# прода 14/07

Алексей Федорочев

- Геночка, миленький, ты же все можешь! Вылечи его!

Вот так заявочка. И что теперь отвечать?

- Наташка, ну что ты выдумываешь, ну что я могу?

- Ты можешь, я знаю! - девушка хватает меня за руку с такой силой, что явно останутся синяки. - Егорка, пообещай мне!

Пытаюсь зайти с другой стороны.

- Нат, он же не женится на тебе никогда.

- Почему? У меня теперь титул будет...

- Он клановый. Его семья никогда не примет такой брак, будь ты хоть трижды титулованная. То, что он до сих пор не женат - это его решение, с которым его родня наверняка не согласна, но тебя за такое точно со свету сживут.

- Он же не одаренный!

- Ната, он был одаренным, просто потерял способности. Гриша, между прочим, подвиг совершил, про него даже в книжке написано было. Сейчас сама увидишь.

Приношу из своей комнаты мемуары чиновника, которые по случаю приобрел в магазине. Несколько абзацев, посвященных Григорию, я зачитал до дыр, в надежде понять этого человека. Книжка практически сама раскрывается на нужной странице.

- На, вот, почитай.

- Какой красивый! - тонкие пальчики нежно гладят фотографию молоденького бравого гвардейца.

Тьфу ты! Вот дурная девка, я ей про одно, она мне про другое! Оставляю ее изучать сей шедевр. По-крайней мере слезоразлив прекратился.

Но выводы из этого последовали совсем не те, что я ожидал. Неделю, назначенную Мазеиным-Давыдовым на рассмотрение нашего вопроса, Наталья ходит непривычно молчаливая и задумчивая, невооруженным взглядом заметно, как шевелятся шестеренки в ее голове. Из меня собеседник тоже так себе: сильно выложился за прошлые месяцы, теперь наступил откат. Хуже некуда ждать, когда от тебя уже ничего не зависит.


"Сим указом от 10 октября 2017 года от Р.Х. за выдающиеся деяния в области сохранения исторического наследия Российской Империи, за значительное попечение нуждам Московского Государственного Музея мещанку Иванова Наталья Сергеевна перевести в дворянское сословие с правом основать свой род, дабы воспитать потомков ея, к славе и процветанию Государства Российского.

Дать новому роду фамилию Ливановы с правом передачи титула в соответствии с наследственным правом, о чем в дворянских родословных книгах сделать запись".


Новоиспеченная дворянка держит в руках гербовую бумагу и плачет. Она тут такая не одна. В большом зале городского дворянского собрания находится наверно человек сорок будущих опор империи и у каждого своя группа поддержки. Награждаемый может провести с собой до десяти человек. Некоторым и такого количества мест не хватило, поэтому кроме меня по нашему приглашению прошло еще девять человек из свиты купца Гавриленко. С учетом нашего интереса, разумеется. Гавриленко, кстати, оказался вполне вменяемым, и на некоторую корысть с моей стороны посмотрел даже одобрительно. Надо будет потом продолжить знакомство, лишним не будет.

Генерал-губернатор лично вручает каждому родовую грамоту и печатку с гербом, жмет руки мужчинам и целует воздух над запястьями у дам. С виду и не скажешь, что ему это мероприятие глубоко по барабану. Галантен, улыбчив, обаятелен, словом настоящий аристократ, в отличие от остальной публики. Награждаемых дам кроме Натальи немного - всего с десяток, и это явно "миллионщицы". Вот мужчины более разнообразны в своих заслугах. Есть военные, отличившиеся на службе, есть архитектор, построивший какой-то значимый для города объект, есть даже парочка геологов, невесть как попавшие в списки, потому что конкретные заслуги не озвучиваются, все подается обтекаемыми фразами. Например, "миллионщики" получают свои грамоты "за способствование процветанию государства". Тоже верно, а то чем потом детям гордиться.

