# Шерше ля фам или возврату не подлежит

Людмила Гетманчук

>Новый роман завершен! У него три автора: я, Юлия Славачевская и Марина Рыбицкая. ЗАКАЗАТЬ КНИГУ МОЖНО ЗДЕСЬ! http://www.labirint.ru/books/419233/ КНИГА УЖЕ В ПРОДАЖЕ. Аннотация: Есть теория - все зло в мире от женщин. Я, Александра Мороз, свидетельствую - это неправда! Все зло в мире от плохого обращения с женщинами! Судите сами: двести лет меня морозили в ледяной пещере, потом разбудили, торжественную встречу не устроили, цветов не подарили! Пришлось самой пробиваться в жизни. И я пробилась - от скромной Золушки до аристократки. Хотите узнать, что было дальше? Тогда - шерше ля фам! И не попадайтесь мне под горячую руку!

Шерше ля фам, или Возврату не подлежит!

То, что нас не убивает, делает нас чудовищами.

NN

Пролог

В тот роковой день просторный конференц-зал бурлил, переполненный разошедшимися магистрами. Высокие университетские арочные своды сотрясались от гула взбудораженных голосов.

В лучах полуденного солнца плясали невесомые пылинки. Было душно и многолюдно. Кое-где в запале научной полемики даже проскакивали голубоватые искры.

Надо сказать, это было не совсем обычное заседание...

- Многоуважаемые магистры! - усиленный магией звучный голос председателя пронесся по помещению и осадил не в меру ретивых. - Вам не кажется, что мы здесь собрались не для того, чтобы выяснять, кто сильнее, а кто слабее? Не пришла ли пора действовать?

Магистры Лемидр и Авдор, которые от возбуждения повскакивали со своих мест, вернулись обратно в кресла, все еще красные и возмущенно сопящие. Открыто спорить с председателем совета можно... чисто теоретически... Но чревато. Заклинание молчания или вариант позорного изгнания за дверь никто не отменял. Карьерой рисковать не хотелось никому.

Остальные заседатели попрятали улыбки в бороды и усы и подобострастно уставились на ведущего. Мужчина откинулся назад и положил унизанные перстнями руки на звериные головы, украшение подлокотников. Кресло с высокой резной спинкой жалобно скрипнуло.

Глава Совета обвел тяжелым взглядом сидящих за круглым столом светочей науки. Те принишкли и постарались стать как можно более незаметными. Выражение "уйти в туман" стало более актуальным и наглядным.

- Итак! Мы собрались не на вечеринку! - маг пристально глянул на самого шустрого возмутителя спокойствия. - Праздновать будем потом, когда у нас все получится.

Раздался глухой ропот недовольства.

Председатель выдержал приличествующую случаю паузу и продолжил:

- Заметьте, я не сказал - "если получится"! - Лицемерно подсластил горькую пилюлю: - Потому что верю в вас.

Ученые мужи приосанились и начали шепотом распространяться о прошлых заслугах. Архимаг спрятал улыбку: как будто кто-то мог пропустить малейшую деталь из былых, обросших седой бородой подвигов!

Особенно это касалось магистра Авдора. Его противостояние "кому-то очень страшному и супермогущественному" давно навязло у всех в зубах и уже звенело в ушах. Давным-давно забылось имя "Великого и Ужасного", но подвиг все еще помнился и описывался как эпический. Да-да. Авдором и описывался. Особенно ярко подробности всплывали в приватной беседе за кубком хорошего вина. Причем, подробности всякий раз новые! Что делать... возраст, склероз...

- Время пришло! - вернулся к своей речи председатель. - Спящая в горах должна проснуться и вернуть в наш мир утерянную магию.

Ведущий снова сделал театральную паузу. Маги прониклись и заодно послушали дробный топот опаздывающих на занятия студиозусов.

- Как вы помните, надеюсь... - (Председатель действительно надеялся - это все, что ему оставалось.) - ...Двести лет назад в результате ошибки в расчетах произошла катастрофа...

- Это обязательно нужно вспоминать? - вякнул волшебник, пожелавший остаться неизвестным. Типа, критика в действии.

Архимаг нахмурился и нажал:

- Вся магия нашего мира... или почти вся... - еще один грозный взгляд на оппонентов. Кто-то с перепугу закашлялся. - Ибо то, что осталось нам - лишь капля в море былого могущества магов Этеры... оказалась заперта в человеческом теле.

- Скажи что-то новое! - прошипел Лемидр.

- И скажу! - повысил голос председатель. - Я даже больше скажу - в женском теле!

Возмущение и накал страстей достигли апогея. Действительно, жуткое оскорбление. Разве женщина может постичь необъятное?

Архимаг горестно вздохнул о несправедливости бытия и, постучав перстнями по столешнице, привлек внимание. Скорбно:

- Слабый женский мозг оказался не в состоянии удержать неожиданный подарок великого мага прошлого, господина Зикана гер Траффа, и... отключился.

- Безусловно! - влез Лемидр. - Это лишь доказывает мою теорию...

- Теорию вы нам потом покажете на практике! - отмел возражения председатель. Нехотя продолжил: - Зикан лишь успел указать нам путь, набросав дрожащей рукой на обрывке пергамента пророчество.

Мужчина развернул клочок замусоленного пергамента:

- Вы все знаете его слова...

"Проснется та, что спит в горах

и магия вернется в мир..."

- Знаем! - грохнул кулаком по столу Авдор. - Уже наизусть выучили!

- Повторим! - рявкнул председатель. - Там дальше:

"Не ошибается лишь тот,

кто к ней благоволит".

- И это еще раз доказывает мою теорию о,,, - взвился ущемленный в праве голоса Лемидр.

- Ваш доклад в следующем году! - постарался не отвлекаться на явную провокацию архимаг. Вернулся к исходному тексту:

- "Ее прихода день и час

с днем смерти совпадет..."

- Все зло от женщин! - покачал седой головой самый мелкий, но самый злобный женоненавистник, Касиб. - Только особа женского пола могла учинить такое непотребство!

- Вы имеете ввиду - умереть? - хмыкнул председатель, стараясь не терять самообладания. - Так успокойтесь, тут написано...

"Но двести лет еще пройдет,

пока она придет..."

- Вот именно! - снова влез Лемидр. - Мало того, что напакостила, скончавшись не вовремя, так еще и ждать себя заставляет!

Председатель пару раз глубоко вздохнул, чтобы громко не высказать сугубо нелитературным языком свою точку зрения. Пробежал глазами по строчкам:

- Тут еще дальше есть... бла-бла-бла... Ну и бред! Короче, это не интересно, - пробормотал маг себе под нос. Вернул криво оборванный лист на стол и продолжил уже нормальным голосом: - В общем, этот день наступит через месяц.

- Дождались! - фыркнул Касиб.

Архимаг подумал о возможности испепеления взглядом. Идея показалась очень привлекательной. Но на повестке дня стояло другое первоочередное дело. Пообещав себе вернуться к этой идее позже, призвал всех к порядку и вниманию:

- Нашей первоочередной задачей станет подготовка к возвращению магии.

- И как вы собираетесь это делать? - Авдор собирался встать в первых рядах.

- Нам предстоит подобрать заготовки для накопителей, и сделать это необходимо до того, как проснется Спящая, - уныло пояснил председатель.

Нашел взглядом гладко выбритого моложавого мага:

- Это я поручаю вам, магистр Дарвий.

Сидящий напротив председателя маг вздрогнул, услышав свое имя, и привстал:

- А где я возьму столько заготовок?

- Затем проведем обряд призыва и пробуждения, - продолжил раздавать указания архимаг. - Его величество в курсе наших проблем. Вы получите временный пропуск в казну.

Собрание тут же выразило натужное вернопоклонничество и вполне искреннее восхищение щедростью монарха. Ибо всем было отлично известно, что обычно у его величества снега зимой не выпросишь, особенно для науки.

- Надеюсь, вы в состоянии выбрать три десятка камней без моей помощи, - с издевкой в голосе добавил глава Совета, когда восторги поутихли.

- Да-да, конечно. Можете не сомневаться! - закивал Дарвий и сел на место, едва не промахнувшись мимо стула.

Председатель обвел тяжелым взглядом сидящих за столом магистров.

"Пресветлая царица, до чего мы докатились! Больше половины так называемых магов знают магию только теоретически. Остальные могут разве что свечу зажечь, и то... после часа-двух медитаций. Из практиков мы превратились в теоретиков! Большинство заклинаний никто не понимает, и, заучивая сложные конструкции заклинаний наизусть, просто тренируют память".

И то сказать... от великой Академии магии и колдовства остался один несчастный факультет, да и тот занимает четыре комнаты во флигеле главного корпуса - две аудитории, лабораторию и два кабинета.

Учеников всего лишь вдвое больше, чем учителей. Все они родились уже после катастрофы - и великие предки, наверное, в гробах переворачивались, наблюдая за потугами несчастных преподавателей сохранить осколки былого величия.

Ведущий ненадолго отвлекся. Король тогда посмеивался, когда выслушал просьбу о драгоценных камнях для накопителей. Что же он тогда сказал? А! "От тридцати алмазов казна не оскудеет. Но больше от меня ничего не ждите".

Председатель стукнул ладонью по столу, разбудив уснувшего Тригла - самого старого из великих магистров.

- Следующий вопрос на повестке дня - наш отъезд в предгорье. Барон Марвиль гер Летгар, чье поместье находится в трех лигах от Священной горы, любезно согласился нас принять.

- Безусловно! - ввернул любимое слово Лемидр. Не удержал любопытства: - А сколько ему за это отвалили?

- Дорога туда займет двое суток, - проигнорировал злобный выпад председатель. - Так что назначаю отъезд на пятое древня. Магистр Авдор, вы будете главным по организационным вопросам. Лемидр вам поможет.

Оба спорщика переглянулись, но не осмелились протестовать.

- А церемония? - почему-то фальцетом спросил один из магистров.

- Церемонию пробуждения проведем на месте, - отрезал архимаг. - У нас будет неделя, чтобы все как следует устроить. Вопросы есть? Нет? Объявляю заседание закрытым. - Взмахнул рукой в сторону выхода: - Студенты ждут. Все свободны!

Лерон гер Силиот, председатель совета магов, наблюдал, как магистры один за другим покидают зал заседаний. Сложившаяся ситуация его пугала. Для церемонии нужна жертва, а добровольца до сих пор нет, и найти его за оставшиеся до пробуждения дни нереально.

Пророчество Зикана - та часть, которая неизвестна широким массам, но бережно передавалась от одного главы Совета к другому - гласила, что только кровь истинного мага разбудит деву. Личность самой девы, кстати, до сих пор оставалась загадкой. Никто точно не знал, кто она на самом деле.

Легенд было много, но какая из них соответствует истине - непонятно. Людская молва превращала ее поочередно: то во внебрачную дочь тогдашнего короля, то в принцессу, то в мать самого Зикана, то в его служанку или даже просто зашедшую за солью соседку.

Детей у мага не было, мать давно покинула этот мир, но были ученики - они и стали источником разноречивой информации. Все остальное - слухи.

Именно ученики рассказывали, что вечером в ворота замка постучала одинокая путница, одетая как дама благородных кровей. Ни коня, ни какого-либо скарба при ней не оказалось, и ученики пришли к выводу, что дама прибыла порталом. Чародей приказал накормить, потом заперся вместе с ней в своей лаборатории, примыкавшей к спальне. Порешив, что мешать учителю не стоит, ученики спокойно пошли спать.

Ни криков, ни другого шума из лаборатории никто не услышал, потому что над замком всю ночь громыхала гроза, сотрясая каменные стены. Утром слуга нашел мага мертвым на полу, а девушка лежала на столе и спала.

Когда ученики прочитали записи волшебника, они пришли в ужас. Девушку разбудить не получилось. Через месяц ее замуровали в горах, а самого волшебника похоронили. Но вместе с проведенным ритуалом прощания ушла и магия. Не совсем, конечно... но ее осталось так мало, что о настоящем колдовстве пришлось забыть. Оставшихся крох волшебной силы хватало разве что огонь зажечь, или мышей из дома изгнать.

Бредовые стихи сумасшедшего чародея, да захороненное в горах тело безвестной прекрасной девы - вот и все, что осталось в наследство от человека, лишившего мир магии.


Часть первая. Уроки выживания, или Кто кому служит


## Глава 1


Диагноз: сотрясение жизни, вывих судьбы.

Равиль Алеев.

- Мне, пожалуйста, две бутылочки валерьянки, три корвалола, упаковку "Ново-пассита" и но-шпу, - сунула я деньги в аптечное окошко.

Меланхоличная толстушка-фармацевт в темно-зеленом врачебном халате молча выложила лекарства на прилавок, пробила чек и дала сдачу.

Я заглянула в полоску зеркала за спиной продавщицы: тонкокостное лицо с голубоватыми прожилками вен под глазами, спекшиеся губы, всклокоченная темная челка, выглядывающая из-под вязаной шапки. Опухшие стеклянные глаза с красными прожилками белков. Если б сама такую на улице встретила - испугалась. Не то маньячка, не то бомжиха, не то... Дожилась, в общем. И куда подевалась милая птичка-невеличка, как называл меня брат?

Я зевнула, прикрывая рот ладошкой, вяло кивнула вместо "спасибо" и вышла из аптеки. Спать хотелось до ужаса. Глаза слипались прямо на ходу, хоть вилами подпирай; тупо ныл затылок; в висках пульсировала тягучая боль.

Еще одну такую ночку я не переживу! Либо в дурку отвезут, либо сама сдамся!

Третью ночь подряд мне упорно снились какие-то клоуны в белых балахонах, завывающие под дудку в огромном зале. Тоже мне, йоги, так их и разэдак!

Люди, имейте совесть! Я выспаться нормально не могу! Сегодня даже на обед не пошла, заснула прямо за столом, уронив голову на клаву. Подумаешь, проснулась с отпечатком всего алфавита на лице? Зато хоть какая-то интеллектуальность!

И еще, как назло, начальник отдела рекламаций решил провести совещание только после пяти. Неймется ему, гаду и сволочи, подопытных помучить. Лучше б жене конфеты или цветы купил! Глядишь, и не пришлось бы звереть и оправдания себе искать: "Почему я, дорогая, опоздал к утренней побудке? - Совещание проводил! Горю на работе!" Тоже мне, бракованная катапульта!

С работы ушла в семь, еще минут сорок тряслась в маршрутке, слушая в наушниках "Rasmus", и чуть не проехала свою остановку. Хорошо, аптека прямо в нашем доме, далеко бегать не надо.

