Горохов Сергей Александрович: другие произведения.

В Кордильерах всё спокойно

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
  Утренние лучи осветили Скалистые Горы. Лениво потрескивали угли догоравшего костра. Мужчина и женщина сидели, глядя на рассыпающиеся искры и ожидая восхода солнца.
  
  ***
  
  Скалистые Горы раскинулись на засиженных мухами фотообоях. Угли потрескивали в закопченном камине, а серый рассвет пробивался сквозь замызганное окно ресторана 'Привал'. Мужчину звали Евгений. Для друзей и товарищей - Женька.
  Работал Женька музыкантом в соседнем ресторане, а в 'Привал' зашел с единственной целью: встряхнуться и провести курс лечения от хронической болезни творческих людей - депрессии. В том что Женька человек творческий, никто не сомневался. Его песни играли во всех кабаках города, а инструментальную музыку местная студия телевидения использовала для озвучивания самоделковых клипов и рекламных роликов. Пару лет назад, окончив с отличием музыкальное училище, молодое дарование собралось поступать в консерваторию, но все испортил тромбонист Лешка Филатов.
  Филатов слыл человеком непростым: крупным специалистом по тайным знаниям - а потому выражался, выглядел и одевался причудливо. Работал Лешка в джазовом оркестре, а в свободное время ходил 'на жмура'. Тогда, поверх белоснежной рубашки, он надевал черную кожаную жилетку, а на голову - настоящий английский котелок. Где он его взял - для всех оставалось загадкой, но выглядел Лешка в похоронной процессии весьма импозантно и торжественно. Торжественней самого виновника.
  Он и поведал молодому композитору, что на Земле, одномоментно, присутствуют не более ста людей, которые действительно двигают вперед науку и искусство. Все остальные - примазавшиеся бездари и 'пэ-дэ-ра-сы', которые просто не хотят работать. Потом строго посмотрел на Женьку и спросил.
  - Ты ощущаешь в себе искру Божию? Чувствуешь себя избранным? Чувствуешь, что ты один из ста?
   Женька прислушался и понял - не чувствует.
  - И не фиг там делать, - махнул рукой Лешка, - играй в кабаке. В 'Меркурии' как раз место освободилось, клавишник нужен.
   Так Женя оставил мечты о 'консе', но продолжал писать для души и развлечения. Однако, с некоторых пор, творчество обрело угрожающую форму: весь окружающий мир превратился в музыку. Он смотрел на людей, деревья, здания и слышал музыку. Ел, пил, спал и слышал музыку. Он начал сочинять во сне и даже написал два произведения в технике додекафонии. Услышав тему, Женька вскакивал с кровати и быстро набрасывал партитуру. Вскоре он начал лунатить, и мог запросто обнаружить себя среди ночи за инструментом. Окончательно Женя понял, что крыша съезжает, когда, купив на рынке неведомые ему доселе детали, вскрыл свой 'Ensoniq', впаял куда-то микросхемы и перепрограммировал банки данных. Звучание, которое начал издавать инструмент, было настолько могуче и фантастично, что немало музыкантов из других городов и весей совершили в 'Меркурий' хадж - послушать ЭТО. Специалисты из Москвы, оглядев его модернизацию и очкасто щурясь, завистливо крутили головами.
  - Сам допер или подсказал кто? Такого никто в мире не делал.
   Объяснить Женька не мог.
   А неделю назад все исчезло. Состояние творческого подъема, к которому Женька уже привык, внезапно испарилось. Он пытался, усадив себя за инструмент, вызвать его искусственно, пытался оживить какие-то образы - все было бесполезно.
   Музыку писать это вам не лобио кушать!
   С горя Женька запил. Впрочем, это только так называлось. На самом деле, он был практически непьющим, что в кабацкой среде большая редкость. Для разнузданного, по его понятиям, загула ему было достаточно бокала шампанского. Потому и пришел Женя, закончив рабочий день в родном 'Меркурии', в 'Привал'.
   Гулять.
  
