# Узелок. Глава 19

Ржавая Лис,

С 15-м августа :) Тьфу, мая =)

## Глава 19


У Младшего двоилось в глазах.

"Ничего себе молочко, - подумал бог. - Если меня во младенчестве таким поили, понятно, отчего я таким вырос".

Или между молоком и нынешним состоянием он что-то пропустил?

- Обожди! Ты о чём?

Ай, зачем так громко? Нельзя потише? Лучше шёпотом. Или вообще помолчать.

- О чём, о чём... - кто-то проворчал в ответ. Ага, тоже недоволен. - Это же книга Шантара!

Тёмный икнул. Книга? Шантара? Не было у него никаких книг. И это официальная версия. Нечего его в подобном подозревать... Тпру-уу!!! То есть, как это "книга Шантара"?! Они что?! Его библиотеку тайную ограбили? Убью!!!

Младший было вскочил, но в глазах затроилось. Пришлось обратно прилечь на стол, обдумать, как такое вообще возможно. Да и как это - убивать - Шантар не знал. Вернее, знал, но чисто теоретически.

- В начале бы...

А-аа, это они о "Книге Сотворения". Дикие котики... или кротики... да хоть перепёлки! Какое отношение он, Шантар, имеет к Сотворению? Даже старшой - Житимир - и тот вроде никакого. Тёмный снова икнул.

- В начале был Трактир.

Что?! Шантар от столь неожиданного поворота сюжета якобы его же "книги" дёрнул головой. Зря. Зрение восстановилось, но собственно голова решила отвалиться - хорошо ещё владелец успел поддержать... или удержать?.. её руками.

- И было в ём благородное вино в пропыленных бутылях, жреческое пиво в пахучих бочонках и местная брага в неизвестного назначения ёмкостях.

Ёмкостях? И кто тут такой умный и образованный?

- И стоял за стойкой бог виноделия Овилей. И сидел за столом бог веселья и танцев Нелей. И лежал на полу бог потасовок и выпивки Зателей.

Ага, теперь понятно, отчего в глазах всё плясало и размножалось - добрые люди помянули Шантара аж в трёх ипостасях. Любопытно, будет ли...

- И был у трактира задний двор.

Будет. Любят же его в народе!

- Врёшь ты всё, жрец! Или путаешь с бодуна! Жрец Фулий нам такого не рассказывал. Да и Овилей не бог виноделия, а бог винных полей.

И то верно - согласился Младший.

- Овилей, конечно, охальник...

Конечно.

- ...но в оргиях не замечен.

Шантар покраснел до кончиков ушей. Верно! Не замечен! И не будет! Потому что он не растлитель да сластолюбец как братец Виндий! И вообще, он с ним дел не имел! Разве что самую малость... крохотную-крохотную...

- Что? Плохо, паря? - прогудели откуда-то справа и сверху. Несчастный повёл руками, всё ещё удерживающими голову, так, чтобы сначала действо выглядело как неопределённый кивок, а затем в поле зрения оказался говоривший. Так и есть: розовощёкий бородатый мужик в длинном и на удивление белоснежно-чистом фартуке. Хозяин трактира. - Бабу тебе надо, паря. Свою. И не абы какую, а такую, что скалкой тебя поперёк хребта приложит - чудить разом перестанешь.

Замечательно. И почему его все жизни учат? От резкого ответа Младшего спасли свои же ладони - голова удерживалась ими в районе челюсти, отчего разговаривать было несподручно... Тьфу ты! Неудобно, в общем.

- Видно ж, ты, паря, мозговитый...

И Житимир так частенько говаривал. И у него это тоже нисколько на комплимент не походило.

- Хм. А не припомню я тебя... - розовощёкий нахмурился. - Вроде ж в толпе ты не стоял, когда жрец общее благословение молодым дал. Всем да махом! Сколько нежданной родни на свете появилось!

Жрец? Бог медленно да осторожно, но уже при помощи шеи, а не рук, развернулся в ту сторону, где разбирались его подвиги - весёлая компания добралась до места с отхожим... местом... опять! С чего это его на скомороха дешёвого потянуло?

