# О российской истории болезни чистых рук

Григорий Рабинович

Отдельные человеческие сообщества сколь еще неоднократно и безудержно так и порывались в том самом искрометно же безумном темпе буквально сходу сорваться с той самой посильно сдерживающей их относительно короткой цепи обыденности... Поскольку им, по всей на то видимости, совсем безутешно всем сердцем явно захотелось довольно-то складно и безотлагательно считай, что в единый миг сходу добиться невообразимо существенных перемен в той, ныне никак нескладной системе общественных отношений нисколько, при этом и близко, невзирая на их ярую незыблемость и стародавнюю замшелую вековую косность. И именно во имя того, они и взялись все как один за плуг, мощной и тупой силой до чего же деятельно навалившись на него всей дикой массой своих весьма неуемных и ничем отныне и близко неукротимых амбиций... И, кстати, само, как оно есть сущее постоянство весьма безнадежно так неизменного течения жизни, попросту напрочь вовсе вот ускользнуло от зоркого взгляда тех, кому все прежнее тупо показалось одним лишь тем нелепо одеревеневшим противовесом буквально всему в этом мире светлому, а также и вообще вконец давно опостылевшей вязкой конвой. Причем вся та донельзя беззастенчивая утопичность ласково благоприятных только-то чьему-либо немыслимо восторженному сердцу перемен попросту и близко не могла прокрасться в тот истинно пронизанный светлыми дремами мозг тех, кто мыслил о сущем благе людского сообщества, чисто единым мыслящим и чувственным критерием сколь безраздельно его всячески сходу разом так и наделяя. Да и, кстати, буквально ведь каждого из его членов до единого, причем совсем безо всяческого того или иного хоть сколько-то стоящего того исключения, а как есть всецело загодя и поголовно. Ну а возникли подобного рода весьма уж большеглазые идейки-прохиндейки о всеобщем том или ином нисколько и неминуемом грядущем счастье и равенстве, и братстве как раз именно от того самого до чего удивительно явного и на редкость изумительно вот книжно-цветастого прекраснодушия. Да только между тем вся эта их бестрепетно же мнимая достижимость в тот самый предельно короткий срок не более чем как есть еще заранее полностью провальная попытка повторения БИБЛЕЙСКОЙ ИСТОРИИ СОЗДАНИЯ МИРА... Да вот уж, однако, так и быть его рьяные "пересоздатели", действительно были готовы в самый явный ущерб своим благим мечтаниям несколько, и потерпеть, сколько то на деле окажется нужным во имя вполне успешного завершения всей его крайне-то насущной перекройки, ясное дело, что именно по их собственному образу и славному подобию. И кстати, подобного рода чувственные устремления и близко-то не могли при этом не сопровождаться бесноватым выпроваживанием в самые бездны ада абсолютно всех, кто даже и в мыслях своих мог попытаться же действительно всерьез воспротивиться всеобщему ликующему демаршу тех, кто довольно искренне и весело вышагивал в ногу со всеми... И надо бы до чего явно не вскользь, а сколь категорически прямо и строго вполне уж заметить, что тот самый истово низменный исток данное движение в "светлую тьму" всецело брало как раз из тех весьма ведь благих помыслов прекрасночувственной интеллигенции. И разве что лишь чисто физически было оно совсем невозмутимо разом более чем бесподобно и долгожданно совсем уж наспех протоптано при том самом весьма как есть непосредственном посредстве именно тех зверски околпаченных иллюзиями непотребно серых людских масс... Но их просто-напросто вовсе беспардонно всех обманули, обмокнув кончиком носа, в ту как она есть разве что чего-то совсем чужого ума чудовищно бесовскую идеологию. И то, как оно есть весьма хитростно вставшее на дыбы ни с чем тем прежним отныне явно так вовсе непримиримое, как и отчаянно суровое полудетское отрицание тех или иных истых принципов и поныне точно также неизменно существующей действительности, никак не проистекало от самого последовательного переосмысления всего этого нынешнего общественного бытия. Причем совсем уж не в меру осатанело так гордо разом и осуществляя все те для кое-кого сколь безмерно долгожданные, глобальные перемены... Та толпа, что совсем безутешно ослепла ото всех своих отчаянно несусветных амбиций именно как раз потому беспрестанно и находилась в той самой до чего безраздельной же власти всех тех наиболее примитивных инстинктов. Ну а заодно и была она попросту невероятно же истово одержимой на всех их единым и вполне ясным как и до чего только весьма вот разом понятным желанием того еще самого беспринципно же массового разрушения. Ну а как раз именно потому коли вообще на что-либо и была та людская толпа более-менее конструктивно уж на деле способна, так это разве что только и могла она сколь бездумно разом вот погрузить всю свою страну во тьму самого новоявленного Средневековья. Причем она никак не хотела некоей той до чего наилучшей и совсем иной жизни некогда только еще затем и потом. Нет она хотела ее прямо же сейчас, а как раз ради того она и сбилась в ту самую никак не обуздываемую разумом скотскую стаю...

О российской истории болезни чистых рук


Нет, и до сих этак пор попросту явно и не бывало, на всем белом свете столь мощной силищи, что при случае, вполне уж и могла на самом-то деле еще только оказаться, куда значительно пострашнее всякого так донельзя вот грозного могущества острого и неотвратимого, словно кинжал в руке опытного воина...

То есть собственно как раз того и близко ничем неистребимого желания сколь безотлагательно взять, да наскоро осуществить, то самое безумно же великое всеми-то своими благими помыслами вовсе обезличено призрачное - абстрактное добро.

И, кстати, нечто подобное и было именно тем, чему вполне еще должно будет, уж затем так и воплощаться в суровые реалии жизни при помощи целого арсенала ярчайших иллюзий.

Да вот, однако, надо бы при всем том никак не мимоходом сразу заметить, что будет это на едином же чихе происходить совсем без всяческих безупречно доподлинных знаний о том, а чего считай конкретно нужно для самого полноценного счастья фактически непосредственно каждому давно взрослому человеку, а тем паче целому многоликому обществу.

Сие рассуждение принадлежит автору данной книги.


Уж, какие бы вовсе так безумные и коварные мерзости не происходили бы где-либо вообще на всем белом свете да вот, однако, им всегдашне сходу разом еще отыщется то донельзя так простейшее логическое объяснение и самое что ни на есть довольно-то весомо надежное безотлагательное оправдание.

Правда, все это, конечно, разве что в том чисто же единственном так случае, коли и впрямь на деле и будет дано, вполне послужить данным деяниям ту сколь еще слезливо добротную службу во имя величавых идеалов, что безо всякой тени сомнения и приведут все человечество к его ярчайше светлому грядущему завтра.


Мысль, приписываемая автором этих строк, всем тем изумительно же отрешенным от тех еще обыденных реалий идеалистам, что совсем не иначе, а более чем чудодейственно были всячески одухотворены, тем самым до чего чистейшим и разреженным воздухом греческой вершины божественного Олимпа.

Да и вообще данной и впрямь сколь этак еще невообразимо величественной горе истинно вдоволь и довелось разом, и наделить некоторых чересчур самовозвышенных людей всем своим вовсе этак явно умиротворяюще хладнокровным же спокойствием.

Причем речь тут идет именно о людях того сорта, которые если и могли взять в свои руки лопату, да и начать ею махать, неистово копошась в сырой или тем паче извечно промерзлой земле, то нечто подобное могло с ними случиться, разве что из-под палки того истово самопровозглашенного народным тоталитарного государства.

Причем создано оно было именно при всем том весьма непосредственном и как есть донельзя уж весьма красноречиво и неистово деятельном их участии.


1

Отдельные человеческие сообщества сколь еще неоднократно и вовсе-то безудержно так и порывались в том самом искрометно же безумном темпе буквально сходу сорваться с той вот посильно сдерживающей их относительно короткой цепи обыденности...

Поскольку им, по всей на то видимости, совсем безутешно всем сердцем явно захотелось довольно-то складно и безотлагательно считай, что в единый миг сходу добиться невообразимо существенных перемен в той, ныне никак нескладной системе общественных отношений нисколько, при этом и близко, невзирая на их ярую незыблемость и стародавнюю замшелую вековую косность.

И именно во имя того, они и взялись все как один за плуг, мощной и тупой силой до чего же деятельно навалившись на него всей дикой массой своих весьма неуемных и ничем отныне и близко неукротимых амбиций...

И, кстати, само, как оно есть сущее постоянство весьма безнадежно так неизменного течения жизни, попросту напрочь вовсе вот ускользнуло от зоркого взгляда тех, кому все прежнее тупо показалось одним лишь тем нелепо одеревеневшим противовесом буквально всему в этом мире светлому, а также и вообще вконец давно опостылевшей вязкой конвой.

Причем вся та донельзя беззастенчивая утопичность ласково благоприятных только-то чьему-либо немыслимо восторженному сердцу перемен попросту и близко не могла прокрасться в тот истинно пронизанный светлыми дремами мозг тех, кто мыслил о сущем благе людского сообщества, чисто единым мыслящим и чувственным критерием совсем безраздельно его всячески сходу разом так и наделяя.

Да и, кстати, буквально ведь каждого из его членов до единого, причем совсем безо всяческого того или иного хоть сколько-то стоящего того исключения, а как есть всецело загодя и поголовно.

Ну а возникли подобного рода весьма уж большеглазые идейки-прохиндейки о всеобщем том или ином нисколько и неминуемом грядущем счастье и равенстве, и братстве как раз именно от того до чего только удивительно явного и на редкость изумительно так книжно-цветастого прекраснодушия.

Да только между тем вся эта их бестрепетно же мнимая достижимость в тот самый предельно короткий срок не более чем как есть еще заранее полностью провальная попытка повторения БИБЛЕЙСКОЙ ИСТОРИИ СОЗДАНИЯ МИРА...

Да вот уж, однако, так и быть его рьяные 'пересоздатели', действительно были готовы в более чем явный ущерб своим благим мечтаниям несколько, и потерпеть, сколько то еще окажется нужным во имя вполне успешного завершения всей его крайне-то насущной перекройки, ясное дело, что именно по их собственному образу и славному подобию.

И кстати, подобного рода чувственные устремления и близко-то не могли при этом не сопровождаться бесноватым выпроваживанием в самые бездны ада абсолютно всех, кто даже и в мыслях своих мог попытаться же действительно всерьез воспротивиться всеобщему ликующему демаршу тех, кто довольно искренне и весело вышагивал в ногу со всеми...


И надо бы до чего явно не вскользь, а сколь категорически прямо и строго вполне уж заметить, что тот истово же низменный исток данное движение в 'светлую тьму' всецело брало как раз из тех весьма ведь благих помыслов прекрасночувственной интеллигенции.

И разве что лишь чисто физически было оно совсем невозмутимо разом более чем бесподобно и долгожданно совсем уж наспех протоптано при том самом весьма как есть непосредственном посредстве именно тех зверски околпаченных иллюзиями непотребно серых людских масс...

Но их просто-напросто вовсе беспардонно всех обманули, обмокнув кончиком носа, в ту как она есть разве что чего-то совсем чужого ума чудовищно бесовскую идеологию.

И то, как оно есть весьма хитростно вставшее на дыбы ни с чем тем прежним отныне явно так вовсе непримиримое, как и отчаянно суровое полудетское отрицание тех или иных истых принципов и поныне точно также неизменно существующей действительности, никак не проистекало от самого последовательного переосмысления всего этого нынешнего общественного бытия.


2

Причем совсем уж не в меру осатанело так гордо разом и осуществляя все те для кое-кого сколь безмерно долгожданные, глобальные перемены...

Та толпа, что совсем безутешно ослепла ото всех своих отчаянно несусветных амбиций именно как раз потому беспрестанно и находилась в той самой вовсе ведь безраздельной же власти всех тех наиболее примитивных инстинктов.

Ну а заодно и была она попросту невероятно же истово одержимой на всех их единым и вполне ясным как и до чего только весьма вот разом понятным желанием того еще вовсе-то беспринципно же массового разрушения.

Ну а как раз именно потому коли вообще на что-либо и была та людская толпа более-менее конструктивно уж на деле способна, так это разве что только и могла она сколь бездумно разом так погрузить всю свою страну во тьму новоявленного Средневековья.

Причем она никак не хотела некоей той самой еще наилучшей и совсем иной жизни некогда только еще затем и потом.

Нет она хотела ее прямо же сейчас, а как раз ради того она и сбилась в ту самую никак не обуздываемую разумом скотскую стаю...

Причем это ни что-либо такое новое на всем этом белом свете.

И вправду до чего неоднократно людская толпа исключительно так безбожно предпринимала все те совсем уж донельзя осатанело глупые, безумно рьяные попытки, взять бы да в одночасье безупречно верно ведь переиначить весь тот уклад всего своего истинно, как есть застарело обыденного существования.

И, само собой разумеется, что простые обыватели ко всему тому явно стремились никак совсем и близко так не всецело, да вот, однако желающие все сходу сокрушить неизменно, уж вскоре разом и находились, да и в том необычайно так явно большом и до чего откровенно более чем чрезвычайном переизбытке.

И это уж разве что если бы выкрики все долой неизменно носили несколько иной более грубый и чисто фаталистический характер...

Именно в том все и дело, что яростные призывы зовущие покончить со всем треклятым прошлым ради мишурного света всего того нового, куда поболее светлого и счастливого существования встречались совсем иначе, нежели чем был бы встречен слезливый призыв фанатика самокастрата ко всем лицам мужского пола, весьма незамедлительно последовать его бесславному примеру.


3

Как-никак, а толпа вовсе не настолько податлива, чтоб ей и впрямь можно было с величайшей легкостью сколь непотребно навязать всякие те еще чрезвычайно безумные непотребства.

Однако рьяные политические авантюристы ничего подобного ей, собственно, никогда вот чисто заранее и не предлагали.

Да только к чему бы это, они в конечном-то итоге пришли, фактически разом вослед за тем безумно смелым их воцарением над всею той без них, довольно-то одиноко и крайне неуютно существующей совсем ведь уж до чего необъятно широкой вселенной?

Поскольку с их довольно-то многозначительно суровой точки зрения вовсе-то никак и не хватает всему этому мирозданию той еще на редкость твердой, мозолистой и волосатой руки всего того донельзя же пресловутого рабочего-крестьянского класса.

Но речь тут может идти разве что о чем-либо весьма так невообразимо большом, а никак не о том безнадежно малом и нисколько невзрачном, как некая та сугубо отдельно так взятая личность.

И это как раз того отдельного живого человека всем тем, кто был чисто ведь извне на редкость взъерошено руководим, сколь непомерно огромной заботой о некоем всеобщем благе было и близко-то никак совсем уж и не разглядеть.

Ну а коли некое, то чисто абстрактное благо совсем незамедлительно словно бы вражеский штык явно потребует поистине проявить истово максимальную заботу о самом должном пропитании ныне чрезвычайно размножившегося народонаселения, то это именно в данном немыслимо важном направлении и будут произведены весьма долгожданные и до чего строго подотчетные хирургические действия.

И главное, были бы те процедуры со всем тем совершенно пустоголовым населением чисто и впрямь сколь еще сходу спешно проделаны, ну а заодно и было бы это осуществлено крайне уж на редкость стерильно и вполне аккуратно.

Причем данное весьма ведь отчаянно нужное, хотя и довольно-то суровое решение партии и правительства было бы со всею той скупой слезой в голосе только лишь именно так явно и продиктовано как раз уж той самой полноценной и истинно отеческой заботой о судьбе всех тех грядущих поколений.

И главное всему тому было бы еще уж должно вот осуществиться исключительно как-никак, а разве что, потому что у тех и впрямь вкривь и вкось искривленных, словно ржавые гвозди людей, никаких слюнявых сомнений по поводу избранного пути уж и близко затем не в едином глазу совершенно так тогда не возникло.

А именно поэтому, руководствуясь единой, словно свежевспаханное колхозное поле железной логикой большевистская когорта тогда и рассматривала бы абсолютно любые свои действия в одном-то свете донельзя острой необходимости весьма четкого сохранения правильного баланса между достаточно скромными ресурсами планеты и тем и по сей день порочно появляющимся на белый свет родом людским.

А только потому и до чего правомочно будет чисто так исходя из тех достаточно веских предположений весьма уж сходу, предугадать, что, это никакая там иная, а разве что данная концепция устранения проблемы перенаселения всего Земного шара, вовсе вот непременно тогда сколь явно и возобладала.

Ну, а в свете всего того доселе вышеизложенного и было бы сколь незамедлительно разом принято то сколь непременно так чисто же единогласное и судьбоносное решение на том чисто гипотетически вполне реально некогда проведенном общемировом пленуме ЦК.

Ну а прозывалось бы оно именно так: 'О мерах по самому насущному предотвращению дальнейшего продолжения этой-то нынешней до чего чрезвычайно гибельной ситуации'.

То есть, в тех отчаянно нелегких для всей большевистской власти условиях, когда то невероятно прожорливое население всей планеты срочно бы как-никак, а явно потребовалось попросту сколь еще неминуемо начать решительно сокращать, эта власть более чем закономерно и пришла бы к 'светлой идее' насильственной кастрации большей части новорожденных лиц мужского пола.

И ведь все это совсем обезличенно верно тогда бы осуществлялось разве что именно ради истинно наилучшего будущего всего человечества, поскольку то, как есть необычайно обильное деторождение во всем том дальнейшем попросту вот и грозило выразиться в том самом отъявленно сумасшедшем переизбытке вечно голодных ртов.

Причем любое сопротивление было бы донельзя жесточайше сходу подавлено и растоптано кирзовыми сапогами привилегированных частей отныне уж только считай единственной в мире коммунистической гвардии.

И главное, именно этакого недюжего ума бравые действия, и были бы сколь естественно разом и призваны, до чего незамедлительно остановить, то чудовищно же бесконтрольное увеличение всей человеческой биомассы, которая при коммунизме точно бы жила (как и понятно) в безупречно полнейшей идиллии с довольно скромными ресурсами всей нашей планеты.

Причем то-то и оно, что значительно хуже подлых фашистов в этом вопросе самую что ни на есть весьма суровую принципиальность могли бы проявить именно те буквально-то доверху переполненные верой в свой светлый путь милые господа товарищи!

И уж довелось бы им при этом быть еще похуже, как раз вот только потому, что были они дико враждебны всем, кто хоть на секунду позволял себе касаться острыми иглами критики хоть каких-либо суровых догматов их идеологии.

В то время как в том еще отчаянно злом нацистском государстве отдельные оговорки этак строго явно не преследовались.

Да и вообще при всей весьма отчаянно лютой своей преступности тот же нацизм извращенно и аморально весьма обиходно и крайне ведь выхолощено только-то разве что некогда и пожелал одного лишь донельзя всеобъемлющего добра.

Правда добро это всецело предназначалось для одних лишь своих людей, а именно представителей той чисто арийской нации или максимум более-менее хоть сколько-то родственным ей народам.

Ну а большевики всею силой серого ума до чего доблестно пожелали именно своей родной отчизне одного лишь совсем ведь никак небезызвестного и всеобъемлющего вырождения...


4

Большевиками безостановочно двигало одно только более чем явственное стремление именно что ко всем, тем чисто так на редкость максимально (дутым) успехам, и вовсе не менее сколь однозначному перерождению всего рода людского в сплошное и полностью совсем и впрямь вот совсем безмозглое быдло.

То, что Варлам Тихонович Шаламов в его 'Колымских рассказах' совершенно ошибочно называет 'канцелярской выдумкой' на самом-то деле являлось до чего и впрямь прагматичной политикой государства, что была разве что только-то однозначно нацелена на одно лишь грядущее и вполне всеобъемлющее вырождение нации.

Вот она яркая цитата из его 'Колымских рассказов'.

'Если уж к ним относятся как к рабочей скотине, то и в вопросах рациона надо быть более последовательным, а не держаться какой-либо арифметической средней канцелярской выдумки. Эта страшная средняя в лучшем случае была выгодна только малорослым, и действительно, малорослые доходили позже других'.


Как говорится, если до самого конца сколь уж беспроигрышно разом начать сходу изыскивать наиболее скрытые устремления всего того новоявленного тоталитарного общества, то вернее всего это уж проявит себя как раз именно там, где у него и вправду как-никак на деле имелось наиболее полноценно максимальная и всесильная власть...

*Причем есть в России этакие люди, которые явно только и замечают те тысячи евреев, что заседали в сталинском правительстве, 'верой и правдой' несли службу в системе НКВД, а заодно и в управлении Гулага было их действительно не так и мало.

Да только те сотни тысяч расстрелянных и совсем ни за что посаженных евреев эти же самые люди замечать попросту уж никак нисколько вовсе-то не желают.

А между тем среди тех евреев вполне хватало, в том числе и таких, что на воле вольной были полностью законопослушными гражданами...

Да только после тех нескольких лет их пребывания в Гулаге, они еще обязательно бы устроили (имей они подобную возможность) евреям работникам НКВД настолько изощренную казнь, до которой никто из братьев славян никогда и близко бы попросту совсем не додумался*.


5

Причем до чего тягостно возвращаясь к нашим баранам...

Нет, давно бы пора бы раз и навсегда изъять из обращения всякую мысль о некоей более чем простой и чисто аморфной тупости отъявленно дьявольской большевистской заразы к тому же донельзя еще и пропитанной безнадежно скотской идеологией...

Эта власть была по-своему очень даже мудра и начала, она действительно вырождаться разве что вместе со всем чужим ей великим народом.

Виктор Астафьев являвшийся плотью от плоти всего того всецело родного ему общества в его книге 'Царь рыба' вполне наглядно, совсем не жалея на то черных красок, сколь живописно описывает сущую деградацию широчайших северных просторов его некогда благодатной... вширь необъятной даже и на карте - северной родины.

Вот он тот весьма конкретный пример его глубоко прочувствованного мироощущения.

Виктор Астафьев 'Царь рыба'.

'...а начальник строительства требует продукции, на каждой оперативке брякает по столу: "Нам завезли достаточно человеческого материала, но добыча руды тормозится. Доставленный на всю зиму человеческий материал несоразмерно убывает, и если так будет продолжаться, я из вас самих, итээровцев, вохры и всяких других придурков, сделаю человеческий материал!"

Много людей пало в ту зиму. Но с весны караван за караваном тащили по Енисею вместо убывших на тот свет свежий человеческий материал. По стране катилась волна арестов и выселений, массовых арестов врагов народа, вредителей, кулацких и других вредных элементов'.


Люди довольно уж быстро (после революции) совершенно так разом попросту перестали быть хоть сколько-то вообще живыми людьми...

И ясно, словно божий день, что общемировая диктатура, глупая, яростная, как следует подкованная в одном лишь ярком техническом смысле, в конце концов, вообще перестала бы их считать за какой-либо живой материал, к чему вполне наблюдались всецело наглядные тенденции, причем как раз еще в те самые незабвенные 20 годы прошлого столетия.


6

И может, конечно, все это одни лишь всецело уж полностью досужие домыслы автора, да только вот, однако совсем недавно российская цензура и впрямь ДО ЧЕГО только милостиво так соизволила явно разрешить несколько дополнить книгу Ивана Ефремова теми двумя некогда ранее (навсегда) напрочь изъятыми из нее отрывками текста.

Наверное, на наш сегодняшний день, все те 'мысли праведные' о той единственно верной, а потому и на редкость доблестно же лихо захватывающей ключевые позиции общемировой диктатуре пролетариата в Кремле, и впрямь-то отныне попросту донельзя своевременно совсем бессильно разом вот попросту выдохлись.

Солдатские портяночные духи мировой революции, явно этак до чего ныне совсем окончательно превратились в гниющий тлен на свалке общемировой вполне благополучно всех нас разом минувшей истории...

Иван Ефремов 'Час быка'

'Родис узнала о массовых отравлениях, убавлявших население по воле владык, когда истощенным производительным силам планеты не требовалось прежнее множество рабочих. И наоборот, о принудительном искусственном осеменении женщин в эпохи, когда они отказывались рожать детей на скорую смерть, а бесстрашные подвижники - врачи и биологи - распространяли среди них нужные средства. О трагедии самых прекрасных и здоровых девушек, отобранных, как скот, и содержавшихся в специальных лагерях - фабриках для производства детей'.


Там же.

'Безмерная людская глупость не дает возможности понять истинную природу несчастий. С помощью наших аппаратов и химикалий мы вбиваем в тупые головы основные решения социальных проблем. По заданию великого и мудрого Чойо Чагаса мы создали гипнотического змея, раскрывающего замыслы врагов государства. Наш институт изготовил машины для насыщения воздуха могущественными успокоителями и галлюциногенами, ничтожное количество которых способно изменить ход мыслей самого отчаявшегося человека и примирить его с невзгодами и даже смертью...'


7

И вот неужели именно за этим и надо было до чего только мучительно голодать, да и всем тем как есть вовсе-то незадачливым кагалом, так и роиться вокруг сказочно уродливой идеи всеобщего тотального исключительно же разве что только наружно и выраженного равенства?

Да и нуждалось ли то дореволюционное общество в тех самых никак несуразно и яростно сколь весьма уж скоропалительно всесокрушающих переменах?

Ответ на этот вопрос следует поискать в том же 'Часе Быка' Ивана Ефремова.

'Ведь ничего не изменится, если принять доктрину, противоположную предыдущей, перестроить психологию, приспособиться. Пройдет время, все рухнет, причиняя неисчислимые беды'.


И из всего этого будет вполне еще возможно сделать разве что только тот безупречно здравый и совсем чисто житейски определенный, да и весьма строгий чисто так именно окончательный вывод.

Уж в чем человеческое общество от века действительно нуждалось, а, между тем, и теперь в точности именно в том явно испытывает никак невпример всему тому прочему донельзя острую нужду заключено в одном лишь как есть довольно-то существенном подъеме можно вот сказать чисто всеобщего уровня всей своей духовности и культуры.


8

И это как раз именно тогда, несмотря на то, что быть может, кое-кто в то уж никак совершенно не поверит, весь тот народ и сам весьма бескомпромиссно и громогласно всячески довольно-то быстро сходу затем ведь востребует, все то, чего ему и вправду житейски необходимо для вполне сносного своего грядущего существования.


И кстати, это как раз тогда он именно с той на редкость величайшей же легкостью безыдейно и верно до чего явственно попросту вот совсем обойдется и безо всех тех излишне сколь еще назойливо красноречивых выразителей всей его доброй или, безусловно, крайне незатейливо злой воли.

И, уж во всяком случае, когда ему свои, а не чужие и злобные недруги обильно и напрасно сколь бездумно дикими ручьями совсем так напрасную кровь разом так и пускают все то новое и светлое из него сходу так разом уходит в сущее небытие.

И именно нечто подобное до чего буднично сходу и происходит при тех вовсе не по-человечески бесчестных условиях всей той гражданской резни, что и вправду была, куда поболее чудовищной, нежели чем все те вместе взятые козни египетские...

И хоть как-либо разом начать уж значительно лучше жить и трудиться при этаком революционном раскладе никак, вот никто и близко ведь вовсе нисколько не сможет...

Лучшие качества многих душ в гражданской неразберихе зачастую сгнивают, издавая при этом самый отвратительный трупный запах...

Да и вообще во время дикого бунта обнажаются одни лишь те вконец же побелевшие от времени кости старого, и вроде бы давным-давно раз и навсегда как есть более чем успешно в нем ныне вполне полноценно изжитого.


9

Да, правда, и в том ныне никак уж неблизком прошлом чего это во всем этом мире только ведь доселе явно уж не бывало, а в том числе и безмерно так кровопролитные религиозные войны.

Однако при всем том, словно Божий день оно фактически и впрямь яснее ясного, что уж как-никак, а по случаю царственно величавого возникновения всякой той новой религии или какого-либо весьма и весьма ее довольно существенного ответвления...

То уж разве, и близко вовсе так сходу попросту именно что совсем непонятно?

А между тем то должно быть до чего полноценно уж сходу вполне всецело вот ясно, причем именно как раз, словно божий день.

Нет, то сколь уж считай именно так попросту неминуемо, что это как раз именно у подобного рода тенденций вскоре как есть, непременно отыщутся, как свои ретивые почитатели, да и, ясное дело, отчаянные хулители, но никак при этом, то не было одним лишь тем многострадальным путем в самую непроглядную злую тьму.


И это одно только наше чисто советское новообразованное язычество, собственно, и явилось наиболее тяжким из всех когда-либо существовавших на этой земле самых отъявленных зол.

А вся его до чего тускло и беспросветно идейная суть была не более чем ширмой, за которой не очень вот и скрывалось то более чем уж бесчеловечное людоедство с головы до пят житейски и буднично кровавого, да только никак не красного, а сугубо как есть проникновенно идейно черного тоталитаризма.

Ну а те сколь осатанело сытые людской кровью религиозные войны, что и впрямь на деле действительно были призваны вбить в серые массы пудовыми гвоздями то самое единственно во всем верное и прочувственно глубочайше праведное понимание светлого учения Христа...

Нет уж, несмотря на всю ту более чем обильно и безудержно льющуюся в них кровь людей зачастую происходящих из всецело одного и того народа...

Нет, все-таки как-никак, а олицетворяли они собой именно тот довольно ведь всеблагой поворот к чему-либо несказанно как есть истинно лучшему вместо ханжеского и средневекового невежества, разврата, да и весьма смрадного порабощения Христианства злейшим сатаной, облаченным в сутану высшей касты тогдашнего католичества.


10

И уж чего тут только поделаешь во всем том отчаянно суеверном средневековом европейском христианстве весьма бескомпромиссно возродились, а еще и донельзя во многом преумножились все те весьма наглядные черты всего того стародавнего язычества, что, некогда как то доподлинно небезызвестно, явно включало в себя, в том числе и человеческие жертвоприношения.

Инквизиция полностью уж до чего только злонамеренно возродила наиболее древнейшие традиции, облив их новым религиозно-фанатическим сиропом сколь еще безупречно так именно своего и вправду вовсе ведь непомерно большого и исключительно величайшего задушевного превосходства над всякой же ересью и святотатством...


И главное, во всей той вовсе так бесподобной и изумительной точности все это оказалось на редкость полноценно и впрямь-то заново, совсем не наспех, а со всей той еще основательностью уж и воплощено в том самом из праха минувшего явственно так разом воскресшем сталинском средневековье!

Только вот жертвы стали, куда надежней скрывать, поскольку было их ныне более чем безнадежно сколь неимоверно ведь много, а потому и те чрезвычайно излишние проявления самой жесточайшей жестокости и вправду могли вовсе-то, как есть до чего ненароком сгубить всю ту новоявленную опричнину.

Уж ту значит, как есть более чем совсем уж до конца окаянную, что в довольно существенную противоположность той прежней - Ивана Четвертого - прилюдно объявила себя вселенским добром и светом...


11

А между тем и самое преданное войско тоже и впрямь-таки могло, вновь сбросив с себя всякую узду, совершенно уж неистово зверски вот взбунтоваться, столь громогласно до чего круто и беззастенчиво и, заявив, что Сталин никак не настоящий вождь всего мирового пролетариата, а какой-то мелкий прыщ щербатый, да липовый...

Да не тут-то было, слишком так власть по-взрослому за всех инакомыслящих буквально ведь сразу всецело взялась...

У глупцов нечто подобное никогда и близко эдак явно не вышло...


Причем наиболее прозаически верным и славным решением при всем том было бы никого и близко уж сразу вовсе не трогать, а еще и наоборот общество миролюбивыми речами, исключительно вот сладострастно, и обезличено всячески, как только есть вполне успокаивать.

И подобные речи и вправду сколь еще умело могут затем оказаться, более чем толково и медово более чем ласково обращены (в первые светлые дни революции) по отношению ко всему тому до чего сонному стану мирских обывателей.

И вот как довольно подробно описаны все эти, не столь и далекие от наших сегодняшних дней события в историческом очерке большого писателя Марка Алданова 'Зигетт в дни террора'

'Конечно, более гран-гиньолевскую эпоху, чем 1793-1794 годы, и представить себе трудно. Русская революция уже пролила неизмеримо больше крови, чем французская, но она заменила Плас де ла Конкорд чекистскими подвалами. Во Франции все, или почти все, совершалось публично. Осужденных везли в колесницах на эшафот средь бела дня через весь город, и мы по разным мемуарам знаем, что население скоро к таким процессиям привыкло. Правда, в исключительных случаях, например в дни казни жирондистов, Шарлотты Корде, Дантона, особенно в день казни короля, волнение в Париже было велико. Но обыкновенные расправы ни малейшей сенсации в дни террора не возбуждали. Прохожие с любопытством, конечно, и с жалостью провожали взглядом колесницу - и шли по своим делам. Довольно равнодушно также узнавал обыватель (гадкое слово) из газет о числе осужденных за день людей: пятьдесят человек, семьдесят человек - да, много. Приблизительно так мы теперь по утрам читаем, что при вчерашнем воздушном налете на такой-то неудобопроизносимый город с тире убито двести китайцев и ранено пятьсот. Кофейни на улицах Парижа полны и в часы казней. Даже в дни сентябрьской резни на расстоянии полукилометра от тех мест, где она происходила, люди пили лимонад, ели мороженое. Точно такие же сценки мне пришлось увидеть в Петербурге в октябрьские дни: в части города, несколько отдаленной от места исторических событий, шла самая обыкновенная жизнь, мало отличавшаяся от обычной. Не уверен, что исторические события так уж волновали 25 октября лавочников, приказчиков, извозчиков, кухарок, то есть, в сущности, большинство городского населения'.


12

И чего это тут только попишешь коли население (состоящее в основном из одних и только до чего осоловело праздных обывателей) в некоем том духовном смысле вечно дремлет, а как раз потому и окажется его довольно-таки легко более чем круто скрутить, да и в тот самый чисто совсем уж бараний рог.

Правда вполне вот будет возможно в качестве той как есть принципиально, куда значительно поболее достойной альтернативы сколь обыденно же создать людям исключительно добротные условия при точно том бескрыло и обиходно безыдейном на редкость повседневном их простейше житейском существовании.

Однако никак будет и близко уж невозможно, затем еще действительно побудить всякий тот простой народ ко всякой бурной политической жизнедеятельности.

Максимум, что вообще будет возможно проделать со всеми теми и впрямь до чего невозмутимо обыкновенными обывателями, так это разве что совсем уж и преуспеть в том безнадежно праздном деле совершенно запудрив им мозги всевозможными восторженными лозунгами как раз для того лишь всецело и созданными...

А именно во имя того, куда многозначительно большего, чем оно некогда вообще ведь производилось любой казенной религией чисто же простейшего оболванивания населения со вполне самодостаточной целью во всем том дальнейшем исключительно же постепенного его превращения в армию буквально-то ко всему давно привычных, а потому и безупречно послушных рабов.

А между тем как раз чем-либо весь тот современный тоталитаризм практически повседневно и занят, а никак не неким сколь еще безупречно всецело праведным и весьма спешным вычищением зловонной клоаки уж будто бы ныне немыслимо стародавней, донельзя обветшалой, да только при всем том и близко не отжившей свое - прежней неправедной жизни.


13

Ну а сама по себе до чего необычайная красота надуманных и совсем ведь невероятно возвышенных помыслов, лишь разве что тогда на деле имеет истинную цену, когда все ее наиболее насущные качества вполне всерьез проявляются на самом-то деле, а не на одних праздных словах, безмерно пышущих совершенно бутафорски деланным энтузиазмом.


Да и то громыханием чугунными словесами, будто бы и впрямь искореживающими и разрушающими прежнее зло, яростно сокрушаешь, как угнетение, да так и милосердие, разве что взнуздав узду рабства сколь еще значительно поболее, нежели чем оно и без того было некогда доселе когда-либо ранее.

И как всему тому быть иначе, коли для него при всем том непременно освободится не столь и мало места из-за полнейшего бессилия кроткой морали пред тем безнадежно тщедушным ее псевдоподобием, что и впрямь с одного крайне приземистого вида было безнравственно схоже с ее же блестяще логически доказанными духовными постулатами.


Ну, а кроме того, сущее угнетение идейное уж намного страшнее, чем было все то, что некогда ранее осуществлялось во имя чьей-либо чисто так личной и мелкой корыстной выгоды.

А точно также во имя великой цели построения самого наилучшего грядущего для всех тех бесчисленных последующих поколений, крови и пота выжать, можно было, куда несоизмеримо так бесславно только поболее...

Поскольку все те чудовищно черные дела ныне будут вполне повсеместно только и осуществляться именно ради того, дабы далее до чего еще только многое стало светлее, разумнее и чище.

И главное, что были те нынешние 'благие свершения' именно что ни с какого бока явно ведь вовсе несоизмеримы ни с чем, что было хоть когда-либо только доселе в течение всего того исключительно долгого и никак не мирного минувшего тысячелетия...


14

Причем добрейшие либералы всех тех самых различных цветов и оттенков просто-напросто явно уж сходу как раз и поплетутся именно что след в след за этой чудовищно злой и дикой химерой, до чего беспардонно разом и напялившей на себя все то, как оно есть искристо радужное их мировоззрение.

Но опять-таки сделают они все это разве что исключительно во имя лично своей собственной выгоды, а совсем не для чего-либо, куда только поболее возвышенного и действительно вполне же общественно полезного.


Причем надо бы заметить, что самое ведь полное бессилие чувственных интеллектуалов в этом-то с виду довольно простом, житейском вопросе неизменно проистекает именно от той сколь еще бессильно дрожащей мелкой дрожью слабости перед до чего остро отточенными принципами утонченно возвышенного восприятия бескрайне так необъятно широкого общественного бытия.

А впрочем, надо бы тут никак уж совсем невесело сходу подметить, что вот вся эта их вящая вялость, демагогичность и оппортунизм буквально цветут и пахнут заранее раз и навсегда надежно выверенными и незыблемыми штампами их весьма и весьма и впрямь широко проявленного общественного поведения.

А между тем были они именно того свойства и характера, под которые злой, хитрый и жестокий человек имел возможность с великой легкостью сколь смело подстроиться, причем с единственной целью дабы в дальнейшем полноценно овладеть ситуацией в обществе как таковой, а заодно и всеми существующими в нем благами, жизнью и смертью...

И это как раз тогда весьма многие, несомненно, уж поистине хорошие люди и окажутся вслед, затем считай этак разве что в роли истых разменных пешек в чьей-либо донельзя же аморально грязной игре.


15

Однако нечто подобное более-менее вполне полноценно понять сегодняшним крайне отважным (в уме) экспериментаторам, наверное, вовсе-то и не дано, раз тут, всегда даже и поневоле, сходу срабатывает именно тот чисто внешний стимул всякого сколь еще задушевного энтузиазма, само-то собой истошно и крикливо разом требующего принципиально дать ход абсолютно любому свежему новаторству.

Мы, мол, пойдем совсем другим путем и совершенно тогда во всем до чего обязательно разом и преуспеем...

Однако, вот явно имея те исключительно уж вполне достойные силы к тому, как есть полностью полноправному овладению всей ситуацией в целом, современные либералы и близко никак совершенно не смогут хоть как-либо продвинуть все человечество строго и здраво вперед.

И, прежде-то всего оно, так как раз уж поскольку, что чересчур им во всем на редкость по нраву та всевозможная так возвышенная чистота.

Причем в самой как она есть, возвышенной чистоте ничего плохого точно уж вовсе-то нет!

И плохо в ней разве что то, что кое-кто более чем самоуверенно думает, что она сколь всенепременно разом и возникнет именно что сама ведь собой, да и будет, затем всячески так далее чисто так всеми до чего строго вполне же поддерживаться.

Причем те, кто пылью и грязью беспросветно темного прошлого никак и близко не будут готовы себя запятнать, весьма уж непременно окажутся отчаянно рады тем чисто внешне исключительно ярким и весьма наглядным проявлениям чистейшей белизны чего-либо ярчайше вот искрометно нового посреди сущей серости все тех же вовсе так совершенно нескончаемых будней.


Да и в пламени можно сказать в единый миг сходу осуществленного светлого добра и справедливости для них вовсе нет, как нет ничего того уж действительно сколь неотъемлемо темного.

И попросту вообще принципиально отсутствует в них всякое настоящее и доподлинно существенное понимание всего того, а чего это именно раз и навсегда затем оседает в навеки истлевших костях того прошлого, что было ныне кем-либо до чего чисто же насильно разом изжито.


16

Чисто так внешняя красивость необычайно яркого внешнего эффекта разом осуществленных благих перемен неизменно затмевает в их глазах всю подвальную черноту слащавых помыслов тех уж самых зачинателей переворотов, что в отличие от теоретиков дышат воздухом кровавой смуты, а не вдыхают полной грудью аромат блекло светлых надежд.

И им-то, как правило, есть собственно дело разве что до одного того без конца и края более чем беспрестанного разрушения всех главных основ минувшего, а потому в их головах и единой мысли нисколько не прошмыгнет о некоем чрезвычайно могучем избавлении всего человечества от отчаянно сковывающих его зловещих пут окаянного рабства.

Причем буквально всякая людская согбенность само собой явно проистекает от всех тех до чего долгими веками снедающих общество ужасных же язв.

Ну а если безукоризненно и достоверно заговорить о некоем вполне реальном преображении мира вещей в некую полноценно наилучшую сторону, то уж тогда разве что чудовищно ощеренная пасть зла, наконец-таки сколь откровенно выведенного на чистую воду, и может более чем четко свидетельствовать об его безупречно праведном укрощении силами добра и света.


В то время как очерченные ореолом новой судьбы восторженные лица свидетельствуют как раз о чем-либо вовсе-то совсем уж непременно обратном, а именно о мелком и гнусном устремлении отдельных демагогических личностей буквально полностью разом оседлать политические и моральные иллюзии донельзя вот экзальтированной братии бравых утопистов.

И наиболее тут главное оно именно в том, что очень даже многое из того, что попросту никак не по душе многим современным либералам является ничем иным, как уж разом до чего еще беспроглядным пережитком седой старины.

И почти все это само собой чисто со временем, именно так сколь еще вполне бесследно полностью же всецело исчезнет, причем вполне возможно, что и не без всякого косвенного, либо на редкость откровенно прямого насилия, а все-таки насилия принципиально естественного, нисколько идеологически необоснованного.


17

Да и вера в Бога как бы его не называли, куда значительно ведь явно же лучше слепой языческой веры в чудо, а также и явных чисто языческих поисков выгоды через простое соблюдение, каких-либо восторженных обрядов.

Свет истинной веры освещает человеку путь, а полунаука о которой писал Достоевский в его 'Бесах' сколь еще явственно награждает его скипетром власти над всей вселенной, которого он никак пока попросту и недостоин.

И вот они те самые слова Федора Достоевского.

'Никогда еще не было народа без религии, то есть без понятия о зле и добре. У всякого народа свое собственное понятие о зле и добре и свое собственное зло и добро. Когда начинают у многих народов становиться общими понятия о зле и добре, тогда вымирают народы, и тогда самое различие между злом и добром начинает стираться и исчезать. Никогда разум не в силах был определить зло и добро, или даже отделить зло от добра, хотя приблизительно; напротив, всегда позорно и жалко смешивал; наука же давала разрешения кулачные. В особенности этим отличалась полунаука, самый страшный бич человечества, хуже мора, голода и войны, не известный до нынешнего столетия. Полунаука - это деспот, каких еще не приходило до сих пор никогда. Деспот, имеющий своих жрецов и рабов, деспот, пред которым все преклонилось с любовью и суеверием, до сих пор немыслимым, пред которым трепещет даже сама наука и постыдно потакает ему. Все это ваши собственные слова, Ставрогин, кроме только слов о полунауке; эти мои, потому что я сам только полунаука, а стало быть, особенно ненавижу ее. В ваших же мыслях и даже в самых словах я не изменил ничего, ни единого слова'.


18

Автор тоже никак вовсе ничего не меняет во всех приводимых им подчас довольно-то пространных цитатах, хотя иногда бывает легкодоступно; цитируемое настолько уж исказить одним хитроумным, весьма урезанным цитированием, да и острословно и тенденциозно его, до чего вот размашисто и едко затем совсем беззастенчиво комментируя, что то и уму нисколько непостижимо.

И все, что для чего-либо подобного и надо было бы, собственно, сколь еще незамедлительно разом же сотворить, так это на редкость безоговорочно чуть ли не зубами вырвать нужный кусок из его достаточно так как есть необычайно пространного контекста.

Ленин именно подобным образом всегда и поступал - вот чего пишет об этой его манере Марк Алданов в его книге 'Самоубийство'.

'Старик отстал заграницей от русской жизни, и ударился чуть ли не в анархизм, в бланкизм, в бакунизм, во "вспышкопускательство". Приводили цитаты из Маркса.

Он отвечал другими цитатами. Сам, как и прежде, по собственному его выражению, "советовался с Марксом", т. е. его перечитывал. Неподходящих цитат старался не замечать, брал подходящие, - можно было найти любые. Маркс явно советовал устроить вооруженное восстание и вообще с ним во всем соглашался. Но и независимо от этого Ленин всем своим существом чувствовал, что другого такого случая не будет'.


19

А случай тот ему явно представился исключительно потому, что слишком много восторженных духом людей жило в той самой ныне уж полностью прежней дореволюционной России.

И это именно они лет еще за 70 до той первой революции на всю ивановскую до чего топорно и несусветно несли всяческую бестолково разнузданную крамолу о некоей другой более светлой и веселой жизни в земном, а не том совершенно же напрасно наобещанном попами небесном раю.

И вот, пусть чисто во имя того и воцарится на всей этой земле честь и справедливость, что сколь неотъемлемо и являются самой естественной частью того считай этак искрометно разом уж победившего все старое зло и вправду донельзя как есть отчаянно свободолюбивого либерализма.


При Николае Первом никто не говорил обо всем этом довольно-то открыто (вслух), и об этом явно старались никак не писать даже и в личной переписке наиболее близким друзьям, но зато суровым шепотком промеж собой все это непременно тогда доводилось до самого пристального внимания.

Времена те были нисколько пока явно не сталинские, и максимум могли на хорошую должность кое-кого попросту уж никак не назначить, раз тот человек, мол, по слухам и доносам не слишком благонадежен по всем тем своим до чего тщательно им на людях скрываемым политическим убеждениям.


20

А тот как есть, можно сказать, тот еще первоначальный первоисточник всего этого дремотного ворчания находился где-то очень так, даже сколь ведь далече, а именно совсем как есть за пределами российской империи!

И была им как раз уж та самая культурная и просвещенная ФРАНЦИЯ.

И вот ведь чего на сей счет пишет писатель Марк Алданов в его книге 'Заговор':

'Я преувеличиваю, конечно, но что-то есть дикое и страшное в некоторых из этих портретов. Может быть, ваши художники обличают высшее общество? У нас перед революцией все обличали двор: писатели обличали, художники обличали, музыканты обличали... Вестрис и тот танцевал не иначе как с обличением и с патриотической скорбью'.


21

А российская интеллигенция повела себя в точности также и только лишь разве что именно с ТОЙ одной исключительно же существенной и крайне безапелляционной поправкой.

И все это потому, что достаточно многим из ее благочинных представителей до чего сладострастно и строго непонятно зачем вдруг понадобилось, куда явно поглубже 'вонзить острие всего своего на редкость дикого неприятия' всем тем нисколько неправым существованием тех еще чисто ведь стародавних реалий полностью безотрадно и никак незатейливо житейского простонародного быта.

А именно самого так еще тихого И КРАЙНЕ НЕПРИМЕТНОГО течения совершенно разноликой людской массы от детства к старости без каких-либо перемен, в самом-то стиле всего того до чего только вполне общего течения жизни.

Да и вообще довольно многие тогдашние интеллектуалы к тому же и без того всегда жили в атмосфере сытой и умиротворенной праздности непременно свойственной буквально всякому рассудку, что духовно и чувственно в то самое свободное от земных забот время как есть, угорело сходу так и уносится в необозримо отдаленные дали.


И истово главным уделом мыслительного процесса всей левой дореволюционной интеллигенции некогда стало весьма уж донельзя планомерное разрушение в их глазах совсем невероятно обветшалой старославянской культуры, ради создания чисто внешне более цивилизованного облика у ныне существующего общества, а этот путь неизменно вел к одному бездумно яростному раздроблению 'чучела прежнего социального зла'.

Однако на его месте тут же как из-под земли до чего неизбежно разом и вздыбится нечто безродное и бесформенное более всего собою напоминающее того еще невероятно древнего идола на капище.

Но все-таки те некогда истово всесильные жрецы первобытных времен никогда не были владельцами праведных душ и ярыми ненавистниками всех-то душ хоть в чем-либо вообще даже и на единый миг вовсе и невольно усомнившихся...


22

И само возрождение времен античности сколь неизменно ведь более чем уж толково сопровождалось и всеми ее атрибутами, а в том числе и великими архитектурными ансамблями, которые явно простоят на своем месте в больших городах бывшего СССР не менее тех еще 300 лет.

Но при всем том сам по себе поворот к дикости и рабству был, исключительно на редкость до чего невозмутимо кем-то обрисован совсем иначе, чем оно было во всей той сколь откровенно вполне уж полностью реальной действительности.

Все и вся буквально рвалось к свету, так и расцветая при этом теми еще самими распрекрасными красками яростно рвущееся наружу весны всяких восторженных чувств.

И их переливы были столь всеобъемлюще многозвучны и удивительно ведь восхитительны и поэтичны...

Ну, впрямь-таки совсем не поверишь, что тут же рядом людей калечат физически и морально немыслимо же безжалостные палачи и убийцы.

Однако коли беспрестанно только и глядеть на этот мир восторженными очами переполненными образами прекраснейшей литературы то наиболее главными и выпуклыми как раз, и станут одни те до чего вычурные символы ее бытия, а убогие реалии века находящиеся рядом с ними тогда окажутся одними-то длинными тенями неимоверно гигантского их величия.

Воскресшее стародавнее рабство некогда стало для кое-кого тем еще ярчайшим же светочем, что столь блестяще освещал массам путь в ту самую наилучшую их грядущую жизнь.

Причем - это уж новое крепостничество всецело так явно и впрямь оказалось самым явственным продолжением средневековых традиций бесовского мракобесия, что сколь всесильно разом и действовало безупречно доблестным именем света и любви ко всякому ближнему своему.

И вот все его длинные путы душно обвили весь общественный организм, сделав при этом всякое свободолюбивое и по-настоящему хозяйское волеизъявление одним разве что грязным двурушничеством и самым явным преступным посягательством на те истинно единоличные права во всем чисто так до гроба кое-кому вполне родного государства.

Да только в чьих-то до чего ласково минорных и благих мыслях именно бесноватым фанатикам и было должно на деле уж разом так поспособствовать тому как-никак еще ведь давненько долгожданному улучшению всего того чисто как есть общечеловеческого бытия.

А чего это все действительно само собой тогда еще означает?

А вот оно что!

То до чего ярко отображенное в томном мечтательном взоре 'добро', сколь безапелляционно сходу разом и призывало именно к тому безумно яростному изничтожению чрезвычайно же гиблого прошлого во всех его и поныне существующих более чем безнравственных ипостасях, формах и проявлениях.

А между тем все те наиболее доподлинные зачатки вполне естественного и зрелого светлого начала всенепременно встречаются попросту фактически именно повсеместно...

И для построения хоть сколько-то настоящего светлого будущего надо бы не уничтожать темное прошлое, а весьма тщательно взращивать ростки светлого грядущего из всего того чисто на деле всецело достойного, где бы оно при всем том уж явно не находилось на всей этой необъятно широкой земле.

И ведь есть они, кстати, буквально везде и разве что чисто так внешние его черты могут при этом явно уж оказаться, совершенно различны.

А все это как-никак, а только потому, что жизненные условия разных людей действительно могут быть совсем ни в чем несопоставимы с праведным духом 'истинной правды', что весьма этак единственно и подходяща всяческим чопорным западным европейцам или их яростным почитателям из каких-либо других регионов мира.


23

Например, Ислам, первых дней своего существования тоже ведь своего рода вполне реальнейший раннесредневековый либерализм, да только никак был он вовсе так до чего явно нисколько неевропейским.

Арабы захватывали новые территории не только при помощи донельзя так преобладающей тогда грубой силы всего того отчаянно грозного своего оружия, но и безупречно искренней религиозной терпимостью, а также и явственным уважением к людям, уже имеющим какую-никакую неязыческую веру.

Весь сегодняшний вид современного воинствующего ислама это одно лишь его же довольно-то существенное перерождение в сущую первобытность ему некогда более чем как есть до чего вполне ведь твердокаменно предшествующую под знаменем, сколь незыблемо светлого героического прошлого.

Ну а в самом еще начале существования Ислам был, считай, вот светочем с небес, переменившим воззрения пустынников и давший им совершенно иные моральные ценности.


24

Всему свое время и всякая новоявленная религия, основанная на обращении к душе и сердцу человека, во все времена непременно являлась благом, потому что не может быть ничего хуже язычества с его поклонением камню, дереву или науке, которая в вопросах человеческого бытия зачастую занимается сущей ворожбой и гаданием на кофейной гуще.

Но все это явно никак не от подлого желания кому-либо насолить или тем более навредить, а просто какого-либо подлинного опыта у нее пока вовсе-то не хватает, ну а с темным российским народом (в глубинке) и вообще строить какое-либо светлое завтра было чисто этак совсем немыслимым же начинанием.


25

Проникнуть в саму его душу можно было одной лишь стилизацией фольклора, а точно также заодно и путем посильного создания общественных групп, что до чего наглядно и занялись бы ярым отстаиванием интересов простых граждан пред любой всегда как-никак донельзя нечистой на руку властью.

Ну а все на свете разом так безоговорочно сокрушить, дабы построить на его месте нечто и впрямь вконец более чем невероятно новое...

Нет, уж нечто подобное никак не пришло бы хоть сколько-то в голову ни одному из тех еще прежних властителей дум.

Они в свое время более чем явно всем уж сердцем желали действительно породить некую иную будущность, а вовсе не воссоздать некое то ныне совсем всеми нами порядком подзабытое далекое прошлое, как то всенепременно захотелось осуществить всем тем очень даже находчиво вкрадчивым и безжалостно сладкоречивым господам комиссарам.


А, впрочем, их крайне недалекий и невежественный ум со всякой той до чего элементарной логикой и правдой дружил, куда и впрямь значительно вот поменее, нежели чем, то вообще некогда было у их самых так весьма уж явных и донельзя уж колоритно наглядных предшественников - испанских инквизиторов.


26

Мракобесье прежних религий являлось, по большей части разве что на редкость сколь однозначным же следствием беспокойно ерзающего на одном месте весьма так явственного старания духовенства до чего посильно и яро по возможности хоть как-либо остановить всяческое движение прогресса, однако развернуть его всецело вспять буквально никто тогда даже и не пытался.


Появление каких-либо новых верований в прошлом всегда уж разом ознаменовывало ту несколько лучшую будущность для всех тех еще последующих поколений и совсем не в некоем чисто декларативном смысле, поскольку все те новые жизненные постулаты, безусловно-то, были впоследствии ярко воплощены в самые простые и совершенно наглядные реалии.


27

Не иначе как, а появление чего-либо вполне вот полноценно нового всегдашне являлось исключительно резким поворотом к свету высших истин и как-никак, а одинаково это, касалось как Христианства, да и в той же мере Ислама.

Причем все это как раз в свете той до чего еще всецело явной и более чем наглядной отрешенности тех ныне ведь разом присягнувших им на верность народов, что ныне отринули и оставили в прошлом всяческий тот древний же культ деревянных божков.

До появления пророка Магомета арабы нисколько не были хоть сколько-то более цивилизованными людьми!

Что, однако, всецело является следствием их тяжелой жизни в безводной аравийской пустыне, где без сущей жестокости их предки попросту вовсе вот неизбежно довольно-таки быстро бы вымерли.


Их ненависть к женщине с ее детородной маткой и многоженство объясняются внешними условиями, большой детской смертностью, а также и весьма ведь внезапной опасностью перенаселения.

Арабы это очень даже достойные люди и вовсе не надо бы огульно приобщать весь Ислам к выходкам отдельных негодяев.

Можно сказать, что арабы просто-напросто переживают в нашем сегодняшнем мире - европейские средние века.

В то время как Россия в 20 столетии явно так прошла через ту же самую смутную эпоху революций, религиозных войн, убийств королей и королев, что некогда имели место в той совсем сколь еще незапамятной Западной Европе 16-18 столетия.


28

И попросту само уж как есть наличие новейших технологий разве что только лишь явно удесятерили тяжесть всей той и без того крайне ее до чего вот нелегкой участи.

И главное, все это именно данным образом вышло разве что в связи с тем, что были, они пущены в дело всеми теми новоявленными диктаторами, причем в совершенно ясных целях, значительно поболее продвинутого воздействия на психику простых граждан, и это, кстати, истинно непреложный факт этой нашей достаточно широкой общественной жизни.

Однако речь тут идет как раз о том исключительно уж общем развитии цивилизации, а не о сколь весьма разных судьбах для тех или иных народов.

Поскольку даже если разговор у нынешних историков, и ведется о каких-либо сугубо так отдельных государствах, однако же, с точки зрения историка далекого будущего, вся эта наша теперешняя локальность, скорее всего, окажется одним тем чисто внешним, весьма ведь более чем многозначительно разве что только полностью совсем условным явлением.

В самом полнейшем и до чего только безупречно так однозначном всему тому соответствии, как и мы сегодня без особой нужды явно не делим большие народы на те достаточно мелкие племена, из которых, они некогда состояли, в той так уж и поседевшей, словно лунь глубине веков.

Однако есть уж именно то вполне размеренное, степенное и во всех его деталях досконально так продуманное развитие нации, объединяющее и сплачивающее ее ряды, ну а есть тот безликий, смертоносный террор, осуществляемый лишь затем, дабы создать единое стадо с одним тем великим кормчим во главе.


И разве не ради единственной цели последующего, полнейшего как есть, затем еще обращения народов шестой части суши в сущую повальную зимнюю спячку, (в плане развития всей их творческой мысли) 'суровым лекарям общественных язв' большевикам явно и понадобилось бездушно разделить в целом единое общество на какие-то чисто эфемерные классы, социальные слои?


29

И одним из наиболее отрицательных проявлений данного безнадежно так неверного подхода ко всей общественной жизни в конечном итоге и стало, то, что творческие люди в СССР попросту вот явно оказались начисто лишены всяческого свободного доступа к более-менее конкретному, (и что тоже немаловажно) публично выраженному обдумыванию всех путей дальнейшего общественного развития.

А самым как-никак на редкость прямым же следствием всего этого и стала сущая заброшенность истинных духовных интересов народа, а также и нравственная слепота простых граждан, что вовсе-то и близко нескоро прозрели после потери прежнего и крайне прозорливого (и именно что чисто как есть того еще чисто религиозного) зрения.

И ведь со всеми ими - это случилось как раз из-за 'очень даже ярко отсвечивающего снега' на весьма откровенно более чем скользком пути к тому при всей нашей-то жизни и близко уж вовсе до чего совсем попросту и недостижимого пика того еще славного коммунизма.

А куда только явно уж весьма точнее будет - это назвать кретинически восторженными мечтаниями о той еще весьма безупречно наилучшей судьбе для всего того безмерно огромного человечества.

Здравия желаю карикатурно-плакатный здравый смысл!


30

И надо бы прямо и откровенно фактически уж сходу безысходно заметить, что и те доселе и близко никак не питавшие друг к другу каких-либо особо критически серьезных претензий прослойки общества, были зачем-то вдруг столь внезапно наделены совсем немыслимо извечным, словно и сам этот мир - этаким донельзя тяжким безвременно яростным противостоянием.


А между тем всякому простому пролетарию всегда была разве что только и нужна та самая нормальная зарплата, ну а ко всем на свете мировоззрениям он был просто-напросто глух и исключительно же бестрепетно полностью ведь совсем равнодушен.

И уж во всяком случае, его и близко вовсе не интересовала, вся та более чем непрерывная, и сколь нескончаемая и неравная битва сознательного пролетариата за его, куда всецело поболее достойную, светлую жизнь.

Ему-то были нужны вполне конкретные и на редкость прозаические вещи, как скажем короткий восьмичасовый рабочий день, уважение мастера, и снова бы хотелось то подчеркнуть не унижающая его достоинства зарплата, ну а политика его всегда затрагивала не как кота сметана, а куда поточнее, словно цепного пса так и снедающие его блохи.


31

Да только для всех тех господ самим себе товарищей - коммунистов именно та явно уж до чего немыслимо неравная борьба между противостоящими классами за их личные (читай шкурные) интересы и была во всем, куда явно поважнее всех тех других безмерно тяжких и сколь донельзя непосильных противостояний...

Поскольку как раз в этой нисколько неравной битве им и предстояло некогда победить, а тем и впрямь весьма яростно и упорно со всем боевым задором сходу и отвоевать себе наиболее достойнейшее место под солнцем.

А своя отчизна была ведь для них никак не единственной, пусть и пропахшей клопами бесправия и крепостничества родиной.

Нет, уж теперь ей явно только и предстояло быть именно тем самым пустым местом, где живут, жируют и правят бал те самые вовсе-то совсем до чего вот несносно бессовестные угнетатели простого рабочего люда.

И ясное дело, на шее всего народа вольготно рассевшись, они-то его разом и толкают в огонь и смерть за одни лишь те более чем откровенно собственнические капиталистические чисто свои интересы...

Ну а в иных заморских странах, явно так сыто и пьяно обитают и заедают рабочих те самые разве что одним только ликом другие жуткие эксплуататоры, однако все они в точности те проклятые поработители народных масс.


Они себе, понимаешь ли, ваньку валяют, а это и впрямь сколь неизбежно разом затем отдает сердечною болью в широкой пролетарской груди из-за всех тех гулко зудящих в чьем-либо ухе рассказов об нисколько никак более чем до чего совсем же неправедно кем-либо нажитой роскоши.


32

И вот по всему тому совсем необъятно широкому миру все эти злостные злодеи буржуи вполне толково делят промеж собой владения, земли и угодья.

Ну а тем донельзя обездоленным и обиженным народам, что истинно уж бесправно угнетены если чего от всего того и прибавляется, то ведь как есть разве что только и отображается нечто подобное лишь в том самом весьма незатейливом смысле до чего явственного вреда, увечий и безвременной смерти.

А потому и сама жизнь как раз уж того весьма вот обессилено требует, да и вообще неизбежно так она мобилизует всех тех, кто этаких жутких вурдалаков охочих до рабоче-крестьянской крови попросту и сведет совсем на нет, чтобы далее пролетарии различных стран и зажили бы себе мирно, беззаботно и счастливо.

Потому как вся уж беда разве что в тех донельзя подлых эксплуататорах трудового народа, а вовсе не в общих недостатках считай всех в этом мире живущих людей.


33

Ну а исходя из того сколь многозначительно и веско доселе вышеизложенного, самым прагматичным, а оттого и на веки вечные полностью верным и окончательным решением данной проблемы, было бы разве что полностью и навсегда сходу лишить их всех, тех долгими веками нахапанных у народа вовсе несметных благ.

И кого это именно?

Да тех ведь так и заедающих народ господ, коие их себе донельзя вот самочинно присвоили разве что тем чисто паразитическим путем беспардонного хищничества и до чего откровенно зловредного барского варварства.

Их жизненной конвой всегда этак, видите ли, была именно та до самых еще костей и впрямь исключительно уж только отягощенная многовековым обманом - сущая эксплуатация трудового народа...


По словам большевиков, давить бы их надо всех этих аспидов - аристократов и помещиков, то есть всех тех, кто, говоря 'пролетарским слогом', буквально высасывал все соки из крепостных крестьян и фабричных рабочих, собственно, и производивших материальные ценности, как и всевозможные предметы культуры.

И надо бы и про то, как есть вполне сходу до чего только разом заметить, что уж весьма тяжко при всем том, обливаясь именно своим, а никак не чужим потом и кровью.

Да вот ведь, однако, именно этакого рода взгляды на всю ту, какова она только ныне есть, необычайно широкую общественную жизнь должны были прийти откуда-то сверху и до чего явственно не из некой далекой страны.


34

Лев Толстой, написал великую книгу 'Анна Каренина' и через все пятьсот лет ее точно также будут читать, причем с точно тем же самым превеликим удовольствием, да и через пару другую тысячелетий тоже непременно уж еще явно найдутся большие любители древней литературы.

Однако вот оно в чем тут беда так беда промеж великих строк невольно затесалась безумно отчаянная дурь, от которой чуть было весь белый свет разом уж трещинами тогда не пошел.

И ясное дело, что кто-либо весьма этак сходу разом и возразит, что, мол, всего этого было бы и близко вовсе никак еще недостаточно для того самого чудовищно же тотального сокрушения государства российского?!

Что правда то правда сколь и впрямь вполне, закономерным будет признать, что именно этак оно только ведь явно ныне и есть, да и вообще когда-либо только лишь когда-либо далее будет.

Да вот уж, однако, автору при всем том на редкость совсем невесело думается, что коли победил бы злосчастный коммунизм по всему белу свету, а именно на тех пяти заселенных людьми континентах и читать Льва Толстого (в подлиннике), дозволялось бы далеко уж отныне вовсе не всем.

Ну а может, и поручили бы большевики своим верным борзописцам его-то и впрямь до чего еще деятельно, как следует пропесочить и всячески переиначить, в том самом единственно так верном и нужном для них духе.

Ибо как раз для чего-либо подобного - тот другой Толстой - Алексей и впрямь запросто мог бы по всему своему формату сходу сгодиться, раз он полностью променял свои прежние антибольшевистские убеждения, спешно вернулся из города Парижа в краснознаменную Россию, да и стал при той громогласно антинародной власти столь однородно красным, пролетарским графом.


35

Однако же пока явно ведь еще находясь в той донельзя еще далекой эмиграции, он, выпустив в свет то самое наиболее раннее издание первого тома 'Хождения по мукам' сколь четко и ясно именно то там и написал:

'Я сказал: если вы товарищи, таким манером будете все разворачивать, то заводы станут, потому что заводы работать в убыток не могут, кто бы ни считался их хозяином, предприниматель, или вы - рабочие.

Значит, правительству придется кормить безработных, и, так как вы все хотите быть в правительстве, - в советах, - то, значит, вам надо кормить самих себя, и, так как вы ничего не производите, то деньги и хлеб вам надо будет доставать на стороне, то есть у мужиков. И, так вы мужикам ничего дать не можете за деньги и хлеб, то надо будет их отнимать силой, то есть воевать. Но мужиков в пятнадцать раз больше, чем вас, у них есть хлеб, у вас хлеба нет...

Кончиться эта история тем, что мужики вас одолеют, и вам Христа ради придется вымаливать за корочку работенки, а давать работу уже будет некому... Понимаешь, Даша, расписал им невероятную картину, самому даже стало смешно... Слышала б ты, какой поднялся свист и вой... Эти черти горластые большевики, - наемник! - кричат, - товарищи, не поддавайтесь на провокацию! Миллионы трудящихся всего мира с трепетом ждут вашей победы над ненавистным строем...

Но, подумай, Даша, не могу я и осудить наших рабочих, - если им кричат: - долой личные интересы, долой благоразумие, долой рабский труд, ваше отечество - вселенная, ваше цель - завоевать счастье всем трудящимся, вы не рабочие Обуховских мастерских, вы - передовой авангард мировой революции...'


36

Как говориться 'на воре шапка горит' сами те большевистские агитаторы, как правило, были сущими наемниками и совсем не за дешево их, тогда покупали, раз за жалкую мзду они бы вываливать в дикой грязи все то прежнее прошлое уж и близко вовсе-то никак явно не стали...

Несомненно, так и ведя преступную агитацию, они денно и нощно рисковали своей головой, а не только жалкую жизнью...

Как говорится, тюкнули тебя разок по черепу вот ты, и представился почти без мучений...

Ну а умирать мучительно и долго да еще при этом отвечать на вопросы - 'ты кто вообще таков и где твоя семья живет'...?

Люди, польстившиеся на деньги - были ни живы, ни мертвы...

И каждый раз все зависело от одного лишь одинокого окрика с чьей-либо стороны...

Ну а, в особенности, этак оно было никак не в тылу, а на германском фронте, где вовсю не щадя при этом живота своего воевали, а не в окопах, как французы отсиживались лучшие сыны России.


37

Однако давно бы пора вернуться к тому, что некогда было и впрямь до чего отчетливо и никак не без весьма долгого же раздумья вовсе-то не вскользь начертано пером на бумаге тем еще, как есть изначально контрреволюционным Алексеем Толстым...

Поскольку именно сказанные им слова и могут вполне конкретно же послужить сущим апологетом исключительно здравого противостояния всему тому, что некогда вышло из-под того самого так и шелестящего по бумаге пера общемирового классика Льва Толстого...

Да только вот ведь оно как - в тылу непонятно с кем и вообще за чьи это только интересы воюющей армии любые доводы рассудка были попросту совершенно именно что никак вовсе уж более чем явственно неуместны.

Раз каждый слушал, да себе на ус при этом мотал, что коли будет он, сгорая при всем том от стыда и вправду поддерживать тот абсолютно так ныне навек отживший свое - былой порядок, то совсем не иначе, а именно завтра его самого тоже уж могут отправить воевать в действующую армию.

И совсем не то чтобы все они были подлыми трусами, а просто сам дух антипатриотизма буквально витал тогда в воздухе.


Еще душка Лев Толстой по той армии, в которой он некогда вполне достойно служил поручиком очень так даже эффектно плугом полумистического пацифизма вдоль и поперек сколь еще раздольно и совсем нерадушно весьма ведь славно весьма этак явно разом и прошелся.

Ну а точно также этот общемировой классик в своих пространных книгах до чего печально постарался всячески отобразить как раз ту донельзя же насущную необходимость той еще фактически повсеместной близости к ЕГО ВЕЛИЧЕСТВУ народу, а еще и сущую неправоту всякой той или иной барской собственности.

А между тем вся сила слов Толстого была именно что чисто этак явно необъятна и даже он сам со всей очевидностью ни сном ни духом вовсе не ведал к чему приведут в той еще царской России до чего только витиеватые и мудреные его разглагольствования об отнюдь, как оказывается, не так чтобы уж совсем исключительно неоспоримых правах барина на движимое и недвижимое его имущество.

Вот они его слова.

'- Нисколько, - Левин слышал, что Облонский улыбался, говоря это, - я просто не считаю его более бесчестным, чем кого бы то ни было из богатых купцов и дворян. И те и эти нажили одинаково трудом и умом.

- Да, но каким трудом? Разве это труд, чтобы добыть концессию и перепродать?

- Разумеется, труд. Труд в том смысле, что если бы не было его или других ему подобных, то и дорог бы не было.

- Но труд не такой, как труд мужика или ученого.

- Положим, но труд в том смысле, что деятельность его дает результат - дорогу. Но ведь ты находишь, что дороги бесполезны.

- Нет, это другой вопрос; я готов признать, что они полезны. Но всякое приобретение, не соответственное положенному труду, нечестно.

- Да кто ж определит соответствие?

- Приобретение нечестным путем, хитростью, - сказал Левин, чувствуя, что он не умеет ясно определить черту между честным и бесчестным, - так, как приобретение банкирских контор, - продолжал он. - Это зло, приобретение громадных состояний без труда, как это было при откупах, только переменило форму. Le roi est mort, vive le roi!

(Король мертв, да здравствует король).

Только что успели уничтожить откупа, как явились железные дороги, банки: тоже нажива без труда.

- Да, это все, может быть, верно и остроумно... Лежать, Крак! - крикнул Степан Аркадьич на чесавшуюся и ворочавшую все сено собаку, очевидно уверенный в справедливости своей темы и потому спокойно и неторопливо. - Но ты не определил черты между честным и бесчестным трудом. То, что я получаю жалованья больше, чем мой столоначальник, хотя он лучше меня знает дело, - это бесчестно?

- Я не знаю.

- Ну, так я тебе скажу: то, что ты получаешь за свой труд в хозяйстве лишних, положим, пять тысяч, а наш хозяин мужик, как бы он ни трудился, не получит больше пятидесяти рублей, точно так же бесчестно, как то, что я получаю больше столоначальника и что Мальтус получает больше дорожного мастера. Напротив, я вижу какое-то враждебное, ни на чем не основанное отношение общества к этим людям, и мне кажется, что тут зависть...

- Нет, это несправедливо, - сказал Веселовский, - зависти не может быть, а что-то есть нечистое в этом деле.

- Нет, позволь, - продолжал Левин. - Ты говоришь, что несправедливо, что я получу пять тысяч, а мужик пятьдесят рублей: это правда.

Это несправедливо, и я чувствую это, но...

- Оно в самом деле. За что мы едим, пьем, охотимся, ничего не делаем, а он вечно, вечно в труде? - сказал Васенька Весловский, очевидно в первый раз в жизни ясно подумав об этом и потому вполне искренно.

- Да, ты чувствуешь, но ты не отдаешь ему своего именья, - сказал Степан Аркадьич, как будто нарочно задиравший Левина.

В последнее время между двумя свояками установилось как бы тайное враждебное отношение: как будто с тех пор, как они были женаты на сестрах, между ними возникло соперничество в том,

кто лучше устроил свою жизнь, и теперь эта враждебность выражалась в начавшем принимать личный оттенок разговоре.

- Я не отдаю потому, что никто этого от меня не требует, и если бы я хотел, то мне нельзя отдать, - отвечал Левин, - и некому.

- Отдай этому мужику; он не откажется.

- Да, но как же я отдам ему? Поеду с ним и совершу купчую?

- Я не знаю; но если ты убежден, что ты не имеешь права...

- Я вовсе не убежден. Я, напротив, чувствую, что не имею права отдать, что у меня есть обязанности и к земле и к семье.

- Нет, позволь; но если ты считаешь, что это неравенство

несправедливо, то почему же ты не действуешь так.

- Я и действую, только отрицательно, в том смысле, что я не буду стараться увеличить ту разницу положения, которая существует между мною и им.

- Нет, уж извини меня; это парадокс.

- Да, это что-то софистическое объяснение, - подтвердил Весловский


И далее

...продолжая думать о предмете только что бывшего разговора. Ему казалось, что он, насколько умел, ясно высказал свои мысли и чувства, а между тем оба они, люди неглупые и искренние, в один голос сказали, что он утешается софизмами. Это смущало его.

- Так так-то, мой друг. Надо одно из двух: или признавать, что настоящее устройство общества справедливо, и тогда отстаивать свои права; или признаваться, что пользуешься несправедливыми преимуществами, как я и делаю, и пользоваться ими с удовольствием.

- Нет, если бы это было несправедливо, ты бы не мог пользоваться этими благами с удовольствием, по крайней мере я не мог бы. Мне, главное, надо чувствовать, что я не виноват.

- А что, в самом деле, не пойти ли? - сказал Степан Аркадьич, очевидно устав от напряжения мысли. - Ведь не заснем. Право, пойдем!

Левин не отвечал. Сказанное ими в разговоре слово о том, что он действует справедливо только в отрицательном смысле, занимало его.

"Неужели только отрицательно можно быть справедливым?" - спрашивал он себя'.


38

И уж, какой все-таки Лев Толстой был донельзя вот подчас и впрямь недалекий (в качестве истинно великого мыслителя) довольно-то мелкотравчатый и ограниченный человек!

И совсем так недаром о нем вовсе ведь прочувственно и без тени почтения до чего явно же уничижительно отзывается Марк Алданов в его последней книге 'Самоубийство':

'...Впрочем, я и к Толстому, которого ты боготворишь, отношусь довольно равнодушно. Читал недавно его письма. До того, как он "просветлел", кое-что было интересно, но с тех пор, как он стал ангелом добродетели, адская скука. А что он несет о науке! Уши вянут!'


Или вот он еще один сколь только яркий пример жесткой критики социальных позиций Льва Толстого 'Дневники' Михаила Пришвина.

'Так, оказывается, не прав Толстой, и я вижу ошибку его: он справедливость, которая расцвела в личности и происходит не от мира сего, переносит на массу чрева неоплодотворенного, на самую глину, из которой, по легенде, был сотворен человек, на ту материю, в которой нет сознания ни красоты, ни добра как вне мира сего существующих ценностей'.


И тут ведь как-никак, а явно чувствуется восприятие некоторого рода мыслей великого прозаика, именно как мышления человека полностью так именно что совсем уж никак не от мира сего.

А все потому, что Лев Толстой был и близко не в состоянии понять, что даже и полностью двужильно впрягшись в плуг, дабы сделать буквально все, чтобы расстояние между помещиком и отсталым крестьянином совсем не увеличивалось, он суровой силой протискивает в средневековую тьму явные элементы чисто будто бы завтрашнего обыденного счастья.

А между тем чему-либо подобному в самое ближайшее время вовсе ведь никак и не может быть предано того еще вовсе же истинно ни малейшего так весьма конкретного облика.

Да и вообще и близко так оно считай вот совсем не иначе, а все найденное новоявленной духовной сутью, разве что лишь отдельные абстрактные составляющие некоего вовсе уж иного мира человеческих стандартов.

А заодно, кстати, сколь же яростно отрекался Лев Николаевич совсем не от хищнической, а прежде-то всего именно от той весьма уж строго так чисто ведь общественно разумной психологии.

Вот еще один яркий отрывок из 'Дневников' Михаила Пришвина.

'Спасения души в земледельческом труде, как проповедует Толстой, я не вижу: нельзя спасать дух посредством обработки капусты, как нельзя сделаться православным, переменив скоромную пищу на соленые огурцы. Но в это переходное время хорошо сделать орудием борьбы труд земледельческий, такой видимый для этих первобытных людей'.


39

Однако на сей момент, все это были одни те абсолютно так никак недостижимые на практике мелодраматические мечтания, вполне могущие в себе содержать, куда большую, чем она ныне сегодня есть высокодуховную, но разве хоть сколько-то донельзя так самую конкретную, практическую правильность?


А сие весьма явственно под собою подразумевает, что все это обязательно будет иметь всецело так крайне невзрачную, и чисто утопическую суть.

Ничего не поделаешь...

К величайшему на то сожалению довольно многие абстрактного рода идеи, яростно сосредоточившиеся всею своей ослепительно яркой мыслью именно на том отчаянно доблестном преображении всего человеческого рода в нашем суровом сегодняшнем настоящем, как правило, носят совсем отвлеченный и сколь безнадежно разве что совсем вовсе надуманный же характер.

То есть, в том чисто практическом смысле, они при всей своей чисто внешней величавости явно имеют, пусть и на редкость манящую развитые умы, однако нисколько не более, нежели чем всецело так иллюзорную, туманную и чисто разве что совсем надуманную сущность.


40

Ну что же вполне бы пора нам вновь как есть до чего только разом вернуться к достопочтимому Льву Толстому.

Он был велик и славен чудодейственным умением 'отобразить обыденную жизнь яркою акварелью своей фантастической памяти' да только его личные взгляды, как человека ею живущего, неизменно были воззрениями задавленного муштрой, уставшего от войны, артиллеристского офицера, отошедшего на мирный покой после тяжелой и однообразной службы буквально-то вконец ему успевшей совсем опостылеть.

И это именно данный человек затем и становится всевластным властителем дум, а его слова либерально настроенная интеллигенция до сих самых пор и воспринимает, словно глас Бога, снизошедшего до нас сирых и до чего безнадежно навек обреченных негодяйкой судьбой, жить на обрывистом краю той драгоценнейшим алмазом благословенно издали сияющей старушки Европы.

И вот, чего еще именно можно найти на данный счет в книге Марк Алданова 'Самоубийство' и, пусть он пишет лишь об одном вполне так конкретном человеке, однако, на деле их тогда было миллионы и миллионы.

'Говорил жене, что начал читать Толстого двенадцати лет отроду: "Покойная мама подарила, когда я болел корью. Двенадцати лет начал и, когда буду умирать, пожалуйста, принеси мне на "одр" то же самое". За этой книгой он часто засыпал; мысли его приятно смешивались. "Как хорошо, что существует в мире хоть что-то абсолютно прекрасное, абсолютно совершенное!"... Но в этот вечер он заснуть не мог'.


А если уж действительно взять да сколь еще прискорбно обо всем том разом и призадуматься, то вот за что это, собственно, Льва Николаевича Толстого от церкви некогда отлучили?

Человеком он был вроде бы религиозным и праведником слыл, с какой это ты только стороны на него не глянь, а надо ведь отлучили его, да и анафему ему в газетах повсюду объявили.

А может, все-таки было за что?

Та церковь никак не была под тотальным гнетом, насквозь же пропитанного бедовыми догмами наиболее воинственно светского государства во всем этом мире.

Ну а потому кого именно канонизировать (как то до чего внезапно произошло при тех совсем внезапно прозревших большевиках с Николаем кровавым) а кого от церкви отлучать она тогда решала полностью самостоятельно.


41

И Лев Толстой, гениальнейший

писатель, однако, это именно он человек во многом всеми силами разрушивший российскую государственность и все это явно в одну лишь угоду призрачным, никогда на деле нисколько и не существовавшим нравственным и философским принципам, мнимо и волшебно полностью так будто бы, куда только и впрямь поболее справедливого общественного бытия.

Лев Толстой сколь старательно чернил черными чернилами всю дореволюционную действительность, и это, по крайней мере, отчасти его вина, что она некогда разом сменилась революционными реалиями подобных, которым доселе и не было на всем этом свете.

И, конечно, все это существовало и томилось где-то глубоко внутри народного естества, но вот зачем великому классику нужно было по капле, выдавливая и себя раба сделать миллионы своих развитых умом сограждан жалкими рабами, выброшенными на обочину жизни тем новым первобытным государством?

И это именно при его безнадежно серых реалиях та безудержно уж как есть кроваво красная идея от самого уж начала и до конца разом и оказалась столь еще алчно требующим человеческих жертвоприношений чисто так как есть шаманским тотемом всего того новоявленного большевистского племени.

Причем сколь еще возможно, что кому-то данные рассуждения вполне уж явно разом и покажутся чем-то совсем разве что как есть именно, так и притянутым прямо ведь за уши.

А между тем если взглянуть критически на слова Льва Толстого о хозяйствовании, то вот непременно тогда получается полнейшая чушь, а отчасти и призыв к той еще до чего только во всем более чем бессмысленной и утопической анархии.


Ну, никак не может ни быть у буквально любого праведно развитого начинания того самого со всею страстью души обо всем и вся день и ночь столь уж старательно и беспрестанно пекущегося хозяина.

Поскольку иначе все еще непременно совсем этак явно разом зачахнет, и прямо, вот как есть совсем этак и на корню.

И именно тот, кто в каком-либо деле наиболее главный, попросту совсем ведь непременно обязан от всего этого действительно разом еще иметь, как можно только поболее всякого и всевозможного донельзя так разнообразнейшего удовольствия.

А если бы Льву Толстому и впрямь сколь этак упоенно и сладостно разом вот захотелось весьма позитивно же приподнять уровень сознательности ни в едином глазу вовсе-то совсем никак незнакомого, со всякою той или иной истинною грамотой народа, то на что-либо подобное и целого века явно бы оказалось несколько попросту так маловато.

А тем паче, сколь уж немыслимо далеко было до этаких 'великих свершений', тем, кто так и проникся донельзя жалкой и безнадежно абстрактной верой в то весьма ведь до чего расплывчато беспутное и пресловутое 'светлое будущее'.

И все это притом, что багрово красное зарево революции на самом-то деле вполне означало никак не зарю, а кровавый закат всего того всецело так безыдейно цивилизованного и истинно человеческого.

Поскольку для того, чтобы расцвет светлой мысли некогда всецело вот истинно еще наступил, нужно было некоторое просветление почти во всех головах, раз уж безграмотность нужно было ликвидировать именно тем весьма деятельным воспитанием новых поколений.

Причем осуществлять нечто подобное сколь этак еще явственно разом так следовало вовсе никак не при помощи всякой гнилой и от великой натуги чисто же помидорно красной пропаганды, а именно посредством сколь полноценно здравого умения и самой искренней любви к простому народу.

Ну а если чертовы мозги злобных и бессердечных угнетателей до чего еще разом более чем бесхозно увидят весь белый свет, то как-никак, а тогда довольно-то вскоре на их веками ласково обсиженное место тут же усядутся их безжалостные грубые убийцы.

И вовсе этак непременно - это уж как раз они вот и станут, куда только большими эксплуататорами и душегубцами, сладостно жирующими на кровавом поту трудового народа.

Причем воцарились они над всем бытием совсем не без помощи тех, кто сколь яростно во весь зычный голос и предрекал на редкость близкий конец проклятому и до чего донельзя замшелому самодержавию.

То есть тому безудержно так кровавому восшествию на престол нового царя чрезвычайно так поспособствовали именно чьи-то вполне конкретные идеалистически сумбурные, а еще и исключительно демагогические рьяные воззрения.

Ну а также некогда ведь явно имели место и всякие светлые мечты о том, как есть до чего несказанно благостном грядущем, в котором и должны были на редкость сладко растаять, словно сахар в чае все же беды доселе минувшего.

Ну а во всей своей совокупности нечто подобное более чем сходу и оказалось совсем никак не лишним бравым подспорьем ко всем, тем общественным сдвигам разрушившим старое, не воздвигнув при этом никак ничего поистине нового.

Причем то, что все вышеизложенное и есть до чего еще вовсе вот совсем обескураживающая истина очень даже четко можно почувствовать в вечно живых речах человека тоже ведь в молодости немало так переболевшего детской болезнью левизны по определению навеки бессмертного Ильича.

Михаил Пришвин 'Дневники'.

'Главное, я глубоко убежден, что все эти земледельцы наши, пашущие в год по десятине земли, понятия не имеют о настоящем земледельческом труде. И жажда их земли есть жажда воли и выхода из тараканьего положения. Наши красные министры понятия не имеют, как мало пахнет тут социализмом и какое во всем этом деле совершается насилие Интернационалом. Соберется теперь этот интернациональный идол и наши скажут иностранным социалистам: 'Вы только думаете, а вот у нас уже сделано, вся наша огромная страна принесена в жертву вашей идее, последуйте нашему примеру'. - 'Дураки, - скажут иностранцы, - вот уж правда: заставь дурака Богу молиться, он лоб расшибет'.


42

И ведь совсем сходу ясно так почему!

Доблестные 'победители' безбрежного общественного зла до чего вскоре непременно приобретут от тех еще беспринципно пронырливых и хитрых недобитков всего того старого прошлого те некогда так совершенно искренне ужасавшие их самих чудовищно барские черты и свойства.

А именно во всей своей вящей сущности тех нисколько уж и близко никак не взаимовыгодных отношений с той сколь еще вот безропотной и безмолвной (без подпитки извне) людской бесцветной массой.

Но и это далеко еще явно не все!

Те, кто пришли к наивысшей власти в истории с головы до пят невинной кровью себя, замарав, а не по исконному праву всего своего благородного звания, вполне же законно оказались на высочайшей вершине могущества, попросту никак не смогут спать спокойно, пока все вокруг них не задрожит от абсолютно безудержного, ежечасного страха.


43

Ну а кроме того именно слепая покорность масс и есть наиболее благонадежный залог донельзя славной уверенности в своем более чем благополучном завтрашнем дне для всякого того, кто ничего толком попросту уж и не ведает в том вполне безупречно разумном и праведном управлении экономическими рычагами, приводящими в движение большие государственные механизмы.

Да мало того, он к тому же окажется, вооружен нисколько так совсем нежизнеспособной теорией, которую ему во всем том истинно полупринудительном порядке затем и доведется стоически, воплощать в жизнь, даже если кому-либо все это и не слишком улыбалось раз пожар революции, пока не принял те самые всеобъемлющие, чисто вселенские масштабы.


44

Причем то, что все вышеизложенное и есть истинная правда далеко так не всем будет дано, хоть сколько-то на деле вполне осознать, и понять, даже и в той совсем уж наглядной ретроспективе всех тех сколь еще давно ныне изживших себя времен.

Раз вот кое-кому на деле естественно было бы, куда и впрямь значительно так получше и удобней все, то былое разом ведь объявить тяжкой ошибкой, неудачным экспериментом, ложной и никак не оправдавшей себя концепцией, а тем до чего старательно сгладить буквально все те и впрямь остро выпирающие колючие углы.


А заодно уж можно будет и во всеуслышание довольно-то строго объявить, что размеры зверств были до самой чрезвычайности кое-кем более чем осознанно весьма вот многозначительно сколь донельзя же преступно преувеличены ради одного красного словца.

Ну а тем и всю ту былую кровавую грязь уж разом смести под великодержавный коврик до чего и впрямь некогда более чем безупречно славной советской империи, да и вновь возмечтать о свержении сходу так и возродившихся в точности тех, что и в былые времена донельзя беспринципных кровопийц и тиранов.

А между тем Марк Алданов в его книге 'Бегство' весьма наглядно предрекает бесславное будущее совершенно обезглавленного государства, потому что Россия и вправду была злодейски лишена всякого своего прежнего здравого ума, и надо ведь на месте былой головы во все времена хитромудрого большевистского правления неизменно восседала царствующая династия задорно 'ухмыляющихся задов'.


45

Помнится, еще средневековый английский король Генрих I как-то промолвил, 'Необразованный король подобен коронованной заднице'!


И в этом он был абсолютно прав, а надо бы между тем при этом как есть разом же вспомнить, что большевики были сплошь и рядом народ и близко так совсем необразованный или максимум недообразованный.

Нет, для времен Генриха I очень даже образованный, да только те былые времена, несомненно, успели стать не просто историей, но и историей древней никак не имеющей ровным счетом никакого существенного касательства ко всему тому дню сегодняшнему, да точно в той мере и к тому вполне отчетливо только-то позавчерашнему политическому климату.

Ведь за сколь многие прошедшие с той поры столетия весьма так немало чего успело до чего этак всерьез достаточно уж зрело преобразиться во всех тех исключительно разнообразных аспектах общественного бытия.

А именно потому в эти наши новые времена правителям как-никак должно было суметь не только грамотно писать и бегло читать, но и досконально так правильно понимать прочитанное безо всякого надменного пустоголового краснобайства, как и заплесневевшей безграмотности, во всем, что совсем не касалось науки метания икры никчемных и воинственно гиблых словопрений.

Марк Алданов 'Бегство'.

''- ...Возьмите учебник истории', - говорил холодно Браун, - лучше всего не многотомный труд, а именно учебник, где рассуждения глупее и короче, а факты собраны теснее и обнаженнее. Вы увидите, что история человечества на три четверти есть история зверства, тупости и хамства. В этом смысле большевики пока показали не слишком много нового... Может быть, впрочем, еще покажут: они люди способные. Но вот что: в прежние времена хамство почти всегда чем либо выкупалось. На крепостном праве создались Пушкины и Толстые. Теперь мы вступили в полосу хамства чистого, откровенного и ничем не прикрашенного. Навоз перестал быть удобрением, он стал самоцелью. Большевики, быть может, потонут в крови, но, по их духовному стилю, им следовало бы захлебнуться грязью. Не дьявол, а мелкий бес, бесенок шулер, царит над их историческим делом, и хуже всего то, что даже враги их этого не видят'.


46

И только лишь в том самом последнем писатель Алданов был все же несколько уж, к большому сожалению явно неправ - не видят или попросту вовсе-то совсем никак не желают чего-либо им именно что сколь неудобного, поистине разом хоть как-либо примечать это на редкость всецело разные вещи.

Например, совсем уж не захотеть где-либо чего-либо на деле узреть можно как есть в том числе и из-за того донельзя ведь более чем сурового чувства вины перед всем своим народом ни так еще давно заклейменном сущим проклятием вездесущего крепостничества...

Вот как описывает данные события Владимир Федюк в его книге 'Керенский'.

'Керенский принадлежал к тому поколению, которое историк В. О. Ключевский назвал поколением, вскормленным крепостными мамками. Это породило у значительной части его представителей непреходящее чувство вины перед народом'.


А между тем в том еще самом доподлинном смысле, то уж скорее было чувством вины перед всей Западной Европой за всю свою крайне так и поныне до чего только отсталую российскую средневековость.

Можно подумать, что та весьма ведь основательно просвещенная науками цивилизованность и впрямь-таки кристально чистой совести на деле вот кое-кому разом-то сходу и прибавляет.

Да только между тем куда скорее именно всякие те сколь еще хитроумные цивилизованные надстройки с точностью как раз во всем наоборот, вполне весомо и делают принципы более гибкими, а весьма развитое мышление максимально как есть весьма изворотливо крайне извилистым.

И вот чего обо всем этом пишет, пусть и несколько тенденциозный, а все-таки исключительно же интересный, как и во многом весьма естественно, объективный автор Николай Стариков в его книге 'Преданная Россия. Наши 'союзники' от Бориса Годунова до Николая II'

'Одна лишь Россия искренне уверовала в эту смесь религии и права, и сделала ее целью своей политики. Туманная и неясная редакция акта 'Священного союза' допускала всевозможные толкования относительно формы оказания помощи, чем не замедлили воспользоваться европейские правительства. Помощь же могла потребоваться обширная и весьма скоро - в Европе в тот момент 'тлели' революционные угли во многих местах. Подписание акта 'Священного союза' привела к тому, что Россия превратилась в бесплатную 'пожарную команду', абсолютно добровольно заливающую чужие 'пожары' своей кровью'.


47

Обвинять буквально во всех общих грехах одних лишь тех и впрямь-то немыслимо 'подлых союзников' как то столь беспристрастно и красноречиво делает Николай Стариков дело, очень этак даже до чего уж только явно ведь совсем никак более чем ЕЩЕ совсем так донельзя несуразное.

И, кстати, скорее всего, что послужит нечто подобное одним лишь тем вовсе этак отъявленным политическим играм, что сколь четко и прямо преследуют на редкость разнообразные и вполне целенаправленно корыстные цели.

Причем, прежде всего, под чем-либо подобным подразумевалось разве что, то исключительно верное и весьма этак надежное предотвращение какого-либо влияния со стороны столь до чего неотъемлемо тлетворной (ВНУТРЕННЕЙ) западной демократии...

Да вот уж, однако, той на редкость безупречно веской первопричиной того, что царская Россия, и впрямь всегда бестрепетно и безвозмездно протягивала руки для тушения довольно многих европейских пожаров, была именно та донельзя явная закабаленность умов ею от века правящих, всяческими идеалистическими воззрениями, взятыми из той самой совсем другой книжной жизни.

И именно в ее несколько вполне вот искаженном ракурсе все всегда было как-либо явно этак вовсе иначе, чем то действительно как-никак, а имело же место в той исключительно наглядной и сколь еще безупречно объективной реальности.

А потому и нарисованные чьим-либо ярким воображением книжные злодеи, должны были быть поголовно физически уничтожены и всего делов.

А людей своих никак не жалеть ради святых принципов братства народов было до чего еще неизменно так более чем искренне ведь твердо всегдашне же и заведено...


48

Причем и Советский Союз тоже вот явно продолжил в точности ту сколь явно незыблемую традицию разве что в некоем своем, пожалуй, уж несколько до чего еще вовсе так ином ключе.

И попросту само собой вполне этак еще сколь обезличенно было разом так принято посылать доблестных сынов России за тридевять земель, погибать вместо тех совершенно чужих им людей, да и за все, то принципиально для них сколь неизменно, вовсе чужое...

Стариков Николай - Преданная Россия. Наши 'союзники' от Бориса Годунова до Николая II

'И вот, наконец, 'союзники' сломили сопротивление русского царя. Всего будет послано четыре особые бригады: две во Францию и две на Балканы. Общая численность доходила до 40 тыс. бойцов, а с учетом маршевых батальонов, регулярно прибывавших из России, цифра нашей очередной помощи 'союзникам' можно оценить в 60 тыс. бойцов. Причем, лучших - в европейские бригады отбирали наиболее опытных, статных и дисциплинированных солдат. Единственное, что может нас порадовать - сражаться наши солдаты должны были под русским командованием'.


Да уж и впрямь надо было им кем-либо сколь еще непревзойденно так смело разом и затыкать наиболее горячие точки... и ведь пламени в очах во время отдачи страшных приказов, у них было буквально-то сколько угодно.


49

А вящая податливость на подобные уговоры российских вельмож и суконных лбов чиновничества, в общем и целом прекрасно объяснялась именно тем, что книжные реалии более чем повседневно, да и весьма незатейливо разом уж требовали сущей войны добра со злом.

Ну а поскольку, нечто подобное было ныне и впрямь уж весьма вот сурово востребовано, то значит, как раз подобным образом и суждено ему будет вполне ведь явно так, затем уж случиться в той еще истинно полноценной и донельзя вот безупречно реальной действительности.

Ну, а кроме того, и те сколь еще неспешно усвоенные вместе со всем, тем вековым стародавним воспитанием принципы возвышенного рыцарства сами собой как есть, более чем бессребренно требовали исключительно же неукоснительного и довольно-то строгого им вовсе-то до чего еще только неусыпного следования...


Ну а те культурные и цивилизованные страны, именно в виду того, что сердечно и благодушно были они еще издревле возглавляемы донельзя алчными правителями, весьма пристально изучали своих друзей и врагов, а потому и никак не преминули они воспользоваться теми, несомненно, на редкость сколь многозначительно отрицательными свойствами российской государственности и дипломатии.

А между тем, кроме того, крайне во всем наивного рыцарства она неизменно включала в себя, и те самые весьма же определенные элементы сколь отвратительно грязного себялюбивого шкурничества.

Ну, а также и всего того довольно-то совсем несуразно ведь бесшабашно тупого безразличия, что в целом и делало ее слишком поистине слабой рядом с собаку съевшими на всяком том или ином всевозможнейшем крючкотворстве и донельзя так весьма благонравственной хитромудрости западными дипломатами...

Нет, те беспардонно пронырливые западные политические деятели были никак ни чета всем этак их российским коллегам.

И вот, увы, по тому как есть довольно-то весьма же скупо вышеперечисленному ряду причин буквально-то все имевшие место в истории славные победы российского оружия были, затем до чего бесславно и беспринципно вовсе так бесповоротно крайне ведь разгильдяйски сходу и разворованы и проворонены на том наиболее так мирном дипломатическом фронте.


50

А, кроме того, существовало еще одно, считай общемировое явление вольно или невольно сходу подпиливающие стропила российской государственности, а именно всеобщая казуистика и самое яростное отрицание всех тех прежних давным-давно устоявшихся идеалов, что действительно как-никак, а вполне имели место и время в том до чего еще неуемно же агностическом 19 веке.

Ну а интеллигентная Россия, фактически так можно сказать все европейские веяния разом, и впитывала в себя, словно губка, вбирая их всем вот духом своим безо всякого на то хоть какого-либо остатка.


А как раз потому ни к селу ни к городу всем вдруг и стало совсем безупречно же окончательно ясно, что как оказывается то самое наиболее главное для всеобщего счастья - это именно та донельзя суровая надобность всего просвещенного пролетариата раз и навсегда сколь бескомпромиссно разделаться со всеми теми, кто ест чужой хлеб.

Но вовсе никак не укоротить загребущие руки, а может и голову (правда исключительно разве что по приговору суда) всяческим завзятым взяточникам и казнокрадам.

И ведь возникло подобное изрядно сильное ЖЕЛАНИЕ будто бы совсем откровенно всеобщей общественной справедливости никак не на пустом месте, а уж брало оно свое начало из прозорливых воззрений главных вожаков, а они есть у любой части общества... ой автор превелико извиняется, имеются в виду буквально всеми незыблемо признанные духовные авторитеты.


51

Но ясно, как Божий день, что если бы Лев Толстой, один-одинешенек довольно-то нелепо придерживался приведенных несколько выше утопических взглядов, то как-никак, а реакция издателя могла бы оказаться примерно той же, что была приведена в бессмертном романе 'Мастер и Маргарита' Михаила Афанасьевича Булгакова в качестве саркастического анализа сатаной шестого доказательства Канта.

'Вы профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно может и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут'.


Но никто никогда не потешался над идеями Льва Толстого, скорее наоборот они надо бы прямо сказать, и были приняты буквально со всем тем неверным придыханием чисто так на ура!


52

И тут уж, понимаешь ли, когда в той еще царской России было и близко никак ведь попросту не продохнуть от воровства и взяточничества, а то между тем и есть те самые нетрудовые доходы - великий писатель Лев Толстой всех подряд помещиков в разряд захребетников всемогуще враз властно же записал.

Но их одних при всем том затем оказалось несколько так до чего маловато, а врагов их и впрямь некогда потребовалось иметь, как можно только явно поболее, причем как раз-таки именно во имя того, дабы все рабы действительно немы сразу стали...

И вот ведь оно, зачем это столько всяких кулаков, подкулачников и вредителей по нашу душу, ничтоже сумняшеся, более чем беззастенчиво некогда уж чисто повсюду большевистская бестолочь тогда уж разом и поразвела.

И главное буквально для всех и каждого у них то так истинно нужное словечко до чего еще всенепременно на редкость быстро затем вскоре отыскалось.

Ну а наиболее основной тут момент он, как раз-таки вполне ведь естественно был именно в том, что кое-кого обязательно надо было чисто сходу так спешно же выявить, дабы как раз на него всю ту вину за допущенное отставание, не моргнув при этом глазом вовсе-то бестрепетно мигом затем и списать.


53

А между тем с самого уж еще своего начала вся эта одними сырыми дровами только и питаемая революционная печь столько дыму в глаза простым смертным денно и нощно разом понапустила.

Мол, все эти гады и уроды живут себе преспокойно в великой роскоши, а простой народ от них одни лишь неисчислимые бедствия и страдания до чего еще повседневно только-то разве что день-деньской и знает!

Вот как будто бы при том самом СССР бездельников ничего ведь совсем не делающих, а жрущих при этом от пуза хоть сколько-то меньше разом вот стало?

Да нет, их тогда сходу стало, куда лишь до чего еще невероятно так только поболее!

Около идеологического корыта оказалось как есть уж только поболее просторного места, нежели чем его некогда было возле того прежнего дореволюционного, аристократического...


Да и охранку пролетарскую тоже вот надо было вполне уж еще досыта так кормить!

Новая власть, всесильное право свое совсем неправым путем явно ведь заработала, а, следовательно, ей и было надо себя, как следует во всем явно оберегать от фактически всяческой той или иной грядущей возможности истинно так совсем уж вовсе нескладного возвращения прежних, БЕЗЫДЕЙНЫХ времен.

Ну а для подобного дела заплечных дел мастеров надо было при себе до чего еще вполне вот вдоволь иметь, а, следовательно, и была сколь уж явная нужда в том на редкость весьма этак надежном их самом-то полнейшем переизбытке.

Ну а все те там и сям то и дело вовсе не ко времени возникающие 'временные' экономические трудности большевики порешили сколь этак явно толково свалить именно на неких тех бессчетных, словно звезды на небе мнимых врагов.

Да и сколь еще искренне и задушевно впрямь-таки по-царски обустроить тех, кто этих недругов будет верной рукой из того самого в целом полностью послушного стада уж чисто на глаз выявлять, и выводить их затем на чистую воду было делом той как есть донельзя прямой, а главное наиболее первой необходимости.

Страх буквально на всех столь истово нагоняя и народ свой весело и славно сходу так разобщаешь, да еще и вполне твердо в узде его держишь, ну а прежним осанистым господам сие было просто-напросто абсолютно ведь полностью явно же непотребно.

Казачья нагайка являлась грозой одних лишь тех еще незаконных сборищ, ну а дома 'Боже царя храни' распевать, было тогда нисколько и близко так вовсе необязательно...

Да и ругать существующую власть, тогда можно было совершенно же запросто и плевать, на то, что соседи эту ругань могут ненароком на чью-либо беду явно еще вполне вот услышать.


54

В те времена бессовестно мучали простой народ и до самой последней нитки его обирали?

Бесчеловечно эксплуатировали весь рабочий класс?

И что вот при тех до чего пресловутых Советах в этом вопросе по сущему волшебству действительно произошли хоть какие-либо чисто так чудодейственные перемены, и все дело впрямь всецело разом сдвинулось с мертвой точки?

Да нет же при той абсолютно нежизнеспособной экономической системе, не стало ли все, еще, куда и впрямь только значительно хуже?

И главное зло заключалось именно в том, что народы России шило на мыло, весьма бестолково променяв, угробили довольно-то немалую часть наилучших людей в той самой и близко вовсе никому ненужной братоубийственной войне.


55

И обо всем этом сколь еще здорово высказался Иван Ефремов в его великой книге 'Час Быка'.

Отобразить это несколько менее абстрактно и чисто теоретически ему весьма и весьма явно так помешала именно та вящая боязнь вездесущей цензуры, что вполне однозначно так верно же сделала до чего наглядно верные выводы из опыта прошлого, ну а потому и всецело повернула она оглобли к славным временам Николая Первого.

Вот они слова Ефремова.

'Так и вы, если не обеспечите людям большего достоинства, знания и здоровья, то переведете их из одного вида инферно в другой, скорее худший, так как любое изменение структуры потребует дополнительных сил'.


И это именно то, что и произошло в России, всецело уж лихо охваченной безумной анархией во имя великого светлого царства всепоглощающей истины, которое и близко-то вовсе никак не настанет после подобного рода 'великих', на редкость деловитых, А ГЛАВНОЕ, вздорно титанических усилий.

И при этом далее было совсем вот неважно, кто это там был за кого, а важным было лишь то, что лучшие люди по лавкам тогда явно не отсиживались и за печкой ни от кого не прятались, а смело шли они в бой за все те вполне доподлинные свои убеждения.

Да только для чего - это все было кое-кому в этаком виде до чего еще разом собственно уж на деле потребно?

Не для того ли чтобы тех самых подлых эксплуататоров более не было на всем том, как он есть белом свете?


56

ОДНАКО буквально во всяком том или ином ремесленном деле без помощников порою никак ведь и близко вовсе не обойтись, и даже если это всего-то навсего только один ученик подмастерье, то и его, получается, тоже и впрямь сколь беззастенчиво угнетает и эксплуатирует хитрый хозяин маленькой мастерской.

ТАК ЧТО и близко, никак будет оно не иначе, а не быть тут далее нисколько вот ничему иному кроме как Абсолютно же Беззастенчиво на редкость Обезличенному государственному аппарату...

И до чего расторопно и быстро он впоследствии сколь этак еще вовсе ведь более чем непритязательно разом завшивливается всеми теми и вправду, как есть донельзя же своевольными ничего и ни в чем вовсе-то никак не смыслящими бюрократами.

Ну а те людишки только вот и знают, что, столь осанисто делая вид, что они чем-либо и впрямь очень даже всерьез ежечасно так заняты, шебаршатся себе во всех тех попросту бесчисленных своих бумажках и все и вся наглухо совсем же беспрестанно и расторопно на раз запрещают.

Но и это еще не самое так, собственно, главное...!


Поскольку тем вовсе-то никак непримиримо сокрушительным ударом по всей той ныне навеки прошлой жизни только ведь и являлось именно то, что раз у нас нынче на дворе революция, то и вполне соответственно духу нового времени надо бы и всех угнетателей извести полностью разом, причем прямо под самый тот еще корень.

И главное, все это именно так чисто ради того, дабы никто далее не посмел каким-либо тем или иным парадом (без направляющей руки безупречно передового во всем этом мире государства) до чего по-заправски умело командовать, а также и львиную долю всеобщего добра разве что только себе нагло и бессовестно всегда оставлять.

Причем - это именно дабы безо всякого разбора подобных людей, словно тот еще совсем бесславный пережиток всецело изжить, и нужен был вождь, который безапелляционно, затем более чем всевластно укажет, а кого это именно надо бы безо всяких раздумий рвать на куски, да и кому затем отдавать холеными господами от века награбленное.

Вот будто бы полностью наспех перераспределив все, то кем-либо честно или же нечестно нажитое в течение всех тех до чего навсегда ныне полностью канувших в лету прежних столетий будет вполне еще возможно и вправду достичь наивысших высот всеобщего и всеобъемлющего вселенского счастья.


57

Можно подумать, что, будучи фактически целиком по самым разным закуткам сколь наскоро более чем делово этак сходу растащено чужое богатство уж до чего еще непременно, затем ведь сумеет сделать народ хоть чуточку невпример всему тому прежнему всецело-то жизнерадостнее и сытнее?

Конечно же, нет!

Вот как весьма наглядно описывает передел имущества генерал Краснов в его книге 'Единая-неделимая'

'А ты подели... Жеребец один, а нас пятьсот? - Ежели, положим... Жеребей бросить. Потягаться, поканаться?

- По жеребью! Видали мы твой жеребей. Дмитрий безучастно ходил в толпе. "Вот они, - думал он, - Хеттеи, Аморреи, Ферезеи, Гергесеи, Евеи и Иевусеи... Не достает им одного Моисея. Вождя им надобно. А так - стадо без пастыря". Споры становились жарче. На заднем базу свежевали скотину, чтобы поделить на куски. Люди с окровавленными руками, тащившие воловьи шкуры, возбудили толпу.

