# Поезд. Ночь. Воображение

Полина Грибодеевич

Просто поезд, ночь и воображение.

Шла ещё одна бессонная ночь в поезде. Наш путь составлял 8 часов, оставалось ещё 5, так что смысла заставлять себя спать я не видела. В наушниках звучали "Нервы", Земфира, Пианобой и, временами, Сплин, на часах высвечивалось 1:03.

Ехать в поезде это забавно - всё, как я люблю: плавное и стремительное движение вперёд, мелькающие за окном пейзажи, музыка... Даже сквозь обвалакивающие звуки последней я слышала какие-то глухие удары снаружи вагона наряду со странными покачиваниями из стороны в сторону. Волей судьбы я юная железнодорожница, пусть и не собирающаяся связывать и далее свою жизнь с РЖД, но немного разбирающаяся в деталях этой темы. Снова почувствовав некий толчок снаружи, я проскользила взглядом по всем доступным поверхностям нутра вагона и объяснила размытым "слишком разогнались, похоже".

- Ты не такая, как все, - живая. Не из Гугла или Яндекса, из Ада или Рая, - Неслышным шепотом напеваю себе под нос, утопая в воображении и улыбаясь своим фантазиям, в которых я стояла на небольшой сцене и по-настоящему, просто мастерски пела. И все меня обожали, да.

Поезд стал замедляться, но на этот раз я даже не допустила мысли, что будет полная остановка, так как в прошлый раз состав меня обдурил - он лишь притормозил на переезде. Но сейчас мы остановились. Я выглянула в своё окно с нижней боковушки, в окно четырёхместного отдела напротив, вытянув шею, - платформы не было ни с одной стороны. Такое уже было с другим поездом с моим на нём присутствием дней пять назад, но сейчас я насторожилась, продолжая выглядывать в окно, на минуту затихнув.

Внизу я заметила проходящую совсем рядом с вагоном высокую худую девушку, одежда на которой была ей будто мала, и которая глядела только чётко перед собой. Она шагала почти в темноте; я сочла её вышедшей на пару минут пассажиркой. Тут же мою светлую голову посетила любопытная мысль: неужели стоянка продлится больше пяти минут? В таком случае я тоже желаю покинуть многолюдную консервную банку на колёсиках и подышать хоть минутку свежим степным воздухом.

Я обратила взор в помещение, где находилась, и едва не содрогнулась от неожиданной картины: с соседнего от нашей параллели мест четырёхместного отдела на меня немигающим взглядом смотрела какая-то средних лет женщина плотного телосложения. Она сидела, скрестив голени и сцепив руки, прямо напротив меня. И даже в непроглядном полумраке я видела, что лицо её обращено ко мне, неизбежно отслеживая любое моё движение. Жутко стало до дрожи, и я отвела взгляд на окно справа. Может, женщина просто так задремала, ведь десять минут назад, когда я вернулась из туалета, спали абсолютно все, кроме пятерых мужчин в самом-самом конце вагона, которые то и дело бегали в туалет в моём конце вагона курить едва ли не каждые 25 минут.

Я сняла один наушник, нервничая от взгляда неизвестной тётушки напротив и думая, что, может быть, она просто хочет попросить у меня помощи или что-то типа того. Но нет, она легла и более не стала смущать меня своим отчего-то жутковатым видом.

Мы всё ещё стояли, и я снова заинтересованно пялилась в окно. Глухие стуки снаружи железного "чемодана" с людьми прошли медленными звуками, на этот раз не тряхнув вагона, и мне стало вдвойне интересно: раз уж это не ветки деревьев, шлёпающие по крыше, то что?

