# 14 августа 1927 года

Полина Грибодеевич

14 августа 1927 года.


Я встал рано, как и обычно. Солнце ещё не пробивалось сквозь плотные ткани штор моего дома, но я чувствовал, как нагревается здание. Кайл, всегда спящий совсем немного времени, нашёлся в саду, у внутреннего выхода из дома, в тени. Он смотрел на нехотя, медленно раскрывающиеся бутоны цветов, и я невольно вспомнил, как учил его этому второму уроку - созерцанию. Как только я появился на маленьком крыльце, он мгновенно обернулся ко мне, блестя бликами окон в красных глазах.

- Доброе утро, господин, - чуть склонившись, произнёс.

- Я бы с радостью поспорил с тобой насчёт этого утверждения, - усмехнулся я, лениво спускаясь по лестнице и останавливаясь у её подножия, облокотившись на перила крыльца правой рукой, - для кого-то оно ужасное, а для кого-то вполне сносное. Мы не можем знать наверняка, хорошее ли это утро. - Я медленно отпил из кружки сваренный помощником кофе и улыбнулся ему хитрой, как и обычно, улыбкой. - Но, так уж и быть, Кайл, я скажу это ради тебя. Доброе утро.

Он улыбнулся мне в ответ, тихо хохотнув. Мы молчали около минуты, наблюдая, как незаметно и мучительно медленно уменьшается тень дома на земле.

- Хьюго, - вдруг повернулся ко мне парень лет 23 с небольшой задумчивостью, - зачем философствовать каждый раз? Почему бы вам хоть раз не ответить мне простым "О, доброе утро, дружище, я так рад, что ты проснулся сегодня"? - Небольшая пауза, и мы оба легко рассмеялись. Он признал: - Ладно, да, с "дружище" я уж загнул.

- Понимаешь ли, Кайл, - успокоившись, с улыбкой и тяжёлым вздохом начал я, поставив кружку на самую верхнюю ступеньку, - мир - это невероятно большое поле для игры. Предугадать чей-то ход невозможно. Вселенная необъятна, и в ней не бывает случайных случайностей, из которых состоит всё бытие и все утра. Возьмём, например, нашу подопечную. Я говорю "например", обрати внимание на это слово, потому что это не значит, что с ней случилось, случится или случалось когда-то что-то подобное. Итак, допустим, Чарли, средняя из Гринвуд, прогуливалась по улице пешком и внезапно попала под опасные колёса такого страшного аппарата, как автомобиль. В нашей версии мира всё произошло так: её сбило, переломало несколько костей, и она теперь вынуждена провести в больнице, как минимум, полгода. А теперь начнём с самого начала...

- Начала? - Удивлённо переспросил он. - Но, господин, разве мы и так не начали с начала?

- Это я и имею ввиду, когда говорю, что ты ещё молод и неопытен, - лукаво вздохнул я. - Мы начали с самого конца, Кайл. А теперь поговорим о начале цепной реакции, в итоге которой Шарлотта Гринвуд оказалась под машиной. - Мой ассистент с нетерпением и ожиданием смотрел на меня, и я объявил: - Пастор.

- Причём тут он? - Тут же вопросил МаккльМернаг. - Кажется, мы говорили о мисс Шарлотте.