   Гулять одному было скучно, и он решил присмотреть какую-нибудь барышню. Нельзя сказать, чтобы Женька имел большой опыт по этой части - нет. Правда, кое-какие навыки правильного обращения с нежным полом у него были: в присутствии дам соплю оземь не бил. Пару лет назад он даже завел постоянную подругу - легкомысленную девицу с колоритной фамилией Твердолобова, но это было в далеком прошлом, а сейчас его руки и сердце были совершенно свободны.
  Ни одной более-менее подходящей кандидатуры в зале он не увидел. Там и вообще-то, народу было пять человек, включая Женьку. Окинув взглядом унылую картину и заказав бутылку шампанского, он уселся за стол у камина в одиночестве.
  Шло время. Женька пил шампанское и грустил. Грустил о неудавшейся двадцатипятилетней жизни, бездарно потраченном времени, упущенных возможностях, о ненаписанных шедеврах, которые уже никогда не напишет. Даже придумал эпитафию на собственный памятник - 'Гениальный несостоявшийся композитор', а ниже - '... сколько великих творений он не создал...'.
  - К вам можно? - негромкий голос нарушил предсмертные размышления.
  Женька, очнувшись, поднял голову - перед столиком стояла молодая женщина. Пару секунд Женька энергично соображал что ответить. Он знал, проблем с экстерьером у него нет, но, чтобы вот так - в пустом зале, к нему за стол садилась незнакомка - такого еще не бывало. Суетливо вскочив, он отодвинул стул и помог гостье. Не церемонясь, та протянула руку.
   - Гипатия.
   - Евгений. Простите... как? Я не совсем понял.
   - Гипатия. Это древнее имя, его мало кто знает. Можете называть меня Гиппи.
   - Что будете пить... Гиппи? - запнувшись, выговорил Женька.
  - То же что и вы. У нас небольшой выбор, я полагаю, - она насмешливо окинула взглядом стойку бара, - самым лучшим вином меня угощал Синезий, епископ Птолемея, но, боюсь, того винограда сегодня уже не найти и в Александрии.
   Изумленный Женька машинально налил в её бокал шампанское и внимательно посмотрел на гостью. Такие лица он видел у античных богинь на картинках.
   Она подняла бокал.
   - За вас, Женя. За ваш успех...
   - Что вы имеете в виду? - уточнил Женька.
   - За ваш творческий успех, - подчеркнула гостья и пригубила вино.
   Женька машинально кивнул и тоже отпил.
   А через десять минут он уже рассказывал о том что потерял и как ему теперь тяжело и невозможно жить. Гипатия сидела молча и внимательно слушала.
   - Если бы вы только знали, какую музыку я писал, - Женька горестно покачал головой.
   - Ты не писал, Женя, - она улыбнулась, - ты ее записывал...
  
  ***
  
   Около двух ночи к столу подошла Светлана - метрдотель зала.
   Оценивающе смерив взглядом Гипатию, она панибратски хлопнула Женьку по плечу.
   - Такси пришло. Ты с нами едешь или посидишь? - и послала еще один ядовитый взгляд профессиональной стервы, которая вообще-то ни на что не претендует, но, тем не менее... чтобы не потерять форму.
   - Посижу, если ты не против.
   - Да мне-то что? Хоть живи тут, было бы с кем, - Светка, хохотнув, пошла к выходу и уже от двери крикнула.
   - Я сторожа предупрежу!
  Через пару минут показался сторож. Раньше Женя, иногда остававшийся здесь допоздна, его не видел. Новенький.
   Сторож подошел к столу и вежливо представился.
   - Нестор Догэнович.
   Он был лыс, в чертах лица проступало что-то азиатское, раскосые глаза смотрели с умным, хитроватым пониманием. Сторож повернулся к Гипатии и поклонился.
   - Здравствуйте, госпожа!
   - Сее-дайси, хватит дурачиться! Принеси нам лучше чаю.
   Сторож учтиво кивнул головой и пошел к ведущему на кухню служебному проходу. Женя вопросительно посмотрел на Гипатию.
   - Вы знакомы?
   - Да, уже давно.
  