- Да не этот! - фыркнул трактирщик. - Тоже пришлый, но настоящий! Новирт! Из самого Храмового сада!

Храмового сада? Что-то в мозгу Шантара заискрилось.

- Не, ну этот тоже настоящий. А уж наш, родной - тем более! С его печатью на брачном листе не поспоришь, но от того мальчишки и печати не требовалось.

Мальчишки? Мальчишки! Неужто догнал?!

- А потом такой праздник зашумел... Ладно, на, паря, опохмелись, - перед Младшим появился стакан с чем-то белым и кусок свежеиспечённого хлеба. Да за кого его тут приняли? За нечисть мелкую, что ли? За гулящего дворового? - Да насчёт бабы... подумай, господин.

Господин? Да за кого... Ой, повторился!.. Но всё же, кем его считают? Если, скажем, дворянчиком, то что это за хамские намёки по поводу скалок? Если странствующим жрецом, то тем более. Если же богом... то, простите, которым? Им же самим?

Шантар прислушался к "проповеди" не совсем местного служителя. Дело как раз подходило к взрыву в нужнике. Ну... в принципе... Бог потянулся к стакану, поднёс ко рту и принюхался. Не мутная брага. Молоко, парное. Так и есть! Нечистью в чистом виде... Тьфу! Опять! И как можно опохмеляться молоком? Или... А не правильнее ли начать с то, с чего это Младшему вообще опохмеляться надо?

Бог глотнул странной жидкости, проглотил, затем закусил хлебом. Ничего. Желудок не бунтует, мозги через уши не текут. Хорошо даже стало. Значит, не пил он хмельного накануне... как и тогда, когда завалился в Храмовый сад. Что же случилось? И где он находится?

Тёмный задумался.

Он был в вотчине новиртов, собирался искать... вернее, догонять Велана. Но как? Не на обозе же - конного да безумного. И не пешком. Ох. Бегом! То есть скоком. Тьфу ты, скачками! Все ж веснянки только тем и занимался!

Скоком? Это он свою знаменитую мудрость миру явил! Не иначе! Как путешествовать сквозь тени, пробираться междумирьем, если от последнего перемещения к собственному, пусть и не любимому алтарю, Младший чуть дуба не дал? Как оно с праздниками обернётся? Один плюс: никто и никогда, даже в дни траура, не отменял гуляния в честь тёмного бога. Последнее, честно сказать, не совсем понятно почему: то ли из-за неизвестно откуда взявшейся приставки "тёмный" в имени, то ли оттого что поминки в младшинки отличались... лёгкостью, что ли... пусть и синяками тоже. В народе даже пожелание ходило: "Чтоб мне помереть в Шантаровы дни!" Хотя иногда Младшему казалось это проклятием. Или наоборот желанием уйти от наказания за грехи - мол, Шантар тогда за всех заступается... вот только не помнил он сам толка от своего заступничества. С другой стороны, холодная Змава и впрямь иногда его почему-то слушала, как раз в капельки... Ох, не о том он!

Итак, в том, что божественное перемещение сработает, Тёмный несколько сомневался, а в том, что он не догонит Велана на своих двоих (или, если на то пошло, чужих хоть четырежды четырёх), Младший был совершенно уверен. Сей расклад всегда склонял его с лёгкостью принять помощь от любимого зверька "авось" - как способа решения, так и основного источника возникновения проблем. Посему Шантар отдался на волю верующих - младшинки сейчас или нет? - и отправился за беглым жрецом в Святой город.

Признаться, бог опасался, что либо у него ничего не выйдет, либо он не сумеет удержать нужное направление. По крайней мере, потратит немало на то сил. Вышло. Странно даже. Легко было попасть в струю: молитвы и их отражения - проклятия да поминание всуе - так и гремели в голове (и это-то после недавней давящей тишины!), тянули за собой, подхватывали. Младшинки - ведь не только Шантаровы дни, но и время Виндия да прочих винных личностей, богов любви (как чистой, так и весьма страстной и ненасытной), воровства да обмана и прочая, прочая, прочая. А ещё путаницы, где и кто ответственен за конкретные действия, особенно, когда люди то ли спьяну путали молитвы, то ли попросту наезжали из тех мест, где верят несколько иначе и в других. Но ныне всё было чётко и ясно. Звали Шантара. Только его.