Когда я вошла в подъезд, было уже восемь. Лифт со скрипом вознес меня, сонную, на десятый этаж. Дверь в квартиру я открывала буквально наощупь, потому как разлепить зенки была не в состоянии. Открывались либо глаза, либо дверь. Выбрала второе. Стоять с открытыми глазами, но в холодном коридоре на сквозняке кому угодно здоровья не прибавит.

Пять шагов по коридору налево - и я на кухне. Налила себе стакан кефира, высыпала на ладонь таблетки и быстро проглотила.

Фу-уф-ф! Ну, все - больше никаких кошмаров. Древний ноут включать не буду, все равно целый день от компьютера не отхожу, лучше на час больше посплю.

Глянула на мобилку, которую, как на грех, поставила в последний момент заряжаться и забыла дома. Десять непринятых звонков и три СМС-ки! Стелла и Натка зовут в ночной клуб в компании веселых парней. У кого-то из них день рождения.

Да щас! Издеваются, что ли? Сегодня ночной клуб у меня на постели под одеялом. Рандеву с Морфеем и подушкой под надзором дедушки Корвалола и дядюшки "Ново-пассита". Угу. Тройное свидание.

Дальнейшее помню с трудом, потому что мгновенно вырубилась, едва прикоснувшись головой к подушке. Но стоило мне провалиться в сон, как снова оказалась в том же зале....

- У-на, у-ра, у-то, у-ты....

Все, блин, я поняла! - эти ушлепки так алфавит учат. "Мама мыла раму, рама мыла маму". Скока буковов в китайском алфавите? Не угадали! Ни одной! Там иероглифы! Которые я сейчас этим занудам покажу пальцами!

Я опять-таки оказалась в темном помещении, посреди которого стояли трухлявые бородатые старички в белых плащах с капюшонами. Перед каждым членом на полу горела свеча, а один из них (так и тянет испоганить русский язык непечатным словом!) - худой и повыше остальных ростом, торчал в центре круга. Тоже мне, светоч! Лучше заткнись и не отсвечивай!

- Гуля, муля, пуля, бэ... - выводили они хором, ритмично притоптывая ногами. - Зуаля, каля, маля... бэ.

Меня пробило на смех. Нет, я прекрасно понимала, что сплю. Хотя бы потому, что не ощущала ни холода стены, к которой прислонилась спиной, ни каменных плит под ногами.

Хоровод все кружил, и с удивление поняла, что начинаю им подпевать и пританцовывать на месте.

Ой, они сейчас тоже станцуют?!

Как в воду глядела. После особо высокой ноты "ля", члены хора мальчиков-зайчиков подхватили с пола свечки и, положив свободную от свечи руку на плечо соседа, начали, притопывая, водить хоровод.

Центральный болван в балахоне - наоборот, повел себя странно. Вытянув руки перед собой, хлопнул ладонью правой руки по левому запястью и выкрикнул очередную белиберду. А потом развел руки в стороны.

Дирижер хренов!

Тут я увидела кровь, текущую по его запястью. Падая на пол, она светилась и сыпала искрами, как бенгальский огонь. Через минуту чудак уже стоял в центре огненной пентаграммы, незамеченной мною ранее.

Вдруг он поднял голову и посмотрел сквозь прорези жуткой белой маски прямо на меня. Темные провалы на месте глаз невероятным образом оказались совсем рядом, и меня затрясло мелкой дрожью. Скажете, во сне так не бывает? Но я четко помню ощущение бесконечного ужаса, охватившего меня в тот момент.

Там, во сне, я, кажется, умерла от страха, а тут... тут проснулась.

Сплю я обычно на животе. Повернув голову направо, где стояла прикроватная тумбочка с лампой и будильником, увидела цифры "00:00".

Странно. Это ж надо так было подгадать!

Меня окружала ватная тишина, даже пропал обычный шум улиц. Время вспучилось мыльным пузырем и остановилось, чтобы дать мне возможность проснуться окончательно. Не успела я повернуться на спину и облегченно вздохнуть от успокаивающей мысли, что это всего лишь сон, как на место последнего нуля на часах выпрыгнула единичка - и все закружилось, завертелось вокруг бешеным водоворотом.

Сначала на потолке появилось темное пятно. Оно быстро увеличилось и стало не меньше метра диаметром. Надо мной распахнул свой зев темный туннель. Следом меня оторвало от кровати, разворачивая вокруг оси. При этом голова оказалась внизу, а ноги и то место, откуда они растут, - наверху.

Никакого света в конце, никакой легкости и предвкушения - только идиотская черная дыра, в которую меня затянуло ногами вперед, как в прорубь!

Потом я проснулась еще раз. Было холодно, но почему-то совершенно не страшно.

Еще не успев открыть глаза, я поняла: что-то не так. Может, это все еще ночной бред?

Ну да! Я, что, окно не закрыла или в холодильнике решила переночевать? И кто утянул мое одеяло? Почему вместо любимого пухового меня с головой накрыли холодной скользкой простыней?

Дернула головой. Под закрытыми веками вспыхнул разноцветный фейерверк. Проморгавшись, я все же открыла свои похрустывающие смерзшимися ресницами очи.

Ой, мамочки, я, кажется, спиной примерзла к кровати! Да и не кровать это вовсе, скорее, на стол похоже... прозекторский... ледяной. Подо мной еще одна простыня, но она почему-то совсем не грела. А я, кажется, голая! Или не кажется... Но голая! Отдайте ночнушку, уроды! Это не раритет, а предмет ночного туалета порядочной дамы! Для маскировки!

Будем надеяться - это все еще сон. Что там психопаты... ой, психологи советуют сделать, чтобы проснуться, а? Та-ак... ага, ущипнуть себя или уколоть булавкой. Хорошо, попробую.

Опять вспышка разноцветных огней перед глазами. Это как? 3-D видео прилагается?

Пальцы зашевелились с каким-то странным хрустом... словно лед трещит. Нашарила свое бедро. Наощупь оно походила на кусок мороженого мяса. Большо-ой кусок отбивной. Свиной. Вот это у меня ассоциации! Мечта Зигмунда Фрейда.

Ущипнуть не получилось. Что-то мешало. С трудом выпутавшись из покрывал, подняла руку...

Вспышка. Вспышка. Вспышка! В каморку проскользнули тени. Они постояли надо мной и сгинули, пропали, растворились.

- А-а-а! - завопила я во весь голос, одновременно пытаясь отлипнуть от льдины и сбросить с себя простыню. - Ногти!

Худые, синюшные, будто у покойницы, пальцы украшали длинные загнутые когти, отнюдь не ногти!

Рекорд книги Гиннеса побить не смогу, но в двадцатку идиоток, отрастивших себе полуметровые ноготки - попаду запросто. Без сомнений. И как, простите за физиологию, этим в носу ковырять? Совмещать с чесанием мозга?!

Продолжила осмотр...

Руки, как у больной булимией манекенщицы, - кожа да кости. Цвет рук... м-м-м... прямо-таки неземной. Ага, синюшно-желто-зеленый. Ноги... меня передернуло... кошмар какой, лучше вообще не смотреть. Я не медик, мне человеческую анатомию изучать совсем не обязательно.

Что со мной? Где я? Опять вспышка. Если это из серии "плющит" и "ломает" - боюсь, сейчас и колбасить начнет.

Дергаясь, как припадочная, попыталась сесть. С хрустом полопались и разлетелись в разные стороны тонкие льдинки. Мотая закоченевшими ногами и руками, я окончательно запуталась в тряпках и сползла на пол.

- Ку-ку! - с трудом ворочая языком сказала, чтобы не молчать. Меня трясло. Такое чувство, будто в прорубь ныряла.

Нет, я, конечно, могу произнести прочувствованный монолог и воззвать к силам добра... или поинтересоваться где зло, но... В общем, откровенно харило и еще больше морозило. Да и показываться кому-то в виде замороженной селедки "под атлантическую" не хотелось. Я все еще помню: мой пол - женский!

Покрутила головой. ВСПЫШКА!

Глыба льда, на которой я лежала еще минуту назад, оказалась невысокой. Наверное, где-то по колено, не больше. Это немаловажное обстоятельство спасло меня от обретения полноценной лысины, потому как волосы не пускали. Они намертво вмерзли в лед, а в том, что это лед - я больше не сомневалась.

Короче, съехала с ледяной горки и повисла на собственном скальпе, рискуя окончательно облысеть.

- Господи, да что ж такое! - я взвыла от боли.

Вспышка! Огненные розы, вспухая шипами, сражались с блеклыми хризантемами, а недовольные гвоздики роняли пламенные лепестки мне на плечи. Вот как знала - не надо было лакировать корвалол "Ново-пасситом", ох, не надо!

Стоя на коленях, с остервенением начала дергать собственные патлы, тщетно пытаясь освободиться. Ногти ломались, путались в прическе и жутко мешали.

- Может, откусить? - я с отвращением покосилась на "когти". К этому подвигу я еще пока не была морально готова.

Продолжила издевательство над собой. Ничего не получалось. Волосы, скручиваясь змеей у подножия постамента, намертво смерзлись и не поддавались моим попыткам вырваться из ледяного плена. Слава богу, что оставшейся свободной длины хватало, чтобы повернуться.

Подергав еще минут пять, устала от бессмысленности собственных действий.

- А если так? - спросила я саму себя за неимением лучшего собеседника и начала рвать пряди по волосинке. Дело заспорилось. С легким звоном волосинки рвались одна за другой.

Прям музыка! Угу. Концерт для одной дуры с аккомпанементом из пакли.

Последняя прядь лопнула.

Ура, товарищи! Свобода!

Встряхнув оставшейся шевелюрой (а неплохо так осталось, почти до талии) я встала. Теперь можно и осмотреться.

Занесло меня в пещеру с низким полукруглым потолком, не очень большую, но достаточно просторную, чтобы поместилось мое ложе и осталось еще по паре метров с обеих сторон. Одна стена склепа чуть светлее остальных. В изголовье постамента рядом с остатками волос что-то стояло... то ли коробка, то ли сумка - не поймешь, потому как все покрыто сантиметровым слоем льда.

Я подобрала обе простыни и замоталась в них, как в сари - одну сложила пополам и обернула вокруг тела под мышками, а вторую накинула сверху, как гигантский платок. Получилась довольно экзотичная мумия. Но мне на данный момент было плевать на любые модные тенденции. Жаль, на ноги намотать нечего.

Я внимательно осмотрела свои "ходули", ногами такое называть грешно.

- Мечта вампира! - вердикт не поддавался апелляции. Когти - во! Как у горного орла!

- Двигаться, надо двигаться! - подбодрила я себя. - Все размять, вашу мать!

Мышцы болели, суставы скрипели. Каждое движение скорее походило на занятия ушу, а не на зарядку. Яркие вспышки перед глазами следовали с угрожающей регулярностью. Я вовсю старалась на них не обращать внимания.

- "Начинаем производственную гимнастику! Раз-два, раз-два! Ноги выше, руки в стороны. Выполняем наклоны вперед, доставая ладонями пол..." - вспомнила я радиопрограмму из далекого детства.

Когти со скрипом проехались по льду.

- Блин, надо с ними что-то делать! - расстроилась я. "Сари", как на зло, упорно сползало вниз. Приходилось бегать на месте, прижимая простынь к груди.

- И чего это тут стоит? - заинтересовалась я, чуть-чуть согревшись и решив добежать до приза. Если стоит в царстве вечной мерзлоты, значит - приз! Должны же у меня быть хоть какие-то иллюзии!

В общем, Бог послал обожравшейся вороне кусочек сыра, а несчастной, замершей мне всего лишь сумку из твердой кожи, сшитой швами наружу.

- Ногти - это наше все! - заверила я себя и пошла оттачивать маникюр - лед сцарапывать.

После некоторых усилий и пары поломанных ногтей показался длинный ремень.

- Эх-ма! - поднатужилась я и дернула!

- Ура!!! К-х-х! - Меня со всей дури приложило по животу ледяной глыбой, в которую превратилась сумка.

От удара я плюхнулась на попу, поехала спиной вперед по льду к стене и с грохотом стукнулась затылком. Скинув сумку с коленок, ощупала голову - та вроде цела.

- Или мне кажется, или в моей усыпальнице стало светлее? - продолжила я диалог с умным человеком, медленно вставая и разворачиваясь. - О! Окно в Европу!

Угодив по стечению обстоятельств в более светлую стену, я ее разрушила своим птичьим весом.

- Кто ж так строит! - возмутилась я, расширяя маленькое отверстие, сквозь которое было видно синее небо и облака. Помитинговала: - Даешь свободу замерзшим девушкам!

На пламенный призыв никто не откликнулся. Халявшики! Все самой, своими руками!

Используя сумку в качестве ядра, я смогла расширить окно до размера собачьего лаза.

- Какая прелесть! - похвалила сама себя и устроила трудовой перекур, решив совместить его с изучением сумки.

Вспышка! Вспышка! ВСПЫШКА! В моей башке поселилась китайская фабрика фейерверков и какая-то сволочь вкинула туда горящую спичку!

Вернувшись к постаменту, я поморщилась. Глядя на ледяное поле, все пыталась вспомнить - отморожение начинается с цистита или сразу на мозги переходит? Пол, кстати, выглядел еще непригляднее.

Выбрав из двух зол меньшее, я уселась на лежанку, подстелив под себя край сари, и вытрусила содержимое сумки рядом.

- О-па! - первым лотом выпал комок белого цвета, в котором угадывалось то ли платье, то ли ночная рубашка из тонкого материала, известного под названием марля. - Специально для вечной мерзлоты! Последний вой модельера-садиста!

Второй предмет коллекции представили тапочки-балетки на кожаной подошве. Им я искренне порадовалась, хотя мечтала о валенках. Все равно сразу нацепить обувь не получилось - мешал экзотический педикюр.

- Такое оружие пропадает! - запечалилась я, рассматривая ноги. - Взмахнул ногой один раз - и пять царапин на роже!

Следом мне досталась еще одна белая тряпка, расшитая жемчугом.

- Шаль или пояс? - покрутила я в руках. - Фата, блин! - Зарычала: - Лучше б ватник положили, ур-роды! А то в ледники с вуалью закапывать они могут, а о бедной девушке позаботиться - ума не хватает! Ладно, будет пояс! - и намотала его вокруг талии.

Ни еды, ни воды в сумке не было.

- Жмоты! - обиделась я. - Могли ведь пару полуфабрикатов с неопределенным сроком годности подкинуть! А это что такое?

Из сумки выпал мешочек на завязках.

- Тяжелый, - взвесила на ладони. - Может хоть что-то ценное!

Открывать его пришлось зубами - ногти все еще мешали, хоть и укоротились почти до нормальной длины.