- Цепная реакция, Кайл, - напомнил я, - мы говорили не о девушке, а о цепной реакции. Она может начинаться с кого угодно и даже замкнуться в круг. То, что ты, к примеру, уронил монету, расплачиваясь в магазине, тоже возымеет свои последствия. - Он хотел что-то сказать, но я твёрдо прервал: - Итак, мы рассматривали случай нашей подопечной. Всё началось с пастора загородной церкви Галифакса. Недалеко от святого строения давно уже располагается особняк некой знатной леди, овдовевшей с пару лет как. Пастор давно привлекал её внимание, а смерть нелюбимого мужа ещё и расчистила ей путь. Но служащий церкви верно придерживается строгого обета и взаимностью влюблённой женщине не отвечает, хотя и жёстко осадить её не может. Она страдает, но уделяет по-прежнему свои мысли только ему, не обращая внимания на стеснительного садовника, заболевшего своей госпожой. От неразделённых чувств каждые выходные он проводит в грязных тавернах и обильно напивается алкогольными напитками. В нетрезвом состоянии он повадился ходить по ночам к жене местного трактирщика. В один поздний вечер рогатый муж выслушал сплетни пожилой интриганки, живущей по соседству, и устроил разбор полётов жене после работы. Ссора была в самом разгаре примерно всю ночь, а тонкие стены пропускали абсолютно все звуки, что мешало уснуть их соседу - торговцу с рынка. Из-за недосыпа мужчина всё утро был рассеян и, отгоняя мух, случайно хлестнул чью-то лошадь, которая сразу встала на дыбы от неожиданности и толкнула копытами механический экипаж некоего господина, сразу бросившегося за скатывающейся с горки вниз машиной. Господин так и не сумел догнать свой транспорт, а тот в свою очередь налетел со спины на беспечно гуляющую тем днём чуть позже, чем обычно, Шарлотту. - Мимика моего слуги и друга выражала растерянность и глубокую задумчивость. - Попробуй создать альтернативный исход, - предложил я, вернув чашку с остывшим кофе в свою ладонь.

- Сложная схема, - пробормотал он, но всё же кивнул, сунув руки в карманы брюк. - Ну, хорошо. Допустим, если бы пастор загородной церкви не испытывал терпение вдовы, а отверг её напрямую, та погрузилась бы в печаль, а садовник-воздыхатель пришёл бы её утешить, и она, скорее всего, наконец, обратила бы на него своё внимание. Если бы он стал ей не безразличен, то он не пил бы каждые выходные в грязных тавернах, тогда жена трактирщика не изменила бы мужу с садовником, они бы не устроили ссору, а торговец спокойно бы спал. Выспавшись, крупный мужчина был бы более собранным на работе и не хлестнул бы лошадь, которая не стала бы толкать машину, и мисс Гринвуд осталась бы цела. - Он улыбнулся, выглядя при этом вполне довольным от собственного маленького успеха, и покачал головой. - Это бред.

- Нет, Кайл, - усмехнулся я, поднявшись на первую ступеньку небольшой лестницы и потянув друга за собой, не давая лучам яркой дневной звезды коснуться нас, - это закон Вселенной. Всякое действие имеет своё продолжение. Поживя чуть больше, уверен, ты поймёшь меня однажды, но сейчас ты лишь упиваешься продолжительностью своей молодости. - Он не изменил эмоций на своём лице, но моё чуткое наблюдение заметило его недовольство. Я не первый раз говорил ему это. - Я тоже был таким, - решил я его поддержать и немного рассказать о своём прошлом, хоть не особо любил об этом распространяться. - Я был беспечным, ленивым и безрассудным, пока на меня не наткнулся граф Балаур и не взял в свои ученики.

- Что ж, господин, вам повезло с мэтром, - хохотнул он и поднялся ещё чуть выше. - Но смотрите, - тут же продолжил, чтобы я поскорее переключил своё внимание с его колкости, - ведь жена трактирщика могла изменять мужу с кем угодно, и он бы всё равно узнал и устроил ссору, и торговец бы всё равно не выспался. - Я задумался, а он развёл руками. - То есть мисс Гринвуд было не спасти. Или бы другие соседи торговца устроили разгром по какой-нибудь иной причине. Что тогда? Значит ли это неизбежность случая? Не всех случаев, но хоть одного?

- Возможно, - размышляя, протянул я. С минуту помолчал и улыбнулся. - Ты уже вник в систему, которую я попытался тебе объяснить? - Он удивлённо вскинул брови, осознав, что выиграл битву, но проиграл войну. Образно выражаясь. Солнечный свет медленно продвигался, всё больше пожирая тень, и даже настигая уже ступени, на которых мы с Кайлом стояли, и я принял решение поскорее скрыться в доме. Допил свой кофе и, уходя, дружелюбно повторил: - Доброе утро.

Не верится, что лорд Балаур приказал мне пойти за Чарли даже в церковь... Но кто я такой? Навряд ли кто-то действительно что-то значащий, чтобы противиться своему мэтру и своему императору.


*


- Все настойки и отвары будут готовы к вашему приходу, мой господин, - пообещал Кайл, стоя рядом, в тени конюшни, пока я в нерешительности, уже оседлав своего гарцующего коня, стоял перед порогом, где заканчивалась тень навеса.