Большой, широкоплечий черный, как цыган, кузнец Подблюдин вошел в зал, размахнулся топором и грозно сказал:

- Что вы, православные, затеяли? Коли делить, ссора будет. Нам панское добро без надобности. Не мы наживали. Земля - другое дело. Земля Божья. А это - ничье!

И с треском обрушился топор на черную полированную крышку рояля. С этого началось. Кто-то рубил старинною саблею портреты. На дворе не прекращалась стрельба, пристреливали собак, "чтобы никому не достались"'.


58

Вот уж действительно разве что одного того косорукого и речистого вождя только так совсем ведь недоставало всей той отпетой толпе вконец обессмыслившихся мародеров, более чем неизменно при этом явно теряющих посредством налета и грабежа все их доселе исконные моральные качества.

Сущая встряска души и тела всеми своими нитями более чем чрезвычайно же прочно в тот еще единый узел увязанная именно со всем, тем самым полнейшим отсутствием той или иной твердой руки от века довольно-то строго над всеми ими вечно стоящей, никак не прошла поистине даром.

А между тем - это как раз она размеренно и четко весьма вот воинственно и властно всегдашне сдерживала все те их безумно скотские инстинкты...

Ну а затем ее вдруг фактически разом совершенно так явно попросту и не стало...

А между тем для истинно многих безликих и серых обывателей революционный хаос и стал именно тем грозным набатом, что вовсе уж начисто вырывал у них из груди всякое человеческое сердце, да и напрочь он более чем чудовищно же выворачивал всю их душу можно сказать, считай наизнанку...

Эта вечно пьяная братия, которая кроме водки точно также еще забавлялась и сколь еще значительно распространенным тогда балтийским чаем (с кокаином) была нисколько так явно несоразмерна какому-либо вообще довольно-то обыденному числу крайне же порою воинственно настроенных дебоширов.

Причем и близко не было в подобном блажном загуле хоть чего-либо весьма вот широко же душевно раскрепощающего, а как раз-таки наоборот, только и будившего внутри мелких душонок слишком-то многих простаков ту еще до чего только зверскую собачью похоть.

И ведь все это в те донельзя так гиблые времена, затем и было явно же чревато всеми теми безумно ужасающими последствиями для всей той сколь еще необъятно широкой общественной морали...

И, кто уж - это ныне и впрямь действительно станет всем тем 'к той новой жизни на редкость сколь еще смело бредущим' человечьим стадом весьма ведь бессердечно твердою рукой только лишь весьма разом тогда управлять?

Да и всем тем у господ буржуев вовсе так совсем разнуздано наспех отобранным никак и близко ими вовсе-то никак 'неправедно нажитым добром' весьма же царственно тогда вполне по-барски сходу вот и начнет до чего полноправно разом заведовать?


59

Но не превратится ли тот управленец от подобного шального счастья в некоего беспрестанно толкущего воду в ступе отвратительного демагога и палача всего того прежнего, что не дай Бог может не ровен час совсем нелепо, да вспять вполне возвратиться?


И надо бы прямо со всей ответственностью во всеуслышание заявить, что для полностью 'благоразумного' предотвращения подобной возможности тот самый управленец разом и вооружится чистейшей воды классовым сознанием, да и почем зря он ополчится на все то, что лишь недавно являлось истинно насущной основою всего того безупречно нравственного и этически верного.

Ведь как-никак, а за первыми днями праздника великого освобождения тут же сразу и наступают суровые революционные будни...

...и полетят тогда в воздухе одни пух и перья...

Ну а все, то сладостно былое всенепременно при всем том тут же и растает в розовом тумане сущего небытия.

Поскольку и житья тогда явно не стало от того как есть совсем ведь дотла слишком многое разом сжигающего революционного пламени...

Ох и был он в то бедовое время до чего же совсем немыслимо злющ и безжалостен - тот неистовый адский пламень абсолютно так всевластной вседозволенности всецело разом и самооправдываемой истинно наилучшими и благими намерениями по отношению ко всему тому необъятно разноликому человечеству.


И почему уж все это было именно так, а совсем никак не иначе?

Как говориться нет, ни права, ни закона - царствует вездесущая анархия, а потому и никто за все, то творимое им зло нисколько отныне не будет уж более как есть вовсе в ответе.


60

Да только все, то сколь безнадежно прежнее могло бы еще довольно-то резко и беспощадно уж вполне ведь разом вернуться до чего сурово истинно вспять, ну а нечто подобное и впрямь-то должно было сопровождаться самыми печальными последствиями для тех вконец разгоряченных раздувателей пламени общемирового бедлама.

А именно потому и всем тем наиболее основным заправилам дел в том еще и впрямь до чего новоявленном царстве, и по сей-то день совсем наглядно малограмотного пролетариата, терять, в сущности, было считай уж явно так попросту нечего.

Ну а в связи с этим они себя абсолютно ни в чем явно ведь вовсе никак не ограничивали и буквально не перед чем и близко не останавливались.

Так и спуская же низам немыслимо чудовищные директивы, члены Политбюро главным образом никак не при этом спасали совсем свою и впрямь-то сколь еще бесподобно 'целомудренную и пламенную идею', а прежде всего в самом определенном смысле сражались они за те более чем немыслимо бесценные свои шкуры.

Причем действовали, они при этом абсолютно любыми, а в том числе и никак недостойными всякого звания человека до чего и впрямь на редкость незатейливо пронырливыми методами.


Правда может быть поначалу среди высших слоев большевистской власти и не было никакого явного недостатка, в тех искренних же дураках, что и впрямь не в меру всерьез размечтались о некоем всеобщем грядущем благе, да только не все ли едино, раз все это было одной лишь той чистейшей воды чудовищной фикцией.


61

Человек, существует в мире полностью так реальных вещей и перед его существованием вполне же поставлены самые, что ни на есть более чем конкретные задачи.

Ну а вся та донельзя весьма извилистая умом философия, что уж всегдашне была пламенно так еще прискорбна во всех тех чисто нигилистических своих оргвыводах, попросту до чего своевольно придумала совсем же иные реалии, да и сам тот весьма откровенно нечестивый быт бесплотно абстрактных человеческих масс.

И вот именно на данном фоне некие книжные мыслители, что столь слепо следовали идейно верным ее постулатам всею силою убеждения и сеяли семена боевого задора в некоторых донельзя же прагматичных и крайне разгоряченных умах.

Ну а всем тем они сколь многоголосо и переносили все то общество, в котором они жили в некую удивительно злополучную сказку, в которой тот донельзя забитый народ, видеть ли, разом и жил долгими веками, будучи по чьему-либо совершенно недалекому разумению вовсе так безнравственно околдован чьими-то безмерно алчными чарами...

И вот, уж наконец-таки появился, тот необычайно славный и добрый философ (чародей) Карл Маркс и буквально сразу ему безумно же захотелось именно в единый миг более чем всемогуще, считай за час явно переделать всю общемировую скорбь исключительно жалкого житейского эгоизма в некую ту сколь прекраснейшую общемировую коммунистическую быль.

Да только чего тут поделаешь, вещь эта абсолютно нереальна, учитывая сам по себе на редкость низменный полет мысли всяческого, как он когда-либо только уж вообще еще ранее был, да и поныне есть - среднестатистического обывателя.

Причем как-никак, а на деле все мы ныне так и живем в том донельзя так примитивном мире всеобщего стяжательства, как и безмерно великой славы всяческих денежных поощрений.


Яростно приучить людей жить как-либо исключительно иначе, а именно как есть до чего еще многозначительно совсем по-другому, можно будет разве что, коли чисто загодя так полновесно их буквально уж сходу избавить от тех ныне так и снедающих им душу нужд и забот всего этого нашего сегодняшнего современного быта.

А к тому же и пришлось бы, как минимум, вполне еще тогда и залечить и все раны, когда-либо только нанесенные их подчас невероятно болезненному самолюбию, в течение всей этой во многом их донельзя пока нелегкой жизни.

Поскольку слишком уж весьма безнадежно ведь много было всех тех всевозможнейших больших и малых обид и огорчений в этом-то нашем нисколько не проклятом, а в самом, что ни на есть навеки до чего вот безыдейно простом и обыденном прошлом.

Да только, собственно, была ли у господ коммунистов эдакая волшебная палочка, при помощи которой и вправду было бы возможно разом добиться тех наиболее так наиблагих, а главное на все те грядущие времена вполне внушительно действенных и беспрецедентно качественных улучшений во всей той в целом безумно разноликой общественной жизни?


62

Да только откуда она у них в руках могла бы хоть когда-либо вот еще могла оказаться, раз ее попросту никак и не может быть посреди всего этого мира вполне объективно реальных вещей!

Да и буквально все те нисколько необдуманные решения сколь извечно могут, затем оказаться, всецело разом чреваты безнадежно тяжелыми последствиями, когда на их безупречно ведь верно прочерченном тоненьким пунктиром пути действительно как-никак, а разом встанут вовсе-то непроходимые пороги тех и вправду на редкость обыденных, житейских неурядиц.

И главное, сама как она есть мысль все взять, да промеж всех переделить - она-то и есть та донельзя так 'алогичная заноза для всех тех до чего во многом исключительно же попросту донельзя недозрелых умов'.

А это, между тем, и было именно тем, что весьма прочно довольно-таки весьма вот основательно затем и застряло в мозгах людей более чем безоговорочно искренне любящих, чтобы абсолютно все в этом мире было как-никак вполне достижимо, да еще и безупречно легко и удивительно просто.

Ну, а как раз-таки в свете того будто бы и окажется нам в нем ныне жить, куда только восторженно радостнее и явно разумнее.

Да еще и, понятное дело, совсем, несомненно, уж до чего безгранично как есть вполне явственно сколь благонадежнее и справедливее.


63

Однако на деле сущие простаки люмпены никак ни на что иное кроме как на самое утробное звериное рычание в сторону привилегированных классов и близко ведь вовсе совсем не способны.

И этак оно прямо скажем всецело уж исходя из всего того довольно малоразвитого их ума, да и вообще всей той чисто социально-общественной их породы.

Вот как крайне неприязненно о них отозвался Михаил Пришвин в своих 'Дневниках'.

'Эти темные фигуры, будто капитаны-завоеватели, пришли в страну враждебных племен, воюющих между собой, и дожидаются, когда они окончательно истребят себя и им свободно можно открывать земли собственности и ставить на них флаги свои: Сенькина Земля, Плюхина Собинка, Никишкиных хутора'.


И ведь способны такие людишки разве что именно так наскоро только и всего, что позаимствовать некие чужие обтекаемые мысли, поскольку своих у них почти что вовсе и нет, а те, что есть фактически, неизменно касаются одного лишь именно межличностного уровня взаимоотношений, а никак не всего того глобального общественного переустройства.

И, кстати, дерзко отобрать всю землю у злыдней помещиков, а затем и перераспределить ее, промеж бедных крестьян, дабы уж стало ее как-никак на каждого полностью поровну, собирались люди далеко не всегда осмысленно сведущие, а где это, значит, вообще вершок, ну а где и тот донельзя скрытый в земле его корешок.

Гениальный Тургенев, отобразил в 'Записках Охотника' истинную правду и была уж она вполне настояна на всем том большом его личном опыте.

Он там во всей красе жизнеописал всю ту наиболее полнейшую оторванность самого процесса мысли российских вельмож от тех до чего безыдейно и невесело совсем ведь простецки только-то уж вовсе совсем этак более чем безвременно и вечно существующих аграрных реалий.

Причем явно, что всею душой он разом так чувствовал совершенно тупую и сонную осоловелость людей всю свою жизнь обитавших слишком-то невообразимо далеко от всякой той на деле вспаханной пашни.

И разве что лишь того он пока ни сном ни духом не ведал, что уж те довольно-то многие представители российской интеллигенции, в конце концов, более чем непременно поступят фактически также.

А между тем все это разве что оттого, что кое-кто до чего еще невообразимо далекую от всякой житейской грязи дорогу себе в жизни как есть, неизменно прокладывал, сея при этом вокруг себя одни лишь семена безмерно уж ласково сияющего и будто бы как есть на редкость иного людского бытия.

И вполне ведь простецки то уж сколь сурово возможно, что вот все, то истинно яркое сияние и впрямь-то более чем незатейливо исходит именно оттого вовсе-то совсем этак ненароком просочившегося в наши серые будни и близко никак и ненастоящего, а только лишь донельзя призрачного счастья всех тех немыслимо далеких грядущих веков.

Ну а во имя того беспримерно достойного своего укоренения все это явно как есть, до чего еще непременно потребует совсем не жалких огоньков, а неистово жаркого пламени нисколько и близко не сегодняшнего житейского разума.


64

И вот они в виде резюме бессмертные слова Тургенева, хотя надо бы сразу так вполне признать - автору этих строк в доподлинной точности про то ведомо, что всю абсурдность ярко выраженного в них обезличено абстрактного подхода к сельскому хозяйству до кое-кого будет никак уж вовсе и не донести.

'Впрочем, в деле хозяйничества никто у нас еще не перещеголял одного петербургского важного чиновника, который, усмотрев из донесений своего приказчика, что овины у него в имении часто подвергаются пожарам, отчего много хлеба пропадает, - отдал строжайший приказ: вперед до тех пор не сажать снопов в овин, пока огонь совершенно не погаснет'.


Причем этак-то как оно есть, давным-давно чисто еще исторически сложилось, что овины это такие ямы в земле, и никто в них ничего никогда не сажал, а только-то складывали в них сжатые зерно и рожь.

А потому и становиться попросту разом уж ясно и вполне очевидно, как это только вот весьма празднично и культурно мыслят люди нисколько уж ровным счетом и близко не смыслящие во всем том, что, и как оно в черной земле, собственно, ведь где-либо только же так или иначе произрастает.

Но сколь явно при этом кое-кто всеми силами так и пытался в том-то самом за всеми дальними далями от них невероятно отдаленном сельском хозяйстве, хоть чего-либо непосильно же мысленно сходу так явно весьма верно перекроить.

И они и сегодня порою из-за всех своих сил столь непосредственно 'берутся за плуг', а главное делают они это совсем без всякого-то ведома о том, в чем вообще заключается истинное владение землей, как и выращивание на ней всего того, что они могли увидеть разве что готовым у себя на столе.


65

И то без тени сомнения и вправду может показаться тем еще бестрепетно святым долгом буквально всякого просвещенного общества все те необъятно обширные земельные угодья попросту разом и начать всецело, так и начать же перераспределять промеж тружеников их по мере сил беспрестанно в поте лица своего обрабатывающих.

И уж, ясное дело, что будет, куда весьма и весьма сколь еще вполне вот многозначительно и честнее, да и, несомненно, так безупречно во многом праведнее и вернее.

Да только чего тут еще только явно попишешь, раз вся эта на одной той ярой и буйной фантазии, словно ведьмино зелье настоянная всеобщая справедливость попросту никак именно что совсем не имеет к той самой элементарной логике жизни практически никакого хоть сколько-то действительно позитивного касательства!


А главное, что все те совсем бессмысленные попытки ее кое-кому вполне откровенно и впрямь-то весьма ведь обезличенно навязать более чем неизменно доселе разом и заканчивались одним лишь и только совсем безысходным и вполне, кстати, полностью вовсе совсем неминуемым лаконичным провалом.

И все это именно так разве что поскольку, что всякая реальная и истинная первопричина буквально всех тех общественных связей неизменно так пролегает гораздо глубже, нежели чем вообще вот можно было срыть, подкопавшись под чей-либо давным-давно поросший мхом коррупции царский трон.


66

А ТЕ САМЫЕ необычайно добрые люди, коим всегда были до чего безумно ведь дороги все те совсем этак безупречно же естественно ровные сердечные взаимоотношения промеж тех, кто, так или иначе, приводил в действие весь тот от века еще заржавленный общественный механизм...

...попросту не имели ни малейшей возможности сохранить его донельзя хрупкое внутреннее обустройство, во времена и впрямь безумно ужасающего все и вся разом совершенно же низвергающего оземь урагана революции.


А, тем более коли происходили данные крайне незамысловатые события никак не в тех и впрямь истинно как есть родных им пенатах.

Поскольку основной костяк российской интеллигенции либо витал в сизых облаках сладостного благомыслия, либо вот обладал он жезлом полнейшего всемогущества, а когда у него его отобрали, стал крайне жалок и мелок как орел, внезапно уменьшившийся в размерах до воробья.

И все это потому, что тот до чего мелкий и невзрачный народец довольно многих властителей всеобъемлющих знаний попросту никак совершенно не интересовал.

А между тем были и те, кто не стремился научить его минимальной грамоте, а чисто так сразу и вручить ему верительную грамоту на безупречно полнейшее его более чем единоличное само собой управление.

Да только люди те были совсем же безграмотны окромя извечно тяжелого физического труда, и сделать их правителями собственной судьбы только лишь, и означало оставить все государство безо всякой доселе пребывающей именно на своем месте вполне настоящей его головы.

Но при этом те самые простые труженики хоть какого-то истинно стоящего уважения были сколь еще явно так всецело достойны.

Поскольку даже если многие из них люди никак необразованные, однако, в абсолютном своем большинстве были они и есть до чего безупречно достойными представителями всего того весьма гармонично существующего общества.

И, кстати, между прочим, в том числе и над их житейскими проблемами, безусловно, кое-кому подчас и впрямь еще стоило весьма этак, как есть на редкость толково уж еще поломать себе голову.


67

Да вот, однако, совсем уж и не находится всему тому более-менее разумного и вполне как есть до конца достойного так объяснения...

А именно зачем это было всяким тем безумно бравым мыслителям и вправду всею той ошалело резвою толпою разом окунаться в самые недра всего того сколь откровенно простого народа!?

А интеллигенции между тем более чем неотъемлемо следовало до чего еще всецело так стоически и вдумчиво приучиться и впрямь-то бессменно отстаивать все те наиболее насущные интересы простых людей, находясь при этом только на своем от века еще уж явно ей положенном месте.

А заодно и всегдашне действуя при этом безо всякого и близко-то никак никому вовсе вот и ненужного, лишнего пафоса.

Ну, а в особенности разве так вообще хоть сколько-то стоило более чем безудержно и бестолково не в меру яростно выступать совсем этак всеобъемлюще против всего того, что фактически из века в век довольно-то нелепо и удручающе и поныне всех нас на редкость безрадостно везде окружает?

Нет, и еще раз нет, поскольку это только лишь во имя не то чтобы вовсе-то совсем бесполезных свершений явно и следовало бы довольно-то прозаически взвалить на себя порою вовсе-то непосильную ношу безмерной и безграничной ответственности за все то, что, так или иначе повседневно происходит в стране.

А между тем для всего того было бы как есть еще предостаточным никак ни в чем не лебезить перед той самой до чего неизменно всегдашне нечистой на руку властью, а это, хотя непременно чью-либо душу сколь еще бесцеремонно разом испачкает, однако в целом общество всецело-то явно затем и оздоровит.


Ну а вполне разумная попытка на редкость взвешенно верного взаимодействия со всем тем простым народом, всенепременно под собою подразумевает, в том числе и ту чисто уж житейски насущную надобность хоть иногда с ним довольно-то вежливо никак не постесняться именно что за руку и впрямь не побрезговать поздороваться.

Да еще и самую исключительно же вовсе-то неотъемлемую важность никак не задирать перед ним своего носа.

Ну, а все то остальное прочее в одном лишь разве что исключительно личностном плане, а не в некоем том большом и довольно-то как есть широко общественном.


68

Причем нечто подобное сколь немыслимо так крайне же важно вовсе-то не только в некоем том самом глобальном смысле по отношению ко всему сразу безмерно вуцелом, а разве что в том безыдейно обыденном и вполне ведь откровенно конкретном ракурсе всего того, как оно вообще ныне есть общественного бытия.

И вот как обо всем этом написал отличный прозаик Сергей Алексеев в его романе 'Возвращение Каина (сердцевина)'.

'- Нельзя трудового человека вводить в заблуждение, что ты такой же, как он. Нельзя одеваться из одного магазина, ездить с ним в одном автобусе, на одной марке машины. Надо, чтобы он стремился достичь всего, что есть у тебя. А чтобы управлять им, следует изредка, по великим праздникам, спускаться к нему, разрешать поздороваться за руку, мгновенно разрешить любую его жалобу или просьбу. Это большая наука, отец'!


Да только как это вообще смогут более-менее надежно осознать все те, кто, по всей на то видимости, разве что лишь того и жаждут, дабы весь тот народ и впрямь-таки стал, куда непременно менее черствым, да и вполне сознательным, а никак не вконец уж темным и забитым?

А есть между тем и те, кто в полную противоположность первым явно считает его на редкость тупым скотом, нисколько и близко неспособным вовсе ни на какие сколь многозначительно чисто вот свои полностью здравые логические рассуждения.

Ну, а как раз-таки именно потому он, по их мнению, и нуждается в том самом довольно длинном кнуте, словно бы в медовом прянике, дабы на деле затем еще некогда обрести, куда весьма значительно поболее достойный человеческий облик.


69

А между тем дабы стало возможным безукоризненно верно вывести людей к свету из сущей тьмы глубочайшего невежества, и были нужны никак не величавые идеи, а одни широкие полномочия, да и никак не отрешенный от реалий окружающей действительности - общечеловеческий здравый смысл.

А уж тому коли чего и сможет до чего здраво и полноценно некогда поспособствовать, то ведь будет это разве что, то одно наиболее насущное воплощение в быте политического переустройства всей родной отчизны доподлинно ясных и всем сходу понятных принципов суровой личной ответственности, а не одной пустой и праздно слащавой болтовни.

Да только те люди, что совсем нескладным хором поют сказочно сладкие оды небесно чистому и безоблачно светлому грядущему только лишь разве что попросту выросли посреди благоухающих цветов окололитературных прений.

И вся их чистая и большая душа была прямо как есть, со всех ее сторон разом охвачена самым же глубочайшим и сколь вполне вот очаровательным восхищением пред всем, тем светлейшим миром до чего безумно прекрасного мнимого бытия.

Но зато чтобы именно всею силой разом восстать супротив всего того новоявленного засилья черной, так и налитой свинцом тучи чудовищной тьмы всесильного Чека и болтунов комиссаров...

Нет, уж для чего-либо подобного они были попросту слишком-то непомерно вот донельзя инертны...

А тем временем люди кандально сухопарого склада всей силою вошли во власть и превратили живое население в чистый же конвейер жизненно необходимых им запчастей.

А между тем главные органы управления всем государством это совсем никак не та кухня, на которой до чего еще бесцельно должны толпиться, и галдеть почем зря озверело тупые расхристанные горлопаны.

Поскольку само - это место должно быть, прежде так всего, только уж и предназначено разве что для действительно вполне талантливых кулинаров, хорошо умеющих готовить изысканные блюда и никак не из той давно промерзшей человечины...

И кстати, вовсе ведь нельзя было ожидать, чтобы те бесчисленные котлетки, сколь бескомпромиссно, сделанные из прежних господ, этак-то почти мгновенно породят неких других граждан вроде, как и вправду безупречно отныне осознающих, что они люди, а не ишаки, невесело тянущие воз с сидящими на нем никак не в меру разжиревшими баями.

Потому как простой народ это никакая не масса примитивных, так и раскрывших рот в ожидании манны небесной пустоголовых индивидуальностей, а куда скорее, конгломерат неразвитых личностей, что и делает их серой толпой, но никак не стадом тупых баранов, которых надо бы куда-либо лютой силой смело с песней за собой еще повести.


70

А между тем им всем вместе разом собравшимся, ни на какую ту или иную единственно так правильную и верную дорогу было и близко вовсе совсем же нисколько не выйти.

Поскольку у каждого из них есть именно что свой собственный вполне сознательно ими избранный индивидуальный путь, сквозь дикие дебри сколь еще и впрямь более чем невероятно лихих жизненных неурядиц.


Да вот, однако, для тех, кто надменно и неласково прищурившись, именно что загодя смотрит на них, сверху вниз они, и вправду могут показаться тупым и флегматичным стадом, которое надо бы силой, А НЕ УБЕЖДЕНИЕМ до чего резво вывести на ту одним лишь немногим сколь еще доподлинно заранее известную, верную дорогу.


71

Да вот, однако, в том как есть истинно неприглядном свете - речь тут может идти разве что об одном лишь донельзя благодушно-равнодушном продолжении всего того, в сущности, и близко не изменившегося отношения к народу, к которому, в принципе, полностью по-прежнему так и продолжили относиться, словно бы, как к тому самому безрогому скоту.

Да только отныне все - это стало происходить на некоем том истинно новом, и куда уж поболее просвещенном и весьма ведь более чем помпезно строго научном уровне.

То есть, ранее им пользовались именно для достижения одних тех сугубо земных и мирских благ, ну а теперича, ничтоже сумняшеся, кое-кто вот явственно порешил на могучих плечах простого народа галопом в рай до чего только вовсе нелепо и браво сходу буквально разом уж взмыть.

Приземленные, а зачастую и совсем уж пришибленные пролетарии, все как один и вправду при этом должны были стать на удивление бойко и славно подкованными Парнасами (в том самом сколь однозначно строго так политическом смысле).

А между тем и близко никак нельзя использовать, кого бы то ни было в качестве тягловой силы, а особенно во всех тех чисто своих можно сказать разве что единоличных целях и интересах.

А еще уж кроме того кое-кто - это явно ведь делал только и, надеясь чего-либо более-менее путного добиться при самом-то как есть до чего непосредственном посредстве всего того безмерно же бессмысленно тупого, фактически что животного чьего-либо участия...

Вот нет, чтобы дружно и обдуманно на деле уж и заняться тем еще досконально трезвым привлечением буквально каждого мыслящего индивидуума в качестве полностью сознательного участника каких-либо важных исторических событий...

Ну а все те массы простого народа явно при всем том непременно уж и должно было оставить в том безукоризненно выжидательном умственном бездействии и этаким образом оно будет, куда значительно лучше, да и всему этому миру от всего того явно окажется значительно ведь только лишь разве что весьма поспокойнее.


72

И все это разве что потому, что простой народ просвещать плоскими, как блин идеями было тем еще занятием, сколь беспричинно слезным, скабрезным, да и всецело до чего бессмысленным, а главное и во многом совсем уж безнадежно вот донельзя никчемным.

А как раз-таки именно потому и все, то, что оказалось более чем неизменно же самым ведь прямым продолжением всего того донельзя стародавнего догматического варварства...

И это разве что одно его определение более чем однозначно полностью отныне всецело поменялось а, стало быть, ради вполне насущного объяснения и оправдания того же от века незыблемого института рабства и понадобилось всем тем новым хозяевам жизни сколь еще срочно его переоформлять в некоем исторически новом - восторженно идеологическом виде.

И, ясное дело, как раз-таки нечто подобное и было уж чисто за здорово живешь вскоре, построено, причем именно во имя изящно и изощренно чисто и впрямь можно сказать воедино сплетенного идейного братства буквально-то всего на этом свете сурового пролетариата.

И главное, вся эта невообразимо чудовищная революционная чушь и вправду затем разом предстала именно в виде сказочно прекрасного кристалла до чего еще вполне ведь отменно благих надежд, да только в конечном своем итоге она уж и стала исключительно верным оплотом людским кровавым потом фактически насквозь пропитанного осатанело лживого самообмана.


Ну а в том вот донельзя определенном смысле в точности тех, что и ранее сколь насущных тягот и забот всего того простого люда та донельзя пресловутая новая эпоха никак не породила абсолютно ничего хоть сколько-то как есть на деле вполне существенно нового.

И таковым ему суждено было быть, именно так считай лишь только поскольку, что абсолютно все доселе прежнее можно сказать и осталось, именно в той еще ипостаси как уж ему только и довелось вообще быть когда-либо разве что только некогда прежде.

Ну а тот как он есть чисто всеобщий уровень жизни тогдашнего народонаселения, пожалуй, в те времена разом упал за нижний край всего того, что можно было хоть как-либо назвать жизнью, а не жалким выживанием в условиях жесткой нехватки абсолютно всего, так или иначе, каждодневно для каждого из нас действительно необходимого.

Раз все и вся в годы гражданской войны стало, куда лишь значительнее сколь вполне неприглядно вовсе ведь невообразимо же хуже, чем оно было когда-либо только лишь явственно ранее.

Причем как-никак, а было оно таковым как на всякий тот чисто же внешний свой довольно-то взбаламошенный вид, да еще точно также, и на всю ту никак и близко невзрачную прискорбную суть весьма уж чудовищно антиэвалюционных революционных явлений всего того исключительно вот совсем 'ненаглядно' нового общественного бытия.

Ну а все те некогда былые и до чего непомерно большие, но вовсе так, однако никак не бездонно бесчеловечные недостатки при всех тех никем совсем не званных и самозваных большевистских верхах, куда разве что довольно-то существеннее, лишь только затем явно уж как есть, безукоризненно же укрупнились.

Причем этакие простонародные барчуки получили несоизмеримо поболее совершенные инструменты власти над всеми своими отныне полностью безликими товарищами по тому буквально для всего советского народа как есть уж всеобщему и на редкость почти полностью безденежному несчастью.


73

Люди в СССР были попросту до чего только сходу разом приниженны идеей всеобщего братства до состояния никак не выкошенной еще сорной травы, а также и вправду вполне полноценно здоровой пшеничной или же кукурузной поросли.

Причем времена может, и изменились, однако на саму суть власти все это и близко доселе никак так хоть сколько-то существенно вот вовсе уж и не повлияло.

А те же Хрущев и Брежнев - люди, безусловно, и близко никак не иного, куда только поболее благородного толка.

Ну а потому и никак не стоит сколь отчаянно бравировать всем тем, что для людей никак не высовывавшихся из общей шеренги до чего еще многое разом осталось полностью позади наряду с тем донельзя ведь бесповоротным же окончанием на веки вечные так и канувшей в лету безумно свирепой сталинской эпохи.


И теперича, знаешь ли, оглядываясь на все то нынче весьма и весьма далекое прошлое, ныне вполне однозначно, то истинно понимаешь, что при всей своей совсем небывалой жестокости путь он в целом был, безусловно-то, во всем безукоризненно верен!

Да только между тем это совершенно уж и близко как-никак, а в принципе нисколько вот оно не так!

Действительно некогда довольно-то давно один знакомый биолог сказал автору этих строк, что для всего своего доподлинного процветания стая непременно все время попросту обязана находиться в состоянии вечного стресса.

Причем вполне, то возможно, что для каких-либо довольно пестрых и разных братьев меньших нечто подобное и впрямь до чего более чем беспроигрышно верно.

Ну, или, к примеру, явно еще послужит подобное мировоззрение ту самую исключительно так сколь еще многозначительно верную службу для всякого того, кто довольно же искренне жаждет разом обратить всех на свете людей в тех самых лишь его личной воле и подвластных вьючных животных...


74

Да что, правда, то, правда, блаженное состояние душевной нирваны тоже ведь крайне всегдашне на редкость более чем донельзя так явно опасно...

Подтянутость и вечная обеспокоенность настоящим людям очень уж даже на деле более чем неизбежно разом к лицу.

Однако как есть действительно истинным все это будет разве что лишь только тогда, когда к тому вполне еще непременно на деле имеется какая-никакая внешняя первопричина.

Поскольку нечто подобное - это отнюдь не одно и то же, как ежели каждый при тех еще весьма 'благодатно' новых порядках разом уж действительно станет чисто так панически бояться всех и вся, а именно потому и не сможет он полностью до конца вовсе-то никому тогда истинно доверять.

Раз то само собой весьма вот неизбежно до чего и впрямь еще заранее ясно - такую стаю более чем непременно сколь обязательно ждет впереди самое скорое и истинно неминуемое грядущее вырождение...


Да и вообще то, как есть более чем чистое же вранье раз абсолютно так никакого настоящего урбанистического и индустриального рывка под властью большевиков Россия и близко так явно никак не совершила.

И все те великие успехи, собственно, и были, по сути, одним лишь тем считай полуспонтанным титаническим построением гигантского острога под открытым небом, всецело величиною со всю ведь ту ни для какого взгляда непостижимо же необъятную шестую часть суши.

И буквально вся та слащавая агитация, более чем громогласно предвещавшая до чего радостное построение пресловуто светлого будущего и близко не была ничем иным кроме как крайне непитательной и невесомой лапшой на уши в виде на редкость безрадостного утешения для обобранных до последней нитки отныне лишь себе и подвластных господ голодранцев.

Ну а когда-нибудь вслед затем та явно так чисто полуживая коммунистическая элита, (уж как-никак, а всецело учитывая всю ее дряхлость и сущую замшелость) именно что довольно-то невольно и разве что случайно попросту так и выронит из своих старческих, беспомощных рук скипетр всей государственной власти.

И вот, затем его и впрямь как есть совсем небрежно фактически с пола, затем и подымут всевозможные новые хозяева жизни.

Причем тем самым крайне низкого пошиба людям, почти бескровно досталась вся полнота возможностей той еще исключительно совсем так вовсе бесконтрольной эксплуатации общенациональных ресурсов.

И подобным образом все это сложилось никак не по случаю, а как раз уж потому, что еще изначально вовсе ведь ничего к лучшему после октябрьской революции во всей той России и близко так нисколько не переменилось, а истинно, наоборот, до чего еще многое совсем неизбежно пошло-таки прахом.


75

Сталин, еще раз бы надо то повторить строил одни мощные бастионы чудовищных размеров крепости, дабы только лишь ему одному и можно было, затем наслаждаться всеми теми атрибутами абсолютной власти.

Причем эта крепость явно еще вслед затем чуть было не рассыпалась в прах от одного того молодецкого германского удара.

А как раз-таки потому и незачем абсолютно уж все до чего глубокомысленно оправдывать некими высшими интересами сверхгигантской державы.

Она совсем не требовала этаких невероятных вложений в ее оборону, да и ядерное сдерживание явно ведь до сих самых пор истинно же чудовищно собою напоминает более чем бездумное раздувание через длинную соломинку зеленой лягушки.

И когда-то она на редкость беспрецедентно попросту именно лопнет, да только всего этого не столько тупое, сколько никак не в меру амбициозное руководство страны и близко так явно не принимает даже и за гипотезу.

Причем им вовсе никак не дано понять, что они принимают, как должное концепцию скорее разве что лишь значительно поболее распаляющую хищнические аппетиты блока НАТО.


76

России надо бы вовсе никак не окружать себя со всех сторон, словно бы колючей проволокой всеми теми сверхсовременными военными средствами, поскольку, чем страшнее они будут выглядеть, тем только ближе станет время агрессии стран запада.

А надо бы ей ныне стать страной со вполне достаточно прозрачной политической системой, устойчивыми целями безо всяческих вихляний из стороны в сторону и тогда у Третьей Мировой Войны и близко не останется шансов действительно стать явной частью чисто так фатально все и вся разом разрушающего общемирового бедствия.

Причем кому - это ныне вообще ведь никак оно не понятно, что вот куда и впрямь донельзя неотъемлемо мощнее, в результате этой войны Россия и близко так явно уж нисколько не станет, раз во имя праведного усиления всех ее позиций нужно было заниматься общественно полезным, созидательным трудом.

Но кое-кто и поныне сколь явно предпочитает восторженно пережевывать и пережевывать праздные радужно серые постулаты весьма последовательного, да и впрямь-таки на редкость всеобъемлющего разрушения всего того, что так или иначе угрожает разрушить розовые иллюзии о том самом попросту всепоглощающем могуществе родного ядерного вооружения.

А между тем еще во времена тех истинно же чудовищных и ужасных событий двух предыдущих мировых войн Россия явно давным-давно бы могла вполне оказаться грузным всадником на коне смерти и именно что, кстати, из-за всей той до чего необычайной неистовости всего своего более чем неуемного характера.


77

Ну, а кроме того, матушкой Россией всегда и во все времена управляли люди простой народ за людей и близко уж явно никак не державшие, а единственно только лишь и рассматривающие его в виде того еще мелкого домашнего скота.

И войну ту ядерную они были готовы разом затеять именно, дабы их правда и близко так далее никак не имела вовсе-то никаких сколь еще вполне вот существенных альтернатив.

И что же после той считай так единовременной гибели истинно подавляющей части всего рода людского действительно уж более чем взвешенно и рационально, затем и будет, безупречно так верно достигнут хоть какой-либо тот вполне того стоящий консенсус со всем, тем и поныне должно не уважающим Россию Западом?

А между тем надобно бы чисто так напрямик еще разом уж сходу заметить, что вся та извечная канва, как есть доселе полностью прежнего существования после времен кровавого безвременья будет способна только-то и всего, что явственно обозначиться, куда весьма многозначительно лишь поболее вот дьявольски резче...

То есть, все те старые ее черты при подобном раскладе до чего уж непотребно так разом весьма уж зловеще приобретут, куда разве что поболее злостный и донельзя консервативный характер.

Причем люди простой народ и поныне совсем вот явно не уважающие когда-нибудь потом (если, конечно, выживут) всенепременно еще сходу так станут к нему лишь весьма этак презрительнее тогда сколь этак еще свысока относиться.

Как есть, явственно так более чем повседневно же выступая со всех тех донельзя жестких и сколь еще непримиримо собственнических лютых позиций.

Причем абсолютно уж все былые эпохи уходят и уходят в самое полное небытие далекого прошлого, однако в целом все, то на чем ведь некогда зиждилось людское мышление всецело так и стоит именно что на своем чисто от века исконном месте.

Обстановка в России полностью же неизменна и вовсе она никак не зависит от смены каких-либо исключительно внешних политических декораций.

Причем этакого рода стародавняя традиция вполне уж и тянется той попросту совсем бесконечной лентой из до чего древнейшей глубины веков и только-то подобным образом оно вот и существует именно, что буквально так полностью явно вовне каких только угодно времен и событий.

И уж про нечто подобное тому еще ведь помниться великий поэт Есенин некогда так и вопрошал в его поэме 'Пугачев'.

'...для помещика мужик все равно, что овца, что курица'.


Да это тяжело осознавать, но вот те настоящие перемены в судьбе народа они могут прийти только лишь в связи с его несколько большой образованностью...

То есть вполне доподлинно суметь постепенно переменить всякое представление народа о самом себе, как и о его сколь еще многозначительно насущном месте в жизни всего общества в целом станет возможным только-то при помощи одного того сколь обстоятельного рассеивания поистине уж непомерно густой тьмы всего того вовсе-то бездумно навек заклятого невежества...


78

И ведь как есть издревле еще в России всякий простой народ лишь к тому и был донельзя последовательно всецело приучен, а именно как раз к тому, что буквально всякая над ним власть сколь запросто славно на деле сумеет осуществить все то, что ей ныне и впрямь явно уж разом заблагорассудится.

Ну а ему все равно только и придется, согнувшись в три погибели делать все то, что ему велят, голосовать за того, на кого ему укажут и этак-то, собственно, далее...

И главное все - это совсем на редкость многозначительным образом происходит сугубо ведь только лишь оттого, что именно таково и есть вот раз и навсегда привитое ему с самых так младых ногтей довольно этак совсем незатейливое, практическое воспитание.

Однако, между тем, существует оно вовсе уж никак не в некоей чисто абстрактной среде...

Одинокое бесправие народа сколь легко объяснимо восторженной оторванностью российской интеллигенции от всех тех и поныне на Руси существующих старорежимных порядков, а именно взяточничества и кумовства, а также буквально всеобщей и всеобъемлющей безответственности.

Народ, в России он всегда разве что только сам по себе, а его властители и их слуги чиновники к нему кроме презрения, никаких иных чувств нисколько никак совсем так и не питают.

Да и наиболее главное, тут именно то, что и властелины высоких дум обо всем том (не абстрактным - черным шрифтом отпечатанном на белой бумаге), а том весьма практичном, как-никак рассуждают, в принципе в точности также... и нет им никакого дела до тех неприметно серых во всей всеобъемлющей своей массе - простаков обывателей.


79

Ну а если довольно-таки бегло бросить пытливый и сколь пристальный взгляд именно в сторону того самого неизменно связующего звена крепко-накрепко объединяющего общество в нечто единое целое, а именно действительно вглядеться же в лица на редкость доблестных представителей сферы бытового обслуживания, да и вообще хоть как-либо присмотреться ко всему торговому люду...

Можно ведь сколько угодно долго его донельзя веско, уж едко и храбро совсем вот безостановочно так и сяк ругать за мещанство, праздность духа, злющее стяжательство...

Однако, как раз эти люди, собственно, и были способны посильно избавить всех других представителей человечества от абсолютно бессмысленного выстраивания затылок в затылок, в бесконечных очередях за всем тем на этом свете до чего еще жизненно необходимым.

Ну а если кого-либо попросту явно мутит от той самой крайней степени озабоченности мелкой буржуазии всяческими мелкотравчатыми заботами бытия...


Ну так ему, наверное, было и впрямь как-никак, а вполне по душе, то сколь еще безвременное времяпровождение в поисках всего ему жизненно необходимого вместо того чтоб на деле заняться всякому и каждому из представителей интеллектуальной элиты весьма вдумчивым же чтением всякой той или иной занимательной художественной литературы.

А между тем, коли люди определенного склада, не слишком так большого, зато более чем прагматичного ума и впрямь были готовы взять на себя должную заботу об обустройстве всеобщего нашего житейского быта...

Ну, так к чему это было им в этаком деле исключительно же бестолково и весьма принципиально ведь до чего резко так разом мешать?

И к чему это было кое-кому попросту как есть, совсем без умолку беспрестанно вот так и долдонить о том самом, непременно сопутствующем им при всем том донельзя так всепоглощающем желании добыть бы себе все исключительно наилучшее, урвать кусок, да покрупнее...


80

И это как раз-таки данные стяжательские свойства людей практичных и деловых и были для кое-кого из тех высоких умом и духом людей никак уж попросту чисто так явно вот совсем невыносимы...

И это совсем так никак несмотря на то, что и близко не мыслили люди, сколь повседневно живущие в мире всяких радужных грез разве что о чем-либо до чего всенепременно возвышенном и тонком, а точно также и чем-то донельзя обыденном и житейском.

И те самые безмерно бравые сентенции разве что только и являлись чем-либо навроде одного цветастого фетиша, так и пронзающего своим длинным указательным перстом всю ту сущую же скотскую сущность всякого того истинно разумного хозяйственника.

И вот чего вполне уж можно отыскать на сей счет у великих писателей фантастов братьев Стругацких в их, скажем так несколько проблематичном романе 'Трудно быть богом'.

'Хозяин, а хозяин! Сукно есть хорошее, отдадут, не подорожатся, если нажать... Только быстрее надо, а то опять Пакиновы приказчики перехватят... - Ты, сынок, главное, не сомневайся. Поверь, главное. Раз власти поступают - значит, знают, что делают...'


А между тем эти люди, пусть по временам (и то, смотря кто) и подсовывали пришлым лохам всяческий довольно лежалый товар, а все-таки, то было совсем не то, что уж вслед за тем всем нам стали же хамски впихивать и всучивать работники государственного, полностью как есть централизованного общественного питания и ширпотреба.

И ведь это именно на тех истинно суконных лбах и зиждился весь тот нормальный, здоровый быт, а их исключительно так на редкость тяжкая для всякого того чисто внешнего восприятия сколь явственная довольно-то кривоватая недоразвитость самое вот вполне очевидное производное явного отсутствия большого количества чисто интеллектуальных упражнений.

Да только все это на деле вовсе не такая уж и беда, ибо сказано у Экклезиаста 'Прибавляющий знания - прибавляет скорбь'.


Хотя куда получше было бы это выражение с древнееврейского перевести именно следующим, куда только ныне более надлежащим образом 'Прибавляющий знаний - прибавляет тяжкой скорби'.


81

Причем, прежде всего, нечто подобное касается, как раз-таки именно области всякого того весьма вот безупречно можно ведь сказать чисто так дальнейшего же исключительно практического применения знаний теми или иными амбициозными политиками.

Ну а в особенности, коли кто-либо из них более чем усердно всласть так мечтает о невообразимо большой империи, а подобного рода люди вполне могут оказаться в наличии, в том числе и в крошечном княжестве Монако.

И именно поэтому там до чего и впрямь-таки легко и деятельно очищают карманы приезжих в том всемирно так знаменитом Монте-Карло.


Но хуже всего это, конечно, та истинно уж безудержная и безмерная имперская жадность и вправду способная на тот поистине наихудший вот наглый грабеж посреди бела дня, нежели чем, то, вообще еще только смогут вот осуществить самые обыкновенные воры и грабители.

В двадцатые годы минувшего века члены Антанты попросту явно ведь разом взяли себе за труд сколь же беспардонно обобрать, причем до самой последней нитки, ту и без того вследствие той донельзя длительной и кровопролитной войны довольно-то вконец обнищавшую Германию.

А в результате подобного рода весьма же бесчестно 'благочестивых деяний' тысячи добропорядочных немецких семейств затем и порешили покончить жизнь самоубийством со вполне естественно никак нестандартным использованием бытового газа, а тем и подсказали они нацистам методы уничтожения всех тех с их личной точки зрения полностью так до чего совсем неполноценных людей.

И это те самые господа империалисты, что более чем безукоризненно и прагматично некогда так и создали для почти всего населения той еще довоенной Германии наиболее подходящие условия для той сколь этак истинно вопиющей к небесам нищеты уж вполне трезвомысляще и заставили немцев дожевывать ту самую последнюю черствую краюху хлеба...

Да и вообще, то уж как-никак никто иной, а именно они весьма политически зрело и пришли к тому весьма этак вероятно полностью единому мнению, а именно что надо бы всячески так поддержать же штаны неистово бесноватой власти большевиков.

И все это явно уж несмотря на те вовсе вот не вызывающие каких-либо сомнений отчаянно кичливые их главные лозунги.

Причем западные политические заправилы поступили именно подобным образом разве что потому, что у них для всего того был свой собственный зубасто алчный интерес, попросту говоря, им это было вполне однозначно - бессовестно выгодно.


82

Нет, конечно, и близко уж нельзя при этом сбрасывать со счетов и тот до чего незамысловатый факт, что смерть, как охота было всяческим доблестным доброхотам исключительно животворяще разом радостно воплотить во всю эту пресную жизнь истинно величественные планы по самому неотложному облагораживанию всего того, как он ныне есть рода людского...

И, ясное же дело, что действовать они предполагали, как раз-таки именно путем сколь невозмутимо благостного предания оному несколько ведь совсем вот явно иных черт его характера...

Однако истинная жизнь всегда тому донельзя рьяно воспротивится, поскольку у нее совершенно как-никак иные законы, нежели чем те абстрактные блики, ныне существующие лишь в одном том крайне же воспаленном воображении людей, буквально начисто отрицающих всю ту ныне действительно так и прущую из всех углов и щелей более чем объективную реальность.

Раз им до чего еще немыслимо горька и неприемлема мысль об абсолютной несовместимости пламенных идей и всего того нынешнего поколения сколь и вправду так вовсе уж недалеких праздных обывателей.


И, кстати, именно из-за этакого рода заранее обреченной на неуспех рьяной попытки всем тем никак и близко вовсе-то неуместно резвым кагалом хоть как-либо на деле суметь просочиться в политику не только сходу прибавляется скорби и утрат, но и сама жизнь тоже зачастую резко укорачивала и без того вовсе недлинный путь...

Да и дело то подчас как есть явно ведь вовсе никак так невразумительно бессмысленное, раз все, то черное от копоти зло своя власть чинит, а не какая-либо чужая и пришлая.


83

А то, что Братья Стругацкие сколь непревзойденно и более чем вполне наглядно описывают, как тот весьма недостойный и безыдейный быт, только лишь считай более чем сколь этак естественная часть существования всякой мелкой буржуазии, уж вполне на деле учитывая, что она попросту, как правило, и близко не затронута какой-либо высокой культурой.

И виновата в том, пусть и отчасти сама же интеллигенция, раз вот и близко никак и по сей день она не старается всячески насаждать в простом народе этику и культуру.

Ну а куда только уж всемогуще вернее было ей и вправду дано всею душою раз за разом чисто до чего еще вовсе так изумительно окунаться, во все, то чисто свое славное естество высоких дум и точно таких духовных материй, дабы разом и уснуть там блаженным сном святого праведника.


Ну а почем зря всячески ругать средний класс вполне еще естественно, что самое милое для нее, в общем-то, дело, поскольку всякие лавочники и близко никак попросту уж несхожи с теми вконец тупыми и разжиревшими на даровых, казенных харчах чиновниками-бюрократами.

И это разве что только последние и вправду ведь могут до чего еще явно вполне разобидеться и отдавить кое-кому обе ноги, ну а хозяйственники люди никак не восприимчивые ко всяким колкостям, поскольку им попросту нет никакого дела до всякой той донельзя зубастой и криворотой критики.

Однако именно так в тяжких условиях криворукой экономики они сколь зачастую вовсе уж и невольно вскоре срастутся со всяким диким криминалом, и эта связь со временем лишь всецело разве что только претерпит некоторые не очень значительные пертурбации, даже вот если в стране красные полотнища знамен и сменятся на триколор.

Но тем высоким духом интеллектуалам, как правило, заметна одна сытая и крайне самодовольная серость, а лютую черноту тех душ, что ее хитро используют в своих интересах, они видеть явно уж так и не хотят, и прежде всего, потому что война с ней истачивает нервы и сулит страшную грязь под ногтями.

Ну а от того до чего еще как есть более чем невозмутимо яростного обличения сытой серости ничего подобного, конечно уж и близко так никак и никогда вовсе не произойдет.

И вот он всему тому донельзя преотличный пример из той же книги 'Трудно быть богом' пера братьев Стругацких.

'Он вспомнил вечерний Арканар. Добротные каменные дома на главных улицах, приветливый фонарик над входом в таверну, благодушные, сытые лавочники пьют пиво за чистыми столами и рассуждают о том, что мир совсем не плох, цены на хлеб падают, цены на латы растут, заговоры раскрываются вовремя, колдунов и подозрительных книгочеев сажают на кол, король по обыкновению велик и светел, а дон Рэба безгранично умен и всегда начеку. "Выдумают, надо же!.. Мир круглый! По мне хоть квадратный, а умов не мути!..", "От грамоты, от грамоты все идет, братья! Не в деньгах, мол, счастье мужик, мол, тоже человек, дальше - больше, оскорбительные стишки, а там и бунт...", "Всех их на кол, братья!.. Я бы делал что? Я бы прямо спрашивал: грамотный? На кол тебя! Стишки пишешь? На кол! Таблицы знаешь? На кол, слишком много знаешь!", "Бина, пышка, еще три кружечки и порцию тушеного кролика!" А по булыжной мостовой - грррум, грррум, грррум - стучат коваными сапогами коренастые, красномордые парни в серых рубахах, с тяжелыми топорами на правом плече. "Братья! Вот они, защитники! Разве эти допустят? Да ни в жисть! А мой-то, мой-то... На правом фланге! Вчера еще его порол! Да, братья, это вам не смутное время! Прочность престола, благосостояние, незыблемое спокойствие и справедливость. Ура, серые роты! Ура, дон Рэба! Слава королю нашему! Эх, братья, жизнь-то какая пошла чудесная!..'


84

И хотя может тут, конечно, и некоторое сколь явное иносказание, поскольку слишком уж все то вышеизложенное, пусть и несколько так отдаленно до чего откровенно так смахивает как раз на тех, кто всем надменным видом своим олицетворял склизкой плесенью партийного контроля те вконец неприступные ряды серых рот советских чиновников от культуры.

Причем это как раз ее буквально все поистине живое под самый корень губящие деятели неизменно были готовы разом и до конца всецело поглотить всю существующую культуру, только и, оставив от нее нечто немыслимо вычурное и на редкость исключительно ведь как есть аляповато же трафаретное...

Да только чувствуется тут и вполне явное сколь довольно-таки искреннее презрение ко всякому среднему и мелкому предпринимателю, то есть как раз тому чисто абстрактному субъекту капиталистического общества, которому и вправду попросту было чего терять, а именно потому запуганная красной угрозой мелкая буржуазия, так и подалась в широко распростертые объятия национал-социализма.

Да только уж не прояви тот еще ленинский большевизм столько-то весьма вот поразительной и близко от него заранее вовсе-то никем неожидаемой твердой устойчивости, и как раз тогда и не было бы во всем этом мире абсолютно никакого донельзя же озверелого лика нацизма.

Нет, при подобном раскладе он в исторических границах славной Германии и близко ведь никому и никак вовсе-то тогда попросту не понадобился.

Ну а если до чего прямиком вполне трезво вернуться к выше процитированному произведению Братьев Стругацких, то уж, они на его страницах именно так явно идут на ту самую сколь осознанную диспропорцию всего бытия, объединяя 451 по фаренгейту бесславного технического заката человечества Рея Брэдбери и немыслимо злую давность всякого средневекового мракобесья.

Ведь то, чего они описывают в его совершенно естественном виде никогда и близко нигде пока еще явно вот не наблюдалось...


85

Никогда в мировой истории ничего подобного тому вовсе еще попросту так не бывало, чтобы разом на кол значиться всех, кто хоть немного грамоту разумеет.

И то, в принципе, сколь наглядный перебор, а точно также и прямое следствие отсутствия самого элементарного и искреннего желания довольно-то верно раскрыть все реальные беды той ужасной эпохи, когда вовсе не грамотность, а лишь чересчур смелый, пытливый и неординарный взгляд на вещи и мог привести человека на пылающий жаром костер.

А, кроме того, еще и женская красота вполне могла неистово распалить больное воображение, а потому в глазах фанатика монаха, что так и горели сатанинским огнем, действительно читалась истинная правда...

Да он действительно мог совсем уж отчетливо увидеть то, что его отравленному половым воздержанием мозгу могло лишь до чего издали именно ведь совсем этак разве что померещиться.

Он был святым человеком, а потому и ко всем его словам безоговорочно слепо прислушивались, полностью же безгранично им, веря, а потому, когда этакий доморощенный 'СВЯТОЙ' заявлял во всеуслышание, что он, видите ли, узрел наяву, как данная девица обратилась в кошку, то без тени сомнения и был ей заранее вынесенный приговор.


86

При тех еще бесах большевиках уж естественно - эпоха ныне была и близко так вовсе не та, чтобы хоть кто-нибудь сказкам об оборотнях до чего еще беспечно ведь разом как есть и вправду на деле хоть как-то поверил.

Однако в корне меняются одни лишь довольно-то весьма вот легко прилипчивые обвинения, ну а внутреннее их содержание остается все тем же исключительно так неизменно полностью прежним.

И, кстати, донельзя так злосчастная принадлежность к бывшим высшим классам была тогда тем еще ярлыком по временам, разве что, куда поболее вдвойне наихудшим, нежели чем, то чисто так средневековое обвинение в ворожбе или колдовстве.

И главное все это разве что потому, что в те времена словесные излияния и тыканье пальцем со стороны всяких некомпетентных лиц вовсе ведь никак еще не были фактически тем окончательным приговором.

Да и длинные списки сообщников указать, как правило, совершенно уж ни от кого тогда вовсе вот нисколько так совсем явно не требовали, раз пока не было в то самое время вполне так поставлено дело святой и всезнающей инквизиции тайных мыслей и мыслишек на очень-то весьма и весьма широкую ногу.


87

Ну а тот совершенно бессменный диктатор Иосиф Сталин некогда и впрямь только лишь и являлся фактически, можно сказать новоявленным языческим идолом, коему все остальные простые смертные были, считай, до чего уж вполне вот обязаны приносить в жертву, как души, да, так и тела...

Торговец верой и правдой наплодил ремесленников досужего вранья, а также и серую рать дуболомных бюрократов, что и впрямь до седьмых уж небес нечестиво прославляли самих себя, да и все ведь свое вконец безрукое управление и впрямь-таки на глазах под их руководством безвременно нищающей державы.

А все то 'общенародное хозяйство' при том до чего безнадежно бесхозяйственном хозяине попросту и пришло в тот еще весьма полнейший и глубочайший упадок, поскольку всякое вполне нормально воедино его связующее звено было довольно-таки зверски уж сколь старательно разом и сведено к нулю - физически уничтожено.

Причем этак то было еще и потому, что при Советской власти за семейную принадлежность к мелкому бизнесу порою карали, куда ведь пожестче, нежели чем к тому самому хоть сколько-то явно большому...

И даже тот НЕП, что сами большевики и впрямь до чего неотложно и срочно уж чисто так ненароком вполголоса объявили, дабы хоть как-либо приподнять полностью-то как есть задыхавшуюся в путах марксизма российскую экономику...

Нет, именно этот сколь еще злосчастный и чисто временный сдвиг в сторону того самого исконно нормального исторического развития большевики затем во все стороны и разгоняли, словно истую заразу похуже коей попросту и не бывает на всем белом свете.

Так, что, то было и близко уж совсем вот еще неизвестно, кто это кого мог на кол посадить или скажем каким-либо другим значительно менее мучительным способом чисто в расход вовсе-то совсем бессердечно пустить.


88

И, кстати, то самое безотчетно суровое противопоставление одних людей другим совершенно ведь поистине никак уж вовсе истинно так попросту неправомочно...

Поскольку совсем оно не иначе, а буквально каждый человек есть вполне естественный продукт всей воспитавшей его среды и, хотя некоторые исконные задатки и могут переменить чью-либо конкретную судьбу, однако мир окружающей жизни, скорее всего, всякого поглотит разом и без остатка... или наложит он на него крайне неприглядный весьма явственный отпечаток.


Причем это же самое до чего, кстати, как есть, во всем еще уж полноценно касается и всего мира большой художественной литературы.

Скажем так, если провести, то и впрямь-то вполне вот до конца правомочное сравнение между русской литературой 19 столетия, сколь благостно подарившей миру Льва Толстого, Достоевского, Чехова и тем последующим 20ым столетием, не давшим ровным счетом вовсе уж никого им вполне ведь на деле действительно равного.

А между тем может все-таки те полностью равные им более чем явственно полностью были, да только их затравили, злодейски выжили из страны в ту самую подчас чисто вынужденную эмиграцию, где вдали от своих вполне естественных корней, ростки их великих талантов на литературной ниве попросту вовсе-то никак совсем не взошли?

Ну а всех тех, кто на своей-то прежней родине остались, чтобы разделить вместе с ней всю ее горькую судьбу до того ведь идеологически верно в бараний рог тем еще вовсе вот недремлющим оком разом скрутили...


Как то безо всякой в том тени сомнения еще уж однозначно случилось с тем совсем, уж надеемся нисколько небезызвестным Василием Аксеновым.


89

Маленькому четырехлетнему Васе до чего уж только весьма беспардонно объявили, что его родители ВРАГИ НИКОМУ И БЛИЗКО ДОСЕЛЕ НЕВЕДОМОГО СОВЕТСКОГО НАРОДА...

И можно безо всякой в том тени сомнения сколь еще уж категорически именно то утверждать, что и этого тогда более чем основательно разом хватило, чтобы как есть до конца его дней донельзя так бессердечно травмировать всю его психику.

Ну а вторым вполне возможным кандидатом в новые Толстые был, конечно же, Виктор Астафьев, однако и его тоже вполне вот коснулась вся та вражья сущность Советской власти, ну а тем совершенно так неотъемлемым третьим мог бы как-никак уж еще оказаться никто иной, а знаменитый Варлам Шаламов.

Ну а сколь отважно завершающим эту когорту четвертым - неизбежно бы стал великий сын белорусского народа Василь Быков.

К выше перечисленным именам, несомненно, было бы вполне же возможно присовокупить шесть или семь имен, так и оставшихся в самой полнейшей безызвестности.

А может тех новых гениев российской литературы уж вообще этак следовало бы поискать именно посреди людей, попросту и не народившихся на белый свет или с большого горя смолоду спившихся от той как есть сплошной же полосой, так и идущей в ногу... советско-общаговой безнадеги?

Да и тех современным нам Лермонтовых и Тютчевых точно также убила заклятая власть подлых большевиков.


90

Твардовский, очень даже хороший и славный поэт, однако, при этом может уж быть, что ему попросту никак не было суждено стать новым Пушкиным исключительно из-за извечно жившего в нем полностью самостоятельной жизнью фактически инстинктивного страха...

А вот коли бы никак уж не отправил Александр Твардовский, своего безвинно осужденного Советской властью отца попросту так считай что прямиком еще разом назад как-никак, а по месту до чего только бессрочной его ссылки...

И чего это тут не говори, а осужден был отец Твардовского разве что за одно то сколь неуемное и чересчур так ярое свое трудолюбие.

И можно ли вообще хоть как-то уж себе вообразить, чего - это только тогда творилось в его сельской душе в самой непосредственной связи со всею той чисто ведь насильственной национализацией личного имущества...

И это было именно тем совсем на редкость уж весьма вот бескрайним и доподлинно так чудовищным опустошением!

Причем всему уж тому мы обязаны никак не одним только тем серым личностям, что донельзя беспардонно закабалили страну марксовым вероучением, но и людям, что наспех в мечтах весь этот мир весьма рассудительно переделав, ласково верещали о светлых днях, которые они между тем и не думали приближать ни словом, ни делом.


91

И все эти изумительно чистые, сладкоречивые, и благородные люди (только-то разве что излишне на редкость бездумно мечтательные) будучи и впрямь-таки исподволь всесильно подхвачены ураганным ветром своей вконец так бесчинствующей эпохи...

Ну а затем и могли они сколь еще разом вполне ведь совсем неприглядно предстать никак и близко ничуть не лучшими представителями той самой истово темной среды, в которую их всецело так разом и занесло по воле того самого чисто шального же случая.

И вот он яркий отрывок из точно того романа Братьев Стругацких 'Трудно быть богом'

'Куда исчезло воспитание и взлелеянное с детства уважение и доверие к себе подобным, к человеку, к замечательному существу, называемому "человек"? А ведь мне уже ничто не поможет, подумал он с ужасом. Ведь я же их по-настоящему ненавижу и презираю... Не жалею, нет - ненавижу и презираю. Я могу сколько угодно оправдывать тупость и зверство этого парня, мимо которого я сейчас проскочил, социальные условия, жуткое воспитание, все, что угодно, но я теперь отчетливо вижу, что это мой враг, враг всего, что я люблю, враг моих друзей, враг того, что я считаю самым святым. И ненавижу я его не теоретически, не как "типичного представителя", а его самого, его как личность. Ненавижу его слюнявую морду, вонь его немытого тела, его слепую веру, его злобу ко всему, что выходит за пределы половых отправлений и выпивки'.


92

Однако при всем том надо ведь сколь непременно разом признать, что тот вульгарный и низменный тип, будучи искусственно перенесен из того считай, что на редкость естественного своего окружения в более-менее интеллигентное общество (в довольно-то субтильном возрасте), несомненно, уж и начал бы тогда мыслить о чем-либо весьма высоком и чистом.

Ну а чего бы это только тогда еще приключилось в некоем том весьма многозначительно, как есть обратном случае почти так со всеми теми господами моралистами из своего чистого, укромного угла всецело вот на редкость до чего бестрепетно и благообразно поносящих буквально-то всякую страшную и гиблую тьму?


Про то уж и высказываться сколь этак конкретно более чем явно попросту и не хочется...

Одно лишь хотелось бы все же заметить - не почувствовав над собою в достаточно субтильном возрасте дыхание суровой мглы о тех самых других людях вовсе так не суди.

И неужели то абсолютно так никому еще уж изначально попросту вовсе ведь и непонятно?

Совсем не иначе, а именно что все тут дело в одном лишь, том или ином, чисто житейском воспитании, а ни хоть в чем-либо достойном некоего исключительно иного определения хоть сколько-то безукоризненно как есть истинно большем?

Хотя то и подавно сходу так ясно, а именно уж чего тут вообще вот поделаешь, раз за человеком, которой был, вовсе так наспех за шиворот вынут из некоего донельзя гиблого житейского болота, всенепременно еще надобно будет на редкость строго и беспрестанно во все ведь глаза, затем наблюдать.

И все это уж только поскольку, что всякая та исконная его натура до чего запросто может его побудить даже и нечаянно, чисто как есть инстинктивно и вправду начать на деле искать все то, что является для него чем-либо вполне до конца так понятным, и, кстати, неизменно же сколь предельно естественным.

Однако лишь именно вот внутри души тех, как есть довольно-таки немногих людей и впрямь уж вполне до конца проявил бы себя именно тот отчаянно 'волчий зов' до чего еще призывно зовущий в лес сплошной безыдейности и вящего порока.


93

Ломоносов, к примеру, сколь и вправду так довольно ведь многое сделал, дабы дать людям из народа действительно так весьма должное же образование.

Однако был он явно тогда в поле почти так один, а все его последыши, вышедшие из простонародья 'князья-сподвижники' сами, затем вскоре заделались изысканных манер, чванливыми сановниками наивысших знаний обо всем том, что всяким бескультурным невеждам было и близко так совершенно уж вовсе неведомо.


Ну, а кроме того, чисто вот никак вовсе и не нашлось именно что никого из тех, кто достойно и вполне прагматично на самом так деле, а не на пустых и праздных словах хоть как-либо в кои-то веки действительно бы заступился за весь тот крестьянский и рабочий люд!

Заводское оборудование крушить, как то задумал отобразить, в своем романе 'Молох' писатель Куприн - то ведь и впрямь до чего вполне естественное занятие разве что для одного только очень даже весьма отчаянно смелого идиота!

Позже, по настоянию издателя он никак вот непреднамеренно был разве что именно вынужден довольно-то резко же дистанцироваться от этакой скользкой и опасной темы.

Да только ведь именно данного рода бунтарские мысли так и бурчали тогда в животе всего того образованного и хоть сколько-то вообще истинно интеллигентного общества.


94

Марк Алданов, в его историческом романе 'Истоки' вовсе не раз на то исключительно же откровенно так явно указывает и ему вполне можно верить, он был очень даже честным человеком и лгал лишь невольно, и довольно-то изредка.

Ему, подчас разве что только и было вполне этак иногда свойственно почти бессознательно приукрашивать насквозь пропитанную кровавым потом разрушительных идей...

...тогдашнюю всецело-то совсем же обыденно вязкую революционную действительность.


Вот он весьма и весьма истинно наглядный пример из его книги 'Истоки', где Алданов ясно и четко указывает на всю сущую отстраненность интеллигенции от всяческих дел, что были и впрямь до чего неразрывно же связаны именно с тем довольно последовательным и самым постепенным-то улучшением всего того никак непростого быта народа.

И уж как-никак, а его гулким эхом от всех тех старых крепостных стен так и отдающиеся в ушах слова, более чем безукоризненно, и являют плод мучительных и многолетних раздумий, а потому и берут они сразу так сходу за душу.

Марк Алданов 'Истоки'.

'Что я, профессор Муравьев, могу сделать для ускорения дела конституции? Я не пойду со студентами устраивать демонстрацию на площади! И не только потому не пойду, что они почти дети, и что они хотят не совсем того же, что я, и даже совсем не того. У меня, как я и сказал Лизе, есть свое дело в жизни. 'Я полезнее обществу, России, народу, занимаясь только этим', - сказал Павел Васильевич тоже в десятый, если не в сотый, раз'.


95

И само собой тогда получается, что коли к тому, вовсе вот попросту не было какой-либо хоть сколько-то того истинно стоящей, личной причины, скажем, к примеру, той еще на редкость безнадежной и безответной любви...

Однозначно же некогда люди действительно вполне ведь способные изменить жизнь народа хоть к чему-либо чуточку лучшему буквально всеми путями от подобных дел довольно-таки суетливо полностью уж самоустранялись.

Причем объясняли они все это полнейшее так свое равнодушие к каким-либо свершениям в области явного же преумножения каких-либо общественных благ, разве что с той исключительно так твердой позиции самого вот ревностного преумножения дел великой науки...

И надо же до чего изумительно и вполне уж уютно при всем том чисто так разом надежнейше эти большие люди сходу прикрылись всею той именно что сугубо специфически профессиональной и будто бы и впрямь весьма плодотворной чисто повседневной своей занятостью.

Однако весь тот самый нещадный и беспрестанный интеллектуальный труд сам по себе и близко так ничего нисколько не стоит без всей той донельзя строгой его вполне же отчетливой привязки к тем никак вовсе совсем неброским реалиям той ведь так или иначе окружающей всякого и каждого вездесущей вот житейской действительности.

Да и вообще абсолютно всякое ни к чему тому безупречно конкретному более-менее полноценно непривязанное, а потому и полностью в связи с тем совсем уж отвлеченное, аморфное знание вполне может весьма многим и многим сколь беззастенчиво причинить именно тот никак неминуемый и самый что ни на есть колоссальнейший вред.


Практически каждое гуманное средство или любое техническое новшество, несомненно, ведь во всем том дальнейшем и впрямь на деле весьма вот планомерно может быть, затем уж использовано как раз-таки полностью супротив человека, если и вправду затем оно окажется вовсе и близко не в тех сколь еще только совсем нечестивых руках.

А именно потому люди образованные и интеллигентные непременно так считай, уж подчас так обязаны по временам находить в себе силы и мужество для участия во внутренней политике своего государства, и это всего-то лишь никак не должно было у них оказаться тем еще самым так чисто вот повседневным занятием.


96

Причем вовсе ведь никак не бесчинствующим разрушением всех пут рабства и несвободы и впрямь-то и можно было до чего только разом вполне ведь безотлагательно добиться весьма так значительных и вполне благих перемен.

Нет, к чему-либо подобному если и возможно было прийти, то разве что одним лишь тем донельзя же строго ступенчатым изменением всех тех нынче-то так или иначе существующих реалий.

Ну а всем тем весьма мучительным и болезненно тягучим эмоциональным репликам только и суждено было сколь еще только наспех растравливать довольно-то донельзя мелкие людские амбиции, да и совсем никак ведь ничего иного.

То есть, все те отъявленно бичующие ныне существующие реалии громкие слова, теми еще донельзя так только резкими же раскатами самого отдаленного эха и впрямь сколь явственно доносились до слуха рабочего люда...

Но тем они разве что только лишь и всего, что до чего еще беспрестанно подтачивали в нем всякую самодисциплину и ничего, собственно, хоть сколько-то более.

Причем по большей части этакие бесконечные разговоры интеллигенции носили сугубо празднично восторженный характер.

А все потому, что любое настоящее дело подразумевало явную надобность, прямо так, не сходя с места разом уж и влипнуть в грязную лужу всяческих общественных нечистот.

И даже если кто-то и был к чему-либо вполне готов, то вот брался он за это дело совсем не с того конца.

Не надо было ходить, а надо было стоять на страже его интересов, находясь при этом на самом так вполне естественном своем месте, и именно это и принесло бы именно так максимальную же пользу.

Да только между тем достопочтимые высоколобые инженеры, когда их интересы и в том-то поистине реальном смысле могли оказаться задеты из-за буквально любой, пусть даже и чисто пустячной поддержки интересов народа бесстыже делали ноги от всего того, что и вправду могло им грозить грядущими неприятностями во всей их личной последующей карьере.


Это ведь и близко никак не то, как о том чисто всеобщем-то благе чего-либо там за тем еще сытым обедом бурчать, когда, понимаешь ли, головной мозг до самых краев переполняется думами о весьма насущной необходимости более чем давно назревших и донельзя незамедлительных перемен.

НУ а как только дело явно так приобретало некий тот всецело личностный характер, то тут же сколь еще неизбежно разом так срабатывала реакция спинного мозга.


97

Зато промеж тех во всем себе только подобных до чего уж исключительно так весело, они тогда от всей вот души славно так куражились, по поводу, убийств царских чиновников у нихъ аж сердце из груди выпрыгивало, когда звучали все эти взрывы!

А на работе, как и понятно всегда только молчок, а то чего доброго Николай Петрович выгонит и плохую рекомендацию в сердцах напишет, и как это потом с нею такой к какому-либо другому точно такому фабриканту на службу уж будешь затем устраиваться?

А вот он и самый конкретный всему тому более чем совсем ведь безупречно во всем наглядный пример: Александр Куприн 'Молох'.

- 'Кормилец... родной... рассмотри ты нас... Никак не можно терпеть... Отошшали!.. Помираем... с ребятами помираем... От холода, можно сказать, прямо дохнем!

- Что же вам нужно? От чего вы помираете? - крикнул опять Квашнин. - Да не орите все разом! Вот ты, молодка, рассказывай, - ткнул он пальцем в рослую и, несмотря на бледность усталого лица, красивую калужскую бабу. - Остальные молчи! Большинство замолкло, только продолжало всхлипывать и слегка подвывать, утирая глаза и носы грязными подолами...

Все-таки зараз говорило не менее двадцати баб.

- Помираем от холоду, кормилец... Уж ты сделай милость, обдумай нас как-нибудь... Никакой нам возможности нету больше... Загнали нас на зиму в бараки, а в них нешто можно жить-то? Одна только слава, что бараки, а то как есть из лучины выстроены... И теперь-то по ночам невтерпеж от холоду... зуб на зуб не попадает... А зимой что будем делать? Ты хоть наших робяток-то пожалей, пособи, голубчик, хоть печи-то прикажи поставить... Пишшу варить негде... На дворе пишшу варим... Мужики наши цельный день на работе... Иззябши... намокши... Придут домой - обсушиться негде. Квашнин попал в засаду.

В какую сторону он ни оборачивался, везде ему путь преграждали валявшиеся на земле и стоявшие на коленях бабы. Когда он пробовал протиснуться между ними, они ловили его за ноги и за полы длинного серого пальто. Видя свое бессилие, Квашнин движением руки подозвал к себе Шелковникова, и, когда тот пробрался сквозь тесную толпу баб, Василий Терентьевич спросил его по-французски, с гневным выражением в голосе:

- Вы слышали? Что все это значит?

Шелковников беспомощно развел руками и забормотал:

- Я писал в правление, докладывал... Очень ограниченное число рабочих рук... летнее время... косовица, высокие цены... правление не разрешило... ничего не поделаешь...

- Когда же вы начнете перестраивать рабочие бараки? - строго спросил Квашнин.

- Положительно неизвестно... Пусть потерпят как-нибудь... Нам раньше надо торопиться с помещениями для служащих.

- Черт знает что за безобразия творятся под вашим руководством, проворчал Квашнин. И, обернувшись опять к бабам, он сказал громко: Слушай, бабы! С завтрашнего дня вам будут строить печи и покроют ваши бараки тесом. Слышали?

- Слышали, родной... Спасибо тебе... Как не слышать, - раздались обрадованные голоса. - Так-то лучше небось, когда сам начальник приказал... спасибо тебе... ты уж нам, соколик, позволь и щепки собирать с постройки.

- Хорошо, хорошо, и щепки позволяю собирать.

- А то поставили везде черкесов, чуть придешь за щепками, а он так сейчас нагайкой и норовит полоснуть...


- В южном крае на заводах из экономии сторожами охотнее всего нанимают черкесов, отличающихся верностью и внушающих страх населению. (Прим. автора.)


- Ладно, ладно... Приходите смело за щепками, никто вас не тронет, успокаивал их Квашнин. - А теперь, бабье, марш по домам, щи варить! Да смотрите у меня, живо! - крикнул он подбодряющим, молодцеватым голосом. - Вы распорядитесь, - сказал он вполголоса Шелковникову, - чтобы завтра сложили около бараков воза два кирпича... Это их надолго утешит. Пусть любуются.

Бабы расходились совсем осчастливленные.

- Ты смотри, коли нам печей не поставят, так мы анжинеров позовем, чтобы нас греть приходили, - крикнула та самая калужская баба, которой Квашнин приказал говорить за всех.

- А то как же, - отозвалась бойко другая, - пусть нас тогда сам генерал греет. Ишь какой толстой да гладкой... С ним теплей будет, чем на печке. Этот неожиданный эпизод, окончившийся так благополучно, сразу развеселил всех. Даже Квашнин, хмурившийся сначала на директора, рассмеялся после приглашения баб отогревать их и примирительно взял Шелковникова под локоть.

- Видите ли, дорогой мой, - говорил он директору, тяжело подымаясь вместе с ним на ступеньки станции, - нужно уметь объясняться с этим народом. Вы можете обещать им все что угодно - алюминиевые жилища, восьмичасовой рабочий день и бифштексы на завтрак, - но делайте это очень уверенно. Клянусь вам: я в четверть часа потушу одними обещаниями самую бурную народную сцену...'


98

И вот именно та изумительно же искренняя вера во всякие сладкие (хотя и совершенно при всем том беспочвенные) обещания, как только уж была она в той еще весьма таинственной глубине весьма ведь простодушного сердца народа, так именно там она по сей-то день и осталась.

Однако при всем том того самого хоть сколько-то истинно полноценного чувства доверия ко всем тем навеки уж отныне полностью 'бывшим' хозяевам в том еще истинно так сколь незабвенном начале 20 столетия далее-то не осталось практически совсем ни на грош!

И это как раз из-за тех барственно напыщенных и вполне реальных, а нисколько не литературных 'героев' навроде того донельзя так отъявленного негодяя Квашнина, многие честные хозяева затем вот свою головушку все как один и поклали.

Ну а те, у кого совесть и впрямь была явно ведь нечиста буквально в единый миг, почувствовав, куда это только ныне ветер до чего еще вовсе-то неласково дует - зачастую скорехонько преуспели в то самое время довольно уж вовремя вполне этак благополучно слинять заграницу.

Однако разве уж только в одних лишь таких, как Квашнин и вправду все было дело?

А между тем, тогдашней интеллигенции в те ныне не столь и далекие времена поистине должно было не землю промеж крестьян, словно каравай хлеба делить, а тем самым, куда поболее близким и в общей массе хоть сколько-то им знакомым рабочим всячески помогать их права вовсе-то безыдейно отстаивать, наиболее мирным европейским способом.


Да только о чем-либо подобном довольно-таки стояще позаботиться и при всем том душу свою всеобъемлюще радостно сохранить в истово холеном состоянии того истинно на редкость возвышенного парения в точно том блестяще иллюзорном мире чистейшей духовности и близко ведь ни у кого на всем белом свете вовсе-то и не выйдет.

Раз и впрямь совсем уж неприлично грязное это занятие, да и никак неблагодарное, много маяты, а вся та большая и светлая любовь рабочего класса в связи со всем этим, явно навряд ли, что из ничего в один единственный день этак-то сколь подспудно на самом-то деле еще уж сходу возникнет.

Потому как она лишь тогда во всем полноценнее достойно себя проявит, когда рамки между учеными и рабочими просто-напросто навек сотрутся, ну а произойдет это никак не ранее, нежели чем лет через пятьсот или даже тысячу именно в той самой полнейшей и безупречной явной зависимости от вящего успеха технического прогресса.


99

Да только и тогда между тем точно также все-таки сколь обязательно сохранится почти та же сколь еще разительная разница между теми, кто обслуживает механизмы, и теми, кто их создает, разве что будет она весьма вот относительно меньше, нежели чем она есть ныне и сегодня.

И буквально все в этой жизни более чем неизменно разом потребует сущей же размеренности и постепенности, а то совсем не иначе, а будет оно тем еще курам только ведь на смех.


Ну а для того чтобы исключительно так максимально во всем полезно решить проблему самого вот как есть весьма насущного сближения между интеллигенцией и народом, надо было в него никак не гуськом непонятно зачем уходить, одну лишь землю матушку безбожно от края до края топтать.

Нет, уж дабы действительно добиться хоть чего-либо действительно иного, и не столь поистине плачевного вполне этак было ведь необходимо сколь еще основательно подтягивать наиболее достойных его представителей именно до того чисто как есть своего собственного интеллектуального уровня.

И только в чем-либо подобном и мог быть собственно заключен, тот еще наиболее так максимальный успех истинно уж наибольшего сближения между теми сколь неизбежно до чего многозначительно различными частями всецело так полностью, как есть никак здраво неразделимого фактически единородного общества.


100

Технический прогресс и вправду по-своему довольно-таки безгранично уж явно во всем этак неисчерпаем.

Однако та вконец закостеневшая группа, истово вросшая всем своим крайне недалеким мировоззрением в дерн на редкость, целиком и полностью умиротворенного, а именно как раз-таки потому лишь поболее во всем совсем неправо упитанного тщеславия, вполне еще может повести людей нисколько не в ту для всех нас жизненно важную и нужную сторону.

Ну а дабы ничего еще подобного никак и нигде и близко так не произошло, всей той интеллектуальной элите и был вовсе уж обязательно так необходим именно тот истинно 'свежий приток крови'.

Причем, словно тот еще чистый воздух для буквально всеобщего нашего нормального дыхания.

И это как раз-таки только во имя того дабы самое максимальное число людей из народа и впрямь вполне еще надежно на деле вполне разом сумело некогда вот получить вполне этак достойное их интеллекта высшее образование, и стоило вообще уж огород городить.

Поскольку именно так нечто подобное некогда и приведет к тому еще на редкость действенному же усилению всей той лишь в самом-то пока зачаточном виде ныне вот худо-бедно существующей демократии.

И это как раз-таки нечто подобное и будет наиболее явным и до чего еще многозначительно верным признаком несколько так относительно большей близости народа ко всем тем сколь еще, несомненно, высокой души истинно настоящим же интеллектуалам.

И именно в свете всего того лишь некогда затем еще только лишь и последующего соприкосновения всего того простого народа и интеллигенции и возникнет, куда весьма ведь значительно поболее прочная спайка между миром культуры и чисто внешнего бескультурья.


101

Да, и вообще наиболее наилучшая прививка от любых социальных потрясений это, прежде всего великое единство всего народа, то есть именно та славная ситуация, когда никто никого и близко не презирает разве что за то, что он-то сам, видите ли, куда и впрямь значительно поболее развит и гораздо получше внешне воспитан.

Кроме того - то, что тоже явно вот никак вовсе немаловажно для всякого интеллигента, так это уж время от времени тем еще как есть пронзительно острым взглядом довольно-то зорко поглядывать, а все ли вокруг на деле в порядке, в том (было бы желание до чего широко обозримом) его невооруженному глазу быту.


Гробовое молчание интеллигенции и есть именно тот весьма невообразимо прискорбный фактор более чем на редкость всецело способствующий самому откровенно тотальному и всесильному укреплению буквально-то всякой на свете вовсе вот уж безбожно дичайше дикой несправедливости.

И хотя данный тезис точно ведь кое-кому непременно покажется всецело же спорным, однако именно этак, оно и есть, поскольку это именно горечь полнейшего осознания всего своего сколь безнадежного бессилия и делает людей вовсе-то совсем до чего только невольными союзниками сатаны.

Да и вообще обитать в микрокосме пряных, словно пыльца райского сада идеалов, вещь никак недостойная истинно настоящей, светлой и высокой духовности.

Все мы плывем в одном и том же житейском море, и никому не дано жить в том чисто так своем наглухо закрытом мире радужных, литературных грез.

И к слову говоря, та самая глубочайшая бездна сурового общественного быта вполне ведь может стать и впрямь более чем неизменно солоноватой вовсе не только от одной лишь соли людского пота и слез, но и от бесчисленных и бессмысленных смертей!


102

И все те никем толком никак не подсчитанные напрочь загубленные чьи-то вполне между тем конкретные людские жизни, явно лишь сходу окажутся одним тем самым безусловным производным донельзя осатанело хищнического спекулянтства, что было совсем этак бездумно так выхолощено всеми теми блестяще красочными, но при всем том чисто же сдобно идеалистическими воззрениями.

И были ведь этакие сладкие грезы наяву бездумно и безнравственно нанизаны, словно бы бусы на шелк, да только уж, однако все это некогда осуществлялось никак не затем дабы действительно произвести вполне должное впечатление на папуасов Новой Гвинеи.

Причем уж те считай этак более чем искренне вравшие нехристи, которые и впрямь сколь всемогуще вешали народу лапшу на уши ее уж точно и близко не сами до чего еще наспех разом сварганили.

Поскольку все - это было уж как-никак, а вполне вот основано как раз на том самом чистом дыхании интеллигенции, так и парившей далеко в облаках исключительно иллюзорных времен искрометно 'светлого ближайшего грядущего'.

Причем именно то отчаянно же тягучее, сладостное предощущение довольно-то многих дореволюционных интеллектуалов и сыграло, затем чудовищно злую шутку с тем поколением, что явственно мыслило и существовало в том самом розовом тумане всего своего духовного упоения...

И, конечно, никак и близко вот невозможно не учитывать хитрость и зловещую нахрапистость товарищей большевиков, да и сущую наивность забитого народа, да только все это в совокупности только и является фактором, некогда создавшим высокую волну, что, при этом близко не оправдывает тех, кто вовремя не воздвиг вполне должной высоты волнореза.


А между тем все и впрямь как есть тогда оказалось фактически полностью наоборот, и без того бушующие страсти лишь поболее усиливались и нагнетались всеми теми, кто сколь безудержно уж и впрямь-таки явственно окрылялся абсолютно так вовсе ведь как есть еще совсем на редкость беспочвенно блеклыми надеждами.


103

Причем это не один достопочтимый Лев Толстой, но и многие другие великие гении 19 столетия, тоже как есть до чего еще 'беспардонно страсти тогда нагнетали', вовсе вот исподволь как-никак, а весьма старательно подкапываясь под всю ту, так или иначе, их окружающую, беспробудно сонную и совсем этак вовсе невозмутимо пасторальную действительность.


Да и Федор Достоевский, с его феноменально же верно вполне по-свойски здраво обоснованными уложениями всего того во времена его жизни разве что только еще, как есть медленно, но верно теоретически созревающего глянцевого соцтоталитаризма сколь прозорливо предвосхитил в тех самых нескольких своих произведениях, весь тот чудовищно бесслезный век бесовского марксизма.

Его роман 'Бесы' самая наилучшая иллюстрация к тому, как суровое предупреждение, затем и предстает не только в виде необычайно грозного пророчества, но и явно оказывается весьма уж подробным сборником логически полностью обоснованных тезисов, что и послужили основой всех тех на тот момент времени чисто уж только грядущих широких общественных преобразований.

И вот точно также это было и со славным творчеством Чехова все его поздние повести и пьесы буквально-то кишмя кишат просоциалистическим ядом.

И был он сколь еще сладостно так, и вдыхаем всем, тем интеллигентским обществом, которое тогда так и бредило неистово революционным бредом, словно бы находясь в приступе перемежающейся лихорадки.

А именно как раз-таки потому затем и не нашлось самого еще явного и весьма уж должного противоядия всему тому, что попросту в единый миг так тогда и захлестнуло общество, сделав из него так и налитой кровью колокол общемировой революции.

Причем все началось совсем не с низов им ведь только и дали свободу творить абсолютно так все что только их беспросветно темная душа разом вот еще пожелает.

И начало свое это все берет из тех самых продемонстрированных всему честному народу агиток...

То есть те как есть невзрачно прозрачные мысли совсем не наспех высказанные Чеховым в этаких его поздних пьесах как 'Чайка', 'Три сестры', а в особенности 'Вишневый сад' свое черное дело (для всего того поколения) более чем наглядно некогда и впрямь-то вполне совершили!


104

Все те великие (безо всяких кавычек) творения высокого искусства сколь еще явственно содержали в себе крайне так отчаянно подрывные идеи, буквально начисто сокрушающие на редкость давно устоявшиеся моральные принципы, сколь бесспорно так всецело поддерживающие столпы фактически всяческого вполне же полностью здравого общественного бытия.

Поскольку нечто подобное совсем неизбежно так всячески собою символизировало тот и впрямь вполне ведь наглядно до чего безупречный образец абсолютно же полнейшего неприятия, и главное считай вот на дух, всяческой той еще провинциальщины раз весь ее грязный и нисколько неумытый лик был донельзя нелицеприятен всем тем тогдашним прекраснодушным интеллектуалам-западникам.


К тому же - это как раз-таки их донельзя уж весьма этак благие идеи неизменно вот более чем явственно подрывали все основы исконно патриархального русского общества, прививая ему чистоплюйство, ханжество и цинизм, в принципе, всегдашне более чем органично свойственные всяческим без какого-либо исключения морализирующим фарисеям.

А главное, и близко не были они способны к самому доподлинному созданию по-настоящему простых всем и каждому более-менее легкодоступных и сколь явственно четких обоснований и вправду могших как-никак, а сколь еще явственно лечь в основу на редкость многозначительно совсем уж иного морального кодекса.

Все эти яростные стенания всячески растравляли до чего давнишние раны народа, только лишь и превращая его из того самого чисто пассивного страдальца в неимоверно чудовищную силу ничем несокрушимого могущества сурового недобра.

Да и как вообще можно было в то слепо поверить, что уж темные духом невежды, вышедшие из самых глубин чрева народа, действительно создадут, выйдя в люди некое новое общество, в котором угнетение человека человеком и впрямь отойдет в область былинных сказаний о том сколь бесславном и ныне навеки проклятом-то прошлом?

И главное, все это явно уж при том, что сказку сделать былью смогут только лишь разве что люди, так и насыщающие массы светом широких знаний.

Ну, а те, кто чисто физически и впрямь вознамерились извести так под самый корень ту так и живущую в сытости и барстве привилегированную знать только лишь и заставили затем средний класс общества, рыдая вспоминать, времена ныне всецело низложенного былого самодержавия именно как то, раз и навсегда ныне утерянное светлое прошлое.

Потому КАК то в единый миг уж наставшее затем неимоверно гиблое настоящее будет вполне ведь и впрямь-то способно при всем том разом сходу затмить СОБОЙ любые козни, считай вот сразу нескольких предыдущих столетий.

Причем не то, чтобы вовсе уж никому совсем не хотелось бы переменить этот мир к чему-либо бескрайне так единственно лучшему...


Да только во имя самого уж полноценного создания вполне должных условий хоть сколько-то праведного и полностью иного жизненного уклада нужно было, как есть найти способ и вправду донести буквально до каждой той или иной отдельной индивидуальности все, то во что отныне каждому и всякому вполне еще полагалось бы действительно верить.

Причем надо бы при всем том сколь еще разом взвывать к буквально каждой той чисто отдельной людской душе, а не сбивать людей в серую, бессмысленную и тупую толпу вообще уж при всем том начисто отныне лишенную всякого человеческого облика.

Раз в связи с той до чего и впрямь безответственной коллективностью люди никак этак качественнее и разумнее думать уж точно ведь явно не станут, а скорее утратят они всяческий тогда личностный облик став при этом одной лишь разве что частью совсем так бездумно потребляющей все и вся биомассы.

А подобного рода всеобщее братство убого и более всего собою напоминает прямое возвращение назад в животный мир.

Ну а для того чтобы истинно на деле создать принципиально другое и лучшее общество надо бы всячески развивать каждую конкретную индивидуальность...

И только лишь - это и может дать в руки народа вполне ведь полноценную возможность сколь ответственнее прицениться буквально-то ко всему светлому и духовному, что, так или иначе, простецки же существует в этом исключительно вот только весьма так разноликом мире.

И кое-кому непременно уж следовало попросту разом так и начать более-менее взвешенно раздумывать именно над тем, как бы это и вправду создать условия при которых всякое народное сознание попросту раз и навсегда перестанет быть сколь всецело зацикленным на простых и житейских нуждах всего того крайне донельзя тяжкого людского бытия.

Но нет, вместо этого кое-кто более чем незатейливо и тавтологически до чего же упрямо вторил всем, тем вкривь и вкось сколь многотрудно надуманным и многослойным, словно тот еще слоеный пирог всяческим вот философским благим рассуждениям.

И ведь главное и близко так не было в них абсолютно никакой самой конкретной увязки со всею той простой, и вязкой от века же промозгло собственнической общероссийской действительностью.

Да и вообще мировоззрение довольно-таки многих старорежимных либералов было сплошь уж упадническим и полулогичным, в нем подчас явно преобладали голые эмоции, а они между тем зачастую истинный враг всякого вовсе не наспех одетого в житейское платье здравого смысла.


105

Причем все, то донельзя нечестивое общественное недобро по всему их самому безапелляционному рассуждению в самом том еще корне своем всегдашне и заключалось в одной лишь извечной русской лени, а это между тем сущая ерунда, поскольку все дело тут было именно в том лениво же бестолковом и отчаянно коррумпированном руководстве.

Ну а также и в том, что на месте здравой головы зачастую и по сей день властно сколь уж насуплено восседает массивная и бездушно амбициозная начальственная задница.

Причем она не только не дает проходу уму, но и загоняет его в угол, ставя его всем в пример сущего и как есть так совсем недвусмысленного пустоголового разгильдяйства.

Причем - это уже старая история - века идут, а общее положение ни к чему истинно лучшему никак так попросту вот совсем не меняется.

И сколь явственно нечто подобное и приводит именно к тем сколь однозначно, именно и впрямь-то безмерно уж донельзя так крайне печальным последствиям.

Ведь нечто подобное как-никак, а более чем вполне всерьез формирует сознание многих умственно развитых людей во всей стране, они приучаются думать и рассуждать об тех разве что лишь некогда возможных во всей этой жизни переменах совершенно так вовсе пассивно, а никак не деятельно и активно.

И это именно та чисто вездесущая лень интеллектуальная в том самом весьма уж неотъемлемом ее сочетании с тем самым до чего еще красноречиво умиленным ее умением цветасто и много довольно-таки неуемно и праздно глаголить, и есть истинная беда, в том числе и современной интеллигентной России.


106

Да и вот еще что: та самая донельзя умопомрачительная страсть, всесильно жаждущая вовсе-то незамедлительного сокрушения буквально-то всего разом и вся...

Ну а также и более чем безыскусное наделение всей той 'бесовски неправой' буржуазной действительности донельзя так ужасными вековыми пороками только лишь и является сущим порождением вездесущей и чисто вот внешней империалистической тьмы, неизменно не мытьем так катанием всячески стремящейся более чем незатейливо разрушить Российскую империю считай этак именно что изнутри.

А для всего того те чисто внешние и полностью так чудовищно враждебные силы до чего еще ловко уж и использовали изрядно ведь давно столетиями поднакопившиеся нравственные и сословные внутренние российские противоречия.

А Чаадаев и иже с ними и впрямь разинув рот, слушали враждебную болтовню витийствующих чужеземцев и довольно-таки простодушно принимали все их злые и острые речи за чистую монету, думая при этом, что те и впрямь-то довольно искренне фыркают, объявляя весь российский быт донельзя так примитивным и совершенно как есть умственно-отсталым.

Ну, а на самом-то деле, они лишь только и всего, что откровенно отрабатывали свой хлеб, им же наверняка очень ведь, даже кое-кто щедро за все это явно приплачивал, чтобы, они все российское - остервеняясь почем свет безо всякой-то устали на все лады беспрестанно вот костерили.

Ну а заодно и впрямь исходились они при всем том именно тем на редкость безутешным и безудержным плачем по поводу необычайно так милых их сердцу атрибутов культурного Запада, который они разве что совсем так ненароком и лишь вовсе-то ненадолго злосчастно покинули.


107

Ну, а затем как гром среди ясного неба разом так и нагрянула эпоха полнейшего раскабаления от всех и вся без исключения нравственных основ, а между тем самое начальное свое производное она уж никак не вскользь брала именно из чертовски изнурительной патетики чьих-либо и близко не в меру сколь еще напыщенно яростных речей-бичей.

И главное, все это только лишь ради той чисто во многом явно этак сколь досужего (на одних тех весьма праздных словах) до чего уж и всеблагостного достижения царства светлой истины.

Ну, а во имя немыслимо наилучших грядущих дней, а также и всех тех скольб еще неистово мигом на редкость радостно просветленных идеями лиц тех самых простых людей, чем это вполне вот всерьез было бы уж нисколько так явно вовсе так не погнушаться?

Раз им всем и именно что чисто так подневольно сколь и впрямь незамысловато разом на деле еще предстоит исключительно ведь доблестно, затем поучаствовать во всех тех чисто разве что только грядущих невообразимо светлых и благостных крепостно-коммунистических свершениях.

И пускай уж себе, затем совершенно так безвестно погибнут 250 миллионов китайцев, зато те самые остальные 750 точно уж будут затем жить долго и счастливо, как про то некогда вымолвил великий кормчий Мао Цзэдун.


108

Да и у Братьев Стругацких тоже вполне возможно будет найти нечто как-никак и впрямь бесподобно, сколь этак наглядно до чего еще во всем ведь подобное.

Их роман 'Обитаемый остров' выражает собой не очень уж четко и выпукло обозначенное нравственное отрицание всяческого довольно-то сколь агрессивного внешнего воздействия, так и проникающего на самые задворки фактически любой людской натуры при помощи самых разных искусственных надстроек над всем тем необъятно широким общественным организмом.

Ну, а также в этом романе явно присутствует и вполне полноценное понимание абсолютной же безнадежности любых попыток все и вся в единый миг буквально подчистую переменить при помощи одного того крайне так воинственного сокрушения всем и каждому будто бы вконец так обрыдших и чисто уж именно прежних, былых основ...

И вот чего именно автору удалось для себя и других в нем после весьма многократного перечитывания явно уж не на внешней поверхности и впрямь-таки там еще вполне отыскать.

Стругацкие 'Обитаемый Остров'.

'Разум прикинул, что к чему, и подал совет: поскольку изнутри тиранию взорвать невозможно, ударим по ней снаружи, бросим на нее варваров... пусть лесовики будут растоптаны, пусть русло Голубой Змеи запрудится трупами, пусть начнется большая война, которая, может быть приведет к свержению тиранов, - все для благородного идеала. Ну что же, сказала совесть, поморщившись, придется мне слегка огрубеть ради великого дела...'


109

И это как раз откуда-то отсюда и берет свое наиболее заклятое начало то самое исключительно уж вовсе так отчаянное и бессмысленно лютое безвременье до чего только непроглядно серого и обезличенного террора, а вот нет, чтобы постепенно и продуманно организовать все те сколь и впрямь детально взвешенные преобразования...

Да только уж, однако, нечто подобное кое-кому ни в едином глазу явно уж абсолютно вовсе не подходит, поскольку им как-никак, а разом подавай все сразу на блюдечке, пусть даже и сквозь тьму и кровь нескольких тех последующих, и, впрямь сколь уныло живущих в то бесноватое время истинно так бесприютных поколений.

И главное, все это год за годом чисто ведь воловьими жилами и тянулось разве что ради одного лишь того изумительно же безоблачного грядущего счастья каких-то тех до чего вовсе-то совсем эфемерных и совсем уж немыслимо пока отдаленных - полупризрачных потомков.

А если и будут они некогда жить действительно лучше людей нынешних, то точно уж случится это никак не благодаря революционным, а только благодаря весьма вот благодатным эволюционным нововведениям!

Но кое-кому вполне искренне хочется верить во все то и впрямь удивительно же хорошее!

Но оно всегда рождается из согласия и любви, а не из тупой ненависти к прошлому и приторно слащавых надежд на светлое будущее.

Хотя впрочем, может и вправду то великое счастье, и будет довольно-таки полновесно явно так некогда житейски осуществимо... ОДНАКО БОЛЕЕ ЧЕМ БЕЗУПРЕЧНО ДОСТИГНУТО то будет РАЗВЕ ЧТО ИМЕННО ТЕМИ ВОВСЕ-ТО ПРИНЦИПИАЛЬНО ИНЫМИ МЕТОДАМИ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА ЛЮДСКУЮ ПОВСЕСТНО УЖ И ВПРЯМЬ ДО ЧЕГО ЭТАК ВЕСЬМА СТЯЖАТЕЛЬСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ.

И НАДО БЫ ВСЕГДА И ВО ВСЕМ ПРЕДЕЛЬНО ВЕДЬ ТРЕЗВО УЧИТЫВАТЬ, ЧТО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО НА ВСЯКУЮ ВНЕШНЮЮ СУРОВУЮ ВСТРЯСКУ, ОТРЕАГИРУЕТ ЛИБО ОТВЕТНЫМ НАСИЛИЕМ, ЛИБО САМЫМ ЧТО НИ НА ЕСТЬ ОТКРОВЕННО УЖ ЧИСТО ЖИВОТНЫМ БЕЗРАЗЛИЧИЕМ, ПРИЧЕМ КО ВСЕМУ СРАЗУ НА ВСЕМ БЕЛОМ СВЕТЕ.


Правда, для кое-кого тем еще весьма явственным олицетворением более-менее полноценного создания, да и сколь достойного же воплощения в самые простые реалии бытия тех исключительно иных принципов общественного существования может быть один лишь тот непомерно так колоссальный общественный переворот.

И обществу при этом явно уж должно будет разом очиститься от скверны темного прошлого и всему окаянному злу минувшего тогда вот будет именно что попросту сходу так и положено совершенно сгореть и исчезнуть в чудовищном и всеочищающем пламени.

Да только от всех тех БУРНЫХ и яростно нигилистических усилий оно лишь разве что наскоро перерождается и полностью меняет форму, причем становится оно при этом, куда несоизмеримо хуже, да и, кстати, вдвойне еще хитроумнее.

И неужели именно ради более-менее вполне должного осуществления как раз-таки данных уж вовсе ведь неимоверно ужасающих всякую праведную душу тенденций и нужно было подобного рода безудержно отчаянное рвение?

Да только по всему сколь истово искреннему мнению широкооких либералов, везде и всему и вправду должно было в самый тот истинно краткий миг буквально-то всеобщего людского прозрения, более чем незамедлительно как штык разом и обрести черты гладкие и чистые и никаких гвоздей.


110

А вот замаячит где-либо на том еще самом наиболее ближайшем историческом горизонте до чего только невообразимо мрачная перспектива весьма уж зловеще невзрачной вероятности...

Так и став при всем том самым наглядным воплощением того, что надо же вот, а тому самому 'подлому царскому дому' и вправду на деле может сподобиться в результате хоть сколько-то более-менее удачного ведения войны довольно-таки значительно усилить свои только лишь недавно и совсем внезапно пошатнувшиеся жизненные позиции...

А то и близко так не иначе, а еще действительно станет на редкость невообразимо диким злом для всей этой нашей сколь безмерно свободолюбивой эпохи.

И дабы хоть как-либо всеми силами чисто уж загодя торпедировать этакий донельзя пагубный ход развития никак подчас вовсе-то и нерадивых исторических событий, буквально все средства были у нас вполне одинаково достойны, да и вполне до конца безупречно так хороши.

И та слащаво страстная левая интеллигенция, что совсем уж без конца только и промывала все вот до единой косточки самодержавия и впрямь-то засуча рукава, до чего еще отчаянно боролась со всеми теми чисто же повседневными проявлениями буквально всяческого народного патриотизма.

Явно ведь тем, разве что лишь только поболее вполне всерьез подтачивая силы, совсем неустанно сражающейся великой державы, что со всеми теми ничем неоправданными смертными муками всегда уж шла именно так до конца, отчаянно добиваясь великих и славных побед...

Да только как есть, воюя при этом за чьи-либо вовсе ей совершенно чужие (читай заграничные) интересы.


И вот как на все, то так или иначе вышеизложенное, пусть и несколько издали вполне же полновесно намекает большой писатель Марк Алданов в его книге 'Самоубийство'.

'Ленин с его Нахамкесами умные люди. И что в том, что они пораженцы? Разве ты, Митя, не был пораженцем в пору войны с Японией?

- Не был.

- Будто? Я не знал. Значит, ты был исключеньем. 99 процентов нашей интеллигенции состояло из пораженцев'.


111

Может все это и впрямь чисто невольное преувеличение, однако совсем так ничем при этом не смыть тот всецело так прискорбный факт сколь еще откровенно присутствовавшего в самом тогдашнем воздухе весьма как есть всеобъемлющего духа сущего антипатриотизма.

И главное, что все это никак не вскользь излагается устами писателя и вполне так конкретного очевидца.

И эти его слова истинно наилучшее доказательство всего уж того, что нечто подобное и вправду вполне на деле и имело ведь место в те до чего ныне далекие от наших сегодняшних дней никак этак крайне вот вовсе-то непроглядно лихие года.

А нечто подобное, кстати, и стало именно тем и впрямь-таки до чего только непотребно же разлагающим элементом всей-то тогдашней общественной жизни!


Причем та еще дореволюционная интеллигенция проявляла весь этот свой сущий демократизм пораженческих взглядов в основном разве что лишь оттого, что у нее, видите ли, вполне этак имелся зуб на всю ту совсем 'беспросветную умственную и религиозную чисто этак российскую отсталость', в свете сколь отчаянно и многообещающе величественно просвещенной Европы.


112

Ну а первоисточник всех этих 'благих настроений' был сколь еще естественно уж исключительно так исконно французским.

Вот чего пишет обо всем этом тот же писатель Алданов в его книге 'Заговор'.

'Многое другое в учении парижских философов было еще более чуждо Талызину. Они называли себя гражданами мира; Вольтер поздравлял Фридриха II с военными неудачами французов'.


А им-то самим эту сущую заразу до чего бестрепетно и беспардонно подкинули именно те исключительно благородные джентльмены англичане, попросту до чего еще разом и выказавшие желание, не мытьем так катанием постепенно ослабить политические позиции своего материкового соседа.


113

И это как раз именно подобного рода необычайно 'прогрессивные взгляды' и возвеличивала тогдашняя российская интеллигенция.

И это только она, кстати, всячески уж до чего еще слащаво подрывала главные основы российского постфеодального общественного обустройства.

И вот, в конце-то концов, все это затем и стало одной из самых немаловажных причин, раз и навсегда приведших ко всему тому беспардонно жесточайшему за всю историю человечества рабовладельческому строю (в его чисто уж полностью современной и нынешней его интерпретации).

Однако всего этого довольно уж многие до сих самых пор и близко так явно вовсе ведь и не поняли.

Им-то и поныне сколь еще вероятно уж истинно кажется, что весь тот советский период российской истории - это вполне естественная часть исторического развития постфеодального общества, в конечном итоге, приведшая Россию к тому самому на редкость окончательному выходу из средневековой мглы, да и самому так полнейшему ее индустриальному процветанию...

Ну а на самом-то деле раковая опухоль большевизма просто-напросто до чего беззастенчиво использовала совсем без остатка все те так или иначе имеющиеся ресурсы, в той самой лично ей одной безраздельно же нужной чисто вот военной, а отчасти и исключительно имперской области.

А какой-либо доподлинной заботы о людях при Советах не было и в помине, а существовали одни разве что те чрезвычайно большие государственные интересы, включающие в себя, в том числе и вполне конкретную до чего чрезвычайно излишнюю щедрость по отношению ко всем тем остро нуждающемся и голодным на всем Земном шаре.

А своим все естественно, что только почти забесплатно, однако при этом попросту именно что заранее сделав те более чем как есть явственно необходимые вычеты из их и без того вконец копеечной зарплаты.

СССР очень даже плотно сидел на нефтяной игле, пока страны ОПЕК по просьбе запада не понизили цену на черное золото, что, как и понятно и привело большевистскую империю ко всему тому до чего уж самому еще неминуемому ее последующему краху.


114

А все те до чего беспрестанные вздохи и ахи по поводу бывшего СССР это ведь не более чем плач бабы по избе, которая раньше хоть как-то стояла, а теперь и вконец ныне попросту рухнула.

А коли бы у руля власти в течение всего 20 столетия именно так и был бы тот самый вполне уж рачительный хозяин, то это как раз именно тогда Россия довольно-то легко сколь давно вот сумела поглотить Персию, а потому она и являлась бы ныне самой неотъемлемой частью великой Российской империи.

Причем все те за крайне редким исключением территориальные завоевания неизменно так вполне ведь являются великими, разве что коли они на самые долгие века...

А как раз-таки именно потому давно бы пора со всею невообразимой скорбью признать, что Россия в результате большевистского правления потеряла очень даже многое из того, что до той поры завоевывалось столетиями ратных подвигов ее сынов...


115

Так и этого мало... неужто бы без всего того неотъемлемо же вездесущего и извечного присутствия чисто совсем вот беспросветно советского бытия столько-то талантливых людей навсегда бы покинуло свою любимую родину?

И это, конечно, далеко не всем из их числа затем вполне довелось под самую старость меланхолично и кисло и впрямь еще вслух размечтаться, как есть ведь о том, дабы на матушку Россию (разом покончив при этом со всем большевизмом) и впрямь была бы бездушно простецки сброшена та самая атомная бомба.

А между тем как раз уж этакого рода более чем до чего совсем невзрачная оказия и приключилась некогда с Антоном Деникиным.

И все это можно сказать только лишь потому, что был он тем еще отставным генералом весьма этак злосчастно заброшенной на чужбину морально сломленной армии.

А, следовательно, с его личной стороны все это были одни разве что так и кипящие зловещей ненавистью слова, что исходили из того самого вконец уж давно одряхлевшего мозга.

Да вот, однако, то самое на редкость столь широко распространенное высшее образование в действительности как-никак, а на деле могло довольно-то весьма прагматично уж явно так сходу помочь весьма верною рукой и вправду так воплотить подобные устремления в те самые более чем непосредственные же жизненные реалии.

Нет, конечно, мы и тоже сами с усами...


Да только между тем Россия, несомненно, могла стать наилучшей производительницей до чего многих товаров широкого житейского ширпотреба...

И разве стоило ей на деле уж становиться тем извечно ведь так и пылающим очагом той и близко совсем несопоставимо ни с чем ужасающей военной силы, которую не дай только Бог, где-нибудь и когда-нибудь сколь безоглядно так вообще вот еще только в дело пустить?


