажал на рычаги управления двигателем, увеличивая мощность тяги. Затем вырулил на взлетную полосу, и пошел на взлет, добавив газ, и потянув на себя ручку управления. Взлет вышел удачным, и парным. Теперь следовало сделать круг над аэродромом, и, уйдя в сторону, проверить, как они держатся вместе. А уже потом атаковать квадрат, с выставленными бочками, то есть с не движущимися целями. И чего-чего, не делал старший лейтенант Лютиков, так это не стрелял из вооружения установленного на его ЛА-5фн...
   И он естественно мандражировал, но нахождение в любимой стихии успокаивало. Он, не отрываясь от ведущего, сделал круг над аэродромом, отметив, как эшелоном выше и левее кружит пара "Лавочкиных", взлетевших только для того, чтобы его контролировать.
   - Горючки даже не пожалели - усмехнулся Евгений - хотя может они заодно, выполняют и боевое дежурство, охраняя аэродром...
   Тут он увидел, как самолет ведущего лег на крыло, и повторил его маневр, затем тот ушел в крутой вираж, Жека не отрывался, и тогда в наушниках раздался смеющийся голос майора Подорожного?
   - "Полосатый", я "Сокол-1" как насчет пары "бочек", осилишь?
   - Да я вроде не новичок...
   - Тогда одну горизонтальную, вторую по восходящей, как понял?
   - Понял хорошо. Одна прямая, вторая с наклоном вверх.
   - Тогда приступаем.
   Они зашли на вираж, затем по прямой крутанули по "бочке", прошли на бреющем, и сделали еще по одной. Затем была спираль, горка, переворот, и боевая восьмерка.
   - Хорош старлей, давай проверим твою огневую...
   - Есть.
   Еще немного покружили, и зашли на линию атаки, чтобы расстрелять предполагаемые наземные цели, предполагаемого противника. Первая стрельба, понятно не может быть точной, да еще с самолета, который пикирует вниз на огромной скорости, нужно учитывать и поправку на ветер, и высоту, и еще некоторые факторы. Вот Жека и нервничал, и когда пришло время, открыть огонь, он надавил на гашетку, не очень уверенно. Пушки синхронно выстрелили, но попаданий не было. Все унесло немного вбок.
   Второй заход делать не стали - снаряды нужно экономить, но, уже заходя на посадку, Евгений услышал в наушниках голос комполка:
   - Ты точно не предатель - перебежчик такие фигуры крутить не будут.
   - А вы много перебежчиков встречал?
   - Тишина в эфире - идем на посадку!
   Кожедуб и его ведущий, улетели в разные стороны - видимо основное задание, и Евгений понял - все прошло вроде ничего. Заучено выполняя, все этапы приземления, Жека не мог унять радость, было ощущение, что он снова в деле. И когда самолет катился по летному полю, он заметил чуть в стороне от КП, местных зевак - летчики, есть летчики, не утерпели посмотреть, запрещай им это не запрещай.
   Жека выключил мотор, винт в последний раз провернулся и затих, и он откинул фонарь, вдыхая свежий весенний воздух. Вылез на крыло, и, спрыгнув на землю, с удовольствием снял парашют. И не медля, поспешил к комполка - сейчас решалась его дальнейшая судьба.
   Он догнал уже покинувшего самолет, и спешащего к КП, комполка.
   - Товарищ майор, Сергей Иванович, ну как? Что теперь?
   - Что ж старлей, летаешь неплохо - услышал Евгений. - А вот стреляешь.... Ладно это мы поправим. Документы я тебе, как обещал, попробую сделать, а пока - изучай карту боевых действий, все равно пригодится. Побудешь пока в первой эскадрильи. И уж извини, но побудешь на дежурстве....
   - Есть! - Ответил Жека, прикладывая руку к виску.
   Тут дружно подошли другие летчики, и отрапортовали, а Жека почувствовал себя в боевом братстве. Никто на него косо не смотрел, а дальше жизнь покажет.
   - Яманов определи старшего лейтенанта к себе в первую - приказал командир части. Пока без должности.
   - Есть. Идем старлей.
   Жека зашагал за комэском первой эскадрилии, в которой перелетал сюда со старого аэродрома.
   - Тебя как звать старлей? - Спросил крепкий, зеленоглазый летчик, на ходу.
   - Евгений. Жека.
   - А меня как Чехова - Антон Павлович.
   - Будем знакомы.
   - Будем. Ты на чем летал раньше? - Оборачиваясь, поинтересовался новый товарищ Евгения.
   - Да как и все, то на том, то на том - сказал полуправду Жека - а что?
   - Да с земли было видно, что ты тянул иногда так, что едва не заваливался. Будто привык к моще побольше, и летал на других скоростях...
   - Да я с непривычки - на заводе попросили испытать следующую модель "Лавочкина", у них там кто-то заболел. Ну я и согласился. А новая модель и мощнее и быстрее будет.
   - Так ты ж и так на новом...
   - Ну разрабатывать то дальше все равно нужно. Вот заводчане и трудятся. "Высотник" проектируют, испытывают и дорабатывают.
   - А, тогда понятно.
   Они подошли к землянке, иного жилья в виду постоянных перебазирований, отсутствия близлежащих сел, и быть не могло.
   - Ну проходи - тут мы и ютимся.
   Жека вошел. Быт частично знакомый по фильмам и книгам, но, не зная как себя вести, он застыл у порога. Выручил комэск, положил руку ему на спину и подтолкнув, по дружески сказал:
   Знакомитесь, Старший лейтенант Евгений Лютиков, прислан к нам для выполнения определенных задач. - И уже Жеке: - Проходи размещаться будешь здесь. А все нужное я выбью.
   - Андрианов Сергей - подошел один из летчиков, протягивая руку.
   - Семен Петраков - подскочил второй, крепкий и осанистый..
   - Матвей. - Представился русоволосый парень, с конопушками.
   - Реваз...
   И началось знакомство, пока не прошли все восемь летчиков, оставшиеся от одинадцати. Звание уберегло от расспросов, и Жека облегченно выдохнул, но пока не войдет в колею, нужно все время быть настороже, говорить мало, чтобы не быть пойманным на лжи. А пока нужно обустроиться. В смысле получить необходимые вещи, в данном случае: постель, бритвенные принадлежности, нитки с иголкой, пошивочную ткань и прочее.
   Вскоре ему выделили и койку, и тумбочку, а все вещи первой необходимости, он получил у "начвеща". В общем, заякорился незадачливый хроно путешественник в этом времени. Вот так благодаря одному, хорошему человеку - майору Подорожному, Евгений Лютиков, получил шанс, и возможность влиться в эскадрилью на доверительных началах. Что разглядел в нем комполка, Жеке оставалось только догадываться, но путевку в небо, он получил.
   Определив Евгения, комэск в паре с Алексеем Амелиным, вылетели на боевое дежурство. Они прикрывали аэродром - в этом районе барражировать в воздухе приходилось непрерывно. Летчики стаи задавать вопросы рассказывали, откуда родом сами, интересовались о вестях с тыла. Тут послышались крики, и все, вскочив, выбежали наружу.
   Оказалось, Яманов приземлился один, и высыпавшим навстречу летчикам, рассказал, что Амелин, самостоятельно атаковал "Юнкерс-разведчик", погнался за ним и исчез из виду. Все взволновались, один только Жека был спокоен, потому что знал - с летчиком все в порядке. И видя волнение новых товарищей, не выдержав, сказал негромко:
   - Вернется...
   - С чего ты взял? - Обернулись к нему новые товарищи.
   - Чувствую...
   Тревога на аэродроме росла - потерь за последний месяц было много, и потеря еще одного пилота просто потрясала. Но вот все еще издали заметили самолет. Он приблизился - Ла-5-й. Сомнений не возникло - это Амелин. Техники взволновались: ведь они с земли замечали, если с самолетом что-то не так.
   - Да у него с мотором что-то! И скорость небольшая. Видимо неполадки какие-то...
   Амелин начал заходить на посадку, так, словно еле дотянул, и шел на вынужденную с убранными шасси. С КП ему передавали, чтобы он шел на второй круг и выпустил шасси. Но ответа не было. И в тревожном ожидании все замерли. Но вот самолет коснулся земли "пузом", и все бросились к месту приземления. Фонарь открылся, и из кабины вылез улыбающийся, хоть и бледный Амелин.
   - Что стряслось? Что с тобой случилось? Что с самолетом? - Посыпались вопросы.
   - Да гонялся за фрицем. Опытный гад оказался. Матерый волчара мне попался...
   Он снял шлем, вытер взмокший лоб. Все в изумлении уставились на летчика, не веря глазам.
   - Леша, да ты поседел!
   На висках парня и впрямь появилась седина. Сколько же он пережил, пропереживал за несколько минут воздушного боя?
   Посыпались новые расспросы, и уже по дороге на КП, Амелин поделился пережитыми воспоминаниями:
   - В воздухе было спокойно, туман стелился только в низинах. И вдруг вижу - на земле тень, от чужого самолета. Я осмотрелся - чуть в стороне, южнее нашего аэродрома, держа курс на Орел, летел "Юнкерс-88". Ну я передал по радио ведущему: - Разведчик! Атакую! - И, чтобы не упустить "Юнкерс", бросился в атаку.
   - Ну да, так рванул - заметил комэск, что я опоздал и потерял своего ведомого из виду.
   - Ну, так вышло.... В общем догоняю фрица, но немецкий летчик начал искусно маневрировать и уклоняться от атак. Стрелок открыл бешеный огонь, но я не отступаю - захожу в хвост, а этот гад, сбрасывает бомбы с замедлением.... Ну, очевидно рассчитывая, что мой "Лавочкин" попадет в зону действия взрывной волны. И в самом деле, взрывная волна встряхнула самолет, и отбросила в сторону. Мне с трудом, удалось выровнять машину, и я еще напористее стал преследовать изворотливого гада. И тут противник пошел на другую хитрость: направил свой самолет на ветряную мельницу, очевидно, надеясь, что я сгоряча не замечу ее и врежется.
   - Но ты разгадал хитрость?
   - Да, разгадал эту новую уловку. Рассчитал расстояние и проскочил в стороне, осыпая "Юнкерс" снарядами. Стрелок заткнулся, но летчик, направил
   самолет к широкому и глубокому оврагу. Мне показалось, что он подбит, ну я и решил добить. Впереди возвышался противоположный край оврага, казалось, "юнкере" вот-вот в него врежется. Но тут фашист неожиданно резко вывел самолет из оврага, прошел буквально над обрывом. Я успел дать по нему еще очередь, и тут услышал треск...
   - И что?
   - И что дальше?
   - Перепугался - что-то с машиной или движком? Самолет начал терять скорость. Мотор сильно трясло. И мне дошло - винтом, я задел край оврага.
   Тем временем, "Юнкерс" исчез из виду, а мне пришлось возвращаться на аэродром. Верьте, я бы ему не дал уйти, да вот такая незадача приключилась - думал все, хана - в овраге себе могилу найду.... Пришлось с землей поцеловаться. Машину жаль...
   Он даже не договорил от огорчения. Но техники стали его успокаивать, обещая быстро ввести самолет в строй. А Жека тихо проронил:
   - Говорил же - вернется...
   Все потянулись назад в землянку, следом за ними пришел комэск, чем-то слегка озадаченный и взволнованный.
   - Завтра мы на задание всем полком. Сегодня всем отдыхать. Чтобы ни следа усталости, утром я не увидел...
  

Глава вторая

Аэрознакомство...

***

   ...Тот первый вылет, Жека запомнил особенно хорошо. Сначала конечно была беспокойная ночь, тревожный сон, рассвет, и быстрая побудка. Затем последовало умывание, завтрак, и трепет от волнения - как ни как, это уже ответственность - за себя и товарищей, а налета то ноль.
   Комполка майор Подорожный, вкратце довел личному составу приказ командующего маршала авиации Новикова, отданный шести воздушным армиям:
   - "Следовать тщательно разработанному плану и провести операцию по уничтожению авиации противника на его аэродромах". Так всем стало известно о решении командования ослабить авиационные группировки врага внезапными ударами по аэродромам.
   Жека тогда подумал, что и про это задание он тоже рассказывал комполка. И тот решил расположить самолеты в воздухе эшелонами, и про противозенитные маневры всем напомнил.
   - ...Перед нами поставлена задача: - сопровождать "Илюшины" к крупному аэродрому противника - коротко разъяснил майор Подорожный. - Прорваться к аэродрому не просто. Сосредоточивая авиацию на аэродромах, подтягивая ее поближе к линии фронта, противник усилил противовоздушную оборону. Их прикрывает множество зенитных батарей различных калибров - и мелкокалиберных, и крупнокалиберных. А аэродром забит самолетами. Будьте внимательны! Все, по машинам!
   Последовала такая же быстрая проверка технической части - тут как у саперов - семь раз проверь, а потом садись и взлетай. Жеке оставалось, только надеть парашют и сесть в кабину, и проорать команду механику:
   - От винта! - И выруливать на взлет.
   Дальше дело техники и летных навыков - выруливание на летное поле, увеличить тягу, дать газу, машина отрывается от земли, и вот он в воздухе. Теперь набрать необходимую высоту, и занять свое место - то есть пристроиться к ведущему. Евгений чуть настороженный, не сразу ощутил себя в своей тарелке. Но вот, наконец, и она - эйфория от полета. Облачность есть, но минимальная, это не мешает, и с ощущением свободы, и почти детского восторга, старший лейтенант Лютиков, среди дедов и прадедов, летим на боевое задание.
   Несколько минут лета, где Жека по-своему кайфовал, разглядывая и проносящуюся землю, и небо. Как-никак - всего этого мог больше и не увидеть, не насладиться, и не прочувствовать. В районе соседнего аэродрома, взяли под охранение "Илы", и принялись вести их до первой точки. Штурмовики, пожалуй, самые храбрые летчики - немцы хоть их и боятся, но экипажи илов, больше десяти вылетов, делают редко. Гибнут. Потому среди них так много орденоносцев, и героев Советского Союза, правда, часто награды получены посмертно.
   Евгений впервые видит штурмовики, которых фашисты прозывают "летающей смертью". И летчики, и стрелки, летящие в них, отчаянные ребята, и даже девчата - среди стрелков-радистов, часто встречаются девушки.
   - Надо прикрыть их как следует - подумал в тот раз Евгений, и начал крутить головой, и особенно стараться разглядеть хоть что-то со стороны солнца.
   Хотя на такое число советских истребителей, да еще именных, немцы вряд ли нападут, но зевак, как известно, сбивают первыми. Особенно если тактика немецких асов построена так - зайти со стороны солнца, желательно с большей высоты, атаковать, и уйти, не принимая боя. В общим, всем надо быть зоркими и внимательными.
   Внизу освобожденная территория, тут особо тревожиться не надо. Вот и она - пограничная зона, река, далее враг. Евгений впервые пересекает линию фронта, проходящую по Северному Донцу. Это же надо - Линию Фронта! Для него это понятие было лишь учебное, а тут реалии жизни. Вскоре штурмовики легли на крыло, и идя на бреющем полете, принялись "утюжить" дорогу, где двигались перебрасываемые немецкие колоны.
   - Маленькие, я "Стриж"! Выходим на цель. Мы начинаем. Давайте ястребки, не зевайте. Как понял?
   - Понял тебя хорошо - работайте. - Ответил комполка, и уже своим: - Я Сокол1. Всем внимание! Разбиться на звенья и прикрывая, штурмовики, барражировать.
   Эскадрильи "Лавочкиных" разбились на четверки, принявшись прикрывать "Илы". Вираж. Спираль. Пикирование. Жека не отрываясь от командира, все время рьяно вертел головой, пытаясь вовремя выявить опасность. Илы, которым никто не мешал, отбомбились прицельно, но вновь набрав высоту, назад не развернулись - легли на новый курс. Дорога, была только первой их целью, можно сказать попутной. Вторым заданием, была бомбежка, ранее обнаруженного, немецкого аэродрома. Они круто повернули вправо и взяли новый курс.
   Невдалеке от немецкого аэродрома, штурмовики пошли на снижение. За ними последовали и истребители. Жека взмок от напряжения и волнения - этот вылет решал для него многое. А может всю дальнейшую судьбу. Но пока все шло гладко, и открывать огонь не приходилось. Противник явно не ждал налета: маршрут у советских летчиков, был не шаблонный - в обход районов с хорошо поставленной, противовоздушной обороной.
   - Сокол 1. Я "Стриж". Мы вышли на цель, видим ее отчетливо, начинаем атаку. Как понял?
   - Понял тебя - работайте спокойно.
   Появившись с запада, штурмовики, ввели врага в заблуждение, но фашисты быстро среагировали, и спохватились. Аэродром ощетинился зенитками, и в небо словно поднялась огненная стена. И понеслось. Разрывы, совсем рядом, только успевай маневрировать, и усваивать радиообмен.
   - Соколы внимание! Обеспечиваем прикрытие.
   Штурмовики ушли в крутое пике, сейчас пройдутся на бреющем. Истребителей противника не видно, но наземная защита плотная
   - Противозенитный маневр! - Раздалось в наушниках.
   - Принял. Выполняю.
   - Есть.
   - Понял.
   - Влево бери...
   - "Полосатый" - горизонтальная восьмерка!
   - Понял.
   - Матвей бочку крути. Маневр уклонения!
   - Пикируем тоже!
   Жека заложил вслед за ведущим, левый вираж, внизу сплошные языки пламени, вокруг сплошь и рядом разрывы - без маневрирования легко напороться. Но недолго музыка играла - раздается могучий ответный удар штурмовиков. Действуют они бесстрашно - сбрасывают бомбы, бьют из пушек. На аэродроме то там, то тут появляются очаги огня, вспыхивают пожары. Но задача истребителя в данном случае не помогать огнем, а стеречь, что Евгений вовсю и пытался делать, стараясь не отстать от ведущего. Но вот "Илы" отбомбились, начали набирать высоту, и он расслабил напряженную спину - задача выполнена. И самое главное ни один атакующий самолет не падает, не смотря на плотный зенитный огонь...
   Жека видел - штурмовики разворачиваются, и берут курс на аэродром "Лавочкиных". И он, вместе с товарищами, выполнив боевой разворот, подковой окружает их, делая как бы заслон. Учитывая прошлый, горький опыт, былые новобранцы, новые однополчане Евгений, строят более правильный боевой порядок - так видно каждого штурмовика, и друг друга. И все это без суеты.
   Жека понимает - растет среди летчиков полка, боевое мастерство, вырабатывается спокойствие, уверенность в движениях и правильность действий. И ему тоже следует этому учиться, впитывать чужой опыт как губка. Он-то носит погоны не новичка, и если летает сносно, то стреляет не очень.
   Но вот и аэродром, истребители заходят на посадку, и благополучно приземляются. "Илы" же летят дальше на свой. Напоследок ведущий их группы передает:
   - Благодарим за хорошее прикрытие! Сопровождение провели хорошо и со своей задачей вполне справились.
   Помнится, тогда Жека улыбнулся - вот и первый боевой вылет состоялся, теперь начнутся настоящие военные трудобудни. И тут же впервые появилась мысль - а как же он вернется в свое время? Если уцелеет, конечно, в горниле войны....
   Затем было несколько разведывательных вылета в составе звена, но в основном комполка ставил его в барражирование над аэродромом. Постепенно Жека вливался в коллектив, привыкал к новому быту и жизни. Вечерами отужинав, однополчане направлялись в землянку третьей эскадрильи. Оттуда, то и дело раздавался дружный смех. Жеке, пояснили, что снова придумал какую-нибудь шутку, любимец полка - Вася Пантелеев. И он тоже шел уда вместе со всеми послушать парня. Нрава тот оказался веселого, сам по себе неунывающий, и шутил он беззлобно. А разрядка нужна всем.
   ...Второй, по-настоящему боевой вылет, запомнился тем, что погиб его боевой товарищ - Сергей Андрианов. В тот раз тоже, вылетели сопровождать штурмовики. Взлетели парой - ведущий - ведомый, за ним поднялись в воздух, остальные восемь самолетов эскадрильи. Хоть в ней и числится двенадцать боевых машин, две из них всегда остаются для штабных нужд.
   Жека с комэском летели первыми, за ними два звена, в каждом по четыре самолета. Тогда в сопровождение, выделена только первая эскадрилья, у остальных иные задания: - разведка, и прикрытие наземных войск. Несколько километров вполне безопасного лета, по ходу эскадрилья подхватывает, девятку взлетевших штурмовиков, и, занимая разные высоты, начинала их сопровождать.
   Евгений посмотрел вперед - под крылом мелькает водная гладь - пересекли линию фронта. В небе никого, умом он понимал - желательно никого не встретить, но руки чесались. Да и облака тоже могут скрывать вражеские самолеты. Тем не менее долетели без помех, это уже начинало казаться легким заданием, но на подлете к вражескому аэродрому, все пошло не так гладко.
   Видимо у фашистов, имелись наземные разведчики, которые успели предупредить о большой группе советских самолетов. И немцы успели взлететь. Едва ли не всем имеющимися самолетами, да и зенитным огнем, начали обстреливать еще на подлете, а не во время выхода на цель.
   - Командир слева восемь "худых", как понял? - Внезапно доложил Андрианов.
   - Справа столько же - это Семен Петраков.
   - Вижу - отозвался комэск. - Внимание всем! Первая четверка прикрывает "Илы". Вторая связывает боем сто девятые, что слева, и оттягивает их в сторону. Мы попробуем взять правых сверху. - И уже Жеке: - "Полосатый" не отставай!
   - Есть не отставать.
   Евгений добавил тягу, потому что самолет командира, вдруг резко вильнул и рванул вверх. Жека устремился за ним, но на всякий случай, оглянулся назад и обмер - на них неслась четверка немецких истребителей. Он видел их впервые, но опознал сразу. Они вывалились из-за тучи, и как по писанному, тут же атаковали.
   Прикрывать его было некому, достаточно одной прицельной очереди - и он пылающим факелом понесется вниз. Реагировать нужно мгновенно
   - На "хвосте" четверка "мессеров" - передал он комэску, предупреждая товарища, и вцепился в рычаги, стараясь как можно скорее выполнить маневр.
   - Уходим на вираж и разворот. Ели не успеем в пике.
   - Понял.
   Жека налег на ручку управления, и на рычаги рулевых тяг, понимая - если опоздает, подставит бок, и ни какие виражи тут не помогут. А его задача не только уцелеть, но и устроить карусель, ни дать, ни одной неприятельской паре проскочить. Да, вот она, много раз проигранная в уме ситуация - да на деле все не так просто...
   Завертелось, левый - правый вираж, бочка, горка, спираль - только успевай вертеть головой, да по возможности оценивать ситуацию. Да еще все время помнить, что это не просто воздушный бой, а прикрытие. В бешеном темпе, с неимоверными перегрузками, удалось развернуться, и пойти в лоб. Теперь главное было, быстро поймать в сетку прицела контур вражеского истребителя и дать залп. И сразу же убрать палец с гашетки - боеприпасы нужно беречь.
   Небольшой доворот, и вновь огонь, и так пока они идут на сближение. Преимущество "Лавочкиных" большая дальность стрельбы, и то, что они немного выше летят. Атаковать всех сразу возможно, но только если это бомбардировщики, летящие в плотном порядке, а тут четыре юрких истребителя....
   Жека вдавил гашетку, особо не надеясь на попадание, а стараясь принудить немцев к маневру, разбить их четкий порядок. Первые выстрелы, действительно поумерили пыл немецких летчиков, и они тут же начали маневрировать. Евгений дал полный газ, одновременно стреляя, и заваливаясь на крыло, а дальше волнение его оставило, начался азарт.
   Закружилось круговерть, где фигуры пилотажа, сменяли одна другу, и спина сразу стала мокрой, и Жека даже закусил губу, выкладываясь по-полной. Самолет казалось, сейчас развалится на части, но Жека понимал - надо вертеться. Ведь если ведущего прикрывает он, то на помощь ему самому, никто не придет - у пилотов эскадрильи есть чем заняться, и им самим нужна помощь. В общем "полосатый Лавочкин" вертелся как угорелый, совершая немыслимые пируэты, виражи, и перевороты.
   Задача ведомого прикрывать ведущего, не дать вражеским истребителям зайти ему в хвост, или выйти на линию атаки. Но бой по-сути новичка, против четверых противников, это само по себе уже приговор, а Жека не старается уйти. Он должен связать их боем, задержать, помешать планам. Это в данном случае и является его боевой задачей. Комэск, выбрал определенную тактику, и даже если не согласен с этим, Евгений как ведомый, обязан следовать за ним.
   А "Илы" тем временем, перепахали все, что было под ними, так что от немецкого аэродрома осталось только воспоминание, и уже выстраивались для возвращения "домой". Стрелки- радисты, помогали истребителям прикрытия, как могли, поливали огнем из пулеметов, попадающие в сектор обстрела, "мессеры".
   - Соколы, идем домой - передал их комэск - давайте отрываться.
   - Оторвешься тут - подумал Евгений - их в два раза больше, и они не простачки...
   Но вот один "мессер" задымил, клюнул носом, и объятый пламенем устремился к земле. Второго поджег Антон, а с оставшейся парой, разобраться было уже проще. Еще пару скоростных маневров, и враг начал нервничать и допускать ошибки. Одного они вдвоем с комэском, расстреляли так, что крыло, отломалось в воздухе. Второй был и так с пробоинами, и выстрелы спаренных пушек, разнесли его, чуть ли не на куски.
   Теперь можно было выручать товарищей бьющихся в неравном бою, но сначала Яманов, помня об основном задании, скомандовал:
   - Сокол11 и Сокол12 ведите Илюшины домой". Остальным - стянуться в группу. Как поняли?
   - Командир, но как же, вы? - Не выдержал Леня Амелин.
   - Справимся. Выполняйте. Как понял?
   - Понял тебя хорошо. - Вынужден был согласиться тот.
   Жека отметил как Амелин и Саркисян, полетели вмести с "илами" а вторая пара их звена, оказалась буквально в шквальном огне. Как ни крутились летчики, как не маневрировали, а виражный истребитель остается виражным - в основном бой идет на виражах. Вот задымил "Лавочкин" Адрианова, они с комэском не успели прийти на выручку, и уши резанул крик:
   - Сокол 9 уходи в пике!
   - Серега сбивай пламя!
   Жека хотел заорать - катапультируйся, но вовремя опомнился и крикнул:
   - Серега прыгай!
   Но летчик самолет почему-то не покидал, может, был ранен, а может фонарь заклинило? Жеке было некогда смотреть, ведь немцы уже дырявили ведомого Андрианова.
   - Командир, бери Семена в пару, он сам не продержится, а я смогу - передал он.
   - Понял. Сокол10 пристраивайся ко мне!
   Они разлетелись в разные стороны, и Евгений, словно вскипел гневом. Он слился со своим "Лавочкиным" воедино, чувствовал машину как свое тело. И словно своим телом Жека ощущал, как в фюзеляж впиваются первые пули, но машина все еще надежна, все еще в строю. И он выжал из нее, все, на что она была способна. А при удачных моментах, он коротко огрызался, экономя снаряды, в глазах темнело от перегрузок, но Жека напрягал пресс, и это помогало. Круговерть и свистопляска усиливалась, а у него в голове крутилось:
   - Для достижения внезапности атаки, необходимо максимально и грамотно использовать: солнце, облачность, дымку, фон местности и мертвые секторы обзора противника.
   Ни о какой внезапности не могло быть и речи, но часть этого всего, он и старался применять, невзирая на численное превосходство противника. Пушки выплевывали металл, порция за порцией, но результат пока оставался нулевым. Жека уже весь взмок, сам чудом уклоняясь от прямых попаданий. Наконец гнев сменился на холодную ярость.
   - Гады!!! - Заорал он, и вдавил гашетку, стреляя холодно, и расчетливо
   Вокруг кипели яростные схватки, но "мессеры", это не "фоккеры", уступают "Лавочкину", во многом. Поэтому, даже сражаясь всемером, против четырнадцати неприятельских истребителя, советские летчики держались на равных. Но держались из последних сил.
   Воздушная карусель продолжалась, Жека умудрился повредить еще один "мессер", но тот не рухнул, а к нему самому привязались двое. И наверное гореть ему все-таки пришлось бы, но есть такая вещь взаимовыручка. И в его наушниках раздалось:
   - Держись "Полосатый" - сейчас поможем. - И тут же - Прикрой, атакую!
   Откуда не возьмись, появилась четверка "Яков". Они, словно коршуны, налетели сзади, заходя "мессерам" в хвост, и вскоре двое уже дымили. Опыт как говорится, не пропьешь. Евгений, обнадеженный таким исходом, и сам попытался атаковать, но оказалось, что выстрелял, все до последнего снаряда. Теперь оставалось только имитировать атаки, и надеться, что больше на такую группу советских самолетов никто не нападет.
   Еще десять горячих минут, и исход боя был предрешен. Последовал радиообмен, выяснилось, что помогли им соседи, возвращающиеся из разведполета. "Лавочкины" выстроились, по мере потрепанности, и все вместе в боевом порядке, полетели домой. "Яки" их еще некоторое время сопровождали, а после линии фронта, помахали крыльями, и отвалили в сторону.
   Жека пока летели, все думал, о том, что случится, если он раскроет некоторые тайны? Но это можно было говорить, только тем, кто пройдет войну, и останется жив. Ведь у него было много времени, чтобы вспомнить кое-что, из мемуаров, военных летчиков, прочитанных в детстве. И в памяти всплыла придумка одного из механиков, по фамилии Трефилов, разработанная тем, еще, когда советскими истребителями были бипланы....
   На аэродром не сели, а почти плюхнулись - некоторые самолеты, едва слушались рулей. Но вот все глушат двигатели - значит в сознании. К самолетам спешат техники, и летчики. Жека не спеша, выбрался из кабины, и успокоил своего техника:
   - Латать придется, но серьезных повреждений нет.
   - Сам-то ты как?
   - Устал до чертиков. Думал - крышка уже, да соседи выручили... . Серега Андрианов погиб.
   - А тут тоже трагедия...
   Жека изменился в лице:
   - Кто?
   - Вася Пантелеймонов.
   Евгений сглотнул горький комок, выпил воды, прямо из ведра, и сказал:
   - Как это случилось?
   - Сегодня была отремонтирована его машина. И Васе так хотелось, чтобы она поскорее вошла в строй, что он не дал механику как следует проверить мотор на земле. Не послушав уговоров, решил опробовать самолет в воздухе..... А во время взлета мотор отказал..... Спланировать и сесть не удалось. Самолет упал в овраг и разбился.
   - Жаль парня...
   Помолчали - погиб полковой весельчак и балагур. И погиб не в бою.
   - Ладно я на доклад. Скоро вернусь.
   Спустя полчаса они вмести осматривали самолет, и Жека поделился воспоминанием про Трефиловсую выдумку с Егорычем, его техником, потому как язык не поворачивался, называть того просто Колей.
   - И что - спросил механик, выслушав летчика - как она работала?
   - Да я принцип устройства не помню. Летчик дергал за шнур, и уходил в пике, или как будто срывался в "штопор", а из фюзеляжа дым валил, как будто его подбили. Немцы отставали, а он у земли выравнивал самолет, и снова вступал в бой. Сможешь такое сделать?
   - Хм, надо с ребятами обсудить идею...
   - Они там еще что-то облегчали, и скроподьемность увеличивалась.
   - В каком полку это было?
   - Да это друг рассказывал, не помню я.
   - Странный ты, вроде еще молодой, а память дырявая.
   - Ну какой есть, травма у меня была, вот после нее и...
   - Ранение? Контузия?
   - Нет, башкой о приборную доску треснулся, так что искры из глаз посыпались.
   - А бывает. Но хорошо, что вспомнил, тут покумекать надо. Видать этот Трефилов, сообразительней нас всех будет. До войны, он наверное инженером был или слесарем...
   - Видать, а может самородок. Ладно, пошел я.
   ...На следующий день в полку проводился необычайный разбор. Разговор шел о тяжелом летном происшествии - гибели Василия. Комполка говорил жестко:
   - Это не боевая потеря, а несчастный случай, - говорил Подорожный - и он должен послужить уроком. Именно в авиации надо помнить поговорку: "Семь раз отмерь - один раз отрежь". Семь раз проверь на земле материальную часть. Убедишься, что самолет в полном порядке, тогда уж и проверяй в воздухе.
   Вскоре вторая эскадрилия поднялась сопровождать "пешки", пикирующие бомбардировщики "Пе-2", а первая и третья, остались зализывать раны. Жека вновь остался наедине с мыслями. Вот он и отправился к техникам, которые что-то там мудрили, с его самолетом. Они и попросили, залезь в кабину, чтобы рассчитать место для удобного крепления шнура, и каких-то своих расчетов.
   Жека посидел, поуказывал, где было бы удобно подвести шнур, а потом вдруг на него нахлынуло. И он отправился к комполка, в данный момент, находящемуся у себя в блиндаже. Евгений почти, что добежал туда, стукнул в дверь, и спросил разрешения войти.
   - Входите - раздалось изнутри.
   Жека вошел, щелкнул каблуками, козырнул, и проговорил:
   - Товарищ майор, разрешите обратиться?
   - Разрешаю. Что у тебя?
   - Разрешите свободную охоту.
   - Ты не сдурел? На новой машине? Да на тебя самого охота начнется.
   - Улучшенные Ла-5фн, уже вводятся в эксплуатацию, так что скоро будут много где. И я так недалеко от линии фронта...
   - Что старлей в бой так рвешься? Так ты только из него, говорят, так летал, что самолет чудом не развалился, но бой вел достойно. Ты где так наловчился на предельных скоростях летрать?
   - Да было дело - испытатель заболел, я и подменял, а там такие самолеты, что и высоту берут о-го-го, и скорость такая, что не передать.
   - Ясно. Так чего ты такой взвинченный, мстить хочешь?
   - Тут другое - я должен оттачивать свое мастерство.
   - Гм, обстановка сейчас не та, охотник ты наш. Да и ты не ас пока - немец противник серьезный, одиночку вмиг собьют. Но если у тебя такое рвение, а эскадрильи сейчас не в полном составе, чтобы часто вылетать - есть у меня для тебя одно задание - справишься, посмотрим как с тобой, быть дальше.
   - Готов к выполнению любого задания. Только прикажите.
   - Вот и отлично. На твоем самолете будет установлена аппаратура аэрофотосъемки. Полетишь и сделаешь качественные снимки, расположения войск противника. А пока аппаратуру будут монтировать, изучи район боевых действий. У начштаба возможно кроме карт, найдутся и старые снимки. Посмотри - пригодится. Скажешь, я приказал.
   - Разрешите выполнять?
   - Иди.
  

***

   Евгений вынырнул из глубин памяти, потряс головой - впереди вылет и нелегкое задание, нужно собраться, и настроится. Он пошел в расположение своей эскадрилии, теперь уже в полном составе занимающей целый дом. Комэск Антон Яманов, не терпел панибратства, делал все, чтобы крепче была дисциплина, и порядок, поэтому о своем задании, Жека доложил по форме:
   - И что комполка, в такой охраняемый квадрат, посылает тебя одного? Без прикрытия, которое будет держаться в стороне? - Поинтересовался Антон.
   - Не особо охотно, но посылает. У меня же самолет замаскированный, и движок форсированный...
   - Все равно один - это рискованно? - Удивился Семен Петраков.
   - А чего мне бояться? Если что уйду, не принимая боя, на предельной скорости...
   - Это если на сто девятый нарвешься, а если на фоккера, а те и снащены лучше, и в скорости почти не уступают "Лавочкину" - назидательно замети Яманов. - Бывало, нарывались и на смешанные группы, где и "мессеры", и "фоккеры" были. И числом они превосходили нас, и такая встреча ничего хорошего не сулила. Особенно если ты летишь на "чайке", или "миге"...
   Жека вспомнил что "чайками" называли бипланы И-15, а на "мигах" кроме третьего номера, в первые годы войны летать не могли, и подивился стойкости, теперь уже своих боевых товарищей. И порадовался что именно на "Лавочкине" принимал участие в параде, что существенно увеличивало шансы, против немецких истребителей. Особо не улучшаемых и не модернизированных...
   - Не первый раз - ответил он - понадеюсь на бога истребителей, и всех военно-воздушных сил, и на русское "Авось" ...
   Жека прошел к столу, вынул из планшета карту, и стал разглядывать, уже раз десять, изучаемый квадрат. А комэск принялся гонять летный состав:
   - Пока у нас есть время, займемся групповой слетанностью, узнаем друг друга ближе. В самой сложной обстановке группа должна быть единым целым: только тогда мы выполним любую задачу. Один за всех, все за одного - этого мы должны придерживаться всегда. Помните: в слетанности, в дружбе ведущего и ведомого - успех пары!
   Яманов вообще частенько гонял летчиков эскадрильи, по некоторым элементам, разнообразных маневров. От "бочек" выполненных по нисходщей, до петли Нестерова, на которую немногие решались, так как, еще она именовалась "мертвой петлей". Одно дело теория, и совсем другое практика. Тут нужна полная уверенность в своем самолете, и в себе.
   Конечно, были некоторые советские асы, как видел Жека в кинохрониках, снятых еще в первые месяцы войны, на "ишаках" - истребителях И-16, исполняющих настоящие чудеса. Такому мастерству, в пору, было диву даваться. На вид со стороны, они бросали свои самолеты, как ниндзя "звездочки", уходя с линии огня. Такие летчики были редкостью, но, тем не менее, они были, и немецкие асы, увидев такой финт, попросту впадали в ступор.
   Поговорили, поприкидывли маневры, где "Лавочкины" однозначно превосходили немецкие "мессеры", и не уступает "фоккерам". Евгений слушал в пол уха, и тщательно изучил район боевых действий, используя карту, и старые фотоснимки, сделанные видимо еще при отступлении. Его задачей было выявить, что скрываю немцы, и он должен был сделать это с первого раза...
   Изучив карту, Евгений отправился перекусить - хочешь- не хочешь - есть надо. В еде Жека не привередничал, летчиков кормили неплохо, и что главное всем натуральным - никаких вредных добавок и прочей гадости, что нет-нет, да попадались в его время.
   За час командиры надумали внести в задание коррективы, и вызвали снова. Уже не его одного. А комэска, Амелина, и комэска третьей эскадрилии - Федра Семенова.
   - Значит так соколы мои, задача такая - полетите втроем, под прикрытием третьей эскадрилии. В районе нужного квадрата, - комполка посмотрел на Семенова - твои уводят за собой, истребители противника - а они, как показали предыдущие попытки проникнуть в квадрат - появятся. Ваша тройка в это время проникает на эту территорию, и.... Разлетается. Идете тремя направлениями, опасно, но у одиночных самолетов, больше шансов. Все понятно?
   - Так точно.
   - Тогда проработаем детали...
   ...Евгений спешил к старту, слегка перевозбужденный, но затем взял себя в руки, и успокоился. Хотя некоторое волнение конечно присутствовало. Перед вылетом, вместе с техником Николаем, перепроверить самолет. Надеть парашют, шлем, перчатки, и полезть на крыло, дело недолгое.
   - Ну все Егорыч, я погнал...
   - Ни пуха...
   - От винта!
   Николай убрал "башмаки" из-под шасси, Евгений влез в кабину, запустил двигатель, и, закрыв фонарь, принялся выруливать на взлет. Разбег, и вот он в воздухе. Взлетел немного тяжеловато, но быстро учел, что вес увеличился, и взяли с тал делать круг над аэродромом, дожидаясь товарищей.
   Далее взяли нужный курс, и полетели как в начале войны - звеном из троих самолетов, которые правда прикрывала, целая эскадрилия. Лететь майским, солнечным днем было как-то особо радостно. Облаков, почти нет, вокруг
   бескрайняя синева, и, кажется, что нет никакой войны, никакого врага на родной территории. Если конечно не смотреть на истерзанную землю.
   Хоть летели и вместе, Жека периодически крутил головой, посматривал назад, и по сторонам, особенно на редкие облака, и в сторону солнца, хоть это и слепило. Сумей он зарядить свой телефон, да возьми с собой некоторые шнуры, так еще и музыкой, себя бы обеспечил, после некоторых переделок...
   Вот и линия фронта, доворот, и, не долетая до нужного квадрата, им троим, необходимо снизиться и начинать фотосъемку.
   - Все - передал Антон - разлетаемся, и соблюдаем радиомолчание. Как поняли?
   - Понял хорошо - иду вниз. - Передал Евгений.
   Он отжал ручку управления, и, сбросив скорость, устремился вниз. Спокойно как на тренировочном полете, уменьшил обороты, и пошел над деревьями, с максимально уменьшенным звуком от самолета. И далее летел, едва ли не подстригая верхушки, особо рослых лесных великанов.
   - Что же вы тут так скрываете? - Все время думал он. - Как это выяснить по-тихому?
   Жека старался не вести самолет над открытой местностью, но летел так, чтобы просматривать дороги, железнодорожные ветки, и даже реки. Он высматривал уже не вражеских позиций, а немецкие колоны, что двигались к фронту. Искал он и аэродромы, где фотографировать, было опасно, но такие сведенья были особ важны, и он рисковал.
   Окраска самолета помогала, быть не так заметным - одно слово - маскировка. Тут некстати пришла мысль:
   - А где в годы войны использовался его "Лавочкин"? На каком фронте? Когда был выпущен? Где хранился после войны? До Победы было еще два года, и, не зная как попасть в свое время, его задачей было еще и сохранить свой "Лавочкин". Хотя может и стоило как-то выяснить - когда его выпустят с завода, на самом деле, и обменять. Возможно угробив свой самолет - чтобы не было двух единиц вместо одной, в одно, и тоже время.
   Внизу проносились лесополосы, поля, и вкрапления озер, среди них дороги и села. И вдруг неожиданно, как иногда бывает, распахнулся вражеский аэродром.
   Евгений понял - у него есть только пара секунд, затем его обнаружат, и откроют зенитный огонь. А там и истребители появятся...
   - Наглость - второе счастье - решил Жека. - Ну что пожелаю фрицам приятного аппетита...
   Евгений начал снимать самолеты и технику. Медленно и тихо, явно не с намереньем атаковать, советский самолет, появился над немецким аэродромом. Он покачал крыльями, одновременно выпуская шасси. Огонь не открыли. Мимолетный взгляд вниз - "Хейнкели", но необычные, не только сто одиннадцатые.... Среди них есть и истребители и штурмовики, хотя эта самолетная марка в основном используются как средние бомбардировщики. Если бы не радиомолчание, Жека сразу передал бы такие сведенья.
   - Все пора уходить, теперь вся надежда на мощность мотора и, на удачу. А еще на слово, которому еще в детстве научила бабушка. Слово, произнося которое пуля пролетит мимо, а нож пройдет вскользь, и самое главное, нападающий вскоре откинется. Но это в единичном случае, а тут...
   Но Жека все равно заорал:
   - "А.... ра" - убрал шасси, и продолжая орать увеличил тягу, потянул рычаги рулей высоты, налег на ручку, и дал газ.
   Две секунды, и аэродром взорвался зенитными залпами, а по полю уже шли на взлет, Не 100. Пролетал, так чтобы взлететь, никто не успел, и быстро ретировался. И Евгений, автоматически повел самолет так, будто сидел в кабине реактивного СУ, а когда опомнился, было уже поздно. Но за аэродром он все-таки вылетел. Теперь кто первый наберет высоту, и у кого больше скорость, тот и в дамках.
   Переворот, полный газ, и Жека полетел в немецкий тыл, потому что зашел на аэродром с Юго-востока. Один Не 110, все-таки увязался за ним. Еще бы советский истребитель новой разработки - сбить или посадить такой, точно получить железный крест.
   - Ну ладно - сам нарвался - разозлился Евгений - посмотрим кто, кого?
   И потянул ручку до предела, так же рули высоты - в крайнем положении.
   - Давай дорогой ты мой истребитель - крикнул он своему самолету - выдержишь, обещаю, на капремонт поставлю...
   Мертвая петля, ее завершающая фаза, и "Лавочкин" в удачном положении. Жека на миг, вдавил гашетку, и.... О, какая удача, похоже убил своего противника. Теперь домой, не проверяя, куда рухнет немецкий самолет - таких неподтвержденных сбитых, у него уже много.
   Он обогнул засекреченный квадрат, и, сфотографировав по пути передвижение войск противника, пошел в сторону линии фронта. Выполнив задание, с легким сердцем, можно было возвращаться обратно. Но для начала нужно найти своих, которые где-то сражаются. Но связаться с ними, пока не увидит, Жека не рискнул - могли обнаружить, а у него важные вселенья.
   Некоторое время он рыскал, но безрезультатно, и решил возвращаться сам.
   Встречи с вражескими истребителями он избежал, видел группу летящих "Юнкерсов", но приказ был четким - в бой не вступать, и при обнаружении летящих вражеских самолетов, на скорости уходить. Так он и делал, но практически рядом с линией фронта, заметил воздушную схватку.
   В этой воздушно карусели, Жека опознал, еще не виденные им вживую, "фоккеры", которые гоняли пару "Яков". "Фокке-Вульф 190", был и так серьезным противником, а тут имело место, еще и численный перевес. Этот немецкий истребитель, насколько было известно, вообще задумывался как штурмовик или ночной истребитель, но немцы использовали его и днем, очень активно. На нем стояло пулеметно-пушечное вооружение, подставиться под которое - означало быть сбитым.
   А тут четверка "фоккеров", как хищные птицы, устроила охоту на пару Як 1, уступающих немецкому истребителю в скорости, времени набора высоты, и прочности. Хотя вооружение тоже имели пулеметно-пушечное. В "яках" сидели явно не асы, а вот немецкие летчики, имели хороший боевой опыт и навыки.
   - Не могу не вмешаться - зло процедил Жека, набирая высоту, и выполняя горку.
   Он увеличил скорость, спеша помочь, ведь ни то, что минуты - секунды играют немаловажную роль. У него преимущество, о нем пока никто не знает, и если немецкие и советские истребители, успели выстрелять, часть боезапаса, то у его "Лавочкина" тот был полным. Евгений, выдохнул, надавил на ручку, и, переместив рули высоты, ринулся вниз, положив палец на гашетку.
   В голове четкая мысль - стрелять нужно в жизненные места самолета, то есть: мотор, бензобаки и экипаж. Так же Жека четко усвоил - внезапное, стремительное и дерзкое нападение морально подавляет противника. Вызывает у него растерянность, не дает возможности подготовиться для отражения атаки и, как правило, приводит к уничтожению...
   Словно сколол или кречет, низринувшись вниз, Жека зашел в хвост, ближайшего "фоккера". Пушки выплюнули снаряды, раз-другой, и немецкий истребитель, утратив часть обшивки, загорелся. А Евгений довернув и чуть отрегулировав рули высоты, открыл огонь по ведущему пары.
   Немецкие летчики не разобравшись сразу, что он всего один, начали делать маневры уклонения и ухода. Старались маневрировать, делая боевую восьмерку - вираж влево - вправо, заваливаться на крыло, и наращивая скорость отвернуть или набрать высоту. Пилоты "Яковлевых", тоже не сразу уловили изменения, но разобравшись, постарались уйти на боевой разворот.
   Втроем, атаковать трех противников, куда проще - шансы равны. Совместно удалось пожечь еще одного, и, оставшись вдвоем против трех, немцы поспешили ретироваться. Преследовать их не стали - "яки" были потрепаны, а у Жеки, было основное задание - привести "домой" результаты аэросъемки, не на что, не отвлекаясь.
   Он попробовал поискать частоты "Яковлевых", одновременно сближаясь с ними, так чтобы лететь крыло к крылу. И глянув на летчиков, которым помог - не поверил своим глазам. Пилот ему улыбался, и едва не строил глазки. Жека сморгнул, снова посмотрел - это была девушка. И во втором "яке" тоже. Был бы это штабной или связной По-2, он же У-2, тогда ничего удивительного. Да и ночные "ведьмы", на таких бипланах летали, но истребители.... Это было, необычно. Тут в наушниках, раздался нежный, женский голосок, в котором присутствовала нотка кокетства:
   - Спасибо тебе Полосатик, выручил. Мы уже думали не вырваться...
   - Не за что - улыбнулся и он. - Всегда рад помочь таким красавицам. Тебя как звать?
   - Ишь, какой прыткий. Может, встретимся на земле - скажу. А пока зови Незабудкой.
   - Ты самонадеянная. Ну тогда я, тоже останусь безымянным. Но позывной ты почти угадала. Жаль не скажете, откуда вы? Немцы могут слушать. Рад знакомству, но мне пора. К себе дотянете?
   - Должны.
   - Тогда дальше сами, я отваливаю...
   - Может, еще встретимся - мы тебя запомнили...
   - Я вас тоже.
   Жека качнул крыльями, отвернул, заложив крутой вираж, и повел самолет в сторону своего аэродрома. Топливо было на исходе, понимая, что может не дотянуть, Евгений связался с КП.
   - "Береза", я "Полосатый". Обнаружил баштан с арбузами. Сторожа имеются. Я потерялся. Ноги устали, боюсь не дойду.... Как понял?
   - "Полосатый", я "Береза" понял тебя хорошо. Тяни милый, тяни. Встречу, обеспечим.
   Перед Жекой стал выбор - набрать высоту, и оттуда планировать скоько сможет. Но так и горючее быстрее кончится, и падать, если в штопор сорвется высоко. Или тянуть на бреющем, эконом остатки топлива, и плюхнутся, на любом ровном, и широком месте. Кругом свои, если что - помогут.
   Он выбрал второе, полет стал уже не столь стремительным, и каким-то печальным. Да и лететь приходилось, все время, высматривая места, куда можно приземлиться. Жека весь взмок от усилий и волнения, он старался расходовать минимум топливо, забыв о форсаже, и повышенных оборотах. И не зря - до аэродрома он дотянул. Сразу зашел на посадку, поперек полосы, и двигатель заглох. Жека устало откинулся на спинку, и откинув фонарь, вдохнуть весеннего воздуха. К нему выехала санитарная машина, командирский "гази", и бросились техники и летчики.
   Николай тут же появился у самолета и спросил:
   - Все в порядке? Ты не ранен?
   - Нет цел. - Ответил Жека, стягивая перчатки и шлемофон. - Только земля слегка качается...
   Егорыч, помог ему снять парашют, вручил выданную уже здесь фуражку, и поинтересовался:
   - Как слеталось-то?
   - Да вроде удачно. Проявят - посмотрим. Наши вернулись все?
   - Да. Потрепали их сильно, но все целехоньки.
   - Яманов, Амелин?
   - Тоже.
   - Фух - отлично. Ладно, я на доклад. Ты собери всех - нашему ястребку полная профилактика нужна.
   - Сделаю, ты успокойся...
   - Успокоишься тут - этот самолет для меня очень много значит...
   - Мы постараемся.
   Тут к ним на скорости, подлетел, и остановился командирский "газик", и комполка скомандовал:
   - Лютиков - быстро в машину. Пленки извлечь и начштабу. Выполнять.
   - Есть.
  