Мероприятие достаточно бюджетное - сначала торжественная часть, потом небольшой фуршет с шампанским под заунывное пиликанье классического квартета. Новые дворяне фотографируются для прессы и семейных альбомов, с видом утомленных знатоков дегустируют кислятину, которую в нормальной жизни и пить бы не стали, заводят полезные или перспективные знакомства. Возле Натальи уже вьётся энное количество мужчин, в надежде завоевать ее благосклонность. Потомственное дворянство - это такая плюшка, которая позволяет очень многое, даже если нет особого приданого. Да и подруга у меня очень даже хороша, а специально пошитое по торжественному случаю платье делает из нее настоящую красавицу.

Я прячусь за спинами публики, по возможности стараясь не попадать в объективы камер, но не слишком активно, за полтора года я слишком сильно изменился, отрастил волосы, вытянулся и загорел. Вряд ли меня можно вот так вот с ходу узнать. А бросить Наташку одну в такой день не могло быть и речи, и так Григорий наотрез отказался идти на данное мероприятие. Мужественный человек, выдержал несколько дней уговоров и не сдался.

- Геннадий Аркадьевич, приятно вас увидеть. Наталья Сергеевна, мои поздравления, выглядите сегодня просто великолепно! - к нам вальяжно подходит новоиспеченный дворянин Гавриленков со свитой.

Оказывается при создании рода, положено брать новую фамилию, чтобы как бы подчеркнуть отмежевание от старой семьи. В основном люди не мудрят, ограничиваются заменой или добавкой одной-двух букв. Так Наталья из Ивановой стала Ливановой, а купец Гавриленко - Гавриленковым. Я, когда буду подавать прошение от своего настоящего имени, попрошу дать мне фамилию Васин. По-моему, символично.

- Здравствуйте, Иван Иванович. Примите и вы наши поздравления. Надеемся, сие скромное украшение, - киваю на новенькую печатку, - поможет вам и дальше оставаться таким же успешным... - на язык так и просится слово бизнесменом, но мне удается вовремя себя одернуть, - ...предпринимателем.

- Хо-хо, слово-то какое подобрали, Геннадий Аркадьевич! Действительно, все время приходится предпринимать усилия для поддержания дел в порядке. Помнится, вы упоминали, что у вас есть идеи, которые могут принести нам с вами некоторую выгоду?..

- Возможно, Иван Иванович. Когда вы сможете уделить мне время?

- Не хотелось бы откладывать, удобно ли вам будет навестить мою контору послезавтра, например, в час?

- Конечно, я непременно буду у вас в назначенное время.

Словесные конструкции ужасно утомляют, но место обязывает. В своей конторе этот внушительный дядька разговаривает не менее изящно, но исключительно матом. Я, когда первый раз это услышал, аж заностальгировал: мой первый инструктор по полетам в Сызрани говорил с курсантами в основном на том же языке.

А еще хорошо, что купчина сразу просек, с кем в нашей семье надо иметь дело. Все эти хлыщи, что пытаются сейчас очаровать Наталью, напрасно тратят время, - что бы ни было написано в царской грамотке, главой нашей маленькой семьи был, есть и пока еще буду я.

Еще несколько незначащих разговоров, знакомств и поздравлений и можно смываться с этого праздника жизни. Господин Гавриленков приглашает нас в ресторан, где вместе с еще несколькими награжденными и всеми гостями собирается отметить это событие со всей широтой купеческо-дворянской души, но мы вежливо отказываемся. Наташку едва держат ноги, а мне не очень интересно, - я таких пьянок навидался за свою жизнь немало.

И лишь перед самым уходом позволяю себе взять у проходящего официанта бокал с шампанским.

Интересно, какой он на вкус, мой успех?

Успех шибает в нос пузырями, оставляя на языке кисло-сладкое послевкусие.


Интерлюдия 11.

- Отец, они опять урезали нам квоту на алексиум! - Потемкин-младший врывается в кабинет отца, потрясая письмом из императорской канцелярии.