116

И главное вполне, то могло бы вполне уж оказаться сколь этак истинно вероятным, что без той донельзя бесноватой Советской власти в этом мире ныне могли вот существовать одни лишь и только неисчислимо гибельные для всех людей нейтронные бомбы...

Они малого заряда и ограниченного района действия, а главное еще и предназначены, они как раз-таки для уничтожения военных баз потенциального противника.

И главное, никакого того доподлинно серьезного, как и исключительно же вовсе так необратимого вреда всей природе, они причинить и близко-то нисколько так никак неспособны...

И надо бы безо всякого стеснения, словно через тот еще мощнейший рупор во всю ведь силу легких этак-то совсем беззастенчиво попросту разом и выпалить...

Уж без всего того на редкость так обескровливающего душу и тело дичайше неприглядного сосуществования тех попросту лбами друг другу противостоящих политических систем, кому это вообще в голову могла прийти та донельзя беспутно бредовая идея разом стирать с лица матушки земли центральные многомиллионные города вместе со всем их чрезвычайно большим народонаселением?


117

А тот и по сей день некоторыми всею душою нежно любимый Советский Союз и близко ведь не был чисто еще заранее именно на то вполне обречен, разом так сгнить чисто так изнутри, а потому и тихо-мирно исчезнуть с политической карты всего этого необъятно широкого политически лоскутного мира.

Нет, уж весьма трагические события его довольно-то скоротечного ухода в политическое небытие могли бы происходить и в корне до чего еще только совершенно иначе.

Слава тебе Господи, что к власти в 1985 году пришел Михаил Горбачев, а не кто-либо совсем вот иной, как например тот же яркий представитель реакционного крыла Егор Лигачев.

Раз как-никак, а вполне до чего отчетливо, видя прямо перед собой тот никак далее истинно неминуемый экономический крах, коммунисты вполне бы еще могли сколь этак строго промеж самих себя сходу и порешить, что пришла, как оказывается ныне пора действительно сделать жизнь на всей Земле принципиально так явно попросту и невозможной.

Причем и близко нельзя было сколь бездумно недооценивать сам факт сущего отрыва от всех доподлинно настоящих реалий, тех из людей, кто большую часть своей жизни сугубо так верно до чего еще безгрешно вот прожил от них в самом уж полнейшем идеологически суровом отдалении.

Мозг этих всемогущих бонз, буквально доверху был до чего сплошь переполнен донельзя так устрашающей непогрешимостью единственного же во всем этом мире верного своего вероучения.

Ну а как раз потому и могли они сколь запросто сотворить вселенскую катастрофу, причем разве что ради одного того более чем полноценного сохранения именно в той истинно неприкосновенной целостности наиболее главной сути всех основ тех еще донельзя так незыблемых для них постулатов безотчетной веры в марксизм.


118

А если вообще и были у коммунистов некие светлые идеалы, то только уж абсолютно и близко никак не были они хоть сколько-то вообще вот осуществимы на всякой той или иной сколь неизменно крайне так весьма суровой практике жизни.

Причем во всем этом мире никак уж не было абсолютно так никого, кто лучше бы это осознал, нежели чем, то выпестовал и обосновал в своих трудах, великий русский писатель и ученый Иван Ефремов.

Именно он и пронес сквозь всю череду лет своей жизни в его бескрайне так большой и человечной душе всю ту сколь полноценно полную правду, и это именно ее он до чего неистово так смело, затем и изложил в книге 'Час Быка'.

И в этой книге он фактически полностью неопровержимо доказывает, что та самая максимально так наиболее справедливая форма правления, что и вправду на деле окажется хоть как-то еще только возможной при абсолютно любом тоталитаризме - это греческая плутократия, сколь неизбежно включающая в себя все те и впрямь-то самые насущные элементы рабовладельческого строя.

И вот уж все те его великой кровью исторического процесса, а вовсе вот никак не симпатическими чернилами до чего только ярко написанные слова.

'- Диалектический парадокс заключается в том, что для построения коммунистического общества необходимо развитие индивидуальности, но не индивидуализма каждого человека. Пусть будет место для духовных конфликтов, неудовлетворенности, желания улучшить мир. Между "я" и обществом должна оставаться грань. Если она сотрется, то получится толпа, адаптированная масса, отстающая от прогресса тем сильнее, чем больше ее адаптация'.


119

Да только зачем - это нам и вправду будет вполне этак надобно до чего еще непосильно так всячески вдумчиво ведь приспосабливаться именно что ко всей той от века нас неизменно же окружающей донельзя так сколь беспринципно невзрачной действительности.

Нет, пускай лучше - это она сама как-нибудь уж со временем хоть как-либо еще до чего по-свойски сумеет под все наши нужды довольно-то надежнее всецело так разом вполне адаптироваться.

Ну, а во что это ей, в конце концов, поистине еще обойдется, то вот и близко совсем не наша нынешняя забота.

Как уж про то некогда спел вечно молодой Александр Макаревич.

'Не стоит прогибаться под изменчивый мир, Пусть лучше он прогнется под нас...'


Да вот ведь, однако, чего это именно уж действительно может из всего этого некогда разом и впрямь этак сколь еще поистине малоприличное только лишь выйти...

Да и не слишком ли то будет чрезмерно много чести, для этаких деятелей, что совсем неизвестно, чего о самих себе златокудрых сколь вот самонадеянно и слепо разом-то возомнили?


120

И может кому-либо, и впрямь было, как есть уж на редкость охота всяческими немыслимыми прениями нерукотворный памятник самому себе до чего еще весьма вот спешно разом воздвигнуть, крапивной приправой горьких истин, буквально-то зверски исстегав всех сразу и вся.

А между тем это сама жизнь, буквально доверху переполненная топкой социальной грязью до чего простейше незатейливого прозябания, и была для кое-кого безнадежно плоха всею своей попросту именно так никуда недвижимой неизменностью, как и навеки вечные - заранее уж до конца полностью во всем еще предопределившимся укладом бытия.

Ну а зато в том самом всеобъемлюще другом, и куда поболее славном, да и изумительно надуманном мире всему тому в нем сколь еще неотъемлемо присутствующему и вправду должно было чудесно и ярко вот искрометно сверкать и, кстати, при всем том чисто совсем по-детски вполне же и непосредственно радоваться этой жизни.

И это разве что только тогда, оно бы кое-кого во всем этак более-менее хоть как-либо уж, быть может, вполне ведь на деле всецело устроило.


121

Достопочтимый доктор Чехов, а также и некоторые другие деятели пера и бумаги, на редкость вольнодумно сеяли довольно-таки быстро в те времена разом всходившие семена раздора в думах всей той их истинно так многомиллионной читающей публики.

Причем те люди были весьма широко развиты интеллектуально, однако, при всем том порою и близко не обладали они хоть какой-либо вообще будничной практической сметкой.

Те вещи, которые зарубежные почитатели великих русских классиков общемировой литературы просто-напросто до чего легко никак не забуксовав при этом не на едином слове, сколь еще безразлично попросту проигнорировали, считая их неким 'русским чудачеством' читатели отечественные всегда вот и впрямь беспечно воспринимали за самую чистую монету.

А как раз именно потому они и все те вящие прения обо всей же сколь немыслимо никудышной российской действительности, как и вящей сладости, сколь весьма ведь давно назревших перемен, сослепу во всем более чем безмерно разом так до чего несусветно всячески уж превозносили.

Да еще и главное давали всему тому самое так безупречное определение в виде именно тех весьма же многозначительно наилучших этических принципов того самого хоть сколько-то поистине более-менее полноценно развитого человека.


Нет, конечно, самое уж подавляющее их число и близко так совсем ничего из всего того прочитанного вовсе этак явно никак не переносило в ту самую донельзя простую и до самого конца довольно-то привольно обжитую ими обыденность.

Однако сами так по себе семена напыщенного вольнодумства более чем естественно при этом явно же прорастали на исключительно благодатной почве униженности, чванства, рабства, засилья круговой поруки.


122

И поскольку все этакое социальное зло вовсе ведь на редкость до чего изрядно же постепенно накапливалось, да и всеми теми невообразимо долгими веками, оно и впрямь донельзя уж как есть, затем кишмя кишело на всех тех невообразимо глубоких и низменных низинах всего тогдашнего общественного бытия.

А потому и выплескивалось, оно длиннющими щупальцами самого отвратительного террора, так и, пытаясь сходу так отравить жизнь господ угнетателей трудового народа дико кровавыми акциями всяких индивидуальных расправ.

А впрочем, и самым явным ко всему тому на редкость сколь еще и впрямь побудительным поводом могла быть, в том числе и самая изощренная личная месть за все свое полнейшее вековое бесправие или вот за потерю дорогих сердцу близких людей.

Ну а еще нечто подобное до чего неизменно довольно-таки искренне поощрялось реакционными кругами царского правительства, раз сколь непременно всячески оно отводило всю народную ненависть в весьма удобное для кое-кого из их числа русло войны со вполне разумными либералами, да и способствовало установлению самой благоприятной почвы для буквально любой грядущей диктатуры.

Вот только довольно уж неделикатно оседлать все народное движение правым деятелям и близко-то никак явно не удалось, причем, прежде всего потому, что никакого народа, они и в глаза чисто этак совсем и не видели, а главное хоть как-либо его узнавать в их планы совершенно никак тогда вовсе-то и не входило.


123

Да и кто его тогда вообще собственно знал?

Когда приходили погромщики грабить и жечь усадьбы, то тот до чего и впрямь весьма добродушный помещик мог довольно-таки запросто же спесиво и заносчиво выкрикнуть, обращаясь к разгоряченной и доведенной зачинщиками до экстаза толпе: 'Ступайте на двор, и жгите там, чего только хотите!'

А все потому, что только-то и видел он в них именно что точно тех, что и всегда ранее - никак уж не в меру совсем так осоловевших от скуки и выпитого холопов.


Ясное дело, что никак не надо иметь большое и богатое воображение, чтобы понять, что после таких слов толпа окончательно теряла последнюю искру разума и начисто забывала о том, что барин был добр, помогал бедным, щедро раздавая милостыню, их детей, пойманных в его саду, только бранил, палкой и кнутом не бил...

Ну а его сосед, который уж надо прямо сказать, и был тем самым злым и жестокосердным барином, которым крестьяне часто пугали своих детей...

Вот он-то как раз вполне естественно и был от всего

этого где-либо до чего еще явно уж весьма так далече...

Такие людишки, прямо носом чуяли сколь быстроного и неотвратимо надвигающуюся опасность, а потому и держали ухо востро... и когда наступала пора поджогов, их попросту почти никогда не было на месте.


124

И эти осатанело лютые люди, вдоволь так всласть же насладившиеся всеобщим бесправием, зачастую вполне еще умудрялись вовремя скрыться, то есть, проще говоря, удрать, куда только подалее заграницу.

Ну и как то вполне этак при этом понятно за все те их плотские грехи и утехи подчас страдали люди ни в чем этаком никак вот явно невиноватые, а истинно во всем как есть уж всецело праведные.

Однако и эти праведники тоже были на редкость во многом виновны, а поболее всего именно как раз в том самом более чем явном уж своем пренебрежении ко всем, тем истинным нуждам народного образования.

А между тем могла бы существовать на политической карте мира и та совершенно уж другая страна, и пусть в той так и несостоявшейся России вполне бы хватало по всяким медвежьим углам тех самых людей и близко ведь нисколько неискушенных во всякой настоящей грамоте...


И главное, если бы не та исключительно извечная полнейшая отстраненность всего привилегированного дореволюционного класса от тех еще самых доподлинных нужд простого народа этнических японцев более чем непременно уж тогда довольно-таки частенько бы поругивали за все их никак так нисколько непатриотичное пристрастие к русской технике.

На, что рядовой японец невозмутимо бы отвечал...

'- Чего моя сделать-то может, если русскай теливизура нашего несравненно до того уж и впрямь замечательно лучше'?

Сегодня и правда этакое немыслимое чудо - попросту как есть вот нельзя себе даже, и вообразить во всех тех и наиболее смелых розовых мечтах...

Однако при всем том эти мечты вполне могли бы иметь самое здравое и более чем практическое свое осуществление, если бы, конечно, не был истинно же разом снесен весь тот доселе столетиями накоплявшейся почвенный слой, на котором сколь неизменно и зиждилась слава ум и честь всей той предыдущей эпохи.


125

Однако чего уж это вообще и впрямь только могло создать все те должные условия для существования царства ядовитой химеры чуть ли не поглотившей внутри самой-то себя всю разум и веру внутри той доселе вот уж сколь деловито вполне так обжитой нынешним человеком вселенной?

И была ли причиной тому одна лишь, и только народная глупость или тут был все-таки явно замешан еще и тот самый никак не в меру излишний аристократизм высших слоев общества?

Ответ он, в принципе, вполне ясен, однако нисколько не полон.

Комиссары, в отличие от многих других совершенно так вовсе бездеятельных преобразователей всего того и поныне в точно том виде сколь неизменно существующего бытия вовсе ведь не были бесславно разобщены, а к тому же и были они отлично вооружены знанием общечеловеческой психологии.

Ну а как раз-таки потому и несли этакие длиноязыкие хамелеоны на своем щите тот самый, так и отравляющий всякое так наивное сознание дикий энтузиазм, и вправду разжегший в весьма многих сердцах зарю мнимых, несбыточно сладких надежд.

И именно в этаких нисколько уж вовсе не бравых делах товарищи большевики, и впрямь на редкость изрядно так до чего только же усердно ведь по-свойски напрягши мозги донельзя поднаторели...

И вот он тот изумительно яркий и преотличный пример, как это вообще может всецело так отравить всеобщая восторженность, причем даже надо бы сказать и людей действительно вполне самостоятельно думающих, да и более чем здравых и прагматичных.

И уж взято все это было автором вовсе-то никак не с потолка, а из одного из самых наилучших романов великого классика мировой литературы Томаса Майна Рида, а называется он 'Квартиронка'.

'Настроение окружающих - быть может, в силу какого-либо физического закона, которому вы не можете противиться, - сразу передается и вам. Даже когда вы знаете, что ликование нелепо и бессмысленно, вас пронизывает какой-то ток, и вы невольно примыкаете к восторженной толпе'.


126

Причем нечто подобное никак уж никакая не выдумка, а тот еще самый весьма вот доподлинно настоящий общечеловеческий фактор!

И ведь поболее всего на интеллектуалов поистине действует, как раз-таки именно тот донельзя заразительный чисто же можно сказать общий дух восторженности, отображенный на бумаге и главное не жалкими чернилами, а кровью над всем миром воспаренной большой души.

И если подобного духа гений так и сеет блага любви ко всякому ближнему, что ныне до чего еще злосчастно попросту как есть, вовсе-то совсем обездолен...

Да только сколь безмерно этот гигант литературы при всем том так и воздействует на самые разные людские умы и именно ведь можно сказать путем самого еще явственного насаждения принципов отчаянно так свирепого нигилизма.

Ну а это как раз в них и заключено то самое никак не здравое зерно, что буквально на корню сколь уж непреклонно и обобщенно всячески так отрицает все, то существующее и поныне во многом донельзя вот бестрепетно пасторальное бытие...

Однако все те, кому нечто подобное, было явно этак нисколько совсем не по душе и близко не предлагали ему вовсе-то никак ничего того до чего вполне конкретного разом этак взамен...

А между тем, подобный сколь глубокий траур по всему тому на редкость плачевному нынешнему положению весьма вот скоропостижно полностью нивелирует нынешнюю современность, причем именно до состояния жуткого болота, из которого и надо бы всенепременно куда-нибудь сколь поспешно сходу так выбраться, а куда именно не столь оно теперь вовсе и важно.

И вот чего только пишет об этом один из умнейших людей своего времени граф Витте. 'Витте С. Ю. Воспоминания'.

'Вообще социализм для настоящего времени очень метко и сильно

указал на все слабые стороны и даже язвы общественного устройства, основанного на индивидуализме, но, сколько бы то ни было разумно жизненно иного устройства не предложил. Он силен отрицанием, но ужасно слаб созиданием'.


127

А нечто подобное и было одним лишь тем донельзя откровенным береденьем исключительно многих застарелых язв всего того никак независимо от времени и эпохи уж полностью на редкость нисколько так явно неизменного общественного организма.

Причем именно нечто подобное и имело самое уж полноценное свое продолжение в художественной литературе конца 19 столетия.

И сколь еще невозмутимо прочным ко всему тому самым уж максимально так принципиально важнейшим обоснованием и послужила вполне безупречно от чего-либо как есть плотского и низменного до чего еще яростно абстрагирующаяся философская фантазия всех тех более ранних эпох.

А именно это в своем роде и стало до чего безумно суровым катализатором той ведь самой лишь некогда так затем уж грядущей еще вакханалии безумно злых демонов революции.

Их лозунг 'все долой' есть одно лишь то совсем так чудовищное упрощение ими самими до этого услышанного из чьих-либо вовсе чужих уст.

И вот уж он тот всему тому чисто как есть считай до безумия яркий пример, как это именно тот еще террорист практик мог довольно-таки весьма ведь порядочно понабраться ума-разума от тех самых всевозможных же нигилистов теоретиков.

Вадим Александрович Прокофьев 'Желябов'

'А потом пришли новые учителя. Они не дрались, учащихся называли на 'вы'. Тайком, с оглядкой давали почитать Белинского, Добролюбова, Писарева, книги 'Современника'.

Не все понятно в статьях 'Современника', зато Писарев - это здорово! Всех метлой, даже Пушкина, а вместе с ним всяких там Рудиных, Обломовых'.


128

И ВСЕ УЖ, КОНЕЧНО, РАЗ И НАВСЕГДА ОТНЫНЕ ДОЛОЙ, а мы все как один всей толпой в коммунистический рай гурьбой...

Только чего-то этот ближний рай очень даже собою напоминает, всем надеемся общеизвестный революционный лозунг 'Мир хижинам война дворцам', ну а к тому и впрямь еще только можно будет сходу так и прибавить, а кто не с нами тех до чего быстро мы отправим к праотцам.


Но началось то все это куда явно значительно ранее!

И надо бы именно о том вполне прямо заметить, что уж то сколь подобострастно ласковое уравнивание господ и рабов, со стороны многих великих классиков до чего неизменно являлось как раз-таки наиболее явным и более чем откровенно преступным двурушничеством, поскольку свое собственное имущество они бедным раздавать и близко-то вовсе не намеривались.

И сколь этак совсем еще безысходно плача о разнесчастной доле голозадой бедноты, они просто-напросто всячески противопоставляли всю свою желчную сентиментальность издревле так существующему, вполне полностью раз и навсегда навеки обыденному укладу жизни.

И вот он тому сколь еще весьма еще красноречивый пример из того же самого романа 'Квартиронка' пера Майна Рида.

'Правда, здесь черный человек - раб, и три миллиона людей его племени находятся в таком положении. Мучительная мысль! Но горечь ее смягчает сознание, что в этой обширной стране все же живет двадцать миллионов свободных и независимых людей. Три миллиона рабов на двадцать миллионов господ! В моей родной стране как раз обратная пропорция. Быть может, мой вывод неясен, но я надеюсь, что кое-кто поймет его смысл'.


129

А сам смысл всего этого более чем предельно сколь явно так истинно прост все уж до того ныне немыслимо плохо, что хуже и быть оно попросту никак совершенно не может!

Бедных ирландцев поработили злые англичане, их притесняют и травят, словно беспородных собак.

Да только вовсе не было там никогда ничего такого хоть сколько-то схожего, на то безнадежно так простецки обыденное состояние дел во всех тех и поныне отчасти довольно-то рабовладельческих штатах США, а именно самого уж абсолютного так неравенства расы белых и черных.

Нацисты, ничего и никогда сами-то по себе еще изначально ведь не придумывали, а попросту явно было им с кого брать вполне надлежаще верный пример.

Ну а большевики те всего лишь низшую расу разве что по несколько так во всем иному принципу заново изобрели.

И, кстати, истинных границ всего того общественного зла никто и по сей день до самого конца никак этак не исследовал и дай Бог до чего-либо подобного дело уж далее никогда теперь вот и не дойдет.


130

Однако явно дошли мы, в том нынче уж полностью раз и навсегда оставшемся позади 20ом столетии и до тех самых вполне логически обоснованных и чисто цивилизованных зверств, до которых нигде и никогда у людей ранее попросту еще не дошли бы их и впрямь-то подчас совершенно уж нечестивые руки...

А почему это все именно так, а никак не иначе?

И не потому ли, что жизнь стала, куда донельзя шире и весьма же явно так до чего многограннее!

И видно, как раз-таки, только поэтому всяческим вполне людоедским уродством (а в том числе и тем чисто ведь внешне возвышенно духовным), собственно, и занялись люди с большим мужественным потенциалом, а также и до чего высоконравственно благими и безупречно так истинно же наилучшими намерениями.

И вот он всему тому, кстати, исключительно как есть до чего преотличный пример.

Марк Алданов в его романе 'Истоки' пишет о мучительных терзаниях человека, так и разрываемого на части между страстью к революции и желанием нормальной, полностью уж степенной жизни.

'Я вижу, я чувствую, что еще никогда в истории не было такого счастливого и прекрасного времени, как нынешнее. Никогда не было такой свободы, какая есть в мире теперь. И никогда в истории люди так заслуженно не любили жизнь, не получали от нее так много, никогда так бодро не работали над ее улучшением, никогда так не верили в успех своего труда.

Как же я уйду из этого мира в темный мир бомб и виселиц? И если кому-то нужно туда идти, то почему же именно мне? Почему именно я должен за что то отдать жизнь? И если уж говорить себе всю правду, то ведь в самом деле мне моя нынешняя бытовая свобода дороже всякой другой, какой угодно другой. Пусть я "мещанин", но Герцен, так страстно обличавший то, что он назвал этим удобным словом, ни для чего не пожертвовал своей бытовой свободой, покоившейся на его богатстве'.


131

И главное почему - это Герцену было никак уж не покривить носом и душой, на редкость так откровенно и ожесточенно ругая всю ту донельзя неприметную и сколь беспутно и бескрыло его окружающую... в его-то глазах до чего совсем тогда дико невзрачную российскую действительность?

Да только чего - это ему на самом-то деле при всем том совсем неотступно и впрямь ведь хоть сколько-то вполне тогда угрожало?

Это вот разве что именно такие люди, как всем небезызвестный Бакунин, все свое имущество уж до чего вконец разом явно подрастеряли в результате той до чего отчаянно подрывной своей деятельности, а именно потому и вынуждены были они, затем ютиться где-либо заграницей на одних лишь подчас довольно скупых чужих харчах.

Ну а в то самое время вальяжный барин Герцен, будучи сколь еще безупречно вот радостно сытым и может быть разве что не вполне до конца сколь самодовольно удовлетворенным всем тем своим заморским одиночеством, громогласно же поносил свое бывшее отечество, из того на редкость крайне далекого далека.

Ну а между тем именно оттуда это и можно было делать нисколько уж ничего на свете, вовсе-то никак явно не опасаясь.

Да и на родине хоть сколько-то уж сильно пострадать, ему и близко так вовсе-то совсем не довелось.

Подумаешь девять месяцев тюремного заключения и ссылка в Вятке, где ему пришлось пробыть несколько же лет так и, надрываясь дабы сохранить свое чувство собственного достоинства во все то время его чисто так лакейской работы в качестве конторщика...


132

И Герцен некогда был тем еще самым мощнейшим 'рупором, через который сколь беспрестанно во все стороны света так и раздавалось до чего уж громкое рычание вечно так исключительно ведь всесторонне недовольного Россией английского льва'.

Фактически он сколь неизменно являлся именно что тем донельзя же могущественным агентом влияния, а не будь того он и близко-то никак бы тогда не сумел вполне еще оказаться той самой до чего нестерпимо болезненной совестью всего того вширь чисто так необъятно просторного Российского государства.

Да он как есть довольно же искренне и добродушно вполне этак помогал бороться со всею той буквально на редкость ведь истинно вездесущей коррупцией.

Однако при всем том он явно так сколь старательно заражал весьма многие умы тем еще до чего беспрестанным противопоставлением интеллигенции и правительства, что весьма этак естественно затем и переросло в сплошной антагонизм, то есть именно то, что на деле и было-то нужно его главному заказчику.


И надо бы сказать, что бравые господа англичане и близко никак не скупились на самое обширное финансирование всяческой материковой смуты, поскольку они вполне всерьез затем рассчитывали когда-нибудь да обязательно внести свой собственный донельзя весомый вклад в укрощение всех издревле имеющихся распрей под прямой или косвенной (вассальной) властью английской короны.

Причем весьма беспардонно проводя как раз-таки именно подобного рода политику, они при всем том никак уж и не гнушаются абсолютно так вовсе ничем.

Их чересчур гибкие принципы, как-никак, а вполне так отчетливо выражающиеся во всей той весьма ведь до чего расчетливой и совершенно ни к чему явно как есть невзыскательной беспринципности довольно же хорошо и верно освещает в своей книге 'Истоки' большой и светлой души писатель Марк Алданов.

'Англичане серьезно уверяют, что у них принципы есть: не то поддержка свободы в мире, не то борьба с наиболее могущественной континентальной державой. Но это совершенно разные вещи, да и то, и другое вздор, они уже лет тридцать не могут сообразить, кто именно их исторический враг: Франция, Германия или Россия; они меняют своих исторических врагов каждое десятилетие, и вовсе не потому, что та или иная страна стала слишком могущественной: в 1853 году Франция и Россия были приблизительно равны по могуществу, теперь приблизительно равны по могуществу Россия и Германия, и у каждого из знаменитых англичан, сейчас у Гладстона и у Дизраэли, есть свой "исторический враг Англии".

Что до свободы, то главный ее проповедник - тартюф Гладстон, который еще не так давно защищал торговлю рабами", - думал он с ненавистью (Гладстона он особенно ненавидел и усердно собирал о нем дурные слухи)'.


133

И ведь главное-то оно именно в чем?

А вот в том, что сами же революционеры только-то новые поработители всех тех и близко совершенно несметных народных масс...

Ну а те, кто всеми силами яростно и восторженно со всем тем сдавленным придыханием только лишь и предрекал грядущую революцию, были сущими сумасбродами-идеалистами с безумно диким огнем в очах.

Ну а те на редкость бесшабашно расхристанные практики неизменно же мыслят полностью так или иначе им явно вот полностью как есть наплевать на все те сколь неимоверные страдания самых конкретных людей.

Для их-то собственного восторженно идейного сознания то самое исключительно ведь гордо приподнятое ими знамя революции было, куда несоизмеримо на редкость значительно так поважнее абсолютно любых вовсе вот до чего никчемных миллионов безликих людей, что совсем безвестно с голоду разом-то померли во времена самого бескомпромиссного крушения вконец проржавевших оков былого царизма.

И кстати, весь тот взъерошенный романтизм столь неотъемлемо и бедово свойственный буквально всем революционным движениям никак не более чем яркий миф, поскольку стоит какой-либо революции увенчаться успехом, как ее тут же сходу ухватывают за все весомые нити наглые проходимцы, действующие ее именем, однако, в одно то чисто свое своекорыстное благо.

И вот он тот самый типичный всему тому пример в образе французского революционера-контрреволюционера Фуше.

Марк Алданов 'Заговор'

'Фуше в 1793 году, в разгар революционного террора, проповедовал крайние коммунистические взгляды. Он утверждал, что республиканцу для добродетельной жизни достаточно куска хлеба, и усердно отбирал у владельцев "золотые и серебряные сосуды, в которых короли и богачи пили кровь, пот и слезы народа". Умер же он одним из богатейших людей Франции, самым крупным ее помещиком. Фуше осыпал проклятьями аристократов и всячески их преследовал. Однако принял от Наполеона сначала графский, а потом герцогский титул. В Конвенте он подал голос за казнь короля Людовика XVI и даже удивлялся, как можно голосовать против казни тирана Капета. Но после падения империи тотчас пристроился на службу к Бурбонам. В бытность свою полномочным комиссаром в Лионе он сотнями расстреливал ни в чем не повинных людей за то, что они, по его мнению, были недостаточно революционны.

Несколькими годами позднее, в качестве министра полиции, он строжайше преследовал всех тех, кто проявлял какую бы то ни было революционность'.


Как говорится, полное и всяческое отсутствие каких-либо устойчивых принципов, тоже ведь есть более чем истый принцип всякого того донельзя уж отъявленного политического авантюриста.

Однако все еще непременно могло быть и куда только хуже, коли он ко всему прочему еще и ярый фанатик, да вот, однако при любом том или ином раскладе нагреть свои ручки совсем уж чисто никто из них никогда и никак вовсе-то не постеснялся.


134

И вообще довольно-то мало, кто из тех донельзя ведь бесхребетно мягкотелых либералов себе в хоть каких-либо земных удовольствиях и вправду-то явно уж совсем никак не в меру на самом-то деле отказывал.

Ну а тем паче, то само по себе и впрямь возмутительно неуместное предложение сколь щедро так поделиться всем тем, чего у него только есть со всем явно же наибеднейшим во всей Европе народом, буквально-то каждый из них исключительно так своенравно воспринял бы разве что, как бред на редкость буйно помешенного.

И вот оно как о подобных людях безо всякой тени почтения довольно-таки противоречиво отзывается писатель Алданов в его книге 'Истоки'.

'Только о либерал... - Он запнулся: видимо, хотел сказать "о либералишках". - Только о либералах и об аристократишках не думаю с их пищеварительной философией. Вы все же меня не считайте ретроградом. Я был на процессе Веры Засулич и всей душой желал ее оправдания и рад был оправданию. Был бы судьей, оправдал бы, не задумываясь ни на минуту'.


135

А в то самое время, кстати, и нельзя было до чего еще яро высказываться супротив бомбистов, не потеряв при этом многих преданных и закадычных друзей, и даже жена вполне могла оставить мужа из-за одной лишь сущей его весьма так категорической и дремучей 'нелиберальности'.

Тютчев великий русский поэт, написал стихотворение, как бы о том уж прямо ведь так и сказали в советское время 'в стол' потому как в его эпоху оно обязательно встретило до того откровенно негодующий отклик, что тогда вот поэту Тютчеву пришлось бы подобру-поздорову разом так убираться за всякие пределы российских реалий.

Вот оно - это его стихотворение.

'Вас развратило Самовластье,

И меч его вас поразил, -

И в неподкупном беспристрастье

Сей приговор Закон скрепил.

Народ, чуждаясь вероломства,

Поносит ваши имена -

И ваша память для потомства,

Как труп в земле, схоронена.


О жертвы мысли безрассудной,

Вы уповали, может быть,

Что станет вашей крови скудной,

Чтоб вечный полюс растопить!

Едва, дымясь, она сверкнула

На вековой громаде льдов,

Зима железная дохнула -

И не осталось и следов'.


Такое вовсе бы тогда никак не простилось совершенно вот вовсе уж истинно никому!


136

Но зато те самые до чего еще ярко так выраженные либеральные взгляды на чужую (не свою же) собственность и превозносились тогда до тех самых чисто ведь неимоверных великих небес.

А между тем великий гений Лев Толстой 'народу' свое имение и близко ведь никак явно уж совсем не завещал, а лишь разве что чего-либо этакое он довольно-то совсем недвусмысленно в то самое время сколь беспрестанно только и верещал...

И попросту до чего неуемно жаждала вся его натура самого полнейшего усмирения чисто своей души и тела, и главное все это разве что ради истинно славной победы добра над злом внутри исключительно неброских и полностью неведомых ему характеров тех вовсе-то никак незамысловатых сограждан той еще фактически ныне былинной великой империи.

Ну, а кроме того он достаточно так прозрачно уж именно на то и намекал, что буквально все имения надо бы довольно-то поспешно праведникам и труженикам мужикам и впрямь-то за здорово живешь сходу так разом вот пораздарить.

И не просто уж взять их и раздарить, а еще и весьма этак громко при всем том их расцеловать и именно что попросту как-никак, а в обе щеки.

Да только то самое именно что свое родное ему всею душою кровное, он бы никому уж ни в жизнь явно бы никак не отдал.

Зато скольких других людей Лев Толстой на 'святое дело' хождения в простой народ и впрямь уж совсем никак незатейливо именно ведь сходу разом вот тогда и подбил?!

Имеется в виду, та довольно-таки трудно как-либо иначе вполне объяснимая странность...

Как говориться, начиная с 1875 года Лев Толстой так вот и начал выпускать в свет (по частям) свой гениальнейший роман Анна Каренина, ну а с начала последующего десятилетия люди, образованные и культурные непонятно с чего вдруг и впрямь еще начали всю ту свою совершенно уж нелепую ходьбу в простой народ.

И вот оно, то никак неподкупное свидетельство Антона Чехова на данный счет.

Рассказ 'Хорошие люди'.

'Это было как раз время - восьмидесятые годы, когда у нас в обществе и печати заговорили о непротивлении злу, о праве судить, наказывать, воевать, когда кое-кто из нашей среды стал обходиться без прислуги, уходил в деревню пахать, отказывался от мясной пищи и плотской любви'.


А между тем Льва Толстого вполне уж могли убить еще во время Крымской войны, в которой он действительно уж принял самое этак деятельное и прямое участие.

Причем хотя то и вправду была бы невосполнимо огромная потеря для всего мира большой литературы, да только потеря та могла оказаться и достаточно же терпимой, поскольку точно затем явно еще нашлось бы довольно-то много других очень даже талантливых светлой души людей, что вполне могли всецело заполнить то огромное пустующее место.

И вот он тот самый наглядный пример того как властитель благодушно спасает будущего теоретика-сокрушителя всего своего векового трона.

Марк Алданов 'Истоки'.

'Государь сам мне это рассказывал. Он каким-то образом еще в корректуре прочел что-то Толстого, да, 'Севастопольские рассказы', и тоже, как вы, пришел в восторг. Государь справился, кто такой, узнал, что это молодой офицер на Малаховом кургане, и велел тотчас перевести его за двадцать верст в тыл. На Малаховом кургане граф Толстой, конечно, погиб бы. Быть может, он и сам этого не знает'.


137

И ведь ясно же, как божий день, что на Льве Толстом весь свет клином точно уж никак этак вовсе-то не сошелся.

И без него русская проза вполне могла бы занимать самое лидирующее положение во всей мировой культуре.

А впрочем, и второму классику великой российской прозы тоже было, и впрямь-таки сколь откровенно более чем явно же получше действительно еще выбрать себе буквально любую другую стезю никак не врачебную, и тогда у него и вправду бы было значительно так, куда поменее шансов до чего обильно начать харкать кровью.

Да и вообще надо бы, и то явно уж на деле сколь трезво учесть, что Антон Чехов написал вышеупомянутый рассказ сколь всецело задолго до того, как он раз и навсегда морально обессилев, попросту совсем перестал неистово сопротивляться в те годы, куда значительно поболее страшной, чем ныне болезни, злосчастному 'туберкулезу'.

Силы жить и думать логически безо всяческих заранее вполне так готовых штампов и сновидений наяву у него, несомненно, уж никак явно ведь еще тогда не повыветрились.

Причем как уж то до чего глубокомысленно представляется автору этих строк, в то самое время он с Божьей помощью пока еще всею душою на деле истово веровал, что каким-нибудь до чего чудодейственным образом он от этакой смертельно опасной хвори довольно-то полноценно практически полностью как-никак, а на деле явно уж оклемается.

А тогда ему точно предстояло бы жить, да жить до самой глубокой старости.

И как, то, само собою сколь наглядно вполне этак разом оно вырисовывается, вовсе уж не было тогда Чехову на редкость как есть до чего ведь совсем безрадостно и скучно день за днем обитать на всем белом свете.

Он-то, кстати, в свои некогда так молодые годы довольно же задорно и забавно любил подшутить над 'костлявой старухой с косой', пока и впрямь до чего отчетливо сходу так он полностью вот не осознал, что до смерти ему не столь и много, в сущности, ныне осталось...


138

И само собой сколь бедово некогда так явно ведь и получилось, что после того, как великий классик стал значительно шибче харкать кровью, ему начисто изменила до того часа крайне крепкая его вера в Бога, которую он на взгляд автора наилучшим образом отобразил в его рассказе 'Святой ночью'.

И главное, все это считай уж при том, что и в других его рассказах она тоже довольно-таки весьма как есть, ярко проблескивает сквозь сверкающе светлое - ЕГО славное повествование.

Да вот, однако, все этак совсем навек полностью переменилось в тот самый момент, когда туберкулез начал активно уничтожать площадь вполне полноценно функционирующих легких доктора Чехова.

И уж нашел он себе тогда до чего еще вполне вот должное утешение именно что в некоей той новой чисто социалистической вере в те самые будто бы уж вскоре непременно так и грядущие светлые дни.

Причем, по словам достославного товарища Чехова (слава тебе Господи не дожившего до времен Чека) буквально-то всему должно было ныне разом вот и разрешиться от бремени давнишних забот, именно что посредством самого насильственного же насаждения совершенно вот обязательного для всех физического труда, а как следствия этого полнейшего исчезновения всяческих бестолковых бездельников.


И всем тем славным интеллектуалам вполне вот всерьез и под шумные фанфары попросту как есть разом, и предлагалось по временам совсем так до чего спешно и невозмутимо всею душой сродниться со всем тем сколь еще незатейливо простым, физическим трудом.

Раз уж это именно он во всем том своем конечном итоге и приведет ко вполне безупречно однозначному и на редкость полноценному единению общества, под флагом всеобщего задушевного энтузиазма и до чего давно весьма вот явственно назревшего всеобщего равенства.

А равенство возможностей оно может включать в себя неравенство в пользу тех, кто умен и вполне этак природы наделен совершенно недюжими умственными способностями...

Но при всем том вот идти навстречу народу надо бы только лишь совсем не спускаясь при этом даже и на одну только ступеньку со своего вполне уж до конца естественного уровня.

Причем, то самое небесно чистое и бесклассовое общество, и есть необычайно сладкая мечта, которая исключительно же непременно фактически-то полностью, затем со временем во всех изумительных деталях себя явно вот некогда так и осуществит.

Однако же во вполне настоящей реальности все - это коли и может некогда затем ведь вполне еще произойти, то только лишь в каких-либо абсолютно так других условиях, а именно того самого сплошного техногенного государства.

И это разве что в те от нас вовсе-то и невообразимо далекие времена, собственно, и наступит эпоха безоблачно всеобщего и впрямь безумно так светлого грядущего счастья.

Да только сколь вот до чего крайне на редкость обильно запачканными невинной кровью руками ее хоть сколько-то приблизить, никак ни у кого явно этак совсем вовсе вот не получится...

И есть уж именно те полностью безвыходные ситуации, а тогда и все, то нисколько не черное душой насилие и может со вполне спокойной совестью всячески только-то и рассматриваться именно как та крайне вот неизбежная и донельзя вот острая и самая прямая необходимость.

Ну, а куда поточнее обо всем этом будет сказано именно так: в белый саван можно и нужно одевать всякое зло лишь, когда речь, собственно, только ведь как раз уж пойдет именно о том крайне ныне распоясавшемся далеком прошлом, что само по себе умирать и близко никак ненамеренно.

И вот дабы совсем так никак не отняло это зло у всех нас хоть сколько-то вполне еще лучшее будущее его и следует воинственно же укрощать всеми доступными для того средствами.

Ну а дабы весь этот мир и вправду узнал обо всей великой благости, глубоко затаенной почти во всякой человеческой натуре, надо бы для начала еще уж переложить всякий физический труд на роботов, а лишь затем позаботиться, о том, чтобы человеческий род никак затем не выродился из-за отсутствия каких-либо физических нагрузок.


139

Ну а, как и вправду будет только еще возможным раз и навсегда фактически полностью ликвидировать, то самое до чего этак всей душой кое-кому совершенно же вовсе ненавистное барское угнетение?

Ну, так для начала всецело бы надобно сколь еще плавно и постепенно преобразить весь этот мир, наполнив его до конца сколь этак полновесными знаниями, и эта ученость и сделает многих людей действительно во всем умнее, совестливее и сознательнее.

Причем данную науку вовсе-то не суровой силой надо бы до чего сплошь ведь сходу так уж прямо впихивать.

Нет, вполне этак следует со всею искренней любовью к своему народу всем этим с ним именно что до чего еще ласково только лишь вполне вот и поделиться.

Однако кое-кому все это представляется как есть совсем уж вовсе иначе!

Вот будто бы и вправду до чего добросовестно ликвидировав и зачастую сколь так откровенно чисто физически все, то доселе издревле существовавшее злющее недобро во всяком человеческом обществе, и можно будет затем разом построить единую на всех дорогу в светлое умом и сердцем безупречно наилучшее же грядущее.

А между тем до чего многие люди дикие индивидуалисты и вести их, к свету начисто отрицая, то главное, что является для них наиболее основным стимулом в жизни полнейший абсурд.

И вот, однако же, Антон Палыч Чехов ничего подобного попросту ведь на дух никак не приемлет, а именно потому в его повести 'Моя жизнь' он и превращает то самое до чего обыденное бытие в обезличено угрюмую абстракцию, начисто при этом вовсе лишенную буквально-то всякого ее подлинного логического содержания.

Да еще и по всему своему собственному наитию он сколь многозначительно уж совсем ведь вовсе незатейливо перекрашивает жизнь в те самые совершенно иные тона, чем она действительно есть на самом-то деле.

Причем уж делает он это для чисто так своего сугубо личного нравственного удобства, используя во имя этой цели 'белила безнадежно однобокого, идеалистического восприятия всего и вся!


То же самое разве что в несколько меньшей степени откровенно, он вполне еще однозначно до чего только весьма отчетливо выражает и в его повестях 'Рассказ неизвестного человека' и 'Бабье царство'.

И вот он яркий пример его довольно-таки ущербной (от вящего горя близкой кончины) весьма же куцей и крайне до чего еще однобокой логики.

Чехов 'Рассказ неизвестного человека'

'Какие роковые, дьявольские причины помешали вашей жизни развернуться полным весенним цветом, отчего вы, не успев начать жить, поторопились сбросить с себя образ и подобие божие и превратились в трусливое животное, которое лает и этим лаем пугает других оттого, что само боится? Вы боитесь жизни, боитесь, как азиат, тот самый, который по целым дням сидит на перине и курит кальян. Да, вы много читаете, и на вас ловко сидит европейский фрак, но все же, с какою нежною, чисто азиатскою, ханскою заботливостью вы оберегаете себя от голода, холода, физического напряжения, - от боли и беспокойства, как рано ваша душа спряталась в халат, какого труса разыграли вы перед действительною жизнью и природой, с которою борется всякий здоровый и нормальный человек. Как вам мягко, уютно, тепло, удобно - и как скучно! Да, бывает убийственно, беспросветно скучно как в одиночной тюрьме, но вы стараетесь спрятаться и от этого врага: вы по восьми часов в сутки играете в карты.

А ваша ирония? О, как хорошо я ее понимаю! Живая, свободная, бодрая мысль пытлива и властна; для ленивого, праздного ума она невыносима. Чтобы она не тревожила вашего покоя, вы, подобно тысячам ваших сверстников, поспешили смолоду поставить ее в рамки; вы вооружились ироническим отношением к жизни, или как хотите называйте, и сдержанная, припугнутая мысль не смеет прыгнуть через тот палисадник, который вы поставили ей, и когда вы глумитесь над идеями, которые якобы все вам известны, то вы похожи на дезертира, который позорно бежит с поля битвы, но, чтобы заглушить стыд, смеется над войной и над храбростью'.


140

Да только этакого рода наставлениями, что уж надо, мол, жить красиво, идейно и рационально никому ведь, в сущности, ну ни в жизнь же плешь совсем не проешь.

То есть, никак и никому было явно так вовсе совсем вот не достучаться до сознания тех людей, к которым этакого рода сколь громогласные слова и впрямь-таки были до чего еще обличающе гневно более чем горестно в полную так пустоту некогда обращены...


Ну, уж нет, до чего только бегло и невнимательно, прочитав приведенные выше строки гения Чехова, никто из их числа никаким тем еще на редкость полностью иным здравым смыслом и близко-то ни в жизнь ни в едином-то глазу вовсе вот затем никак не проникся.

Хотя и надо вот ради удовлетворения чувства справедливости все же признать, что данная мысль может и впрямь оказаться действительно справедливой, даже если она, и высказана несколько желчно.

Да только, конечно, ни в том самом случае, когда в ней сколь исподволь разом чувствуется невыразимая тоска по какому-либо во всем сколь многозначительно вовсе ведь совсем иному мироощущению...

Поскольку именно при подобном раскладе этакого рода нотации довольно во многом сколь и впрямь до чего однозначно так всецело вредны, и никак ни в чем явно уж не полезны.

И главное все - это лишь оттого, что довольно-то наспех отравить всеми теми на редкость уж заносчиво навязчивыми нравоучениями или вот более-менее вполне благопристойно и проникновенно указать на несколько иной истинно достойный жизненный путь, то именно что и близко никак не одно и то же.

А все-таки сколь еще вполне ведь оно, несомненно, что подобного рода излияния благой души разом уж задевают за все, то и впрямь болезненно живое, причем довольно-то многих о чем-либо со всею страстью духа думающих людей.

Да только при всем том, ясное дело, что уж могло нечто подобное дать пищу для довольно грустных размышлений, единственное лишь тем в ком хоть сколько-то явно тлела искра божья, а тех в ком ее попросту отродясь не имелось на все подобные речи, было совершенно же попросту именно вот наплевать.

То есть, данные весьма нарочито так и бичующие людские пороки слова никак не могло хоть как-либо затронуть души тех, к кому они были столь откровенно со всею напускной суровостью до чего еще яростно так вполне вот обращены.

Нет тех-то вовсе ведь абсолютно несносных прожигателей жизни буквально-то ничем вовсе уж никогда попросту не проймешь!

Нет, уж скорее данные желчные излияния только и оставляли совсем не поверхностные, а именно те достаточно так глубокие раны в душах у тех, кто видел вокруг себя одну лишь серую и тупую обыденность, а им-то явственно тогда захотелось той еще самой донельзя плодотворной борьбы и великого праздника.

И кстати, азиат, между прочим, отличный работник просто надобно научиться равняться никак не на Среднюю Азию, а на беспредельно Дальний Восток.


141

Ну а западные европейцы разве что попросту вполне ведь всерьез всячески 'заморозили' всю свою лютую дикость под благовидной маской до чего же нежно ласкающей всякий тот сколь невежественный взгляд как есть совсем ведь чисто так до чего наглядно наружной своей чистоплотности.

Да только где-то внутри, они все те же варвары и это одно лишь нынешнее сугубо современное обустройство всего того западного общества почти вот всегда и держит их во вполне надлежащей и строгой узде.

Ну, а как раз потому и ведут они себя (то, что с виду донельзя выпукло) весьма ведь подчеркнуто сколь еще благопристойно, но при всем том далеко не всегда это будет касаемо хоть чего-либо праведного, что должно быть заложено самой природой где-то вот глубоко же внутри.

Да и вообще западным европейцам совсем безнадежно так свойственно вовсе ведь исподволь разом пускать в ход всевозможные (отнюдь не бесхитростные) интриги, которые со временем явно перекочевали в Россию, вдохновив наиболее злостных ее угнетателей на те или иные новые подвиги в славной борьбе за все те чисто свои единолично воинственные интересы.

И вот ведь как чувственно и красочно все это описывает великий русский писатель Иван Ефремов, в той самой, безусловно, наилучшей же своей книге 'Таис Афинская'.

И это как раз-таки в этом своем повествовании он и приводит исключительно яркий пример, до чего вообще может ведь довести то самое сущее размежевание со всем тем пресловуто прежним при вполне, как есть полном от него весьма ведь до чего еще только суровом отрыве.

'- Очень просто, - повторил Птолемей, - прекрасное служит опорой души народа. Сломив его, разбив, разметав, мы ломаем устои, заставляющие людей биться и отдавать за родину жизни. На изгаженном, вытоптанном месте не вырастет любви к своему прошлому, воинского мужества и гражданской доблести. Забыв о своем славном прошлом, народ обращается в толпу оборванцев, жаждущих лишь набить брюхо и выпить вина'!


То вовсе так совсем безотрадно последовавшее вслед затем в этой книге исключительно же суровое опровержение может относиться разве что к безжалостно разрушительным действиям некоего пришлого завоевателя, попросту как есть сколь нагло позарившегося на тот самый весьма уж вполне соблазнительный кусок соседского земельного пирога.

Да только ведь с тем, куда и впрямь значительно поболее коварным и лютым врагом внутренним все - это было до чего еще совсем уж вовсе так попросту разом иначе.

Раз тот лютый враг явно же не являлся неким тем полностью как-никак, а донельзя сторонним и внешним фактором.

Вот как к исключительно наилучшему примеру тот и впрямь безупречно сытый чужим потом и кровью большевизм, что в сколь предельно сжатые сроки и впрямь-таки стал всем-то духом и плотью самого уж сердца российской державы.

Причем именно ради вящего успеха на данном поприще он сколь вдоволь ведь опоил всю ту необъятно широкую страну идеологическим зельем всей той до чего безбожно же лютой своей фанатической осатанелости.


142

Ну так да для кое-кого все это, конечно, чистой воды пафос, а приведенный выше пример, безусловно, касаем одного лишь разве что того еще сколь же давно канувшего в лету древнего мира, а вот сегодня, мол, все это и близко нынче совершенно не так.

Да только все те наиболее основные принципы самого как есть более чем насущного житейского бытия с тех самых времен и близко даже и на йоту вовсе не переменились.

И, пожалуй, тут разве что только и всего, что вполне уж еще потребуется несколько так более современный, живой пример.

Святослав Рыбас 'Генерал Самсонов Жертва'

'- Нет, - сказал Самсонов решительно.

- Наибольшая для России опасность - растерять наши исторические идеалы, потерять живой религиозный дух. Без веры нет человека, без веры он - только умный зверь'.


И главное, кто уж это у нас в результате тяжкой и продолжительной болезни, в конце ведь концов, опустился впрямь-таки именно что на четвереньки...?

В более чем и вправду сколь замечательной повести Чехова 'Скучная история' именно профессор, а никак не Шариков и читал вот вывески задом наперед.


143

И ведь это как раз тот самый достопочтенный Чехов и есть один из тех великих людей своей эпохи до чего уж только и впрямь явственно сформировавших истую форму вовсе так алогичных общественных взаимоотношений между интеллигенцией и простым народом.

По всей на то видимости, непрекращающееся кровохаркание явно так оказало на его душу и тело, то самое исключительно так подавляющее и до чего, несомненно, весьма и весьма уж донельзя депрессивное воздействие.


Великого праздника, ничем неуемной энергии его душа враз тогда сходу так и взалкала, а плюс к тому и самого полного торжества искрометно светлых идей.

Однако коли вот смогут этакие блики далекого будущего вполне безупречно присутствовать в самом уж воздухе всей той новой общественной жизни, то разве что лишь в виде неких достаточно мелких намеков на полностью только-то, затем более чем безраздельно обыденное житие-бытие, тех вот чисто пока безнадежно абстрактных и далеких потомков.

Но Чехову нужен был резкий и острый общественный резонанс и он своего, пожалуй, явно так некогда и добился.


144

А еще и других, куда ведь поменее значимых авторов Антон Палыч Чехов тоже как-никак, а вполне отравил так и исходящей его горькими слезами тоской по чему-либо сколь же вовсе донельзя несбыточному, да и совсем так никак нисколько необычайному...

Ну, а еще и довелось ему более чем явственно заразить никак нездравыми идеями и самую немалую часть всего своего собственного поколения, которое в отличие от тех разве что лишь, затем за ним вослед последующих дышало с ним одним и тем же воздухом чисто всеобщего и довольно-то многое наперед всезнающего вольнодумства...

И вот как-никак, а все то самое начало первого тома 'Хождения по мукам' Алексея Толстого столь исподволь было насквозь же проникнуто яростными ожиданиями чего-либо безудержно необычайного, а тем и был некогда попросту наэлектризован сам воздух, которым дышало все то тогдашнее светское общество.

Да только откуда все это было сколь еще глубокомысленно некогда разом почерпнуто, и совсем уж не с неба разом так взято?

Причем наш гениальный Чехов ко всему тому и впрямь-таки был сколь недвусмысленно и весьма полновесно более чем сходу на деле вполне на деле причастен.

И вот они те самые слова Алексея Толстого, прекрасно же вторящие Чехову со всем тем его нисколько так недвусмысленным и до чего нелепо крайне так настойчивым повтором слов Александра Сергеевича Пушкина 'Ты прекрасна спору нет...'

'- Вы изящны, благоустроены и очень хороши собой. Не спорьте, вы это сами знаете. В вас, конечно, влюбляются десятки мужчин. Обидно думать, что все это кончится очень просто, - придет самец, народите ему детей, потом умрете. Скука'.


Да только та пушкинская сказка о 'Мертвой царевне и семи богатырях' ко всем тем до чего вполне истинным реалиям начала минувшего века и близко ведь никак не имеет ровным счетом вовсе-то никакого хоть сколько-то прямого отношения.

И то само собою до сущего неприличия еще как есть заранее ясно, а именно, что все, то совсем никак не в меру прогрессивное и чисто биологическое обоснование всех тех безо всякого исключения аляповато красочных общественных начинаний в ту еще Николаевскую Россию хлынуло разве что с тем самым попутным западным ветром.

Причем случилось нечто подобное как раз-таки по достаточно веской причине крайне-то во всем на редкость до чего уж полностью одностороннего атавистического просвещения.


145

Борьба классов и борьба за выживание в живой природе до чего еще весьма тесно переплелись в мозгу у довольно недалеких социальных философов 19 столетия.

Светлая европейская мысль чего только не нагородила, наводя тень на плетень, однако все же абсолютно никак нежизнеспособное и гнилое, она как-то всегда сколь этак неизменно явно ведь умудрялась более чем тщательно удалять из всего того довольно малопитательного 'общественного супа'.

Ну а все те чахоточные (физически или морально)крайне так душевно убогие доходяги Белинские, Чернышевские, Герцены и иже с ними, как будто нарочно всю ту сущую бездушность и смрадную гниль для всего-то своего душевного умиротворения сколь бестрепетно так раз за разом всегда отбирали!

К примеру: мысли яростные про всяких тех еще несусветных бездельников и полнейшее отсутствие всяческих пламенных идей то уж на редкость вполне конкретное и явное наследие яростных господ гильотины - неистово идейных якобинцев.

Причем все это было весьма ведь удручающе более чем заразно и исключительно вот донельзя прилипчиво, раз буквально-то повседневной тогдашней духовной пищей всегдашне были именно же идеалистические идеи, причем самого воинственно бредового толка.

И можно уж действительно как-то довольно-таки нелепо и сколь еще скабрезно подумать, что, мол, тот самый потомственный аристократ или помещик всю свою полусознательную и совершенно бездеятельную жизнь, разве что лишь ел, да ел чужой хлеб, пил кровь из своих крестьян, да и в картишки беспрестанно резался с хмельными приятелями.

Кстати, и сегодня тоже есть подобного склада люди, что с утра до ночи только и делают, что играют в карты, причем поступают они подобным образом совсем не от той донельзя осоловевшей от безделья скуки, а только от вполне конкретного и наиболее простого свойства своего характера сущих прожигателей никак никчемной жизни.

И ведь этакая публика есть, абсолютно уж считай везде, буквально в любой стране мира и на общество в целом этот ее вовсе-то праздный быт никак и близко так совсем вовсе вот не влияет.


146

Причем тот самый невозмутимо иронический подход к жизни есть до чего истинное следствие сколь саркастически отчаянного непринятия всех тех наиболее так никак неудобных ее сторон и тут, Чехов все-таки явно соблаговолил перейти от частностей, к тому самому как есть, на деле действительно уж вполне полноценно общему положению вещей.

Однако какова - это вообще хоть сколько-то возможная альтернатива, которую он в довольно-таки безапелляционной форме до чего еще навязчиво так предлагает всему тому ныне вполне ведь во всем реально существующему обществу?

По всему его сугубо личному и сколь непримиримо суровому мнению, сама жизнь - безоговорочная борьба за идею, а как раз-таки потому именно в этом и должен был вовсе так неотъемлемо же оказаться, заложен и весь тот наиболее основной и прагматический подход ко всей безупречно естественной для всякого человека форме общественного бытия.


Однако беря уж себе в пример живую природу, к которой и вправду весьма беззастенчиво любят порой обращаться, всевозможные идеологи натуралисты надо бы сколь невесело и упрямо до чего только сходу подметить, что конкуренция видов живых существ занятие почти неизбежно так сугубо индивидуальное, а никак не массовое и ни классовое.

А как раз-таки только ведь потому и близко никому не стоит до чего безудержно голосить о том самом наиболее во всем этом мире обыденно насущном, как и откровенно так самом непреложном подражании в области людской социологии всему тому вполне до конца обыкновенному положению дел во всей живой природе.

А в особенности, когда речь идет обо всех тех более чем безыскусно естественных свойствах истинно всемогущей и никак ни на единый миг нисколько нескончаемой борьбы живых существ за их чисто так вполне вот индивидуальное существование.

А как раз-таки потому и благородный господин Чехов, уж абсолютно на все сто до чего еще явно ведь нисколько неправ, когда он сколь незадачливо и благодушно весьма ведь милостиво всласть утверждает, что это как раз слепая борьба и есть наиболее основной аспект всяческого всецело разумного существования.

Чехов 'Рассказ неизвестного человека'.

'Смысл жизни только в одном - в борьбе. Наступить каблуком на подлую змеиную голову и чтобы она - крак! Вот в чем смысл. В этом одном, или же вовсе нет смысла'.


147

И какое это, однако, у него невообразимо яркое разнообразие до чего еще бесподобно вдумчивого восприятия всего спектра так или иначе окружающего его мира и главное сколь этак незатейливо оно явственно схоже с тем самым удивительно расхожим восприятием всего этого необъятно многогранного бытия чеховскими интеллигентами, ревностными последователями великого гения мировой литературы.

Да и конформизм его тоже при всем том полностью ясен, впрямь-таки, как полуденное солнце.

Чехов 'Рассказ неизвестного человека'

'Служить идее можно не в одном каком-нибудь поприще. Если ошиблись, изверились в одном, то можно отыскать другое. Мир идей широк и неисчерпаем'.


Может мир идей и неисчерпаем, но есть еще и твердые убеждения, и вот как раз-таки из-за них человек и впрямь непременно уж должен был вполне оказаться на деле готов сколь безрассудно отдать свою жизнь, если, конечно, от него того вовсе-то сколь безотлагательно разом потребуют безнадежно так злые жизненные обстоятельства.


148

Равенство же, к коему до чего вполне так зазывно призывает Чехов попросту вообще принципиально-то именно что невозможно.

Ну а коли и будет нечто подобное более-менее уж некогда вполне ведь осуществимо, то ведь окажется оно совсем иным, а именно безыскусно естественным прикреплением довольно-то возвышенных идеалов именно к той простецки обыденной всеобщей людской действительности путем сугубо постепенного и ласкового охвата, как можно большего количества населения идеями подлинного добра.


Да только процесс этот займет те вовсе-то совсем невообразимо долгие столетия, а может, что и тысячелетия, причем поторопить его с пользой для дела вовсе-то нисколько нельзя кроме, как может быть разве что в плане создания всех должных условий для максимально свободного доступа широкой людской массы ко всем благам высокой духовности.

А те и вправду со временем могут уж стать столь значительно ведь поболее доступными для тех самых довольно-таки весьма малообразованных личностей.

Но нечто подобное и близко так никак не сможет приобрести вполне должную почву из того самого сколь и впрямь необычайно яркого света, что исходил из чьих-то до чего только изумительно ясных очей.

Поскольку - это вот коли и может вполне же случиться, то только лишь разве что благодаря тому самому вовсе вот совсем неприметно общему развитию всего этого цивилизованного мира.

Причем идеальной действительности вовсе ведь нет, а стремление к безумно яркому идеалу попросту сколь этак постепенно сжигает души совсем уж дотла.

И вовсе-то никак не в плане безнадежно общего их самоуничтожения, а только лишь в смысле действительно, как есть всякого так дальнейшего отсутствия у сколь этак довольно многих из них всякого более-менее объективного восприятия общих реалий повсеместных жизни.

И это истинно во всем незыблемый факт, что некоторые люди сколь сладостно обитают именно в том чистом и высоком мире всяческих розовых мечтаний про некое равенство и братство самых уж запредельно и невообразимо разных индивидуальностей на всем этом белом свете.

А еще и делают они - это как раз-таки именно на той донельзя шаткой основе искрометно быстрого прививания массам в корне иных, чем то были когда-либо прежде - широких общественных взглядов.

Как будто, они и вправду вполне еще смогут чисто так мигом полностью поменять все те до чего только самые обыденные свои представления обо всей этой порою более чем невозмутимо и невзрачно серой жизни на нечто в корне безукоризненно так вовсе иное.

А именно житие-бытие в дивной стране благих чаяний во имя совершенно так в некоей той еще призрачной дымке и существующего счастья всего того, как оно ныне есть исключительно вот беспечно же праздного человечества.


149

Однако никак и близко не смогут долго и счастливо прожить вместе и вполне одинаково тому на деле возрадоваться лев и ягненок, а богатый и сильный всегда будет прижимать к ногтю слабого и бедного.

И если тому слабому, то и впрямь совсем уж начисто вконец так осточертело, он более чем естественно, что явно сумеет довольно-то поспешно отыграться на ком-либо значительно поболее слабом, чем он, как это было в рассказе Чехова 'Спать хочется'.

Но только станет ли кое-кому после этого жить хоть сколько-то действительно на деле уж явно затем вполне ведь действительно на деле полегче?

Нет, во всем том можно довольно-таки всерьез вполне ведь на деле усомниться - в женской тюрьме к убийцам детей относятся, как к той еще самой что ни на есть до чего гаденькой нечисти...

Да и вообще убийство невинного младенца, чего это тут может и вправду оказаться неистово так кощунственнее в тех еще крайне-то невообразимо убогих поисках бесплотно идейной правды, и сколь бестолково явно уж вывернутой совсем этак наизнанку классовой справедливости?

А разве не лучше будет взять сковороду и со всей силы стукнуть своего хозяина по лбу?

Но это так - в самом же крайнем полностью безвыходном, тупиковом случае, поскольку если тот еще и тискал, то даже и после убийства суд присяжных при хорошем защитнике вполне может чуть ли не подчистую оправдать.

Ну а, вот уйти, неужели нельзя просто взять, да уйти?

Младенцев душить единственный выход из всего того ни за один только день создавшегося крайне уж донельзя бедового положения?!

А между тем нечто подобное оно истинно так супротив всякого материнского инстинкта еще вроде бы как чисто ведь изначально заложенного в каждой женщине.


150

Да и вообще автор сколь еще и впрямь до чего только авторитетно считает, что будь Антон Чехов вполне доподлинным, а не несколько так явно мнимым гуманистом, он никогда бы не стал этакую историю на редкость вот размашисто описывать именно в подобном разбитном и разудалом виде.

И как на то не раз и не два было уже указано выше, то единственное, что и вправду было бы возможно переменить в том до чего еще никак ненасытно попросту вдоволь упивавшемся всем-то народным потом и кровью вопросе эксплуататорства могло бы заключаться разве что во вполне так разумном осуществлении буквально-то всеобщей последующей роботизации.

И именно как раз это и является тем самым средством, при помощи которого, в конце концов, и станет еще возможным практически полностью высвободить человека от крайне тяжкого физического труда, а в том числе и по уходу за самим собой.


И вот они слова Чехова, из его и впрямь сколь уныло пронизанной светлою мыслью повести обо всем том чисто лишь пока только грядущем же полнейшем-то явном ведь затем отсутствии всяческих так тараканов за общественной печью, а называется она 'Моя жизнь'

'У нас идеи - идеями, но если бы теперь, в конце XIX века, можно было взвалить на рабочих еще также наши самые неприятные физиологические отправления, то мы взвалили бы и потом, конечно, говорили бы в свое оправдание, что если, мол, лучшие люди, мыслители и великие ученые станут тратить свое золотое время на эти отправления, то прогрессу может угрожать серьезная опасность'.


151

И главное с одной стороны тут вполне ведь истинная и довольно-таки во всем как есть до чего только неприглядная правда, ну а с другой...

Попросту само уж собой, то вполне безупречно полностью так оно вполне еще безупречно так ясно, а именно, что буквально-то каждый сколь непременно должен вот заниматься именно что своим собственным делом!

И вовсе-то никак не обязан инженер человеческих душ чинить потекший водопроводный кран или идти же до чего спешно вычищать подвал своего дома после того как в нем более чем до чего еще внезапно прорвало канализацию.

Все на свете большие трудности бытового обустройства и тяжкий общественный труд нисколько никак нельзя буквально-то разом промеж всех нас полностью поровну перераспределить, чтобы при этом прогрессу и вправду затем никак не начала разом уж угрожать на редкость серьезная, да можно даже сказать - смертельная опасность.


Слуги и лакеи в доме это всего лишь признак истинного достатка и совсем этак вовсе не более того.

И раз к ним относятся никак к скотине, и они вполне могут в любой момент получить свой расчет это всего-то навсего попросту самая обычная работа и, кстати, совсем вот нисколько не более постыдная, чем у того же дворника.

Ну, а коли вот до чего справедливо считается, что эксплуатация человека человеком абсолютно так отныне попросту именно недопустима, то тогда надо бы уничтожить все человечество, а его жалкие остатки, ничтоже сумняшеся, попросту сколь поспешно расселить по необитаемым островам, дабы раз и навсегда пресечь всякую возможность дальнейшего эксплуатирования одного человека другим.

Да и вовсе-то до чего абсурдна сама по себе 'светлая' чеховская мысль о том, что труд должен быть всецело перераспределен чисто же поровну промеж всеми людьми, а потому два, три часа в день интеллигенция должна весело и с великим энтузиазмом красить заборы.

Причем этакая бравая идея явно так и нашла всякое свое дальнейшее отображение именно в тех самых как-никак до чего уж внезапно по всех нашу душу нагрянувших субботниках.

А, впрочем, Чехов не был единственным в своем роде, он только и всего, куда полновеснее отобразил в своих гениальных произведениях, именно то чем дышало его время, а точнее поколение людей единовременно с ним думающих и рассуждающих как о настоящем, да так и обо всем том никому заранее неведомом грядущем.


152

Российская интеллигенция сколь еще безнадежно же тяжко трудилась, возводя себе новый дом, однако вот между тем начала она его стоически строить... как есть до чего непосредственно разом-то с крыши.

И это как раз-таки интеллигенция мысленно уж и создавала себе в нем, те самые наиболее праведно-идейные райские условия, при которых ей жить вот далее станет, куда только поболее значительно лучше, и весьма ведь непременно так еще всецело вот явно достойнее.

И при всем том российские интеллектуалы весьма вот искренне посчитали, что весь тот простой люд будет и близко никак совсем незатруднительно заставить разом-то снять с себя лапти, ну а затем, пусть и со всем тем осатанелым кряхтением сколь незамедлительно нацепить и впрямь до чего хорошо накрахмаленные белые воротнички.

Поскольку, видите ли, весь тот их нынешний азиатский вид был для чьей-либо насквозь ведь пропитанной европейским лоском души, уж совершенно никак так вовсе-то неприемлем.


А как раз потому все те горепросветители согбенных и невежественных масс, до чего самозабвенно и яростно захотели буквально-то силой лишить Россию всего ее доселе прежнего азиатского облика, тем лишь поболее явственнее ее, обрекая на неистово дикое противоречие между ее новым камзолом светского общества, и старыми мужицкими лаптями ее крестьянских ног.


153

И уж, разве что поскольку все то, так называемое, старательно и безупречно, выверенное новое - это, как правило, до чего еще лишь слегка чисто так внешне наспех переиначенное продолжение всего того старого и прежнего вся прекраснодушная интеллигенция, едва семеня ногами, пассивно и побрела фактически в ту самую извечно прежнюю степь.

Причем все это случилось разве что только из-за того, что там ей жить показалось и впрямь весьма этак относительно краше, да и вполне вот существенно до чего еще явно только повеселей.

В повести Чехова 'Степь Егорка ехал в ту сколь уж безоблачно иную новую жизнь, оставив ту доселе прежнюю навсегда этак полностью далеко позади.

Этак-то многие из своего старого уездного гнезда, вырвавшись, тут же вот про него чисто напрочь раз и навсегда вовсе ведь забывали, словно бы то был страшный, дурной сон.

И в точности об этом до чего размашисто и озорно вполне строго же пишет писатель Алексеев в его сколь еще довольно-то на редкость занимательном романе 'Рой'.

'Вот и плохо, что не был! - отрезал Вежин. - Совсем от дома отбились. На Стремянку вам чихать. Ты хоть и профессор, а не забывай, где родился и вырос!

Больно уж скоро родину поменяли...'


154

И как это тут не крути, а нечто подобное уж до чего совсем невозмутимо вовсе-то до чего невзрачно весьма вот скверно разом-то уж само собой именно этак до чего только наглядно вполне вот и выглядит...

Поскольку - это именно как раз когда кто-либо чисто ведь напрочь полностью забывает обо всех тех вполне же полноценно истинных своих истоках обязательно еще из вовсе-то абсолютного ничего сходу, затем и возникнет довольно-то строгая необходимость, найти бы себе некую ту принципиально иную сладостно воображаемую изначальную суть.

Белые ли звезды из романа Ефремова 'Час Быка' или 'Западную Европу' то вот не столь уж оно вполне ведь на деле и важно.

А между тем чего - это там и вправду уж сколь горестно жалуясь на злосчастную судьбу вспоминать про все то свое совершенно так вовсе убогое детство, в провинции, коль скоро и впрямь удалось из нее ведь явно как есть еще вырваться во все то великосветское общество?

Да и вообще стоило бы весьма вот значительно призадуматься, а с чего - это именно, так или иначе, уж только ведь вполне разом оно повелось?


А между тем - это именно Чехов, и попытался всячески вырвать со всеми корнями всю российскую глубинку, дабы посильно поближе ее затем и приблизить к Москве, его пьесы буквально сквозят данным его искрометным желанием, да только чего во всем том, было, толку, коли от обыденной почвы, отрываются, одни люди поистине образованные?

Может и впрямь от всего того простому народу хоть сколько-то жить тогда станет до чего еще непременно уж без тени сомнения более чем многозначительно так всецело разом всецело вот проще?

Хотя, конечно, в сущее оправдание писателю Чехову, можно, как есть до чего навязчиво без конца и края истинно же вальяжно и бездумно и впрямь-то до чего проникновенно снова и снова глаголить...

Этак-то с той невозмутимо надменной миной и впрямь до чего беспрестанно лишь только о том и вещая, а именно столь чеканно же славословя и превознося великий талант весьма так достопочтенного Антона Палыча Чехова.

Хотя тот и вправду всем сердцем своим до чего еще пламенно любил свой народ.

И надо вот с какой - это только чисто же попросту необъятной человечностью, он всесторонне проникновенно описывал весь его нисколько так явно неброский житейский быт.

Да еще и никак вот нельзя не учесть всю ту неизменно же свойственную ему легкую иронию, так и искрящуюся из его мудрых глаз...

Да, что, правда то, правда как раз-таки эдаким всесторонне благоприятным образом и обстояли некогда все те до чего и впрямь самые уж безупречно славные наши дела.

Однако речь тут вполне вот правоверно могла идти разве что о том довольно-то пока ином Антоне Чехове, из-за всех своих сил всячески еще пока сопротивлявшемуся расхолаживающему воздействию на его мозг почти неизбежно летального (тогда) туберкулеза.


155

Хотя при всем том было бы на редкость явственно же необходимо сходу так разом заметить, что история всего мира, и прежде всего России вполне могла бы узнать совершенно иного Чехова, отчаянно борющегося с черным мором большевизма, если бы, конечно, не эта его весьма вот действительно страшная по тем временам болезнь.

Легкие, они у всех и каждого в самой так абсолютной точности одни и те же, а палочке Коха безо всякого намека на малейшую осознанность полнейше вот попросту наплевать, чьи они истинного гения своей эпохи или, какого-нибудь полного недоумка!


И в тот самый момент, когда объем действующих легких постепенно начинает довольно-таки резко сокращаться, мозг попросту разом перестает получать достаточное количество кислорода, а значит, и функционировать по-прежнему он уж окажется явно так чисто физически вовсе не в состоянии.

Вот и впрямь как есть, до чего нечаянно оно совпало некогда по времени - личный недуг великого гения Чехова, приключился именно в ту сколь уж эпохальную эру чисто вот всеобщего российского до чего совсем необычайно удушливого безверия.

А ко всему прочему, то еще и были времена донельзя уж беспардонно цепкого желания во что-нибудь эдакое беспримерно светлое буквально сразу истинно так беззаветно всем-то пылким сердцем сходу поверить.


156

И одной из тех истинно же первостепенно важных ко всему тому наиболее конкретных, побудительных первопричин и стала именно та сколь многозначительно явная и чисто так на редкость полностью уж считай ведь критическая неразборчивость в средствах по достижению своих целей всецело свойственная довольно-таки многим российским мыслителям.

А заодно и было им никак не в меру всегдашне свойственно из-за всех своих сил в том еще безумном темпе наскоро поторопиться всего за один тот какой-либо жалкий год (или десятилетие) полностью вот сходу раз и навсегда переделать всю Россию на тот самый вовсе-то как есть непревзойденно всеобъемлющий европейский лад.


А между тем те вполне полноценно реальные, быстрые, словно вихрь положительные изменения во всем уж обществе в целом, по всей своей сути, никак этак именно что принципиально, так как есть вовсе-то и невозможны.

Да вот зато на фоне всяческих восторженных иллюзий, и возникает порой вполне подходящая почва для самой беспочвенной веры во всяческие идеалистические сказки, словно стрелка компаса ориентированные в то несбыточно светлое грядущее, что будто бы вскоре будет счастливо достигнуто путем сущего разрушения тех якобы вконец отживших свой век тюрем и дворцов...

А между тем в тот самый сколь ярко освещенный молнией великого прозрения единый миг никому не уничтожить весь тот более чем давно будто бы всему и вся полностью обрыдший старый уклад той и поныне никак вовсе не прежней и вконец этак якобы полностью одряхлевшей жизни.

Да и вообще всему тому до чего еще ярко так будто бы безупречно новому нужно бы давать дорогу с той крайне уж весьма великой осторожностью, во все глаза при этом весьма и весьма до чего старательно присматриваясь к его направленности, фактической сути и бытовой профпригодности.

Поскольку и близко не бывает подобного рода волшебных палочек при чьей благой помощи и вправду, затем окажется уж более чем возможным - одним-то взмахом раз и навсегда сколь безупречно разрешить все те за многие и многие столетия, довольно-таки давно поднакопившиеся проблемы, а еще и в том самом безупречно наилучшем их виде.


157

И, кстати, поболее всего на редкость затхлого и несуразнейшего зарождается именно в кулуарах светских бесед людей до чего беспредельно так неоглядно далеких от всяческой вполне настоящей серой реальности, но при всем том трезво мыслящих разве что об одном токмо добре, и ни о чем, собственно, более существенном и крайне-то разнообразном.

Мысль о всяком донельзя великом социальном зле и всех препятствиях им беспрестанно людям чинимом, вызывает в их душах одну лишь явную скуку, а также и самое неистовое желание донельзя резво бы перепрыгнуть в светлое завтра на некоем ими весьма спешно оседланном гнедом коне всегдашне единственно верной и наивысшей социальной справедливости.


Эти люди на редкость вдоволь и витают в облаках всего того крайне же бесформенно абстрактного, зато никак не в меру сколь еще нескромно так изумительно ведь до чего еще блаженно идейного.

И это при том, что этот мир буквально доверху переполнен чудовищной скверной серой обыденности и вымести ее за порог, можно будет, только-то полностью уничтожив все в нем живое, либо медленно и плавно преобразовав черное в белое без излишнего насилия и самого-то яростного его переплавления в доменной печи чудовищных социальных потрясений.

Поскольку, да может и существует некое, то блистательно вот чистое и на редкость очаровательно сказочное начало, что и вправду само собой до чего многозначительно уж и будет разом готово к полностью как есть необычайно вовсе иному обеспечению широкой общественной жизни.

Да только нынешняя вполне конкретная реальность, чисто же сходу преобразовав все сладкие иллюзии в одну лишь грубую туалетную бумагу, и спустит их всех в самом непотребном виде прямиком вот разом в канализацию.

Правда, конечно, коли и впрямь-таки, было бы нечто подобное, куда полноценнее применимо ко всей той совсем никак не праздничной, а скорее наоборот чрезвычайно же однотонно серой и унылой действительности, то как-никак, а тогда и оказалось бы вовсе во грех всему тому довольно-то искренне сходу так не возрадоваться.

Да только чего уж поделать, коли жизнь, тверда как камень, а все хрустально светлые мечтания сходу вот вдребезги разбиваются об ее неумолимо жесткую и бугристую поверхность.

А те самые донельзя же чертовски острые осколки только лишь ранят и ранят до чего как есть истинно многие людские сердца...

Причем нечто подобное надо бы сколь уж вполне до конца принимать во внимание, и хотя нечто подобное горько и обидно, но отрицание истинных реалий всего окружающего нас мира действительно лучше нашу жизнь точно ведь явно вовсе так нисколько не сделает.


Однако все - это, как и понятно один лишь и только крайне же весьма низменный подход, а величайшая светлая радость для всякого того или иного высокого душой интеллектуала фактически ведь неизменно заключена как раз-таки в том еще самом умении всячески облачать отдельные радужные блики грядущего в одежды беспросветно серой нынешней повседневности.

Причем все это очень даже чисто внешне довольно-таки впечатляюще и эффектно, хотя и крайне вот вовсе будет совсем безалаберно сходу уж разом подстраивать всякую ту житейскую быль под лучи света до чего и впрямь небесно чистого и прекрасного далекого завтра.

И это как раз вот только благодаря данным устремлениям искренне, так и витающих в облаках высоких душ весь тот до чего чудодейственный рассвет свободной творческой мысли в России, затем и зацвел красной плесенью, весь уж изойдя слезами восторженного безумия.

Глумливо бахвалясь по поводу, так уж и всегда лишь некогда затем донельзя должного грядущего осуществления каких-либо аляповато досужих планов по тому сколь безупречно донельзя значительному же улучшению в долгих веках вовсе-то совсем незыблемых общественных отношений дьявольски хитрые демагоги и создали тот доподлинный рай, однако, именно ради своих собственных личных нужд.

И вот как бы между делом для всего того донельзя огромного пространства шестой части суши и были ведь тогда без году неделя действительно созданы условия для сущего ада вместо того кем-то на одних словах наобещанного рая, зато та весьма маленькая новая элита и получила же право наслаждаться чисто райским бытием.

Причем поскольку право это присвоено ею было вовсе ведь до чего совсем незаконно, то и все население следовало держать в самом так беспрестанном страхе, при этом еще и, культивируя чистую и светлую любовь ко всем тем его чудовищным поработителям.


158

И это как раз-таки во имя самой доподлинно настоящей и явственно зримой пользы общества всех тех простых людей и следовало всецело так разумно и сколь ответственно сходу же приобщать ко всем, тем на редкость обыкновенным вещам, а не придумывать им некую празднично светлую нисколько и небывалую, трафаретную общую сущность.

Поскольку единственно праведным тут было бы весь уж народ исключительно вот медленно и упорно довольно-то здраво самым тщательнейшим образом именно что как есть верно разом и подготавливать ко всем тем многозначительно благим и вполне разумным чисто ведь житейским переменам.

Политика и народ действительно же хорошо и всецело так более-менее приемлемо сочетаются только-то в случае самой явной и острой надобности лечь бы костьми, дабы защитить все свое родное отечество.

А во всякое мирное время довольно-то многих людей явно бы надо вполне полноценно суметь, по возможности, до чего надежно сходу разом еще отогреть и накормить.

И только лишь затем до чего только осторожно и ласково, но никак не воинственно, и можно уж будет вполне преступить к самому так постепенному вот взрыхлению почвы внутри всякого того ни для каких зрелых дум и близко пока не дозревшего сознания.

Причем со временем до чего еще позитивно вполне вот улучшить всю нынешнюю породу людей будет возможно, разве что только, коль скоро будут значительно улучшены все те предельно простые условия всего их чисто же житейского существования.

Причем абсолютно никакими воззваниями этого сделать было и близко так вовсе именно что попросту явно нельзя.


159

Хотя мысленно сколь благополучно разом переиначив все, то издревле само по себе навеки едино имеющееся мироздание люди светлого, но крайне при всем том откровенно недалекого ума до чего поспешно и устроили свадьбу феи наилучших намерений с похотливым и злобным дворовым кобелем, что доселе только-то всячески бесновался на своей короткой цепи...

И был он злобным и бешеным, и спустить его с цепи, дабы тем обеспечить всем и каждому лучшее будущее могли разве что люди совершенно так всею душою уж полностью отстраненные от всяких тех или иных вполне житейских реалий.

Да только чего это тут только вообще вот поделаешь, коль скоро до чего еще многие так представители российской интеллигенции буквально-то всегда неизменно парили промеж действительно допустимого и всего того обезличенно аморфного и ирреального.

И уж, ясное дело, в чьих-то крайне восторженных и подслеповатых глазах именно нечто чисто ведь бездумно надуманное и имело самую конкретную и законченную форму, а потому и было оно считай этак до одури сияюще прекрасным.

Причем всецело вот никак так не являлась мечта о некоей той вовсе-то совсем иной жизни каким-либо исключительно так абстрактным символом.

То есть, никак не была та яркая заря революционных идей плодом славной фантазии, чем-либо пришедшим в этот мир из самых глубоких недр славных книг...

Нет, это было нечто подобное так и затмевающему белый свет фонарю, ярко освещающему весь тот грядущий путь...

Причем для довольно многих российских интеллектуалов левого толка до того вовсе так необычайно же светлого бытия было буквально-то считай совсем ведь рукой подать...

Однако вот царство всеобщего счастья можно будет создать лишь из черной и липкой грязи всеобщей обыденности, а из до чего крайне нелепых светлых мечтаний может выйти один только тот так уж и огороженный колючкой гигантский острог величиной со всю ту никак необъятную шестую часть суши.


Причем источник, бьющий ключом из самых потаенных недр духовности, явно ведь вполне дозволявший исключительно многим людям мыслить подобным образом, неотъемлемо находился где-то там, в светлых сумерках зарождающихся идей, которым между тем для их праведного и чисто логического усвоения весьма неотложно потребовалось бы всячески продуманно хоть как-либо придать более-менее подходящую форму.


160

Да и вообще вот до чего воинственно кликушествуя обо всех тех отчаянно разом выпячиваемых недостатках всей той извечно серой дореволюционной действительности - российская интеллектуальная знать более чем до чего еще настойчиво и зазывно и впрямь явно приглашала ко всему тому только последующему управлению страной именно ту вовсе нищую духом помпезную праздничность.

Ну а та как-никак и была именно тем сколь наглядным так образцом всего того истинно вот отвратительного и воинственно же вульгарного.

Да и вообще все эти новые большевистские вожди были священными жрецами совершенно так во всем до чего еще явственно лютой и крайне при всем том на редкость асоциальной подлости.

Но при этом возникли этакие кровавые идолы чудовищного безвременья вовсе-то никак не на пустом месте.

Поскольку всему тому до чего еще только неожиданно вздорному их появлению на политической арене явно ведь на деле предшествовало сколь непомерно бурное буйство фантазии людей, живших в светлом завтра, а совершенно невзрачное сегодня они попросту именно разом уж и собирались попросту сжечь в очистительном пламени донельзя так осатанелого нигилизма.

А между тем от всего этого явно шел до чего едкий и тухлый запашок ныне вот до чего только наспех возрождаемого былого язычества.

Причем Чехов и был одним из тех, в ком на фоне личностной тяжкой трагедии, а именно вовсе-то неминуемого грядущего конца, именно что до чего несомненно и ожил язычник истово верующий в левую идеологию, причем в точности как те довольно далекие его предки действительно некогда иступлено верили всем своим деревянным божкам.

Можно подумать, что то, о чем он более чем невозмутимо и рьяно пишет в его повести 'Моя жизнь' на наш сегодняшний день и вправду на деле вот выглядит хоть сколько-то и впрямь вполне этак как-либо принципиально иначе.

'Да, пусть я виноват, - сказал я. - Сознаю, я виноват во многом, но зачем же эта ваша жизнь, которую вы считаете обязательною и для нас, - зачем она так скучна, так бездарна, зачем ни в одном из этих домов, которые вы строите вот уже тридцать лет, нет людей, у которых я мог бы поучиться, как жить, чтобы не быть виноватым? Во всем городе ни одного честного человека! Эти ваши дома - проклятые гнезда, в которых сживают со света матерей, дочерей, мучают детей... Бедная моя мать! - продолжал я в отчаянии. - Бедная сестра! Нужно одурять себя водкой, картами, сплетнями, надо подличать, ханжить или десятки лет чертить и чертить, чтобы не замечать всего ужаса, который прячется в этих домах. Город наш существует уже сотни лет, и за все время он не дал родине ни одного полезного человека - ни одного! Вы душили в зародыше все мало-мальски живое и яркое! Город лавочников, трактирщиков, канцеляристов, ханжей, ненужный, бесполезный город, о котором не пожалела бы ни одна душа, если бы он вдруг провалился сквозь землю'.


161

И главное провалилось же в тартары все то старое, прежнее житье-бытие, да только вот она незадача - ярое социальное зло лишь тем более при всем том сколь еще чрезвычайно самим собой возгордилось, а потому и предстало все то, будто бы навеки действительно прежнее в истинно новом безыскусно и отъявленно разудалом виде.

И наиболее тут главное оно как раз-таки именно в том, что ранее никому и в самом страшном сне ничего подобного бы и близко вовсе вот совсем бы никогда явно уж не привиделось.

И, кстати, во всей той российской глубинке и сегодня, как и века, назад точно также ведь более чем неизменно по-прежнему так и попахивает в точности, тем и близко-то никак не прошлым промозгло серым прозябанием.

Но тот же Чехов, между прочим, мог бы и до чего явно капнуть несколько глубже, поскольку главная беда всегдашне как есть, заключена именно в круговой поруке, а вовсе не в людях, которых надо бы никак не ругать, а только лишь всячески до чего вполне старательно развивать умственно и душевно.

И сколь, то весьма ведь неотъемлемо яснее уж оно ясного, а именно что - это разве что на почве личного своего большого невезения, Антон Чехов до чего еще только всеобъемлюще мощно разом и сгущает черные краски.

А между тем не будь столько до чего необычайно мужественных и достойных той самой наивысшей похвалы людей посреди населения всей той российской глубинки и чего уж это со всем этим миром тогда вот непременно еще вот случилось в результате всего того совсем ведь нисколько неудержимого гитлеровского нашествия?

В середине прошлого 20 столетия всему человечеству так и светила полярной звездою извечная кабала более чем добротно и верно скроенного фашизма.

И кабы на ту сколь этак отчаянно суровую борьбу с проклятыми фашистами не поднялись бы все как один славные выходцы как раз вот из этаких маленьких городков...

И уж чего тут тогда поделаешь как-никак, а вся та славно и невозмутимо ныне вполне вот благоухающе просвещенная Европа, до сих самых пор и оставалась бы под невероятно грубой тяжестью тевтонского сапога.

Причем до чего еще всеобъемлюще тяжек, он бы затем оказался для всякого того, у кого в груди бьется сердце, а не просто мощный насос по сосудам сколь беспрестанно туда-сюда кровь более чем невозмутимо же перегоняет.

Да и национальный вопрос тут никакого существенного значения совсем и близко не имел, раз и этнических немцев тоже ведь в концентрационные лагеря буквально пачками отправляли, причем подчас не за такую уж и большую и существенную провинность.


Ну а что, так или иначе, вообще еще могло быть касаемо всей той сколь откровенно приземленной российской самобытности, то это как раз ведь именно в ее осатанело блеклый быт 'светлые идеи' только лишь значительно поболее всяческой той искристо злющей темени более чем основательнее разом уж понагнали.

Ну а именно как раз, потому ее все те лет сто и надобно будет голыми (и никак нисколько не чистыми) руками всем тем разноликим миром довольно-то постепенно всею силою из самой же гиблой тьмы веков всеми вот силами сколь надежно так извлекать.


162

Дай только Бог, и будут это некогда делать явно уж как-никак принципиально иначе, а именно совсем не с тем до чего беспричинно безжалостным обличением, да и с тем чрезвычайно донельзя речитативно обильным самобичеванием...

Нет, уж и впрямь-то весьма продуманно свершать подобного рода благие деяния до чего непременно бы надобно разве что только силами исключительно, как есть донельзя насущного народного просвещения.

Ну, а еще и более чем конкретно взвешенным и пошаговым очищением всей социальной среды от сколь всегдашне крайне непритязательно имеющихся в ней вековых язв.

А как-либо иначе ничего существенного, ну никак и близко не добиться!

Простые люди равнодушны ко всем душевным изысканиям и политическим трениям, их можно сбить в кучу, но ясное дело, что никому не удастся заставить их идти верною дорогой к тому издали сияющему свету даже и в чистой теории никак небезупречно праведных истин всеобщего-то коренного преображения той будто бы ныне убогой действительности.

И это также естественно, как и то, что совсем никому и близко не стоит будить медведя во время его зимней спячки.

И главное само понятие частной собственности ясно даже любому животному не то, что всякому человеку.

А безумно яростно так и сметая целые горы чисто буржуазных аргументов, а уж в свете того попросту начисто так отрицая саму суть частного владения и создаются затем условия, дабы было весьма надолго полностью утрачено самое элементарное право всякого человека на его жизнь и свободу.

А действительно лучше людское существование можно будет сделать только созидательными путями, а насилие, а в том числе и кровавое насилие может стать чем-либо правым и крайне обязательным лишь в случае если кто-либо и вправду попытается сделать эту и без того беспросветно унылую жизнь только лишь еще весьма значительно хуже.

Но всякие доброхоты обо всем этом мыслят совершенно уж вовсе иначе, поскольку им как есть более чем вполне надобно совершить именно тот героический подвиг, массово сдвинув массы в сторону весьма значительно лучшего и куда поболее светлого их грядущего бытия.

Да и мало того на редкость существеннее и значительнее преобразовать нынешние скверные реалии (в их понимании) им и вправду, как есть еще должно будет широко ведь и довольно же ответственно опираясь именно на нечто более чем искрометно блестящее и вопреки всему тому стародавнему прежнему - восторженно светлое.

И это именно так поскольку взамен всему тому бесконечно унылому и навек всем давно нынче безмерно опостылевшему само собой разом пришло нечто и впрямь сколь еще многозначительно на редкость явно иное.

И именно подобного рода светлыми мыслями Чехов в поздние годы своей жизни как есть наяву беспрестанно и бредил, а потому и заразил он довольно многие умы всей той своей до чего еще необъятно широкой общественной чахоткой...


163

Автор никак не умаляет и не принижает его великий писательский дар, но между тем, то ведь сколь уж абсолютно-то вовсе безоговорочно ясно, что это он и есть один из ярых буревестников кровавого безвременья большевистской революции.

А тот же Сергей Алексеев к ней никак вовсе не призывает, а орет в уши людям, опомнитесь, взгляните-ка на себя!

Но тоже речь тут более чем явно идет только об Алексееве до 1993 года, а затем он стал полностью донельзя иным, совсем этак всецело никчемным же человеком.

На почве безнадежно слепого животного страха пред родной российской властью, да и в свете истинно на редкость весьма доходчиво же вкратце ему до чего еще красочно наобещанных тяжелых репрессий, в нем и произошло то самое, как есть доподлинно полное духовное перерождение.

И вот с тех пор он и стал до чего безоговорочно и впрямь-то более чем сговорчиво пополняющим все то 'людское пустоголовье' бесславным писакой и совершенно же праздным зрителем всех так или иначе происходящих в его стране исторических событий.

Ну, а еще одной из тех совсем вовсе так немаловажных причин всему уж тому до чего разом так поспособствовавших стало также и то, что его буквально заел довольно давно поднакопившейся в его душе тот еще самый окаянный антисемитизм.

И ведь все это как-никак, а случилось явно и близко не сразу, а только потом после до чего еще серьезнейшей жуткой встряски...

Ну а действительно главным поводом для всего того безумно смелого перехода от надрывно страстного обличения зверств власти минувшей к сколь явственно никак неосторожному описанию зверских преступлений власти нынешней были именно те исключительно разнообразные аспекты слишком-то кое-кем вполне искренне и впрямь никак этак совсем вовсе ведь неправильно понятой свободы.

И это как раз из-за всего того и погиб поэт, певец и композитор Игорь Тальков.

А между тем разрешили сколь и впрямь уж еще заливисто всласть облаивать, осквернять и развенчивать разве что только лишь то давным-давно ушедшее в небытие несветлое прошлое.

Но при всем том это и близко никак не касалось, абсолютно немеркнущего всегдашним пламенем политической конъектуры безмерно же вездесуще славного нынешнего настоящего.


164

Ну а тех, кто на современную власть словами и жестами сколь до чего ведь совсем вот более чем неразумно сходу замахивался...

...тех или нечаянно сгубили, ну а кого попросту мигом, как есть сходу и приручили западную пустопорожность российской читающей публике безо всякой меры до чего еще тупо и бездумно же невесело прививать.

Но еще изначально все эти люди во весь свой голос так и взывали к общественной совести, стремились зародить в простых обывателях хотя бы малую искорку светлого разума.

Но жизнь переменчива и конъектура постепенно меняется, а востребованность всего того чистого и лучистого стремительно идет к своему закату.

Однако может все тут дело именно в том, что западный тлетворный дух еще издревле прельщал всех тех, кто его праздно восхвалял, совсем уж не думая о том насколько он внутренне бессодержателен, да и чисто внешне глянцево чужд всему тому, что является лучшей частью российского духа.

Но есть же люди, впрямь-таки всею душою обожающие черно-белые тона западного литературного творчества.

И оно их и впрямь день за днем так и учит буквально-то все нисколько не размыто видеть именно через призму восторженной чувственности.

А все те донельзя невозмутимо грязные и самые что ни на есть повседневные реалии, они при всем том явно уж постараются вообще ведь никак вот не примечать.

Нет, значительно лучше для них будет вполне полноценно обитать в столь изумительно красочном мире всяких тех или иных литературных грез.

А все потому, что жить посреди засилья российской азиатчины, им было сколь еще безнадежно вот действительно больно и в самой той глубине их души непримиримо же более чем дискомфортно.

Ну а нечто подобное затем и стало весьма многозначительной причиной как раз именно того, что значительная часть российской интеллигенции, практически целиком всеми-то мыслями своими, несомненно, погрязла в том совсем уж истовом и слащаво безбожном восхищении пред всей той великой западной культурой.


А между тем, еще раз надо бы именно то четко и ясно весьма громко повторить.

Уж за всем тем чисто внешне довольно-таки изящным лоском западного образа жизни, более чем безотрадно скрывается вся та же дремучая и первобытная житейская суть в точности тех инстинктов, что некогда самым явственным образом снедали души довольно давних людей, каковыми со всей ясностью и были далекие предки нынешних чопорных западных европейцев.

Вот и Алексей Толстой, до чего верно и основательно довольно-то вдумчиво подмечает, то самое на редкость существенное и вальяжное свойство всей той западной культуры как есть в единый миг буквально вдребезги разлетаться именно что от самого малейшего серьезного толчка.

Ну а тем и впрямь никак незамысловато приоткрывая самые глубочайшие низины буквально-то чертиком из табакерки разом уж наружу так и выскакивающего во всем ведь донельзя отчаянно мерзкого человеческого скотства.

'Хождение по мукам' том первый

'Каким образом прочный европейский мир в двадцать четыре часа взлетел на воздух и почему гуманная европейская цивилизация, посредством которой "Слово народа" ежедневно кололо глаза правительству и совестило обывателей, оказалась карточным домиком (уж, кажется, выдумали книгопечатание, и электричество, и даже радий, а настал час, - и под накрахмаленной рубашкой объявился все тот же звероподобный, волосатый человечище с дубиной)'.


165

Ну а на самом-то деле он ведь там был до чего многозначительно попросту уж всегда, его разве что всячески нисколько не наспех приодели в шелковое платье, напудрили, побрили, а заодно и напустили на него густую тьму глубоко прочувствованного ощущения всего своего чрезвычайно напыщенного превосходства над всеми остальными обитателями Земли.

Фашизм, сам по себе ничего нового никак не придумывал...

Истинной (внутренней) чистоты в Западной Европе было совсем этак явно, что вовсе в обрез...

А в России, в том числе и культура общественной гигиены, была, куда древнее, чем в той же Европе.

И в те самые ныне уж былые времена, когда от средневекового европейца несло потом, куда только поболее чем от лошади после забега на скачках от русского человека этак-то и близко не пахло, потому, что уж тогда на Руси было принято часто купаться и все скопом ходили в одну баню.

Другое дело, что в России всегда было, куда поболее всей той крайне простецкой, и совершенно несусветно дикой жестокости, чем то имело место в Европе.

Однако все это, безусловно, объяснялось одной лишь немыслимо тяжкой спецификой ее многострадальной истории со всеми теми извечными набегами, которые никак не могли сдержать буквально никакие природные препятствия.

Но есть еще и то практически полное и на редкость планомерное уничтожение всего того прежнего и совсем, совсем никому далее попросту ведь никак не нужного населения.

А то между тем и есть чисто цивилизованная и крайне неприхотливая обязанность всех тех, кому явно как раз именно данным путем и надо бы всячески сколь еще разом планомерно стерилизовать территорию, а люди там до этого жили или микробы им, то вполне может быть чисто на редкость без разницы.

И именно этак оно и было во времена давно минувшей Второй мировой войны.


166

Внешняя и чисто поверхностная цивилизованность скрытую дикость только лишь нежно и ласково всячески прикрывает, а порою и до чего яро так всецело подчеркивает.

Западные европейцы, были единственное, что несколько уж ближе ко всем тем наиболее древнейшим истокам цивилизации, а потому и слепо переняли они все те законы, которые на редкость глубоко и искренне довольно-таки четко определяют всякую же внешнюю форму их житейски обыденного существования.

И, ясное дело, что уж при этом никак не окажутся данные законы неким тем чисто мертвым балластом, с которым, никто из всех власть имущих попросту вот совсем никак и никогда не считается.

Ибо кое-где на земном шаре считается, что все те законы, они разве что для простого и серого народа, ну а всякий вполне ведь уважающий себя человек должен их вольно или невольно всегда, по мере сил и возможностей обязательно еще нарушать.

В Западной Европе и Северной Америке ничего подобного (в таких его масштабах) и близко нет, однако заорганизованность всевозможными инструкциями, а также и добровольное стукачество населения на тех, кто их вольно или даже невольно не исполняет, то вот и есть самая, что ни на есть закономерная часть всей западной жизни.

А в особенности, все это касается Германии.

Если в одном из городов этой страны на общественной уборной повесить табличку 'Внутрь не заходить все свои дела делать под соседним забором' половина добропорядочных бюргеров и вправду примет все - это за чистую монету, если, конечно, надпись будет большая, серьезная, сделанная из вполне добротного материала...

То же самое, пусть и в несколько меньшей степени сколь вот определенно касается и всех тех других западных европейцев, а именно попросту как есть их всех, значится, вкупе...


167

И этак оно чисто ведь само собой и повелось, что буквально любые законы в Западной Европе полностью неукоснительно соблюдаются, однако со сколь явной и наглядной дисфункцией головного мозга людей их совсем безоглядно выполняющих!

Раз сказали, значит, сделаем то уж именно для барана норма, а никак не для всякого человека хоть в чем-либо действительно вполне до конца разумного.

Однако вся та сущая заорганизованность сколь, несомненно, значительно лучше широченной российской вольницы, где, если барина нет, значит, и закона тоже вовсе-то далее нигде тогда и не сыщешь.

И вот он всему тому тот еще самый наглядный пример из книги Марка Алданова 'Бегство'

'- Профессор с нами и спорить никогда не изволил, потому знал, что придет Учредительное Собрание и уж оно все как следует, рассудит. И большевиков прогонит, и немцев прогонит. Такая уж, почитай, силища'!


168

Придет барин, он нас и рассудит и все, как надо, затем ВСЕЦЕЛО ВОТ ВЕРНО разом обустроит, а мы пока до чего совсем так тихонечко на лавках себе посидим, семечки полузгаем, а главное чего-либо непременно еще мило и ласково подождем раз эдакая у нас одна на всех безынициативно вялая социальная психология.

Да еще и сколь бездумное подражание всему тому западному было и впрямь-таки, что ни на есть со всем тем вполне на редкость уж чисто этак вовсе чудовищным перевывертом.

А между тем России европейский путь развития в конце 19-го - начале 20-го века был и впрямь-то всецело же напрочь попросту полностью явно заказан, и это так как раз, поскольку она не столько европейская, а, прежде всего азиатская страна.

Да вот, однако, нисколько не делает это ее хоть в чем-либо хуже, а попросту устои у нее иные не западноевропейские.


169

А потому и идти вперед тем никак не для нее давно проторенным прозападным маршрутом ей было вовсе ведь никак исключительно уж не к лицу.

Нет, вполне надо было ей сколь всесторонне развивать именно свою собственную культуру, а как раз тут-то и было бы над чем российской интеллигенции сколь всерьез действительно призадуматься, а то она себе лоб расшибла, неистово пытаясь им этак сходу прислониться ко всему тому вовсе невероятно прекрасному западноевропейскому культурному житью.

И все это на деле исключительно потому, что главные поборники высокой и чистой духовности, никак не имевшие, как аристократия чувства презрения к черни из-за необычайно высокого своего родового превосходства, выработали себе, именно свое несколько иное чутье, весьма испытующе зорко направленное в сторону всякого, кто едва удостоился их человеческого внимания.

Оно было ими выработано, а затем и довольно уж тщательно всячески выверено именно как раз на основе всех тех довольно общих вкусов, взглядов, интересов совместно нажитых устоев всей их довольно широкой общественной культуры.


Чем, вооружившись, они и впрямь-то весьма и весьма отдалились от простого народа не только ведь на то расстояние, что более чем неизменно всегда отделяет образованного человека от тех совсем вовсе необразованных, но и вознеслись над ним, словно древние волхвы над простыми и ни в какие таинства нисколько непосвященными людьми.

Да и вообще истинную любовь к своему отечеству лишь тогда вполне еще возможно будет считать чем-либо так или иначе более-менее полноценным, коли будет она до чего уж явственно сочетаться и со всем тем, глубочайшим уважением ко всей своей нации.

Причем именно в этом-то и заключено самое доподлинное духовное родство со всей своей извечно неумытой родиной.


170

Однако сильно ли российские ученые мужи и вправду любили свою страну, коли среди толпы, штурмующей отходившие в Стамбул корабли, они были отнюдь никак не на последнем месте?

Ну а потом они в точности, как и знаменитый Владимир Набоков сидели на чемоданах и ждали, когда это только такая-сякая власть проклятых большевиков сама ведь собой безо всякого их деятельного участия сколь уж и своевременно разом еще более чем незамедлительно рухнет в тартарары.

Он высказался именно в подобном ключе в его рассказе 'Адмиралтейская игла'.

'Со дня последнего свидания прошло шестнадцать с лишком лет, - возраст невесты, старого пса или советской республики'.


И это вот разве что тот гениальный изобретатель Сикорский и был в самой величайшей же спешке фактически именно вынужден покинуть свою любимую родину, а вовсе-то никак не сам он того действительно захотел.

И если бы в тот самый момент он сколь спешно и своевременно не уехал, то уж точно бы ему тогда и довелось так и лежать под сырой землицей вместе со всеми теми, чьими именами вполне бы могла ныне гордиться родная страна.

Ну а всех тех довольно-то разнообразного вида вертолетов как есть возможно тогда совсем ведь и не было бы даже в помине.

Как нет вовсе ничего из того, что изобрели бы все те в сущую безвестность канувшие иные русские люди, что попросту никак не успели довольно-таки вовремя и вполне достоверно прознать, что как оказывается, и они тоже попали в те самые до чего обильную народною кровью пропитанные расстрельные списки.

А, кроме того, кое-кто из них попросту и близко всему тому никак не поверил, что и их вот нисколько не лезущих ни в какую политику, тоже без тени сомнения явно могут, что называется в виде наивысшей меры социальной защиты до чего только по-простецки более чем бесцеремонно разом-то шлепнуть.

А между тем для чего-либо подобного явно хватило бы и тех нескольких достаточно так невоздерженно хлестких и крайне ведь вовсе нелестных замечаний в слепом гневе, обращенных против новой во многом и впрямь чудовищно беззаконной, да и вконец вовсе нелепо безголовой власти.

Ну а кроме того в те времена очень даже многие, из тех, кто всего-то разве что только и захотел жить полностью ведь легко и свободно, довольно уж вскоре явно сделали ноги из безнадежно отныне навек освобожденной от всякого разума советской страны.


171

Однако были, между тем, и те, для кого подобное (на весь тот последующий век) сущее безобразие и было истинно на редкость удивительно великим праздником всей их души и сердца.

Раз было все это собственно ведь именно тем, о чем им и вправду довольно-таки давно чисто так сослепу мечталось всю их более чем беспечно и самосозерцательно сознательную жизнь.

Их разум приученный потреблять живительный кислород большой литературы самым отчаянным образом согревала лишь та 'светлая мысль', что как бы это не был пропитан обильною людской кровью тот отчаянно далекий путь, а все ведь едино в конечном своем итоге он обязательно всех нас более чем достойно выведет на самую верную дорогу.

Причем всему тому должно было случится разве что только в связи со всем тем, что большевистские лозунги сколь неистово во всю свою глотку так и вопили обо всем том, чего бы кое-кому и впрямь хотелось бы радостно видеть посреди всей той всегдашне суровой серой действительности.


То есть, все те вполне реальные проблемы, люди и впрямь сколь еще залихватски на митингах так и размахивавшие всякого рода красными полотнищами порою более чем искренне уж совсем никак явно не примечали.

Они жили в мире фантазии, а практики были не только люто жестоки, но и циничны и глумливо лицемерны.

Да и вообще решительно, всем тем господам комиссарам и было отныне нисколько не затруднительным чисто ведь безо всяческих излишних стеснений и впрямь-то сходу уж разрешать наиболее насущные вопросы чьего-либо исключительно как есть для них и близко на деле вовсе неправого земного существования.

Причем со всей той своей исключительно узкой, словно прицел винтовки холодной и твердой точки зрения они при этом были буквально всегда более чем единолично полностью всецело так единственно правы.

Ну а как раз потому на редкость подобающе позаботиться о чьей-либо совсем явственно уж неминуемой смерти во имя, куда поболее светлого и всеобщего лишь некогда разве что затем только последующего же грядущего и было их наиболее главной исторической миссией.

Хотя может, и, руководствовались они при всем этом каким-либо разумом, но разумом напрочь отвлеченным от всех тех порою и впрямь до чего нелегких жизненных обстоятельств.

Эти аскеты жили борьбой за справедливость, но справедливость их была столь же убога, как и все их более чем отчаянно черные мысли.

Ну а те, кто был по большей части в стороне всегда жили в теремах того самого истинно светлого будущего, которое было довольно-таки четко выстроено строгой цепью логических рассуждений, но практической и конкретной базы в реалиях и просторах общественного российского бытия никак и близко не имело причем именно от слова совсем.

Да и вообще весь тот чувственно зрелый ум тогдашней интеллигенции был, весьма уж слепо обласкан светом истинно многообещающих (в одном лишь том донельзя отдаленно блеклом грядущем) на редкость как нечто во всем этом мире иное божественно нежных истин...

А противным людским существованием их бесчестно окружающим они до чего истово всею своей фанатично преданной идеям добра душой фактически именно что начисто ведь тогда пренебрегали.

И главное, все это разве что только из-за того что был оно совершенно доверху более чем явственно переполнено всяческой до чего еще несуразной житейской скверны...

Ну, а для того чтобы искрометно же смело добиться безумно правого изменения всех существующих реалий в самую наилучшую сторону только-то и всего, что по их мнению действительно следовало, так это как есть всецело похоронить в душе покой, а точно также и все свое собственное личное счастье.

Да только вовсе-то никому с того самого до чего необычайно легкого взмаха было и близко не разрубить весь тот Гордиев узел тех донельзя от века тяжких российских проблем.

Но есть между тем и совсем явственно уж другой подход!

И те самые беспрестанно же гнусаво фыркающие товарищи большевики его поистине знали, а как раз потому и всегда одному лишь своему наилучшему товарищу маузеру слово надо и не надо до чего безоговорочно, раз за разом они ведь тогда всегда же предоставляли...

Наверное, он и был наиболее основным их аргументом в споре, каким это именно должно-то быть всему тому 'светлому' российскому будущему.