Мне на колени выпало ожерелье, два браслета и четыре кольца с разноцветными камешками. Драгоценности заманчиво блестели в луче заглянувшего через дырку во льду солнца, переливались и пускали радужные блики на стены пещеры.

Полюбовавшись, сунула их обратно в мешочек.

- Голову оторвать тому, кто НЗ в эту сумку складывал! - возмущалась я в голос. - Хоть бы пару конфет положили, гады! Верю же, верю - было!

Небось сами втихую пожрали! Вот голову даю на отсечение - женщин к процессу сборов не допустили. Потому что любая женщина первым делом положила бы в мешочек шоколадок, пирожков или галет, сухофруктов, меда ну или на крайний случай бутерброд с колбасой.

Ощупала сумку и нашла еще один предмет - во внутреннем кармане на самом дне лежал ножик чуть больше столового в ножнах из темного дерева. Ой! Острый.

- Теперь я вооружена и очень опасна! - злорадно заявила я, занимаясь делом и со стоном и воем обрезая вкривь и вкось ногти. - Нет, ну точно мужики торбу собирали! Золото, оружие и совсем не подходящие ни к ледяному климату, ни мне лично тряпки!

Через час с помощью ножа и частых упоминаний безвестной матери мне удалось расширить дыру до такого размера, чтобы в нее можно было пролезть.

Сначала я высунула голову и осмотрелась.

Небо нормальное, синее, совсем как у нас, и облака ничем от наших не отличаются, вполне обычные.

Судя по всему, я в горах. Справа и слева виднелись заснеженные горные хребты. Прямо передо мной далеко внизу угадывался лес и голубая лента реки. Перед входом в пещеру была площадка, два метра на десять. Слава Богу, высоких ледяных сугробов и ледяных торосов на ней я не наблюдала, а что там дальше - Бог его знает, рассмотреть не удалось.

Сумка упала первой, за ней с трудом протиснулась я.

- Хорошо, что я не Вини-Пух! - возмущенно бухтела. - А то пришлось бы неделю демонстрировать чудеса строгой диеты! А кому? Кролика бы я съела в первую очередь!

Вылезла на белый свет и задумалась.

Еще тогда, когда увидела свою руку с когтями, догадалась - я попала. Нет, вляпалась. В прямом и переносном смысле. Куда - еще предстоит выяснить. Последнее, что помню: хоровод старичков в белых балахонах и маску на лице того гада, который выдрючивался посередине зала.

- Какие из этого можно сделать выводы? - бормотала я, пританцовывая и попутно дыша свежим воздухом. А хорошо пахнет. Весной! - Да самые простые - меня вытащили насильно и поместили в это тело. Судя по ушам и яй... простите, - ногтям и волосам, пролежало оно здесь не один год!

Мне померещилась надо мной на склоне большая тень, с перепугу я озверела и пнула остатки льдинки:

- Не могли нормальное дать? Лежалое, сволочи, всучили! Чтоб добро не пропадало, да?

Минуть пять попрыгала, шипя и жалея ударенный большой палец на ноге. Потом пошла развивать тему дальше.

К балахонам я тоже никаких положительных эмоций не испытывала:

- Ну, только попадитесь! Все, до чего дотянусь - выдерну как компенсацию за произвол и насилие над личностью! Спущусь, найду и устрою террор!

Я легла на живот и осторожно подползла к краю площадки.

- Что мы тут имеем? Ага, ступени широкие - это хорошо, обледеневшие - плохо! - Воображение представило спуск и сыграло в ящик. Заблаговременно.

Если бы я знала, во что это выльется, куковала бы в пещере до второго пришествия. В любом случае, сидеть на камешке и ждать, что меня заметят вертолетом с воздуха, смысла нет.

И я рискнула.

Сумку перекинула на спину и перевязала платком, чтобы не болталась. Сари хитрым манером связала между ног. Получились не очень удобные штаны, но в моей ситуации это лучше, нежели юбка. От второй простыни - кстати, чистый шелк на ощупь - отрезала две полосы и обмотала ноги от ступней до колен включительно. Надела тапочки. Теперь я точно напоминала мумию.

Села на край, оттолкнулась, поскользнулась и.... Гей-гоп! - поехала вниз, как на санках. На каждой ступени подлетая в воздух, я неслась, как профессиональный бобслеист или слаломщик. И только снежная пыль отмечала мой путь...

- Ма! - ступенька. - Ма! - еще одна. - Ой! Боль...! Но! - счет сбился на третьей!

Меня перевернуло на сто восемьдесят градусов. Потом обратно. Пещера давно скрылась из виду, а я все летела вниз.

Наконец, подлетая в очередной раз, я заметила, что полоса льда заканчивается. Снег стал более рыхлым и уже не таким скользким. Еще одна ступень - и я затормозила. Но не удержалась, из положения сидя упала лицом вниз, в последний момент успев закрыть лицо рукой.

Так и коптила небо тылом кверху, пока приходила в себя. "В себя", к слову, не очень-то и стремилось пускать обратно.


## Глава 2


Большое путешествие начинается с маленького шага.

NN

- И как жить дальше? - пригорюнилась, стряхивая с себя прилипшие камешки и ощупывая нос и все, до чего додумалась. Оказалось, в моем организме осталось еще много нетронутых разумом мест.

"С приездом тебя, Сашенька! - поздравила себя. - Добро пожаловать в другой мир!"

Сомневаться в обратном не приходилось.

Раннее утро. На небе висело, похожее на Солнце, яркое дневное светило и две, совсем не похожие на Луну, простите за тавтологию, луны.

Кряхтя и постанывая, встала. Оглядела свой костюмчик, который уже явно не сидел, и даже, пардон, не лежал - и горестно застонала.

- Красота в лохмотьях! - возмущенно пыхтела я, обвязываясь второй простыней поверх первой.

Дырки маскировала. Что спереди, что сзади - непредусмотренные в некоторых местах громадные прорези смотрелись провокационно. Слишком наводили на грустные мысли меня, злорадные - других баб и неприличные - мужиков. А я еще не созрела для иномирного тесного внимания!

Внизу температура воздуха казалась чуточку теплее. Была бы на Земле, сказала бы - весна в самом разгаре. Ну-ну. В самую пору для моего гардеробчика.

Опять увидела большую смазанную тень, которая мелькнула справа на склоне. Галлюцинации, однако...

Спуск я продолжила уже на своих двоих, потирая несчастный копчик, которому досталось больше всего, и вспоминая незлым, но крепким словом все, что попадалось на ум. ВСЕ.

Бодрой и злой козочкой, спотыкаясь и перепрыгивая через камни, я спустилась к подножию горы. Пересекла относительно ровный участок, заросший кустарником и стрелками лиловых подснежников, потом, постепенно спускаясь ниже, вступила в лес. Если не ошибаюсь, впереди должна быть река, замеченная мной ранее.

Спину кольнуло ощущение пристального взгляда. Кольнуло - и пропало.

Оглянулась.

- Это неправильная гора! - удовлетворенно заметила я.

Гора действительно была неправильной. Слишком быстрый контрастный переход: от ледяной корки до зеленой травки. Но сказать по правде, я этому сказочно рада - если бы я съехала на пятой точке по правильной горе, то сюда доехали бы только уши!

Кушать хотелось все сильнее. Кишки играли марш, зубы выстукивали реквием, ноги выплясывали тустеп и краковяк. Идти по лесу оказалось труднее, нежели я представляла - соответственно, ругалась я все громче. Жизнь била из меня и по мне ключом. Буквально.

Вскоре я уже замучилась спотыкаться о корни деревьев. Они пересекали мой путь в разных направлениях, прятались в траве и даже свисали сверху. Э, нет! Пардон! Сверху - это были ветки.

Лес был странным, совсем не таким, как у нас. Хотя, может на далеком севере или в предгорьях Гималаев и растут приземистые, разлапистые, с покрученными стволами елки, или вот такие тонкие изогнутые сосны... но я там не была и о том не ведаю. А здесь деревья переплетались друг с другом, оставляя совсем мало места для бедной измученной путницы.

Пахло прекрасно - сплошные фитонциды. Я даже пару еловых иголок пожевала - освежает, но не питает. Опять на краю видимости мелькнуло что-то огромное. Я так не играю! Если тут такие орлы - хочу быть муравьем!

Меня по-прежнему беспокоило чье-то отдаленное присутствие. Будто кто-то, хитрый и осторожный, пасет меня, как беззащитную овечку. Хищник? Стало страшно.

Чем дальше в лес, тем больше дров попадалось на пути. Шагая по опавшей хвое и кучам сухих листьев, периодически припадала к стволам и мечтала. О чем? - о простом и человеческом. Пусть вон то белое дерево окажется березой - и я его съем! Камчадалы же едят? Говорят, они снимают бересту и едят тонкий слой коры, по которому бежит сок.

Мучили не только голод, но и неизвестность. Начитавшись в свое время фэнтезийных романов, я даже приблизительно не представляла, что делать в такой ситуации. На бумаге перемещение выглядит легко и непринужденно. В реальной жизни все оказалось намного тяжелее.

И тут начались чудеса...

Для начала меня полюбили белки. Угу. Свою неземную любовь хвостатые млекопитающие сначала выразили шишками, а потом стали бросаться на меня сами.

То есть еда шла сама в руки - казалось бы, если брезгливость пропала, ешь мясное меню и радуйся! - но тут совесть неожиданно сделала кульбит и отказалась лопать доверчиво прижимающихся ко мне зверюшек. Наотрез.

Ногу мне обнял бобер и старательно шлепал широким хвостом по траве, выражая сумасшедший восторг. С другой стороны пристроились еноты-полоскуны и предъявили претензии на мое сари. Постирать, наверное, вручную захотели.

Следом показались два лося и, наставив на меня ветвистые рога, пошли здороваться. Мне стало как-то не по себе, и я рванула вперед на всех парах. Лоси не стерпели бегства предмета обожания и рванули за мной. Слава Богу, навстречу им вылетела другая парочка, и они устроили разборку: кто из них меня больше любит. Я не осталась выяснять результат. Скорей всего, мне его и так сообщат. Позднее.

Голодные спазмы сжимали желудок и призывали к действию во имя выживания.

Я и выживала. Как могла. Потому что на меня с распростертыми объятиями пошел крупный медведь.

- МАМА! - заорала я и пала на землю, попытавшись притвориться мертвой.

Хе-хе. Не вышло. Обслюнявили как живую. Я гордо отказалась участвовать в разврате и выползла из-под медведя, который отвлекся на подошедших с ничейным результатом лосей. К тому же, косолапому Топтыгину мешали разочарованные в его единоличном владении объектом нежных пристрастий белки.

И я сбежала... куда глаза глядят. Но сердце, печень и почки отказывались идти дальше без предварительной подкормки и грозили объявить забастовку, перестав работать. Тоже мне, Белоснежка! Кому бы пожаловаться: вот-вот умру с голоду, окруженная едой! Ситуация глупее не придумать.

Я покрутила головой, облепленная зверьем со всех сторон. Увидела белый ствол.

- Ой, березка! - обрадовалась я и поползла, отягощенная любовью.

Нож легко прорезал дырочку в бересте - острый, зараза. И я припала к надрезу, чтобы слизать первые капли драгоценного сока. Витаминчики, углеводики. Боже, какое блаженство, и как мало для счастья попаданке надо!

Я припала к деревцу и сосала, сосала освежающе-сладкую водичку... Сил прибавлялось на глазах, и даже зубы перестали стучать.

Насытив организм полезными веществами, разлеглась у подножья березы, периодически отбрасывая от себя особо влюбчивых экземпляров.

Принюхалась. Пахнет дымом - значит, неподалеку люди. Выскакивать и ломиться сквозь заросли глупо; еще напугаю бедняг до инсульта. Так что я затаилась, спрятавшись за деревом.

Это я так себе вообразила. На самом деле я-то стояла за деревом, а вот зверье там уже не помещалось. Так что мы как бы тут присутствовали больной дружной мишпухой .

- Т-с-с! - прошипела я влюбленным, и они заткнулись. Кукушка даже замолчала на тысяча каком-то "Ку-ку!". Впрочем, предыдущих накукованных лет мне и так хватило бы с лихвой...

Выждав несколько минут, ничего не услышала, и мы решились продолжить путь. Вскоре ступили на тропинку, которая вывела нас к кострищу. Угли еще дымились, но никого рядом не было. Возле костра лежали обглоданные кости с остатками мяса. Неподалеку валялась окровавленная шкурка убитого животного размером с крупного зайца. А на камне возле примитивного очага, на листе лопуха обнаружилась одна нога, еще никем не надкусанная. ЕДА! ЕДА!!!

Как ненормальная, схватила плохо прожаренную ногу неизвестного зверя и жадно впилась зубами в сочное мясо, мысленно поблагодарив неизвестного охотника за подарок судьбы.

Мне в тот момент было все равно. Ни бактерии, ни микробы не волновали - это была первая еда, которая попала в мой желудок за целый день, и подозреваю, что последний раз я ела очень, очень, очень давно.

И все звери посмотрели на мою трапезу с таким осуждением...

- Жить как-то надо! - прочавкала я, извиняясь за плохие манеры.

- У-у-у! - подтвердили волки.

- Не отдам! - рявкнула я, активно пережевывая. - Самой мало!

- Фу! - сказали волки и вознамерились меня полюбить, отобрав мясо. Счас! Получив по бошкам каким-то крупным, давно обглоданным мослом, волчары с глухим ворчанием и скулежом убрались любить меня на расстоянии.

Только когда на костях не осталось ни кусочка, я начала понемногу соображать.

Костер есть, значит, недалеко от меня разумные существа. Логично? Вполне! Сомневаюсь, что примут за свою, поэтому надо принять меры, то есть замаскироваться. Белые тряпки выдадут меня сразу, а быть мишенью для аборигенов отчаянно не хочется.

Недолго думая, скинула сари, вытащила из кострища два горсти пепла и тщательно размазала по ткани. Грязно-серые разводы живописно украсили материал, но мне показалось, что этого мало!

Звери смотрели на это как на дополнительное развлечение. Еноты тут же изъявили желание помочь и начали размазывать лапками все подряд.

Скунс тоже хотел помочь, но его заткнули и отправили любить издали, в задние ряды моего зверинца.

Я нарвала молоденькой ярко-зелёной травы и добавила цвета соком. Теперь моя одежда напоминала маскхалат американского пехотинца.

Полюбовалась. Вздохнула.

За мной вздохнули все, включая волков, и уставились с непонятным обожанием.

- Меня на всех не хватит! - погрозила я пальцем.

Звери переглянулись, но любить не перестали.

Жребий, что ли, тянуть будут? Ладно, об этом потом...