Внизу, опять близко к вагону, я заметила голубовато-белый свет электрического фонарика, гуляющий неровным путём по земле впереди идущего и несущего данное освещение человека. Он шёл со стороны моих ног и к голове, приближаясь неспешно и всё также скачками по представленному пространству. Человека я видела только силуэтом, никак не в силах разглядеть лицо. В окно странный некто, вопреки моим ожиданиям присущего всем людям любопытства, светить не стал, а, кажется, даже остановился на мгновение. Направляясь ему навстречу, в моём оконном поле зрения появился ещё один такой же луч от такого же фонарика. Второго "носителя" я, как ни силилась, тоже не смогла рассмотреть, отметив это ещё одним минусом своего плохого зрения.

Новый источник света остановился от прежнего в метре; они постояли секунду и удалились в сторону моих ног. Я уж подумала, что это осмоторщики закончили своё дело, и мы вот-вот тронемся, села поудобнее, ещё раз отметив, что все без исключения пассажиры наслаждаются объятиями Морфея, и лишь я оказалась не в силах коснуться его под мысли о том, что потеряю из-за сна целые полезные часы своей жизни и невероятные пейзажи, которые навряд ли когда-нибудь ещё увижу. Действительно поверив, что сейчас путь продолжится, я уже надела второй наушник и приготовилась лицезреть новые красоты русского ландшафта.

В окне неожиданно появилось нечто. Будто волк, волкодав или огромная собака (я чрезмерно начитана фантастики, так что определённые ассоциации произошли мгновенно). Точнее, видна была только большая косматая морда псины, меховая шея, даже немного грудь с той же шерстяной обильной растительностью и передние лапы, на которые Оно, видимо, опиралось. Я вздрогнула и машинально подскочила, напугавшись открывшейся картины, и случайно выдернула оба наушника разом, округленными от ужаса глазами разглядывая нечто перед собой. Раззявленная зубастая слюнявая пасть с внушительными клыками и высунутым розовым языком, чуть дёргающийся, будто принюхивающийся, мокрый и оттого блестящий в ночи нос, жёлтые, светящиеся в ночи роскосые глаза, смотрящие конкретно на меня... А они смотрели! И, несомненно, на меня! Это заставляло меня пугаться ещё сильнее, сердце - биться в два раза быстрее. Дрожи, как описывают обычно в книгах, не было, был только леденящий ступор, и полное отсутствие мыслей по этому поводу.

Так я, застыв, смотрела на лохматого волкодава, тупо и откровенно пялясь, а он, словно задумчиво, смотрел на меня. Когда сознание преодолели секундный барьер остолбенения, я стала надеяться и ждать, мысленно успокаивая себя например тем, что нас разделяет прочное стекло. Я ожидала его ухода, рыка, скуления - я ожидала чего угодно, но только не того, что огромный пёс повернёт голову в сторону и, не прилагая никаких мимических движений, громко и по-человечески позовёт:

- Эй, босс, она здесь! Да, нашёл, прямо сейчас смотрю в её испуганную детскую мордаху.

Это было уже слишком, честно говоря. Для меня и моего воспалённого стрессом рассудка это было уже слишком!..

Собеседник волка передо мной что-то, похоже, ответил, потому что пёс вдруг даже с довольной интонацией выдал:

- Есть, босс, - и пронзительно, но мелодично взвыл. И тогда глухой топот по крыше я расслышала куда отчётливее, чем ранее.

Он в последний раз посмотрел на меня и бросился ко входу в вагон, вывалив язык из пасти. Я максимально сжалась и тихо пискнула, едва в конце вагона показались два светодиодных луча от небольших фонариков. Сковавшее меня оцепинение было совсем не кстати - я не могла пошевелиться. Пришла в себя и попыталась закричать, когда уже двое высоких худых мужчин со светильниками были рядом, и они неуловимо ударили меня куда-то в область горла так, что я боле не смогла издать ни звука. Два на удивление сильных человека легко скрутили меня мертвой хваткой, связали и буквально вынесли почти бесшумно на улицу. И я оказалась в окружении целого отряда мохнатых "офицеров"...

- Господи, - одними губами прошептала я и неожиданно поняла: меня просто сожрут.