Глава третья

В другом качестве...

  

***

   Жека уселся, и водитель тут же тронулся с места. Евгений нехотя, выбрался из кабины, и, подумав о стычке с самолетами противника, решил не докладывать. Потом еще немного подумав, решил все же доложить, но так, будто на них напоролся, и возможности уйти не было.
   Вскоре уже в штабе, он докладывал:
   - Ваше приказание выполнено. Обнаружен секретный вражеский аэродром. Из наземных целей никаких объектов больше не выявлено. Съемка произведена. По пути напоролся на истребители противника, пришлось отсреляться и уходить.
   - С этим ясно, от себя что добавишь?
   Начштаба ушел, готовить к проявке привезенные пленки, и вышел. И Жека позволил себе сообщить:
   - На аэродроме видел не только сто десятые и сто одиннадцатые "Хейнкели". Заметил стоящие в стороне He 111 H-22 - Их приспосабливают для запуска ракет "Фау-1" с воздуха.
   - Так ну-ка подробнее.
   Евгений рассказал, что знал.
   - Так, надо срочно ознакомиться со снимками, и связаться со штурмовиками. И в ближайшее время все там перепахать.... Знаешь что старлей, я думаю назначить тебя, негласным заместителем комэска. Кто-то же должен помогать ему, учить молодежь. А ты, много чего можешь подсказать.
   - Спасибо товарищ майор. - Искренне поблагодарил Евгений.
   - Рано меня благодарить. На вот пока, ознакомься. А то с твоими провалами в памяти, о которых уже весь полк наслышан, хочу напомнить - и комполка достал какую-то бумагу, и протянул Евгению.
   Жека взял лист, и пробежал глазами "шапку", это был приказ. Приказ Наркома Обороны СССР N 0299 от 19 августа 1941 года. г. Москва. О порядке награждения летного состава ВВС РККА за хорошую боевую работу
и о мерах борьбы со скрытым дезертирством среди военных летчиков. Он начал читать дальше.
   "Для поощрения боевой работы летного состава ВВС РККА, отличившихся при выполнении боевых заданий командования на фронте борьбы с германским фашизмом. ПРИКАЗЫВАЮ:
Ввести порядок награждения летчиков за хорошую боевую работу, а командирам и комиссарам авиадивизий представлять личный состав к награде в соответствии с приказом:
   I. А. В истребительной авиации.
   1. Установить денежную награду летчикам - истребителям за каждый сбитый самолет противника в воздушном бою в размере 1000 рублей.
2. Кроме денежной награды летчик - истребитель представляется:
   За 3 сбитых самолета противника - к правительственной награде;
   За следующие 3 сбитых самолета противника - ко второй правительственной награде;
   За 10 сбитых самолета противника - к высшей награде -- званию Героя Советского Союза;
   3. За успешные штурмовые действия по войскам противника, летчики премируются и представляются к правительственной награде:
   За выполнение 5 боевых вылетов на уничтожение войск противника летчик - истребитель получает денежную награду 1500 рублей;
   За выполнение 15 боевых вылетов летчик - истребитель представляется к правительственной награде и получает денежную награду 2000 рублей;
   За выполнение 25 боевых вылетов летчик - истребитель представляется ко второй правительственной награде и получает денежную награду 3000 рублей;
   За выполнение 40 боевых вылетов летчик - истребитель представляется к высшей правительственной награде - званию Героя Советского Союза и получает денежную награду 5000 рублей;
   Во всех случаях результаты и эффективность выполнения штурмовых действий должны быть подтверждены командирами наземных частей или разведкой.
   4. За уничтожение самолетов противника на аэродромах, летчики - истребители премируются и представляются к правительственной награде:
   За успешное выполнение 4 боевых вылетов на уничтожение самолетов противника на его аэродромах летчик-истребитель получает денежную награду 1500 рублей;
   За успешное выполнение 10 боевых вылетов днем или 5 вылетов ночью летчик - истребитель представляется к правительственной награде и получает денежную награду 2000 рублей;
   За успешное выполнение 20 боевых вылетов днем или 10 вылетов ночью летчик - истребитель представляется ко второй правительственной награде и получает денежную награду 3000 рублей;
   За успешное выполнение 35 боевых вылетов днем или 20 вылетов ночью летчик - истребитель представляется к высшей правительственной награде - званию Героя Советского Союза и получает денежную награду 5000 рублей;
Результаты боевых действий по аэродромам противника должны быть подтверждены фотографированием или разведывательными данными.
   Летчики, применившие в воздушном бою таран самолета противника, также представляются к правительственной награде.
   Количество сбитых самолетов противника устанавливается в каждом отдельном случае показаниями летчика- истребителя на месте, где упал сбитый самолет противника и подтверждениями командиров наземных частей или установлением на земле места падения сбитого самолета противника командованием полка.
   Далее следовали пункты для ближних бомбардировщиков и штурмовиков. авиации. А еще ниже для дальних и тяжелых бомбардировщиков, и Жека их читать не стал.
   Он вернул приказ, и спросил устало:
   - Освежил в памяти - спасибо. Разрешите идти?
   - Иди. И первым делом, доложи Яманову.
   - Слушаюсь. Есть доложить. - Жека откозырял, и не в силах поверить такой удачной развязке, направился к выходу.
   Он вышел, покрутил головой - небо чистое, не видно ни точки. Да и ни смотря на близость к Курску, в направлении которого, стягивались крупные силы, обоих сторон, немцы аэродром пока не вычислили. И нападать было некому, что радовало. Жека нашел комэска, сообщил о решении комполка.
   - Отлично, а то сам, я уже запарился - сказал тот. Ладно поговорим позже, иди, вливайся в коллектив...
   - Пойду, посмотрю - чем ребята заняты?
   Но не успел - всех собрал замполит. Он прочел нужную, по его мнению, лекцию, словами поддержал боевой дух, и предоставил летчиков самим себе.
   Они пообедали, и стали разбирать тактику и характеристики самолетов противника, выискивая уязвимые места, и зоны для атаки. Затем наступило свободное время, во время которого, каждый летчик занимался, чем хотел.
   Кто-то писал родным, кто-то что-то мастерил, кто-то лип к парашютоукладчицам, или другому женскому составу. Кто играл в футбол, кто упражнялся на турнике, кто таскал гирю, Любой тяжелый предмет заменял ее. Перелетев на новый аэродром, немедленно делали перекладину, и ежедневно тренировались. Сочетание физкультуры с отдыхом во фронтовой обстановке необходимостью. Кто-то даже обтирался холодной водой в любую погоду. Хорошая физическая подготовка, могла выручить в ожесточенных воздушных боях.
   Жека тоже уделил немного времени турнику, служащие в полку женщины, практически все были не в его вкусе, и он общался с ними только по-товарищески, без заигрываний. Послушал, о чем говорят товарищи, впрочем, ничего нового - анекдоты, мечты о мирной жизни, и разного рода байки.
   - Слыхали, что фашисты сознательно не бомбили Липецк? Поговаривают, дело в том, что в местной авиашколе в конце двадцатых годов, тайно, училась группа немецких летчиков во главе с будущим рейхсмаршалом авиации Герингом. У некоторых курсантов, сделавших впоследствии блестящую карьеру в Рейхе, в городе остались внебрачные дети, потому Гитлер и запретил бомбить его... 
   - Бредни, это все, наверное. А вот точно, в тяжелых боях под Сталинградом участвовала.... Верблюды! С лошадьми уже к тому времени была напряженка, поэтому и выдали "корабли пустыни" 
   - Там такая мясорубка была, что и не представить...
Жека не выдержал и встрял в беседу:
   - Мясорубка много где была. Не все факты известны. Про битву под Москвой, про Панфиловцев, все вроде знают. А вот о "безумном десанте" кто-то из вас слышал?
   - Нет.
   - Не слыхали.
   - Расскажи.
   - Дело было так: однажды, летчик, возвращаясь из разведполета, заметил колонну немецкой бронетехники, двигающую к Москве. Он пролетел дальше, и вскоре понял - на пути немецких танков, нет советских заслонов. Пилот поспешил сесть и доложить. Было принято решение - перед танковой колонной выбросить десант. На аэродром привезли только, что укомплектованный полк сибиряков в белых полушубках. Думаете, их сбросили с парашютами?
   Все молчали, но были явно заинтересованы, и Жека продолжил:
   - Когда немецкая колонна шла по шоссе, неожиданно впереди появились низко летящие самолеты. Они словно шли на посадку. Пролетая на самой низкой скорости, всего в пятнадцати мерах от поверхности снега. На заснеженное поле рядом с дорогой, с самолетов посыпались гроздьями люди в белых полушубках Солдаты вставали живыми, и с ходу бросались под гусеницы со связками гранат...
   Все собравшееся летчики пораженно молчали, это было неожиданно, Жека понял что перегнул, но осаживать было поздно, и он закончил.
   - Наши бойцы, были похожи на белые привидения, их не было видно в снегу, и продвижение танков удалось остановить. Когда к немцам подошла новая колонна танков и мотопехоты, "белых бушлатов" уже практически не осталось. И тогда опять прилетели самолеты.... И с неба хлынул новый белый водопад свежих бойцов. Немецкое наступление было остановлено, и только несколько танков поспешно отступили. После выяснилось, что при падении в снег погибло всего двенадцать процентов десанта, а остальные вступили в неравный бой. Вот такая самоотдача у нашего народа.
   Незаметно подошел парторг, покачал головой и подойдя к Евгению, сказал:
   - Вроде бы патриотично, но лучше Лютиков, оставь мне такие рассказы. Не всем все можно говорить.
   - Понял, буду думать, что говорю.
   - А ты почему еще не партийный?
   - Так это же ответственность, да и я как бы, не созрел еще...
   - Ты мне это брось - другим пример тоже подавать надо.
   - У меня со сбитыми пока проблема, вот наверстаю, тогда и ...
   - Скоро случай представится. Ладно, ты думай, а у меня еще дела.
   Жека оглянулся - все уже разошлись, и Евгений направился в расположение эскадрильи. Зашел в дом, прошел к своей койке, и раздевшись, улегся, откинулся на подушку. И не смотря на усталость, погряз в думах. Мысли парня были сумбурными, смешалось и желание попасть домой, и увидеть родных и друзей, и переживание завтрашнем дне. А по соседству, уже привычно затеяли шуточный спор армянин и грузин, по меркам полка уже старики.
   - И у нас в Армении, сейчас все цветет и пахнет - мечтательно протянул Георгий Саркисян, жгучий брюнет, с щегольскими усиками - красота. Вот война кончится - все приезжайте сами посмотрите. Коньяк у нас, ох какой.
   - Зато у на вино, пей, хоть сколько. Выпить можно бочку. Правда, из-за стола потом не встанешь. - Не уступал ему Реваз Арвеладзе. - А природа - вах геноцвале, зелени зеленее. А озера, какие чистые, думаешь там не глубоко, дно видно, а там метра четыре. Горы, воздух. Баран. Шашлык.
   - У нас тоже горы...
   - Мастера вы расписывать - усмехнулся Жека - у нас летом, такая красота на лугах, да и в лесах на полянах. Гор вот рядом нет, это да. Но рыбалка - ух, и в озерах, и в реках, рыбы полно. Вы таких рыб, и по названиям не знаете. А барана вашего едал я - не мясо, а проблема, куча хлопот с ним. На шашлык молодой барашек берется, а вот того что подрастет готовить заморочишься. И без вина и ткемали не съешь. А вино да - отменное.
   Реваз расплылся в улыбке, и спросил - какое Жека пил? Пришлось осторожно рассказывать. А в конце добавить - но и Арарат, коньяк отличный. А затем резко перевести тему разговора - напитки, которые он знал, в это время, могли еще не производить.
   Остальные летчики занимались кто чем. Жека решил отвлечься и почитать, взял оставленные парторгом газеты, и тут же натолкнулся на заголовок. Видимо это была подборка, сделанная специально капитаном Беляевым, который таким образом поднимал боевой дух летчиков.
   Заметка посвящалась непревзойденному подвигу летчика-истребителя Бориса Ковзана, совершившему четыре воздушных тарана, причем трижды, возвращавшегося на родной аэродром на своем самолете. И когда Жека заговорил об этом, подхватились с коек и Семен Петраков, и Реваз Арвеладзе, и горячо заговорили.
   - Это было меньше года назад - проговорил Семен - уже, будучи капитаном, Ковзан совершил четвертый таран. Он натолкнулся на своем "Лавочкине", на группу из семи "лапотников", под прикрытием шестерки "худых", и вступил с ними в схватку.... Фашисты, заметили одинокий истребитель, и Ковзану пришлось вступить в неравный бой. Он попытался прорваться к "Юнкерсам", и тут один "мeссер" попытался встать у него на пути. Но после меткой очереди капитана, задымил и стал падать. И тут вражеская очередь ударила по кабине.... Одна пуля попала Ковзану в правый глаз. Он сделал попытку выброситься с парашютом, но сил не хватило...
   - И что? - Невольно подался вперед Игорь Середа, младший лейтенант из новобранцев.
   - А то, что наши умирают героически, чего немцы никак не ждут, и не понимают. В момент, когда выпрыгнуть не получилось, прямо по курсу показался "Юнкерс", и Ковзан направил свой горящий самолет на него. Раненый в голову Борис, на горящем самолете пошел на таран. Когда самолеты столкнулись в воздухе, от резкого удара ремни просто лопнули, Ковзана выбросило из кабины. Три с половиной тысячи метров он пролетел, не раскрывая парашюта, в полубессознательном состоянии. И только уже над самой землей, на высоте всего двести метров, очнулся и дернул за кольцо. Парашют смог раскрыться, но удар о землю все равно был очень сильным. Капитан пришел в себя в госпитале Москвы, на седьмые сутки.
   - И? - Напрягся уже Евгений - что-то я об этом не слышал...
   - Это был приговор. У него было несколько ранений осколками, оказались сломанными ключица и челюсть, обе руки и ноги. Правый глаз Бориса, врачам спасти не удалось. Два месяца продолжалось лечение...
   - Жесть какая - вырвалось у Евгения, но он тут же поправился - жестко судьба его помяла.
   - Не только его - высказался комэск - таких летчиков много. - Еще в первый день войны, было совершено несколько таранов. Неизвестно кто это сделал первым - старший лейтенант Иван Иванов, или младшего лейтенант Дмитрий Кокорев? Но они подали пример, его и подхватили.... И у нас тоже. Вано Габунии, повезло меньше - один таранный удар, и все.... Может угол не тот, или столкнулся не так?
   Тут в разговор вступили и другие летчики. И вскоре молодые, узнали, что таран, это не отчаянная мера, а метод ведения боя. И делался он четырьмя способами. 
   Первый и самый распространенный - удар пропеллером по хвостовому оперению врага. То есть атакующий самолет заходит на противника сзади и наносит удар пропеллером по его хвостовому оперению. При правильном исполнении пилот атакующего самолета имел довольно хорошие шансы, чтобы уцелеть.
   Второй способ - это удар крылом. Производился как при лобовом сближении самолетов, так и при заходе на врага сзади. Удар наносился крылом по хвосту или фюзеляжу вражеского самолета, в том числе кабине вражеского летчика. Третьим способом был удар фюзеляжем. Он считался самым опасным для пилота. Ну и четвертым - удар хвостом самолета. Но в любом случае это требовало определенного мастерства, иначе можно просто врезаться во врага, и погибнуть.
   Жека призадумался - да, или глупая смерть, или пацаны останутся в памяти, совершив подвиг. Таких примеров было много, особенно, как он знал в первые годы войны. В послевоенное время, такое самопожертвование было редкостью. По крайней мере, в училище им рассказывали только про два случая, и оба случились еще, когда был Союз...
   Первым был Павел Шклярук, который будучи еще курсантом, погиб. Во время учебного полета у его самолета отказал двигатель, и перед парнем стал выбор - катапультироваться и бросить неуправляемый самолет, или пытаться планировать. А время щелкало, высота всего триста метров, а внизу река, мост, и пароход, рядом жилые дома, и выбора не остается. Приняв решение не катапультироваться, Павел отвернул, и врезался в берег...
   Вторым, был тезка героически погибшего курсанта - Павел Ярцев. Который выпустив все ракеты по учебным целям, и оставшись без боеприпасов, пошел на таран, разведывательного беспилотника.
   - Бывают же парни - подумал Евгений - за считанные секунды принимают такое решение. Жаль уходят молодыми...
   Тут для перемены настроения, затянул свою песню Георгий Саркисян:
   - Эх, домашнего бы чего-нибудь - протянул он - долмы, там или плова, я бы сразу был здоров как бык. А нас кормят пшеном. Что я птичка что ли? - Пошутил он.
   - Какую долму? - Удивился комэск - где тебе листья виноградные брать? Да и не рекомендуется нам.... И не пшенка это, а пшеничка, и то, только пару раз была, пока кухню настраивали, после перелета. Мы же на одном месте не сидим.
   - А я бы от шашлыка не отказался, что дядя мой жарит. - Мечтательно заметил Реваз. - И от харчо, чахохбили, и сациви - - почему я должен птичью пищу клевать?
   - Потому что вы на службе - раз. На войне - два. Не все можно приготовить. Нашли мне ресторан..... Или вас на кухню помогать отправить? Вот и приготовите нам, чего-нибудь вашего.
   - Нет-нет, это я так. Захотелось чего-то с родных краев...
   - А меня и картоха устраивает - заметил Семен - с солененьким огурчиком, и рыбкой, не хватает только наркомовских сто грамм.
   - Хватит вам - разошлись.... - Не выдержал Матвей Гаврилюк - нас и так лучше кормят, чем ту же пехоту, которая и в грязь и в холод, на пузе ползает. И кухню не всегда подвести успевают...
   - Да мы просто шутим - засмеялся Реваз - вспоминаем и мечтаем. Клубника вон уже поспевает...
   - От такого лакомства и я не откажусь - мечтательно сказал Семен Петраков, высокий брюнет, с карими глазами - вот бы со сметанкой...
   - А у меня мама с ней вареники делает - поделился Жека.
   - А я бы всего, что уже родилось - поел - проворил Борис Жигуленко - хоть и зеленцом.
   - В детство ударился? Кто тебе сейчас по полям, и огородам шастать даст? - Улыбаясь, поинтересовался комэск - Сейчас перекур, затем всем изучать район боевых действий, а то бывали случаи, летели не туда...
   Сначала, правда пока было время, привели себя в надлежащий вид, затем немного уделили внимание спорту, а уде потом вновь принялись изучать карты, и варианты воздушных маневров. Так некоторое время эскадрилья разбирала преимущества, и слабости своих истребителей, в сравнении с немецкими. На каких маневрах немцев лучше подлавливать, а при помощи каких, уходить из-под огня, особенно если тебе зашли в хвост, а ты ведомый. С какими самолетами лучше выходить в "лобовую", а с кем лучше этого не делать. Когда уйти на вираж, когда закрутить спираль, а когда в стремительное пике.
   Весь остаток дня, говорили, обсуждали, а после пошли на ужин, в "столовую", где кормили блюдом, которое Евгений назвал бы макаронами по-флотски, но с некоторым отличием. А после горячего чая с пряниками, всей эскадрилией, опять отправились к себе. А вечера, летный состав эскадрильи, коротал за написанием писем, чтением газет, и разговорами. Долго говорили о своих стариках, о родных краях, но вскоре все улеглись спать - их ждали боевые трудодни.
   Жека хоть и сильно устал, сразу заснуть не смог - думал, как имея таких людей в стране, так долго били врага? Неужели из-за нерадивых командиров, и приуроченных к какой-нибудь праздничной дате, взятий городов? Ведь порой день-два ничего не решали. Зато павших и раненых защитников, было бы меньше. Так и провалился в сон, размышляя, и задумываясь о всяком. Снилась ему всякая чушь, бои между реактивными самолетами, и их винтовыми предшественниками. Полеты над поверхностью воды, и задевание "брюхом" пригорков. Затем все поменялось, и под утро, приснился цветущий сад, по которому он гулял с девушкой-пилотом, чье имя даже во сне, ускользало.
  

***

   Утром следующего дня, пока комэск, был в штабе, Евгений по его просьбе, воспитывал молодежь. Используя для этого деревянные модели советских и немецких самолетов. Жека еще и говорил назидательно:
   - У меня несколько другие принципы и правила, чем вы привыкли слышать. Забудьте - сам погибай, а товарища выручай. Руководствуйтесь другим убеждением - сам выживай, и товарища выручай. Не нужно бессмысленного геройства. И учитывая то, что почти все вы ведомые, главное прикрыть своего ведущего, а не стараться сбить самолет противника, отвлекаясь на это.
   - Но товарищ старший лейтенант - не выдержал Игорь Середа - а как же главная задача истребителя - сбивать самолеты противника?
   - Это, пожалуйста, если во время боя, противник на линии открытия огня, и ведущему ничего не угрожает. И если вылетели противодействовать бомбардировщикам, которые летят без прикрытия истребителей, вот вам и шанс.
   Но если сбили - не отвлекайтесь на подтверждение факта падения. Насчет тарана - если вы не ас, это крайняя мера, когда выстрелян боезапас, и машина плохо слушается рулей. Если же все в порядке - ваша задача сохранить дорогостоящий самолет, свою жизнь, и вернуться, чтобы продолжить бить фрицев. Не разменивайте свою жизнь, на всего один вражеский самолет.
   Михаил Попко, Валентин Мудрецов, Игорь Середа, Александр и Иван Колесниковы - Евгений говорил с ними, а сам вспоминал, как они себя проявят? Ведь начинать им пришлось, перед грандиозным сражением.
   Вернулся Антон, сообщил, что сегодня вылетов, скорее всего не будет - грозовой фронт, выявлен в нескольких километрах. Жека тут же воспользовался этой новостью, чтобы наведаться к своему "Лавочкин"
   - Командир, я пойду, проверю как там мой боевой "конь". Если что буду там.
   - Давай, а то мало ли во второй половине вылет... Сопровождение.
   Жека отправился на стоянку своего самолета. Там открыв капоты его полосатой машины, с чем-то возился его техник. По-сути лекарь самолета. Технический состав отдыхал мало, и практически всегда бы при работе. Особо трудно приходилось техникам зимой, в стужу: в холодных палатках и каптерках руки коченели от холодного металла. Но боевые помощники превозмогали усталость, холод.
   И конечно, страх: ведь каждую секунду можно было ждать вражеского налета. Весь технический состав полка, работал слаженно, самоотверженно, без устали. Самолеты часто приходили с задания с пробоинами. Механики и мотористы днем и ночью в любую погоду делали все, чтобы скорее ввести их в строй. Стартех эскадрильи, авиационный механик, мастер вооружения, механик по радио, и другие боевые помощники летчиков не отходили от самолетов, пока не вводили их в строй. И так было во всех эскадрильях.
   А средство спасения - парашюты, доверены были оружейникам - младшим ефрейторам, сержантам и солдатам. Были среди них и девушки - бесстрашные, сильные духом. Они окончили специальные курсы, хорошо знали свое дело. Не так-то легко было просматривать парашют в полевых условиях, а делать это полагалось через определенный промежуток времени. В сумерках при строгом соблюдении светомаскировки приходилось просматривать его с особой тщательностью, чтобы заметить малейший изъян.
   Летчики и сам должен проверить парашют, но так повелось, что если парашют осмотрела коммунистка Мария Раздорская, они уже его не проверяли - так все доверяли Марии. А оружие и приборы самолетов, осматривали оружейники и прибористы.
   Особую роль играли приборы, контролирующие работу самолета, и понятно, что их неисправность могла погубить летчика. Как и неисправные пушки.
   Оружейникцам досталась тяжелая работа - снимать с самолета пушку, которая весит несколько десятков килограмм, тщательно ее чистить и ставить на место. Но оружейницы умело справлялись с работой, держали пушки в образцовом порядке. Оружие на самолетах работало безотказно.
   Все они были славными и хорошими людьми, но больше всех Евгений подружился с Николаем Веткиным. Тот, такое впечатление всегда ждал его на старте, не успевал Жека приземлиться, а он уже тут как тут. И уже возится у самолета, расспрашивает. А в свободную минуту, они не раз, сидели под крылом, и говорили.
   - Егорыч, ну как наш "конь", не сильно надорвался? - Подойдя, поинтересовался Евгений.
   - Три пробоины, в хвостовой части. Тяги нужно заменить. Мотор сейчас смотрю, и вижу явную странность - самолет новый, а движок такое впечатление не один год пахал. Запчасти доставать придется. В полку таких нет.
   Жека присвистнул - это уже не хорошо пахло. Нужно списать все имеющиеся номера, и как-то выяснить - где, когда, он был выпущен, или будет? Жаль перед парадом, не удосужился выяснить боевой пуь машины. Заводов выпускающих Ла5, точно было несколько, и во все запросы не пошлешь, даже если выяснить. Еще сочтут за шпиона.
   - Вот засада - промелькнула мысль - и как же быть? Самолет требует, хоть и не большого, но ремонта. У особиста, он под подозрением, тот давно присматривается, и стоит ему начать копать, отослав запрос по инстанциям все - хана. Пока спасало только то, что его советы, облегчали некоторые вылеты, сократили потери, и сам он успешно выполнял сложные задания. И комполка, прикрывал. Но как, ни прекрасно было снова подниматься в небо, единственным выходом было свалить в свое время. Только как?
   Время устроено сложно, и временная субстанция практически не изучена. Он оказался в точке определенных, пространственно-временных искажений и наложений. И остается только гадать - по каким-таким законам это произошло? Наверное, тут замешано все: - и время, петли которого соприкоснулись и пространственная точка, где это произошло, и наследственность - генная память. А может, что-то совсем другое. Хоть фаты такого перемещения имелись давно - человек этим не управляет.
   - Жаль, нет летчицкого штрафбата - сплюнул Жека - там бы я так не парился.... Конечно, дали бы какую-нибудь старую развалюху, и летай, бей врага. Эх, не прочел я в свое время нужную литературу, может, знал юы, как выкрутится...
   - Ты чего такой хмурый? И вид озабоченный? - Спросил Николай - если из-за самолета - то починим мы его. Попрошу у Подорожного, чтобы запчасти выбил на заводе.
   - Это ждать сколько?
   - Ну.... Не знаю.
   - Ясно - уныло сказал Жека - давай помогу, чем смогу. Хоть фюзеляж "заштопаем".
   Вскоре они уже возились, и это хоть как-то, помогало отвлечься от мыслей. Так провозились часа три, но теперь вся загвоздка была только в двигателе. Жека вытер руки, пропитанной тряпкой, затем помыл с мылом, и пошел в расположение. Там он нашел старые газеты, в том числе "Правду" от 10 июля 1941 года, и в ней очерк П.Павленко и П.Крылова "Капитан Гастелло". Он-то знал что это сомнительный персонаж, самолет которого, ДБ-3 упал возле болота, а не врезался в технику противника. Пилот выпрыгнул в последний момент, а экипаж на земле расстреляли немцы. Первый огненный таран совершил другой экипаж, но ребята этого не знали. Он пробежал глазами пожелтевшие листки, и, не выдержав, спросил:
   - Ребят, как думаете - у Гастелло, и экипажа, был шанс уцелеть?
   Сначала стояла тишина, затем Семен Петраков, первым ответил серьезно:
   - Значит так - они были далеко за линией фронта, бензобаки пробиты, огонь охватывает самолет, пламя не сбит. Времени подумать нет, а тем более попытаться сесть. Значит однозначно правильным выбором, было направить горящий самолет на технику противника.
   - А экипаж?
   - А экипаж, видимо следовал за выбором командира.
   - По-твоему значит без вариантов?
   - Ну да. Попробуй они выпрыгнуть в воздухе могли расстрелять, или в плен взять. А так подвиг вышел. Самопожертвование высшего порядка...
   - Хватит о боях - пора обедать - скомандовал Антон - потопали...
   Встали, и отправились пообедать - их ждал довольно сносный борщ, котлеты и картофельное пюре, которое очень порадовало некоторых. Запили все киселем с булочками.
   - Лютиков бегом в штаб - встретил его Кирилл Евстигнеев, на выходе из столовой.
   Евгений чертыхнулся - он собирался пойти списать названия и номера запчастей, которые необходимо достать. И поспешил, не зная, зачем вызвали? Его-то, временно ставшего "безлошадным". Он быстро дошел, толкнул дверь, не спрашивая разрешения войти, переступил порог, и отчеканил:
   - Старший лейтенант Лютиков по вашему приказанию...
   - Отставить, давай сразу к делу...
   Оказалось, в полк прилетел комполка штурмовиков подполковник Высотин Петр Васильевич, и Жеку вызвали, чтобы четко и детально, указал на карте маршрут, по которому он летел. Операцию запланировали еще с утра, но подвела погода, а теперь едва распогодилось, полк штурмовиков, был готов к вылету, оставалось только выяснить - куда лететь, и запросить прикрытие.
   Евгений некоторое время потратил, чтобы проложить маршрут, как это делают штурманы, и не выдержав, заметил:
   - Товарищ майор, я бы сам провел - да самолет вышел из строя.
   - Никто и не сомневается, но коней на переправе не меняют. Да и нет запасных.
   - Я могу его стрелком посадить - предложил Высотин - к себе, например, задание то особой важности. Стрелять-то умеешь старлей?
   - Ну из РПК пробовал - начал Жека и осекся, но никто не отреагировал, и он ответил уже правильно: - Так точно умею - думаю с УБТ разберусь.
   - Тогда давай, собирайся - я на У-2, прилетел, так что место есть. Э
   - Есть собираться - и комполка - разрешите выполнять?
   - Беги.
   Деваться было некуда, и Жека откозыряв, бросился выполоть.
   - С вами полечу - заскакивая в расположение, радостно воскликнул он.
   - На чем? - Тут же спросил Яманов - у тебя же самолет...
   - На "Илюшине". Полечу путеводителем, штурманом, стрелком-радистом. Так что вы уж прикрывайте братцы. Все я побежал мне пора.
   Вскоре он уже забирался во вторую кабину У-2, вот такой неожиданной оказалась вторая половина дня. Если все выйдет удачно, это еще один плюс, в пользу Евгения. А ему ну крайне необходимо быть на особом счету.
   Высотин поднял машину в воздух, и они полетели, к месту дислокации штурмовиков. Жека практически не наблюдал за полетом - нервничал, думая как справится с пулеметом. Вскоре зашли на посадку, на аэродром "Илов", а там без всякого промедления, перешли к штурмовику комполка Высотина. Евгений пропустил подполковника в кабину, тот надел шлем, перчатки и полез на крыло,на миг обернулся и напутствовал:
   - Смотри, хвост нам не острили. И помни - летишь на почетно месте. Тех стрелков, которые остаются в живых после десяти штурмовок, награждают медалью "За отвагу". После пятнадцати - орденом "Красной Звезды".
   - Постараюсь, не ударить лицом в грязь - нервно улыбнулся Жека.
   - Ну тогда ни пуха нам...
   Евгений и себе залез на крыло, откинул набок фонарь, и влез в кабину. Подсоединил шнуры шлема, к радиоразъемам, снял чехол с пулемета, осмотрел его, и закрыл фонарь. Затем застегнул ремешок шлема, опустил очки, и надел перчатки:
   - Я готов.
   - Тогда вперед! Я "Стриж 1 - всем взлет!
   Выруливание разбег, подъем в небо, кргуг, дождаться, когда поднимется весь полк, выстроится звеньями, и ляжет на курс. Жека все это время осваивался в кабине, осматривая ее, и умащиваясь поудобней. Подлетело сопровождение его полк, обеспечивающий прикрытие, штурмовиков, летящих бомбить выявленный им аэродром. Летели все, за исключением тех, кто был на боевом дежурстве.
   - Ты там не дрейфь - передал подполковник - мы в начале звена, вся нагрузка идет на замыкающего. Но все равно будь начеку...
   - Так точно - буду.
   Илы, грозно и натужно гудя, направились к линии фронта. Загрузка не максимальная, но и не нормальная - пятьсот килограмм бомб в каждом. Ну и как обычно, по, четыре реактивных снаряда, и боезапас для пушек и пулеметов. Грозные летающие "танки", несущие смерть оккупантам! Так казалось многим. Но то, что машина постоянно совершенствовалась, имела кучу недоработок, имела слабую защиту, и летать на ней - означало постоянно ходить по краю, знали единицы.
   До нужного квадрата, от Евгении ничего не требовалось, и он ознакамливался с пулеметом. Водил стволом туда-сюда, смотрел до какого верхнего положения его можно поднять, в общем, проверял какую зону, может прикрывать. Но вот пересекли линию фронта, свернули в нужном направлении, Жека достал из планшета карту, и решил носить ее, как и комэск Титаренко в киноленте " В бой идут, одни старики" - за голенищем сапога. Развернул и стал передавать коррективы для направления полета.
   - Командир, по курсу нам навстречу - двадцать "худых" - услышал Жека в наушниках.
   - Третья, откалывайтесь от нас, и свяжите их боем.
   Семенов быстро выполнил приказ, и повел своих ребят, "мессерам" наперерез, а группа, продолжила полет. Теперь нужно было наблюдать и за проносящейся внизу землей, выискивая знакомые ориентиры, а на месте стрелка, это не так-то и удобно. В общем, сверяясь с землей и картой, на которой был отмечен его розыскной маршрут, и поглядывая на мелькавшие внизу лесополосы, луга, поселки, и поля, он вел летучую эскадру. И хоть немного и волновался, отлично вывел к аэродрому.
   - Я "Стриж 1". Всем готовность номер один. Соколы мы начинаем, будьте готовы.
   - База, мы вышли на цель - начинаем работать.
   Штурмовики звеньями устремились вниз, на аэродроме завыла сирена, Жека схватился за пулемет, сердце бешено бьется - гул нарастает. А затем он почти ничего не запомнил. Казалось, что огонь очень плотный и что все трассы направлены только в их самолет. О том, чтобы подробнее рассмотреть оборонительные сооружения противника, и меткие попадания в стоящие ряды "Хейнкелей! Не могло быть и речи. Использовать крупнокалиберный пулемет для стрельбы по наземным целям, Жека не сумел - времени на прицеливание не хватило". Да и комполка трижды напомнил: главное следить за воздухом и быть готовым к отражению атаки.
   И тут появились они - вражеские истребители. Успевшие взлететь скоростные Не сто десять, и непонятно откуда взявшиеся "фоккеры". И даже если их самолету, они пока не угрожали, Жека, помня, что у стрелков тоже существует взаимовыручка, стал ловить в прицел, вражеские истребители, атакующие самолеты, его собратьев. Он вовсю старался, стремясь взять в прицел истребитель. Ничего не выходило.
   Евгений постарался унять дрожь в руках, тщательно прицеливаясь, и выпустил длинную очередь. Опять мимо, но от товарища "фоккер" отогнал. А там и его полковые друзья, не дремлют, отсекают истребители, от штурмовиков. Им тоже можно помогать, если удастся.
   Самолет вздрагивает, и становится явно легче, освобожденный от бомб, и наполовину, от пушечно-пулеметного балласта. Боевой разворот, второй заход, теперь илы работают реактивными снарядами и пушками. А над ними воздушная карусель - немецкие и советские истребители гоняют друг друга. Жека успевает заметить, как пара Не-110, зажала "Лавочкин" с бортовым номером 12, это Реваз, видимо в горячке боя, его ведомый Валик Мудрецов отстал, или его отжали. Вторая пара звена - братья Колесниковы, где-то в стороне.
   - Собьют горца - мелькнула мысль, и Жека, дал длинную очередь, позабыв об экономии боеприпасов.
   Огненная трасса уперлась во вражеский самолет, тот не успел открыть огонь, и вспыхнул.
   - Повезло - пробормотал Жека - и мне Реваз, и тебе. - И тут у него мороз прошел по коже -горящий "Хейнкель"" несется прямо на них. - Неужели хочет таранить нас?! - Подумал Жека, и принялся поливать огнем падающей истребитель, стараясь взорвать.
   Высотин услышав очередь своего стрелка, резко рванул самолет вправо, и горящий "Хейнкель" пронесся мимо. Ревазу тем временем, удалось вывернуться, и уже самому атаковать - не новичок ведь. Две оставшиеся эскадрилии, методично если не уничтожали, то уж точно разгоняли немцев. Евгений осмотрелся - все вышли из пике, поворачивают, и выстраиваются, чтобы лететь домой.
   - Мы отработали. Возвращаемся. Как понял?
   - Понял-понял? - Ответил Подорожный. Вторая вы тут закачивайте, первая со мной сопровождает "Илы"...
   Немецкий аэродром был уничтожен, там еще что-то рвалось, и Жека решил, что секретное оружие. Он зловеще улыбнулся, и наконец перевел дух. Некоторые из "Илов" дымил, значит либо зенитки задели, либо прикрытие не было достаточным. Но ничего ребята тянут, остается надея,ться что повреждения не столь серьезны, и они долетят.
   Впервые за долгое время он не вел самолет, мог спокойно рассматривать небо и облака, но когда под рукой пулемет, и полуоткрытое стекло фонаря, это как-то иначе воспринимается. Линию фронт миновали без приключений, но за ней, один из штурмовиков пошел на вынужденную. Остальные два дымящих, держались в строю неуверенно, но летели. Внизу освобожденная земля, значит где не соверши вынужденную посадку - должны помочь.
   Но до аэродрома долетели, и успешно сели, естественно пропустив поврежденные самолеты вперед. Жека откинул фонарь, и сидел некоторое время не вылезая в паркую жару. Не смотря на быстротечность боя, он дико устал, а еще в полк добираться, а не сразу прилечь в теньке под деревом, или крылом самолета.
   - Старлей ты как? Все в порядке?
   - Да-да, устал зверски - наверное, нервный напряг сказывается.
   - Идем, я тебя полечу. Сто пятьдесят и свежие овощи самое то.
   Жека вылез из кабины, спустился, и снял шлем с перчатками. Посмотрел в небо, чистое и синее.
   - Сейчас бы искупаться - мелькнула мысль - в речке или ставке, все равно, а потом уже лечиться...
   Вскоре он уже звонил в полк, докладывая, что с ним все в порядке, и он скоро будет. Немного раззнакомился с пилотами штурмовиков, но поскольку хотел быстрее вернуться к себе в полк, особо не запомнил - как, кого зовут. Пораспрашивал не знает ли кто, где базируются "яки"? И уже был готов ехать. Но подполковник Высотин, как и обещал - полечил, выделил транспорт, и ближе к вечеру, Жека трясся на полуторке, добираясь в часть.
   Прифронтовыми дорогами Евгению еще ездить не доводилось, он в основном перелетал, и сейчас глядя в окно, да на разбитую грунтовку, радовался, что сейчас не дождливая осень. Так отмахали километров двадцать, во время проезда которых вернулись мысли о самолете, и особисте, который мог и потребовать справку о его принадлежности к органам, или о полномочиях куда круче, чем в "Смерше". Может после этого задания, поверит?
   Но вот и аэродром, Жека поблагодарил шофера, вылез и спрыгнул с подножки. Караульному сказал пароль - это обязательное требование, на случай проникновения диверсантов, и пошел сообщать, что он прибыл. Было уже поздно, и Жека отправился искать майора Подорожного, в доме, в котором разместили штаб, и прочие кабинеты, для комсостава. Но нашел того, возле самолета, комполка, что-то разглядывающего сидя на корточках.
   - Товарищ майор, докладываю - поставленную передо мной задачу выполнил.
   - Вольно. - Поднимаясь, ответил комполка. - Это мы все видели. Объявляю благодарность. Ну как там было?
   - Если честно, то страшно. Мало что помню.
   - Я только догадываюсь, что ты пережил. А теперь скажи мне, раз ты все, знаешь наперед - какую необычную задачу, поставили перед полком?
   Евгений задумался, вспоминая книгу Кожедуба, которые тот написал не одну. Он постарался вспомнить самые знаменательные события, и их порядок, затем проговорил:
   - Бомбометание что ли?
   - Каждый раз, когда ты выдаешь что-то из того, что должно случиться, мне все не верится, но это вскоре подтверждается. Хочется, спросит Женя - ты кто? Мне кажется ты здесь не просто так. И поверить что случайно сложно. Может ты какой-то политработник из Ставки?
   - Могу заверить вас товарищ майор, что нет. Я лично ни с кем там не знаком, хотя кое-что и знаю. Но уверяю вас ни на ход войны, будь у меня такие полномочия повлиять не могу. Этот полк, единственный о котором я знаю больше всего. Хотя кое-какими знаниями о летчиках, и полках истребительной и штурмовой авиации тоже обладал когда-то, но уже не помню. Только обрывки. Например, о парне по фамилии Дьяченко, летающем на ИЛ-2, получившим ранение в голову, но продолжавшим летать, с одним стеклянным глазом. Кое-что знаю о торпедоносцах, но все это никак не поможет.
   - Ясно. Подскажешь, как сюда - Сергей Иванович кивнул наа свой "Лавочкин" - бомбу подвесить, или нам самим думать?
   - Подумайте, а будет проблема - кое-что подскажу..... Разрешите идти?
   - Иди отдыхай.
   - Есть.
   Евгений устало пошел к столовой, куда уже все собирались. Однополчане накинулись с расспросами.
   - Рассказывай - как впечатления
   - Ну как тебе вместо стрелка было?
   - Как на штурмовике, трясет?
   - Каково это, в полуоткрытой кабине?
   Но больше всех взволновался Реваз.
   - Женя, кацо спасибо, спас меня. Брат ты мне теперь генацвале. После войны приезжай с мамой познакомлю с отцом - они тебя как сына примут.
   Жека посмотрел на всех и сказал:
   - Только побывав на месте стрелка - понимаешь каково этим парням и девчатам. Редко кто долго живет. Теперь знаю - без прикрытия им очень тяжело.
   А теперь простите - устал очень.
   Ел он вяло, несмотря на картофель, который приготовили как жаркое, хотелось только пить - жара доставала. А после столовой, комэск, поглядев на усталые лица подопечных, на гимнастерки, взмокшие от пота, предложил неожиданно:
   - Можете всей эскадрильей искупаться.
   Просить никого не пришлось - все, тотчас же гурьбой отправились на берег Оскола...
  