В этот раз я не стала обматываться, а прорезала в центре дырку для головы. Завязав расшитым платком, получила вполне приличное платье. От второй простыни отрезала угол на косынку. Ноги обмотала, как и прежде. Теперь я буду просто неотразима!

Зверье тут же это подтвердило. Я решила не обращать внимание и проигнорировать любые проявления чувств свою сторону. Сделать вид, будто навязчивых поклонников как бы и нет.

К мешочку с драгоценностями привязала ленточку и повесила на шею, чтоб не потерять: все-таки это мое единственное богатство. Само наличие драгоценностей наводило на мысль о цивилизации.

Повезло? Или путь вникуда, как в пещере?

Дальше я шла осторожно, часто замирая и прислушиваясь, но вокруг только невидимые птицы пели свои песни в кронах деревьев. Это если продолжать игнорировать и не обращать внимание на толпу обитателей леса всех мастей и калибров, неотвязно следующих за мной и на ту огромную тень, которая семафорила очень издали. Надеюсь, это не йети. Еще и его любви я не вынесу...

Ни одного аборигена с чашкой горячего супа и куском душистого мыла! Ленивые негодяи эти местные!

Когда я вышла к реке, солнце уже стояло в зените. Стало припекать. Я искренне порадовалась своему легкому наряду - конечно, не бикини, зато на местности камуфлирует!

И тут меня встретили змеи! Эти гады медленно и целеустремленно заскользили ко мне по песку.

- Мамочки! - запрыгала я кузнечиком к воде. Где-то я читала, что змеи воду не любят!

Оказалось, меня хладнокровные любили и ценили гораздо больше холодной воды, поэтому и на водной глади продолжали неутомимо преследовать.

Ой! Пока я скакала, краем глаза увидела живых двуногих, носившихся по противоположному берегу.

Маленькие они какие-то, и раздетые... Гулливер в стране лилипутов? Только когда на обрыве показался еще один туземец, я поняла - передо мной дети.

Оглянулась себе за спину и красочно выразилась. Если раньше меня, судя по расцветке, преследовали обыкновенные ужи, то сейчас в бой за право собственности вступили гадюки и полозы.

- А-а-а!!! - не сдержала я восторг души, вскакивая на камень у кромки воды. - Спасите! Уберите от меня эту гадость!

Аборигены услышали мой пламенный призыв и обернулись.

Как раз вовремя, чтобы увидеть, как меня начала любить рыба!

- И-и-и! - завизжала я на одной ноте, первый раз получив мокрым скользким хвостом по лицу и попытавшись дать сдачу. - ПОМОГИТЕ!!!

И не надо говорить о женской глупости! Я из вечной мерзлоты! Там все такие - привыкли в случае агрессии сразу давать отпор!

Косяки рыб выскакивали из воды и пытались броситься мне на хилую грудь. Я прыгала, орала как резаная и уворачивалась.

Ноги скользили по булыжникам, а в голову закрадывалось сомнение в разумности. Причем, не поступка как такового, а происходящего в целом...

Силы были на исходе, вода по-весеннему ледяная, течение сильное. Я запоздало поймала себя на мысли: "Господи, куда меня несет нелегкая?"

Уже принесла. Нога соскользнула с камня. Я плюхнулась в воду, поднимая брызги и визжа от страха. Тело охватил резкий, жгучий, выстуживающий внутренности холод. У меня пошла судорога. А рыба не отставала, упорно следуя за мной.

Последнее, что помню - золотистое сияние и сильные руки...


## Глава 3


- Ой, прямо дяденьке на голову...

- Ничего! Отряхнется - дальше пойдет!

М-ф "Приключения домовенка"


Меня немилосердно трясло и качало. Из-за этого голова болела еще сильнее, а содержимое желудка активно просилось наружу. Не открывая глаз, нащупала внушительную шишку на лбу и ойкнула - больно!

- Лежи, сердешная. И не вздумай вставать! - остановил меня надтреснутый женский голос.

Я приоткрыла щелочки глаз. Силуэт моей собеседницы виделся нечетко, как в тумане. Все плыло и двоилось, действительность представляла для меня сумму радужных пятен. Да и сам голос собеседницы временами доносился словно из-под воды. Привлекало внимание два ярких пятна: белое - чепец и синее -платье.

Я протянула руку и попыталась приподняться, но женщина пригрозила:

- Его милость не для того рисковал жизнью, вытаскивая тебя из речки, чтобы ты померла у меня на руках! Тем более - после того, как отбил от полчища лесных и водных чудовищ!

- Угу! - сдавленно поблагодарила я неведомого спасителя. - Рыба?

- Разве ж это рыба?! - возмутилась женщина. - Это просто хищники!

- Тетенька, - раздался детский голосок, наполненный любопытством. - А почему рыбки хотели вас утопить?

- Молчи, негодник! - прикрикнула пожилая женщина, видимо, исполняющая обязанности няни.

- Почему, Аннита? - вякнул второй ребенок. - Пока папа тетю вытаскивал, он столько новых слов сказал! Мы могли бы повторить...

- Скоро будем на месте, милая. Приедем, я тебя доктору покажу, - переменила тему бабуля. - Доктор как раз у нас ошивается... приехал на помет Омии посмотреть. Любимой сучки его милости, стало быть. Очень он собак уважает. - (Я поперхнулась слюной.) - А ты лежи, лежи...

- О-о! - возмутилась я. Ну конечно, у меня и у собаки абсолютно идентичный организм. И болеем мы всегда одним и тем же! Ага! Чумкой!

В окно над моей головой сунулась морда оленя, застряв рогами.

- Уйди, паскуда! - няня хлопнула животное по ноздрям туфлей. - Сколько можно?.. Ты уже девятый! И чего они сегодня взбесились, окаянные?

- Это они на тетю так реагируют! - заявил первый мальчик, наивно присовокупив: - Я тоже так на нее смотрю!

- Ш-ш-ш! - пристыдила детей старушка и продолжила излагать мне новые сплетни: - Мало нам магов, дак еще этот лекарь незваным заявился!

- Дядя доктор хороший! - вступился ребенок. - Он нам дал щенков подержать! И даже объяснил, откуда они взялись!

- Цыц, негодники! Ой, беда мне! - всплеснула руками бабуся - божий одуванчик. - Ужас! Вместо того, чтобы заниматься этими сорванцами, - няня погладила парнишек по головам, взъерошив чубы, - так приходиться этих старых перду... грешников обслуживать!

Мальчишки были настолько похожи друг на друга, да еще и одеты в одинаковые белые рубашки и серые штаны... В первые мгновения мне показалось, что у меня все еще не в порядке с головой. Или глазами... Близнецы лет восьми-девяти рассматривали меня с чисто детским любопытством, разбавленным изрядной долей страха.

- Аннита, можно я употреблю это выражение за обедом? - совершенно серьезно спросил второй парнишка.

Няня его не услышала.

- Но его милость приказали принять - а мы что? - продолжала бухтеть почтенная старушка, постепенно накручивая себя. - Наше дело маленькое... Приказали - мы примем. - Зловеще: - Еще как примем!

Последняя фраза прозвучала как-то... на месте доктора садиться за общий стол я бы точно побоялась.

И тут до нее дошло послание подопечного. Старушка отвлеклась:

- Какое выражение? - подозрительно спросила она ребенка. Но тот уже переключился на ворону в окне, и сейчас детки о чем-то оживленно шушукались.

Мое зрение постепенно восстанавливалось. Еще немного - и я смогу нормально разглядеть незатыкаемую спутницу.

А бабуля поправила сползший на сторону чепец, вспомнила обо мне и сменила тему разговора:

- Вот как на грех! Только первый раз вырвались на речку отдохнуть - и тут нам тебя водой принесло.

Я попыталась извиниться за доставленные неудобства. Но из пересохшего рта вырвалось одно мычание.

Старушка строго посмотрела на меня и родила замечательную идею, вполне в духе остального ее человеколюбия:

- Святая Спасительница, и хто это тебя до такого состояния довел, бедняжку? Кожа да кости! Лет-то тебе сколько?

Я только хотела открыть рот и сказать, что мне двадцать три, как старая яга поторопилась донести до меня свежую точку зрения:

- Небось, лет сорок, не меньше - верно? Дети-то мамку обыскались, поди...

Мое "ик" был ей достойным ответом.

Что сказать... полет свободной фантазии почтенной женщины оказался воистину безграничным. За те час-полтора, что мы тряслись в карете, меня - во-первых, безапелляционно охарактеризовали как блаженную, сбежавшую из дома.

Во-вторых... с чисто носорожьим тактом и слоновьей деликатностью служанка щедро наделила безвестного найденыша придурью, нищетой и библейским количеством родственников. И тому подобное...

Насчет родичей - я выдуманной персоне даже несколько позавидовала. Собственно, кроме брата Алексея, у меня больше никого не осталось. Отца своего я не знала, мать историю их отношений скрывала до последнего, как шпион национальную принадлежность.

Мама умерла от рака, когда мне было шестнадцать. Брат, который старше меня лет на десять, - живет в другом городе, и общаемся мы только по праздникам. А теперь и вовсе неясно - свидимся мы с ним в этой жизни или нет.

Слеза скатилась по моей щеке, вызвав очередной словесный поток у не в меру болтливой старушки.

Когда голова перестала кружиться, и я смогла сфокусировать зрение, лицо соседки перестало казаться цветным блином, размазанным на темном фоне.

Я пригляделась повнимательней. Рядом со мной восседала дородная бабулька с крючковатым носом, который, кстати, ее совсем не портил. Наоборот, только добавлял пикантности к остальному облику подвижной серой крысы.

Или мыши - знаете таких? С цепкими темными глазками, не оставляющими в стороне ни одной детали, некрасивым личиком и выступающим верхним прикусом. Ну натуральная мышь! Или, скорей, крыска-лариска. О, придумала - Шапокляк!

Дальнейшее исследование показало, что я лежу в карете на полке, накрытая теплым меховым одеялом-полостью, а напротив меня примостились те самые детишки, которых я видела на пляже.

Наконец, проехав въездные ворота и длинную аллею, карета остановилась. За это время мы подверглись нападению всех окрестных птиц, и еще кто-то пытался прогрызть на ходу пол. Никак, слишком активно стремился воссоединиться с предметом пламенной страсти.

- Приехали! - обрадовалась старушка. Скомандовала: - Вынимай!

Мы остановились перед каменным двух- а местами и трехэтажным особняком в типичном Тюдоровском стиле как я его понимаю - с высокими узкими арочными окнами, забранными частой металлической оплеткой, и очень специфической архитектурой. Будто под свинцово-серой крышей слепили воедино буквой "П" не один, а минимум пяток домиков поменьше.

Все чистенько - фонтаны, идеально ровные травяные газоны, высокая каменная ограда, обвитая плющом и диким виноградом.

Дюжий то ли лакей, то ли конюх с рябым лицом вытащил меня вместе с одеялом наружу и понес в дом. Шел он быстро, словно не женщину на руках держал, а пуховую подушку.

Бабуля шустро бежала впереди, показывая дорогу. Мальчишки воспользовались моментом и слиняли.

И очень вовремя, кстати! Толстоногие коренастые кони, запряженные в карету, немедленно выразили желание пойти со мной и посмотреть, куда меня поселят. Еле-еле кучер с помощью кнута убедил их поменять мнение и отправиться в конюшню.

Меня прижали к груди чуть сильнее, и я уже не видела ничего, кроме широкой груди несущего меня мужчины да кусочка неба. Небо вскоре сменил потолок.

Меня принесли в комнату для прислуги и аккуратно опустили на узкую кровать. Запахло выпечкой и глаженным бельем. Домовитая у них экономка, сразу видно!

- Помыть! Срочно! - Старушка, особо не церемонясь, отдала приказание двум любопытным служанкам, заглянувшим в комнату. - И привести в надлежащий вид!

Хотелось спросить: "Это как?" - но сил не было даже на то, чтобы шевелить языком.

Через полчаса я уже отмокала в бадье с горячей водой. Одна из девушек аккуратно обрезала мои ногти, а вторая мыла мне голову. Я же невинно развлекалась тем, что их разглядывала.

Одеты темноволосые девчушки-хохотушки были просто: в рубашки с длинными подкатанными рукавами и одинаковые синие сарафаны со шнуровкой спереди. Поверх сарафанов красовались накрахмаленные льняные передники, в настоящий момент насквозь мокрые.

После веселой перепалки насчет какого-то таинственного Феофана, девицы добрались и до меня.

- Бедненькая, - тихо сказала одна другой.

Я хотела с ней согласиться, но тут вторая ткнула подругу в бок и прошипела:

- Молчи! Это ты ее обихаживаешь, а не она тебя!

Желание наладить контакт пропало, как и не было.

Под конец, нарядив меня в старенькую ночную рубашку, мои нетленные мощи уложили в постель.

Я с ужасом вспомнила про имущество - и облегченно вздохнула: мешочек с драгоценностями обнаружился рядом. Оставалось тихо радоваться, что на него здесь никто не покусился. Мелочь, а приятно - сохраню хоть что-то на черный день. Впрочем, и так... день чернее некуда.

Не успела я задремать, как дверь отворилась, пропуская невысокого господина с пушистыми рыжими бакенбардами и глубоко посаженными медово-карими глазами. Солидный джентльмен не просто шел, а летел и по пути как-то даже приплясывал.

О, а вот и док пожаловал! Пардон, ветеринар... Что, на новую забавную зверушку невтерпеж поглядеть? Вон аж руки от восторга дрожат.

Местный эскулап был одет в кремовую рубашку тонкого батиста, черный шерстяной сюртук и серые лосины. В кармашке торчал золоченый лорнет. На шее "Дулиттла" висела золотая цепочка со свистком для собак - у меня в детстве был такой же. Только не золотой, как у этого лысоватого дядечки, а обычный, из нержавейки.

Следом за доктором протиснулась уже знакомая мне няня с миской в руках.

- Ну-ка, ну-ка, что мы тут имеем? Русалка, вылитая русалка! - мужской голос сочился самодовольством. Словно доку посчастливилось открыть для науки новую, неизвестную доселе породу. Впрочем, как знать?

А врач ощупывал мою голову короткими пальцами-сосисками и надменно вещал, вызывая у меня тупую зубную боль:

- Когда его милость рассказал, что выловил вас в реке, я так сразу и подумал... И как же, милочка моя, вас занесло в наши края, так далеко от моря? Ну-ка-с, дорогуша, продемонстрируйте доктору свой хвост!

Я, наверное, слишком широко открыла глаза от удивления, потому что эскулап громко рассмеялся:

- Ну вот, теперь вижу нормальную человеческую реакцию! А теперь покажите мне, дорогуша, ваши раны.