  Раздавшийся мелодичный звук отвлек Женькино внимание.
  У него был абсолютный слух. Прозвучавшее - было 'ля' первой октавы, но 'ля' такой невероятной чистоты и тембра, что Женька окоченел в восхищении. Он прислушался, пытаясь определить источник звука, и ему показалось, что звук раздался из старинного, антикварного зеркала стоявшего в углу зала. Когда-то оно служило украшением. Богатая рама с вензелями, сделанная из дерева неведомой породы, идеально гладкая поверхность... - но, со временем, рама от затушенных об нее окурков потеряла вид, амальгама по углам облупилась, зеркало треснуло, и его задвинули в угол. Звук повторился, и Женька уже не сомневался, что исходит он именно оттуда.
   Зеркальная поверхность заволновалась, пошла рябью, выгнулась и из нее вышел Нестор Догэнович. Только теперь он не напоминал азиата, а выглядел настоящим японцем, одетым в хламиду буддистского монаха. Сторож откуда-то из воздуха извлек поднос, расставил приборы и налил в крошечные чашки желтовато-зеленый напиток. С поклоном отойдя в сторону, он уселся на пол, скрестив ноги и прикрыв глаза. Ошарашенный Женька подошел ближе. Старик приоткрыл один глаз.
   - Нестор Догэнович, что вы делаете?
   - Я ничего не делаю, - невозмутимо ответил сторож.
   Женька напряг воображение.
   - Что такое то, что вы не делаете?
   Сторож улыбнулся.
   - Даже древние мудрецы этого не знали.
   - Сее-дайси, - прервала их Гипатия, - ты мне мешаешь.
   - Слушаюсь, госпожа! - не меняя позы, сторож поднялся в воздух, плавно перелетел и опустился на стол стоявший в отдалении.
  
  ***
  
  Внутри у Женьки стало нехорошо. Вспомнились триллеры о нечистой силе, упырях, а то и самом Князе тьмы, стремящемся установить на Земле свое царство. Неприятно заворочалось в животе. Боком, словно краб, не сводя глаз с зависшего в нескольких сантиметрах от стола японца, он проковылял к служебному проходу и рванул по обложенному кафелем коридору, провонявшему запахами кухни и туалета. Женьку трясло, на ходу он пытался застегнуть молнию на куртке и никак не мог попасть в замок. В конце коридора тускло горела единственная лампочка. Женька повернул за угол - перед ним стояла Гипатия. Отшатнувшись, он метнулся назад и увидел, что в противоположном конце показался сторож.
   Все.
  - Сейчас жрать меня будут, - вяло подумал он, почему-то вспомнив об эпитафии на памятнике, - ... и похоронить ничего не останется.
   На плечо легла мягкая, участливая рука.
   - Испугался? - это была Гипатия, - Не бойся, идем, - подавая пример, она пошла вперед, и Женька поплелся следом.
   У стола он налил и залпом осушил фужер шампанского, сел на место, трясущимися руками достал сигарету.
   - И что теперь? - обратился он к Гипатии, косясь на японца опять застывшего над столом. Гипатия не ответила. Она напряженно вслушивалась, затем сделала сторожу знак.
   - Время, начинай.
  Сторож слетел на пол, встал на ноги и подошел к зеркалу. Приняв странную позу, он начал раскачиваться: вначале еле заметно, затем со все более возрастающей амплитудой.
   - Что он делает? - шепотом спросил Женька, забывший о недавнем испуге.
   - Проход открывает, молчи, - шепнула в ответ Гипатия, всматриваясь в зеркало.
   - Есть!
   Поверхность покрылась рябью, втянулась, внутри образовалась воронка, в которой возникла человеческая фигура. Через секунду перед зеркалом стоял хорошо сложенный мужчина среднего роста, одетый в римскую тогу. Гипатия подошла и склонила голову.
   - Здравствуй, учитель.
   Человек обнял ее за плечи и поцеловал в лоб.
   - Здравствуй, - он перевел взгляд на Женьку, - кто это?
   - Причина нашего собрания. Его зовут Евгений.
   Женька вышел из-за стола и, подражая Гипатии, поклонился.
   - Женя, это Плутарх - мой учитель, - представила она незнакомца, и Женьке опять стало дурно. Кое-как добравшись до стула, он уселся и оттуда наблюдал за происходящим.
  Поверхность зеркала вновь покрылась зыбью, и показался второй человек. Лицо его было до боли знакомо. Женька видел это лицо сотни раз и, не удержавшись, восторженно вскрикнул.
   - Леонардо!
   Второй гость благосклонно взглянул на него и нравоучительно поднял палец.
   - Ты прав, мой мальчик, ты бесконечно прав, - затем он обратился к Гипатии, лукаво косясь на ее немаленькую грудь.
  - А который сейчас год, милейшая?
  - Две тысячи третий, сударь, - ответила она.
  - О-о! Великолепно! И меня узнают в лицо! Когда-то Франциск I, недовольный моей 'Битвой при Ангьяри' заявил, что через сто лет никто и не вспомнит такого мазилу. Знал бы его высочество - как он ошибался. О-о-о..., - чрезвычайно довольный собой великий мастер, осматриваясь, прошелся по залу.
   - Чьи это покои? Ваши, сударь? - обратился он к Женьке. - Зачем так много кресел, да еще таких неудобных?
   - Я позже все объясню, - вступила Гипатия, - позвольте еще несколько минут!
   - Прелестно... прелестно..., - пробормотал маэстро, оглядывая её уже сзади.
  
