# Мой лягушонок-43

Татьяна Французова

Разумеется, никаких попыток со стороны Мирассы заговорить с нами или как-то иначе установить контакт, я не заметила, если только не начинать толковать пролёты птиц и шум волн с точки зрения каких-нибудь доисторических жрецов. Так что я совсем успокоилась и пришла к выводу, что россказни бугая по большей части - выдумка, выдаваемая за действительность. Собственно, все дикие племена проходили период обожествления кустов, лесов, рек и гор. Почему бы мирассцам не пойти чуточку дальше, и не обожествить всю планету целиком?

Глава сорок четвёртая.


Подготовка к императорскому маскараду оказалась ещё утомительнее, чем я думала: ежедневно приходилось тратить кучу времени на оттачивание па медленного торжественного танца, пока Лавиния не стала одобрительно кивать, глядя на меня, вместо того, чтобы качать головой. Но и это было ещё не всё! По вечерам повадился прилетать стратег, и мы принялись отрабатывать шаги и повороты вместе.

Я просто плавилась от обиды, наблюдая за тем, как мачо, посмотрев одним глазом на движения и рисунок танца, схватывал всё просто на лету, а потом танцевал так, словно обучался этому с малолетства. Я же, тренирующаяся уже не одну неделю, выглядела с ним рядом каким-то плохо обученным маа на льду.

Бывший контрабандист утверждал, что всё зависит от концентрации внимания и чувства ритма, я наивно верила и страдала, пока Лавиния не рассказала мне по секрету, что дополнительным занятием, избранными стратегом номер один в детстве, было... что? Правильно, хореография! Выходит, я имела дело с почти профессиональным танцором, притворяющимся эдаким одарённым любителем.

Припёртый к стенке, стратег в обмане сознался, на мою страстную обвинительную речь долго хохотал, а потом взялся обучать меня всерьёз. И вот тут я поняла, что надо было промолчать! Потому что, вместо доведения требуемых хороводом движений до совершенства, мачо принялся гонять меня по азам хореографической подготовки! Я взмолилась уже на вторые сутки, но мерзкий тип, не слушая никаких уговоров, продолжал ежевечерне прилетать и истязать меня. В результате, я изрядно прибавила в гибкости, научилась садиться на шпагат, складываться вдвое, держать осанку, и заодно возненавидела танцы всеми фибрами души!

Естественно, мы ругались, да так, что искры летели во все стороны! Один раз я даже запустила в стратега тарелкой, но он легко увернулся, и потом ещё прочёл мне лекцию о вреде для здоровья бессмысленных скандалов, устраивать которые особенно не к лицу дипломированному (уже) психологу. Пусть детскому, но всё же. Я парировала, что держать такое количество негатива в себе намного вреднее для здоровья, и, улучив момент, "уронила" его в бассейн.

Лягушонок от наших криков прятался подальше, просто ожидая, когда опекуны закончат очередное выяснение отношений. Что до Лавинии, то она не принимала ничью сторону в спорах, уверяя, что наслаждается нашими спектаклями, и роль зрителя не променяет ни на что.

Но не ругаться с самоуверенным мачо было невозможно, - помимо мучений с танцами, он отверг все предложенные мною варианты наряда на бал! Шесть попыток достичь какого-то компромисса оказались безрезультатными. Наконец, я опрометчиво заявила, что больше и пальцем не шевельну, чтобы искать себе седьмое платье. Тут мерзавец совершенно спокойно ответил:

- Наконец-то!

И сообщил, что костюм доставят мне завтра.

Пока я раскрывала рот, не в состоянии даже слов найти, чтобы охарактеризовать подобную наглость, мачо попросту смылся, не забыв послать мне на прощанье воздушный поцелуй, чем вызвал у меня непроизвольное скрежетание зубами.

Таким вот образом, за четыре дня до отлёта на Мирассу, я получила тот самый наряд, на который, по-видимому, Эдор делал ставку с самого начала.