Мне идти совсем не хотелось. Более того - хотелось кому-нибудь пожаловаться на своего правителя и покровителя. Но я не мог сказать о своих переживаниях даже Кайлу. Вернее, тем более Кайлу. Он - не только мой ассистент, но и мой ученик, которого я учу стойкости да и жизни в сумраке в целом. Он никогда не увидит слабость во мне. Я не позволю себе этого.

- Надеюсь, больше двух часов это не займёт, - не выдав своего нежелания подчиняться своему сиру, добавил я и всё же пустил коня сначала рысью, а потом и галопом.


*


Церковь. Большое белое здание с множеством шпилей. Собор Пресвятой Девы Марии. Весь он лучился своей напускной святостью и пах родниковой водой. Сверкая на солнце, он даже слепил глаза.

Постояв недолго на другой стороне дороги, я нехотя зашагал к собору, всё никак не переставая мечтать о том, чтобы сбежать отсюда как можно дальше. Не люблю я церкви.

Внутри всё было ещё живописнее: фрески, каменные узоры, иконы, свечи, благовония. Войдя, я сразу стал разглядывать немалое сборище людей и искать взглядом каштановую макушку, едва не задыхаясь от сладких запахов. К сожалению, попалась на глаза мне только младшая из сестёр. Она стояла у одной из фресок и разглядывала рисунок. Пока я шёл, не спуская с неё глаз, к ней подошла какая-то бабушка, и я услышал едва различимый среди общего гомона разговор:

- Доченька, вы бы надели платок, - попросила пожилая женщина, и только сейчас я понял, почему Элизабет так выделялась среди всех - у неё не была покрыта голова.

- Зачем? - Она недовольно повернулась к ней и напомнила: - Служба ведь ещё не началась.

Недовольство это так не шло ей, но я по воле судьбы заставал её лишь в этом состоянии, так что представить её спокойное лицо давалось довольно нелегко.

- Так ведь положено так, - нахмурившись, повысила голос старуха и потянула вверх платок, который младшая Гринвуд держала в руке. - Надень, тебе говорят.

- Да знаете, что, бабушка?! - Девушка дёрнула свою вещь в сторону, отнимая из цепких пальцев прихожанки, и зло зашипела: - Шли бы вы на своё место, а то сейчас возьму да как прокляну вас!

Испуганная старуха мгновенно отшатнулась от неё и, крестясь, зашагала прочь, что-то бормоча себе под нос. Интересно, а Чарли также бы высказалась?..

- Лиз, - как раз появилась и моя "жертва", - что она хотела?

Странно, но голова старшей дочери Купера тоже не была под платком.

- Просила завязать косынку, - буркнула та.

- Прокляла её? - Коротко спросила голубоглазая.

- Пригрозила, - отозвалась конопатая.

- Зря, - спокойно ответила она и отвернулась вместе с сестрой к фреске. И обе едва заметно хихикнули.

Зря, видимо, я сказал вчера своему лорду, что тёмного в ней нет ничего. Тихий смех от забавной раздражённости на лице подростка и от ситуации в целом я сдержать не смог, да и не хотел, и поэтому гадкий утёнок заметила меня первой, ещё в пяти метрах от себя. Она дёрнула за руку Чарли, та обернулась, мгновенно просияла и, помахав рукой, направилась ко мне навстречу.

- Господин Роллс-Ройс, - она с лучезарной улыбкой остановилась передо мной, протянув руку, - я так рада, что вы всё-таки пришли.

- Я не мог разочаровать вас, - с вежливой улыбкой я поцеловал её ладонь и выпрямился. Со стороны я видел, как, заметив меня, приближались её родители.

- Спасибо, - смутилась она, - мне очень приятно.

- О, господин Хьюго, - глава семейства был явно мне рад, а вот его супруга, как и обычно, выглядела недовольной. Теперь, видя их с младшей дочерью рядом, я отметил явные сходства. - Не думал, что вы тоже веруете.

- Ну, я думаю, меня можно таковым считать, но совсем не серьёзно, - признался я, чувствуя себя некомфортно. - Каждый человек во что-то верит, но у каждого своё...