   Зеркало выпустило из своих глубин еще одного человека.
   Прибывший выглядел почти современно: костюм и туфли, русые, зачесанные назад волосы, худощавое лицо.
   - Здравствуйте, Михаил Афанасьевич, - поздоровалась Гипатия.
   Для прибывших сторож попытался соорудить отдельный стол, но Плутарх жестом остановил его.
   - Это не имеет ровно никакого значения, - он повернулся к Гипатии.
   - Ближе к делу, я не хотел бы задерживаться.
   - Время подвластно вам, учитель, - поклонилась в его сторону женщина.
   - И, тем не менее, рассаживайтесь, друзья, - он указал на кресла Леонардо и Булгакову.
  
  - Правами предоставленными мне постом Координатора, я собрала вас, чтобы согласовать техническую проблему, - Гипатия встала перед учеными мужами; держалась она свободно, не испытывая ни малейшего смущения от их величия.
   - Так случилось, что в результате сбоя системы одна из ячеек информационного поля оказалась незаполненной. В результате информация начала стекать самопроизвольно. Прошло некоторое время, пока мы перекрыли поток, но утечка составила около двухсот пятидесяти единиц. Практически вся информация поступила к одному человеку, и человек выдержал испытание, - она указала на Евгения.
   - Поскольку для поиска и инициации нового посвященного требуется некоторое время, я вношу предложение: подключить Женю к уже использовавшейся ячейке и продолжать дальнейший процесс в рабочем режиме.
   Леонардо фыркнул.
   - И для этого нас собрали? Не могли решить вопрос сами?
   - Я не намерена нарушать регламент, - Гипатия вскинула голову.
   - Простите, я бы хотел несколько уточнить суть, - обратился к Гипатии Булгаков, - а сам... гм... товарищ представляет, о чем идет речь? Судя по его растерянному виду, - он указал на Евгения. Тот действительно выглядел не лучшим образом.
   Гипатия смутилась.
   - Я не успела объяснить ему, что происходит. Но это несложно исправить, - она направилась к Женьке. Он посмотрел на нее мутным взглядом и что-то горячечно зашептал. Девушка наклонилась.
   - Но они ведь, все умерли, - указывая на комиссию, шелестел Женька. Глаза его настороженно косили в сторону высоких гостей.
   - Неужели? - искренне изумилась Гипатия, - Может быть и я умерла? Не городи чепухи, Женя! Они живее всех живых! Живее не бывает.
  