Пришлось признать, что вкус у мачо был безукоризненным: он ухитрился выбрать идеальную вещь! Длинное, до самого пола, немыслимого золотисто-зелёного цвета, отливающего то в фиолет, то в пурпур, платье сделало из меня настоящую королеву, как только я рискнула его примерить. Надо сказать, это было очень непросто: крой был настолько сложным, что без специальной инструкции справиться было бы нереально. Постоянно сверяясь с указаниями производителей, я упаковалась в верхнюю часть платья, похожую на корсет, перевитый блестящими шнурами; потом надела длинные юбки (две штуки), немного разных оттенков; и ещё отдельно пристегнула двухслойные рукава, тоже замысловатого вида, с прорезями и сборками, закрывающие всю руку целиком, включая кисть. В-общем, современными в этой головоломке были только молекулярные застёжки, всё остальное можно было хоть сейчас в музей сдавать.

Когда я закончила сборку платья и вертелась перед зеркалом, прикидывая, всё ли сделала правильно, в комнату тихонько заглянул лягушонок и застыл, словно статуя, не сводя с меня круглых глаз.

- Как ты думаешь, я его правильно надела? - спросила я, пытаясь определить порядок шнуровки. Пара мест вызывали у меня сильные сомнения...

- Думаю, да, сагите, - тихо ответил Маугли.

Странно, но только сейчас я обратила внимание, что подростковая хрипотца уже исчезла из его голоса, тембр стал ниже, и в интонациях появилась какая-то певучесть.

- А может, надо вот так? - машинально спросила я, прикидывая, когда же это произошло. Но память подсовывала только подробности окончания учёбы. Увы, всё это время лягушонок мелькал где-то на периферии моего внимания.

- Не думаю, что так вам будет удобно, - ответил заморыш и отлип, наконец, от двери. - Если позволите, вот здесь помялось...

Присев около меня на корточки, Вайятху аккуратно оправил подол верхней юбки, разгладил складки, потом поднялся, и как-то неожиданно оказался со мной лицом к лицу. Странно, но его это почему-то смутило. Он потупился и принялся усиленно разглядывать пол.

- Маугли, что-то случилось? - насторожилась я.

- Нет, сагите... Просто вспомнилось кое-что.

- Что?

- Ничего особенного. Так... одна легенда моего народа.

- Правда? Расскажешь? - попросила я, успокаиваясь.

Ну, чувствительность лягушонка - известный факт, главное, что он не болен, не подавлен и не расстроен.

- Хорошо, сагите, если хотите... - прошелестел он. - Там рассказывается об одном цветке, очень редком. Его называют миколаде, "сердце ночи"... Он цветёт только в темноте, потому что больше любит мрак, и по легенде, может светиться... иногда. Юноши Вайядхау добывали эти цветы для своих избранниц, если хотели... если пытались... В-общем, они приносили миколаде тем, кого любили, и тогда цветы начинали светиться.

- Красивая легенда, - похвалила я рассказчика. - Только почему ты грустишь? Вроде бы, ничего печального в ней нет?

- Мне жаль, что нельзя полететь с вами, сагите... Если б мне разрешили, я тоже отправился бы на свою родину, нашёл этот цветок и подарил вам. И он засветился бы!

- Уверена, что засветился. Обязательно! - подтвердила я.

Почему бы и нет? Возможно, легенда говорила чистую правду. Я пробыла на Мирассе всего десять суток, и ни разу не слышала ни о чём похожем, но это не значило, что таких цветов там нет.

- Обязательно засветился бы... - тихо повторил Маугли. - Вы закололи бы его в волосы, и это было бы очень, очень красиво...

Я улыбнулась.

- Конечно, Маугли, даже не сомневаюсь, что светящийся цветок - это очень красиво.

- А если я когда-нибудь смогу полететь на Мирассу... и найду "сердце ночи", вы... вы возьмёте его у меня? - очень серьёзно просил заморыш.

- Конечно, - слегка удивившись, ответила я. - Разумеется, возьму!

- Обещаете? - взгляд Вайятху стал напряжённо-умоляющим.

Хм, что-то тут не так с этим цветочком...

- Обещаю.

Я постаралась, чтобы голос звучал, как можно увереннее. В конце концов, если это так важно для него... Не отравлюсь же я, в самом деле, редкостным светящимся чудом?!