- Верует, - почти шёпотом буркнула себе под нос вредная девочка с зелёными глазами и тут же была одернута матерью за руку.

- Что ж, в таком случае, мы будем рады видеть вас впредь и здесь, - хмыкнул мужчина, и мне даже предложили сесть рядом с ними.


*


Это всё, конечно, было занимательно и очень познавательно, но оно того не стоило. Вот честно. Весь день после церковной службы я провёл лёжа на диване в гостиной пластом. И не то чтобы все байки про нашу чувствительность к святости правдивы - нет. Запахи - вот что по-настоящему убийственно. А этих благовоний в церквях сколько!..

МаккльМернаг всё приносил мне то травяной чай, то мёд с той же травой перемолотой, то делал мне компрессы и даже "подбадривал" издевательствами типа:

- Хьюго, что-то вы красный весь. Вы, случаем, не коммунист?

- Господин, да вы холодный! Чай помирать наконец-то собрались? Ну, слава Баалу, я уж и не надеялся до этого дожить.

Я его даже и не слушал, свиноту такую. Издеваться над больным, тем более над своим наставником! Над своим сиром! Множество комментариев рвалось у меня из головы, но ни один так и не прозвучал.

К полуночи его шутки закончились, и я наслаждался не полной, но хоть какой-то тишиной, всё также без движений лёжа на диване в одной из комнат. Воздух был прохладным, даже влажным из-за моря неподалёку, но всё тело невыносимо жгло. Грубо говоря, многие сородичи имеют аллергию на запахи масел. Вот я и покрылся весь сыпью, почти полностью схожей с ожогами.

Как только я вернулся домой (а время было обеденное), моё сознание впервые за последний век помутилось, и я рухнул прямо на пороге. Вся кожа покрылась красными пятнами и небольшими воспалениями. Всё зудело и огнём пекло даже под охлаждающими компрессами. Ещё постоянно хотелось пить. Просто пить, пить и пить; мне бы реку дали - я бы и её выпил.

Раздался звонок телефона. Кайл прекратил втирать в мои руки свои целебные домашние мази (удобно иметь универсального ассистента под боком), замер на мгновение, а как только звонок раздался во второй раз, склонился к моему уху и негромко спросил:

- Мне подойти, господин?

Я нехотя открыл глаза и, сглотнув жалкие остатки слюны, чтобы хоть как-то смочить горло, попытался сказать "да", но обнаружил, что язык меня не слушается, а голосовые связки не могут издать вообще никакого звука.

Мой помощник понимающе кивнул, встал и, оставив всё как было, удалился в коридор. От мучений у меня даже закладывало уши, поэтому я не особо мог разобрать, что говорит парень в коридоре и, уж тем более, что говорят в трубке телефона. Слышались только обрывки фраз красноглазого:

- Да... Не может сейчас подойти... Вы уверены?.. Может...

И неожиданно отчётливо прозвучало холодное от его собеседника:

- Пусть Хьюго немедленно подойдёт, я буду разговаривать с ним лично!

Я даже не успел осознать, как быстро вскочил с дивана и вмиг оказался перед Кайлом, выхватывая у него телефон.

- Мой лорд, - хрипло отозвался я, вздрогнув от накатившей внезапно темноты в глазах, - рад слышать вас.

- Да кому ты это рассказываешь, Хьюго, - усмехнулся собеседник, мастерски скрывающий бешенство в голосе, - ты не так юн, чтобы всё ещё быть верным эмоциям. - Звук глотка был почти неслышным, но мои воспалённые уши всё же уловили этот незаметный звук, отчего рот тут же наполнился слюной. - Как прошла ваша утренняя встреча с подопечной? Как твоё самочувствие?

- Всё прекрасно, - сдавленно выдавил я, - о встрече. И со мной тоже. - Кайл принёс мне стул. - Ничего особенного ею сказано не было, кроме... - Я почувствовал, как в горле предательски пересохло в самый неподходящий момент. В это же мгновение ассистент появился передо мной со стаканом воды и заваренной в нём травой. Даже до сих пор порой меня снова и снова охватывает гордость Кайлом и собой за верный выбор ученика.

- Кроме чего? - Нетерпеливо переспросил мужчина, я уверен, подавшись в этот момент вперёд.