- А ты ожидал чего-то иного? - тяжелый взгляд старшего князя заставляет наследника осечься на полуслове. - У императора теперь Волковы да Юсуповы в почете. Как же, бунт предотвратили! Защитнички!!! - последнее слово князь практически выплевывает.

И в самом деле, обидно, когда столь тщательно подготавливаемый тобой план рушится из-за нелепой случайности. Ну кто мог предположить, что Суханов-Залесский окажется именно в том училище, где глава ПГБ будет прятать своих внуков!

Осторожные подталкивания кавказцев, многолетние интриги, куча денег, наконец! - все пошло коту под хвост. Спешно поднятые по тревоге Волковы и Юсуповы давят сумятицу в зародыше и в результате оказываются спасителями Отечества, а так долго готовившиеся Потемкины остаются у разбитого корыта. А ведь старший князь даже речь заготовил, с которой собирался на аудиенцию царю, якобы узнав о готовящемся безобразии. Не хватило всего нескольких дней.

- Когда Мишка будет готов? - вопрос задается не в первый раз, но ответ сына неизменен.

- Отец, ему всего одиннадцать лет! Ты же знаешь, источник устанавливается ближе к тринадцати. Еще рано!

- Все равно, усиль тренировки! Девок пожалел, и что в итоге? Третье паломничество подряд и так будет смотреться подозрительно!

- Это мои дети! Я не дам их калечить в угоду твоим амбициям! Хватит и того, что у меня нормального детства не было!

- Ты у меня еще поговори!!! Детства у него не было! Да в твое детство и юность было столько вбухано, что... - воздух в кабинете ощутимо запах озоном. Часть бумаг со стола князя слетела, но не упала на пол, а начала кружиться, набирая скорость.

- Отец, ты переходишь границы! - наследник перехватил управление потоками силы и вернул их в изначальное состояние. Бумаги осыпались с тихим шорохом.

- Эх, зря я поверил этому шарлатану, - как ни в чем не бывало, старший князь успокаивает источник и возвращается на место, - Не такая тебе нужна была жена...

Старый спор между отцом и сыном давно уже не нуждался в аргументах. Тщательно отобранная из сотен возможных невеста наследника оказалась намного слабее, чем ожидалось, и две старшие внучки не оправдали чаяний Александра Павловича. А ведь когда-то именно он настоял на браке сына с выбранной девушкой. Теперь надежда оставалась только на младшего внука Михаила. С трудом терпящий истеричку - жену Павел наотрез отказался заводить еще детей. А младшие дети самого князя и близко не дотягивали до уровня наследника, так что надеяться на сильное потомство от них не стоило.

- Тебе надо отправиться в Петербург, ко двору. Константин тебя давно не видел, наверняка успел соскучиться. Поживешь там, повращаешься в свете, может, что и выгорит с квотами. А там и Мишка подрастет.

Бросать детей на фанатично настроенного главу клана Павлу не очень хотелось, но без запасов алексиума могли встать некоторые весьма дорогостоящие проекты, поэтому выбора не было.

- Дарью с собой брать?

Старший князь задумался. Неприязнь наследника к жене ни для кого не была тайной, но приличия все же следовало соблюдать. Тем более, что Константин II, трагически потерявший первую жену, очень трепетно относился к супружеским узам.

- Бери! Все равно отправитесь по отдельности. А особняк в Петербурге большой, как-нибудь проживете. Можешь отдать ей на растерзание мои апартаменты, пусть займет себя отделкой, ремонтом или еще чем там бабы любят заниматься.

Павел поморщился, но приказ главы клана следовало исполнять. Алексиум нужен был как воздух. А ради этого можно и потерпеть истерики и капризы одной склочной бабы. Лишь бы в свете его не опозорила.

А потом... кто сказал, что жена может помешать еще не старому мужчине урвать маленький кусочек удовольствия? Вдали от вечного присмотра отца вполне можно будет немного расслабиться.