- Спасибо, сагите! - заморыш неожиданно просиял, чмокнул мне руку, хотя давно уже ничего подобного не делал, и убежал.

Я проводила его задумчивым взглядом. Кажется, это был не простой разговор, а что-то иное... Похоже, стоило найти легенду и прочитать внимательно, чтобы разобраться, что там был за подвох, если он был, конечно. Но - позже...

Вздохнув, я вернулась к маскарадному одеянию. Кроме платья, в футляре был головной убор, он же - маска, полностью закрывающая лицо. Обезличенные правильные черты лица, белый цвет, без намёка на румянец или оттенок человеческой кожи, небольшие отверстия для дыхания, затянутые тончайшей мембраной, а в прорези для глаз вставлены чёрные линзы, создающие впечатление пустых провалов.

Я аккуратно надела её и посмотрела в зеркало: там отражалась совершеннейшая кукла. Подняла руку - кукла ожила и тоже подняла руку к маске. Ну, просто древний театр марионеток какой-то. Если в таком виде гости приходили на каждый императорский приём в течение пятисот лет, видимо, правители Мирассы помешались на старине.

Я попыталась представить себе семьсот таких же манекенов, синхронно вышагивающих в торжественном танце... Бррр, сюрреалистическое, должно быть, зрелище. Одно хорошо: узнать меня в подобном наряде не было ни малейшей возможности. В конце концов, можно представить, что это вообще не я...

Тут опять открылась дверь, и в комнату вплыла почти моя точная копия, только в платье кирпично-красного цвета, усыпанном вышитыми цветами и листьями, и с огромным капюшоном на голове, богато декорированном перьями, цветами и сверкающими камнями.

- Ну, как? - осведомилась кукла. - Нравится?

Я энергично закивала, показывая жестами, что наряд бесподобен.

- У меня тут ещё встроенный модулятор, изменяющий тембр голоса, и камеры дополнительного обзора. Я даже то, что позади меня, вижу. В-общем-то, удобно и не жарко, - резюмировала незнакомка, разглядывая, судя по всему, своё сногсшибательное платье. - Я думала, будет хуже. А как ты?

- Тоже неплохо, - ответила я Лавинии и прошлась по комнате.

В моём наряде никаких встроенных шпионских штучек не наблюдалось: Эдор не собирался привлекать меня к каким-либо тайным делам.

Кстати, и платье, и маска действительно никакого дискомфорта не вызывали, несмотря на устрашающий вид. Вот только снималось всё это великолепие ещё сложнее, чем надевалось. Избавиться от эксклюзивных нарядов нам со златовлаской удалось лишь при активной помощи друг другу. Она унесла своё облачение к себе, а я, упаковав всё обратно в футляр, вытащила его в холл, подальше от спальни. Ну его, к Вогранам, ещё кошмары приснятся...

Оставшиеся дни до отлёта прошли всё в тех же лихорадочных сборах и тренировках, так что времени ни на что другое просто не оставалось. Махнув рукой на здравый смысл, я предоставила Эдору полную свободу действий, и в результате мой гардероб разбух до невероятных размеров, потому что стратегически мыслящий стратег предусмотрел всё: от внезапной поездки на пляж, до внезапного же визита к императору, в любое время суток. Только на это потребовалось четыре платья, поскольку этикет, чтоб его Плорад сожрал, требовал разную одежду для утренних, дневных или вечерних визитов к Его императорскому величеству.

В-общем, когда на космодроме мы загружались в личный мини-лайнер господина Скросса (было решено, что полетим мы все вместе на его космолёте), создавалось ощущение, что корабль вовсе не пассажирский, а грузовой.

С Маугли мы попрощались заранее, отправляя его, как обычно, к эскулапу, во избежание каких-нибудь непредвиденных сложностей. Традиционно, оставили инструкции Вигору на случай, если мы не вернёмся, и улетели.