Я залпом выпил всё, что было, и тихо откашлялся, чтобы как можно скорее продолжить:

- Она призналась, что часто ссорится со своими родителями и мечтает убежать. Чаще всего причиной их конфликтов становится недопонимание в семье. Отец кричит на мать и подозревает её в измене, моя подопечная встаёт на защиту оскорблённой матери, но та не принимает помощи собственного ребёнка и обвиняет её и младшую девочку во всех бедах. На лицо...

- Не надо дальше, - спокойно прервал сир и замолчал. Томительные секунды, которые я ранее не замечал, ослеплённый своим долгожительством, теперь стали для меня нечто адовым. - Не предпринимай пока с ней решительных шагов, используй вместо них более дружеские предложения отправиться с тобой в путешествие. Что-то вроде этого. Влюблять в себя окончательно пока не стоит, если уж она так влияет на людей. С родителями продолжай сближаться - это тебе в любом случае не помешает. Как только всё сойдётся к нужной точке, не медля переправляйтесь в Фюссен. Если возникнет нерешаемая проблема, можешь позвонить мне, но не заставляй меня разочаровываться в твоих умственных способностях, мой дорогой ученик, ты ведь уже не птенец. - Он хмыкнул и оборвал разговор после своего прощального: - Бессонной ночи, Хьюго.

- Бессонной... - выдохнул я уже в никуда и устало откинулся на спинку стула, на котором сидел, тут же болезненно зашипев от напомнивших о себе воспалениях на спине.

- Что он сказал? - Заинтересованно спросил МаккльМернаг, стоя рядом и глядя на меня горящими багровыми глазами. - Я не услышал, вы слишком шумно дышали.

"Слишком шумно дышали"... От этого его высказывания мне вдруг стало смешно. Слышал ли моё истощение император? И почему тогда не обратил на это никакого внимания, если слышал? Сир, подаривший мне Объятье, придирчиво относился ко всем моим поступкам ещё с 1893 года. Будто всё ещё проверяет, достоин ли я своей не-жизни.

Я поднял запрокинутую голову и с грустной усмешкой на губах посмотрел на своего ассистента.

- Что я уже не птенец, - ответил и почти сразу добавил: - А вот ты - птенец.

Когда я нашёл Кайла, его сир, кажется, был убит, а беспомощный "новорождённый" упивался кровавыми слезами посреди кишащего зверьём леса. По-моему, он даже находился на территориях клана Гостов - возможно, один из них и стал его "родителем", после чего, наверное, попал в руки вездесущего в лесах зверья.

- Я предлагаю выпить, - выдавил с тяжёлым вздохом, не без его помощи поднявшись.


*Тот же вечер, 23:11*


- Тебе нравится?

Я повернулся к парню, закончив окидывать зал взглядом. А тот с довольной лыбой поедал свои жареные куриные крылышки в сырном соусе и запивал сливочным элем.

- Очень, - с набитым ртом ответил он, а улыбка его была уже от уха до уха. Губы блестели от жира и были присыпаны панировкой от крылышек. Его так легко обрадовать... Да, такого парня можно найти только если ты вселенский любимчик. Странно, я ведь им никогда не был.

- Ну, кушай, кушай, - хохотнул я и легко похлопал его по плечу, - приятного аппетита.

Не помню, когда вообще в жизни я встречал кого-нибудь настолько же живого и любящего всё земное, как Кайл, среди сородичей. Несмотря на его совсем небольшой возраст, даже для своих лет он крайне необычно влюблён в жизнь. Он юн, я осознаю это и пытаюсь как можно больше смысла и собственного опыта вложить в каждый урок, который преподаю ему порой, вынужденно, не словами. Он так чист, что не может принять некоторых вещей этого жестокого мира, противясь даже слушать - не то что уж слышать. Это вот таких, подобных ему, единиц мы должны называть "чистыми детьми", а не грязную полукровку человека, ведь она ничуть не чиста! Мне кажется, временами наш император делает неправильные выборы и возносит не те ценности. Мы и так...

Внезапно парень подавился, глядя изумлёнными глазами куда-то мне за спину.

- Чересчур красивая... - пробормотал он, даже не моргая.