172

Причем сколь, то на редкость истинно так многозначительно фактически же очевидно: все подобного рода методы более чем явно вполне наглядно и показались кое-кому из всех тех видных и осанистых представителей интеллигенции чем-либо до чего невообразимо нужным, важным и крайне до чего откровенно ныне более чем назрело насущным.

Да и вообще смерть или угроза смертью была в чьих-то глазах до чего безукоризненно верным и действенным средством для перемены облика всего того донельзя закостеневшего во всей его обыденности мира излишне уж до чего незатейливо простых вещей и событий.

Ну а все остальные очевидцы происходящих в стране трагических перемен были вооружены абсолютно так всеобъемлющим равнодушием буквально разом ко всему кроме своей личной судьбы и судьбы самых близких им людей, либо, что еще хуже были они лютой силой именно вот сурово загнаны в темный чулан новой общественной жизни.


Причем надо бы напрямик разом уж со всей большою ответственностью сходу заметить, что всякое духовное отторжение от российской реалий, грязи, свинства, казнокрадства и взяточничества и послужило до чего надежной точкой опоры для тех, кто более чем непримиримо явно так разом и захотел разжечь костер из древних бревен императорского престола.

И наиболее наилучшим для всего того материалом и стала именно та вовсе ведь никак отнюдь не жалкая горстка угольков из доменной печи свирепого европейского идеализма.


173

Их подобрали (и чисто же абстрактно) довольно многие просвещенные либералы дореволюционной России, однако у подавляющего большинства из их числа были слишком-то донельзя нежные ручки, дабы действительно было бы им вполне и вправду на деле сподручно, как есть полностью же собственноручно их кинуть в сторону царского престола.

Они, похоже, что вообще не умели действовать, а только без конца и края о чем-либо ласково и беспечно щебетать, а подчас насуплено и сурово всласть так глаголить.

Да и вообще были они большими мастерами безо всякой вот устали тараторить совершенно избитые фразы, до чего еще изощренно компонируя штампы своих возвышенных воззрений, что зачастую как есть, явственно противоречили всякому простейшему здравому смыслу!


Так и верещали, эти сластолюбцы, влюбленные в абсолютно любое сказанное ими слово со всем тем восторженно вальяжным видом, о тех сколь еще и впрямь великих благах добра и счастья буквально для всех и абсолютно ведь считай что для каждого.

Причем взято - это было, как и понятно из тех самых весьма по-свойски житейских заповедей всей той до чего еще чудодейственно идеалистической, проникновенно же возвышающей наивные души западной литературы.

И это так, как есть учитывая все уж свойственное ей вполне первостепенное подчеркивание всей той задушевной простоты и обыденности того самого наиболее вот естественного добра, попросту никак не сталкивающегося ни с чем иным кроме донельзя примитивного, грязного зла.

Причем литература российская все лишь довольно-то поглубже запутала, да и как есть, всецело опутала явной ересью излишне самокопательных поисков чистой, словно детская слеза той еще самой весьма и весьма более чем вполне на редкость незатейливой правды.

Зло у некоторых авторов до чего непременно разом ведь обратилось в сущий символ, чего-либо, значит того, что всецело до конца будет, собственно, как есть более чем потребно же до чего еще незамедлительно полностью изничтожить.

Причем только тем более подобные принципы решения всех существующих проблем никак не подходят для устранения тяжких тягот всей словно море широкой общественной жизни.

Социальное зло также вечно, как и вся человеческая природа и вычищать его надо бы очень тонко, а никак не грубо и резко.

Но кто-то продумано и взвешено действовать совершенно так явно не хочет, потому, как у него все внутри клокочет от ярости возмездия тем, кто угнетает и мучает столь многих двуногих представителей нашего самого умного подвида обезьян.

А между тем общество в целом никак не состоит из личностей, способных создать лучшее общество, чем оно существует сегодня, а в случае резкого и воинственного понукания может возникнуть разве что общество значительно худшее...

Но это надо еще понимать, а не только чувствовать явную несправедливость угнетения привилегированными классами тех уж самых до чего только пресловутых низов.

И те низы при вековом, а не скороспелом капитализме живут в относительном достатке, а вот стоило зверски поторопить время и людоедская власть, попросту и повернула оглобли всеобщего существования вспять в самое до чего еще откровенно темное средневековье.


174

Да кто-то и впрямь некогда разом попросту захотел в единый миг совсем изничтожить, все корни всякого социального недобра.

Зло, однако и близко никак не является неким перманентным фактором, побуждающим того или иного индивидуума к каким-либо самым так незамедлительным и совершенно уж на редкость катастрофически необдуманным действиям.

Поскольку все ведь и вправду зачастую зависит от одной лишь, как есть исключительно подслеповатой до всяких необычайно наивысших абстрактных истин конкретики при той или иной весьма же подчас нисколько непростой жизненной ситуации.

А потому и так сказать, во имя по-настоящему правильного и довольно ведь по-житейски относительно до конца вдумчивого ее понимания не надо бы руководствоваться единым этическим мерилом, оно слишком широко, а действительность может иметь очень узкий и крайне острый угол.

Но кое-кому всего дороже чистые и ничем незапятнанные идеалы, а между тем после того как они будут тяжко обагрены в обильной людской крови от их чистоты и белизны не останется даже следа.

И грязь становится тем более всемогущей, если она основана на вере во все, то изначально чистое и светлое.

Люди иногда чересчур увлекаются черными тенями, что оставляют необычайно высокие логические построения, а они и впрямь могут в своем царственном сиянии заслонять собой самый яркий солнечный свет.

А всему виной тут именно те абстрактные книжные понятия раз вот необычайно возвышенное и духовное восприятие книг, кроме всего того вполне на редкость исключительно естественного обогащения нравственными ценностями, несомненно, может оказаться чреватым и самой черствой забитостью житейского ума избитыми штампами некоего вовсе этак неземного и совсем несбыточного бытия.

Ну а бездумное следование подобного рода раз и навсегда навеки усвоенным привычкам и есть тот еще смертный грех, а особенно в государстве, что сколь, безусловно, донельзя как есть было извечно снедаемо никак и по сею пору в нем более чем явственно не изжитыми бесчинствами и анархией.


175

А между тем надо было до чего еще непримиримо и жестко разом уж браться за то самое вполне на редкость всецело же благоразумное усмирение народа, а не яростно верещать чего-то о всякой той ведь полнейшей так невозможности хоть какого-либо пролития его безвинной крови!

Так как ЕЕ совсем неумолимый поток неизбежно разом затем захлестнет всех тех, кто не то чтобы уж вовсе невинно попросту до чего самонадеянно постеснялся довольно-то вовремя ее пустить тяжелобольному горячечным бредом обществу, неистово заряженному всем тем и впрямь-таки пенящемся на губах бешенством революции.

И вот чего пишет обо всем этом Деникин в его 'Очерках русской смуты'.

'Временное правительство должно смотреть на меня, как на выразителя требований демократии, и должно особенно считаться с теми мнениями, которые я буду отстаивать"... Наконец, что едва ли не самое главное, в состав правительства входили элементы русской передовой интеллигенции, разделявшие всецело ее хорошие и дурные свойства и, в том числе, полное отсутствие волевых импульсов - той безграничной в своем дерзании, жестокой в устранении противодействий и настойчивой в достижении силы, которая дает победу в борьбе за самосохранение - классу, сословию, нации. Все четыре года смуты для русской интеллигенции и буржуазии прошли под знаком бессилия, непротивления и потери всех позиций, мало того - физического истребления и вымирания'.


А вот еще одно высказывание Деникина и по тому же, собственно, поводу.

'Я знаю, что в некоторых русских кругах, такое прямолинейное исповедование моральных принципов в политике, впоследствии встречало осуждение: там говорили, что подобный идеализм неуместен и вреден, что интересы России должны быть поставлены превыше всякой "условной политической морали"... Но ведь народ живет не годами, а столетиями; я уверен, что перемена тогдашнего курса внешней политики - существенно не изменила бы крестный путь русского народа, что кровавая игра перемешанными картами продолжалась бы, но уже за его счет... Да и психология русских военных вождей не допускала таких сделок с совестью: Алексеев и Корнилов, всеми брошенные, никем не поддержанные, долго шли по старому пути, все еще веря и надеясь на благородство или, по крайней мере, здравый смысл союзников, предпочитая быть преданными, чем самим предать.

Дон-Кихотство? Может быть. Но другую политику надо было делать другими руками... менее чистыми'.


176

Однако и вправду уж до чего еще вполне оказаться сколь на редкость белоснежно и безукоризненно чистыми руки человека никак небезучастно властвующего над обществом, да даже и более чем неприметно где-либо только вообще ведь живущего на всем белом свете...

Нет, и близко не быть им таковыми именно что попросту совсем уж никогда!

Раз фактически всегда до чего неизбежно существует довольно широкая сеть невообразимо сложных интриг, подчас осуществляемых вовсе не только во имя лишь лично своих более чем отчаянно шкурных интересов.

Поскольку вовсе-то нет, нисколько не ради чего-либо подобного до чего еще многие люди и вправду творят всякие козни и чинят другим никак несоизмеримо ни с чем безумно страшные и попросту чудовищные препятствия.

Раз более чем неминуемо есть в этом мире и довольно-то много всего такого и этакого, что было создано именно ради продвижения 'идеально верных' способов и путей максимально уж эффективного разрешения каких-либо и впрямь-то самых конкретных и острых проблем.

И все это всегда еще и скручено в тот самый невообразимо запутанный клубок рьяных амбиций, а как раз потому без того поистине доподлинно верного умения латать прорехи в тришкином кафтане до чего подчас принципиально противоположных и различных мнений в большой политике чего-либо делать абсолютно так никому вовсе-то попросту именно нечего.

Причем как-либо уж действительно более-менее полноценно иначе всему тому пока, собственно, и не бывать во всяком том или ином человеческом коллективе.

А значит, и надобно было до чего еще смело цепляться за все свое всеми способами, нисколько при этом, никак не разбирая, какие из них чистые, а какие сплошь во всем никак не умыто чернильно грязные.

В том числе и донос написать на вконец зарвавшегося товарища никакое не моральное преступление, а скорее наоборот яркое выражение своей твердой гражданской позиции.

И если кому-либо и стоило бы несколько попридержать своих коней то только лишь разве что в случае, когда есть уж возможность исключительно так донельзя беспутного пролития крови, или чернил, что еще, безусловно, могут, вполне, затем поспособствовать ее-то дальнейшему безмерному пролитию.


177

Вот, например, в строках явного англофоба Старикова житейски же просто найти именно тот наиболее конкретнейший здравый смысл, коего никак не хватало генералу Деникину, который, будучи уже в эмиграции начал до чего рьяно умываться сентиментальными слезами, да и маяться глубочайшей скорбью из-за столь неправо отторгнутой массами идеи той еще старой великодержавности.

Стариков Николай 'Преданная Россия. Наши 'союзники' от Бориса Годунова до Николая II'

'Войну проиграла страна, сыгравшая решающую роль в победе над Наполеоном.

Свой флот потеряла держава, ранее спасшая своих недругов от неминуемого распада и хаоса. Благодарность наших 'союзников' была налицо. Вся внешняя политика России, все ее действия оказались вредными, одной сплошной ошибкой и только потому, что русские императоры считали своих партнеров честными и благородными людьми. Со своим жертвенным, рыцарским пониманием монаршего и союзнического долга, они были подобны мальчугану, проявляющему благородство в драке с уличной шпаной, и получающему в ответ удар кастетом по голове.

Благородство и бескорыстие в действиях государств являются даже не шагом, а просто-таки прыжком к полному разгрому и уничтожению! Иной исход, кроме краха, подобного рода политику ожидать не мог, что и случилось с николаевской Россией'.


Конечно же, Николай Стариков истинный враг английской демократии (существующей только-то для чисто внутреннего пользования), а потому в своей книге он нисколько не гнушается буквально ничем, чтобы сделать именно как раз ее явной же виновницей всех бед России.

А все-таки он, куда больший патриот России, нежели чем все те люди, которые сажают свой народ в грязное корыто и тычут в него пальцем как на...

А, впрочем, автор не будет тут повторять даже и в двух словах, то чего, они о нем говорят, скорбно противопоставляя ему законопослушного, скромного, учтивого и аккуратного европейца.


178

И есть люди нечистые, амбициозные, и попросту по самые уши, погрязшие в жуткой политической конъектуре, а все равно, они значительно получше тех, кто обладает крайне изнеженными мягкими руками... и только разве что того они желают, чтобы, они у них более чем неизменно всегда и оставались в точности таковыми безукоризненно чистыми.


А то между тем на редкость великое горе для всего того государства, в самом-то сердце которого подобного рода излишне благочестивые умы сколь еще беспечно всю свою жизнь где-либо так и витают в тех самых 'серебристых облаках благодумия' безусловно, состоящих из пара возвышенной и как есть уж небесно чистой словесности.

Вот, кстати, и знаменитый писатель Алданов в его книге 'Заговор' тоже вовсе ведь никак, не скупясь при этом на слог, пишет ту самую истинную правду о том, как это именно надо было жить на всех тех и впрямь до чего невероятно необъятных российских просторах.

'- Помните твердо, Талызин, - уже спокойно сказал, останавливаясь, Пален. - С волками жить, по-волчьи выть. Однако цель наша была чистая. В том вижу я многое, хоть неуспех и сразит в истории наше дело.

Пусть как угодно нас судят потомки, и о них не так я забочусь. Но сказал бы им я лишь одно с достоверностью: дай Бог, чтоб всегда в России было поболее людей, которые, ни крови, ни грязи не опасаясь, всеми способами, зубами, когтями, чистый замысел отстаивать бы умели...'


179

Однако люди определенного склада ума попросту вовсе-то никак неспособны о чем-либо аналитически рассуждать, когда это хоть как-либо стороны будет вполне ведь еще касаемо чего-либо и впрямь донельзя так незатейливо более чем житейски же грязного.

И все - это единственное лишь, поскольку всякая скверна разве что только и приводит их в тихий ужас, а то, что как раз нечто подобное и должно еще стать наиболее наилучшим материалом для строительства настоящего светлого будущего их сознанию вообще никак не объять и не понять.

Строить из сущей скверны свое собственное будущее это чистый маразм, но светлое всеобщее будущее можно построить только из скверны и не из чего более кроме нее.

Причем именно этак никак не стесняясь всячески замарать свои руки, и можно будет постепенно очистить этот мир, вполне ведь успешно на редкость уж благочинно преобразив нищету людских душ.

Но для этого, прежде уж всего надо бы никак не бояться тьмы духа, а только уж никак совсем не прислоняться к ней всею своей высокой душой.

А заодно и надо бы на деле уметь рассматривать ее безо всякого омерзения всегдашне стараясь всячески докопаться до всех ее наиболее основных причин.

Правда это никак не касается сугубо бытовых случаев самой этак обыденной житейской жизни, но в жизни общественной сущая брезгливость интеллигенции крайне большой порок.

Причем, ясное дело, что кое-кому значительно уж получше будет действовать честно и открыто до чего заботливо прикрыв при этом тылы, нежели чем добиваться справедливости всякими обходными и окольными путями...

Но если прямой путь попросту совершенно заказан, то из всех тех окольных, кое-кто явно выберет тот наиболее из всех неприметный, чтобы уж внешне все тогда выглядело сколь и впрямь вот мило и более чем респектабельно...

Ну а все та мерзкая грязь осталась бы где-то совсем под поверхностью, а потому чье-то спокойствие никак не будет при этом нисколько нарушено.

А между тем подобным историям свойственно же постепенно капля по капле накапливаться, ну а потом именно что из всех углов и полезет самая отвратительная человеческая плесень, и главное удивительно так быстро она довольно-таки вскоре захватит все те позиции, находясь на которых и можно будет вполне по-толковому житейски разжиться.

Ну а если крайне уж непосредственно и делово и вправду заговорить о том самом ведь безупречно конкретнейшем переложении данного факта на всю ту до чего жесточайше суровую действительность всей той гражданской войны, то тогда весьма, несомненно, разом и получается вот ведь оно именно что.

Свидетельство генерала Краснова красноречивее любых самых длительных прений по данному поводу.

Взято оно из его повести 'Всевеликое войско Донское'

'Да, да, господа! Добровольческая армия чиста и непогрешима. Но ведь это я, донской атаман, своими грязными руками беру немецкие снаряды и патроны, омываю их в волнах Тихого Дона и чистенькими передаю Добровольческой армии! Весь позор этого дела лежит на мне!

Буря аплодисментов покрыла слова атамана. Нападки за "германскую ориентацию" прекратились'.


180

НО яснее ясного, что прекратились они только-то чисто внешне, да и вообще на фоне взаимных и сколь донельзя колких претензий борьба с большевиками, в конце концов, явно превратилась в сущую возню в песочнице, где важнее и не было, чем, кто это кого на редкость отвратительнее весьма всласть всячески замарает.

Причем кое-кто из тех и впрямь немыслимо праведных белых военачальников, ревностно же заботясь разве что об лично своей грядущей карьере, и вправду при всем том мог со всем тем усердием довольно-таки порядочно изгадить чужую и ему всею душой исключительно ведь ненавистную репутацию.

А все потому, что действуя как раз именно так, он и вправду вполне рассчитывал, как есть еще, затем изыскать довольно надежные пути, дабы самому разом уж значиться выдвинуться, сделав головокружительную карьеру, а то и просто весело разжиться за счет той совсем беспросветно тяжкой войны.

А тот, кто скрепя сердце добывал снаряды у немецких господ, получается, что именно та еще продажная девка?

Вот чего пишет об этом генерал Краснов в его книге 'Всевеликое Войско Донское'.

'Но что же Войску делать, - сказал Денисов, - Немцы пришли на территорию его и заняли.

Войску Донскому приходится считаться с совершившимся фактом. Не может же оно, имея территорию и народ, ее населяющий, уходить от них, как то делает Добровольческая армия. Войско Донское - не странствующие музыканты, как Добровольческая армия. Эти "странствующие музыканты" были переданы генералу Деникину, и он в свое время припомнил это словцо Денисова. Когда Войско Донское начало свои сношения с союзниками, в штабе Деникина сказали: "Войско Донское - это проститутка, продающая себя тому, кто ей заплатит". Денисов не остался в долгу и ответил: "Скажите Добровольческой армии, что если Войско Донское проститутка, то Добровольческая армия есть кот, пользующийся ее заработком и живущий у нее на содержании'.


181

Да только видно никак не прошли даром генералу Краснову эти его грязные руки, впоследствии он явно запачкал исконно же благородную свою натуру, пусть и наполовину вынужденным, а все-таки уж весьма наглядно имевшим место вовсе-то и близко совсем неправым пособничеством с подлым нацистским врагом.

А потому резкие слова Бернарда Шоу из его ранней пьесы 'Дома вдовца' очень этак даже вполне подойдут и к его сколь однозначно довольно-таки двуликому облику.

'Мистер Сарториус - это не справедливо! Это не справедливо!!! Вы понимаете, что никто на свете не может больше выжать из этих несчастных бедняков и меньше при этом истратить. Я так замарал руки на этой работе, что для чистого дела они вообще не годятся'.


182

А между тем в некоторой мере беспринципно нечистоплотным было ведь практически все руководство белого движения, поскольку еще изначально почти поголовно оно себя замарало более чем явным и наглядным предательством прежней законной власти, мелким подличаньем и заискиванием перед новыми князьками из той самой что ни на есть клоаки общества.

А между тем учитывая явную тупость и фиглярство даже вот и предшественников большевиков, а именно пресловутого Временного правительства этим людям вполне же еще тогда следовало полностью самоустраниться от всякого сотрудничества с этакой вмиг из самого неоткуда самоорганизовавшейся властью.

Правда более чем возможно, что разом уйти в тень им явно еще помешала страшная германская угроза всему их отечеству.

Но можно ведь было быстро и четко разом отодвинуть от кормила власти всю ту разом уж и прилипшую к ней гражданскую шваль, пока она не разнесла свою заразу по всему общественному организму.

Да вот, однако, люди все это преотлично в душе понимавшие, были внутренне явно слабы, измотаны кровопролитной войной, а также совсем раздавлены морально, вдруг ни с того ни сего даже и не нагрянувшими, а именно так чисто нахлынувшими переменами причем явно же, словно тот еще проливной дождь с ясного неба.

Правда, когда прошло уже некоторое время, и у них была самая наглядная возможность взглянуть, куда еще, словно отрубленная на плахе голова так и катиться их венценосная держава они разом ведь вспомнили о своем временно позабытом ими долге.


Да вот, однако, для доподлинно верного возвращения всей страны в то самое истинно нормальное русло вполне естественной для нее истории время тогда было явно же полностью безнадежно упущено.

А впрочем, и в случае победы белых над красными при помощи обоюдоострых немецких штыков едва ли затем бы возник навечно прочный мир.

Поскольку, куда разве что многозначительно вернее и нагляднее мог бы, затем и вправду как есть еще возникнуть тот самый прочнейший же союз объеденного в один кулак тоталитаризма, целенаправленно направленного именно что супротив всего того демократического мира.

Ну а при этаком крайне неблагоприятном политическом раскладе нашей человеческой вселенной попросту и нечего было бы всему тому, собственно, достаточно уж вполне прочно и разумно как-никак, а действительно хоть сколько-то противопоставить.


183

Причем всему тому самое верное подтверждение лучше ведь всего будет еще поискать именно что посреди 'Портретов' Марка Алданова 'Эрих Людендорф'.

'Эти, то люди, по его мнению, и погубили Германию, продлив комедию дружбы с большевиками больше чем было необходимо. Русские большевики спасли немцев в 1917 году, но в 1918, они уже были совершенно не нужны. Тогда-то и следовало, забыв о благодарности подальше выбросить вон выжатый и гниющий лимон. Если верить Людендорфу, он с самого начала понял опасность, которую представляет собой зараза разложения для Германии, и в частности для немецких войск. В этом отношении потрясающее впечатление произвел на него по его словам, рассказ генерала Скоропадского о развале русской армии в 1917 году.

Гетман рассказал мне, что никогда не мог понять, каким образом вышел из повиновения тот корпус, которым он командовал во время войны. Это было делом одной минуты. Простой рассказ его произвел на меня глубокое впечатление. Ганнибал увидел отрубленную голову Гасдрубала. То моменто мори, которое для Людендорфа, как вероятно и для всякого военного человека была гибель некогда грозной русской армии, дало направление всей его политике по отношению к большевикам.

Уже к концу 1917 года он признавал (повторяю, если ему верить), что полезное с точки зрения интересов Германии роль большевиков кончена. Русская армия перестала существовать как военный фактор. Нам даже не нужно было вступать в переговоры. Мы могли просто диктовать свои условия. Теперь, по мнению Людендорфа, следовало, живо убрать большевиков. Вся брестская комедия, которую затеяли гражданские власти, была совершенно не нужна и даже вредна. У нас в Бресте не было достойного партнера, что должны были подумать о потребностях Германии в мире, Клемансо и Ллойд Джордж, когда они увидели, что немецкие министры вступили в переговоры с безоружными русскими анархистами?

Поэтому Людендорф все время требовал у канцлера скорейшего конца брестских переговоров. Когда Троцким была придумана гениальная формула "Мира не заключать, войну прекратить". Мнение Людендорфа одержало вверх. 18 февраля германская армия перешла в наступление. Троцкий немедленно заявил о своей готовности послать новых уполномоченных в Брест. Сам он больше не приезжал - добавляет с некоторой иронией Людендорф. Победа немецких военных властей над гражданскими в русском вопросе была, однако недолговременной. Большевики вновь подружились с Берлином и германское руководством иностранных дел под руководством некого директора Криге, приняло явную ориентацию на Советскую власть.

Что, по мнению Людендорфа, и было одной из причин гибели немецкого дела. Сам он требовал немедленной высылки Иоффе из Германии и полного разрыва с большевиками. Надо было идти на Москву. В этом случае - говорит Людендорф к нам, наверное, присоединился бы Краснов, а может быть и Алексеев. Мы могли бы очень быстро взять Петербург, с помощью донских казаков овладеть Москвой, свергнуть Советскую власть и уничтожить очаг заразы.

С новым русским правительством был бы заключен прочный мир на иных основах, и это было бы важным успехом для всего дела ведения войны. Между тем политика министерства иностранных дел создавала Германии на востоке только врагов и все новые опасности. Странное чувство испытываешь читая теперь эти страницы. Для всякого, кто в то время жил в Петербурге или Москве и видел своими глазами тогдашнее военное и политическое бессилие большевиков достаточно очевидно, что не было ничего легче, чем осуществить план Людендорфа.

Армия была обезвожена бешеным энтузиазмом вдруг нахлынувшей свободы, а также глупым изыманием из солдатской массы всего того лучшего и не подверженного из-за его духовной прочности - гниению.

Российскому офицерству и дворянству надо было не бояться самим в грязи испачкаться, а не ждать пока их испачкают и оплюют с головы до ног. Но эти господа так не умели, потому что были слишком горды, спесивы, уверены в своем исконном праве...'


184

Причем тогда, когда все и вся явно уж стало в самом-то буквальном смысле попросту напрочь разваливаться на куски мудрейший и хитроумный тактик Корнилов, в единый миг безрассудно и порешил со скелета весьма достойной, пожалуй, что наилучшей во всем этом мире армии... содрать-таки последние куски кое-как пока удерживающегося на нем мяса.

Вот как то и впрямь до чего на редкость сметливо и живо описывает генерал Краснов в его книге 'От двуглавого орла к красному знамени'.

'Здесь Саблин в первый раз увидал Корниловские ударные батальоны. Это была ужасная идея: выбрать все лучшее и свести в отдельные части. Масса лишилась опоры, лишилась своего скелета и развалилась, а скелет был без мускулов и потому без силы'.


Но и он тоже не совсем до конца всецело ведь полностью понимает, что скелет армии - это вовсе-то не лучшие сыны России, а прежде всего всеобщее единство, поскольку даже и наиболее трусливые солдаты, включают в общий хор свое ура, когда у армии есть некий единый душевный порыв, ведущий ее в бой.

Но тут уж пришли те 'славные времена' когда весь былой боевой дух, существующий внутри общества, явно оказался более чем безысходно направлен сугубо вовнутрь, а никак не наружно.

А потому и империалистическая война перешла даже вот и не стадию войны гражданской, а именно всецело так обратилась она в войну братоубийственную в самом уж прямом смысле этого слова.

Причем во все те дико и одичало суровые дни краснознаменной революции, всякое человеческое начало никак не трансформируется, становясь совсем откровенно полностью скотоподобным...

Но все же оно самым неправедным преображается и само мышление всякого пустоголового обывателя, будучи и впрямь на редкость ныне чудовищно раскаленным, словно сковорода на плите превращает общественную кухню в дикое побоище.

И есть ведь при этом кто-то, так и раздувающий мехи людских страстей и главной его задачей при этом является создание условий, дабы в кузнице, в которой весьма спешно и деловито ныне плавится все, то прежнее - неизменно еще была бы вполне подходящая адова температура.

Причем в точности тот же прежний пыл свято направленный во имя защиты родины никак при этом явно не угас, да только ныне вовсе не оказалось в нем той еще прежней души, как о том некогда светло и мужественно пелось в песне до чего только любимой автором группы Любе...

'Мертвые с косами сбросили царя...'


185

Да только весь тот совсем уж мелкотравчатый люд он разве что только лишь зерна между жерновами, а воду на мельницу революции лили люди довольно-таки высокого ума.

И это как раз в их душах и было удивительно ведь много от всего того на редкость бесспорно, как есть донельзя же заклятого конформизма, а еще они и впрямь-то явно путали светлое понятие родины с пошлым, а подчас и гадким понятием нынешней власти.

Причем сам тот невообразимо глубокий внутренний разрыв между весьма существенным пониманием всего того довольно-то тяжкого бремени общественного долга и единовременно с этим никак неутомимого желания явно бы уж сколь надежно срастить душой и телом со всеми реалиями века только значительнее усугубился в эпоху засилья браво оседлавшего серые массы - революционного энтузиазма.

А вот хоть сколько-то всячески отвоевывать обратно у серой толпы светлые завоевания славного прошлого было, собственно, тогда почти ведь и некому.

Чертова мельница голозадо-краснопузого большевизма перемалывала кости минувшего жерновами террора, только лишь усиливая и усиливая мощь своих оборотов.

И попросту уж не было в том самом сентябрьском выступлении (в 1917 году) Корнилова никакой, собственно, силы, а одна ярчайшая ее демонстрация, несомненно, призванная расшевелить всю мощь реакции, да и заставить ее представителей примкнуть к тем, кто и возвратит России где-то явно, что второпях вовсе ненароком посеянный ею разум.

Но зверь, вкусивший крови не может сам остановиться, да точно так и дурак, неврастеник и клоун никак не сможет вдруг ни с того ни сего обратиться в умного и прагматичного политического деятеля.

Как сказал в свое время философ Сократ: 'если осла избрать лошадью, он от этого лошадью не станет'.


Эти его слова, негодующе обращенные против афинской охлократии, великолепно же подходят и ко всему тому Временно Просиживающему Штаны правительству.


186

Керенский, был весьма самоуверенным актером погорелого театра уже на тот момент полностью так явно навеки прежней великой государственности.

Да и мало того в его не совсем всецело адекватные адвокатские мозги еще и крепко-накрепко засела шальная мысль, о том, что это как раз-таки он и есть, тем наивысшим перстом уж именно свыше всей ведь России и предначертанное, истинно же наивысшее новое социалистическое благородие.

А генералу Корнилову явно вот сколь многозначительно захотелось на самую скорую руку до чего беспардонно дать ему на редкость увесистого пинка под зад, а как раз потому глава временного правительства Керенский, и подсуетился, дабы сходу нивелировать Корнилова до врага всего своего отечества, а не только лишь своего, собственного, единоличного.


Ругань подобного рода промеж хоть сколько-то умеренных сил сколь неизбежно вскоре еще приведет именно к тому, что безграмотный, однако при всем том подчас вовсе не безмолвный народ, явно уж вскоре разом так станет попросту никак не согласен сразу со всем и со всеми.

Даже явно, что и близко совсем не вдаваясь в какие-либо подробности их отнюдь, пожалуй, не столь и противоположных позиций.

Вот как описывает сам процесс этой более чем безотрадной борьбы генерал Краснов в его книге 'От двуглавого орла к красному знамени'.

'Сейчас только, - сказал Самойлов, - Корнилов в широко опубликованном приказе объявил Керенского изменником, готовящим гибель России.

- Слава Богу! - воскликнул Саблин.

- Погодите славословить. Керенский объявил в свою очередь Корнилова изменником, контрреволюционером, стремящимся к реакции и идущим против всех завоеваний революции. Оба кричат, что они демократы.

- Ну и что же? - сказал Саблин.

Самойлов внимательно, умными глазами посмотрел на Саблина.

- Вижу, что затуманились богатырские очи.

Правильно, Александр Николаевич, понимать дело изволите. На чьей стороне правда?

- Ну, конечно, на стороне Корнилова.

- Правильно, ваше превосходительство. А сила? Толпа, масса вся за Керенского. К нему примкнули все те прохвосты и негодяи, которых иначе ожидает расстрел. А солдаты, продающие обмундирование на Александровском рынке, а почетный орден дезертиров - все это за Керенского. Он адвокат всякой подлости, он укрыватель палачей, казнивших генералов и офицеров, он защитник немецких шпионов, и вся эта пакость за него.

- Но ведь все это разлетится от одного хорошего выстрела.

- Но кто будет стрелять? Корнилов, понимаете ли, младший, а по нашему генерально-штабному обычаю не принято раньше батьки в петлю лезть. В Пскове сидит Главкосев Клембовский - с кем он пойдет, а?

На кого карту поставит? Пойдет с Корниловым и прогорит - петля, пойдет с Керенским и прогорит - расстрел? А? Какова комбинация. А не умоет ли он руки, не созовет ли совет, не забронируется ли комиссарами и сделает, как они прикажут? Там Войтинский и Станкевич, - друзья Керенского, ярые сторонники углубления революции, там Бонч-Бруевич, - он товарищ мой, ловкий парень, из совета не выходит, там ваш друг Пестрецов, с которым и вы и я на "ты". Этот определенно сказал: "Теперь сила за солдатами, и я с ними. Они - мой царь'.


187

Но то были отныне уж явно так не солдаты единой армии, а только те наспех восставшие супротив всех своих прежних господ рабы.

Они попросту вообще ныне не понимали ровным уж счетом никак ничего, кроме разве что того самого, что им теперича, вовсе ведь некого стало бояться, да и абсолютно так некого было хоть сколько-то далее слушаться.

Как уж о том весьма этак сколь многозначительно написал в своей книге 'Жуков' Владимир Дайнес.

'Старая полковая семья погибла, новая не имела возможности создаться. Народ видел в офицерах только 'господ', принося в казармы запасных полков, а оттуда в окопы всю остроту разросшихся в стране социальных противоречий и классовой розни'.


Да еще и сверху всю эту толпу марионеток до чего весьма разухабисто дергали за самые разные ниточки те, кому заранее было, как дважды два известно, что вся эта масса быстро перебродит и надо будет лишь довольно-таки удачно набросить на зарвавшихся выскочек 'из народа' свое лассо.

Ну а тогда уж они именно во мгновение ока разом и сделают толпу и впрямь-то до конца полностью послушной, словно овечка в загоне.

А как раз-таки, поэтому и мог иметь тогда место весь тот совсем несусветно страшный разгул анархии, и был он, кстати, вполне ведь естественным продолжением решения всех вопросов, при помощи до чего яро направленной против всего разумного дичайшей вакханалии мнимой свободы.

Во всей стране теперь фактически действовал принцип полнейшего отчуждения от всякой ответственности за все свои зачастую на редкость безумно противоречащие всяческому здравому смыслу - противоправные действия.

И в дальнейшем следовало ожидать только лишь значительно большего укоренения традиции вымещения зла на тех на кого власть имущие беспринципно, и жестко ткнули же пальцем.


188

Эту тенденцию, очень даже верно, подметил Иван Ефремов в его всеобъемлюще провидческой книге 'Час Быка'.

И, ясное дело, что по мере относительно уж неспешно нарастающего увеличения всех тех тягчайших трудностей жизни, да и самого несомненного углубления сколь изначально как есть издревле существовавших диких противоречий количество довольно ведь произвольно выпускаемой наружу ненависти должно было разве что еще и еще безмерно постепенно увеличиваться.

И вот они самые прямые оргвыводы сделанные Ефремовым.

'- Подумайте над вашим понятием свободы, и вы поймете, что она состоит в правах на низкие поступки. Ваш протест против угнетения бьет по невинным людям, далеким от какого-либо участия в этом деле. Владыки

постоянно твердят вам о необходимости защищать народ. "От кого?" - задавались ли вы таким вопросом? Где они, эти мнимые враги? Призраки, с помощью которых заставляют вас жертвовать всем и, самое худое, подчиняют себе вашу психику, направляя мысли и чувства по ложному пути'.


А между тем, когда общество тем еще самым довольно размеренным и стройным шагом и вправду идет бесславною дорогою абсолютно ведь любого современного тоталитаризма нечто подобное попросту и становиться чем-либо вовсе этак именно что в самом же порядке вещей.

А как то вообще на деле может быть хоть сколько-то иначе, коли внешний враг, планомерно сплачивает внутреннее единство.


189

И ведь сущим символом свирепости во времена царствования двух последних Романовых уж как есть, так и стало их нисколько совсем неправое отношение к тем, кто тогда и впрямь оказался именно что всецело-то нарицательным

козлом отпущения, а им и были, как всем, то никак небезызвестно российские евреи.

А тут и пришла затем пора новых чудовищно беззаконных времен...

И вот теперича во всем и за всех виноватыми оказались офицеры, священники, интеллигенты, и надо бы прямо сказать, что непомерно как есть большим же общественным злом, совершенно так беспардонно мешающим НАМ ПРОЛЕТАРИЯМ жить, могли быть отныне назначены какие угодно лица.

Поскольку наиболее главным тут было разве что одно лишь то, чтобы беснующаяся толпа вполне надежно и твердо как следует, осознавала, что за все те ныне свершаемые ею злодеяния ей ровным счетом никак и ничего вовсе ведь и не будет.

Причем сколь истинно и безупречно хорошим всему тому довольно-то ярким примером могут послужить именно слова Алексея Толстого из его незабвенного первого тома 'Хождения по мукам'

'Конечно, это варварство, - говорил Николай Иванович, от возбуждения мигая глазами, - но мне нравится этот темперамент, силища в народе. Сегодня разнесли немецкие лавки, а завтра баррикады, черт возьми, начнут строить. Правительство нарочно допустило этот погром. Да, да, я тебя уверяю, - чтобы выпустить излишек озлобления. Но народ через такие штуки получит вкус к чему-нибудь посерьезнее...


190

И ведь от этаких слов действительно же пасмурно веяло самой так доподлинной беспардонной правдой.

...а потому, кстати, через каких-то несколько лет и возник затем террор всех против всех, а также и полнейшее при всем том абсолютное беззаконие...

А все это от точно тех прежних поисков громоотвода всецело созданного именно что при самом непосредственном посредстве чисто как есть нарочно заранее взбудораженного гнева толпы.

И тем уж, кто лишь разве что штаны себе наверху общественной пирамиды всегда протирали...

Попросту совсем до чего неизменно желалось, дабы все это выглядело как раз-таки в виде явного самоуправства испитого и обозленного простого народа.

Его главной задачей было всеми силами до чего незатейливо побуйствовать во имя того чтобы полностью могло из него, затем выйти наружу все то, что в нем за долгие те года исподволь поднакипело внутри.

И уж с этим паром из него и вправду до конца истинно вот должно было выветриться всяческим и впрямь весьма застарелым революционным инстинктам.

Правда, в конечном итоге, все в принципе оказалось сколь неприглядно именно вот совсем наоборот, и это только благодаря безбожно нагнетаемым всплескам антисемитизма те отдельные отщепенцы, принадлежащие к самым различным народам и народностям, и получили в свои руки довольно-таки явные дополнительные козыри для, куда поболее широкого развития своей 'кроваволикой' революционной деятельности.

А, впрочем, и сколь на удивление многим из числа ультраправых сил сие было всецело же полностью до чего положительно разом и на руку.

Главное, было максимально накалить обстановку, а там, кто хитрее окажется, тот и будет затем восседать на том чисто вот новоявленном монаршем троне.

Причем как бы это его вслед затем истинно так многократно не переименовали, а в России он всегда же останется именно что троном - царя надежи батюшки.

И надо бы как есть напрямик столь ответственно разом, так и заметить, что царь Николай, пусть и был явно уж чисто в насмешку над тем последующим советским временем, вовсе неправо прозван в народе кровавым, однако ведь, даже в подметки он не годился тем, кто его низложил, а впоследствии физически уничтожил.


И при любом раскладе после свержения самодержавия Россию само еще собой ожидала эпоха самого ведь никак немилосердно яростного кровопролития, а потому вполне однозначно лучше было бы и близко никого и никогда со своего трона совсем не свергать.

А попросту найти низложенному государю некую чисто формальную замену, что, в принципе, не составило бы ровным счетом никакого большого труда...

Ну а еще даже и того чисто Временному правительству явно этак следовало удерживать власть буквально любой ценой - ДА ЦЕНОЙ КРОВИ, НО ТО БЫЛА БЫ МАЛАЯ КРОВЬ, ЕЕ-ТО В БОЛЬШОМ ИСТОРИЧЕСКОМ СМЫСЛЕ ЗАТЕМ ПОЧТИ БЫ НИКТО ВОВСЕ И НЕ ПРИМЕТИЛ.

ПОСКОЛЬКУ ЭТАКИЙ РУЧЕЕК ТОЛЬКО ЛИШЬ СОБОЮ БЫ ЯВСТВЕННО ОБОЗНАЧИЛ НЕСКОЛЬКО НИКАК ЗАБУКСОВАВШЕЕ ВОЗРАЩЕНИЕ НА ЗДРАВЫЙ И ПОЛНОСТЬЮ ПРАВИЛЬНЫЙ ПУТЬ.

Ничего в этом мире без крови явно уж и не обходиться, и лучше, пусть ее будет мало, НЕЖЕЛИ ЧЕМ ХЛЫНЕТ, ОНА СОВЕРШЕННО ТАК НЕСКОНЧАЕМЫМ БУРНЫМ ПОТОКОМ.

И будет ведь тогда свойственно всей той людской массе исключительно, как есть более чем безвольно течь к сущему безвременью ледовитого океана фанатического безумия свирепой сталинской эпохи.


191

Вот как крайне неприглядно, но уж вполне при всем том довольно-таки наглядно описывает генерал Краснов всю ту и близко совсем непросто некогда сложившуюся ситуацию в его книге 'От двуглавого орла к красному знамени'.

'Испуганная Императрица, - все дети ее больны корью, - вызвала Государя. Приезжай он в эту минуту в столицу, даруй одной рукою конституцию, другою разгони всю ту сволочь уголовного типа, которая как-то сразу, как воронье, налипла на революцию, может быть, еще что-нибудь и вышло. Но изменили, Саша, не низы. Им еще Господь простит, их угнетали и держали в темноте, их жизнь не ахти как была сладка, они не ведали, что творили. Изменили верхи. Государь отправляет отряд в Царское, назначает туда своего любимого генерал-адъютанта и, казалось бы, такого ему преданного, Иванова, отдает распоряжение о направлении в Петербург кавалерийских частей. Но "Главкосев" - Рузский, который находится в оживленнейших переговорах с Родзянкой, отменяет распоряжения Государя и не пускает войска к Петрограду. Видишь ли, все крови боятся, все хотят сделать бескровно'.


Ему вторит Святослав Рыбас в его книге 'Похищение генерала Кутепова'

'Это была толпа, азартная и трусливая. Ее еще можно было остановить решительным поступком. Например, на Трубочном заводе поручик Госсе застрелил агитатора, который грозил ему кулаком, и тотчас толпу как ветром сдуло, только остались на земле флаги, плакаты и бездыханный труп'.


192

А то между тем и есть почти полная бескровность, однако на редкость тогда совсем оробели высшие слои общества пред теми ныне смело восставшими массами народа, а потому те и полезли в самое ревностное управление страной, разорвав при этом все сдерживающие их путы, крайне мешающие бескрайнему проявлению низости, подлости и дикости.

А между тем, никак не того ли со всем тем отчаянно диким нетерпением еще уж действительно ждали все те, кто чрезвычайно торопили вовсе-то никак и близко неспешащие нагрянуть...

Попросту говоря те самые безумно яростные и судьбоносные события, что вроде, как и впрямь должны были обильным кровавым потом раз и навсегда всесильно смыть вековую грязь с чела многострадальной российской державы?

И вот, и впрямь наконец-то, всех нас и близко уж никак не минули, те самые дни сколь этак весьма долгожданной и безграничной свободы...

Да только привело все это разве что к одному лишь довольно-то, куда большему загаживанию всего того до тех пор хоть как-либо пока уцелевшего, чистого и будто бы, как есть совершенно незыблемого...


Враз развеяв по ветру всякие мысли о самом полноценно настоящем наступлении светлых времен после постепенного исчезновения проклятых пережитков прошлого, поскольку именно эти пережитки всю власть в руки и взяли, как следует, вытерли об нее ноги, ну а потом вполне естественно, что медленно отступили, вернувшись к своим давнишним и прежним самым обыденным делам.

Вот как описаны данные события в книге Федюка 'Керенский'

'Солдаты, рабочие, студенты, интеллигенты, просто люди... Живым вязким человеческим повидлом они залили растерянный Таврический дворец. Залепили зал за залом. Комнату за комнатой, помещение за помещением... Бесконечная, неисчерпаемая струя человеческого водопровода бросала в Думу все новые и новые лица... Но сколько их ни было - у всех было одно лицо: гнусно-животно-тупое или гнусно-дьявольски-злобное...'[99] Эти слова В. В. Шульгина могут показаться,

мягко говоря, излишне эмоциональными. Но именно таким было ощущение большинства депутатов. Многие из них все предыдущие годы ждали революцию, жадно торопили ее. Революция представлялась им прекрасной дамой с обнаженной грудью, как на известной картине Эжена Делакруа. Но на деле революция обернулась пришествием 'грядущего хама', и думские либералы растерялись. Они осознали, что власть, которую они столь азартно критиковали, защищала их от улицы, обеспечивала им комфортную и беззаботную жизнь. Теперь все изменилось, и будущее казалось безрадостным и непредсказуемым'.


193

И ведь на счет всего того вышеизложенного вряд ли, что можно было, как есть хотя бы на миг поистине так всецело еще усомниться...

Уж, в какую и впрямь фатально гибельную сторону буквально всех их неописуемо до чего еще лихо чисто по-свойски на редкость безжалостно тогда и закрутило в том самом необычайно неистовом революционном водовороте.

Чрезвычайно знойное время всем своим ожесточенно осатанелым пафосом никак не пощадило вовсе-то уж совсем фактически именно так попросту что никого.

И главное, не было в те дни почти ведь никакого весьма же многозначительно деятельного сопротивления всему тому сколь безумно нелепому воцарению нищебродов мечтателей, что и впрямь-таки разом утопили все и вся в алой крови масс навеки освобожденных от всякого прежнего своего здравого ума.

Причем поболее всего волна анархии захлестнула именно все то, что так или иначе хоть как-либо еще возвышалось над тупой и крайне невежественной бесцветной серостью.

А как раз потому и пришлось людям умственного труда во всем том дальнейшем жить уж, как есть посреди всего того до чего еще совсем невообразимо чудовищного большевистского бедлама.

Однако все-таки, как есть, и вправду существовала достаточно ведь небольшая лазейка, что и впрямь-то могла со временем уж раз и навсегда хоть как-либо весьма вот полностью вызволить народы, населяющее шестую часть суши из всех тех на редкость чудовищных сетей новоявленного идеологического рабства.

И надо было только и всего совсем уж никак и впрямь-таки сходу не шарахаться в сторону от всей той воинственной серости, а что есть силы разом загнать ее сходу назад в темный чулан общественной жизни.

То есть, как раз-таки туда, откуда она явно ведь до чего еще неуклюже и впрямь-то ныне посмела сколь еще запросто всячески выползти, причем только-то из-за страха ума, чести и совести нации пред тем самым ничем неприкрытым челом крайне-то воинственно и слащаво необузданного быдла.

Однако вовсе-то ничего тут никак не попишешь, во всем своем абсолютном большинстве люди ума разве что попросту ухнули сходу так в то еще никакою же обильною кровью людскою и близко ненасытное горнило революции.

Причем, скорее всего, им более всего и не хватало как раз-таки того мозгового центра, коим и вправду должна была быть именно та непоколебимо твердая центральная власть и то никак неважно вокруг кого бы она, в конечном итоге, вполне еще надежно всецело ведь сконцентрировалась...

Важно было лишь то, чтобы и вправду на деле нашелся некто, кто и впрямь на редкость по-свойски конструктивно оценит сложившуюся ситуацию, заткнет за пояс всех болтунов, да и начнет твердой рукой наводить должный порядок.

Причем без крови и грязи тут было бы явно уж вовсе никак попросту не обойтись, однако сколь, безусловно, важен и тот совсем одиноко и остро стоящий на повестке дня до чего еще всецело первостепенный вопрос.

А именно уж для чего это она вообще нынче-то проливается?

В случае, когда она льется во имя смерти врага, что посягнул на чужую землю и местное население для него разве что жители тропического леса, который надо бы, как есть полностью выжечь, чтобы разом расчистить всю ту освободившуюся территорию под свои новые сельхозугодия - бравый солдат прикрывает грудью свой отчий дом.

Ну а может быть и полностью наоборот, а именно когда карательные акции центрального правительства, как есть уж призваны еще и еще фактически до полусмерти напугать всех тех и без того не очень крепких духом людей.

Большевики проводили достаточно вот прагматичную политику вытеснения всего 'чужого и инородного' из жизни общества, со всех сторон так и обложив народ оброком впрямь до обморока радостно же восторженного принятия всех тех революционных нововведений.

А между тем весьма простая жизнь при их правлении ни в едином глазу никак светлее не стала.

Скорее наоборот, она тогда стала истинно средневековой, и лампочка Ильича ее освещала только лишь в самом негативном смысле, а особенно это касалось тех, кого мучили долгими сутками, не давая им ни на минуту уснуть.

Но поначалу все и вправду казалось совсем уж на редкость вовсе иначе.

Впереди был яркий свет долгожданной свободы и самый что ни на есть верный выход из всей той чисто ведь до чего и впрямь всеобъемлюще многоликой и многовековой суровой тьмы.

И вот оно как обо всем том до чего еще невозмутимо пишет Марк Алданов, вовсе никак не вскользь же касаясь, данного крайне так между тем донельзя прискорбного положения вещей в его самой-то как есть распоследней книге 'Самоубийство'.

'Октябрьский переворот повлек за собой самые кровавые годы в мировой истории. Но сам по себе день 25 октября действительно был "великим, бескровным": другой такой революции, пожалуй, история и не знает'.


А ведь и вправду тогда поначалу, скорее всего, именно что только ради острастки рьяно и деятельно перебили всех тех юных ни в чем, ни перед кем неповинных юнкеров, ну а затем уж сходу начали убивать людей безо всякого счета и зазрения совести просто, как овец или быков на бойне.


194

Вся страна разом тогда превратилась в одно кровавое месиво, где все убивали всех, причем частенько совсем не так чтобы именно из-за угла...

Вовремя никак не приструненная человеческая масса попросту разом теряет над собою всякий здравый контроль, а между тем еще надобно было довольно же грубо и жестоко всячески подавлять инстинкты серой толпы во имя того самого как есть так и так неминуемо более светлого будущего всего как он есть честного народа.


Да вот, однако, что правда, то правда уж вовсе никак не любит кабинетный российский интеллигент вида пролитой крови, и от одной лишь той или иной вполне вероятной возможности всякого ее грядущего пролития его и впрямь в диких судорогах сходу так может более чем нещадно заколотить.

Да и учение мудрейшего Льва Толстого довольно так здорово тогда помогло политически верно подкованной уголовной братии довольно ведь быстро установить по всей стране, считай вот именно, что свои волчьи законы...

Зато то истинно уж беспримерно благостное применение к доселе раз и навсегда безрадостно постной жизни ярко искрящихся светлых (внешне) идей всенепременно и по сей день вызывает в душе российских интеллектуалов то еще неописуемо радостное предвкушение самого долгожданного праздника в связи с наконец-то обретшими себе приют в самом сердце политической власти...

Поскольку как есть отныне будет там всецело обитать чудовищно же скороспелое устремление к весьма и весьма сколь проникновенно радостным светлым дням вовсе-то донельзя иного грядущего, а значится и нам с этой властью точно еще нынче будет во всем именно что по пути.


195

А именно как раз, поэтому все те волевые решения, бесповоротно чреватые самыми так непомерными страданиями простого народа, российскую интеллигенцию вообще уж никак не могли хоть сколько-то действительно встревожить, да и всем тем крайне противным их светлому уму слухам о голоде они попросту никак совсем не поверили.

Раз нисколько и близко не может тот самый наиболее во всем этом мире истинно передовой строй и впрямь-то несусветно лютым голодом морить свой собственный советский народ.

Да и сама по себе слишком вот нечестиво быстрая реформация села, вызывала в них один лишь тот еще бешено стучащий набатом в груди - величайший же энтузиазм.


Поскольку все эти праздно мыслящие люди буквально во всем были до чего и впрямь восторженными сторонниками максимально же эффективного насаждения на редкость славных принципов цивилизации, да и всяческого вполне всеобъемлющего духовного прогресса.

А как раз-таки именно поэтому для всего их сколь еще беспредельно светлого ума во всех тех красочных, лубочных и вычурных большевистских лозунгах неизменно и были ведь заложены, как здравый смысл, да и самая что ни на есть доподлинная сердечная благостность.

Одевая большевиков в тоги нынешних богов политического Олимпа, старая интеллигенция тем самым и закаляла сталь меча обращенного в самое сердце веры всего своего народа во Всевышнего.

Ну а тем и получилось у них явно еще уж совсем нескромно, затем и создать ему на замену бога из плоти и крови.

Причем товарищ Сталин в течение всей своей уголовно-политической карьеры только лишь и являл собой самое на редкость идеальное воплощение безумно так отчаянного деспота.

И был он, кстати, одним из тех наиболее наихудших тиранов, каковых вообще ведь когда-либо уж только еще на деле знавала всяческая человеческая история.

И главное, вместо всего того сколь еще многозначительного духовного единства народа в христианской вере ему ныне предлагались одни лишь и только казенные ценности, в которых единство было вычурно аморфным и обезличенно фанатичным.

Причем этакое бурное цветение пряничных и полностью фиктивных ценностей и приводило к умерщвлению настоящих душевных порывов, застаиванию соков жизни и заболачиванию и без того извечно серого быта широких масс простого народа.

Ну а то, что еще изначально люди действительно потянулись за зыбким огоньком светлого и иного грядущего, со временем только лишь и стало весьма этак отягощающим обстоятельством в судьбе тех лишь затем только некогда последующих поколений.

Хотеть одного лишь большого и светлого добра это очень и очень относительно малая часть оттого, что как-никак еще нужно для того самого уж доподлинного обеспечения всего того всеобщего общественного благосостояния.

Настоящее общественное благо можно быть создано только из мрака минувшего и одними лишь созидательными методами.

И да можно уж чисто физически устранять тех отдельных наиболее апофеозных личностей, но это никак не должно было носить хоть сколько-то систематический характер.

А иначе тот бессистемный террор только и окажется, всецело способен всеми его силами разве что и впрямь еще нанести тот самый чисто же сокрушительный удар по всему тому всецело вот крайне этак совсем неправо ныне минувшему.

Однако лишь ЗНАЧИТЕЛЬНО при всем том весьма и весьма разве что поболее при этом усилив те самые и впрямь до чего незыблемые и чисто на редкость истинно ведь всецело прежние устои того еще самого исключительно как есть попросту же чудовищного векового угнетения.


196

И тут никак и близко вовсе так ничего не поделаешь.

Уж всякое сущее зло, во имя светлого завтрашнего добра, во все времена до чего еще явно, в конце-то концов, непременно оборачивалось, разве что, значительно худшими бедами, нежели чем было то, что вполне сколь однозначно совсем бесхитростно осуществлялось именно что во имя одной лишь той исключительно житейской своей корысти.

Поскольку и близко не шевельнется у того, кто его творит ни жалость, ни сострадание, раз все то, что до чего поспешно ныне сегодня делается, более чем и впрямь-то ответственно производится всею той нынешней властью разве что весьма этак конкретно только лишь во имя того самого всеобъемлющего и всеобщего грядущего блага.

И это именно российская интеллигенция и проявила себя сущим столпом тех еще и вправду совершенно вот немыслимых великих свобод.

И сколь яростно при всем том она ненавидела окаянную царскую власть, ну впрямь-то всеми фибрами своей высокой души.

А потому и данному подлому очагу заплесневелого мракобесья - реакционному царскому правительству, люди и впрямь благообразно проникнутые огнем высшей правды абсолютно же ничего хорошего вовсе-то совсем явственно не желали.


197

И то, как-никак и было, как раз-таки их рук делом злокозненно и умело всячески помешать царю и всей его свите постепенно же весьма ведь до чего значительнее упрочнить все свои ныне ставшие донельзя шаткими политические позиции.

Ну а все это сколь явственно включало в себя, в том числе и самые бесподобно восторженные сношения с лютым внешним врагом.

Причем, как много было в них вполне искреннего желания, всенепременно же всеми силами всячески добиться самого максимально тяжелого поражения своей державы в той еще Первой Мировой войне.

'Победа укрепит проклятое узурпаторство' было наиболее явным и незыблемым постулатом либеральных сил, делавших буквально-то все возможное, чтобы их страна ни в жизнь бы не победила в той поистине не столь уж пока бесчеловечной, однако при всем том ранее вовсе и невиданно тяжкой великой войне.


198

В оные времена Россией помыкали и все ее, так называемые мнимые 'полусоюзники' неизменно только ведь и стремившиеся заправски выжать из нее самый максимум, а в конце войны, не дать ей даже и самого минимума.

И уж все это происходило в подобном виде исключительно лишь в свете того, что в дипломатическом смысле русский царь со всеми его безропотными прислужниками, до чего еще неизменно оставался как раз-таки именно с носом после всякого дележа территорий и зон влияния.

И самым наилучшим всему тому примером вполне еще может послужить до чего еще многократное взятие русскими войсками турецкой крепости Карс.


Причем, все это некогда сколь наглядно происходило вовсе не из-за одной недалекости чьего-либо ума, а разве что из-за того, что тогдашняя Россия до чего неизменно идеализировала Европу, видела в ней символ кристально чистой порядочности, да и сама при этом вела политику до полной же детской наивности честную и открытую.

И главное, неизменно она донельзя строго оправдывала, все эти свои действия некими попросту-то говоря туманными, словно политика коварного Альбиона общеевропейскими интересами.

А между тем таковых попросту никогда совершенно уж не существовало в самой природе - общечеловеческих, а не только тех еще многозначительно собственнических, дипломатических взаимоотношений.

Вот как, например нечто подобное славно жизнеописует Святослав Рыбас в его книге 'Генерал Самсонов Жертва'.

'- Спасая Францию, мы избавляем себя от нашествия миллиона германских штыков, которые сейчас во Франции, - сказал Данилов. - Что по сравнению с этим трудности одной армии?'


199

Однако коли кто-либо совсем безжалостно вовсе-то сходу уж до чего еще смело засовывает чужую (не свою) головушку в пасть всегда голодному льву, буквально-то всяческого где-либо только вообще имевшего время и место военного противостояния...

То ведь как раз-таки в связи с этим и можно ли будет даже и на единый миг усомниться, что всякий тот, кому лишь впоследствии чьими-либо наполеоновскими планами была на редкость скромно и безвестно чисто заранее предначертана в точности та бесславная участь, может вдруг невесело призадуматься, а зачем это ему нужно.

Для чего это я должен идти помирать, чтобы германцу Францию не завоевать?


Да и чем это вообще некогда должна была, уж вполне еще окончится вся эта совершенно так бескрайне долгая и кровопролитная война за всеобщие (почитай чужие) интересы?

Уж и ежу понятно только ведь чем...

Святослав Рыбас 'Генерал Самсонов Жертва'

'- И кончится страшным разгромом нашего хозяйства! - Тоже громко произнес Шиманский. - Мы надорвемся! Никакая религия не спасет. И что печально, пострадают самые активные, образованные силы. Народ-богоносец вспорет им животы. А после - наступит средневековье'.


200

А вполне явственной ко всему тому первопричиной и стало именно то, что самыми уж основными параметрами ведения военных действий в той еще прежней России всегдашне полностью неизменно оставались именно честность, порядочность, верность данному слову и долгу.

И ладно бы коли это еще действительно так встречало хоть сколько-то, достойный отклик с той самой вовсе ведь иной стороны.

Да только в западной Европе ничего подобного не было даже в помине.

И все это разве что оттого, что еще издревле не было принято в тех самых донельзя дальних краях как раз именно в подобном донельзя неприглядном и непритязательном виде сколь еще бестолково обделывать все те на редкость большие государственные дела.

Поскольку у них там подобное отсутствие всяческой практической сметки в ведении большой политики могло ведь рассматриваться разве что только, как нечто до чего еще абсолютно так полностью иррациональное.

Вот как самую основную суть дипломатических взаимоотношений западных держав исключительно уж до чего еще крайне невзрачно описывает писатель Марк Алданов в его книге 'Самоубийство'.

'Несчастьем для Европы было и то, что почти все секретные и не секретные соглашения строились главным образом на взаимном обмане, причем каждое правительство обманывало и своих союзников'.


201

Однако на самом деле - то было самой уж суровой бедой для одной разве что от края и до края заснеженной России, поскольку она жила и думала всегда этак совсем вовсе ведь по-иному, а потому ее преданность пресловуто общим европейским интересам, и сослужила ей, самую что ни на есть дурную службу.


Иней напускной легковерности всех тех нерадиво спесивых российских дипломатов, что поболее всего если и были заняты, то именно всеми теми немыслимо рьяными поисками именно что своего до чего и впрямь надежного и вполне законного места во всей этой жизни...

А как раз потому они весьма вот легко, словно управдом Бунша из фильма 'Иван Васильевич меняет профессию' фактически именно что бесовски раздаривали врагам отечества немалой же кровью ее сынов добытые победы.


202

И надо бы прямо сказать, что еще издревле существовавшая в России коррупция при назначении на посты послов сколь прекрасно сочеталась и с той донельзя трепетно коленопреклоненной позицией всех российских монархов (после Петра Первого) по отношению ко всей той Западной Европе.

И подобное и впрямь более чем несуразное 'детское поведение' тогдашние западноевропейские дипломатические деятели не только ведь от всей своей богоравной души вполне же откровенно так презирали, но точно также и вообще они считали его крайне вредным явлением общечеловеческой природы.

Их-то собственные чопорно благочестивые воззрения были сплошь откровенно лживы, как и более чем бесспорно во всем сокровенно циничны, а еще и кроме того до чего на редкость воинственно сентиментальны.

Да и вообще от тех донельзя безнадежно же чуждых всему их практическому здравому уму прекрасных и бесплотных идеалов им как есть непременно еще хотелось бы всецело находиться где-либо весьма и весьма явно уж до чего сугубо далече.

Вот как пишет обо всем этом Виктор Гюго в его романе 'Отверженные'.

'Праведник, чья жизнь полна самоотречения, - опасное соседство: он может заразить вас неизлечимой бедностью, параличом сочленений, необходимых, чтобы продвигаться вперед, к успеху, и вообще слишком большой любовью к самопожертвованию; от этой чумной добродетели все бегут'.


203

Да только это разве что некогда ранее от нее все разом бежали, ну а теперь благодаря всему тому весьма благовонному духу западноевропейской цивилизации ее и впрямь непременно уж обязательно постараются сколь на редкость изощренно изгадить, оплодотворить никчемными фантазиями, ну а затем, и целиком затравить, спустив на нее сразу всех собак.

И тем паче, что и близко не станут всякие западные государства вполне всерьез спасать страну до чего еще критически подверженную вовсе-то, в сущности, никак не в меру вязко уж жертвенному идеализму.

Причем то, что при данных обстоятельствах весьма ведь явственно окажется исключительно на редкость никак уж совсем до чего еще недвусмысленно определенным, ясным и прозрачным...

Так это как раз именно то, что и близко не будет всем тем величественным европейским державам попросту уж никакого дела до горьких бед, что самым неразрывным образом и вправду окажутся, связаны с тем немыслимо шатким положением чужой и, безусловно, во всем как есть полностью для них чужеземной им страны России.

Они скорее наоборот могли весьма и весьма сколь еще значительнее поспособствовать именно так тому разве что только-то пока намечающемуся ее развалу, а то и собственноручно его всецело же полностью собственноручно и организовать.

А то чего доброго этот праведный идеализм, до самых краев доверху переполненный идеями благородства и самопожертвования ради всеобщих, а не своекорыстно личных интересов и к ним ненароком более чем неприметно со временем тоже уж вдруг никого не спросясь все-таки не дай Бог еще переметнется.

Ну а тогда он кое-кого как-никак, а заставит несколько ведь переменить те самые издревле сложившиеся принципы, всецело же некогда выработанные еще при том ныне более чем незапамятном императоре Августе.

Вывеску, когда надо мы поменяем, а вот то, что за ней никогда.


204

В России все это было как-то и близко уж вовсе не так!

В ней именно что до чего еще безнадежно схлестнулись в бешеной ярости два потока сознания - западный усвоенный кое-как наспех (и донельзя, кстати, идеализированный) и азиатский с его всенепременным презрением ко всем тем общеевропейским ценностям, а как раз потому до самых седьмых небес и превозносящий семью, власть и старый порядок.

Страшная это все-таки сила взаимная нелюбовь (не личная ненависть) сколь многих людей достойных, а меж ними столь явно более чем непрерывно так и разливается то самое всем небезызвестное житейское море, никогда ранее еще не вкушавшее никаких плодов доподлинно уж верно осознанной свободы.

И вот только разве что свободы пустой болтовни, безрадостно и беспардонно мусолящей своими грязными лапищами старые раны никак всецело уж и не доставало той самой более чем отчаянно за всех сразу воюющей российской державе.

А между тем это как раз-таки в результате до чего многолетних и беспрестанных дебатов уж нигде далее попросту не осталось никого из тех, кому было бы и вправду всего-то лишь надобно бы именно жить, во всем следуя весьма банальному уму и сердцу, а не в густом дыму бесконечных словесных баталий.

А в них подчас до чего начисто терялся всяческий тот чисто же, как он есть житейский здравый смысл.

Ну, а наиболее главным и донельзя так сокровенным термином прореволюционно настроенной интеллигенции явно уж тогда и стало, то самое чисто как есть еще сакраментальное изречение, более чем откровенно и всеобъемлюще выражающееся в тех разве что двух донельзя веских словах 'все долой'.

И ведь вполне осмысленно сокрушить все и вся было для них и впрямь-то жизненно важно, да и более чем безотлагательно как есть всецело полностью необходимо.

Да еще и сделать это явно же надлежало именно во имя некоего сущего экстракта общественного блага, до чего на редкость весьма безыскусно вылущенного из всей той чисто так пустозвонной и нечестивой словесной шелухи всяческих революционных лозунгов.


А тут главное и тот сколь изумительно высокий, светлый ум, с невыразимой грустью покидающий берега родной отчизны при самой первой для нее серьезной опасности...

Уж более всего на свете, безумно страшащийся пролития человеческой крови, к коему и он тоже будет с какого-то боку вполне однозначно и впрямь-то совсем неуклюже более чем несуразно на деле причастен.


205

И это как раз уж этакие донельзя разнузданно расхристанные люди довольно-то немало и были как есть, на редкость никак не бездеятельно до чего еще всецело причастны к тому самому и впрямь неистово воинственному подстрекательству к бунту.

Да и кроме того вовсе-то никак не меньшей была вина разного рода откровенно же слабых на всякую кровавую слезу либералов и в деле только лишь затем последующего посильного укрощения всех тех внезапно взбесившихся людских инстинктов.

А ведь кое-кто и не думал пошевелить ради настоящего, а не липового блага общества даже вот и одним пальцем ноги, а не то чтоб руки свои холеные в чем-либо непритязательно нечистом разом этак еще сходу как есть перепачкать.

А между тем те без крови тут и вправду было никак не обойтись, однако то без тени сомнения, была бы явственно иная кровь не чертовых же царских сановников.

И раз ее длинные костлявые руки должны были коснуться никак не тех давнишних эксплуататоров, а как раз всего того чисто от века на редкость уж чудовищно забитого и бедного люда рабочих и крестьян...

А это, видишь ли, и было бы для всей той российской интеллигенции вовсе ведь бесспорно никак недопустимо, раз совесть их подобного кровопролития стерпеть... ну никак и нигде совсем и не могла!

Раз при эдаких до чего донельзя же безмерно бедовых делах весьма ведь безнадежно бы пострадали никак не царские сатрапы, а именно те ни в чем, ни перед кем неповинные люди.

А их было непросто кому-то более чем действительно жаль, а именно как есть вот чисто до смерти жаль!

Однако при всем том то самое на редкость бессмысленно примитивное и тупое убийство царских министров это что было хоть сколько-то наиболее наилучшее и действенное средство для максимально же естественного приближения тех и впрямь до чего бесподобно светлых дней вовсе этак явственно иного и куда поменее беспросветно темного будущего?

А то, как же!

Поскольку все нынче разве что именно во имя народа и его благими чаяниями фактически повсеместно, знамо дело, как есть, сколь еще весьма ведь восторженно так и творится!


206

И вот как истинно уж обречено оглядывался на то самое до чего еще совсем вовсе недавнее и донельзя злосчастное свое прошлое тот нынче почти истинно легендарный генерал Краснов.

Причем он, безусловно, вел на редкость жаркую полемику с самим собой и в том судьбоносно трагичном 1922 году в его книге 'От двуглавого орла к красному знамени' он никак не вскользь упоминает о том крайне неприглядном потворстве интеллектуальной элиты общества со всех сторон безнравственно аморальному построению великого царства идеалистической химеры.

'У Рузского миллион солдат под ружьем, и все еще и не нюхали революции. Даже если тысяч сорок походом двинуть на Петроград, так при одном известии весь революционный пыл погас бы и все эти герои революции побежали бы выдавать друг друга и каяться. Но, повторяю, игра заварена серьезная, и в ней принимают участие верхи, не без одобрения союзных посольств'.


Причем эти 'благородные господа союзники' как на то не раз было указано выше, играли с Россией в двойную игру, однако, куда им всем было до царского правительства, которое многодумно играло в игру тройную и не только с народом, но и с самим собой, то и дело отчаянно выкручивая себе руки.

Слишком уж невозможно сложным царством интриг во все времена и вправду ведь как есть, еще всецело являлось буквально-таки любое правительство России.

И это до чего отрицательно же и сказалось еще во времена славной битвы при Калке, когда вящий разлад между князьями фактически открыл Чингисхану врата от древней Руси.

Да и во время крушения доподлинно настоящей великодержавной империи все это уж было в точности как раз именно так, а никак не иначе

Не верящим в это вполне бы стоило прочитать до чего и впрямь весьма вот занимательные 'Воспоминания Витте'.


207

А между тем все еще явно могло бы пойти совсем ведь иным путем, будь та царская держава руководима людьми доподлинно прагматичными, всегда уж во всем взвешенно думающими именно своей головой и главное нисколько вовсе и близко ее никогда при этом уж не склоняющих в жесте чрезвычайного почтения пред ничтожнейшим монархом.

Николаю Второму, явно во всем импонировала мировая слава, ну а простым житейским умом он так и не догадался обзавестись еще от рождения.


Без его упрямого самодурства Россия вполне бы имела все реальные шансы полностью мирно уладить все те до чего еще остро торчащие на самом краю империи вовсе-то не самые уж ярые разногласия с той самой никак несоизмеримо (с ее просторами) маленькой Японией.

Причем все это было возможно осуществить, никак и близко не доводя при этом дело до того самого позорного цусимского поражения.

Поскольку все те довольно-таки вдоволь имеющиеся спорные вопросы уж нисколько не были, как есть полностью неразрешимы на том самом извечно для того и существующем дипломатическом фронте.

Да и во время совсем уж на редкость безалаберно бездарного ведения русско-японской войны 1905 года никто из тех сколь грубо и властно предержащих вожжи правления центральной властью и близко

никак не учитывал всю ту крайне ведь отчаянно неблагополучную дальневосточную обстановку.

А только и всего что именно заранее нежились все те петербургские до чего еще непревзойденно смелые столичные 'задомыслители' в том самом чисто мнимом золотом ореоле всей своей личной и совершенно никак затем вовсе немеркнущей грядущей славы.

А между тем то, что и вправду явно сыграло тогда исключительно до чего незавидную роль, так это именно та более чем самая бескрайняя отдаленность тех самых морских ристалищ, а в точности и всех тех прочих сухопутных сражений, от всего того, что вообще уж в то время хоть как-либо прозывалось Россией.

А, впрочем, имела место еще и самая неописуемая отстраненность петербургских кабинетных вояк буквально от всего, что могло иметь хоть какое-либо вообще уж относительно прямое отношение ко вполне доподлинно настоящему состоянию тогдашних дальневосточных военных дел.

А вот на германском фронте все было абсолютно ведь полностью явно иначе...

Немцев била жуткая дрожь при одном лишь даже и мимолетном упоминании о, безусловно, так разве что как есть еще только возможном грядущем русском наступлении.

А впрочем, и выражения типа 'Цусиму... это очень даже прямой плевок в души героям честно и геройски умиравшим, а между тем и до чего еще явно наведшим шороху посреди японских военачальников.

Ну а как раз именно потому они никак уж нисколько совсем ведь и не захотели нарушать тот довольно хрупкий нейтралитет во время самого еще начала Второй мировой войны.


208

Всей той и впрямь непомерно огромной империи вполне реально и справедливо всегда вот явственно опасались.

Ну а потому и той навеки нынче вечные прежней царской РОССИИ нисколько бы явно этак не стоило никаких особо тяжких усилий еще в 1915 году подписать с Германией исключительно для нее выгодный сепаратный мир.

Ну а тем более не было бы ничего легче, нежели чем нечто подобное на разве что значительно лучших условиях разом еще осуществить в том уж самом последующем 1916.

Но то явно было бы совсем не по-благородному, и не по-товарищески, по отношению к старушке Европе, чьим сердцем и умом целиком ведь так и жила элитная прослойка всего тогдашнего российского общества.


А весь тот остальной народ и все его непомерные ежедневные муки, она буквально ни во что явно уж попросту и не ставила.

И это как раз по этой причине, в конце концов, и взорвался большой общественный котел, в который столь существенно прибавил 'пара' немецкий Второй Рейх, проигрывавший войну на два фронта, а потому и позаимствовавший у японцев их вполне деловой и находчивый план самого еще неистового разрушения России именно что изнутри.

Как известно, революция 1905 года была всецело состряпана как раз-таки на японские кровные - загодя еще именно для этой цели, донельзя уж делово отмытые на Нью-Йоркской бирже.


209

Однако подобного рода весьма вот многозначительно простые житейские истины и близко уж явно не существуют для всех тех бравых любителей единственно верной правоты, до чего уж явно сколь праведно осуществляемой именно за счет одного того безразлично грубого попрания всей той никак не с потолка взятой исторической правды...

Многим из них абсолютно все нипочем для них существует лишь разве что одна та чисто своя собственная история, и дабы оправдать действия своих кумиров, они обязательно и впрямь-таки наведут тень на плетень в любом том до чего и впрямь лихо красочном виде и форме.


И главное, во всем том незыблемо непоколебимом их сознании неизменно имеется именно тот единый ореол той уж самой попросту чисто ведь безукоризненно безоблачной святости, так и витающий над светлыми душами тех, кто для них был навеки в доску истинно же однозначно всецело своим...

И это именно им более чем безукоризненно и было всем уж сердцем фактически свойственно разом оправдывать и обелять любые зверства гражданской резни 1917 -1922 годов.

И главное, все это лишь потому, что было им, некогда вполне суждено стать той самой весьма уж неотъемлемой частью всей той неистово кошмарной тогдашней действительности, как раз-таки при самом непосредственном посредстве донельзя расторопных действий той самой попросту до слез в их глазах вовсе безгрешно праведной в те времена стороны.

А между тем все те самого разного цвета стороны в том и впрямь совсем уж безысходно до чего еще братоубийственном побоище фактически одинаково по самую шею замарали себя и все свое доброе имя в безвинной крови всего своего совершенно несчастного и почти безоружного народа.

Та самая весьма обыденная и полностью повседневная данность Гражданской войны была и вправду пострашнее любой медленной лютой смерти.

А вот он и самый явный пример того, как правда глаз колет, когда ею до чего еще совсем уж непременно прямо-таки в нос кому-либо тычут.

Федор Достоевский 'Бесы'

'- Но он черт знает что говорит, - возражал фон-Лембке. - Я не могу относиться толерантно, когда он при людях и в моем присутствии утверждает, что правительство нарочно опаивает народ водкой, чтоб его абрютировать и тем удержать от восстания. Представь мою роль, когда я принужден при всех это слушать.

- Знаете еще, что говорит Кармазинов: что, в сущности, наше учение есть отрицание чести, и что откровенным правом на бесчестье всего легче русского человека за собой увлечь можно. - Превосходные слова! Золотые

слова! - вскричал Ставрогин; - прямо в точку попал! Право на бесчестье, - да это все к нам прибегут, ни одного там не останется'!


210

И уж очень явно на то похоже, что эти 'золотые слова' были кем-то до чего многозначительно и самозабвенно разом, верно, тогда услышаны, а именно оттого с самым умиленным видом и явственно довелось заложенным в них жизненным постулатам всецело же оказаться сходу вот безоговорочно принятыми на самое всеобщее и верное вооружение.

Недаром во времена смуты, буквально любая из сторон, словно бы нарочно сколь беспрестанно же старалась переманить в свой лагерь колеблющихся людей, той еще донельзя простой и самой незатейливой отменой всего того, что, так или иначе, вообще еще когда-либо ранее дружило с совестью и состраданием ко всякому ближнему своему.

Ну а затем по прошествии целой бездны времен - мнения у нас попросту явственно же разошлись, впрямь словно 'как по шву', будто бы у болельщиков любимых футбольных команд, кто у нас за кого всею душою болеет тот вполне соответственно у него и будет самым значиться настоящим святошей.


Если, мы за царя, то тогда он святой, если против, он узурпатор, погрязший в коррупции и крови.

Чего-либо среднего попросту никак и никогда совсем не бывает.

А между тем буквально все весьма конкретно участвовавшие в той еще чудовищной гражданской бойне крайне уж различные силы полностью вот одинаково тогда ославились всею своей до чего бессмысленной и бесчеловечной жестокостью.

А основано это было как раз на том и впрямь сколь еще отчаянном принятии на ура принципов бесчестного бесчестия, которые Достоевский некогда именно что всецело вознес к самым небесам, а вовсе так ни в ком лютого зверя неистово наспех и близко не разбудил.


211

Белые, тоже до чего только внимательно прочитали и проштудировали все романы Федора Достоевского и, между прочим, сделали они это с весьма великой же пользой для самих вот себя.

Огромный творческий потенциал творений гения Достоевского, придал его словам самый этак неописуемо назидательный и вполне конкретный смысл в принципе и ставший затем здравым смыслом всей той яро революционной и совсем не менее яро контрреволюционной эпохи.


А именно поэтому подобного рода 'бравые генералы', и действовали же осознанно, сколь еще продуманно и последовательно, всячески ведь развращая своих подчиненных, дабы, они им затем всею верой и правдой служили, и лишь подлинным бесчестьем своим пуще всего вечно дорожили.

Причем одним из наиболее ярких представителей как раз подобного рода невинной кровью от пуза же сытых военачальников и впрямь-то являлся именно тот вовсе ведь как есть небезызвестно белый, но при всем том до чего еще безбожно черной души бандит Шкуро.

То есть, как раз-таки тогда когда честные и благороднейшие люди, иступлено, защищали старую Россию грудью, в том еще самом более чем непосредственном их тылу беспрестанно же бесчинствовала банда озверелых мародеров.

И это они и создавали у населения довольно определенное и крайне удручающее впечатление, мол, вот она та самая Белая армия, состоящая из бандитствующего элемента, до чего беззастенчиво грабящего всех подряд.


212

А крепко обиженный кем-либо народ нисколько затем не разбирает, кто есть, кто, а потому, когда его грабят люди, одетые в определенную форму, он ведь при всем том разом уж делает из всего этого вполне этак надлежащие веские выводы.

Вот свидетельство генерала Краснова, на этот счет взятое из его книги 'Всевеликое Войско Донское'.

'В тылу лазареты с врачами, санитарным персоналом и сестрами. В тылу любовь и ревность. Раненые и больные часто бывают капризны и требовательны и на правах раненых и больных позволяют себе весьма многое, оскорбляющее тех здоровых, которые отдали себя на служение им.

Но настоящие раненые и больные не в счет, им это охотно прощают, но в лазаретах всегда бывает известный процент таких раненых, которые никогда ранены не были, таких больных, болезнь которых не найдет и не определит самый искусный врач. Эти "раненые" и "больные" приносят вино в лазареты, эти "раненые" и "больные" до глубокой ночи шатаются по городу, горланя песни, и управы на них нет нигде. Что может им сделать дежурная сестра, которая сама их безумно боится? Так было во всех армиях, так было и в Добровольческой армии. В Добровольческую армию вместе с идейными юношами шли шкурники, и эти шкурники прочно оседали в тылу и теперь наводнили Ростов и Новочеркасск'.


213

Так мало того еще и извечные склоки, и дрязги буквально как есть попросту вот разом заполонили собой весь мир сколь еще зачастую воинственно праздных дискуссий высшего генералитета белого движения.

Да и органы всего того гражданского управления безмерно разрослись и распоясались, охватив своими исключительно же длинными щупальцами всех вот сразу и вся...

И главное, именно подобным образом все это уж само собой в то самое время разом ведь сходу и вышло, причем только лишь оттого, что мараться во всякой липкой грязи честным людям было никак так совсем тогда не с руки.

А как раз потому в белые контрразведчики зачастую шли люди в белых перчатках и с черными душами вовсе-то по их же воззрениям и методам никак так ни в чем уж совсем вот не отличимые от их безумно так бравых коллег из Чека.

Что те, что другие среди основных целей войны и близко не видели ни спасение некоего светлого минувшего ни вот тем более самого явного еще насаждения неких тех полноценно новых, куда и впрямь значительно поболее справедливых порядков.

Нет, что те, что другие разве что явно искали свое личное теплое место в пороховом дыму до чего всеобщей тогдашней сущей неразберихи.


И уж, само собой, разумеется, что никак не было для кое-кого ничего вот действительно лучшего, нежели чем от всех тех бед и напастей, довольно-таки легко и надежно разом укрыться где-либо там глубоко за линией фронта.

Да вот ведь, однако, при всем том еще и надлежало кое-кому при всем том быть столь еще строго на страже всех тех больших общественных интересов, весьма активно и ревностно выявляя до чего и впрямь-таки тщательно скрытных врагов.


214

Причем, надо бы именно полностью и сразу более чем определенно вот сходу заметить, что уж все эти люди-слепни нисколько не есть до чего прискорбное производное сущего одночасья.

Исторические процессы неизбежно всегда имеют довольно-то глубокие корни.

И хотя в наше новейшее время все и впрямь сколь немыслимо и невероятно всецело ускорилось, а все-таки несмотря ни на что основным аспектом любых жизненных обстоятельств так и осталась их до чего только весьма длительная протяженность во времени, вовсе не всегда при этом наблюдаемая тем еще простым и невооруженным глазом.

Фактически вся передовая интеллигенция России была и впрямь до чего изысканно обласкана лучами европейского чудо-идеализма, ну а впитанное еще с материнским молоком уйдет из души разве что вместе с гробовым венком.

А потому и все мысли подобного рода людей о своем народе были в точности теми, что и у самодержца, да только вместо всех тех чисто христианских ценностей они столь горестно превозносили ценности общечеловеческие.

Ну, а неистово огненные большевистские догмы стали именно тем на редкость ужаснейше раковым образованием на всем духовном теле той самой ныне уж раз и навсегда довольно давно ушедшей в минувшее Российской империи.

Да только никак, несмотря на насквозь беспросветно идейное большевицкое перерождение те еще наиболее изначальные и основные свои свойства, бывшая царская вотчина вполне сохранила во всей той фактически уж первозданно доподлинной целостности.


215

Но можно ли было хоть как-то еще спасти культуру, разум, традиции крайне вот неласково выставив буквально взашей всякое сущее невежество прямиком истово именно что так назад на затхлые помойки бытия, где оно и имеет крайне малую честь сколь каждодневно же обыденно обитать?

И ответ тут он, конечно, весьма положительный и в отличие от любых медицинских определений истинно благостна всякая его чисто житейская суть, однако, никак то было не осуществимо в стране, где бескрайне долго нагнетался смрадный дух перемен, да и самого сурового отвращения ко всему не абстрактному, а вполне конкретному и деловому.


Словами от адских дел нисколько и близко не защитишься, поскольку от них помогут одни лишь смелые и дерзкие ответные дела!

Да вот, однако, вовсе-то никак нельзя было их осуществить без пролития крови, топтания в засасывающей и извечно же отвратно хлюпающей грязи, ну а в особенности и того трижды треклятого донельзя непосредственного и достаточно, как есть более чем весьма деятельно личного участия.

...а потому по России матушке и покатились кубарем все те, у кого была каменная душа, только-то однажды разом согретая пламенем революционных идей, да так и сохраняющая его в себе, словно бы в некоем термосе.


216

И этакие 'прямолинейные правдолюбцы' были живыми мертвецами, натянувшими на себя 'черную кожаную рясу', причем никак не во имя, куда только поболее беспримерно светлого идеалистического грядущего.

Поскольку свершали они все те на редкость нелепые безобразия разве что именно во имя того, дабы всенепременно затем еще одеть в белый саван всех тех без исключения живых людей, сколь уж всегдашне олицетворявших собой, то самое беспросветно проклятое 'темное прошлое'.

Да они и вправду хотели довольно спешно вымостить их костьми дорогу ко всему тому светлому завтра...

Однако ямы, в которые сбрасывались трупы классовых врагов, вбирали в себя не одни те бренные тела безвинно загубленных людей, но и все надежды России, как великой страны на то вполне явно так еще ее достойное наилучшее будущее.

Причем сам вопрос национальности этих людей всецело во всем исключительно же формален, еврей хозяин захудалой лавчонки явно мог бы как есть еще на свет породить будущего профессора, которого на всех общемировых симпозиумах от его коллеги славянина почти никто бы, затем нисколько явно вот не отделял.

Однако весь тот класс мелкой буржуазии по ярым комиссарским воззрениям более чем явственно подлежал буквально-то полному и тотальному уничтожению.

Да и национальность всех тех расстреливающих тоже какому-либо настоящему обсуждению никак уж и вовсе не подлежит.

И в тех рвах и ярах до чего еще безвременно гибли не только те, кого тогда совершенно вот беспутно расстреливали порою безо всякого настоящего суда и следствия, но также и люди, расстреливающие знакомых, а иногда и родственников.


217

Комиссары, до чего безостановочно и бескомпромиссно всячески ведь явно старались разом укрепить в своих подчиненных всякую ту совсем этак приторно слащавую задушевную гниль, во всем при этом и впрямь как есть, неизменно следуя всем тем самым же прямым приказам из центра.

Однако кое-кому в его розовых снах до сих самых пор как есть безупречно до чего неистово грезиться, что коли бы то самое революционное движение не оседлали бы сущие стервятники - большевики...

Ну, а вполне тому соответственно, как раз при этаких несколько иных условиях из всей той хоть сколько-то чего-либо на деле стоящей идеи переворота, точно бы и вправду всецело вышел именно тот никому доселе неведомый, но зато при всем том на редкость более чем бесподобно великий и, кстати, действительно рациональный толк.

Однако почему это в этаком случае абсолютно 'все великие революционные свершения' безо всякой в том тени сомнения происходят именно как раз по одному и тому будто бы именно что заранее для них тщательно выверенному сценарию?

Раз уж, где бы на всем земном шаре не произошла та и впрямь как само небо блаженно чистая революция, и вот фактически разом вслед затем у кормила власти до чего вскоре оказываются всяческие те наиболее мерзкой души отвратительные негодяи.

Хотя и вправду кое-кому, то может показаться, несколько ведь вовсе самонадеянным до чего нелепо и бесцеремонно обобщать все те так или иначе имевшие место революции под тем самым исключительно навеки для них единым флагом весьма и весьма на редкость неуемно рьяного прохиндейства.

Однако именно этот критерий и является чем-либо тем уж до чего неотъемлемо сопутствующим буквально ведь всякой революции откровенно весьма и весьма донельзя же более чем неотъемлемо выпуклым обстоятельством.

Раз уж любые общественные процессы, среди целей которых может вообще находиться сколь и впрямь безоглядный подрыв каких-либо истинно стародавних устоев общества при всем том неизменно будут чреваты разрухой в экономике и большой дырой в кармане обывателя.

Причем зачастую и в его черепе найдется место сквозной дыре, даже если он совсем и не замыслит весьма этак активно вслух возражать всему тому ныне происходящему.

Раз и выражения глаз будет вполне вот предостаточно, чтобы нелюди из-за мелкой дрожью боязливых опасений за свою власть без долгих прений кончили жизнь очень достойного человека...

Причем физическое уничтожение излишне умных людей фактически общее правило почти для всех революций и этого попросту и близко совсем ведь вовсе уж никуда не деться!

Ну, или расстрел мог быть милостиво заменен высылкой, но серая серость, вытеснив властную тьму, чернеет впрямь на глазах, становясь в разы чернее и твердокаменнее в своей лютой жестокости.


218

Изменение общества к лучшему возможны только при общем согласии, мире и любви и только медленным трансформированием всяких мелких ныне имеющих деталей бытия и будет некогда еще вполне возможно преобразовать людское бытие, дабы оно стало светлее и радостнее...

Силой его только толкаешь в пропасть анархии, и если анархия преобразовывается в твердый кулак, этак оно будет только лишь весьма значительно хуже.

Наверное, все-таки общество это именно тот удивительно цельный и никак нерушимый монолит, ну а потому и все на что оно, в принципе, как-никак еще может, ведь оказаться на деле способно будет исключительно уж остро выражаться разве что в относительно быстрой смене внешней формы тех еще чьих-либо личностных убеждений.

И те предыдущие старые после смены флагов и гимнов довольно-таки быстро вскоре останутся безо всяческой наружной интенсивной подпитки.

Ну а новые будут донельзя яростно затем вбиваться, словно деревянным молотком, поскольку та единственно навеки верная идеология была весьма и весьма сколь массивно агрессивна и на редкость безумно беспощадна ко всякому тому отныне уж явно так нисколько непрошеному инакомыслию.

И главной стезей успешного существования отныне стала именно следование каждой букве марксистского мировоззрения.

А между тем и без того довольно многие люди совсем безучастно подчас податливы всяческой той нескончаемо трескучей государственной пропаганде, а как раз потому их и окажется легче легкого обработать демагогически верно выверенными штампами, а также и сладкими посулами всей той будто бы значительно лучшей чисто как всегда только грядущей жизни.

ЕЕ невообразимой красоты чертоги были кое-как всецело сколь весьма наглядно обрисованы в самых разных брошюрах и лозунгах.

Однако всему тому не было, да и не могло быть доподлинно настоящего, а не насквозь фальшивого и липового проявления во всей той сколь еще многозначительно вполне простецки реальной жизни.

Причем все это как раз именно потому, что никакое общество нисколько не сможет фактически же из-под палки, до чего и впрямь весьма весело вдохновившись чужим разумом бездумно и невозмутимо разом так поменять всю свою отчаянно безыдейную внутреннюю структуру.

Поскольку для всего того еще явно понадобятся довольно долгие сотни и сотни лет и очень даже много всевозможнейших добрейших увещеваний, раз уж это именно они и необходимы ради того чтобы все должные изменения и впрямь вошли в плоть и кровь всего народа.

Насилием его можно разве что от анархии по мере сил уберечь, но вовсе-то с его безумствующе резвой помощью и близко ведь никому уж не заставить людей жить хоть сколько-то, значит, иначе, нежели чем жили и небо коптили все те и впрямь до чего их далекие предки и прародители.


219

При большевиках Россия попросту разом попала в несколько иною кабалу и все!

Барин был сколь совсем безупречно вовсе вот непутево новый, да только порядки при нем остались все теми же, в сущности, прежними, а кроме того буквально-то разом было утеряно и отменено как есть абсолютно все, что сумело себе отвоевать то и дело восстававшее крестьянство за те самые лет двести до этого.


Всю ту былую вольницу фактически мигом довольно-таки напрочь полностью упразднили, а кроме того на благодатной российской почве проросли семена ярого идеалистического фанатизма. Причем былые иконы оказались заменены на портреты вождей, но это никак стало ярким проблеском надежды на лучшую жизнь, а только лишь при советской власти воскресли древние культы языческих божков.

Да и вполне безнадежно все это всячески тогда переплелось и с явным почти слепым подражанием власти атеистических демонов образу мысли той еще средневековой инквизиции.

И фактически самой основой ее силы был дикий страх населения перед карательными органами готовыми покарать любого за малейшую ересь или неуважение, так или иначе проявленное по отношению к величайшему в мире нынешнему вероучению.

И только и всего, что во времена новейшей истории карающие органы верно служили до чего надежной опорой всецело иной и по всей своей сути более чем несусветно кровавой идеологии, ибо вместо того чтобы искать еретиков, скрытых врагов католичества новая инквизиция ревностно следила за чистотой отчаянно фанатической веры в марксизм.

И она всячески между тем пресекала даже и мысль о каком-либо отклонении от выбранного центрального властью курса всецело нацеленного на крайне суровую утряску всего имеющегося человеческого материала до так сказать самой еще полнейшей его гомогенности.

И ведь в этаком деле и были, как есть, всецело достигнуты самые уж вполне на редкость уж вовсе и небывалые успехи.

А все, потому что этот новоявленный культ красного знамени и чисто вот агитационно плакатного пролетариата довольно-то быстро затем заразил до чего еще многие несносно недалекие умы.

И уж как есть, истово без конца и края залил тот режим все и вся беспристрастно призрачным светом сколь обезличенно всегда и везде более чем незыблемо верных истин.

И главное, были те самые демагогические постулаты столь отчаянно и глумливо весьма основательно же всецело вот дьявольски глубокомыслеными.

Но сама основа их была сколь этак лихорадочно лицедейской и все эти благие намерения, выраженные с диким блеском в глазах, были вот не более чем явными признаками страшной болезни поразившей весь тот необъятно большой общественный организм.


220

'Температура общества', что как есть, донельзя погрязло в самых диких противоречиях, а к тому же и вконец уставшего от бесконечно долгой войны и никак ни на миг непрекращающейся кровавой смуты, голода и нищеты всегда совсем вот откровенно близка именно к той, при которой и начинается самый явный горячечный бред.


И это как раз-таки те, у кого он и был в той еще самой попросту наивысшей степени более чем многозначительно и несусветно более чем откровенно сколь явно проявлен, собственно, и были людьми, давным-давно раз и навсегда позабывшими труд, войну, как и все с тем, так или иначе, связанные физические лишения.

'Каждый по-своему зарабатывает свой хлеб' как про то резко и веско некогда высказался Мильвертон в фильме 'Король шантажа'.

А именно как раз нечто подобное и стало судьбой довольно многих профессиональных революционеров, их лакомым куском хлеба стала сущая анархия духа и плоти.

И именно поэтому для всех их истово нечестивых дланей и оказалось наиболее достойнейшим занятием непременно, как есть попросту сходу, да и по самую рукоятку слепо вонзить длинный нож в спину всей той за всех разом, а не только уж лично за себя отважно воюющей России.

И вот сходу оседлав в дикой спешке простой народ, большевики и принялись, затем всячески так весьма изощренно изукрашивать синяками чистопородную физиономию безбрежного, словно море прежнего православного общества.

И ведь было оно в те времена и близко никак не наспех сколь надежно и тщательно всячески подчищено во всех тех донельзя же разнузданно бесчисленных чекистских чистках.

И подобного плана полностью уродующие людские души операции на сердце всего существующего общества новому строю и вправду были нужны фактически рефлекторно, и, кстати, именно, словно воздух для всего своего вполне до конца упорядоченно ровного дыхания.

Ну а в конечном итоге довольно-таки многие представители интеллектуальной элиты всецело вот явно лишались всех тех крайне же немаловажных признаков, как есть во всем полностью до чего и впрямь только независимо мыслящего ума.

Но и это еще не все!

Поскольку и извести под самый корень целые прослойки общества для товарищей большевиков и было без тени сомнения всецело на редкость сколь резонной мерой именно той самой истинно наивысшей своей социальной защиты.

И как то вообще могло быть иначе, раз всему тому насквозь контрреволюционному населению и впрямь довелось совсем вот наглядно и ярко никак этак вовсе невовремя разом тогда оказаться всецело умнее и намного порядочнее.

Да и в самом своем принципе фанатично глаголить о некоем абстрактном добре и делать даже и самые малые его дела это и близко не одно ведь и то же.


221

Можно заявлять одно, а делать затем нечто полностью вот именно что на редкость всецело полностью противоположное, загодя при всем том до чего надежно и веско прикрывшись исключительно разве что внешне пресловуто так единой и светлой целью.

И уж всему тому, собственно, некогда и послужили те самые исключительно бравые лозунги и воззвания о всемерной пользе, как и о благе всего того крайне ведь до чего совсем неблагополучно живущего, беспредельно огромного человечества.


Причем - это как раз-таки именно в свете слепых надежд на лучшее будущее серые волки большевики и воплотили, в самом что ни на есть, наружном обличье народа столь и вправду более чем естественно свойственное им самим кичливо грязное чувство хвастливого собственничества.

И все, то донельзя потное и скверное их мироощущение до чего еще неприглядно более чем донельзя выразительно отличалось от всякого полностью обыденного восприятия всех реалий и поныне в точно том же виде существующей общественной жизни.

А уж в том самом наиболее наихудшем смысле все - это проявило себя именно в том самом беспардонно яростном желании чего-нибудь именно себе всею силою вовсе ведь сходу урвать, а никак не получить его за свой честный и праведный каждодневный труд.

Да и вообще все те деспотически пролетарские веяния только-то и всего, что уж совсем этак безрадостно поспособствовали разве что ведь самому доподлинному отсутствию у населения буквально всяческого интереса к каким-либо большим общественным делам, на вполне полностью добровольной основе.


Моя хата с краю, в конце концов, стало тем еще сколь еще безотчетно подсознательным принципом всей жизни простого советского человека.

Да и сама по себе демагогия, как орудие языкато-клыкастых бездельников и впрямь-таки хорошо же пришлась ко двору, именно оттого, что российская интеллигенция довольно массово обожала почесать своим длинным языком о забор всевозможных и всяческих общественных трудностей, а также и самых разных житейских напастей, да и всех, собственно, прочих невзгод.

Но при всем том она с точно той же степенью изощренности довольно-таки болезненно отрицала всякую возможность поистине весьма острого и пристального своего взгляда на все то, что повсеместно и беспрестанно творилось на грязных затворках всего того и по сей день вовсе ведь донельзя нечистого общественного бытия.

Раз до чего прекрасно отдают себе российские интеллектуалы полный отчет, сколь еще бессердечно, и всемогуще там злобствует до чего безумно свирепая, словно неистово же злой, дикий зверь духовная нищета.

А это как раз она, так и распахивает все свое бездонно черное и необъятное нутро пред всяким никак неосторожно вглядывающимся во все совсем невзрачно незатейливые реалии простейшей людской жизни всяческих разных вовсе недалеких обывателей.

И, конечно, лучше не теряя всего того приобретенного при помощи высоких веяний литературы совершенно попросту отмахиваться оттого, что никак не блестит до чего еще шикарным европейским лоском.

А между тем тот внешний лоск слишком уж себялюбивый и в нем слишком много сколь этак откровенно самонадеянного.

А если бы вместо того, чтобы бить ему поклоны люди ума поняли бы, что у них есть среди своего народа силы способные подарить миру спасение от его всеобъемлющей тупости, а потому и занялись бы они его куда более разумным образованием.

Не шагая широким шагом народ, а добиваясь вполне конкретных для него полезных вещей...

Вот именно тогда тот самый мифический коммунизм давно бы уже в России и наступил.

В том числе и из-за большого количества коммун, где деньги внутри точно были бы совсем не в ходу.

Но никто ведь не призывал поворачивать оглобли российского бытия не кровохаркающим на невинную бумагу революционным путем, а путем весьма планомерного эволюционирования всех допотопных общественных надстроек, дабы они повернулись лицом ко всякому труженику.

Но честно и праведно это могло произойти только лишь в случае, кабы они были за два, три людских поколения реформированы, а не превращены в грязный притон, где, словно публичными девками демагоги торговали мечтами о другой никак несбыточной жизни.

Причем никто иной, а именно гении литературного жанра и должны были дать правильное и разумное направление, в которое и впрямь-таки еще затем следовало, затем вот идти.


222

А между тем, если уж, российские писатели всех прошлых времен по какому-либо случаю и обращали свой полный праведного гнева взор на все те ужасы и тяготы российской общественной жизни...

Однако при всем том и близко не призывали они на деле, а не на тех и впрямь сколь слащаво сахарных словах вполне ведь явно добиться несколько большей чистоты и порядочности посреди всей той братии-бюрократии... из поколения в поколение при любой власти попросту совсем до отвращения одинаково коррумпированных российских чиновников.

Да нет, им только и всего, что до чего искренне всецело импонировала сама возможность, почем зря ругать всю российскую действительность, как таковую, да еще и делали, они это со всем тем никак неподдельным пафосом и апломбом.

Ну а зорко и делово донельзя уж глубокомысленно вглядываться во все те полностью безысходно отрицательные стороны всей той и близко никак не утрированно до чего весьма 'промозгло серой яви' российским властителям дум было как-то уж явно не с руки.

И сколь немало гадкого и гиблого во всем этом немыслимо широком мире было и впрямь совсем же безутешно сформировано именно теми явственно отягощающими жизнь самыми отдельными частностями всей той донельзя невзрачной общественной жизни.

Ну а как раз потому и создают все эти разрозненные факторы во всей своей крайне недоброй совокупности истово непроглядную серость и тьму.

Однако смести все это разом в дальний угол чулана чисто ведь будто бы разом так ныне чисто вчерашней истории абсолютно уж как-никак вовсе невообразимая дикая утопия.

Ну а во имя безупречно достойного и сколь еще весьма на редкость постепенного освобождения всей этой нашей общечеловеческой повседневности из пут засилья замшело стародавней косности, и надо было вовсе так, не принимая при всем том каких-либо самых откровенных поз священного целомудрия лезть и лезть во всю самую гущу житейской грязи.

А заодно и близко ни стоило во имя некоего чисто уж пресловутого наивысшего счастья тех еще крайне пока размытых и неясных фигур людей грядущего столь ведь, и распинаться, порицая при этом ведь отвратительно безыдейное, серое и унылое именно что будто бы только нынешнее и теперешнее всеобщее прозябание.

Все у нас, видите ли, совсем из рук вон плохо, а дальше все будет разве что лишь значительно хуже!

НЕТ ТОЛЬКО ЛИШЬ ОТ ВСЕХ ТЕХ НЕВООБРАЗИМО ГОРЕСТНЫХ СТЕНАНИЙ ВСЕГО ТОГО ИСТИННО ПЕЧАЛЬНОГО В СТРАНЕ НИКАК ЭТАК МЕНЬШЕ НИСКОЛЬКО НЕ СТАНЕТ.

Да и ВООБЩЕ общая идеологическая просвещенность серых масс ИХ жизнь лучше ведь и близко уж явно совсем вот не сделает.

Да и вообще никак не в образе жизни старого и замшелого окаянства вящей безыдейности было заключено все то наиболее страшное зло, а уж ЯВСТВЕННО находилось оно именно в жутком и тягостном мраке духа, которого враз извести совершенно не предоставляется хоть как-либо на деле и вправду возможным.

И можно только лишь весьма упорядоченно и постепенно довольно-таки продуманно и неспешно взрастить же ростки некоего, куда поболее светлого будущего, и близко-то не начав при этом с самого нуля.

Да вот все-таки как-никак, а добиться чего-либо путного при всем том если и вправду окажется вполне уж на деле всецело реально, то вот как-никак, а случится нечто подобное разве что в случае, самого еще посильного сохранения всего того, что когда-либо ранее взошло само по себе.


223

Но сколько же премного безудержной скорби было некогда высказано всяческими никак не в меру просвещенными гражданами Российской империи по поводу полнейшего де отсутствия во всех пределах своей необъятно широкой страны тех самых отчаянно им вопиюще насущных прелестей чистенькой и ослепительно во всем приглаженной выпукло внешней культурой Западной Европы.

Причем сколько было липких и сладких слез восторженного энтузиазма в тех до чего многих глазах всякий-то раз, когда дело во всех тех долгих беседах и вправду даже и вскользь хоть как-либо касалось наиболее близлежащих перспектив на той самой дальней линии горизонта вовсе-то безоблачно ныне намечающегося, куда поболее светлого лучшего грядущего.

И это все как-никак, а при том, что в точности, то ныне до чего крайне далекое время конца 19 начала 20 столетия были повсеместно слышны, в том числе и самые отчаянные стенания по поводу всей до самого неприличия допотопной и от века совсем неизменно как есть пасторально серой российской действительности.

Да и тогдашние писатели тоже ведь грезили наяву о чем-либо небывало именно что полностью сказочном...

Им уж попросту со всей очевидностью до чего во всем явно импонировала роль того самого благовестника, что буквально переполнен желанием весьма достойно выполнить широкий общественный заказ.

Нет, конечно, все доселе вышеизложенное можно уж запросто окрестить пустой, и совершенно никак нисколько нескончаемой трепотней.

Но вот они те вполне достоверные и полностью, так как есть очевидные факты.

Витте 'Воспоминания'

'Не освобождение крестьян, создавшее великую Россию, привело к кризису 80-х годов. Кризис этот произошел от растления умов печатным словом, от дезорганизации школы, от либеральных общественных управлений и, наконец, от подрыва авторитета органов действия САМОДЕРЖАВНОЙ власти: ВА-ШИХ министров и чиновников, которое и до сего времени производится умышленно и неумышленно, неблагонамеренными и неблагонамеренными людьми'.


224

Но, конечно, в ответ будет и вправду вполне еще реально возможным исключительно же строго и принципиально разом выразить именно то самое чисто вот лично свое полностью единоличное мнение, что, мол, все это одно то поистине феноменально скрепленное ненавистью ко всем тем реалиям века разве что форменное вранье...

Однако нисколько не просто так сердце всего того общества более чем безмерно радовали всевозможные идеи мессианства в народной среде, как и мессий, которые столь безотлагательно взяв всех людей сразу за ручку и выведут их на яркий свет Божий из сущей тьмы рабства, прямиком уж в царство буквально-то всеобщей наилучшей благодати.


И это как раз-таки всемирно знаменитые российские писатели, собственно, и взывали либо к возврату к стародавним пышным и подлинным ценностям или еще к самому полному и незамедлительному уничтожению совершенно так для них неприемлемых, однако при всем том всецело до чего давно и прочно в российской земле пустивших свои глубокие корни...

И главное, тьма тьмущая всех тех бессмысленно застарелых социальных отношений им попросту именно что как есть, по ночам до чего сладостно почивать из года в год по всей на то видимости вовсе-то совсем уж беспрерывно мешала.

И всем им и впрямь до чего безумно захотелось именно что сходу шиворот-наворот полностью весьма конкретно переменить всю ту исключительно так совсем вот ныне невзрачно существующую действительность к чему-либо во всем до чего невообразимо так истинно еще наилучшему.

То есть у них и впрямь были до чего беспочвенно благожелательные надежды исключительно ведь безукоризненно сходу вправить мозги всей той нелепо и пресно всегдашне уж донельзя безыдейно их окружающей скотской жизни.


А между тем хоть сколько-то значительно изменить лицо всего того стародавнего общества острым скальпелем революции можно было разве что лишь в сторону самого же явного и куда безмерно отягощающего его черты сущего уродства...


225

И вообще все те как они ныне есть истинно злосчастные иллюзии, самое ведь безнадежное производное барского благодушия, что сколь неизменно берет все свое до чего невообразимо бесхитростное начало именно от всей той на удивление безыскусно самою собой всецело удовлетворенной, приторно сытой умиротворенности...

Причем розовые сны литературы для некоторых людей именно что попросту до чего неизбежно становятся самым всеобъемлющим мерилом, буквально же, значит, абсолютно всего на всем белом свете.

Причем некоторого рода художественные произведения и вправду порою исключительно уж небесно чисты от всего того и впрямь до чего этак весьма незатейливо назойливого житейского быта.

Однако чего это тут и впрямь будет возможно хоть как-либо вообще же поделать?

Раз вот в тех более чем необычайно грубых условиях реальной жизни само собою порою как-никак, а явно бывает, и нечто такое чего в изысканном мире творческой фантазии никогда уж вовсе явно не происходит...

Причем кое-кому про все то ни сном ни духом и по сей день абсолютно же совсем и близко неведомо.

А как раз-таки потому ко всем тем сколь уж немыслимо прекрасным мечтаниям обо всем том светлом и высоком и впрямь обязательно вскоре найдется, кому ведь и вовремя истинно уж лихо и беспардонно яро пристроиться.

И главное, все - это как есть будет осуществлено только ради того, дабы всеми силами сходу обратить чью-либо наивную веру в то самое истинно неминуемое, никем и ничем отныне вовсе неоспоримое счастье всего же народа, к коему всех и вся более чем незамедлительно разом отправят под самым усиленным конвоем.

И эдакое чрезвычайно возвышенное и пламенное представление обо всем том до чего необычайно прекрасном облике всего того чисто разве что грядущего вечного блаженства никак не нашем веку весьма и весьма более чем скоропалительно разом еще зачалось!

И вся разница она только как раз-таки в том, а где это вообще еще будет ныне находиться тот самый гипотетически предполагаемый рай на земле или на небесах.


226

Инквизиторы тоже между тем вполне ведь искренне верили, что они довольно-таки явно же всецело являются наиболее наилучшими на всем этом белом свете ревностными поборниками христианской морали, а также и самыми неутомимыми борцами с вездесущим дьяволом.


Но убив всех тех внутренних врагов, неизбежно вскоре убьешь врага лютого зла, в том числе и в самом так себе!

Насилие вовсе не есть средство насаждения единственно верной на все грядущие века истинной правды.