Слава Всевидящему, папаша Линн, которого сопровождали супруга и пять человек обслуживающего персонала, выбрал самый короткий из всех возможных маршрутов, да ещё подключил обаяние своего капитала, поэтому весь путь, до самого момента посадки на Мирассу, должен был занять всего-то три часа. Останавливались на этот раз мы не в каких-то гостевых домиках, и даже не у Линны. Нет, нас селили в специальную императорскую гостиницу, поскольку мы были почетными гостями, приглашёнными этим самым императором! Правда, апартаменты у нас были на разных этажах (что меня очень радовало), Скроссы жили повыше, а мы - пониже, согласно табелю о рангах, так сказать.

Почти все три часа полёта мы с Лавинией просидели в маленьком салоне, выделенном специально для нас. Бизнес-крокораус и стратег, разумеется, работали, а мать Линн, выдержав рядом с нами положенное правилами вежливости время и задав обязательные для радушной хозяйки вопросы, удалилась в свою каюту. Подозреваю, что не выдержала сравнения Лавинии с собой. Они обе принадлежали к одному и тому же типу внешности, только ГИО-девушка, конечно, выигрывала со всех сторон, откуда ни посмотри.

На время гипер-прыжка мы все, за исключение командира и пилота корабля, переместились в специальный отсек, где были установлены не менее тридцати капсул. Но потом, когда лайнер вынырнул в непосредственной близости от цели нашего путешествия, снова вернулись в свой салончик. Мы заранее договорились, что будем помалкивать: читать или смотреть визор. К счастью, коллекция фильмов у папаши Линн была огромная, и мы приятно провели время за просмотром новой комедии. Перекусить нам тоже принесли в салон, так что, можно сказать, перелёт прошёл отлично. Единственное, что отравляло мне жизнь, это осознание того, куда мы летим.

Возвращение туда, откуда я чудом в своё время унесла ноги, казалось величайшей глупостью. И, несмотря на вновь и вновь раскладываемые по полочкам резоны, почему мы обязательно должны туда лететь, я нервничала всё больше.

Когда настало время покидать лайнер, меня уже потряхивало от волнения. В голову настырно лезли рассказы полосатого аборигена о том, что Мирасса живая, разумная, да ещё и разговорчивая... Бред, конечно, но вдруг захотелось поговорить с ней! Честное слово, я бы нашла, что сказать, и о чём спросить. Поймав себя на выстраивании линии разговора с планетой, я чуть не рассмеялась вслух, - ну вот, совсем способность к критическому мышлению утрачиваю! Ещё немного, и глядишь, тоже начну изображать из себя шизофреника, как те же бугаи...

К сожалению, красота Мирассы ничуть не поблёкла за те месяцы, что прошли с моего прошлого визита. Невероятное небо, сказочной расцветки трава, сверкающие песчинки... Впрочем, кому интересны описания здешней природы, могут вернуться к началу моего повествования, - всё было ровно таким же. Только настроение в этот раз к восторгам совершенно не располагало. А вот Лавиния явно попала под обаяние чокнутой планетки: она шла, приоткрыв рот от изумления и непрерывно вертела головой во все стороны.

Встречавшие нас Альдор с Линной являли собой довольно забавное зрелище: словно специально, чтобы никто не подумал, что они имеют друг к другу какое-то отношение, супруги стояли поодаль друг от друга и глядели в разные стороны. Линна увидела нас первой и просияла такой широкой улыбкой, что я побоялась, как бы у неё губы не треснули. Улыбка предназначалась нам всем, а вот жаркие многозначительные взгляды - исключительно Эдору, который тут же слегка нахмурился, приотстал от папаши моей дорогой подруги, с которым шёл рядом, и обнял за плечи. С другой стороны его тут же взяла под руку Лавиния. Что-что, но навыки защиты брата от посягательств женского пола она не потеряла! Я с трудом удержалась от смеха, взглянув на застывшую улыбку на лице Линны, явно сообразившей, что все подходы к желанному стратегу прочно заблокированы.

Чинно обменявшись приветствиями, мы разделились: мать Линны, повинуясь незаметному знаку мужа, почти за руку увела дочь к стоянке флайеров, журча о том, что хочет заглянуть к ней в гости. Все остальные, разместившись в двух ожидающих нас машинах, полетели в пресловутую гостиницу, куда позже должны были доставить и наш багаж, после непременного досмотра.