  ***
  
  Женька плохо понимал, что говорила Гипатия, однако, суть уловил.
   Чертов тромбонист Филатов, оказался прав - есть эта сотня посвященных. И ему предлагают стать одним из них. Что он такого сделал, почему выбрали его? Женька не мог уразуметь.
   Гипатия терпеливо объясняла.
   - Беда с вами, музыкантами! Ты уже проверен, творческого потенциала хватит, чтобы воспринять и расшифровать сигналы инфополя. Кто мне целый вечер рассказывал о том счастье, которое испытывал когда творил?
   - Ты сказала, что это не я!
   - Ты - не ты, какая разница?! Ты был проводником. Думаешь, каждый для этого пригоден? Хороший композитор - достаточно редкая вещь. Не так часто удается вычислить приличный экземпляр.
   От такого утилитарного подхода у Женьки отвисла челюсть.
   - Так что, все великие...?
   - Все, без исключения, - кивнула Гипатия.
   - А-а..., - Женька глазами указал в сторону Леонардо.
   - Тоже. Я говорю тебе, что другого способа просто нет. Инфополе рассчитано на сотню ячеек, большего количества Земля не выдержит.
   - И Бетховен? - обреченно вздохнул Женя.
   - И Бетховен, и Моцарт... и Эйнштейн. Достаточно?
   Женька покачал головой, встал и принял торжественную позу.
   - Я готов! А умирать сейчас надо?
   Комиссия покатилась со смеху. Плутарх подошел к нему, обнял за плечи.
   - Живи, парень, твори и не сомневайся. Ты вечен!
   Гипатия бюрократически напомнила:
   - Мы обязаны проголосовать. Кто 'за'?
   Члены комиссии подняли руки.
   - Единогласно. Поздравляю, Женя!
   Женька прислушался к себе. Тихо...
   - А почему я ничего не чувствую?
   - Не сразу, имей терпение.
   Великие поднялись, отодвигая стулья. Один за другим они подходили к Женьке, поздравляли, прощались и исчезали в зеркале. Остались Женька, Гипатия и Нестор Догэнович.
  
  ***
  
   Серый свет нарождавшегося утра робко освещал Скалистые Горы. С каждой минутой они становились отчетливее и рельефней. Лениво потрескивали угли догоравшего костра. Мужчина и женщина сидели молча, глядя на рассыпающиеся искры и ожидая восхода солнца.
  
   Наконец, Гипатия встала.
   - Мне пора. Рада была познакомиться.
   - Мы еще увидимся?
   - Конечно, все в наших руках.
   - Гиппи, - Женька помялся, - мне это не привиделось?
   - Нет, глупенький, - она подошла, погладила его по щеке и направилась к зеркалу.
   Перед тем как войти в него, она еще раз обернулась и махнула рукой. Женька помахал в ответ. Стеклянная поверхность расступилась и приняла ее. Снова раздался тот же чарующий звук. Женька стоял, блаженно улыбаясь, как вдруг поверхность зеркала вздулась пузырем и оно, лопнув, с оглушительным грохотом разлетелось на мельчайшие осколки.
   Женя испуганно огляделся по сторонам. Рядом стоял сторож.
   - Нестор Догэнович, а как же вы вернетесь?
   - Куда?
   - Туда, в свой мир, из которого пришли.
   - Мне некуда возвращаться. Я сам свой мир. И ты - свой мир, - сказал японец.
   - А как же проход?
   - Проходов, как и миров - много. Главное знать - куда и зачем идти.
   Женька присел рядом на стул.
   - Нестор Догэнович, а Бог есть?
   - Мы не отрицаем его существования, - кивнул сторож.
   - А в церкви Бог есть?
   - Статуи это не более чем куски камня и металла. Ты можешь поклоняться цветку, - японец хитро улыбнулся.
   - Так что же главное?
   - Дух! Дух человека. И ты должен, проникнув в истинную природу ума, так повлиять на него, чтобы он сам стал своим собственным господином.
   - Я ничего не понял.
   - Язык - плохое средство. Лучше помолчим. Давай пить чай.
   Откуда-то из воздуха сторож извлек поднос и начал расставлять на столе крохотные чашки.
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"