# Анри

Дмитрий Николаевич Филимонихин

Анри


Ю. Юрченко


Не друзья, не враги, просто в жизни

их дорога Донбассом свела,

двух людей, что когда-то в Тбилиси

обожали стихи и театр


сын Иверии, русский Парижа,

у различных они баррикад,

он читал по-грузински Табидзе

для грузина, не видя врага


свою жизнь он корки до корки

для Ираклия там открывал,

будто вовсе он не на допросе,

а приятелю всё рассказал


о скитаньях своих и терзаньях

в занесённых снегами краях,

об отце в уголовных антрактах,

увидавшего лишь в двадцать пять


как повсюду судьба побросала,

из Одесской тюрьмы в Магадан,

от метаний Приморского края

до студента из Студии МХАТ


жизнь узнал не на книжных развалах

- грязью приисков и у станка,

на ветрах у портовых причалов,

кисть в руках заменяла метла


о грузинских своих перевалах,

Театральном, где имя Шота,

бесконечные образы масок,

где без слов нужно всё рассказать


о прогулках по улочкам старым,

что разрезала в водах Кура

и о первых страницах печатных,

что "Мерани" дорогу дала


своих виршах в журналах случайных

- незнакомых людей благодать,

"Огонька", "Драматурга", "Театра",

где пылала любовная страсть


фантастичных ролях театральных,

где Мольера и Сартра играл,

от Хабаровска Чехова, Шварца

и Брагинского дух воплощал


будто исповедь в душу чужую

свою душу и жизнь изливал

и вдруг понял - на линии фронта

земляка он уже повстречал


а потом с генацвали скитанья

по дорогам донбасским в огнях,

под грузинские песни летали

и скрывали того, кто в гостях


по больницам возили лечиться,

дав иные ему имена,

окликали эфиры как птицы,

но "Анри" всё тревожно молчал


все искали - свои и чужие,

но Орфей на просторах пропал,

на дороге ему незнакомец

украинский удачи желал


позади все тревоги, в больнице

он друзей боевых принимал,

Маргарита цветы приносила,

вспоминая тот огненный шквал


ждёт Дани его с дочкой в Париже,

но он слово своё не сказал,

будет здесь он бороться - в России

вдохновенным порывом в стихах ...


07.02. - 08.02.2015