Страшно.

Тем более с направлением и вовсе не дали выбора - Младший не просто попал в струю, а оказался подхвачен бурным потоком, что швырял на редкие, но увесистые булыжники алтарей, тащил по гальке общих торжеств и стирал бока на песке домашних посиделок, изредка позволяя вынырнуть за "глотком воздуха" в подводных гротах трактиров. На последнем "водопаде" - неужто упомянутое массовое благословение "настоящего жреца из Храмового сада"? - Шантар велел себе остановиться. И вот, пожалуйста - опять хмельной без вина он оказался... где?

Молоко и хлеб придали силу телу да некую ясность уму. Путешественник огляделся. Большие Ручьи! Ой.

Ручьи?! Да как его сюда занесло... хотя нет, всё правильно. Здесь Шантаровы дни праздновали с тем же размахом, что и на побережье. Но как-то... странно даже для их непосредственной причины. Изначально Ручьи славились тем, что в младшинки здесь дозволялось вступить в брак без согласия родителей или опекунов. Ясное дело, требовалось это всяким впечатлительным недорослям - шестнадцати-восемнадцатилетним девицам да семнадцати-двадцатилетним парням. Моложе дурней даже в нынешние времена из весёлого села плетьми погонят. А затем... затем местные жрецы, кажись, перепили. И настало время истинного сумасшествия, которое за полвека достигло апогея. Женили кого ни попадя с кем попало. Однажды самому Шантару чуть не досталось - в последний миг увернулся... хм, с ущербом мимохожему герою, правда. Ну сам виноват, что такой медлительный.

Следует признать, Младший так и не понял, какое отношение он имеет к семейной жизни, но от веселья удержаться не мог. Что же выходит, это-то и вытянуло его в Большие Ручьи? Хоть направление верное... Тпру! Что же он за тугодум такой?! Трактирщик ведь поминал настоящего новирта!

- Эй, хозяин! - Шантар встал. Зов вышел хриплым и тихим, потому бог решил повторить погромче, но его бессовестно опередили.

- Хозяин! - дверь пинком отворилась и в светлом проёме появилась девица. Выше среднего, в мужском одеянии, не то чтобы подчёркивающем женские прелести, но будящем фантазию, как и длинные тёмные волосы: растрёпанные да кое-как сплетённые обратно в косу (утречко рановато случилось? или вечерок ещё не закончился?). А глаза! Как старались глаза! Они горели нижним пламенем. В руках слегка подрагивала плеть. Демон! Сразу видно - хорошо гуляла! Как и подобает в младшинки... Тёмный не сдержал ухмылки, за что и поплатился - блуждающий в непонятных поисках взгляд девицы внезапно остановился на Шантаре. Нижний огонь превратился в пламя бездны.

Демон. Впрямь демон.

Гостья двинулась в сторону Младшего. Тот на всякий случай опёрся о стол, изображая непринуждённую позу, а на деле пытаясь удержать равновесие - то ли от удивления, то ли ещё от чего, но определённо не вовремя закружилась голова. Откуда тут ещё и демон?!!

Девица сделала ещё один шаг. Моргнула. Вероятно, её уши, как, впрочем, и Шантаровы, уловили речь жреца, продолжавшего трактовать новое "Житие тёмного бога" на весьма чудной манер. Пламя во взоре колыхнулось, зачадило, выровнялось, но морок испарился.

Тьфу! Вот надо же так струхнуть! Позорище! Обычную бабу с порождением нижнего мира перепутать! Н-даа, свезёт кому-то! Такая не то что скалкой, всей печью по хребту приложит. Эх, как говорится, благословляю... Бог облегчённо выдохнул, что отчего-то вышло до неприличия похожим на икоту, и рухнул обратно на стул.

- Где трактирщик? - девица нависла над ним аки скала над морем.