Глава четвертая

Развивая разные умения

***

   Потянулись боевые будни, для эскадрильи - в боевых и разведывательных вылетах, для Жеки, по причине выхода из строя, его самолета - в изучении матчасти, и боевых дежурствах на "остатке". Еще несколько дней, полк вылетал на прикрытие войск. В бой противник, как правило, не вступал, и летчики, в несложной обстановке прикрывая войска, отрабатывали слетанность групп.
   Жека же будучи безлошадным, по приказу комполка дежурил на одном, из уже вновь имеющихся "остатков" - самолетов ни за кем не закрепленных, и латанных, перелатанных. Тех машинах, которые были выведены из строя, и собирались, из запчастей других, не подлежащих восстановлению машин. За линию фронта, на таких самолетах, конечно летали, но когда ситуация с самолетами улучшилась, старались использовать "остатки" по месту.
   Евгений с Мишей Попко, пока их эскадрилья готовилась к боевому заданию, дежурили на земле. И это боевое дежурство заключалось в том, чтобы два часа сидеть в кабине самолета, и ждать ракеты. Как шутили летчики - два часа сидения, на сидении.
   В минуты вынужденного "бездействия", сидя в кабине безхозного "Лавочкина", Жека доставал "мобильный". Включал телефон, и тихо проигрывал пару треков, уже не сберегая заряд аккумулятора - тот хоть и был лучше литиевого, все равно почти сел. Жека отключил все, что можно, но.... В мыслях он грезил, мечтая о боевых вылетах, и все чаще непонятно почему перед глазами начинали мелькать картины с заживо сгорающими советскими летчиками. Появлялись эпизоды расстрелов немецкими летчиками, пилотов выбросившихся с парашютом, или вонзавшихся на своих крылатых машинах в землю, реки и болота.
   Отчего он так грезил, Жека понять не мог. Может, сказывались увиденные когда-то фильмы, может что-то из области запредельного, забросившего его сюда. Как ни странно со здоровьем у него, все было более-менее, это для полетов на реактивных, сверхзвуковых самолетов, его забраковали. Да и медицина в будущем, шагнула вперед, проверяя такие показатели организма, что здесь в сороковых годах, даже и не снились...
   Дежурство закончилось, он передал своеобразный караул, и они вместе с Михаилом отправились к себе в расположение. А там, их товарищи вовсю, готовились к заданию, тщательно изучали карту района - штурман полка проверял всех придирчиво. Яманов усиленно готовил состав эскадрильи, и готовился сам. Его слова: - таких летунов на задание не возьму - страшили каждого куда сильнее вражеского налета. Это значило - вверх таких не берут, и тут, про таких не поют....
   - Жека ты чего такой насупленный - поинтересовался Реваз - случилось чего?
   - "Конь" болеет - невесело пошутил Евгений - а он как бы друг, а я его полечить не могу. Да и жара эта достала.
   - Так скажи комполка или стартеху - пусть озадачат тыловиков.
   - Это все время...
   Тут прибежал адъютант их эскадрильи, и передал команду идти на построение. Все быстро пошли на полевой плац, где уже выстраивались летчики других эскадрилий. Построились, и командир части начал:
   Товарищи летчики! Перед нами стала необходимость - использовать всю мощь нашего истребителя, его летно-тактические качества. Нужно вести бой не только на горизонталях, но и на вертикалях. Изучайте опыт боев на Кубани. Овладевайте в бою инициативой. Техника пилотирования должна быть безукоризненной - управлять самолетом вы должны в любом положении. Ну и главная новость - перед нами поставлена необычная задача: - овладеть новым способом боевой деятельности - бомбометанием - с истребителя, и свободной охотой в тылу врага по наземным целям группой и парами.
   Все удивленно уставились на комполка. У каждого в глазах немой вопрос - но как же - мы же истребители? Подорожный усмехнулся, и продолжил:
   - Основная наша задача - сопровождение и разведка - не снимается. Но, истребитель-бомбардировщик может понадобиться, когда враг будет отступать. Быстрее бомбардировщиков можно будет появиться над целью, и поразить ее. Обдумайте это, и на обед. Разойтись!
   Жека и себе усмехнулся - реакция летного и инженерного состава, была понятна, но он знал - справятся. Потому в обсуждении новости участия не принял - у него главная проблема - самолет, которые его сюда занес, он же должен и вынести. Вот каждый со своими мыслями отправились на обед. Где их ждал холодный, зеленый борщ, вареники и квас. А после обеда стали заниматься проработкой вопроса, по переоборудованию самолетов, и где проводить учебные тренировки?
   Евгений же, усиленно прикидывал - как поступить ему? "Лавочкин," на котором он летал, дошел до его времени со времен войны. И на нем принимал участие в боях какой-то летчик, может даже не один. Значит самолет долен попасть в руки того летчика, и он вмешиваться не может, иначе в реконструкции, это Ла5, участвовать не будет. Выход один - достать запчасти и вернуться назад в свое время, до того момента, когда его самолет поступит на вооружение, сойдя с конвейера. А для этого надо напрячь комполка, потому что только тот может выбить их. Даже с завода. Иначе придется летать на "остатках" до обновления самолетного парка...
   Жека, делать нечего - внутренне надеясь, что его вклад в общее дело, превышает хлопоты с ним самим, отправился в штаб. Вошел, по форме представился, позволил себе напомнить, о возникшей проблеме с самолетом.
   - Женя, я делаю все от меня зависящее. - Ответил майор на его просьбу. - И если не выйдет получить запчасти, наши технари если это возможно, их вручную выточат. Нужно время. А пока на одном из резервных, осваивай бомбометание. Летать на нем ты не будешь, но тренироваться сможешь. Так что приступай.
   - Есть приступать - ответил Евгений, козырнул, и, развернувшись, вышел.
   Пока он решал свои вопросы, инженер и техники прикинули, как и где можно закрепить бомбу. И уже весь полк, энергично взялся за дело под руководством командира, штурмана и старшего инженера. Было выбрано
   место для учебного полигона, достали извести, на земле начертили крест больших размеров, и обвели белым кругом. Теперь можно было приступать к тренировкам. Точнее, к тренировочным полетам.
   Смысл был понятен всем - если сбрасываемая бомба не вылетала из круга, летчику ставился зачет, а если вылетала, что ж - пересдача. В общем, пару дней ушел на подготовку полигона, самолетов, и пилотов. Утро начиналось с завтрака, а после только с перерывами на обед, свободные от вылетов летчики, изучали весь процесс сброса бомб. Затем ужин, вечерний досуг, и все по-новой. И вот наконец, летный состав, взялся за теорию бомбометания, в том числе и Евгений. Вот так, проведя несколько тренировок, впервые начали вылетать с настоящими бомбами, но естественно без взрывателей, на учебный полигон.
   ...Наступила и Жекина очередь сбрасывать учебные бомбы. Он влетел сразу после завтрака, и вот под крылом самолета проносится освобожденная земля, на ней уже работают колхозники. Жизнь не стоит на месте, в любое время. Мирная, отрадная картина. Но на душе не спокойно - не дает покоя навязчивая мысль - не оторвались бы бомбы? Хотя сам, как и все летчики, принимал участие в подвеске бомб и знает, что нет. Но так уж устроен ум...
   Перед полигоном, Евгений сосредоточился - сейчас особенно важна правильная последовательность действий. Он включил тумблера. Начал выполнять маневр и бросил самолет в пикирование. Высота быстро уменьшается, а земля нарастает и приближается.
   - Все, пора! - Решил Евгений, и нажал на кнопку сброса.
   Сброс, истребитель чуть легчает. Жека тянет ручку управления, и выводит его из пике. Сразу оглядывается, и..... Разочарованно вздыхает - бомбы упали до круга. Остается безрезультатно лететь обратно, хотя отсутствие результата, тоже результат.
   Приземлился, заглушил мотор, отодвинул фонарь и вылез. И естественно попал под шквал вопросов. Вскоре выяснилось - не лучшим образом, дело обстояло и у его товарищей.
   - Нда - протянул - Игорь Середа - бомбером быть не так-то и запросто.
   - А ты думал, скинул над целью и попал? - Усмехнулся комэск - как бы ни так.
   - Ну я... - стушевался парень, и махнул рукой.
   Так начался первый разбор этих тренировочных вылетов. Вскоре более-менее в ошибках разобрались. Но после этого комэск Антон Яманов, сам стал брать каждого из летчиков своей эскадрильи, в совместный полет. А на подлете к полигону, лично показывал, как нужно строить маневр, какой нужен угол. Ну а уже перед кругом внизу, учитывая инерцию самолета, когда нажимать кнопку сброса. В нужный момент, он командовал:
   - Сброс!
   И повинуясь его команде, летчики жали кнопку, и тогда бомбы не выходили из круга. А на земле, все выслушивали, еще и его наставления:
   - Вы будете в тыл врага летать - там надо действовать смело - говорил Яманов. - Встретите сильное сопротивление. Но помните - после войны это все восстанавливать. Наносите ущерб умело, точечно, если это мосты. Все объекты и вражеские силы, прикрываются сильным зенитным огнем. Потому к цели нужно выходить и атаковать ее внезапно. Вам придется вступать в бои с истребителями противника, и тут первым увидеть их - уже половина успеха. Стремительность и меткость, помогает сражаться даже с превосходящим числом, вражеских самолетов.
   У всего полка в те дни были одни заботы - быстрее научится всем приемам боя, и получить превосходство в воздухе, и одно желание - быстрее победить, и увидеть родных. Евгений же знал точно - им это удастся, хоть и не всем, а вот ему.... Вопрос с его возвращением так и повис в воздухе. Ни когда вновь откроется "окно", ни где, ни откроется ли вообще? Жека не знал. Увидит ли когда-нибудь родных и приятелей тоже. И если ему суждено остаться в этом времени - он готов летать, и бить врага. А после войны продолжить службу, если здоровье не ухудшится еще больше, и он не сможет летать даже на винтовых самолетах.
   Он немного знал, что ждало полк, но не имел и малейшего представления, что ждет его самого? А единственным человеком способным ему помочь хотя бы в малом, был и оставался майор Сергей Иванович Подорожный, и от него зависело многое, если не все. И от того, жив тот, или нет, тоже. И вот как-то произошел такой случай...
   В один из разведвылетов, командир части отправился в паре, с недавно назначенным на место штурмана полка, капитаном Игнатовым. Полетели они в район южнее Белгорода. К самолетам подвесили бомбы, чтобы на практике проверить эффективность бомбометания с истребителя. И тут проявилось невыполнение главного правила - пара должна быть слетанной.
   Ведь летчики были опытными, но не слетанными. Итог понятен. Когда вернулся один Подорожный, Жека особо и не удивился. С комполка их разлучит смерть - в декабре этого же года, и это знание угнетало...
   Рассказ комполка был краток и жесток:
   - Едва мы успели сбросить бомбы на головы врага, как неожиданно были атакованы группой немецких истребителей. Игнатова сбили. Я только видел, как он спустился с парашютом. Сел на нейтральную полосу, так что думаю с ним все в порядке. А так вылет показал, что маневрировать с бомбами тяжело. Вероятно, придется летать с прикрытием....
   Жека удовлетворенно кивнул - его появление в полку, и участие в боях, глобально ничего не изменило, значит, ход истории идет, как и должен. Он и дальше не должен что-то нарушать, даже если очень хочется. Ведь ЛА-5, при том, что всеми параметрами не уступал "мессеру" и "фоккеру", был еще не совершенен. В кабине температура повышалась до шестидесяти градусов, на многих самолетах, выпущенных в первом квартале 1943 года, растрескивалась и отслаивалась обшивки. В общем, недоделок и промашек было много.
   Такое качество техники серьезно сказывалось на результатах боев. "Фоккеры" и "мессеры" были на порядок более живучи, по сравнению с советскими истребителями, и потому советским летчикам приходилось отдавать два-три своих самолета за один чужой.
   Вот это, Евгений при всем желании изменить не мог, не мог уберечь, и защитить своих новых товарищей и приятелей. Самолет улучшит только время, а жизнь летчику спасет, только навык, опыт и мастерство. Ну и взаимовыручка, чтобы шансы выжить увеличились.
   - Что ж - проговорил Жека - постараюсь помочь. По мере возможности конечно.
  

***

   За то время, пока полк базировался в Чернянке, у молодых и бывалых летчиков, выработались: слетанность в паре, и звеньях, ориентация в наземном пространстве, расчетливость и решительность. Успешно занимались летчики во всех эскадрильях. Вылетая на прикрытие и разведку, летный состав замечал, что и свои силы, и силы врага, все прибывают. По всему было видно, что предстоит грандиозная битва. Но никто, конечно, не представлял себе всю сложность обстановки на фронтах, оборонявших Курский выступ. Не могли летчики постичь всей сложности взаимодействия армий и фронтов. Все только начиналось.
   Молодые, толком еще не обстрелянные пилоты из пополнения слетались. И полк, как бы став единым целым, одной ударной единицей, наконец, был готов к масштабным боям. Но комэск все еще считал пополнение желторотыми юнцами, поучал по любому поводу, и того же требовал от Евгения. А тот был все еще между небом и землей - все еще без своего полосатого самолета. Вот ему и приходилось становиться кем-то вроде фронтового лектора. И Жека порциями выдавал нравоучения:
   - Все вы уже в курсе, что к Курскому выступу направлены новые типы танков - "тигр", "пантера", самоходные орудия "фердинанд". Так же мы узнали, что сюда, к южному фасу выступа, противник стянул лучшие силы своего четвертого воздушного флота: - эскадры асов, модернизированные бомбардировщики "Хейнкель-111", истребители "Фокке-Вульф-190а", с которыми у нас еще не было особого опыта борьбы. Фоккер-190-4 - изначально истребитель-бомбардировщик. Он тяжелее и "мессера", и наших "Яков". Но тем не менее - летает быстрее, имеет лучшие, чем у Яков, скороподъемность, и мощное вооружение. Как раз наш противник. Он бронирован, и сильно проигрывает в горизонтальном маневре, на чем его и можно подловить.
   Жека сделал паузу и призадумался - что может сказать, а что нет, и продолжил:
   - Многое зависит от вашего мастерства и принятия верных решений. Битва будет такой, каких еще не было - стянуты очень крупные силы. И помните - главная задача выжить, потому что кто-то же должен бить врага, и гнать его до самого Берлина. Потому не допускайте оплошностей, зря не подставляйтесь.
   - Построение! - Прерывая Евгения - вбежал адъютант эскадрильи.
   Летчики высыпали на улицу, и стали строиться в шеренгу. Жека занял свое место, и с ощущением того, что это уже происходило, стал слушать комполка. Было уже второе июля.
   - Товарищи летчики, объявлена круглосуточная боевая готовность. Враг, скопивший большие силы, может в любую минуту перейти в наступление. Сейчас обстановка на фронтах накалена до предела. Днем барражирование и разведка, а если тревога будет ночью - все немедленно на аэродром! Всем, все понятно?
   - Так точно. - Стройный хор голосов.
   - Тогда разойтись.
   Жека, спросив у комэска разрешения, сразу отправился к техникам, с ними, в последние дни, он проводил все свое свободное время. Самолет должен быть в строю, и не только потому, что это средство его возврата домой - именно на нем он хотел погрузиться в гущу предстоящей битвы. Помимо мотора, который перебрали, внесли и некоторые изменения, о которых он рассказал. Теперь все упиралось в двигатель, детали для которого решили вытачивать вручную. Естественно сначала разобрали те, которые вышли из строя, и проверили можно ли их восстановить?
   Завтрак, обед, ужин, между ними боевые дежурства, душ, и отработка маневров на земле. Эта и последующие ночи прошли спокойно. Но толком спать никто уже не мог, в ожидании были настороже, спали чутко - просыпались от малейшего шороха. И вот на заре пятого июля в окно постучали, и прозвучало:
   - Боевая тревога! Боевая тревога!
   Жека вскочил вместе со всеми, летчики вмиг оделись и что есть силы, бросились бежать на аэродром. Сюда уже доносятся отдаленные раскаты артподготовки.
   Построились. Командир части, встревоженный и взволнованный, довел до состава полка следующее:
   - Товарищи, сегодня на нашем Белгородско-Курском направлении, враг перешел в наступление. Задача перед полком, пока не поставлена. Мы должны быть в повышенной готовности. Поэскадрильно установлено дежурство в самолетах. Ждите сигнала на вылет.
   Хоть желание имели и все летчики, дежурить пришлось по очереди. Евгению тоже пришлось, отбыть свое время на "Лавочкине", который ему выделили из "остатков". Завтрак принесли в самолет, но есть не хотелось. Подошел Егорыч, понимающе посмотрел на Жеку, и сказал:
   - Сам знаешь - не хочешь, через силу ешь. Крепче будешь!
   - Знаю, да кусок в горло не лезет. Как там успехи?
   - Работаем...
   Прошел час, Жека изнывая, еле высиживал в кабине. Как говорится - хуже нет, чем ждать, и догонять. В данном случае ждать. Но пришлось - весь первый день полк находился на дежурстве. И почему-то не вылетал, хотя по радио летчики слышали, что в воздухе идут напряженные бои. А тут еще в стороне от аэродрома, на боевое задание пролетали группы самолетов...
   К вечеру полк снова собрал Подорожный. Вид у комполка озабоченный, но говорить начал спокойно, уверенно:
   - К своему утреннему сообщению добавлю - немцы перешли в наступление и на северном фасе Курского выступа, на Орловско-Курском направлении. Наши войска упорно обороняются. Крупные силы авиации поддерживают наступление немецко-фашистских захватчиков. Противник стремится захватить господство в воздухе. Летчики нашей 2-й воздушной армии сегодня вели ожесточенные бои. Уже сбиты десятки вражеских самолетов. Но это еще не успех.
   Командир части выдержал паузу, и продолжил жестче:
   - Сегодня утром, стало ясно, что стратегия немцев более эффективна, чем наша. На северном фасе дуги, "Юнкерс", под прикрытием "фоккеров", вошли в район над нашими частями, Их встретил патруль из восемнадцати "Яков". Наши собратья разделились: десять из них попытались связать боем вражеские истребители, а восемь попытались прорваться к бомбардировщикам. Прорваться удалось только четверым, были сбиты четыре "лапотника". Но на выходе из атаки два "яка" были сбиты. Тот десяток, который пытался связать "фоккеры" тоже был уничтожен. Конечно, победа в бою определяется не потерями, а результатом. Тут важно то, что прикрываемые немецкие бомбардировщики, прошли зону контроля нашей авиации, и выполнили поставленные задачи. Нанесли авиаудары по заданным целям. В связи с этим, перед полком поставлена задача - прикрывать с воздуха наши наземные войска на Обоянском направлении - главном направлении вражеского удара. Прошу немедленно снять бомбодержатели. Завтра с рассветом будьте готовы к выполнению ответственной задачи! Успех будет зависеть от слаженной и четкой работы всего полка. А сейчас всем разойтись, и отдыхать.
   Жека тут же направился к ремзоне, но до него долетели слова комэска, обращенные к бывалым летчикам:
   - Нам уже приходилось летать на прикрытие, но тогда противник подтягивал резервы, производил перегруппировку сил, наращивал авиацию. Теперь условия другие - обстановка, и наземная, и воздушная, быстро меняются. Мы должны быть готовы ко всему...
   Евгений с внутренним трепетом, спешил "проведать" свой ЛА-5фн, он надеялся что техники, среди которых были мастера на все руки, заканчивают ремонт. Когда он подошел, они как раз в первый раз запускали мотор. Жека обрадовано принялся горячо благодарить и обнимать всех кто стоял внизу, и ждать когда из кабины вылезет Веткин.
   - Спасибо братцы - кричал он - вовек не забуду.
   Выключив двигатель, вылез Николай, и проговорил:
   - Ну так вроде бы все нормально, но нужна проверка в воздухе. Под нагрузкой.
   - Боюсь, я проверю его уже в бою - ответил Жека - так что подготовьте, пожалуйста, все. И оружейникам скажите.
   На радостях, Жека готов был прыгать как ребенок, с таким настроением и пошел в эскадрилию, а уже вместе со своими товарищами, на ужин. Сегодня давали гречку со свининой, и салат из свежих овощей. Запив все компотом, с пирожками, пошли на воздух, мечтая о прохладе - в комнате жара, и заснуть трудно, а надо.
   - Может, поставим кровати под навесом - предложил Семен - и не так жарко, и в случае налета, к укрытию быстрее добежим.
   - Это мысль - подумав, ответил ему комэск - может хоть так, выспимся.
   Пока все это проделывали Евгением овладело волнение - он то знал, завтра точно вылет, точно горячая схватка в воздухе. Но одно дело знать - другое участвовать.
   ...Раннее утро шестого июля, быстрый подъем как по тревоге, завтрак в самолетах, и напряженное ожидание - все готовы к немедленному вылету. Жека не отрываясь, смотрел в сторону КП. Но взвились три зеленые ракеты - это сигнал на вылет третьей эскадрильи, и взлетела она. Время идет, но вот и сигнал для его первой. Жека запустил мотор, и вырулил на взлет.
   И вот он в воздухе. Эскадрилья принимает боевой порядок. И слажено летит к линии фронта. В наушниках шлемофона гул и крики. Иногда четко слышны чьи-то отрывистые команды:
   - Прикрой! Атакую!
   - Внимание, слева "мессер"!
   С земли следует команда:
   - Соколы, атакуйте! Бейте их, бейте!
   Набор высоты. Издали видна линия фронта, пожары. Горит своя и вражеская техника. Район изучен хорошо - Евгений узнает населенные пункты Яковлевку, Завидовку, и Покровку. Еще пару минут лета, и эскадрилья, у линии фронта. Внизу - море огня, дым поднимается на большую высоту, даже в кабине чувствуется запах гари.
   - С земли летят зенитные снаряды, то тут, то там вспышки от разрывов
   - Маневрируем - командует Яманов - враг старается расстроить наш боевой порядок - так его истребителям будет легче нас атаковать.... Держать строй!
   Выполняя маневр, Жека постарался оценить обстановку, по возможности осмотреться, и заметил - справа впереди идет ожесточенный воздушный бой. Кучность самолетов непривычно большая. Падают сбитые вражеские самолеты и свои. Тут еще надо разобраться, что делать, но, не давая хода мыслям, с земли раздается спокойный голос командира корпуса - генерала Подгорного:
   - Внимание! Приближается большая группа "Юнкерсов". Увеличить скорость. Встретить врага до линии фронта!
   Жека посмотрел и принялся считать, но его опередил комэск:
   - По курсу более двадцати "лапотников". Атакуем!
   "Юнкерсы" летят ниже, следуют к линии фронта - их цель ясна. Главное успеет х перехватить, и заставит отбомбиться на головы своих наземных сил. Но они летят под прикрытием истребителей, и задача усложняется. А нужно перехватить их до линии фронта, перехватить их до линии фронта.
   - Орлы, за Родину! Атакую - прикрой!
   Яманов рванул вперед, за ним его ведомый - Леня Амелин. Эскадрилия увеличивает скорость, чтобы удерживать боевой порядок. Поры мощный, рьяный, а спаренные пушки, это не шутки. Жека видит, как наперерез устремляются "мессершмитты". Но поздно, им уже не остановить такой единый порыв. И они пытаются атаковать самолет комэска....
   Евгений бросил самолет в сторону вражеских истребителей, и дал заградительную очередь. Немцу пришлось отвернуть, и самолет Яманова сближается с бомбардировщиком. Но все не так просто - фашистские стрелки открывают яростный огонь. Потянулись огненные трассы. И Жеке, кажется, что больше всего трасс тянется к машине комэска и к его.
   Самолет Яманова резко идет вниз, и у Жеки екнуло сердце - неужели сбит!?
   Но вот "лавочкин" комэска стремительно идет вверх и снизу атакует "юнкерс". Бьет его в упор, с короткой дистанции. Немецкий самолет, загорается и падает. Бомбардировщики заметались. Только успевай вертеть головой да маневрировать: исход боя решают секунды. А "Мессершмитты" усиливают атаки. Жека отбивая их, дает еще пару очередей - а его самого, надежно прикрывает ведомый - Михаил Попко. Но главное не "мессеры", главная задача - уничтожать бомбардировщики.
   Жека попытался атаковать один из "юнкерсов", зайти к нему в хвост. Но тот маневрирует. Уходит из прицела. И Евгений не успевает открыть огонь то его самого, то ведомого, атакуют "мессеры". И Евгению, и его товарищам, все время приходится вступать с ними в бой, помогать друг другу и словом и огнем.
   - Сокол 12 - "мессер" на хвосте!
   - Полосатый слева!
   - Мудрый, прикрой - атакую!
   - Саня! Ко мне пара "худых" прицепилась, не могу сбросить...
   Братья Александр и Иван Колесниковы, хоть и новички, летают в паре, и у них хорошая слетанность, но сейчас Ваньку приходится туго. Его выручает Жора Саркисян. Взаимовыручка вещь не маловажная, и Жека об этом тоже помит - больше старается помогать своим, чем сбить самолет противника. Так и надо - меньше следов, меньше упоминаний, и вмешательства в историю полка.
   - Добей! - Кричит он Михаилу, оставляя возможность прикончить, уже поврежденный, вражеский самолет.
   Глаза устают от круговерти, перед ними все время мелькают силуэты "Лавочкиных" и вражеских самолетов. Несмотря на уверенную и яростную атаку, "юнкерсы" не уходят. Они встают в оборонительный круг, таким образом, защищая друг друга. Зайти им в хвост становится еще труднее, но попытки делать надо - необходимо сбить еще несколько самолетов. Только тогда враг дрогнет.
   Так проходит несколько минут - для воздушного боя срок немалый.
   Жека старается действовать точно и стремительно, но не всегда выходит - боится за самолет. Комэска он потерял из виду, но слышит его голос:
   - Бей их, сволочей!
   Жеке удается провести самолет под огнем противника, и зайти "юнкерсу" в хвост. Сближение. Теперь поймать в прицел. Дистанция подходящая. И палец, вроде сам собой вдавливает гашетки. Залп, но "юнкерс" не падает. Еще очередь. Немец начал маневрировать.
   - Вот сука - сквозь зубы выдавил Жека - ладно, сейчас...
   Забывая обо всем, он почти вплотную сблизился с противником. "Юнкерс" по-прежнему маневрирует.
   - Нет, теперь не уйдешь! - Еще одна очередь.
   Враг вспыхивает и падает. Теперь быстро взмыть вверх и вправо. Бой продолжается. Жека отметил, как упал еще один "юнкерс", за ним - "мессершмитт": их сбили летчики его эскадрильи. Строй вражеских бомбардировщиков рассыпался. Немцы в беспорядке сбрасыват бомбы на голову своих же войск и стараются ретироваться.
   Яманов предает всем:
   Сбор, сбор!
   Жека покрутил головой - они с ведомым Мишей Попко сейчас выше всех. И увидел свежую группу, числом приблизительно три десятка вражеских бомбардировщиков. Они летели нагло, без прикрытия истребителей. Вероятно, немцы решили, что господство в воздухе ими завоевано. Нужно срочно предупредить:
   - Сокол 9, приближается свежая группа.
   Но в шуме боя по-прежнему слышится: "Сбор, сбор!"
   Решение пришло мгновенно: - пока группа будет собираться, они успеют атаковать противника. И он дал команду:
   - Миха, атакуем вдвоем! Идем на снижение!
   - Есть.
   Быстрое сближение с "юнкерсами". Они начинают перестроение, стрелки открыли огонь, но Евгений тверд в своем решении.
   - Прикрой! Атакую!
   Два истребителя конечно не угроза, но если проделать все мастерски, можно нанести серьезный ущерб. Жека быстро сзади снизу пристроился к вражескому самолету. Сел ему "на хвост". Отчетливо видны черные кресты. Враг в прицеле.. И Жека дав очередь в упор, отвалил, давая шанс ведомому. Маневр уклонения, горка, очередь.. "Лапотник:вдруг резко поворачивает в сторону, в глубь своего строя, и чуть не сталкивается с другим "юнкерсом".
   Жека осмотрелся - они одни, их эскадрилья тю-тю. Взгляд на стрелку показания топлива - горючее на исходе.
   - Ладно, Михась, крепись - вдвоем споем.
   - Командир, горючего мало. Смотри, домой не дойдем.
   Евгений и сам видит - стрелка бензомера приближается к красной черте. А это означает: немедленно на посадку. Но "юнкерсы" еще здесь. Надо сорвать налет.
   - Еще минуту... - передал он - давай им покажем, где раки зимуют...
   Но не одну, а еще несколько минут, они гонялись за "юнкерсами". Появлялись то здесь, то там. Немцы, вероятно, решили, что советских истребителей много. И случилось то, чего Жека с Михаилом добивались. Противник дрогнул - нервы не выдержали, и фашисты повернули на запад.
   - Возвращаемся. Если что готовься на вынужденную или поперек полосы.
   - Понял.
   С горем пополам дотянули. Сели, правда, по всем правилам, но горючего хватило только на то, чтобы зарулить на стоянку. Жека устало откинулся на спинку всем телом. Вылезать не хотелось. Просто открыл фонарь чтобы показать - с ним все в порядке, и сидел, приводя ритм сердца в норму.
   - Ты цел? Как мотор? - Словно из-под земли, нарисовался Николай Веткин.
   - Я в норме. А мотор - отлично. Работает как часики.
   Жека все-таки нехотя вылез, так сказать из огня да в дневную, июльскую жару. Да и в горле пересохло - пить хотелось нестерпимо. Хлебнул из ведра, и немного плеснул на себя, а затем сразу пошел проведать как ведомый?
   С Михаилом все было нормально, но переброситься словами, они не успели. Набежали летчики и техники, их окружили друзья.
   - Ребят, куда вы делись?
   - Куда вы запропали?
   - Что случилось?
   Михаил стал рассказывать, как Жека зажег самолет, как он отбил атаку, как они вдвоем гонялись за "юнкерсами". А Евгений подтянулся, выпрямился, и под стать бывалым летчикам - отправился к командиру эскадрильи. А когда, увидев его, даже растерялся - тот смотрел на него исподлобья, нахмурив брови.
   - Женя ты же не новичок. Как ты мог от группы оторваться?! Почему не выполнил мое требование?
   Жека рассказал про новую группу бомбардировщиков.
   - Вот как, это конечно похвально. Но не за "сбитым" ли ты гоняешься? В таких сложных условиях надо быть сдержанным, а то вмиг собьют. Дерзости и смелости, у тебя хоть отбавляй - это хорошо, но в бою нельзя отрываться от группы и действовать очертя голову. Ты не только свою жизнь подвергал угрозе. Уяснил?
   - Так точно. Я все понял. - отчеканил Жека - разрешите идти?
   - Иди, подумай.
   Жека пошел к Михаилу Попко, и извинился.
   - Что товарищ старший лейтенант - влетело?
   - Влетело. Так что учись подчиняться приказам всегда. Матвей полечится, и через пару лней, и летая с ним, всегда это помни. Он твой ведущий.
   - А вы?
   - А у меня другая миссия..... Идем на разбор полетов.
   ...Комполка не смотря на успехи подчиненных, был, не в особо радостном настроении. И начал не с них.
   - Ну что орлы - сегодня вы хорошо поработали. Но считаю нужным кое-что довести до вашего сведенья.... Итак, изначально наше командование выбрало тактику на захват полного господства в воздухе. Для этого были разработаны графики постоянного дежурства в воздухе групп истребителей по двадцать - тридцать машин. Немцы же выбрали стратегию концентрированного действия - использования больших авиационных групп для нанесения массированных ударов. И как показала практика - захватывая "господство в воздухе", мы не в состоянии защитить не только свои наземные войска, но и самих себя.
   Слегка возмущенный гул голосов.
   - Я говорю не про наш полк. Но прошу учесть - немцы атакуют армадами в несколько сотен бомбардировщиков под прикрытием десятков "фоккеров" и "мессеров". Патрули советских истребителей окаались почти беззащитны перед этой силой. Так, группа из шести Як-1 и двух Як-7б в районе Малоархангельска была атакована двумя десятками ФВ 190. За сорок минут боя было сбито пять наших истребителей, немцы же потеряли две машины. Естественно, прикрываемые ими бомбардировщики спокойно отработали все свои наземные цели, нанеся серьезный урон советским войскам. Вывод? Предположения?
   Высказался комэск третьей эскадрильи Федор Семенов:
   -Думаю, имеет место неправильное назначение типов наших истребителей...
   - Поясни.
   - Считаю что, например полки, которые летают на "Лавочкиных", лучше использовать как атакующие силы - в боях с вражескими истребителями и бомбардировщиками, в прикрытие наземных войск, и разведке.
   - Почему не в сопровождении?
   - Лучше "Яков", "Илы" никто прикрыть не может. В этой деле "Ла-5" ему уступает. Будучи во всем средним истребителем, "Як" чертовски хорош в "непосредственном прикрытии" любых бомберов, но "Илы" это его конек. "Ил-2" и "Яки" взаимно дополняют друг друга. Они как меч и щит. Ведь как только "мессера" ни пытаются зайти на штурмовики, нападая со всех сторон, и отовсюду. Но "яки" успевали их встретить раньше, чем они могут атаковать. В этой карусели вокруг штурмовиков, "Як 1" вне конкуренции.
   - Твоя мысль ясна. Будем учитывать. Я доложу. А теперь все обедать.
   Вижу устали - ваш вылет разберем. после.
   Отправились на обед, в жару особо есть не хочется - но повара потрудились - приготовили окрошку, салаты, и пирожки. Запили компотом, и стали обсуждать вылет. Думали, этот бой был нелегким, но знай, летчики, что их ждет впереди, так бы не считали.
   После обеда Жека вновь отправился к своему самолету, на этот раз просто улегся под крылом, и переждать дневной зной. Он лежал и смотрел, все думая - имеет ли самолет какое-то отношение к переносу в это время? Что послужило толчком? Ведь перенесся только он, а не все летящее звено. Как вернуться, что нужно сделать? Он не собирался делать это прямо завтра, но понять нужно. Нет интернета, чтобы поискать информацию о временных переносах. Нет библиотек под рукой с нужной литературой. Нет ничего - только голова да мысли.
   Лежал он спокойно 0 знал ни налета, ни вылетов сегодня уже не будет. Постепенно мысли перетекли в другое русло - о женщинах. В полку из женского состава, ему мало кто нравился, а вот та, летчица, что назвала себя Незабудкой, из головы не шла. Да только что он о ней знал. Бортовой номер ее "Яка", и все. Ни и какого полка, ни других данных. Что ж зряшные мысли...
   После короткого отдыха - разбор полетов. Обсуждение ошибок и рекомендации. После разбора - ужин, где каждому однополчанину хотелось поделиться впечатлениями о сегодняшних боях. Голоса, смех, стук ложек и ножей - все слилось в сплошной гул. Заиграл баян. Братья Колесниковы стали отбивать чечетку. Кирилл Евстигнеев не выдерживает и тоже пускается в пляс.
   Расслабились немного, но завтра новый боевой трудодень - нужно выспаться. Но после отбоя долго, ни кто не может заснуть. У всех перед глазами воздушные схватки. Никто не знал - это только начало...
   Утро пришло как всегда тогда, когда, наконец, засыпается. Боевые будни - даже если еще от сна туманится мозг - вставай. Жека заставил себя одеться, и пошел к рукомойнику, умываться, и тут его позвали. А точнее вызвали. Комполка вкратце обрисовал картину:
   - Женя, сам понимаешь - бывалых летчиков раз, два и обчелся. А вылетать нужно. А тут повадились асы-охотники Люфтваффе, наших подкарауливать. Как правило, они летают парами. Атакуют со стороны солнца, из-за облаков, залетают с территории, освобожденной от фашистов в зимней кампании. И стремятся
   Внезапной, короткой атакой нарушить наш боевой порядок - сбивая отставшие самолеты. Вот почему я требую все время отрабатывать слетанность. Полетите звеном - задача, прикрытие войск на Обоянском направлении. Старший ты. Вторая пара Петраков - Жигуленко. Готовность двадцать минут и вылет. Все понятно?
   - Так точно. Разрешите выполнять?
   - Выполняйте.
   Жека вернулся в расположение, доложил о задании комэску, и вместе с тремя, остальными летчиками, он тщательно подготовился к полету, стараясь продумать разные варианты боя на случай атаки истребителей. Так подготавливают к вылету свою эскадрилью комэски, но методы у всех разные.
   Время пробежало быстро, завтракали уже в самолетах. Сигнал. Все пора!

Глава пятая

Передышка только снится...

