Гавриленко Дмитрий Сергеевич : другие произведения.

Давние исповеди

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:

Мои родители: Сергей Дмитриевич и Евдокия Васильевна [Дмитрий Сергеевич Гавриленко]
  1
   Мой отец, 1919 года рождения, после пятого класса оставил школу. Крестьянская семья большая, он среди братьев - старший. Стал помогать родителю, моему дедушке, управляться с пахотой, косовицей, был подпаском.
   Со школы в его памяти сохранилось множество стихов, золотых строк классиков о детстве, природе, животных. Я не знаю, задавали их на дом заучивать наизусть или он сам запомнил. Для меня память его оказалась кладом, чудом попавшим в детские руки. Счастливые мгновения чаще были связаны с каким-либо религиозным праздником: Рождеством, святками, Благовещением, пасхальной неделей...
   Январский мороз в ту пору отличался суровостью. Стихи обычно соответствовали календарю и настроению:
  "Зима!.. Крестьянин, торжествуя,
  На дровнях обновляет путь;
  Его лошадка, снег почуя,
  Плетется рысью как-нибудь;
  Бразды пушистые взрывая,
  Летит кибитка удалая;
  Ямщик сидит на облучке
  В тулупе, в красном кушаке.
  Вот бегает дворовый мальчик,
  В салазки жучку посадив,
  Себя в коня преобразив;
  Шалун уж заморозил пальчик:
  Ему и больно и смешно,
  А мать грозит ему в окно...".
   Я не знал, чьи это стихи, слыхом не слыхивал о романе "Евгений Онегин". А он спрашивал: "Шалун уж заморозил пальчик" - какое слово лишнее? Молчу: откуда мне знать? Тогда отец сам отвечает: "Уж". Большие руки при этом что-либо делают, не привыкли прохлаждаться. Я замечаю: ""Шалун заморозил пальчик" не складно". Кивнёт головой и произнесёт: "Лучше Пушкина может быть только Пушкин".
  2
   Другой случай ещё больше запомнился мне. Как всегда, наизусть, но с каким-то подъёмом, особым душевным настроем прочитал:
  "Однажды, в студеную зимнюю пору,
  Я из лесу вышел; был сильный мороз.
  Гляжу, поднимается медленно в гору
  Лошадка, везущая хворосту воз.
  И, шествуя важно, в спокойствии чинном,
  Лошадку ведет под уздцы мужичок
  В больших сапогах, в полушубке овчинном,
  В больших рукавицах... а сам с ноготок!
  - Здорово, парнище!- "Ступай себе мимо!"
  - Уж больно ты грозен, как я погляжу!
  Откуда дровишки?- "Из лесу, вестимо;
  Отец, слышишь, рубит, а я отвожу".
  (В лесу раздавался топор дровосека.)
  - А что, у отца-то большая семья?
  "Семья-то большая, да два человека
  Всего мужиков-то: отец мой да я..."
  - Так вон оно что! А как звать тебя? - "Власом".
  - А кой тебе годик?- "Шестой миновал...
  Ну, мертвая!" - крикнул малюточка басом,
  Рванул под уздцы и быстрей зашагал".
   За окном трещал мороз, от которого попрятались и воробьи, и галки. Отец тут же поинтересовался у меня: "Из чего рукавицы сделаны, а?". Отвечаю: "Из кожи". Не соглашался: "Из шерсти овечьей. Раз полушубок, значит, эта семья держала овец". Я смотрел на его руки и вспоминал, сколько он сам из шерсти свалял валенок - и взрослых, и детских. Да и дрова каждую осень заготавливал. Они нужны были для того, чтобы разжечь торф. Давнее стихотворение чуть-чуть и о нём рассказывало. В крестьянских семьях всегда имеется нечто общее.
  3
   О зиме стихи, услышанные мной, отличались многообразием. Задором дышали строчки о смелой девочке. Она не любила долго спать, с утра заряжаясь бодростью:
  "В зимние сумерки нянины сказки
  Саша любила. Поутру в салазки
  Саша садилась, летела стрелой,
  Полная счастья, с горы ледяной.
  Няня кричит: "Не убейся, родная!"
  Саша, салазки свои погоняя,
  Весело мчится. На полном бегу
  Набок салазки - и Саша в снегу!
  Выбьются косы, растреплется шубка -
  Снег отряхает, смеётся, голубка!
  Не до ворчанья и няне седой:
  Любит она её смех молодой...".
   "Няня" говорила о чужом, барском времени. Я его даже по книгам пока не знал. Своей заботливостью она напомнила мне мать, хотя та никогда не следила, как мы, детвора, катались с горки. Вопрос отца не заставил себя ждать: "Что тут значит слово "голубка"?". Уверенно ответил: "Саша". На этот раз удостоился похвалы.
  4
   Несмотря на мороз, кататься с горки нравилось как девочкам, так и мальчикам. Живая зимняя картина объединила разные временя. Я внимательно слушал и старался запомнить:
  "Вот моя деревня:
  Вот мой дом родной;
  Вот качусь я в санках
  По горе крутой;
  Вот свернулись санки,
  И я на бок - хлоп!
  Кубарем качуся
  Под гору, в сугроб.
  И друзья-мальчишки,
  Стоя надо мной,
  Весело хохочут
  Над моей бедой.
  Всё лицо и руки
  Залепил мне снег...
  Мне в сугробе горе,
  А ребятам смех!".
   Не очень-то весело. Отец поинтересовался: "Можно ли над бедой смеяться?". Я имел по этому поводу своё мнение: "Да они не со зла. Иной раз кто-то другой полетит в сугроб". Не возражал. Это зима. Сугробы в январе были мягкими.
  5
   Попадались такие стихи, где было немало непонятных слов. Общий смысл для меня оказывался ясным, сюжет увлекал:
  "Дело под вечер, зимой,
  И морозец знатный.
  По дороге столбовой
  Едет парень молодой,
  Ямщичок обратный:
  Не спешит, трусит слегка;
  Лошади не слабы,
  Да дорога не гладка -
  Рытвины, ухабы.
  Нагоняет ямщичок
  Вожака с медведем:
  "Посади нас, паренек,
  Веселей поедем!"
  - "Что ты? с мишкой?" - "Ничего!
  Он у нас смиренный,
  Лишний шкалик за него
  Поднесу, почтенный!"
  - "Ну садитесь!" - Посадил
  Бородач медведя,
  Сел и сам - и потрусил
  Полегоньку Федя...".
   Могло такое и на самом деле случиться в старину. Ничего сказочного я здесь не почувствовал. Отец спросил: "Нужно ли было в дороге брать вожака с медведем?". Я не знал, что отвечать, и сейчас же услышал: "Нет, это зверь. Ямщик должен людей возить". Простые истины. Из них состоит жизнь.
  6
   Из "ночных" стихотворений, рассказанных отцом, быстро запомнилось маленькое. В нём присутствовали и зима, и сани, и тёплое отношение к подлунному миру:
  "Чудная картина,
  Как ты мне родна:
  Белая равнина,
  Полная луна,
  Свет небес высоких,
  И блестящий снег,
  И саней далеких
  Одинокий бег".
   Отец тут же захотел проверить мою внимательность: "А могут ли сани бежать?". Я не замедлил с ответом: "Лошадь бежит". Он похвалил: "Правильно. Сани едут, скользят. И всё-таки лучше кратко сказать. Для того стихи и существуют". Что мог запомнить, я запоминал.
  7
   Помню солнечное утро на второй день Рождества Христова. На сей раз я услышал следующее:
  "Под голубыми небесами
  Великолепными коврами,
  Блестя на солнце, снег лежит;
  Прозрачный лес один чернеет,
  И ель сквозь иней зеленеет,
  И речка подо льдом блестит".
   Не стал дожидаться вопроса: "Сосна тоже могла бы зеленеть". Отцу мой комментарий понравился: "Могла бы. У нас пески, их любят сосняки. Тут Пушкин обязательно бы написал: "Сосна сквозь иней зеленеет". Я постарался запомнить, почему ели здесь - редкие гости, встречающиеся в низких местах, поближе к речке.
  8
   После Пасхи, которая в том году оказалась поздней, он с нескрываемым восторгом познакомил меня со стихотворением, запомнившимся почти сразу. С небольшими неточностями я мог бы рассказать его наизусть:
  "Люблю грозу в начале мая,
  Когда весенний, первый гром,
  как бы резвяся и играя,
  Грохочет в небе голубом.
  Гремят раскаты молодые,
  Вот дождик брызнул, пыль летит,
  Повисли перлы дождевые,
  И солнце нити золотит.
  С горы бежит поток проворный,
  В лесу не молкнет птичий гам,
  И гам лесной и шум нагорный -
  Все вторит весело громам".