"Чересчур" - явно не давало ему покоя. Он вставлял это слова, когда не мог правильно сформулировать своё мнение. Чаще всего он выражал это насмешливо или когда был недоволен, но сейчас, видимо, открылось у него и новое направление. Повернувшись, я проследил за его взглядом и усмехнулся находке. Стройная высокая девушка была облачена в обтягивающее тёмно-зелёное платье, того же цвета плащ с рукавами ¾, милую болотную шляпку и тёмные перчатки. Она привлекала своей лёгкой пародией на изящность, которой сопутствовали её худоба и подходящий высокий рост. Светлые волосы, собранные в пучке, видимо, прятались под головным убором, голубые глаза под чуть нахмуренными бровями напряжённо оглядывали помещение.

- Ты просто ещё мало видел женщин, - спокойно отозвался я, взял салфетку и аккуратно вытер его лицо, приводя к рентабельному виду, - поживёшь подольше и поймёшь, что эта в твоей жизни была ещё и не самой привлекательной.

- Возможно, - легко допустил он и весело мне улыбнулся, - но сейчас именно она занимает всё моё внимание.

Хмыкнув, я ещё раз посмотрел в сторону эстетичной незнакомки и тоже застыл. Она стояла рядом с повёрнутой к нам спиной девушкой, волосы которой были собраны в высокий хвост каштанового цвета. Но та была ничуть не в платье, а в... удобной для воина форме. "Карманного" воина, я бы сказал. Девушка в зелёном взяла какой-то мешочек у неё, и та скрылась, оставив знакомую одну за столиком. Я огляделся в поисках подходящего собеседника и кивнул Кайлу:

- Можешь пойти и познакомиться с ней.

Я не стал оставаться за нашим столиком ни секундой дольше, сделав вид, что не заметил усмешки на его губах и колкого замечания вслед:

- Эка вы засуетились.

Я заметил здорового мужика с повязкой на глазу в углу бара, который на мгновение переглянулся с зеленоглазой загадкой, и стремительно направился к нему. Надеюсь, жертва выбрана мною правильно...

- Привет, дружище, - усевшись напротив, весело начал я, поздновато заметив, что их за столом двое. - Как ваше ничего? Выпить на халяву хотите? - Не дожидаясь ответа грозных громил, я громко позвал официанта и сделал заказ: - Повторите моим друзьям их напитки. - Оба угрюмо посмотрели в сторону бара, и тот, что приглянулся мне первым, и заговорил первым:

- Пытаешься подкупить?

- Выкупить информацию, - исправил я, с ухмылкой усаживаясь удобнее. Не будь я уверен в своём силовом превосходстве, давно бы уже дал дёру... Ну, ещё бы, кто угодно на моём месте дал бы дёру - эти двое каждый как двое меня. - Девушка, с которой вы обменялись взглядами десять секунд назад. Каштановые волосы, зелёные глаза, чёрный костюм с длинными свободными рукавами...

- Неплохая охотница, - перебил одноглазый амбал, - инквизиторша, погоняло "Бабл". Берёт любые заказы, кроме как если заказать ей ребёнка. Это всё.

Так-так-так, да кто-то у нас тут церковный фанатик? Но если она исполнитель, а клиенты - заказчики, то почему та светловолосая в платье брала у неё деньги? Да и вообще я был уверен, что с женским желанием убивать в Англии покончено уже лет так с 200.

- Уверен? - Провокационно спрашиваю, подавшись вперёд. - Может, найдётся что-нибудь ещё, любая мелочь? А то как-то мало информации. - Оба переглянулись и помотали головами. - Дорого она берёт?

- Зависит от сложности заказа, - фыркнул до этого молчавший.

- Относительно вас.

Широкая ладонь громко хлопнула по столу, и громила медленно поднялся, пытаясь меня запугать.

- Мы. Не наёмники. - Зло сплюнул.

- Бабл не берёт обычные заказы, - менее эмоционально ответил одноглазый, - к ней обращаются только те, кто знает, к кому обращаться. - М м м, ах вы маленький инквизитор!

Принесли заказанные кружки. Кореша взяли их, встали и, не прощаясь, ушли за другой столик. Разговор, похоже, был окончен. Я остался сидеть на месте, раздумывая над услышанным. Означает ли это, что Элизабет уже давно втянута в секреты мира сего? А что, если и Шарлотта? Поэтому императору кажется, что в ней есть наша Тьма, хотя на самом деле девушка чиста, а слепок Мрака - лишь осевшее на ней послевкусие? Но разве не различил бы Балаур осадок от истинного раствора?..