- Забирай, - припечатал один из держащих меня мужчин и брезгливо толкнул мою теперь дрожащую от холода и жути происходящего тушу в, видимо, главаря, - нам проблемы не нужны.

- Прекрасно, - чуть рокочущим голосом ответил косматый монстр, разглядывая только меня, едва не ревущую от ужаса, - благодарю.

- Лучшей вашей благодарностью будут оговоренные бумаги, - холодно напомнил всё тот же человек.

- Они будут, - заверил главный, сделал плавный шаг ко мне и тихо зарычал.

Он снова приблизился, а мне было некуда деваться. Страх душил, сдавливал грудь, но не мог преодолеть неосязаемый барьер и выпустить наружу мой крик.

- Молоденькая, - облизнувшись, где-то рядом произнёс тот "рядовой", что был в моём окне минутами ранее.

- Без разницы, - парировал старший по званию, снова негромко зарычав, и в один шаг преодолел оставшееся между нами расстояние.

Сначала мне показалось, что мной перекусят всем скопом и прямо на месте, но у волкодавов были свои планы. Их капитан небрежно, но осторожно подцепил меня зубами, быстро перекинул животом вниз через большущую спину одного из своих соратников, и мгновенно после этого на моей спине сомкнулось нечто вроде удерживающих ремней. Слёзы брызнули из глаз и потекли рекой по бледным холодным щекам.


Отряд волков двигался через лес по прямой, изредка поворачивая под углом в 90 градусов. В темноте ночи и на немалой скорости движения земля, представленная моему взору, слилась в одно тёмное тошнотворное пятно, так что, чтобы не запачкать несущее меня животное своим ужином, пришлось закрыть глаза. От движений мышц огромного пса подо мной всё моё тело отзывалось жуткой болью и пониманием, что останутся синяки. Если, конечно, меня планируют оставить в живых.

Путь продолжался довольно долго. На улице уже светлело, когда почти бесчуственную меня стянули с меховой спины и грубо толкнули в небольшой шатёр. У меня не было права голоса и приходилось повиноваться. Я открыла глаза только тогда, когда невольно упала на короткий не особо мягкий ворс какого-то ковра внутри хорошо освещённого небольшого шатра. Ситуация не располагала, но мне очень захотелось спать. Я бы с радостью могла остаться лежать, но снаружи послышались чёткие приказы и направленные сюда шаги, поэтому я сочла более умным сесть.

Из-за бьющего прямо в глаза яркого света приходилось щуриться, но даже так я смогла разглядеть вошедшего человека. Высокий жилистый мужчина лет тридцати пяти, одетый лишь в шорты, вошёл стремительно, будто и не заметив меня, прошёл к середине одной из стенок, оказался прямо напротив меня и вот тогда-то уделил всё своё внимание единственной живой душе в произвольном помещении. Сначала человек жадно окидывал меня оценивающим взглядом, а затем облизнулся, растянул губы в кровожадной усмешке, выпалив:

- Ну, готовься к казни, - и словно оскорбительное: - ведьма.

Секунду ничего не происходило, но в следующее мгновение он выставил вперёд когтистые свои руки, оскалился неожиданно зубастым для человека ртом и кинулся на меня. А я запомнила только блеск его невообразимо острых клыков и застывший в горле крик.


С тихим хриплым возгласом я резко села на постели в тот же миг, сразу открыв глаза, почувствовав холодный пот по всему телу и с ужасом поняла, что это всё лишь привиделось моей больной фантазии.

- Плохой сон? - Спросила девушка с места рядом, - Маша, она ехала с младшей сестрой, - собирая свои вещи в чемодан. - Понимаю, - не дождавшись моего ответа, произнесла она, - мне тоже сегодня жуть какая-то снилась...

- Ведьма? - Сипло спросила я, почему-то решившись выдавить этот бред, когда повернулась к ней.

Девушка чуть нахмурилась, подняла на меня взгляд и почти неслышно отозвалась:

- Как и ты. Мы обменялись обречёнными взглядами, но больше не произнесли ни слова...