Следующие полчаса меня, задрав рубашку, щупали, мяли, стучали по коленкам маленьким молоточком, просили показать язык, проследить за свистком, которым доктор водил перед моим лицом... И так далее.

- Ох! - выдохнула я при очередном нажатии.

- Ав-в-ав! - дверь почти вынесло кучей щенков и захлопнуло перед громадной догиней.

- Ой! - только и успел сказать доктор, когда вся мелкая гоп-компания повисла у него на штанах, впиваясь острыми мелкими зубками во все чувствительные места.

- Весьма странно, - прошипел он гораздо позднее, отцепляя пятого щенка от того места, что дамы куртуазно любят сравнивать с носом. - С чего они так себя ведут?

В процессе освобождения лекарь успел позабыть о своей пациентке и скинул мне одного из щенят на живот.

- Уй! - сморщилась я.

- Гав! - в дверь ворвалась мама-дог и принялась наводить порядок. Наводила она его почему-то тоже верхом на мне. Никто не знает - почему?

Тяжелая туша придавила меня к кровати, вышибая дух, а рядом ползала малышня и покусывала меня за пальцы.

- Спасите! - сорванным голосом прошептала я.

- Все в порядке! - бодро отозвался доктор, напоследок оглядывая поле боя через лорнет. - Прошу! - подозвал затихарившуюся в уголке няню. Отобрал у той миску и сделал мне мокрый компресс на затылок из пахнущей травой ткани.

- Как она, доктор? Жить будет? - поинтересовалась бабуля, всем видом показывая, что ежли что - охотно и без особых угрызений совести прикопает ненужную помеху, но... подальше от дома.

- Госпожа Аннита, не переживайте, - успокоил ее врач. - Организм крепкий, достаточно молодой...

Тут все, включая меня, удивились. Догиня обслюнявила мне лицо.

- Думаю, недельку полежит, отдохнет и выкарабкается, - порадовал нас лекарь. - Внутренних повреждений не наблюдается. Только кормить не забывайте.

Бабуля скуксилась, но промолчала.

- Бульон, молочные продукты, протертые вареные овощи, - перечислял доктор. - От мяса советую пока воздержаться. Сладкое можно, даже нужно. - Обратился ко мне: - Вот и все, милочка. Коли в ближайшие двое суток вас что-то будет беспокоить, не стесняйтесь - зовите меня. Ежели не в доме, то на псарне меня вполне можно отыскать.

Он похлопал растерянную пациентку пухлой рукой по плечу и вышел. Няня, поджав губы, кинула на меня не особенно приветливый взгляд и сложила руки на животе:

- Схожу-ка я, распоряжусь насчет обеда, а ты поспи пока.

Госпожа Аннита вышла, но вскоре вернулась с псарем, утащившим все семейство догов и освободившим мне органы дыхания.

Я и в самом деле уснула, как только старушка вышла.

Проснулась уже в сумерках. Где-то в углу затаился сверчок в поисках подруги. Его монотонный свист навевал глубокое уныние.

На столике горела свеча и стояла чашка еще теплого бульона, который я с удовольствием выпила. Чувствовала себя все еще немножко странно и тело продолжал колотить внутренний озноб. Надо же было угодить в Средневековье! Хоть и не самое начало, не Темные века - думается, примерно век шестнадцатый. Или восемнадцатый? В любом случае, экзотика.

Жаль, нормальной одежды мне не дали, а встать было просто необходимо.

Спустив босые ступни на чистые доски пола, прислушалась к себе. Вроде не мутит, не шатает. За ширмой нашла кувшин для умывания и ночной горшок с крышкой.

Комната, куда меня поселили, было небольшой, но довольно уютной. Единственное окно скрывала вышитая шторка, а на подоконнике стояла красная герань. Да, да, самая настоящая герань! Кроме кровати около окна и ширмы, за которой я уже побывала, еще в комнатушке уместились стол, стул и большой сундук.

Я заползла на кровать и подтянулась к окну. Выглянула. Меня тут же атаковали вороны.

- Что ж вам не спится-то? - посетовала я, вляпываясь в то, что считается знаком небес и предвещает богатство. Еле передником отмахалась.

Итак, что мы имеем? - первый этаж, розовые кусты на клумбах и вьющиеся плети клематисов и ампельных роз с кистями бутонов на решетках и арочных перголах.

Аккуратные, посыпанные гравием дорожки. Парадный вход справа от моего окна, метрах в пятнадцати, к нему ведет широкая тисовая аллея, заканчивающаяся круглой площадью с фонтаном.

Фонтан - типичный писающий мальчик с рыбкой в два раза больше него - стоит посреди клумбы и орошает цветочки сверкающей на солнце струей.

Аллея со вкусом украшена рабатками и типичными английскими миксбордерами . Сейчас вдоль дороги вовсю цветут тюльпаны, ирисы различных оттенков - от белоснежного до темно-лилового, гусиный лук и пролески, анютины глазки и бегонии, а в дальних рядах темнеют полосы юкки, с острыми и узкими, словно кинжалы, перьями листьев. Об остальных цветах я могу сказать только одно - красивые, ибо названий не знаю. Но садовник у барона молодец.

Тем временем птички меня достали основательно, мельтеша перед лицом и не давая разглядеть окружающий мир. Я плюнула и снова улеглась в кровать, захлопнув створки.

Через час во дворе поднялся шум и гам. Кони, кареты, люди с факелами...

Я снова высунулась в окно, с интересом рассматривая местных обитателей. Из карет выбрались старички в разноцветных мантиях. В их одежде преобладал синий, но встречался черный и даже красный цвета. Дедульки разбились по парам и, ругаясь и бурно жестикулируя, направились к дому.

И шли бы себе спокойно дальше, но тут коней снова осияла неземная любовь, и животные пошли меня любить! В сбруе. С каретами и повозками. В итоге создалась дорожная пробка приличных размеров.

- Хоть что-то привычное! - пробормотала я, поспешно маскируясь занавеской.

Среди приезжих выделялись двое: крепкий мужчина в черном, с круглой бляхой на груди, и молодой высокий парень в белой рубашке и темном жилете. Они единственные приехали верхом.

Именно поэтому их кони оказались в первых рядах, направляющихся ко мне для тесного знакомства! Снаружи все так эмоционально разговаривали! Криком. Я откровенно порадовалась, что дети сейчас спят и не могут расширить свои лексические горизонты.

- Эти баре небось под окнами конский возбудитель вырастили! - в сердцах выдал кто-то из конюхов. И все с ним дружно согласились.

- Приятно познакомиться, Саша! - обиделась я за себя, прячась за занавесками от ласковых и добрых "мичуриных".

Наконец кареты разгрузили, экипажи и повозки отогнали куда-то за дом, и туда же оттарабанили верховых лошадей. Через пять минут двор опустел, зато шумно стало в доме....


## Глава 4


- Ой, шеф! А я вас вижу!

- Аналогично...

М-ф "Следствие ведут колобки".


В дверь трижды постучали и, не дожидаясь ответа, вошла одна из уже знакомых мне девушек. Приветливо улыбнувшись, без стеснения плюхнулась на кровать. Моя гостья была далеко не худышкой, кровать под ее весом сразу как-то съежилась и перекосилась. Я отодвинулась, не желая скатиться и быть придавленной.

- Видала? - спросила она, тыкая пальцем в окно. - Явились, не запылились.

- Это кто приехал? - прошептала я, изнывая от любопытства.

- Да магики это. Уже неделю кажинный день ездят в горы и кого-то там будят. Далась им эта магия! Жили мы без нее двести лет - и еще столько же проживем! Тебя как, кстати, звать? - спросила барышня.

- Александра. Можно Саша или Алекс, - представилась, скромно предоставляя ей сделать выбор самой.

- Ишь ты! - восхитилась девушка. - Красивое имя. В наших краях такого и не услышишь. А я - Милка.

- Очень приятно, - промямлила я.

- Да ладно, - застеснялась служанка, заливаясь краской. - Ты такая несчастная, что мне так и хочется чтой-то для тя сделать! Можа тебе тогда полегчает?

- Спасибо, - обрадовалась я. Осторожно спросила: - А ты не можешь мне зеркало принести?

- Конечно! - расщедрилась Милка. - Через месяц принесу. Как раз ужо можна глядеться будет.

- Все так плохо? - на глаза навернулись непрошеные слезы.

- Ну-у... - замялась та.

Так, мне все ясно и без зеркала. Да уж, можно прямо признаться - цвету я сейчас знатно! Синяки по всему телу. Царапины в ассортименте. Все, что можно - отбито; что нельзя - отморожено; а что совсем нельзя - утоплено.

Не зря, не зря все окружающие, имевшие радость меня лицезреть, настойчиво интересовались у доктора - выживу ли я. Кстати, надо отдать должное доктору - тот оптимист. И профессионал. Хотя... наверняка столько трупов в своей жизни навидался, что еще один в моем лице ему просто за счастье пощупать - ведь в отличие от холодных мертвецов, я пока еще труп с подогревом.

Мне стало так жалко себя, Милку, няню, доктора, зверюшек, стремившихся к простому человеческому теплу, и еще многих-многих аборигенов, которым еще предстоит меня увидеть... Одинокая слеза поползла по щеке.

Я шмыгнула носом и подвинулась к неожиданной подруге. Милка тоже всхлипнула, обняла меня, и через секунду мы рыдали в два ручья - она на моем костлявом плече, а я на ее широкой груди.

- Че ревешь-то? - протрубила девушка, сморкаясь в угол моей простыни. - Можа есть хошь?

- Сейчас? - слезы от удивления сразу высохли. Зато задавила жаба - кого завтра по головке погладят за испачканное постельное белье?! И не отвертеться, что столько из себя не выжмешь! Нужно хоть как-то компенсировать...

Я вытерла лицо рукавом рубашки и задумалась. Думалось быстро.

- Хочу!

- Бедненькая, голодненькая, холодненькая...- продолжала оплакивать мою худобу Милка.

- Последнее лишнее, - шмыгнула я еще раз, давя на жалость.

- Сейчас принесу, - сориентировалась девушка. - Я быстро.

- И одежду захвати, пожалуйста. Зеркало не забудь! - крикнула я вдогонку исчезающей за дверью девушке. Она ушла, а я задумалась о своей незавидной участи.

Миловидная шатенка среднего роста с пухлыми губами и россыпью веснушек на носу - такой я была раньше.

Ладно, давай скажем честно - пусть особой красотой я никогда не отличалась, но всегда умела себя показать с выгодной стороны. Подтянутая фигурка, длинные стройные ноги. Вполне симпатичная мордашка. Необычный резкий контраст между темно-каштановыми волосами и ярким изумрудным цветом глаз с типично кошачьим разрезом, который я умело подчеркивала макияжем...

Вот только сейчас привлекательность на скелете, обтянутом кожей и покрытом синяками, я буду долго у себя искать. С лупой и микроскопом. Вздохнула. И не факт, что найду когда-либо вообще.

Милка действительно быстро обернулась - не успела я как следует поразмыслить над своей судьбой, как моя новая подруга вломилась уже без стука. На плече у нее болтались несколько платьев, в правой руке были зажаты башмаки, а в левой - ломоть хлеба и кусочек испускающей умопомрачительный аромат домашней колбасы.

Рот моментально наполнился слюной, и я чуть не захлебнулась.

- Держи, а я прикину, что и как, - протянула она мне еду.

Последний час мы с ней были очень заняты. Я работала челюстями, а она иголкой. Я опережала.

- Примеряй! - скомандовала девушка, разгибаясь.

Угу. Это было легче сказать, чем сделать. Я так активно зубами потрудилась, что на все остальное энергии уже не осталось.

Но Милка не сдалась. Гренадерша начала стаскивать с меня ночную рубашку... Как вы думаете, что было дальше? Угадали. Почему-то именно в этот момент меня решили полюбить мыши. И пришли всем скопом, захватив чир-лидеров крыс для моральной поддержки. Крысы надумали не отставать от модных нынче веяний и тоже вознамерились меня любить со страшной силой.

- МАМА! - заорала Милка.

- А что случилось? - я застряла в платье на полпути к свободе.

- Ниче! - материлась подруга, раздавая шлепки грызунам простыней и сотрясая кровать мощными ногами сорок седьмого размера. - Тута мышки к...

- А-А-А! - завопила я, мобилизуя последние силы. Одновременно взлетела на постель, молниеносно впихиваясь в платье.

- Че орете? - в коморку притащился божий одуван... ой, экономка Аннита. Бабуля прибыла в ватном чепце и ночном одеянии, напоминавшем рыцарские доспехи. Это чтобы на ее честь не покусились? Есть желающие? - На конюшне розог получить захотели? - пригрозила домоправительница, поднимая подсвечник.

- Мы тут мышек ловим, - прошептала Милка, не прекращая разгонять назойливых грызунов. Скорбно: - А так вообще-то мы тихие...

- А-а-а! - рядом со мной на постель приземлилась домоправительница, вместе со свечой и двумя крысами.

- Это лишнее, - заметила я, отстраненно раздумывая - могу ли я себе позволить более тесное знакомство с Шапокляк и залезть к ней на плечи.

- На помощь! - отчаянно затрубила домоправительница. И вскоре в мою каморку набилась куча народа с кошками и крысоловками.

Ага-ага, и только бабуся была в этот момент в неприличном виде! Мы с Милкой оказались вполне одеты. Правда, про мой наряд можно было сказать всего два слова: на вырост! Я чувствовала себя карандашом в стакане, но почему-то счастливым карандашом. Крысы до меня еще не добрались!

Кошек, кстати, вскоре утащили обратно, поскольку эти пушистые вредители полностью игнорировали извечных врагов, то бишь крыс и мышей, но активно стремились ко мне, выгибая спины и показывая когти.

Слава богу, мётлы, веники, мышеловки и крысоловки были предметами неодушевленными и действенными. Спустя всего лишь часа три, не больше, челядь избавилась от нашествия любвеобильных грызунов и удалилась.

- Дармоедки! - обласкала нас уходящая последней госпожа Аннита. - Две здоровые... - она посмотрела на меня, жавшуюся к Милке. - Две большие девки не могли справиться с маленькими мышами!

Под ногой пискнул последний забытый грызун.

- Спокойной ночи! - подпрыгнула на полметра домоправительница. И ретировалась со словами: - Сегодня утром поговорим! Серьезно!

- И вам того же, сударыня Аннита! - радостно ответствовала Милка, видимо считавшая, что легко отделалась.

Я лишь молча сползла по ней, почти теряя сознание от слабости и усталости.

Милка взяла дело в свои руки. Покрутив меня в разные стороны, наметила, где убрать, где добавить и стащила с меня одежду, снова закутав в саван. Одну юбку и блузку сразу оставила на утро.