***

   Выруливание, разгон, увеличить обороты, и ручку на себя. При взлете обзор впереди не очень - при наклоне мешает мотор - таковы нюансы конструкции. Но вот самолет отрывается от земли, слаженный взлет попарно, и они в воздухе. Теперь видимость хорошая - машина выравнивается. Евгений впервые ведет звено, и понятно немого нервничает. Он перестраховывается, вертя головой, как можно чаще.
   На земле танковое сражение, но наблюдать за ним сложно. Нужно смотреть вперед. Обычно горизонт просматривается фронтально - оттуда могут появиться вражеские бомбардировщики. Но, зная тактику "охотников", Жека решает просмотреть воздушное пространство везде. И как это часто бывает, вроде бы ничего там не было, никаких точек, и раз - впереди выше их четверки, появились два самолета.
   По силуэту Жека сразу определил: "худых". Летят с освобожденной территории. Ясно - охотники. И наглые, как носороги. Вдвоем поворачивают на их четверку. Очевидно, решили атаковать именно его пару в лоб.
   - Сема - пусть молодежь попробует. Миха, Боря - атакуйте! Мы прикрываем! - Приказал Евгений.
   Он чуть сбросил скорость, давая возможность своему ведомому выдвинуться вперед, но и сам приготовился открыть огонь, в случае чего. Теперь ведомые занимают место ведущих, и готовятся к бою. Охотники снижаются, явно намереваясь атаковать самолет Михаила. Но пока противник доворачивет, будущий герой Советского Союза, ловит его в прицел, и выждав, пока дистанция сократится, открывает огонь.
   Длинная очередь, и ведущий "мессер" подбит - его крутит, и с отвесного пикирования, он переходит в паление. Бум - он ударяется о землю и взрывается. Второй разрисованный "мессер", на полной скорости уходит, параллельно линии фронта.
   - Поздравляю - передал Евгений - молодец, отлично справился.
   - Спасибо.
   - Командир - тридцать самолетов с Северо-запада. Не могу, определит кто? Далековато - сообщил Семен Петраков.
   Жека быстро повернул голову, посмотрел в том направлении, и принялся поворачивать самолет.
   - Всем внимание, занимаем прежний порядок, и заходим со стороны солнца! Встретим их еще до линии фронта - наши оттуда лететь не могут.
   Вскоре стало понятно - летят "Ю-87", снова по-наглому - без прикрытия. Евгений - прикинул - многовато далее если просто попытаться разогнать. А ведь задача истребителя - истреблять вражеские самолеты. И он передал:
   - "Гнездо" - я "Полосатый". Обнаружил тридцать "лапотников" принимаю бой. Жду помощи. Как понял?
   - "Полосатый" - я "Гнездо" понял тебя хорошо. Держитесь, ваши взлетают.
   Сближение, в прицеле несколько самолетов, надо выбрать один, и Жека слегка довернул. Палец на гашетке. Пока не обнаружили его четверка, открывает огонь. Пушки зло выплевывают смертоносное железо. А затем начинается круговерть. Теперь и в их сторону тянутся трассы - вражеские стрелки принялись отстреливаться. Некогда смотреть, насколько удачны результаты атаки, нужно маневрировать, и снова и снова, поливать врага огнем. И все время помнить - боезапас не вечен, а пролететь к позициям советских наземных войск, враг не должен.
   Увлеклись боем, не заметили как на помощь бомбардировщикам, откуда-то вынырнули восемь "мессершмиттов". Если считать по-своему - два звена, четыре пары. И подлететь те успели достаточно близко. А немцы, как известно почти все - опытные летчики. Вот только видимо в азарте, несколько поспешили.
   Рикошет о стекло фонаря, хорошо оно бронированное, Жека обернулся, все понял и передал:
   - "Худые" на хвосте! Миха левый вираж, и уходим в пике. - И в первый раз, дернул шнур, испытывая аппарат Трефилова.
   С самолета повалил дым, по всему понятно - он подбит, должны отстать, главное чтобы за ведомым не увязались. Стремительно несутся к Земле, она все ближе, нужно выждать момент, все пора выходить из пике. Жека отпустил шнур, Налег на ручку управления и рули высоты, стараясь быстрее вернуться, и ступить в бой.
   - Миша, давай наверх. Еще повоюем. Сема вы в норме?
   - Да - маневрируем, но эти гады, не отстают...
   - Сейчас поможем - главное на вертикали не лезьте...
   И тут, словно из ниоткуда, женский голос в наушниках:
   - Держитесь мальчики! Сейчас мы им пыл поубавим.
   Жека вздрогнул - не показалось ли? Руки продолжали действовать, самолет набирал высоту, но глаза выискивали источник голоса. Ага, вон она - четверка "Як-1," среди которых мелькнул знакомый бортовой номер, и лилия на фюзеляже. "Мессеры" теперь сами оказались неожиданно атакованы, и "Лавочкины" были уже в равном положении с ними. Но ведь главная задача не бой с истребителями противника, а не дать отбомбится, его бомбардировщикам.
   - Миха, работаем по "лапотникам". Атакую, будь внимателен.
   - Понял. Прикрываю.
   Снова заход на атаку, но теперь уже с оглядкой, огонь не прицельный - цель расстроить порядок летящих "юнкерсов". Пушки выплевывают порции металла, одну за другой. Некоторые выстрелы, хоть и не прицельно, но попадают. Вот один "Юнкерс" задымил, стрелок другого заткнулся. Летчик старается отвернуть, и едва не ударяет собрата - реакция пошла - порядок расстраивается.
   В наушниках раздается четкий голос Яманова:
   - Держитесь, мы на подходе видим вас.
   - Понял - Ответил Жека, и передал ведомому:
   - Миша, теперь выручаем девочек. Давай за мной. Как понял?
   - Понял - ответил ведомый - значит потанцуем.
   Они ушли на левый вираж, и сразу на горку - набирая высоту, и после летя уже целенаправленно к "Якам". А те уже сбили один "мессер", но ними самими, занялись уже пять немецких истребителей. Двое других пытались помешать паре Петракова. Все как всегда решали секунды, хотя бой шел уже минут двадцать, а может и больше.
   Жека поймал пятого "мессера", оставшегося без напарника - так сказать слабое звено, тот и так был слегка поврежден. Очередь, и немец загорелся - пушки это им нее пулеметы - могут и вообще разнести.
   - Незабудка - запиши на свой счет. И спасибо за помощь.
   - С чего такая щедрость "Полосатик"?
   - Я его просто добил.
   - Ну тогда в расчете...
   Жека выбрал еще одного противника - теперь они у немцев на хвосте. Залп и пушки умолкли. Он попробовал перезарядить - тот же результат - выстрелял все.
   - Миха, я пустой, так что пой сам - я имитирую атаку.
   - Понял. Атакую.
   Жека бросил свой самолет в сторону неприятельских истребителей. О таране даже не подумал, хотя можно было просто рубануть винтом - его самолет это дом, и рисковать им, быть идиотом. Ведомый осчастливленный такой возможностью, и рисуясь перед девушками, так удачно открыл огонь, что свалил, уже второго за сегодня аса, на размалеванном самолете. Но при попытке, продолжить атаку, его ждала та же, участь, что и его командира.
   - Девочки мы выходим. Там где было густо - теперь пусто. - Передал Жека.
   - С тремя мы и сами справимся.
   И Евгений, и Михаил постарались внимательно рассмотреть, и запомнить лица, всех, помогших им, летчиц, помахали крыльями и отвернули в сторону, "Юнкерсами" уже занялись их собратья, и вторую пару тоже можно было забрать.
   - Сема вы как?
   - Почти пустые, и топливо на исходе...
   - Давайте пристраивайтесь - мы идее домой. И уже комэску: - Сокол 9 - мы поистратились - возвращаемся на базу. Как понял?
   - Понял вас. Идите аккуратно.
   Жекина четверка, приняла боевой порядок, и полетела за линию фронта, а после уже взяла курс на свой аэродром. Внизу хоть и освобожденная земля, зевать не следует - немецкие асы любят поохотиться, там, где из никто не ждет. Но долетели спокойно, зашли на посадку, и сели без всяких кругов. Только сейчас всех четверых отпустило напряжение, и навалилась усталость.
   Жека отодвинул фонарь, но жаркий воздух облегчения не принес. Сейчас он мечтал только об одном - воде. Выпить ее, и в нее окунуться. Но на выбор только: облиться из ведра, принесенного Егорычем, из него же, и попить. Евгений вылез, Николай, убедившись, что с пилотом и самолетом все в порядке расслабился.
   - Что тяжело было?
   - Угу - отрываясь от воды, ответил Жека - только это не предел. Пока им хребет не сломаем так и будет.
   - Как самолет?
   - Все нормально. Сегодня испытал наше приспособление. Годится.
   - Сбил кого?
   - Подтвержденных падений нет. Главное задание выполнили - врага не пропустили.
   Жека чуть пошатываясь пошел к самолету Михаила, у того было все не так безоблачно - пробоины, и перегрев мотора. Он подошел к самолету своего временного напарника, Михаил уже вылез и обливался водой.
   - Командир я в душ пойду - надеюсь, сегодня уже вылетов не будет.
   - Там вода уже горячая - хмыкнул Жека - середина дня. А летать есть кому, а то, еще от усталости самолет угробишь, и сам погибнуть можешь. На сегодня думаю все. Да и технари не успеют отремонтировать и проверить. И вообще скоро обед. Ладно, я на доклад.
   Жека отправился на КП, только мысли его были не о рапорте, а о летчице, с которой они взаимно выручали друг друга. Кто она, как зовут? И какого все-таки полка? И как навести справки о ней?
   Комполка держа микрофон у рта, отдавал какие-то команды и распоряжения. Жека козырнул, и замер пока тот, освободится.
   - Товарищ майор, ваше приказание выполнено. Бомбардировщики перехвачены. Один "охотник" сбит младшим лейтенантом Попко.
   - Молодцы. Сейчас плотность вражеских самолетов в воздухе очень велика. Третьей эскадрилией тоже перехвачена группа "юнкерсов". Сейчас, вовсю шерстят немцев. А твои передали, что уже летят домой.
   Товарищ майор, Сергей Иванович, а разрешите по личному?
   - Что у тебя?
   - Рядом с нами базируется какой-нибудь полк, который летает на "яках", т летчики там женщины. Ну, или половина летного состава женская?
   - С чего такой интерес? Тебе что своих, полковых подруг мало?
   - Дело в другом. Выручили тут они нас, хотелось бы отблагодарить.
   - Есть тут неподалеку такой. Пятьсот восемьдесят шестой истребительный. Командует им мой Саша Гриднев. Но вот только, ни они к нам, ни мы к ним, не собираемся. Так что пока отблагодарить не получится.
   - Понял. Разрешите идти?
   - Иди. Скоро все сядут, и на обед. Так что можете всей четверкой отдыхать.
   Жека отдал честь, и пошел к баку с водой - легко сказать отдыхайте, а кругом такой солнцепек, и даже в тени, собаки язык высовывают. Тут бы на речку сходить, да до вечере не отпустят. Он попил воды, умыл лицо, и пошел в курилку, где под навесом, дымили летчики его четверки. Первые полдня вымотали всех. Потому летчики даже анекдоты не травили, мечтали больше, как заживут когда закончится война.
   - Товарищ старший лейтенант, а вы откуда тех летчиц знаете? - Спросил Михаил, спустя пару минут.
   - С чего ты взял? - Удивился Жека.
   - Ну по радиообмену, вы явно знакомы...
   - Да как-то раз встречались в прошлом. В воздухе. А вот на земле нет. Так что пока думаю - как бы увидится.
   - Я тоже об этом думаю.
   - Ну думать полезно.
   - Может, еще встретимся...
   - Может.
   В этот момент села их эскадрилья, и они помчались встречать. Едва их товарищи, вылезли из самолетов, начались взаимные расспросы, но толком поговорить не успели - села третья. Бросились туда, ведь несколько самолетов, садились явно поврежденными. Их комэск Федор Семенов с трудом вылез из самолета и, прихрамывая, направился к КП. Ясно, что-то неладно. Вскоре выяснилось - бронебойная пуля попала. К счастью, оказалось сквозное ранение: пуля проскочила между пальцами ноги, не перебив кость. Подбит был, и "Лавочки" Кожедуба, но Иван, дотянул, и благополучно приземлился на аэродроме.
   Делясь подробностями боя, отправились на обед. Там их ждал молочный суп, вареники, и кисель из свежих фруктов и ягод. Едва дожевали - разбор полетов. И естественно обрисовка боевых задач и выводы с состоявшихся боев.
   - ...Противник бросил на Белгородо-Курском направлении отборные авиационные части. - Просветил комполка личный состав. - На задание прийдется вылетать по нескольку раз в день. Необходимо было беспрерывно прикрывать наземные войска. Они продолжают вести ожесточенное оборонительное сражение, нанося контрудары врагу, рвущемуся к Обояни. И мы их воздушный щит. Потому в ближайшие дни, будем действовать небольшими группами - бой надо будет вести активно и умело, быть очень внимательными.
   Жека особо не прислушивался - знал, их полк будет достойно проходить через Курскую битву, а вот другие.... Насколько он помнил, за два дня боев на северном фасе Курской дуги советская шестнадцатая воздушная армия потеряла почти двести истребителей. Советские истребительные полки превратились в истрепанные эскадрильи.
   А здесь на южном фасе, еще до начала боев, советская авиаразведка засекла аэродромы, на которые перебазировались немецкие авиационные части. И ранним утром пятого июля армады советских штурмовиков, вылетели на обнаруженные цели. Но будучи еще далеко до цели были засечены немцами. Немецкие летчики и техники продемонстрировали свой профессионализм - получив информацию о приближающихся штурмовиках, они перекроили все взлетные графики и подняли в воздух сотни истребителей. Итог тридцать два сбитых штурмовика только за одно утро...
   Комполка тем временем закончил, и слово взял парторг капитан Беляев.
   - Товарищи, в эти дни, наши советские летчики совершают бесчисленное количество подвигов. Особенно здесь, на обороне Курского выступа. Особо достоин внимания, беспримерный подвиг летчика-истребителя Александра Горовца, тоже летавшего на "ЛА-5". Сегодня он в одном бою сбил девять самолетов врага. Девять! Бесстрашный летчик погиб - после боя, его сбили. Но если так воевать, мы быстро придем к победе...
   Евгений грустно усмехнулся - в его время все истолкуют иначе. Этот подвиг будет описываться более осторожно. Да, на второй день Курской битвы, Горовец сбил девять Ю-87, а сам был сбит истребителями сопровождения. Но, во-первых, он оторвался от своей группы. Во-вторых, сбитые им Ю-87 подсчитаны на земле, но нет уверенности, когда они были сбиты. Как было на самом деле, знает только погибший летчик.
   Как бы там ни было, силы отечественной авиации наращивались, мастерство авиационных командиров росло. И в первые же дни, ожесточенных воздушных боев, становилось ясно, что врагу, несмотря на все ухищрения, не удалось завоевать господство в воздухе. И позже станет известно - противник рассчитывал окружить советские войска, оборонявшие Курский выступ, и, развивая наступление, вновь захватить стратегическую инициативу. Но Ставка вовремя вскрыла замысел фашистского командования. Перед фронтами была поставлена цель: активной обороной измотать, обессилить противника, а затем перейти в решительное наступление. А пока - деритесь братцы.
   Это был последний день, когда поднимались в воздух, всего раз за светлое врем суток. Теперь начинались, совсем другие фронтовые будни, и Евгений знал - будет тяжело.... А раз знал, всячески подталкивал товарищей, проводит время весело, но с пользой - смех и шутки, песни под гитару и гармонь - способствуют настроении, и здоровью. Да и помечтать не вредно...
   ...Утро следующего дня, было тяжелым на подъем, но едва рассвело, все вскочили, и принялись одеваться. Жека все еще не привык - организм стонал от такой нагрузки - оно и понятно - поколение военных лет, крепче, а Евгений-то родился намного позже. Следовало быстро умыться, привести себя в порядок, позавтракать и по самолетам.
   А после все по привычной уже, и отработанной схеме. Взлет. Полет к линии фронта. Летят тем же звеном - менять пары опасно и не продуктивно. Прикрытие войск требует от истребителя верткости и мастерства. А это умение приходит только с опытом, и в быстром понимании товарища. А учиться приходится на лету.
   Евгений уже поднаторел, адреналин от скорости, заменила война. Такого адреналина ему уже до конца жизни хватит. Сверхзвуковые - да мощь и скорость, но здесь совсем иные ощущения. И главное - он снова вернулся в небо, и эти чувства не передать, тем, кто не летал. Как всегда радует синева, даже редких облаков нет. Это помогает заметить еще издали, скопление черных точек на западе.
   - Похоже, немцы - передал Жека - наши в таком количестве, редко летают. Увеличиваем скорость и набираем высоту. Как поняли? Прием.
   - Понял тебя хорошо - ответил Семен. - Заходим со стороны солнца.
   - Понял.
   - Принято.
   Линия фронта, проносится внизу, там уже готовятся к отражению очередных атак. И бомбы, сыплющиеся на голову, этому помеха. Танкистов, броня тоже не спасет. А артиллеристы должны накрывать огнем врага, постоянно. Нужно успеть перехватить вражеские бомбардировщики. А летучая армада приближается, конфигурация самолетов непривычная. Жека выругался:
   - Твою дивизию - это же "Хейнкели"! Скоро тут будет такое разнообразие германских и советских самолетов, что новичок опознает не сразу.
   Им всем, впервые приходилось сталкиваться в воздухе с этими бомбардировщиками. Это был противник, посерьезней "юнкерсов". Два мотора, пять человек экипажа, два пулемета в носу, один вверху, один внизу, еще по бортам, один неподвижный в хвостовом конусе. И бомб до двух тысяч килограмм. А с ними и фоккеры для прикрытия. Большая армада, и ей, как бы, не сложна была задача, нужно помешать. И в первые секунды, постараться причинить урон, потом это будет сделать тяжело.
   - База, я "Полосатый", обнаружил около полусотни Не 111, в сопровождении "Фокке-Вульфов. Постараемся не пропустить. Но требуется помощь. Как понял?
   - Понял. Высылаю в поддержку третью, постарайтесь продержаться...
   - Соколы атакуем! - Коротко бросил Жека, уже своему звену.
   И звено, несмотря на численный перевес противника, идет в атаку. Жеке стоило больших усилий, чтобы удерживаться на месте, стараясь не отрываться, но так и тянет уйти в свободный маневр. Ничего, во время боя, это возможно.... Скорость все больше, сближение. Словить в прицел удобную цель, приближается время открытия огня, палец утапливает гашетку. Трассы уходят в плотную массу летящих самолетов. И все, эффект внезапности потерян. Теперь их заметили. Расстояние быстро сокращается, огонь открывают и бомбардировщики и истребители.
   - Расходимся! - Короткий приказ, и обе пары разлетелись в разные стороны.
   Огонь плотный, огненные трассы, кажется тянуться отовсюду, и норовят попасть именно в твой самолет. Сейчас нужно маневрировать безостановочно, и метко бить, а не соблюдать порядок - ни те силы. Евгений выбрал цель и вдавил гашетку, мечтая о том, чтобы все патроны, были разрывными. Результатов он не видел - выстрелил и "нырнул" вниз. Ведомый полетел следом.
   О том, чтобы связать боем "фоккеры", нечего и думать, нужно уклоняться от прямого огня, и прорываться к бомбардировщикам. Начинается воздушная карусель, центр которой Не111. Вот и "брюхо" одного из них. Жека поспешно нажал на гашетку, пока еще не проскочил дальше. Залп, пушки выплюнули заряды, они словно вспарывают фюзеляж Не111, Попадают в бомботсек и бензобаки. Взрыв. Это вносит сумятицу в порядок бомбардировщиков, что нужно срочно использовать. И тут...
   - Командир у меня на хвосте два "фоккера" - раздался в наушниках голос Михаил.
   - Понял. Давай на вираж, и боевой разворот. Постараюсь снять...
   Полный газ. Маневр. Крутанули бочки. Пули проносятся мимо них обоих. Но их пара уносится в сторону от бомбардировщиков. Там завязывается бой уже с вражескими истребителями. Евгений, наконец, может полностью использовать возможности самолета. Горизонтали их помощники, их нужно и использовать. Начинается опасное соревнование кто, кого?
   Переворот, совсем уже на пределе скорости вираж, и можно начинать боевой разворот. Михаил приотстанет, но у Жеки будет фора, и он ее использовал. Он летит уже лоб в лоб, с "фоккерами", и жмет на гашетку, рассчитывая, что прицелился достаточно точно. Ведущий немецкой пары, задымил, и клюнул носом, Жека успел выстрелить еще и по его ведомому. А затем тому добавил Михаил. От двоих отделались, теперь срочно назад!
   Не 111, и его модификации, вооружением оснащен хорошо, мертвых секторов мало, и самая удачная позиция для стрельбы это снизу. Там ни стрелки, ни пилот, видимости не имеют, и отстреливаться не могут. Правда при удачном попадании, следует быстро отворачивать, и отлетать, из опасной зоны. Все это Евгений учитывал, и повел свой самолет так, чтобы оказаться внизу первого самолета. Краткое нажатие гашетки, залп, другой, один двигатель удалось задеть, но не больше - скорость слишком велика.
   - Маха, добей его, мне тут никто не угрожает.
   - Стараюсь - видимо, сквозь зубы ответил Михаил.
   Мелькание крестов, крыльев, моторов, фюзеляжей, так не попасть прицельно, но тут уже не до подсчета сбитых. Главное заставить врага, нарушить боевой порядок, внести сумятицу, заставить повернуть назад. Пусть немецкие летчики думают - их атакуют со всех сторон. Но ту голос Петракова:
   - "Полосатый" нас, похоже, крепко зажали. Выручайте!
   - Понял, уже летим.
   Пара Евгения, выметнулась на другую сторону, армады, и круто взяла вверх. У Семена с Борисом, дела действительно обстояли скверно, они не смогли оторваться от вражеских истребителей надолго, и те, как говорится, давали им прикурить. И Жека с Михаилом, их чуток разгрузили - взяли на себя часть истребителей прикрытия. Вот тут-то, пришлось поизворачиваться, выстраивать маневр за маневром, и большей частью, уходить из-под атаки, чем атаковать самим.
   Это ведь не бой один на один, где "Лавочкин" не уступает "фоккеру". И не против пары. Жека насчитал - за ними гонялись восемь вражеских истребителей. А боеприпасы почти израсходованы, самому стрелять почти нечем. Ну уж длинными очередями, бить точно не будешь. Но Жеку такая карусель даже заводит, тут кто опытнее, тот и выиграл. Выдержал бы Михаил, и тут...
   - Командир, меня задели, самолет плохо слушается рулей. Хоть бы тягу не перебило.
   - Немедленно выходи из боя! - Приказал Евгений. - Тяни до линии фронта, или до нейтральной полосы. Я постараюсь отсечь фрицев, и увлечь их за собой. Сейчас бери круто вправо...
   Жека налег на ручку, производя резкий маневр, и стремительно разворачиваясь навстречу вражеским самолетам. С небольшим набором высоты, получилось выскочить чуть в стороне, от того места, где раньше летел его ведомый. Снова лобовая атака, противник открывает огонь по самолету Евгения, и вихрем проносится мим. Жеке показалось, что сзади раздался треск. Он выругался, и открыл огонь, по летящим на него фашистам. Те не выдержали - отвернули, и он пошел на боевой разворот, надеясь снова атаковать, и дать время Михаилу уйти.
   Он остался один, сейчас, как и при первом вылете никто не поможет - крутись сам, как можешь. Евгений прислушался к работе мотора - перебоев нет. Осмотрел плоскости - пробоин не видно. Что ж тогда можно и покрутиться. Только вопрос - как долго? Сам он столько вражеских истребителей не уничтожит, да еще с боезапасом, который подходит к нулю. Остается выполнять фигуры высшего и среднего пилотажа, надеясь на то, что самолет выдержит, а перегрузки не страшны - привык и не такому. И Жека начал.
   Сначала проделал горизонтальную "восьмерку", затем выполнил нисходящую "бочку", и закрутил спираль. Сразу за этим, ушел в набор высоты, сделал "горку", и на разгоне пошел в "мертвую петлю". Вышел из нее удачно, пальнул пару раз, и на боевой разворот. Так проделывая разные кульбиты, выстрелял все до остатка - но за Михаилом никто не погнался, пора уходить и самому.
   - Сема вы как? Я пустой. Выхожу из боя. Повторяю - я пустой, выхожу из боя.
   - Понял тебя, мы уже на честном слове. Дальше не продержимся. Идем за тобой.
   В горячке боя, никто даже не понял - подоспели свои. "Фоккеры" вдруг ослабили натиск, а после им и вовсе стало не до этого.
   - Сокол 31, я "Полосатый" принимайте смену - передал Евгений, когда разобрался - что, к чему.
   И они, выстроившись звеном прежних лет, то есть - он впереди, Петраков и Жигуленко, чуть сзади, полетели домой. Назад на аэродром добрались, спокойно, даже отдохнули слегка во время полета. Неприятельских охотников не встретили, что несказанно порадовало всех - отстреливаться было нечем, даже если тех, и вовремя заметят. Круг над аэродромом, мягкая посадка и наконец, можно полностью расслабится.
   Едва отодвинув фонарь, Евгений первым делом, спросил у техника, о судьбе Михаила.
   - Дотянул он - ответил Николай - едва не плюхнулся, но сел. Сам целехонек, а вот его "Лавочки", на очередном "лечении".
   - Хорошо хоть так. Я думал он сразу за линией фронта сядем, и мороки будет немало.
   - Все обошлось. Ты сам как?
   - Самолет выручил как обычно. Летал бы на простом Ла-5, думаю, хана было бы. Или в воздухе развалился бы, или сбили...
   Жека стянул шлем и перчатки, вылез из кабины, и слез на землю. Скинул лямки парашюта, отдавая его Николаю, зачерпнул кружкой воды из ведра, и жадно припал, выпивая до дна. А затем сразу отправился на КП.
   Комполка был занят переговорами с Иваном Кожедубом, заменяющим комэска третьей эскадрильи, который получил ранение, и пока летать не мог. Эскадрилия по-видимому, сумела вывести из строя немало Не 111, и те повернули назад. Теперь на патрулирование, снова могли взлетать четверки, которые барражировали у линии фронта, до самого вечера. Летчики поднимались в воздух, по несколько раз за день, что выматывало, но без прикрытия наземные войска не оставались.
   А если обнаруживали бомбардировщики противника, летящие без сопровождения истребителей, то вступали в бой сами, и подкрепление не вызывали. Но естественно в полк об обнаружении самолетов противника сообщали. Тогда комполка сам решал - высылать помощь, или нет? Вот так и трудились, случится бой или нет, а вылетать нужно. Одно только мешало - продолжительность полета не более, сорока минут.
   Евгений дождался, когда командир хоть ненадолго освободится и доложил.
   - Особо хвалить не буду - проговорил Подорожный - сейчас везде так. И от нас зависит - выполнят фронт поставленную задачу или нет? Знаю - скажешь, выполнит. Это хорошо, но отдавать себя общему делу, все равно придется.
   - Так я и не противлюсь...
   - Я не о том, твои слова о Победе, о наступлении внушают надежду и мне. А от меня он передается всем. Но на одной надежде далеко не улетишь. Нужны тактика, стратегия и продуманные действия. И умелые исполнители.
   - Так точно нужны. А еще боевой запал у всех защитников.
   - Ладно, иди, отдыхай - вы сегодня отличились.
   Жека козырнул, и пошел в расположение, а там, Яманов, в сотый раз, втолковывал непреложные истины.
   - В воздушном бою нельзя увлекаться - твердил он - надо действовать осмотрительно. Неопытному летчику это особенно трудно - бой захватывает. И рефлексы запаздывают. Помните - вы должны крепко держать себя в руках. Надо сочетать трезвый расчет с дерзостью, побеждать врага напористостью и умением.
   Каждому летчику, а боевому особенно, необходимо умение немедленно оценить обстановку, мгновенно ориентироваться в ней, найти наиболее правильное решение и сейчас же его выполнить. Выработать в себе это умение необходимо. Надо научиться действовать стремительно, но по порядку, контролировать свои действия и координировать их в самой сложной обстановке. Достичь этого помогает постоянная упорная тренировка на земле и в воздухе.
   - Да знаем мы все командир - как-то не выдержал Амелин - и применяем.
   - Это вы, а молодежь пусть еще послушает.
   Жека что-то знал и раньше, а чему-то научился недавно. И четко уяснил - быстрота и поспешность - понятия разные. Из-за спешки решения, часто бывают не вполне обдуманными. Недостаточно ориентируясь в обстановке, забываешь об осмотрительности. Действовать с максимальной быстротой - вот к чему должен стремиться каждый боевой летчик. В бою летчик-истребитель выполняет одновременно несколько действий - ведь он один в самолете. Он и управляет им, он и штурман, и радист, и стрелок. Поэтому ему необходимо не только мгновенно охватывать вниманием сложившуюся ситуацию, но и уметь распределять внимание. И если тебе выпало командовать, ты должен мгновенно учесть сильные и слабые стороны боевого порядка противника, разгадать его намерения. И быстро решить, какой следует применить маневр, чтобы нанести противнику поражение. Этому конечно быстро не научится - но стремиться нужно.
   Эскадрилья уже занималась кто чем. Парни писали письма, осматривали форму, Кто-то брынчал на гитаре, а кто-то просто лежал, сняв обувь.
   - Ох, и жарко - простонал Семен - сейчас бы на берег озера, да чтобы с холодными ключами. Так бы и лежал до утра.
   - Сема не напоминай - зачем искушаешь? - Спросил Жора Саркисян - мне озеро Севан, уже каждую ночь снится. Будто я с корзиночкой полной еды и вином, на берегу отдыхаю.
   - Мы подостыть можем только в небе - сказал Игорь - а на земле негде...
   - Шутник - заметил Леня Амелин - то-то я гляжу - в мокрой гимнастерке прилетаешь...
   Жека задумался о тех благах, которые ему дарила цивилизация его времени: - вентиляторы, кондиционеры, разного рода охладители, и холодильники. Было где остыть, и охладить напитки. Но сейчас странным образом хотелось на природу к реке, или на море. И не на городской пляж, а в тихое, уютное местечко с прозрачной водой. Искупаться, потягать рыбу, т отдохнуть в тени деревьев.
   Разговор парней кем бы, они не были, и к какому поколению не относились, так или иначе, сводится к женскому полу. И естественно девушки обговариваются и местные и далекие - сестры боевых товарищей. Это и есть расслабон, а тут еще и тема, отвлеченная от боев. Жеку понятно это тоже интересовало, но в полку не было девиц на которых можно запасть. Оставалось мечтать о встрече с Незабудкой, и слушать треп парней.
   А время не останавливало свой ход, и приближалась она - грандиознейшая из битв - Битва на Курском выступе. Войска с обеих сторон стягивались, перебрасывались, и сосредотачивались. Войска шести фронтов остановили наступление, и теперь сдерживали и изматывали противника. Тем временем Ставка, разрабатывала план, контрнаступления, но для 240 полка, это не несло глобальных изменений. Работа та же - прикрывать наземные войска. А для Евгения это сражение могло стать возвратом домой, по крайней мере, он на это рассчитывал. В огне до небес, могло образоваться окно - куда он стремился попасть. Но это только его предположение - петли Времени, могли соприкоснуться на краткий миг, и разойтись. Это значило - его забросило в прошлое навсегда!
  

Глава шестая

На Курской Дуге...

***

   Курское сражение чаще всего ассоциируется с танковыми баталиями, и все из-за грандиозного встречного боя под Прохоровкой. Мол, столкнулось такое количество танков, что история таких битв, больше не помнит. Однако в ходе операции "Цитадель" состоялось не менее впечатляющее столкновение воздушных армий. Да и танки не летают, и чтобы их не разбомбили, с обоих стон их, прикрывала авиация. Прикрывала она и наземные войска, мешая самолетам противника наносить бомбовые удары
   Здесь схватывались в поединках сааме разнообразные самолеты обеих сторон. Но у немцев летные характеристики их истребителей, были выше советских - мессер был легче ЯК-7б, лучше вооружен, брал большую нагрузку, имел лучшую скороподъемность, скорость и боевой радиус. В этих боях с советской стороны участвовали различные модификации истребителей "Як", "Ла-5", помощь союзников - "Аэрокобра". И конечно штурмовики "Ил-2", и пикирующие средние бомбардировщики "Пе-2".
   Немцы использовали разные модификации истребителей "Фокке-Вульф FW-190" и "Мессершмиттов Bf.109". Бомбардировщики "Хейнкель", и разные типы "Юнкерсов". Соотношение сил перед началом битвы способно ввести в заблуждение значительным количественным перевесом советской стороны: две тысячи восемьсот советских самолетов. Из них свыше тысячу двести истребителей, против всего лишь тысячу восемьсот немецких самолетов, из которых триста сорок. Но имели место быть различные факторы.
   Это преимущество стало возможным, в результате выбранной Сталиным стратегии - ставки на количественное превосходство над немцами. Однако погоня за количеством, отражалась на качестве продукции. Неквалифицированная рабочая сила, трудящаяся у станков - женщины и дети. Некачественный материал - в конструкции самолетов использовалась древесина, некачественная сборка, нарушение техпроцессов.... И неопытность молодых летчиков, которые просто напросто не успели научиться мастерству. Все это сказалось на больших потерях.
   Но конечно само грандиозное сражение состоялось на земле. Фашистов ждала разветвленная система укреплений, три мощных линии обороны глубиной в двадцать пять километров, восемь оборонительных рубежей. Задача - сдержать наступление врага, измотать его в обороне, и в итоге нанести сокрушительный контрудар...
   Для Евгения следующее утро, началось с вызова на КП. Подорожный внимательно осмотрел его, проговорил:
   - Женя, нужны свежие разведданные. Сам понимаешь - по земле на оккупированную территорию, сейчас не проникнуть. Твой самолет готовить долго, а время дорого. Полетишь на У-2, он уже подготовлен, аппаратура смонтирована. А на счет опасности - я в тебя верю - выкрутишься.
   Жека попытался возразить, но командир части не дал, просто сказав:
   - Извини - все самолеты на счету - Гаврилюк вернулся из госпиталя, так что ты вновь, на особых заданиях.... "Остатки", тоже распределены, летчики прилетают на одних каркасах, как только умудряются. Их нужно на что-то пересаживать - полк должен выполнять задания. Двадцать минут на подготовку, включая завтрак. А теперь о задании - комполка на столике с рацией, развернул карту. - Так смотри - вот этот квадрат больше всего интересует. Нужно выяснить - какие войска туда стягивают немцы, и сколько? Летишь как в прошлый раз - во время их завтрака - может, проскочишь.
   - Есть. Разрешите идти готовиться?
   - Иди. Перекусить принесут на старт.
   Жека запомнив все, что ему на карте указал командир части, пользуясь возможностью, отправился не куда-нибудь, а в летний душ...
   Освежившись, сразу пошел к самолету - на таком он летал только несколько раз - на современном импортном аналоге, дядя, как раз и учил его летать. Но кое-что об этом самолете, и его модификациях Жека знал. Самолет был сравнительно прост в управлении, и использовался как многоцелевой. Как штабной, связной, разведывательный, как ночной бомбардировщик, и после установки оборудования для стрельбы "эрэсами, как ночной штурмовик. Имел и пулемет для штурмана, из которого можно было вести огонь по наземным целям. Для стрельбы по ним самолет вводили в вираж, а огонь, из-за отсутствия ночных прицелов, вели по трассе.
   Да вот только, это был штабной самолет, на который умудрились поставить фотоаппаратуру - разведывательные, выпускались уже с ней. На нем не было установки с пулеметом, и всяческих нововведений. Да Жеке это бы и не помогло - он должен был лететь один. Он залез на место пилота, достал карту и принялся прорабатывать маршрут.
   Принесли котлету с пюре, хлеб и огурец. Жека затолкал это в себя - в жару аппетита нет. Запил все компотом, и все - время истекло быстро - пора. Особенно учитывая то, что скорость самолета, в среднем сто пятьдесят километров в час - лететь, придется долго.
   Жека крикнул уже позабытую фразу механику:
   - Контакт!
   - Есть контакт.
   - От винта!
   Двигатель запустился, комполка махнул флажком - давай взлетай, взлет разрешаю. И Евгений стал выруливать на полосу, вспоминая, что разбег занимает около семидесяти метров. Лететь в очках, непривычно, еще даже на земле, хорошо на самолет, козырек имеется, и немного защищает от встречного, воздушного потока. Отрыв от земли, пологий взлет, доворот, чтобы лечь на курс, и вперед.
   Минуты тянутся медленно, Жека летит низко на высоте пятьсот метров, внизу все спокойно, до плацдарма, где идут бои, еще далеко. Но Евгений все равно крутит головой, посматривает и вверх, и назад - охотники залетают далеко. Непривычно долго лететь до линии фронта, а потом ведь еще и в немецкий тыл, нужно залететь. Но время можно использовать и с толком, проверить, как управляется самолет, и по мере полета проделать минимальные фигуры, без особой сложности. Этим он и занялся.
   Перед подлетом к линии фронта, Жека набрал предельную высоту. На всякий случай - вдруг фашисты откроют огонь, и заденут. Миновав опасный участок, и выбрав место, Евгений решил снизиться. Начиналось вторая часть разведвылета. Внизу замелькали дороги и села, поля и лесополосы. По дорогам идет техника, едут машины и мотоциклы, но насколько они массовые - предстоит выяснить. Летя чуть в стороне от дорог. А вот снимать придется над колоннами.
   Село, немцы остановились на перекус, и водозабор. Танки и самоходки стоят прямо посреди улиц, остановка краткая, и их не думают прятать или маскировать. Заход. Один. Другой. Третий. Нацисты всполошились, и открыли огонь, из чего могли за короткое время. Жека успел снять все, что нужно и отвалил вправо. Вскоре обнаружилась еще одна дорога, по которой двигалась колонна бронетехники. На этот раз Евгений провел самолет вдоль дороги, на длинную дистанцию. Нужно отметить район передислокации на карте, снять все еще раз, но с большей высоты, и быстро ретироваться.
   Разворот, теперь назад к линии фронта, где необходимо провести съемку на подступах к ней. Там та же работа - обнаружить, пролететь в непосредственной близости, отснять и дальше. Пока Жеке везло - его не обнаружили истребители неприятеля, а из крупнокалиберных пулеметов попросту не успевали выстрелить прицельно.
   Еще одна дорога, ведущая к населенному пункту, тут уже немного другая картина - "Опели" и "МАНы" тащащие орудия, везущие солдат, и видимо - боеприпасы и провиант. Пока все идет гладко. Жека прошелся и над ними, отснял это передвижение и собрался уже лететь обратно на свой аэродром. И тут, словно коршуны, сверху свалилась пара "мессеров".
   - Принесла ж вас нелегкая.... - Вымолвил Евгений - эх, был бы я на "Лавочкине"...
   Целенаправленно атаковать, немецкие летчики не стали. Решили поразвлечься, погонять, и поиграть в кошки-мышки. Жека попробовал выстроить маневр, и чертыхнулся - шансов у него нет и скорость мала, и аэродинамические данные, считай никакие. Лети он на модифицированном У-2, снабженном четырьмя реактивными снарядами, тогда хоть крошечная надежда, но была бы. Или и того лучше, еще на более поздней модели - там еще РС и назад выпускались, тогда можно было бы попробовать ускользнуть, но нет. Но надежда все равно умирает последней - нужно пробовать уклоняться, а значит вниз, и маневрировать, выполняя простейшие фигуры.
   Немецкие летчики рисуются друг перед дружкой, стреляет то один то другой, но оба целятся рядом с Жекиным самолетом, заставляя его метаться. Евгений чувствовал как мокрее от пота гимнастерка, и ладони под перчатками, он вцепился рычаги, стараясь не дать врагам, насладится такой игрой. Была слабая надежда, что немцы увлекутся, забудут о малой высоте и на скорости врежутся в землю или косогор, но пока судьба, ему такие подарки не делала.
   - Не хватало еще тут сдохнуть в сорок третьем - мелькнула быстротечная мысль.
   И это почему-то не испугало, а разозлило. Евгений стиснув зубы, постарался использовать неровности местности. Линия фронта, приблизилась вдруг неожиданно быстро, пилотам "мессершмиттов" видимо надоела эта игра, да и советский летчик мог ускользнуть - новая, уже прицельная атака, Жека резко бросил самолет в сторону, но его все-таки задело. Жека попытался уйти вообще к земле, на предельно низкую высоту, но ничего не вышло. Рули высоты перестали слушаться, элероны тоже едва повиновались - управление-то тросовое, а местами, на прямых участках вообще проволочное - и пули что-то перебили.
   Если самолет поврежден - прыгай! Но такую инструкцию, Евгений выполнить не мог - высота слишком мала. Нужно попробовать дотянуть до своих, может, удастся как-то сесть, а не врезаться в землю.... Жека сбросил обороты, уменьшая тягу, и принялся тянуть, сколько сможет, хорошо еще самолет подбили, тогда когда он снова летел в сторону фронта. И хоть мотор работал, лететь пришлось как на планере, без управления - туда куда вынесет. И буквально пролетая над вражескими позициями, над головами немецких солдат в траншеях, Евгений попытался посадить самолет на нейтральной полосе....
   Но как тут сядешь, когда рули не работают? Это уже не вынужденная посадка - это падение. Мессеры" и тут не отстали - принялись заходить и атаковать его уже в падении. Нейтральная полоса. Удар о землю. Самолет подскакивает, Жека жмет на тормоза, пытаясь погасить скорость, но местность неровная - не для посадки, и "кукурузник "козлит". Евгений сумел удержаться, чтобы не ударится, и успеть понять - его жизнь на волоске. Немецкие позиции недалеко, "худые" тоже не отвязываются - наверное, хотят поджечь хрупкую машину уже на земле.
   Самолет выравнивается, но двигатель заглох, счет идет на секунды. Выскочить, и бросится к перепаханным снарядами, оборонительным позициям советских батальонов, было первой его мыслью. Но он вез необходимые сведенья и их бросать нельзя - они нужны всем, и в штабе дивизии, и тут. Ведь задача наземных войск - измотать противника, а вовремя полученные разведданные - это уже продуманная оборона...
   Немецкие летчики, после нескольких попыток взорвать его самолет, улетели, но тут же, новая угроза, дала о себе знать. Фашисты из траншей, видимо решив, что бухнувшийся с неба, советский летчик станет легкой добычей, поспешно бросились к нему. Еще бы взять такого "языка", редко кому удавалось. А значит нужно обороняться, защитить самолет, а у него только пистолет, и...
   Жека вдруг обнаружил при себе - "опаску" - опасную бритву, которую видимо в спешке, после бритья сунул в карман. Такие бритвы точились о кожаный ремень, и острота их доводилась до максимума, и в опытных руках это было то, еще оружие. А они с пацанами со двора, в свое время, немало напробывались такими бритвами орудовать. Исполосовали тогда все лопухи да газеты, что смогли найти в округе. Но на людях, никто так и не решился опробовать.
   До предела взвинченный, Евгений вылез на крыло, выхватил свой "ТТ", привел в готовность, достал "опаску" и спрыгнул на землю. Восемь пуль в магазине, одно лезвие - действовать ли быстро и решительно, или хитрить?
   Выбрав первое, Жека постарался применить все, чему обучился. Он выскочил из-за хвоста самолета, прошептал заветное словечко, а затем, не переставая орать слово, переданное ему бабушкой, выстрелил в офицера. И сразу же в фельдфебеля, нацелившего в него автомат. Затем уже действовал как четко отлаженный механизм, выбирая противников как по наитию.
   Стремительный бросок вперед, лезвие бритвы откинуто в другую сторону, и оперто о рукоятку. Отвести ствол автомата, полоснуть бритвой. Еще одного пнуть ударом "маэ-гери" в живот, другого достать локтем, сразу же выстрелить в третьего, и добить согнувшегося немца. Выстрел в голову, еще - пять патронов потрачено, теперь бросится на землю, перекатится, и подхватить автомат.
   Жека не прицельно, больше отпугивая, открыл огонь, при этом укрываясь за убитым немцам. Сзади слышится, громкое, многоголосое, дружное:
   - Ура!!! Ура!!! Ура!!!
   Советские воины поднялись в атаку. Пули засвистели со всех сторон, и пришлось, вжавшись в землю, положив автомат на труп, стрелять не глядя. А атаку было уже не остановить, высунувшиеся было немцы, отхлынули назад, а "ура" грозно разносилось над полем боя, увлекая вперед советских воинов. Их не смогли остановить не пулеметный, ни автоматный огонь.
   Жека перестал стрелять, да и магазин закончился, и он осторожно приподнял голову. В окопах уже шел ближний бой, а кое-где солдаты противоположных сторон схватились врукопашную. Стрельба очередями, одиночные выстрелы, крики, ругань, стоны. Похоже, атака удалась - первый ряд траншей захвачен. Солдаты стараются закрепиться, разворачивают теперь уже трофейные пулеметы, и наспех проверяют - все ли немцы убиты, выискивая среди них своих раненных товарищей. Теперь уже можно было осторожно вставать, осматриваться.
   - Браток ты живой? - Склонился над ним какой-то солдат, уже в годах.
   Евгений не ответил - его трясло, била нервная дрожь, а речь как отняло.
   - Тебя что зацепило?
   - Жека отрицательно покачал головой, и показал рукой на флягу
   Боец усмехнулся, отстегнул флягу, и проговорил:
   - Тебе бы спирта надо. Так поперва бывает. Скоро пройдет. Это ты еще под артобстрелом и бомбежкой не бывал...
   Евгений открутил крышку и жадно припал к горлышку. Тем временем быстро подошли и другие солдаты. Посыпались реплики и вопросы:
   - Ну ты летун даешь - один столько фрицев положил. Как только цел остался?
   - Из-за тебя, едва ли не всей передовой в атаку пошли..
   - Ну ты везунчик парень!
   - У вас все такие, или ты такой один?
   - Мы думали - девку сбили, ну думаем все - пропала, а это ты...
   Жека покрутил головой, а потом неожиданно для себя, спросил:
   - Закурить есть? - Он вообще-то давно бросил, сразу после училища, но сейчас почему-то захотелось, как никогда.
   - Держи - достал сигарету молодой парнишка - трофейные...
   - Да подкури ты ему - не видишь у него руки ходуном...
   Жеке протянули сигарету, он затянулся пару раз, и голова пошла кругом, успел только сказать:
   - Самолет нужно оттащить...
   - Оттащим, не переживай - чай не бомбардировщик..... Ну-ка братцы навались! Раз-два...
   ...Вскоре уже, в блиндаже, Евгения осматривала санитарка, а командиры выучившего его батальона, ждали, когда она закончит. На столах три кружки, и в них явно не чай. Жеку все еще штормило, а зубы клацали, и это он еще не под минометный обстрел попал - поэтому горячительное самое то. На столе помимо всего прочего открытая банка тушенки, и хлеб.
   - Ну что старлей - за содружество родов войск? - Поинтересовался майор, по фамилии Вишняков, крепкий и кряжистый мужчина, лет тридцати пяти.
   - Нет, не так - ответил Жека - сейчас покажу... - Он сжал руку в кулак, провел ей под дном кружки, и сказал: - За подводные - затем провел над самой посудой - наземные - и уже совсем высоко над кружкой - и воздушные войска!
   - О, да ты знаток - прогудел капитан Громыко, и первым выпил содержимое.
   - За Победу!
   За ним, то же самое, проедали и майор с Евгением. В общем, выпили, закусили, и майор проговорил:
   - Немец может и умелее, и оснащен лучше - но мы злее! Тут мы ему хребет сломаем и погоним до Берлина.
   - Знал бы ты - подумал Евгений - какими жертвами...
   Чуть погодя Жеку соединили с полком, он доложил. После спросил - что делать ему? Выслушал ответ, два варианта которого, его никак не обрадовали. И понимая, что подходящий транспорт, искать и ждать придется долго, решил осмотреть самолет сам. Но знаний не хватило, повреждения были множественны и серьезны - не устранить быстро и на аэродроме. Оставалось вытащить пленку, и отдать на проявку в штаб наземной дивизии, или фронта. А для этого нужно выпросить машину, или другой транспорт.
   - Да - подумал Жека - тут не помешал бы вертолет, да время не то...
   Вокруг шли ожесточенные бои, канонада практически не прекращалась. Батальон занялся перетягиванием пушек, рассредоточением в захваченных траншеях, и чтобы он делал на передовой, Евгений не знал. Выручил снова Подорожный. Он оперативно связался со всеми нужными инстанциями, и за Жекой выслали штабную машину, а за поврежденным У-2, транспорт из части.
   Только сначала была дорога в штаб фронта. Там Жека передал штабным командирам. пленки, отметил на карте все, что нанес на свою. После его накормил, и он, еще долго ждал проявки, и только тогда ему выделили транспорт, чтобы отвез его в часть. Так, лишь к вечеру, Евгений вернулся в полк. Он поспешил отрапортовать комполка, и отдать, уже отпечатанные снимки. Но пока шел, его останавливали и расспрашивали, но и он, наслушался о победе Кирилла Евстигнеева, который сбил в одном бою три вражеских самолета и вернулся на аэродром. Комполка встретил его без укоризны, понимал, что летчик мог вообще не вернуться, и сгинуть вместе с самолетом. А так и задание выполнено, и летчик не ранен, и "этажерку", доставят и починят.
   - Что ж молодец, но если тебе верить - все только начинается. Есть что сказать?
   - Для полка нет. А в штабах, меня никто слушать не станет. Да я и не рискну...
   - Ну, тогда все в режиме постоянной готовности. А мы с начальником штаба, рассмотрим сделанные тобой снимки, и постараемся верно, все рассчитать
   - Понял. Разрешите идти?
   - Иди старлей отдыхай - напоследок сказал командир части - на сегодня с тебя хватит. С лихвой.
   Жека подумал, что с него, и не неделю хватит, и на месяц - он уже навоевался, до конца жизни. Но ответил привычно:
   - Есть отдыхать. - И усталый, и помятый, отправился в расположение эскадрильи.
   Едва переступил порог, на него накинулись с расспросами, и искренней радостью, от того, что он жив и цел. И в плен не попал.
   - Живой! - По-братски обнял его Семен.
   - С возвращением - подошел Матвей.
   - Генацвале, ну и напугал ты нас - радостно кричал Реваз - мы уже думали ты погиб. Теперь долго жить будешь. Приезжай ко мне в гости после воны - я тебе такую чачу налью, таким виноградом угощу...
   - Рассказывай - потребовал комэск.
   - По всему видно - тяжело пришлось - заметил Леня - отстаньте от него - он с ног валится.
   - Воевать в небе, когда лицо фашистского летчика можешь никогда и не увидеть - усаживаясь на кровать, проговорил Жека - это совсем не то, когда они вблизи. И когда мы летим над позициями, до нас редко доносится звук канонады, а там он почти постоянный. Как наши пехотинцы и артиллеристы живут в таких условиях - ума не приложу. У нас тут по сравнению с ними - курорт. Ладно, братцы, вы извините, я пойду, помоюсь и спать. Завтра нам отдыхать никто не даст.
   - Засни тут попробуй - буркнул Жора Саркисян - зной-то спал, да свежести все равно нет. Надо в речку залезть по ноздри, вот тогда может быть и поспим...
   Жека до пояса разделся, взял мыло и полотенце и отправился смывать пыль и пот. Вскоре он вернулся и улегся. Но заснуть, несмотря на усталость не удавалось. Перед глазами мелькали "мессеры" и стремительно проносящиеся внизу деревья.
   - Я вас запомнил - поворачиваясь набок - шепотом пообещал Евгений - охотники хреновы.... И отомщу.
   Но кое о чем, он позабыл. Хотя и читал. А все дело в том, что командование усилило удары с воздуха. Применяя массированные налеты бомбардировщиков. Потому для полка началась новая полоса - сопровождение "Петляковых". Всем конечно, больше нравилось прикрытие, где свободнее можно подраться, но кто спрашивает летный состав?
  