Признаюсь: по дороге я отвлеклась и глазела на город и его окрестности с таким же восторгом, как и Лавиния. Обе мы позабыли обо всём на свете, очарованные цветовым буйством, расстилавшимся внизу. Глаза ГИО-девушки сияли чистой радостью, и было без слов понятно, что теперь она будет изо всех сил отстаивать идею переселения своей семьи именно сюда. Волшебство Мирассы, чтоб его...

Гостиница, носившая гордое наименование "Венец императора", оказалась приличным, но не современным заведением. Нам предоставили апартаменты из трёх комнат, расположенные на втором этажи. Лавиния получила ключи от ещё более скромного номера, состоящего из одной-единственной спальни. Обстановка тоже не поражала воображение: среднего размера комнаты, сплошь нетрансформируемая деревянная мебель, имитирующая какой-то до-Пространственный стиль, солидные тёмные цвета покрытий. Вместо автоматических экранов - плотные шторы на огромных окнах-дверях, ведущих на широкие балконы, заставленные ёмкостями с местными растениями. Правда, значительным плюсом был великолепный вид на море, город и императорский дворец.

Я читала когда-то, что сам Лемир Грасс выбрал для своего первого официального места обитания именно это побережье, несмотря на то, что пляжей тут было - раз-два и обчёлся. Но, возможно, его привлекли именно скалы и обрывы, - вот этого добра было в изобилии. Гостиница, кстати, тоже стояла на скале, и балконы нависали прямо над пропастью. Далеко внизу пенился прибой, облизывавший обломки скалы. Воображение сразу начало рисовать, что будет, если вдруг свалишься...

Город тянулся довольно узкой лентой вдоль побережья по обе стороны от того места, где мы поселились. Утёсы и скалы заставляли дома то лепиться друг к другу, то, наоборот, разбегаться подальше, втискиваясь между какими-нибудь особенно гигантскими камнями. Судя по всему, общественный транспорт, если он тут был, передвигался только по воздуху, потому что никаких дорог, пригодных для тех же мобилей, я не увидела. Зато чуть не на каждом доме имелась посадочная площадка для флайера. Большинство домов были покрашены в светлые тона, и под волшебным светом мирасского солнца сверкали, как драгоценные камни.

Слева, за границей города, высилась мощная скала, которую венчал, как корона, настоящий замок. По крайней мере, внешне, он выглядел совершенно старинным и неприступным, как у древних королей. Высоченные башни, острые шпили, узкие окна, даже массивные ворота, - всё, как полагается. Вот только попасть внутрь и вовсе было невозможно, - к нему не вело даже тропок. Замок просто гордо высился над городом и морем, никак не сообщаясь с ними.

- А как туда попадают? Только по воздуху? - поинтересовалась я у подошедшего стратега, который обследовал выделенные нам комнаты, и тоже вышел посмотреть на окрестности.

- Не знаю, - ответил он, поизучав видимую нам часть замка. - Возможно, есть тайные ходы.

- Как романтично... - проворчала я. - Пробираться подземным ходом, с фонарём в руке...

- Угу, но такое возможно только, если у тебя электрическое питание отключилось, - уточнил прагматичный мачо. - Наверняка здесь есть своя, независимая система энергоснабжения, например, из морской воды. И, кстати, пути отступления тоже, должно быть, предусмотрены.

- А какой в них смысл? Здесь же всё, абсолютно, подконтрольно ему было? Зачем ещё городить какие-то тайные ходы? - спросила я.

- Ну, доля у диктаторов такая, постоянно быть настороже... Вполне возможно, арх-генерал не верил, что воспользуется когда-нибудь ходами для бегства, но я не верю, что он их не предусмотрел. Глупцом он не был, это точно... Может, только слегка сумасшедшим. Так что, твои романтичные прогулки возможны, если перед этим дворец кто-нибудь разбомбит.

- А хорошо бы... - мечтательно заметила я.

- Эй, Жужелица, не увлекайся! Помни, мы обещали: никакой войны!

Я скорчила гримасу и вернулась в комнаты.