Ха! Уже не застращает. Хотя голосок гудит в больной голове точно эхо в вековечных горах. Неплохая такая скала. Морю-то, конечно, хорошо да только штормит его что-то. Посему Младший, проявляя чудеса галантности, встал, указал в сторону, где мгновение назад мелькал хозяин и вместо "там" почему-то сказал:

- Я за него.

Вот же натура!

Незнакомка выгнула бровь. Шантар снова ухмыльнулся. Таким его не впечатлить сопливицам всяким, он Змавой с младенчества пуганый. Сама собой в теле затеплилась сила, на языке завертелась дразнилка... и, побледнев, Тёмный предпринял тактическое падение под стол. В полном соответствии с недавно читаной "книгой" - бог заметил силуэт, маячивший за порогом. Хорошо ещё нового гостя что-то задержало на улице.

Вместо того чтобы тотчас потерять к пьянчужке интерес, ненормальная девица присела на корточки и заглянула в чужое убежище. Будто бы и впрямь поверила, что перед ней хозяин заведения! Да такие трактирщики, знаете ли, долго делами не занимаются, их собратья да родственники быстро изводят. Не та реклама! Или же она проверить, как там бедолага? Не ушибся ли? Тогда точно - не в себе! Одна надежда, что Рианор не с ней и до шарящихся под столами баб ему дела нет.

- Лис?

За что?! Почему его чаяния никогда не совпадают с реальностью? Он так много хочет?

- Не хозяин я, - сквозь зубы процедил Шантар. - Не видишь? Отдыхаю.

- Лис? Что ты там потеряла? Кошку? - позади девицы появились ноги в чёрных сапогах. Младший принялся прикидывать способы тактического обморока. К сожалению, оными он страдать начал совсем недавно - не кисейная барышня чай - и досконально изучить сие явление не успел. И вообще, нет никакой уверенности, что Рианор не станет бить бездыханное тело ногами. Но вот что его во второй раз в Ручьи занесло?!! Псих!!!

- Чего изволите, госпожа? - рядом с чёрными сапогами возникла ещё одна пара - кирзовая, а не хромовая, и размером поменьше.

Девица пожала плечами и поднялась.

- Ты хозяин? - хромовые сапоги переступили.

- Он самый, он самый, - над кирзовыми на мгновение появились колени, обтянутые длинным фартуком. - Прошу вас, проходите. Здесь почище. И воздух посвежее.

Надо полагать, сквознячком с заднего двора тянет. Любопытно, сейчас вера трактирщика притупилась или же наоборот разгорелась новым пламенем? Не почуял ли он что в новоприбывшем? Ох, прозорлив. Чересчур.

Все сапоги, включая маленькие, девичьи, удалились в сторону стойки. Слава богам... тьфу, мне!

Обождав, Тёмный червяком перебрался к жрецу со товарищи - те восприняли и его появление, и его способ перемещения как само собой разумеющееся, - встал и выбрался на волю... чтобы нос к носу столкнуться... на этот раз ошибки быть не может! С истинным демоном! Куда там чудной девице!

- Тпру, Шантар, - тихо-тихо пробормотал несчастный. С выводами спешить не надо. Из-за какой-то сопливицы чуть сердца не лишился, а из-за какой-то лошадки грязными штанами щеголять, что ли? - Спокойно, Младший.

Порождение тьмы, по-видимому, ни Шантаром, ни Младшим не звали, а если и звали, то укротителем животных бог никогда не был. Разве что дельфинов... Зато привлекать чужое внимание ох как умел. Во всяком случае, вороной красавец, ранее скорее просто изучавший дверь трактира, теперь с любопытством поглядывал на беглеца. С недобрым таким любопытством. А глаза. Глаза! Если бы от него не Рианор отходил, хозяйкой этого ужаса Шантар почёл бы ту полоумную, как её, Лис. И что за имя?! Лиса? Лисица?

Бог ласково... по его мнению... ласково и почти виновато, даже в чём-то заискивающе улыбнулся. Вороной вроде бы потерял к нечаянному собеседнику интерес и повернулся к коновязи.