***

   ...Раннее июльское утро. Пятый день непривычных нагрузок, и интенсивности вылетов и боев. Едва успели умыться, привести себя в божеский вид, и позавтракать - вылет. Комполка Подорожный по обыкновению, напутствует:
   - Сегодня задание особой важности. Вылетаете группой для сопровождения "Петляковых". Летите в район Белгорода на бомбежку вражеского аэродрома, где базируются "юнкерсы". Аэродром сильно прикрыт зенитной артиллерией, в воздухе барражируют "мессершмитты. Главное, не потеряйте ни одного бомбардировщика. Запомните: - не допускать истребителей, особенно до сброса бомб, ведь "Петляковы", встав на боевой курс, ни за что не свернут!
   Краткий разбор различных вариантов боя. Задача поставлена. Все - по самолетам. Напоследок комполка, негромко сказал Евгению:
   - Обстановка для первого сопровождения сложная. Матвей вернулся, десяток теперь снова парный. Ты полетишь на потолочной высоте своего самолета. То есть над всеми, в верхнем эшелоне. Других вариантов нет. Будешь прикрывать группу, а она - "Пешек".
   - А меня кто?
   - Считай ты в одиночном вылете. Но твои товарищи рядом - будет трудно - выручат. Выполнять!
   - Есть.
   Жека бросился к своему полосатому "Лавочкину" - сопровождение дело не новое, но в таких условиях, при сложной воздушной и наземной обстановке, полк такую задачу не выполнял. Раньше бомбардировщики летали бомбить немецкие резервы, железнодорожные узлы, занятые противником, и коммуникации. Теперь, во время боев на Курской дуге, им пришлось действовать вблизи линии фронта, бить прямо по танкам и выполнять еще ряд различных задач.
   К аэродрому приблизилась группа "Пе-2". По их сигналу эскадрилья, идет на взлет. Жеке предстоит внимательно следить за воздухом, за ориентировкой. Комэску строить боевой порядок так, чтобы немецкие зенитки не могли отсечь их от "Пешек". Погода сегодня скверная, над расположением противника нависли тучи - надвигается гроза. Темные грозовые тучи прижимают к земле. И бомбардировщики летят теперь на высоте четырехсот метров. Яманов ведет эскадрилью невдалеке. На этой высоте асы Люфтваффе могут выскочить внезапно, используя складки пересеченной местности и облака.
   Звучит команда:
   - Усилить осмотрительность!
   У Евгения, уже начинает ныть шея, от постоянного вращения головой, но иначе, вовремя противника не обнаружить. Зенитки открывают огонь, линия фронта остается позади - ее миновали благополучно. Вниз по дорогам двигались колонны немецкой мотопехоты. Но не они являются целью. Цель аэродром - ведь чем меньше вражеских самолетов окажется в воздухе, тем лучше. А вот и он впереди. На окраине красиво стоят "юнкерсов". Пора заходить на цель
   Но немцы начеку, никакой безалаберности - со всех сторон взвился ураганный огонь зениток. Есть от чего оторопеть - вокруг разрываются огненные шары, а в небе, черном от туч, вспыхивают молнии. В наушниках голос комэска, внимательно следящего за ситуацией:
   - Частью сил подавить зенитки, а остальным смотреть за воздухом!
   - Легко сказать - подумал Евгений - это значат, две пар атакуют зенитчиков, а три кружат над аэродромом. Или наоборот. Что в данном случае делать мне?
   Раздумывать некогда - они над целью. "Пешки" с ходу бросают бомбы. Дым от взрывов застилает аэродром. И Жека решается, в воздухе он уже неплохо воюет, а вот атака наземных целей, пока хромает. Пора развивать это умение! И он направляет свою машину вниз. Залп, другой - ага, попробуй, попади. Нужно помнить про упреждение. Боевой разворот, новый заход.
   Беспорядочно взлетают "юнкерсы". И Евгений вместе с товарищами, и летчиками "Пе-2" атакуют их на взлете. Пушечный огонь, адреналин, страх, азарт, все смешалось, но быть желательно точно, иначе впустую расстреляешь боезапас. И совместными усилиями, "юнкерсы" уничтожены. Пора на вираж, и перестроение для новой атаки.
   Второй заход. Бомбы ложатся точно в цель, воздух словно шатается, но не все так удачно - еще откуда-то забили зенитки. Зенитные расчеты пытаются отсечь истребители сопровождения от бомбардировщиков. Жека снова пикирует, с остервенением, жмет на гашетку, уже не думая сколько расстрелял. Его товарищи делают то же самое. Амелин, Петраков, Саркисян опытные летчики, а их ведомые все больше набираются мастерства. Атака, еще одна, и зенитки умолкают.
   - Сокол 9, мы отработали. Выстраиваемся домой.- Передает командир группы "Петляковых" - задание выполнено.
   - Понял. Соколы - Внимание! Прикрываем "Пешек" с флангов.
   Все происходит стремительно, над разбомбленным аэродромом никого не остается. Все исчезаю неожиданно, как неожиданно и появились.
   Небо прояснилось. Все приняли боевой порядок и полетели домой. Основная цель задания - выполнена, вторичная тоже - все бомбардировщики и истребители уцелели. Конечно, многих зацепило - на самолетах видны порядочные пробоины, но "Лавочкин" Евгения, словно зачарованный - было бы так и дальше.
   Долетели, не встретив ни одного немецкого истребителя. Они так и не показались. Враг наверняка считал, что при таком уровне подготовки, советская авиация не нанесет удар. Но враг просчитался. Как бы там ни было - первое сопровождение "Пешек" прошло удачно. Но Евгения это все уже не радовало - он хотел отдыха на пляже, в теньке, с бутыльком холодного пива, и регулярными погружениями в реку.... Но пока он воюет - передышку ждать не скоро. Особенно сейчас. Особенно такой, как он хотел. И как он вспомнил - их как рыб прилипал к акуле, прилепят к охране "Пешек". Прощай свобода маневра, прощай возможность, хоть в небе встретить летчицу, которую не получалось выкинуть из головы.
   Так и поучилось - теперь полк несколько раз в день вылетал на сопровождение Полбинцев - летчиков из полка Ивана Полбина. Прилетала их целая армада, и всем казалось - вот это силища! Летчики полка как бы срослись с бомбардировщиками. Один вылет был похож на другой. Но к каждому боевому заданию готовились так же тщательно, как и в первый раз. Старались все предусмотреть, и благодаря взаимодействию, выполняли задания без потерь.
   Тем временем в этих сложных условия, случились небольшие подвижки в младшем, командном составе. Вместо раненого Семенова, третью эскадрилью, стал водить в бой, Иван Кожедуб. Вторую частенько возглавлял, Кирилл Евстигнеев, и только в первой, пока все было без изменений.
   Вечерами было уже не до шуток, и веселья - уставали так, что сил хватало только добраться до навеса. Или обмыться и упасть на кровать. Все мечтали - быстрее бы кончились такие нагрузки, гирю тягать уже мало кому хотелось. Еще и жара изматывала. Но постепенно летчики втягивались и в такой ритм.
   ...Двенадцатое июля, день апостолов Петра и Павла. Может неслучайно именно в этот день советские войска начали контрнаступление. Ночью, накануне контрудара, ночные бомбардировщики их 2-й воздушной армии нанесли удары по технике и живой силе противника. Активно действовали ночные бомбардировщики 17-й воздушной армии и авиации дальнего действия. Чтобы воспрепятствовать подходу резервов противника, они нанесли удары по железнодорожным станциям, перегонам и шоссейным дорогам, ведущим к району сражения.
   А утром пришло время истребительных полков, и их подопечных. Ни свет, ни заря подъем - лететь нужно бодрым, внимательным, и полным сил. А для этого есть утренние процедуры и плотный завтрак. Комэски получили задания, и поспешили их выполнять. И за сорок минут до начала контрудара, 2-я воздушная армия провела авиационную подготовку. Ввиду сложных погодных условий летчикам пришлось действовать по танкам и артиллерии, небольшими группами.
   В это утро, в районе Прохоровки, северо-восточнее Белгорода, началось величайшее сражение в истории Отечественной войны. Оно развернулось в двух районах: - Западнее Прохоровки, в котором приняли участие основные силы 5-й гвардейской танковой армии, против трех дивизий танкового корпуса СС. И в районе Рындинка, Ржавец, Выползово, где столкнулись три бригады и танковый полк, с основными силами 3-го танкового корпуса врага. В сражении в обоих районах одновременно принимало участие около полторы тысячи танков и самоходок.
   Авиация обоих сторон поднялась в небо, чтобы бомбить неприятеля, и прикрывать свои части. И 240 истребительный полк, наверное, как один из лучших, не был брошен в гущу схватки, а получил задание сопровождать уже знакомые им "Пе-2". Ребята там служили геройские, и это вселяло хоть какую-то надежду на возможность подраться. Весть о том, как плоты "Петляковых" из авиакорпуса Ивана Полбина, били "юнкерсов" на взлете, обошла фронт. Да, полбинцы были не только мастерами точного бомбового удара. Они в совершенстве владели своими самолетами, и словно истребители атаковали врага в воздухе.
   В то утро, не только Жека, был огорчен заданием. Практически все летчики полка, ворчали:
   - Истребитель, потому и истребитель - он для настоящей драки приспособлен. Для истребления воздушного врага, а не для того, чтобы отгонять "мессеров", или немецкие зенитки подавлять... - Всем хотелось вступить в бой, именно там, где армады "Юнкерсо" и "Хейнкелей", сбрасывали бомбы на беззащитные танки, артиллерию и пехоту.
   Но приказ четок и ясен, с ним не поспоришь, взлетели, пристроились "Пешкам", взяли их в оборонительную подкову, принялись вести до цели. Цели, которая не строго фиксированная, а передвигается. Жека держался немного выше всей группы, он не испытывал иллюзий - его "Лавочкин" не суперсамолет, имеет много недостатков, много в чем уступает модернизированным "фоккерам", и другим улучшенным истребителям противника. Форсаж возможен только до высоты в две тысячи метров. Да, в наборе высоты и вираже до высоты трех тысяч метров, его Ла-5фн близок к ФВ 190, но при всей мощности двигателя, слишком мала дальность и продолжительность полета - где-то сорок минут.
   Жека осмотрелся - летят они пока спокойно, но внизу, насколько удается рассмотреть - начинает полыхать, все, что может гореть. Ад там пришел на землю, и все кто выживет в этой Битве, очень неохотно будут ее вспоминать. И говорить - там был сплошной Ад! Все горело. Огонь стоял стеной от земли до неба! Я живу за других, за всех своих павших товарищей.
   В это же время сотни самолетов заполонили небо. Авиации обоих сторон, летели бомбить, и прикрывать. У всех практически одинаковые задачи. Жека скрипнул зубами - сколько бомбардировщиков противника, все несут смертоносный груз. Их бы заставить отбомбиться на свои позиции, так нет, этим занимаются другие полки их воздушной армии. А задача его эскадрильи не подпускать к "Пешкам", вражеские истребители. Хорошо еще на "Петляковых", летят боевые ребята, и во время их бомбометания, есть шанс завалить "мессера" или "фоккера". Те правда, в основном все модифицированные, и легкой победы ждать не приходится.
   - Слева наблюдаю около восьми сто девятых - передал Амелин.
   - Перехвати их вместе со своим звеном. Остальным - вести "Пешки"!
   - Понял.
   - Командир справа четверка "фоккеров" - взволновано кричит Реваз.
   - Вижу. "Полосатый" уведи их подальше - дай время "Пе-2" на прицеливание.
   - Есть.
   Противника нужно знать и изучать. И свои шансы не преувеличивать. Ла- 5ФH, по типу своего двигателя, лучше приспособлен для боя на малых высотах. Его максимальная скорость у земли лишь немного меньше, чем у "Фокке-Вульфа 190A-8 и 109 "мессершмитта" на форсаже. Эффективность элеронов Ла-5ФH выше, чем у "сто девятого", время виража у земли меньше. Hа скорости четыреста километров в час, полный оборот выполняется за четыре секунды. На большей скорости, лучше использовать рули направлении.
   Учитывая все это, Жека, заложил правый вираж, делая вид, что идет в лобовую атаку, пару раз выстрелили, и нырнул вниз, по спирали уходя к земле. Немцы тут же, устремились за ним. Этого он и добивался - теперь парням будет легче. Теперь все зависело от того, кто, насколько умел, и быстрее выстроит маневр.
   Звено Амелина, завязало бой с "мессерами, оставшаяся шестерка висела около бомбардировщиков, не спуская с них глаз, и короткими атаками отгоняла немецкие истребители. А "Петляковы", несмотря на зенитный огонь и атаки немецких истребителей, по нескольку раз заходили на цель, бомбили подходившие вражеские танки. На земле кромешный ад. Рассмотреть что-нибудь было трудно, да и не до того было. Жеке пора было выпутываться.
   На скоростях немцы, в более выигрышном положении, но бомбодержатели, и дополнительная броня, делают их медленнее. И не такими маневренными. Евгений потянул ручку на себя, и постарался уйти на горизонтали. Пилотаж в авиации одинаковый, важно только то, какой маневр ты выберешь, какой отработан до мелочей, и на чем ты летаешь. Жека перепробовал практически все, из арсенала сложного пилотажа, но в немецких истребителях, сидели явно не новички - оторваться не получалось.
   Понимая, чем все может закончиться, Жека решил имитировать попадание, и, улучив момент, потянул за шнур, приспособления Трефилова. И тут же бросил самолет в пологое пике. Со стороны казалось, что он сбит, и сбит наверняка - густой, черный дым, валил из его самолета, и создавалось впечатление, что летчик просто тянет к воде.
   Жека вслух отсчитывал секунды, земля приближалась, но немцы пока не купились на уловку - все еще преследуют. Если не отстанут, придется раскрыть хитрость, и выводить самолет из пике. Но даже если и так, это подарит ему пару секунд.... Еще немного, и его "Лавочкин" врежется в землю, Евгений потянул ручку на себя, добавил скорость до максимума, и налег на рули высоты и управление элеронами. Высота слишком мала, а перегрузки велики. Самолет, вибрируя, едва не разваливаясь, начал выравниваться, одновременно валиться на крыло, и задирать нос.
   Со складками местности повезло, ни холмов, ни деревьев, и буквально проносясь над самой землей, Жека взмыл вверх. Фашистские истребители, все же потеряли его из виду, теперь пора вернуться к "Пешкам". Но бой-то на месте не висел, круговерть не останавливалась - он оказался далеко в стороне, хоть это и не значило, что небо было здесь чистым. Вокруг него, пылая факелами, и оставляя за собой дымные шлейфы, падали самолеты. И свои и вражеские.
   - Сокол 9, я "Полосатый". Вы где? Прием.
   Ответа нет, только обрывки радиообмена других летчиков.
   - Надо все-таки - остудить пыл пилотов, что меня гоняли - решил Евгений - все равно покоя не дадут.
   Пока высота еще небольшая, он врубил форсаж, и помчался в ту сторону, откуда прилетел, только уже с набором высоты. Так горючее закончиться быстрее, но и преимущество немаловажная вещь в бою. "Фоккеры", вскоре обнаружились, они тоже набирал высоту, но несколько плавне. Такой бой, для Жеки был предпочтительнее - его мало кто не видит, значит и не запомнят, не зачем ему "светиться" в истории...
   Закончил набор высоты, он удачно, и почти не пришлось выстраивать маневр, для атаки. "Фокке-Вульф 190", и почти все, его модификации, имел несколько уязвимых мест: бензобаки под кабиной летчика, щиток управления электрооборудованием за ним же, и маслосистему внизу, за капотом. Попадание в эти места, выводит самолет и строя сразу. Только вот одна незадача - два из них, только при атаке с флангов. Евгений же заходил в "хвост", и тут задняя пара, вражеских истребителей, начала делать переворот. А это тоже одна из самых уязвимых позиций - доступны обстрелу бензобаки.
   И вот, когда "фоккеры" оказались вверх "брюхом", а это какие-то секунды, Жека утопил гашетку. Пушки зло выплюнули свои заряды, и вражеский истребитель разнесло. Ведущий ары, конечно, сразу смекнул, в чем дело, и уклоняясь от новой атаки Евгения, ушел в пикирование - знал сволочь, что "Лавочкин", тут уступает, и поэтому отстанет, да и не до того ему.
   Внизу фашист на большой скорости, перешел в пологий набор высоты. Скорее всего, для занятия позиции для атаки - опытный гад. Другие немецкие летчики, постарались не утратить скорость - избегают длительного маневренного боя. Что ж отвлечь, он их отвлек - дал возможность "Петляковым", спокойно отбомбится. Теперь нужно вернуться к ним, только необходимо еще их найти, в этом небесном сражении сил Добра и Зла...
   Еще раз, попробовав вызвать своих, он уклонился от боя, и принялся лететь в направлении самолетов со звездами на крыльях и бортах. Да только какой там - везде тоже кипели схватки, но уже наоборот. Слева советские истребители атаковали летящие без прикрытия армады бомбардировщиков "Ю-88А" и "Не-111!. А справа "Яки" трепали штурмовиков "Хеншелей 129", не имевших стрелков, и потому сопровождаемых истребителями.
   Звено "Як-1", проведя успешную атаку, само попало "под раздачу" - шестерка "мессеров", так плотно их зажала, что шансов оторваться, у советских летчиков не было. Еще и потому, что ведомый передней пары, дымил, и явно был поврежден. Как говорится - по ходу дела, Жека вмешался. Почти автоматически - не раздумывая, и не мешкая. Очередь, другая, и один "мессершмитт", без видимых повреждений, отвалил. Еще одного завалил ведущий второй пары звена "Яковлевых.
   Евгений только теперь рассмотрел, бортовые номера "Яков", многочисленные звездочки, на бортах под фонарями - это явно не простые летчики, и скорее всего, в званиях, не ниже капитана. Теперь им будет немного легче, и как не хотелось продолжить бой - у него свои задачи.
   Жека покачал крыльями, и круто отвернул. А выровняв самолет, посмотрел на приборы - топлива минут на пятнадцать. Боезапаса осталось где-то половина. Самолет исправен, и слушается рулей вполне хорошо. Вопрос в том - что делать дальше? Пытаться найти своих, или возвращаться самому? Вылеты сегодня еще явно будут, и Жека выбрал второе...
   Осмотревшись, Евгений не поверил своим глазам - бой вели не только германские и советские самолеты. Какие-то очень быстрые летательные аппараты, воевали на стороне Кранной армии. Один раз, уже после списания, он видел телевизионную передачу, и там какой-то бывший немецкий летчик вспоминал.... НЛО в воздушных боях над Курским выступом. И они не просто наблюдали, а участвовали. Жгли фашистские самолеты, быстро, точно, и беспощадно. Теперь он убедился в том, что это правда!
   Кто-то помогал переломить ход войны. Стал неожиданным и невозможным союзником. Но при всем желании Евгений не мог рассмотреть их летательные аппараты, видел только вспышки и огненные всплески. И топливо заканчивалось. Поэтому пришлось улететь с надеждой, что он еще сможет их увидеть. В нервном возбуждении, он так и летел, и почти механически посадил самолет.
   Его обрадовано встретил техник. И заботливо поинтересовался:
   - Ты чего такой бледный Женя?
   - Неожиданная встреча...
   - Нарвался на новые немецкие самолеты?
   - Типа того. Там везде огонь, горит и небо и земля. Ладно, я так понимаю снова нужно готовить самолет. Занимайтесь. Пойду голову макну в воду, и на доклад...
   Его понятно, ни память, ни предположения не подвели - весь день летчики его полка, вылетали на сопровождение "Пе-2. Не одну благодарность получил полк в тот день от бомбардировщиков корпуса Ивана Полбина. Летчики-истребители их фронта вылетали на прикрытие, удерживая господство в воздухе, и даже на отдельных участках противнику не добился инициативы. На земле шли тяжелые бои, огонь поднимался уже до небес, но оттуда тоже несся встречный пал.
   Только в районе танкового сражения западнее Прохоровки, советская авиация за день совершила около шестиста вылетов, и провела двенадцать воздушных боев. Летчики первых авиаполков с утра брошенных в бой, работали на износ, и только к полудню, командующий 2-й воздушной армией ввел в дело свой резерв - 8-ю истребительную дивизию. И в результате сражения под Прохоровкой, немцы понесли тяжелое поражение. Только 5-я гвардейская танковая армия подбила и уничтожила до четырехсот танков врага, восемьдесят восемь орудий, семьдесят минометов, и более трехсот автомашин с войсками и грузами. Но и сами, советские танковые соединения понесли значительный урон - за один день, 5-я танковая армия потеряла триста танков и самоходных орудий.
   Это было начало, победоносного продвижения Красной Армии. Противнику был нанесен сокрушительный удар. Его наступление захлебнулось, и он начал отводить войска...

Глава седьмая

Плотное соседство...

***

   В жаркие, долгие июльские дни, летчики полка, буквально не вылезали из кабин самолетов. Вылеты сменялись один другим. Усталости уже даже не чувствовали - так велико было нервное напряжение. Но иногда на аэродроме усталость валила летчиков с ног, и они между вылетами досыпали в прохладных землянках. Но вот когда спали техники, и оружейники, оставалось загадкой. Они работали всю ночь, подготовляя самолеты к утреннему вылету. И за весь день, редко приседая, проводили за работой. Подъем, который владел пилотами, помогал им выдерживать, казалось бы, непосильную нагрузку.
   Боевые, разведывательные вылеты и тренировочные полеты на войне, это многое, но не все. Есть еще жизнь, которая присутствует в перерывах между ними. Тут каждый проводит ее согласно уставу. Но есть и личное время. Правда оно тоже, только на территории аэродрома, или в расположении летного состава, если это деревушка.
   Замполит, парторг, и другие партийные руководители назвали бы все высокопарными словами, но Евгений - парень из двадцать первого века, назвал все, своими именами. Молодые парни и девушки его полка, желали веселья, посиделок, танцев, смеха, выпивки, и всего того, чего требует молодой организм. То есть покурить, пошутить, выпить, и переспать. А кому повезет окунуться в любовь...
   Кто-то находил все это, кто-то нет, но пожалуй стремились все. Евгений все время, что находился в полку, сумел абстрагироваться, но шел уже трети месяц, окно в его время не открывалось - пора было смириться и приспосабливаться. Больше общаться, больше участвовать в вечерней жизни полка, и найти себе пассию. В принципе так он жил и до переноса, после того, как закончил, свое летное училище - постоянной девушки, а тем более кандидатки в жен, у него не было. А друзьями, стали приятели по службе.
   Пришла пора по-настоящему осваиваться, нужно было вливаться в такую жизнь, какая есть - дальше ждать глупо. Но устройство психики у каждого разное, против себя самого не попрешь. Но судьба порой дарить неожиданные шансы, и зависит только от человека, станут, они подарками или нет?
   В перерыве между вылетами в напряженный июльский день, Евгения вызвал комполка. Разговор был наедине, и Сергей Иванович, после того, как предложил Жеке сесть, сказал:
   - Я так понимаю, тебе не все известно о пути нашего полка? И естественно то, что ты знаешь, расписано не по дням. И не по вылетам?
   - Так точно. Все в общих чертах.
   - Угу, так вот, сейчас идет передислокация войск, и думаю, вскоре нас отправят ближе к фронту. А на этот аэродром перелетит другой авиаполк. Но тут дело спешное, так что пока, мы будем базироваться вместе. Места достаточно. Не знаю, обрадует это тебя, или нет, но это 586 истребительный. Часть летного состава, там женская, сможешь поискать свою незнакомку.
   Жека, сам ощутил как глаза его залучились, надежда вновь ожила, и он ответил:
   - В любом случае, спасибо за новость товарищ командир.
   - Ну ты смотри, дров только не наломай. А то еще бабушку оприходуешь...
   - Мои бабушки не летали, и не воевали.
   - Все равно смотри там...
   - Есть быть осмотрительным. Разрешите идти?
   - Что уже и в свободную охоту не рвешься?
   - Переизбыток у меня уже всех впечатлений от боев.
   - Другого у тебя чего-то переизбыток. Ладно, иди, пользуйся моментом передышки.
   Жека выел наружу, на аэродроме впервые не видно суеты, а в голове как раз наоборот. Перебазирование полка, где летают девушки, еще ни о чем, не говорит, но.... А вдруг? Если она из него, то.... Хотя что, то? Они даже не знакомы, и взаимовыручка лишь повод для знакомства. Но, на то он, и истребитель, чтобы реагировать быстро, и уверенно - увидит - атакует.
   В расположении, парни как всегда обсуждали обстановку на фронте, а сразу после этого мечтали о доме. Комэск, даже не гонял сегодня ни кого, по тактике и стратегии, потому все, были заняты своими мыслями и разговорами.
   - Хотите новость, которая вас порадует? - Входя, поинтересовался Евгений.
   - Ну?
   - Говори, не томи - Встрепенулись парни.
   - У нас на аэродроме, скоро появятся соседи. И даже соседки. К нам перелетает женский полк....
   - Заливаешь.
   - Да ладно, разыгрываешь...
   - С чего мне это делать - вскоре сами убедитесь.
   - Не знаю, правда, это или нет - проговорил Антон - но вот привести себя в надлежащий вид не мешало бы. То есть, до синевы выбриться, а не как попало. Наодеколониться. Помыться, может даже постираться. И так пока, не прибудет этот полк.
   Жека посмотрел на Михаила Попко, и сказал
   - Михась, в этом полку, возможно, служат наши с тобой спасительницы. Надо бы хороших цветов раздобыть...
   - Тут особо не разгонишься - растеряно ответил тот - не клумба.
   - Время есть, чтобы поискать - сойдут и ромашки и васильки...
   - И шоколадом надо запастись...
   Все как-то сразу воспряли духом, посыпались шутки, пошли разговоры в ином направлении, а затем последовали всякого рода приготовления. Кто-то решил щегольнуть усами, кто-то прической, а некоторые орденами и медалями, которые с недавнего времени украшали их грудь. Жеке в некотором смысле было смешно, Он не имел ни того, ни другого, ни третьего. Короткая стрижка, усов он не носил, наград нет. Его серые глаза, не отливали сталью, но прямой, и не большой - ничего не поменять, ни приукрасить. А вот вина, достать бы не мешало....
   ...Дни стремительно летели, Курское Сражение продолжалось. Шесть фронтов, шесть направлений, на которых развивалось наступление. Ритм жизни выработался до автоматизма - боевой вылет, сопровождение, и назад. Так несколько раз на день. И вот, как-то во второй половине дня, наконец, 586 ИАП, начал перебазироваться. Первыми естественно, перегнали самолеты, а затем начли передислоцироваться, и все остальные службы. Их встречали, и показывали где разместиться.
   Жека сделавший уже два вылета за сегодня, радостно услышал распоряжении - отдыхать. И потому, к моменту, когда первая эскадрилья "Яков" села у них на аэродроме, был уже при параде. Согласовал проведение торжественного вечера, с командиром части, он отправился встречать Незабудку. И, несмотря на жару, взял с собой шлем - так ей будет проще его узнать.
   Высмотрев "Як", с бортовым номером "7", и лилией на фюзеляже у хвоста, Жека бросился к месту, куда тот вырулит. Сомнений больше не было - это Незабудка. Чувствуя странное возбуждение, сам не понимая, что творит, и, забыв об отсутствии повода, Жека, в момент, когда девушка, открыв фонарь, надел шлем, и выскочил, словно черт из табакерки из-за хвоста. Летчица как раз вылезла на крыло, и приготовилась слезть на землю, и Евгений, не теряя времени, сгреб ее в охапку. И пока она перебывала в некотором шоке, поцеловал в губы, и представился:
   - Ну здравствуй Незабудка! С прилетом! Меня зовут Евгений.
   Она сделала попытку вырваться, но он держал крепко, но нежно, заключив ее в свои объятия и прижимая к себе. Не давая ей, опомнится, и лишь слегка отодвинув свое лицо, от ее личика.
   Она тут же выпалила возмущенно:
   - Старший лейтенант!!! Не забывайтесь!
   Но он проговорил:
   - Это я Полосатик. И это был поцелуй за знакомство, а теперь в благодарность за помощь...
   - Нахал...
   Он снова припал губами к ее устам, шлем спал с ее головы, и освободил каштановые локоны. Волосы рассыпались, покрывая плечи, и Евгений оторвавшись, скосил глаза вниз и слегка оторопел.... Он, увлекшись, заключил в объятие, и поцеловал - капитана. Да именно такие погоны, были на ее гимнастерке. Но не включать же, заднюю? Он ее выпустил, протянул букет полевых цветов, и спросил напористо:
   - Ну и как зовут тебя, прекрасная незнакомка, не пожелавшая сообщить мне свое им?
   Девушка-капитан выпрямилась, приняла букет, и проговорила:
   - Горячий же у вас прием, старший лейтенант.... Вы всех так встречать собираетесь?
   Евгений посмотрел ей в лицо - красиво очерченные губы, немного пунцовые после поцелуя, чуть курносый носик, брови - чайки, и в ее голубые, чистые как озера глаза. Его словно тянуло в этот омут, и, не отрывая взгляда, Жека ответил:
   - Ни как нет мадам - только вас.
   - Ну а если я замужем, и воспитание у меня строгое?
   Жеку такой вопрос сбил с настроя, и даже с толку, но он не подал вида, и сказал:
   - Отвечать вопросом на вопрос не принято, и даже кое-где, считается дурным тоном.
   - Интеллигент что ли? Ну хорошо, на земле это не тайна - меня зовут Екатерина. Екатерина Кравцова. Доволен?
   - Очень приятно. Ну и раз наконец-то мы познакомились - разрешите закрепить?
   - Что и чем?
   - Знакомство. Тратим поцелуем - порывисто ответил Жека, и пока этого никто не видит, сгреб, и прижал капитана к себе. И на этот раз уже нагло поцеловал в засос, затем заставил себя оторваться и отойти на полшага.
   - Старший лейтенант, вы что, себе позволяете? Я вам ничего не разрешала...
   - Прощу прощения товарищ капитан - виноват. Видимо ваш голос оказывает на меня такое действие, так что я как бы подневольно. И тут не играет роли ваше звание, и замужем вы или нет. И раз я не чувствую пощечины на своем лице - вы не возмущены. Поэтому раз так сложилось - позволю себе вас сопроводить, и откланяться. А поскольку вы не мой командир, останавливать меня не имеете права...
   - Ты еще и наглый.... Хотя не удивительно, это видно по твоей манере летать. - Она понюхала цветы, усмехнулась с некоторой задоринкой, и подняв свой шлем, сказала:
   - Что ж идем.... Кавалер.
   Жека немного обалделый - девушка оказалась не простой, с характером, и вела себя двусмысленно. Потому как добиться ее расположения, быстро и результативно, было не ясно. В воздухе она немного кокетничала, но это ни о чем не говорило, а он дурак, надумал себе.... Тем не менее, она подхватила его под руку, и они пошли вдоль стоянок самолетов. Такое дефилирование, естественно сразу привлекало внимание, и Евгению пришлось, не ударяя в грязь лицом, проводить небольшую экскурсию. Иначе все не так истолкуют.
   Немного введя ее в курс дела где, что находится, он прощупывал возможности. И между делом, пригласил Незабудку, и ее боевых подруг, на вечерние посиделки в расположение, своей эскадрильи.
   - Я подумаю.... И подруг спрошу. И своего командира.
   - Что тут думать? Командиры против не будут. А наши парни летчиц-истребителей никогда не видели - готовятся...
   - Летчиков - поправила она, и остановилась. - И откуда они знают о нас?
   - Я сказал.
   - А ты откуда?
   - Ну как сказать? Я розыскную работу провел - тебя искал, вот и узнал.
   - Зачем искал?
   - Догадайся...
   - Ты вообще-то со старшим по званию разговариваешь....
   - Простите товарищ капитан. Что-то разговор у нас не клеится - неожиданно вспылил Жека - я думал вы обрадуетесь. Не этого я ждал, и не на это надеялся. Думал, между нами сноп искр пролетел...
   - Да? Ты это во время боя заметил? Так я вроде кроме имени ничего не обещала.... И ни на что не намекала...
   Он посмотрел ей в глаза, за неимением другого головного убора, нахлобучил шлем, откозырял, и отчеканил:
   - Вот я его и узнал. Рад был познакомиться. Благодарю за выручку. Передумаешь - приходи. Честь имею.
   Он развернулся, и злой, на себя самого, отправился к единственному связующему его с Будущим, звену - своему самолету. Вслед раздался окрик:
   - Старший лейтенант! Евгений! Я вас не отпускала...
   Жека секунду подумал и вернулся.
   - Катя, я тебе не мальчик, и бегать за тобой не буду. Тем более мы на войне. Тем более в разных полках. Тут не то, что день - час на счету. Ты уже девочка взрослая - думай. Я как говориться, открыт, и мои намеренье ясны.
   - Это слишком быстро. Так не бывает...
   - Бывает - не бывает. Реши до вечера - да-да, нет-нет.
   Он едва не добавил - большой привет. Развернулся и пошел вдоль баков с водой. Теперь оставалось надеяться, что к вечеру, посеянное семя прорастет. И тут не до высокой морали, времени на раскрутку действительно нет. А может комполка прав - что-то снизу бьет в голову, мешая думать.
   Жека пошел к самолету, Екатерина на доклад своему командованию, и их встреча закончилась вот так, неизвестно чем. Может что-то вело их друг к другу, может, нет - показать это должен был вечер. А пока Евгений, наведался к камуфлированному "Лавочкину". Залез в кабину, уселся на сиденье, и проговорил:
   - Ну что друг мой, если это ты занес меня сюда, в это время, то пора, и над возвращением поработать. Что от меня надо? Сбить кого-то? Лететь куда-то? Или еще что-то?
   Самолет естественно не ответил - ни отклонением стрелок приборов, ни еще каким-то сигналами на приборной доске. Ни завелся внезапно, ни подвигал рулями поворота, или высоты. Жека немного посидел, собираясь с мыслями, и отправился к своим товарищам по эскадрильи, сообщать им радостную весть. Ну или по крайней мере, ввести в курс, что приглашение передал. Но в расположении, не зависимо от его слов, и так шло приготовление. Нарвались цветы, формировались букеты, настраивалась гитара, где-то даже раздобыли патефон с парой пластинок. На столах раскладывались сладости, какие удалось раздобыть. В общем, все подготавливалось, к встрече, в полу домашней обстановке.
   - Может нужно сходить их встретить? - Спросил Михаил - а то, еще кто-то перехватит. Я наших орлов знаю.
   - Сходите - отозвался - Реваз - ты же говоришь, вы с ними уже встречались.
   - То в небе - ответил Жека - и в бою. А на земле, что-то все, совсем не так обнадеживающе.
   - А кто под ручку еще недавно вышагивал? - Поддел его Семен.
   - Ну, то был элемент вежливости...
   - В любом случае - сходите за ними - распорядился Яманов - а то будем цветы, сами себе дарить.
   - Уже идем - коротко ответил Евгений, и они с Мишей, отправились на другую сторону аэродрома.
   Идти нужно было через весь аэродром, туда, где за его границей, стояли уцелевшие дома, некогда большой деревушки. Там и должен был разместиться женский полк, так же, как и их. Михаил в предвкушении все время болтал, а Жека раздумывал - как себя вести? В итоге надумал просто хорошо провести время, а с кем, будет видно.
   Они подошли к одной из изб, постучали, и вошли. Послышались девичьи визги, и началась суматоха - летчицы переодевались. Евгений с Михаилом, застыли у порога, и смущенно откашлялись.
   - Здравствуйте! Рады вас приветствовать дорогие девушки! - Провозгласил Михаил.
   - Товарищи летчики, женского пола - сострил Жека - мы пришли пригласить вас, на вечер, который подготовила наша эскадрилия. В небе мы уже встречались, а вот на земле не доводилось. Будет весело - песни, танцы, и небольшое застолье. Первая эскадрилия 240 авиаполка, радушно открывает двери перед вами, и просит пожаловать в гости. Если вы не возражаете - мы сопроводим вас к месту, э-э, торжества по случаю вашего прилета.
   Вперед вышли, и стали перед ними, три девушки - как раз те, что выручили их в бою - с трудом, но их можно было узнать. К ним присоединилась Екатерина, которая должно быть передала приглашение. Потому как девушки, как могли, и как позволяли условия и устав - навели марафет. По ним было видно, что они собирались прийти, но не прочь подразнить и пококетничать. Хотя должны быть совсем другими - воспитание такое.
   - О, мальчики, да вы в кавалеры набиваетесь - пропела одна.
   - Перехватываете нас у всех...
   - Мы еще подумаем - куда идти.
   Но летчица, летающая в паре с Екатериной, поедая взглядом Михаила, заявила без ломаний:
   - Вы, как хотите, а я пойду. - И представилась, по-мужски протягивая руку - Варвара.
   - Михаил.
   - Евгений - коротко представился и Жека,
   - Тамара.
   - Валя.
   Немного познакомившись, Жека сказал, подпустив в голос, нотку надежды:
   - Мы ждем вас снаружи.
   Вскоре уже сопровождая группу девушке, на зависть остальных эскадрилий, Евгений и Михаил, вели их в свое расположение. Он нарочито, старался, уделит внимание всем девушкам, не зависимо от того - нравятся они ему, или нет. И потому как никогда - много говорил, сыпал комплиментами, и шутками. Катерина искоса бросала на него свои взгляды, но помалкивала. Смех, и хихиканье, сопровождало их всю дорогу, но вот и дом, где разместилась, их первая эскадрилья.
   - Прошу! - Галантно пропуская каждую девушку, через порог, проговорил Евгений.
   Внутри уже слышались бурные приветствия, взрывы смех, и остроты. Дека пропустив всех, так сказать через себя, вошел и сам. Со всех сторон слышалось:
   - Реваз.
   - Рая.
   - Антон.
   - Маша.
   - Оля.
   - Семен.
   Всего Жека с Михаилом, привели с собой, одиннадцать летчиц, то есть на всех не хватило, и парни принялись выпячивать, свои преимущества. Но к тем летчицам, у кого звание, было выше их, присматривались осторожно, и с опаской. Последовало вручение цветов - тут без разницы кому, какой букет - все они, одинаковые. Затем, все уселись за столы - началось угощение, и поднятие тостов за знакомство.
   Откуда взялось вино, Жека не знал, но свой эффект оно произвело. Говоря просто - парни становились смелее, девушки расслабление, и более расположены к общению. Самая простая, и первая цель достигнута - все веселы, радостны, отвлечены от реальности последних месяцев, и по-своему счастливы.
   Евгений понимая, что пора уже определить объект желаний, начал присматриваться к девушкам - ведь еще чуть-чуть, и начнутся танцы. И кто посмел - тот, и успел, с тем учетом, что количество не равное. Катерина зыркала в его сторону, но больше ничем, себя не проявляла, и он заставил себя, выбрать другую партнершу для танца. Но Купидон, если выпускает стрелу, то не промазывает - никто ему не нравился как капитан в юбке, хотя летчицы носили штаны, и о ее ножках он судить не мог.
   - Что ж ситуация не ясна - подумал Евгений - но прояснять ее некогда. Пора на штурм!
   В этот момент дверь распахнулась, и вошли еще летчицы, в сопровождении летчиков, из полка Евгения. Весть о том, что происходит в расположении первой эскадрильи, быстро разнеслась. Скоро набьются - будет не продохнуть. А пока, всех конечно приняли, усадили. Шуток, смеха и разговоров добавилось. А вскоре все немного захмелели, и заиграла и музыка. Жека встал, демонстративно и целенаправленно, подошел к Екатерине, и протянул руку - далее буксовать, он был не намерен. Она естественно приняла приглашение на танец, и они вышли в центр комнаты.
   Катя, уже подала ему руки как для вальса, но Жека, попросту уложил их себе на плечи, и автоматически прижав девушку к себе, начал плавные движения и покачивания. Вот только забыл - в этом времени танцуют иначе, и выдерживая расстояние между партнерами. Но он сделал это так уверенно, привычно и мягко, что товарищ капитан, оказалась плотно прижата к нему, всеми частями тела, неожиданно для нее самой.
   - Ты что творишь? Мы же не одни...
   - Прости, но выпустить такую птичку, я не в силах...
   Она сама, с усилием отодвинулась от него, но не намного, и спросила:
   - Ты где рос? Откуда родом?
   - А тебе зачем?
   - Интересно.... Где таких нахалов растят? Я еще понимаю, руки распускают, когда наедине, но вот так...
   - Где был там уже нет. А руки я не распускал. Ты еще скажи - глазами раздеваю и.... Открою тебе секрет - все мужчины так смотрят.
   - Ты распускал, но без рук....
   - Это я могу. Хочешь, выйдем - и покажу. Даже пальцем тебя не трону. Правда нужно будет уединиться, и еще кое-что...
   - Твоя наглость меня поражает.... Ты что решил меня приступом брать?
   - Ну, я бы пел как соловей тебе дифирамбы, читал стихи, и все такое. Но ограничен во времени - ты же понимаешь, два полка на одном аэродроме продержат не больше недели. - Вынужденно сказал Жека. - Хочешь, доверься мне, и я тебя свожу в сказку, подарю наслаждение и ласку.
   Может это был и перебор, может все слишком поспешно, но Евгений точно знал - скоро их авиакорпус передадут в 5-ю воздушную армию, которая входит в состав Степного фронта. И они возможно, никогда больше не увидятся. Да и флюиды, делали свою дело, учитывая близость тел.
   Екатерина покрутила головой и заметила:
   - О, народу все прибавляется. Даже наши девочки, почти все тут. Пока командиры полков общаются, почти весь летный состав, перемещается сюда. С нами пришли: Женя Прохорова, Маша Глуховцева, Лера Хомякова, Рая Беляева, Оля Попова, Ирина Олькова, Тамара Памятных и Валя Гвоздикова. А ваши гусары-однополчане привели Клаву Панкратову, Анну Демченко, Машу Кузнецову, Зою Пожидаеву, Лилю Литвяк, и Катю Буданову.
   - Думаешь, влетит?
   - Как знать? Разрядка всем, не то, что нужна - она необходима. Командиры это понимают - одних речей замполитов не хватит.... Ладно идем за стол, там похоже будет концерт под гитару. И вон гармошку принесли.
   - Идем, еще выпьем, а то скоро ничего не останется. - Жеке пришлось признать - она еще не готова, что ж придется подождать. Полчаса.
   Они вернулись к столу, еще выпил, и, послушав гитарный перебор, со всем известными песнями, посмеялись над шутками Александра Колесникова. Затем на Жеку вдруг накатило, он взял гитару, чуть брынькнул вспоминая, и запел:
   - Не пожелай, ни дождика, ни снега
   А пожелай, чтоб было нам светло,
   В пол глобуса, безоблачное небо
   Полмира, проплывает под крылом
   Плывут леса, и города, а вы куда ребята, вы куда?
  
   И рассекая синее пространство
   Пересекая желтый свет Луны
   Выходят на задание курсанты - летающие парни - летуны
   Мигнет далекая звезда - а вы куда ребята, вы куда?
   Да хоть куда, да хоть в десант
   Такое звание курсант
  
   И никому об этом не расскажешь
   Как ветры гимнастерку теребят
   Как двигатель, взрывает на форсаже
   Отталкивая землю от себя...
   Эту песню Визбора он помнил плохо, может что-то напутал, и изменил - но все прониклись, это было про них, про всех. Вот тут-то Катя и сказала:
   - Женя, пойдем, подышим.
   - Я только "за" - уже слишком тесно.
   Может она имела в виду, совсем не то, о чем Евгений подумал, но он уже вошел в раж, и его не остановило бы и ведро холодной воды. Они встали, и вышли в слегка спавшую, летнюю жару.
   - Вон там вроде сад уцелел - проговорила Катя - идем туда.
   - Идем - согласился Жека, выискивая глазами сено, или что-то в этом роде.
   Опошлять момент не хотелось, поэтому он, поддерживая беседу, вел девушку подальше. Вскоре тут, посреди войны, им попался, чудом уцелевший, живописный уголок. Небольшой пруд, ивы, вокруг фруктовый сад. Настроение романтичное, влечение взаимное, место подходящее - что еще нудно? И Жека остановившись, развернул девушку к себе, притянул ее, и немного наклонив, поцеловал. Она уже и не думала сопротивляться. Теперь нужно, оставить, хорошие и незабываемые воспоминания о себе. А в спешке, этого не сделать.
   И как бы, между прочим, ведя товарища капитана, к импровизированному ложу, останавливаясь, целуя и обнимая ее, он стал касаться ладонями, интимных мест Незабудки. Так прикасаясь лишь частично, нежно, и аккуратно, и, тем не менее, понемногу, настраивая ее на нужный лад. Наверное, в цветущем саду, было бы, еще более романтично, но не тот месяц... Да и любоваться цветущими деревьями нужно днем.
   Они остановились, припали друг к другу,.... И бросились, словно в омут головой. В порыве страсти, снималась одежда, она же стала и покрывалом, Жека бережно уложил, а не завалил сою избранницу, на это "ложе", и принялся покрывать поцелуями ее тело. Затем нависнув над ней, показал что такое "без рук". А когда она была готова, они слились в экстазе. Она стонала, и что-то шептала, обнимая его. Жека перенес свои поцелуи на ее шею, но не забывал и про губы.
   - О, что ты делаешь? Я почти теряю сознание...
   - Это только начало милая, ты главное участвуй...
   - Я отвыкла...
   Еще немного, и она в сладкой неге, но он не успокаивался. Шепча на ушко жаркие слова, подсказывал, что нужно делать. И они смогли подстроиться друг под друга. Но для первого раза, Евгений не мог позволить себе все. Не мог ее раскрепостить на всю катушку - для этого нужны недели. Если конечно она не опытная жрица любви.
   Словно то было в последний раз в жизни, они предавались любви, нежности и ласке, забыв обо всем. Наконец оторвавшись друг от друга, просто лежали.
   - Может, искупаемся? - Предложил Евгений, чуть погодя.
   - Давай.
   И они, обнявшись, пошли к воде. Вошли в пруд, окунулись, и снова увлеклись друг другом - страсть становилась сильнее. Вернулись, немного обсохли, и некоторое время, просто лежали рядом, глядя на звездное небо, и наслаждаясь покоем. Но счетчик времени, работал в голове у Жеки без сбоев, и он перешел ко второй фазе ее покорения - вертел, уже податливую Екатерину, как его "Лавочкин" делает "бочку", и в итоге девушка оказалась сверху.
   - Ну, теперь посмотрим кто, кого победил? И кто, кого уложил...
   - Давай, не отвлекайся...
   Они еще долго смаковали друг друга, пока сереющее небо, не напомнило - они боевые летчики, и пора возвращаться.
   - Как не хочется никуда идти. Возвращаться в серые будни войны - одеваясь, проговорила Катя - кто знает, увидимся ли еще?
   - Нужно стараться. Пару дней, мы точно будем близко.
   Оделись, снова прошли по тропинке, и поцеловавшись распрощались - и у него, и у нее, свои обязанности. И как чувствовали - Жека не успел даже лечь, еще только поднялась заря, он получил задание - вылететь на разведку. Ведь ситуация на фронте все время менялась. И все авиаполки фронтов, высылали своих летчиков разведать обстановку. "Яки", "Пешки" "Сушки", взлетали в предрассветное небо, и Жека, тоже поднял свой, с маскировочной раскраской самолет. Он, и майор Подорожный, были почти уверены - его не собьют, и немцам этот "Лавочкин", не достанется.
   ...Настроение прекрасное, самолет словно чувствует - отлично слушается рулей, а мотор радостно, хоть и монотонно поет свою песню. Внизу родная земля, она ждет освобождения. Ждет, когда снова раздастся радостный смех на ее лугах и полях. Жеке, так и хочется запеть давно забытое в его время:
   - Широка страна моя родная
   Много в ней лесов, полей и рек
   Я другой, такой страны не знаю
   Где так вольно дышит человек....
   Не знает, и не узнает. Потому что в его времени ее больше нет. А сейчас она есть, но по ней не поездить, над ней не полетать. Хотя над некоторыми ее республиками, еще возможно...
   Евгений потряс головой, отгоняя лишние сейчас мысли. Ручку от себя, и он словно ныряет в область зеленого цвета. Теперь низко, над самой лесополосой, в стан врага. Искать нужно как всегда вражеские аэродромы, железнодорожные узлы, и скопление бронетехники. Хотя в приоритете - аэродромы с бомбардировщиками. Чем меньше их прилетит, и принесет с собой, смертоносный груз, тем лучше.
   Мелкие колонны, или населенные пункты захваченные фашистами, он не любил - продырявить могут, а толка от такой разведки почти нет. Вот аэродром или железнодорожный узел с составами, на которых техника, орудия, или цистерны с горючим, это другое дело. Мост конечно тоже цель, но не столь значимая, даже если по нему, проходят пути. Еще неплохо бы обнаружить танки, но заметить их не во время передвижения, сложно. Ведь, как правило, их прячут и маскируют. В общем, наибольшую опасность представляют собой бомбардировщики - от них урон всем. И танкам, и артиллерии, и мотострелковым войскам, и аэродромам, и перегонам.
   Промелькнули вкрапления озер, проселочные дороги, и большое село, с укреплениями, готовыми к противотанковому бою. Жека резко взял в сторону - не зачем привлекать к себе внимание, чем дольше его не обнаружат, тем больше он обследует. Наконец удача повернулась к нему лицом. Расчищенное поле между полосками деревьев - немцы тоже не всегда успевали обустраивать свои аэродромы, потому те тоже были полевыми. И с них могли влетать, не все самолеты, потому и базировались на таких аэродромах только определенные марки и типы самолетов.
   Но противник обладал достаточной мощью, чтобы обойтись и этим. Жека решил набрать высоту, чтобы заснять еще и огневые точки, а самому быть вне опасности. Он врубил форсаж - дополнительный впрыск топлива, налег на ручку и включил аппаратуру. Пролетел высоко над вражеским аэродромом, а затем, отсняв еще и окрестности, отметил все на карте, и повернул в сторону линии фронта. Справился он удачно - теперь главная задача, доставить отснятый материал.
   Выжженная перепаханная снарядами земля, сгоревшая техника, обрушенные укрепления. Кажется, дальше опасаться нечего, но асы-охотники, залетают далеко - быть бдительным не помешает. А может, кто ищет - тот находит. И уже на пути к аэродрому, Жека заметил пару "мессершмиттов" с желтыми коками. Но его они не видели, а намеревались атаковать низко летящий У-2.
   - Знают гады - подумал Евгений - что мы такие самолеты используем для связи, или как штабные. Ночники-то поодиночке не летают. Давай парень держись, сейчас я им покажу...
   Его самолет в небе - это тоже ориентир для своих, и приманка для чужаков.
   Только он сейчас не наживка, а соратник, неизвестного пилота. Жека уже отжал ручку от себя, регулируя высоту, и готовясь зайти одному из "мессерв" в хвост, как вдруг рядом оказался знакомый "Як". Он пристроился так незаметно, что Евгений вздрогнул - как он мог пропустить? Жека на всякий случай быстро повертел головой, проверяя - нет ли еще сюрпризов? И услышал в наушниках
   - Чего крутишься "Полосатик"? Это я. Атакуем!
   - Понял тебя Незабудка. Давай зададим им жару...
   Их два, истребителя, которые объединяли лишь звезды на крыльях, догнали "худых", и дружно открыли огонь. Позиция была выгодной, угол наклона траектории тоже, немецкие летчики попробовали уйти из-под атаки, но было уже слишком поздно. Огненные трасы воткнулись в "мессершмитты", и те, потеряв управление, и оставляя за собой длинный шлейф, понеслись к земле...
   - Вот так, чтоб неповадно было - услышал Жека, в наушниках голос Екатерины. - Ладно, расходимся - мне еще за остальными, своими лететь...
   - Понял. Тогда до встречи на земле.
   Они покачали штабисту крыльями, и с набором высоты и небольшим креном, круто разлетелись. А выровняв машину, Евгений повел свой самолет в сторону аэродрома. Долетел, сделал круг, выпустил шасси и закрылки, уменьшил обороты, и стал заходить на посадку. Его уже ждали - как-никак день только начинался, и по привезенным разведданным, могла быть организована операция.
   Жека отодвинул фонарь, вылез на крыло, и, сняв перчатки и шлем, проговорил Николаю:
   - Я там слегка пострелял - скажи, пусть зарядят.... Я в штаб.
   Вскоре Евгений уже докладывал, переносил со своей карты пометки на штабную, и в целом описывал ситуацию в квадрате. Пленки уже проявлялись, но кое-что он рассказа и устно. Итог разведвылета напрашивался сам собой - раз цели наземные, значит очередное сопровождение. А раз в последнее время полк летает в тандеме с Полбинцами, значит - будут оберегать "Петляковы".
   Но как, как-то раз подметил майор Подорожный, Жека знал, а тем более помнил не все. Не каждый день или неделю. И предстоящий вылет оказался сюрпризом и для него. В начале дня, по приказу командира, первая эскадрилья взлетела с иной целью...
   Пока, суть да дело, пока командиры планировали и разрабатывали задание, не выспавшийся Евгений, умел прикорнуть прямо под крылом самолета. За это время воздушные массы, успели выполнить часть круговорота - испарения поднялись вверх, и сформировались в грозовой фронт. Погода изменилась. Но влетали все еще, что называется посуху. А поднявшись в воздух, все были немного ошеломлены - белесое небо затягивают облака, видимость неважная - в общем, условия непривычные....
   От рассветной синевы, не осталось и следа, эскадрилья в боевом порядке двигалась в сторону линии фронта. Внезапно Евгений, летевший немного выше и впереди, сумел рассмотреть странно окрашенные самолеты. Они появились неожиданно, ниже них. По зеленому фону разбросаны черные пятна - летний камуфляж - не такой как у самого Жеки - у него светлые полосы, сменяются темными равномерно.
   - Ниже нас по курсу наблюдаю около трех десятков "юнкеров"- тут же передал Жека.
   - Вижу - отозвался Яманов. - Звено летит за звеном. Три девятки. Явно готовятся к бомбометанию по Томаровке, а там скопление наших танков. Иду в атаку!
   Противник, очевидно, понял, что обнаружен. "Лапотники" начали маневрировать, и удирать, видимо рассчитывая скрыться на фоне остатка зелени. Комэск не потратил зря и секунды - быстро отправив один "Юнкерс" на землю. И тут же передал своему ведомому:
   - Бей! Прикрываю!
   И тот стремительно атакует, и сбивает фашистский бомбардировщик.
   Еще двух сбивают братья Колесниковы. И тут как назло - откуда ни возьмись - "мессеры". Тоже размалеваны. Видимо воевали еще в небе Европы.
   Завязывается бой. Жека по-нисходящей, вертит "бочку" и пристраивается в хвост к "мессеру", но тот удирает в облака.
   - Упустил! - Чертыхается он - крученый гад попался, вот незадача...
   Зато Амелин доказывает, что не зря будет выдвинут в командиры эскадрильи, и принят в партию - сбивает другого "мессершмитта". Так, прикрывая танкистов, летчики учились сбивать и размалеванных фрицев, и замаскированных. Немцев рассеяли, сколько смогли - подожгли, но далеко преследовать не стали. Их задача - прикрытие, и никто не должен прорваться, чтобы отбомбиться. После этого боя, летчики еще не раз, обсуждаем тактику ведения боя с камуфлированными самолетами. Только маскировку каждый месяц не меняют, а погода меняется, как и времена года. И местность, над которой летаешь. Поэтому кто в выигрышном положении - еще не понятно?
   Полет домой, все в приподнятом настроении, и не победа этому причиной. Сегодня, как ни когда, почти весь летный состав, желал чтобы скорее наступил вечер - всем хотелось "повторения банкета". После вчерашнего знакомства с соседями, авторитет Евгения и Михаила, вырос среди однополчан. И хотя их заслуги в этом почти что, не было - событие запомнилось всем. Несмотря на то и дело накрапывающий дождик, аэродром был хорошо укатан, и летчики "выкраивая погоду", вылетали по нескольку раз в день на сопровождение и прикрытие наземных войск. Но вот грунт все-таки раскис, местами стоят лужи, небо серое, обложное - вердикт ясен - погода нелетная!
   И это на руку, всей неженатой молодежи. Это возможность еще раз побыть вместе. Еще раз уединиться, правда, теперь уж не под звездами. И Жека с Катей, не исключение, даже, наоборот - у них все продвигается еще стремительнее. Любое свободное время они проводят вместе. Но летняя непогода, дело редкое, и быстропроходящее, - снова вылеты, воздушные бои и сопровождение полбинцев. Пилоты "Пешек" не жалея себя, наносили удары по отходящему противнику, по резервам, которые тот подтягивал. Немцы, отходя, оказывают сильное сопротивление. Обстановка сложная. Но ведь теперь советские войска ведут наступательные бои!
   Вылет за вылетом, которых на день приходилось делать не раз, сменяли друг друга. Напряженные трудодни, жара, неизвестность, выматывали всех, но вот пришла пора собирать плоды. К третьему августа, части Западного и Брянского фронтов подошли к Орлу, а войска Степного фронта перешли в наступление. И в полку заговорили:
   - Наша берет! Скоро двинемся...
   Все радовались, а Жека усиленно думал - как быть ему, но ничего в голову не приходило. Ведь уже сейчас возник своеобразный напряг - стал штурманом полка Антон Яманов, а комэском их первой, был назначен Алексей Амелин. У которого явно несколько другое отношение к нему - Евгению. Да и вообще за три месяца, летный состав полка стал несколько другим, и Жека чувствовал себя немного не в своей тарелке.
   С некоторых пор, видя уже других комэсков, вместо Яманова и Федора Семенова, назначенного помощником комполка, и другие перемены в командном составе, он стал словно чужой среди своих. Ведь в основном вокруг было другое поколение, с комсомольским прошлым, и иными принципами.
   С Екатериной, теперь они, виделись не так часто, как им бы хотелось. Но счастливые, как известно - часов не наблюдают, и Жека тоже выпал из времени, забыв вести подсчет событиям. И тут как гром среди ясного неба - войска Воронежского и Степного фронтов, полностью восстановили положение, которое занимали на Курском выступе до немецкого наступления. Операция "Цитадель", разработанная германским командованием, провалилась. Враг был еще силен, и предстояли ожесточенные бои. Но перелом наступил. Об этом стало известно двадцать третьего июля, а уже двадцать четвертого, войска Степного фронта сосредоточились севернее Белгорода. Это и радовало и огорчало Евгения - он понимал - Мендельсон для них с Катей не заиграет, но если тяга есть, ее сложно унять.... Но еще нужна какая-то уверенность в том, что тебя не вбросит отсюда, так как забросило.
   Как-то раз, когда Жека выходил из штаба, замполит - майор Мельников, попытался в очередной раз вывести Евгения на чистую воду - пока у него это, не очень- то удавалось. С тем учетом, что и комполка, и начальник штаба, и парторг, и штурман, и даже товарищ из особого отдела, были как бы лояльны. Подрывной деятельностью Жека не занимался, историй после разговора с капитаном Беляевым не травил, а пользы полку приносил немало. Но что-то майору не давало покоя.
   - Ну что товарищ "консультант", не знаю уж какого ранга - чем порадуете? Не об обстановке на фронте, а например - как там в Москве? Когда наступление?
   Жека глянул на отрывной календарь, на часы, и с непроницаемым лицом ответил:
   - Через два дня все узнаете. Разглашать раньше срока - не имею права. Но могу, намекнуть - в ближайшее время, будет то, чего с начала войны, еще не было, ни разу! И об этом узнает вся страна.
   После майор Подорожный рассказывал- как у замполита, да и всех, кто тогда присутствовал: - вытянулись лица, когда стало известно, что пятого августа был очищен от врага Белгород, и освобожден Орел. А вечером в Москве прозвучал салют - первый за время Великой Отечественной войны. Это был салют в честь шести фронтов, победивших в сражении на Курском выступе. И в их числе - Степного. Войска выполнили задачу, поставленную перед ними - измотали врага активной обороной, остановили его и сами перешли в наступление, которое уже не могли остановить никакие силы.
   В плане подозрительности - Жеке стало жить немного легче. Его намек о салюте, как-то сразу охладил пыл слишком рьяных офицеров. Войска Воронежского и Степного фронтов нанесли ряд совместных ударов по противнику и двинулись вперед в разных направлениях. Войска Воронежского вели наступление на Ахтырку, а войска их, Степного, повернули на юг - к Харькову.
   Было ясно, что немцы постараются его удержать любой ценой. Но доверие к Евгению возросло.
   Как-то раз, он в ожидании сигнала на взлет, Жека сидел в кабине своего "Лавочкина". Настроение, медленно, но уверенно, приближалось к упадническому. И причина этому вовсе не амурные дела, хотя конечно, и они тоже. Все дело в том, что в нем иссякал боевой запал - ведь Евгений ни как не собирался пройти всю войну до победного конца. Да это и было невозможно, прежде всего, потому, что к январю не станет его покровителя и защитника - командира их части Сергея Ивановича Подорожного. Ему на смену придет майор Ольховский Николай Иванович, и он сразу заинтересуется странным летчиком. Как и особист, в принципе хороший мужик, продолжит, пока сдерживаемую работу...
   Обрывая ход мыслей Евгения, раздался гул моторов - кто-то приближался к аэродрому. Он повернул голову в ту сторону - к аэродрому, на бреющем подлетел "Пе-2". По манере полета, было видно, что ведет его, опытный и бывалый летчик. Но что случилось? Ведь линия фронта находится недалеко, за ним легко могли увязаться "худые", а "Пешка" летела без сопровождения. Но вот пилот, мастерски посадил машину у опушки леса, из замаскированного КП вышел Подорожный и быстро зашагал к бомбардировщику. И вскоре вместе с пилотом, они уже шли на КП, о чем-то оживленно говоря.
   Оказалось, прилетел сам командир 1-го бомбардировочного авиакорпуса - генерал И. С. Полбин, о мастерстве и отваге которого, все были наслышаны. Он шел рядом с Подорожным, и зорко посматривал по сторонам. А чуть погодя, подбежал связной и передал, что всем командирам эскадрилий приказано срочно явиться на КП. Жеку понятно туда не звали, он и так знал - зачем генерал пожаловал - познакомиться и договориться о совместной боевой деятельности. Они все вместе уже били врага. Но теперь Полбин решил обсудить, как еще лучше наладить четкое взаимодействие.
   - Понеслась - протянул Жека - опять никакого тебе патрулирования. И я как сбоку припеку. Пора выбивать себе отдельные задания...
   И действительно, вскоре состоялся вылет. А дальше, начиная с момента прилета генерала, полк только то и делал, что вылетал на сопровождение. Правда скучно не было никому - пилоты "Пешек", летали в самую гущу сражения, и прикрывая их, приходилось часто схватываться с истребителями врага. Фашистам наносился серьезный урон, и уже бодро звучал в наушниках голоса экипажей бомбардировщиков:
   - "Маленькие, будьте внимательны! Еще заход делаем".
   Рядовая работа для бомбардировщиков и прикрывающих их истребителей продолжалась - такие у них будни. Завтрак - вылет, а то и два, обед - вылет, и только после ужина можно немного забыть о тяжелом распорядке. Это приносило облегчение и немного радости - шанс пообщаться с соседками. Но всему наступает конец - сегодня Жека прощался с Катей...
   Что дальше? Можно ли на что-то надеяться? О ее дальнейшей судьбе узнать было не у кого. Был телефон, но не существовало интернета, была память, но о девушке он никогда, и ничего не знал. Сегодня был вообще прощальный вечер - завтра его полк, перелетал. Он получил задание прикрывать наземные войска, и перелетал ближе к линии фронта на Харьковское направление.
   Слова ничего не скажут, как ты их не выстраивай. Жека был влюблен как мальчишка, и как не старался себя сдерживать - ничего не получалось. От всегдашнего задора и веселости Екатерины не осталось и следа, она словно чувствовала - они больше не встретятся. И потому прочь усталость и переживания - одна лишь ночь у нас с тобой, как это банально, не звучит. И они дарили себя друг другу. Шептали насыщенные чувствами слова, вглядывались в лица, стараясь запомнить каждую черточку, и наслаждаясь ласками до рассвета...
  