Поскольку оно может быть разве что довольно действенным средством ограждения себя и ближних своих от всех тех лавовых потоков лжи, подлости и тьмы духа...

А впрочем, иногда бывает, оно и как-либо вовсе ведь иначе, однако, зачастую подобные вещи явственно так ни в чем несопоставимы со всяческой той совсем незыблемо стоящей того житейской премудростью всего бытия.

Раз уж ту вполне настоящую житейскую правду, отнюдь никак не тыча наганом кому-либо прямо в лицо на самом-то деле, сколь еще откровенно и довольно доходчиво разъясняют всем тем людям крайне и впрямь до чего несознательным и праздным.

ПОСКОЛЬКУ КАК РАЗ ЭТАК ЕЕ РАЗВЕ ЧТО И ВПРЯМЬ СХОДУ УЖ ВСЕЦЕЛО ВЕДЬ ЦЕЛИКОМ УБИВАЮТ, НУ А ЗАТЕМ ДАЖЕ И НЕ ЗАКАПЫВАЮТ, А ИМЕННО ВТАПТЫВАЮТ В ГРЯЗЬ САПОГАМИ НЕВЕЖЕСТВА, РАЗВРАТА И УЖ ДОСТИГАЕТСЯ ЭТО САМЫМИ ИЗОЩРЕННЫМИ СРЕДСТВАМИ ДОВОЛЬНО-ТО СЛОВООХОТЛИВОЙ БЕСОВСКОЙ ДЕМАГОГИИ.


227

А сами первопричины подобных явлений, пожалуй, что весьма и весьма до чего еще полностью прозаичны.

Поскольку все тут дело в том, что слишком необычайно много лютого зла сколь безбожно поднакопилось в душах всего того от века на самой повседневно основе ужасно угнетаемого общества, и оно не только немыслимо глубоко тогда оседало внутри душ, но и беспрестанно подчас выплескивалось небывало жестокими проявлениями эгоистически звериного насилия.

Ну а если, кто и мог вообще эту волну вполне до конца по-свойски надежно оседлать и укротить то уж такого рода бравым деятелем без тени сомнения мог быть разве что именно тот весьма откровенно всемогущий кровавый тиран.

И он-то, безусловно, разве что лишь исключительно до чего всесильно направил все то и без него вдоволь имевшееся зло по всему тому заранее определенному руслу, а никак не изменил издревле задолго еще до него более чем прочно так и незыблемо сложившийся порядок вещей.


Фактически речь тут шла все о том же до чего еще совсем неотъемлемо прежнем 'громоотводе', а никак не о чем-либо сколь однозначно до чего ведь исключительно как есть всецело новом во всей той безмерно суровой российской действительности.

Жить тогда стало вовсе непотребно как-никак значительно хуже, а именно потому и понадобилось, намного поболее, чем это было некогда прежде всяческих тех или иных козлов отпущения за все огрехи всегда и во все времена одного и того подлого чиновничьего люда, истово насаждающего кумовство в виде безотрадно всегдашней райской своей благодати.

Взять вот, скажем, поэта песенника революции Маяковского, иногда он, между прочим, явно уж брался за ум и говорил вполне правильные хлесткие слова.

Маяковский 'Взяточники'

Он специалист,

но особого рода:

он

в слове

мистику стер.

Он понял буквально

"братство народов".

как счастье братьев,

теть

и сестер.


228

То есть с некоей той чисто так лицевой стороны у новоявленного социалистического быта всегдашне были весьма и весьма до чего незамысловато броские лозунги, однако всей той исключительно уж тщательно скрываемой им на виду изнанкой, он до чего между тем явственно выявлял некие до чего зловеще абсолютно другие качества.

Все эти его несметные блага всенепременно держались в скрытой кладовой, и их нисколько неправедное распределение всегдашне было основано именно на родовых, а никак не неких незыблемо общественных интересах.

И при этом как есть надо бы довольно-таки вкрадчиво еще уж заметить, что люди безапелляционно и неправо находящиеся у руля власти ныне-то явно предстали именно что в качестве живых идолов, которых, само собой разумеется, более чем ответственно следовало не только чтить, но и приносить им вполне соответствующие их величию жертвы.

А между тем если и впрямь разом начать сколь же старательно обожествлять людей, что пришли во власть тупой, невежественной, как и донельзя воинственно безграмотной толпой то ведь сразу и надобно было тогда найти именно того, кто явно этак будет у нас за сущего врага всего рода людского.


И все это разве что оттого, что уж непременно кое-кому и было надобно, хоть на кого-либо, и именно что всеми-то силами разом свалить полнейшую и более чем откровенно наглядную беспомощность нежизнеспособной (и прежде всего из-за ее автономности) экономической системы, как следует обуть и накормить всех тех своих бедовых сограждан.

А между тем нечто подобное на свет Божий появилось разве что в связи с тем, что некие праздно мыслящие доброхоты вовсе-то не различали разницу между бумагой, что абсолютно все стерпит и жизнью, которая по одному сонному своему невежеству, никак не снисходительно потребует кое-чего еще, кроме броско ярких и многообещающих словопрений.


229

И действительно в свое время, несомненно, нашлись все те довольно-таки утопический настроенные личности, что, пожалуй, как есть и впрямь совсем безотрадно на всеобщую беду явно пытались хоть чем-либо и вправду помочь сколь еще бескрайне многочисленной в те времена городской бедноте.

Однако довольно-таки немалая их часть при всем том бесподобно же сладостно донельзя вот нелепо и отчаянно и впрямь-то захламляла невежественное людское сознание, устраивая в пустой голове голозадой босоты тот еще никак неописуемо жуткий и отчаянный кавардак.

Попросту уж совсем вовсе несносно пропитывая чей-то подчас всецело испитый или никак абсолютно незрелый мозг, идеями философского застарелого маразма чудо философа по чьим книжным воззрениям холопы и бояре должны были стать на одну ногу, а второй раз и навсегда раздавить все былое...

Ну или как оно было предложено некоторыми другими мыслители точно того же пошиба людям им вообще попросту разом полагалось совершенно так нивелировать грозное всею своей статью государство до самого полного и крайне незатейливого нуля.

Ну а для России подобные всполохи молний сколь еще вполне этак отчаянной ликвидации всей той многовековой несправедливости были исключительно ведь явно в диковинку, а потому и воспринимались они единственное, как то одно, что, мол, барина теперь никак и не будет, а все мы разом отныне станем господами и равными.

А то, между тем, и было той самой донельзя едкой мыслью, на которую с какой - это стороны ты на нее до чего сходу уж ясное дело не взглянешь, а все равно окажется она совсем невнятно, как есть именно что попросту совершенно бредовой.

А в особенности, в том самом до чего уж наимудрейшем одними разве что отдельными своими представителями государстве, где вовсе не было горше хлеба, нежели чем гнуть и гнуть себе спину на кого-либо, значит, другого.

А все же всегдашне, как раз именно то и являлось нисколько ведь как есть несокрушимо вековой весьма и весьма стародавней традицией, причем впрямь-то как есть еще со времен достославного царя гороха.


230

А впрочем, все то, что изо дня в день до чего уж и повседневно издревле творилось в русской деревне - интеллигенции сколь еще взахлеб подчас говорившей о российской природе, было подчас малоизвестно, а по большому счету и весьма вот благоразумно им было то более чем безнадежно же индифферентно.

Кроме разве что, быть может, в некоем том донельзя ведь безнадежно абстрактном и глобальном смысле совершенно дикого и полностью нелепого передела всей земли поровну промеж всеми теми, кто ее своими собственными силами от расцвета и до заката в поте лица обрабатывает.

Ну, а луковые господа товарищи в своих невозмутимо до чего едко ехидных восторженных словопрениях всем и каждому исключительно так уверено и довольно-то твердо наобещали, что именно подобным образом тому, как оказывается, на самом-то деле уж вскоре само собою явно и быть.


231

Однако если чего им и было, вполне вот конкретно на деле более чем действительно нужно - так это разве что жесточайше насильственно оторвать крестьянина от всякой той от века еще и впрямь всецело родной ему земли и всех тех стародавних былых его корней.

И той наиболее главной их целью при всем том явно было разве что только, как есть весьма ответственно привести донельзя отсталую, совершенно как есть донельзя от края до края погрязшую во всем своем вековом невежестве аграрную страну в некое, куда значительно большее сходство со 'светлой' теорией мудреца-хитреца Карла Маркса.

Хотя уж тот лишь только вот некогда позже случившийся весьма массовый исход крестьян из гиблых деревень в город, в конечном своем итоге явно так и привел к тому, что безо всяких прикрас вполне могла возникнуть та бедовая ситуация, когда работать на земле стало бы попросту вовсе вот явно и некому.


А как раз-таки потому крестьян и превратили в крепостных до той самой более чем как есть исключительно невероятной степени, что они порою без особого на то распоряжения (со стороны товарищей) не только в город, но иногда и в соседнюю деревню носа своего высунуть, и близко ведь явно же не смели.

На носу уборка колхозного урожая, а потому даже и на полдня никому отлучиться было и близко так совсем нисколько нельзя!

Хорошо еще, большевики нисколько так не припомнили о барском праве на первую брачную ночь с холопской невестой.

Все-таки у власти был не Берия, а Сталин!


232

Автор, попросту уж явно так не может все-таки не признать за кавказским бандитом Сталиным некоторой довольно-то вполне серьезной человеческой порядочности.

Ну а окажись у власти какой-нибудь другой недочеловек и малолетних детей врагов народа тоже вот сколь бессердечно расстреливали или по-тихому бы их топили в речках на неких закрытых от всех посторонних глаз объектах НКВД.

Хотя, по слухам с 12 летнего возраста уже расстреливали, но может, то одни разве что слухи, коими всегда земля полнится.


Вот она в чем вся проблема того общества, в котором темные страсти столь явственно и наглядно до чего этак во всем вполне до конца само собой вполне приемлемо сочетаются с причудливо так красочно очерченными мечтами о чем-либо пока уж до чего близко уж явно вот нисколько совсем так несбыточном.

Степень его падения исключительно во многом более чем, несомненно, будет вполне зависеть лишь от одних задушевных палаческих качеств верховного правителя (читай деспота), а не от ума, чести и совести нации, что попросту никак не хочет видеть весь этот мир поверх чрезвычайно радостных о нем весьма уж необычайно наиблагих своих мечтаний.


233

Да это именно тот еще страх выйти за всякие рамки всех вот своих близоруко обыденных прекраснодушных представлений и помешал российским интеллигентам довольно уж явственно разом увидеть самое полное несоответствие их аграрной страны, той еще чисто так до чего одеревенело бумажной теории изначально созданной для совершенно иной модели государственного устройства.


Хорошо развитое индустриальное общество это и есть именно то, ради чего великий Карл Маркс, весьма усердно высасывал из своего указательного пальца ту еще и в чистой теории совсем этак отъявленно же сумасбродную идею о буквально всеобщем грядущем коммунистическом рае.


234

Однако какое-либо хоть сколько-то стоящее соответствие всецело же конкретных большевистских планов той самой до чего пространно схоластической марксисткой диалектике было одним лишь попутным ветром, на редкость лихо надувающим паруса галеры сколь еще неизменно из-за дня в день весьма обреченно гремящего своими цепями и впрямь-то никак недвусмысленного всеобщего последующего принуждения...

И вот не было бы в истории того самого уж чисто как есть сверхкрепостного сталинского социализма, ну а тогда бы он явно еще мог бы вполне на деле тогда оказаться берьевскими или микояновским.

И это разве что по отношению ко всем тем другим странам большевики буквально-то всегда последовательно и скрупулезно до чего еще тщательно приноравливали те самые столь ведь до чего только всеобъемлюще всесильные марксистские доктрины.

Ну, а в своей собственной державе, они неизменно действовали, именно как им сам сатана только на душу довольно-то наспех разом уж и положит.

И вовсе никак не искали большевики легких путей для всего своего народа, а разве что для одних лишь, значится, только-то весьма блекло сереньких душой и телом себя.


Их путь, однако, всегда был во всем как есть, на редкость стабильно же безукоризненно верен.

Причем он, словно стрелка компаса неизменно был всецело нацелен исключительно так разве что только на север...

А уж именно вследствие этого вожаки большевистской хищной стаи и занялись тем еще более чем отъявленно беспрецедентным во всей цивилизованной истории безыскусно наглядным освоением человеческими костями всех тех белых и бескрайних приполярных просторов.

Да и сам тот издревле родной народу край вдруг стал совсем ведь вовсе чужим и бесхозным, потому как своим все вокруг стало по одним разве что исключительно броским лозунгам.

А между тем в них все от первой до последней буквы было чистой фикцией, и разве что одни лишь главари коммунистической партии и вправду могли с глубоким чувством самоудовлетворения провозгласить - 'все вокруг теперь наше'.


235

А, кроме того, люди, наспех оторванные от исконно прежних своих занятий, родной им земли вскоре явственно потеряют всякий прежний сельский человеческий облик, а вместо него приобретут черты нахрапистых городских люмпенов.

И кому это от всего этого вообще жить уж стало хоть сколько-то принципиально вот относительно легче, да и получше, кстати, собственно, тоже?

А между тем чисто уж мысленно решать, все проблемы разом и близко ведь никак при этом не думая об тех самых лишь некогда затем некогда еще более чем грозно грядущих последствиях весьма и весьма скоропалительных своих действий, свойство явно не разума, а сердца, а оно порою бывает всецело глупее некуда.

И это как раз оттого мелкие большевики и купились на все те вконец приторно сладостные их слуху посулы грядущего райского блаженства, вот будто бы и впрямь будет хоть как-либо возможно построить новое вполне полноценно просвещенное общество именно на тех весьма хорошо обглоданных костях общества прежнего и замшело старого.


236

Да только вот беспочвенные идеи, основанные на одной ведь той монументально бескрайней вере в некое светлое завтра, гораздо опаснее любого оружия.

Причем именно так поскольку до чего безлико они вносят в рамки триумфа сколь еще долгожданной победы над чрезвычайно грозным противником не только самое явное принуждение его к тому, чтобы он сложил оружие и подчинился чье-то властной чужой воле.

Нет, уж их наиболее главной заинтересованностью более чем наглядно так было именно то, чтобы разом так полностью оказалось именно так стерто с лица земли, все то, что с ним вообще когда-либо было как-либо исторически связано.

Ну а ту новую и отчаянно светлую жизнь при этом, как и понятно разом полагалось попросту вот начинать с полного же нуля.

И этого свято требовала не только одна коммунистическая натура, но и натура яро националистическая, ибо так оно было у турков во время армянского геноцида и у нацистов во время геноцида еврейского.

Правда у коммунистов идея была чисто так внешне, куда поболее благородная, но это ничего, по сути, не меняло, а только лишь обостряло штык, яростно втыкаемый в то самое 'чудовищно темное прошлое'.

А уж вследствие этаких адских коллизий революционного бытия вдоль и поперек сколь этак разом вдоволь в крови народной умытая, а тем, кстати, и полностью сытая власть и впрямь-то могла только лишь и стать именно тем сущим культом насилия над всякою той некогда ведь когда-либо только имевшейся былою верой и правдой.

Да и вообще вся та крайне вот незамысловато до чего безумно надвинувшаяся новая реальность при всем том вполне по-свойски вскоре приобрела воистину культовый, преимущественно псевдорелигиозный, а куда явственно же вернее и чисто языческий характер.


И ведь все это прямо скажем самой неразрывной нитью, было связано никак не с тем необычайно так переразвитым радужно оптимистическим воображением, а прежде всего со сколь и впрямь немилостиво черствым и чисто нигилистическим восприятием всех бед той до чего назойливо и серо кое-кого чересчур не в меру тогда удручающей действительности.

И при этом надо бы еще учесть и все, то безыскусно глухое и донельзя неразумное неприятие самого отчаянного зова, внять бы хоть каким-либо вообще уж даже и наиболее простым азам простецки житейского здравого смысла.

Но этим людям было не до логики и ее принципов им ведь надо было только лишь разве что всецело по-свойски заклеймить всю ту донельзя вконец несуразную действительность, а еще и самыми откровенно наиболее бранными словами.

Мол, даст демон революции жару и она враз уж совсем, и развалиться, а нам вот только этого и надо во имя светлого счастья всего человечества.


И это именно этакие поистине прекрасные мечты и плодят затем тот самый до чего ужасный смрад миллионов разлагающихся тел.

Но только зачем это о чем-либо подобном было хоть как-либо еще подумать тем людям, что были кране этак упрямы в своих неистовых заблуждениях, коли у них сколь давно до чего беспочвенно так назрел более чем невообразимо величественный план самого же спешного предела всех тех дальних и ближних просторов вселенной.

А это и делает простого человека тем еще вполне безупречным заместителем Бога в том самом более чем невозмутимо ратном деле самого так явственного сотворения всего того чисто своего и крайне величественно чуждого всякому былому злу на сей раз ведь полностью рукотворного мироздания.

А, кроме того, такие создатели чистого и светлого нового бытия как-никак, а немыслимо при всем том и загораются вопиюще острым желанием найти всецело надежную почву для буквально полнейшего более-менее полноценного искоренения всего того вовсе-то совсем неправедного и на редкость несправедливого, что только пока еще действительно есть во всем этом мире.

И ведь поиски эти вполне могли увенчаться, куда разве что большим деловым успехом, и тогда вот не было бы ныне ни света, ни тьмы, а повсюду воцарилась бы серость всеобщего бесправного равноправия.


237

И да ничему подобному вовсе-то и близко не дано было вполне вот случиться в реальной действительности, однако при всей той довольно нелегкой своей агонии СССР был явно так совсем не менее стар, нежели чем все те достаточно так тогда весьма пожилые кремлевские заправилы.

Причем наиболее главной первопричиной его преклонного возраста как раз-таки и стало именно наличие больших духовных сил, мужества и долготерпения у его главного населения.

А это вот явно и оказалось именно тем наиболее удручающим фактором, что непомерно во всем донельзя и поспособствовал совершенно так невероятной продолжительности существования общественного зла, да и его неистово вящей заразительности для довольно-то многих других народов.

Вот он тому самый конкретный пример из 'Молоха' Куприна.

'Сегодня очень интересный хирургический случай был. Ей-богу, и смешно и трогательно. Представьте себе, приходит на утренний осмотр парень, из масальских каменщиков. Эти масальские ребята, какого ни возьми, все, как на подбор, богатыри, "Что тебе?" - спрашиваю. "Да вот, господин дохтур, резал я хлеб для артели, так палец маненечко попортил, руду никак не уймешь". Осмотрел я его руку: так себе царапинка, пустяки, но нагноилась немного; я приказал фельдшеру положить пластырь. Только вижу, парень мой не уходит. "Ну, чего тебе еще надо? Заклеили тебе руку, и ступай". - "Это верно, говорит, заклеили, дай бог тебе здоровья, а только вот што, этто башка у меня трешшыть, так думаю, заодно и напротив башки чего-нибудь дашь". "Что же у тебя с башкой? Треснул кто-нибудь, верно?" Парень так и обрадовался, загоготал. "Есть, говорит, тот грех. Ономнясь, на Спаса (это, значит, дня три тому назад), загуляли мы артелью да вина выпили ведра полтора, ну, ребята и зачали баловать промеж себя... Ну, и я тоже. А опосля... в драке-то нешто разберешься... как он меня зубилом саданул по балде... починил, стало быть... Сначала-то оно ничего было, не больно, а вот теперь трешшыть башка-то". Стал я осматривать "балду", и что же вы думаете? - прямо в ужас пришел! Череп проломлен насквозь, дыра с пятак медный будет величиною, и обломки кости в мозг врезались... Теперь лежит в больнице без сознания. Изумительный, я вам скажу, народец: младенцы и герои в одно и то же время. Ей-богу, я не шутя думаю, что только русский терпеливый мужик и вынесет такую починку балды. Другой, не сходя с места, испустил бы дух. И потом, какое наивное незлобие: "В драке нешто разберешь?" Черт знает что такое'!


238

И именно этакая сколь бесхитростная изобретательность, лютое беззлобие, простодушная доверчивость при полном отсутствии всякой предприимчивости, до чего хорошо подмеченные Куприным, а также и Чеховым в его рассказе 'На чужбине' и могли обратить русских людей в более чем ярое орудие для насаждения вселенского рабства посреди всех тех других народов планеты Земля.

Чехов 'НА ЧУЖБИНЕ'

'- Нет, не может быть, а верно! Нечего морщиться, правду говорю! Русский ум - изобретательный ум! Только, конечно, ходу ему не дают, да и хвастать он не умеет... Изобретет что-нибудь и поломает или же детишкам отдаст поиграть, а ваш француз изобретет какую-нибудь чепуху и на весь свет кричит'.


А между тем бесхитростность и легковерность всегда во все времена непременно уж разом и становились довольно-таки легкой добычей ловкости и нахальства, да только иногда может - это стать не столько личной, сколько полностью именно что всеобщей, а то и вообще вселенской бедой...

И сам тот наиболее главный вопрос был заключен именно в том, а на сколь еще более чем неотвратимо широкой территории явно ведь затем до чего полноправно так затем воцарится весь тот доподлинно сатанинский сумрак?

Некогда ранее в самой глубине веков то и близко не могло оказаться именно тем сколь донельзя так более чем откровенно скверным явлением, каковым то и впрямь уж этак ведь разом оно и предстало в это наше самое новейшее нынешнее время.

Общее развитие человеческого разума пока вот только и приводит не к яркому духовному прогрессу, а к той более-менее полноценной возможности промывания людского мозгов до полной атрофии всякой вот чисто личной совести.

Когда-либо ранее нечто подобное не могло быть столь полноценно и всеобъемлюще осуществлено из-за жесткого корсета условностей налагаемых вполне традиционным воспитанием.

А потому сатанинское зло и выплескивалось всплесками, а не носило систематический и сколь еще упорядоченный характер.

И все тут дело было именно в том, что тогдашнее довольно-то неспешное развитие наукообразных догм и близко никак не спешило разом этак чисто сходу обрушить в самое небытие все те ныне будто бы совсем обветшалые и насквозь пропахшие древностью религиозные идеалы.

И, прежде всего, то было именно так и никак не иначе, разве что поскольку и близко столь остро некогда пока явно еще не сочеталось то самое донельзя так разом ныне канувшее в небытие былое время с тем чисто безумным буйством целенаправленно устремленного строго вперед ультрасовременного технического прогресса.

А между тем та телега явно ныне оказалась сколь этак многозначительно попросту поперек дороги и совсем вот впереди тощей лошади, да еще и на том самом немыслимо крутом подъеме в светлые дни совершенно так иного и будто бы вполне вот 'наилучшего' грядущего.


239

А между тем сам как он есть внутренний мир человека и близко вовсе ни на йоту сегодня явно и не переменился.

Однако на этот наш чисто сегодняшний день в руках довольно безответственных и донельзя недалеких людей фактически, как есть более чем непременно имеется до того и впрямь чрезвычайно гигантское количество сил, которые они между тем исключительно ведь запросто могут использовать именно что совсем вопреки всякому здравому смыслу...

Технический прогресс на редкость уж здорово нынче развязывает всему человечеству его сколь еще пока весьма шелудивые руки...

Могущества и силы у него явно ныне вполне прибавилось, зато хоть сколько-то здравого ума от всего этого у хозяев мира сего совершенно ничуточки вовсе и близко никак при этом явно не присовокупилось.

Причем тот самый донельзя же неприметный один единственный человек и вправду действительно может повести себя крайне ведь неразумно, да и поплатиться за все это жизнью...

В принципе, если тот довольно недалекий умом индивидуум совсем так ненароком оступится на крутой лестнице, спускаясь по ней вообще уж без фонаря в темное время суток, а как раз потому он тогда погибнет или еще кто разом нарвется в пьяной драке на чей-то длинный и острый нож...

Однако то и близко вовсе никакая не беда для всего того остального человечества!


240

Однако вот коли миллионам и миллионам людей сколь ярко же освещают их тернистый путь в бездонную пропасть, так и, призывая их всею толпою разом ступить в непримиримо яростную борьбу со всем тем безумно и злосчастно раз и навсегда отныне проклятым чисто между тем житейским прошлым...

И это все при том, что в деле на редкость весьма уж

существенного, а заодно и донельзя так непримиримо верного исправления исключительно чудовищных недостатков всей этой нашей нынешней современности всегда бы должно заправлять, прежде всего, житейскому разуму, а не слепым и впрямь до чего совсем никак неуемным амбициям.

Поскольку иначе этакое общество, а то и все люди в целом раз и навсегда попросту уж вовсе перестанут, где-либо, вообще хоть как-либо существовать.

Причем наиболее ярким примером как раз-таки подобного рода рокового фактора и впрямь до чего неотъемлемо может ведь послужить именно то исключительно же беспочвенное придумывание красивых на одной разве что бумаге идей равенства, свободы и братства, целиком основанных на одних тех непримиримо суровых книжных изысках.

А впрочем, вполне будет возможно тут действительно допустить, что речь тут идет о чем-либо на редкость уж объективно прогнозируемом и самом как есть вот элементарно более чем этак сходу еще разом возможном, да вот беда разве что в том самом более чем неведомо отдаленном от нас грядущем.


Дай только Бог, чтобы все те немыслимые ожидания каких-либо как-никак вовсе так иных и куда поболее ласковых и добрых времен вполне этак на деле когда-либо себя весьма вот радостно сходу так оправдали, причем именно в том доподлинно ярком свете и впрямь-таки самой наглядной и полностью же насущной грядущей реальности.

Однако сколь беспробудное пребывание в тени всех тех сладких мечтаний разве что лишь всецело вредит всей той донельзя уж доподлинно пресной всеобщей общественной жизни.

И если когда-либо и придут те самые истинно новые времена, то ведь случится это разве что лишь после тех более чем невообразимо тяжких и нисколько никак не сизифовых трудов великого множества интеллектуалов до чего, безусловно-то, явно принадлежащих к тем самым донельзя различным грядущим поколениям.


241

Да и, кстати, само по себе на редкость сколь безупречно ведь полностью естественное развитие всей этой нашей цивилизации без каких-либо до чего резвых и отчаянных понуканий и щелчков кнута некогда именно что попросту всецело так именно обяжет довольно многих людей, постепенно прийти именно к этаким новым общественным и социальным стандартам.

А как иначе, они вообще, собственно, смогут хоть как-либо выжить в мире, в котором буквально у каждого человека, занимающего самую ничтожную должность в управлении государством, более чем, безусловно, уж разом окажутся возможности и мощности ни в чем и близко несопоставимые со всем тем, чего только вот мы нынче имеем сегодня.


Однако при всем том, так называемое 'светлое будущее' это одни лишь те сколь еще на редкость аккуратно слепленные куски именно что буквально ведь всеобщего нашего всеми теми былыми поколениями полностью уж доселе так прожитого, однако ныне и близко вовсе вот никак совсем не прежнего бытия.

Причем это как раз именно то наиболее наилучшее из всего того до чего же успешно полностью ныне прожитого и составляет главный успех всего этого нынешнего хоть в чем-либо стоящего того настоящего.

Ну а то истово кривое и хромое прошлое безо всяких каких-либо проблем вполне этак успешно разом и перекочевывало в те самые всецело лишь и впрямь исключительно же самые так наихудшие дни отчаянно вот никак нисколько несветлого краснознаменного грядущего.


242

Грозные дни туч и молний, беспрестанно пронзающих темные и среди бела дня небеса, порождают одну лишь ту мелкую слякоть вездесущей корысти, а еще и море полной апатии почти ведь всего народа ко всему тому всецело так никак нематериальному и духовно возвышенному.

Черной души краснознаменная братия, всею силой пламенно призывавшая к всемогуще яростному все и вся разом сокрушающему свету и наворотила одни лишь те значительно поболее высокие чертоги новоявленного лютого зла.

Да еще и в целом то, как есть, многозначительно так явно наихудшее, чем прежде угнетение, что уж ныне оказалось разве что только во всем несоизмеримо выше и величественней во всем своем сколь безукоризненно и чистопородно помпезном презрении к каждой той сугубо отдельной личности.

Ну а холуи-нелюди барски празднующие мрачное торжество всей той чисто так вековой несправедливости угнетения трудового народа ныне уж стали значительно заносчивее и беспринципно безжалостнее.

Ну а то самое доподлинно светлое будущее формируется разве что только при помощи неусыпного и беспрестанного блюдения интересов общества во всем том нынешнем настоящем, а никак не при помощи беспрестанного береденья всех тех до чего еще незапамятно старых и по сей день и близко никак незаживающих его глубоких ран.

Лучшее и более светлое существование всего народа может стать вовсе так совсем неоценимым даром грядущим поколениям, однако этого никак не достичь без довольно долгого периода мира и процветания всей же страны как единого целого.

Ну а коли в том несусветно кровавом недавнем прошлом убийства, смерть и кровь, то и в том более чем беспросветно всему тому совсем же наглядно соответствующем грядущем ничего иного ожидать, вовсе-то нисколько никак и не следует.

Ну а если бы в том навеки ушедшем от нас времени, и вправду было последовательное созидание, позитивный труд, да и вполне разумные требования по облегчению и улучшению всегдашне, ясное дело, вовсе нелегких его условий, то тогда и последующим поколениям станет жить несколько светлее, нежели чем жилось их крайне бедствующим предкам.

Да только как это чего-либо подобного будет на деле возможно некогда уж вообще еще ожидать, коли все те так и снизошедшие в извечную черную бездну века рабства и крепостничества были одной разве что той лишь явной прелюдией столетия железных людей с совершенно так несгибаемыми, словно титановые гвозди жизненными принципами?

Однако кое-кому, значительно ведь полегче будет до чего яростно вглядываться в ту более чем невероятно бездонную пропасть, давно ныне ушедших в небытие, попросту начисто канувших в лету эпох, рассуждая примерно следующим образом:

'Раз сама жизнь это совсем неистовая и непримиримая борьба за существование, то вполне уж всему тому соответствующе буквально всякая та искусственно возникшая надстройка эксплуататоров, бессовестно паразитирующих на всеобщем труде должна быть единственное что, полностью уничтожена и никаких гвоздей'.


243

Однако если чего-либо подобное и было некогда довольно-таки наскоро так некогда осуществлено в той самой ныне полностью раз и навсегда уж ныне бывшей Советской России...

Да только нечто подобное никак ни на йоту ничего не переменило во всей той сфере житейских принципов сколь воинственно вовсе-то как есть донельзя несусветно собственнического людского социума.

Кроме разве что исключительно ведь того одного, а именно, что христианского смирения и долготерпения действительно далее и близко отныне почти нигде более не наблюдалось.

Да и вообще во всей Совдепии после революционных событий 1917 года никак этак явно попросту уж совсем не осталось даже и одного французского бульдога, и все это разве что оттого, что тот был наиболее любимой собачкой всей той прежней треклятой знати.

Ну а хозяев тех, конечно, вовсе не всех сразу перестреляли, словно бешеных собак.

Чего тут далее скрывать кое-кто из их числа и вправду довольно быстро, весьма вот тщательно тогда перекрасился в ярко красный цвет как, например, поэт Сергей Михалков или Алексей Толстой, а еще как то на деле, в конце концов, более чем неожиданно ныне оказалось заодно еще и большой поэт Константин Симонов.

И ведь речь тут никак не может идти разве что об одних представителях высокого искусства, поскольку были среди аристократов и те отличные хозяйственники, и хоть подчас бывали они иногда довольно не в меру спесивы, властны и жестоки, но миллионы неграмотных людей ликвидировали не они, а сменившие их господа черни комиссары.

И кто-то, конечно, сразу так скажет:

Они ведь являли собой безупречный образец бессребреного аскетизма и стремились к одному только светлому добру, а былая знать буквально тонула в праздности и разврате...

И если все это и так, то аскеты были вскоре отодвинуты в сторону и нечего кроме праздных мечтаний совсем этак за душой они не имели.

Их смена почти ничем от прежней знати вовсе-то не отличалась, а даже вот была, куда поболее разгульной и с мозгами даже и в трезвом виде явно так почти всегда была никак не в ладах.

А потому само собой и выходит, что одного того расхристанного аристократа можно было до чего еще на редкость ведь ненароком заменить разве что на тех нескольких донельзя обрюзгших от бессонных дум обо всей той общенародной собственности тупых бюрократов.

Причем явно будут, они, куда значительно вот весьма же похуже, да и нахрапистее прежнего осанистого аристократа.

'-Ничего в тот еще самый неотложно же своевременно последующий раз - мы точно со всею той ответственностью сколь непременно и обязательно добьемся, дабы вовсе ведь никого на шее народа более уж далее попросту и не оставалось' - скажет автору этих строк безнадежный оптимист-утопист.

Однако как раз именно во всем подобно тому и никак не иначе совсем до чего весьма закономерно и распределяются роли во всем нынешнем цивилизованном обществе, и в этаком исключительно жестко поставленном самой жизнью вопросе нам по-настоящему ничего, и близко пока нисколько не переменить.

Кое-кто попросту вполне неизменно и вправду должен на редкость так естественно уж оказаться, всецело занят тем самым чисто повседневным физическим трудом, ну а кто-то будет и впрямь всегдашне обязан им вполне ответственно руководить или всем надо бы сколь безостановочно 'вкалывать' безо всяких директив и планов?


А между тем должен быть хоть кто-нибудь весьма четко и ясно отдавать самые прямые указания ко всяческим до чего донельзя определенным действиям, а иначе не будет надежно и слаженно работающего общественного механизма.

Причем для того чтобы каждый делал свою работу вполне полноценно и на отлично все без исключения должны получать за это самое так действительно должное материальное поощрение.


244

И уж, ясное дело, тому, кто всем руководит и буквально-то за все на этом свете своею головой отвечает в самом на то обязательном порядке, и вправду ведь надлежит иметь со всего того, самую максимальную прибыль и полностью по праву ему причитающиеся материальные ценности, уют и удобства.

Причем надо бы всецело так до чего еще многозначительно чисто уж сходу разом заметить, что и совершенно во всем законные, освещенные веками древних традиций, поскольку временщики, они-то разве что лишь только и постараются, как можно поболее захапать, пока сил им на то, действительно явно еще вполне на редкость хватает.

А то ведь те самые немногословно сметливые, пронырливые и настырные сменщики сколь резво и быстро власть из рук всею силой одним махом совсем этак беспардонно до чего незатейливо разом уж вырвут.

И, кстати, в условиях показного социализма право на труд вовсе никак не обеспечивает человеку право на его жизнь и здоровье, как и саму возможность яростно в голос и впрямь-таки смело протестовать супротив порою вот нисколько несносных и невыносимых условий труда.

Причем надо бы инициативно как раз именно на то и указать, что при любой той или иной власти практически всегда неизбежны травмы и увечья и весь вопрос он только в их как есть уж возможном относительно малом (при самой еще надлежащей заботе о рабочем люде) количестве.

Однако при той 'вполне искренне разве что лишь только поначалу народной власти' само их количество довольно-таки быстро и сколь неимоверно весьма существенно сходу так возросло, а все, потому что держать инженеров в черном теле, было далеко не самым лучшим изобретением и впрямь до чего незатейливо во всем гнило переспелого социализма.

Ясное дело, что в случае, когда речь идет о страшном 'злодее' капиталисте, то вот с ним вопрос сам собой полностью наглядно ведь ясен и понятен, он до чего беззастенчиво и вконец бессердечно наживается на всяком чужом труде...

Однако это как раз в условиях проклятущего капитализма рабочие вполне имеют, какое-никакое право устроить же сидячую забастовку, если, конечно, действительно много их будет на опасном производстве все время как есть до чего беспрестанно калечиться.

А в особенности это так коли то будет настоящий капитализм, а не тот ржавыми болтами к былому социализму исключительно уж разве что наспех совсем ведь пока до чего неумело прикрученный.

И надо бы прямо заметить, что чье-либо солидное жалование при наличии общей прибыли, а не сколь откровенно вопиющих всеобщих и всевозможных убытков есть самая неотъемлемая часть всякого здорового общественного механизма, в котором наиболее наилучшим смазочным материалом неизменно послужит одна личная выгода, а никак не великий энтузиазм во имя вездесущего НИЧЕГО.

ОЙ, ПРЕВЕЛИКО ИЗВИНЯЕМСЯ ГРЯДУЩИХ БЛАГ ВОЖДЕЛЕННОГО КОММУНИЗМА.


245

А тот, кто в нем навеки любимом буквально души своей и близко-то вовсе не чает, именно что того самого совершенно так явно совсем еще этак именно что попросту вот и не ведает...

А между тем, если бы не все те и впрямь попросту навеки родимые той еще непомерно великой СЛАВЕ КПСС нефтедоллары...

Нет, точно бы вся та и без того на редкость невзрачная жизнь в том самом нынче раз и навсегда покойном СССР до чего неизбежно бы собою только и напоминала именно ту, что некогда широченной рекой, да и практически в то же время беспрестанно ведь уныло текла и текла на нарах.

Ну а в те ныне относительно далекие сталинские времена никак пока не был полностью уж должным образом вполне надежно налажен экспорт черного золота, а потому некоторую часть населения и надо было сходу заставить за одну ту худую баланду лес штабелями валить.

Никак иначе большевикам было бы не обеспечить всем тем действительно им жизненно необходимым тех остальных граждан, пока еще временно остающихся будто бы как есть явно на воле.

А иначе то и быть попросту никак не могло, поскольку всеми делами в министерствах абсолютно же повсюду тогда заправляли пролетарии с партбилетами в оттопыренном кармане, что никак и ни в чем кроме всей той донельзя окаянной и чисто политической грамотности и близко ведь явно вовсе так явно не смыслили.

А, кроме того, и личная их кормушка никаким существенным образом нисколько не была, собственно, хоть как-либо связана со всеми теми на редкость всеобщими успехами страны.


А любой начальник (в правовом и управляемом разумом государстве) должен быть, как есть, сколь же кровно заинтересован во всеобщей прибыли, а иначе будет он беспрестанно лоботрясничать и разве что, вальяжно паясничая, с постной миной на лице только лишь лицемерно изображать ту самую весьма ведь безупречно ежесекундную свою деловитость.

Ну а главное еще и наплодит он в точности таких, как и он сам властно и насуплено всем ликом своим надменных бюрократов до чего по-родственному отечески рассадив всю ту злосчастную камарилью в длинный же ряд на всех тех так или иначе имеющихся уровнях административной и политической власти.


246

Да и вообще разве то никак и никому вовсе не ясно, что у богатого и впрямь непременно должны быть в наличии все эти его (честно или нечестно) нажитые миллионы, для того чтобы всякому бедному было, чего есть и чем уж действительно теплым затем вот укрыться.

Телогрейка в тридцатиградусный мороз одну разве что душу, едва-едва держащуюся при этом в теле и, кстати, безо всякой должной ласки, может быть уж совсем чуть-чуть, только ведь вообще отогреет.


Однако тот еще великий писатель и гуманист Лев Толстой, несомненно, мечтал именно о том, чтобы народ был с барином сколь невозмутимо и благословенно чисто на редкость так до чего во всем иступлено разом так заодно.

Да и вообще ему именно того как есть разом явно уж захотелось дабы вполне разумно почти каждый при этом всецело усвоил кое-какие понятия из всего того мира больших и прекрасных истин.

А впрочем, главным тут было, прежде всего, именно то, что почти ведь все нынешнее для Льва Толстого общество ему никак совсем вовсе не нравилось, и он его в самой глубине души во всем же стыдился.

Причем Чехов тоже вполне открыто вторит ему и это с его стороны то еще самое как есть более чем элементарное невежество!

И вот он тот и впрямь самый еще наглядный пример этой его и впрямь-таки явственно изобилующей лживой патетикой логики.

Чехов 'Жена'

'Мой Васька всю свою жизнь был у меня работником; у него не уродило, он голоден и болен. Если я даю ему теперь по 15 коп. в день, то этим я хочу вернуть его в прежнее положение работника, то есть охраняю прежде всего свои интересы, а между тем эти 15 коп. я почему-то называю помощью, пособием, добрым делом. Теперь будем говорить так. По самому скромному расчету, считая по 7 коп. на душу и по 5 душ в семье, чтобы прокормить 1 000 семейств, нужно 350 руб. в день. Этой цифрой определяются наши деловые обязательные отношения к 1000 семейств. А между тем мы даем не 350 в день, а только 10 и говорим, что это пособие, помощь, что за это ваша супруга и все мы исключительно прекрасные люди, и да здравствует гуманность'.


247

И ведь какая все-таки рассудочно фарисейская мелочность сына лавочника буквально насквозь сквозит из всех этих на редкость крайне противных всяческому житейскому разуму, безусловно, вот вполне же искренне беспринципных слов!

И это именно так не только оттого, что нет в них никакого настоящего житейски здравого смысла, но также и потому, что разумная благотворительность, прежде всего, измеряется совсем не деньгами, а куда скорее, явным и сколь неспешным и постепенным повышением уровня всеобщего образования, обучением новым ремеслам.


В то самое время, как дармовыми деньгами одарив всякого ближнего своего его при этом еще и несколько так явно уничижаешь, если, конечно, он человек действительно достойный, а кроме того он и распорядиться ими с толком вовсе-то никак совершенно не сумеет.

И, кстати, надобно бы более чем всерьез разом добавить, что по-настоящему своему достоинству он их и вправду оценит разве что лишь тогда, когда уж ему вполне доведется их всем тем именно что своим обильным потом и кровью сколь еще долго между тем из-за дня в день вот полить.


248

Однако все те довольно-таки лаконичные выводы, фактически разом меркнут пред тем наиболее главным, а оно до чего явно как есть заключено именно в том, что никак вообще нисколько нельзя, жить по-старому, а потому и нужна некая новая форма социального обустройства.

Причем как раз и того самого рода, где уж и близко далее никак не будет идиллии мирно жующих свой скудный хлеб пролетариев и тех, кто их донельзя во всем как есть безоговорочно и беспрестанно всячески так заставляет лично вот себе и обеспечивать самую сладкую земную жизнь.

Нет, все это мы раз и навсегда до самого основания полностью же сокрушим, не оставив при этом даже и камня на камне от всего того и вправду совсем донельзя на редкость весьма и весьма беззастенчивого систематического угнетения трудового народа!


Да только при всем том никак вовсе не выйдет полностью очистить поле от сорняков при помощи пожара, они-то, как раз поболее всего его вполне ведь благополучно и переживут, поскольку по природе своей, они до чего еще неизменно во всем совершенно неприхотливы.

И это только лишь всему тому достойному и культурному, когда от той довольно маленькой искры действительно возгорится высокое пламя... как раз и будет нисколько уж явно несдобровать.


249

Да может и вправду кто-либо супротив того всецело же весомо, да и сколь спонтанно донельзя еще наспех разом так возразит.

А именно сколь еще ответственно он выразит разве что чисто ведь свое сугубо же единственно верное мнение, что это, мол, одни лишь те донельзя праздные и полностью пустые слова.

Ну а поскольку с самого начала времен именно подобным образом всему тому и положено было быть в диком мире наиболее уж во всем безупречно естественной природы...

Раз и вправду на редкость неизбежно есть в ней именно что та весьма и непримиримо извечная борьба за буквально всеобщее наше существование, то ведь как-никак, а исключительно лишь посему именно что всецело подобным образом всему тому и должно бы быть фактически во всяком более-менее нормальном человеческом обществе.


А между тем довольно-то многие процессы, происходящие в мире просто живых существ нисколько и близко совсем несопоставимы со всем тем, что постоянно происходит промеж нас разумных людей.

Правда, этаким путем ему должно бы идти разве что коли, они действительно от всей-то своей души сколь на деле явно пожелают вполне ведь действительно оказаться, куда именно что во всем значительно на редкость превыше грызни в обезьяньей стае (тех же, к примеру, павианов) за наилучшее место с самыми вкусными плодами.

Причем посреди маститых ученых не столь и мало людей на деле способных ради чисто уж своего сугубо личного счастья и впрямь-таки хоть луну с неба, мигом достать, и вместо люстры ее у себя в доме буквально-то сходу, как ни в чем не бывало подвесить.


250

Да и вообще любовь ко всякого разного рода возвышенным искусствам, прекрасно может в какой-либо душе вполне явственно сочетаться и со всеми теми наиболее броскими признаками мелочной, так и дрожащей мелкою дрожью в предчувствие даже и самой малейшей потери во многом более чем всецело посредственно ординарной и крайне недалекой личности.

РАЗ ВОТ ЕЙ попросту неизменно уж свойственно быть чересчур до чего еще отъявленно плоской, как блин и только-то и всего, что весьма изрядно, была она совсем ведь доверху переполнена всяческими узкоспециальными знаниями.

В случае чего, все те у кого-либо разом возникшие претензии переадресовываются автором этих строк к тому, увы, давно сколь задолго до вполне естественной своей смерти, безвозвратно ушедшему в небытие... навеки-то нынче прежнему режиссеру Эльдару Рязанову.

Уж он-то некогда (в период застоя) писал свои прекрасные картины маслом реальной действительности обо всем том своем и впрямь до чего на редкость беспробудно спящем вечным сном отчаянно темном царстве-государстве.

Причем с самыми различными нюансами и несколько иным национальным колоритом интеллигенция она фактически везде - одна и та же.

И может статься, что сущая правда местами как-никак определенно выглядела чрезмерно гротескно, а еще и несусветно комично, да только все те бурные сцены 'Гаража' истина до самого последнего слова и жеста, а фильм основан на вполне реальной истории, произошедшей на Мосфильме, разве что там никто людей на замок не запирал.

А люди те, между тем, все свою жизнь так и прожили в дьявольски тесных клетушках личных квартир, которые были подчас совсем уж нисколько не больно-то шире широких лестничных клеток.

Да и вся эта суета, и беготня за всем тем самым необходимым, собственно, и была более чем исключительно до чего безнадежным производным откровенно насильственного напяливания на лик всей своей страны, тех еще наиболее передовых во всем этом мире праздно пряных идей.


251

Однако вполне, то на деле может еще быть, что кое-кто и сегодня на редкость отвлеченно и пространно поистине думает, что России, дабы вполне полноценнее остепениться, всенепременно так нужно бы натянуть на себя европейский фрак, да и галстучек потуже как следует разом ведь явно, затем затянуть?

Да только Западную Европу в Россию нисколько совсем не перекатишь, и она там и впрямь-то как есть, нужна, словно бы дойной корове - ковбойское седло.


Да вот, однако, всякие необычайно гениальные властители дум, как и те сколь беспардонно праздные переиначиватели всей той кое-кому на редкость безнадежно, так и навязшей разом в зубах опостыло прежней общественной жизни, на этот счет явно придерживаются вовсе-то иного и чисто как есть всецело уж своего безапелляционно частного мнения.

И часто ведь это разве что только им и решать, чему быть, а чему никогда ввек не бывать, и как это людям жить, а в особенности в той самой стране, где все еще имеется лишь один по-настоящему твердый закон - волосатая лапа вездесущей коррупции.

Добиться хоть чего-либо каким-либо иным способом, возможно, было разве что бесконечно долгим выклянчиванием или весьма ловким выкручиванием немыслимо же длинных канцелярских конечностей всей той и по сей день крайне разветвленной бюрократической системы.


252

Причем то и впрямь незыблемо разом является той самой до чего еще наиболее так отправной точкой исключительно острейшей житейской правды - российское государство всегда было донельзя так апатично чисто разом настроено ко всем тем сколь еще вполне явственно насущным нуждам своих простых сограждан.

А потому значит, и надо было на редкость поспешно всеми силами революцию столь чудовищно и огненосно сходу устраивать, чтобы затем сурово и навечно полностью сменить одних хозяев жизни на неких других, что и впрямь-то некогда после от всей своей души и будут, куда во многом значительно лучше тех некогда прежних.

И все это разве что оттого, что те самые теперешние товарищи об одном лишь всеобщем благе совсем неистово на одних лишь тех пылких же словах весьма отчаянно только ведь разве что и пекутся.

Правда слова почему-то у них всегда и во всем донельзя наглядно и довольно же существенно расходились с делами, причем именно как раз в те еще - самые что ни на есть вовсе и впрямь диаметрально противоположные стороны.

Да и такое, что они вполне вот более чем тривиально и повседневно творили, не один тот даже и наиболее лютый же барин никак ни в жизнь бы себе никогда не дозволил со своими людьми сотворить.


Все прежние ужасы крепостничества, несомненно, бледнеют самой мертвенной бледностью пред сущей злокозненностью советского периода российской истории...

И никаких тех на самом уж деле весьма ведь положительных перемен в связи с возведением на костер проклятого самодержавия нисколько-то совсем никак этак тогда не случилось.

Причем все это как раз оттого, что это одни те разве что ненасильственные, взвешенно конструктивные перемены во всей той до чего наиболее сокровенной сути политической власти и вправду хоть как-либо некогда действительно еще помогут, в конечном итоге, постепенно переменить к чему-либо изрядно наилучшему грядущее будущее всей Российской империи.


253

Однако коммунистам, как, впрочем, и всем остальным фанатикам всеобщего благоденствия за счет более чем явно более чем незамедлительного устранения кого-либо (с их личной точки зрения), исключительно уж явно вовсе-то лишнего все время так и мерещится тень дикой природы под их, знамо дело, более чем непосредственной же кроватью...

На оной, они попросту, весьма славно и преспокойно и впрямь-таки совсем вот еженощно изволят себе почивать и видеть сны обо всем том своем изумительно новом, куда только значительно поболее совершенном мире абсолютно ведь бесклассового общества.

А между тем все это разве что от никак и близко же нисколько неверного восприятия невинной крови, безо всякого того истинного греха беспрестанно проливаемой в дикой природе.


254

И это предельно простая и всем до конца на редкость понятная истина коли, конечно, и вправду вполне постараться действительно избежать утомительной и беспредметной демагогии, а учитывать лишь сам по себе факт, того что во всей той дикости всенепременно заложен тот совершенно беспощадный здравый смысл.

Причем он еще изначально практичен и полностью так до чего всецело совсем до конца справедлив.

И именно в том более чем, кстати, явственно полностью и заключен довольно уж четкий и ясный принцип капитализма, который будет возможно несколько разбавить гуманностью, но все-таки этой гуманностью злоупотреблять при всем том нисколько ведь вовсе и близко нельзя.

А в особенности, в пользу того говорит сам тот простейший же факт, что вся более чем страсть, как яростная социалистическая оглядка на дикую природу была одним лишь эфемерным и чисто на редкость полностью символическим явлением, возникшим, так сказать, для одного и лишь отвода глаз.

Все те сходу же повернутые насильственно вспять к природе социальные механизмы будто бы и впрямь изначально еще двигающие обществом разве что лишь всецело послужили и впрямь идеально удобным оправданием для всего того, что существует в одном лишь разве что, как оно есть именно том еще человеческом сообществе.

Ну а называется оно на редкость всласть беззастенчивым манипулированием живыми людьми, во имя чьих-либо исключительно личных, алчных и властолюбивых интересов, до чего бессовестно при всем том выдаваемых вождями толпы за интересы нации или тем более всего человечества, как некоего того единого целого.


255

В принципе, люди сколь немало промеж собою довольно-то обстоятельно повоевали и, прежде всего, именно так что за место под солнцем, причем происходило это в том числе и в ту совсем уж невообразимо давнюю эпоху, когда у них и в помине пока не было вовсе-то никакой весьма разветвленно развитой системы государственности.

А между тем на деле сама по себе исключительно же донельзя вязкая марксистско-ленинская идеология как раз и подразумевала более чем явственное устремление, постепенно вот никак не мудрствуя лукаво сколь еще всецело возродить безумно старую племенную разобщенность на той самой незыблемо новой, беспардонно так идеологической основе.

Причем доподлинная честность при всяком детально обдуманном осознании практической полезности новомодных путей развития общества всегдашне вела именно к тому малоутешительному выводу, что всякое новое явно потребуется вводить, словно лекарство больному - не враз уж весь многомесячный курс, а постепенно и по рецепту опытного врача, а не по властному велению серой толпы.


256

Загаженное коррупцией, вконец завшивленное казнокрадством и взяточничеством общество вовсе-то никак и никому не удастся в одно то блистательно счастливое мгновение буквально-то в единый миг разом же излечить от всех тех до чего на редкость весьма застарелых его болячек - одним лишь тем до чего только лихим и размашистым росчерком пера!

Безмерно затяжной процесс его настоящего и окончательного оздоровления будет очень даже долог и бесконечно тяжел, а в особенности в случае крайней запущенности всех его многовековых социальных недугов.

Причем сколь и впрямь более чем настойчиво думать, что вся беда (как оказывается) заключена в одних лишь бациллах, беспроглядно отравляющих общественный организм, а значит и излечивать его надо бы вполне этак тому соответственно кровопусканием и бравыми лозунгами...

Нет то уж явно никак совсем не более это разумно, чем при всей той довольно-то на редкость тяжкой и крайне запущенной форме цинги, почти обездвиженному пациенту прописывать почаще бы выходить на яркий солнечный свет.


Бациллой действительно некогда вконец отравившей германское общество, по самому полному на то праву вполне еще может считаться один лишь и только злюще лютый нацизм с его-то самыми явными сатанинскими нововведениями при всем том уж, в сущности, неизменно так прежнем каркасе извечно бушующего захватническими эмоциями империализма.


257

А весь тот старый мир как он есть никак и близко не мог бы считаться уж изначально еще и впрямь-таки более чем до чего злодейски всячески инфицированным неким вирусом дичайшего зла.

Поскольку все, то в нем как есть на редкость чудовищно ведь несветлое было разве что самым же естественным следствием, как-никак а всецело столь еще весьма пошагового развития всей этой нашей современной цивилизации.

Идя медленно в гору, Россия и безо всяческих тех сколь еще никак неразумно настойчивых понуканий, обязательно бы вовсе и невольно со временем явно уж еще пришла к полностью так всецело на редкость достойно цивилизованному существованию.

Да вот, однако, как еще безмерно во всем тяжело было некогда жить на Руси людям, буквально до чего целиком охваченным яростным пламенем переливчато радужных, сладко пахнущих озоном идей.

И все это именно потому, что они всеми силами и рвались вперед за свободу супротив засилья средневековой мглы, однако при этом, вовсе вот неизбежно неся в самом своем сердце весь тот необычайно яркий ослепительный свет жгучего пламени некогда и впрямь заживо сжигавшего еретиков на кострах испанской инквизиции.


258

А впрочем, сколь достоверно разом, возможно, что подобного рода необычайно широкого плана сравнения вовсе-то бессмысленно и крайне нелепо увязывающие в цельную единую цепочку друг другу и близко никак совсем неподобные и более чем всецело разноликие эпохи со всею той непримиримой решительностью поистине неправомочны.

Однако никакие те созидательные процессы, и впрямь-то разрушающие давнишние и до чего совсем ведь раз и навсегда окаянные оковы рабства никак и близко не смогут быть хоть с какой-либо пользой и правду, затем еще оказаться обращены сразу уж супротив целых больших сословий.


Тем более что стали они абсолютно так отныне излишни именно в государстве разве что лишь всецело вот вовсе по-новому переформулированного рабовладельческого строя.

Да, кстати, пожалуй, только как раз из-за этого большевики во весь свой громогласный голос всячески и настаивали на том самом незамедлительном уничтожении всего старого быта вместе со всеми его исконными обывателями, а также и знатью, не упавшей пред ними чисто уж сходу так на те еще от века пыльные колени.


259

А между тем нечто подобное вполне всерьез сколь однозначно как раз тогда и поспособствовало разве что чисто последующему, затем воцарению над широчайше необъятно широким житьем-бытием тех самых слащаво восторженных пустобрехов, что как-никак вдоволь с собой принесли идеологическую жвачку, а с питанием в те времена стало вовсе хуже некуда.

И эти вопиюще страстные во всех своих пламенных речах неучи, крайне так до чего наивные провидцы лучших дней весьма ведь лучезарно светлого будущего безукоризненно же идейно прямиком-то впрягали людей в упряжь идеологии, словно ту еще бессмысленно тупую скотину.

Но свой начальный исток все эти общественные преобразования более чем явственно брали еще ведь с того самого времени...

Уж попросту как есть, наглядно предшествовала чудовищной власти большевиков именно что пора до чего пространно праздных мечтаний людей, что были довольно щедро наделены ярким провидческим воображением.

И сам мир светлого грядущего в их глазах был настолько близок, что со стороны кое-кому явно ведь ненароком еще могло показаться, что до него действительно вскоре можно будет своими перстами и устами исключительно нежно и впрямь вполне дотронуться.

А именно потому и совершила тогда страна сколь резкий рывок в самую бездну безумно кровавого радикализма.

И главное всему тому суждено было произойти никак не иначе, а именно ради того дабы мир православия умер уступив место миру всеславия коммунистической партии.

Ну а для доподлинно верного укоренения всех же ростков гражданских свобод было необходимо нечто гораздо большее, чем простое и слепое желание серых масс отчаянно бы покуражиться над всем, тем враз и навеки рухнувшим в небытие царизмом.

А все, потому что во имя дополнительного торжества разума и справедливости явно так еще нужно было нечто гораздо поболее глубокое, однако, вовсе-то при всем том нисколько совсем не бесформенное.

Людские судьбы сколь успешно перестраивать можно уж только вот для всего того вооружившись терпением и знанием, а праздными мечтами и бесстыдно голыми идеями их можно лишь всячески искорежить и закалить вполне этак доведя его до состояния жесточайшего бесчувствия к каким-либо вообще чужим страданиям.

И какого-либо лучшего будущего никак и никому будет явно так не достичь путем растравления диких инстинктов серой толпы.

Всякое, то адски подлое зло можно будет только лишь со временем совсем не всемогуще, а зрело и умело, в конце-то концов, победить, только лишь постепенно ведь взвешенно переродив гиблую тьму в яркий и добрый свет и никак не иначе.

И уж чтобы вполне вот слаженно переиначить всю внутреннюю суть всего того люцеферового недобра, и надо было не ту большую лучину под самый нос темным массам до чего яростно так подсовывать, а как есть посильно развивать тех, кто на редкость пока открыт для развития - малых детей.

Но их вроде бы сколь поистине должным воспитанием в том самом приторно же заплесневелом духе и занялись люди, у которых все то абсолютно вот нарочито выпуклое абстрактное добро неизменно так служило разве что явной подпоркой под все, то их чисто как есть сколь этак истинно чревоугодное мировоззрение.

Их донельзя же хваткий паразитизм, так и обившийся вокруг светлого пути в то самое до чего еще несусветно и несказанно наилучшее грядущее был ослепительно мощен всем тем своим сумасбродно ярым эмоциональным позывом.

На а как раз потому те самые первые два поколения сколь искренне весело топали ногами, так и, чеканя шаг в том самом истово так заветном направлении, к которому им было до чего вот строго указано 'доброю властью' единым строем твердо и гордо разом идти.

И будто бы не было тому никакой альтернативы или может все-таки она тогда была?

Причем винить во всех страшных грехах одних разве что тех до чего неистово рьяных победителей нисколько и близко этак совсем вовсе негоже.

Та страшная как ночь среди бела дня гражданская бойня отнюдь никак не произошла только лишь по вине отъявленно окостеневших во всем своем истово буйном духе - демонов красных.

Побежденные во всем том своем крайне же трагическом поражении, были виновны никак не менее всех тех своих на редкость ведь до чего безжалостно рьяных и вечно пьяных убийц.

Вся та их до чего самоуверенная фальшивая набожность, а также и сущее блаженное невежество буквально во всем, что, так или иначе, хоть как-либо вообще только касалось весьма достойного укрепления будто бы и впрямь железобетонно надежных основ нынче-то (тогда) существовавшего государства...

Однако им-то само его существование более чем и вправду неизменно так и казалось чем-либо полностью незыблемым и на долгие века сколь неотъемлемо самим Господом Богом навеки данным...

Нет, вовсе вот ничто не смогло бы всецело покоробить, да и хоть сколько-то погасить тот самый извечный никак уж никогда и близко неиссякаемый оптимизм царя Николая Второго.


Да и многие из царской семьи тоже были весьма душевно слабы, претенциозны, плаксивы, хотя и довольно-таки наскоро затем в целом отходчивы, а главное и донельзя никак не в меру необычайно сентиментальны...

Даже и великий реформатор всея Руси и тот извечно пребывал в самой той еще полнейшей же чудовищной нерешительности...

Вот чего пишет об Александре Втором писатель Алданов в его романе 'Истоки'.

'Иногда на его утверждение представлялись приговоры судов, - он то утверждал их, то не утверждал и чувствовал, что запутывается все больше. Когда он смягчал приговоры, казавшиеся ему слишком жестокими, против этого почтительно возражало Третье отделение. Он знал цену людям Третьего отделения, но они охраняли его и княжну. Царь склонялся то к либеральным, то к реакционным мерам, то шел на уступки, то брал их назад и совершенно не знал, что ему делать'.


260

И, кстати, это именно те исключительно так отвратительные нерешительность и апатия, по всей на то видимости, и привели царя Александра Второго к его сколь до чего трагичной (для судьбы всей империи гибели), он ведь совсем уж нисколько не поторопился поскорее уехать с места самого последнего на него покушения.

И вот чего именно на данный счет более чем недвусмысленно говориться в точно тех же 'Истоках' Алданова.

'Им вдруг овладела апатия, которую в пору его детства Жуковский считал главным его недостатком'.


Причем дело тут, скорее всего, было не в одной лишь на редкость безмерно унылой и вечной апатии.

Поскольку будет никак не лишним начать утверждать, что душу монарха вовсе ведь доверху переполнило самое полнейшее безразличие ко всему дальнейшему, потому как русские цари видели в своем народе некое единое целое, а, следовательно, даже и наиболее праведный из их числа мог узреть в происках отдельных экстремистов грозную волю всего народа.

И эта воля сколь целенаправленно разом отводит и отводит в сторону все те действительно добрые царские устремления и нововведения.

Хотя на самом-то деле речь тут разве что только и шла о кучке отъявленных смутьянов, которых, попросту и надобно было всех до единого перевешать ради вполне этак полноценного торжества буквально всеобщего дальнейшего общественного спокойствия.

Причем вовсе-то не фанатиков слепых исполнителей чужой воли... поскольку даже и бомбистов можно было бы иногда вот вполне пощадить.

Однако же их политических вдохновителей надо было со всем воодушевлением всячески так отстреливать, словно бешеных собак, а в том числе и заграницей, и уж тогда не было бы никакой той сколь еще злосчастной белой эмиграции.


261

И, кстати, та случившаяся в начале прошлого века кровавая свара и близко этак вовсе никак не имела каких-либо прежних прецедентов во всей той доселе имевшей место общечеловеческой истории.

До этих-то наших новых, будто бы и впрямь изумительно же просвещенных времен зверства были только лишь подчас чудовищно дикими...

Однако при всем том явно доселе вот не имелось столько уж и впрямь исключительно бесчеловечного приторно же сладко так ведь и упивающегося всею своей лютой жестокостью братоубийства.

Нет, никогда в истории попросту так еще не бывало, даже и приблизительно вот ничего хоть сколько-то схожего с тем, что весьма же однозначно некогда приключилось в те самые безумно бесславные времена гражданской войны 1917-1922 годов.


Поскольку во все те лихие прежнее времена, любая лютость неизменно так имела чисто ведь свое вполне естественное направление, а тут значится, все разом явно ополчились буквально, что именно против всех...

Причем и те, кто в те былые времена совсем этак безнадежно, хотя и отчаянно же смело боролись со всей той 'красной нечестью' во времена гражданской войны... тоже никак вот вовсе не были хоть сколько-то менее зверски жестоки.

Историк Радзинский в своей книге 'Господи... спаси и усмири Россию. Николай II жизнь и смерть' пишет об этом так.

'Обе стороны в гражданской войне с успехом учились жестокости друг у друга, и подвалы белой контрразведки состязались с подвалами ЧК'.


262

Ну, и тут тоже не совсем вполне истинная правда, поскольку речь тут шла не о нацистах, с которыми большевики (в кратковременный период дружбы) самым прямым образом по-товарищески поделились опытом по добыванию показаний, как и вполне душевно их вдохновили на самое беспощадное физическое истребление всех их идеологических и национальных заклятых врагов.

Нет, куда скорее, речь тут шла как раз о той, так и вырывающей из груди всякое живое сердце невероятно лютой брутальности, неизменно ведь имевшей место, причем никак не иначе, а только потому, что гражданская война сколь безнадежно затянулась, истощив буквально все силы народа к его-то никак не бесконечному многовековому долготерпению.

Он, наверное, попросту за те самые долгие годы лишений полностью вот до конца исчерпал все же силы хоть сколько-то способные ко вполне ведь действенному противостоянию всему тому в нем наиболее как есть более чем совсем непримиримо так донельзя лютому и скотскому.

А, кроме того, его и без того совсем взъерошенный мозг был на редкость тогда весьма сурово отравлен той еще донельзя так въедливой пропагандой будущей королевской благодати после того, как окрыленные светлой идеей массы обязательно уж себе еще вполне создадут княжий престол новых времен и мыслей.

И главное, все это хрустально чистое, словно детская слеза мировоззрение было именно что на редкость бесподобно же светло всею своей буквенно чернильной сутью, да вот беда жизнь не белая бумага, а кровь не типографская краска.

Но кое-кто разницу между тем и другим уж точно и близко этак попросту и близко вот нисколько не видит.

Да и простой народ в то ныне далекое время был совсем же безумно обижен до чего резко усилившейся за годы Первой мировой войны нищетой.

Ну а только лишь как раз потому и поплелся он именно за тем, кто отчаянно же яростно пообещал его из нее до чего этак достойно раз и навсегда вполне благородно же сходу еще, затем всецело вот вызволить.


263

Причем средний человек ненавидит не только кнут и злого барина, но и всякого того, кто попадется ему на пути после того как его и впрямь достаточно так серьезно и сильно обидели, а потому вот и является он в этом самом вопросе неподдельно диким и совершенно так никем еще неприрученным зверем.

Ну а люди образованные, гуманные и, кстати, очень даже хорошо воспитанные порою сколь пристально на все это глядят и попросту в сущем неведении руками разводят...

Писатель Алексеев в своем романе 'Крамола' выражает все это так:

'В любой войне есть пределы, через которые не может переступить человек. Андрей слышал о том, что японские самураи едят горячую печень убитого врага, индейцы снимают скальпы, азиаты бросают трупы шакалам... Но русский человек, Андрей был уверен, никогда не имел таких страшных обычаев и не зверствовал над своим неприятелем. Откуда же сейчас такое злодейство в людях? Какую черную силу пробудила в них гражданская война?!'


А все это именно что от одних лишь тех до чего еще сказочно блажных идей и это как раз они, родимые безрассудно и весело до чего только многозначительно разом творят с людьми вещи столь неописуемо же ужасающие всякую ту доподлинно праведную душу.

Причем вся их наиболее заглавная суть была взята как раз именно из всех тех сколь 'мудрых книг', поскольку буквально всякое добро и свет вовсе этак неизменно можно будет интерпретировать, до чего во многом во всем совсем этак принципиально же чисто по-разному.

Можно ведь его и в то самое дикое зло на радость Люциферу вполне еще однозначно до чего ничтоже сумняшеся враз этак навек всецело же обратить.

Ибо всякое светлое вероучение без всего того на редкость невозмутимого, да и донельзя так сколь до чего неотъемлемо насущного своего переложения на абсолютно же неважно какую только ведь вполне наглядно вездесущую реальность и впрямь никак этак явно немногого еще вот поистине стоит.


264

И если некая 'искрометно гениальная' идея и придаст бывшему холопу строгой осанистости, (да только никак не аристократизма), то ведь никак, при всем том она его и близко не лишит всех тех отвратно прежних, раз и навсегда в нем истинно навек до чего только прочно укоренившихся чисто плебейских черт его характера.

А как раз потому человек неистово вооруженный светлой мыслью и становится сущим исчадием ада, что вовсе-то и близко не могло при всем том оказаться хоть сколько-то свойственно всякому тому, у кого ее нет, а главное, что никогда ее и близко так явно и не было.

И вот он всему тому более-менее верный, хотя и весьма уж так более чем вполне сторонний пример из великой книги Джека Лондона 'Звездный Скиталец'.

'Я смотрел на всех этих тварей как на противную сорную траву, которую мне нужно убрать со своей дороги, стереть с лица земли. Как лев ярится на сеть, в которую он попался, так я разъярился на этих субъектов'.


265

И это как раз-таки подобного рода пылкой ненавистью к ближнему и заражает (награждает) человека идеология чрезвычайно так быстрого, как и осатанело праведного чисто же донельзя всеобщего общественного переустройства.

А все те, кто всему этому сколь иступлено тогда противостояли, оказались истово переполнены лютой ненавистью и она в них зачастую пылала сильнее и выше, нежели чем ею были чисто так внешне наскоро припорошены яростные разрушители всего того сколь безнадежно вот стародавнего и простецки безыдейного жизненного уклада.

Правда, потом по мере продолжения убийств, насилия, разрухи, а также еще и яростного воздействия на ум необычайно простых тогдашних людей острых игл красной пропаганды довольно многие вчерашние мирные обыватели более чем явственно и превращались в диких и злобных тварей, которых никак не могла создать всякая нормальная на редкость естественная природа.

Да и вообще истая ненависть ко всему своему весьма безотрадно бедственному состоянию, что была именно так донельзя вот умело, раздута до состояния истинной пламенности во взоре и сделала свое крайне так до чего еще самое отвратное дело.


И крайне невежественные люди при подобном раскладе сколь еще начисто вскоре забывают о вполне неотъемлемо привычной, им житейской морали, поскольку у них чисто поневоле возникает весьма этак субтильно жалкое ее подобие, что непременно окрашивает всю человеческую данность и обыденность в те самые черно-белые тона, органично и естественно свойственные всякому животному.

И вот он всему тому наиболее конкретный пример из книги Савинкова

'То, чего не было'

'Болотов тоже стрелял. Он выбрал себе усатого рыжего вахмистра, первого в первом ряду, и стал целиться долго и тщательно, стараясь точно рассчитать расстояние и попасть непременно в цель.

Он не думал о том, что целится в человека. В эту минуту вахмистр был для него не человек и даже не враг, а тот неодушевленный предмет, та мишень, в которую он обязан стрелять и в которую промахнуться нельзя'.


266

Да вот, между тем, и все те, которые тогда как-никак были с той противоположной стороны, тоже уж каких-либо живых людей пред собою не видели, а одну серую массу, и им ее надо было разом сходу сколь грубо взять в оборот, а никак не урезонить и весьма старательно всячески вот усмирить.

Так что совсем тут ничего не попишешь, даже если и впрямь-то удался бы антикоммунистический мятеж в начале 20 годов...


Да только все тут разом вполне так едино, поскольку никакого того вполне нормально цивилизованного общества и тогда бы в России уж и близко так вовсе не вышло...

Ибо попросту вовсе вот неспособно тоталитарное государство хоть сколько-то вообще видоизменить всю свою структуру, раз для этого у него явно вот еще должны были выработаться именно что свои собственные корни, а не какие-либо вовсе так чужие сплошь иностранные.

И где-либо глубоко внутри, они до чего еще неизменно всегдашне имелись, да только были они попросту так чисто же безнадежно вовсе ведь уничтожены и затоптаны на корню, так что белогвардейская власть по всей Руси тоже была бы совсем не сахар, хотя право же и не хрен вместо горькой редьки.


267

Однако Россия при всем том вполне еще могла до чего запросто при всем этом разом еще вполне этак стать до чего только вовсе безвольной же вотчиной всевозможных иностранных наймитов, навроде того самого всесильного только вот в сугубо военной области мистера Колчака...

Ну, а за подобную до чего еще отчаянно злую свою несвободу, ей и пришлось бы, затем расплачиваться всеми, теми будто бы как есть вовсе вот несметными своими ресурсами, именно вот что так почти задаром ими, делясь со всем тем, промозгло деловым западным миром.

Причем все тут дело было разве что только в том, что европейские союзники белых всенепременно являлись сколь донельзя так страстными сторонниками только лишь разве что чисто своих шкурных интересов, ну а других достаточно веских побудительных факторов они не признавали собственно уж именно так вообще.

Вся их помощь и заискивание, как и заигрывание с обеими сторонами никогда не имело буквально-то ничего действительно общего с какими-либо это только вообще принципами всякой той или иной истинной морали.


268

Политика лжи и фальши по отношению к российскому государству уже на тот момент явно имела довольно-таки стародавнюю, и сколь между тем весьма ведь трагичную многовековую историю.

Люди, главенствующие над западным миром, неизменно стремились к кровавому разобщению внутри российской державы, ее скорейшему планомерному раздроблению, а затем и ассимиляции необъятных ее территорий внутри знатно широкой сферы их геополитического влияния.

Причем им тем более уж всячески бы импонировала славная идея прямого, а не вассального владычества над всеми теми богатейшими землями на том еще самом диком для них востоке.

Ведь весь запад был ими вполне вот давно покорен и обустроен чисто, так значит донельзя вполне более чем благопристойно по-своему.

И более чем возможно, что еще уж и явно хотели западные державы сколь еще бесцеремонно так чисто по-братски подвергнуть Россию в точности тому 'суровому разделу', что был ими не раз и не два как есть, доселе некогда произведен над телом многострадальной Польши.

Да только явно так нашла коса на камень...

Но то, конечно, вряд ли, что к самой еще до чего только самой ведь превеликой радости, поскольку вместо той внешней кабалы затем возникла, куда только значительно худшая, большевистская внутренняя...


269

И вовсе не было тогда ровным счетом абсолютно так ни малейшей альтернативы какого-либо рода довольно-то существенной и совсем ведь никак при этом неопределенной по времени на редкость уж до чего только длительной кабальной зависимости.

Раз, вот даже и одолев в боях красных, белому движению сколь непременно пришлось бы, иметь затем дело именно с теми более чем непримиримо и твердокаменно беспристрастными, как и донельзя подобострастно алчными европейскими державами, чьи правители сразу-то вот искренне навек забывают всякие вроде бы им совсем недавно оказанные великие благодеяния...


И, разумеется, что никому и близко незачем бессовестно и огульно так уж и обливать помоями всех тех европейских праводержателей весьма старинной европейской цивилизованной мудрости, однако главные тенденции тогдашней западной дипломатии заключились в том до чего откровенно гадком стремлении превратить Россию и Германию в двух рыцарей, который должны друг друга обескровить.

Ну а тогда те вот другие игроки, на мировой арене вполне этак насладившись с трибуны их гладиаторским боем и стали бы новым Римом, в котором России заранее была уготована роль далекой колонии на самых задворках настоящего и вполне ведь до конца цивилизованного мира.

Причем это именно Россия и была для них тем еще бельмом на глазу, а также и донельзя так странным и нисколько никак непонятным средневековым придатком ко всей той остальной центральной Европе.

И может и была та Западная Европа до чего еще незамысловато уж сколь донельзя так весьма вот продвинутой, но речь тут только и шла о некоей весьма вот поверхностно прилизанной цивилизованности, а никак не о чем-либо внутреннем и самом так на деле истинно главном.

И все это никак непросто праздные и пустые слова - вот оно им вполне наглядное и более чем сколь еще объективно твердое подтверждение.

Рыбас 'Сталин серия ЖЗЛ'

'Но дело не во Врангеле, а в том, что генерал не был самостоятелен в своих решениях. Он был вынужден, прежде всего, отстаивать интересы Франции, которая выстраивала свою стратегию на Востоке. Чтобы получить поддержку Франции, Врангель подписал договор, по которому обязался признать дореволюционные российские долги, предоставлял французам в управление железные дороги в Европейской России, взимание таможенных и портовых сборов во всех портах Черного и Азовского морей, получение всех излишков хлеба на Украине и Кубани, три четверти нефти и бензина и четверть добычи донецкого угля.

Подписав колониальный по сути договор, Врангель фактически подвел итог нерасчетливой политике Российской империи, начавшейся с Русско-японской войны, вступления в Антанту, огромных долгов французским банкам. Это и была тогдашняя трагическая панорама - с одной стороны, мировые революционеры, с другой - западные наемники, а патриотам не оставалось места'.


270

А впрочем, дело-то оно ясное, все те любые иные (не коммунистические) правители России, в конце концов, непременно бы умерили - французский уж сколь и впрямь никак ведь вовсе совсем этак нездоровый аппетит, а кроме того и сама по себе экономика пошла бы тогда вполне естественно разом в гору.

Ну а так из-за всего того абсолютно же нежизнеспособного своего экономического обустройства та страна и должна была разве что лишь нищать и нищать все больше и больше, а путы сковывающих ее мертворожденных идей становились при этом все крепче и крепче...

Марксизм - это само по себе никакое не учение, а прежде всего до чего еще только более чем совсем бескрайнее великое мучение...

Причем во всем как есть, невообразимо так бескрайне российском своем воплощении в ту до чего же совсем ведь ныне до чего только вовсе нелепую жизнь он-то и послужил разве что одному весьма суровому торжеству озверелого лика капитализма, да и в самом том наиболее наихудшем его империалистическом облике...

И вот оно тому самое что ни на есть вполне прямое и на редкость же конкретное доказательство.

Рыбас 'Сталин серия ЖЗЛ'

'Но в наступающем 1930 году западные рынки вообще стали превращаться в узкие щели. А требовалось срочно выплатить американской фирме 'Катерпиллер' 3,5 миллиона долларов за оборудование для Челябинского и Харьковского тракторных, для Ростовского и Саратовского комбайновых заводов. Всего же в течение пяти лет СССР должен был выплатить американским фирмам 1,75 миллиарда золотых рублей (350 миллионов долларов) плюс семь процентов годовых за кредит'.


Причем эту сумму ориентируясь на наши сегодняшние цены надо бы преумножить минимум, раз этак более чем в сорок пять.


271

И ведь именно Советская власть и расшвыривала направо и налево все те, как они только есть богатства всей своей сколь и впрямь баснословно плодороднейшей родины.

Причем делала она это, куда эдак попросту явно без тени сомнения значительно уж худшим вот образом, нежели чем, то когда-либо еще посмели бы осуществить буквально-то любые иностранные безмозгло алчные завоеватели.

Даже и потому, что в отвалах переработанной руды при советской системе добычи полезных ископаемых, истинно полезного оставалось значительно поболее, нежели чем его бы там могло вообще вот только же оказаться при том самом проклятущем капиталистическом строе...

Но при этом, однако, уж довольно многие западные империалисты вовсе не были в ослепительно белых одеяниях...


Те, кому данный строй в России в те времена был попросту как есть, более чем однозначно именно что весьма ведь до чего только вполне бессовестно выгоден...

Уж до чего сладостно все эти самой так крайне сколь несусветно же сытой осоловелости холеные господа на всяком том чужом несчастье ручки свои совсем вот беспардонно донельзя нагло некогда разом нагрели.

Нет, вообще-то как оно и понятно при той самой вполне ведь прямой вассальной зависимости, те же люди нажились бы на России, куда явно во всем значительно поболее, да только нисколько не стали бы они выгребать из личных крестьянских закромов именно все до самого последнего зернышка.

Это одни лишь те пролетарские вожди и могли, как есть именно что ту распоследнюю краюху хлеба у своего народа попросту до чего разом смело отнимать, как то, значит, всецело именно что свое, поскольку им-то надо было всеми своими силами смело уж до чего отчетливо разжигать общемировой пожар.


272

Белые те были гораздо честнее и благороднее, да вот, однако совершенно не было у них никакой твердой идеи государственности, а одно то давно поблекшее знамя, да и навеки попранная честь всей той ныне былой империи.

Ну, а она сколь хорошо была всем и вся изрядно знакома прежде всего своим гнетом, а потому и не нашло Белое движение настоящей поддержки со стороны всего своего народа.


Да только, кто это тогда мог про то ведать, что новая власть, куда лютее прежней до чего еще уж непременно более чем разом затем уж сходу окажется.

А, кроме того, отчасти это как раз-таки до чего бесчеловечная жестокость белых и стала сущей предтечей всего их грядущего поражения в той совсем вовсе через край бесчеловечной Гражданской войне.

Да только разве они ее весьма пламенно и зверски сколь еще неистово культивировали?

Нет, попросту и их войско тоже было, как есть без царя в голове, как и во главе, а между тем жить по-иному, было нисколько и близко совсем не приучено.

А главное еще и свою законную власть кнутом назад возвращать - тоже ведь дело, как есть, бесспорно совсем уж на редкость всецело абсурдное!

Только полный идиот совсем ни черта не смыслящий во всех гражданских делах будет сбежавшую жену назад кулаками спешно зазывать, и это при том, что с нею надобно было быть хоть сколько-то отныне быть поласковей, да и скрепя сердце клясться божиться впредь вести себя несколько более осмотрительнее и деликатнее.

Да вот, однако, те господа для чего-либо подобного были никак не в меру слишком спесивы, а именно потому совсем этак ведь ненадолго вернувшись, они всех бунтующих мужиков, безо всякого разбора сразу же пороть безо всякой устали стали.


273

А между тем всякая та совсем безалаберная, как и безнадежно тупая жестокость лишь тем более большее жестокосердие до чего неизменно само собой сколь еще разом затем вовсе не вскользь порождает, как и вящую апатию, как к своим, да тем паче и ко всяческим чужим страданиям.

Вот именно этак оно тогда всегдашне и было!

Гражданская война попросту враз сделала людей до чего совсем уж полностью воинственно равнодушными, апатичными, да еще и на редкость ко всему на всем белом свете.

Ну а по этой никак немаловажной причине и начисто уж люди тогда утратили всякую веру и любовь к ближнему своему.

И граждане единой страны тогда были попросту загнаны, словно лошадь в хомут одной из воюющих сторон под той еще непримиримо прямой угрозой буквально всякому их дальнейшему существованию.

А между тем подобного рода 'бравый солдат' он ведь ныне и не солдат, а одно лишь его более чем во всем объективно весьма же жалкое подобие!


274

Хотя, конечно, царские офицеры, куда охотнее (если действовали добровольно) выбирали белое движение, а рабочие значительно чаще становились на сторону вроде бы истово и доблестно отстаивающих их наиболее кровные интересы товарищей красных.

Да только вовсе не было тогда абсолютно никакой суровой борьбы идей, а имела место одна истая борьба двух отчаяний, до чего еще искрометно же устремившихся поскорей бы со всем тем разом спешно покончить, ну а затем и вернуться ко всей прежней нормальной жизни.

Или явно еще искренне и безгрешно более чем непосредственно сходу этак покончив с прошлым разом вот и перейти к тому самому немыслимо же доблестному построению всего того поднебесного свода ранее и небывалого сколь еще благостно и идейно полностью нового житья...

Причем, дело, то, полностью уж как есть до конца единственно верное и ясное, во всех тех чьих-либо розовых мечтах совсем уж безмерное нынешнее людское счастье более чем незыблемо и окажется чем-то наиболее искрометно 'светлым'.

А заодно еще и будет оно ныне объявлено и самым, что ни на есть совсем никак небывалым с тех еще самых вовсе-то совсем до чего только незапамятных же времен...

А между тем речь тут тогда безо всякой в том тени сомнений шла как раз-таки о той самой что ни на есть лишь некогда затем до чего помпезно возникшей СТАЛИНСКОЙ действительности.

Причем само вот ласковое предощущение исключительно и впрямь как есть чудодейственно наилучшего грядущего или наоборот неодолимо тягостное желание более чем незамедлительного возвращения к былым и праведным временам, включало в себя хоть какие-либо настоящие человеческие чувства единственно, так разве что когда это касалось именно что только тех неких своих людей.

В то самое время как все те чужие отныне стали, куда только похуже проклятых интервентов, а именно той еще мерзостью, которую и впрямь надобно было сколь спешно полностью стереть с лица земли, причем даже, коли среди них и брат твой родной ненароком же затесался.


Завтра еще весьма уж непременно по всех нашу душу незамедлительно разом грядет светлое будущее, а ради него можно было переступить через буквально любой, чей ведь угодно труп!

Причем совершенно во всем равнодушно, словно бы через полено или как, то было у белых 'все вокруг неистово рушится, так что нынче не до всяких глупых сантиментов' и все в том же духе.


275

Писатель Андрей Платонов в его повести 'Сокровенный человек' приводит на редкость наглядный пример именно этаких донельзя выбеленных сединой времени более чем беспристрастных эмоций.

'На это место с бронепоезда сошел белый офицер, Леонид Маевский. Он был молод и умен, до войны писал стихи и изучал историю религии.

Он остановился у тела Афончина. Тот лежал огромным, грязным и сильным человеком.

Маевскому надоела война, он не верил в человеческое общество и его тянуло к библиотекам.

"Неужели они правы? - спросил он себя и мертвых.- Нет, никто не прав: человечеству осталось одно одиночество. Века мы мучаем друг друга,- значит, надо разойтись и кончить историю".

До конца своего последнего дня Маевский не понял, что гораздо легче кончить себя, чем историю.

Поздно вечером бронепоезд матросов вскочил на полустанок и начал громить белых в упор. Беспамятная, неистовая сила матросов почти вся полегла трупами - поперек мертвого отряда железнодорожников, но из белых совсем никто не ушел. Маевский застрелился в поезде, и отчаяние его было так велико, что он умер раньше своего выстрела. Его последняя неверующая скорбь равнялась равнодушию пришедшего потом матроса, обменявшего свою обмундировку на его'.


Но то уж, дело ясное, были революционные матросы, для них более не существовало никаких серьезных вопросов, они лишь наперед теперича верно так заранее ведали, что им нынче можно сколько угодно ныне буянить и буквально все на свете крушить, и за такие дела их городовой в участок более не сведет.

А к тому же и очень даже многие деятели революции, да и контрреволюции, чего там греха таить просто-напросто на редкость беспрерывно куражились от сущего переизбытка диких свобод, поскольку слушаться и бояться им отныне стало более некого.


276

Неприкрытый садизм это вообще, собственно, говоря, самая неотъемлемая часть любого и всяческого нецивилизованного бытия, раз вот то настоящее культурное существование его и впрямь-то вполне ведь надо бы сколь постепенно так еще заслужить.

Ну, а именно в свете всей той вящей нелюбви российской интеллигенции к варварству и жестокости чертовы черти большевики в красном омуте и впрямь-таки сколь еще беспечно и весело до чего вдоволь, как есть разом и порезвились.


Да и весьма многих наиболее наилучших людей они в мерзлую тундру в то самое вовсе-то совсем так нисколько недоброе время разом уж безо всякого счета погнали!

Причем все те до чего еще явственные предпосылки к тому весьма ведь неизменно закладывались как раз-таки на алтаре тех совсем же бессребренно наспех принесенных в жертву 'светлому будущему' осанистых царских сановников.

Причем, дело тут, в принципе, как есть всецело ведь ясное, все это исключительно как есть до чего образцово делалось именно затем, дабы им-то на смену когда-нибудь властно и неспешно и вправду пришли люди, куда значительно поболее 'достойные' по отношению к самим себе всего того неимоверно же всемогущего и всенародного обожания.

Поскольку, видите ли, вместо царя-батюшки, они будут верой и правдой служить одному лишь его сиятельству простому народу!


277

Истинно царского размаха извечный российский произвол дореволюционной интеллигенцией всегда до чего еще искренне и неизбежно явно так разве что только и отожествлялся именно ведь с одним, тем в веках прошлых и грядущих бесславно же отчаянно проклятущим самодержавием.

То есть, вовсе не были все те абсолютно нескончаемые беды российской жизни до чего и впрямь полностью безраздельно этак целиком связаны со всеми теми самыми явными недостатками всего того дореволюционного общества, как единого целого.

А между тем для того чтобы на деле заняться до чего еще посильным, а также и вовсе-то никак совсем неспешным, да и безупречно продуманным изведением довольно глубоких его корней, несомненно, так следовало по самый локоть, а то и по шею резво и делово окунуться во всякую донельзя липкую общественную грязь...

Причем бездушно, срамно и мерзко - это как раз-таки более чем самодовольно только вот и отсиживаться где-либо совсем в стороне, сколь свирепо при всем том более чем яростно восклицая о сущей нерасторопности тех самых грядущих и небывало радостных и благих перемен.

А их-то как оказывается, дожидаться нет уж никаких собственно сил, а именно потому прямо сейчас кое-кому посильно и вовсе этак до чего непосильно поистине зверски разом ведь хочется буквально этак все получить и именно в один уж явно присест, так сказать, никак и близко не сходя с этого места.

Причем весь тот промозгло отчаянный дискомфорт на редкость так осатанело и нелепо отсталой российской общественной жизни кое-кому почем зря и пришло же в голову до чего слепо ликвидировать фактически, считай ведь совсем уж полностью и как есть подчистую.

Вместе со всеми его сколь нечестивыми и крайне зловредными носителями!!!

И ведь никакая это не ложь!


278

И это как раз та безмерно великая и страстная нелюбовь ко всей отчаянно слякотной общественной грязи в тех-то весьма отчетливых условиях ее полнейшего и повседневного засилья и смогла довести интеллигентного человека, (в данном конкретном случае профессора Преображенского) до вполне искреннего желания своими руками повесить товарища Швондера на первом попавшемся суку.

А между тем тот профессор был не только врачом, но и настоящим, а никак не липовым гуманистом.

Хотя, впрочем, люди подробные Швондеру, более чем, безусловно, способны довести до белого каления абсолютно любого человека, даже и самого доброго и благожелательного буквально так ко всему на всем белом свете.


279

Однако существует достаточно серьезная разница между поведением профессора Преображенского и вполне возможными действиями тех людей, которые более-менее верно понимают саму суть власти и, чего это явно сделает ее несколько более слабой и сколь однозначно уж всецело немощной и беспомощной в плане каких-либо и впрямь-таки некогда затем уж возможных грядущих репрессий.

Преднамеренное убийство, в любом случае есть самая наихудшая уголовщина - почти так для всех и каждого неизменно же чреватая вовсе неизгладимым чувством нечистой совести.

Во всяком случае, именно как раз подобным образом тому уж и положено быть у тех самых людей, что действительно на деле большие думы думают, если, конечно, всецело они достойны всего своего общего интеллектуального развития.


Некие иные пути решения любых проблем, до чего сильно уж тормозящих и, безусловно, мешающих чьему-либо вполне ведь нормальному житейскому существованию, обязательно так, в конце концов, приведут к потере чувства внутренней чистоты, и непременно еще всячески так они обяжут человека разом уж ввязываться в те самые совсем несусветно нечестивые склоки.


280

Зато и впрямь до чего безукоризненно будет сколь явно ПОЛЕГЧЕ и вернее, ни во что подобное и близко так никогда вовсе не вмешиваться, а разве что только и вести чисто свою изумительно интересную и полную радостных открытий - светлую жизнь.

Да вот, однако, само уж по себе восторженно своекорыстное желание более чем неотрывно заниматься одной лишь и только изумительно чистой наукой со стороны весьма и весьма многих ученых российских мужей, было делом на редкость безнадежно и отъявленно вовсе вот предосудительным.

Раз жили они во всем как есть до чего донельзя обособленно стерильной жизнью, а надо ведь им было суметь как следует вполне еще испачкаться во всех нечистотах жизни общественной и тогда она точно была бы несколько так менее нечестивой и более чем отъявленно так омерзительно грязной.

А коли и впрямь-то интеллигенция обретается посреди ярких грез блаженного неведения более чем сладостно месяц за месяц, проживая свои дни во всех тех границах империи, что была до чего отчаянно подвержена всяческим великим политическим потрясениям, то тогда им просто совсем вот никак и не будет вовсе никакого конца.

Ну а дабы разумно, а не пафосно и голословно разом и преступить к поистине настоящему излечению чисто же хронических общественных заболеваний, нужно было с толком скоординировать свои действия, а не рвать политическое одеяло на самые мелкие его лоскуты.


И именно ради доподлинного успеха на данном поприще и надо было разом ведь так, и заняться делами никак не только чисто научной, но и исключительно уж донельзя так весьма вот последовательно просветительской деятельности.

Ну, а кроме того явно и надобно бы кое-кому всецело приобрести привычку ко всяческого рода широким общественным начинаниям.


281

А также при всем том сколь этак явственно следовало бы вполне этак помнить, что само по себе познание нисколько никак ни есть максимально великое благо или вящая самоцель всей науки.

Согласованность действий ученых и политиков именно тот крепчайший сплав, что во всем на деле беспрестанно же необходим буквально всякому во всем этом мире всесторонне развитому государству.

И если бы для чего-либо подобного и впрямь-таки некогда так уж явно нашлось самое еще достойное место во всей российской жизни, то вот тогда того же Швондера вполне было бы возможно отстранить от должности, договорившись о поддержке вовсе не с уличной веселой толпой, а обзвонив по телефону 20 других профессоров.


282

И именно как раз-таки подобным образом на редкость, верно скооперировавшись, довольно-то многие российские интеллектуалы всецело ведь явно уж как раз тогда и сумели бы хоть как-нибудь, а вполне достойно отстоять все свои исконные человеческие права пред той новой во всяком-то чисто житейском смысле до чего безмозгло скотской властью.

Однако каждый из них чаще всего неизменно нес на щите одно лишь только свое полностью этак чисто себя и только себя достойное существование, и ничье вообще, собственно, более...

К тому же довольно немногие из них действительно совсем недвусмысленно и открыто отваживались довольно-то уж открыто вставлять власти палки в колеса, как то мог абсолютно так безнаказанно разом себе дозволить мировая знаменитость - профессор Преображенский.


И это разве что, такие как он всенепременно могли сколь, в принципе, беспрепятственно и беззаботно вещать и вещать самые откровенные контрреволюционные речи, и товарищи комиссары их за это разве что довольно-таки мягко по-кошачьи журили, или совсем исподволь вкрадчиво они им только-то слегка намекали, а именно на те самые неблагоприятные последствия...

Это ведь не им, они весьма уж расторопно и беззастенчиво вышибали мозги пулей, а тем молодым студентам, которые смели им хоть в чем-либо не совсем вот односложными словами и, не опустив при всем том глаза долу смело так до чего громко перечить...

А между тем все те мировые знаменитости вовсе вот неизбежно уж были некогда первокурсниками каких-либо университетов.

Причем чем, то было значительно ближе к провалу во времени, что попросту напрочь вот именно вырвал Россию из 'плена' исконно нормального ее исторического развития, тем разве что поболее шансов было у всех тех весьма и весьма разноплановых, неординарных людей и близко никак не дожить до седых волос.

А между тем, сколько среди них было именно тех исключительно разве что только некогда еще лишь затем вот грядущих (но большею частью и близко никак так несостоявшихся) гениев 20 века.


283

Однако началось все, то сколь именно так до чего непримиримое и самое уж бесцеремонное, и, кстати, истинно так обезличенно преднамеренное отсеивание идеологически вредного, политически как есть вовсе вот неблагонадежного 'человеческого материала' вовсе-то не при тех сущих балбесах большевиках.

Еще уж та весьма ведь бесподобно праведная (в чьих-либо глазах) царская власть сколь еще излишне старательно отделяла зерна от плевел, а в результате вчерашний взбаламошенный студент во всем том дальнейшем и оказывался тем-то самым принципиальным врагом всего так или иначе существующего в его стране доселе уж сколь многозначительно священного правопорядка.

А как раз потому, без году неделя и впрямь-то с пылу с жару дорвавшись до сколь давно ими вожделенной власти, подобные неучи и недоучки с самым что ни на есть неимоверным упорством и стали, затем крушить все столпы доселе никак вовсе вот совсем незыблемых этических ограничений.

А между тем происходило все это именно на фоне самого так постепенного выцветания и без того вот не в меру квелых светлых надежд, а также еще и под все те сколь бессильные вот горестные стенанья...

Причем до чего немыслимо много было в те времена тех самых до чего еще беспрестанных и как есть сколь этак нескончаемо бурных дебатов промеж всяческих тех праздных духом и мыслью людей.

И ведь да, конечно, тем явно как-никак уж вполне еще заставшим дореволюционные благие времена высоколобым интеллектуалам и вправду хотелось самого безумного счастья для всех значит и каждого в отдельности.

Ну а ныне они со всем тем более чем чрезвычайным прискорбием только и взирали на всю ту на редкость до чего безотрадно изменившуюся внешне бескрайне этак горестно грубую, словно та еще вконец пережаренная корка хлеба - революционную действительность.


284

Да только те годы, что начисто были съедены нуждой и революцией вполне однозначно собою и ознаменовали всю ту разве что лишь некогда затем только последующую вовсе этак до чего безотрадную судьбу всей той великой страны.

Товарищ маузер бездумно правил бал, действуя со всею своей чрезвычайно обыденной и бездушной жестокостью, и уж это именно он до чего отчаянно и последовательно цементировал все то прежнее православное общество...

Причем за все те 30 лет склизко скверной сталинской эпохи не было ни единого дня без той неотвратимой и грозной опасности для жизни или свободы, причем всего-то из-за нескольких совсем этак порою невзначай оброненных негодующих слов.

Однако было ли хоть как-либо возможно в то самое время вполне ведь взвешенно посметь довольно-таки делово и всею душой разом начать действительно же стоически отстаивать все истинные интересы того самого зачастую никак ведь совсем неимущего разумом общества?

Ответ он, конечно же, именно так звонкое да, хотя это и обязательно бы за собой повлекло то самое на редкость великое множество человеческих жертв, однако в целом их тогда было бы и впрямь весьма этак значительно меньше.

Поскольку той немыслимо окаянной большевистской власти как-никак, а явно пришлось бы всецело пойти хоть на какие-либо довольно значительные уступки, потому как при подобных обстоятельствах это было бы фактически именно что чисто этак совсем вот истинно же неизбежно.


И ведь всякая сущая безнаказанность власти в любом современном государстве неизменно зиждется именно на том самом (в широком общественном смысле) гробовом молчании, как и униженном холуйстве довольно-то многих представителей современной интеллигенции.

А, кроме того, все эти люди уж слишком так подчас весьма падки на сладкую лесть и всяческие лживые посулы.


285

Да и вообще, все то о чем интеллектуальная элита страны сколь неизменно разве что только толкует на одних лишь тех донельзя так праздных словах, народ уж затем осуществляет на самом-то деле.

Поскольку, чего это ему вообще тогда остается, коли кто-либо у кого-то и впрямь ведь более чем давно до чего еще вполне вот нестерпимо застрял, словно та еще кость в дыхательном горле?

Может быть, слова профессора Преображенского сказанные им по поводу прохвоста Швондера хоть в чем-либо вообще уж существенно разнились от действий уличной толпы, которая видя бессилие и полное попустительство центральных властей, вешала и расстреливала всех подряд?

Автор, к примеру, никакой на деле вполне вот действительно так весьма приметной разницы тут и близко ни в едином глазу вовсе не наблюдает.

Причем те самые доморощенные властители, что уж как есть на редкость беспринципно и стали затем именно теми вот сколь еще низкопоклонными холуями были как есть донельзя так до конца сколь еще надежно повязаны по рукам и ногам вязкими путами всего того чрезвычайно так бредового своего веромучения.

А между тем в том еще чисто вот экономическом плане, они, наверное, были бы сколь уж разом только лишь рады от нее полностью и наотрез более чем всерьез именно что всецело так до конца сходу так раз и навсегда отказаться.

Да только вот от нее и вправду отречься, им было, ясное дело, нисколько уж вовсе попросту и нельзя.

А потому им и надо было всеми силами всячески так завинчивать гайки, а то иначе их пролетарское государство по истечении тех еще первых двух пятилеток обязательно бы перестало быть именно таковым по всей своей форме и внутреннему содержанию.

Причем и те уж до чего вполне степенные и доблестные господа, сколь яркие представители никак пока и близко на тот самый момент совсем ведь никак еще не выветрившейся жизни тоже обязательно бы сотворили диктатуру разве что не левого, а правого толка.

И сама та более чем чудовищно пиковая ситуация, сложившаяся в то время в стране именно к тому весьма и весьма уж всячески так всецело разом, как есть только лишь явно и тяготела...

Яд всеобщего насилия проник в те времена во все уж поры тогдашнего обывательского общества.


286

Большевики и белее белого рать до чего только именно вовсе никак недвусмысленно подвели под всю свою первозданную разнузданную дикость, как есть искрометно так новое, теоретически до чего донельзя здраво подкованное обоснование.


А между тем подобного рода вещи еще со времен древнего императора Нерона сколь, несомненно, разве что только и могли всецело так разом и привести к одним тем вовсе вот чисто так невероятно катастрофическим последствиям.

Ну, а всякие одинокие пророки в пустыне служили разве что всему тому отъявленно так истому злу, поскольку всякий тот истинно настоящий и полностью трезвый разум, безусловно, требовал дать российскому народу пряник, однако нещадно при всем том бить его палкой, когда тот бессмысленно приходил в чудовищно безумное свое буйное неистовство.

Да вот уж ту и без того не короткую палку всем тем умникам на редкость беспрестанно разве что лишь всячески так весьма назойливо удлиняли, ну а пряник безо всякого стеснения именно сходу так беззастенчиво отбирали, говоря им при всем том, что, мол, никак не приспело еще время для сладких пряников.

А, как и вправду ловко загоним мы всех тех, кого надо прямо в хомут, то только тогда и будет тебе, да и всему твоему народу самое так время тульскими пряниками поживиться.


287

И это уж надо было и впрямь до чего откровенно сколь вот донельзя подлое дело разом удумать - мудрейшему человеку своего времени веревку с петлей, ничтоже сумняшеся, безо всякого на то стеснения найти этак нужным, столь беспардонно преподнести.

Столыпин, был в то время тем разве что совсем этак вовсе вот до чего одиноким же представителем разума в той совершенно выжившей из всякого ума империи, а один, как и понятно он в поле не воин.

Ну, а кроме того, его еще и просто-напросто только лишь явно использовали, словно козырь в игре с созидательными силами в российском государстве.

Мол, этакий человечище у власти стоит, а он никак не стоял у власти, а беспрестанно, так словно тот еще нищий просил у ее паперти себе на подаяние.


А к тому же и сущая вакханалия сбивчивых и противоречивых мнений, в конце концов, исключительно как есть всецело и довела ту необъятно широкую страну до самого так откровенно житейского состояния полнейшего маразма, а точно также и донельзя безнадежного выворачивания всяческой той чисто прежней морали именно что попросту явно уж наизнанку.

И Петра Столыпина, вообще как-никак именно что публично считали вешателем, причем только из-за того, что он посмел на редкость воинственно защищать старую каргу, царскую власть, неизменно для кое-кого всецело же и олицетворявшую сколь долгие века чудовищно так непомерно мрачного и подвально темного прошлого.

А потому и вина Столыпина перед либералами в этом вопросе была поистине смертным грехом.

И это как-никак, а именно Петра Аркадьевича Столыпина, а вовсе не ту начисто совсем позабытую провидением царскую семью уж давно и впрямь-таки следовало бы явно ведь, и причислить к лику святых.


288

Ну а что до слащаво жеманных либералов то это вот их заклятых врагов всяческого общественного зла и можно сходу причислить к его наиболее наилучшим, идейным просветителям в плане указания вящим перстом самых легких путей к захвату власти и не над одними телами, но и над душами серых масс простого народа.

И как это им вообще на деле было уразуметь, что все те корни крайне так неправедных взаимоотношений до тех времен, более чем вполне неспешно долгими веками складывавшихся промеж властью и народом, никак нельзя будет до чего простодушно разом так выдернуть из сырой земли, всем миром на них сходу неистово навалившись.

Правда в некоей той изначально доброй сказке может быть, все это как-нибудь само собой всецело сходу именно что подобным образом совсем уж простецки разом так вполне и окажется, ну а потому и будут все те чисто теоретические к тому предпосылки, считай вот на редкость, сколь удивительно же верны.

Однако сама как она есть всецело реальная жизнь, безусловно, вот более чем весьма основательно разом потребует всяческого так сколь еще полностью здравого соблюдения принципов исключительно элементарной логики и более чем истинно так досконально продуманной последовательности действий.

Причем уж иначе все, то сколь еще искрометно хорошее и останется на одной лишь белой бумаге, да и будет оно до чего тоскливо существовать разве что в довольно долго живущих притчах и причитаниях народа о том самом ныне более чем отчаянно ведь далеком и светлом прошлом.


Ну а народу всегда было свойственно уж ярко так и красочно всячески идеализировать, то самое навсегда ушедшее в небытие весьма уж кристально чистое и славное более чем многозначительно так милое ему былое и минувшее.

Да и вообще в неистово горячих сердцах явно, что и сегодня сколь же тоскующих по прошлому левых интеллектуалов до чего чрезвычайно так много именно оттого неистово щемящего грудь ощущения некогда и впрямь доблестно и праведно осуществленной общественной справедливости.

Ну, а также там попросту полным-полно и тех необузданно яростных самоубеждений, что даже коли чего-либо некогда и вышло всецело-то и близко не совсем так, как то и было действительно надо, однако вот все равно те еще наиболее изначальные намерения были на редкость как есть, вовсе-то безупречно чисты и благородны.

Да только одних их явно так окажется сколь естественно, что довольно-то маловато, а надобно бы иметь и весьма твердое знание всех вех и препятствий необычайно долгого векового пути, а заодно и потребуется самое вот полноценное осознание всего того, что продираться им придется именно что сквозь густые и острые тернии.

А если кто-либо всего этого и близко никак уж вовсе не знает, то уж тогда и попрется он именно что до чего еще разом вслепую и напролом.

А потому и ярко красная кровь будет тогда так и сочиться из всех открытых ран и язв общества...

А принцип-то, а принцип?

Помниться вовсе уж никак небезызвестная в русском фольклоре семейка, сущим нахрапом разом так некогда вот всем кагалом и напустилась на бедную и до чего нелепо всеми-то корнями в сырой земле застрявшую репку.


289

И как раз-таки подобным макаром и стало, куда и впрямь вот вовсе так до чего безболезненно намного попроще миллионы живых людей в кузницы муравьиного коммунизма безымянными массами безо всякого счета ссылать, а сколь многих именно сразу в извечно промерзшую землю довольно-то до чего еще неглубоко же закапывать.

Да только обо всем том никто ведь и близко тогда никак совершенно не думал.

Хотя между тем именно тот сколь безумно ярчайший пример французской революции и впрямь цвел и пах, словно майская роза.

И главное - это все уж при том, что Франция в чем-то чисто так исторически всецело вот гораздо просвещеннее и культурнее довольно-то издревле во многом как есть неизменно обойденной всяческим тем, вполне полноценно цивилизованным развитием из века в век одной и той непременно ведь исключительно всегдашне прежней России.

Правда то и близко нисколько еще вовсе не значит, что ее народ хоть в чем-либо на деле действительно лучше, по скаредности, французы во всем этом мире самые первые.


290

Однако вопиющее невежество и бескультурье это порою наиболее наихудшее из всех возможных зол, раз та самая безрассудно злющая жадность ей-то подчас и в подметки никак не годится, да вот, однако объясняется это разве что тем еще донельзя вот простым отсутствием всяческого должного воспитания, привитого кому-либо еще уж наиболее раннего детства.

А при подобном раскладе лишь тем более вовсе никак совсем так неразумное либеральничение и закладывание в рот западной культуре, до добра Россию довести, ну никак вот попросту и не могло.

Потому как сеяло это на всей той благодатной российской почве одни лишь те довольно-то быстро всходящие семена ей уж полностью, безусловно, на редкость всецело чуждых представлений обо всем, что это именно, так или иначе, собственно, есть вся эта наша бесформенно грязная общественная жизнь.


291

А между тем все доктрины подлинных общественных свобод надо было почти уж всецело обосновывать именно на трудах своих русских философов, а не на тех еще изначально так во многом явственно чуждых всем российским реалиям - иностранных.

Причем тем более, что и являли они уж до того и впрямь извилисто совсем этак вовсе запутанный экстракт весьма вот догматического абсолютизма.

Причем и светлые чьи-то мысли, оказавшись в полностью чужеродной почве никаких сладостно ожидаемых наилучших всходов никак этак никому до чего еще более чем явственно никак этак не принесут.

Но зато вся та ярко искрящаяся и пенящаяся на губах сущая услада ожидания и по сей день несбыточных, да вот, однако, безумно же долгожданных перемен лучше любой микстуры, смогла облегчить страдания и боль всех тех, кто истово бредил грядущими днями светлого лика все непутевое прежнее в единый миг сметающей революции.


Причем и посреди натужных дум великих гениев тоже порою случаются и те вовсе незабываемо наглядные образцы бессовестно кретинической глупости сколь еще неизбежно и впрямь-таки основанной именно на том донельзя однобоком и самом, что ни на есть и близко необъективном ими восприятии, всей той так или иначе окружающей нас вездесущей действительности.

И, кстати, автору довольно давно более чем незыблемо кажется, что и большой писатель Булгаков в своем 'Собачьем Сердце' попросту и близко вовсе ведь не осмелился ткнуть пальцем в истинный первоисточник советов 'космического масштаба и космической же глупости о том, как все поделить...'


292

А между тем Чехов в своем рассказе 'Дом с Мезонином' явственно развивает - самые что ни на есть бредовые идеи.