   Он поинтересовался: "Как ты думаешь, что такое перлы?". Впервые слово услышал, ответить не сумел. Отец изложил своё мнение: "Это струи дождя, похожие на блестящие нити". Такими они и запомнились мне. Впоследствии сверкающие ёлочные украшения казались перлами.
  9
   Отец любил сказки и былины, однако не часто заводил о них разговор. На это надо было время. А вот однажды охотно прочитал отрывок об Илье Муромце:
  "Под бронёй с простым набором,
  Хлеба кус жуя,
  В жаркий полдень едет бором
  Дедушка Илья.
  Едет бором, только слышно,
  Как бряцает бронь,
  Топчет папоротник пышный
  Богатырский конь.
  И ворчит Илья сердито:
  "Ну, Владимир, что ж?
  Посмотрю я, без Ильи-то
  Как ты проживешь?
  Двор мне, княже, твой не диво,
  Не пиров держусь,
  Я мужик неприхотливый,
  Был бы хлеба кус!
  Правду молвить, для княжого
  Не гожусь двора;
  Погулять по свету снова
  Без того пора!
  Душно в Киеве, что в скрине,
  Только киснет кровь!
  Государыне-пустыне
  Поклонюся вновь!
  Вновь изведаю я, старый,
  Волюшку мою -
  Ну же, ну, шагай, чубарый,
  Уноси Илью!"
  И старик лицом суровым
  Просветлел опять,
  По нутру ему здоровым
  Воздухом дышать;
  Снова веет воли дикой
  На него простор,
  И смолой и земляникой
  Пахнет тёмный бор".
   И вопрос ко мне не заставил себя ждать: "Почему пышный?". Я уже бывал в лесу, помогал переворачивать скошенную траву для ускорения просушки. Видел папоротник. За словом в карман не полез: "Потому что высокий". Отец не возразил, лишь дополнил: разросшийся во все стороны.
  10
   Я чувствовал, что отцу особенно нравились стихи, связанные с крестьянским трудом. Их вспоминал чаще других, а я поневоле запоминал:
  "Пахнет сеном над лугами...
  В песне душу веселя,
  Бабы с граблями рядами
  Ходят, сено шевеля.
  Там - сухое убирают;
  Мужички его кругом
  На воз вилами кидают...
  Воз растет, растет, как дом.
  В ожиданьи конь убогий
  Точно вкопанный стоит...
  Уши врозь, дугою ноги
  И как будто стоя спит...
  Только жучка удалая
  В рыхлом сене, как в волнах,
  То взлетая, то ныряя,
  Скачет, лая впопыхах".
   Не одна тема его интересовала, форма - тоже. Отсюда и вопрос возник: "Хорошо или плохо, что два слова "в волнах" с одной буквы начинаются?". Поразмыслив чуть, говорю: "Хорошо, это же стихи". Не согласился: "Нет, плохо". Не ожидал, что ему не по душе. Про сенокос-то он любил. Я охотно слушал, мне резвая жучка запомнилась. Но он умел и то, что понравилось, слегка покритиковать.
  11
   Грибы собирать любил и знал их, потому что лес рядом. Неурожайных годов не случалось, так как осенью выручали волнушки. Неприхотливых грибов было много всегда. Не уродили маслята да белые - он приносил две корзины волнушек, а мать знала, как их приготовить, удалить горечь. Цену рыжикам и груздям знал. Вслед за ним и мне стал близким осенний пейзаж в стихотворении:
  "Кроет уж лист золотой
  Влажную землю в лесу...
  Смело топчу я ногой
  Вешнюю леса красу.
  С холоду щеки горят;
  Любо в лесу мне бежать,
  Слышать, как сучья трещат,
  Листья ногой загребать!
  Нет мне здесь прежних утех!
  Лес с себя тайну совлек:
  Сорван последний орех,
  Свянул последний цветок;
  Мох не приподнят, не взрыт
  Грудой кудрявых груздей;
  Около пня не висит
  Пурпур брусничных кистей;
  Долго на листьях, лежит
  Ночи мороз, и сквозь лес
  Холодно как-то глядит
  Ясность прозрачных небес...".
   У меня спросил: "Что за "вешняя краса" здесь, как ты думаешь?". Я оказался в тупике. Он помог: "Весной была краса. Это листья на деревьях. А осенью опали под ноги". Мало учился, однако многое знал. Его знания и мне помогли в освоении мира.
  
  
  
  
  На снимке: мои мать и отец
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"