- Хорошая лошадка, - прошелестел Шантар. И тотчас пожалел - жуткая скотина дёрнулась (что-то затрещало) и резко повернулась.

Красные глаза. Раздувающиеся ноздри. Висящая сомнительным украшением оборванная уздечка.

Нет, не идиот ли?! Так оскорбить жеребца?!

Шантар сиганул прочь.


Ему повезло: в Больших Ручьях улочки, сколько бы их ни было, вихляли словно зад портовой шлюхи, а ширину имели сродни талии столичной модницы - в иных, особо узких местах даже Младшему бока стенами пообтёрло, что уж говорить о рассвирепевшем коне. В общем, оторвался! Пусть и изрядно запыхался. Огляделся.

Каким-то чудным образом беглец оказался на выселках: дома позади, рощица, а через поле и настоящий лес, впереди, а посередине большой деревянный столб. Толстый, резной, украшенный цветами. С места, где стоял Шантар почти и не видно, что подвядшими. Вокруг вытоптанная площадка, огороженная плетнём в лентах.

Святилище местных богов.

"Странно, - внезапно подумалось Тёмному. - Разве не местным, родным, должен быть поставлен главный храм? А везде те посвящены Житимиру, будто Единому".

Бедолага помотал головой. Что это? Что это за мысли, от которых она так болит? Лучше бы разобрался, как это он умудрился покровителем браков стать? Да ещё каких! Для малолетних идиотов, которым только пора веселиться пришла!

Ладно, не его забота. Ему бы Велана отыскать, а он от коне... Чуть ли не над ухом раздалось ехидное ржание, и Шантар, одним прыжком перемахнув хилый заборчик, оказался в защитном круге, обнял столб - тут-то он от любого чудища отобьётся! сила, его сила так и била ключом! - и обернулся. Позади к немалому удивлению, облегчению и, пожалуй, разочарованию бога стояла юная парочка, на поводу они держали пегую кобылку.

Парочка потеряно озиралась. Кобылка испуганно дрожала.

- Простите? А что, сегодня не венчают? - пролепетал парнишка. О-ох! Самых же радостных лет! Девятнадцать где-то, а туда же! В кабалу! - Нам говорили, тут новирт есть.

Новирт? Не Велан ли, бегучий?

- Я за него.

Кто? Кто его за язык тянул? Обычно в таких случаях пеняют на него. Зато теперь, кажись, разобрался с теософской закавыкой.

- Правда? - девица, до того жавшаяся к пареньку, подалась вперёд и всхлипнула. Глаза её горели надеждой.

- Правда-правда, - проворчал Тёмный. Он досадовал на себя - пошутить он любил, но с такой надеждой не шутят, тем более боги.

- А вы нас пожените? - глаза мальчишки засияли ещё ярче, чем у его подружки.

- Вы роднёй близкой друг другу не приходитесь? - строго вопросил Шантар.

Парочка помотала головами.

- Мы даже к гадателю ходили. Вдруг чего не ведаем, - смутилась девица. - Он на крови заговоры шептал. Далеко мы друг от друга.

- А с годами как? Детей не венчаю!

- Ромашке семнадцать! - зарделся парень. - Мне одно лето до двадцати!

- Желание обоюдное? - не сдавался бог.

Пакостники лишь закивали.

- Звать-то вас как?

Женишок приоткрыл рот.

- Тебя как звать? - перебил Шантар. - То, что она Ромашка, уже слышал.

- Лютик.

- Издеваетесь?!!

- Н-нет, - теперь мальчишка сбледнул. - М-меня так мама с папой нарекли.

- Во имя Виттиликиного паскуд... сынка?

- Не-а, они меня на лютиковом поле нашли.

- А Ромашку, значит, на ромашковом? - ехидно поинтересовался Шантар. Страшно представить, в каком тогда его.

- Н-не, в васильковом, - девочка смотрела искренне.

Тьфу ты! И откуда такие берутся? А... ну да, ну да, с полей - лютиковых да васильковых.

- Лютик и Ромашка, вы любите друг друга?

Что ему ещё оставалось? Юнцы снова закивали вместо ответа.