'- Да. Возьмите на себя долю их труда. Если бы все мы, городские и деревенские жители, все без исключения, согласились поделить между собою труд, который затрачивается вообще человечеством на удовлетворение физических потребностей, то на каждого из нас, быть может, пришлось бы не более двух-трех часов в день. Представьте, что все мы, богатые и бедные, работаем только три часа в день, а остальное время у нас свободно'.


В рассказе ему никто всерьез нисколько не перечит, а, значит, именно таково и мнение самого автора.

Тем более что и в другом его произведении он довольно-то весьма пространно повторяет практически то же самое.

Чехов 'Моя жизнь'

'- Образованные и богатые должны работать, как все, - продолжала она, - а если комфорт, то одинаково для всех. Никаких привилегий не должно быть'.


293

Правда, надо бы при всем том довольно-таки твердо и многозначительно разом заметить, что в рассказе 'Дом с Мезонином' сколь, несомненно, вполне ведь присутствует логический ход событий, в конечном итоге, до чего еще весьма благотворно приведший ко всему тому разве что только последующему устранению сущего засилья отъявленного кумовства в губернской администрации.

Но все это было Чеховым истинно же небрежно и впрямь-то еще явно попросту вынесено за всякие рамки чувственного восприятия, ну а потому и всякий тот довольно невнимательный читатель может этого совсем ведь нисколько попросту и не приметить.

Да и вообще Чехов в те самые последние годы своей жизни стал вот безумно рьяным либералом-утопистом...

А между тем нечто подобное было, как есть уж во всем сколь истинно так зловредно для всех тех до чего еще вовсе совсем нелегких времен, в которые ему некогда довелось жить и творить.

Гениальный ум этого человека придавал всем его мыслям огромную силу - явно подтачивающую дамбу, сдерживающую дикую русскую вольницу, не знавшую ни меры, ни придела во всей своей безмерно лютой своевольности.


А вот и свежий пример его донельзя неверных, несправедливых, да и как в будущем то оказалось донельзя так вовсе несуразных взглядов на весь тот его тогдашний 'более чем исключительно никак неправедно живущий' мир и впрямь-то между тем полностью бесцветно обыденных вещей и фактов.

Чехов Рассказ 'Случай из Практики'

'Тут недоразумение, конечно... - думал он, глядя на багровые окна. - Тысячи полторы-две фабричных работают без отдыха, в нездоровой обстановке, делая плохой ситец, живут впроголодь и только изредка в кабаке отрезвляются от этого кошмара; сотня людей надзирает за работой, и вся жизнь этой сотни уходит на записывание штрафов, на брань, несправедливости, и только двое-трое, так называемые хозяева, пользуются выгодами, хотя совсем не работают и презирают плохой ситец. Но какие выгоды, как пользуются ими? Ляликова и ее дочь несчастны, на них жалко смотреть, живет в свое удовольствие только одна Христина Дмитриевна, пожилая, глуповатая девица в pince-nez. И выходит так, значит, что работают все эти пять корпусов и на восточных рынках продается плохой ситец для того только, чтобы Христина Дмитриевна могла кушать стерлядь и пить мадеру'.


294

И здесь уж именно что каждая строчка истерично сквозит чьей-либо явно чужой и весьма и весьма умудренной годами донельзя напыщенной праздной глупостью!

Автор, во всем том чисто уж на редкость вполне убежден, что гениальному Чехову довольно-таки многое отвратно же сладким речитативом сколь еще ласково вот нашептали те самые блаженные реформаторы, бездумно рьяные, окаянные либералы, что все как один разом воодушевлялись во время всех тех до чего затяжных застольных баталий.

И это как раз они донельзя сластолюбиво обсасывали идеи, куда многозначительно поболее благородного обустройства всего того и без того исключительно грешного своим пустым славословием мира беспрестанной суеты и сущих благих пожеланий для всех и всего разве что лишь всецело сколь абстрактно вот разве что самого еще истинно наилучшего.

И это как раз-таки именно что, бессовестно уплетая за обе щеки буквально-то все существующие во всем этом мире дары нынешней нашей современной цивилизации и было самое время, чтобы явственно выразить весь тот глубокий трепет души за то самое наиболее наилучшее благосостояние всего же совсем нищего простого народа.

А между тем тот еще древнеримский философ Сенека некогда всем нам более чем достоверно же верно поведал о том, что 'Избыток пищи мешает тонкости ума'.


А, впрочем, надо бы истинно сразу более чем весьма конкретно разом и подчеркнуть, что речь тут может идти разве что об общем избытке и сущей праздности восприятия всей той, так или иначе, нынче уж окружающей человека жизни.


295

Причем если и впрямь никак невесело вернуться к тем выше процитированным строчкам великого (безо всяких кавычек) гения русской словесности, то как есть из самого предельно ясного их содержания никак непримиримо сразу и выходит, что если абсолютно все в этой жизни в единый миг поменять, то именно уж тогда...

Да вот, однако, тем тряпкам, что после революции стали кроить на фабрике 'Большевичка' никакого иного лучшего применения нисколько и не было бы...

А только лишь, как есть, этак сходу и следовало буквально-то безо всякой примерки, разом и начинать до того еще самого более чем зеркального блеска везде ведь и натирать ими пол.

И то совсем ни для кого не секрет, что фасон советских ателье мод был и впрямь до тихого ужаса жалок!

Недаром великий Булгаков в его романе Мастер и Маргарита столь необычайно так удачно весьма уж эффектно поиздевался над дамами, что были готовы враз сбросить с себя все свои вещи только бы приодеться во все заграничное...


То, что шили в СССР, подходило исключительно для одних тех совсем обиходных нужд и с великим трудом разве что хоть как-либо годилось только на серые будни, ну а на праздники женщинам свое советское было одеть попросту именно нечего.

Разве что может быть чего-нибудь от спецпортного, который шил никак не для всех, а именно что для того самого весьма узкого круга доверенных лиц.

То же что шили для всех, было ниже всякой пристойной критики.

Ни одна модница на себя ничего подобного ни в жизнь бы не нацепила.

А в советские ателье мод, как нарочно манекенщицами устраивались разве что редкостные уродины, поскольку этакие ужасные платья только совсем неброские женщины и могли хоть сколько-то на деле действительно собой разрекламировать, дабы не пылиться бы этим обноскам советской промышленности на одних пыльных полках давно из-за отсутствия должного ремонта обветшалых складов.


296

Да и сама советская власть была в том ведь самом чисто же общемировом масштабе разве что той еще кисельной барышней в легком ситцевом платье, но с многоопытными жадными губами.


Чахлое дитя фабричной дамы и впрямь-таки вскоре отдало Богу душу, как ведь о том уныло и злопыхательски некогда вовсе вот незадолго до того и предрекал великий доктор Чехов, ну а вместо нее на закатном небе былой монархии и взошла яркая звезда царицы пошлости и мрака.


297

Но все это, конечно, гнуснейшая клевета - большевики на редкость ликующе сокрушили и низвергли все старое, навеки до чего только многим вконец опостылевшее общественное зло.

Хотя на самом-то деле, они все ту жуткую мерзость минувшего времени только лишь под самих ведь себя более чем наскоро со всей основательностью только лишь разве что явно и приспособили.

Полностью как есть, всецело вывернув наизнанку некое еще донельзя далекое прошлое, а заодно и сделав весьма значительные шаги, дабы еще вот поболее усугубить жизнь людей в этом нашем крайне убогом и совсем этак вовсе безвыходном же настоящем.

Причем именно как раз это некогда сколь праведно и превосходно собственно уж и подметил гениальный русский писатель Иван Ефремов в его книге 'Час быка'

'Не имея ясной, обоснованной и проверенной цели, вы создадите лишь временную анархию, после которой всегда водворяется еще худшая тирания'.


И ведь безумно наихудшая она не только в том чисто на редкость безжалостном плане вящего попрания всех человеческих свобод, но также заодно, в том числе и в смысле безысходного наличия тех еще для всех и каждого обязательных и скучных посиделок, где неизменно же строго потребуется всегдашнее и всеобщее полное единодушие.

Но, кроме того, точно также он плох и чисто экономически, а как раз-таки потому и бьет он, в том числе и по тем, кому совсем уж издалека фактически вот наплевать на все те большие духовные свободы, а мечтают подобные люди лишь об одном том вполне благоустроенном быте.


298

Нет, конечно, никто ничего заранее и близко не знал, да и чего-либо знать, собственно, и не мог, однако к чему это было с той невообразимо блаженной убежденностью сколь благодушно поносить все, то для кое-кого донельзя отвратное невзрачное настоящее и столь громогласно предрекать на редкость полноценно иное призрачно 'светлое будущее'?


А оно, между прочим, вовсе и не могло само собою разом настать без всего того сколь тщательнейшего анализа всего ведь ныне существующего бытия, а не только и впрямь донельзя недоброго выпячивания наиболее выпуклых недостатков крайне же отъявленно 'несветлого' настоящего.

Поскольку тот донельзя хлестко и ядовито более чем метко все и вся вокруг нас очерняющий нигилизм и сегодня крайне этак явно во всем опасен.

Да и вообще разве не ясно, словно Божий день, что при всем том неистово чувственном обсуждении тех еще наиболее скверных сторон нашей нынешней общественной жизни надо бы точно также касаться и тех весьма отменно положительных моментов никак не самого до чего еще невообразимо наихудшего состояния современных дел?

Ну а если до чего ведь зорко видеть одно лишь черное, словно грозовая туча яркое предзнаменование грядущей бури, что снесет и разрушит все, то прежнее ведь до основания, то истинно светлых дней будет вовсе-то тогда никому совсем и не видать.

Поскольку яростно и безумно торопя события можно уж, в том числе ведь некогда затем разом создать те самые сколь на редкость чудовищные условия, когда верховная власть попросту именно что тем еще каленым железом всецело вытравит из народа те самые исконно наилучшие человеческие качества.

А впрочем, некие лучшие дни приближать можно и нужно, но это позитив, а значит, его надо строить, а не силой разрушать все, то кое-кому навеки со вот явно обрыдшее минувшее.

Замки угнетения и неправды надо бы постепенно перестраивать, а не сколь спешно разом низводить их на нет.

Надежды, конечно, истое благо и покуда жив человек, он всегда надеется лишь на то самое истинно наилучшее.

И это всегда его согревает, укрепляет его дух и бренное тело.

И светлые надежды в широком общественном смысле тоже всегда сущее благо, но только коли они весьма полноценно самые настоящие, а не те, что лживо патетичны и всецело при этом состоят из одних милых и славных ожиданий, пока чего-нибудь вдруг само вскоре в единый миг явно этак благословенно вовсе-то не наступит.

И наиболее тут откровенно главное оно как раз именно в том, что все то, чего Чехов столь проникновенно и пафосно всячески предрекал в своем рассказе 'Случай из Практики' никак не могло само собою осуществиться от одного лишь совсем на редкость всестороннего к тому очень уж сипяще яростного чьего-либо хотения.

Далее его благие мысли, обращенные в слова.

'- Вы в положении владелицы фабрики и богатой наследницы недовольны, не верите в свое право и теперь вот не спите, это, конечно, лучше, чем если бы вы были довольны, крепко спали и думали, что все обстоит благополучно. У вас почтенная бессонница; как бы ни было, она хороший признак. В самом деле, у родителей наших был бы немыслим такой разговор, как вот у нас теперь; по ночам они не разговаривали, а крепко спали, мы же, наше поколение, дурно спим, томимся, много говорим и всё решаем, правы мы или нет. А для наших детей или внуков вопрос этот, - правы они или нет, - будет уже решен. Им будет виднее, чем нам. Хорошая будет жизнь лет через пятьдесят, жаль только, что мы не дотянем. Интересно было бы взглянуть'.


299

Однако на что это именно говоря про то на самую прямоту ему было там весьма пристально на самом-то деле и вправду ведь только глядеть!?

Чего это такое величественно светлое ему было бы там, на редкость радостно, а никак не прискорбно более чем явственно окидывать взглядом?

Уж, не ту ли дико безнадежную ни с чем тем прежним и близко ведь никак этак вовсе несравнимую разруху после той наиболее страшной войны за всю ту довольно-то ныне долгую историю человечества?

Автору, собственно думается, что в том ему явно не было бы действительно много вполне ведь доподлинно настоящей и истинно большой светлой радости.


Причем, если обо всем том и впрямь сколь уж безрадостно призадуматься, то ведь те самые Чехов со Львом Толстым до чего и впрямь недовольно раздувая при этом щеки, так и громогласно трубят 'Славу труду'.

Да еще и с предельно ясной и вовсе безотрадной позиции сытой и безыскусно недалекой надменности, они донельзя так высоколобо и крайне цинично до чего еще весьма нескладно относятся ко всем тем вящим же нуждам народного образования.

То самое безо всяческих прикрас беззастенчиво свойственное им крайне одиозное отношение ко всякому тому поистине минимальному просвещению простого народа неизменно являлось истинно прямым следствием полудремного пренебрежения почти всего тогдашнего ума нации ко всем, тем своим до чего неизменно далеким от всяческих знаний обывателям.

Ну а как раз потому те и оставались в самых жестких тисках более чем неизгладимого средневекового прошлого.


300

Человек российский, это как есть до сих самых пор сущая же загадка природы и ее никак и близко никому вовсе ведь никак не разрешить каким-либо на редкость самоуглубленно неуемным прямохождением в самые недра его наиболее затаенной сути.


Да вот ведь, однако, как раз таковым и было некогда, то поистине всеобщее устремление тогдашнего либерализма, пожалуй, и впрямь как есть более чем безнадежно никак ведь немилосердно тогда страдавшего каким-то на редкость именно что совсем же особенным толстовским лунатизмом.

Поскольку, весь тот никак неуемный либерализм бездумно сочетал в самом себе то самое неистово резвое желание весьма спешно всею гурьбою ходить пешком в простой народ, однако палец о палец при всем том он не соизволил ударить, дабы сама жизнь его стала хоть чуточку посветлее и действительно как-либо вполне обнадеживающе радостнее.

И всецело уж основным и наиболее явным устремлением великих духовных поводырей всей той издревле бессильно заплутавшей в сущих потемках средневековья державы, было одно ласково смиренное желание сколь еще резво сокрушить заклятые абстрактные оковы, да и стряхнуть бы с себя пепел никогда на деле и не существовавшей на российской земле инквизиции.

Они называли ее инквизицией мыслей, а им-то хотелось нести, совсем ведь чего не попадя, бичуя и обличая все пороки и недостатки века, страны, как и, в принципе, всей как она вообще ныне есть российской общественной жизни.

И все это разве что только поскольку для их весьма и весьма на редкость сколь еще утонченного европейского вкуса была уж она никак и ни в чем нисколько и близко непригожа собой.


301

А между тем для той самой сугубо существенной пользы дела, а именно как раз во имя хоть чего-либо стоящих перемен надо было никак не ругать действительно полезные начинания и тем более, не выказывать все то свое откровенно явное пренебрежение ко всяческому во всем единственно позитивному строительству школ и больниц.

Нет, полностью наоборот следовало бы всячески вдохновлять - этот нисколько не тщетный, а именно всецело же праведный, да и вообще для всего российского общества жизненно крайне важный, превеликий почин.

Отец Володи Ульянова, как раз подобного рода просветительством, собственно, всю свою жизнь более чем конкретно и занимался.

И главное, после того как его сын с друганами покусился на жизнь самодержца - мать несостоявшегося цареубийцы не выслали со всем семейством прямо-таки на Чукотку, а продолжили ей платить за мужа вполне пристойную ПЕНСИЮ.


Вот уж он во всей его крайне невзрачной красе безнадежно так гнилой царский ЛИБЕРАЛИЗМ, и во что это он затем России, собственно, еще как-никак обошелся!?

Да и Марк Алданов также весьма наглядно и первостатейно на редкость весомо описывает ту никак вовсе и невозможную при всем том последующем сталинизме ситуацию, когда скрытая помощь революционерам не могла ведь даже ведь привести и хоть к сколько-то более чем серьезному общественному порицанию.

Алданов 'Истоки'

'- Нет, я никуда пока не собираюсь уезжать... Муж не отвечает за действия жены, я знаю такие случаи. Риск для вас был бы невелик'.


302

А между тем надо было только и всего, хоть немного действительно выждать и все тогда явно еще бы пошло именно тем совершенно уж полностью вполне нормальным и более чем на редкость ведь самым естественным ходом исключительно так всецело обыденной и чисто житейской исторической последовательности.


А если и была бы гражданская война, то вовсе не такая беспримерно жестокая, яростно уничтожающая буквально всякую даже и еле живую совесть, да и вообще какую это угодно совсем этак незатейливо беспристрастную жизненную правду.

А как есть, еще и происходило нечто подобное и впрямь-то фактически на всей той от края и до края бескрайне ведь более чем безоглядно родной всякому российскому народу пахотной земле.

Однако вполне будет возможно задаться вопросом, а зачем - это надо было хоть чего-либо дожидаться, да и совсем уж никак нерасторопно переминаться с ноги на ногу в сущей нерешительности ожидая долгожданных прав на получение неких тех самых наилучших милостей от всей той и поныне явно нескладной и крайне привередливой человеческой природы...

Нет, мы их и сами себе до чего еще бестрепетно даже и, не моргнув при этом глазом сходу ведь и даруем и ни у кого на то разрешения вовсе уж никак нисколько не спросим.

И вот как обо всем этом веско и четко написал грандиозный исследователь отечественной истории Эдвард Радзинский 'Господи... спаси и усмири Россию. Николай II: жизнь и смерть'.

'Делом было убийство царя Александра II, одного из величайших реформаторов в истории России. В те весенние дни он готовился дать России желанную конституцию, которая должна была ввести феодальную деспотию в круг цивилизованных европейских государств. Но молодые люди боялись, что конституция создаст ложное удовлетворение в обществе, уведет Россию от грядущей революции. Царские реформы казались им слишком постепенными. Молодые люди спешили'.


303

Но не то чтобы они и вправду сколь многозначительно пожелали прямо, как есть мигом осуществить то светлое и на веки вечные истинно доброе, а именно во всем действительно поспособствовать всему тому, дабы народу без всяческих вообще с его стороны более-менее созидательных усилий вдруг стало жить на редкость изумительно вот хорошо!

Нет, они попросту были и впрямь принципиально же против всяческой власти, как таковой, и их темную психику в самой глубокой тайне явно вполне отчетливо жарким пламенем согревала одна лишь мысль их-то ей наиболее полнейшего душевного противостояния, а там будь что будет, главное, чтобы царя окаянного более не было.

Вот как то вполне наглядно описал со слов во всем уж совсем стороннего человека легендарный Герцен в его 'Былое и думы'.

Причем со стороны оно всегда до чего явно сколь этак, несомненно, всецело виднее...

'- Это презамечательная вещь, - сказал мне седой старик: - Вы не первый русский, которого я встречаю с таким образом мыслей. Вы, русские, или совершеннейшие рабы царские, или - passez moi le mot* - анархисты. А из этого следствие то, что вы еще долго не будете свободными'.

*'Извините за выражение'.


И ведь именно этак оно и есть, причем истинно во всем до сих самых пор...

Все те чрезмерно мечтательные личности были именно попросту насквозь пропитаны полностью же враждебной всяческому житейскому разуму идеологией и их никак не занимали, какие-либо царские блага после крушения вконец им осточертевшей, как и насквозь прогнившей всецело вот крайне деспотичной власти.

Раз уж были они донельзя скрючены и скособочены той самой донельзя острой и неуемной жаждой барской крови во имя без году неделя, а в единый миг сколь радостно затем последующей наиболее 'величайшей во всем этом мире общественной справедливости'.

А между тем - это как-никак, а во имя того дабы оказалась бы у кое-кого именно что этакого рода возможность полноценно же заняться истинно разумным управлением делами какого угодно народа и надо было иметь в себе качества неизменно присущие абсолютно всякой на свете, до чего повседневно правящей свой бал барской элиты.

И уж делать чего-либо подобное всегда надлежит, при этом и близко никак совсем не точа лясы в пустых и откровенно бессмысленных словопрениях...

Властителю ему по самой его должности как-никак всецело положено быть, что называется сибаритом, а не идеалистом, а плюс к тому ему еще и надобно иметь сколь бестрепетно огромное желание власти, как таковой, а вовсе не сиплое и хрипатое устремление ко всякому светлому добру буквально-то в любых его безумно ласковых проявлениях.


304

И все это разве что потому, что простой народ, как бы, оно не было кое-кому отчаянно же печально фактически всегда тот еще нахрапистый собственник и ничего иного ему и в голову совершенно не втиснешь.

А ведь и вправду, как это тут не старайся, а никаких иных понятий ты ему и за всю его жизнь, в общем и целом попросту совсем никак не внушишь.

Ну, а именно ради того чтобы в этом вопросе хоть чего-либо когда-либо вполне еще сдвинулось с мертвой точки и нужны были яркие перемены в самом как он есть характере общества, а уж достигается - это нисколько не пропагандой, а одним лишь этак наиболее разумным воспитанием малых детей.


И процесс этот крайне долог и тяжел, поскольку житейский ум у каждого человека зачастую полностью вот явно донельзя неповоротлив.

А между тем это как раз-таки житейскому рассудку и надобно бы сколь всегдашне весьма твердо решать, как это кому-либо вообще еще жить сегодня, а не в том некоем лучезарном грядущем завтра.

Однако те на редкость отчаянно закусившие удила ярые фанатики всеобщего безоблачного счастья всею душой сколь истово веруют, что неким тем донельзя внезапным и ярым освобождением от всех оков, людей и вправду будет еще на деле действительно же возможно со временем сделать хоть чуточку лучше, да и несколько уж намного сознательнее.


305

Да только как раз из-за этого страну и прибрали к рукам, те злые силы, которым никак не понадобились долгие века для всего того безмерно гибельного ее перевоплощения в сущую вотчину всяческого рода осоловевшего скотства, коварства, да и полнейшей между тем апатии к светлым идеалам литературных и философских грез.


И главное все это разве что именно оттого, что горшок неизменно был прямо-то как есть всегда под руками, его только лишь на скорую руку и надо было в печь разом сунуть, да и вообще вот ничего, собственно, более.

А все-таки длинные руки свои большевики могли и обжечь, если бы, конечно, не беспричинно радостные вопли сладкоречивых либералов наконец-таки всем сердцем дождавшихся на редкость многообещающих и до чего немыслимо радостных революционных 'перемен'.

А они между тем так и ласкали им всю их душу и сердце, и вправду дав им самую прямую возможность довольно-то кратковременно всячески ведь наслаждаться тем еще самым истинно сладостным предвкушением тех или иных грядущих и славных великих свершений.


306

Ну а затем шило все же до того донельзя остро и жутко и впрямь-таки вылезло из дырявого мешка, причем стало оно весьма откровенно настолько сколь откровенно наглядным, что даже и подслеповатому взору российской интеллигенции было никак далее невозможно и впредь его явственно никак вовсе и не примечать.

Правда, этак-то сразу вслед за всем тем истинно на редкость полностью безвременным окончанием суровой эпохи бесчеловечных репрессий обо всем том, как есть полностью начисто совсем уж до чего только разом и подзабылось, а все те черные воспоминания остались разве что об одной той донельзя злосчастной суровой године.

Вот будто бы разве что именно она (37 злосчастный год) тем безумно ярким и ничем несмываемо до чего заскорузло кровавым пятном, хоть в чем-либо весьма броско выделяется на общем фоне фактически всеобъемлюще обезличенного террора, направленного сразу против всех и каждого, и если не физически, то, по самой меньшей мере, психологически.


307

И в эти самые окаянные дни, когда буквально всякая обыденная логика несусветно расплывалась в самой ведь и впрямь исключительно беспредметной разноликой темени...

И уж, ясное дело, все, что тогда только и оставалось всяческим тем сколь и впрямь донельзя завзятым либералам, так это разве что, едва-едва дыша, еле слышно перешептываться, довольно часто при всем том то и дело по сторонам до чего затравлено и настороженно только и оглядываясь.

И ведь всего тут было делов, что царь батюшка вовсе-то и близко никак не угодил всей той либеральной интеллигенции сущей замшелостью своего старинного трона, а как раз потому она всеми силами и поддержала его крайне же нечестиво поспешное исчезновение с политической сцены и по сей день всецело дремуче самодержавной страны.


Как будто на его месте практически сразу не объявится некий новый царь, (свято место пусто не бывает) самозванец и разве то хоть как-либо на деле окажется важным, как это именно впредь будет отныне называться эта верховная должность в том самом одними флагами время от времени переиначиваемом государстве российском.


308

Привык же мужик, что он всегда только за барином, а на троне в столице восседает царь батюшка.

Ну а кто он такой им ведь про то и знать было, собственно, совсем без надобности.

Из его сознания и сегодня этого никак уж нисколько не вытравишь.

Причем воры и люмпены всегда этак и впрямь лучше других, безусловно, чувствуют, кто и где сейчас наиболее главный.

Как, впрочем, и всякое мелкое начальство более чем неподдельно верно ведает из всех властных директив, беспрестанно спускаемых сверху, а там подробно прописано, где и кого надо бы сегодня приваживать и всячески ублажать, ну а кого следует, прищучивать и за горло брать железной хваткой.

И эти полностью же незамысловатые (часто устные) инструкции неизменно включают в себя, в том числе и весьма прозрачные и никак всецело-то недвусмысленные намеки, когда это надо бы совсем неспешно идти в обход, пуская в действие всевозможные интриги, что сколь безнадежно на редкость утомляют людей бескрайне большого и лучезарно светлого ума.

И разве то никак никому и близко не понятно, что куда истинно сколь многозначительно поболее, нежели чем всем остальным булгаковский Швондер допек профессора Преображенского именно этакими беспардонно закулисными интригами, а оные, кстати, нисколько ведь никого не украшают!


309

Однако если действительно взглянуть на ситуацию с некоей той именно что вовсе-то совсем уж иной стороны.

Вот не пошел бы профессор Преображенский на принцип, а, наоборот, с искренним воодушевлением разом простодушно отказался, рубя при этом с плеча не от двух, а от трех комнат, да и журнальчиков никак не погнушался бы прикупить штук с десяток, то тогда Швондер вмиг стал ему другом, товарищем и братом.

В конце концов, никак не в спальной ему пришлось тогда проводить все те свои дальнейшие и последующие плановые операции.

А, кроме того, ему явно также и надлежало говорить со Швондером в ласковой и исключительно подобострастной манере.

Поскольку все те навороши, уж впрямь-таки патологически обожают к самим себе максимально большое ничем и близко ими никак незаслуженное уважение.


Однако вести полемику с большевиками, этаким своенравным образом, как то доподлинно безо всяких опасений мог себе вполне дозволить один лишь и только профессор Преображенский и ему подобные...

Нет, у сколь еще многих российских интеллигентов на что-либо подобное попросту никак тогда не хватало ни духу, ни тем более общемировой известности.


310

Ну а тех немногих безвестных героев нашедших в душе предостаточно духовного мужества для сопротивления новым осатанелым порядкам господа комиссары, разом так сходу пустили в расход безо всяких долгих прений и никому ненужных дискуссий.

И было чего уж людям и впрямь ведь тогда явно опасаться, ну а потому и хранить на редкость верное гробовое молчание, да и поддакивать тоже...

Но при всем том между тем можно было, как есть вполне изыскать и некие те довольно-то обходные пути вовсе-то никак недоступные пронырливому сознанию плотоядных надсмотрщиков над всяческой той подчас весьма и весьма своенравною мыслью...

Да вот, однако, наивное прямодушие иных, зачастую служило для их же товарищей самой наилучшей прививкой от буквально всяческих и любых, подчас до чего именно что полностью рефлекторных выступлений супротив вконец этак навек обессмыслившихся новоявленных хозяев жизни и смерти.

Причем высшая мера защиты трудящихся пролетариев от всякого же именно так на редкость им всецело чужого барского здравого смысла тогда касалась абсолютно любого человека, а заодно еще и зачастую безо всякого суда и следствия.

Однако же для кое-кого все эти лютые беды и напасти были разве что одними лишь теми чисто ведь вовсе временными явлениями, поскольку, видите ли, то самое вот спешное становление нового и значительно лучшего строя никак и нисколько не могло и впрямь-таки на деле происходить без перекосов, эксцессов и перегибов.

А эти коллизии кривоглазого большевизма, ясное дело, в первую голову касались именно людей весьма твердых во всех своих до чего еще изначальных убеждениях.

Причем явно не тех, что как есть, сразу в единый миг и начинали всячески раскисать, а потому и донельзя изощренно в тех самых до чего немыслимо непристойных позах, затем вот сходу и прогибаться под все те ныне до чего резко изменившиеся отчаянно суровые реалии.

А между тем никто из прямых потомков тех, кто ради продолжения всего своего земного существования был порою готов стелиться стебельком по ветру пред... (гнусные, непечатные выражения) в кожаных рясах и близко уж данные слова всецело всерьез никак не воспримет.


311

Причем то, что и вправду, само собой, разумеется, как есть буквально-то всякому должно бы вполне полновесно хоть как-либо до конца весьма ведь более чем стояще еще уразуметь...

И главное, разве то и вправду, что совсем и близко вовсе уж никому и никак оно ныне не ясно...

А между тем как раз-таки то самое на редкость полнейшее отсутствие всяческой ярко выраженной гражданской позиции, одеревенелая пассивность и откровенное примиренчество с тем самым именно раз и навсегда ныне свершившимся фактом...

Нет, именно это во всем том конечном своем итоге и привело к самому истинно уж чудовищному засилью всеобъемлюще отвратительного лизоблюдства во всех тех темных углах и коридорах, что были столь всегда немыслимо скользки (хотя и покрыты украденными персидскими коврами).


При этом на ярком свету у красноокого чудовища всенепременно пребудет слащаво благодушная физиономия всякого того, кто без тени сомнения почти, без усилий явно сумеет, коли в том возникнет данная надобность сходу облить морду сиропом для изумительно праведного пиара пред тем простодушным лицом наспех насильно втянутого в политику полностью безграмотного народонаселения.

И вот уж делается лишь один на редкость маленький шаг и та до полного неприличия слащавая кривда вполне всерьез будет объявлена наивысшей правдой под обильное хлопанье и бешеные возгласы восторга тех не в меру осчастливленных людей, что действительно думы думали и вполне искренне сопереживали горестным бедам донельзя разноликого своего общества.


312

Но то никак под собою вовсе ведь явно не подразумевает, истинное наличие чего-либо совсем этак немыслимо же плохого во всех тех личностных свойствах каких-либо сугубо отдельных личностей.

Российская интеллигенция в целом во всем своем абсолютном большинстве неизменно состоит из истинно благородных, возвышенных и справедливых людей.

Да только наглядно учитывая весь их привередливо чистый, строго однолинейно мыслящий ум, им-то было порою и в самый большой микроскоп не углядеть вполне конкретные свойства людей из черной бездны безвестности и невежества, которым свойственно же повседневно, как ни в чем, ни бывало, буквально от века копошиться в своих мелких делах.

А если простого человека кое-кому совсем и не видно, то и все те в возвышенных духовных изысканиях создаваемые образы некоего иного жития-бытия всегда будут не более чем блеклыми миражами никогда так несбыточного и чисто же полностью эфемерного грядущего...

Все эти иллюзии так и остались воздушными замками, созданными в чьем-то приторно сладком воображении, но слова просто в воздухе никак не повисают...

А как раз потому сколь радостно и взахлеб разглагольствуя обо всем том необычайно благостном, чему и впрямь-то довольно давно бы вполне еще надлежало весьма по-свойски безо всякого нелепого промедления столь до чего же немедля, как штык буквально-то разом затем и нагрянуть...

Нет, именно подобным макаром кое-кому, и довелось на редкость сколь еще всецело сродниться с рабством, невежеством, хамством, бывших холопов вдруг разом ставших князьками новой, 'одними пожарами светлой жизни'.

И уж была та новая жизнь исключительно ведь отныне донельзя темной всеми теми своими до чего многочисленными жаркими пепелищами, что так и выедали своим едким дымом души людские.


313

Причем самым же доподлинным первоисточником всех тех именно что всецело вездесущих социальных недугов, неизменно являются никак не некие олигархические верхи, а как раз-таки те самые пресловутые угнетенные низы.

И это как раз их испокон века ведь день за днем и длящееся долготерпение и создает тот сколь наиболее страшный застой в духовном развитии всего того так или иначе существующего общества.

А тот немыслимо яростный и отчаянный мятеж бесовской революции это одно разве что вовсе-то на редкость бессмысленно береденье всех тех донельзя застарелых былых ран.

То есть, попросту говоря все это было разве что только пустым расчесыванием извечно и безвременно существующих общественных язв.

Причем, кто бы это там, в дальнейшем не руководил всею той необъятно широкой страной, да только, то будут одни разве что и впрямь-таки дела истинно разве что великодержавные.

Ну а ради доподлинно верного преуспевания в деле поистине должного поднятия всеобщего уровня жизни попросту и не было ничего хоть сколько-то поважнее, как раз вот того чтобы всяческих низов общества и близко никто никак не касался со всякой той исключительно более чем разом же совсем полностью усреднено этической точки зрения.


Те, кто вполне всерьез попытались привить обыденной практике общественной жизни Российской империи как-никак непримиримо иные жизненные принципы и приоритеты, просто-напросто несколько опередили свое время, свили себе гнездышко в некоем том крайне отдаленном грядущем, нынче существующем в одном лишь виде едва-едва наметившихся чертежей, до чего блекло отображенных на просвинцованной целлюлозе.


314

Им уж до сего самого дня так и не хватает той самой истинно настоящей, до чего и впрямь твердо стоящей на своих ногах жизненной умудренности и опыта, несомненно, свойственных всем тем поистине безупречно достойным представителям западноевропейской цивилизации.

Внешней политикой такие люди, как правило, никак вовсе и близко не занимаются, ее-то они вполне отдают на откуп всяческим самодовольным кретинам, машущим словесами, словно рапирами...

Да только во всяком том или ином внутреннем распорядке весьма четко и верно отлаженного демократического государства таковым оборотистым типам совсем уж неизбежно приходится иметь дело с теми людьми, что и близко никому не дозволят попусту разом разменивать за самую мелкую монетку жизнь и благосостояние всех граждан своей страны.

Да только в России все это до чего еще неизбежно было и будет вовсе-то исключительно этак явно иначе...

Ну а во всех тех странах запада, те же ученые и деятели культуры неизменно были, куда разве что значительно поменее до чего ведь чудовищно на редкость более чем отчаянно близорукими.

Ну а как раз потому и состоит тамошняя интеллигенция из людей до чего полноценно взвешенных, да и вполне, кстати, более чем делово искушенных во всем том, что касается движения строго вперед по пути самого еще конструктивно продуманного развития всего того необычайно широкого общественного организма.

Но опять надо бы тут явно этак сходу оговориться внешняя политика их государств совсем не в их руках, а в тех еще когтистых лапищах хищников-интриганов, тянущих свои загребущие конечности ко всему тому, что им на этой Земле пока в той или иной степени и по сей день никак не подвластно...


И это разве что им и было донельзя ведь попросту выгодно попросту этак до чего явственно обратить всю Российскую империю в свою новую колонию.

И то естественно, что это как раз во имя бессердечно доблестного осуществления именно что подобного рода 'благих планов' им и было надобно для начала и разложить ее в некоем том сугубо духовном смысле - убийственно смертельным ядом нисколько неосуществимых на практике светлых мечтаний вовсе-то ни о чем вполне конкретном.


315

И это как раз из-за того до чего еще проникновенно тонкого осязания гурманами воображаемо светлого, как и донельзя во всем отрадного грядущего бытия российская империя в 20 столетии вместо того чтобы идти вперед самыми семимильными шагами разом и свернула куда-то до чего безудержно разом вот вспять.

Причем те самые советские времена были не одним тем весьма существенным откатом во все, то совсем этак более чем неопределенно отдаленное прошлое, но также заодно и заранее никак вовсе непредусмотренным открытием неких тех новых безбожно величественных алтарей на исключительно ведь необъятной плахе кровавого безвременья.

Причем история и ранее знавала массовые побоища, когда кровь лилась, словно вода и никому и близко не было дела, сколько ее доселе было пролито в сырую и впрямь сколь безрадостную землю никак и близко уж никогда не нуждающуюся в эдаком донельзя безотрадном удобрении.


316

Да вот, однако, буквально у всего в этом мире есть именно тот исключительно на редкость до чего еще полноценный верхний предел - есть он и у всяческой наиболее жестокой и дикой лютости.

Но только ведь тот донельзя обезличенный и прагматичный террор, начальственно спускаемый (без лифта) из высокого кабинета по всем тем нижестоящим инстанциям может просуществовать практически вечно.

И насколько уж предельно, то полностью ясно и понятно, что до верхних ярусов власти при подобном раскладе никогда ни будут хоть сколько-то доноситься стоны кем-либо бестрепетно пытаемых жертв.

Сергей Довлатов в его биографической книге 'Ремесло' описывает все это в этаком совсем вовсе незамысловатом ключе.

'Ловко придумано. Убийца видит свою жертву. Поэтому ему доступно чувство сострадания. В критическую секунду он может прозреть. Со мной поступили иначе. Убийца и в глаза меня не видел. И я его не видел. Даже не знал его имени. То есть палач был избавлен от укоров совести. И от страха мщения. От всего того, что называется мерзким словом "эксцессы". Одно дело треснуть врага по голове алебардой. Или пронзить штыком. Совсем другое - нажать, предположим, кнопку в Азии и уничтожить Британские острова...'


317

Причем практически то же самое подметил и Лев Толстой, еще в те довольно-таки ныне донельзя далекие времена, когда все это и близко никак пока не могло иметь подобного максимально вот истинно критического значения в плане и впрямь до чего наилегчайшего уничтожения миллиардов живых людей простым нажатием ядерной кнопки.

Лев Толстой 'Война и мир'

'Кто же это, наконец, казнил, убивал, лишал жизни его - Пьера со всеми его воспоминаниями, стремлениями, надеждами, мыслями? Кто делал это? И Пьер чувствовал, что это был никто. Это был порядок, склад обстоятельств. Порядок какой-то убивал его - Пьера, лишал его жизни, всего, уничтожал его'.


А между тем все эти вещи и сегодня, как и когда-либо ранее одно лишь чисто уж на редкость до чего еще весьма объективное следствие

вовсе-то и впрямь невообразимо же циничного прагматизма.

Ну а этакого рода социальный постулат и вправду фактически сделал донельзя слепую и циклопичную целесообразность наиболее основным параметром в более чем полнейшем соответствии, с которым и следовало чисто загодя взвешивать все элементы сугубо же верно подкованного аналитического восприятия необычайно широкого нынешнего общественного бытия.

А, кроме того, так или иначе, а всему ему отныне и далее только и полагалось, всецело никак не вскользь рассматриваться лишь через ту самую довольно-то узкую призму бездушного марксизма.

А тот между тем еще изначально был отвратительно и безумно попросту как есть, донельзя злодейски жесток.

Ну а в самом-то сколь еще многозначительном процессе чисто уж житейской его обкатки он, и стал, куда лишь значительно поболее бездушным и неимоверно жестоким, да и совершенно между тем всесильно деспотичным.

И все тут дело было как раз в том, что и до сей ведь поры то и близко ведь никому и никак оно вовсе неведомо...

Уж, в какой это наивысшей степени абстрактные философские постулаты и впрямь, в конце концов, явно окажутся совсем и близко не в ладах со всею суровой и крайне примитивной простонародной обыденностью.

ЛЮДЕЙ ОКАЗАЛОСЬ ГОРАЗДО ЛЕГЧЕ ГНОИТЬ НА НАРАХ, ДА И ВЕЗДЕ ПОВСЮДУ МОРИТЬ ИХ ЗВЕРСКИМ ГОЛОДОМ, ЧЕМ И ВПРЯМЬ-ТАКИ ДОСЫТА ПИТАТЬ ИХ НЕРАЗВИТОЕ СОЗНАНИЕ ПРИ ПОМОЩИ СВЕТЛЫХ И НИКАК НИСКОЛЬКО НЕБЛИЗКИХ ДАЛЕЙ НЕСРАВНЕННО И ВПРЯМЬ ЯВНО УЖ САМОЙ ЕЩЕ НАИЛУЧШЕЙ И СЛАВНОЙ ИХ ГРЯДУЩЕЙ ДОЛИ.

Причем чего-либо подобного могло бы никак никогда фактически и не быть посреди тех отчаянно же серых будней вовсе-то и без того довольно ведь бестолково невзрачной действительности.

Однако сущая элитарность современной философии постепенно привела именно к тому, что на ее зияющее черной пустотой место ненароком вполз червь сомнения во всей естественной правильности сегодняшнего крайне недалекого обустройства нынешней современной жизни.

А как раз потому и все, то, что ранее было сколь неотъемлемо незыблемым, ныне стало нуждаться в самых многочисленных поправках, дополнениях, исправлениях и отныне было никак совсем невозможно попросту ведь оставить ему наиболее насущную для него прямую надобность идти и идти тем самым максимально естественным, пусть и донельзя окольным маршрутом...

А между тем тот на редкость тернистый путь, что столь старательно выбираем самой жизнью при всей же исключительно тягчайшей своей тяжести и невероятно длительной протяженности наиболее во всем единственно верен и полностью праведен.

И это при всем том, что и вправду чреват он вовсе так нисколько нескончаемой сменой многих и многих совершенно никчемных поколений.

Они ведь явно еще проживут все свое житье-бытие и в горе и в радости и их нисколько незачем столь излишне торопить выйти на тот, куда будто бы поболее разумный и широкий путь.

Нет уж, пусть каждый из них идет лично своей никак непроторенной, да и до чего часто вот извилисто петляющей личной тропинкой.

Массовость единственно верного пути неизбежно ведет к чудовищной стадности, а стадность к поиску пастуха, а как раз потому слишком многие люди при этом становятся разве что только баранами годными исключительно на один лишь тот еще чей-то шашлык.

Причем даже и после относительно малого и частичного освоения всех тех очаровательно дальних далей светлого завтра может в любом ведь случае вполне наступить именно тот донельзя беспардонный конец всему тому сегодняшнему и совсем как есть до чего неспешно ныне пока существующему.

А если его вовсе ведь никогда явно уж и не будет, то и та самая более чем неимоверно чудовищная экологическая катастрофа и есть та самая бомба, причем чисто на редкость весьма вот замедленного действия.

Да и сам коллапс всего человечества при этаком раскладе будет гораздо во многом сколь еще тогда явно мучительнее, чем при том самом почти мгновенном обмене всесокрушающими ядерными ударами.

Правда сама по себе лютая смерть злого капитала это и вправду голубая мечта всякого левого донельзя прекраснодушного либерала.

Им во всем этом истинно оптимистически видится светлое торжество наивысшей человеческой святой справедливости.

Людям подобного толка, прежде всего, светят прямо в лицо ярким светочем книжные истины, ну а потому и смотрят они на мир именно через призму, так и разлагающую белый солнечный свет на все те наиболее яркие его небесно радужные составляющие.

А между тем до чего тщательно и основательно поменять весь этот огромный мир этак сколь многообещающе разве что чисто внешне и близко под собою никак не подразумевает в действительности разом до конца поменять всю его наиболее главную и тщательно всесторонне затаенную суть.

Поскольку ярче, светлее и лучше он разве что от одной той на редкость заманчивой смены внешних декораций и близко-то нисколько явно не сделается.

Зато и впрямь донельзя безалаберно проводя время во всем том прочувственно нежнейшем ожидании, того самого удивительно наилучшего прихода самых ярчайших и светлых времен и довелось кое-кому фактически отринуть все те давнишние принципы, навеки отныне будто бы сколь замшело прежнего и на наш сегодняшний день совсем же нелепо отжившего свое бытия.

Да и вообще именно в свете ликующе задушевного подъема всего и вся до чего уж крайне неказисто мозолистого одна лишь черная грязь и темень явно окажутся на самой той полностью должной высоте...

Ну, а дабы российской интеллигенции и вправду на деле удалось более-менее достойно же некогда воспрепятствовать подъему на самые седьмые политические небеса комиссаров - ангелов адской тьмы кое-кому было бы крайне необходимо приучиться, куда действеннее принимать надлежащее участие в должном формировании всех обыденных и житейских событий в жизни всего общества в целом.

Поскольку вовсе-то и близко не следовало никому ожидать, пока все именно что само по себе на редкость радостно когда-нибудь до чего благополучно из совсем же ничего явно ведь полностью само собой образуется.


318

Потому как от всего того крайне недалекого умственно умиленного безделья образуется одна лишь та чудовищная плесень и грязь.

Но, однако, никто тут и близко не говорит о неких весьма и весьма чисто же заранее продуманных планах и самых что ни на есть крайне так совсем неприглядных и неблаговидных намерениях.

Раз все тут начиналось и зачиналось именно в виде искренне благородного устремления всецело добиться безмерно широкого общественного блага, да только все это выражалось именно в форме всепоглощающего отрицания того донельзя старого и замшелого, что надо было сходу отсечь во имя чудодейственно светоносного нового, безумно и ретиво сколь сурово весьма распрекрасного.

Да вот однако все те призрачно и отчаянно славные намерения по сущему искоренению всего того прежнего зла, как правило, есть одно лишь его же чисто собственное и вполне извечное желание вящего самообновления и самый наилучший для того продукт это как раз развалины вместо веками сколь давно обжитого жилища.

И верно, конечно, что те, кто совсем уж наглядно являлись истинными зачинателями этаких новых веяний, сами-то по себе ничего такого нисколько не осознавали...

Однако чего это они вообще сотворили, яростно пытаясь на редкость беспочвенно и бесцельно разом создать тот еще свой новый мир из всей той более чем разрозненной мозаики совершенно вот отвлеченно и умозрительно благих воззрений?


319

Зачинатели воинствующего нигилизма попросту мыслили именно тем напрочь отрешенным от всего того лишнего бездушно скупым на всякие те задушевные излияния разумом, и тот был явно уж полностью обезличен и весьма лаконично безэмоционален.

Причем весьма явственно главной его первоосновой стала именно та еще пыльца философских абстрактных чаяний, несомненно, настоянных на сколь безмерно иссушенной схоластикой безнадежно же полностью так слепой рациональности...

Однако вовсе при всем том не было их фосфоресцирующее искрами абстрактного разума мировоззрение истинным суррогатом самой низменной подлости и грязной лжи...

Ведь и впрямь разве можно в том хоть сколько-то усомниться, что базаровский рационализм есть самая неизменная плетка для своего собственного ума, а никак не для всяких других бессчетных людей, ну а цинизм определенного рода это же просто-напросто свойство всякой молодости нисколько никак еще неопытной в каких-либо семейных взаимоотношениях.

А, впрочем, такие как Базаров, научные деятели и врачи иногда действительно остаются на всю свою жизнь бобылями, причем только из-за того, что они буквально смолоду срастаются, словно растение паразит со всеми же пробирками в едином порыве, стараясь обточить все свои знания, при этом, не отрываясь ни на какие сущие пустяки.

Именно чем-либо подобным в их глазах им и видится создание своей семьи...


Однако такой человек вполне может умереть от тифа, занозившись при вскрытии трупа, да только никак и никогда не будет он повешен за всякие бесчеловечные опыты над живыми людьми.


320

Да только производное подобного восприятия мира гораздо хуже, чем все те его еще изначальные свойства.

По сути, они в чем-либо довольно же схожи с осложнениями гриппа, однако на этот раз именно в том сколь многозначительно социальном, а никак не медицинском плане.


Раз речь тут идет именно о самом явном слиянии воедино всевозможнейших гнуснейших словопрений, коие кое-кто более чем и вправду до чего беззастенчиво затем и использовал, дабы лютой силой влить в душу каждого отдельного члена общества целый ушат тех самых довольно-таки отменных демагогических помоев...

ТО есть, вовсе уж никак неблаговидно он буквально разом и увяз в тех самых безмерно сентиментальных рассуждениях о столь безгранично радостном торжестве его величества 'единственно верной и праведной' логики, со всеми теми несусветными же ее грезами наяву о некоем том безо всякого стоящего труда, обретенном духовном богатстве.

И всему тому явно еще предстояло быть завоеванным, причем как раз именно теми людьми, которым всего-то, что надо было так это сколь непосредственно сходу перекусить зубами извечные цепи довольно-то давно донельзя опостылевшего им тупого рабства, как и всей той, осоловело скотской бессловесной покорности.


321

Однако кандалы те сколь абсолютно непоколебимы и имеют самый завершенный вид, а как раз потому и буквально всякая их трансформация только-то всячески бередит старые раны, а вовсе не придает, она обществу некие новые свойства во всем том чисто всегдашне вдоволь и поперек донельзя изгаженном всяческими мелкими страстями житейском быту.

Никто и близко никогда не поднимется изменять весь этот мир к чему-либо сказочно лучшему разве что лишь оттого, что старых угнетателей в нем более нет, и главное никогда их и далее более уж отныне вовсе так и не будет!

И все это как раз-таки, потому что настоящая и поистине подлинная свобода никак не создается 'общественно полезным насилием', а одним тем, куда поболее праведным и разумным воспитанием всякого нового поколения и это тот еще донельзя же безоговорочный и исключительно никак непреложный факт.


А тем паче принципиально новая действительность совершенно не может возникнуть на почве всяческих злободневных байк про неких зажравшихся господ, коими до чего обильно обкормили солдат во времена той еще наиболее Первой Мировой...

Явно этак тоже, между прочим, на редкость кровопролитной войны...

На полях ее сражений умирали во множестве лучшее сыны России, а в запасных, тыловых войсках той еще серой толпой собралась всякая вошь рода людского, а ей-то ко всему прочему и лапшу на уши почем зря старательно понавешали, и сделали это те, кто во всяком дыму искал одни сугубо личные выгоды...


322

Большевики за агитацию очень даже по-королевски сколь уж щедро платили, поскольку работа эта была до чего ведь и впрямь крайне так опасна и трудна...

И вот он тот взятый автором из книги генерала Краснова 'От двуглавого орла к красному знамени' истинно конкретный и более чем простецки же наглядный, как и совсем вовсе до чего бесславный пример.

'- Война, товарищи, приобрела неожиданный оборот. Рабочие и немецкие крестьяне не хотят воевать, и они ждут, что русские рабочие и крестьяне протянут им руки. Война нужна генералам и офицерам, которые наживаются от нее и на вашей крови делают карьеру и поправляют свое благосостояние...

В другом углу казармы сестра милосердия раздавала солдатам сладкие пирожки и говорила медовым голосом:

- Кушайте, товарищи, на помин души солдатика, что помер вчера у меня на руках. Такой сердечный был солдатик, жалостливый. А что он рассказывал, просто ужас один. В сражении они были. Пули свищут, а офицер ему и приказывает - ложись впереди меня, укрывай меня от пуль. Так и укрылся солдатиком. Ужас просто. И офицер-то был пьяный-распьяный.

- Где только они водку достают! - злобно сказал черноусый бравый парень.

- Где? Господам все можно. Им запрета нет, на то господа! - сказал другой коренастый солдат с веснушчатым лицом без усов и без бороды'.


323

Ну, а куда поточнее, из какого именно людского контингента во всей основной своей массе уж до чего наспех были составлены все те столичные тыловые части вполне еще возможно узнать из книги Святослава Рыбаса 'Похищение генерала Кутепова'.

'К началу 1917 года в казармах столицы скопилась огромная солдатская масса. В основном это были новобранцы, люди восемнадцати-девятнадцатилетнего возраста. Они числились в запасных батальонах гвардейских полков, но не имели с гвардией ничего общего, кроме названия и двух-трех офицеров. В казармах была невообразимая теснота, нары стояли в три яруса, ученья приходилось вести на улицах.

Чем ближе была весна, тем тяжелее и страшнее делалось в казармах. Они пронизывались слухами об ужасах фронта, о продажности правительства, о благородстве оппозиции, которой мешают темные силы. ВОЮЮЩЕЕ РОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО ВДРУГ СТАЛО ЧУЖИМ ДЛЯ МНОГИХ В РУССКОЙ ЭЛИТЕ.

(Выделено автором книги).

На фоне этой огромной, пока дремлющей враждебной массы, силы в 10 тысяч человек казались ничтожно малыми. Этих полицейских, казаков и солдат учебных команд было мало даже для поддержания обычного равновесия в городе с населением в два с половиной миллиона человек'.


324

Да и кроме того все и впрямь всецело тогда началось совсем не с мелкого люда, а с истинно великих мира сего и это как раз они, те, кто воду до зеленых чертиков в тихом пруду замутили, а в нем и без того было довольно-таки илисто и донельзя ведь основательно мутно.

Вот как все - это тем чисто на редкость житейским образом и было до чего только весьма подробно отображено в самом что ни на есть исключительно так знаменитом романе Федора Михайловича Достоевского

'Преступление и наказание'.

'Я сейчас, конечно, пошутил, но смотри: с одной стороны, глупая, бессмысленная, ничтожная, злая, больная старушонка, никому не нужная и, напротив, всем вредная, которая сама не знает, для чего живет, и которая завтра же сама собой умрет. Понимаешь? Понимаешь?

-Ну, понимаю, - отвечал офицер, внимательно уставясь в горячившегося товарища. - Слушай дальше. С другой стороны, молодые, свежие силы, пропадающие даром без поддержки, и это тысячами, и это всюду! Сто, тысячу добрых дел и начинаний, которые можно устроить и поправить на старухины деньги, обреченные в монастырь! Сотни, тысячи, может быть, существований, направленных на дорогу; десятки семейств, спасенных от нищеты, от разложения, от гибели, от разврата, от венерических больниц, - и все это на ее деньги. Убей ее и возьми ее деньги, с тем чтобы с их помощью посвятить потом себя на служение всему человечеству и общему делу: как ты думаешь, не загладится ли одно, крошечное преступленьице тысячами добрых дел? За одну жизнь - тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен - да ведь тут арифметика! Да и что значит на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки? Не более как жизнь вши, таракана, да и того не стоит, потому что старушонка вредна. Она чужую жизнь заедает: она намедни Лизавете палец со зла укусила; чуть-чуть не отрезали'!


325

От этакого простецкого образа мысли несносно тянет явным запашком сколь давно, как есть уж до чего вконец протухшего популизма, до чего еще строптиво и никак неласково прячущего всякую ту более чем неизменную личную выгоду под маской весьма откровенно лживой социальной демагогии.

Сначала все как оно есть вполне естественно делается, разве что только лишь, значится, во благо всего того и впрямь до чего совсем вот необъятно широкого, словно море человечества в целом...

Однако убивающий вовсе неважно, для чьей это, собственно, выгоды (не ради защиты всего своего отечества) уже тем самым заранее обречен, построить бескрайние бастионы абсолютной бесчеловечности.

Ибо, зачавшись в сущей грязи бессовестно юродствующих словопрений о лучшем благе всех и каждого, и зарождается затем наиболее кощунственное отношение ко всем вот гражданам всех стран мира вообще!

И уж, так или иначе, а им вполне должно было некогда стать одними разве что сплошными винтиками ради донельзя отдаленного и лишь некогда затем еще только грядущего умозрительного блага, всех тех никак и близко пока вовсе не народившихся на весь белый свет в 'сущем земном раю' мнимо живущих поколений.

А им между тем и близко не суждено было родиться и ведь вовсе явно не потому, что был на редкость и до самого же конца всецело так наскоро развален весь тот донельзя грандиозный эксперимент, который еще как есть, изначально уж производился разве что над всем тем всецело всеобщим людским долготерпением.

Но некоторые между тем и по сей день весьма сладостно жуют тот же хлеб всяческих тех сколь навеки нынче истинно прежних нелепых доктрин и безыскусно дармовых свобод.

А между тем если и будут некогда люди еще вот жить несколько лучше всех нас нынешних и сегодняшних, то, как дважды два, то никак не окажется самой явственной заслугой коршунов острым глазом открыто зарящихся на все те несметные кем-либо на редкость бессовестно уворованные у всего же народа неисчислимые богатства.


326

Да и вообще чье-то несуразно низменное подстрекательство со всеми теми бесподобно наглядными разъяснениями об тех лишь некогда явственно затем грядущих благах, которые довольно-то вскоре всемогуще породит та самая сказочно сладостная новая эпоха и есть наиболее главная первопричина, собственно, и послужившая одним из самых неприглядных духовных зачатков нового русского бунта.

И надо бы учесть, что он совершенно вот не мог вспыхнуть в одночасье от одной той мелкой едва заметной глазу искры.

И, кстати, всякое мышление, сколь исподволь воздвигнутое на сплошном же беспричинном альтруизме, совершенно так бесследно исчезнет в огне яростно бушующих стихий, при котором все, что не будет растащено, просто-напросто сгинет в сырых подвалах или сгорит в буржуйках, поскольку дрова сами собой непременно исчезнут вместе со всем тем многократно проклятым царизмом...


327

Дикое зло долго и бесправно бродило, где-то уж явно глубоко внутри, однако никак не нашло бы оно себе этакого вулканического выхода безо всех тех искусственно созданных иллюзий, сколь бездумно сотворенных людьми попросту и близко непонимающих, а в какой это стране, им было дано судьбой мыслить, и столь весьма праздно обитать.

Они до того и впрямь истинно тяжко тяготились тем, что Россия вовсе никакая не Франция, будто бы на берегах Невы и впрямь-таки должен был гордо стоять город Париж, а не Санкт-Петербург.


328

Общество было настолько уж выпукло нерусским, что приезжий чувствовал себя в нем словно бы совсем, как у себя дома.

А вот он и стих Чацкого, из бессмертной поэмы Грибоедова 'Горе от ума'.

'В той комнате незначащая встреча:

Французик из Бордо, надсаживая грудь,

Собрал вокруг себя род веча,

И сказывал, как снаряжался в путь

В Россию, к варварам, со страхом и слезами;

Приехал - и нашел, что ласкам нет конца;

Ни звука русского, ни русского лица

Не встретил: будто бы в отечестве, с друзьями;

Своя провинция. Посмотришь, вечерком

Он чувствует себя здесь маленьким царьком;

Такой же толк у дам, такие же наряды...'


А между тем загодя еще на себя более чем, чрезмерно вот старательно примерив все, то действительно чужое и заграничное, было бы очень даже странно в свою страну и революцию, затем сколь ненароком волоком не перекатить.

И при всем том до чего нещадно все эти люди исключительно полуосмысленно хаяли все, то свое им исстари, несомненно, не совсем ведь как есть уж полноценно родное.

Столь отвратительно и прямолинейно всячески противопоставляя все так или иначе имеющееся в своем родном отечестве, всему тому, что, по их мнению, и впрямь-то весьма вот явственно преобладало в той на редкость пресыщенной чисто внешним своим благообразием Западной Европе.

То была, да и поныне есть вполне естественная часть мышления людей, попросту не сведущих, что в подобном духе опсовев на все свое им от века родное, они его разве что всеми силами лишь поболее никак не ко времени полностью вспять и впрямь-таки значительнее оборотят, а то и полностью навеки сокрушат.


329

А чего-либо нового им при всем том было, ну никак ни в жизнь не построить, поскольку российский народ был исключительно иным, нежели чем он мог кое-кому издали в том призрачно розовом отцвете только-то разве что померещится.

Однако вот, (в то самое дореволюционное время) тратя часы долгих и немыслимо громогласных совместных раздумий как раз-таки ради того, дабы была всеми силами ума и сердца раз и навсегда ликвидирована безалаберная леность всего русского народа, некоторые интеллигенты, по всей на то видимости, про то самое главное даже и не вспоминали...

А между тем речь тут идет как раз о самом достойном вознаграждении за свой из века в век неизменно нелегкий труд.

Как обо всем том до чего метко и верно некогда высказался Крымов в фильме 'Асса' режиссера Соловьева.

'Чем больше горбатишься, тем меньше тебе платят'.


Это уж очень даже старый российский принцип и вовсе не большевиками он был совершенно так наспех некогда выдуман.

Только к чему это тогда все эти отчаянно горестные вздохи и трепетные ахи про некую еще и впрямь изначально свойственную всему народу - русскую лень?

А между тем сама по себе та лень - это лишь черная тень вездесущего и крайне и впрямь непосильного всему же народу рабства, а потому лень на Руси исчезнет только лишь после того как появится настоящая экономическая свобода...

Но, ясное дело, куда полегче вместо главной беды замечать только ту одну и впрямь-таки до чего чудовищно мерзкую ее тень.

И вот буквально все про нее нисколько никак не жалеючи сил совершенно так безо всякого умолку уныло талдычат... как Чехов, да и Лев Толстой, а между тем и Достоевский, словно со всеми ими, загодя сговорившись туда же явно, собственно, разом и клонит.


330

И ведь все это оттого, что кто-то уж попросту жил на небесах всего своего отменного прекраснодушия, и даже побывав в аду царских острогов, да и в никакими словами неописуемой преисподней сталинских тюрем, они и там не сменили своих светлых, так и громыхающих пышными словесами убеждений на что-либо более объективное.

И вот он, кстати, ко всему тому до чего исключительно же сияюще яркий пример из 'Бесов' Достоевского.

'Говорят, французский ум... - залепетал он вдруг точно в жару, - это ложь, это всегда так и было. Зачем клеветать на французский ум? Тут просто русская лень, наше унизительное бессилие произвести идею, наше отвратительное паразитство в ряду народов. Ils sont tout simplement des paresseux*, а не французский ум. О, русские должны бы быть истреблены для блага человечества как вредные паразиты! Мы вовсе, вовсе не к тому стремились; я ничего не понимаю. Я перестал понимать! Да понимаешь ли, кричу ему, понимаешь ли, что если у вас гильотина на первом плане и с таким восторгом, то это единственно потому, что рубить головы всего легче, а иметь идею всего труднее! Vous tes des paresseux! Votre drapeau est une guenille, une impuissance**. Эти телеги, или как там: "стук телег, подвозящих хлеб человечеству", полезнее Сикстинской Мадонны, или как у них там... une btise dans се genre. Но понимаешь ли, кричу ему, понимаешь ли ты, что человеку кроме счастья так же точно и совершенно во столько же необходимо и несчастие! Il rit***. Ты, говорит, здесь бонмо отпускаешь, "нежа свои члены (он пакостнее выразился) на бархатном диване"...'

*Они попросту все ленивы фр.

** Вы все лентяи! Примерно (не силен автор во французском) Ваше знамя востока одно тряпье, да бессилие. Фр. *** Это весело. Фр.


Все время кивать и кивать на великую Францию, а также и впрямь безо всякого толку невообразимо же грустно до чего еще разнузданно пенять и пенять на всякую свою полнейшую же немощность привести бы Россию именно к тому истинно благородному уровню всей той немыслимо великой мысли и культуры...

Разве из чего-либо подобного и впрямь было бы возможно сотворить нечто ведь действительно путное так и приплясывая под чью-либо чужую дудку в течение целого того до чего вот невообразимо долгого столетия?

Да еще и именно по тому самому собственному славному почину сколь надрывно изливаясь горькими слезами по поводу немыслимо стародавнего и столь на редкость, уж исключительно вовсе невзрачного убранства всей той своей вконец осточертело допотопной жизни.

А между тем всею душой стремглав устремясь ко всему тому первостатейно западному можно было добиться только лишь дикого разрыва внутри и без того донельзя ведь разобщенного общественного организма.

Да и вообще именно при данном раскладе, в конце концов, чего-нибудь эдакое с дальних берегов Сены к нам и вправду надежно со временем и вправду явно переселиться, да только напрасно было бы ожидать в связи с подобными событиями, хоть чего-либо на самом-то деле довольно-то всецело как есть непременно хорошего.


331

И тут ниже совсем уж невозмутимо и впрямь-таки до чего весьма браво описан весь тот вполне закономерный конечный итог тех самых на редкость скабрезно благих рассуждений так и выпирающий огромными огненными буквами изнутри яркого и пламенного отрывка, взятого автором из книги генерала Краснова 'От двуглавого орла к красному знамени'

'Вот оно, началось, - думал он. - Началось то, о чем так давно, так долго и упорно мечтала наша интеллигенция. Туман французской революции всегда висел над нами, и наши передовые люди мечтали о своих Мирабо, Дантонах, Маратах, Робеспьерах, ну и конечно - Наполеонах! Нет такого артиллерийского поручика, который хотя раз не помечтал бы стать Наполеоном и, выкатив пушку на площадь, кого-нибудь разогнать. Что-то там в Петрограде?! Русская революция! Но разве не поднимали красное знамя мятежа Разин при Алексее Михайловиче, Булавин при Петре, Пугачев при Екатерине, разве не трепетало оно, поднятое Талоном и Шмидтом, еще так недавно над нестройными толпами народа по всей России. Во что же выливалось это? - в разгромы, иллюминации помещичьих усадеб, еврейские погромы, выпускание кишок племенному скоту, подрезывание жил жеребцам, битье зеркал, разрывание дорогих картин и уничтожение накопленного богатства. Разбой, а не революция... Но тогда руководили революцией простые, дикие, неграмотные казаки или поп Гапон и рабочие, а теперь во главе революционного движения стала, вернее всего, Государственная Дума... Посмотрим, справится ли она? Саблин вспомнил анекдот о словах императора Вильгельма, сказанных будто бы по поводу того, что кто-то назвал Императора Николая II неумным. "Я не считаю его неумным, потому что для того, чтобы двадцать лет править таким диким народом, как русский, надо иметь много ума"'.


332

И при всем том дело тут было не в одних лишь тех истинно босоногих и нищих душах, но также и в той сколь откровенно ведь лютой и отчаянной бесшабашности...

Такой народ, как русский увести куда-либо в самую дальнюю сторону от всего того самим проведением для него исключительно уж наглядно чисто как есть заранее предначертанного пути всеобщего развития было в особенности совсем безответственно донельзя опасно.

И в подобном качестве, оно фактически уж сразу для всех людей, где бы они при этом только ни жили на всем белом свете.

А между тем достопочтенному Федору Михайловичу Достоевскому в его-то преклонные годы если о чем-либо и мечталось так это об одной той с его личной точки зрения уж никак неминуемо как есть только лишь грядущей революции, и разве что лишь того он, в сущности, более чем неистовующе тогда ведь и добивался...

...он вполне искренне норовил загодя предупредить достойных революционных деятелей, как есть остерегаться фальшивого вождизма, тлетворного влияния канцелярщины, а также и низменного плебейства, бездумно корчащего из себя наивысший разум всей планеты.

И это именно Федор Достоевский, сладострастно написав бессмертно провидческий роман 'Бесы' и приложил самый еще максимум усилий, дабы людей недостойных враз уж затем отодвинули от высоких идей...

Причем дело-то как на ладони фактически ясное, Достоевский всею душою корпел над тем, чтобы создать этаким сподвижникам сатаны образ максимально неприглядный и непритязательный, ну а потому и ожидалось, что это затем и поможет их совсем же безоглядно задвинуть как можно ведь только всецело подалее.

Однако куда это там - раз те всею своею серой душонкой так и прилипли к идеям буквально-то попросту намертво.

И в принципе, да великий писатель со всею приличествующей его величию горечью на редкость прозорливо некогда предрекал, что к славному движению созидателей грядущего всеблагого социализма явно примкнут, да и грубой силой его попытаются взнуздать, оседлать и возглавить этакие бесы, что загодя рядятся в белые одежды подлинных радетелей грядущего всеобщего счастья.

Он их видимо как раз-таки за этим самым наиподробнейшим образом ярко обрисовал, во всех их крайне броских цветах, да и сколь мелких даже ведь и близко уж совсем никак и несущественных оттенках.

Ну а вслед затем все эти литературные прообразы и приобрели всю свою плоть и кровь, став до чего безумно ярким символом чудовищных же времен духовной и физической разрухи времен развитого тоталитаризма.


333

Однако может при этом еще и так оно быть, что те бесы и сами толком пока вовсе не ведали, а какой это именно облик им вполне надлежит, собственно, ведь принять ради самого как есть до чего насущного насаждения вездесущего страха во всех слоях общества.

Ну а также и беспрецедентно (во всей истории) максимально уж полного охвата всеми своими липкими щупальцами... истинно всемогущего жезла власти.

И тут вот этак оно, что великий умом и талантом писатель им во всем том на редкость бесподобно и безгрешно до чего по-божески сколь еще разом и подсобил.

Причем это именно достопочтимый Федор Михайлович Достоевский, весьма же гениально и указал на все те наиболее основополагающие принципы чудовищно изуверского и узурпаторского руководства все также, по-прежнему, исключительно самодержавной державы.

И вся разница, что отныне она бесславно принадлежала большевистской безнадежно безответственной когорте, а не тем ныне бывшим холеным царским сановникам.

Причем надо бы и про то сколь откровенно вот разом заметить, что это как раз Достоевский, а никто иной бесподобно уж ярко и зрелищно внешне описал все те на редкость дьявольски насущные правила самого ведь тщательного формирования узколобого и фанатичного мировоззрения членов всех большевистских и эсеровских разнузданно радикальных, подпольных кружков.

То есть, еще и в самом том своем до чего только изначальном зачатке большевизм довольно-то явно более чем взвешенно внял всем, тем бесконечно премудрым советам во всяком том широком общемировом смысле никак этак вовсе небезызвестного Федора Михайловича.

И нате вам всему тому самый конкретный и более чем деловой пример.

Роман 'Бесы' Достоевского.

'Вы вот высчитываете по пальцам, из каких сил кружки составляются? Все это чиновничество и сентиментальность - все это клейстер хороший, но есть одна штука еще получше: подговорите четырех членов кружка укокошить пятого, под видом того, что тот донесет, и тотчас же вы их всех пролитою кровью как одним узлом свяжете. Рабами вашими станут, не посмеют бунтовать и отчетов спрашивать. Ха, ха, ха'!


334

И вот ведь он тот до чего определенно вполне уж самый еще насущный прообраз знаменитого сталинского принципа единения соратников совместно и 'доблестно' ими пролитой кровью.

Причем, к слову сказать, величайший литературный гений Лев Толстой, приложил к всесокрушающему разрушению самодержавного российского государства, куда значительно поболее своих недюжих, творческих сил, нежели чем достопочтенный страдалец Федор Достоевский и не зря его не раз за то безумно попрекает генерал Краснов в его книге 'От двуглавого орла к красному знамени'.

'- А помните толстовское: образуется.

- Вот оно-то и сгубило нас. Приучило к пассивности, к тупому фатализму...'


Однако и у Достоевского нисколько уж совсем не отнять абсолютно так ничего из того и впрямь до чего донельзя суверенного его права на те самые ведь деловито безнравственные оправдания довольно-то деятельного и последовательного уничтожения никому в дальнейшем и близко вовсе и ненужных, вредных людей.

И все, то, как есть значительно худшее и большее во всем своем донельзя же смрадном и злом начале в любом случае до чего подчас неприметно начинается с чего-либо относительно весьма и весьма уж мизерно малого...

А как раз-таки в связи этим далее и последует тот до чего более чем доходчивый пример именно этакой скользкой, узкой и прямолинейной логики, причем данная цитата нисколько не вырвана с мясом из всемирно известного романа Достоевского 'Преступление и наказание'

'Преступление? Какое преступление? - вскричал он вдруг, в каком-то внезапном бешенстве, - то, что я убил гадкую, зловредную вошь, старушонку процентщицу, никому не нужную, которую убить сорок грехов простят, которая из бедных сок высасывала, и это-то преступление? Не думаю я о нем, и смывать его не думаю. И что мне все тычут со всех сторон: "преступление, преступление!" Только теперь вижу ясно всю нелепость моего малодушия, теперь, как уж решился идти на этот ненужный стыд! Просто от низости и бездарности моей решаюсь, да разве еще из выгоды, как предлагал этот... Порфирий!..

- Брат, брат, что ты это говоришь! Но ведь ты кровь пролил! - в отчаянии вскричала Дуня.

- Которую все проливают, - подхватил он чуть не в исступлении, - которая льется и всегда лилась на свете, как водопад, которую льют, как шампанское, и за которую венчают в Капитолии и называют потом благодетелем человечества. Да ты взгляни только пристальнее и разгляди! Я сам хотел добра людям и сделал бы сотни, тысячи добрых дел вместо одной этой глупости, даже не глупости, а просто неловкости, так как вся эта мысль была вовсе не так глупа, как теперь она кажется, при неудаче...'


335

А между тем надо бы во всем откровенно до чего более чем искренне прямо и заявить, что стоит лишь ненароком пустить кое-кому ту еще до чего крайне липкую кровь во имя в единый миг затем и покрывающихся едкой плесенью словоблудия, блекло светлых возвышенных идеалов...

И это именно как раз тогда все, то так и чарующее низменные души кровопролитие и приобретает исключительно наглядный и вовсе уж как есть чисто уж хронический характер, ДА И СКОЛЬ всеобъемлюще оно при всем том будет и впрямь до чего явственно самооправдываемым всяческими лучезарными дальними далями.

А они полностью пока эфемерны и никак несбыточны без приложения к действительности всяческих позитивных моментов, в которых будет заложена правда, а не источающая запах тлена фарисейская ложь, тех, для кого день не красен, если он не окрашен обильной людской кровью.

И эти люди исповедовали принцип самого повального разрушения всех тех гиблых и моментальных сводов общественного здания, что, видите ли, только и было некогда, как есть доселе воздвигнуто во имя векового надругательства над всяческой же никак не в меру злосчастной человеческой судьбой.

Причем в свое полнейшее и более чем добротное оправдание они как есть, неизменно использовали именно то до чего немыслимое славословие во имя до чего и впрямь сурового приближения именно тех невообразимо ныне далеких времен сколь еще изумительно светлого грядущего бытия.

Ну а чтобы по мере сил достаточно уж старательно нечто подобное не на словах, а на деле всецело ныне приблизить, и нужно было совсем уж безжалостно враз уничтожить всех тех врагов так и стремящихся отобрать у трудящихся масс те самые истинно новые и великие их завоевания...

Да вот, однако, слишком уж много до самого неприличия тогда ведь окажется тех самых на редкость вовсе-то совсем безнадежно лишних людей и сколь раздольно везде вокруг тогда воцарится всеобщее молчаливое оцепенение в путах всесильно чудовищного вездесущего страха.

А никак ему непокорных попросту и должно будет тогда непременно разом ведь сходу, и раздавить, словно вшей.

Ну, а кровь тех, кто пал во имя всеобщего усреднено серого единства явно вот разве что и послужит, одному тому, собственно, делу весьма и весьма более чем последовательного, как и безмерно насущного очищения нации или даже всего человечества, причем как раз во имя его же на редкость величайшего явного блага...

И это как раз именно во имя всеобщего 'добра и света' сколь еще смело и впрямь-то совсем на свободу из черной и подвальной тьмы глубокого подполья так и вырвались все те принципиально донельзя суровые мыслители-практики, разудалые ваятели по людской живой плоти внутри всего того необъятнейше огромного общественного организма.

И это они всячески уж донельзя бодро играючи словами столь бесподобно и провели межу донельзя как есть аморально слепого уравнивания яростной войны между противоборствующими государствами и войны внутренней, еще изначально нацеленной на то самое яростное уничтожение проклятых угнетателей... и можно подумать, что это и впрямь действительно одно то же.


336

И это именно та безнадежно обескровливающая лица Гражданская война, да и распри внутри Белого движения во всем том своем конечном итоге и привели к появлению на общемировой политической карте краснознаменной империи донельзя зловещего большевизма.

А именно нечто подобное и повлекло за собой то самое истинно уж как есть только лишь еще последующее возникновение чисто ведь империалистической и буржуазной антитезы в виде итальянского фашизма и германского нацизма.

А к тому же и сама строгая отгороженность буквально ото всех немыслимых бед своего народа, слепая ненависть к нему за всю его сущую безыдейность точно также весьма явственно порождает атрофию всяческой хоть какой-либо вообще активной сопричастности ко всем сразу общественным начинаниям в необычайно же широкой родной своей отчизне.

Ну а что до той на редкость бестолковой и чванной чиновничьей братии, то ведь она неизменно во всех своих делах чутко руководствуется одной сухою, вычурною целесообразностью, куда и впрямь значительно поболее приемлемой тупому, варварскому механизму, всецело нацеленному на самое отчаянное и неистовое противодействие и предотвращение, нежели чем действительно живому человеку.

А между тем все это некогда возникло совсем не на пустом же месте.

Все эти цветы общественного зла расцвели на могиле доподлинно житейски светлого духом, а также и никак вовсе своею плотскою сутью и близко никак не выхолощенного рационализма, в котором главное было заключено не в идее, а только лишь самой наглядной личной выгодой каждого члена общества.

И был он, как есть, уж никак недалек от вполне полностью праведного западноевропейского восприятия жизненных реалий текущего века.

Там вся жизнь большого общественного организма экономически значительно лучше именно так потому, что во внутренних делах тамошней бытовой сутолоки и близко никак не было всего ведь того отчаянно же истошного пафоса, а еще и сущей свистопляски откровенно тупого идейного маразма.

Западный уклад государственного обустройства всегда был прост и открыт для всего того, что безыдейно, но вполне уж как есть более чем естественно полностью логично.

Причем как раз из-за того, что чего-либо подобное в России попросту умерло, толком и не родившись, все те донельзя скрюченные своей исконной правотой правые и стали до сущей нелепости отчаянными ретроградами, а вслед затем возникшее социалистическое полусуществование при этом явно и оказалась похоже на чудовищно кошмарный и никак нескончаемый сон.

И главное все это только оттого, что людям, которые всячески придерживаются восторженных, а еще и густо посыпанных перцем радикализма умозрительно либеральных взглядов вполне всерьез свойственно думать, что это в России, и можно будет, спешно сдобрив землю навозом светлых философских абстрактов, вырастить на ее почве немыслимые по красоте плоды добрейшего добра.

Хотя их и близко никак не вырастить, не посеяв предварительно зерна всеобщего народного образования...

Да только зачем это их как следует весьма тщательно сеять, если можно истинно сразу довольно-таки резво жать жатву всего того на редкость безумно светлого и хорошего?

Раз вот и впрямь столько всего того всемогуще как есть волшебно книжного, и вправду ныне имеется во всем том до чего только совсем необъятно широком мире.

И это где-то как раз именно отсюда и возникли все те до чего еще донельзя вкрадчивые откровения беса Белинского.

Ну а также именно от этакого рода чисто ведь наспех неброско начертанных пером реалий, собственно, и берут свое нравственное начало все те нисколько неуемно проникновенные мысли, коие были и впрямь весьма вот наглядно и верно отображены в 'Бесах' Достоевского.

'Шигалев слишком серьезно предан своей задаче и притом слишком скромен. Мне книга его известна. Он предлагает, в виде конечного разрешения вопроса - разделение человечества на две неравные части. Одна десятая доля получает свободу личности и безграничное право над остальными девятью десятыми. Те же должны потерять личность и обратиться в роде как в стадо и при безграничном повиновении достигнуть рядом перерождений первобытной невинности, в роде как бы первобытного рая, хотя впрочем, и будут работать. Меры, предлагаемые автором для отнятия у девяти десятых человечества воли и переделки его в стадо, посредством перевоспитания целых поколений, - весьма замечательны, основаны на естественных данных и очень логичны. Можно не согласиться с иными выводами, но в уме и в знаниях автора усомниться трудно. Жаль, что условие десяти вечеров совершенно несовместимо с обстоятельствами, а то бы мы могли услышать много любопытного. - Неужели вы серьезно? - обратилась к хромому m-me Виргинская, в некоторой даже тревоге. - Если этот человек, не зная куда деваться с людьми, обращает их девять десятых в рабство? Я давно подозревала его. - То-есть вы про вашего братца? - спросил хромой. - Родство? Вы смеетесь надо мною или нет? - И кроме того работать на аристократов и повиноваться им как богам, это подлость! - яростно заметила студентка. - Я предлагаю не подлость, а рай, земной рай, и другого на земле быть не может, - властно заключил Шигалев. - А я бы вместо рая, - вскричал Лямшин, - взял бы этих девять десятых человечества, если уж некуда с ними деваться, и взорвал их на воздух, а оставил бы только кучку людей образованных, которые и начали бы жить-поживать по-ученому'.


337

И вот как раз именно этакого рода безмерно яростное уничтожение и есть наиболее легкий выход во имя решения буквально любой прямо-таки до чего острым гвоздем в чьем-либо стуле торчащей проблемы.


Раз вся та донельзя вымученная ее выпуклость от самого сердца всячески вопиет ко всему тому только лишь разве что затем еще последующему своему разрешению в рамках всего того донельзя уж нынче весьма и весьма плоско и безыдейно пока существующего мироздания.

Этакий выход, однако, совершенно бесчеловечен и оставшиеся в живых 'избранные' в конечном итоге окажутся ничуть никак не лучше всяких диванных клопов.

Правда можно поступить и несколько гуманнее попросту разом уж возродив старый, как этот мир рабовладельческий строй только лишь сходу придав всей его донельзя древней конструкции некую ту вовсе ведь другую новоявленную идейную упаковку.

И может, собственно, кое-кому именно что само собою более чем еще издали как есть разом, затем и показаться...

...а именно что буквально всякое прошлое зло было бы и впрямь до чего существенно разом вот необходимо фактически полностью извести на самом-то корню весьма же действенно его изничтожив.

Но всякое зло оно глубоко внутри людской натуры и его никаким переустройством общественного бытия совсем вовсе ведь и близко не выковыриваешь.

Да и вообще все те ныне далекие царские времена нисколько не были и впрямь безмерно страшны и ужасны, а также и совсем ведь безнадежно тягостны.

Чем-либо таковым разве что лишь некогда затем еще предстояло уж сколь этак явственно стать разве что всему тому до чего уж чудовищно варварскому сталинскому безвременью.

Поскольку даже и той на редкость давнишней дохристианской рабовладельческой эпохе нисколько не была свойственна лютая смертная казнь по отношению к целым же несметным миллионам живых и полностью безропотных людей.

И даже децимация это разве что можно сказать одна только превентивная мера супротив до чего значительно большей крови при исключительно вынужденном подавлении больших воинских бунтов.

Но то был великий Рим, а из России третьего Рима, пока и близко еще совершенно уж явно не вышло, однако, учитывая довольно-то мрачную судьбу двух его предшественников, вряд ли что стоит обо всем том более чем иступлено горевать, до чего и впрямь несусветно о том донельзя сожалея.


338

Но до чего беспрестанно плакались некогда друг другу в жилетку некоторые всецело достойные люди столь обильно при всем том, пуская слезу, причем как раз по поводу того, что ИХ России быть чудодейственно же великой не дают именно те чисто среднестатистические безыдейные обыватели, неизменно думающие разве что об одном хлебе насущном.

И буквально все, что ими повседневно движет это одна та сколь мелко плавающая мысль о том, как бы это им получше бы угодить своему от века всем ведь сердцем любимому осанистому барину.

А раз сам город Петроград в 1917 году и стал всем уж тем ярым либералам, безусловно, сколь донельзя явно так чужим и бесхозным, то они, и кормить его во имя всех тех светлых и благостных перемен были попросту и близко совсем ведь никак не намерены.

Ну а тем паче нисколько уж не собирались, они вполне вдоволь обеспечивать продовольствием какую-то там русскую армию, с неким германцем храбро сряжающуюся на общеевропейском фронте.


339

Поскольку если та, совершенно уж чуждая всякому их светлому духу российская армия НЕ ДАЙ-ТО БОГ своего врага в суровых и яростных боях всею силой сколь яростно вполне ведь всерьез разом и одолеет...

И это именно тогда этакая пиррова победа только лишь всецело до чего еще безнадежно на редкость прочнее разом и укрепит трон стародавнего злосчастного монарха, с самими мрачными и как есть заранее предсказуемыми последствиями для всех тех безо всякой меры благих идей.

И вот уж чего обо всем этом отрывисто и размашисто пишет генерал Краснов в его книге 'От двуглавого орла к красному знамени'

'Полки своего корпуса Саблин нашел распустившимися, но, главное, что его беспокоило, это совершенно расстроившееся довольствие корпуса. Он призвал интенданта и после долгой беседы с ним выяснил, что с продовольствием выходит заминка в центре.

- Если позволите, - сказал интендант, - мы достанем все, что нужно, через земский и городской союзы. У них на складах все в изобилии. Вам только написать письмо, и они охотно дадут. У них даже белая мука есть.

- Как же это так, почтеннейший, - спросил Саблин, - а у вас нет?

- Потому-то у нас и нет, что у них есть. Они все из-под носа скупают, не стесняясь справочной ценой. Теперь все в их руках. Захотят - завалят армию хлебом, не захотят - у нас и по фунту не хватит.

"Странно это, - подумал Саблин. - В продовольствии, этом важном факторе войны и победы, хозяева не главнокомандующие армиями, не начальники, не те, кто вел войну, а разные "милостивые государи", как их называл Мацнев, общественные деятели, представители партий, борющихся против Правительства'.


И там же:

'Саблин отдал приказ расширить корпусные склады и всякими правдами и неправдами пополнить их так, чтобы в деле продовольствия совершенно не зависеть ни от кого. Он разослал по окрестностям дивизионных интендантов и заведующих хозяйством и скупал все, что можно было скупить. Его агенты повсюду сталкивались с агентами земгора, который вырос в громадную организацию. Рядом с ним стоял Военный торгово-промышленный комитет - мощная организация, захватившая все снабжение армии в руки. Склады комитета ломились от запасов, на фронт же снаряжение отпускалось очень скупо'.


340

И, ясное дело, отчего это именно как раз уж тогда оно и повелось, да и по чьей, кстати, весьма и весьма уж донельзя суровой милости...

Никак не иначе, а все чисто подобным образом само собою по наклонной плоскости в то время и пришло как раз ведь к тому, чтобы до чего еще чисто поневоле разом и заставить солдатский организм вовсе-то неистово взбунтоваться, да и чего-либо эдакое несусветное сходу и начать себе более чем воинственно требовать...

Причем нечто подобное более чем изрядно подогревалось именно сверху, а никак не снизу.

Вот он еще один отрывок это довольно-таки легко весьма уж объективно доказывающий, причем из той же книги генерала Краснова 'От двуглавого орла к красному знамени'

'- Вот видите, - вкрадчиво, точно протискиваясь в душу Саблина, заговорил Самойлов. - Мы готовим сознательного солдата, то есть такого, который мог бы разбираться во всей сложной политической обстановке. Солдата, способного на критику и анализ.

- Иными словами, вы хотите внести в армию политику? - с негодованием воскликнул Саблин.

- Ну... Немножко политики. Нам нужно, чтобы армия поняла, что распутины не олицетворяют русскую монархию, что варнавы, штюрмеры, сухомлиновы недопустимы. Нам нужна сила, чтобы сломить упрямство. Может быть, маленький дворцовый переворот.

- Сумеете ли вы остановиться на этом?.. Оставьте меня. Мне страшно слышать все, что вы говорите. И с такими мыслями вы едете в Ставку! Боже, Боже, что же это такое'?!


341

А из всего того вышеизложенного само собой до чего ведь на редкость более чем вполне конкретно разом и следует, что некие враждебные друг другу силы, несомненно, попросту вырывали из рук царя власть и каждый при этом сколь, безусловно, так и старался тянуть одеяло в одну ту свою сугубо единичную сторону.

Однако не будет ли все это как есть на редкость ведь проще свалить на одних лишь тех совершенно уж попросту вездесущих евреев?

Генерал Краснов, именно этаким образом в конечном итоге и поступил, тотчас переступив через всю свою еще изначальную непредвзятость и самое неподдельное душевное благородство.

Можно подумать, что все беды России и вправду начались именно что разве что только с присоединением к ней бывших польских земель, весьма густо еще издревле населенных еврейским населением?

А между тем в точности то разобщение и разброд некогда бывали и при царе Иване Грозном, да и при Иване Калите, а, впрочем, наверное, что и некогда ранее не зря же древние славяне варягов править собой пригласили.

Русская междоусобица, как есть уж сколь до чего, безусловно, совсем неотъемлемо вполне ведь полноценно дозволила 250летние правление татаро-монгольского ига.

А между тем коли бы русские князья, собрались все сразу-то вместе в один тот отчаянно мощный и единый кулак, они бы без тени сомнения точно бы имели шанс на голову разбить хана Мамая и его предшественников сколь задолго до прославленной в веках Куликовской битвы и положившей начало концу монголо-татарского ига.


342

Да, кстати, и господа сами себе искренне и искрометно наилучшие товарищи, только лишь оттого всю в стране власть лично ведь себе разом уж отхватить весьма этак надолго и прочно сумели...

Ясное дело, что тут и близко никак не обошлось без всей той на редкость донельзя роковой, зловредной случайности сколь еще естественно, что заключавшейся именно в том, что это у одних большевиков и была та поистине настоящая стойкая сплоченность в их тоже, пожалуй, донельзя разнородной среде.

Причем покуда те до самой чрезвычайности сознательные 'народные деятели' только-то и всего, что весьма скованно и неуверенно всячески лишь разве что присматривались ко всей той вовсе вот донельзя наколенной уж вполне повседневно их, тогда как есть окружавшей политической обстановке...

Все те той еще самой более чем разнообразной породы буквоеды, занимались и впрямь-то безмерно же донельзя так полюбившимся им милейшим праздником их души и сердца, а именно донельзя фантасмагорически воспаренными словопрениями о немыслимо славном грядущем всей той, как она вообще ныне есть матушки России.


343

Они говорили и говорили, а тем временем на местах все более и более крепло сущее разложение и чем дальше, тем вот именно только поболее вся ситуация сколь вполне наглядно попросту совсем уж и выходила буквально из-под всякого контроля.

Причем происходило все это именно что из-за того, что НАРОДНАЯ ДУМА попросту всецело ведь явно предстала сущим образцом многоликой антинародности, как и безмерно чванливым чревовещателем великой толстовской 'премудрости' о той самой до чего насущной потребности истого прямохождения в самые дебри всего того честного и простого народ.


И это именно Лев Толстой, он-то и есть тот величественный и непререкаемый человечище, что столь непреложно твердою рукой так и, водя пером по бумаге, как есть и предопределил все надлежащие только разве что грядущие условия, дабы интеллигенция хоть чуточку бы слилась с тем самым всецело чуждым ее заморскому духу народом.

Да только за все это на редкость благое и исторически верное начинание, он до сущего неприличия явно ведь взялся крайне уж донельзя непрактично и вовсе-то до чего только ущербно и поверхностно...

Ну а заодно и вообще совсем ни с того конца с которого бы то хоть сколько-то и впрямь вполне ведь еще действительно стоило.

Очень даже многие блаженные мысли Льва Толстого полностью так сколь отчаянно противоречили всей той простецкой логике как есть и без того довольно-то повсеместно же горестного людского бытия.

И вот он тот исключительно яркий пример вящей благоглупости, чье весьма и весьма строго теоретическое начало было, как раз и заложено никак и никем иным, а именно Львом Толстым.

Генерал Краснов 'От двуглавого орла к красному знамени'.

'Теперь внизу - то новое поливановско-гучково-думское изобретение, - что всякий интеллигентный юноша может быть офицером. Эти студенты и гимназисты, прошедшие четырехмесячные курсы, милый друг, - они ужасны! Это офицерье, а не офицеры! Прежде всего полное отрицание войны, полное неприятие и непонимание дисциплины. Лучшие с места влюбляются в солдата и потворствуют ему во всем и плачут над ним; худшие - стремятся сохранить свою шкуру от поранения. Они совершенно не понимают, что им делать и как подойти к солдату. Ну да увидишь, увидишь...'


344

Да только к чему это тут было сколь весьма пристально приглядываться, раз одним только тем самым вполне уж полнейшим разладом в действующей армии и могли бы буквально-то в единый миг и впрямь более чем непременно попросту разом и окончиться все эти самой еще несусветной глупости широкие и всеобъемлющие демократические начинания.

Однако при всем том и впрямь теми немыслимо многозначительными семимильными шагами все то некогда ведь разом и вводилось тогда в строй, причем именно дабы как можно разве что всецело так получше, всячески уж затем явно обезопасить все те до чего незабвенные завоевания интеллигентской, а никак не буржуазной Февральской революции.

ЕЕ деятели, понимаешь ли, сколь бесстрашно сражались за все свое исключительно ведь беззастенчивое право как и понятно заключавшееся в праве возглавить Россию, после полностью как есть совсем еще неизбежного падения тысячекратно проклятого царизма.

Однако при всем том им было никак уж явно вот попросту неведомо, а чем это она редкость тяжко и тяжело собственно же вообще день за днем сколь учащенно так дышит.

Раз весь тот простой народ был для них одной только одной совершенно во всем гомогенной серой массой и нечем вовсе так более.

А между тем как раз именно с народом и надо было до чего только обязательно сколь на деле взвешенно и разумно обо всем договориться, дабы, в конце концов, он и вправду кому-либо хоть как-то дозволил более чем и впрямь совсем уж начальственно властно собой управлять.

И может быть, чему-либо значительно лучшему, да и вполне как штык истинно должному и впрямь всецело еще надлежало прийти вместо всего того до чего пожалуй, справедливо со своего трона скорее сдернутого, нежели чем свергнутого Николая Второго?


345

Да только, у кого это вообще и вправду хватило бы предостаточно сил во всем том дальнейшем всецело оказаться до самого ведь конца более-менее приемлемой альтернативой всему тому безнадежно слабому умом и честью стародавнему самодержцу?

Раз попросту взять, да сходу отменить самодержавие явно вот никому бы и близко-то совсем не удалось, а только лишь и можно было хоть как-либо отыскать для России, некоего иного царя несколько поумней, да и действительно во всем относительно получше прежнего.

Однако же из всех тех вальяжных господ либералов хоть какую-либо более-менее подходящую кандидатуру на должность царя подобрать было бы делом нисколько так попросту истинно ведь явно и невозможным.


Поскольку те самые идеалисты свой народ (как отдельных личностей) уж и знать как-никак уж не знали, да и на дух его, кстати, и близко ни в едином глазу вовсе ведь не переносили!

А, кроме того, сколь еще часто они его лик вслед ведь за душкой Львом Толстым более чем глубокомысленно и восторженно разом этак всецело идеализировали!

Вот чего пишет о них Федор Достоевский в его романе 'Бесы'.

'В сорок седьмом году, Белинский, будучи за границей, послал к Гоголю известное свое письмо, и в нем горячо укорял того, что тот верует "в какого-то бога". Entre nous soit dit, ничего не могу вообразить себе комичнее того мгновения, когда Гоголь (тогдашний Гоголь!) прочел это выражение и... все письмо!

Но откинув смешное и так как я все-таки с сущностью дела согласен, то скажу и укажу: вот были люди! Сумели же они любить свой народ, сумели же пострадать за него, сумели же

пожертвовать для него всем и сумели же в то же время не сходиться с ним, когда надо, не потворствовать ему в известных понятиях. Не мог же, в самом деле, Белинский искать спасения в постном масле, или в редьке с горохом!..

Но тут вступался Шатов.

- Никогда эти ваши люди не любили народа, не страдали за него и ничем для него не пожертвовали, как бы ни воображали это сами, себе в утеху! - угрюмо проворчал он, потупившись и нетерпеливо повернувшись на стуле.

- Это они-то не любили народа! - завопил Степан Трофимович, - о, как они любили Россию!

- Ни России, ни народа! - завопил и Шатов, сверкая глазами; - нельзя любить то, чего не знаешь, а они ничего в русском народе не смыслили! Все они, и вы вместе с ними, просмотрели русский народ сквозь пальцы, а Белинский особенно; уж из того самого письма его к Гоголю это видно. Белинский точь-в-точь как Крылова Любопытный не приметил слона в Кунсткамере, а все внимание свое устремил на французских социальных букашек; так и покончил на них. А ведь он еще, пожалуй, всех вас умнее был! Вы мало того что просмотрели народ, - вы с омерзительным презрением к нему относились, уж по тому одному, что под народом вы воображали себе один только французский народ, да и то одних парижан, и стыдились, что русский народ не таков. И это голая правда! А у кого нет народа, у того нет и Бога! Знайте наверно, что все те, которые перестают понимать свой народ и теряют с ним свои связи, тотчас же, по мере того, теряют и веру отеческую, становятся или атеистами или равнодушными. Верно говорю! Это факт, который оправдается.

Вот почему и вы все, и мы все теперь - или гнусные атеисты, или равнодушная, развратная дрянь и ничего больше! И вы тоже, Степан Трофимович, я вас нисколько не исключаю, даже на ваш счет и говорил, знайте это'.


346

Федор Михайлович Достоевский, словно в воду глядел, во всем полностью верно понимая, буквально все задушевные качества, тех добрых людей, что явно попытаются чисто героически, но исключительно разве что умственно противопоставить себя большевизму в той самой обескровленной, нищей России и это после трех тяжких лет бесконечно длительных лихолетий Первой Мировой войны.


Стране, понимаешь ли, тогда медленно и упорно полагалось зализывать свои раны и подсчитывать потери, а вместо этого ей долго тогда ведь пришлось сколь еще безжалостно повоевать с самою собой, уничтожая лучших из лучших, а они надо бы то признать были сразу с обеих сторон.

И все новые силы беспрестанно и неистово подключались к мести за убитых сыновей, отцов, старших братьев.

Вот уж ужас, так ужас!


347

А посреди наиболее главных первопричин неистового безумства и бедлама были и те уж вовсе ведь нескончаемые стенания либеральной интеллигенции о самом ведь безнадежно мнимом (в их-то блаженных устах) сущем благе народа.

Эти прекраснодушные люди, видишь ли, сколь явно узрели все те наиболее яркие, и чисто наружные факторы и это именно с ними они более чем отчаянно и безнадежно весьма нещадно боролись всеми недюжими силами так и стоя за вящее искоренение всех бесконечных несправедливостей своего темного и как-никак совсем позабытого просвещением века.

Новая интеллигентная знать, ставшая от необычайно тлетворного западного влияния чересчур ведь вялой и мягкотелой в конечном уж итоге, оказалась довольно-таки хилым и рахитичным мозгом всей своей нации.

А все потому, ЧТО ОНА ИМЕЛА СЛИШКОМ ВЕДЬ ЧИСТЫЕ НИЧЕМ ОТКРОВЕННО ГРЯЗНЫМ НЕЗАПЯТНАННЫЕ ДЛАНИ.

А между тем буквально у всякой интеллигенции есть та самая своя черная (словно у трубочиста) работа, и люди интеллектуального труда никак не должны стесняться, а тем более бояться ее вполне ведь достойно по случаю выполнять.

Причем вовсе никак нисколько она не заключалась во всем том, на что одними же рогами, а не пальцем тыкая, указывал бес, сидевший в Белинском, Чернышевском, и иже с ними.


И этак-то как есть весьма, славно описывает все те бравые усилия подобного рода и впрямь-то на редкость жестокосердно нелепых мечтателей генерал Краснов. Да вот, однако, уже в эмиграции ему как назло под руку попросту ведь затем попалась до чего дурная компания, зачастую сплошь и рядом состоящая из столь несметно многочисленных осколков старой антисемитской империи.

И вот он тот совсем же маленький кусочек из до чего ярко обрисованной им картины всеобщего хаоса непосредственно предшествовавшего 'кроваво красному октябрю'.

Книга 'От двуглавого орла к красному знамени'.

'Раньше на всех этих местах были сине-красные вывески и горящие золотом надписи: "Трактир, распивочно и на вынос". Тут отравляли тело человека, но тогда лучшие умы народа, писатели и художники, восстали против них.

Толстой и Кившенко, один пером, другой кистью, описывали весь ужас, который несет в народ эта сине-красная вывеска с яркими буквами. Теперь здесь вытравляли душу человеческую, здесь соблазняли малых сих, заплевывали их юные сердца, но никто не навешивал на соблазнителей жернова и не бросал их в морскую пучину. Молчали писатели и художники, потому что это было либерально! Это шло под лозунгами социализма, и говорить против этого было невыгодно!!!'


348

И чего это вообще уж затем разом и стало во всем том дальнейшем кое-кому и впрямь-таки действительно выгодно?

Неужели практически полное разорение и разруха при всем том до чего многозначительно явном и совершенно ведь редкостном обрушении моральных устоев всего того ныне полностью прежнего патриархального общества?!!!

А между тем само наличие у сильных их больших денежных средств, неизменно обеспечивает порядок и устойчивое равновесие.

Причем сильным нисколько не надо как слабым и немощным всем тем своим на редкость недалеким умом всецело поддерживать этот порядок бесконечными и надо бы прямо сказать беспричинными и бессмысленными репрессиями.

И все же самое явное начало зримых и незримых мыслей об истинно немыслимом доселе добре было заложено именно Базаровыми нигилистами, с их до чего только угловатым и крайне-то неуемным подражанием всему тому самодовольно сытому и напыщенному, что с попутным ветром ленивыми волнами явно докатывалось до России с запада.

И ведь все это, в сущности, и близко никак не принимая при этом в какой-либо трезвый расчет, наиболее главную более чем многозначительно как есть чисто азиатскую сущность всей российской державы.

А между тем ее душой всегда была именно Византия, а это восточный Рим, а вовсе не тот помпезно западный.

И надо бы, ничего и никого более не стесняясь прямо ведь так и сказать, что само уж по себе донельзя бездумное и слепое преклонение пред фетишными западными ценностями было до чего во всем явно сродни убивающему почти всякий тот здравый ум наркотическому опьянению.

То есть, в том самом наиболее главном своем принципе всецело же неотъемлемо нечто подобное как раз и являлось именно тем никакими словами и близко совсем ведь неописуемым преклонением пред чьим-либо чисто внешним мишурным блеском и абсолютно вот никак не более того...


349

Поскольку фактическим и житейским пониманием всего того, чем это они и вправду могли вполне еще, затем оказаться чреваты во всем том дальнейшем, и впрямь-таки, будучи бездумно наспех косо и криво привиты для них и близко неподходящей и чужой российской почве, на самом-то деле владели очень ведь даже явно немногие.

Но зато на удивление многие, сколь многозначительно выпячивая при этом грудь, сурово и насуплено явно уж гордились всеми-то своими крайне ведь донельзя смутными и безмерно размытыми обо всем том представлениями...


Да вот, однако, эти светлые мечты попросту и близко совсем не давали им буквально никакого вообще же покоя...

И, конечно, все - это разве что та на редкость безнадежно скверная кривда, а на весь тот искристо светлый лик благороднейшей идеи был и впрямь нелепо и слепо разом наложен именно тот донельзя блеклый оттиск каиновой печати сущей злодейки неудачи...

Да только вот Леонид Ляшенко в его книге 'Александр II, или История трех Одиночеств' сколь же откровенно пишет...

'Получилось так, что справа умеренных политиков поджимало правительство, проводившее в жизнь реформы и лишавшее их инициативы, слева теснили революционеры, требовавшие гораздо более радикальных изменений, чем те, на которые могла пойти власть. Либеральные же ценности, как это ни печально, оставались чужеземной диковиной, ценностями для узкого круга общественных деятелей'.


350

И то было исключительно самое преддверье, где-то донельзя ведь весьма отдаленно лишь некогда только затем и намечающихся диких бед и невзгод.

Ну а конец всему тому был, безусловно, до чего явственно полностью на редкость весьма и весьма предрекаем, поскольку нет, как нет в этой жизни вовсе-то ничего более предсказуемого, нежели чем то самое донельзя уж сладкоречивое раболепство перед всеми своими собственными злосчастными эмоциями.

А раз весь этот бренный мир несоизмеримо ни с чем отчаянно плох, то давай-ка его истинно поболее всеми силами сколь яростно навеки сокрушим, и пусть себе восторжествует бес зла, раз тут главное именно в том, чтобы тот безо всякого промедления съел и нисколько при всем том никак не поморщился...

Кого?

Да как раз того самого вовсе ведь никак небезызвестного стародавнего беса, а там и с тем новым непременно же всеми силами обязательно ведь до чего справно со временем как-нибудь обязательно сладим.


И вот ведь оно как!

Среди равнин и лощин, так и не нашедших свой удел народников, попросту и впрямь до чего же глубокомысленно некогда разом и потянуло в битву за правое дело немыслимо ярого очищения Земли Русской от буквально всяческой неправой власти.

Ну а может быть именно потому та самая донельзя деспотичная власть, отчаянно и жарко ревнующая человека, даже и к тому на редкость исключительно во всем единоличному своему я - как есть, уж взяла, да и безо всякого на то спроса более чем безучастно сама собой затем и возникла.

А весь тот нечестиво слепой моральный абсолютизм, которым были весьма досыта наделены довольно-то многие большевики, пришел к ним как раз-таки от господ Раскольниковых, со всех тем мрачно кровавым чисто именно их мироощущением, всецело как есть доверху переполненным лютым пламенем залатано-перелатано с чужого плеча, так и перешитой, заеденной же вшами справедливости.

И было все, то сколь явно основано именно на тех

откровенно низменных эмоциональных мотивах.

Ну а первоначально все, то всеобъемлюще прозорливое революционное мышление весьма 'назрело' зародилось разве что глубоко в сердцах до чего бескрайне чувствительных людей, которые и вправду были некогда уж разбужены от глубокого сна всею той несусветною неправедностью злющего и векового засилья донельзя вот праздного жития-бытия всяческих тех еще привилегированных классов.

То есть, именно тех заправил общественных дел у кого есть чего-либо, чего и в помине нет у других никак не менее достойных людей.


351

И уж, яснее ясного, что совесть, со всем тем, что к ней обыденно приплюсовывается, начиная от жалости и кончая сожалениями о том, что кто-либо, мол, нисколько не с нами, довольно-то вскоре сменил в душах многих людей дикий страх уклона от того навеки отныне праведного и весьма твердо накатанного партией пути.

Ну а как раз, потому и все те вполне доселе здравомыслящее люди фактически заживо тогда замуровались во все те восторженные словопрения, да и вообще как уж есть обратились они в сущие могильники и близко уж никак этак совсем и невысказанного ими общественного протеста.

Да вот ведь, однако, все это завинчивание гаек случилось совсем не вдруг, а потому и было еще время выказать твердое сопротивление, но чтобы его действительно всячески уж оказать, нужно было опираться на людские массы, а для этого их надо было хоть сколько-то искренне признать за некие те самые отдельные индивидуальности.

Да и вообще может быть кое-кому и впрямь явно следовало оказаться хоть как-либо в быту несколько менее заносчивым в отношениях со всеми теми людьми из простонародья, и вот тогда вклиниться большевикам было бы совсем уж попросту именно некуда?

И это явно как есть можно почувствовать на примере других более чем до чего наглядно похожих на Россию стран.

Раз в тех других государствах Восточной Европы коммунистическая зараза безо всей той явственной и весомой поддержки русских штыков тут же и рухнула в самые тартары, как только те откровенно грубые медвежьи объятия Москвы и впрямь-то начали сами собой более чем бессильно-то разжиматься.

А между тем это уж случилось как раз-таки потому, что тамошние интеллигенты не столь уж и сильно выделяются из общей серой толпы всей своей на редкость чистейшей духовностью и надменностью, как это до чего неизменно имеет место в России.


352

И при этом исключительно уж важно было бы подчеркнуть, что обладая безоблачно светлым и высоким умом, каковым по исконному праву преемственности вполне может гордиться российская интеллигенция, пускаться во всякие политические авантюры, было отъявленным преступлением по отношению ко всем и не народившимся пока гражданам грядущего общемирового содружества, управляемого одним мудрым правительством.


Эксперименты по столь и впрямь-таки более чем необычайно поспешному улучшению всей человеческой породы эта ведь очень и очень грязная игра чьего-либо на редкость воспаленного воображения.

И оно уж и питается одним только спесивым себялюбием с жалостью потчующим весь свой духовный организм блажными иллюзиями, а здравый смысл рассматривает как бревно, через которое надо бы весьма спешно же сходу так перепрыгнуть.

Да только твердое понимание крайней необходимости точки опоры для того чтобы на деле иметь возможность всецело перевернуть весь этот мир сколь уныло этак и стоя при всем том на своем непременно потребует максимально эффективных рычагов, что и впрямь-то чисто вот действительно смогут всецело продвинуть общество далеко вперед.

Ну, а всякие розовые мечты, будучи наспех воплощены в серые будни жизни без какой-либо хоть сколько-то стоящего того настоящего фундамента сходу погрязнут в гиблой топи праздного популизма и восторженной демагогии.

А как раз потому подобного рода крайне утопическим начинаниям, как есть и близко было совсем уж и не достичь хоть какого-либо вполне весомого и подлинного успеха.

Да и саму ту величественную и вечную мать природу тоже между тем ныне разом и следовало весьма ведь прочувственно сколь зверски разом так, и умудриться, более чем бездушно же перехитрить.

Да только может быть, что вместо всего того от всей души еще следовало, как есть достаточно так полноценно разобраться всецело уж верно и праведно постаравшись понять все те задолго до нас никак не на пустом месте возникшие ее законы и правила?