На дворе уже давно сияли обе луны. Свечи догорели.

- Поздно ужо, - сообщила мне подруга. - Спи давай. Набирайся красоты. Завтрева домастрячим.

- Спасиб! - прошептала я благодарно, погружаясь в глубокий сон. Покой и уют пока для меня выражались в тишине, безлюдности и блаженном ничегонеделании.

- Просыпайся, засоня! - ворвался в мои грезы о большом смачном куске колбасы недовольный голос няни. - Тама в людской тебе завтрак оставили, а как господа откушают, я Милку пришлю. Пущай за тобой присмотрит. И расскажет заодно, как следует себя вести в господском доме, а то ты вчера со своими мышами позволила себе лишку!

Вот спасибо тебе, драгоценная! Это чтобы я по слабости шаловливых рук из столовой серебро в ночнушку не затырила? Или коня со двора не свела?

Я познакомилась с задерганной теткой-поварихой. Теперь, сидя за длинным столом в пустынной людской, мрачно жевала скудный завтрак для постных дней, предписанных местной религией, о которой я пока ничегошеньки не знаю. Жевала и отчаянно дулась, пока не пришла Милка. А с ней пришел...Оу!

Двухметровый красавец мужчина, лет тридцати с копейками. Одет с иголочки: сапоги сияют, пуговицы на сюртуке блестят, батистовый шейный платок белого цвета оттеняет загоревшее гладковыбритое лицо с мужественными ямочками на подбородке. Русые волосы слегка вьются... Одним словом, песня! Мечта одинокой девы!

В общем, типичный образчик местной аристократии. Я потом представителей данной породы в этом имении нагляделась пачками, всяких-разных. Одно только могу в его защиту сказать: какой-никакой, а в ледяную реку сам нырнул и приблуду безродную, ни минуты не задумываясь и рискуя жизнью, спас. Вывод: не стоит судить по внешнему виду... и среди дворян люди попадаются.

- Пожалте, ваша милость! - суетилась служанка-великанша. - Вы так неожиданно! Мы даже прибрать все не успели!

- Не суетись! - приказал барон Летгар, присаживаясь рядом со мной.

Так вот ты какой, девичий спаситель! Пощупать можно?

Взгляд упал на обручальное кольцо. В глубине души поднялись неописуемое раздражение и глухая обида. Вот судьба-злодейка! Почему, ну почему если приличный мужчина - так обязательно женат?!

- Добрый день! - А голос, а голос каков - бархат, а не голос! Пробирает до самой селезенки, аж по спине мурашки побежали.

Еще одна причина прийти в уныние. Ладно бы пищал фальцетом или заикался. Ни одного видимого недостатка. Может, откопать?

- Здравствуйте, господин барон, - застеснялась я своего внешнего вида. Это я о мешковатой блузке и нелепой юбке, а не о том, как на лицо сейчас выгляжу. Если об этом задумаюсь... уйду в монастырь сторожем работать. К монашкам ни один соблазнитель и близко не подойдет! Чес-слово!

- Хотела поблагодарить вашу милость за мое спасение, - вынырнула я из эмпиреев. - Если бы не вы, то пугала бы я не вас, а рыбок. Спасибо огромное вам и за меня, и за рыбок! - и ресницами на него блым-блым. Типа я в смущении.

Как истинный джентльмен и аристократ, барон принял неприступный вид и сообщил:

- Что ты, не стоит благодарности, на моем месте так поступил бы каждый...

"...Настоящий мачо", - мысленно добавила я.

И тут мой спаситель устроил мне настоящий допрос.

- Как раз о столь непонятных явлениях я и хочу с тобой поговорить! - поставил он меня перед фактом своего любопытства. - Ты бы не могла мне объяснить этот странный феномен звериной любви к тебе?

- Наверное, мылась плохо, - прошептала я, краснея.

На зеленом фоне это смотрелось ошеломляюще, судя по выражению баронских глаз.

- Но потом тебя отмыли, - проявил мужчина логику. - И все равно к тебе продолжили настойчиво лезть все животные в округе!

- Может, съели что-нибудь не то? - промямлила, не зная куда себя девать.

Мне подарили пронзительный взгляд:

- Все?!

- Я не считала, - шаркая ножкой, застенчиво призналась я.

- Так все же... - настаивал барон Летгар. - Есть ли у тебя хоть какое-то разумное объяснение?

Я помяла в руках ржаную горбушку и прошептала:

- Любовь?..

- Понятно! - хмыкнул спаситель. Слава Богу, удержался от того, чтобы покрутить пальцем у виска, и на том спасибо.

Но я рано обрадовалась.

- Как ты попала на берег? - напал на меня его милость.

Я закрыла лицо руками и пискнула оттуда:

- Не помню. Головой ударилась.

- Откуда ты пришла? - не сдавался "гестаповец".

- Я головой ударилась! - возмущенно напомнила, убирая ладони и гневно уставясь ему в глаза.

- Как тебя зовут, ты хотя бы помнишь? - начал терять терпение барон.

- Я же только головой ударилась! - возмутилась я. - Конечно, помню! Александра, Саша, можно Сашенька, но не Санечка. Еще как вариант Алекс...

- Прекрасно! - обрадовался "настоящий ариец". - Что-то еще вспоминается?

- Конечно! - гордо сказала я. - Мне двадцать три года...

Все выпали в осадок. Барон даже соизволил на Милку внимание обратить. Что привело ту в немалое удивление. Великанша с перепугу грязную посуду на пол уронила, которую хотела перед тем унести помыть.

- Ясно, - сказал его милость барон неверным булькающим голосом и сглотнул. Хотя, на мой взгляд, понятно ему было только одно - Я УДАРИЛАСЬ ГОЛОВОЙ. Ну да, просто я сейчас болею. И нечего на меня так жалостливо смотреть.

- Надеюсь, память к тебе вернется, - с заметной долей фальши посочувствовал мне красавец. Наставительно заметил: - Твоя дальнейшая судьба в твоих руках.

Я истово закивала, соглашаясь. Прикусила язык, чтобы не предложить свою судьбу подержать... так сказать - от всей широты русской души! Решила, что будет неприлично. Пока.

- Если ты захочешь покинуть наш дом, я дам некоторую сумму денег на первое время и прикажу проводить до столицы, - бухтел спаситель, разглядывая меня с плохо замаскированной жалостью. Пообещал: - Если же ты пожелаешь остаться у нас, госпожа Аннита, наша домоправительница найдет тебе работу по силам.

- Благодарю вас! - я выдавила улыбку и поставила его в неловкое положение. Мужик замер, соображая, как лучше выйдет - улыбнуться в ответ или передернуться.

Я не обиделась...ну, почти не обиделась. Конечно, благородные - они вон какие, а я - вот. Кстати, зеркало мне так и не принесли. Сказали, в наладоннике меня слишком плохо видно - эффект не тот, а большое зеркало никто не даст. Слишком ценное, чтобы мою персону отражать.


## Глава 5


- А мне дадут?

- Вам? Дадут...

М-ф "Следствие ведут колобки"


Прошло несколько дней, и я приступила к работе... Или работа подступила ко мне. Это с какого бока посмотреть. Лично я смотрела с передовой!

После фырканья госпожи Анниты:

- И скажи спасибо, что самую легкую работу тебе доверила! - я полностью потеряла доверие к человечеству.

Представляете, посреди всей этой позолоченной портретно-архитектурной роскоши сделать из меня Золушку - это ж исхитриться надо!

Дом с пятнадцатью спальнями, тремя гостиными, столовой, залом для приемов, библиотекой и курительной комнатой. Шикарные мраморные лестницы, умопомрачительные паркетные наборные полы. Обалденный интерьер, где ни одна комната не похожа на другую... В одной шпалеры из золотой парчи с темно-синими разводами, другая украшена панелями темного дерева, третья - беломраморными барельефами... И все в том же духе... И я Золушка?! Ну не смешно?!

Ирония судьбы. А Золушка - потому что меня засунули во все камины и поручили выгребать золу в доме, где топят круглый год. Все из-за сырого горного климата, в котором, если не топить - это сказочное благолепие моментально покроется плесенью.

- Смотри у меня! - погрозила мне домоправительница. - Будешь лениться - сошлю на черновые работы!

А я сейчас на какой, по-вашему?! Она меня после первого камина видела? Ой, точно видела... С чего иначе тетка целый день икала и отпаивалась местной валерианкой на спирту?

Работа мне досталась вредная и неблагодарная! Лицо вечно в саже. В носу копоть. Ногти - ночной страх маникюриста. Ночью от всей меня видно только зубы. И то... если рот открыт.

А еще служанку никто не замечает. Стала натуральной женщиной-невидимкой. Я, понимаешь, ползаю по всему дому - план диверсий составляю, а на меня ноль внимания, фунт презрения! Один дядечка до того впал в мараз... то есть задумчивость, что умудрился принять мою пятую точку за столик у камина, пока я в известной позе корячилась на рабочем месте!

Представляете себе счастье, когда к вам на задницу совершенно неожиданно ставят кружку горячего напитка и вдогонку еще ищут блюдечко? Я теперь представляю... вместе с дядечкой. Когда я подорвалась ракетой от пережитого страха, долбанулась головой и завыла от боли в дымоход, то вместе со мной перепугался весь дом. Ага. Думали, все. Хана. Местный Мамай пришел пряников с красным перцем раздавать.

Мне после этого выговор вынесли и обязали сообщать, когда я в комнату захожу. Типа, если кто-то меня сразу не увидит, то будет предупрежден.

И что?

Я после этого почистила два камина в пустых спальнях и завалилась в гостиную, где два гостя хлебали хозяйский чай. Стопками. Из хрустального графина.

- Здрасте! - как и положено, громко предупредила старичков о своем появлении.

- Сгинь, отродье! - подорвался один и чего-то пробормотал. Наверное, молитву.

Не знаю, помогло ли ему, но мне - нет. Потому что притопали все местные блохи и высказали свое "фе" нападением на второго мага. Мужики так яростно чесались, что показали всем обитателям цвет своего нижнего белья. После этого меня зверье, избавившееся от блох, полюбило еще сильнее, а зато маги любить перестали. Совсем.

- Эй, чернушка! Убери свой тощий зад с дороги! - донеслось, когда я чистила камин в гостиной.

Убрала, но подложила под ноги грубияну совок с углями.

- Чего ты тут расселась, чучело? - Я стояла на коленях с веником! Вранье и провокация!

Я мстительно разлеглась и ногой долбанула в закрывающуюся за наглецом дверь. Мужика вынесло в окно к розам - встреча была тесной и кровосмесительной!

- Если бы я стал твоим хозяином, ты бы ходила по стойке смирно! - повторная встреча настигла нас в коридоре.

Я выпрямилась по стойке "смирно" и отдала честь метлой, уронив ее на голову хама. Пять раз. Мужик так обалдел от оказанной "чести", что перестал говорить вообще. Только шипел и отплевывался от веточек. Поколдовать на меня тоже не получилось. Никого не прельщала слава повелителя блох!

Вообще-то колдунов я пересчитала по головам. Их оказалось аж десять штук. И все противные, все! Даже те, кто ко мне не приставал с замечаниями.

Угу. Не приставал, значит - не замечал!

А одиннадцатым непарным довеском к счастью лицезрения волшебников и кудесников (от слов "куда б их всех, паразитов, послать!") добавился ученик. Тот самый здоровенный парень в белой рубашке, которого я приметила еще в первый день.

Имен этой дюжины бездельников минус один я не знала. Мы друг другу официально представлены не были. Да не очень-то и хотелось! Чтоб я еще всякий мусор по именам помнила?! Мне и золы хватает!

Зато я имела честь познакомиться с Амелией, супругой барона и, соответственно, баронессой. Она оказалась полноватой блондинкой с голубыми глазами - классическое сочетание породы, красоты и недалёкого ума (по словам ее мужа).

Нет, барон Летгар ее уважал - он с ней советовался:

- Дорогая, вы сегодня наденьте голубое платье за завтрак, а то от вашего пеньюара наши гости в таком восторге, что я не знаю, как им теперь объяснить - какой страны эта мода!

- Ой! - хихикала баронесса. - Скажите, что это промежуточный вариант. Экспериментальный образец...

Любил ли барон свою высокоблагородную супругу, истории сие доподлинно неизвестно, но откуда-то у них все же появились двое хулиганистых вредных деточек: Фредлих и Самуэль, или Фред и Сэм.

- Саша, Саша! - пристала ко мне с раннего утра эта сладкая парочка. - Отсыпь нам немного золы! Пожалуйста! Очень надо!

- Зачем? - нахмурилась я, соображая, чем мне это грозит.

Мальчишки замялись, но все же проговорились:

- Ты знаешь Грэга? Ученика мага? У него лицо такое... страшное.

- Ну? - не поняла я хитрого замысла шкодников. - Вы ему голову пеплом будете посыпать?

- Не, - шепнул Сэм мне прямо в ухо. Доверительно: - У него конь белый...

Я еле сдержала смех. Жеребец был действительно белый... но без принца. Хозяин этого породистого жеребчика на венценосную особу не тянул даже краем. И дело не в уродстве, и не в самом ожоге в прошлом симпатичного лица. Рубец вполне терпимый, кстати. Смотреть можно. Проблема оставалась в самом отношении к своему несчастью. Бедняга так стеснялся своей внешности, что вместе с ним его стеснялись все окружающие.

Дело не в том КАК ты выглядишь, а КАК ты себя воспринимаешь. У меня жил на лестничной площадке сосед Иван Михалыч с еще большими повреждениями на лице - и ничего, нормальный был мужик, работяга и руки золотые, мне всю поломанную технику в доме перечинил. И никто из соседей его уродом не считал, все уважали.

А этот парень с рубцом после ожога дурью мается.

То ли дело я! Со мной все просто и понятно - пришла Смерть Кощея! Кожа серо-желтая, глаза зеленые с карим, весь экстерьер приправлен приятной синевой с фиолетовым отливом, местами переходящей в голубизну.

И ничего! Живу!

Магов вот в сумерках пугаю. Остальные уже как-то притерпелись... понемногу. Милка, вон, вообще меня жутко любит, можно сказать обожает. Постоянно жениху показывает: типа, "смотри, милый - женская внешность бывает еще хуже моей". Я что? Ничего! Радуюсь жизни и вредничаю в меру сил и возможностей.

А с чего мне не вредничать? Рабочий день прислуги начинается еще до рассвета и заканчивается аж на закате. К тому же, мне выдали жуткий казенный чепец на два с половиной размера больше (имеется в виду - две моих головы влезет, и еще половина с ними поместится). И эта мерзкая конструкция постоянно так и норовила сползти на нос.