Вообще, мы позволяли себе такие откровенные разговоры только потому, что ещё дома озаботились специальными устройствами, которые глушили практически любую прослушку. Кудесник-Вигор, в компании с нашими инженерами, не меньшими кудесниками, смастерили специальные мини-аппаратики, которые мы втроём, с Эдором и Лавинией, и проглотили. На трое суток их должно было хватить, а потом они начинали самоликвидироваться, распадаясь на отдельные части, которые и выводились из организма естественным путём.

Конечно, оставалась опасность тайной съёмки и чтения по губам, но стратег считал это совершенно параноидальной идеей, не заслуживающей серьёзного внимания.

- Мирассцы, - толковал он мне, - достаточно расслабленные и легкомысленные люди. По крайней мере, те, что живут там сейчас.

- Расслабленные? А с чего же тогда эти постоянные проверки? Ни на одной планете нет такого дотошного досмотра улетающих, как на Мирассе!

- Ах, Жужелица, будь он действительно дотошным, ты никогда не смогла бы увезти оттуда своего гуманоида. В том-то и дело, что осталась одна видимость строгости, а на самом деле всем на всё уже наплевать. Мирассцы привыкли к неизменности своей жизни, и им кажется, что она сама себя охраняет. Ничего не может случиться просто потому, что ничего никогда не случается, понимаешь? Замкнутый круг.

Я тогда не стала с ним спорить, потому что делать это было бесполезно, но осталась при своём мнении.

И сейчас, уже будучи на Мирассе, несмотря на все его уверения, что никакой опасности нет, я чувствовала себя точно, как лазутчик во вражеском лагере. Не в силах усидеть на месте, я слонялась туда-сюда по комнатам, не зная, чем заняться.

Стратег, заметив моё состояние, сказал:

- Тэш, ты слишком напряжена, это выглядит неестественно. Пойди, полюбуйся пейзажем.

- Не хочу, - пожала я плечами.

- Очень жаль, - проворчал мачо. - Все нормальные туристы первым делом бегут смотреть на мирасскую природу. А ты хочешь сразу выделиться?

Я только тяжело вздохнула и побрела на балкон. Стратег тоже тяжело вздохнул, подошёл ко мне сзади, обнял и принялся поглаживать по голове, приговаривая на ухо:

- Всё будет хорошо, вот увидишь. Ты справишься, потому что ты и не с таким справлялась. Ты обставила самого Скросса, а уж местных бездельников-то...

Я прижалась к его груди, стараясь почувствовать спокойствие, которое он пытался мне передать, но ничего не получалось. Эх, в который раз приходилось жалеть, что я не эмпат! Так просто было бы сейчас успокоиться...

- Хочешь, попробуем один беспроигрышный способ? - предложил мачо. - Только для этого понадобится кровать.

- Нет уж! - мрачно заявила я. - Никаких кроватей. Не можешь повлиять на меня, - так и скажи...

Эдор хмыкнул, пробормотал:

- Ну, можно, конечно, и без кровати...

А потом, без предупреждений, взял моё лицо в ладони и приник губами к губам. Я и охнуть не успела, как желание оттолкнуть его исчезло куда-то, а потом вообще испарились все мысли, оставив только жажду поцелуев, ещё и ещё... Не сразу я поняла, что происходит нечто необычное: стратег словно перехватывал власть над моим настроением, заполняя меня уверенностью, спокойствием, чувством защищённости. Когда я почувствовала, что вот-вот взорвусь от переполнившей меня беспричинной радости, стратег оторвался от моих губ, нежно провёл по ним пальцем и... посадил меня на стул. Очень кстати, между прочим, потому что радость радостью, а ноги меня держать отказывались.

- Что... это... было? - выдохнула я, пытаясь собрать разбежавшиеся мысли.

- Это? Старый и проверенный способ поделиться энергией, - ответил мачо с самой невинной физиономией.

- А почему я не знала, что ты так можешь? А кто ещё может, все ваши? И часто ты пользуешься этим своим методом?..

- Не знаю, почему ты не знала. Возможно, просто к слову не пришлось... Умеют почти все наши, ну те, кому может понадобиться такой фокус. И... пользуюсь по мере надобности. Ещё вопросы?

- Уф... Нет, пожалуй, - отказалась я.