Ну а как раз затем в практически полном и явственном соответствии с собственной логикой природы довольно прагматично затем и создать, все то до чего у нее никак не дошли пока руки или может, вовсе не было у нее, да и не могло быть к тому совсем ведь никакого, собственно, резона.


353

А вот бесславно но победоносно играть в невероятно могущественных богов, более уж всего до чего многозначительно хочется как раз-таки тем, у кого всегда сам собою имелся тот еще кровавый зуб на Творца, причем только за то, что Тот никак и близко не создал весь этот мир, куда совершеннее и краше.

Однако при всем том следует заметить, что как тут не крути, а тот самый весьма достопочтимый профессор Преображенский, нисколько не более, нежели чем одинокий гений мечтатель, попросту до самой чрезвычайности сколь откровенно до чего деятельно пожелавший буквально всех людей на этом свете навеки осчастливить при помощи своего сверхгениального хирургического вмешательства.

Хитрые злодеи подчас ведь умеют довольно-то загодя внушить подобным людям, что все те их замечательные открытия, послужат одним лишь добрым и главное исключительно разве что только праведным делам.

А гении чересчур часто горят ярким пламенем самовыражения, и все они зачастую немного так совсем не от мира сего.

Средняя масса интеллектуалов, куда поболее в ответе за все те попросту и немыслимые страдания претерпленные народом в результате прихода в этот мир той еще шальной идеи, что и по сей день рассматривает массы, как скот, который всего-то бы надо правильно подковать, а затем и всесильно же оседлать.


354

И есть нынче люди, из этого нашего чрезвычайно как есть во всем прагматичного поколения, что именно теперь, когда все чьи-либо пламенные усилия всецело оказались потраченными совершенно впустую, и нашли ведь всему тому на редкость полноценно верное оправдание в виде Шарикова Полиграфа Полиграфовича.

Вот будто бы в нем и заключена та самая фактически, что единственная первопричина всех бед и несчастий их многострадальной державы.

Однако же, судя по книге, а также и по всей той лишь через долгие и долгие десятилетия еще только затем последующей ее экранизации - профессор Преображенский, Шарикова, вовсе-то не так чтобы и впрямь всею душой яростно ненавидел.

И автору всецело свойственно думать, что ему его в чем-либо было даже немного довольно-то искренне жаль, поскольку это он сам все своими руками с ним и сотворил.

Никто ведь его насильно не уплотнял, требуя поместить в ЕГО квартире начальника очистки города от вредных животных.


355

Причем сам по себе отчетливо заметный факт совсем незатейливого подтрунивания Булгакова именно над тем весьма и весьма весомым обстоятельством, что на те, мол, вам - гениальный хирург профессор из одних наилучших побуждений по отношению ко всему сразу сколь необъятному человечеству никак необдуманно выводит эдакого отнюдь не самого бесконечно мерзкого типа...

Причем наиболее заглавный аспект всего того до чего неоспоримо во всем донельзя большого шариковского вреда, безусловно, ведь заключался именно в том обстоятельстве, что ему на самую скорую руку разом всучили в лапы власть и огнестрельное оружие, а иначе он был бы совершенно весьма безобиден и слаб...

А между тем как раз-таки эта во всем объективная данность сколь, несомненно, полностью ускользнула от буквально всяческого пристального взгляда истинного большинства очень даже во всем остальном исключительно так внимательных и, словно звезды на небе бесчисленных булгаковских читателей и почитателей.

И автору, вообще довольно-то давно, то, как есть, на редкость как есть уж основательно кажется, чем-либо вовсе ведь донельзя наглядным и полностью как дважды два всецело до конца очевидным...

Ясное дело, что кое-кому до сих самых пор то и близко вовсе вот нисколько оно разом неведомо...


356

Шариков, он ведь без тени сомнения английский лорд по сравнению со всем тем целиком и полностью обессмыслившимся быдлом, что воспитала и выпестовала вся та советская власть.

То есть того мерзкого типа Шарикова и вправду на деле можно было суровой силой хоть как-либо вполне же привести к должному порядку...

Правда это было бы ведь никак нелегко и надо было его держать под тем еще самым неусыпно жестким контролем...

Ну а если в наше время силком

довольно-то успешно кое-кому и впрямь действительно удастся подселить в квартиру сегодняшнего профессора хирурга того самого чисто теперешнего Шарикова, да еще и эдаким макаром, дабы выселить его затем стало попросту никак на деле далее невозможно...

Тот и впрямь-таки точно ведь безумно позавидует профессору начала предыдущего 20 века.

Тому времени и впрямь были до чего неизменно свойственны, как трагичность, да и весьма уж значительные роковые предзнаменования, но вот такого тотального разрушения всякого человеческого облика явно тогда пока еще не было.

И это именно та до чего чудовищная реализация всех тех на одной разве что белой бумаге более чем тщеславно благих идей, и породила особый вид человека, которому все, в конце концов, оказалось всецело так по плечу и никаких сдерживающих этических начал у него более нет, как нет уж в помине...

И это, кстати, между прочим, та самая наиболее ведь вполне как есть на редкость объективная реальность, с которой попросту явно никак и близко совсем не поспоришь.


Однако нужно ведь было всем тем весьма и весьма проникновенно прекраснодушным личностям, хоть как-либо найти себе этакий образ недочеловека, а кроме того ему заодно и надлежало во всем как есть иметь вид сколь омерзительно разом отталкивающий.

Поскольку именно в этом и заключалось все то, что им и впрямь было собственно еще нужно для некоей той чрезвычайно острой их коллективной неприязни ко всякому простому и грязному гражданину безо всяких идей и понятий о чем-либо действительно светлом и высоком.

И это как раз подобным образом оно и было буквально всегда - все те наиболее общие представления человека о первобытном зле всегда были сколь прочно на редкость всецело увязаны воедино со вполне определенными стереотипами, выработанными в виде 'антител' супротив неких, несомненно, во всем естественно совсем вовсе лишних и чужих людей.

А как раз потому в подобном уж виде и форме, оно буквально ведь повсеместно и существует в течение всех тех именно что нескольких последних поколений.

Причем как раз в этаком виде оно и присутствует в жизни всего общества в целом, а именно дабы всех безнадежно чужих и вправду было бы на деле возможно, на редкость стояще отличить от того кое-кому сколь немыслимо близких и родных по всему естественно для них довольно-таки доброжелательному разуму и сердцу.

И к самому большому на то сожалению, абсолютно ведь все слои российского общества до сих самых пор и проникнуты ядом именно того самого всецело уж прежнего противопоставления друг другу тех еще разве что с виду до чего различных социальных слоев.


357

В свое время то было попросту вполне должной же сывороткой вовсе не наспех введенной в кровь общества властью ради сущего и должного предотвращения всяческой вообще возможности каких-либо совсем неизбежно так безумно сокрушительных социальных потрясений.

Да только как раз именно из-за этого общество и стало разве что куда этак намного значительнее колобродить, и главное все это лишь оттого, что кое-кому непременно само собой всецело кажется, что буквально весь его мозг до самого отказа попросту извечно же забит беспрестанно бодрствующими нейронами.

Да еще и значительно так поболее, нежели чем оно есть у тех других довольно-таки во всем недалеких и простоватых, да и попросту откровенно же глупых и приземленных обывателей.


Ну, а сколь активно заниматься всевозможными поисками достаточно верных, но никак не чудодейственных методов весьма и весьма своевременного разрешения более чем остро и как есть между тем на редкость наглядно существующих проблем всего того уж истинно единоутробного общества... нет то уж кое-кому и близко так не улыбалось.

Да простые люди во всей той раз и навсегда прозаически давно устоявшейся для них социальной канве и впрямь ведь довольно-то прекрасно себя чувствуют...

Причем вполне же ощущают, они себя там именно, как у себя дома и это совсем не нам их вынимать из всех тех еще исстари донельзя так более-менее привычных для них рамок бытия.

И вовсе-то незачем их до чего еще благочинно сколь уж широчайше духовно всячески обогащать и весьма ведь старательно от всего того прежнего более чем деятельно и старательно чистить.

Что правда то правда, однако, есть и то безынициативно и безрадостно подрастающее поколение, что нисколько пока и близко пока не имеет всех тех целиком и полностью взрослых, уж совсем до конца истинно разом исключительно затверделых штампов до чего навеки более чем прочно устоявшегося социального поведения.

Борьба за их души и есть истинный долг национальной совести коей, собственно, и должна была быть буквально всякая интеллигенция.


358

Да вот, однако, любые активные действия подобного рода сколь явственно под собою бы подразумевали, как есть уж самую насущную необходимость довольно-таки деятельно идти всецело вразрез всякому желанию самодостаточной тоталитарной власти, которой и впрямь были до чего неотъемлемо нужны те самые безропотно тихие и покорные массы народа.

То есть, именно те, что никак далее вовсе ведь явно не посмеют роптать на свою извечно горькую судьбу.

И уж, ясное дело, что для действительно стоящей того войны с этим ее мироедским мировоззрением, непременно бы пришлось довольно-то основательно перепачкаться, совсем уж до неприличия погрязнув в тех самых крайне липких житейских интригах.

Но зато жизнь российская тогда бы была на деле во всем явно иная!

Сегодняшние игры в демократию, прозябание и экономическая неустойчивость - все это более чем неразрывно само собой вот увязано как раз именно с тем до чего впопыхах некогда прогремевшим холостым выстрелом революционной Авроры.

И это как раз именно в пылающем пламени поминальной свечи по всему тому проклятому прошлому и сгинуло слишком ведь много истинно же славных и созидательных сил.

И ведь всему тому, прежде всего, послужило именно то сущее бездействие всяческого общественного разума вовсе-то никак и близко не пожелавшего решать насущные проблемы путем чрезвычайно низменным, а подчас и вообще совершенно недостойным...

Чего это тут вообще здесь вот имеется в виду?

А речь тут как есть с самого начала, так и ведется...

Да и как есть, собственно, сводится, разве что к довольно своеобразному описанию именно той высшими истинами навеки бессмертно окрыленной духовности, в которой истого пустозвонства было, пожалуй, сколь еще явно поболее, нежели чем искр светлого разума.

Раз какой-либо иной образ действий был бы никак уж всецело вовсе вот совсем неприемлем для всех тех, кто лишь изредка восторженно любовался самим собой, да и всем тем, как есть старательно им до самых небес превозносимым высоким искусством.

Его-то кое-кто более чем до чего еще ответственно всегдашне ставил буквально над всем остальным где-либо хоть как-либо только имеющимся во всей этом мире житием-бытием.

А чего в результате?


359

Смерть того истинно чудовищного и разом будто бы при этом навеки былого зла, сколь явственно предначертанная всяческими теми очаровательно же страстными образами литературы, более чем неизменно само собой затем безо всякого затруднения всецело порождает очень даже много нового, и разве что поболее лютого недобра, нежели чем его когда-либо было ранее...

Причем оно еще и при всем том затем окажется и самым что ни на есть чисто по-вселенски попросту невероятно и беспардонно воинственным!

Да и вовсе-то отныне не будет оно до чего именно донельзя жестко и отвратительно, затем как есть всецело сконцентрировано как раз в неких тех до чего немыслимо подлых рабах этак-то разом вдруг получивших права и наганы...

Потому что все тут дело было совсем не в одних разве что мелких исполнителях чьей-либо чудовищно агрессивной чужой воли, а прежде всего, в сколь донельзя распоясавшихся красных демонах, которые до чего мастерски тогда весьма вот искрометно сверкая молниями резолюций, и руководили донельзя же бесславным парадом фантасмагорически слепленных воедино волшебных слов.


Да и вообще комиссары до чего залихватски же лихо 'политически подковывали' всех тех чрезвычайно ведь и без того бдительных надзирателей безмерно властвовавших тогда над всею той серой и безропотной толпой.

И именно наилучшие и наиболее проверенные их представители, затем и повели людей в то самое донельзя аляповато светлое будущее под тем и впрямь еще неусыпно строгим и усиленным конвоем.

И уж тех 'гордых орлов', что были наделены от имени новой власти, чрезвычайно особым доверием никак не обошла стороной нерушимая вера во всю свою стать и силу способную при случае яростно сокрушить буквально любого агрессора или врага, как бы ловко тот от их зоркого взгляда не замаскировался.

Да и вообще довольно многие их старшие товарищи истинно же деятельно наделяли всю эту братию всеми теми на редкость совсем этак отчетливыми принципами, столь хорошо и надежно их впоследствии весьма вот старательно защищающими от буквально любых хоть сколько-то возможных укоров совести.

Причем, то и впрямь более чем ведь безукоризненно достигалось, как раз-таки именно путем откровенно же варварского наведения чудовищной тени на плетень, при том самом исключительно ведь непосредственном посредстве всецело обоюдоострой и близко же ни с чем непримиримо до чего еще только воинственной социальной демагогии.

Весь тот мир тьмы и мрака должен был вскоре оказаться, всячески уж явно вычищен и освещен светом солнца марксистского вероучения.

И вся та безумно сумбурная тягомотина страстно и зазывно зовущая к новым берегам грядущего неземного рая действительно была и блестяще вот острой, как и те столь основательно наточенные вилы'.

И вовсе не надо бы все время до чего беспрестанно грешить на низкорослых и тупых завсегдатаев всяческих злачных мест...

Очеловеченный пес отнюдь не был доподлинно жутковатым обладателем самого наихудшего из всех человеческих сердец.

Поскольку дабы совсем невзыскательно стать таковым, (а не то чтобы в подобном-то виде разом на белый свет народиться) надобно было сначала познать все великое многообразие книг и сделать из них единственное уж свои выводы, а именно те сколь глубокомысленно во всем удобные чьему-либо как есть весьма определенно низменному сознанию.


360

И речь тут идет как раз о том всецело однобоком и весьма уж разве что как есть всецело выборочном подходе ко всему тому, что можно было бы вообще отыскать посреди самых различных страниц той порой до чего ветхой и более чем изощренно совсем на редкость разнообразной страны фантазии.

Крайне узкое мировоззрение волка Ларсена, пера Джека Лондона и может, в принципе, полностью так до конца доподлинно ведь являться как раз уж тем наиболее наилучшим примером именно подобного тщательно отсеянного, совсем уж до чего незатейливо однобокого восприятия буквально всяческой той или иной художественной и философской литературы.

При этом все это его поведение далеко не самый худший пример всесильной власти над некоей группой людей.

И хуже всего этого могла быть разве что та до чего всепоглощающая страсть любви в том и впрямь донельзя этак вовсе неласковом ее сочетании с всеобщим и всеобъемлющим диким страхом...

А в особенности, в том самом случае, когда речь идет о совершенно уж необъятной (даже и на карте) шестой части суши...

И то явно во всем принципиально иное дело, нежели чем все те события, до чего бесконтрольно же происходившие на маленьком судне, что было совершенно затеряно в дальних арктических водах.

Ну а те рьяно прямолинейные деятели революции, что буквально от всякого срама сколь уж надежно прикрылись красным флагом, довольно-то четким и стройным шагом разом отправили целые народы в далекое плавание к сладостно заветным берегам грядущего и всеобщего мнимого счастья.

Причем были они людьми в точности того же плана, что и Волк Ларсен, да только при всем том они обладали на редкость принципиально иным вовсе-то как есть именно что всемогущим размахом...


361

Однако нельзя буквально на всех их огульно наклеивать довольно-таки прилипчивые ярлыки, из арсенала тех, что всесторонне вполне полноценно затем ведь касались житейских качеств тех, кто пришел им на смену, когда вместо ссылок и тюрем за принадлежность к высшим эшелонам коммунистической партии верховные правители стали одаривать лучшими фондами старого жилья.

А заодно - это как раз тогда и стало всячески ведь принято всецело наделять привилегированных палачей своего народа самыми же вкусными кусками, что были со всею чудовищной силой довольно-то наспех вырваны впрямь из-за рта у всеобщей нищеты.

Ну а их прямолинейные предшественники были сущими аскетами и истыми праведниками до самых ведь зубов более чем явственно вооруженными всею своей неимоверно жесточайшей идеей.

А впрочем, да они на редкость слаженно действовали как раз уж светлым именем искрометного добра, но ведь беда так беда до чего тщательно им довелось взвешивать все и вся именно, что на тех еще весах совсем до конца обезличенной пролетарской справедливости!

И это как раз именно им и довелось в результате октябрьской революции, собственно, и стать вполне полностью до чего только всецело полноценными правопреемниками того еще самого никак и поныне вовсе-то не былого царского империализма.

Причем на всем том исключительно старом его скелете достаточно ведь быстро разом затем уж наросло новое пролетарское мясо.

И все это при том, что наиболее главное неизбежно так и осталось исключительно, как есть всецело вот явственно более чем вполне прежним.

Если, конечно, вовсе и близко никак не считать за грех и впрямь уж довольно-то значительное усиление тех донельзя во всем отвратительно хамских черт, как и сущего устранения даже и самой малой иллюзии европейского либерализма, (именно того, который разве что для внутреннего пользования).

Новые времена принесли самые грандиозные перемены разве что в виде неких тех явственно как есть уж именно что других, но сколь между тем полностью вот всегда одинаково развивающихся на ветру знамен, да и морды в государственных учреждениях стали несколько более откровенно хамские...

Да и то не очень надолго...

Большевики ленинского созыва были довольно-таки быстро вполне всерьез и полностью, до чего спешно затем оттеснены именно теми, кого менее всего хоть сколько-то вообще интересовало создание счастливой муравьиной республики совершенно уж безо всяких клопов капиталистов на рабоче-крестьянской шее!

Однако те чисто общие установки при этом всецело остались именно прежними!

Сталинские большевики, в принципе, только лишь и всего, что всеми силами до чего еще своенравно продолжили в точности ту, несомненно, сколь этак отвратно безнравственную генеральную линию партии...

Человек в их глазах был уж, в сущности, одним лишь тем крайне полезным или исключительно бесполезным общественным насекомым, а вовсе не царем всего своего собственного отдельного разума.

Они-то сами всегда и впрямь сколь еще старательно равнялись друг на друга и именно на этом, и зиждилась вся их разнузданно обезличенная суровая общность.


362

И это, собственно, тем, кто более чем веско всячески возжелал породить в людях, как есть именно ведь подобное тому чувство муравьиной кучи, что в будущем до чего вальяжно полностью затмит всяческий тот чисто житейский разум...

...и довелось некогда совершить тот до самого безумия вовсе ведь совсем нелепый и безнадежно хилый здравым умом переворот, при всей той довольно-таки весьма устойчивой поддержке откуда-то совершенно извне...

И главная цель у всех тех тогдашних до чего еще верных делу разрушителей многовековой и великой Российской империи была фактически одна и та же...

Да только прежнюю власть, навеки сокрушив уйти в глубокую политическую тень, большевики и близко ведь никак явно уж не пожелали...

А как раз потому и довольно-то безыдейно варварского раздробления государства российского на несколько относительно малых сатрапий тогда и близко вовсе ведь никак явно не произошло.

Попросту те внешние силы, что откуда-то издали совсем же беспардонно заказывали бравурно траурную музыку, никак не учли ту ни с чем иным несоразмерную внутреннюю стойкость всех российских народов, а они между тем буквально при любой социальной чуме, все-таки как-нибудь достойно выжить действительно вместе непременно хоть как-то сумеют.

Ну и кто это тогда на все те более чем 20 миллионов квадратных километров российской землицы, этак-то, явно посмел и впрямь до чего бессовестно разом позариться?

Ну, тут и близко не обошлось безо всех тех отчаянно зловредных и мнимых российских союзников, которым совсем мимолетно и вправду понадобилось разом 'убрать напористого мавра, вполне полностью нынче сделавшего все свое дело' для чего его, собственно, и подманивали, а затем и до самого отвала закармливали на редкость аппетитными многообещающими посулами.

И это как раз в связи с этим к самому горнилу власти, затем и прибилась та наиболее во всем истинно уж сплоченная группировка, оказавшаяся там, прежде всего как раз из-за всей той и впрямь до чего еще полнейшей своей вовсе ведь бесхребетной беспринципности.


363

И именно по этой причине большевикам уж до чего безукоризненно сколь ловко и легко сколь еще ведь всегдашне разом и удавалось почти что безо всякого труда могущественно подлаживать всю свою идеологию под те вновь и вновь довольно-таки внезапно приоткрывающиеся того или иного рода большие и малые общие обстоятельства.

Однако нечто подобное неизменно касалось одних лишь на редкость беспринципных верхов большевистского движения, а на низах в то время явно уж никак не было недостатка в тех наивных простофилях, что попросту были 'бесхитростно тогда завлечены весьма надежной приманкой' в сети именно и впрямь до чего безмерно же липкого самообмана...


Ленинская верхушка, беспрестанно вот сыпала всеми теми на всякой той житейской практике и близко-то нисколько попросту неосуществимыми, но зато на редкость же проникновенно светлыми обещаниями!

Причем доблестные вожди революции были одними сколь незатейливо рьяными и как есть на деле до чего еще беззаветно последовательными горлопанами, невозмутимо яростными проповедниками истинно вселенской лжи, а за их спинами, словно суфлеры в театре неизменно сидели совсем этак другие никак не менее темные, но гораздо более интеллектуально развитые личности.

И как оно, в общем и целом ведь отчетливо видится, автору этих строк весьма надежно и верно закрепившись на самой уж вершине всего своего отныне-то никак нисколько неправого всевластия, большевики разом затем и пустили всех этих чревовещателей в тот ведь самый более чем надлежаще должный и суровый расход.


364

Ну а еще изначально над всеми теми людишками неизменно и впрямь-таки донельзя ярко сияло полуденным солнцем изнуряющей страсти именно то одно на всех ни с чем тем хоть сколько-то иным никак несопоставимое самое же всепоглощающее желание...

Всем им как есть до чего же безнадежно на редкость весьма вот сладостно возжелалось сколь еще поспешно разом взобраться ногами на бархатную парчу бывшего царского трона, да и как следует обтереть об нее свои невообразимо грязные колоши.


Однако, как только вся в стране власть фактически единым духом была разом отхвачена у глупых и недальновидных лохов интеллигентов, как ее тут же стали лихорадить всевозможные внутренние раздоры, вполне однозначно лишь тем и окончившиеся, что новоиспеченный большевицкий царь стал сущим вершителем судеб, в кристально чистом, идейно праведном обществе.

Да только в области больших и великодержавных интересов, был он и близко совсем уж никак несвободен, поскольку при всем том своем ярко выраженном единовластии, как правителю ему явно всегдашне ведь так или иначе надлежало строго до точки следовать тем совершенно незыблемым постулатам на редкость же бесовской марксисткой идеологии.

А придумана она была именно как есть всецело вдали от повседневно серых реалий истинно настоящей общественной жизни, а те между тем вовсе уж и близко вот явно недостижимы для всякой той необычайно праздной мысли...

Находясь в кабинетной тиши уловить тот подчас весьма и весьма до чего еще учащенный пульс времени было абсолютно нереальной задачей.

Та самая чисто книжная жизнь, что была и впрямь насквозь уж нещадно просверлена цветастыми философскими догмами, практически целиком состояла из заранее тщательно заготовленного сплошного вот черного небытия для всего того, что кое-кому было более чем безумно ныне противно во всем том, как он только ныне есть современном цивилизованном мире.

И была ведь та на редкость мглистая теория как есть, всецело же рождена именно в тяжких трудах мучительных раздумий сыном крещеного еврея, у которого в роду была целая плеяда выдающихся раввинов.

Карл Маркс, как Колумб открыл свою новую Америку, где каждому и всякому будет уж затем исключительно ведь хорошо, и надо было только и всего, что тот самый сколь многими весьма заранее вожделенный мировой потоп более чем безгрешно сходу устроить, всецело так погрузив весь этот мир в пучину сущего кровавого безвременья.


365

При этом автор искренне допускает, что, несмотря на грозную бурю, чрезвычайно бесшабашного начала революции, когда творилось все возможное и невозможное, даже и посреди высшего руководства коммунистической партии как-никак, а хватало тех нечестивых людишек, что несмотря на мерзкое, грязное, свиное свое нутро всею душою хотели России одного лишь всего безмерно хорошего.

И это разве что та самая более чем прискорбно сложившаяся ситуация всецело оказалась как раз ведь именно таковой, что у них и близко никак тогда не осталось какого-либо иного, собственно, выбора кроме как до чего спешно разом утопить гидру контрреволюции в ее же черной, запекшейся крови.

И ведь все это объясняется разве что сколь уж предельно и никак незамысловато до чего еще на редкость более чем отчаянно просто.

Уж как это было иначе всем тем товарищам большевикам весьма и весьма существенно и значительнее подсократить число тех, кто совсем без тени сомнения действительно мог весьма вот явно суметь поистине 'неправо' лишить новых властителей привилегии быть наиболее высочайшими богами того нового пылающе праведного и краснознаменно пролетарского политического олимпа.

И это разве что потому, что сама та никак ведь до чего совсем нелегко сложившаяся ситуация их к тому попросту как-никак, а всецело уж явно обязывала, они и начали душить Россию железной пятой воинственно пламенной идеологии.

И их вполне можно было бы как есть на редкость полноценно до чего еще всецело понять, но отнюдь никак не простить.

Никакого иного выбора у них и вправду попросту ведь действительно явно уж тогда попросту вовсе и не было...

Раз это как есть именно ради того дабы в единый миг и близко назад в дикую безвестность сходу не упасть с того незамедлительно разом и возникшего трона тем-то сколь бестрепетно отъявленным фанатикам идеалистам, беспардонно и незаконно пришедшим к власти, попросту пришлось всячески опираться на одни многотонные костыли беспощадного массового террора.


366

А там и до того нового безумно деспотичного царя от макушки до самых пят залитого кровью своего народа было ведь явно не сколько-то как есть вообще ведь разве уж далеко?


И это именно тот никем незваный большевистский царь до чего простецки весело затем и почтил во всяком историческом плане сугубо первичных фанатиков идеалистов их же собственной никак и близко не шальной пулей.

Ему те лихие духом и телом донельзя аскетичные соратники были даром не нужны, а потому он фактически сызнова выпестовав свору лично ему преданных псов.

Причем были те добрые молодцы, лизоблюдами из сущей породы тех самых личностей, кто сколь весьма же нахраписто требовал и требовал идейного единства, так и водя длинным носом чисто по-собачьи вынюхивая малейшую крамолу.

И при всем том эти ревностные служаки кремлевского монстра (Иосифа Джугашвили), вскормленные сатанинским режимом, разве что старательно и почти безыдейно обрабатывали все те до чего трепетно из одних только его рук полученные ими блага.

Но и их кое-кого более чем вполне еще дивно очаровывающие предшественники были никак немногим их вправду-то действительно лучше.

Поскольку явно уж, несмотря на то, что некоторые из них и вправду до чего вот наглядно собирались как есть, в конечном своем итоге, чисто ведь из ничего разом и сотворить свой собственный сатанинский рай...

Да только были то одни до чего безумно праздные мечты людей совсем ни бельмеса ни в чем ином вовсе не сведущих, кроме всего того донельзя же как есть совсем нечестивого использования безмерно далеких от каких-либо житейских реалий чисто ведь блажных людских чаяний...

Подобные радетели всеобщего и полностью так простецки равного последующего преуспевания, как есть задались всеобъемлюще 'благой целью' сугубо вот насильственного широкого общественного кровопускания во имя на редкость более чем значительно уж лучшего здоровья всего того необъятно большого 'общечеловеческого организма'.

И ведь все это разве что во все то светлое имя чисто же полностью мифически иллюзорного преодоления всяческих до чего еще суровых жизненных преград, навроде того 'где было болото, там станет град'.

Ну а кости тех, кто полег его, воздвигая мы ведь точно подсчитывать, ясное дело, совершенно так и близко нисколько вовсе не станем...


367

Еще вот тот великий царь Петр Первый жил одними лишь разве что достижениями и успехами, а за истинных людей почитал только-то ближников своих, ну а остальных он вполне ведь до конца, остепенившись, затем уж только лишь и держал разве что за жилы и чресла.

Книжная ученая целесообразность, вбивая 'сваи' как раз уж подобного восприятия жизни, расставляет на всех путях сети, в которые и попадаются затем те, кто нисколько не видят этот необъятно широкий мир в том самом изумительно ярком его разнообразии, а именно как есть всех тех исключительно так вовсе и неординарных его красок.


И вот именно те люди, что видят его в одних лишь и только сколь еще неизменно разве что как есть весьма откровенно черно-белых тонах, собственно, и вознамерились совершить некий акт высшей справедливости.

Уж именно как есть и впрямь на редкость, загодя всею душою разом и устремившись к тому самому бесшабашно разнузданному возмездию за перенесенные ими или тем паче кем-либо совсем иным чисто ведь сколь еще донельзя житейские несчастья.

То есть, им от всего того горько скорбящего сердца и впрямь захотелось буквально разом и воздать за те самые невыносимые мучения, что как есть, вызвали дикий ропот у тех авторов, что ведь яро выступили за сущее искоренение самих основ угнетения масс из всей невероятно сложной природы нынешних общественных отношений.


368

И те безумствующие догматики, что до самых зубов разом вооружились неисправимо утопическим книжно-зубастым вероучением, и будут затем довольно-то беззастенчиво добиваться буквально-то всего, одним лишь путем бескрайнего разрушения истинно уж и незыблемых основ всецело доселе степенной и довольно праведной жизни ныне разом и ставшей полностью обесценено и обезличенно бывшей.

Причем этакие 'агнцы' на одних-то словах раздающие дары грядущей божьей благодати еще и окажутся вполне бесшабашно способными на самое безыскусное и бесноватое провоцирование всех тех пролетариев, что до чего безмерно вмиг опсовели и отупели от той, ясное дело, никак никем ныне вовсе неукротимой и полной же их вседозволенности.


А как раз потому те людишки и примутся разом свершать, куда лишь поболее на редкость бесчеловечное и наихудшее зло, нежели чем вообще когда-либо только могли быть поступки наиболее жестоких тиранов всех тех прошлых веков.

А кроме того абсолютно любые из алчных злодеев, что где-либо только живут на всем белом свете, да и весь тот никак уж совсем неправый хлеб свой за обе щеки при этом жуют, как правило, только ведь и идут прямой дорогой к той самой всецело заветной и довольно мелкотравчатой цели.

Ну а те, кто до чего доблестно освещает массам простого народа тот никак не долгий их путь разве что только, и тянут их в гиблую трясину тщеславного пустозвонства слащавых лозунгов, за которыми нищета и тщета, а более ведь никак и ничего иного.

Да и само, то незыблемо чистокровное во всей лютой его 'беспородности' донельзя каверзное устранение всякого необычайно коварного прошлого угнетения приводит не к раскрепощению трудящихся масс, а к их маркировке и 'бракованные' граждане становятся недочеловеками только-то не по тому сугубо национальному критерию, что погоды нисколько не делает.


369

Дождь кровавыми каплями капает на землю, обильно сдобренную социалистической идеологией, и какого это именно она была цвета красного или коричневого никакого уж существенного значения далее вовсе ведь попросту никак не имеет.

Ну а дабы вполне разумно и пристойно на деле сделать всю ту тусклую действительность, всецело так иной и надо было пристальнее взглянуть в сам корень проблемы, а не искать виноватых посреди тех, кто сколь ярко олицетворял собой лицо, как известно (в глазах либеральной интеллигенции) и близко совсем неправедного государства.

А между тем, дабы добрые перемены в стране и вправду стали носить самый реальный, а не тот всецело декларативный характер надо было сколь медленно и продуманно и крайне же неспешно всячески еще начать сходу вот изменять саму структуру власти, как она ныне есть чисто мирным путем.

То есть, именно что постепенно и плавно идя ведь дорогою совершенно мирного вытеснения прежних реалий, а никак не той весьма скользкой и кровавой тропой убийств высших сановников всей той величаво царственной империи.

Причем от перемены названий государственных органов вся их главная суть к лучшему ни на йоту нисколько уж никогда и не переменится.

А если к тому же в наиболее главные органы государственной власти пролезли те самые сущие неучи, то ведь тогда как есть совсем и подавно.

И будет то новое пролетарское царство отныне на самую широкую ногу довольно-то помпезно праздновать до чего бесподобно мнимые свои каждодневные успехи, безумно при всем том всячески так и гордясь тем самым нынешним своим 'светлым' социалистическим бытием.

Ну а всецело действенным образом если когда-либо и выйдет реформировать общество, то точно вот хоть сколько-то разумно это сделать будет возможно вовсе не тем, как есть еще изначально до чего весьма непрактичным разрушением донельзя же старых его оков...

Нет производить какие-либо должные перемены следовало именно так медленно уж идя как раз-таки путем тщательно взвешенных изменений всего того былого, чему и впрямь должно было стать именно дерном под ногами, но никак не прахом всего того ныне безнадежно минувшего.

Причем для тех вполне реальных улучшений нужны были настоящие личности способные к созидательному труду, а не те тупоголовые личности, что только и будут весьма отчаянно буйствуя все, то прежнее раз и навсегда рубя с плеча совсем бессмысленно лишь попусту безумно так смело безоглядно же сокрушать.

То есть, надо было найти всех тех, кто и вправду окажутся готовы конструктивно и законодательно на деле прополоть весь тот 'политический огород' при этом раз и навсегда, уж его практически полностью ведь очистив от тех доселе долгими веками совсем неизменно просуществовавших канонов сугубо местечкового властвования.


И именно нечто подобное и было всецело так необходимо, причем как раз, дабы все, то и близко нынче вовсе уж неправо имеющееся бытие, само собою и пришло к чему-либо несоизмеримо ни с чем только лишь как есть вполне еще значительно лучшему.

Ну, а в случае ярого праздника всех тех до чего слащаво пустопорожних воззваний жизнь буквально любой страны мира и вправду может измениться разве что к одному тому крайне до чего весьма и весьма настораживающе исключительно наихудшему, чем то и вправду когда-либо было, собственно, прежде.


370

Причем истинно же праведно наилучшее будущее можно будет построить, только-то всячески при этом до чего здраво опираясь разве что на то самое некогда ведь так или иначе имевшее свое место, светлое прошлое, сколь старательно вычищая одни лишь его донельзя скверные и темные потемки.

И то вполне ведь, ясное дело, касаемо как уж формирования новой судьбы тех разве что самых вовсе вот отдельных личностей, ну а тем паче весьма и весьма довольно-то оно тем более будет касаться сколь критически многозначительного переустройства заново всего того и впрямь крайне так необъятно большого общественного организма.

Ничего в нем и близко не надо наспех отстреливать, а только лечить и лечить.

Ну, а в особенности это так учитывая всю его донельзя противоречивую и немыслимо сложную структуру.


И чтобы вполне праведным образом вдумчиво исправить все те или иные недостатки ныне существующего людского социума, что как есть, до чего беспрерывно всячески нагромождались целыми столетиями буквально вот как есть полного бесправия и произвола потребуются усилия всех слоев населения, в некоем едином порыве в течение многих и многих десятилетий.

И уж к действительно позитивным результатам, они приведут лишь в том единственном случае, коли будет это все осуществляться на вполне полностью всецело обдуманной и разумной, а не 'половинчато-надкушенной' основе блекло светлых, праздных мечтаний.


371

Распробовав на один тот злосчастный зуб от всех тех совсем немыслимо долгожданных европейских свобод было уж никак не обязательно, сходу затем всеми силами жестоко и беспощадно начать крушить все те многими поколениями до чего тщательно выверенные нравственные начала той самой именно что от века нисколько не беспричинно опричной родины.

И надо бы знать, что любые серьезные социальные потрясения сколь неразрывно всегда ведь связаны как раз-таки с тем до чего невозмутимо безнадежным развенчиванием каких-либо (коли не всех) главных основ всего же общественного здания.

Причем первым рушится при этом то самое так наиболее хрупкое и действительно вот жизненно важное - нравственное.

Потому как вовсе ведь неизбежно разом затем и пойдет процесс сколь уж неистового выворачивания практически наизнанку всех тех ныне полностью отсель до чего на редкость совсем этак опостыло 'былых' принципов общественной жизни, на которых, кстати, и зиждется всякое то нормальное цивилизованное общество.

А между тем во имя четкого и верного предотвращения подобного трагического сценария власть должна была целенаправленно идти на самые жесткие и суровые меры!


372

И государство, при подобном раскладе сколь поспешно было как-никак обязано, и близко как-никак, не стесняя себя при этом ни в каких средствах, именно что сходу засучив по самый локоть рукава, никак не раздумывая пустить народу кровь, если уж в том на деле есть самая прямая и явная надобность!


Ибо порядком поднакопившиеся страсти все равно довольно-то вскоре дико и отчаянно выплеснутся наружу, и всяких хороших и плохих людей тогда погибнет вовсе вот до чего меряно-немерено и то, как раз и будут чудовищно страшные жертвы сущего слюнтяйства власти вполне допустившей этакое необъятно же широкое кровопролитие.

А между тем чего-либо подобного еще на деле возможно было совершенно избежать, если бы лютое зло было задушено в самом уж еще его зачатке.

Другие государства не то, что российское совсем уж никогда явно не цацкались со всеми теми до чего отъявленными своими бунтовщиками и очень даже в этом вопросе были сколь весьма многозначительно всеобъемлюще правы.

И вот он всему тому до чего как есть на редкость самый конкретный и яркий пример.

Святослав Рыбас 'Сталин' серия ЖЗЛ

'Как пишет один из участников Прогрессивного блока В. И. Гурко, 'солдатские бунты возникали почти во всех государствах, принимающих участие в войне. Правительства западных государств это предвидели и приняли соответствующие меры'. Так, было разгромлено восстание германских матросов в Киле в 1915 году. В Милане в начале 1917 года вспыхнула настоящая революция, образовавшая действовавшее шесть дней революционное правительство, и она тоже была жестоко подавлена армией, было убито несколько тысяч человек. Почему же российское правительство не смогло действовать так решительно? Ответ, по-видимому, только один: во власти не нашлось надежных исполнителей'.


373

А может той еще царской власти попросту и впрямь-таки явно захотелось именно что сослепу разом поверить в саму силу совершенно ведь небывало великой народной мудрости, а также, и в то, что Бог на небесах никакого большого кровопролития нисколько ведь вовсе-то никогда более чем явственно совсем и не допустит?

Да только надежды эти, в сущности, и близко ведь себя никак явно уж затем не оправдали...

Слепая Смута быстро смыла с лица общества все хоть сколько-то бывшее в нем действительно же человеческим...

А как раз тогда и начался тот еще самый бессмысленный русский бунт, направленный против всего, и вся и в нем гибли не одни лучшие люди, но и на редкость конкретные благие убеждения, христианская мораль.

А заодно и сама жизнь вполне ведь полностью как есть и стала разом этак явно собою напоминать дарвинскую борьбу за существование в дикой природе.


И уж сколько этакая пагубная ситуация некогда разом еще создала всевозможных мерзких гадов из морально неустойчивых, слабых духом людей.

И вот, чего поистине страшное пишет обо всем этом писатель Алексеев в своем романе 'Крамола'.

'Это страшно! Народ привык к оружию, целый народ! Уже и слова не понимают, от стрельбы оглохли... Это я тебе говорю, брат, я - кадровый офицер! Пока не поздно, пока еще люди не изверились, надо бросить оружие.

- Но ведь война идет, Саша!

- Это не война. Я такой войны не признаю, - он перешел на шепот.

- Братоубийство - вот что это... И убивают самых лучших. Это же так... как если бы Пушкин стрелялся с Лермонтовым! Неужели ты не понял? Даже после эшелона смерти'?


374

А между тем при большевиках вся страна враз же отправилась в путь в одном на всех 'эшелоне медленной смерти' и лучших людей первыми выбрасывали из вагонов на насыпь, потому как в кромешном пороховом дыму и кровавом месиве только лишь вошь человеческая и впрямь-таки разом почувствовала себя вполне надежно, как дома.

И уж все это разве что только и началось именно с той весьма и весьма безотрадно имевшей место попытки до чего еще яростного применения на той самой донельзя простецкой практике жизни всемогуще добрых идей!

А в особенности, все это было самой неразрывной нитью в единый узел сколь жестко же завязано как раз именно в свете всего того столь безупречно полностью справедливого неверия великого множества самых так на редкость прагматичных людей в те самые до чего радужные наилучшие перемены.

Люди, восторженно жаждавшие грядущей истинно безбрежной идиллии, попросту никак ведь того не понимали, что их держава стремительно катится обратно в то самое истинно мрачное духом серое Средневековье.

Причем оно уж и ныне будет никак не менее воинственно невежественным, а потому и все то лучшее в нем всецело сотрется, разом ведь обратившись в сущий прах небытия.

И все те сколь незатейливо рьяные мысли об тех самых общественных безумно широких свободах, в конце концов, и стали одним лишь безумно ярчайшим символом вовсе ведь донельзя неприглядной вольности как есть всецело так полного освобождения от всякой той где-либо только внутри затаившейся житейской совести.

А это именно то, что и имело на редкость самое конкретное переложение на все те совершенно уж бескрайне суровые реалии всего ведь того общественного быта.

Ну, а действительно более чем стояще изменить общественную жизнь к чему-либо лучшему можно было разве что той еще железной рукой вполне вот устойчивой власти.

Однако при всем том явно ведь никак не должна она была она вынашивать бравые идеи, а разве что более чем трезво все досконально обдумывать своею светлой головой.

И впрямь-таки как говориться, взвесив при этом все за и против, на весах доподлинно высшей справедливости и понимать потом решения, а также и осуществлять должный контроль за их претворением в жизнь.


Однако, конечно, все те крайне необходимые изменения в самой структуре власти, куда приемлемее было бы сделать чисто умозрительно, но зато сколь славно так весьма ласково уж затем лицезреть как то что ранее было на одной лишь белой бумаге ныне стало лицевой стороной всего того на редкость пламенно создаваемого нового бытия.


375

Да только действительно новым оно было разве что по всей той чисто уж броской ярмарочной вывеске, а ее извращенно безнравственной изнанкой как раз-таки и стало сущее скотство, о котором ранее и помыслить бы никто вовсе ведь попросту явно не смог.

Да и вообще разве хоть сколько-то стоило ведь разом уж всею душою вторгаться в просторы тех еще самых более чем призрачно ныне далеких времен иллюзорно благого грядущего бытия.

Поскольку именно благодаря слепящему блеску ярких и сочных розовых мечтаний вместо всего того совсем же несбыточно эфемерного добра, безусловно-то, именно что разом затем и нагрянет одно лишь сущее зло при всем том как есть всецело чреватое самой еще неминуемой нравственной и физической деградацией.

Причем самое начало всех тех этических противоречий внутри российского общества, как о том не вскользь не раз и не два упоминалось выше, явно ведь следует еще поискать именно в тех задушевных изысках, которым истинная гениальность Льва Толстого и придала форму ярких так и будоражащих широкое людское сознание пророчеств.

А между тем Александр Куприн в его повести 'Колесо времени' описывает, чуть ли было не произошедшую дуэль между Львом Толстым и Иваном Тургеневым.

Причем надо бы еще и сразу заметить, что это совсем не на почве дотла порою сжигающей сердца ревности двое из наиболее великих русских писателей вдруг до чего сгоряча порешили ухлопать один другого, а, собственно, главной первопричиной их ссоры стали все те полностью по-разному ими воспринимаемые идеи добра и света.

Вот они слова Куприна.

'Я еще хотел рассказать ей об одной жестокой сцене, происшедшей между Львом Толстым и Тургеневым и чуть не доведшей их до дуэли. Во всяком случае, после нее великие писатели остались надолго врагами. Во время завтрака у Толстых Тургенев с неподдельным восхищением говорил живописно о том, как английская гувернантка приучает его побочную дочку, Полину, к делам благотворительности.

- Каждое воскресенье, - умиленно говорил Тургенев, - они обе идут на самые жалкие окраины города, в хижины нищих, в подвалы бедных тружеников, на чердаки горьких неудачников... И там обе они смиренно и самоотверженно занимаются целый день починкой и штопкой их убогого белья. О, как это трогательно, прекрасно и просто. Не правда ли? Тогда Толстой вскочил из-за стола, стукнул кулаком и воскликнул:

- Какое лицемерие! Какое ханжество! Какое издевательство над нуждой! Тургенев ответил жестким словом и выбежал из дома. Дуэль едва-едва удалось предотвратить'


376

Нет, конечно, пускай уж лучше сквозь дикую рванину там и сям будет явно проглядывать голое тело, поскольку оно окажется гораздо ведь менее срамнее и весьма уж явственно во всем унизительнее...

Ну а сколь хладнокровно и лицемерно отводить от всего этого глаза, да и более чем воинственно возмечтать о некой той достославной благодати, что само собой вскоре и снизойдет на всех сирых и беспорточных после весьма справедливого и самого полностью так всеобъемлющего переустройства всего того совсем необъятно широкого общественного бытия...

Вот оно то, что попросту никак и близко вовсе недопустимо.


О, да, конечно, куда праведнее будет попросту разом раздать все свое имущество бедным и лишь самому бедолаге, затем и потащить буквально-то весь тот еще от века, так или иначе, вполне неизбежно имеющийся воз бытовых трудностей.

Ну, а то и всячески разделить на всех и каждого поровну до чего обильно тот уж никак не в радость имеющийся физический труд.

Однако при всем том на редкость обыденная аксиома жизни беспрестанно так зудит и зудит прямо в уши совсем откровенно нам, говоря, как раз о том что, чем более всякого добра будет весьма изысканно отдаваться донельзя приниженным их рабством рабам, тем, лишь глубже они погрязнут в самой убого униженной своей бедности.

Раз они попросту уж никак не умеют хоть сколько-то обращаться с богатством, а только-то и смогут они его бездумно пропить, проиграть в карты, выменять в голодные годы на муку и хлеб.


377

Да и как тут вообще уж не быть сколь еще донельзя свирепому обнищанию, голоду и лютому холоду, когда кругом вот везде разруха, да и сущая прорва всякой анархии.

Причем может быть все - это разве что только явилось самым ведь наглядным следствием до чего внезапно разом уж наступившей эры крайне этак совсем вовсе ведь и неприглядно тогда наблюдаемого равноправия пред той ныне повсеместно властвующей суровой нуждой?

Правда, зато те самые новые времена явно предстали доподлинно славной эпохой весьма и весьма и впрямь до чего обнадеживающего избавления от всех тех жестоких оков прежнего угнетения.

Причем, в первую очередь, от новых порядков безо всяких сомнений как есть, всецело выигрывают разве что те, кто при новой власти нисколько и горя при этом, не зная едят себе за обе щеки чей-либо чужой хлеб, еще ведь зачастую и той напрасной людской кровью обильно при этом омытый...


378

Ну а культурные и благородные люди в этаком сплошном пороховом дыму вымирали и сами по себе, а тому и по мере сил до чего безыдейно ведь подсобляли и те самые уголовные 'друзья народа', как их безукоризненно верно тогда окрестили (не к ночи будут помянуты) товарищи большевики.

Да и вообще всякий тот хоть сколько-то интеллигентный, да и попросту от природы благородный человек, не мог совсем крадучись, незаметно так разом, и проскочить же мимо...

Даже более и не глядя в ту сторону, откуда доносятся душераздирающие крики...

Нет, поначалу он, ясное дело, не мог остаться полностью ведь равнодушно спокойным, глядя как отъявленные негодяи в очередь насилуют извращенным образом одну ту несчастную женщину.

То есть, он, конечно, мог себя приучить сохранять при всех тех новоявленных революционных сценах совершеннейшее хладнокровие, весьма отчетливо помня о том, что его дома ждут свои жена и дети.

А для всего того ему вполне же предостаточно было поглядеть, как сразу и безо всякого стеснения застрелили лишь совсем немного, на три шага опередившего его человека.

Да только не все ли равно раз при подобном крайне вот неласковом стечении жизненных обстоятельств, он и впрямь до чего только запросто мер с голоду попросту никак, не имея какой-либо возможности, как надо приспособиться ко всем тем новоявленным и до чего отныне безутешно пламенным житейским реалиям.


379

Вот, к примеру, сколь непосредственно и впрямь-таки надо было ему как-либо уж совсем до чего отчаянно всласть подлизаться к этакой новой сумрачно плебейской власти, дабы по возможности и по мере сил явно еще суметь выскрести у нее более-менее полноценно одинаковый с землекопом и угольщиком продовольственный паек.

Однако всего этого он подчас вовсе уж никак не умел, а потому и мог он до чего запросто помереть из-за одной лишь своей поистине безнадежной же буржуазной несознательности.

Ну а на счет того, что тогда как есть, творилось по ночам буквально на каждом дорожном перекрестке про то и впрямь еще возможно будет сколь еще достоверно узнать, прочитав книгу Владимира Федюка 'Керенский'.

'Повсюду в общественных залах шли митинги. Вместо полицейских на постах стояли какие-то люди с красными нарукавниками, они равнодушно относились и к душераздирающим крикам, и даже к выстрелам. Короче говоря, был хаос, во время которого большевики расстреливали старый режим"'.


И вот, чего, кстати, пишет об относительно схожей ситуации (только лишь разве что в том более чем до чего явственно наихудшем ее варианте) Джек Лондон в его антиутопии 'Алая Чума'.

'Пока я наблюдал с приличного расстояния за схваткой, один из грабителей выбил раму в соседней лавке, где торговали башмаками, и поджег дом. Я не поспешил на помощь к бакалейщику. Пора благородных поступков миновала. Цивилизация рушилась, каждый спасал собственную шкуру. Я быстро пошел прочь, и на первом перекрестке глазам моим открылась очередная трагедия. Двое каких-то гнусных субъектов грабили мужчину и женщину с двумя детьми. Я узнал этого человека, хотя мы не были знакомы: это был поэт, чьими стихами я давно восхищался. И все же я не бросился к нему на помощь: едва я приблизился, как раздался выстрел, и он тяжело опустился на землю. Женщина закричала, но один из негодяев тут же свалил ее ударом кулака. Я угрожающе крикнул что-то, но они стали стрелять, и мне пришлось быстро свернуть за угол. Здесь дорогу мне преградил пожар. Улица была окутана дымом: по обе ее стороны горели дома.

Откуда-то сквозь чад доносился пронзительный крик женщины, взывающей о помощи. Я пошел дальше. В такие страшные минуты сердце у человека каменное, и, ко всему, слишком многие кричали о помощи'.


380

Джек Лондон, был настоящим реалистом, довольно многое повидавшим на своем веку, а как раз-таки потому и не мог он и близко никак вовсе вот не понимать, как это именно все это затем еще будет, собственно, выглядеть на самом-то деле...

Однако саму как она есть, революционно кровавую смуту того донельзя вконец ошалелого большевизма он при всей своей жизни нисколько так явно и близко вот совсем не застал.

И, в принципе, если разом отбросить несколько в сторону всю ту сколь донельзя неприглядную фантасмагоричность всей той сумрачно и мрачно описанной им ситуации, то ведь как раз подобном уж виде оно тогда все и было.

Большевизм та же 'Алая чума' только лишь том до чего необычайно ярком социальном плане и то, что тогда творилось в России, вполне возможно назвать смертью цивилизации и культуры, сущим возвратом к первобытнообщинному строю.

И вот именно из всего того столь чудовищно же нечестивого пустозвонства и кликушества так и пророчившего конец темных и совсем ныне былых ныне дней реалии того быта и стали более всего похожи на времена самой еще весьма стародавней дичайшей дикости.

И кровожадное племя одного тотема разом и ополчились на то куда этак ранее поболее привилегированное племя теперь ныне полностью поверженное и в единый миг ставшее ненавистным и гонимым изгоем.

И это еще не самое худшее, поскольку все кто не упал на колени перед новой властью, подлежали безоговорочной и беспощадной ликвидации.

Причем до чего всецело так истинно главное заключалось еще и в том, что изничтожать их, собственно, ведь следовало именно как тех дьявольски уродливых оборотней вампиров.


381

Причем сколь уж зачастую, довольно-то нередко, то и вправду тогда явно бывало, что люди их уничтожающие при всем том шли совсем же прямиком супротив своих собственных твердых убеждений.

Ну, а это почти всегда приводило к тому, что подобный пришлый человек, дабы проявить себя самым вот наилучшим образом пред новой властью так и юлил, лез из кожи вон, тратя на это все свое мыслимое и совершенно немыслимое усердие.

И уж подобного рода праведный ненавистник тех самых новых порядков и впрямь-таки исходил паром немыслимо ярого энтузиазма, дабы как можно получше более чем ревностно услужить, тем самым новым властителям всецело старой и полностью прежней жизни.

Поскольку достаточно резко изменилась одна только ее обертка, но никак не внутренняя суть.

Вот он лишь один тот довольно скромный пример, как это именно распоряжалась судьба истинно подчас доблестными, но порою исключительно недалекими российскими офицерами.

'Записки' Борона Врангеля.

'Одинцов горячо меня прервал.

- "Я вправе, как всякий человек, требовать, чтобы мне дали оправдаться. Мне все равно, что про меня говорят все, но я хочу, чтобы те, кого я уважаю и люблю, знали бы истину. Гораздо легче пожертвовать жизнью, чем честью, но и на эту жертву я готов ради любви к Родине".

- "В чем же эта жертва?"

- "Как в чем. Да в том, что с моими убеждениями я служу у большевиков. Я был и остался монархистом. Таких, как я, сейчас у большевиков много. По нашему убеждению, исход один - от анархии прямо к монархии...'


382

И это как раз ту наиболее деспотичную монархию, они уж всем тем своим безмерным усердием сколь еще достаточно быстро и воссоздали, раз к тому российское общество было попросту загодя до чего явственно так всецело всем уж духом своим и впрямь-то попросту еще заранее предрасположено.

Так сказать, всеми теми истинно на редкость самыми обыденными навыками совсем ведь более чем до чего повседневного своего существования.

Вот он еще один всему тому до чего неприглядный пример из тех же самых 'Записок' барона Врангеля.

'Но в настоящих условиях, с падением Царя, пала сама идея власти, в понятии русского народа исчезли все связывающие его обязательства, при этом власть и эти обязательства не могли быть ничем соответствующим заменены'.


383

В новых условиях практически сходу сформировался гигантский и совершенно как есть вовсе вот чисто бесформенный беспорядок, при котором все ведь как есть старые грехи крайне коррумпированной империи, попросту более чем незамедлительно уж и вылезли наружу из буквально всех ее широких щелей.

И до чего беспрестанный и дикий беспредел и стал тогда той еще на редкость ведь самой обыденной нормой всей той будто бы новой общественной жизни.

Причем произошло это еще и потому, что совсем уж никогда и нигде не существовало на Руси никаких твердых законов, а извечно правила одна лишь чья-либо рука и только вся разница большая она была или маленькая.

Своевластие на местах всегда было на редкость всецело полнейшим и разве что именно по прямому указу из центра и можно было добиться хоть какой-либо вообще видимости самой так подлинно настоящей справедливости.


Да только все те на свете исключительно вовсе уж дикие несправедливости брали свой настоящий корень именно - вот оттуда...

Ну, а скрутить всю ту вконец разнузданную вольницу в бараний рог могла одна лишь та несусветно сильная и могучая центральная власть, и никто, в сущности, же иной.

И это разве что те клыкасто речистые, красные и сумели достаточно так быстро и весело, сколь еще вполне бесцеремонно затем принудить необъятно широкую страну попросту уж разом как есть безоговорочно отдать им все то, что хоть как-либо могло поддержать лишь едва-едва теплящуюся в ней жизнь.

И ведь это как раз для того чтобы столь неистовующе смело добиться этакой неописуемо сладостной цели, они-то и запустили на полную катушку адскую машину всепожирающего массы террора.


384

Причем те немыслимо ужасные времена бесовски чудовищной духовной и физической разрухи их самих никак уж и вовсе совсем не коснулись.

Поскольку самих себя, они ни в пище, ни в чем-либо ином совершенно вот нисколько вот явно уж никак не стесняли, зато всех тех других страждущих их новые слуги обирали практически подчистую, выгребая буквально все до самого последнего зернышка.

Ну, а в областях занятых белыми свирепствовала старая еще дореволюционная коррупция, и то чего попросту и не могли взять себе в толк англичане, так это того донельзя простого факта, а именно, что сколько бы им не пришло бы в голову отправить обмундирования, да и всяческого как-никак прочего снабжения белой армии...


Однако есть уж в России такие людишки, что скорее в землю его закопают или сожгут, чем до чего еще вовсе невольно выпустят все это доселе ничейное добро из своих невероятно длинных и цепких рук.

Вот он лишь самый малый тому пример из именно тех все тех же 'Записок' Врангеля во всем сколь еще на редкость конкретно касающийся этой-то сонной артерией животрепещущей темы.

'Средств, отпускаемых на это в распоряжение командующего армией, конечно, не хватало. Обратить же на этот предмет деньги, жертвуемые "на нужды армии" (такие пожертвования поступали в большом количестве), я не считал себя вправе. Я возбудил ходатайство о разрешении производить подобные расходы из казенных большевистских сумм, являвшихся нашей военной добычей, на что последовало согласие Главнокомандующего. При возвращении мне соответствующей переписки я прочел на моем рапорте заключение помощника главнокомандующего генерала Лукомского: "Полагаю разрешить. Хорошо и то, что деньги не разошлись по рукам". Надпись эта ярко характеризовала сложившиеся понятия и существовавший порядок'.


385

И не только деньги, но также и все что угодно иное, довольно-то часто не доходило до той действительно с кем-либо храбро воюющей армии, а совсем уж наскоро оно оседало в закромах нисколько не в меру зажравшихся жлобов, вовсе-то совсем не бездеятельно спрятавшихся от всякой войны в самом глубоком тылу.

Врангелевские усилия привнести изменения в экономику, провести какие-либо земельные реформы были заранее обречены на совершенно обескровливающую все те благие его усилия самую же закономерную неудачу.

И было то так именно оттого, что они попросту до чего сходу натыкались на самое полнейшее равнодушие и криводушие личностного мировоззрения всех тех, для кого своя хата всегда была где-либо всегдашне же исключительно с краю.

И вот чего еще можно прочитать по данному поводу в книге Святослава Рыбаса 'Иосиф Сталин'.

'Крымские газеты того времени выразительно рисуют моральное состояние в Крыму. "Земельная реформа, самоуправление, кооперативы, дешевая распродажа на базарах продуктов питания и зерна, опора на правовые нормы, разрешение татарам преподавания в местных школах на татарском языке, объявление борьбы с канцелярщиной, этим, по словам Врангеля, "стародавним русским злом", - это были вехи самой настоящей верхушечной революции. Много ли было у нее шансов на успех? Скорее всего, их не было вовсе. Увеличивалась спекуляция, кооперативы стремились скупить побольше зерна и отправить его за границу, получив за него твердую валюту'.


386

При подобном подходе к широким общественным интересам и близко уж нет, и не было в том ничего удивительного, что жизненно важных вещей Белой армии вовсе-то никогда попросту так никак не хватало.

Ну, а тот самый наиболее смелый и боеспособный генерал белых войск должен был униженно просить о помощи у командования, которое между тем разве что только ведь и жило шапкозакидательскими настроениями, мысленно находясь уже где-то в Москве.


А в это самое время за спиной у воюющей белой армии сколь наспех до чего безудержно захватившей слишком уж немыслимо много весьма ведь необычайно вспученной безвластием территории и вправду творились ужаснейшие бесчинства, и оные более чем неизменно подрывали все основы данного движения во имя спасения матушки России.

Белая армия была слишком разрознена и обезглавлена чтобы хоть как-либо на самом так еще деле более-менее посильно управиться со своими собственными довольно неустойчивыми тылами.

У нее сзади не было ничего надежного и устойчивого, чтобы не качалось из стороны в сторону, в сущности, и, не зная какая из сторон действительно правей и праведнее другой.

А между тем почти, что невозможно воевать за отечество, более чем твердо при этом зная, что и в тылу его тоже вовсе ведь теперь нет!

Вот еще одна сколь изумительно яркая цитата из как есть все тех же замечательных 'Записок' борона Врангеля.

'На огромной, занятой войсками Юга России территории, власть фактически отсутствовала. Неспособный справится с выпавшей на его долю огромной государственной задачей, не доверяя ближайшим помощникам, не имея сил разобраться в искусно плетущейся вокруг него сети политических интриг, генерал Деникин выпустил эту власть из своих рук.

Страна управлялась целым рядом мелких сатрапов, начиная от губернаторов и кончая любым войсковым начальником, комендантом и контрразведчиком. Сбитый с толку, запуганный обыватель не знал, кого слушаться. Огромное количество всевозможных авантюристов, типичных продуктов гражданской войны, сумели, пользуясь бессилием власти, проникнуть во все отрасли государственного аппарата. Понятие о законности совершенно отсутствовало. Бесконечное количество взаимно противоречащих распоряжений не давали возможности представителям власти на местах в них разобраться. Каждый действовал по своему усмотрению, действовал к тому же в полном сознании своей безнаказанности. Губительный пример подавался сверху.

Командующий Добровольческой армией и главноначальствующий Харьковской области генерал Май-Маевский безобразным, разгульным поведением своим, первый подавал пример. Его примеру следовали остальные. Хищения и мздоимство глубоко проникли во все отрасли управления. За соответствующую мзду можно было обойти любое распоряжение правительства. Несмотря на огромные естественные богатства занятого нами района, наша денежная валюта непрерывно падала. Предоставленный главным командованием на комиссионных началах частным предпринимателям вывоз почти ничего не приносил казне. Обязательные отчисления в казну с реализуемых за границей товаров, большей частью, оставались в кармане предпринимателя. Огромные запасы, доставляемые англичанами, бессовестно расхищались. Плохо снабженная армия питалась исключительно за счет населения, ложась на него непосильным бременем. Несмотря на большой приток добровольцев из вновь занятых армией мест, численность ее почти не возрастала. Тыл был набит уклоняющимися, огромное число которых благополучно пристроилось к невероятно разросшимся бесконечным управлениям и учреждениям'.


387

В этакой обстановке воюющие белые части зачастую были сущим бельмом на глазу у местного населения, что совсем не так и редко исподлобья смотрело на них, именно как на тех, кто попросту всесильно отвоевывает одну свирепую и алчущую чужого добра несвободу у некой другой нисколько не лучше и не хуже первой.

Потому как вслед за отступающими красными войсками в город сразу уж входили белые и те темные личности, что до чего еще спешно брали власть за спиной у бравой воюющей гвардии, мало чем, в сущности, отличались от красных по всей своей душевной черствости и крайней общечеловеческой низости.

Да и к тому же - ничего особенно нового белые никому и близко уж явно не обещали.

Ниже еще одно довольно-таки прискорбное свидетельство Врангеля на этот счет.

'В стране отсутствовал минимальный порядок. Слабая власть не умела заставить себе повиноваться. Подбор администрации на местах был совершенно неудовлетворителен. Произвол и злоупотребления чинов государственной стражи, многочисленных органов контрразведки и уголовно-розыскного дела стали обычным явлением'.


А вот чего именно по тому же самому поводу пишет генерал Петр Краснов в его книге 'Всевеликое Войско Донское'

'Атаман снесся с генералом Деникиным. Он снова и весьма настойчиво просил его оставить кубанцев самих доканчивать освобождение Кубани, как это сделало Войско Донское, а самому идти на Царицын и Воронеж. Атаман писал, что Добровольческая армия и кубанцы имеют против себя одну деморализованную банду "товарища" Сорокина, тогда как на севере силы большевиков крепнут, и сопротивление их почти неодолимо. Екатеринодар занят, 11 сентября на Кубани созывается Рада казачья, самое время генералу Деникину идти и становиться самостоятельным, вне казаков.

Но генерал Деникин отказал в этом атаману. Он должен оставаться на Кубани, пока не освободит от большевиков всего Северного Кавказа. Он откладывал свое движение на север и совместные действия с донцами. Он не хотел работать рядом с атаманом, сила и популярность которого в Войске была сильнее его популярности. Ему приятнее было иметь дело с мягким и податливым Филимоновым, нежели с крутым и твердым донским атаманом. С Радой он не считался, с Кругом и донским атаманом пришлось бы считаться. Генерал Деникин в это время уже не был ни солдатом, ни горячим патриотом - он был политиком. Политика приковывала его к Екатеринодару и Новороссийску. Он ждал союзников'.


388

А между тем в букваре буквально-то всех, как один более-менее действительно грамотных политических деятелей, несомненно, ведь черным по белому, ясно написано...

'Наемные и союзнические войска бесполезны и опасны... Союзническое войско - это верная гибель тому, кто его призывает...' Никколо Макиавелли 'Государь'.


Вот наемники, не имеющие ровным счетом никаких своих политических целей, а только разве что всею душой жаждущие довольно-то хорошо на почве личной лихости, как есть уж весьма ведь должно прославиться, а заодно и деньжат при этом вполне еще стояще подзаработать - это совсем иное, собственно, дело.

Большевики это весьма и весьма отлично так поняли!

Скажем, те прибалты, что нынче пафосно и горестно возносят руки к небесам и на всю матушку Европу беспрестанно навзрыд плачут о совершенно уж как есть невыносимо тяжких для них годах советской оккупации...

Да только - это как раз именно им и довелось в свое время сколь еще довольно многое сделать во имя чисто личного своего корыстного интереса, так и, подсобляя сущему сброду свершать бесовскую революцию, которая, кстати, исключительно же повсеместно излучала одну лишь сущую темень кровавого безвременья.

Прибалты массово служили у красных в своих национальных полках, ну а те, в свою очередь, их и впрямь весьма уж снисходительно, затем и отблагодарили той самой чисто временной, однако до чего еще надолго никак неестественно, затем затянувшейся исключительно вот призрачно мнимой национальной независимостью.


389

Большевики данные ими обещания выполняли разве что лишь скрепя сердце и явно через силу, в чем и близко-то они совсем уж не отличались от всех тех прочих игроков в 'покер общемировой политики...'

И это одна лишь Старая Россия и была в некотором смысле сколь бескрайне более чем простодушно наивной, а это во времена строго деловых отношений и было явно так никак до чего и впрямь неразумно и сколь многозначительно донельзя же опрометчиво.

Ну а бравые белые генералы были разве что исключительно на редкость прямыми приемниками, да и, собственно, почти ведь ярыми ставленниками только лишь недавно ставших истинно чужеродными и бывшими лишь правивших бал великодержавных правителей.

А между тем, что те, что другие всем умом своим были точно также слепо наивны.

А те самые чисто пресловутые 'друзья союзники' и близко попросту никак и не думали хоть сколько-то более чем всерьез обеспокоиться о чьей-либо истинно роковой грядущей судьбе.

Поскольку на самом-то деле они явно лишь только и играли в свои особые политические карты, и им нисколько не было дела до диких бед заснеженной России, раз уж им тогда только и нужно было закрепить на ее бескрайних просторах свои собственнические эгоистичные интересы.


И вообще, если и было им до чего-либо дело так это разве что до того сколь необъятно широкого жизненного пространства, что теперича можно было совсем вот поэтапно затем заселить западноевропейскими переселенцами, бессердечно согнав все от века на нем доселе проживавшее этническое население в некое подобие заокеанских индейских резерваций.

И уж весьма прагматично замерли, они тогда в том самом чисто на редкость безгрешном умилении, весело ожидая явственно еще должного затем последовать внутреннего коллапса вследствие донельзя активного воздействия буквально-то все изъедающей большевистской ржавчины, что попросту обязана была безо всякого остатка поглотить все силы России именно что, как есть изнутри.

И разумеется, что нечто подобное совсем и не могло вполне ведь оказаться, и впрямь до чего как есть исключительно же до конца более чем всеобъемлющим желанием привилегированных слоев всего того западного мира.

Но уж во всяком случае, таково и было можно сказать, как оно есть почти безупречно единое устремление всего того реакционного крыла западной дипломатии, да и вконец безнравственного политического руководства.

Попросту надобно бы обо всем том хоть как-либо до чего еще всецело и впрямь уж до чего на редкость более чем как есть незыблемо помнить.

Буквально во всем том западном мире на тот момент и близко никак вовсе ведь не осталось никаких тех единоличных диктатур.


390

И все это вовсе не одно разве что досужее мнение автора этих строк вот чего весьма доходчиво по данному поводу пишет первостатейный красный граф Алексей Толстой.

Причем то самое до чего еще на редкость более чем внезапное его возвращение в новую большевистскую Москву...

Нет, явно вряд ли, что он попросту взял, да в одночасье как есть, так в сердцах более чем благодушно полностью променял все свои прежние прямые убеждения на одни лишь всецело сентиментальные чувства к родному дому.

Нет, куда вернее случилось тут именно то, что он попросту ведь совсем бессильно сдался врагам отчизны, раз теперича, они и вправду стали ее наиболее надежным оплотом.

Алексей Толстой 'Хождение по мукам' том второй.

'Оставьте, пожалуйста!.. Чем мы будем обороняться, - вилами - тройчатками? Этим же летом немцы займут всю южную и среднюю полосу России, японцы - Сибирь, мужепесов наших со знаменитыми тройчатками загонят в тундры к Полярному кругу, и начнется порядок, и культура, и уважительное отношение к личности... И будет у нас Русланд...'


Ну да тот самый яркий внешний лоск нам, куда и впрямь исключительно поважнее всякой той внутренней правды...

А как раз только поэтому, и пусть вместо до чего повсеместно творящегося немыслимого беззакония и впрямь на высочайшем троне своего всевластия у нас и будет отныне донельзя же заправски восседать тот самый безмерно деспотически твердый закон.

А ему между тем и было более чем донельзя так свойственно и впрямь совсем ведь безнадежно деформировать мозг, а как раз потому он и делал человека послушным ни о чем существенном далее и не думающим простым орудием в руках воинственно за все и вся ответственного государства.


391

И уж все сущие недостатки общеевропейской культуры во времена новоявленных цивилизованных войн оказались слишком явно во всем на лицо...

Вся та будто бы и впрямь искренне налитая сущим добродушием физиономия западного европейца, в сущности, так, в конце концов, оказалась глянцевой маскарадной маской, под которой до поры до времени и скрывались длиннющие волчьи клыки...

Да только всего того никак и не могли себе взять хоть как-либо в толк люди, коим с самого же малолетства внушалось само ведь понятие того, что европейская культура, куда превыше российской, да и сразу во всех отношениях.

Ну а как раз именно потому во всем ее, лучезарном облике так и сияет солнце доподлинного духовного величия.

Ну а Россия в самом начале прошлого столетия была до чего совсем попросту неизлечимо больна средневековым рыцарством, который в той же Западной Европе, давно ведь взвешенно и здраво был всецело заменен трезвым, холодным и крайне веско циничным расчетом.


392

Несколько позднее русским эмигрантам, куда и впрямь значительно плотнее и поистине довелось на деле столкнуться с бытовым и обиходным западным подходом ко всей той общественной и личной жизни, а потому как раз тогда их и настигло прозрение кого это они до чего и впрямь весьма долго боготворили и идеализировали...

Ну а славянофилы в России и вне ее пределов напрочь отказались от всякой естественной логики, истинно загодя ей, предпочтя всяческие мистические горести, а точно также их коньком и стало шельмование единственной нации, которая как оказывается одна в ответе за весь буквально вдоволь имеющиеся в этом мире сущий кавардак и беспорядок.

Тот же, к примеру, генерал Краснов, канув чернильным пятном в воду эмигрантской среды, вскоре вот перешел от весьма широких и объективных суждений обо всем этом мире к тем крайне так безнадежно вовсе-то совсем субъективным...

А потому и страшный заговор против России он явно нашел и близко никак не там, где он действительно был, а как раз там, где его отродясь никогда и не бывало.

Но все - это случилось несколько позже...


Ну а в 1922 году он во весь свой голос вопрошал в его книге 'Всевеликое Войско Донское' о том, что как есть в корне неверно видеть в союзниках барина, который всех нас до чего разом в единый миг так рассудит.

'Атаман поставил на работу все ремесленные школы и гордился тем, что вся Донская армия одета с ног до головы в "свое", что она сидит на своих лошадях и на своих седлах. У императора Вильгельма он просил машин, фабрик, чтобы опять-таки как можно скорее освободиться от опеки иностранцев. Его ориентация сквозила во всех его речах и на Кругу, и особенно в станицах и войсковых частях. Это была ориентация русская - так понятная простому народу и так непонятная русской интеллигенции, которая привыкла всегда кланяться какому-нибудь иностранному кумиру и никак не могла понять, что единый кумир, которому стоит кланяться - это Родина'.


393

Но российская интеллигенция, всегда ведь до чего степенно приклоняла голову пред всяким местным барином, холя и подобострастно нежа его чресла, когда он был где-либо вовсе неподалеку и, понося его почем свет стоит, в тот момент, когда ему доводилось даже и ненадолго, по случаю, отлучиться или всего-то навсего невзначай попросту отвернуться.


А народ он все - это, как есть слыхал и себе на ус мотал.

Ну а затем именно как раз-таки потому, что своего барина попросту никак явно не стало, все то прежнее единовластие разом и расползлось в самые разные стороны, превратившись в свободу насилия, грабежа, убийства.

Ну а также и пришли те совсем уж на редкость безмерно тяжкие времена вовсе ведь донельзя самого еще явного попрания всех тех, как они ныне есть принципов всяческой доподлинной общественной совести.

И везде тогда творилось полностью одно и то же совершенно разнузданное беззаконие, и если сами белые творили его не так подчеркнуто же агрессивно, то всенепременно находились и другие силы в их тылу, что обращали насилие против своего народа во что-либо никак не меньшее чем его, имелось в тылу у красных.


394

Буквально повсюду до чего еще бесконтрольно тогда царили дичайшая анархия и самый наглый подло лязгающий праздными словесами сущий разбой.

Столь явственно демагогически себя оправдывающий, либо той исключительно уж вовсе на редкость отчаянно горькой судьбой злосчастной родины, или разве что лишь затем ведь некогда только грядущими счастливыми днями всего того необъятно огромного человечества...

Причем буквально все тогда всецело зависело как раз оттого, а чья это именно сторона еще уж сумеет, куда только значительно лучше и смелее объегорить слепые массы простого и совершенно невежественного народа, да и взять его сходу в охапку, куда во всем значительно резвее, нахрапистей и деловитей.

Причем для всякого того или иного 'праведного существования' абсолютно же любого новоявленного деспотизма и была чисто еще, как есть вполне на деле нужна довольно ведь необычайно жесткая и твердая рука.

И это именно как раз ее сущим олицетворением и стала тогда красная волосатая лапа большевизма, что до чего многолико всячески так и злобствовал в своем неистовом торжестве, и впрямь-то отрыгивая самую несусветную пролетарскую ярость.

И это именно ему и довелось, будучи как есть донельзя пламенно одержимым целым легионом чертей неистово и громогласно до чего еще яростно во всем олицетворять звериный лик прошлого угнетения всеми силами, так и ополчившегося на все то сегодняшнее настоящее с тяжеленым молотом в его сиволапых руках.

И коли чего тот самый донельзя же понурый и завшивленный большевизм хоть как-либо на деле вполне ведь стояще на деле умел...

Ну, так и было то разве что только и заключено в самом безумно яростном и алчном его устремлении попросту, как есть чисто разом в щепы все и вся сходу, беспощадно крушить, и ничего вообще собственно более...

А в то же самое время людей всецело олицетворявших собой светлый лик истинно наилучшего грядущего как-никак, а тогда попросту нещадно травили, словно тараканов, и все это за одну ту более чем очевидную их непохожесть на всеобщую серую массу простых обывателей.

А те и вправду были ныне полностью так необычайно довольны всею своей мнимой свободой, причем никак не завоеванной светом разума, а прежде всего явно полученной как есть фактически задарма.


395

Они-то нынче разом оказались абсолютно все господами, и это им, стало быть, теперича и надлежало решать, кому это значится жить на белом свете, а кому это совершенно так нет.

Но, даже и, не убив далее никому уж ненужного человека, попросту пожалев на него пулю можно ведь было всего-то навсего совсем лишить его последнего куска хлеба, а тем и обречь его на верную голодную смерть, причем именно за одно явное отсутствие у него тех еще исконно 'праведных' пролетарских убеждений.


То есть, того самого ни к селу, ни к городу далее ненужного интеллигента могли всего-то, что разом вовсе вот невзначай оставить безо всяческих средств к его самому простому физическому существованию.

Так сказать, за его чисто полнейшей дальнейшей ненадобностью, и главное все это с единственно же благой целью, дабы без промедления сходу избавить то еще лишь на данный момент только грядущее бесклассовое общество от тех и близко никак ему отныне никак непотребных полностью же безыдейных людей.

И вот он всему тому донельзя наглядный пример из книги большого писателя Сергея Алексеева 'Крамола'

'И сразу же в госпитале на разные лады, со всевозможными оттенками тона, словно бред у тяжелобольного, зазвучал вопрос: ты за кого? Он не хотел изменить своему принципу и опуститься до политики; он был за жизнь во всех ее видах и поэтому в один миг оказался за воротами госпиталя. И остался совершенно один. Без дела, без больных и без возможности утолить боль страждущих. Он хотел взять патент на частную практику, но снова спросили: ты за кого? - и, услышав ответ, отказали'.


396

А между тем исключительно же бесподобно прямолинейный конформизм при той самой крайней вот к тому сколь еще естественной надобности он-то и есть самое так явное свойство довольно значительного пласта всей той нынешней и современной российской интеллигенции.

Поскольку та была большевиками более чем тщательно отобрана и выпестована, а тот, кто был иным либо сам с голоду помер или подчас злой комиссарской пулей был сражен еще в промежутке между теми навеки так проклятыми 1917ым и 1922 годами.

Да и, кто-то еще вполне досыта за много, много лет наевшись вовсе-то совсем несытной лагерной баланды, стал ведь явно совсем тогда иначе обо всем рассуждать, и как следствие этого слишком узконаправленно мыслить.


397

А между тем всего этого можно было вполне избежать, однако, когда уж действительно надо было устраивать многотысячные демонстрации, и, залезши на возвышение громогласно возмущаться, более чем, неистово протестуя супротив весьма пагубного положения рабочего класса в России даже и самого слабого голоса поистине думы думающей интеллигенции слышно ведь практически не было.

Она стыдливо молчала, поскольку более чем уж явно сколь еще всегдашне любила употреблять в пищу мясо, но только всегда при этом предпочитала, чтобы туши разделывали никак не у нее прямо вот на глазах.

То же самое и с репрессиями она могла бы против них хоть сколько-то всерьез возроптать, лишь в том единственном случае, кабы все это шествие к лучшей жизни не объявлялось бы сущим добром во имя светлого и значительно как есть явственно значительно уж более великого будущего.

А раз на широких городских улицах людей просто так нынче более не отстреливают, то разве, то и близко уж нисколько никак оно не ясно - новая власть скрытых врагов своих ищет, успехов ей в этом, а я-то ей точно не враг, а стало быть, мне лично бояться вроде бы далее нечего.


398

Да и зачем вообще было хоть сколько-то существенно возражать той строптивой и злобной власти, раз оказалось это лишь себе немыслимо так явно дороже...

Поскольку всех тех никак не в меру неистово смелых людей, она безо всякого счета сразу сходу в рай широкой шеренгой вмиг отправляет.

Это уж тебе ныне совсем не то, что в те полностью отныне навеки прежние времена, когда это и близко-то нисколько толком не порицалось и на течение всей той крайне размеренной жизни вовсе вот до чего существенно, попросту никак не влияло.

А именно потому и было тогда, собственно, принято со сколь величавой горечью неизменно так обличать все царские вины пред своим народом, что и было тогда делом чести, благородства, да даже и самого уж простого человеческого достоинства, наконец.


Однако порою, может быть, и надо было сколь еще непоколебимо отстаивать именно свою линию, а не плестись за событиями с клюкой бессмысленного и бесцельного отчаяния по поводу полнейшего де сокрушения всех тех как есть навеки отныне полностью прежних нравственных основ.

И как раз это тогда и стало центральным местом всех тех так или иначе имеющихся событий.

Причем сразу ведь сверху уж донизу и в самом-то как есть довольно-таки конкретном, до чего еще многозначительно самом этак бесповоротно однозначном смысле этого слова.


399

И таково уж вполне естественное и принципиальное свойство почти вот любого думающего мозга нации.

Поскольку он-то во всей той более чем наглядно существующей действительности всегда примечает разве что именно то, что никак и близко его не отвлекает от чего-либо исключительно главного во всей его жизни, а именно делания денег, или делания карьеры, научных успехов у наиболее наилучших из всех его средних представителей.

Так что поистине во всеоружии примечать страх и ужас повседневной травли самых наилучших людей, было делом вовсе-то отныне нисколько так и непристойным для просвещенных умов, всенепременно уж истово жаждущих всего того лишь самого истинно наилучшего, причем сразу ведь для всего весьма разноликого человечества.


В новых условиях четко и ясно учитывая весь тот отчаянно низкий уровень души, тех еще как есть новоявленных суровых властителей сколь и впрямь безотрадно возникла самая явная необходимость разом этак сходу услать невероятно большие массы лучшей части трудового крестьянства в самые максимально малопригодные для жизни - наиболее отдаленные регионы страны.

Ну а еще лишь того получше, было бы всех их разом попросту и отправить прямиком на тот свет.

Поскольку, дело то ясное, именно нечто подобное и послужит самой еще верной причиной значительного же большего веселья и спокойствия для всех тех главных пешек, что сколь и впрямь весьма вот расчетливо ныне выбились разом в ферзи.

Ну а когда-либо задолго до того на редкость бесславного большевистского переворота весь тот большой котел общественного недовольства беспрестанно остужали и выпускали из него пар как раз-таки, теми нисколько неисповедимыми путями беспрестанных массовых бесчинств, а за все то и расплатиться затем кровью своей, в конце концов, кое-кому неизбежно и довелось.

Причем в те самые до безумия радостно 'светлые дореволюционные времена' уж никак этак незавидная роль козла отпущения вполне естественно, что неизменно доставалась именно тем само собой еще по праву рождения до чего этак во многом явно виноватым - евреям.

А между тем в руках любой власти поиски наиболее слабого звена дабы именно на нем и вымещать, затем всю ту до чего давно уж изрядно ведь поднакопившуюся лютую людскую злобу и окажется тем наиболее наихудшим из всех существующих способов самой что ни на есть хоть сколько-то действенной 'терморегуляции' общества.

Однако тому еще царскому правительству и впрямь-таки было сколь неотъемлемо разом же свойственно именно то удивительно вот 'святое и бестрепетное устремление' как раз за счет еврейских погромов и выпускать понемногу наружу всю ту от долгого века мучений во многих душах сколь глубоко и въедливо, так и засевшую озверелую ярость.

И это отчасти как раз потому затем и рухнула, словно та еще колода карт все та стародавняя великодержавная государственность.

Да только вполне было возможно, как следует, взявшись за то всем миром истинно так заранее неспешно и размеренно построить рельсы той самой железной дороги, фактически прямиком и ведущей в то невообразимо более светлое общероссийское грядущее.

И вот до чего наскоро решая проблему довольно тяжкого сегодняшнего народного недовольства та самая, что ни на есть действительно недалекая царская власть более чем явственно и закладывала динамит под само основание сколь еще древнего своего трона.

Поскольку совсем уж ничего хорошего было и близко никак не добиться путем на редкость свирепого и чисто имперского раздувания всей той межнациональной розни.


400

И, в принципе, весьма же немалое участие евреев в русском бунте было одной лишь и только их ответной реакцией на целый век гонений и кровавых погромов.

И тот замшело старый царизм в России явственно заплатил нисколько никак несовместимую с его политической жизнью цену, причем именно за все те на редкость хитромудрые поиски наиболее легкой отдушины для всего того бескрайне поднакопившегося в российском обществе самого уж крайнего недовольства вездесущим угнетением, засильем рабства, казнокрадства и взяточничества.


Да вот и силы реакции, как автор этих строк в том, несколько не сомневается, довольно же ликующе страстно использовали террор для своих собственных идеологических целей: ибо им попросту враз захотелось вернуть страну к ее во всем тем временам до чего несравненно 'славного допетровского прошлого'.

И ведь ясно же, что всех тех безжалостных убийц террористов вполне еще можно будет и столь донельзя рьяно днем и ночью весьма беспрестанно раз за разом отлавливать, что дело их будет только лишь день от дня лютее цвести и взорванным динамитом то и дело там и сям сколь остро попахивать.

И будет тот до чего истинно вездесущий террор разве что лишь расширяться и процветать, ну а силовики будут во все стороны здоровенными ручищами бессильно размахивать, мол, не поймали мы этих гавриков, вовремя, и все тут.


401

А заодно еще быть может и тому самому ныне давно покойному Бен-Ладену, действительно почти этак всецело полностью удалось осуществить все им задуманное исключительно вот потому, что кому-то в ЦРУ был сколь своевременно нужен вполне стоящий повод для всего того последующего оправдания постепенного и безукоризненно четкого захвата новых ближневосточных территорий?

Информация, полученная агентурным путем обо всех разве что только готовившихся актах террора, она ведь не непосредственно к самому президенту на стол и впрямь уж с пылу с жару до чего еще спешно разом кладется!

Точно также, однако со значительно большей степенью определенности можно тут смело выразить мнение о том, что реакционные силы в России попросту захотели, чтобы сама по себе та крайне бедово сложившаяся ситуация буквально-то принудила царскую власть сходу и со всей расторопной резвостью повернуть оглобли к той донельзя вожделенной ими абсолютной монархии.

И вот, как обо всем этом на редкость правдиво вещает историк Радзинский в книге 'Господи... спаси и усмири Россию Николай II: жизнь и смерть'.

'Столыпин был слишком независим, слишком далеко идущими могли стать его реформы... Да, Николай готовил отставку Столыпина. Но все знали железный характер министра и знали, как часто менял царь свои решения... И вот опять "полиция не уследила", и опять убийцей оказался революционер, завербованный в агенты Департаментом полиции... Опять тень всесильной спецслужбы?

Именно об этом 15 октября в Думе левыми был сделан запрос, который приводит в своей книге "Годы" В.Шульгин:

"Можно указать, что за последнее десятилетие мы имели целый ряд аналогичных убийств русских сановников при содействии чинов политической охраны. Никто не сомневается, что убийства министра внутренних дел Плеве, уфимского губернатора Богдановича... великого князя Сергея Александровича... организованы сотрудником охраны, известным провокатором Азефом... Повсюду инсценируются издания нелегальной литературы, мастерские бомб, подготовка террористических актов... Она (спецслужба. - Авт.) стала орудием междоусобной борьбы лиц и групп правительственных сфер между собою... Столыпин, который, по словам князя Мещерского, говорил при жизни "охранник убьет меня...", погиб от руки охранника при содействии высших чинов охраны...'


402

Но, несмотря на все чьи-либо большие душевные старания, во истое 'благо нисколько уж как всегда неблагодарной родины' - царь и его приспешники явно ведь оказались людьми слишком так откровенно слабыми, на какую-либо вполне действенную диктатуру попросту более чем безнадежно никак вообще неспособными...

Им попросту совсем уж не хватило мужества для каких-либо вполне серьезных и конкретных мер по предотвращению дикого хаоса, что был всецело вот спровоцирован именно что хождением по замкнутому кругу и реформ по принципу шаг вперед, полтора шага назад, а потом еще половину робкого шага вперед, но с опаской и оглядкой...

А между тем половинчатые решения, всегда этак затем чреваты всеми теми большими и светлыми ожиданиями, да и точно такими же весьма глубокими разочарованиями.

А, кроме того, и все те до чего недальновидные заигрывания с революционерами в целях довольно так спешного расшатывания самих основ кое-кому вконец обрыдшей общественной жизни...

Да и вообще весьма последовательного ее приведения в то самое состояние, при котором и вправду вскоре возникнет явная надобность в одной лишь той сильной и крайне отягощенной абсолютной властью руке...


И тут имеются в виду все те, кто зверски строил козью морду всему тому до хруста же в костях ими на редкость слепо ненавидимому либерализму.

Причем довольно так явного содействия своим хищническим планам всякие те ретрограды явно же искали как раз-таки на стороне крайне ведь донельзя левого радикализма.

Ну, а тот невежественный холоп понимает свободу от крепостного ярма либо как то, что его взяли, да бросили на произвол судьбы, либо как то, что вожжи опущены и нет как нет никаких этических, а прежде-то всего юридических ограничений для его похоти и жажды мести за те прошлые его былые унижения.


403

А между тем совершенно уж загодя надо было делать тот самый вполне однозначный и как есть на редкость донельзя серьезный, да и, кстати, вполне этак более чем окончательный выбор, либо тирания, либо демократия.

Причем если и вправду был бы до чего беспроигрышно выбран именно тот самый наиболее правильный и разумный как есть чисто демократический путь, то вот как раз тогда в этом направлении и следовало бы предпринимать те самые до чего совсем этак более чем наглядно реальные и далеко идущие шаги.

Да и вообще ради самого уж действенного осуществления всех тех благих мечтаний, собственно, и надо было создавать новую власть именно на местах, а вовсе не в центре.


Поскольку именно на местах и творились до чего на редкость отъявленные преступления против всего того простого народа, а он при этом, как правило, и не знал, что можно вообще кому-либо на то хоть сколько-то уж посметь, затем на деле еще действительно пожаловаться.

И надо было, как есть на деле загодя и вовремя создать, то самое как есть присутственное место, куда каждый сможет прийти со всеми теми своими бесконечными бедами и несчастьями.

А те между тем до чего неразрывно и были связаны именно со всеми теми до чего бесконечными притеснениями со стороны тех, кому власть была дана нисколько не для управления, а как раз для одного лишь того еще уж чисто как есть вполне этак личного своего великого удовольствия.

Причем все так или иначе имеющиеся в стране бразды правления и вправду были фактически разом беззастенчиво сходу отданы именно в чье-либо самое, как есть полнейшее и до чего на редкость деспотичное распоряжение...

И уж ясно как божий день, что та самая хваткая и жесткая рука центральной власти и впрямь-таки могла бы никак не постесняться прищемить своей дверью все те жирные и ловкие пальцы, что обхватили собой все те дальние регионы необъятно широкой страны.

И как раз в подобном весьма же благом начинании и была бы заложена главная польза для всеобщего дела создания лучших условий общественной жизни, а то от тех разве что полубредовых либеральных идей по стране, словно метастазы раковой опухоли и расползись по умам яркие огоньки лукового вольнодумства.


А между тем это именно смерть безнадежно постылой местечковой коррупции и была бы концом при любой уж власти до чего еще этак бесславно полностью одинакового существования столь издревле многострадальной российской глубинки.

И уж нечто подобное и могло еще быть вполне ведь осуществлено при некоей той действительно как есть еще существенно новой не царской и не большевистской власти.

Если бы, конечно, была бы эта власть построена на некоем новом фундаменте, а не на том же самом мистицизме только лишь несколько иного толка.

И это именно интеллектуально полноценное правительство, живущее интересами своего народа, а не прикрывающегося ими и могло бы стать главою, а не задницей восседающей на троне собственного необъятного величия.

Именно продуманное и ответственное главенствование, а не восторженное и упоенное вожделение власти как таковой и может создать надежный оплот и родина станет родиной не с большой большевистской буквы, а родиной с заглавной буквы в алфавите правящей ей когорты.

Попросту и став тогда разом сущим знаменьем прихода всего того полностью уж иного вождизма, что в конечном итоге и обеспечит приход дней, куда только поболее светлого будущего.

И для всего того сколь многогранно разом так обновленного российского общества в том и будет заключено настоящее продвижение вперед, а от широкого размахивания ядерным мечем оно только станет намного более замкнутым в самом только себе...

Времена, когда мечи и алебарды чего-либо вполне вот достойно решали давно уже ныне прошли.

И пришло время решать проблемы иным путем, потому что весь этот мир стал очень хрупким, и если ранее речь шла о смерти миллионов людей в результате военного общемирового конфликта, то ныне судьба всей этой нашей цивилизации стоит на кону.

Причем, конечно, все это могло быть иначе, и было всеми странами изготовлено ныне несколько десятков ядерных бомб и никакого конца света из-за их использования никак уж и не было бы...

Но игры в народную демократию в России привели к появлению монстра большевизма и гибельному противостоянию, которого между тем могло бы совсем вовсе так никак и не быть.

Надо было что есть сил укреплять существующую тогда царскую власть и только и всего сделать из нее наиболее ярчайший символ всего существующего государства.

И уж, ясное дело, во имя сколь на редкость более чем весомо вполне наглядного приближения тех еще самых незабвенно наилучших грядущих времен, и близко никак не стоило бездумно вываливать из пыльного сундука с царскими коврами, давно (почти вот целый век) там завалявшуюся идею народного парламента.


404

И если бы в голове последнего самодержца российского и впрямь-таки здраво зародилась идея, действительно же постепенного реформирования своего государства, то прежде-то всего, это надо было начинать одним царственным повелением, хоть как-то со временем приведя все существующие в его стране законы в какое-либо настоящее соответствие со всем тем европейским законодательством.

Причем само, то истинно на редкость безумно отъявленное прожектерство сколь донельзя наглядно выразившееся в той и близко совсем не здравой задумке столь еще апофеозно созвать именно ту стоязыкую и донельзя бестолково вертлявую и пустоголовую Думу, что и взялась затем за все, то ныне как есть вовсе ведь безупречно былое общественное здравомыслие...

Причем сама та идея была по всей сути своей донельзя явно глупа и никчемна.

И те самые люди, что истово желали, одними полумерами довольно-таки поспешно создать сущую видимость демократии добились лишь еще большего, чем ранее разлада и разброда во всех слоях российского общества.

Ну а господа правоверные либералы, что были никак не в меру пресыщены истово помпезным просвещением, даже и непосредственно наблюдая, как все вокруг них обескровлено рушится, летит в тартарары, все точно, также вели точно те нескончаемо унылые, бессмысленные дискуссии о каждом политическом аспекте, несомненно-то, чисто помимо них существующего общественного бытия.


А между тем все могло пойти и иным путем, кабы, конечно, данного рода судьбоносные события имели место в стране с истинно большим парламентским опытом, а то российскую толпу можно было повернуть в буквально любую сторону, поскольку она ничего кроме отдельных слов в тех всецело превыше ее ума парламентских дискуссиях нисколько не понимала.

Да и вообще надо бы чисто так искренне сходу признать, что то самое простецки хитромудрое правдомыслие элементарную логику жизни вообще уж разом совсем отрицает прямо-то сходу и на корню.


405

Вот, как и впрямь до чего уж достаточно живо описал события гражданской войны генерал Деникин в его 'Очерках русской смуты'.

'Даже меры уже принятые и осуществляемые в виду технических затруднений нескоро становились известными в стране.

Та политическая борьба, которая свойственна парламенту, и которая велась среди политических организаций юга невольно вырывалась сквозь стены особого совещания вместе с прениями по законодательству, претворяясь там, в борьбу внутреннюю и поселяя рознь, а эту рознь в преувеличенном и извращенном виде разносила стоустая молва, возбуждая глухое недовольство в обществе и в армии'.


А между тем великий поэт Грибоедов в его поэме 'Горе от ума' более чем весьма изящно и точно обрисовал бесславные последствия этаких безмерно во всем разобщающих диспутов.

'- Ах! злые языки страшнее пистолета'.


Вот уж право точнее и короче никак нисколько ни в жизнь ведь не скажешь.


406

А между тем как раз-таки разве что для самого безукоризненного возникновения истинно настоящей парламентской республики все то общество и вправду должно было во все, то мирное время наиболее тщательнейшим же образом взвешенно и как следует еще деятельно подготавливать...

То есть, ему действительно надо было до чего спокойно и обстоятельно вполне доступным для его сознания образом, как есть довольно-то весьма подробно всячески разъяснять сущую надобность всех этих до чего давно назревших перемен.

Ну а для посильного устранения всех тех донельзя больших и малых помех на этом единственно из всех верном пути, и вправду как есть наглядно как штык уж следовало до чего еще старательно очистить некую общую дорогу в то самое истинно светлое и просторное общее грядущее.

Причем расчищать данный путь надобно было, прежде ведь всего, именно что от всей той так и въевшейся в саму плоть и кровь общества на редкость до чего еще вот стародавней коррупции.

Но Николай Второй это практически тот же Брежнев дореволюционных времен.

Во времена правления последнего царя - государство было довольно-то сколь бесповоротно и впрямь на совесть со всем тем невероятным шиком более чем на редкость основательно же разворовано, причем впрямь, словно улей, после визита туда сладкоежки бурого медведя.

Ну а Первая мировая война принесла всем тем обильно насыщающим так и урчащее при этом свое чрево любителям вовсе ведь на удивление легкой наживы разве что лишь некие чисто дополнительные и сколь явственно вполне же осязаемые дивиденды.

Тыловыми крысами в те времена было весьма многое в свои личные закрома до чего на редкость и вправду до чего бойко растащено, а иногда даже и те остатки былого пиршества попросту разом оказывались, выметены совсем этак подчистую...


И все то и без того не шибко богатое армейское довольствие и вправду было всеми теми людишками именно что для своих собственных нужд всецело так наспех вполне конкретно до чего еще бессердечно разом вот тогда попросту как есть сходу же сугубо изъято...

И им-то во всей своей сущности сколь немало добра тогда уж досталось из всего того, что еще первоначально предназначалось как раз-таки для тех и вправду воюющих на поле брани солдат.


407

Вот чего пишет обо всем этом Антон Деникин в его книге 'Очерки русской смуты'

'Своего рода естественной пропагандой служило неустройство тыла и дикая вакханалия хищений, дороговизны, наживы и роскоши, создаваемая на костях и крови фронта. Но особенно тяжко отозвался на армии недостаток техники и, главным образом, боевых припасов.

Только в 1917 году процесс Сухомлинова вскрыл перед русским обществом и армией главные причины, вызвавшие военную катастрофу 1915 года. Еще в 1907 г. был разработан план пополнения запасов нашей армии и отпущены кредиты. Кредиты эти возрастали, как это ни странно, часто по инициативе комиссии государственной обороны, а не военного ведомства. Вообще же ни Государственная Дума, ни министерство финансов никогда не отказывали и не урезывали военных кредитов. В течение управления Сухомлинова, ведомство получило особый кредит в 450 миллионов рублей, и не израсходовало из них 300 миллионов! До войны вопрос о способах усиленного питания армии боевыми припасами, после израсходования запасов мирного времени, даже не подымался... Если действительно напряжение огневого боя с самого начала войны достигло неожиданных и небывалых размеров, опрокинув все теоретические расчеты и нашей, и западноевропейской военной науки, то тем более героические меры нужны были для выхода из трагического положения'.


408

Кроме того, как о том на раз упоминалось выше, кем-либо вполне же осознанно были заранее организованы все те условия для воцарения паники и голода в городе Петрограде, дабы до чего всесильно уж заранее подготовить самую благодатную почву для всего того лишь некогда затем как-никак разом последующего, грядущего бунта.

Злые силы как хотят, так и крутят страной, у которой попросту нет, как нет своего высшего разума, истинно же вполне способного на самое решительное им хоть сколько-то достойное противостояние.

Да, что правда то правда воровство и взяточничество есть самая неотъемлемая черта уж донельзя обыденного существования буквально всякой государственной машины.


Коррупция есть смазочный материал для всех тех хоть сколько-то активно движущихся ее частей.


Однако наиболее наихудшим проявлением всей той донельзя чудовищной невразумительности весьма же откровенно и станет именно тот достаточно поспешный ремонт всей той насквозь будто бы до конца проржавевшей государственной машины...

И сколь явно абсурдна та самая на редкость ведь удивительно наивная попытка разобрать ее всю до самого же последнего винтика, дабы собрать ее вновь в некоем том другом, несколько улучшенном виде и качестве.

Причем подобного рода до чего еще совсем необычайно благие устремления вовсе и близко не могли осуществляться, даже и в какой-либо самой малой своей толике, без некоторой явной поддержки довольно-то приличной части духовной элиты, что и впрямь-таки всегдашне обитала в стране сказочных грез.

И наиболее наихудшим тут было то, что у каждого, кто всеми силами стремился развалить тот веками, создававшийся и только упрочняющейся монархический строй, были к тому свои причины, да и обособленные от всякой житейской логики представления, о том, чего должно было прийти на смену трижды треклятому (в речах либералов) замшелому царизму.


409

Да вот, однако, безо всякой меры бездумно разглагольствовать о всегда как есть донельзя так туманном грядущем вовсе-то уж никак и нельзя, а в особенности еще и безудержно при этом яростно, понося все и вся в своем сколь необъятно широком царстве-государстве.

Да и вообще как есть, остервенело, неся при этом чего уж явно так только лишь совсем не попадя...

А между тем разом бы надо именно что сходу более чем безапелляционно заметить, что подобные бравые дела в своем конечном итоге сколь безнадежно всячески еще ознаменуют весьма явственное дозволение всяческим темным личностям пролить целые реки крови всех тех честных и благородных людей.

Да и вполне однозначно, что первыми тут пострадают как раз-таки именно те наиболее наилучшие из всех представителей необычайно великой своей отчизны.


Да и впрямь разве можно было патетически слезливо призывать к тому самому исключительно бессмысленному бунту, потакая ему из того и впрямь нисколько незатейливого принципа, что 'это, мол опричное государство, и так уже нашим кровавым потом везде сплошь и рядом безо всякого конца и края более чем безысходно полностью пропиталось'?

Ну а ежели, мол, досыта напоить его собственными необычайно обильными слезами, то при этом оно, разве что ведь побыстрее, затем развалится и на его руинах, непременно вскоре возникнет то давно всеми нами вожделенное царство самой настоящей, долгожданной свободы.

А что в результате?

Смерть и губительные для души и тела мучения эры заклятого сталинизма это сколь доподлинно во всем именно что всецело как есть печальный итог всех тех благих и радостных ожиданий чего-либо совсем же несоизмеримо ни с чем бесподобно великого...


410

И где - это тогда были все те истинно настоящие люди, что сколь беспрестанно до чего еще вдумчиво светлые думы как есть, этак явно сколь благожелательно думают?

Где это была вся та гордая и чопорная совесть нации, бодрствовало ли ее сознание, когда все те наиболее элементарные понятия попросту явно как есть, выворачивались буквально наизнанку в целях сущего же создания псевдоутопии райского блаженства самого-то как есть ближайшего будущего?


Атавистический рай рабочего класса еще уж вполне вот должно было воздвигнуть как раз-таки на тех дочиста обглоданных костях навеки отныне упраздненной старой общественной жизни.

А ее и впрямь должна была разом постигнуть довольно-то мрачная участь всего того, что попросту обязано было истлеть во всеочищающем пламени принципиально же иного и чисто нового существования...

Да только откуда это вообще возник тот самый, что ни на есть крайней так формы атавизм, массовое устремление к весьма вот донельзя далекому племенному прошлому...


411

И уж не было ли тут все дело именно в том, что до простого народа довольно-то издали подчас доносились те самые сколь необычайно гулкие отголоски, тех самых донельзя слащавых и злоречивых, но при всем том и близко непонятных и бесконечных споров духовной элиты по поводу всяческого дальнейшего пути общественного развития.

Причем надобно бы как есть, уж донельзя резонно более чем сходу спешно заметить, что тем самым весьма уж неизменным лейтмотивом всех этих дискуссий всегда при этом звучало одно лишь то 'ТАК ДАЛЬШЕ ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ'.

Причем сущему нигилизму этого выражения более всего соответствовал именно тот до чего неистово во всю глотку вопящий лозунг революции "ВСЕ ДАЛОЙ".

Да и вот еще сколь зазывно во всем этом более чем безысходно разом чувствовался самый же отчаянный призыв к тем еще самым абсолютно невежественным и извечно забитым массам стряхнуть бы с себя оковы рабства и вдохнуть, хотя бы глоток настоящей, подлинной свободы.


Но разве только лишь в нем одном тут все было дело?

Нет, надобно бы тут ко всему прочему чисто до кучи присовокупить и самое безусловное наличие всесильного ультраправого реакционного крыла, и вся эта 'чудовищная раскроенность' подчас ведь на самые мелкие лоскуты вовсе же диаметрально различных течений интеллектуального общества явно ведь и сыграла довольно плачевную роль катализатора великих общественных страстей.


412

Явственные противоречия, они вообще зачастую и впрямь-таки непременно сталкивают лбами всех тех кому, они действительно были сколь естественно так или иначе свойственны, однако есть и те, у кого их попросту нет, да и быть их, собственно, нисколько не может.

И это как раз именно в связи со всей той на редкость безграничной их беспринципностью, готовностью идти невозможно далеко, эти люди и смогли, собственно, отгрести всю ту уж имеющуюся в стране власть, разве что только лишь лично себе.


Нет, конечно, порою у них и возникали донельзя существенные разногласия, да только разве что в одной той донельзя специфической области самого еще исключительно наилучшего сохранения своей собственной шкуры, а это никак не одно и то же, как те, словно сталь донельзя ведь нерушимо твердые убеждения.

И, кстати, этот их совсем непритязательно расхожий лозунг 'вся власть советам' был не более чем фиговым листочком, ну а истинной реальностью стало то самое извечное засилье тщательно подобранной и просеянной сквозь мелкое сито серой умом и душой партократии.

Правда еще изначально люди ставшие властью были юрки и страстны, но то была темная страсть и тьма их заполонила собой все и вся на необъятно широкой шестой части суши.

И уж эти самые друзья друг друга - ярые революционеры были до такой степени слепо аморальны, что дабы нахрапом отхватить всю власть в Российской империи они безо всяческих колебаний и сомнений, брали и брали довольно немалые суммы денег у иностранных держав.

Ну а те попросту до чего еще безумно захотели попросту разом так взорвать Россию именно изнутри, учитывая лютый и крутой нрав ее православного (прославленного в войнах) народа.

Хотя и можно, в принципе, сквозь плотно сжатые зубы разом еще вымолвить - Ленин с сотоварищами был разве что той вражеской 'бандеролью' от Кайзера, что была истинно дьявольски начинена динамитом, находившимся промеж ушей добрейшего дедушки Ульянова.


413

Но, как и предсказывал Марк Алданов в его книге 'Самоубийство' всегда отыщется некто, кто еще сделает из 'вождя мирового пролетариата' сдобный пряник, совершенно ведь нелепо вызвавший отрыжку у так и не принявшего его светлых идей темного царства кумовства и порока.

Вот они слова писателя Марка Алданова.

'Они и теперь очень довольны Лениным: он им дал богатый материал для ценных суждений. Когда-нибудь они его превознесут и возвеличат: какой замечательный был социальный опыт!

А левые биографы и историки превознесут тем более. Конечно, объявят, что он всю жизнь работал для счастья человечества. Между тем он столько же думал о счастье человечества, сколько о прошлогоднем снеге! Он просто занимался решеньем задач, занимался политической алгеброй. Ведь математику приятно решать задачи, которые ему кажутся важными: "я, мол, решил совершенно верно, а Плеханов сел в калошу"... Плеханов и в самом деле всю жизнь садился в калошу, это была его специальность. Я впрочем не отрицаю, что Ленин выдающийся человек. Умен ли он? В суждении о некоторых вещах он глуп как пробка, например в суждениях о предметах философских, религиозных, искусственных...'


Ленин был самым отъявленным демагогом, буквально насквозь проникшимся дидактически лживым вероучением, ради одной лишь идеи власти, как таковой.

Ну а как раз потому и все то что с пылу с жару им наспех осуществлялось в революционные годы, делалось вовсе-то не ради блага всего того нищего и, безусловно, от века еще безмерно страждущего народа.

Ленин был подлинным и зловредным врагом всей своей донельзя же необъятной родины, а также и всего остального безыдейно об одном лишь хлебе насущном только ведь до чего беспрестанно и пекущегося человечества!

Вместе со всеми своими презренно ублюдочными приспешниками, он сколь всласть некогда закартавил о некоем светлом грядущем, в котором попросту и близко совсем не останется никаких бед нашего довольно-то ныне уж крайне так во всем донельзя непритязательного настоящего, а тем паче и того самого сколь уж до чего стародавнего убогого прошлого.


414

Надобно, мол, только уж, никак попусту не тратя на это времени и сил, как можно поскорее выловить, да и мигом к стенке поставить, всех тех, кто в корне с нами принципиально уж во всем никак не согласен.

Хотя, к слову сказать, приложив руку к созданию до чего мощного и весьма эффективного репрессивного аппарата быть его полноценным хозяином, сможет разве что тот, кто и вправду имеет с ним все действительно общее (в смысле самых повседневных своих устремлений), а иначе, тот будет проявлять задиристый норов и не очень-то слушаться.

Но то никак не говорит о том, что Ленин как человек его создавший был во всяком душевном смысле хоть сколько-то получше своих подручных палачей, нет, он только не горел ИХ беспрестанной жаждой абсолютно любой крови, даже и своих родителей, если о том им бравые комиссары настойчиво и деловито сходу прикажут.

Так что писатель Сергей Алексеев, пусть и обнажая подноготную самого еще начала революции, несколько уж явно лукавит, делая из Ленина и близко вовсе вот непричастную особу ко всем тем зверствам, к которым он между тем явно имел самое прямое и чисто подстрекательское отношение.