- Может, пару годков подождёте, когда ничьи запреты роли играть уже не будут?

- Нет-нет-нет, - залопотала девица. - Меня тогда родители замуж успеют выдать!

Бр-рр, без согласия родителей нельзя, а без согласия детей можно? Мерзость какая! И ведь выходит, до отмеченного законом возраста хотят дочурку упрятать. Такое Шантар не любил, ох как не любил. Женщин обижать нельзя! Дочь ли она там, сестра...

- Именем Марахассы Единого, - закончила бедняжка.

Именем кого? Младший почесал в затылке. Кажется, в Храмовом саду он о таком слыхал от пострадавших друдов. Боевой и наглый новичок.

Парочка затравленно заозиралась. Со стороны Ручьёв донёсся подозрительный шум - то ли вороной так и не успокоился, то ли за детишками шла своя погоня.

- Лютик и Ромашка, - не стал разбираться Младший, - раз вы друг друга любите и вам невтерпёж...

Детки непонимающе нахмурились.

- ...то именем себя обожаемого...

Женишок с невестушкой сделали шаг вперёд, решив, что не расслышали.

- ...то именем Шантара, - не разочаровал их Шантар, - объявляю вас мужем и женой отсюда и до обеда, ближайшего сеновала, смерти и конца мира.

Стянув со столба затесавшуюся среди цветов атласную ленточку, на удивление чистую, так и сверкающую на вдруг выглянувшем из-за облаков солнце, Младший подскочил к молодым - не дай он сам, сбегут, напуганные загадочным напутствием - и связал и без того крепко прижатые друг к другу запястья.

- Совет да любовь. Можете поце...

- Не смей, жрец! - В шею Тёмному упёрлось остриё меча. Да как? Как так можно было слететь с седла? - А ну! Расторгни брак!

Бог задумчиво посмотрел на железяку, затем на её прыткого владельца, следом - на их общий транспорт, взмыленного чалого мерина. В принципе, исполнить сей цирково-боевой номер Младший мог, правда, в основном вместе с седлом и кувырком через голову - не любили его животные, вон, и пегая кобылка молодожёнов при каждом движении в её сторону пятится, - но и Шантар умел мечом помахать. Не нравилось ему только. Не весело это.

- Можете поцеловаться, - закончил он, флегматично отодвигая клинок от лица.

Видимо, исключительно от неожиданности Лютик чмокнул Ромашку в щёку и отошёл на пару шажков, попутно оттирая и зазнобу. Правильно, молодец: наипервейший долг мужа уворачиваться от скалки и беречь жену, в том числе и от вдовства.

- Жрец!!! - угрожающе проревел молодчик и снова ткнул остриём Тёмного. Расхрабрился из-за прибывшей подмоги в виде родни и друзей. - Жрец! Расторгни брак сию же минуту! Слышишь! Жрец!

- Я за него, - повторил бог. - Или вместо него. Или сверх его.

Раздражение, подпитанное силой, вылилось в лёгкое переплетение молний - и клинок весёлым дождиком осыпался наземь. Глаза нападавшего округлились, в них плескался страх напополам с отчаянием. А вот от цветочной парочки хлынуло такой верой, что Шантар чуть не захлебнулся ею. Признали! И, пожалуй, будут молиться до скончания дней своих. И детишкам с внучатами завещают... Всю радость и торжественность момента цинично прервали - к собравшимся выскочил конь.

Не успел Младший обратиться к обширному навыку тактических отступлений, вроде бегства во все лопатки, как жеребец... И чего это вдруг уши запылали? Как у молодожёнов. Да и как у нападавшего. И родичей их.

- Вот и совет... дельный... подоспел, - пробормотал Тёмный. Пегая вроде как не возражала. Опять же, теперь ясно, куда это хвостатый демон рвался. - И с пополнением в семействе, так сказать. Не боитесь, породистый. Чистокровный. - И уж совсем себе: - Тоже мне, чудо Шантарово.

Бог отступил за резной столб святилища, обогнул да ушёл сквозь тень. Не хватало ему ещё, чтобы кто о его смущении вспоминал!