Мачо фыркнул и шутливо вздохнул:

- Какое счастье, что мне не приходилось делать что-то подобное, например, с твоим гуманоидом! Боюсь представить, чем бы это кончилось...

- Чем-чем... - проворчала я, приходя в себя. - Известно, чем. Маугли бросил бы меня, и выбрал тебя новым хозяином.

- Типун тебе на язык! Нет уж, сама забрала, сама и хозяйствуй...

Проблемы с необыкновенной скоростью таяли в сверкающей дали, и жизнь сверкала новыми красками. Пожалуй, бывший контрабандист, танцор и соблазнитель прав: всё ещё будет хорошо!

- Спасибо, - с благодарностью сказала я стратегу.

- Пожалуйста, - ответил он, потягиваясь. - Вот если б ты ещё не сопротивлялась так отчаянно, можно было б всё сделать намного быстрее, но ты ж упряма, как...

- Угу, знаю, - покаялась я.

Мне и до этого говорили, что плохо поддаюсь внушению, пытаюсь всегда всё сделать по-своему, и вообще никому не доверяю настолько, чтобы полностью расслабиться. Но я всегда считала, что это выдумки, просто не попался ещё тот человек, которому я бы захотела вручить себя всю. М-да, а теперь вот даже встретился, но вручать я себя, по-прежнему, не хочу... Не судьба, видимо, мне жить за чьей-то спиной.

Звук вызова от входной двери прервал мои рассуждения. Там оказался работник гостиницы, за которым высилась гора наших чемоданов, из-за которой выглядывала Лавиния, видимо, уже обжившаяся в своих апартаментах. Пока Эдор принимал наш багаж по списку, мы со златовлаской вышли опять на балкон. Любоваться красотами, чтоб их пожевал Плорад, раз уж все туристы это делают...


Бал был назначен на следующий день, так что у нас было время и подготовиться и прогуляться по городу. Не знаю, что делали Скроссы, мы дружно рассудили, что тратить время на наведение неземной красоты совершенно бессмысленно, если костюм всё равно всё скроет, поэтому весь вечер, часть ночи и утро гуляли. По городу, по парку, по скалам, по малюсенькому песчаному пляжику, чудом вклинившемуся между двумя утёсами. Мы даже пытались подобраться поближе к замку, но безрезультатно: примерно, метров за пятьсот до подножия скалы стояла ограда, вполне себе солидная и прочная. Как бы императоры ни любили старину, в вопросах безопасности они, судя по всему, наступали на горло собственной песне и ставили всё самое надёжное.

Зато мы вдосталь надышались морским воздухом, удивительно мягким, влажным, и пропитанным запахами тайн и приключений. Даже я не пыталась уже противостоять очарованию Мирассы, что уж говорить о моих спутниках! Они оба осматривали всё вокруг с восторгом первооткрывателей, нашедших бесхозный остров с сокровищами.

Разумеется, никаких попыток со стороны Мирассы заговорить с нами или как-то иначе установить контакт, я не заметила, если только не начинать толковать пролёты птиц и шум волн с точки зрения каких-нибудь доисторических жрецов. Так что я совсем успокоилась и пришла к выводу, что россказни бугая по большей части - выдумка, выдаваемая за действительность. Собственно, все дикие племена проходили период обожествления кустов, лесов, рек и гор. Почему бы мирассцам не пойти чуточку дальше, и не обожествить всю планету целиком?

Успокоенная такими рассуждениями, я вообще перестала думать об этом, тем более, что маскарад неотвратимо приближался. Вот только что до него было ещё восемнадцать часов.... Потом пятнадцать.... Уже десять... И вдруг оказалось, что осталось всего три часа, и времени в обрез. Мы с Лавинией, имея опыт надевания своих костюмов, справились довольно быстро. Эдору ассистировал местный работник, поднаторевший в одевании гостей, приезжающих специально на праздники. Кто помогал Скроссам - осталось тайной, впрочем, у них своей обслуги было предостаточно. Главное, что к назначенному часу, когда Альдор и Линна должны были заехать за нами, чтобы отвезти во дворец, все были готовы.