Отдав молодому официанту деньги, я накинул снятый недавно шарф на шею, сунул руки в карманы и стремительно вышел из заведения. Надо позвонить сиру.


23:41.


В ночном прохладном воздухе повсеместно чувствовались запахи кожи, крайне терпкого парфюма и дешёвого алкоголя. Я и сам, наверное, начинал медленно пьянеть - воздушно-капельным путём, так сказать. И везде витали звуки. В пабах веселились и вели разговоры, в окнах жилых домов ругались, в переулках шумно возились в мусорных баках. За углом послышалась возня и негромкое рычание.

- Ты просто женщина, - фыркнул насмешливый голос с хрипотцой, - слабая и безрассудная. Женщина не может быть охотницей.

- Ещё как может, - сдавленно ответил голос той самой, которую я ожидал встретить по классике жанра.

- Ты такая тупая, - расхохотался тот. - Не сопротивляйся, откажись добровольно, и, обещаю, ты даже не почувствуешь.

- Пошёл к чёрту, - прохрипела девушка.

Последовал глухой удар и судорожный вздох. Я в несколько быстрых шагов преодолел расстояние до нужного угла, и мне предстала обычная для таких маленьких городов, как Галифакс, картина: красноглазый оголодавший сородич сначала эмоционально доводил жертву до ужаса и отчаяния, а потом только собирался выполнить задуманное.

Странно, но факт: многие обладатели светло-красных глаз (то есть те, кто ещё не достиг своей зрелости в не-жизни) уверены, что умрут без человекопотребления. На самом же деле это полная чушь. Кровь людей действует на нас словно усилитель способностей, самое сильное успокоительное или болеутоляющее. Но сами по себе они это либо поймут лишь к "старости", либо никогда не поймут. Обычно такими предрассудками болеют "новорождённые" без сира. Ибо сир сразу бы им объяснил что к чему, избавив от ощущения сказки.

Но мы, обученные сородичи, всё же иногда питаемся этим "Нектаром Богов", как его называют поэты. При истощении, при необходимости повысить силы или что-то вроде того. Но перед этим необходимо спросить у императора.

- Тебя найдут, - бормотала она, сидя на земле у стены и зажимая свободной рукой окровавленное плечо другой руки, - за меня отомстят, так что подумай несколько раз, прежде чем... - Её голос становился всё тише. Парень не слушал, глядя только на меня.

- Разрешения у тебя нет, - задумчиво протянул я, не предпринимая пока попыток приблизиться. Он медленно покачал головой, осторожно поднявшись с корточек, но также оставшись на месте. - Понятно, - кивнул я.

Передо мной был совсем молодой каинит. Его глаза горели неестественно-красным цветом, но в них, помимо голода, читалось затаённое отчаяние. А теперь и незаметный страх. Он чувствовал, что я сильнее, как и я чувствовал его слабость.

- Постой, - он выставил вперёд одну руку, когда я сделал плавный шаг вперёд. - Мы можем поделить её.

Я застыл на мгновение и подумал: чего он добивается?

- Нельзя, у нас есть свои законы, - я сделал маленький шаг к нему. Он не двинулся. - У тебя нет сира, да?

- У меня нет клана, - нахмурившись, выдавил он и кинулся на меня без предупреждения.

Удары были неумелыми, движения хаотичными. Он то двигался как обычно, то пытался перейти на более высокую скорость, но от этого быстро уставал и терял координацию. Оставлять меня он не хотел, и мне пришлось его убить, как бы скорбно это ни было. Надеюсь, к утру труп рассыплется в пепел полностью...

Повернувшись, я обнаружил не свою подопечную... Элизабет без сознания лежала на земле. С закрытыми глазами и без вечно нахмуренного выражения лица она казалась милее. Такая якобы непорочная, невинная на вид. Как она может оказаться сестрой ребёнка Баала?..

Я поднял её на руки и по подворотням направился к девятнадцатому дому на Виндзор-стрит. Не оставлять же её в переулке.