Глава восьмая

Закаленные в огне...

***

   Ночь закончилась слишком быстро, и вот и оно - раннее, августовское утро. Прощальные объятия, долгий поцелуй, и бегом в расположение, а после и к самолету. Подготовка, быстрый завтрак, и на взлет. Прощальный круг над аэродромом, и перелет к селу Большетроицкое. А сразу после перелета, на аэродроме - митинг - впереди Украина, за освобождение которой, сейчас сражаются войска Степного фронта.
   Покинув кабины самолетов, и собравшись вместе, летчики принялись осматриваться.
   - Спать-то где будем? - Поинтересовался Матвей.
   - В лесу, под кустком - пошутил Семен - под звездами.
   - Ночлег нам отвели вон там, в деревне неподалеку от аэродрома - Ответил комэск. - Так что идем знакомиться.
   Двинулись туда. Жека все еще на автопилоте, делал все скорее механически, и его никто не трогал. В дома, стучаться не пришлось - женщины, ребятишки, старики встретили их со слезами радости на лицах. К комполка подошел старик с изможденным лицом, и, обняв командира, молча, показал на развалины и пепелище. Затем дедуля, с поклоном обращаясь ко всем военным, сказал:
   - Благодарствуем вам сынки! Наконец-то дождались мы вас.... Сколько наших людей тут полегло.... А фашистов еще больше! Хотелось им на нашей земле похозяйничать, да только могилу себе нашли. Линия фронта вот тут была: ходите осторожнее, сынки, не подорвитесь. Мин много фашисты наставили.
   - Спасибо, дедусь - дружно отвечали летчики. - Есть ходить осторожнее!
   Жека ощутил внезапную ноющую тоску в груди, какой-то внутренний надрыв и понял - эта война, теперь его до мозга костей. А народ его народ, его предки. И он будет биться за них. Видимо в этом его призвание. Такое впечатление, что его самолет - это призрак мщения, а он его пилот. Однополчане отправились взглянуть на то место, где еще накануне проходила вражеская линия обороны Харькова, и Евгений пошел с ними. Как оказалось, дедуля не зря предупредил - поле было заминировано. Жека впервые увидел страшную картину недавних боев. Развалины, воронки от бомб, трупы фашистских солдат.
   - Старик прав: много их тут полегло - услышал Жека голоса ребят. - Но не достаточно, чтобы драпать начали...
   - Ладно, посмотрели - идем устраиваться на ночь.
   Двинулись обратно, на поверку деревня оказалась уцелевшей только на четверть, и те дома, что еще стояли прочно, не могли вместить весь полк. И на ночлег в тот теплый вечер, пришлось располагаться, прямо на улице. Разлеглись на сене, и долго еще разговаривали о здешних жителях, о том, сколько пришлось им перенести лишений и тягот.
   Жека большей частью помалкивал, больше раздумывал. И говорил в основном на отвлеченные темы, или обтекаемыми фразами - чем меньше о нем знают, тем лучше. Скрытничать теперь придется постоянно, и прыгать через головы командиров, политруков, полковых штурманов, и всех прочих чинов, стоящих перед комполка. Или молчать себе в тряпочку, и ждать, когда о нем вспомнят, в хорошем смысле этого слова...
   И вспомнили, но не так, как хотелось бы. И было у Евгения подозрение, что не обошлось тут без некоторых штабных...Его вызвали в штаб, а когда он прибыл и доложил, там собрался уже целый консилиум.
   - Проходите, товарищ старший лейтенант - проговорил комполка, давая понять, что он сделал все что мог, но не вышло.
   - Лютиков, к тебе особое задание - заметил капитан Беляев, полковой парторг - такое как ты любишь. И хоть ты у нас беспартийный - считай по заданию партии.
   - В общем, не будем тянуть - поднялся Семенов - на нашем участке фронта, участились случаи появления асов Люфтваффе. Как они действуют тебе должно быть знакомо - быстро, дерзко, и решительно. Атакуют внезапно, вываливаясь из облаков, сбивают летящих последними, и скрываются. Наши потери становятся уже серьезными. Поэтому решено их выманивать, подлавливать и уничтожать. Для этого с задания по сопровождению, снимается первая эскадрилья. А ты побудешь наживкой - точнее твой самолет.
   К такому повороту дела Жека был не готов - незаметным на фоне полка, остаться не удалось. Риск его не пугал - летая, он все время рисовал, а вот пристальное внимание это - да. Но было уже не выкрутиться, оставалось браво согласиться.
   - Готов приступить к выполнению, когда прикажете.
   - Тогда давай к карте. Просмотрим все возможности.
   - А откуда они взлетают, выяснить удалось? - Спросил Жека.
   - Нет. На дуэль не вызовешь. Так что вот в этом месте - Подорожный указал на карту - полетаешь, покружишь, в общем, привлечешь внимание. И помни - в бой не вступать, главное вывести их на твоих. Уяснил? А то мне уже докладывают о самодеятельности полосатого " Лавочкина"
   - Уяснил. Разрешите выполнять?
   - Давай, иди готовься.
   - Есть готовится.
   Вскоре Жека с азартом, влезал в кабину. Такое задание в какой-то мере было в его характере. Играть роль наживки можно по-разному, и тупо летать он не собирался. Он запустил двигатель, закрыл фонарь, и начал выруливать на взлет. Разбег, отрыв от земли, убрать шасси и закрылки, и вперед. Эскадрилья с небольшим отрывом взлетает после него - их сразу заметить недолжны. Начинается бесцельный полет, с целью.
   Лететь нужно не обязательно в тыл врага - охотники залетали далеко за линию фронта, и редко появлялись прямо над ней. Они любили нападать неожиданно на поврежденные самолеты, возвращающиеся с заданий. На выполнявших тренировочные полеты новичков. Или летящих в звене крайними сбоку, и в конце боевого порядка. А как же их выявить самому? Евгению не улыбалась перспектива, попусту жечь топливо, но как иначе?
   Жека летел на высоте полторы тысячи метров, тут еще допускалось включать форсаж, и можно было им воспользоваться в случае чего. Он крутил головой во все стороны, смотрел и вверх и вниз - никого. И когда это надоело, решил выполнить различные фигуры, простого пилотажа. Вначале Жека ушел на вираж, с небольшим креном до шестидесяти градусов, затем закрутил спираль, выровнял самолет, и выполнил горку. Осмотрелся - никого.
   - Да где же вы прячетесь, сволочи? Ладно...
   Жека немного полетал ровно, затем сделал горизонтальную восьмерку - вираж влево - вправо, и пошел на боевой разворот. Возникло желание поискать аэродром "охотников", да вот только где? Нет и приблизительных координат. Евгений плюнул, и пользуясь возможностью решил "повышивать". В последнее время было не до тренировочных полетов.
   Далее он все больше усложнял маневры. Виражи стали уже с креном более семидесяти градусов, добавил перевороты, во время маневров на горке, и на вертикале. Различные "бочки", "Мёртвая петля", и пикирование под крутым углом - выполняемые им, не могли не привлечь внимание. Но может, отпугивали, а не приманивали.
   - Да я же один - в чем же дело? - Проворчал Жека - где же вы? Может, нужно было, имитировать разведчика? Но топливо остается только на обратный путь...
   Снова боевой разворот и назад. Заправиться, и по новой. Сели, Жека вылез чуть размяться, и к нему подошел помощник комполка.
   - Ну как? - Поинтересовался Семенов.
   - Да ни как. То ли я не там летал, то ли приманка из меня не такая.
   - Если это асы, из тех, что ищут себе достойного противника, то как раз та. А если любящие слабых сбивать, то они не появятся. Поэтому делайте еще одну попытку, и хватит горючее жечь.
   - Конечно, хватит, да и вообще - я думаю, что эскадрилья это много. Немецкая разведка тоже работает.
   - Что предлагаешь?
   - Прикрытию лететь числом не больше звена. Двумя парами "стариков" - Петраков - Гаврилюк, и Саркисян - Арвеладзе. Комэск с остальными могут для других вылетов понадобиться.
   - Тогда я сейчас отдам команду.
   Через полчаса снова взлет, частью старого состава эскадрильи. Время уже не раннее, может, повезет больше. Евгений специально летит низко, то есть приметно и не особо осторожно. Конечно ближе к линии фронта, им могут заинтересоваться, не охотники, а обычные пилоты вражеских истребителей, но ничего - их тоже нужно сбивать. Хотя в данном случае лучше уклоняться от боя. Но если численное превосходство немецких истребителей, будет небольшим - кто там будет уклоняться?
   Бегут минуты полета, со спины Жека все время ожидает неожиданной атаки и соответственно выстрелов - он должен успеть уйти из-под огня. Приходится все время смещаться к линии фронта, и от нее. Можно сказать вдоль нее, Лес, река, дороги, села. Снижение, набор высоты. Жека решил даже перестроить радио на немецкую волну. Язык он практически не знал, но по тембру голоса и степени возбуждения пилотов, решил попробовать определить - летает ли вблизи кто-то?
   Неожиданно перед носом самолета стеганула очередь - стреляли явно с упреждением, в расчете на опережение, туда, где самолет должен находится. Но Евгений чуть сбавил скорость, когда регулировал частоты.
   - Рыбка наживку заглотила - понял Жека, и резко бросил самолет влево.
   Теперь главное чтобы звено, летящее за ним, подоспело вовремя. А он так не вовремя перестроил волну, чтобы связаться. Парни научились соразмерять в воздухе каждое движение, экономить секунды - нужно продержаться совсем чуть-чуть. Потому что и "мессершмитты" не обычные, и сидят в них, летчики, покорившие небо Европы. И тут нанесшие немало вреда, и унесшие жизни хороших парней. Летали они сейчас на сто девятых "мессершмиттах" класса F, и видимо еще какой-то модификации. Самолеты были определенно разукрашены, имели на фюзеляжах гербы в виде щитов, и прочие рисунки, помимо крестов.
   Жека оглядывался во время маневров - "охотники" на хвосте, и не отстают. И почему-то не стреляют прицельно. Пара " мессеров" увеличила скорость, и разошлась чуть в стороны, вторая по-прежнему на хвосте. Явно стараются устроить захват. И точно вот двое уже по бокам, видны лица, холенные и надменные. Фашист, летящий слева, показывает перевернутый кулак с выпрямленным большим пальцем - жест понятен - садись или собьем" Типа мы тебя конвоируем и ты садишься на нашем аэродроме.
   Евгению удалось настроить рацию, и он орет:
   - Джигиты вы где? Меня тут уже ведут...
   - Кацо крутани что-нибудь - мы уже близко.
   - Удерживай их, чтобы не разлетелись - это Семен.
   - Кто кого удерживает - буркнул Жека - прямо как в анекдоте. "Я поймал медведя. Так тащи его сюда. Так он меня не пускает". Ладно, рискнем...
   И Евгений, намеренно сбросил скорость, устраивая сваливание, и ввел самолет в управляемый штопор. "Лавочкин" потрухивало, скорость падала все больше, вращаясь по малой спирали, он несся к земле. Немцы повторять маневр не рискнули, но постарались сбить ускользающую добычу. И Жека начал выводить свой носитель, из падения-вращения, которое могло стать и не контролируемым.
   Ему это удалось, и он искусно и стремительно маневрируя, помня, что промедление смерти подобно, решил показать настоящий мастер-класс. Клонено многие фигуры высшего пилотажа, появившиеся в конце двадцатого века, на этом самолете было не выполнить, но.... Но бой на горизонтали, хоть и имел для него больше преимуществ, не был рассчитан против четверки асов. И он начал выписывать в небе, все возможные фигуры, и их комбинации.
   Немецкие летчики, собрались было вновь, попробовать заполучить такой трофей, и попытались его догнать и зажать, он не давал им это сделать, да еще и огрызался короткими пушечными очередями. И асы совсем увлеклись, чего и требовалось добиться. И не прошло и пары минут, они сами стали дичью. И получился своеобразный поединок - пара на пару. А Евгений предпочел, уйти вверх, так сказать на потолочную высоту, и оттуда начинать атаку.
   Его товарищи, были бывалыми летчиками, выполнявшими задания практически всегда такие, где численные перевес противника, имел место. А сейчас бой получился на равных, и тут мастерство и опыт, были на первом месте. И привыкшим легко побеждать фашистским летчикам, пришлось несладко. И Жека решил только корректировать бой, огнем направляя немцев в невыгодные положения. И дело отчасти было сделано, некоторых асов проучили, но их аэродром по-прежнему был не выявлен. Оставалось надеяться, что один из немецких пилотов, выбросившийся с парашютом, будет схвачен советскими солдатами.
   - "Полосатый" идем домой - передал Семен - горючее заканчивается.
   - Понял.
   Жека заложил вираж, и пристроился к звену, они развернулись, чтобы лететь к себе. Полет обратно был рядовым, и был ничем ни примечателен. Вернулись, сели, вылезли, и, обсуждая этапы боя, отправились на КП. Радостно доложили.
   - Молодцы. - Выслушав доклад - похвалил комполка. - Объявляю благодарность.
   Жека чуть помедлил - так и не привык, что именно орать в ответ: Служу трудовому народу или Советскому Союзу? Оказалось второе, и он подхватил вместе с товарищами.
   - На сегодня все - продолжил Подорожный - можете отдыхать. Идите, подкрепитесь.
   По уставу, но немного разболтано, отдали честь, сказали - есть, и потопали.
   - Как бы я хотел сейчас стаканчик, прохладного, домашнего вина - мечтательно проговорил Реваз.
   - А я кувшин айрана - протянул Георгий, с травами, из подвала...
   - Тю на вас - усмехнулся Матвей - мне бы и кумыса хватило, без всяких трав, лишь бы прохладного.
   - Говорят, верблюжий еще и пьянит - заметил Семен - вот то было бы вещь.
   - Градус есть много в чем - усмехнулся Жека - только выпить нужно бочку. Я бы пивка выпил, но и квас сойдет. У нас.... - Он осекся - в жару много чего пьют...
   - У вас это где? - Спросил проходивший мимо капитан Нечаев, который как подозревал Жека, и подкинул идею с наживкой.
   - В Советском Союзе - выкрутился Жека - в Азии - зеленый чай и кумыс, на этой стороне - квас, компот, настои и воду. Все из погребков.
   Они дошли до навеса, где повара, чем-то кормили припоздавших к обеду летчиков. На обед по причине еще не особо налаженной кухни, был простой суп с клецками, или учитывая местонахождения - с галушками. На второе картофельные клубни с зажаркой, и котлетой. Запили персиковым компотом с коржиками, и отправились омыться и освежиться. И побриться тоже - утром может быть срочный вылет.
   В жару ни заниматься спортом, ни вообще делать какие-либо усилия не хотелось, да и только поев, больше тянуло прилечь. И Жека окончательно убедившись, что назад дороги нет, принялся вспоминать путь полка описанный в книге своего боевого товарища, и вообще знаменательные события, вплоть до весны сорок пятого года. Вот только использовать свои знания, он мог лишь в малом - здесь в полку. Ни подняться до штаба дивизии, ни еще выше, ему не светило. А значит, и повлиять на ход войны он не мог. Да и чтобы повлиять, нужно было стать не менее чем маршалом, или войти в верхушку Ставки.
   - Так что тяни Жека лямку, почти рядового летчика - подумал он - и надейся что дотянешь...
   Вечер, все еще короткая ночь, и получите дубль два. Не успели все, толком изучить район, привыкнуть к ориентирам - тринадцатого августа, войска Степного фронта прорвали фашистский оборону в нескольких километрах от Харькова. Сразу возникла необходимость в новых разведданных. Но на этот раз добыть их должны не летчики полка.
   Требуется прикрыть действия разведчика "ПЕ-2" из авиасоединения генерала Полбина. Экипажу разведчик, поставлена боевая задача: - во-первых, сфотографировать отход противника в районе Харькова, во-вторых, подход вражеских резервов к линии фронта из района Полтавы. Работенка не из легких. Так что выделен, один из лучших экипажей. Да и у летчиков полка уже накопился немалый опыт по сопровождению, но одиночные самолеты, они еще не прикрывали.
   На подготовку времени нет, встретить "Пешку" предстоит в воздухе. И вести "Петлякова" будет третья эскадрилья. Но Евгений полетит вместе с ними, вместо одного из летчиков, и не на своем самолете - таков приказ. Что-то там планируют в будущем командиры, и он должен понять манеру вести бой ее комэска. Для каких-то совместных заданий в смешанной группе. Жеке это на руку - в последнее время он как затычка всех прорех.
   Все уже в кабинах, ждут сигнала, и вот над аэродромом проносится "Пе-2". Взлет. Выстраивание в боевой порядок, и вперед. Жека летит ведомым у Павла Брызгалова, хоть опыта у него и больше, такова стратегия. Помимо всего прочего, Евгений должен приноровиться к Ла-5, чтобы уже в ближайшем будущем, не вырываться вперед, не отрываться от группы, и не унижать комэска, своими выкрутасами.
   Они следовали задаваемым разведчиком курсом. Высота полета три тысячи пятьсот метров. Под крылом кучевые облака. Облачность где-то три-четыре балла. Жеке порой казалось, что они летят над ледяными торосами, над которыми светит яркое солнце, и нет больше ничего. Разведчик летит впереди, а шестерка "Лавочкиных" позади, огибают его подковой. Опасности не видно, все спокойно.
   Но вот и он - Прорыв. Теперь нужно углубиться во вражеское расположение, километров на двадцать.
   - Производим круговой поиск - раздается в наушниках.
   Стараясь ничего не выпускать из вида, Жека осмотрелся. Они над немецким аэродромом. Внизу заметны клубы пыли - вероятно, взлетают истребители.
   - Усилить осмотрительность! - Раздается предупреждение.
   Жека покрутил головой - они залетели еще глубже, и к ним, с набором высоты приближаются "мессеры".
   - Когда они успели набрать высоту? - Изумился Евгений, и сообщил товарищам: - Сзади ниже нас - "худые"! Более десятка!
   "Мессеры" приближаются. Силы явно неравные.
   - Приготовиться к бою! - Раздается хладнокровный голос Ивана. - Четверке Брызгалова - атакой сверху связать боем "худых".
   Это касается и Жеки, и он должен не просто вступить в бой, и атаковать, но и прикрывать ведущего. Бежит время, летят секунды, и они устремляются к истребителям противника, а пара комэска неотступно следует за разведчиком. Всем понятно - противник в первую очередь постарается сбить именно его.
   Сработали на опережение - внезапная атака врага сорвана. Но он, очевидно, пойдет на все, лишь бы сбить разведчика. И действительно, один из "мессершмиттов" пытается его атаковать. Но не на тех напали - Кожедуб идет на сближение с фашистским истребителем. Огонь. Длинная очередь и немецкий истребитель поражен.
   Дальше Евгений не видит - становится жарко - группа ведет ожесточенный бой, и ему приходится, как в первый раз вертеться ужом. Постоянно маневрировать, отсекать "худых" от его в данном вылете ведущего - Павла Брызгалова. И при удачном положении, стрелять в подставившихся немцев. А разведчик, делая свое дело, все это время, кружит в стороне. Воинский долг обязывает его любой ценой выполнить задание. Но риск велик, положение сложное, Жека слышит как несколько раз, Иван передает "Пешке":
   - Немедленно уходи домой!
   Эффекта ноль, нет и ответа, хотя радиомолчание они не соблюдают. Видать попался смельчак, как говорится ходящий по грани. Но что удивляться - каков командир, таковы и летчики.
   Кожедуб уже возбужденно орет:
   - Немедленно уходи, немедленно уходи!!!
   Наконец раздается, немного приглушено:
   - Еще минуту!
   - Рисковые парни - подумал Жека - иди, пойми - то ли это безрассудная храбрость, то ли бахвальство?
   Жека старательно изучал построение боя комэском третьей эскадрильи, его действии, и действия его подчиненных. Пытался предугадать уловки врага, и реакцию на них. У него уже есть опыт в ведении сложных групповых воздушных боев, но не в составе другой эскадрилии, и не с недавно принявшим ее комэском. Но, тем не менее, их шестерка слаженно и четко, отбивала атаки наседающих "мессеров", защищая, и разведчика и друг друга.
   И вдруг Миша Никитин помчался за "мессершмиттом", и тут же другой "хулой" стал заходить ему в хвост.
   Кожедуб и Мухин, помочь не могут - стерегут разведчика, и Иван кричит по рации Брызгалову:
   - Паша, прикрой Михаила!
   И Павел с Жекой пытаются успеть отразить атаку, но поздно - вражеская трасса прошила "Лавочкин" их боевого товарища. Он резко пошел на снижение. И раздосадованный Брызгалов, сейчас же, меткой всадил очередь "мессершмитт". А Евгений, исправно выполнял роль ведомого - удерживался за ведущим, и отсекал от него неприятеля.
   Судьба Михаила пока неизвестна, бой продолжается, а разведчик по-прежнему кружит, как у себя дома. Теперь уже все по-настоящему обозлились:
   - Ты что совсем без царя в голове? - Зло подумал Евгений - ты же не сам по себе.
   - Вот сорвиголова! Ведь тебя сейчас собьют, черт возьми!
   - Твоя бесшабашность нам сейчас выльется...
   И тут к разведчику подкрадывается "мессершмитт", а за ним еще, и еще. А их только пятеро,... Немцы вот-вот, откроют огонь, но Иван недаром станет трижды героем Советского Союза, получит ордена и медали - он догоняет "мессершмитт" сзади сверху. Несколько очередей, и "мессер" переворачивается и падает в лес.
   Но облегченно вздыхать рано - к ним приближается новая группа вражеских истребителей. Комэск не выдерживая, подлетает к разведчику почти вплотную, и грозя пилоту кулаком, передает:
   - Да уходи же! Не медли ни секунды!
   И на этот раз, тот слушается, и идет на разворот - собирается уходить.
   А малочисленная группа его прикрытия, отбиваясь от "мессершмиттов", надежно его прикрывает. Жека чувствуя как спина все больше мокрея, становиться липкой все-таки на чужом самолете, летать, совсем другое дело. Руки начинает бить мелкая дрожь - боезапас на исходе - не хватало еще.... Но фашисты, неожиданно отстают, поворачивают, и вразброд улетают на запад - очевидно, убедились в бесплодности своих атак. Они потеряли четыре самолета, но все-таки и его группа - один. Потому путь назад несладко.
   Жека летел, мечтая о том, что больше никогда не полетит на чужой, холодной машине - только на своем полосатике с номером тринадцать. Но главное он понял - летать в этой группе у него получится, а задания они бывают разны, все случается. Долетели, благополучно приземлились, к ним, на аэродром сел и разведчик.
   - Нарывается на пару ласковых, что ли? - Подумал Жека - ну сейчас отгребет...
   Он покинул кабину, бросил пару слов, механику этой машины, и пошел в сторону севшего "Пе-2". Глядь - из самолета вылезает румяный парень в реглане. На вид его сверстник, или чуть младше. Быстро направляется к Кожедубу. Улыбается, глаза сияют. Точно немного крышетечный, или не совсем адекватный. Но улыбку вызвал у всей пятерки сопровождения. Жека видит - он протягивает руку Ивану, и громко благодарит за прикрытие.
   - Спешу сообщить всем вам - проговорил пилот "Пешки", видя, что вокруг собираются летчики и техсостав - что задание выполнил. Боялся за вас: как бы без меня вы не заблудились. Я ведь за вас тоже отвечал. Вот и приземлился у вас на аэродроме.
   - Боялся он, да из-за него все чуть не погибли - подумал Евгений - но безумству храбрых поем мы песню...
   Не выдержав, Кожедуб спросил:
   - Ну, скажите, пожалуйста, чего вы кружили? Ведь вас могли сбить в два счета!
   - А я уже стреляный воробей! Задание я выполнил, а у меня бомб было немного. Вот и решил найти для них подходящую цель. Пока вы возились с "мессерами".
   - Ну и как - нашли?
   - Нашел! Скопление техники на станции. И гостинец фрицам послал!
   Летчик засмеялся, а потом еще раз крепко пожал руку Ивана, и уже серьезно сказал:
   - Спасибо вам, товарищ лейтенант! Ваши ребята молодцы - прикрывали надежно!
   - Цель-то ищите, а за воздухом посматривайте! - Назидательно сказал Иван, стараясь говорить сурово. - Командир экипажа "Пе-2" снова пожал ему руку и поблагодарил за совет.
   - Да ведь мы не дремали - все время наготове были!
   - Вы либо безумцы, либо отчаянные смельчаки!
   Через несколько минут разведчик попрощался, вновь залез в свой "ПЕ-2", вскоре взлетел, и пронесся на бреющем полете, чуть не задевая макушек деревьев. Сделав горку, он скрылся из виду.
   - Ваня, ты его фамилию, имя спросил? - Поинтересовался Жека.
   - Нет, как-то выпустил из головы.
   - Хоть и безрассудный, но все равно удалец! - Заметил Павел Брызгалов. - Наверно, решил блеснуть перед нами летным мастерством.
   - Иди, его пойми...
   Последовал разбор полетов, Иван подробно разобрал вылет, который послужил всем большим уроком. Непроизвольно все ждали Мишу Никитина.
   Как-то не верилось, что он погиб. И Паша Брызгалов все твердил:
   - Миша непременно вернется. Он спасся на парашюте, приземлился в лесу. А там партизаны ему помогут...
   Жека постоял, и пошел на доклад - комполка, и своему комэску. Что уж там планировал Подорожный, разбивая эскадрильи, и делая из них смешанные группы, оставалось только догадываться.
   - Отлично - выслушав, сказал командир части - теперь на задание можно отправлять "стариков". Так сказать форсировать боевой кулак, когда надо срочно реагировать. Иди отдыхай, и подбери себе ведомого, на экстренный случай.
   - Да что подбирать - Попко со мной летал не раз. Я в нем уверен.
   - Так он же из пополнения.
   - Не хочется молодежь, без ведущих оставлять, выбирая "стариков".
   - Гм, может ты и прав. Да и смену растить нужно.
   - Разрешите идти?
   - Иди, и помни - такая "смесь" может днем пригодиться в любую минуту.
   Евгений откозырял, и направился в расположение своей эскадрильи. А едва доложил Амелину, на него накинулись с расспросами.
   - Ну как Иван как командир? - Первым спросил Алексей.
   - Товарищ старший лейтенант, мы слышали Никитина сбили, как это произошло: - Это Боря Жигуленко.
   - Что там командир "Пешки" отчебучивал?
   - Как слеталось-то вообще? - С жадностью, поинтересовался Георгий.
   - Генацвале, что трудно было? - Подскочил Реваз - как выкрутились?
   Ребят, давайте по порядку - не все сразу - не выдержал Жека, и принялся рассказывать...
   В тот вечер Евгению долго не спалось. Хоть он и не особо знал Михаила - на душе было тяжело. В последнее время, потерь не было. Не потеряли бы и Мишу, если бы он помнил основное правило: - в воздушном бою, не отрываться от группы, трезво оценивать обстановку. Затем мысли перескочили на него самого. Жека думал, о непонятной связи, двадцатого и двадцать первого века, с которой возможно как-то связан его самолет.
   - Что у меня осталось от будущего? - Задумался Евгений. - Воспоминания, знания, часы, телефон, и все. Правда есть еще полосатый "Лавочкин", который видел все времена. Как же открывается это гребаное окно? И временное оно, или пространственно временное? Если так, то мне нужно лететь в точку, где в мое время, проходила реконструкция. Нда, встрял я, конкретно. А если остаться? Что меня ждет? Бои, невзгоды, риск, на ближайшую пару лет. А потом?
   Как провалился в сон, Жека не заметил, и до утра спал как убитый. А с утра, уже привычный ранний подъем, умывание, завтрак. Затем изучение по картам, нового района боевых действий, и тут неожиданно - тревога - срочный вылет в район Рогани. Требуется отразить авианалет. Летит сборная группа.
   Звучит всегдашнее короткое напутствие майора Подорожного:
   - К Рогани приближается большая группа бомбардировщиков противника. Задача - как можно быстрее на перехват! Высылается десятка во главе с уже окрепшим капитаном Семеновым. Давайте - на выручку войскам!
   Летчики бросились к машинам, Жека на секунду задержался, и тоже побежал к своему самолету. Влез в кабину, запустил двигатель, захлопнул фонарь, еще немного и взлет. В основном отобранная группа состоит из летчиков третьей эскадрильи, и "стариков" из первой. Они мчатся к линии фронта, не особо обращая внимания - что там - внизу? Не долетая до заданного квадрата, Семенов подает команду:
   - Соколы - всем внимание! Приступаем к поиску! Действовать быстро и решительно, не тратить время, на пустые и длительные маневры.
   Жека всмотрелся вдаль - впереди, по меньшей мере, сорок вражеских самолетов - в принципе, обычная связка - пикирующие бомбардировщики "Юнкерс-87" и истребители.
   В наушниках шлемофона, снова раздается голос Федора:
   - За мной! В атаку!
   Вперед естественно выбиваются его бывшие подчиненные: Ваня Кожедуб и его ведомый - Вася Мухин, а также Павел Брызгалов, и Андрей Гопкало - горячий, порывистый летчик. Капитану есть, кем гордится - хорошую смену вырастил. Жека летит в паре с Попко - они тоже успели слетаться. Рядом с ними братья Колесниковы уже поднаторевшие в воздушных боях. Это выбор Евгения.
   Следует атака, быстрая и дерзкая. "Лавочкины" пробивая огнем и напором себе путь, летят лоб в лоб, на вражеские истребители. Вот они прорвались через заслон, и вышли в лоб "юнкерсам". Пушки выплевывают свои заряды, сердце возбужденно колотиться, но Евгений успевает отметить, как Кожедуб, зашел в хвост одному из "юнкерсов". Огонь. И трассы метко впиваются в того. Еще миг, и фашист несется к земле. Начинают кромсать врага, и остальные летчики. Жека не особо маневрируя, и пытаясь не вырываться, старательно стреляет, больше пугая, чем попадая. И вскоре немецкие пилоты не выдерживают, и начинают разворачивать свои машины. Но Семенов, как истинный орел, смотрит за своими птенцами, и предупреждает:
   - Не зевать! Будьте внимательны - много "мессеров"!
   Но во время атаки, и уходов - группа уже распалась - Кожедуб со своим ведомым - внизу. Другие пары палят вдогонку бомбардировщикам, И Жека со злостью ловит в прицел вражеский истребитель. Палец утапливает гашетку, но фатальных попаданий нет, и он кричит:
   - Миха добей!
   Летчики группы, тоже вступают в бой с истребителями. И тем не мене, задание выполнено - с "Юнкерсами" покончено. Они улетели. Дело как будто сделано. Но с земли передают вводную:
   - На большой высоте засекли группа "Хейнкелей-111".Летят на вас. Атакуйте их, атакуйте!
   - Да как мы их атакуем, когда сами завязли? - Едва не крикнул Евгений. - Они с Михаилом, и другими товарищами, сковали боем истребителей противника.
   А бомбардировщики летят к линии фронта эшелонами, значительно выше, и в стороне. Их около двадцати - как десятку разорваться?
   - Миха - пробиваемся вверх. Смотри не оторвись. Как понял?
   - Понял. Давай, я прикрываю.
   - Назад тоже поглядывай.
   Уходя от "мессеров", и пробиваясь через них же, они стали набирать высоту. Выполняя маневр, иногда больше похожий на финт, на большой высоте летчик должен помнить параметры своего самолета. А Жека помнил, высотная кислородная система, на его "Лавочкине", по всей видимости, никогда не использовалась. Ее конструкция, хоть и была основана на германской системе диафрагменного прямоточного экономайзера, имела много недостатков. Пилот практически не мог ей пользоваться.
   А еще управление шагом винта, радиаторами, жалюзи, триммерами, при помощи различных тяг отвлекает. И снижаются многие летные характеристики. Потому на высоте двух с половиной километров, при полном использовании возможностей двигателя - наименьшее время полного виража без потери высоты составляет тридцать секунд. Hа километровой высоте, и форсировании двигателя полный вираж выполняется за двадцать пять секунд.
   В общем, учитывая все это, они не успевали. Но выручат пара Кожедуба - они вывалились, и он передал:
   - Атакую "Хейнкели"! - И их пара, боевым разворотом, стремительно набирает высоту.
   И вот они близко к бомбардировщикам. А вернее под ними, сейчас откроют огонь.... И тут немцы неожиданно начинают освобождаться от бомб. Бомбы пролетают между самолетами Ивана и Василия. Жека почувствовал при виде этого, как сердце словно замерло, а потом робко стукнуло, и стало, снова разгонять кровь.
   - Смотри, как бы с бомбой не столкнуться! - Орет Иван своему ведомому..
   И вдруг "хейнкели" поверачивают на юго-запад. Но не тех напоролись:
   - Берем в клещи крайнего! - Быстро принимает решение Кожедуб.
   И они, с двух сторон заходят на бомбардировщик. Сближение и оба "Лавочкина" открывают огонь. Заработали пушки. Самолет врага загорелся, начал падать, оставляя за собой шлейф дыма. И тут на пару, навалились истребители противника. Их около двадцати.
   - Уходите!!! - Заорал Жека, и принялся активно атаковать своих противников, чтобы прорваться на выручку.
   Не забывая конечно - они с Михаилом - единое целое. Если враг собьет одного, другой наверняка погибнет. Свежая группа, видно, прилетела по вызову. Соотношение сил явно не в пользу Жеки и его товарищей. Они успели только пару раз выстрелить по бомбардировщикам, как пришлось с уклонениями стрелять в новоприбывшие истребители противника. Нои вовремя контратак, он
   он умудряется увидеть, как пара Кожедуба, уходит на освобожденную территорию, отбиваясь от яростных атак.
   Сейчас малейший промах грозит гибелью. Со всех сторон сверкают огненные трассы, но ведомые и ведущие взаимодействуют четко - короткими очередями отгоняют друг от друга вражеские самолеты.
   Пара "Лавочкиных" Кожедуба и Мухина, то снижается, выполняя немыслимо сложные фигуры, то идет вверх. Но "мессершмитты", не отстают - гонятся за ними. Но их атаки безуспешны - фашисты даже мешают друг другу, беспорядочно наваливаясь на ловко маневрирующие самолеты.
   Но и Евгений с Михаилом, и остальные летчики группы, не лыком шиты - отогнав "мессеры", уже спешат на выручку к товарищам. И враг, не приняв боя, "худые" поворачивает назад. Топливо на исходе - пора домой, и группа летит обратно. Жеке нравиться манера Ивана вести бой - выйдет отличный комэск, но в третью эскадрилью, он проситься не станет. Угроза дл него это командиры повыше и особист, а не товарищи. И не сейчас, а в новом году...
   Долетели, благополучно приземлились на своем аэродроме. В баках почти не осталось бензина. Жека вылезаю из кабины, обливаясь потом, в прочем не он один такой. К нему спешит Миха, его гимнастерка тоже взмокла, лицо красное, воспаленное, но он весел и доволен.
   - Командир - говорит - в этом бою я еще раз убедился, что такое слетанность.
   А Николай Веткин - Егорыч, оглядев пилотов, замечает с добродушной усмешкой:
   - По вам сазу видно - жаркая схватка была.
   - Да, таких боев давно не было. Щас воды хлебну и на КП.
   Во время изматывающих боев, партийные работники, регулярно находили время, чтобы сказать слово. Время, для соответствующей обработки летного состава. Подбивали их вступить в партию, и стать коммунистами. Тогда это было потное, наивысшее звание. Буквально все стремились к этому. Вечером в полку состоялся митинг, посвященный первому вылету молодых коммунистов на отражение вражеского налета. Они выступали сами, говорим о том, что, не жалея жизни, будут бить захватчиков до их окончательного разгрома. Жеке казалось это странным - ничего ведь не меняется - люди все те же. Но для них, видимо что-то менялось.
   Евгению было даже завидно - у этих людей был внутренний стержень, а теперь еще и появился новый стимул - а он этим всем, проникнуться не мог. У них был долг перед Родиной, священная война, а у него кроме желания летать, и сочувствия предкам - ничего. Даже увлечения, Катя была далеко. Стоял август сорок третьего, а он так не решил за три месяца - что ему делать? Смириться и продумывать - как и где жить после войны? Или искать ученых людей типа Циолковского, и пытаться найти способ вернуться в свое время? Если конечно доживет до Победы, и не будет арестован...
  

Глава девятая

Над Днепром...