Стратег выбрал для себя необыкновенно эффектное одеяние: атласный бело-золотой комбинезон в обтяжку, позволяющий любоваться его атлетической фигурой, и кожаный жилет длиной до середины бедра, с многочисленными разрезами снизу. Широкий ремень с массивной пряжкой обвивал талию и заодно прятал пару хитроумных вигоровских штучек. Маска закрывала только верхнюю половину лица, заставляя обращать особое внимание на прекрасно очерченный рот красавчика. Зато на голове возвышалось целое сооружение из ткани, украшенное перьями, лентами, камнями и золотыми финтифлюшками. В-общем, стратег остался верен себе: скрыв лицо, он стал ещё более красивым и привлекательным.

- Хорош! - с гордостью шепнула мне Лавиния.

- Чересчур хорош, - возразила я. - Придётся отбиваться...

Кукла, в которую превратилась моя подруга, хмыкнула и повернулась к лестнице: спускались Скроссы.

Об их костюмах можно было сказать только: солидно и богато. Пожалуй, древним королям не стыдно было бы надеть на себя такие одежды. Маска матери Линн была похожа на наши, но не белого, а кремового цвета. Что до господина Скросса, классике он предпочёл своеобразную конструкцию, у которой под носом висела "борода" из мелких золотых бус, которые качались и колыхались при каждом движении или повороте головы. Выглядело это, мягко говоря, странно...

Разумеется, смеяться никто не стал, наоборот, мы почтительно поздравили их с прекрасными костюмами.

- Полагаю, время отправляться во дворец уже настало? Дорогая, во сколько Линна и её муж собирались заехать за нами? - осведомился флагман нашей экономики.

- Через пять минут они должны быть здесь, - ответила "дорогая" холодным, как лёд голосом. Впрочем, такой голос был у неё всегда, независимо от собеседника.

- Подождём, - резюмировал опора и надежда бизнеса, отходя к окну, из которого открывался особенно живописный вид на дворец.

Долго ждать не пришлось: чета Кальтари появилась точно вовремя, наверняка стараниями Альдора. Насколько я знала Линну, она всегда и всюду опаздывала, хотя бы на пять минут. Они оба замечательно смотрелись в бело-золотых костюмах, расшитых в шахматном порядке ромбами. Маски закрывали лица целиком, а на головах у супругов были одинаковые, затейливо закрученные тюрбаны из сверкающей ткани, отчего Линн и Альдор напоминали разнополых близнецов.

- Прошу вас, пожалуйста, хорошенько запомните костюмы друг друга! - призвал нас бело-золотой Альдор. - На балу будет около тысячи людей, и надо не потеряться в толпе!

- Тысячи?! - не удержавшись, ахнула я. - Где же все поместятся? Или там вообще не протолкнуться будет?

- Не волнуйтесь, Тэш, - покровительственно отозвался наш проводник. - Места во дворце предостаточно, главное - держитесь вместе. Если всё-таки потерялись или что-то случилось, обращайтесь к императорским гвардейцам. У них приказ на этот вечер - всем помогать. Понятно?

Мы нестройно кивнули. Я задалась вопросом, что, если и императорских гвардейцев не окажется под рукой, но озвучивать его не стала. В конце концов, муж Линны уже бывал на таких балах, и раз он не нервничал и не пытался нас связать верёвочкой в одну цепочку, значит, всё было в пределах нормы.

- Ещё один момент, - продолжал Альдор. - Нас должны будут пригласить в императорскую столовую. По крайней мере, вас, господин Скросс, и вас, Валлегони. Встреча назначена на двадцать три часа по стандартному времени, не забудьте об этом... На всякий случай, держите при себе вифоны, хорошо?

Мы опять все закивали. Действительно, о вифонах и встрече (возможной) с императором все были предупреждены заранее, поэтому у меня, как и у Лавинии, в складках платья скрывался футляр с вифоном. Где стратег спрятал свой - я не знала, но что он у Эдора есть, даже не сомневалась.

По-видимому, ещё раз оглядев всех (маска позволяла только догадываться об этом), и убедившись, что всё в порядке, Альдор пошёл к выходу, где уже ждал флайер, готовый везти нас в самое логово врагов. По крайней мере, так мне казалось.