# Играют два чёрта

Владимир Георгиевич Гуляев

***

Играют два чёрта - "седой" и "безликий",

их шахматный стол полпланеты.

Один не профессор, второй - не политик,

и ставка игры - золотые монеты.

Монеты журчат, как бегущий ручей,

наполненный кровью и горем людей...

Игра всё идёт, вперёд движутся пешки,

за ними народ, всё сдаётся без спешки.

В серёдке стоят без погон офицеры,

командовать некем, забыты примеры.

Командовать некому, кажется просто -

войска завернуть в обветшалую простынь.


Играют два чёрта - "седой" и "безликий",

один уж обрюзгший, другой - не политик.

Поставили тихо весь мир на 'конА',

в ладошки от радости бьёт Сатана.

Запущено всё в этом грязном игрище:

зелёного доллара липкие "тыщи".

И разум в тумане от этих утех,

но, слава Богу, ещё не у всех.

Игра продолжается несколько лет,

и черти копытами бьют о паркет.

Меняются, красятся лица фигур,

разыгран ещё один хитренький тур.


Играют два чёрта - "седой" и "безликий",

за этой игрой следит мир многоликий.

И дьявол стоит, и под локоть копытом!

Что б больше людей угодило в "корыто".

Проблема не в том, что б поставить фигуру,

проблема одна: не поставить бы - 'дурру'!

Когда продвигают кого-то копытом,

то кто-то всегда попадает в корыто.

Игра продолжается, есть чем играть,

на поле стоит в ряд послушная рать:

Вот двинуты строем слоны, офицеры:

в среде приближённых одни лишь химеры.


Играют два чёрта - "седой" и "безликий",

в них чести и совести нет, одни блики.

Хвосты их сокрыты под строгой одеждой,

и маска с улыбкой, но нет в ней надежды.

Всё игры и игры, поток обещаний,

народы всё больше идут в обнищанье.

С врагами борьба и бои. Всё "не просто"!

Себе ж создают "Монте-кристовый" остров.

А что им народ - горечь "мелких утех",

ну, просят деньжат, где же взять их на всех.

Затянет пускай пояса люд. Покрепче и туже,

им весь лекторат сей теперь и не нужен.


Играют два чёрта - седой и безликий,

вокруг только боль и душевные крики.

Вокруг стоят слуги, подвластные взмаху,

сегодня целуют зады, завтра рады их праху.

И больше всего окруженья страшны,

они перекрасятся в нужные краски.

Оденут хоть бриджи, колготки, цветные штаны,

и сменят, коль надо, безликие маски.

04.05.1999