Я этим беззастенчиво пользовалась и специально наскакивала на магов из-за угла с ведрами, полными золы. Зато теперь по дому разгуливал множественный вариант Золушки мужского пола. Вот она, классовая справедливость!

Добавлю, работа моя действительно считалась легкой. Остальные девочки вкалывали от зари до зари как электровеники. Впрочем, господа магики что меня, что лакеев и горничных - все равно абсолютно не замечали. Мерзкие снобы.

Вчера вечером, например, я в потемках возвращалась к себе в каморку, и ученик волшебников забыл уступить дорогу, впечатавшись прямиком в меня. От потрясения мою персону спас совок, принявший удар на себя, и заставивший, в свою очередь, сотрясаться невежливого парня.

Вы думаете, он извинился? Фиг! Пробормотал себе под нос:

- Изв...! Я не х...! - прикушенным языком и убрался бегом в обратном направлении, словно за ним стая волков гналась.

В тот славный погожий денек я уже вдоволь успела набегаться. В последнюю ходку ведра для золы, похожие на половинку бочки с деревянной ручкой, не тяжелые, но страшно неудобные, дотащила до мыловарни еле-еле. Отсюда до конюшни рукой подать, всего-то задний двор проскочить и свернуть за каретный сарай.

Решила заодно сполоснуть руки у колодца, но не успела. Только пустое ведро поставила, нашла мыло и воды в ковш успела набрать, как из конюшни с громким визгом вылетели довольные близнецы.

За ними с криком: "Ужо я вам!" - сильно прихрамывая, бежал старший конюх в высокой барашковой шапке. Ну, помните, еще Чапай в точно такой же шапке, только с большой красноармейской звездой в кинофильме ходил?

. - Не догонишь, не догонишь! - Мальчишки в забеге успешно лидировали с большим отрывом и вскоре с гиком и топотом скрылись в господском доме.

Вдруг я почувствовала, как что-то мокрое и холодное коснулось моей шеи.

- Мамочка... - Прошептала я, медленно поворачиваясь.

Но вместо выдуманного монстра позади гарцевал жеребец, рассматривающий меня влюбленными глазами. Помните? "Жили у бабуси два веселых гуся. Один серый, другой белый..." - да? У меня же все как не у людей! Вместо гусей - конь. Бывший белый конь, замаскированный отпечатками мальчишеских ладошек под серого в яблоках.

На правом боку животины красовались какие-то странные знаки. Внезапно они сложились во вполне понятный для меня текст. Корявыми буквами углем там было выведено: "Маг - дурак". На левом: "Тачки грязи не бояССя". А во лбу звезда горит. Угу. Пентаграммой.

Я хихикнула: и здесь этот лозунг прижился! Пусть и благодаря обыкновенным садовым тачкам.

- Ой! - посочувствовала коню.

Тот проникся и полез целоваться. А то мне своей золы и слюней мало!

- Хорошая лошадка, хорошая... - вытянула я ладошки, останавливая чересчур пылкого поклонника. Я услышала, как остальные обитатели конюшни тоже заволновались и с громким ржанием захотели пойти поучаствовать. Благо, денники у барона крепкие, выдержали.

Конь оскалился и показал мне желтые зубы.

- Ты их чистишь? - подозрительно осведомилась я. Жеребец фыркнул и потянулся мордой еще ближе к моей... к моему лицу.

- Не ешь меня, пожалуйста! - подыграла хвостатому Казанове.

Не помогло. Наоборот, конь усилил натиск. Я начала тактическое отступление. И мы такое танго с ним сбацали! Я шаг назад - коняка синхронно шаг вперед. Так бы и протанцевали до самого дома, если бы нас не прервали.

- Это что такое? - раздался за моей спиной голос барона.

- Ух ты! - это мальчишки.

- Вот видите, ваша милость! - ябедничал конюх.

- Безобразие! - О, это хозяин коня нарисовался.

От неожиданности я подпрыгнула, а конь решил мне изменить, ветреник такой. Боднул меня головой, заржал, паразит, эдакий и рванул на всех парах к волшебнику-ученику, хвастаться маскировкой.

Мне же повезло больше всех! Я приземлилась в ведерко из-под золы. Задом! И та-ак удобно там угнездилась... Как будто эта посудина была под мою попу была заточена.

Кстати, я теперь точно знаю, что такое бедлам. Это когда я в ведре, конь в экстазе, барон в обалдении, конюх в радости, а ученик... ученик вне себя от "счастья".

Он читать учился. По надписям на боках у своего любимца. Ему в этом еще и слуги активно помогали. Толпа лакеев-бездельников мигом высыпала во двор, привлеченная шумом.

Прочие жители баронского особняка также не избежали соблазна и присоединились к разборке алфавита.

- Слово "бояССя", - заметил один из самых почтенных волшебников. - Пишется так - БОЯТСЯ! - и элегантным жестом поправил орфографию на боку у животины. Филолух, млин!

Детки прочувствовали приближение расплаты и заревели еще громче. И правильно! Кому захочется уроки учить!

- Тихо! - вдруг закричал хозяин.

И все действительно замолчали. Только Фред и Сэм шмыгали носами, да конь фыркал, переступая передними копытами в опасной близости от моих ног.

Я уперлась руками-ногами в землю, поднатужилась. Эх-эх! Не помогло. Тогда, раскорячившись в ведре, как на шутовском троне, стала по-крабьи, боком, перемещаться подальше от опасности. Мне совсем не улыбалось получить выговор от начальства ни за что ни про что. Или быть размазанной могучими копытами по двору. Между прочим, снизу конь смотрелся еще страшнее, чем когда стоял рядом.

Отодвинувшись на метр, уперлась спиной в каменную кладку главного колодца.

Теперь меня не видел никто, кроме ученика мага, но тот был занят - ласково поглаживая левой рукой холку, он прижался головой к шее лошади, приложил правую ладонь к боку животного и, закрыв глаза, что-то шептал. Отработав полную тренировку с охранниками местного гарнизона, маг прибежал на шум с тренировочным мечом в руках и взмыленный не хуже самого коня. Меч с помощью стражника вернулся на родину, а маг...

Я в тот момент, если честно, жеребцу даже позавидовала. Было в этом нечто такое... сокровенное. Сильный мужчина укрощает могучее животное. Сила против силы, умение против мощи.

Но тут конь дернулся, ученик волшебника придержал его за гриву, опять что-то тихо напевая-нашептывая норовистому жеребцу, а я открыла рот от удивления - конь вновь стал белым, как снег.

Ух ты! - вот оно, первое увиденное мной магическое действо. Если бы к тому моменту я уже не сидела в ведре, точно бы упала.

Но какой-то звук я все-таки издала, потому что парень повернулся ко мне.

- Тебе помочь? - спросил, усмехнувшись.

- Это вы мне? - вытаращилась на него в изумлении. - Никак вы, барин, меня заметили?!

- Трудно не заметить девушку в таком положении, - усмехнулся Грэг.

- Ой! - смутилась я, вспомнив, что все еще утрамбовываю собой кадку.

Дернулась, пытаясь выбраться самостоятельно, но ничего не вышло - деревянное ведро с обручами, надетое на попу, сидело, как приклеенное. Оторвав одну руку от земли, отряхнула ее об подол и протянула магу:

- Тяните, - смирилась я с его помощью. Злорадно предупредила: - Если не боитесь запачкаться!

Его ладонь оказалась теплой, а пальцы сильными. Хм, может все не так плохо?

Поспешила я радоваться. Конечно, неплохо! Все гораздо хуже! Кто-то решил поиграть в ролевые игры. А точнее - в "Репку". Имеется в виду та самая русская народная сказка.

Меня та-ак дернули за "ботву", что, не успев опомниться, вылетела из ведра и впечаталась "тыквой"... то есть "репкой" в широкую грудь спасителя.

- Как-то мы слишком быстро перешли к близкому знакомству, - промямлила я, во все глаза рассматривая свой четкий оттиск на рубашке Грэга. Ну прямо плащаница имени Александры Мороз, то есть меня!

- Ты о чем? - поинтересовался спаситель. На удивление, он почему-то не сбежал от меня с проклятиями и криками ужаса. Это пошел мужик такой неприхотливый, или я теперь красавица?

Я не стала уточнять все степени нашего знакомства, просто не рискнула. Вместо этого выпалила:

- Какой ужас! - и ткнула пальцем в свой увековеченный портрет. - Дай честное слово, что на память не оставишь!

- Ты о чем? - еще раз повторил маг-ученик, не успевая угнаться за моей бойкой мыслью. Если честно, я и сама за ней порой не поспевала.

- Я - о своем портрете! - еще раз ткнула пальчиком ему в грудь. - А ты о чем подумал? - Тут мне в голову пришла замечательная мысль: - Хочешь, я тебе в благодарность рамочку подарю? Могу даже подписать на память!

Грэг наклонил голову, пытаясь разглядеть, о чем речь. Рассмотрел и улыбнулся светло и радостно:

- Я, пожалуй, сохраню и в спальне повешу! - серые глаза смеялись.

- У тебя недобор кошмаров? - вытаращилась я на него. - Или острых ощущений по ночам не хватает? - Подала идею: - Ты лучше продай лабазникам. После того, как они прибьют ЭТО на склад, ни один вор и близко не подойдет!

- А ты за словом в карман не лезешь, - его губы изогнулись в слегка кривоватой улыбке - видно, ожог повредил на одной стороне лицевые мышцы.

Вылезла подлая бабская натура и, мявкнув, посоветовала не обращать внимания на отметину, а пользоваться чем дают. Я смутилась и сделала шаг назад.

- Спасибо за помощь, и... простите мальчишек за коня, - сделала умоляющие глаза. - Им и так от отца достанется.

- Гм, - ученик внимательно оглядел меня с ног до головы. Глаза мужчины нехорошо сузились и он протянул: - Теперь понятно, откуда у них сажа...

Глубокие прозрачные серые глаза с необычной радужкой, похожей на ограненные драгоценные камни, из теплых и насмешливых превратились в серо-стальные, холодные и колючие. Жестокие.

Я отшатнулась. Настроение сразу упало ниже плинтуса.

- Еще раз увижу тебя возле моего коня... - начал он.

- Не волнуйтесь, я к нему больше не подойду! - фыркнула я. - Вот только увидите ли ВЫ возле меня своего жеребца - это следующий вопрос! У него со мной безответная любовь. Он любит, а я не отвечаю - золы много, на зубах скрипит!

- И все же я настаиваю, - чуть повысил голос Грэг. - Иначе...

- Ой, да замолчите вы! - я все же вышла из себя, перейдя на "вы". Всхлипнула: - Наказать меня больше, чем я наказана, никто уже не сможет! Даже если казнят!

У парня проявилась на лице легкая степень потрясения, а я развернулась и строевым шагом направилась к дому, не забыв подцепить по пути ведро. Куда ж я теперь без этой проклятой деревяшки? Никуда. Мы с ним уже сроднились, почти срослись. Краями.

За спиной вновь разгорелся скандал, но мне он был абсолютно неинтересен. Пусть сами разбираются! Маги, мальчишки, бароны и конюхи вместе с конями - все это бред моего воображения. Я попала в свой собственный персональный кошмар, где мне отведена самая неприглядная роль.

Мне так сильно захотелось проснуться у себя дома, позвонить брату и рассказать свой сон... На работу я бы пошла теперь с удовольствием. И даже с легкой душой простила начальника. И соседку бы простила за то, что ее кот регулярно окучивает мой ветхий половичок у двери...

Господи, за какие грехи ты меня так тяжко наказываешь?..

Но никто мой внутренний диалог не услышал. Я постояла в коридоре, прислонившись лбом к прохладной стене, размазала грязными руками слезы по щекам и пошла работать дальше. Пашите, негры, солнце еще высоко.


## Глава 6


- А куда же ты идешь?

- Не знаю.

- Тогда нам по пути.

Мультфильм "Винни Пух и все-все-все".


Незаметно пролетела неделя.

Будоража мое любопытство, наши гости - маги каждый день уезжали сразу после завтрака и возвращались только к ужину. Куда и зачем они ездили - загадка века. Тайна, покрытая мраком. Приходилось гадать на всех подворачивающихся под руку цветочках и всячески смирять свою любознательную натуру.

А что еще остается, кроме тяжелой работы? Компьютер и интернет в этом мире пока не придумали. Про телик вообще молчу. Даже на свидание никто не приглашает! Никаких развлечений!

Из шмоток - пара заношенных ботинок и еще что-то неопознанное. Типа поддельной фирмы с вьетнамского рынка по цене французских дизайнеров с наценкой от итальянских.

От скуки я перезнакомилась с горничными, прачками, которым иногда носила в постирку грязные вещи, и кухарками. Поначалу они меня побаивались, но через пару дней привыкли и оттаяли.

- Саша, ты уже почистила камин в библиотеке? - востроглазая Аннита спуску мне не давала.

Я протолкнула ржаной горбушкой приклеившуюся к пищеводу кашу, которую не спасало даже шаровое, милостиво пожертвованное кухаркой растительное масло, и сказала:

- Нет, сударыня, еще не успела.

Шапокляк недовольно нахмурилась. Пришлось льстиво добавить:

- Я в спальнях прибиралась.

- Поторопись! У господ магов сегодня важный день. Мне приказано подавать завтрак прямо в библиотеку - совещание у них. Доедай - и бегом, поняла? - приказала домоправительница и укатилась по своим неотложным делам.

Я кивнула, быстро проглотила последнюю ложку каши и, напевая "Show must go on", помчалась выполнять приказ.

Только я успела вымести золу и приступить к чистке решетки изнутри, как двери распахнулись и все десять магов поочередно вступили под высокие своды книжного храма.

Надо сказать, библиотека была одной из самых красивых комнат в доме. Просторный, метров сорок квадратных, зал с мягкими диванами, креслами и пуфиками, письменными столами для занятий, серо-голубым ковром на весь пол и полукруглой стеной с большими окнами, выходящими в сад. Для себя я назвала ее читальным залом. К ней примыкало собственно хранилище для книг, где в несколько рядов располагались книжные полки. От библиотеки его отделял арочный проход без дверей.

Ну и, конечно, камин. Куда ж без него. Тут все просто помешались на этих каминах!

В общем, когда приперлись маги, я там засела в засаде. Любопытно же! Вдруг чего интересного скажут или путь укажут в светлое завтра, а то...

"Yesterday, all my troubles seemed so far away

Now it looks as though they're here to stay

Oh, I believe in yesterday..."

Ага-ага, надеяться полезно для печени!

Итак, я притаилась в очаге, замаскировалась золой и растопырила уши. Сейчас буду впитывать в себя вечное, доброе, светлое...