И все те именно им и созданные карательные органы никак затем не стали его действительно во всем безмерно сильней...

Нет, они были разве что как есть до конца исключительно ведь на редкость его сугубо ответственнее...

А именно во всем том, что, вообще, так или иначе, касалось самого еще безусловного и впрямь-то

донельзя же поголовного изничтожения всех тех чертовых недобитков проклятого прошлого.

И вот они слова Сергея Алексеева, весьма неброско и наглядно им отображенные на бумаге в его романе 'Крамола'.

'- Он такой же диктатор, как и вы. Если власть на армии, а Троцкий давно вышел из его подчинения? Впрочем, он никогда и не был под его рукой. Он искусно лавировал и делал свое дело... А карательный орган? Какой же он диктатор, если ему пришлось несколько раз просить и требовать у Дзержинского, чтобы меня привели на беседу? Мне кажется, он ясно осознает, как аппараты, созданные им, выходят из подчинения и становятся правящими аппаратами'.


415

Эти вконец зарвавшиеся палачи зачастую делали главный акцент на физическом истреблении всего того старого (треклятого) прошлого, этак-то явно до чего бесстыже посмевшего никак не отмежеваться от всех своих прежних корней и духовных истоков.

Сам ведь человек для большевиков более ничего существенного вовсе не значил - вне так сказать всей своей явной уж классовой принадлежности, как и наглядной готовности, послужить правому делу уничтожения будто бы навсегда канувшего в лету самодержавия во всех-то его где-либо, так или иначе, доселе уж вполне наглядно имеющихся ипостасях.

Этим славным труженикам бесславного и полностью же обезличенного массового террора попросту нигде и никогда не было свойственно отделять чего-либо более чем безупречно хорошее от того самого действительно некогда имевшегося в прошлом безнадежно уж во всем явно плохого.

Однако, как это те самые господа товарищи вообще уж смогли разом еще взять себе на вооружение все эти в самой наивысшей степени беспощадные и впрямь-то стальными тросами исключительно ведь жестко натянутые - прямолинейные принципы?


Автор считает, что тут нисколько не обошлось без светлых голов тех мыслителей, что стали на путь самого глубокомысленного соглашательства со всеми теми бывшими политическими и уголовными каторжанами.

А вот не будь у них, вдоль и поперек 'пропахших давними грозами' благоухающих мечтаний обо всей той небесно чистой власти после до чего еще как есть незамедлительного сокрушения истинно во всем донельзя так немыслимо зловредного царского режима...

То ВИДЕТ БОГ Страны Советов никак и никогда попросту бы не существовало на фактически любой политической карте 20 столетия.

И это ведь как раз-таки беззаветная вера во всепобеждающие добро и свет, яростно же принесенные на самом острие штыка и была некогда неотъемлемой частью восторженно пламенного мышления простого российского интеллигента.


416

И, конечно, он буквально-то всякого бы одарил всеми истыми благами восприятия всего этого мира через те самые бесподобно сладостные светлые образы всякой и всевозможной большой литературы.

Однако чего - это можно сделать со всеми теми, кто их чисто на дух никак не приемлет, да и руками и ногами неистово упирается сколь бестолково отказываясь приобрести себе все те прелести западной цивилизации, что и вправду бесконечно дороги сердцу каждого культурного и всесторонне развитого человека?


Так мы их ко всему тому попросту вот разом бескомпромиссно же принудим, мы приведем их силой к всеблагой цели всеобщего и всеобъемлющего духовного самоусовершенствования.

А потому и оказалось нисколько вовсе нетрудно на редкость добропорядочно чествовать доподлинное и беспрецедентное человеколюбие новой власти, что идет теми самыми семимильными шагами к исключительно безмерному и всеобъемлюще всестороннему усовершенствованию всего же быта ранее совсем уж давно позабытых властью разнесчастных сельчан.

Причем идет она к светлым далям завтрашнего благоденствия, не щадя при этом живота своего явно ведь полностью при этом равнодушно переступая через любые жертвы посреди всей той как она есть неприкрыто голозадой деревенской бедноты.

Ну а зажиточных крестьян чего это вообще их жалеть, поскольку оно были и есть сущий очаг отчаянной контрреволюции.


417

И, конечно, всеми теми разрушителями старого крепкого села неизменно двигали одни те сколь многозначительно благородные побуждения, они ведь все, собственно, сделали, исключительно лишь, дабы как можно побыстрее добиться самого наилучшего будущего для сельских детей отцы и деды, которых весьма много настрадались от векового невнимания со стороны городских властей...


Однако великий Достоевский некогда вполне на редкость более чем справедливо вымолвил, что любая самая красивая идея совсем уж ничего вовсе не стоит, если из-за нее умер, хотя бы один ребенок.

А между тем в связи с несусветно насильственной коллективизацией всего того народного имущества и выселения миллионов наиболее трудолюбивых крестьян дети гибли в том же порядке, как и бесчеловечно и бездушно выполнялись те самые незамысловатые планы по поставке оружия для грядущей победы марксизма над всем тем доселе относительно свободно дышащим человечеством.


418

И, разумеется, что само как оно есть высказывание величайшего писателя Федора Михайловича Достоевского, безусловно, содержит сущее передергивание фактов, да и самое наглядное идеализирование всей той весьма уж как она есть повседневно нас до чего еще уныло и серо окружающей действительности.

Даже и сам процесс деторождения без жертв никак и по сей день нисколько не обходится.

Однако в самой-то сокровенной сути вещей, Достоевский был явно так полностью абсолютнейше прав!

И ведь те дети, что стали жертвами голода, попав в котлы своих крайне оголодавших соседей убили в съевших и обглодавших их кости людях, нечто чрезвычайно важное и совершенно невосполнимое в течение нескольких последующих поколений.

И пусть большая часть сельского населения и пережило тяжкую и лихую годину, но внутреннее его естество стало из-за ее осатанелой тяжести черствым и в нем почти разом засохло всякое сострадание и любовь к ближнему.

Автор имеет в виду искусственный голод, устроенный большевиками в 20ых начале 30 годов.

Эдакое чисто искусственное, а никак не стихийное бедствие некогда и впрямь оказалось всецело нужным главным большевикам, только затем, дабы полностью и навеки разом сокрушить старую сильную деревню, а тем уж вполне до конца себя обезопасить от как-либо затем еще возможных крайне ведь изнуряющих и без того слабую власть - кулацких мятежей.


419

А между тем то совершенно безжалостное уничтожение самой так опасной для власти, как и обездолено совсем слабой в социальном смысле прослойки населения, неизменно при всем том сопровождалось сущим пароксизмом восторга со стороны российской интеллигенции.

И, конечно, же, никакой весьма прагматичный палач не примется за свой 'ратный труд' начав с наиболее сильного его-то, он прибережет на потом, до тех времен, когда большая часть общества покорно не встанет пред ним на колени и будет из самых глубин сердца безудержно благословлять 'божьего помазанника' за всю его необычайную доброту по вполне этак явному и понятному принципу 'чур меня'.

Однако сильный может при случае еще и заступиться, когда те вовсе никак неправые официальные лица совершенно безжалостно обижают слабых, если, конечно, кое-кому попросту не все равно или не страдает он, почти что суеверной доверчивостью, будучи всецело уж сбит с толку изящными словесами насквозь патетически лживой пропаганды.


420

В первые десятилетия сколь по-комиссарски бестрепетного глумления над Россией Советская власть явно пока не была совсем бестрепетно уж истинно всемогущей, поскольку на тот момент она и близко не успела, как следует обосноваться на самой вершине бескрайне своевольного своего равноправия-бесправия, а потому иногда, она явно допускала с собой некоторые громогласные прения.


Автор, более чем безоговорочно считает, что действительно взглянуть на всю ситуацию несколько более трезвым взглядом российской интеллигенции всегдашне вот довольно еще бестолково мешало именно то самое не в меру игривое вино всеобщего и до чего донельзя добротного прекраснодушия.

Это ведь именно оно тем еще веселым хмельком так и бродило в умах тех, кто всегда смотрел на людей, да и поныне точно также на них и глядит... ...сквозь большие розовые очки той уж самой всеобъемлющей любви ко всяческим порою до чего и впрямь непомерно возвышенным искусствам.


А между тем всякое чужое немыслимо прекрасное творчество никак не должно было затмевать в человеке разум, выкрашивая весь этот весьма же непосредственно окружающий нас мир в одни лишь те еще яркие розовые тона.

Ну, а там, где чем-либо розовым и близко никак абсолютно не пахнет, все как есть, разумеется, полностью разом до чего и впрямь необъятно укутано вековой и самой непроглядной тьмой.

А революция, это, видите ли, сущее просветление нищих душ в пламени свежих и вовсе никак совсем не затхлых идей более чем бесподобного и самого ведь наилучшего грядущего мироустройства.

И само их появление было, как есть чисто заранее сколь всерьез обусловлено именно тем еще самым бесповоротным историческим процессом, который (в глазах некоторых недальновидных людей) полноценно-то верно увенчался разве что тем довольно-таки добропорядочным проникновением в серые массы простых обывателей, всяческих небывало, искрометных и до чего чрезвычайно же возвышенных идеалов.

А они, между тем, на редкость ослепительно ярко сияют откуда-то издали всеми теми своими никак незамысловато яростными переливами исключительно вот умозрительно благостных мыслей.

Хотя на деле подчас это все одни те довольно нелепые проявления более чем величественно вырастающих из сущего ничего блистательных миражей...

А между тем став сколь чудовищно же закономерным следствием, той еще некогда однажды по всех нашу душу случившейся октябрьской революции черные вороны, затем и стали носиться по городам и весям весело при этом вбирая в себя (да и зачастую совсем безвозвратно) самых наилучших на свете людей.


421

И вроде бы речь тут идет об давным-давно всем нисколько небезызвестных истинах, да только, то одно, так до сих пор никак ведь вовсе несколько же недопонято...

Шариков и ему ликом вполне подобные разве как есть из яйца австралийской ехидны сами-то собой повсюду повылуплялись?


Да можно сказать, что они сущее производное самого что ни на есть еще изначального общественного зла.

Но можно поставить вопрос и несколько иначе.

Вот зачем это надо было российской интеллигенции и вправду более чем действенно прикладывать руку к тому самому незатейливому построению муравейника никак не в меру чрезвычайно переразвитого социализма?

Писатель Андрей Платонов в его повести 'Котлован' этак-то весьма конструктивно отозвался о процессе того самого до чего бескрайнего, и совершенно бесславного строительства с одного только виду непомерно величественных казематов всего того маразматически убогого новоявленного бытия.

'Со скоростью, происходящей от беспокойной преданности трудящимся, профуполномоченный выступил вперед, чтобы показать расселившийся усадьбами город квалифицированным мастеровым, потому что они должны сегодня начать постройкой то единое здание, куда войдет на поселение весь местный класс пролетариата,- и тот общий дом возвысится над всем усадебным, дворовым городом, а малые единоличные дома опустеют, их непроницаемо покроет растительный мир, и там постепенно остановят дыхание исчахшие люди забытого времени'.


422

А на самом-то деле тогда разве что только и вышло одно лишь сущее ведь превращение доселе исстари праведного сельского люда в этакого полупещерного человека коммуналок и хрущеб.

И от этого в нем ни в едином глазу не возникло чувства некой социальной принадлежности, а скорее наоборот проявилось в нем одно явное и донельзя многозначительное усиление чисто прежних свойств извечного стяжательства, рвачества, да и ленивой зевоты по поводу абсолютно любых морально-этических вопросов сколь немыслимо и необхватно широкой общественной жизни.


Бывший крестьянин, став городским жителем, совсем попросту ничего от всего этого и близко не выгадал, а еще и, наоборот, по всем статьям полностью сколь еще весьма значительно разом ведь вполне прогадал.

А как раз-таки потому никак и не мог он, в конечном итоге, не стать вследствие всех тех случившихся с ним перипетий, тем-то самым сколь еще на редкость вовсе-то вот донельзя же обезличенным городским люмпеном.


423

Да и миллионы и миллионы всенародных масс безо всякой вины, прошедшие сквозь строй палок и розог советских (не нацистских) концлагерей, вернулись из них, так до конца затем и, не оттаяв за всю свою дальнейшую жизнь от всей-то сколь немыслимо глубокой духовной согбенности пред всею спесиво антинародной, двуличной и грязной властью.

Да и сама духовная атмосфера в тех лагерях посреди безмерно тяжких туч гнета несносного быта, изматывающей работы, а также и близко не то чтобы спешащей навестить страждущего всецело разом умиротворяющей его душу смерти и близко не поспособствовала укреплению общественного здоровья нации.

Автор, вполне уж со всею основательностью полагает, что российское общество именно из-за тех костоломных над собою экспериментов и по сей день страдает от самого беспросветного общественного насилия.


424

А впрочем, всяческие те бестелесно светлые идеи отнюдь не являлись донельзя суровой демагогической глупостью!

Самое тут наиболее обидное было именно в том, что люди, до чего самозабвенно призывавшие к чудодейственно молниеносным изменениям в тех вовсе и не в таких уж простых социальных взаимоотношениях, были во многом безукоризненно правы.

Однако вся та чрезвычайно обезличенная справедливость разве что только и являлась блеклым отражением светлой истины ныне никак и близко недоступной, но так при этом и подсвечивающей из некого совсем уж чисто абстрактного далеко...

И этот крайне на редкость далекий отблеск серым умам и близко ведь нельзя ныне подавать прямо вот на блюдечке...

Невежество свет воспринимает либо как нечто данное само по себе без труда и разума или как некий тот сколь расплывчато абстрактный постулат доступный сознанию неких кормчих, а простому и безграмотному уму только и надо следом за ним слепо идти вперед и вперед...

Причем представители серой толпы как раз-таки в силу самого так наглядного отсутствия некоей донельзя яркой и чисто, что называется полностью ведь до конца своей индивидуальности, живут уж разве что именно как все...

А это само собой только и означает, что людские массы донельзя вязко всею душой полностью и до конца увязают в весьма и весьма обременительно скудных буднях беспардонно будничной, и донельзя, как есть повседневной обыденности...

Причем их мелкие души и близко к чему-либо другому вовсе-то никак совсем не приучишь, поскольку из поколения в поколение они учились быть разве что тем еще никем и нечем, ну а став из ничего сразу всем, они на одно убийство всего наилучшего, и окажутся сколь еще бесчестно, тогда ведь способны.


Причем это как раз-таки на них и будет легче всего, затем уж и возложить сколь как-никак до чего на редкость архиважную миссию, а именно донельзя уж незамедлительного вправления всех тех немыслимо гигантских общественных вывихов!

И они с подобного рода чудовищно нелегкой задачей как-никак, а до чего бестрепетно на раз-два вполне обязательно справятся, да и заодно, куда значительно получше людей иного рода, а именно взвешивающих все и вся на весах прагматизма, а не авантюристов, так и рвущих жилы на пути к крайне вожделенной ими удаче!

Строить воздушные замки - это ведь никак не занятие для серьезных людей, которым прежде чем приступить к строительству, чего-либо нужно вот прежде буквально все тщательно выверить и обдумать.

Ну а господам фанатикам идеалистам важно только лишь разве что обозначить то самое страшное абстрактное понятие, с которым им и надо будет затем более чем незамедлительно попросту буквально в единый миг совершенно уж раз и навсегда попросту еще сходу совсем нещадно покончить...

И уж возьмутся они за дело со всею бешеную прытью, которой, однако, можно было найти и гораздо лучшее между тем применение.

И главное всегда ведь у них чего бы это зверски не творилось, а она сколь еще явственно претворяется в жизнь в сущее благо всего человечества...

Ну а хоть как-то чего-либо отсеивать - это, конечно, дело весьма неприличное и темное, да и вообще сама история все вот четко и ясно, в конце концов, вполне еще полноценно расставит, буквально этак все как оно есть по своим до чего только благонадежным местам...

Тут главное сколь еще искренне слепо верить во все лучшее и светлое и тогда оно само и снизойдет с небес на грешную землю.

А впрочем, и сама белизна чьих-то белых ручек сама собой ко всему тому донельзя же неистово всегдашне взывает, чтобы и близко никак не марать их совсем нечестивым делом созидательных усилий во имя сотворения дня нового, а не ожидания пока он наступит сам по себе.

Да только кто-то ждет не дождется пока кто-либо не возьмет мозолистой рукой кирку и не начнет ею хоронить все то темное прошлое...

А чего тут как-никак, а вовсе вот невзыскательно только лишь где-либо совсем в стороне и следует же искать кого-либо того, кто и будет затем всею силою творить ту самую необычайно раздутую (в пафосных фразах) истинно наивысшую социальную справедливость.


425

И, разумеется, что у всех тех, кто мыслил и чувствовал запах долгожданной свободы, были одни лишь, те как есть более чем истинно на редкость наилучшие, блаженные намерения.

Однако сама, как она есть донельзя полноценная ценность любой доброй и славной души для всего этого мира попросту ведь катастрофически уж разом вот падает коли ею, так и обуревает то самое донельзя неисповедимое желание решить бы все проблемы разом и скопом.

И наиболее наихудшим образом все это будет выглядеть, как раз-таки в случае до чего безнадежно обезвоживающего всякую душу насилия над всеобщим диким несовершенством всего этого ныне как есть отвратительно же нелепого общественного обустройства.

А оно фактически вечно, то есть покуда существует человеческое общество в нем в разной степени так или иначе будет присутствовать явная несправедливость и суровое угнетение масс.

Но их реальное раскабаление это не вопрос силы, а разума!

И иногда он требует жесткого подхода к обезумевшей толпе, ибо она разума не приемлет, а понимает только силу.

И да как бы оно не было гадко, а позитивные изменения внутри общественного организма подчас не могут обходиться без малой крови, но кровью большой смываются одни совесть, ум и честь любой той или иной эпохи, а остаются в наличии, одни темень и грязь весьма значительно приумножаясь при этом в размерах.

И как тут не крути, а хоть как-либо получше наша жизнь если и станет, то разве что со всем тем сколь еще великим народным просвещением, а также до конца продуманным и чисто уж донельзя постепенным перевоспитанием серых масс простого народа.

Однако добиваться всего этого надо совсем не пустыми воззваниями!

Поскольку даже и в мыслях своих исключительно уж порядком сколь полноценно изменить все те донельзя тягостные реалии общественного быта, серым свинцом наспех пройдясь по белой бумаге никак явно уж попросту ведь невозможно.

Ну, а из области вполне печально возможного тут один лишь и только тот яростный и чисто животный популизм сколь еще спешно же наспех срастающийся со всем тем восторженным идеализмом.

И вот уж став с ним одним как есть чисто этак единым целым он, и толкает затем колесо истории к единовластию тьмы краснознаменной социальной демагогии.

И люди при этом перестают быть самими собой, а только орудиями борьбы, задействованными во имя построения нового политического бытия из мелких обломков бытия прежнего и ныне объявленного полностью уж донельзя абсурдным и нелепым.

А между тем как раз именно подобным на редкость плачевным образом все те наработки духовности и цивилизованности попросту в единый миг разом еще растают в сущее небытие беспардонно немыслимо скотского зверства.

Но это надо еще понять, а между тем вполне можно чисто так теоретически, но до чего при этом конструктивно разом и начать строить совершенно вот из ничего некий тот исключительно новый мир идей и мыслей.

И вот как есть, бесподобно же верно обосновав все главные тезисы грядущего пока нисколько никак и несбыточного счастья и можно было всю ту грубую и грязную работу и вправду фактически напрочь еще, затем и переложить на плечи тех бездушных и беспринципных варваров.

То есть как раз тех людишек, у которых вместо настоящего света души, неизменно имелся именно тот до чего неистово огненный пламень страстей всецело так полноценно осознавшего себя властелином мира грязного и отчаянно неугомонного животного.

Хотя есть, конечно, тут и явная оговорка, но она никак не касается до чего только широких общественных преобразований.

То уж действительно правда в некоем личностном плане, окажется никак уж и близко вовсе ведь невозможно прожить достойно, не используя силу, когда к тому сама собой явно приводит вся та довольно-таки совсем никак не неблагоприятно сложившаяся обстановка?

Да, кто вообще с этим спорить-то будет!


426

Да сама большая и малая правда всей общественной жизни в том и состоит, что как-никак а насилие донельзя наиважнейший фактор способный сходу притормозить донельзя пагубный процесс, когда кто-либо спешно и беспардонно попытается сделать этот несовершенный мир, куда хуже и гаже, чем он и без того есть на наш сегодняшний день.

В этаком случае сущая агрессивность по отношению к злу есть добро, а те, кто случайно попал под топор, всего лишь заплатят неимоверно страшную цену своей жизни за всеобщее благо, что является совершеннейшей случайностью, а вовсе не закономерностью.

Ну а в случае пренебрежения необходимостью весьма вот чрезвычайно жесткого наведения порядка самой повседневной и обыденной закономерностью явно уж затем и станет медленная и мучительная смерть миллионов безвинных людей.


Задушить большевистскую революцию в самом начале без крови было нельзя, но то было бы кровь во спасение, кровь во благо, а никакой хирургический процесс без нее попросту никак не обходиться.

Но кто-то ведь всею душою поверил в то, что пришлые люди, не знавшие ничего кроме своего подполья и фактически жившие на свете, словно же крысы и смогут разом сдвинуть людские массы в сторону лучшей и светлой жизни.

И вот уж оно явное противоречие народную кровь, значит проливать совсем нельзя, а кровь тех, кто над ним стоял и из него довольно заметно выделялся, проливать было можно и никак незамедлительно так отчаянно нужно.

Но в то время в сознании многих людей все то чудовищно мрачное прошлое и впрямь оказалось самим воплощением вертепов сатаны, которые и надо было полностью и всецело низвергнуть в ад!

В то время как народ и без того веками обижали и изваляли же его в чертовой копоти и грязи господских прихотей и унижений.

Ну а теперь пришла пора дать ему свет свежих истин и права, поправ все регалии и привилегии прежнего знатного сословия.

Ну этак и до создания того самого нового пролетарского царства был всего-то один лишь маленький шаг.

Да и вообще во времена начала 20 века и впрямь на ура был сколь блаженно принят именно тот безнадежно утопический принцип, насквозь отчаянного неприятия какого-либо пролития крови, коль скоро речь напрямую так или иначе при этом бы шла о ком-либо из представителей рабочего и крайне доселе жестоко угнетенного класса...

Ну, а именно благодаря донельзя стойкому отсутствию хоть какого-либо желания испачкать душу разом окунув свои нежные руки в необычайно мерзкое усмирение серых масс, и придут затем те самые безумно страшные времена чрезвычайно же безудержного и беспамятного кровопролития.

Да и это вовсе ведь отнюдь не самый худший из всех только вполне еще возможных сценариев медленного, но верного скольжения эпохи в самую же трясину красноокого флагами скотства!

А вот коли появился бы на Божий свет именно тот донельзя бесславный тоталитаризм, что от края и до края целиком обескровил бы весь интеллектуальный мир нашего некогда всецело единого отечества...

Нет, это как раз тогда всех ростков грядущего до чего только сходу и коснулся бы тот самый безумно острый серп...

При Сталине он все-таки был недостаточно остер, а только лишь заточен под всякую непокорную во все стороны торчащую траву, но никак тогда не было принято считать бурьяном все уж никак нисколько неординарное.

Это еще хорошо, что России достался более-менее адекватный правитель, а именно потому она до сих пор и присутствует на всех политических картах этого весьма разноликого мира.

Ну а для того, чтобы мир, в котором мы все ныне живем, стал на деле, а не на словах светлее и чище нужно было разве что донельзя тщательно шлифовать и шлифовать душу подрастающего поколения, а не устраивать казнь всего того, что прижимало к своему холеному ногтю весь тот безлико серый пролетариат.

Смерть угнетению и насилию может прийти только разве что на острие пера вонзенного в самую суть отчаянно грубого людского невежества, ну а, подняв на вилы своих господ, народ и сам разом окажется промеж их зубьев, поскольку бывшие холопы став хозяевами вил из рук совсем уж не выпустят.

А если и строить некое новое общество, то ведь должно оно быть кирпичик за кирпичиком никак не в единый миг светлым разумом, а не кислыми эмоциями и возведено на безупречно твердом фундаменте постепенного усиления факторов способствующих, куда значительно лучшему благосостоянию простого гражданина дабы сколь многое ныне стало совершенно другим.

И Россия тоже вполне уж могла всецело внести свою посильную лепту в самое еще действенное формирование, куда и впрямь значительно поболее гуманистического подхода к людскому социуму, а в частности к общему благосостоянию всех ведь трудящихся в поте лица своего.

Но все это было утеряно в результате уничтожения целого пласта тонкой духовности начисто переплавленного в жерле вулкана адских и безумных революционных страстей

Светлое будущее оказалось доменной печью, в которой начисто же сгорело, то что до этого сплеталось воедино долгими веками...

Свет внутри сердец поблек не только из-за плохих житейских условий, но и потому, что в них слишком так много напылили при помощи дутого энтузиазма, всколыхнули души слащавыми воззваниями...

Но иное будущее все-таки есть и к нему надо найти нужную тропу...

Но в том все и дело, что тропа эта сугубо индивидуальна для каждого из нас, а когда государство гонит людей в загон оно хочет создать первобытное стадо с единым вожаком, а все крикливые лозунги это только крики погонщиков в некоем ином своем качестве и естестве, чем оно было когда-либо ранее.

А если заговорить о том, что есть чистое добро для всех, то вот в его в чистом виде вообще не бывает, все эти поиски воплощения светлых идеалов только ведь и кончаются сущим засильем мрака и темени.


427

Свет и тепло в души людские может пролить только просвещение, а не агитация и уничтожение внешних оков.

Оковы они всегда внутри и их ничем не разрушить.

Можно только лишь воспитать новое поколение, что будет воспринимать мир иначе, чем поколение предыдущие, но для этого надо укреплять все сегодняшнее, а не сокрушать его в бешеном порыве сладострастного разрушения.

Строить и строить нечто новое можно только лишь твердо оперившись на день минувший, а, не оттолкнувшись от него всею силой души и тела.

И в этом будущем и должно будет еще осуществиться всему тому, что и обеспечит мир и покой нашим грядущим потомкам.

И речь тут как раз и идет о том самом истинном равенстве и братстве всех тех людей нашей планеты, что еще непременно когда-нибудь все же возникнет, да только отнюдь не сам по себе.

И вот как все это описывает великий классик русской фантастической прозы Иван Ефремов в его романе 'Час Быка'.

'...А человек, с его сильными чувствами, памятью, умением понимать будущее, вскоре осознал, что, как и все земные твари, он приговорен от рождения к смерти. Вопрос лишь в сроке исполнения и том количестве страдания, какое выпадет на долю именно этого индивида.

И чем выше, чище, благороднее человек, тем большая мера страдания будет ему отпущена "щедрой" природой и общественным бытием - до тех пор, пока мудрость людей, объединившихся в титанических усилиях, не оборвет этой игры слепых стихийных сил, продолжающейся уже миллиарды лет в гигантском общем инферно планеты...'


428

И, конечно, Иван Ефремов со всей очевидностью путает свой беспамятный и беспутный 20 век с многомиллиардным житьем-бытием всей планеты, за какие только угодно периоды ее не только ведь чисто уж разве что человеческой истории...

Однако в целом он сколь еще полностью незыблемо прав, раз это именно та совместно накопленная мудрость и породит те самые более чем и впрямь самые еще неземные блага для всех вот на свете людей.

Ну а бесчисленные человеческие жертвы во имя беспроигрышно наилучшего, чем оно ныне есть сегодня, и куда ведь (держи карман шире) значительно поболее светлого будущего есть сущий культ сатаны, что довольно-то частенько разом и привлекает души мишурным блеском, нигде на деле вовсе и несуществующей реальности.

Ну, а кроме того, и сама по себе жизнь в тени светлейших идеалов явно приводит к безумному сгущению густого и черного мрака воинственно слепого идеализма, а вовсе-то никак не к просветлению никак уж невзрачного лика всего того, так или иначе, и поныне совершенно уж безыдейно существующего общества.


Ну а если все время более чем беспрестанно и непоседливо глядеться в зеркало судьбы и кивать при этом головой, мол, все чему суждено было сбыться, само собой непременно когда-нибудь так или иначе обязательно ведь непременно же сбудется, ибо придет от Бога...

...ясное дело, что при этаких делах и грядет та самая кроваво алая заря сущей потери сознания, поскольку все, что действительно от Бога сколь неизменно приходит с интеллектуальными усилиями, а никак не с челобитьем кровавому демону пиры пирующему под грубым прикрытием самого деятельного построения необъятно же всеобъемлющего грядущего неземного счастья.


429

Причем уж безо всякой в том тени сомнения, можно ведь так и сказать, что внешняя, яркая и парадная форма всего того нового бытия могла, как есть всем своим гигантским размахом истинно вот разве что попросту завораживать...

И, в принципе, дело ясное, никак нельзя было всяческим прекраснодушным людям сколь бестолково не заглядеться на этот непомерно великий почин массового энтузиазма народа, что был весьма бойко и живо обманут лживой панацеей самого же еще спешного излечения общества от всех тех до чего донельзя старых его язв.

Но то между тем были одни лишь и только чисто голословные заявления.

А под шумок невежественная и чудовищно озверелая тьма, бестрепетно вершила свое черное дело, попросту ведь полностью уничтожив или поработив все то самое до чего многозначительно наилучшее во всем российском обществе, что только и могло бы ей хоть сколько-то со временем как-то даже и издали вполне еще изловчиться действительно, навредить.

Да и своевременно заставить всю эту отвратительную социальную грязь и демагогическую копоть убраться в ад, полностью тем, избавив этот мир от присутствия в нем чертей, на должности ангелов, а именно политических карательных органов СССР.


Ну а те, кто тогда оказались весьма торжественно принесены в жертву тогдашним кровавым идолам, слащаво грозным вестникам грядущего безнадежно фальшивого благоденствия распинались языком исключительно же явно враждебным всякому обыденному человеческому сознанию, и надо сказать проклинались при этом те светлой души люди всяческими новыми религиозными проклятиями.

Ну, а если до чего толково заговорить не о внешней церемониальной наружности нового строя, а как раз о некоем сокровенно внутреннем его естестве, то ведь все тогда так и осталось полностью же по-старому безо всяческих хоть сколько-то на редкость существенных изменений.

Если, конечно, разом вот полностью проигнорировать сам факт истинно на деле случившегося чудовищного перегиба в сторону этакой деспотии, пред которой совсем уж всецело бледнеет мертвенной бледностью всякое сколь давненько царем Александром Вторым отмененное крепостное право.


430

Ну а в меру сил и способностей хоть как-либо твердую рукой остановить девятый вал разгула насилия над всем тем безмерно же многоликим обществом могли разве что только те люди, что и впрямь вполне ведь полноценно бы понимали, чем это, собственно, дышит их донельзя страшное время.

Однако, большинство российских интеллигентов, всегда предпочитало жить разве что всеми теми сколь еще немыслимо сладостными на их цвет и на вкус ярчайшими иллюзиями, что и впрямь были более чем бесподобно красочны и при этом сколь неизменно же призрачно ласковы, как на глаз, да так и на слух.


А между тем славная вера в былины и сказки более чем, несомненно, весьма хороша разве что в самые ранние детские годы, ну а взрослому человеку чисто уж на роду и было положено верить в одни те всецело доступные его зрению отчаянно суровые будни всей той сколь повседневно его окружающей действительности.

И нет, конечно, художественная литература и близко никак не детство нашего всеобщего духа и она вполне может создавать великие чувства, однако всего-то лишь разве что в виде до чего еще этак вящих и довольно-то на редкость поверхностных схематических прообразов...

...то есть только-то в плане неких чертежей, которые, всем миром разом не повзрослев во все реалии жизни, совсем и близко никак не воплотишь.

Да только все - это и близко никак недоступно для понимания всех и каждого из людей, кто более чем глубокомысленно благодушен и празден, а потому и поныне каждого из них весьма ведь неотъемлемо радуют именно этакие яркие внешние проявления исключительно же чисто внешних перемен.

Ну а о том, что это одни лишь разве что внешние декорации гигантского спектакля под открытым небом...

Нет, уж об этом подобного рода мыслители нисколько и близко уж явно так вовсе и не подумают.


431

Причем наиболее наихудшее во всей сколь широкой проблематике бездумно восторженного восприятия блажных идей всем тем светлым умом российской интеллигенции заключалась именно в том, что в ее среде неизбежно хватало наивных и прямодушных людей, искренне поверивших, что к лучшей жизни можно будет прийти совсем уж без горьких слез и кровавого пота.


Однако при этом во всей своей научно-исследовательской деятельности подобного рода люди и близко никак не придерживаются подобного до чего грандиозного по всей своей фундаментальной идеалистичности чисто же на редкость абстрактного принципа.

Да нет, пожалуй, там они и впрямь более чем непримиримо разом готовы буквально из кожи вон лезть, дабы вполне еще добиться самого доподлинного и настоящего успеха, путем донельзя так тяжких усилий, а не одним-то весьма своеобразным всего ведь того более чем безмерно решительным и простым хотением.


432

Жить светлыми надеждами оно и вправду, куда несоизмеримо слаще и на редкость же безумно во всем задушевно ароматнее...

Однако у народа от всех этих изящных благовоний порою случается сущее несварение желудка, а также и самый беспрестанный кровавый понос.

Светлые мечты, надо было для начала в грубый холст действительности всецело же научиться еще, обрамлять, а как раз тогда вся та картинная жизнь никак и не превратилась бы в своем конечном итоге в аляповатые плакаты обиходно безысходного сталинского быта.

А он не просто заполонил собой все и вся, но и тщательно вытеснил собой все то былое и напрочь иное, что только когда-либо существовало до него.

И это не был мучительный и трудный путь по созданию прочного и жилистого государства, целеустремленно нацеленного на достижение всего лучшего и светлого...

Эти все черно-белые картины, целиком взятые из картонного формата не более чем одно бледное отражение и серая тень истинного настоящего.

Заплаканные глаза одного малыша у которого среди ночи нелюди увели любимого отца не стоит того чисто имперского тщеславия!

Но сладкие мечты, конечно, были о чем-то истинно на редкость вовсе так ином поразительно светлом и сказочном.

Но это уж как-никак были одни лишь и только забавы чудесного и чисто ведь идеалистического воображения.

А для всего того совсем как есть безразличного ко всему тому мечтательному настоящего нужен трезвый и более чем вполне здравый расчет.

Поскольку в мире незатейливо реального быта, а не ослепительно светлых литературных грез ради самого полноценного улучшения и впрямь-то подчас весьма беспросветного людского существования, несомненно, и следовало бы руководствоваться одними чисто практическими методами ведения дел, а не тщательно пережевывать чьи-либо отвратительно кошмарные сновидения и не грезить принципиально иным жизненным укладом.

Раз нечто подобное из сущего ничего нисколько и близко явно уж затем никак не возникнет.

И это разве что, то самое принципиально неброское участие в довольно-то грязном переустройстве всего общественного бытия и очистит, в конце концов, всю страну от того, что в ней доселе накопилось за те совершенно так нескончаемо долгие века произвола, кумовства взяточничества и круговой поруки.

То есть, именно подобного рода внешние проявления благих и здравых мыслей и будут на деле всецело способны хоть сколько-то сдвинуть дело с мертвой точки, а то ведь воз и поныне там.

Да и к слову сказать, атака на зло пустыми и праздными словесами есть в точности то же безумное действие, как и попытка, всеми силами остановить лавину громкими криками, причем именно что задолго до того, как она вообще началась.

И вовсе и близко совсем оно нелегче и с теми воззрениями, что были всецело основаны на том еще самом донельзя тщательном и чудно восторженном разглядывании красивых картинок празднично прибранной и чисто книжной уж почти полностью при всем том сколь многозначительно иллюзорной действительности.


Да и вообще, как это до чего уточнено любят, все те 'великие мудрецы' наивысшего сорта муки благодушия, донельзя ведь изящно, да и на редкость напыщенно только и возвеличивать самого этак разного рода крикливые воззвания.

Эти люди выносят вердикты отрицательным фактам суровой общественной жизни зачастую опираясь при этом на одни лишь те чересчур вот углубленно пролистанные ими страницы разных книг, ну а того наиболее главного вообще уж и вовсе нисколько не осознают...

Да только зло нельзя истреблять как абстрактную сущность, его надо научиться сортировать и отсеивать, а тут любое чистоплюйство страшный грех.

Другое, что любые мелкие подробности тут явно излишни!

Но общее представление обязательно вот должно все-таки быть.

А иначе из одного только большого желания сохранить свои руки в полной чистоте можно совершить весьма гнусную подлость.

Причем даже и то, что подобных людей чрезвычайно радует тоже совсем не без изъяна.

Поскольку весь тот технический прогресс, и впрямь до чего безоблачно радующий всю их душу и сердце в том ведь самом сколь отвратительно страшном, словно ночной кошмар советском государстве, как правило, только и служил одному кровавому злу, охранявшему свои личные интересы от любых каких-либо вообще уж только возможных на него посягательств.


433

А российская интеллигенция всенепременно жила в том еще самом на редкость волшебно же радостном мире благих и пряных надежд, а значится и той еще крепко связывающей ее с народом нити Ариадны вовсе-то никак явно не существовало в самой природе вещей, да и вообще уж хоть какого-либо доподлинно светлого образа мыслей.


И вот словно бы на дрожжах всего своего великого прекраснодушия, кое-кто из больших почитателей всяческих возвышенных искусств и пек же свои пироги до чего бесподобно вычурного бытия, всенепременно при этом обитая на облаках всей той удивительно светлой своей любви ко всяким возвышенным искусствам.


434

А все это разве что лишь оттого, что весь этот мир, они всенепременно мерят точно той меркой, что и самих ведь как есть разве что только самих себя.

И уж разве можно даже и на миг достаточно так смело вообразить, будто бы настоящее подлинное добро заключено в необычайно ярких и благих намерениях, а не в том весьма разумном и вполне взвешенно прагматичном подходе ко всей неизбежно еще издревле от века сложившейся социальной ситуации в данном-то конкретном общественном организме?

Причем и сама как она есть навязчиво добропорядочная честность у восторженных идеалистов, более чем неприметно разом и затаилась, где-то глубоко внутри, спрятавшись там от всех посторонних глаз, да и стала она сколь безоговорочно при всем том всячески прикрываться всевозможными куцыми полуправдами.

И вот, он, кстати, именно тот наиболее любимый образец автора этих строк их до чего во всем столь неизбежно однобокой логики.

'Царский трон в России прогнил'.


435

А между тем это самая что ни на есть чудовищная чушь, причем как по отношению к началу 20 века, да так, несомненно, и по поводу всего того теперешнего 21 столетия.

И как оно видится автору и в будущем 22 столетии Россия, все также будет из года в год столь же беспрестанно нуждаться именно в том самом благочинно добром и хорошем отце родном - царе-батюшке.

Не царизм в начале 20 века насквозь прогнил, а один тот до чего и впрямь конкретнейший царь Николай Второй не мытьем так катанием фактически полностью разом низвел весь авторитет трехсотлетней династии до самого еще плачевного и исключительно гибельного для нее состояния.


Не умеешь достойно и разумно править, тогда ведь за подобное дело нисколько и не берись, да и попросту как-никак сумей как-нибудь всемилостиво обойтись и без всей той наследственной власти, отойдя вполне по-благородному куда-либо на редкость далеко, далеко в сторону.

И разве то кому-либо и вправду никак и близко совсем и непонятно...?

Уж как есть, при том самом никак вовсе не распоследнем в истории России самодержце империя попросту вся как есть, довольно-таки глубоко изнутри прогнила, насквозь безнадежно погрязши в самой непролазной грязи вездесущей коррупции.

Причем приобрело все это куда большие буквально чудовищные размеры, многократно при этом, превысив все то, что когда-либо только еще уж бывало действительно прежде.

Вот как описывает данную ситуацию Деникин в его книге 'Очерки русской смуты'.

'Когда в августе 1917 года на скамью подсудимых сел виновник военной катастрофы, личность его произвела только жалкое впечатление.

Гораздо серьезнее, болезненнее встал вопрос, как этот легкомысленный, невежественный в военном деле, быть может, сознательно преступный человек мог продержаться у кормила власти 6 лет. Какая среда военной бюрократии - "к добру и злу постыдно равнодушная" - должна была окружать его, чтобы сделать возможным и действия и бездействия, шедшие неуклонно и методично ко вреду государства'.


436

Но и кто это вообще еще должен был совсем неистово вопрошать о той самой чрезвычайной гибельности засилья подобных в целом нисколько никак неправедных нравов?

Вполне естественно, что данную роль должна была на себе уж взять именно интеллигенция, однако она попросту на редкость сладостно жила одними лишь благими иллюзиями всеобщего грядущего блаженства, коему явно еще и надлежало обресть свою плоть и кровь после того как под трон кровавого узурпатора будет подложена внеочередная адская машина.

А вот затем как раз-таки и грядет то самое всем нам весьма вот многозначительно заранее преподнесенное прямо-то на блюдечке великое счастье, да и в точности именно такая сколь еще искренне ласковая буквально-то на всякий бойкий слух свобода!


В те самые довольно-то беспутные царские времена и шагу нельзя было нормально ступить из-за всей той бескрайней распутицы тех еще до чего донельзя различных ни в чем совсем явно несхожих мнений.

Причем все это подобным образом тогда происходило разве что из-за того, что очень даже немалому числу интеллигентных людей с чего-то вдруг само собой неистово возжелалось разом еще заполучить все те давным-давно приличествующие их державе радужные сны, как и сколь давным-давно ей вполне на деле положенную манну небесную.


437

А поскольку сама по себе она на нас с небес и близко ведь нисколько не падает кое-кто и порешил ее разом же изобрести во всех тех своих медово сладостных, и до чего и впрямь крайне навязчиво своекорыстных о ней мечтаниях.

То есть, всецело прививать общественной жизни всяческие книжные принципы кое-кто спешно собирался при этом, никак не подумав о той совсем неприглядно печальной участи всех замыслов, исключительно исподволь построенных на сколь еще изящных изысках правды, что была довольно-то наспех обнаружена разумом 'истинно здравомыслящим' но никак не зрящем в самый корень проблем.

То есть, хотя и легла в основу всех тех слащавых рассуждений тогдашних еще дореволюционных интеллектуалов-западников некая светлая истина, однако была она при этом изучена чисто же абстрактно наощупь, да и донельзя так порядком вот вычурно...

Да и вообще любая бумажная идея это не более чем сказочный блеф, а особенно если ее осуществление будет производиться из под палки, а кстати, и всецело весьма противоречить всему тому, что действительно является наиболее основным во всей сути каждого отдельного человека.

Но книги кое-кто явно ведь предпочитает видеть именно что в виде великой и единой благодати каждый раз заново освежающей сердце и душу, причем одним даже и самым на редкость малым к ним необычайно благостным прикосновением.

И может и впрямь кто-либо думает, что книга она производное одного лишь светлого человеческого разума и ничего более.

А между тем всяческих слащавых благоглупостей в ней, как правило, никак нисколько не менее, нежели чем самого что ни на есть элементарного здравого смысла...

А сколько в ней было донельзя так безбоязненно вовсе же неверно воспринятых идей и мыслей или того только хуже извращенно принятых на веру абстрактных философских постулатов с тем самым более чем доподлинным двойным дном.

Да и вообще будет на редкость легко разом обвести вокруг пальца всех тех бездумно же внемлющих мишурному свету тех слов, что были сколь благосклонно величавы на одной лишь белой бумаге, и именно там они и впрямь весьма изящно искрились истой магией цветасто волшебного слога.

А тот до чего поистине нетленный дух величественного разума заключен никак не в пышных фразах, а в реальном умении преодолевать тернии быта с минимальным ущербом для высокой духовности.

То есть истинно важно никак не склоняться под натиском самого еще великого множества социальных бед.

Не лебезить из-за лучшего куска хлеба с маслом перед начальствующим ничтожеством.

И не убегать от всей неустроенности жизни в мир литературных благих фантазий.

И если всеми силами разомкнуть заколдованный круг так и чарующего души забвения в мире чисто искусственной жизни, то тогда тот крайне уж пока вовсе ведь совсем неприглядный мир и станет действительно во всем чище и краше.

Ну, а тому и вправду должно будет сколь еще вполне явственно выражаться во всеобщем процветании всех слоев ныне существующего общества.

Причем это как раз та самая духовная сытость и сеет вокруг себя призраки грядущего счастья, в конце концов, только лишь преумножающие всеобщую нужду и нищету.


438

И все это исключительно разве что только поскольку, те еще кричащие лозунги и никак немилосердные воззвания ко всеобщему последующему энтузиазму только и всего, что подчас и вызывают у масс (в своем конечном итоге) одну лишь сущую отрыжку, как и самое естественное отрицание всего того, что было хоть как-либо связано с неким плакатно и трафаретно внешне объявленным суровым общественным благом.

А между тем сущей первопричиной всех приторно сладких ожиданий и послужили, собственно, именно те крайне ведь нелепые, да и донельзя абстрагирующиеся от всего того ныне существующего бытия возвышенные струны душ тех, в ком зрелый житейский разум прекрасно сочетался с той самой уж донельзя детской наивной умозрительностью.

И все это именно от той донельзя застарелой привычки извращать истину, нарезая ее ломтиками в наиболее удобных для того лакомых местах, а заодно и до чего толково приправляя данный почин тщательно культивированными, да и вознесенными на самые небеса собственного величия предрассудками обо всех безо всякого исключения свойствах добра и зла.


439

И это как раз из-за подобного рода донельзя старательно автором вышеизложенных причин и наблюдалось то самое ведь совсем незамысловатое отторжение интеллигенции от всего, того что было сколь неразрывно же связанно именно со всем ее крайне неумытым и столь, безусловно, до сих самых пор на редкость невообразимо невежественным народом.

А еще часть российских интеллектуалов, вообще вполне уж всерьез воспринимала все чужие им проблемы простонародья в абсолютной схожести с тем самым крылатым выражением французской королевы Марии-Антуанетты

'Если у бедняков нет хлеба, пускай едят пирожные'.


Другая же ее часть считала, что всему причиной власть, которая угнетает бедных тружеников, ну а дадут крестьянам землю, а рабочим фабрики и заводы, а вот тогда и настанет то самое весьма долгожданное всеобщее благоденствие.


440

Причем те самые безответственные левые интеллектуалы гнали и гнали прямо-таки в шею буквально всякого, кто их пытался в разум приводить, неистово превознося при этом великих гениев своего времени, которые, между тем, при всем своем безмерно необъятном духовном величии по самые уши погрязли в весьма надо сказать удивительно прискорбном идеалистическом популизме.

И вот он тот сколь еще изумительно яркий пример их и впрямь-таки совсем уж непоколебимо 'разумных' доводов по тому самому до чего неизменно весьма благостному перекрашиванию России в совершенно ей принципиально чуждые европейские тона.

Чехов 'В Москве'

'А между тем ведь я мог бы учиться и знать все; если бы я совлек с себя азиата, то мог бы изучить и полюбить европейскую культуру, торговлю, ремесла, сельское хозяйство, литературу, музыку, живопись, архитектуру, гигиену; я мог бы строить в Москве отличные мостовые, торговать с Китаем и Персией, уменьшить процент смертности, бороться с невежеством, развратом и со всякою мерзостью, которая мешает нам жить; я бы мог быть скромным, приветливым, веселым, радушным; я бы мог искренно радоваться всякому чужому успеху, так как всякий, даже маленький успех есть уже шаг к счастью и к правде.

Да, я мог бы! Мог бы! Но я гнилая тряпка, дрянь, кислятина, я московский Гамлет. Тащите меня на Ваганьково!

Я ворочаюсь под своим одеялом с боку на бок, не сплю и все думаю, отчего мне так мучительно скучно, и до самого рассвета в ушах моих звучат слова:

- Возьмите вы кусок телефонной проволоки и повесьтесь вы на первом попавшемся телеграфном столбе! Больше вам ничего не остается делать'.


441

Однако зачем - это вообще было нужно безо всякой заминки эдакое дикое зверство с самим-то собой вовсе вот наспех разом еще сотворять?

А между тем неужто ради подобного дельца никого сколь еще прыткого другого нисколько так сразу тогда сходу совсем не отыщется?

И то и впрямь-то, какая это на деле была для всего того простого народа забава бывшего барина на столбе повесить, некогда ранее не него только и можно было разве что лишь исподлобья глядеть, а тут на тебе смотри, сколько хочешь, как он смешно ножками воздухе болтает, вот смеху то.


И главное, нам за все это попросту ничего отныне не будет - новая власть нас за проявленную пролетарскую сознательность еще и отблагодарит впрямь по-царски, ну так пойдем, что ли другого такого найдем и подвесим нам ведь теперь все это запросто уж с рук полностью сойдет - айда повеселимся.


442

И неужто как раз за тем и надо было целыми десятилетиями истошно взывать к народу, стремясь привнести в его массы идеи о всеобщем и всяческом благе...

И уж все это было приведено в действие только лишь, дабы всякая вошь человеческая как пить дать еще подсуетилась, увидев именно в этом самую так прекрасную для себя возможность, истинно вдоволь поживиться на неких тех чисто всеобщих задушевных чаяниях.

И как то само собой должно быть при этом понятно, простой и безграмотный обыватель силой всех тех сложившихся обстоятельств неистово вознесенный на самую вершину свободы был вполне еще явно способен в подобных условиях разом осуществить смертный грех насилия над всяким ближним своим буквально-то безо всякой на то сугубо личной причины.

Ладно бы он был, снедаем злобной корыстью или давился бы мелочной злобой...

Или вот и впрямь до чего беспричинно ему и вправду так захотелось все уж на свете разом крушить от одного лишь максимально простого желания отомстить бы всему этому миру за все те некогда пережитые им несчастья.


Нет, ныне он будет осуществлять все эти мерзости разве что только во имя добра и справедливости, а значит, в душе его совсем не останется ни малейшей капли сомнений и каких-либо весьма существенных угрызений совести.

Причем наиболее подлинным первоисточником этаких сухих веяний является именно та невообразимо однобокая логика, из которой чисто уж наспех изымается всякое настоящее первоначальное значение тех еще обиходных истин, а вместо них с лютой силой втискиваются всевозможные осатанело прогрессивные абстрактные рассуждения, настоянные на одной чистой от любых примесей 'правде' от голой теории.


443

Хотя, уж, между прочим, ее ведь для начала как есть на деле

следовало весьма до чего старательно приодеть в 'одежды практики', а не выставлять ее раздетой догола перед всем честным народом, а то от всего этого она вовсе-то непременно затем окажется немыслимо пошлой и грязной потаскухой.


Причем одним из наиболее ярких проявлений именно этакой крайне вовсе нечистоплотной логики, всецело же по-залихватски привинченной большими болтами к куцей полуправде, безусловно, как есть является именно тот приведенный в фильме 'Москва слезам не верит' донельзя слащавый пример с тем самым небезызвестным римским императором Диоклетианом.

Он, видите ли, будто бы и впрямь совсем уж донельзя сколь чудаковато отринул всякие бразды правления...

И да он действительно был одним из самых выдающихся императоров позднего Рима, он оставил после себя новую конституцию, а потом в самом расцвете своей славы взял, да и уехал в деревню.

Все, вроде бы тут чистая правда, да только явно уж при этом нисколько не вся!

А вот он к ней тот еще весьма солидный и довольно-то существенный довесок!

В течение 90 лет до него ни один римский император не умер своей собственной естественной смертью и их не тихо травили, а разрывали на куски свои же солдаты охраны (преторианцы).


444

Диоклетиана, в принципе, как-никак, а вполне можно понять, умный человек, если чего вообще и захотел так это разве что когда-нибудь помереть своей собственной естественной смертью, а в СССР ему приписали эдакое явно незадачливо чудаческое отклонение от нормы у всех на свете где-либо и когда-либо в любые времена существовавших правителей.


Кстати, его незадачливый преемник тоже попробовал проделать точно тот же трюк, а затем победоносно вернуться, да только номер этот у него явно уж вовсе никак не прошел, поскольку его зарезали до чего задолго до того, как он даже и близко так сумел хоть как-либо вновь приблизиться назад к императорскому трону.

А между тем всю эту и впрямь сколь еще занимательную историю нам в СССР преподнесли, именно как нечто совершенно иное, чем она и вправду была в той самой как есть настоящей суровой действительности всего того своего времени и века.


445

А между тем явное вранье, когда оно целиком состоит из одной лишь нисколько подчас никак небезобидной правды наилучшее оружие буквально всякого мудрствования, весьма этак делово оправдывающего все свои поступки вящими примерами из общих событий всего-то, как оно есть общечеловеческого существования.

А хуже всего это когда в подобном духе более чем непримиримо же нагло лгут буквально обо всем, что вообще только где-либо происходит на всем белом свете.

И наиболее безумно злым тут было явное состояние сущей подвешенности над пропастью во лжи в тени тех донельзя нелепых доктрин, что оказались, созданы, именно дабы убедить население шестой части суши, что этот мир будет возможно, взять, да переменить ко всему наилучшему по одному мимолетному мановению чьей-либо властной и повелительной руки.

Да еще и путем крайне же всецело простого и всемогущего чисто как есть, полностью так единого желания ко всему тому сколь бесподобно надежному осуществлению всего того, что именно сейчас и хотелось бы всецело ведь ныне иметь и полностью осязать.


446

А то самое истинно на редкость более-менее полноценное олицетворение лютого зла никак не может быть связано с теми или иными весьма конкретными личностями, а куда вернее только лишь с общими свойствами среды, в которой явно уж слишком так много темного и невообразимо мутного...

Причем вобрать в себя нечто подобное значительно легче и сподручнее, нежели чем идти путем света и добра.

А из этого следует, что для настоящих перемен необходимо прагматично менять саму суть мещанской среды, а не уничтожать надстройки над обществом, потому что разрушение верхних и сладких слоев общественного пирога жизнь народа может сделать разве что только еще горше и горше.

Но яркая чистота чьих-то благих душ требует именно что яростного и самого незамедлительного очищения всего и вся от всей имеющейся в этом мире грязной скверны.

А между тем ее надо бы весьма вот последовательно и неторопливо всячески отскабливать от реалий ныне существующей действительности, а совсем не пытаться фактически уж сходу всю ее до конца разом и вывести, как именно ту чисто так на редкость отвратительно мерзкую нечисть.

Правда все это на словах, но если слова зажигают в невежественных душах истый пламень страстей, то дела еще затем обязательно последуют и это будет одно сокрушение минувшего, но строительством там будет даже по началу и не пахнуть.

Ну, а потом великие стройки только лишь и ознаменуют собой построение гибельного для всякой свободы мысли острога, и он будет славен одно только имперскую внешнее своей золоченой сутью, но внутри там будет одна гниль и темень.

Но вполне этак, само собой разумеется, что все могло быть и явно иначе, если бы у людей, отчаянно требующих истинно спешных и широких реформ, действительно был хоть сколько-то поболее прагматичный взгляд буквально на все, что вовсе не радует их глаз.

Да только ярый нигилизм и стенания так и раздираемой противоречиями души ни к чему иному кроме как тотальному разрушению самих вот основ правового государства привести никак уж совсем так и не могли.

Правда были и те, кто готов был прийти к самым так решительным действиям, но все это были одни только бравые намерения, а нужны были дела, причем дела вполне конструктивные.

А между тем - это как раз ведь чрезвычайно излишняя щепетильность и приводит в итоге к тому, что та самая общественная миссия, за которое донельзя же ответственно должны были взяться люди, до чего еще наглядно являющейся наиболее ярким образчиком совести и морали...

Нет уж, когда из абстрактных материй дикий общественный переворот переходит в область до чего и впрямь самой простейшей практики за его весьма и весьма непосредственное осуществление и примутся те до чего безмозглые типы и близко-то совсем не имеющее абсолютно никакого понятия об какой-либо этике социального поведения.

Ну а если бы те, кто пламенно и на одних тех сколь разудало праздных словах крушил и крушил все бастионы несправедливого царствования, занялись именно тем, что и требовал разум, а не разнузданные чувства в той вовсе никак неподточенной червем коммунизма стране вполне еще возможно было провести целый ряд прогрессивных реформ.

И та истинно православная страна могла бы тогда, куда только далее расшириться, а не до чего еще прискорбно сначала уж утратить Финляндию и Польшу, ну а потом и много чего еще...

И хотя этот путь никак при этом не сулил безукоризненно чистенькой совести, но это как раз-таки он и мог дать народу все, что ему необходимо, а революционные события только лишь надорвали цепи...

Но при этом они впились в плоть и душу людскую только лишь с новой и куда явно так значительно большей силой.

Причем свобода выбора, твердые и прозрачные законы это то чего еще возможно будет добиться разве что лишь только разве что медленно вскапывая общественный огород, а, не напрочь вытаптывая все что на нем выросло выше, что всякая прочая низкая поросль.

И вот именно как раз потому, что проклятый Запад медленно и долгими веками создавал будущий прообраз правильных и разумных общественных взаимоотношений в нем теперь населению и живется вполне этак светло и просторно.

И это именно как раз из-за того, что в истории западных стран вовсе вот не было чрезвычайно длительного застоя из-за извечного и крайне фанатичного кручения всего общественного организма вокруг некой безукоризненно скотской идеи...

Нет, самая естественная первопричина доподлинно блестящего процветания всякого дальнего зарубежья она ведь именно в том, что тамошние интеллектуалы явно уж обошли стороной всякие чисто так абстрактные философские постулаты, а более чем неизменно стояли за простое и веками доселе разом устоявшееся...


Правда чисто внешняя политика Запада сколь на редкость удручает своей вполне наглядной бесцеремонностью, беспринципностью, а также отсутствием хотя бы и самого малейшего выбора средств к достижению своих до чего неизменно 'великих' целей.

Но это все чисто наружно, а вот внутри оно, пожалуй, даже страдает и несколько так чрезмерным человеколюбием, а также и слишком вовсе безосновательно широким пониманием самого как оно есть понятия законности.


447

Но все-таки при всех своих страшных минусах западный мир это витрина лучшего грядущего всего человечества!

И тут вполне уж естественно, сыграло свою до чего немаловажную роль как раз то самое появление на издревле часто уж изменяющейся политической карте мира совершенно нового государства безо всяких древних устоявшихся долгими тысячелетиями, попросту ведь намертво закостеневших взаимоотношений.

И это именно возникновение на том вновь (после викингов) практически так заново открытом Колумбом континенте того самого общества, что попросту было исключительно напрочь лишено всяческих замшелых корней королевской власти со временем всецело так повлияло и на старый свет.

Но при всем том чисто внешне ярко залитое светом просвещения 20 столетие, в конце концов, и оказалось эрой донельзя немилосердного 'лютого блага', а нечто подобное и брало свой исток из того корня, что в это время собственно и возникла та наиболее зыбкая теоретическая база для буквально всеобщего грядущего счастливого преуспеяния.


И сколь, то как-никак, а довольно ведь часто случается во всякой науке, уж как есть не иначе, а сначала возникает ничем неподтвержденная идея, а лишь затем ее всесторонне теоретически обосновывают, и только вот как раз тогда ей вполне естественно, что и постараются отыскать какое-либо весьма конкретное практическое применение.


448

Социальная сфера отличается в этом вопросе одними теми довольно-таки значительно большими затратами в смысле всех тех человеческих усилий и жизней, ну а кроме того ничем иным действительно прочим ей отличаться нисколько так явно вовсе уж и не свойственно.

И вот на данный момент времени идея подлинной и именно внутренней, а не извне кем-либо дикой силой навязанной свободы всецело себя осуществила в тех самых невероятно же зверских условиях до чего в веках 'проклятого капитализма'.


Равенство до некоторой степени присутствует в социальной сфере стран северной Европы (не включая Англию).

А настоящее кровное братство возникнет никак не ранее, нежели чем через столь еще многие тысячи лет, однако прийти к нему можно будет исключительно так при помощи одних лишь позитивных изменений в обществе, безо всякой уж той совершенно напрасно пролитой крови.


449

И само как оно есть насилие оно порой более чем неизбежный фактор, когда вот как есть попросту нужно любыми путями остановить того, кто весьма яростно толкает общество в сущую пропасть грядущего тоталитаризма.

В этакой ситуации совсем не до всяческих чрезвычайно между тем отчаянно же глупых сантиментов.

И если кто-либо действительно думает, что в процессе падения общество запросто еще простейше сумеет отрастить себе красивые и широкие крылья, то автор этих строк вполне может его в том до чего и вправду вот простосердечно уверить, что коли чего затем и отрастет так это одни лишь рога да копыта.


Автор вообще в том сколь безоглядно убежден, что любой здравый ученый муж (вовсе неважно каких он придерживается политических взглядов) обозвал бы варварской чушью всяческую попытку на основе одной голой теории искусственно созданной левитации с пылу с жару сразу и приступить к весьма существенной ликвидации буквально-то всегда несносно тяжкого физического труда.

Да этакого рода деятельность более чем неизменно связана с подъемом каких-либо довольно неподъемных тяжестей, но до чего всерьез ее облегчать, не проверив предварительно все грядущие последствия данного шага, будет делом сколь еще явно донельзя так неосмотрительным, а потому и совершенно оно вовсе вот неразумно.

Ничего уж хорошего из всего этого в своем конечном итоге нисколько ведь может еще и не выйдет!

Вполне возможно, что лет через тысячу - шестилетний ребенок будет сколь запросто управлять довольно увесистой игрушкой созданной по принципам пока никому ныне никак неизвестного эффекта антигравитации.

Да, только, коли его самое интенсивное использование в своем конечном итоге явно еще приведет (в качестве побочного фактора) к довольно серьезному разряжению всей земной атмосферы...

Нет уж подобное гиблое, словно трясина изобретение, как-никак, а следовало бы для начала всецело доработать, а только затем весьма неспешно и пускать его в самое массовое производство.

Да вот, однако, зачем это надо было хоть чего-либо взвешенно и исключительно же продолжительно выжидать, коли все оказалось немыслимо так донельзя плохо, что это сама по себе до чего неприглядно сложившаяся ситуация, безусловно, во весь свой голос настоятельно требовала от людей самых незамедлительных перемен к чему-либо на редкость незамедлительно лучшему?!


450

А между тем одна грязная смерть беспрестанно лезет из всех углов и щелей, когда образованные люди вместо того, чтобы смотреть прямо в лицо всей той совсем непритязательной действительности так и, сверкая грозными очами, яростно поглядывают на одну лишь нещадно поротую и исполосованную ее спину всегдашне снедаемую безнадежно вездесущим общественным злом.


Да и вообще российская интеллигенция, что и вправду была всею душой насквозь пропитана, словно губка европейским человеколюбием, всячески уж при этом на редкость так яростно открещивалась от буквально любой крайне вот для нее вовсе совсем неприглядной возможности всяческого так до чего бесчестного пролития народной крови.

И попросту явно более чем неизменно она ведь и вправду хотела за собой сохранить полнейшее право на девственную белизну своих мягких рук.

И уж в особенности как раз, когда все дело, так или иначе, касалось усмирения народа злым, как и безмерно во всем реакционным царским правительством.


451

Позиция Понтия Пилата она вообще явно была сколь исключительно вот легка и удобна из-за одной той весьма честной и довольно-таки детально прочувствованной до самых глубин сердца уверенности в своей-то собственной полнейшей непричастности ко всему тому злу, что буквально заполонило все что вокруг.


А между тем, коли кто-либо довольно ведь шумно втягивает в себя воздух со всеми теми донельзя же ароматными духами добра сколь четко и наскоро кем-либо начертанных, картинных образов...

И уж как - это можно в том сомневаться, что подобного рода поведение на редкость неизбежно вполне потакает всегдашнему тотальному угнетению всей своей нации.

И Россия в 20 столетии влачила свое существование впрямь-таки в кандалах уж по большей части разве что потому, что люди с воспаренной от всех благостных мыслей и чувств душой не воспринимали, да и по сей день, вовсе-то не принимают весь этот мир именно таковым, каков он в действительности есть.


452

Еще до того вот на редкость более чем внезапного прихода к власти большевиков сколь весьма же трепетно разом и превративших затем великую Россию в одну ту никак ведь необъятно широкую вотчину дьявола во плоти...

Нет, уж сколь это на ее широченных просторах, тогда и впрямь проживало людей довольно-таки хорошо просвещенных и умных, и вся беда с ними была только лишь в том, что они как есть, разом так вознамерились сходу же отравить крысу царизма ядом всеобщей смуты и неповиновения.

Всякая акция ультралевых экстремистов вызывала в них тот еще самый так и искрящийся пламенем из очей восторг, раз все те оглушительные и беспрестанные взрывы адских машин более чем полноценно во всем соответствовали их-то собственным наиболее сокровенным желаниям о скорейшем же переустройстве всего этого старого, костного мира.


453

Российская империя вообще этак всегдашне была сущим бельмом на глазу у всех тех, кто видел в ней одно лишь разве что, то еще трухлявое, гнилое полено.

Причем будто бы и впрямь того самого свеженького Буратино, будет еще возможно создать из того самого на редкость до чего долго лежавшего под всеми ветрами и дождями прогнившего бревна.

А между тем во светлое имя хоть чего-либо безупречно же стоящих благожелательных перемен одного того большого и рьяного желания явно еще окажется несколько так всецело вот маловато!


Да и вообще для того самого доподлинно верного успеха на данном поприще вполне этак жизненно было необходимо, то самое весьма ведь сколь, как есть невозмутимо здравое понимание, что движет жернова мельницы того общества, что исключительно уж долгими веками, так и вросло в свой крайне замшелый быт.


454

Однако в том еще самом начале 20 века российская интеллигенция зачастую жила именно, что вовсе-то совсем же чужими ее народу культурными ценностями.

А впрочем, и теперь оно почти уж также как оно и было некогда встарь.

А между тем кое-кому вполне уж следовало хотя бы и ненадолго, но разом так непременно вот постараться снять со своего лица иностранное пенсне и значительно получше вдумчиво приглядеться, а чего это вообще, собственно, более чем неизменно столь вот приземленно и происходит вокруг.


А впрочем, некоторым представителям российской интеллигенции и впрямь-то, наверное, всецело бы стоило взять в руки лупу и может быть, тогда им бы хоть сколько-то удалось всецело разглядеть донельзя полнейшую несовместимость европейских взглядов на жизнь с той безумно вопиющей, как на глаз, да так и на нюх донельзя обыденной российской действительностью.


455

Ну а среди апостолов блистательных, но крайне чужеродных идеалов ярчайшей звездой на небе сколь еще ярко выделялся Федор Михайлович Достоевский.

Он был ангелом идеалистического благодушия в сущем тумане темных российских страстей.

Хотя по временам он явно опоминался, тычась лбом, в ту самую исключительно во всем безмерно обыденную обыкновенность, да только надолго на ней его зоркий взгляд вовсе и близко никогда уж не застревал.


Подводя свой народ к изрядно кривому зеркалу, он до чего яростно при всем том вовсю клокоча, а еще и весьма свойски тыча в него пальцем, только-то и всего, что исподволь растравливал народное воображение, распаляя и без того безмерно этак издревле кипевшие в нем страсти.

А между тем донельзя же вполне разом ему и следовало на редкость тщательнее вычерпывать тухлую водицу из ступы беспринципного философствования о самой же, как она ныне есть главной сути всеобщего нашего бытия.

И вся эта его отчаянно страстная мольба о примирении между людьми неизменно обращалась в злобное рычание хищного зверя, в тот самый момент, когда это каким-либо боком вообще ведь только касалось его личного жизненного опыта.

Ну, а в том и вся беда творчества Достоевского, личный его страшный опыт существования в мире без чудес, но со сказаниями, наитиями и яростно светлыми мечтаниями.


456

Достоевский, был человеком отлично уж, в принципе, сколь еще на редкость крепко знакомым со всею той более чем безотрадно хищнической уголовной средой.

Его соприкосновение с ее представителями в образе подчас искренне кающихся печальных страдальцев, а не в разудалом виде в каковом они пред тем себя проявляли, когда грабили, насиловали, убивали, в конце концов, и предопределило судьбу многих выродков, без которых человечеству вполне можно было бы жить, куда светлее и значительно благопристойнее.

И произошло - это хотя бы вот отчасти именно оттого, что это достопочтенный Федор Достоевский в качестве самого уж доподлинного гения всех времен и народов, своими пафосными речами и предотвратил же смерть грядущих палачей России.


А ведь и впрямь разве Достоевский безумно так всемогуще не околдовал нотами кривого милосердия до чего только многие донельзя разносторонне развитые умы.

И уж сделал он это, впрямь-то до самых зубов вооружившись именно тем более чем невообразимо страстным своим отрицанием всякой смертной казни, что между тем донельзя так обосновано, является подлинным оплотом воплощения законности, да и самым наглядным образцом сколь действенной меры относительно успешного воздействия на совершенно как-никак вовсе необычайно дикое общество...

И то как-никак, а вполне вероятно, что - это никто иной, а именно Достоевский и отвратил занесенную руку правосудия, а тем и отменил полностью ведь до чего законно обставленную погибель сколь этак многих смутьянов и истинных врагов народа.


457

А между тем и вправду могли бы по приговору суда отправить вслед за братом ловкача и демагога Владимира Ульянова-Ленина и его сирых сподвижников, а не царя и всю его семью.

Но Достоевский весьма опрометчиво предпочел поставить запятую совсем не в том самой историей ей положенном месте, а именно там, где ей никак уж и близко попросту вовсе и не следовало быть.


Автор имеет в виду ту самую всем общеизвестную фразу 'Казнить нельзя, помиловать'.

Причем европейцы, сегодня стали до того еще сколь неожиданно во всем цивилизованными, что страшная смертная казнь теперича для них оказалась и впрямь-таки попросту ведь невыносимым для всего их благого духа грехом...

И опять же это явное наследие незабвенного Федора Михайловича.


458

Поначалу казни попросту перестали носить тот самый более чем наглядный и публичный характер, ну а затем их отменили раз и навсегда...

Да и в России тоже, сколько вот лет на них мораторий объявлен, но точно вот никак не на зверские преступления, а на одну только смертную казнь.


И было бы очень даже интересно узнать, а чего - это именно всему этому миру попросту до самого зарезу вовсе-то совсем тогда не хватило, кабы один приговор все-таки некогда был бы, в конце концов, приведен в самое суровое исполнение?

Но его-то как раз в тот уж самый последний момент взяли, да с помпой отменили, а именно потому весь этот культурный мир и оказался вполне вот знаком с великим классиком новоявленного гуманизма.

А между тем те еще дряблого и мишурного света огненные идеи один лишь смрадный мрак более чем неустанно разом вот повсеместно сгущают...

Невежество вооруженное светлыми догмами многообещающего и крайне уж всецело раскрепощающего его дух 'добра' несет с собою смерть всему тому долгими веками давно устоявшемуся и более чем принципиально доселе незыблемому...

А жизнь между тем надо бы медленно и безо всяких рывков изменять одним тем довольно так основательно продуманным воспитанием всего нового поколения...

Да, вот, однако, кто-то явно от всей же своей вполне благородной души предпочитает растравливать воображение масс только лишь и давя на них всею силою агитации.

А ведь - это самое последнее дело так уж и давить на мозг тех, кто и близко никак совсем вовсе ничего не значит в общей схеме вещей, и впрямь намереваясь сделать из тех или иных ни в чем несведущих людей лютую силу способную продвинуть человечество донельзя так далеко вперед.

А между тем во вполне объективной и крайне суровой реальности такие бравые мечтания могут окончиться одним лишь откатом далеко назад, но никак не продвинуть слепые массы народа к светлым далям хоть сколько-то лучшего существования.

Ну а всякий, кто вольготно и праздно мыслит иначе вместо того самого полноценно верного наблюдения реальных картин, всей той порою довольно неприглядной жизни до чего еще самодовольно глядится в зеркало своего собственного чрезмерно богатого воображения.

Да только при всем том как есть В УПОР подобные люди и близко никак не видят ее никак неброские реалии именно в том более чем доподлинном и совсем же безыскусно на редкость естественном ракурсе.

И если уж великий писатель тревожит и растравливает и без того довольно глубокие раны общества этак-то при этом более чем неприглядно обнажая всю его крайне до чего откровенную идеалистическую суть, то это как раз тогда судьбе такого общества точно ведь никак затем и не позавидуешь.

Причем то самое сколь еще безукоризненно настоящее немыслимое величие светлого духовного лика Федора Достоевского разве что довольно-таки многое весьма вот значительнее явно усугубляет.

И главное попросту уж никак и близко не понимал Федор Михайлович Достоевский всей тяжести могильной плиты, издревле лежащей над рассудком всей своей нации.

Он по всей на то вероятности попросту думал, что ее непременно окажется, явно этак возможно же скорехонько сдвинуть с места растравляя людское воображение черной тьмой повседневно всех и каждого окружающей, а шиш!!!

От яркого освещения покровов тьмы эта плита разве что значительно глубже в мерзлую землю бездушия затем ведь вошла.


459

А там и мыслями совсем же абстрактно чистыми и светлыми, все те никак вот никогда не дремлющие темные силы и протоптали путь к новому царствованию тирана, какого доселе и не знала вся цивилизованная (записанная в анналах) история человечества.

И как оно вообще могло быть иначе в том государстве, где объегоривание ближнего было и есть наивысшей заслугой всякого, кто и вправду желал хоть немного выслужиться, пробиться наверх и эдак, оно было при любой власти, да и теперь это ничуть не лучше, а именно вовсе-то также оно, как и было когда-либо прежде.


Так, что тысячу раз был прав писатель Иван Ефремов, когда написал в своем романе 'Час Быка' вот уж как раз именно такого рода суровые слова.

'Вир Норин еще раз обвел взглядом выжженное плато. Могучее воображение заполнило его грохотом боевых машин, воплями и стонами сотен тысяч людей, штабелями трупов на изрытой каменистой почве. Вечные вопросы: "Зачем? За что?" - на этом фоне становились особенно беспощадными. И обманутые люди, веря, что сражаются за будущее, за "свою" страну, за своих близких, умирали, создавая условия для еще большего возвышения олигархов, еще более высокой пирамиды привилегий и бездны угнетения. Бесполезные муки, бесполезные смерти'...


460

Смерти они может и не совсем полностью бесполезные, как вот о том на редкость так взвешенно написал писатель Сергей Алексеев в своем романе 'Крамола'.

'Но ничего, встанем. Встанем! Знаешь, когда я тифом болел, думал, не выживу, не очнусь от бреда... А ожил! И когда попал в "эшелон смерти", то мне на этот тиф наплевать было! Я ведь им никогда не смогу заразиться!.. Все думали, умру. Нет! Вот и Россия так же, Лобытов! Сами себе привили... Но затем, чтобы показать всем народам порочный путь. Чтобы не ходили тем путем... Чтобы избавить человечество от революции!.. Да не просто избавить, а повести за собой народы. Не к коммунизму, Лобытов. И не в светлое будущее. А к духовности!.. Кто же еще поведет? Кто? Кто знает путь?.. Кто переболел, Лобытов! К кому уже никакая зараза не пристанет. Это и есть моя вера... Миссия России в этом! Вот она, жаба, душит нас, мучает, да иначе ведь дух не освободить... Душит...'


И сколь еще на редкость, возможно, что Сергей Алексеев в этом вопросе был полностью этак истинно прав, а все же как-то совсем не по душе автору этих строк от подобного рода, до чего и впрямь бьющего через край чрезмерного переизбытка всевозможного рода до чего остро заточенных задушевных истин.

Жизненная философия самого так безусловного примирения со всем тем вполне свершившимся фактом вовсе не есть самая наилучшая гражданская позиция.


461

Ведь в точности также как в любом добре есть некая тень зла всех его душевных недостатков, точно так и в любом черном зле будет возможно еще отыскать черты крайне наглядно во всем до конца положительные для всякого того действительно во всем наилучшего грядущего...

Но главное, оно всегда именно в том, чтобы хоть как-либо до чего еще посильно так сократить путь России к свету, а это будет возможно только лишь посредством изучения опыта западной Европы, ну а в особенности совсем уж всем небезызвестных дальневосточных демократий.

Они ведь тоже шли по тому же самому пути, что и многострадальная Россия!

Однако при этом было и близко нельзя именно, что как есть всецело скопировать все их сегодняшнее, нынешнее состояние, поскольку Европа давно уже дышит воздухом довольствия, а Россия, хотя и не прозябает в сущей нищете, а все же довольствие у нее довольно-таки пока еще скудное.

А как раз-таки, поэтому кое-кого из ее граждан вполне по-прежнему совсем уж никак и не надо бы более чем откровенно отдавать под нож всех тех, кто, идя от преступления к преступлению, совершенно полностью потерял всякие вожжи, сдерживающие всю их лютость и злобу.


А именно потому и можно довольно-таки до чего еще совсем вовсе уж непримиримо заметить, что с отменой смертной казни в России явно ведь пока несколько поторопились, поскольку с этим можно было и годков пятьдесят, как есть еще обождать.

Китай нисколько не лебезит пред западом в этаком донельзя щекотливом вопросе и очень даже, кстати, правильно делает.


462

Это вот разве что тем нынешним и сегодняшним европейцам смертная казнь жутким делом стала почти этак, как есть чисто поневоле казаться, а в средневековой Европе казнили буквально за всякий пустяк.

Сибири у них тогда не было, а потому они высылали каторжников на новые заморские земли.


На лицо было более чем самое ведь закономерное развитие общества, хотя и в Европе его тоже не раз пытались несколько весьма неумело 'подбодрить', что естественно ни к чему хорошему привести вовсе-то и не могло.

Вот в точности так оно было и в самом уж, как есть более чем на редкость конкретном российском случае.


463

Подпитываясь из чистейшего родника большой литературы донельзя так абстрактными рассуждениями о том, что этот мир прекрасен и удивителен российская интеллигенция, попросту как бы невзначай сдала в аренду свой немалый ум всем тем, кто нисколько не имел абсолютно так никаких вполне же естественных признаков совести.

А между тем все дело тут было именно в том, что слишком-то много книжной пыли так и витало в том еще и впрямь весьма затхлом воздухе старой империи.

Вот она и проникала в легкие и глаза людей и без того довольно-таки плохо понимающих все те самые же настоящие и доподлинные жизненные реалии своей страны.


Привычка носить розовые очки она, ясное дело, именно от близости всей той европейской цивилизации, безусловно-то, разом попросту как есть повсюду тогда и возникла.


464

Все ведь, значит, вокруг сплошная азиатчина, зато где-то совсем не очень уж поистине рядом прямо-таки до чего высоченные дворцы возвышенного духа европейской культуры.

А между тем не столь и далекие предки всех тех современных на редкость же чрезвычайно вот изящно прилизанных культурой европейцев имели довольно-таки невзрачный внешний вид, и вовсе у них не было тогда привычки достаточно вот частенько ходить в баню, как это издревле повсюду практиковалось на Руси.

Да и в самой глубине души довольно многое из того, что некогда грело сердце средневекового европейца до сих самых пор его потомка до чего еще на редкость весьма трепетно и беспрестанно и сегодня подчас довольно-таки одинаково греет.

В доподлинной точности, как и ранее в нем все еще обитает

чувство самого полновесного более чем и впрямь сколь еще неотъемлемо первородного превосходства над всеми теми исконно примитивными прочими иноземцами.

Да ничего тут никак не скажешь, нынешний западный европеец или американец достаточно во многих областях широко и детально образован, поскольку он теперь значительно лучше во всем просвещен, и весьма вот доподлинно верно ему известно, чего это именно, и где оно сейчас вообще происходит.

Да только ту информацию ему всегда преподают в виде истинно уж хорошо со всеми надлежащими приправами вовсе этак совсем никак не сырого блюда, а потому его сознание, тщательно пропесоченное СМИ буквально переполнено всяческими заранее готовыми штампами.

Да и вообще его всегдашне гнетет разве что одна та до чего еще весьма заунывная тоска печаль его собственного не вполне до конца более чем предостаточного благоденствия.

Нет, конечно, в принципе, нечто подобное у всех и каждого из людей на белом свете фактически одно и то же, да только у западных европейцев и американцев все эти качества в столь немало значительной степени всецело на редкость еще и еще явно так более чем беспристрастно подчеркнуты.

Причем до того сильно все это в них и впрямь-таки сколь еще многозначительно развито, что это как есть подчас полностью ведь начисто и перечеркивает все то вообще возможное даже и самое мелкое сострадание к кому-либо совсем не из их числа.

И, разумеется, что никак нельзя безо всякого разбора укрупнять до сущих размеров истово целого всяческие добрые и недобрые задушевные качества всех до единого западных европейцев и американцев.

Они все слишком уж по-настоящему разные люди, чтобы до чего бестолково и огульно подводить их всех под одну ту прямую линеечку, поскольку это до чего неизменно разом и приведет именно к тому крайне-то во всем одиозному переиначиванию всех существующих реалий во что-либо им вовсе и близко так явно несвойственное.


А все же под сенью новоявленной культуры прежняя злая хищность разве что только и стала прятать, всю свою лютую суть под той еще более чем всецело благовидной глянцевой маской.

А между тем именно хищность в белых перчатках, собственно, и имеет тот наиболее уж безнадежно ужасный лик, и она, кстати, напрочь лишена всяческих вообще хоть сколько-то общечеловеческих принципов.

И тем более это так в той стране, где без года неделя умерли самой неестественной смертью все те светлые идеалы, что некогда заполняли сердце и разум скольких еще давнишних предыдущих поколений.

Да и вообще, то на довольно-таки недобрую половину, исключительно же подчас самое подневольное копирование всех тех на редкость затхлых западных ценностей до чего запросто вытесняет все то и впрямь чисто свое и именно от века действительно родное...

И у России, между прочим, есть чисто уж своя собственная культура, тот особый духовный настрой, что неизменно был, куда превыше и чище, нежели чем европейская холодность и сдержанность.


465

Однако за вящую близость к природе подчас приходится очень даже дорого всем-то сразу безо всякого разбору, затем ведь еще сходу до чего разом платить.

Так как цена всякой душевной простоты это то самое сплошное воровство и оборванность из-за извечного грабежа, осуществляемого теми из своего народа, кто и впрямь из его числа самый хитрый, да и ушлый вовсе не в меру.

Да и сама честность попросту по временам становится повседневным предметом торговли, когда абсолютно все вокруг безо всякого разбору довольно-то запросто продается и покупается на корню, оптом, в розницу и на вынос.


Да и до чего застарелую привычку к взяточничеству и кумовству никак не истребишь блестяще задуманными и весьма старательно же повсеместно осуществленными полумерами, сменой вывески или хозяев.

Однако чтобы все это решительно и бесповоротно осознать, надо было исключительно так предметно и вдумчиво вглядываться в реалии всего того безнадежно неспешного течения всей общественной жизни, а вовсе не бросать до чего беспрестанные пытливые взгляды на широкие бороды гениев теоретиков всеобъемлющего райского блаженства в некоем атеистическом и земном коммунистическом раю.


466

Причем самая, как она есть безумно чудовищная несправедливость всех этих благородных затей в том и состоит, что всякое, то нисколько непродуманное, да и заранее совсем ведь несогласованное действие и близко не сможет привести хоть к сколько-то донельзя существенному улучшению буквально-то всеобщего и близко этак никак совсем не лучшего положения вещей.

И та еще самая истинно обратная сторона всяческих сколь донельзя нелепых попыток искусственного и насильственного создания новых отныне и близко вовсе вот незапятнанных грязью стяжательства и угнетения радостно праздничных условий жизни всегда сколь неизменно выглядела довольно-то ужасающе и плачевно.

Причем речь тут вообще может идти разве что о чьих-либо самых конкретных планах по переделке всего этого мира, учитывая самые уж минимальные (у всякой отдельной личности) к тому хоть сколько-то вообще реальные возможности.


467

Ну, а когда разговор заходит о тех исключительно вот далеко идущих последствиях в результате изнасилования (безо всяких кавычек) общества путем прививания ему неких до чего только новоявленных общественных догматов, которые ему явно уж нисколько вовсе непонятны и истинно чужды...

Нет, уж подобное явление никак иначе кроме как сущей моральной катастрофой, собственно, попросту и не назовешь.

Ну а для того чтобы действительно всем миром взмыть к небесам радости и счастья мало было одного на всех всеблагого желания нужны были еще весьма и весьма конкретные к тому и впрямь-таки вполне ведь необходимые силы и возможности.

Ну а для того чтобы их получить надобно бы шагать и шагать по тому и впрямь до чего невероятно долгому пути самого уж обыденного и здраво сколь еще на редкость осмысленного всеобщего самоусовершенствования.


468

И у нашего нынешнего поколения попросту нет никаких шансов хоть как-либо на деле приблизиться к тем отчаянно возвышенным жизненным принципам, которые были донельзя блистательно всем нам преподнесены в некоторых на редкость бескрайне же бесподобных во всей своей глубокой и искренней выразительности истинно ведь бессмертных литературных произведениях.

И они в них весьма смачно расписаны, словно Жития Святых на старинных иконах, да только в том и беда, что совершенно несбыточны их образы во всей той чисто обыденной канве нашего во многом до чего, несомненно, всецело же скотского существования.


Чертеж и готовое рабочее изделие практически всегда во многом разнятся не только по времени, но и по довольно-таки многим практическим наработкам во время их обкатки и отладки при переходе от чисто теоретических выкладок к железному каркасу станка или машины.

А тем более во всей той большой общественной жизни все ведь еще гораздо сложнее, да и впрямь-то, несомненно, запутаннее!


469

Человек, он, в принципе, и близко не сможет быть самой неотъемлемой частью государственной машины работающей на некое исключительно уж чисто абстрактное светлое завтра, поскольку ему неизменно, как штык попросту обязательно надо, чтобы его благосостояние улучшилось именно сегодня и сейчас, а иначе он будет работать на одном голом энтузиазме сущего самообмана.

И российская интеллигенция и впрямь была до чего немало виновна, раз уж всецело она то и дело поддерживала в своем народе идеалистические настроения по поводу самой доподлинной возможности вполне полноценно верного осуществления на всякой житейской практике чуда из чудес построения социализма с ликом хоть как-то втиснутым во вполне человеческие рамки.


Хотя, впрочем, иная ее часть, подобные настроения в обществе и близко ведь нисколько так не распространяла.

Однако во вполне уж более чем зримо ими осязаемом смысле, всего своего мироощущения родины были ее представители до чего излишне так донельзя привязаны душой к одним лишь разве что березкам, а к своему народу эти гордые всем своим величественным разумом люди всегда относились с некоторой явной прохладцей.

И это только поэтому в тот самый совсем уж невероятно трудный для всей их родины час, эти граждане Российской империи вовсе-то не встали все, как один почти единым фронтом на самую беспощадную борьбу с проклятым большевизмом, а быстренько собрав вещички, преспокойно укатили себе на запад.

А между тем все те нежные чувства по отношению к отчиму дому и стране никак не могут быть совсем на редкость целиком уж ассоциироваться с одними лишь березками и тихо журчащими ручейками!


470

А между тем народ его тоже надо бы несколько вот уважать, причем не неким чисто абстрактным образом, скорее уж как массу серого вещества, из которой нам только-то явно еще предстоит вылепить людей действительно достойных к себе буквально-то всеобщего и всяческого уважения.

Поскольку крайне ведь важно, и то на деле уж разом, как следует еще понимать, что глупость народная никак не есть этакое более чем исконно природное качество, нет, это явное производное от всей его забитости, униженности, беспросветности и непосильного труда.


Уважение к простому человеку, как и старание, максимально облегчить его повседневный труд, искреннее опасение за его здоровье, безопасность не имеют под собой вовсе этак совсем ничего общего со всем тем сколь уж на деле эфемерным братанием академика с седой бородой и дворника с длинной метлой.

Да только ныне подобного рода мысли никому этак и не принять как нечто должное, а своему осуществлению во имя построения общества, в котором социальная справедливость будет отныне никак не китчем и тем еще попросту пустым звуком.

Но добиваться этого будет, конечно, самым так откровенным моветоном.

Раз уж всегдашне это более чем откровенно попахивает грязью и кровавым потом, а никак не фиалками самосветящихся словопрений о самой что ни на есть неземной красоте возвышенного слога того или иного художественного произведения.


471

Некоторые люди явно млеют и тают от всех тех до чего только великих красот искусства, а скотскую жизнь простого обывателя попросту и за версту совершенно не видят.

Правда уж нет, никак невозможно хоть сколько-то сразу ее изменить к чему-либо значительно ведь поболее светлому и лучшему, но можно при этом сколь еще вполне настойчиво требовать от власти всего того, что и впрямь могло бы ее медленно и постепенно со временем действительно улучшить.

Да только к чему уж все это?

Раз тон всегда задают именно те, кто правят бал, а остальным остается только стенать и облизываться...

Да только любая устоявшаяся система отношений может быть изменена, разве что коли будет еще взращено некое новое поколение, думающее несколько так явно иначе, чем его родители.

И это как раз во имя того дабы общество хоть как-либо приподнялось на некую новую ступень своего развития и надо было сделать буквально все чтобы интеллигенция и ее народ поистине стали вполне и впрямь до чего подобающе единым целым.

И как раз об этом с самого же начала тут и ведется речь, так и раскрывая при этом жаркие объятия именно тому на редкость беспредельно простому факту...

Нет, разве кому-либо, то может быть уж совсем никак попросту и не ясно, что внутри всякого того именно разве что одного народа человек человеку должен быть компаньоном, коллегой, а вовсе небезызвестным насекомым в некоем гигантском улье.

Причем, городская жизнь (вместо той прежней сельской) она-то, как раз-таки улей, и создала, и не зря ведь писатель Сергей Алексеев назвал свою книгу 'Рой'.

Сыновья 'вышедшие в люди' сумели совсем этак раз и навсегда позабыть как про свой отчий дом, да и про все его стародавние традиции.

А народ он всегда шел след в след за своей интеллигенцией, и, кстати, полуобезьяна первой, сумевшая тщательно и искусно обработать камень, сделав его своим орудием, очевидно тоже, была самым первым в этом мире интеллигентом.


472

И это как раз высоким интеллектуалам, собственно, и решать, куда это именно пойдет серая масса, а возглавляющие ее только лишь уж явно следят за темпом, ускоряют или тормозят ее шаг, выбирают те или иные средства по достижению всех тех так или иначе поставленных задач.

Но откуда это во главе серых масс могли оказаться выродки, что никак нисколько не считали упавших в пропасть на бесславном пути по кривой дорожке к пику до чего явно еще издревле 'всеми', же непременно так радостно вожделенного коммунизма?


А это между тем могло произойти разве что лишь оттого, что духовные вожди народа совсем не различали среди серой массы толпы каких-либо сугубо отдельных индивидов.

И это именно та абсолютная безликость толп народа в восприятии интеллигенции и является краеугольным камнем мышления вождей любой нации, что как есть и впрямь-таки за здорово живешь разом, так превращают свой народ в бесформенную массу тупых люмпенов, у которых все интересы это одна лишь девка, да бутылка.


473

Причем кто это вообще сказал, что то и впрямь действительно именно так?

А между тем и у всякого простого обывателя тоже вполне есть - свои личные духовные запросы и, пусть они несколько мельче и скромнее, чем у интеллигенции, но и они в той же мере истинны, а не продолжение чьего-либо сугубо зверски животного естества.

Однако те самые городские суровые условия явно сужают рамки мира и делают их сколь вот значительно, куда только поболее примитивными, а потому и человек стоящий у станка во многом превратился в его продолжение, какую-то так сказать живую немеханическую часть всего того производственного процесса.


474

А человек, когда-то давно шедший за плугом, таковой его частью уж никогда и близко вовсе так никак совсем не являлся.

Тот прежний сельский житель видел не один лишь свой вконец явно опостылевший ему завод, да весьма малых размеров свою квартиру.

Природа она тоже вполне неуемно проявляет себя более чем достойным источником духовности.

Чехов в своем рассказе 'День за городом' пишет:

'Терентий отвечает на все вопросы, и нет в природе той тайны, которая могла бы поставить его в тупик. Он знает все. Так, он знает названия всех полевых трав, животных и камней. Он знает, какими травами лечат болезни, не затруднится узнать, сколько лошади или корове лет. Глядя на заход солнца, на луну, на птиц, он может сказать, какая завтра будет погода. Да и не один Терентий так разумен. Силантий Силыч, кабатчик, огородник, пастух, вообще вся деревня, знают столько же, сколько и он. Учились эти люди не по книгам, а в поле, в лесу, на берегу реки. Учили их сами птицы, когда пели и песни, солнце, когда, заходя, оставляло после себя багровую зарю, сами деревья и травы'.


Ну а город он тоже вполне должен был хоть как-либо созидать во всем именно что свою собственную духовность, в некоем урбанистическом, а не аграрном виде, и при этом сделать культуру вполне доступной буквально всем и каждому.

Причем именно в том наиболее ее главном качестве, дабы всякий мастеровой и впрямь-таки вполне еще смог бы всецело ведь до конца почувствовать, что и о нем тоже действительно проявляют истинно хозяйскую, а вовсе никак не ласково пренебрежительную заботу.


475

Да и само как оно есть недурственно благовидное мироощущение, что люди это, мол, всего лишь разве что винтики в большом общественном механизме нисколько вот никак не тупое и зверское изобретение новоявленного сталинизма.

То есть вполне возможно прямо так и сказать, что сначала весьма бодро возникла сама по себе истинно на редкость бесчеловечная система утилитарных взглядов, а только затем она была во всей ее полноте довольно же эффективно задействована вместе с возникновением новой, куда значительно поболее, нежели чем когда-либо ранее безрадостно серой власти.


Фактически, нужно было всего-то лишь покрепче закрутить все гайки старого давно этак хорошо смазанного механизма и все, а потому большевики заново велосипед нисколько не изобретали.

Они попросту как есть, разом воспользовались исконно старым, досконально обветренным бурями минувших времен, несомненно, до чего достойно же обкатанным средством для въезда своей буденовской тачанки в исстари древний Кремль.

Весело и с огоньком наобещай народу, всего того, чего он и сам себе вполне осмысленно всегда этак радостно желает, и толпа до поры до времени явно будет носить тебя на руках.

Потому что именно этак оно и повелось с самых тем еще изначальных времен, сегодняшнее облегчение тягостных мук, для всего народа оно, куда исключительно поважнее всего остального на всем белом свете.


476

Причем совершенно вот необязательно чего-либо и впрямь кому-либо дать, потому, как одни прагматичные люди совсем ни сходя с этого места, потребуют незамедлительных доказательств, а в своем абсолютном большинстве народ темен и непрактичен и нет ничего легче, нежели чем попросту враз обвести его вокруг пальца, направленного к некой высокой, возвышенной цели.


Да и вовсе не станет простой люд хоть сколько-то прислушиваться к словам того, кто только уж явно совсем зазря примется до чего этак бессмысленно и нарочито пророчествовать про все те грядущие беды, неистово предрекая, чем это именно окончатся все эти народные скитания в мире блаженно праведных социальных истин.

А все, потому что народу неизменно хочется верить во все самое светлое и доброе, а злое ему может лишь нынче вконец безмерно совсем опостылеть.

А потому любые логические доводы, высказанные в противовес байкам политических авантюристов, никакого существенного влияния вовсе и близко-то никак не окажут.

Ведь из кремня человеческой бедовой тупости искру светлого разума никому и близко будет не высечь, а в особенности после того, как плаха безвременья густо омыла все вокруг совершенно так беспрерывным потоком человеческих горестей и более чем и вправду никакими словами невыразимых людских страданий.


477

И да, конечно, народ за нос долго водить будет никак нельзя, поскольку, как только он вконец обнищает то буквально так сразу, до чего дико тогда он осерчает.

Ну, а затем не раз и не два явно еще попытаются точно те люди, что уж как есть вовсе недавно сколь еще восторженно слушали своих 'освободителей' того самого недавнего своего кумира с его трона безо всяких излишних дискуссий до чего деятельно разом и сковырнуть.

И именно в этот безумно решительный момент и окажется наиболее главенствующим фактором, на чью это вообще сторону, в конце концов, станут интеллигенция, да и все те силовые структуры.


А народ он и близко тут был никак ни при чем, его ведь попросту всеми теми до чего безудержно льющимися из уст прохиндеев обещаниями деятельно и делово до чего только всласть тогда обкормили!

Причем, как оно и понятно уж вскоре, после того, как народ действительно понял, что никакой землицы ему и в жизни-то никогда попросту не видать по всей той стране разом и прокатилась волна крестьянских бунтов.

Но они разве что явно только лишь и захлебнулись в собственной крови, а сипяще хриплая агитация к этому делу, как и понятно и близко вот отношения никак не имела?

И кто это вообще ее проводил полуграмотные бывшие урки?

Ну а может быть все-таки люди, имевшие вполне достойное высшее образование?


478

20 век он вообще довольно серьезно отличался от всех тех прежних эпох, а именно куда явно разве что только пущей, чем некогда прежде просвещенностью, да и вполне соответственно большей же близостью интеллигенции к всевозможным государственным структурам.

А из всего того и впрямь сколь еще многозначительно разом и следует только лишь тот вовсе же непрошенный, да только при всем том на редкость всецело верный вывод...

Уж явно были у российской интеллигенции вполне вот настоящие силы до чего еще вдумчиво посодействовать ликвидации власти князей из самой, что ни на есть сущей и отвратной грязи.

И как-никак, а должен был буквально весь мозг нации безо всякой тени сомнения действительно как есть на деле ощутить, что уж никак не могло быть и речи о какой-либо поддержке эдакого до самого нутра скользкого и лживо демонического правительства.


479

В том-то давно ныне былом доиндустриальном мире, где была одна лишь меновая торговля, и паровозы и те еще никак не ходили, у интеллигенции в жизни общества была весьма и весьма скромная роль.


А современное техногенное государство никак не сможет обойтись без интеллектуалов, в точности той манере, как и каждый в отдельности человек никак не сможет прожить и десяти минут, вдруг оставшись совсем без кислорода.

И этак оно никак не со вчерашнего дня, а довольно давно само собой повелось.

А раз именно таково давно уж сложившееся положение вещей, то, как оно и понятно как-либо иначе ему отныне попросту совсем нигде вовсе-то далее и не быть.

И каждый тут волен думать, что ему только угодно...

Но мысли, настроения и чувства интеллектуальной элиты общества, сколь неизменно истинно вот всецело до чего еще буднично разом и послужат именно тем самым базисным постулатом всякого того сколь еще вполне этак насущного отношения государства ко всему своему народу.


480

Учитель, офицер в армии, инженер на производстве и являются тем самым 'коленчатым валом' во всякого рода четких и ясных взаимоотношениях между всем честным народом и его до чего и впрямь высоко, высоко в небесах парящей духовной элитой.


И вот когда народ чувствует, что его благополучие, безопасность на производстве, как и зарплата, никому совсем и близко не интересны в качестве вполне насущной темы для самого обстоятельного и беспристрастного обсуждения, он совершенно же неистово разом встает на дыбы.

А в особенности, это будет именно так в случае явного к тому с чьей-либо стороны до чего только всестороннего умышленного подстрекательства.


481

А между тем, благородные доны государственной думы просто-напросто неспешно и обстоятельно переступили через рабочего, а ведь народная песня 'Дубинушка' до чего давно и совсем безыскусно предупреждала обо всех последствиях подобного крайне недалекого (во всяком умственном плане) самого так полнейшего бездушного пренебрежения, безусловно, на тот момент длившегося сколь непомерно долгими десятилетиями.

Ну а праздные разговоры о передаче земли в руки крестьянства и были разве что теми и впрямь истово задушевными беседами о том, как бы это все взять, да наскоро поделить.

И вовсе не надо бы думать, что месье Шариков, как есть уж, сам вполне сумел додуматься до этаких довольно крупных по отношению к совсем необычайно малому объему всего его интеллекта немало же конструктивных мыслей.


Такие как он могут более-менее здраво рассуждать только на мелком и личном уровне, поскольку все, что так или иначе касается каких-либо незнакомых им людей, если уж вообще их и волнует, то разве что в одном лишь том донельзя так существенном своем переложении на их собственную личную судьбу...

Им-то и впрямь был нужен некто тот, кто, блистая праздничными огнями чересчур восторженного интеллекта, им чего-либо этакое весьма пространно разом еще поведает...

А им уж тогда только лишь останется, всему ведь тому на скорую руку ничтоже сумняшеся сразу так и поверить... то есть в ту до чего незыблемую и абсолютную правильность и благость чьих-либо вполне однозначно ослепительно светлых идей...


482

И все вот разом переделить, наспех отобрав у богатых, совершенно вот вовсе незаконно ими неправедно нажитое додумались нисколько никак не они...

Шариковы эту идею всего-то лишь явно подхватили, когда уж до них ее донесли, словно сорока на хвосте доблестные просветители неграмотных масс простого народа.

И, кстати, это именно та тех или иных идейных доброхотов 'СВЯЩЕННАЯ' война и была весьма уж гордо так проводима разве что при помощи одного вот чрезвычайно повседневного пускания невинной крови...

А ведь подобного рода борьба со всеми теми сколь чудовищно грязными проявлениями власти было разве что лишь не более чем самым откровенным впаптыванием в кровавую жижу буквально-то всего того, что доселе являлось вполне достойным символом законности и более-менее ясных и четких человеческих прав граждан страны на их жизнь и имущество.

И что же жизнь народа к лучшему подобным путем исправлять было и вправду на деле вполне справедливо?


Нет, именно как раз-таки нечто подобное и являлось, в сущности, точно тем, чем скажем, явно бы некогда еще оказалось во всем продуманное осуществление сложных хирургических операций грязным, кухонным ножом.


483

И, как то, в принципе, сходу так разом понятно сколь еще бравым конечным итогом всех этакого рода 'благих дел' могло ведь, в сущности, только и оказаться вся та кровь голубых кровей до чего безудержно залившая затем всю империю безо всякого хоть сколько-то существенного различия званий и общественного положения.

Причем брат будет убивать брата, а сын своего отца.

И именно этак оно и было в Англии после казни Карла I Стюарта и во Франции, когда там прилюдно обезглавили Людовика XVI.

Так что историческая последовательность попросту именно что до конца говорит сама за себя.

И вот он всему тому более чем наглядный пример из книги 'Хождение по мукам' том 3 сталинского подхалима и прихлебателя Алексея Николаевича Толстого.

'- Я прошу мне верить. Если не верите, - мне незачем говорить. Мой отец,

Булавин, ваш враг, он и мой враг... Он хотел меня казнить, я убежала из Самары...'


А уж и впрямь стоила ли та сколь еще долгожданная, но абсолютно при всем том мнимая свобода этакой вовсе вот непомерно чудовищной цены?

Ответ, он конечно же нет, совсем она того нисколько не стоила!

Да, кстати, то общество, что на редкость сполна вскоре и расплатилось за все то довольно-то мнимое свое освобождение от всего того прежнего классового ига, безусловно, так совсем уж почти незамедлительно и создало себе, то новое ярмо.

Да еще и такое, которое сходу так вполне оказалось, куда несоизмеримо ни с чем значительно во всем весьма покрепче, чем были те второпях разодранные на отдельные звенья старые цепи...


484

И новый царь, как бы он себя далее не называл, самым естественным образом еще посрамит дела изуверов всех тех канувших в лету минувших времен.

А борьба с иноземным игом здесь никак этак совсем вовсе и ни при чем.

Потому что власть внутри одного народа всегда зависит буквально ото всех ее компонентов, а не от одного того, кто этак именно, значится, в данный момент оказался при больших деньгах или унаследовал от своих предков королевский или царский титул.


А потому Овод нисколько не революционер, а просто тот настоящий большой патриот своей родины.

Да и вообще сам корень проблемы бесправия народа находится вовсе не в его униженном и угнетенном состоянии, а в вящей неготовности масс отстаивать свои права, а потому и правильно воспринимать все свои более чем должные обязанности пред своим (не чужим) государством.


485

И уж при условии до чего еще только самого наглядного отсутствия именно, что заранее как есть вовсе ведь неспешно созданных истинно наиважнейших социальных факторов, попросту и близко нельзя было затевать никаких донельзя так фальшиво благостных переворотов.

Поскольку это одно разве что самое этак здравое осознание всех своих обязанностей, а не только будто бы исконных же прав и есть, собственно, то, что и является сущим залогом успеха вполне вот до конца удачных общественных преобразований.

Причем до чего и впрямь сколь же безупречно просвещенные его сотворители должны были еще, и обладать качествами истинных лидеров всего общества, а никак не серой толпы.

Раз это одно то весьма полноценное наличие подобного рода свойств характера полностью так совсем во всем до чего неотъемлемо более чем сходу заранее и насущно для буквально всякого чего-либо еще стоящего до конца же вполне достойного переоформления всех тех крайне застарелых общественных отношений.

Ведь это при одной той сущей вот сплоченности всего народа, а не одних разве что тех наиболее из всех агрессивно настроенных его представителей и окажется хоть как-либо возможным действительно всерьез еще попытаться медленно, но верно воздвигнуть фундамент некого нового, и куда поболее прогрессивного государства.


Любая же попытка вооруженного переворота с целью спешного видоизменения к чему-либо невообразимо лучшему всех долгими веками постепенно создававшихся устоев общества уж без того фактически единого к тому порыва всех так или иначе имеющихся в нем сословий неизбежно вскоре низведет данную державу до еще более низкого и древнего этапа ее развития.


486

Данный аспект общественной жизни подтвержден настолько необъятным множеством исторических примеров помимо того, что было приведено где-либо выше, что спор о том, что это хоть как-либо могло бы оказаться несколько иначе даже и не гадание на кофейной гуще, а именно над той глубочайшей бездной бессмысленно и напрасно загубленных человеческих жизней.


Царь плохой?

Найдите ему замену из той же царской семьи, но именно в сугубо мирное время, поскольку вполне полноценно так удачно сменить можно было разве что лишь одного плохого царя на другого получше, ну а более и ничего.

Да и то это еще более чем непременно следовало сделать почти этак совершенно так бескровно и безо всякого дешевого популизма!

Потому что либерализм должен был выражаться в соблюдении прав человека, а не в том до чего только нелепом и самом вот вовсе безудержном охаивании всей той нынче существующей власти.


487

А, в особенности, если все это более всего собою напоминает самое же неистовое брехание собак, так и бренчащих цепью, да и вконец остервеневших от всей своей донельзя опостылевшей им лютой несвободы.

И до чего многое из того, что произошло с Россией, в окровавленном от пяток до макушки 20 столетии вполне еще возможно было как-либо избежать, кабы не весьма же полностью так до чего наглядная склонность российской интеллигенции к чванливому чистоплюйству со всей высоты своего горделивого самовозвышения над всей-то окружающей ее действительностью.


А ведь и вправду на самом-то деле достичь чистой, словно само небо духовности окажется возможно, только в мире, где вся дикая нечисть, будет раз и навсегда окончательно выметена изо всех где-либо и поныне существующих темных углов, и это как раз-таки при подобном раскладе ей-то попросту негде будет тогда, собственно, спрятаться.

Конечно, и тогда вполне непременно, останутся люди, которым вполне, безусловно, именно что по долгу их службы все же придется иметь-таки дело с самыми явными проявлениями густой и смрадной тьмы, однако их при этом явно останется, не так чтоб и впрямь действительно много.


488

Да вот только для дельного осуществления данного плана потребуются усилия людей из сколь еще весьма этак немалого числа поколений столь уж скромно тянущих свою лямку посреди бесконечно многих крайне тоскливо длительных столетий.

А лучше и вообще до чего искренне на редкость уж здраво сколь еще мысленно совсем отодвинуть эти благостные времена, а потому и заявить именно о том разве что четвертом тысячелетии от рождества Христова.

А то и будет начало той эпохи, когда этак весьма вот возможно и наступит эра буквально-то всеобщего благополучия, благоденствия и милосердия.

Да только чего это, собственно, делать, коли именно сегодня всею своей отнюдь не робкой в этом плане душой и впрямь немыслимо хочется более чем сладостно ощутить на себе всю благость существования в мире, где попросту отныне более нет и не будет довольно-таки многих нехороших факторов, что неизменно присущи нашей современности?


489

Как там оно было у Высоцкого в его Монологе Гамлета 'Не нравился мне век и люди в нем, и я зарылся в книги'.


Однако тот шекспировский Гамлет хорош разве что на подмостках театральной сцены, ну а в реальной жизни надо было, куда поболее ощущать всю ту явную невозможность повторения генеральной репетиции, перед премьерой, когда вполне возможно и вправду, в конце концов, еще удастся значительно получше подготовиться к последующему выступлению на сцене реальной жизни.

Ибо в нашем житейском и, кстати, более чем насущном бытии всяческое действие совершенно необратимо, и чего-либо после переиграть, если уж оно и вправду вышло не совсем удачно, никак и близко так затем попросту ведь явно так нисколько не выйдет.