# Помощник

Борис Васильевич Голубов

В дачном поселке расшалились дрозды. Хорошо им здесь.

Вольготоно и сытно. Червяки, семена, ягоды, прямо, шведский стол.

Смородина, ирга, рябина, все в пищу идет. Но особая честь - клубнике.

Как облетят лепестки с цветов, а грядку сетью не накроешь, прощай

половина урожая, а то и весь. Гнезда вьют, птенцов выводят, красота.

Сплошное чириканье, порхание и удобрение участка. И какая бурная

жизнь стоит за этим шумом. Какая сила. Так и хочется быть частью

ее. Так и радуется сердце. А что до ягод поеденных, так ушами не надо

хлопать.

Как-то полол грядки. Их у меня немного. Зелень, клубника,

горох, да помидоры с огурцами в теплице. Есть кусты малины и смородины,

что красной, что черной. И большая лужайка перед домом, где гордо

возвышается кедр. Он пока небольшой, метров пять в высоту, но густой.

Ветви скрывают очередное гнездо дроздов, откуда доносится настойчивый

требовательный писк. Птенцы.

Так вот, полю я, значит, сорняки дергаю, как замечаю на заборе

большого ворона. Черный, старый, жизнью потрепанный. Сидат,

нахохлившись, а серху дрозды пикируют, клюнуть норовят.

- Что за безобразие! - возмущается лесной гость,- Никакого уважения

к возрасту.

- Уходи! Старый разбойник! - кричат дрозды, - Знаем, чего

хочешь! Птенцов наших сожрать!

- Так ведь, есть хочется, - оправдываеся ворон, - И почему,

обязательно, ваших? Могу и других.

- Вон пошел! - не унимаются дрозды, - Это наши места! Мы

здесь хозяева!

- Ишь, нахальные, - каркнул ворон, уворачиваясь от очередного

пикирования. Потом, везапно, сорвался с забора и мигом очутился под

крышей моей бани, где постоянная тень.

Участок мой у самого леса, поэтому солнце приходит после полудня,

а под крышу бани, вообще, не заглядывает.

Заинтересованнный гостем, я бросил прополку и осторожно

подошел.

- Извини, хозяин, за визит без приглашения, - неожиданно

признес ворон, - Но эта мелочь, просто, достала. Только и могут все на

одного. А в одиночку, к мне, в тенек, кишка тонка.

- Худо в лесу? - спрашиваю, - Голодно?

- Да нет, - отмахивается непрошенный гость, - При сноровке

и голове на плечах прожить можно. Только стар я стал. Надоело суетиться.

Здесь, чай, сытнее да попроще будет.

- Может и так, - соглашаюсь, - Да вот дрозды вряд ли

позволят. Давно здесь живут. Тьма-тьмущая. Расплодились. За ягодой

глаз да глаз нужен.

- Хороший ты человек, - улыбается во весь клюв, - Приют дал.

Не гонишь. Без предубеждений. Помогу тебе с дроздами.

Я ему как-то сразу поверил. Мудрая же птица, наверняка, даст

хороший совет.

А он отстранился. Умолк. Вроде, уснул. Устал, наверное, да и

старый. Старикам часто спать хочется.

- У тебя метелка есть? - внезапно, приоткрыл один глаз.

Я от неожиданности кивнул.

- Ты в полночь ей шугани меня, а то сам не проснусь, -

и опять ушел в себя.

Есть у меня одна проблема, работаю, пока не урабатываюсь.

До изнеможения. В городе научился себя контролировать, а здесь кислород

как ударит в голову, так и корячусь, до потери пульса.

И сейчас. Прополол. Полил. Траву покосил. Что-то убрал,

разобрал, собрал. Устал, до изнеможения.

Еле до кровати дополз. Глянул на часы - половина девятого,

вечер. Отключился. Пришел в себя три часа спустя. Темно, а сон не идет.

Вдруг, вспомнил, надо ворона метелкй шугануть.

Тот от неожиданности всплошился.

- Ты кто? - говорит, - А, хозяин, - узнал, - Спасибо, иди спать.

Глаза тут же слиплись, и что дальше было, не помню.

Проспал до десяти утра, не меньше. Потянулся, на участок

вышел. Тишина. Вокруг чирикание, а на моем участке тишина.

Даже писка от кедра не слышно. Недоброе что-то внутри шевельнулось.

К кедру подошел, а там, на земле, перья в запекшейся крови.

Глянул в гнездо, чуть не вырвало. Пара дроздов на куски разорвана,

а от птенцов совсем ничего не осталось.

- Что такое? - всполошился ворон, снова отведав метлы.

- Ах ты, убийца проклятый! - кричал я, - Что натворил!

- Ты же сам хотел от них избавиться, - удивился нечаянный

помощник, - Ты как себе это представлял?

- Думал, совет дельный дашь, - признался я.

- Ну ты, святая простота, - захохотал ворон, - Нашел советчика!

Лучше за своими желаниями следи. Они, чаще всего, так и сбываются.

- Ах ты, зараза! - я уже не мог достать его метлой, - Учить

вздумал! Вон пошел! Будь ты проклят!

- Ладно, мой наивный друг! - продолжала смеяться злобная птица,-

Уйду от тебя. К соседу. Может, он поумнее окажется.

- Никто тебя здесь не примет! - убежденно ответил я, - Тут

живут исключительно честные и порядочные люди.

- Не смеши мой лысый клюв! - продолжал издеваться ворон, -

Твоя вера гораздо наивнее, чем ты сам. Прощай. Спасибо за приют.

И заметь, не обижаюсь. Немало таких повидал за сто шестьдесят три года.

И он полетел на соседний участок.

Я кинулся предупредить соседа, только подумал: "А что я ему

скажу?" . Дя меня тут же в психушку отправят. Говорящий с мудрой птицей.

Там таких много. Говорящих с ветром, морем, космосом.

Но стоит ли паниковать? Не сам ли утверждал, что уверен в тех,

кто рядом.

Успокоился. Вернулся к себе. Заставил поверить, что ничего не было.

Просто, был писк, а потом настала тишина. Надо же во что-то верить.

Через месяц дрозды из поселка куда-то исчезли. Как хорош был

урожай клубники. Я сорвал первую ягоду и не смог поднести ко рту.

Казалось, она в кровавых перьях.

Привез на дачу дочь с внучкой. Как им понравилось. Как тихо,

только сосны под ветром шумят.

- А где птички? - внезапно спросила внучка.

- Они здесь больше не живут, - с трудом, выдавил я, и стало почему-

то стыдно.

Принес тарелку с клубникой. Накинулись с радостью.

- А ты почему не ешь? - опять больной вопрос.

- Я уже... - запершило в горле, - Покушал, - еле удалось произнести.

Соседи перестали общаться. Все были заняты своими участками.

Прошла уборка урожая. Наступила осень, потом зима.

А весной вернулось чириканье.

Жизнь, все же, сильнее тебя, черный мудрец.