***

   Аэродромы, леса, села, лица - все это проносилось в памяти Евгения. А еще, такие желанные в эту пору - реки, и озера. Где-то удавалось искупаться, где-то нет, но места эти запоминались. Он почти привык к скромному быту, и минимуму удобств. Ему и самому уже начиналось казаться, что так было всегда. Начинало вериться, что он из этого времени, только мобильный телефон, напоминал об обратном. В фильмах про подобное попадание всегда имелась, наземная пространственная точка, куда персонажи возвращались, и их переносило обратно. У него же такой точки не было, был только район.
   И Евгений почти смирился со своей участью, почти втянулся в этот образ жизни. В конце концов, страна вокруг, была не чужбиной, и хоть это радовало. Ведь она была еще девственной, чистой, не загаженной, без такого количества производств разного рода, как в его время. Вот только инфраструктуры никакой...
   Жара начинала спадать, что облегчало многие вещи. Менялась местность под крылом, менялись цели, но не менялись боевые задачи. И долг. Правда, у однополчан все время еще настроение росло на плюс. И с опытом побеждать врага, становилось легче.
   Очередной, боевой вылет, очередное сопровождение, очередное взаимодействие. Но на этот раз, весь полк под командованием бывшего комэска третьей эскадрильи - Семенова, сопровождал "Петляковы". Жека уже летал под его руководством, и знал - командир из Федора стоящий. Хотя теперь уже не просто Федора, а товарища капитана. "Петляковы" летели на бомбежку скопления немецких войск в районе Огульцы - Люботин, юго-западнее Харькова, их оберегали, как зеницу ока.
   Евгений в этот раз, вышел опять сбоку припеку, и летел над всеми, но не высоко, просто как бы охранял всех сверху, и являлся преградой, на пути атаки из облаков. Он первым, и заметил вражеские истребители.
   - Наперерез нам летят "фоккеры"! - Тут же сообщил он. - Количество пока не ясно...
   Так вышло, что, не долетая до цели, они встретили группу новых светло-зеленых "Фокке-Вульфов-190". Даже показалось - свежей краской запахло.
   Немцы стали строить маневр, и стали заходить сзади снизу к "Пешкам". Другая группа вражеских истребителей, вывалилась из облаков и пыталась атаковать, его первую эскадрилью, летящую на правом фланге. И Евгений оказался как-то сразу в гуще боя. Драться одному рискованно, даже для асов, кем он не был, но зато свобода маневров. Ну и закрутилось...
   Короткими контратаками Жека попытался мешать фашистам, атаковать его товарищей, но куда там - немцы попались не простые. Выручает Ваня Кожедуб, звеном стремительно атакует противника сзади. И сразу сбивает одного "фоккера". На светло-зеленом фоне крыльев видны разрывы. Но слева внизу "фоккеры" пытаются атаковать бомбардировщиков.
   Тут уже сам помощник комполка ринулся на них и сбил самолет. И новые модернизированные "фоккеры" рассеялись. Да, не так себя вели немецкие истребители в начале Курской битвы! Сбили с них спесь...
   Серьезных помех больше не было - "Петляковы" точно вышли на цель и сбросили бомбы на головы фашистских войск и боевой техники. Они буквально отутюжили сектор, на который были нацелены, и вскоре передали:
   - Маленькие - мы все. Разворачиваемся домой.
   - Понял. Выстраиваемся.
   Серьезных повреждений, а тем более потерь, ни у кого нет, что говорит о выработавшемся мастерстве, и они спокойно возвращаются на места базирования.
   Поработали на славу. А вечером того дня, немцы начали отступление из Харькова, а 23 августа город был очищен от врага: "ключ к Украине", как называли Харьков фашисты, был в руках Советской Армии.
   Она в эти дни наступала по огромному фронту - от Великих Лук до Черного моря, - все слилось в единое общее наступление. Войска Степного фронта с боями продвигались к Полтаве.
   Вместе с продвижением наземных войск, передислоцировалась и авиация. Подготовка, благодарность местным жителям, недолгие сборы, и взлет. Жека воспринимал все уже скорее с некоторым ощущением дежавю - он все это когда-то зафиксировал в своей памяти, а теперь переживал воочию. Он по-прежнему сообщал майору Подорожному некоторые факты, предстоящих событий. Но пропуски в воспоминаниях теперь уже его однополчанина Ивана Кожедуба, которые он читал, не давали полной картины. И соответственно подсказок.
   А пока, полк перелетел на новый аэродром - к деревне Даниловка, в район Харькова. Еще несколько дней назад немцы здесь, занимал оборону. Но стандарт был выдержан - Взлетное поле нужных размеров, окруженное лесополосой.
   Ребята и девчата, в полку повеселели - часть территории страны была освобождена. Многим приходили письма от родных, судьба которых, до этого была неизвестна. Многие возвращались из эвакуации, и можно было попробовать, списавшись, их разыскать, или попытаться что-то выяснить о своих близких. Евгению искать было некого, а писал он только Екатерине, и то осторожно. Вечером, после перелета и размещения, песни, шутки, веселье - в это время, молодежь унывала редко. Реваз с Георгием, как всегда затеяли спор-мечтание, о своих краях. Жека иногда вставлял словечко, но стараясь не проколоться, говорил обтекаемо.
   Утром, толком не обосновавшись, смешанной группой снова вылетели на сопровождение "Петляковых" - это уже стало едва ли, не обязанностью полка, его рутинной работой. Но все же, лучше чем на земле сидеть, и ждать. Полет проходил нормально, можно сказать спокойно - в этот раз ни на кого не нарвались, никого не встретили. И "Пешки" беспрепятственно наносят бомбоштурмовые удары по отступающим гитлеровским войскам юго-западнее Харькова. Следует радиообмен, о готовности лететь обратно, и законченной работе.
   Боевой разворот, выстроиться определенным порядком, и домой. Вот так и проходят дни: сопровождение - прикрытие, снова сопровождение - полет туда, полет обратно. Все не новички и посадка проходит без эксцессов. После возвращения на аэродром, Евгений идет на КП, и неожиданно получает задание - разведать подступы к Днепру.
   Пока самолет заправляют, снаряжают боезапасом, и проверяют, а парашютоукладчица осматривает парашют, Евгений отдыхал, и ополаскивался. Он передохнул, и снова полез в кабину, надев все необходимое - то есть шлемофон с очками, перчатки, и парашют. Жека запустил двигатель, и вырулил на взлет, захлопнул фонарь, добавил обороты, и начал набирать разгон. Разбег, отрыв от земли и вот он снова в воздухе. Пока не зима и не поздняя осень, маскировка его "Лавочкина" под местность спасает. Если не нарвется на вражеские истребители сам, то риск, не так уж и велик.
   Жека поглядывал не только вперед-назад, и по сторонам, все время смотрел, что там под крылом? Он видел, как немцы под ударами Советских войск, откатываются к Днепру. На земле, буквально повсюду пылали пожары - враг, отступая, сжигал и уничтожал все, что ему попадалось на пути. На станциях стояли эшелоны, с угоняемыми в рабство людьми.
   - Вот твари!!! - Воскликнул Евгений - сюда бы тех, кто вновь чтит Гитлера и фашизм. Это не разделяй и властвуй. Это, уничтожение себе подобных.... Сволочи!
   Он не выдержал, налег на ручку управления, и бросил самолет вниз, заходя для атаки. И прошелся из пушек, по всему, во что мог попасть. А были бы пулеметы, то и по живой силе противника. Его можно было укорить в том, что раскрыл себя, но сдержаться парень из двадцать первого века не сумел. И как следствие, пока он осматривал берега могучей реки, в некоторых местах течения которой, редкая птица долетала до середины, его атаковали. Точнее попытались. Пока Жека отмечал на карте, где враг подготавливает укрепления, его решили то ли сбить, то ли посадить, пилоты звена "мессершмиттов". Скорее всего, решили все-таки посадить, настолько аккуратно и осторожно, они приближались.
   Еще не остывшая злость, подстегнула Евгения к действию - он не только собирался оторваться и уйти, но и определенно выстраивая маневр, улучив момент, контратаковать. Да в скорости на вертикалях, советские самолеты, пока проигрывали, но зато могли на более крутых углах выстраивать фигуры пилотажа. У немецких все, было несколько плавней. Евгений включил форсаж, и постарался уйти на вираж, немцы бросились вдогонку. Он уходил, стараясь вращаться или делать глубокий крен, снижаться, пытаясь использовать складки местности, но немцы на трюки не покупались, о землю никто не ударился и не задел. Тогда Евгений решил попробовать пролететь над водой, прямо таки едва ли не над самой поверхностью, в расчете на то, что кто-то увлечется, черпнет винтом, отправится рыб кормить. Тут главное самому иметь отличный глазомер.
   Опять не удалось. Тогда Жека положил самолет на крыло, и круто свернул к берегу. Он немного оторвался, и это позволило ему, развить достаточную скорость, чтобы в последний момент, взмыть над краем, глиняной кручи. На пару секунд, даже норы стрижей увидел, а потом, прилагая максимум усилий потянул ручку управления на себя. И стрелой пронесся в небо. А вот пилот одного из "мессершмиттов" так увлекся этой охотой, что не разгадав маневр вовремя, не успел среагировать. Он не просто черпанул "брюхом" край, а врезался в обрыв.
   Но Жека этого всего не видел, он уже выстраивал маневр. Это было очень рискованно, но именно в этом месте - над обрывом и рекой, Евгений решил выполнить петлю Нестерова. Сразу над кромкой кручи, он начал набирать высоту, и пока немцы, с испуга немного сбросив скорость, приотстали. Жека устремился вверх, пролетел в перевернутом положении, и завершив фигуру, оказался у "худых" в хвосте.,
   Палец словно сам собой, нажал на гашетку, пушки зло заработали. И как результат - самый последний "мессершмитт" оставляя за собой шлейф дыма, отделился от остальных и стал куда-то тянуть. Добить его Жека не смог, оставшиеся два, стремительно уходили, и он вспомнив о задании, пальнул им в след, и сымитировав погоню, полетел к себе на аэродром.
   - Что-то фрицы, трусоваты вы стали - протянул Жека - не все конечно, но треть уж точно...
   Он посмотрел на стрелку уровня топлива, присвистнул и полетел домой, регулируя расход тягой. Долетел, но сел как летел, без всяких заходов на посадку, можно сказать плюхнулся. Первым делом Жека выскочил, и осмотрел самолет. И облегченно вздохнул - все в порядке и с шасси, и на фюзеляже ни пробоины, и на крыльях.
   - Что, снова без приключений не обошлось? - Спросил Николай.
   Ну так - алягер ком алягер - на войне как на войне. Привязалась четверка "мессеров", пришлось потрудиться, чтоб не свалиться.... Зато отработал по полной программе - разведал все, и даже больше.
   - По краю ходишь...
   - Э, не скажи - я степень опасности осознаю, и вступаю в бой, только когда он неизбежен. Ладно, пошел я на КП, а потом в штаб...
   Жека отправился на доклад к комполка, а после в штаб, и вскоре он, уже отмечал на большой, штабной карте, где на побережье, у немцев что. А когда вернулся в расположение эскадрильи, его ждал сюрприз - ребята где-то раздобыли отменные арбузы. Пока их уплетали, Евгений отвечал на расспросы товарищей о вылете, о продвижении наземных войск, и о нежданном бое. После разговор перешел на шутки, женщин и анекдоты. Жека знал парочку про авиацию, но удерживал себя, не рассказывал - боялся, не поймут. Остальные тоже нужно было тщательно фильтровать, убирать персонажей, которые сейчас неизвестны, оставлять только про зверей, животных, и супружеские нюансы с бытом и изменами.
   Длились обычные будни военных летчиков, где присутствовали и смех и радости, и горести, и печали. Было место песне, а иногда и пляске. Но все это - после вылетов. А с утра и днем - политинформация, агитация, получение, и выполнение заданий. А в перерывах между ними - разбор полетов, изучение характеристик своих и вражеских самолетов, воздушные бои на деревянных модельках. Ну и конечно приемы пищи и физкультура. Так день за днем, они приближались к победе, до которой было, еще очень далеко.
   А на фронтах ситуация была такова - советские войска Центрального фронта освободили Шостку, а войска Степного фронта прошли километров на тридцать южнее Харькова и как бы нависли флангом над донбасской группировкой противника. Враг, отступая, но мог стереть с лица земли многие населенные пункты.
   На направлении, где воевал 240 ИАП, немцы, видимо боясь окружения, начали перебрасывать войска и технику на западный берег Днепра, торопясь увезти ценности из Донбасса. Переправа шла по днепропетровским мостам, из этого выткали боевые задачи, поставленные перед бомбардировщиками. Полк, в котором служил Евгений, получил задание прикрыть группу "Пе-2", что уже приелось, но.... После тщательного изучения карт, выяснили - предстоит сложный и опасный полет. Сто шестьдесят километров над территорией, занятой противником, к цели и обратно.
   - Горючего в обрез - протянул Жека, услышав о задании - туго придется, если завяжется бой...
   Думал так не только он, вечером того же дня, по приказу командования, отобранная группа во главе с майором Подорожным, перелетела на Центральный харьковский аэродром. В Основу. Огромный такой аэродром, с бетонными капонирами, еще недавно занимали фашисты. На аэродроме всех встретили летчики-истребители 193-го братского полка, их 302 авиадивизии.
   Этот полк, во главе с командиром Пятаковым, совместно с их группой должен был сопровождать бомбардировщики. Вскоре на аэродром сели и сами "Пешки". Командиром группы бомбардировщиков, был назначен испытанный летчик, майор Скоробогатов. Встреча с экипажами "ПЕ-2" была шумная, радостная - наконец-то увиделись и на земле.
   Жека вместе с товарищами, принялся определять по позывным - кто есть кто, а вскоре, они все вместе шли по аэродрому, вспоминая совместные вылеты. Пока шли, у какого-то здания Иван Кожедуб увидел двухпудовую гирю, и не упустил случай показать на что способен. Его тут же, окружили летчики-бомбардировщики, и кто-то, хмыкнув, сказал:
   - А, вон оно почему, такие перегрузки выдерживаете.
   - И бочки, так лихо крутите.
   Кто знает, может еще кто-нибудь решил повынимать гирю, но тут раздался властный голос Скоробогатова:
   - На отдых, товарищи, на отдых! Завтра рано вставать - на рассвете предстоит ответственная задача. Поэтому пораньше ложитесь.
   Разошлись. Выполнили распоряжение. Но на новом месте, да еще перед трудным боевым вылетом, усни, попробуй. Жека в мыслях как-то все больше обращался к реальному времени, а не к своей прошлой жизни. Если не считать родных и близких, тут у него было все - и любовь, и верные друзья, и товарищи, и кров, и небо. Не сразу, но все уснули, как-то это сделать удалось, и, проснувшись затемно, почти бодрыми, летчики приступили к подготовке.
   Подготовка, основная задача возложена на мастеров бомбометания, а задача истребителей, сохранить "Пешки" в целости. И вот все в кабинах своих самолетов. Бомбардировщики запускают моторы, разбег, и они взлетают до восхода солнца. А время не ждет - дорога буквально каждая минута. И, истребители тоже идут на взлет. Вот они все уже в воздухе, вместе с восемнадцатью пикирующими бомбардировщиками, которым и приказано разбомбить днепропетровские мосты.
   Все помнят - надо экономить горючее - все точно рассчитано по времени. "Пе-2" принимают боевой порядок, Евгений с товарищами и командирами, быстро пристраиваются к ним. Группа берет курс на Днепропетровск. Рассветает, в шлемофонах тихо - все соблюдают радиомолчание, чтобы не засек враг. Тянутся минуты лета, но вот и линия фронта. Жека уже привычно, ждет разрыва зенитных снарядов, но нет, все тихо. Очевидно, немцы их не ждали, и воздух спокоен.
   Евгений присмотрелся - впереди широкая лента - это виден Днепр. Заметна и полоска через него - главный днепропетровский мост. В эфире по-прежнему тишина, все и так начеку. Жеке, кажется - противник их вот-вот заметит, встретит и начнется ожесточенная схватка. Но в воздухе по-прежнему все тихо. Еще немного и всходит солнце. Река засеребрилась. Из мглы начал выплывать Днепропетровск. Так сказать налетное время.
   И действительно - слева впереди, в сопровождении истребителей, движется группа вражеских бомбардировщиков. Фашисты держали курс на Донбасс. "Мессеры" заметались - увидели самолеты страны Советов, но никто не нарушил боевой порядок, все молчали. Советские летчики знали - врага встретят их боевые товарищи с другого фронта. В общем, разминулись по-тихому.
   ...Подлет к цели. "Петляковы" вытягиваются в кильватер - по девятке, тремя звеньями. И отвесно несутся вниз. По-своему завораживающее зрелище - они великолепно пикируют. Евгений удивился:
   - Вот чудеса - такой крупный объект, а зенитки не стреляют!? Как бы, не накрыли при атаке...
   Но зенитки молчат, и бомбы летят в цель. Скоробогатов с пикирования бросает бомбы точно в основание моста у самого берега. Смертоносный груз сброшен, теперь можно и выходить из пике. Пилоты самолетов сопровождения ни на миг, не теряют бдительность - от немцев всего можно ждать. Но вот задание выполнено. Группа снова быстро принимает боевой порядок. Истребители непосредственного прикрытия сзади в форме подковы подковой, зорко оберегают бомбардировщики. Сверху - сковывающая группа, на случай встречи с истребителями. Только все построились, как сзади, поднялась стена, сплошного зенитного огня. Но поздно - дело уже сделано.... Только теперь враг их точно засек, надо ждать истребителей.
   В наушниках раздалось:
   - Всем внимание! Усилить осмотрительность!
   Но все и так настороже, Евгений лишь немного напрягся - в такой огромной группе летать, это не звеном против тридцати. Атакующих неприятельских самолетов не видно, по пути обратно никого, и лишь ближе к полпути, заметили погоню. "Худые" догнали их у самой линии фронта.
   - Большая группа "мессеров" на хвосте!
   - Понял - перехватываем.
   Летчики 193 полка - сковывающая группа, тут же лихо развернулась на противника. Жеке и его однополчанам, тоже хотелось подраться с фашистами! Но раздался голос майора Подорожного:
   - Летите, как летели.
   И действительно, обернувшись Евгений, видел - противник в бой не вступил и повернул вспять.
   - Всегда бы так - буркнул Жека. - Может, всем скопом до Берлина драпанете?
   Путь домой спокоен, но от этого, кажется, более длителен. Но вот пилоты бомбардировщиков, благодарят за сопровождение, и уходят, а группа "Лавочкиных", успешно садится на своем аэродроме...
   Евгений покинул кабину, вылез на крыло, и спрыгнул на землю. Мысленно подумал, что хорошо вот так, хотя бы частично знать - что будет дальше? А дальше пока полк пока останется на аэродроме Большая Даниловка, и будет действовать над Днепром, на участке Мишурин Рог - Бородаевка. И ничего, особо примечательного не случится - для всего полка, по крайней мере. А для него самого - неизвестно.
   Тем временем наземные войска Степного фронта, непрерывно ведя бои, продвигались к Днепру. Фашистские захватчики отходили к Кременчугу. Видимо оккупанты рассчитывали укрыться за Восточным валом - так они называли укрепленный рубеж по высокому правому берегу Днепра. Там по данным разведки строилось множество долговременных оборонительных сооружений. Враг оказывал упорное сопротивление. Но все же, отступал. И когда летчики мерили расстояние от линии фронта до Днепра по карте - оно все сокращалось.
   - Когда же и мы, перебазируемся ближе к передовой? - Говорили летчики.
   Приближалась не календарная, а природная осень, и полк, а в частности летный состав, усиленно готовился к непогоде и ненастью. Летчики наблюдали за поведением самолета на малой высоте, изучали, как воздействуют на полет воздушные потоки у земли. И как влияет на психику пилота и сам бой, когда земля рядом. А так же отрабатывали новые боевые порядки и тактику ведения боя на малой высоте. Учитывая возможную плохую видимость, готовились пилотировать самолеты по приборам, так как во время боя непроизвольно можно попасть в облака. Помощник комполка, частенько говаривал:
   - Хорошенько запомните - при невнимательности и просчетах в технике пилотирования в этих условиях можно столкнуться с землей!
   И все, не только в теории изучали пилотаж на малой высоте вплоть до бреющего: прилетая с боевого задания, выполняли его, овладевая техникой полета. Жеке все это приносило хоть какой-то интерес, и соответственно настрой.
   Наконец его полк, а одновременно с ним, и братский 193-й авиаполк перелетели в район Полтавы, на недавно освобожденный аэродром.
   Отсюда неприятельские самолеты вылетали бомбить Москву, Горький и другие города. Отсюда, когда опытная группа, в которую назначили Евгения, вылетела сопровождать "Пешку"-разведчика, взлетали "мессершмитты", сбившие Мишу Никитина. Немцы отступая, успели уничтожить все здания на аэродроме, оставив его голым. Лишь каким-то чудом уцелел один дом, одиноко видневшийся среди развалин. В нем-то летчикам и отвели ночлег.
   - Уж не уловка врага ли это? - Заметил Семен Петраков. - Заминировали тут все, мы войдем и все взлетим на воздух...
   - Наврядли - ответил ему Амелин. - Саперы тут хорошо поработали. Все проверили, так что будь спокоен.
   Делать нечего, несмотря на сомнения, заночевали там, где можно. А наутро опа - экскурсия - погода нелетная, и, пока техники приводят в порядок самолеты, а другие службы - аэродром, летчики едут в Полтаву. На грузовике, который нещадно трясет, но это лучше чем сидеть на приколе. Приехали, посмотрели небольшой, но старинный город. Он по-своему прекрасен, расположен на берегу Ворсклы, но повсюду следы недавних боев - развалины, если не сказать руины, и повсюду пепелища. Везде немецкие автомобили, орудия, теперь уже трофейные, ведь их впопыхах оставили гитлеровцы.
   Проезжая по улицам, Жека отмечал, как душевно, и радостно приветствуют их жители, и они им тоже махали руками, кричим слова приветствий. Внезапно за машиной побежала старая, седая женщина. Она что-то кричала и протягивала руки. Водитель притормозил, и все, кто был в кузове, услышали:
   - Сынки, гоните фашистов с нашей земли! Смерть им!
   Водитель тронулся, старушка отстала, а все, глядя на нее, ответили:
   - Смерть захватчикам!
   Посмотрели, вернулись на аэродром. Ночь прошла без чрезвычайных происшествий, кроме того, что над окраиной аэродрома пролетел фашистский разведчик. Утром как всегда политинформация, и известие - войска трех фронтов - Центрального, Воронежского и Степного - вышли к Днепру. И захватили плацдарм на протяжении шестиста километров, от Лоева до Днепропетровска. В этот день, в полку зачитывалось и обсуждалось обращение военного совета фронта. В нем говорилось, что истребительная авиация призвана оказать помощь войскам во время форсирования Днепра. Это значило, чем надежнее будет прикрытие, тем быстрее будет освобождена Правобережная Украина.
   ...Конец сентября войска Степного фронта форсировали Днепр на участке Мишурин Рог, Домоткань, они освобождают Кременчуг. Все знают - наземная обстановка в районе переправ и плацдарма крайне сложна. Ведь правый берег выше и у немцев все на виду. Да и к тому же войска все время под угрозой налета воздушных сил противника.
   Жека помнил, как его сбили на У-2, помнил ребят, которые его выручили, и немного ощутил как там, на самом переднем крае. Вылетая на задания, он понимал, как непросто дается переправа - там внизу, с великим мужеством, отвагой, и упорством, разновозрастные мужи форсировали Днепр. Не просто реку, а мощную водную преграду. Но ее преодолевали, и проявили при этом, поистине массовый героизм.
   Множество подвигов свершили в те дни и советские летчики, награды которых, всего пятьдесят лет обесценятся, и ими будут торговать. 240 и 193 истребительным полкам, поставлена задача - надежно прикрывать переправы и плацдарм. Но расстояние от аэродрома до Днепра большое. Топливо по возвращению будет на пределе, и можно только быстро провести скоротечный бой и возвратиться.
   ...Раннее, сентябрьское утро. Вылет снова смешанной группы - наверное, комполка задумывает какие-то перемены, заставляет летчиков летать в разных парах, и исполнять разные роли. Может, будут какие-то подвижки в комсоставе, и в званиях летчиков. В любом случае - все для прикрытия войск, переправлявшихся через Днепр в районе Домоткань - Куцеваловка.
   Линия фронта, вот и Днепр, но из-за недостатка горючего, над переправами пробыли недолго. Если не хочешь проблем - пора возвращаться, и Иван это понимает. Разворот курсом на восток. И тут вдали, за левым берегом, Жека заметил самолет, летящий навстречу.
   Расстояние еще большое - но как будто "Пе-2". А сзади две точки - по всей видимости, истребители прикрытия. Вот тогда-то Жека и встретил противника, бой с которым возможно мог открыть дверцу в его, Евгения будущее. Это был не фашистский ас, и не какой-то новый, германский секретный самолет. Это была "Рама", которую он и встретил сразу после провала в прошлое.
   Такой же разведчик рыскал и тут. И понятно почему. В воздушных боях над Днепром и плацдармами, противник нес большие потери. И немецкое командование усилило огонь дальнобойной артиллерии по переправам. Для корректировки их огня, Люфтваффе и высылало "Фокке-Вульфы-189". А их экипажи не только корректировали огонь артиллерии, но и вели разведку перегруппировки и подхода войск. Такой экипаж, как правило, состоял из опытных немецких офицеров, специально подготовленных для выполнения таких задач. С борта самолета они передавали разведданные, своему командованию.
   Жека быстро подумав, сообщил об этом товарищам.
   - Не то противник, не то свой? - Усомнился Кожедуб, под началом, которого и летели.
   Время как раз идти на снижение, чтобы не так долго терять высоту в районе аэродрома. Но все знают правило - пока не опознал самолет, принимай его за противника.
   - Соколы! Летим пока с ним, на одном уровне, пока не опознаем - принимает решение Иван.
   Жека всмотрелся - да это же "Рама", а за ней два "мессера". Это поняли и остальные. "Рама" летела на высоте три с половиной тысячи метров, а для корректировщика это было для нее, необыкновенно высоко. Обычно, "Рамы" держалась на малой высоте, прикрываясь облаками. А этот вражеский самолет нагло шел прямо на группу "Лавочкиных" - это было странно, но видно, экипаж был уверен, что проскочит.
   Евгений ели удерживался, чтобы ни дать газ, покинуть строй, и всадить в неприятеля очередь. Да и время терять было нельзя - немецкий разведчик, мог штопором уйти вниз. А там, и на территорию, занятую фашистскими войсками. Жека закусив губу, мгновенно раздумывал - выйти из группы, или нет? Но тут Кожедуб передал приказ:
   - Все вдруг! - Это означало - всем быстрый разворот.
   Он и сам быстро разворачивается на 180 градусов. и идет на сближение. Жеке не успеть - он летит далеко не первым. Как бы там не вышло - самолет противника заметался. Атака. Длинная очередь - и "Рама" начала падать. И тут вот он шанс:
   - Добейте его!
   Тут уж Евгений постарался, крикнул Михаилу:
   - Атакуем! - И нажал на гашетку, еще издали.
   Попадание. Но ничего - ни вспышек, ни переноса. А может, потому что не он один попал - ребята тренировались так рьяно, что на землю от "Рамы" полетели одни лишь обломки.
   - Вот черт - проворчал Жека - не удалось...
   Он осмотрелся - от "мессеров" и след простыл, да и назад нужно уже немедленно. На этот раз гоняться больше не за кем, но краткий срок пребывания над переправами, удручал. Это расстраивало, и летчики только и думали - когда же будет перелет на передовой аэродром? Всем хотелось дольше оставаться на прикрытии. А пока со снижением возвращение. Все дотянули, и сели без эксцессов.
   Ожидания начали оправдываться, и вскоре все стали изучать подходы к новому аэродрому. Комполка, летавший туда на разведку, сообщил, что немцы пытались его перепахать, но не успели - провели лишь несколько борозд. Плуг бросили прямо на летном поле.
   - Так что товарищи - перелетаем. Сейчас там работает передовая команда БАО - заравнивала борозды. Думаю, все сядут без поблеем.
   Так оно и вышло. И уже подлетая к аэродрому в Касьянах, Жека заметил борозды. Касьяны - деревня, разбросанная у оврага. Куда же приземляться? Наткнешься на такую борозду - можно и стойку шасси сломать, и закозлить. Но с земли передали:
   - Садитесь спокойно!
   - Понял.
   - Понял.
   - Понял.
   Сели, и плуг стал, заметен, только когда вылезли из кабин. Посыпались шутки:
   - Глядите, каким оружием фрицы пытаются нас задержать.
   - Используют все что можно.
   Это было правдой - опасения по поводу одинокого жилого дома на полтавском аэродроме подтвердились. Там оказались заминированы часть подвала, и помещение под лестницей. Были там замурованные бомбы, и к ним шла проводка от приемника, установленного на окраине аэродрома. Вот потому-то, ночью над окраиной аэродрома и летал немецкий разведчик. И по сигналу с него, когда все спали в этом доме, реле сработало. И взрыв не произошел, только потому, что утром того дня, связисты случайно перерезали проводку от приемника к бомбам.
   Настало время рассредоточивать самолеты. "Лавочкины" их первой разместили на поляне вдоль домов, второй - чуть подальше, а третьей - за околицей деревни.
   - Вот теперь начнется - подумал Евгений.
   И началась напряженная боевая работа. Первое время вылетали поэскадрильно, прикрывали переправы и плацдармы - их героически отстаивали и расширяли, советские наземные войска. Прикрывали и подходы войск к Днепру, и коммуникации на левом берегу..
   30 сентября Жека, уже в третий раз в составе своей эскадрильи, вылетел прикрывать плацдарм, в район Бородаевки. Боевой порядок такой: впереди Амелин и его ведомый Игорь Середа, за ними - два звена - пары Петракова, Саркисяна, Гаврилюка, и Арвеладзе. А Жека сегодня летает замыкающим.
   Внизу, как на Курской Дуге, только размахом поменьше - на плацдарме, ведутся ожесточенные танковые бои. А в небе, происходит осмотр воздушного пространства. Воздушного противника не видно. Все вроде бы спокойно. В наушниках шлемофона обычное потрескивание. И вдруг сквозь треск отчетливо раздается позывной комэска:
   - Сокол-11! Сокол-11! Юго-западнее Бородаевки появились большая группа бомбардировщиков. Немедленно атаковать!
   - Понял. Противника вижу. Атакую!
   Эскадрилья стремительно поворачивает, и летит в указанном направлении. Жека, хоть его положение и непривычно, постарался осмотреться - впереди, ниже их, восемнадцать бомбардировщиков. Они уже вошли в пикирование, и некоторые уже начали бросать бомбы. Вражеских истребителей не видно. А внизу боевые побратимы, и не важно, что это пехотинцы, артиллеристы, танкисты.
   Они с надеждой смотрят на группу "Лавочкиных", они ждут помощи. И долг летчиков эскадрильи, быстрее помочь им. Осознание воинского долга, постепенно овладевает всеми. И они, отвесно пикируют с высоты трех тысяч метров, развивая максимальную скорость. Быстрое сближение. Жеке в конце всех, прицеливаться трудновато.
   Амелин открывает огонь по головному "Юнкерсу", хочет внести панику в боевой порядок. И едва не врезаюсь во вражеский строй. Стрелки тут же открывают ответный огонь. Боевые товарищи Евгения, маневрируют, кидают самолеты из стороны в сторону, и уклоняются от трасс.
   - Расходимся! - Звучит команда.
   И Жеке приходиться выбирать - действовать в одиночку, или пристроиться к чьей-то паре, и лететь как когда-то тройкой. Но тогда, кто-то должен стать командиром звена, с двумя ведомыми. Нет, лучше уж самому, раз не договорились заранее...
   Пока пилоты бомбардировщиков, не догадались, или не успели, сгруппироваться в оборонительный круг, Евгений атакует сам. Появляется то сбоку, то вверху, то внизу. И его неожиданные маневры, точность, быстрота действия вызывают во вражеском строю смятение. А его товарищи успевают сбить нескольких крайних. Но вот "Юнкерсы" прекращают бомбить, выходят из пикирования, а некоторые не прицельно сбрасывают бомбы. И все-таки выстраиваются в оборонительный круг
   Частично задание по прикрытию выполнено. Но противник не ушел. Значит, необходимо сбить хотя бы еще один бомбардировщик. Тогда враг будет деморализован и уйдет - это уже много раз проверено. Эти мысли быстро проносятся в голове Евгения, и он, маневрируя, быстро пристраивается к одному из бомбардировщиков снизу. Палец вдавливает гашетку. Огонь. Жека стреляет практически в упор, и "Юнкерс" охваченный пламенем, падает. Его еще и добивают друзья, что Жеке на руку - пускай запишут на свой счет.
   И, как и следовало ожидать - остальные бомбардировщики, стараются поспешно уйти, и беспорядочно сбрасывают бомбы. Но все-таки и отстреливаются. Мимо самолета Евгения, несутся трассирующие пули. Но все равно задание можно считать выполненным. И Амелин передает:
   - Задание выполнено.
   И в ответ звучит:
   - Возвращайтесь домой!
   Эскадрилья снова собирается в боевой порядок, и берет курс на восток. Пока летели, Жека как-то не особо размышлял. Но как только пообедали, мысли снова заскакали с одного на другое. В такие моменты он уходил в себя, и просчитывал варианты своего вписывания в послевоенную жизнь. Он знал будущее, от того его мысли иногда заходили вообще не туда. Ведь он знал - через время многие советские люди, и их дети, будут стремиться на заработки, или эмиграцию в Европу. Но сейчас туда было не попасть. Это будет предательством. И страны, и товарищей, и себя...
   Тем временем, вступил в свои права октябрь, и в его первых числах, советские войска, еще больше расширили плацдарм на правом берегу Днепра. Им пришлось отбивать ожесточенные контратаки противника. Немцы усилили авиа налеты - группами по двадцать-тридцать бомбардировщиков в сопровождении большого количества истребителей.
   И когда летчики полка барражировали над днепровскими переправами, им часто сообщала о появлении противника, девушка со станции наведения. И это будоражило в Жеке, воспоминания о Кате, которую он теперь никак не мог увидеть. Потому сердце екало, когда в шлемофоне раздавался женский голосок:
   - Сокол. Сокол! Это я - "Пуля". Появились самолеты противника. Приближаются с юга. Соколики, бейте их крепче, крепче бейте!
   И над плацдармом и переправами разгорелись ожесточенные воздушные бои. По нескольку раз в день летчики 240 полка прилетали на прикрытие с небольшими промежутками во времени. Счет шел на минуты: одна группа улетала, через несколько минут прилетала следующая. Иногда группы по приказу командования перенацеливались - высылались на прикрытие других, более ответственных участков.
   Летчики полка продолжали вылетать по нескольку раз в день, но теперь уже большими группами - по две эскадрильи, часто всем полком. Водили группы опытные командиры: сам комполка Подорожный, его помощник Семенов, штурман полка Яманов - кто-нибудь из них. А на КП на правом берегу Днепра, воздушными боями постоянно руководили командиры их авиадивизии и авиакорпуса - полковник Литвинов и генерал-майор Подгорный. И в этих групповых боях крепла дружба между эскадрильями, счет полка рос.
   Гибкое и четкое командование, наводящее управление с земли, слаженность действий позволяли истребительной авиации перехватывать врага на дальних подступах к линии фронта. И наконец, захватить господство в воздухе. А в это время штурмовая и бомбардировочная авиация их 5-й воздушной армии, которой командовал генерал-лейтенант Горюнов, наносила сокрушительные удары по подходящим немецким резервам.
   ...Как-то раз, полк под командованием капитана Семенова прикрывал переправы в районе Куцеваловка - Домоткань. Вдруг в наушниках прозвучал голос командира корпуса, находящегося на КП:
   - Соколы - внимание! Приближается большая группа бомбардировщиков.
   Жека покрутил головой - со стороны солнца, появился целый рой самолетов, и гадать тут нечего - бомбардировщики в сопровождении истребителей.
   Тут же в наушниках звучит голос Семенова:
   - Первой эскадрилье сковать "худых! Остальным атаковать "лапотники"!
   Жека добавил скорость, его эскадрилья уже ринулась наперерез истребителям, которые выдвигались им навстречу. Вторую эскадрилию Евстигнеева, и третью Кожедуба - Семенов повел в атаку на "юнкерсы". Но все - больше смотреть некогда - есть, кем заняться. Лобовая атака, мощный огонь, но часть "мессеров" не принимая боя, отделяется, от своих. Она мчится в лоб второй и третьей эскадрильям. За ними не погонишься - задание четкое связать боем, а раздвоиться приказа не было. Что ж там им дадут не только отпор, но и прикурить...
   Евгений хоть и некогда, но старается так стрелять, чтобы враг, уклоняясь, подставился под огонь его товарищей, но он успевает отметить. Как рядом действительно, происходит встречная перестрелка короткими очередями, и "мессеры" рассеиваются. Бомбардировщики заметались - экипажи заметили, что прикрытия нет. И вторая, и третья, не мешкали - зашли на них сверху. Быстро сблизились. Атаку провели сзади, до подхода к плацдарму, над головами немцев. Не сговариваясь, летчики полка, открыли огонь. Все быстро, мастерски, и хищно - на то, и истребители. И все вышло очень удачно - сбили более десятка фашистских самолетов, сами не потеряли ни одного.
   Вот так, немцев и громили, и они, тщетно добиваясь господства в воздухе, шли на всяческие уловки и ухищрения. Гитлеровцы, спешно пополнили свой воздушный флот, новыми типами самолетов. Улучшали, модернизировали все те же "мессершмитты" и "фокке-вульфы", порой используя только их основу, базу. .
   Но советские конструкторы шли впереди и давали фронту еще более совершенные машины. Впрочем, все это было известно Евгению заранее, он просто как бы фиксировал, в голове, то, что должно сбыться, и сбылось. И лелеял надежду, что о нем не забыли, те, сверхъестественные силы, которые забросили его сюда. И строил предположения - может, он должен кого-то найти, спасти, или наоборот - уничтожить? И возможно тогда, вернется в свое время. Но как понять кого?
  

Глава десятая

Асы Геринга или боем живет истребитель...