Наивная я, доверчивая... думала, старички быстренько порешают на рабочей планерке свои дела, попьют чаю и уйдут. Как же, как же! Эти троглодиты совсем не торопились заседать, а соизволили откушать чего барон послал. Так чавкали хором... у меня слюна просто уже капала.

Мало того, что перемалывали деликатесы, как импортная профессиональная мясорубка, так еще и в тарелки друг другу зырили. Вдруг у соседа кусок побольше и повкуснее? Вроде как не из одного блюда черпали!

Мне нужно было срочно отвлечься, и я от скуки принялась рассматривать чудодеев и кудесников, стараясь абстрагироваться от вкусных запахов, чтобы не вылезти во всей красе и не перекусать всех подряд.

Мужики придерживались в моде однообразия и все, кроме Грэга, замотались по уши в мантии. Очень удобная одежонка оказалась, практичная и многофункциональная. Нигде не жмет, заныкать можно чего хочешь и еще очень удобно вытирать жирные руки об соседа. Сама видела!

Троих я уже знала по именам: магистры Лемидр, Авдор и Тридл - самые старые из магов. И самые противные. Да и со зрением у них скверно, ой как скверно! В темном коридоре то грудь вместо стены нащупают, то задницу вместо дверной притолоки обмацают... естественно, по ошибке. Никогда мимо спокойно пройти не могут. Еще пнуть или гадость сказать все время норовят.

Вот этот в синей мантии, Лемидр, не далее, как вчера предлагал Милке прогуляться и магию поизучать на натуре. Та, дурочка, повелась. Потом магистра холодной водичкой отливали и самогонкой поили, когда оскорбленная в знаниях дева чуток не рассчитала и невзначай соскочила с того бревнышка, где они уроки учили... чересчур резво. Магистра скамейкой ка-ак припечатало - до сих пор, как у якута, профиль плоский.

Авдор - тот, что в красном одеянии - тоже отличился. На днях меня в коридоре встретил и к стенке похлеще медведя-гризли прижал... Пришлось ведро с золой вперед себя выставлять. Этот малахольный дальтоник так радовался, так радовался... Все приговаривал: "Давно я не встречал у девицы столь крепкого бюста!" Ну и пришлось коромыслом его отоварить... качественно... в лучших русских традициях. Мужик и поныне, судя по выражению лица, в нирване.

Тридл, как вампир, весь в загадочном черном и с красными от недосыпа глазами. Сейчас всем рассказывает, как он истину искал. Истину... угу. Как раз.

Не знаю, где он там ее искал, но точно знаю, где нашел. В погребе у барона. Виночерпий с утра орал, как в слизистую припаленный, я было подумала - мышьяком траванулся. И тоже искал. Только пропавший с вечера бочонок элитного вина.

Тридл, наглая морда, не краснея втюхал нашему виночерпию теорию о мышах и авторитетно порекомендовал поставить мышеловки. И даже обещал помочь... за определенную плату. Я не удержалась и влезла с замечанием - посоветовала поставить капканы на кабана или медведя. Его магичество Тридл до сих пор фыркает и украдкой в зеркало смотрится.

Эту троицу из кинофильма "Старики-разбойники" поселили всех в одной спальне, и они постоянно лаялись. Со стороны глянешь - отдельный террариум. Никакого зоопарка не нужно.

Они даже внешне похожи друг на друга, как тройняшки. Одинаковые седые бороды, густые лохматые брови и красные носы грушевидной формы - эдакие Санта Клаусы, только со злыми глазками-буркалами.

За столом, кроме упомянутых персон, трощили завтрак еще два мага помоложе. Один из них, в темно-бордовом балахоне, всегда старался держаться поближе к председателю, заискивающе заглядывая тому в рот. Его имя я только что услышала:

- Биттер, распорядитесь, чтобы убрали со стола.

Другой - наоборот, постоянно держался в сторонке. Ни с кем не дружил, не общался. Хотя мог, мог бы чисто по-человечески производить весьма приятное впечатление... если бы не малоприятная манера на всех смотреть свысока. Этот меня, слава богу, не пинал, но я для него была ничем не лучше стула, на котором он сидел - просто предмет обстановки. Оставшиеся два колдуна были самые молодые и одеты в одинаковые синие мантии. Где б узнать толком, что означает у волшебников цвет одежды?

Пока маги завтракали, Грэг стоял к ним спиной. Старинный камин располагался прямо напротив окна, и я прекрасно видела его профиль. И залюбовалась...

Почему парень так стесняется своей внешности? Ну, ожог, ну кожа на лбу и правой щеке покорёжена огнем. Одной брови наполовину нет... Но шрамы-то старые, давно зажившие. Скорее всего, несчастный случай давным-давно случился, еще в детстве. И не так уж шрамы его и уродуют! Зато профиль у будущего магика просто потрясающий... А фигура! Плечи - во! Ноги - во! Одним словом, Аполлон Бельведерский.

У-ух! Так бы и съела на завтрак, обед и ужин. До, после и вместо десерта!

После нашей стычки у колодца мы почти не пересекались. Камин у него в спальне я убирала только когда он уходил. Завидев его в доме или во дворе, пряталась. Не потому что боялась, а потому что мне было жутко обидно.

Тут я еще раз обиделась, потому что вспомнила и его угрозы, и свой внешний вид, и когда у меня последний раз было свидание... Давно.

Как-то у меня с противоположным полом в жизни не клеилось. То ли я была чересчур старомодна и отказывалась заниматься прикроватной гимнастикой на самом первом свидании, то ли мужчины пошли сплошь нетерпеливые и мечтали о чашке кофе под моей юбкой сразу после второй фразы про погоду...

В общем, мы каждый раз не сходились во мнениях и быстро расходились в разные стороны, как в море корабли. Подружки по этому поводу часто шутили и смеялись, но уважали мою принципиальную позицию и в мои любовные перипетии особо не вмешивались Удивлялись только, что такая симпатичная девушка все не найдет себе стоящего парня.

Утонув в воспоминаниях, едва не пропустила начало дебатов.

Глава магического совета постучал ладонью по столу, привлекая внимание коллег, и сказал:

- Итак, я готов услышать ваши мнения по проделанной работе. Магистр Дарвий, вам слово.

- Уважаемые соратники! - вскочил один из моложавых магов и затараторил: - После проведенной нами серии вызовов произошло незначительное усиление магического поля планеты.

Все дружно и многозначительно закивали. Дарвий продолжил:

- Присутствующий здесь подмастерье господина председателя, - последовал небрежный кивок в сторону Грэга. Ученик поморщился, но промолчал. - ...Обследовал пещеру. Она оказалась пуста.

О как! Это вы меня, что ли, искали? Чего раньше не пришли с шубой и валенками? Зажилили? Вот и ищите теперь Бермудский треугольник в пирамиде Хеопса!

- Наши попытки отыскать Спящую не увенчались успехом, - скорбно признал маг, пока я сидела в камине и тихо злилась.

Конечно, не увенчались! Ты кого там искал?! - Спящую Красавицу, Белоснежку и Мисс Мира в одном лице. Которая "посмотрит - рублем подарит" и у ней "во лбу звезда горит" - на километр видно, словно военный лазер. А на помесь Золушки и Квазимоды даже не посмотрел! Не все то золото, что блестит, красавчик. Иногда то, что квакает - более дорогой деликатес!

- ...Напрашивается вывод - либо легенда про Спящую ложна, - докладчик сделал внушительную паузу и вызвал мое молчаливое негодование. Продолжил: - Либо она, Спящая, исчезла. - Всеобщий испуганный вздох. Уверенным голосом: - Или проснулась, но каким-то чудом проскользнула мимо наших постов.

Все заволновались и заверили друг друга в невозможности подобного происшествия. Странные у них, однако, кордоны! Как еще с такой голимой таможней по миру не пошли!

- Остался последний этап - сегодня мы вернем Этерии магию! - разливался соловьем Дарвий.

Не поняла?! Если вы меня искали, чтобы магию отобрать, то хреновые из вас маги, господа. Нельзя отобрать то, чего нет! Добавить можно... лицо там подрисовать, грудь силиконом нарастить, ресницы приклеить... А как отобрать то, чего в моем организме отродясь не водилось? Может, у них там еще кто-то во льдах затерялся? Не одна я голой, босой и одинокой на просторах вашей родины гуляю?.. И я эту Спящую отлично понимаю. Сама бы к таким сволочам не вышла! Даже за шубу!

Председатель встал и толкнул речь.

- Готовы ли вы, господа магистры, к подвигу? - Вот лично я как-то готовности не заметила! Наверно, плохо глядела, без мощного бинокля. Если честно, то я больше пялилась на Грэга, чем смотрела на надоевших хуже горькой редьки трухлявых сморчков.

Архимаг вещал вовсю:

- Сегодняшний ритуал - это грань, перешагнув через которую, мир вступит на следующий этап развития, а вы, дорогие мои друзья и соратники, подниметесь на высшую ступень эволюции. Нас ждут почет и слава, друзья мои!

Раздались жидкие хлопки.

Я тихо ржала в своем укрытии. Прямо съезд партии. Как знакомо... доклад, лозунги и бурные, продолжительные аплодисменты, гы-гы.

Один из кудесников метнулся в коридор. Вернувшись, торжественно подошел к столу и положил на стол перед главным магистром резную шкатулку. Тот ее открыл - и комната озарилась радужным бриллиантовым блеском.

Я вытянула шею, чтобы увидеть, что же там так сияет. Да-а... В шкатулке на черном бархате лежали, переливаясь, около тридцати камней, каждый размером примерно в десяток карат. Настоящее сокровище, даже в глазах от блеска зарябило. Тем временем председатель захлопнул крышку, вызвав вздох жестокого разочарования у соратников.

Чародей достал из кармана листок и развернул:

- Грэг, тебе я поручаю разместить накопители в точках силы. - Указал пальцем: - Здесь, здесь и здесь.

Маги сгрудились возле журнального стола, на котором лежала, как я поняла - карта местности, нарисованная от руки.

- Как видишь, если соединить их прямыми линиями, образуется равносторонний треугольник, как часть базовой сетки, по которой течет сила. Запомни! Ты должен менять полные накопители на пустые не реже одного раза в три дня. Итого - на тридцать накопителей тебе понадобится...

Маг завис, нахмурив брови. Очевидно, это было признаком напряженной, можно сказать - титанической работы мысли. Остальные с тупыми лицами ждали результатов сложных арифметических подсчетов своего шефа. Я закусила щеку изнутри, чтобы громко не рассмеяться и не подсказать ответ.

- Тридцать дней, учитель? - деликатно подсказал Грэг.

- Да-да, именно это я и хотел сказать, - облегченно подтвердил архимаг-математик.

Все митингующие облегченно вздохнули.

- А теперь - вперед, уважаемые магистры! Сегодняшний день станет поворотным в нашей судьбе, - призвал всех к новым свершениям председатель и отпустил восвояси.

Выкрикивая старческими голосами "Ура!" группа придурков в мантиях потянулась на выход.

Последний маг покинул библиотеку, а я все еще не могла прийти в себя от услышанного.

Так получается, я и есть та самая неизвестная девушка, жертва безумного мага?

Нет, не может быть! Я - это не она! Я совершенно другой человек! Меня зовут Саша, мне двадцать три года, и я раньше жила в другом мире.

Но как же я тогда могла слышать магов?

Пусть даже не наяву, во сне, но я их не только видела, но и слышала. Значит, они призывали именно меня. И это меня усыпили и похоронили на долгие двести лет в ледяном склепе. Это меня выбрали в носители неведомой мне магии!

Сомневаюсь, что я - та девушка, которая заснула - добровольно отдала себя в лапы магу. Вот уж не думаю. Но я - та, что проснулась - ничего им не должна! НИ-ЧЕ-ГО. И если только это будет в моих силах, до конца дней моих магию они от меня не получат. Ни грамма. Ни капли. Сволочи! Хряки! Зажравшиеся уроды! Ненавижу!

И тут вокруг полыхнуло так, что глазам стало больно. Ой! Опять вспышка! Это что еще за напасть?

Резко закружилась голова, и я прислонилась спиной к стене камина, чтобы не рухнуть. Но это не помогло. В глазах чередовались вспышки одна за одной, в ушах появился странный низкий гул, и я вполне ожидаемо потеряла сознание.

Когда пришла в себя - первое время не могла понять, где нахожусь. Но подкатившая к горлу дурнота поставила все на свои места. Мне казалось, что дом слегка шатается. Стены причудливо извивались, пол мелко дрожал под ногами. Я скользнула бездумным взглядом по стенам и потолку, перевела взгляд на безнадежно испачканное платье... и тут пришла новая волна тошноты.

Мне стало невероятно худо: сознание плыло, ломило виски... Резко заболел живот, горло сдавило, будто удавкой. Кожа, казалось, горит. Словно все нервные окончания воспалились одновременно.

Неожиданно припадок закончился - голову отпустило, боль в теле постепенно ушла. Я поднялась на дрожащих ногах. Но интуитивно чувствовала: это еще далеко не все. И оказалась права.

Мое тело внезапно налилось свинцовой тяжестью. Онемение, начинаясь от пальцев ног, медленно поднималось к груди. Я не могла пошевелить даже пальцем, ноги словно приросли к камням, становясь с ними единым целым.

А потом воздух вокруг меня начал светиться, голова вновь прояснилась, и только жжение в груди, разгорающееся все сильней и сильней, не давало сдвинуться с места. Те эмоции, что сжигали меня еще недавно, ушли. Спокойная, отрешенная, я ждала третью волну.

И она пришла....

Волосы змеями зашевелились на голове, приподнимая чепец. Шпок! - и лиф платья стал мал. Фух! - тело потяжелело.

Горячий шар искал выход, бился о ребра на уровне желудка, словно засланный Чужой, и медленно двигался вверх. А потом у меня "сорвало крышу" - я вытянулась, как стрела, раскинула руки и, запрокинув голову, беззвучно завопила. Огненный столб-вопль могучим драконом вырвался из моего рта прямо в каминную трубу. Секунд десять я чувствовала себя Лилу из "Пятого элемента".

"Ух, ты!" - успела подумать, - "Сейчас Брюс Виллис меня поцелует, и мы спасем мир от темной силы. В капсуле. Угу... дурдома".

Но вместо этого, как только иллюминация закончилась, труба содрогнулась, и толстый слой жирной сажи, годами копившейся в ней, полетел вниз, покрывая меня с ног до головы, как фата невесту. Я едва успела захлопнуть рот и зажмурится. Обидно, да?

- Убью трубочиста! - прошипела сквозь зубы, отряхиваясь, как собака.