***

   На участке фронта, где воевал Евгений, одновременно с большими группами вражеских бомбардировщиков, начали появляться асы Геринга. Из так называемых групп - Рихтгофена, и Мельдерса. Такие асы, старались еще на подлете к месту боя, уничтожать ведущих, одиночные оторвавшиеся самолеты, добивать подбитые. Их целью было дезорганизовать группы советских самолетов, отвлекать, уводить из района прикрытия.
   На разборах полетов, летчики полка, анализировали их тактику и вырабатывали свою. Стали больше эшелонировать по высоте группы, выделяя в сковывающую группу опытных летчиков. Не просто давно воюющих, а мастеров своего дела. Некоторым летчикам уже приходилось сталкиваться с немецкими асами, и даже сбивать их. Но как оказалось аса, асу рознь, хоть почерк и схожий. И первая же встреча, с ними, над Днепром, оказалась неудачной...
   Все произошло неожиданно и быстро. Вылетели на прикрытие, все спокойно, неприятеля не видно - хочешь - не хочешь, а за десятки минут, немного расслабляет. Время барражирование заканчивалось. Жека вместе с группой, развернулся, и они взяли курс домой. На этот раз он летел выше боевого порядка, и вдруг увидел - прямо им в лоб заходят два вражеских истребителя. Летят с востока, немного выше, чем они сами.
   - Ничего себе наглость - пробормотал Евгений - самоуверенные сволочи,, дальше некуда. Но у всего есть свой предел...
   Было понятно - это немецкие асы. Раздумывать некогда, и тратить время на радиообмен с комэском, и товарищами тоже, и Жека решил принять лобовую атаку. Он поспешил поймать врага в прицел - ведущего неприятельской пары. Но пока делал необходимый доворот, и старался лучше прицелиться, фашист его упредили. Раздался близкий треск, самолет качнуло, Жека осмотрел кабину снаряд прошел сантиметра на два выше головы.
   Евгений сглотнул и заставил себя действовать. Но радио не работало - ничего не передать. Управление руля поворота перебило. Асы же проскочили мимо, от них и след простыл - они улетели безнаказанно. Жека как мог, тянул до аэродрома, а когда приземлился, проговори:
   - Это знак. Пора мне отсюда сваливать. Вот только как?
   Тем не менее, как бы он не был раздосадован, сделал важный вывод - идя на лобовую атаку, нельзя упускать ни секунды! Нужно как можно быстрее ловить врага в прицел, и давить на гашетку...
   Николай с сочувствием посмотрел на него, и заметил:
   - Повезло тебе. Чуть-чуть бы ниже и все. А повреждения незначительные - стекло заменить, тягу тоже, антенну...
   - Да вы уж постарайтесь, чтобы до завтра успеть...
   Боязни у Евгения не появилось, но весь остаток дня, он ходил разбитым, и подавленным. Тем более на разборе полетов получил разнос. Вечером все думал, о произошедшем, и решил пока не собьет гада, не успокоится. На следующий день, выяснилось, что техники и прибористы, успели починить его самолет. И Жека, в составе сборной группы, вылетел на прикрытие.
   Во время патрулирования, они в скоротечном бою разгромила группу "юнкерсов" в районе, все той же Бородаевки. Преследуя оторвавшийся от остальных бомбардировщиков, "Юнкерс", Жека догнал его на малой высоте, и подбил над территорией, оккупированной гитлеровцами. А когда возвращался назад, отметил воздушный бой. - над зоной прикрытия, вертятся самолеты - и советские истребители, и "мессершмитты". Сердце екнуло - среди них "яки", и к одному из них, в хвост, зашла пара "мессеров". По почерку видно не простые - явно охотники.
   В "Яковлевых" сидели, незнакомые ему летчики, позывных Евгений не знал, и передал открытым текстом:
   - "Як"! "Яшка"! "Мессер" на хвосте!
   Помогло. Подействовало. "Яковлев" развернулся, и трасса прошла мимо. Но охотники, очевидно, уже считали его своей, очередной жертвой и наседали. Злость охватила Евгения, он добавил газ, и проорал:
   - Держись, братан! Сейчас...
   Жека выжал, последнее, что мог, из своего самолета, и зашел на "мессера", сзади снизу. Палец на гашетке. Огонь. Очередь прошивает "худого", и он. падает. Мешкать нельзя, ведь есть еще его напарник. Но секунды делают свое дело, и второй охотник поспешно улетает. Гнаться, смысла нет - скорости, практически одинаковые. Да и из сектора может увести.
   Рядом, почти, крыло в крыло, пристраивается "Яковлев". Летчик покачал крыльями, и передал по радио:
   Спасибо, дружище! Выручил!
   - Да не за что. У меня с ними свои счеты.... Давай домой!
   Внизу, наземные войска, день и ночь ведут напряженные бои, расширяли плацдарм. Они вместе пересекли линию фронта, пилот еще раз поблагодарил Евгения, и отвернул на свой аэродром. Такая взаимовыручка, была не редкостью, летчики часто выручали друг друга, и порой расставались, не узнав имени и фамилии собрата...
   Жека долетел и приземлился без трудностей, но уже начинал подумывать - как будет летать, когда все вокруг пожелтеет, и его самолет станет легче засечь? Но сложность оказалась не в этом. Пасмурная погода вот проблема. И казалось, из-за нее полетов не будет, но....
   - Противник подтянул большое количество танков, и пытается нанести удар по правому флангу. - Ставит задачу комполка. - Вам это уже известно. Возможно, авиация поддержит танковый удар. Помните: враг будет сильно прикрыт зенитной артиллерией. Как и мы, противник подготовлен к боям на малой высоте. От нас требуется прикрыть наш танковый прорыв.
   После последовали тактическая подготовка, еще более тщательное изучение уже хорошо знакомого района прикрытия, и нанесение обстановки на карты. Все знали о напряженной обстановке на плацдарме, и о том, что противник пытается наносить контрудары с северо-запада, стремясь столкнуть в Днепр, советские войска. У эскадрилий полка, у каждого свое задание - совместные вылеты не так часты.
   Пары были определены, и слетаны, испытаны в боях. Их иногда разбивали, но это было редко, тем не менее, некоторые летчики, могли летать и с другими ведущими. А обычно в первой эскадрилии летали так: Комэск Алексей Амелин - Игорь Середа; Семен Петраков - Борис Жигуленко; Матвей Гаврилюк - Михаил Попко; Реваз и Георгий, после разного рода попыток, были поставлены вместе, так как горячий нрав был у обоих. И братья Колесниковы. Валентин Мудрецов, был переведен в другую эскадрилью - там не хватало пилотов. Потому Евгений и был сам по себе.
   Но сегодня вылет группой - Жека - Александр Колесников, Семен- Матвей. И Жора - Реваз. Подготовка, и взлет. И вот группа в воздухе. Низкие облака прижимают к земле. Полет проходит на высоте триста метров. Над головой нависают, тяжелые, свинцовые облака. Облачный слой примерно 400-500 метров, и порой кажется, что в них можно врезаться.
   Внизу темная лента реки, в непогоду она как Черное море - темная и мрачная. Но вот Днепр перелетели. Внимание напряжено, все настороже - воздушное пространство вокруг, еще не привычно. Полет группой на малых высотах в крайне сложных метеорологических условиях в полку пока применялся нечасто. Евгений присмотрелся к земле, отыскивая заданный квадрат, и вот район прикрытия определен. Они над советской танковой группировкой.
   Бой виден отлично. Танки - а их множество с обеих сторон - сближаются, маневрируют, ведут огонь. Есть меткие попадания, и они вспыхивают, взрываются, и замирают в клубах дыма. Жеке необходимо, не теряя ни секунды, правильно построить маневр. И он командует:
   - Всем рассредоточиться!
   По его команде группа принимает рассредоточенный боевой порядок. Делает разворот над советским "коробочками", и пролетает над врагом на повышенной скорости. Мельком, но отчетливо, Евгений даже увидел немецкие окопы, технику, и солдат. Зенитки не стреляют. Скорее всего, ждут подходящего момента. Хотят застать его группу врасплох, поймать на разворотах.
   Теперь Жека кинул взгляд под нижнюю кромку облаков. Встреча с противником может произойти неожиданно. Сложно будет тогда маневрировать - в всегда важно заметить неприятеля первым. И Евгений передал товарищам:
   - Усилить поиск!
   Через некоторое время, Реваз сообщил:
   - Командир вижу самолет, не могу опознать....
   Жека покрутил головой - в стороне под облаками появился самолет. Он направляется к месту боя. Евгений присмотрелся - конфигурация смутно знакома, но в воздухе с таким самолетом, он точно не встречался. Но скорее всего это разведчик, хотя может и средний бомбардировщик, но они поодиночке, редко летают. На оторвавшегося от своей группы бомбер, тоже не похож - летит в сторону лиги фронта. Жека прокрутил в голове все марки и конструкции немецких самолетов, которые знал. И тут в памяти всплыло - "Дорнье". Точно самолет похож на средний бомбардировщик и разведчик Do-17M/P, или его разновидности.
   Значит нужно сбить, но здесь, над территорией, занятой фашистами, атаковать его бесполезно - он снизится к своим зениткам и безнаказанно уйдет. Взаимодействие у них отработано хорошо. Подумав Евгений, дал команду:
   - Всем подтянуться! Уходим на свою территорию.
   Очевидно, экипаж "дорнье" их не заметил. "Do-17" продолжает полет, приближаясь к советским танкам.
   - Звено охраняет войска. - Приказал Жека: Саня за мной! - И резко развернул самолет.
   Вот теперь их заметили экипаж "дорнье" - самолет тоже делает разворот на 180 градусов и стремится удрать. Но поздно, Жека настиг его и открыл огонь. Прошил очередью, но так разогнался, что проскочил вперед. Разведчик, или кто там он был, начал резко снижаться. Скривившись с досады, Жека передал ведомому:
   - Саня добей его!!!
   И тот, успев погасить скорость, пристроился к хвосту вражеского самолета. Следует несколько очередей - и "немец" начинает отвесно падать в расположение своей танковой группировки. Стрелок все еще отстреливается. Но недолго: самолет врезается в землю и взрывается.
   - Командир, что это за чудо?
   - На земле расскажу...
   И тут открыли ураганный огонь вражеские зенитки. Жека отметил слева от себя сноп трасс, и резко нажал на правую педаль. Уклониться от огня удалось. Он проскочил вправо. Но тут огня еще больше. А прижиматься к земле нельзя - там немецкие танки. С тревогой оглядываясь, Жека поискал глазами самолет Колесникова. Не сбили ли? Нет, тот, как привязанный, держится сзади.
   Жеке ясно - нужно срочно прорваться к своим. Но под перекрестным обстрелом зениток это невозможно. Похоже, все виды зенитной артиллерии немцев, открыли заградительный огонь - стремятся отсечь советские самолеты, и сбить. Перед Евгением сплошная огненная завеса - в таком переплете они еще не бывали. Мысль только одна - дотянуть до своих войск. Но нужно не паниковать, надо рассуждать здраво - если пробиваться сквозь завесу, их собьют в два счета.
   Жека бросил самолет влево - там огня стало поменьше. Если это не обман зрения. Вот в этом направлении, и можно проскочить. Но огонь тут снова усиливается, и кажется - все хана - они попали в огненный мешок. А тут еще, к мерному гулу мотора, примешивается странный звук. Будто лопается гитарная струна. Зенитный снаряд угодил по левому крылу. Жека обомлев, проверил все - повезло - самолет управляем.
   - Саня давай вниз! Иначе не уйдем...
   - Понял.
   И прижимаясь буквально к самой земле, они помчались на восток. И вырывались из огненного мешка.
   - Пронесло! - Протянул Жека - но это второй знак.
   На бреющем полете, они пронеслись дальше, и Евгений объявил:
   - Сбор! Всем сбор!
   Группа собралась. Все в порядке, все на месте. Можно осмотреть крыло. Беглый осмотр показал - на конце левой плоскости, между ланжеронами, пробило обшивку. Пробоина изрядная - как бы потоком воздуха не расширило, и не разрушило крыло. Скорее на аэродром. Но еще не истекло время, отведенное для барражирования.
   Жека сжал зубы, и увеличил скорость, проверяя - как будет вести себя крыл? Ничего, вроде продержится. Саша Колесников следует за ним неотступно. Вероятно, заметил, что в плоскость самолета Евгения угодил снаряд. И Жека поспешил успокоить младшего товарища.
   - Саня, все в порядке!
   Хотя на самом деле, напряженно следил за воздухом, и за "пением" мотора своего "Ла-5фн". Да и за всем своим "полосатиком". И уже в которой раз мысленно, да и вслух благодарил его создателей, сконструировавших этот выносливый, прочный, и надежный самолет. Наконец время патрулирования истекло. Противник обнаружен не был, и настала пора возвращаться. Что в такую погоду, тоже не так легко.
   На земле, Жека рассказал всем о появление не всем известных самолетов, предупредил, что они имеют разную конфигурацию предназначение, и бывают разных типов. От почтовых до среднего бомбардировщика.
   - Не мудрено, что разведчик кружил - заметил комполка - на нашем участке фронта, советские войска готовятся к наступлению. Мне докладывают: к переправам движется пехота, техника, дороги забиты. Появилось больше мостов, усилилось прикрытие зенитной артиллерии. Потому в ближайшее время, главной задачей полка будет - уничтожение врага на дальних подступах.
   Потом, после разбора полетов, Евгений задумался - учитывая все, что произошло, за последние дни, не пора ли ему пробовать убраться отсюда? Не лететь ли ему к той точке, в которой он вылетел, когда его перенесло сюда. Но, во-первых, топлива не хватит, во-вторых - это уже дезертирство. Может помочь, только комполка оформив командировку, или что-то в этом роде. Чтобы заправляли на аэродромах подскока...
   Но, пока не зная как сформулировать свою просьбу, Жека продолжал жить этой жизнью и вылетать на задания. И вместе с товарищами бить фашистов. И преследовать гитлеровцев, стараясь наносить им максимальные потери, воздействовать на них морально. Да к тому же парторг, не упускал случая вдохновить летчиков, и всем было известно, что на плацдарме среди других армий, ведут бои войска 7-й гвардейской армии. Армии, которой командует генерал-лейтенант Шумилов. Гвардейцы, отличившиеся в боях под Сталинградом, умели оборонять плацдармы, и стояли насмерть. Противник тщетно старался сорвать переправу, столкнуть гвардейцев с плацдарма. И они нуждались в поддержке с воздуха.
   ...Октябрь близился к середине, напряженные воздушные бои не стихали.
   Летчики, делая по три вылета за день, устали основательно - уже казалось, предельно. Жека, со своими товарищами, за сегодня, слетал уже дважды, и только они собрались отдохнуть, как Амелина вызвали на КП. А когда он вернулся, то коротко сказал:
   - Несмотря на усталость, приказано снова подняться в воздух всей эскадрильей. Давайте проработаем маршрут. Вскоре они все одиннадцать, в расположении, рассматривали на карте, нужный квадрат.
   Комэск указал на населенные пункты Борисовка - Домоткань в районе плацдарма, и пояснил:
   - Здесь скопление наших войск. Сами понимаете - сюда не должна упасть ни одна бомба. Давайте, обговорим тактику.
   Прошло немного времени, и вот эскадрилья в воздухе, а Евгений над ней, эшелоном выше. Раздается сообщение со станции наведения:
   - С юго-запада к линии фронта приближается большая группа самолетов противника!
   И действительно, скоро стали заметны пикирующие бомбардировщики. Истребителей с ними нет - очевидно, выдохлись за день.
   - Все за мной! Атакуем врага! - Передал Амелин, и бросил машину в атаку.
   За ним последовали остальные. Дружная групповая атака, заставила бомбардировщики спешно освободиться от бомбового груза, и уходить, прижимаясь к земле. Но их ведущий пытается прорваться к советским, наземным войскам. Амелин его преследует, открывает огонь, и вдруг с вражеского самолета в беспорядке посыпались бомбы. Он разворачивается и пытается уйти. Главная задача выполнена - враг не допущен. Но звучит команда с земли:
   - Начать преследование! Сбить самолеты противника!
   И группа погналась за бомбардировщиками. "Юнкерсы" стали удирать в разные стороны. Краснозвездная эскадрилья, тоже рассыпалась, только ведомые стараются не отставать от ведущих. Жека преследовал летящего выше всех, "лапотника", расстояние быстро сокращается. Бомбардировщик стал метаться, стрелок открыл бешеный огонь. Но пулеметные трассы проносятся мимо полосатого "Лавочкина". Евгений зло усмехнулся и сзади сверху, то есть, зайдя на стрелка, атаковал. Гашетка утоплена - пушки изрыгают смертоносный металл. Длинная очередь несется к бомбардировщику, и он вспыхивает.
   - Вот так-то "швайны" - сквозь зубы выдавил Жека, и взмыл над пылающим бомбардировщиком.
   И тут раздался странный, невнятный звук - любой удар о самолет слышен несмотря на гул мотора. В наушниках чей-то голос:
   - "Полосаты" горишь! Сбивай пламя!
   Евгений вздрогнул, постарался не паниковать - прыгать, а значит гробить самолет, ему нельзя. Повернул голову налево - и с крылом, и вообще с этой стороны - все в порядке. Он посмотрел вправо, и изморозь прошла по телу - из бензобака выбивается огненная струя. Видимо вспыхнул бензин, вытекающий из небольшой пробоины. Евгений допустил оплошность - сделав маневр над горящим бомбардировщиком, а стрелок был жив. Нужно было резко отвернуть в сторону, а он подставил низ самолета под огонь.
   Жека нашел в себе силы, мыслить продуктивно - то есть найти правильное решение о маневре. И перевел самолет в скольжение на левое крыло, пытаясь сбить пламя, чтобы оно не перекинулось на весь самолет. Одновременно увеличил скорость, с надеждой посматривая на крыло. Больше никто, ничего не кричит по радио - побратимы, молча, летят в стороне. А земля стремительно нарастает. Внизу впереди - село. В овраге множество замаскированных машин. Из домов высыпали гитлеровцы, смотрят на горящий "Лавочкин" задрав головы. Жека стиснув зубы, направил самолет прямо на них...
   И с невероятной злостью и тоской, открыл огонь. Раз, два, три - попытка резко задрать нос самолета. И он выхватил его прямо над головами оторопевших немцев. В наушниках раздаются радостные восклицания:
   - Есть - пламя сбито.
   - Жека пламя сорвано! Выходи...
   Но самолет еще у земли - дойчен солдаты разбегаются в разные стороны - Самолет проносится над ними, едва ли не задевая винтом. И тут гитлеровцы спохватываются и открывают огонь. Невдалеке, чуть выше самолета Евгения, проносятся огненные трассы.
   - Нет, это уже не знак - выкрикнул Жека - это знамение, если не приговор. Эй вы - переносите меня обратно!
   Он вел самолет нал самой землей, трассы проносятся выше. Секунды ожидания, ленивые точно сонные мухи, но вот, наконец, он для выстрелов немцев недосягаем. Теперь только бы до своих дотянуть. А лететь придется одному, никто, если что, не поможет, не выручит. И Евгений с опаской посматриваю вправо - на пробоину в дымящейся плоскости, в напряжении, ведет самолет к Днепру. Кажется, вот-вот произойдет взрыв, а тут еще нелегко разобрать, где линия фронта. Но вот показался Днепр. Значит уже над своими. Но это еще не значит, что долетит, спасется сам, и спасет самолет.
   Наконец показался аэродром, но радоваться рано - плоскость дымится. Самолет может взорваться и при посадке. Раздумывать не время и не место, и Жека сходу зашел на посадку, не теряя ни секунды. Погасил скорость, и осторожно приземлился. Как только шасси плавно коснулись земли, Евгений стал усиленно тормозить. И, не дождавшись полной остановки, открыл фонарь и на ходу выскочил - нужно тушить. Жека схватил дежурное ведро с водой, и заорал:
   - Парную машину! Быстрее!
   Егорыч - хозяин самолета на земле - бросился к машине. Она уже остановилась. Вот он уже около самолета, зовет всех.
   - Быстрее сюда, посмотрите! Хорошо придумана на "Лавочкиных" противопожарная система, иначе бы самолет сгорел в воздухе. Отставить "пожарку", опасности нет - сами потушим.
   Все, кто был рядом, побежали к самолету. А Жека вдруг почувствовал такую усталость, что ноги подкосились, но пришло и облегчение. Он сделал над собой усилие, выпил воды, и вместе с другими принялся откатывать самолет. Все вместе откатили "Лавочкин" на стоянку. Дальше дело ремонтников. А ему не мешали бы сто грамм, и сигарета, хотя он курил редко...
   ...Пока самолет Евгения возвращали в строй, на плацдарм переброшено множество свежих частей и боевой техники. Все попытки немцев столкнуть советские войска в Днепр были отбиты. И утром 15 октября, после артподготовки войска Степного фронта перешли в наступление с плацдарма. Противник же, ввел в сражение новые дивизии. Усилила активность и фашистская авиация: истребители пытались захватить инициативу в воздухе, чтобы дать свободу действий бомбардировщикам. Им естественно противостояла 5-я воздушная армия, к которой теперь относился, 4-й истребительный корпус Евгения, и начались ожесточенные воздушные схватки. 15 октября, его 240 полк действует над плацдармом между Кременчугом и Днепродзержинском.
   В первый день наступления Жека получил приказ четверкой вылететь на прикрытие.
   - Женя, молодежь нужно учить, а ты много знаешь и умеешь. - Сказал комполка. - Сам понимаешь многое зависит от того с кем ты летаешь. Каков ведущий, таково и построение маневра, и ведение боя. На сегодня пары будут разбиты. Значит так - в пару возьмешь Ивана Колесникова. Вторая парк - ведущий Александр Колесников и ведомый Жигуленко. Главное, смотрите, чтобы враг внезапно не выскочил из облаков. Имейте в виду: может, придется вступить в бой с асами. Смотрите в оба.
   - Понял. Разрешите приступать?
   - Выполняйте.
   Жека вернулся в расположение, доложил комэску, и передал приказ летчикам. Они договариваемся о боевом порядке и действиях при встрече с противником. Вылет. Погода сложная. Многослойные облака закрывали небо, иногда в просветах проглядывало солнце. Но вот звено в заданном районе. Под облаками, сквозь просвет, видна земля, вверху ясное небо. Жеке приходится строить перпендикулярно солнцу, и оно слепит. Команды на разворот он не подает - летчики, и так его понимают - без слов.
   Невольно все ждут появления самолетов противника со стороны солнца, но они появляются внезапно. Два вражеских охотника, дерзко и стремительно, атакуют их четверку в лоб, во время разворота. С первой же атаки им удается повредить самолеты братьев Колесниковых, хоть они и в разных парах. В наушниках шлемофона раздается голоса братьев - оба передали условным сигналом, что выполнять задание не могут.
   Жека чертыхнулся, и приказал им уйти из района боя. Остались они вдвоем с Жигуленко. Тот летит ниже Евгения, ближе к своим, наземным войскам. И Жека мысленно перестраиваясь, скомандовал:
   - Быстрее набирай высоту!
   Но Борис неожиданно отвечает:
   - Рад бы, да мотор не тянет.
   - Ясно, тогда все равно не уходи. Так и держись ниже!
   - Понял.
   А атаковавших звено охотников, не видно. Где же они? Ударили и ушли? Ага, вон, начинают разворачиваться. Скорее всего, собираются атаковать, именно его самолет.
   - Необходимо немедленно связать их боем. Тем самым, дать возможность уйти Колесниковым - подумал Евгений.
   Но у немцы в тактически выгодном положении - они выше. Если Жека начнет снижаться к Жигуленко, они быстро догонят, и могут сбить. Но за Бориса, пока можно не волноваться - его атаковать они не станут, чтобы не потерять высоту. Жека дал газ, и бросил машину в атаку на лобовых. Выстрелил несколько раз, для острастки, затем стал разворачиваться, чтобы зайти в хвост вражеским самолетам. Но асы тоже стали заходить ему в хвост, стреляя внакидку - с перевернутого положения.
   Ну, Жека и начал выписывать. Проделывать в небе замысловатые фигуры, стремясь захватить инициативу, и не давая немцам прицельно вести огонь. Они не попадают по его машине, но и ему не удается зацепить их. Жека налег на рычаги управления, надавил на педали, и сделал переворот. Вражеская пара не отстает. Ведь они видят и повторяют все его действия - летят "на хвосте". Малейший промах, и...
   - Да хрен вам - выпалил Евгений - и на вираже достиг предельного крена.
   В глазах потемнело от перегрузки, но не привыкать, и он сделал "полубочку". И происходит то, чего Жека добивался: фашистские асы проскакивают вперед. Они потеряли его из вида, а он оказался у них под хвостом. Теперь можно атаковать, но немцы уходят от погони, и делают "горку". Разрыв между самолетами увеличивается. Жека не смог открыть огонь - зачем зря тратить боекомплект? И асы улетают на запад. А от района боя нельзя уходить далеко, Евгению остается только жестами показать им свое отношение.
   - Поучил блин молодежь - фыркнул он - двое чуть не угробили целое звено, и не новичков! Да это не в игрушки играть, и не книжки писать, где русский Вася, в одиночку косит немцев пачками
   Борис все продолжает кружить в стороне, ниже. Жека выполнил переворот, и они уже рядом. Выждали несколько минут. Но, ни бомбардировщики не прилетели, ни асы не вернулись. Полетели назад, и вскоре на своем аэродроме, их встречали товарищи, а особенно Саша и Ваня Колесниковы. Их самолеты были повреждены, но посадку они произвели благополучно. Но самолеты требовали ремонта, и им на смену, тут же, были выделены другие машины и летчики. Но как говорится и комэск имеет голос в полку. Новое задание - новый состав. И Евгений оказался уже в нем.
   В тот же день, с той же боевой задачей, но уже двумя звеньями, вылетели на патрулирование. На этот раз четверки вели комэски - их первой - Алексей Амелин, а второй - Кирилл Евстигнеев. Первое звено Кирилла - ударное, и в котором Жека - сковывающее. Основная задача - прикрыть танкистов 5-й гвардейской армии, которой командовал генерал Ротмистров. Они должны были прорвать вражескую оборону.
   Амелин летит со свои ведомым, Жека снова в паре с Попко - так решили командиры. Вместе с Евстигнеевым, лететь не впервой - летали и на сопровождение бомбардировщиков, а здесь, на Днепре, войска прикрывали, правда, в большем числе.
   Прилетаем в заданный район. Жеке невольно вспомнились бои под Прохоровкой, где славные танкисты разгромили хваленые танковые дивизии фашистов. Но рассмотреть что-либо не удалось - появились две пары фашистских охотников. Амелин тут же передал:
   - В бой с ними активно не вступать! Отбивать атаки короткими очередями. Ушки держать топориком.
   Это значило - не дать зайти себе в хвост. Асы летали на повышенных скоростях и могли появиться с любого направления. Вот летчики четверок, и построили боевой порядок и маневр так, что все время видели охотников. И не позволяли им сковать звенья боем, оттянуть в сторону от прикрываемых войск. Асы, очевидно решив, что орешек не по зубам - ретировались. Зато через некоторое время появилась большая группа истребителей - видимо, охотники вызвали их по радио.
   Они буквально сходу, накинулись на четверку Евстигнеева - она была к ним ближе. Тут нечего ждать, и Амелин сверху ринулся на истребители. Остальные естественно за ним. Он умело сбивает самолет, Жеке остается только отсекать другие "мессеры". Тут и Евстигнеев, искусно маневрируя, занимает выгодное положение для атаки. И сбивает второй.
   Видно, что противнику явно не хочется вести бой. Но инициатива за двумя советскими четверками, и летчики, умело взаимодействуя парами, организованно и слаженно атакуют врага. Жека в горячке едва не забыл - ему следует, как можно меньше сбивать самолетов врага, на глазах у очевидцев. Иначе в истории он точно отметится, и он просто помогает это делать товарищам. Еще один самолет сбит Евстигнеевым. Бой продолжается еще минут двадцать. Гитлеровцы, потеряв три самолета и не выдержав напора, уходят на запад, не сбив ни одного. Повернули домой и две четверки прикрытия. Жека летел, несколько забывшись, как и всегда любовался небом, но глаза все фиксировали. Он знал: - таких вылетов было немало: летчики 5-й воздушной армии надежно прикрывали наземные войска, и даже на короткое время фашистам не удалось захватить инициативу в воздухе.
   А его личный счетчик тикал, предчувствие росло, и в течение месяца, нужно было что-то придумать - после не станет командира и в его лице защиты. Да и сам он свое лжепредназначение выполнил - в боях над Днепром полк окреп и возмужал. Вырос счет эскадрилий, а потерь почти не было, росли опыт и мастерство. Жеке явно пора было убираться - пока не наступила зима, возможно куда-нибудь в Сибирь, по любому за Урал.
   - Ладно - решил Евгений - выжду еще немного, может, выбросит в мое время. Нужно только чаще бывать в небе. И по возможности в одиночку...
   А наземные войска тем временем освободили Пятихатку - и с ней, большой железнодорожный узел. На следующий день, командир части сообщил всем о переименовании фронтов. Их Степной переименован во Второй Украинский, сосед слева, Юго-Западный - в Третий Украинский, а сосед справа, Воронежский фронт, где полк начал боевую деятельность - в Первый Украинский. Это как бы говорило - мы идем, скоро очистим Украину от захватчиков, а там и Европа.
   Жеку с утра, дернули на КП, он в очередной раз подивился выносливости майора Подорожного - когда спит?
   - Тут такая ситуация, старший лейтенант, и ты наверное помнишь какая? Там, на железнодорожной станции Пятихатка, противник оставил много техники. Танкисты так быстро продвигались вперед, что он не успел ничего вывезти и уничтожить. Есть данные, что немцы готовятся нанести бомбовой удар с воздуха по железнодорожному узлу. Я уже выслал, Кожедуба, но полет на пределе, топлива на короткий бой. Смените их. Возьмешь братьев Колесниковых второй парой, а к себе ведомым - Попко, когда вы вместе, из сложных ситуаций всегда выпутываетесь.
   - Есть.
   - Да погоди ты.... Запомни - в затяжной бой не вступать! Надо дерзкими атаками быстро отогнать противника. Ясно?
   - Так точно.
   - Тогда вперед!
   Жека буквально выбежал и помчался за парнями, которые после завтрака, уже травили анекдоты в курилке. Сообщил им о задании, и вскоре все уже бежали к своим машинам. Взлет, полет уже над освобожденной территорией, что всегда немного успокаивает, и вот они над Пятихаткой. Действительно бомбить есть что - узел забит. На путях эшелоны, оставленные гитлеровцами при бегстве.
   Начали барражировать, но судя по всему - налета не будет - Кожедуб со своими разогнал "юнкерсы" которые летели на бомбежку, а больше немцы никого не посылали. По крайней мере, в этот день. Слетали впустую, зато отработали пару маневров, теперь их звено можно было назвать крепким. Имитируя боевые ситуации, вернулись на аэродром. Где узнали о предстоящем перебазировании из Касьян в район, все той же Пятихатки - в Зеленую, ближе к наземным войскам.
  

***

   К вечеру следующего дня, перелетели. Вместе с ними на аэродром сел уже давно знакомый летчикам братский 193-й авиаполк. Вроде только недавно, вместе сопровождали "Пешки" бомбить мост в районе Днепропетровска. А теперь Днепропетровск возвращен Родине.
   Этот аэродром тоже, как и тот где обитали совместно, невдалеке от переднего края. Но тут, то и дело доносится артиллерийская канонада, гул орудий. В тот вечер однополчане Евгения, да и он сам, долго смотрели на запад. Линию фронта освещали огненные разрывы снарядов, багровое зарево пожаров. Все односложно переговаривались:
   - Да, тяжело приходится нашим товарищам на земле. В боях и день, и ночь.... Ни сна, ни отдыха.
   Наутро оказалось все получили одно задание - прикрывать на главном, Криворожском, направлении наземные войска, которые глубоко вклинились в расположение немцев. Танкисты 5-й гвардейской армии уже дрались в районе Кривого Рога. Оба полка оказались на острие наступления советских войск, поэтому воздушный противник мог появиться неожиданно, со стороны флангов. Надо было атаковать его так же внезапно.
   Жека так и служил как серый кардинал эскадрильи, часто получал от командования отдельные задания, не избежал этого и на этот раз. Комполка поставил задачу прикрыть тыловые объекты фронта. Фланги клина, на котором находился аэродром, были открыты, рыскали фашистские охотники, и командование выделило для выполнения задачи несколько пар.
   Звено того же состава. На земле до мелочей продумали, как вести бой. Но на земле всего не предусмотришь. Погода стояла ясная. Взлет, набор высоты. Жека решил подняться тысячи на четыре метров, чтобы иметь преимущество в высоте. Было видно далеко, даже неплохо просматривался передний край и фланги.
   Осмотрелись. Восточнее Кривого Рога, курсом на север, на одной высоте с ними летят самолеты пятеркой. Присмотрелись - двухкилевые, похожи на "Пе-2". Но почему без прикрытия? И боевой порядок - пятерка - необычен для "Петляковых".
   - Всем внимание! Подлетаем ближе - глянем что за "звери"?
   Вскоре Жека рассмотрел на темно-серых плоскостях и фюзеляже - черные кресты с белой окантовкой. Ему стало ясно - это снова новые немецкие бомбардировщики "Дорнье". Только на этот раз - двести пятнадцатые. Узнал их только по силуэтам - встречаться не приходилось. Очевидно, они летели бомбить важный объект, вернее всего - ту же Пятихатку. Вот когда противник решил нанести по ней удар снова!
   Немцы заметил их четверку, самолеты плотнее прижались друг к другу. Скорость никто не сбрасывал, так и разошлись в лоб, на параллельных курсах.
   На "Дорнье-215" было мощное вооружение. Фашисты считали, что самолеты неприступны, и экипажи "дорнье", как видно, были убеждены, что безнаказанно зайдут с флангов. Евгений срочно передал на КП:
   - Я "Полосатый" обнаружил группу "Дорнье-215" с курсом на Пятихатку.
   Тут же последовала команда:
   - Немедленно атаковать!
   Но пилоты "Дорнье", не идиоты - увеличивают скорость. Евгению понятно - сейчас главное - без промедления построить правильный маневр для атаки.
   - Соколы! Боевой разворот с набором высоты! Саня, прикрываете мою пару - противник мог выслать охотников.
   - Понял. Мы наготове.
   Жека пошел в атаку. Резко перевел самолет в пике и с кабрирования атаковал сзади снизу. Фашистские самолеты стали принимать, еще более плотный боевой порядок, и открыли ответный огонь - "дорнье" хорошо защищены с хвоста. Евгению пришлось резко бросить свой самолет вниз, и снизу под животами бомберов, атаковать всю группу. Михаилу не привыкать, не отстает, и они проскакивают под немецкими самолетами в сторону. Переворот, и теперь выход лоб в лоб на врага.
   Как результат - "Дорнье" поспешно сбрасывают бомбы в поле, не долетев до железнодорожного узла. И поворачивают назад. Задача выполнена: - к Пятихатке враг не долетел. Но фашистов надо наказать, и после выхода из атаки Евгений помчался вдогонку. Немцы летели в сомкнутом строю. И он быстро начал сближаться с крайним левым самолетом. Открыл огонь с короткой дистанции. На фашистском самолете вспыхнул пожар. Но и "Лавочкину" досталось.
   Жека вздрогнул вместе с самолетом. Ему пришлось резко отвалить в сторону. И тут еще удар. Снова сильно затрясло мотор. Приборная доска заходила ходуном: зарябило в глазах.
   - Миша добивай! - Крикнул Жека, а потом словно услышал внутренний голос - по ходу все Женя - отлетал ты свое - сказал внутренний он - сейчас заглохнет мотор, и ты полетишь камнем к земле...
   - Командир!?
   - Что-то неладное с лопастями - хрипло ответил Евгений. - Явно нарушился режим работы мотора, и ему пришлось сбавить обороты, чтобы не отвалился пропеллер.
   А противник, тем временем, пересек линию фронта. Он уходил на запад. И Евгений не рискнул его преследовать. Да и время барражирования подходило к концу. Одного все же сбили, но остальные улетели безнаказанно. Но горячка боя проходила - теперь Жека думал о том, как долететь до своего аэродрома. И о том, что полосатый "Лавочкин" с номером "тринадцать", требуется серьезный ремонт.
   Долетели, сели, и после предварительного осмотра самолета, оказалось, что снаряд пробил лопасть винта, обшивку центроплана возле фюзеляжа и хвост.
   - Совсем не так сложилась обстановка, как мы предполагали перед вылетом - пробормотал Миша Попко - всего не предусмотришь.
   - Да, но как говорят наши асы - надо быть готовым ко всему: - и к схватке с охотниками, и к отражению налета. Вот это помните парни.
   - Ты чего командир? Как будто прощаешься? - Встрепенулся Иван Колесников.
   - А? Да это я так, чтобы помнили - опыт лучше перенимать заочно, и учиться на чужих ошибках.
   - Не переживай - урок мы усвоили.
   - Вот и ладненько. Я на доклад...
  

Глава одиннадцатая

Последний аккорд.

***

   Советские войска бились уже на подступах к Кривому Рогу. Фашисты, стремясь остановить их, стали применять большие группы тяжелых бомбардировщиков "Хейнкель-111". Задействуя их как всегда, для того, чтобы наносить удары по резервам, аэродромам, и тыловым объектам фронта. И летчиков полка, не зависимо от задания, часто перенацеливали в воздухе. Прикрывая войска на острие удара, полк по-прежнему уделял большое внимание флангам.
   Потерь в полку за последние месяцы, практически не было, но вот техчасть поизносилась, и часто требовала капремонта. К тому же из боев, многие возвращались с повреждениями и пробоинами. И пока самолеты ремонтировались, в небо частенько поднимались смешанные группы, из разных эскадрилий. После ремонта своего "Лавочкина, на котором еще и краску освежили, Евгений получил задание тоже лететь в такой группе.
   Было уже двадцать девятое октября, последние дни желтой осени, светало теперь на пару часов позднее, оттого и день сдвигался. Утром, получив задание, Жека, самолет которого, после ремонта, еще не был облетан, проговорил:
   - Саня, давай-ка ты ведущим, а я на подстраховке. Посмотрю, как ты маневры строишь.
   - Хорошо - пожал плечами Колесников - идет.
   После завтрака, и предполетной подготовки, шестерка Ивана Кожедуба, в которую на сегодня вошли и Евгений с Александром. Задание обычное - прикрыть - войска в районе Кривого Рога. Начали патрулирование, немцев не видно, и тут в наушниках прозвучал голос комкора. Генерал Подгорный спокойно и четко скомандовал:
   - Соколы, с запада приближается большая группа тяжелых бомбардировщиков. Начинайте поиск!
   Летчики принялись осматриваться, естественно, все время барражируя. И вскоре заметили двенадцать "Хейнкелей-111". Летят без сопровождения, в группе звеньями, по три самолета в звене. Направляются к правому флангу советских, наземных войск. Жека хоть и летел последним, слушая мотор, и наблюдая за поведением самолета, смог рассмотреть - как вражеские бомбардировщики прижимаются друг к другу. Очевидно, они заметили шестерку "Лавочкиных". И Иван сообщает на КП наведения:
   - Вижу двенадцать "Хейнкелей-111" на высоте около пяти тысяч метров курсом на восток.
   В ответ генерал Подгорный приказал:
   - Быстрее атакуйте!
   Куда направляются "Не111", никто не знал. Но предположительно, они летели к линии фронта, но собирались пересечь ее, на более спокойном участке. Например, в стороне от Кривого Рога, и нанести удар по какому-то важному объекту. Возможно по Пятихатке. Но скорее всего, советское командование на земле разгадало намерение неприятеля, и перенацелило их группу. Приказ атаковать говорил о многом. После небольшой паузы, дает команду и Иван Кожедуб:
   - Паре Брызгалова атаковать заднее звено! Паре Колесникова - среднее! Моя пара атакует ведущее.
   Летчики группы тотчас же выполняют приказ. Жеке понятно такое решение Ивана - одновременно всей группой нанести удар с разных направлений. Для того чтобы рассредоточить вражеский огонь, и рассеять боевой порядок. А главное - уничтожить ведущего.
   Так и есть - Иван атакует ведущее звено сбоку. Стрелки открыли сильный огонь. Их поддержало звено, летящее вслед за ведущим. Тогда Саня с Жекой, старательно поливают бомбардировщики огнем, но не совсем успешно. А Брызгалов стремительно атакует "хейнкель", идущий сзади слева Ивану с первой атаки сбить ведущего не удалось. Ему приходится отвернуть. Зато Миша Брызгалов сбивает намеченную цель. Но "Хейнкели" упорно куда-то летят.
   - Вопрос куда? - Задумался Евгений.
   Сам он в роли ведомого, обязан прикрывать ведущего пары. Но истребителей противника нет, от него никого отсекать не нужно, и можно поддержать атаку. Вскоре становится ясно - ведущий вражеской группы резко поворачивает по направлению к населенному пункту - Желтое, где находился штаб фронта советских войск. Это подстегивает Ивана, и, несмотря на заградительный огонь. Он быстро сближается с ведущим, и огненная трасса летит в того. От крыла "хейнкеля" стали отваливаться куски. Стрелок затыкается.
   Группа "Лавочкиных" действуя точно и слаженно, продолжает атаковать, хотя в основном это делают ведущие пар. Жеке же сегодня остается только страховать Сашу Колесникова, но при удачном положении, вести огонь прицельно. И фашисты смыкают строй еще плотнее, открывают по группе очень сильный огонь. И так, отстреливаясь, стараются уйти на запад.
   А гнаться, как говорится не на чем - топлива уже в обрез. Да и время истекало, и группа полетела домой. Задание не допустить врага к важному объекту, было выполнено, но внутри у каждого из летчиков группы, остался какой-то кислый осадок. Но чуть позже, этот осадок исчез, когда все узнали, что экипажи сбитых "Хейнкелей", были взяты в плен. И что самое потешное - вооруженных фашистских вояк, захватили безоружные колхозницы.
   Они, оказывается, c земли внимательно следили за боем, и увидали, что гитлеровцы снижаются на парашютах. Храбрые женщины вооружились заступами и вилами и побежали к месту приземления парашютистов. Не успели фрицы опомниться, как попали в грозное бабское окружение. Они попытались было отстреливаться, но им быстро поотшибали "рога", и немцы сдались в плен. Немцев обезоружили, связали руки и привели в штаб. Его-то немцы и должны были бомбить...
   В тот вечер долго раздавались взрывы хохота и шутки.... Евгений отвлекся от мыслей, и расслабился - чувство локтя, то, что сейчас нужно. А завтра, наступит завтра, в придачу ему известно, что будет...
   ...После перелета на полевой аэродром вблизи пункта "Зеленая", полк недолго прикрывал свои войска - через три дня, снова был вынужден перелетать в связи с прорывом немецких войск. Курс на Ерестовку. Перед перебазированием, командир части предупредил, что погода на маршруте крайне сложная:
   - Впереди нас пойдет разведчик погоды. - Сообщил комполка. - Он будет передавать данные о погоде по радио; полетим небольшими группами.
   Так и поступили. Во время перелета низкая облачность прижимает всех к земле. Местами шел мокрый снег. Облака сливаются с лесом, приходится обходить его немного южнее. Жека летать в такую погоду, не любил и раньше - не из-за сложности полета - просто небом не полюбуешься. Тем не менее, как и в будущем - пришлось. Несмотря на сложность, к вечеру все самолеты благополучно перелетели на новый аэродром. Аэродром раскинулся за околицей деревни, местами поврежденной фашистской артиллерией. Кое-где виднелись воронки. Жители, как всегда, высыпали из уцелевших домов. Жеке никогда не забыть слез радости на изможденных лицах, голоса ребятишек, льнувших к летчикам...
   Первым делом эскадрильи, рассредоточили свои самолеты, замаскировали насколько это возможно, и комэсков собрал командир. А неутомимый парторг, капитан Беляев, как всегда, начал проводить большую идейно-воспитательную работу среди летчиков и техников полка. Он вообще много сделал для укрепления дружбы и сплоченности пилотов в воздухе. На героических примерах воспитывал мужество и отвагу. Жека же с момента его замечания, больше ничего не рассказывал.
   Затем начали обустраиваться и обживаться, в том числе, и сооружать спортивные снаряды - турник, приспосабливать что-то под гирю, и прочее. Летчики полка хочешь - не хочешь - надо, систематически занимались все физической подготовкой. Ведь для пилотов физическая выносливость необходима. Резкие снижения с большой высоты на малую, перегрузки, от которых темнеет в глазах - чтобы это переносить - нужна закалка.
   Все это Евгений давно прочувствовал - бывало в бою, выполняя каскад фигур, на мгновение теряется сознание. И летчик должен, придя в себя, тут же, включиться в боевую обстановку. И это умение выработалось у многих его товарищей, благодаря тренировкам. Конечно, одной физической силы и выносливости для победы мало - нужно обладать техникой пилотирования, и летным мастерством.
   Как-то утром, на политинформации, парторг Беляев сообщил итоги летней кампании Красной Армии за четыре месяца. Они были переданы по радио. За время наступления, начиная от двенадцатого июля, советская армия возвратила Родине территорию в триста пятьдесят тысяч квадратных километров. Тем самым вызволила из фашистской неволи миллионы советских людей. В этом была и маленькая заслуга Евгения.
   Но все это было уже позади. А на этом участке фронта немцы наносили контрудары, стянув большое количество авиации на поддержку своих группировок. И как следствие вылет, за вылетом на боевые задания. Их успеху способствовали разборы полетов, которые проводил командир части. Все моменты, подробно анализировались, рассматривались действия каждого летчика и группы в целом. Такой способ совершенствования борьбы с противником вошел в быт полка.
   ...Евгений вынырнул из дум - с КП вернулся Алексей, немного озадаченный и нахмуренный. До этого, все сутками сидели в готовности для вылета. Но все время падал мокрый снег - погода нелетная.
   - Сегодня в бой идут одни старики - проговорил он, как в фильме, знакомом Евгению с детства. - Ведомым со мной пойдет старший лейтенант Лютиков. Собирайтесь парни...
   - Есть. - Пятикратно прозвучало в ответ, и летчики принялись готовиться.
   И вот их шестерка уже взлетает. Первым комэск - следом Жека. Далее: Георгий и Реваз. Замыкает пара: Петраков - Гаврилюк. Все немного напряжены - как известно, самолет трудно пилотировать на небольшой высоте в сложных погодных условиях. Нужно владеть техникой пилотирования, чтобы, маскируясь на фоне местности, первым найти врага, атаковать его и умело вести противозенитный маневр.
   Лететь так низко, едва не сшибая макушки деревьев, вызвано хитростью. Стоит немцам показаться из-под кромки облаков, как группа неожиданно появится снизу, и нанесет внезапный удар. Этот тактический прием, неожиданный для противника, позволит наносить ему больший урон. Жека недавно несколько раз, летавший ведомым, удерживается легко - следует чуть позади самолета комэска, держаться, как привязанный. Сегодня не ему вести поиск, его задача в другом.
   Под крылом уж территория занятая гитлеровцами. Видимость плохая, и он даже не понял - выявили ли они самолеты противника, или просто наткнулись на них. Немецкая группа большая, но необычная - все те же "Ю-87", под прикрытием "Фоке-Вульфов 190" Фашисты их сразу не заметили. Хвост "Юнкерсов" остался неприкрытым, так как истребители выдвинулись вперед.
   - Все вместе заходим в хвост "лапотникам"! - Скомандовал Амелин. - Как только нас обнаружат - паре Саркисяна сковать истребители.
   - Понял.
   На скорости группа выполнила боевой разворот, и зашла снизу в хвост "юнкерсам". Без спешки прицельно открыла огонь, а дальше время пошло на секунды. Нелегко ориентироваться, вести бой, одновременно следить за действиями товарищей, и думать о том, как бы, не врезаться в землю. Необходимо особенно внимательно контролировать каждое свое действие, соразмерять каждое движение. А Жеке еще и следить в оба.
   Их шестерка, как говорится - открыла огонь из всех стволов - то есть и ведомые тоже - еще несколько секунд прикрывать никого не надо. Все стреляли так, что, не успевали переносить огонь с одного бомбардировщика на другой. Было некогда следить, сбил ли, не сбил ли? Да и вообще нанес ли повреждения? Но вот Жека отметил - один "Юнкерс" горит. Его зажег Амелин. И фашисты, стараясь облегчить самолеты, стали бросать бомбы на свои же войска. Но тут уже "фоккеры", до этого собравшиеся группой, стали разлетаться и выполнять маневры, позволяющие им, делать свою работу. Вот тут-то все и закрутилось...
   Маневры, уходы, атаки. Евгений едва успевал отсекать истребители врага, от по-прежнему "клюющего" "юнкерсы", командира. Во время боя их шестерка разлетелась, и следить приходилось не только за противником, но и за поспешно сбрасываемыми бомбами. Еще пару минут, и бой придется вести - только с "фоккерами" - их слишком много.
   Неожиданно "лапотники" стали расходиться, чтобы развернуться, и естественно их порядок нарушился, а количество "фоккеров" увеличилось. И один удачно зашел в хвост самолету Амелина. Еще несколько мгновений, он откроет огонь и все.
   - Вот он момент истины - подумал Евгений, бросая свой самолет под огонь, и прикрывая самолет комэска таким образом - тот должен жить.
   Никто ничего, сразу не понял. Пули и снаряды впивались в тела - Евгения, и его заимствованного самолета. Видимо для этого, он здесь и очутился - списанный летчик своего времени. Все, неведомые жонглеры - предназначение выполнено...
   - Жека что с тобой?! - Раздалось в наушниках. - Жека-а-а!!!
   Но никто не ответил - полосатый "Лавочкин" завалился на крыло, и устремился вниз - он был еще управляем, но им перестали управлять, решив вечный спор - кто же, на самом деле истребитель - пилот или самолет?
  

Эпилог

0x01 graphic

***

   Аэродром, словно замер. Быстро, и натужно садилась пятерка "Ла-5" на летное поле. И какую-то грустную песню пели их моторы. Все кто видел взлет, поняли все сразу - кто-то не вернулся. Но чтобы понять - кто? Не нужно было видеть борта с номерами - не было расписанного самолета, не было полосатого "Ла-5фн". Все свободные летчики полка бросились, к севшим самолетам, на которых издалека было видны многочисленные пробоины. Как только пилоты покинули кабины, посыпались расспросы. Алексей изложил, как все было, и закончил:
   - В общем, спас он меня. Сам подставился, а меня выручил...
   - Этого не должно было случиться - прошептал майор Подорожный - он же...
   Надежда как считается - умирает последней, но полетное время вышло, чуда не случилось. Но не все были огорчены судьбой не особо разговорчивого летчика - прибывший майор из особого отдела, и конвой, огорчались из-за того, что не успели его арестовать. Правда, полковой особист, от выполненного долга, радости тоже не испытывал - но такова служба. Постепенно все разошлись, остался глядеть в серое небо, только Николай Веткин - у него не стало друга, и "полосатика".
   Через полчаса, оставшись наедине, командир части и штурман полка, обсуждали гибель старшего лейтенанта Лютикова.
   - Жаль парня. Толковый летчик был. - Приговорил Яманов. - Может, выжил? Хотя там немцы...
   - Антон, ты в курсе, почему особист так долго тянул, приостанавливал его дело? - Задумчиво спросил Сергей Иванович.
   - Так ты же не давал.
   - Не в том дело - по первому запросу, был получен ответ - указанный самолет не угоняли. Ни с завода, ни с какого-либо аэродрома он не взлетал. Машина новая, поэтому от немцев шпион заслан быть не мог. По всему выходило - он появился сразу в небе. Ответ на второй запрос - летчик с таким именем и фамилией, нигде не числился, летное училище не заканчивал.
   - Хм, так откуда он взялся? Откуда-то же он должен был взлететь?
   Майор Подорожный как-то странно посмотрел на полкового штурмана, и ответил после паузы:
   - Думаю, оттуда - он ткнул пальцем в небо.
   - В смысле?
   - Верь - не верь, получается, это был - дар небес нам. Откуда пришел - туда и ушел. Взрыва ведь никто не видел...
   - Всякое бывает....
   Они поговорили, а к полудню облака начали подниматься еще выше, погода немного улучшилась. И сам командир части Подорожный, а с ним штурман полка Яманов, вылетели на разведку погоды, а может и поискать следы - место где "Лавочкин" Евгения врезался в землю. Все с нетерпением ждем их возвращения, но над аэродромом появился одиночный самолет. По полету было видим - это Яманов. Самолет приземляется. Действительно из кабины вылезает штурман. Почти весь состав полка, окружил его, с тревогой спросили:
   - А где же командир?
   - Не знаю, - ответил Антон упавшим голосом. - На маршруте встретили низкую облачность. Начался снегопад. Дальнейший полет был небезопасен. Я передал командиру по радио: - Возвратимся?! Но он упорно продолжал снижаться к земле.... Я потерял его в районе Александрии.
   Все собрались на КП и долго ждали командира, хотя все сроки уже давно вышли. Только под вечер стало известно, что майор Подорожный погиб в районе Александрии. Очевидно, думая проскочить сквозь облака, он снизился на недопустимо малую высоту и врезался в землю.
   Пользуясь сложившейся ситуаций, особисты изъяли все бумаги, где фигурировала фамилия Лютиков, личные вещи, и строго настрого запретили официальные упоминания подозреваемого летчика.
   В ноябре 1943 года, 240 ИАП активной деятельности, больше не ведет, доукомплектовывается в прифронтовой полосе. Накануне в результате стремительно проведенной наступательной операции, советские войска освободили Киев. Почти весь Днепровский Каскад, задуманный на случай войны с Турцией, был освобожден - полк можно было временно отозвать.
  

***

   ...Жека пришел в себя почти мгновенно - сработал какой-то внутренний механизм. Он постарался выровнять самолет, и увидел промелькнувшую землю. Как говориться - почти. Пронесло. Самолет ни смотря на пробоины, был исправен, по крайней мере, явных затруднений в управлении, Евгений не обнаружил. Боезапас еще не израсходован, а вверху товарищи - нужно возвращаться. Но острая боль в ноге, и в районе груди, заставила осмотреть себя. Попали в ногу, это точно, но и под регланом мокрее гимнастерка. Если не хочет попасть в руки фашистов - нужно уходить, тянуть за линию фронта. Или хотя бы до своих позиций.
   И он начал лететь, немного поднявшись, чтобы не задели с земли. И вдруг, как в бреду, а может, оно так и было - увидел поле между лесополосам, на которое явно на вынужденную, шел "Як-1". Несмотря на тяжесть своего положения, Жека не мог бросить советского пилота на растерзание. А тот далеко явно не уйдет...
   И Евгений выпустив шасси, стал заходить, чтобы сесть недалеко от "Яковлева". А когда его "Лавочкин" уже подпрыгивал на неровностях, рассмотрел - кого спасает. Спутать он не мог - прежде видел только один такой самолет, с таким рисунком на борту. В такие мгновения летчики понимают, друг друга без вопросов, и пилот "яка" уже выпрыгивал на крыло, собираясь бежать к спасителю.
   Жека откинул фонарь, и, не глуша мотора, стал ждать, при этом, думая о том, сколько крови из него вытекло, и еще вытечет.
   - Катя, давай быстрее - хрипло выдавил он.
   Девушка бежала как прыткая лань - времени у них было только на взлет. Она вскочила на крыло, и Жека сипло проговорил:
   - Быстрее, лезь за спинку...
   Он ничего у нее не спрашивал - ни как здесь очутилась, ни еще что-то - не было сил. Катя тоже вопросов не задавала. И едва она уместилась, Жека дал газ, для самого маленького разбега в своей жизни. Фонарь закрыл уже в воздухе, и спросил:
   - Ты как - в норме?
   - Да. Руку только задело. Навылет. Машину жаль - она целая, только маслорадиатор пробило.
   - Машина и есть машина - скоро на смену новые придут.... Ладно, летим.
   Жека, как пьяный водитель, повел самолет, в смысле - идти бы не мог, а ехать на своей ласточке - запросто. Не желая стать легкой добычей, Евгений, набирал высоту. Задрав нос полосатый "Лавочкин" поднимался в облака, стремясь уйти ото всех. И едва влетел в странно радужное, для этой погоды облако, впереди что-то полыхнуло, все заискрилось, пошло спиральными разводами. И когда Евгений, снизился, пытаясь найти ориентиры, он их увидел, только ни те. Это были места, из его прошлой жизни. Жизни до Переноса!
   Кровь уже пропитала гимнастерку спереди, сбежала на пол, но он нашел в себе силы зайти на посадку, посадить, и остановить самолет. А затем, открыв фонарь, и, откинувшись на спинку сиденья, он прохрипел:
   - Ты только ничего не бойся, и ничего не пугайся. Но кроме меня никому не доверяй.
   - Ты о чем? Что с тобой? Где мы?
   - Задело.... А где мы - скоро поймешь - мы в будущем.... И вот первое доказательство.
   Ему стоило больших усилий, достать телефон, который накануне, удалось скрытно зарядить у аккумуляторщиков. Жека демонстративно надавил на кнопку, дождался, когда телефон включиться, найдет сеть, и набрал номер дяди Андрея. Пара гудков, ему ответили, и Жека проговорил:
   - Это я. Со мной девушка. Ничего не спрашивай. Мы на взлетной полосе. Нужна скорая.... - И потерять сознание.
   Екатерина вскрикнула - она была в шоке, в стрессовом состоянии, но не чужой ей парень, мог умереть. Она попыталась выбраться, и вытащить его, но нужно было остановить кровь ее возлюбленному. За этим занятием, ее и застали врачи медбригады, и родственник Евгения.
   Девушка тоже нуждалась в помощи, и никто сразу не обратил внимания, что самолет, только что из боя. Кате перевязали руку, Евгения вытащили, разрезали окровавленную форму, осмотрели, наложили тампоны, и на носилках погрузили в карету скорой помощи. Его ждала операция. Пока парочку, перевязывали, да останавливали кровь, Андрей Игоревич, не находил себе места, и тем не менее сообразил, заменить одежду Жеке, и наполовину переодеть Катерину. А когда скорая умчалась, самолет оттащили в дальний ангар - необычный случай, нужно было скрыть. А там жизнь покажет...
  
  
   Конец. 2017
  
  
  
  
  
  
  
  
   55
  
  
   1
  
  
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  М.Эльденберт "Поющая для дракона. Книга 3" (Любовная фантастика) | | О.Герр "Желанная" (Попаданцы в другие миры) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 2) Жизнь" (ЛитРПГ) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | М.Веселая "Я родилась пятидесятилетней... " (Юмористическое фэнтези) | | С.Волкова "Сердце бабочки" (Психологический триллер) | | Э.Осетина "Любовь хищников (мжм, Лфр, )" (Романтическая проза) | | Я.Ольга "Владычицу звали?" (Юмористическое фэнтези) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | О.Обская "Люди в белых хламидах или Факультет Ментальной Медицины" (Любовная фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"