Ильина Яна Владимировна: другие произведения.

За что мне такое счастье? В прошлое. Главы 22-25

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Издавай на SelfPub

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 9.29*8  Ваша оценка:

  Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!от 6.04.2016.
  
  
   Глава 22
  
  Ноги сами привели к трофейному залу - гордости графа, на стенах которого висели головы несчастных, убитых им животных.
   Как-то раз, зайдя сюда, я была в шоке и потом всегда избегала эту комнату жестокости. Но сейчас внутри ничто не дрогнуло. Жалость была погребена под злостью и жаждой мщения. Не зря же я сюда заглянула, ведь кроме чучел здесь была знатная коллекция огнестрельного и холодного оружия, которое находилось повсюду: висело на стенах, хранилось под стеклом, в шкафах и на стеллажах.
   И вот, влетев в просторное помещение разгневанной фурией, я сорвала со стены первую понравившуюся шпагу, отбросила ножны и начала остервенело наносить удары по воображаемому противнику, не сдерживая силу и резкие выкрики, ведя мысленный монолог:
   "Какая же я была наивная дура, романтизируя прошедшие века! Грандиозные балы, красивые платья, честь, достоинство, принц на белом коне и, конечно, неземная любовь. Ага, щаз, размечталась.
  На самом деле, паришься на балу в неудобном платье, часто помирая со скуки и лицемерных улыбок, пустых разговоров, среди надушенных до отвращения людей. И не дай Бог привлечь внимание представителя Высшего Света, непременно мнящего себя центром вселенной, готового бросить вызов по любому пустяку, чтобы выпустить пар на очередной бессмысленной дуэли - диктат и тирания, процветающие махровым цветом, обеспечены.
  Да за девушку здесь, всю её жизнь, решают другие. Сначала отец, потом муж, который непременно, пойдёт искать развлечения на стороне, просто потому, что у аристократов мода такая, иметь любовницу."
   И я бы считала такой порядок вещей нормой, если бы родилась в это время, впитав с молоком матери принятые правила поведения. Но я-то - другая.
   У нас это считается дикостью, пережитком прошлого. Вот поэтому из-за самоуправства Астафьевых я была злая, как чёрт и чувствовала необходимость выплеснуть накопившийся негатив.
   Тут уж я не задумывалась о технике и выверенности движений. Увлечённо рубила с плеча в полную силу, зажав клинок двумя руками.
   "И-и-эх!" Шпага резко опускается и со страшным лязганьем напарывается на другую, высекая сноп искр. От силы удара становится больно рукам и я с трудом удерживаю клинок.
   - Совсем идиот, да?- кричу на безголового мальчишку,- Лишние руки есть, что ли?
   Но он будто не слышит:
   - У тебя неплохо получается, только слишком мощно. Но, в любом случае, я не желаю, чтобы ты впредь брала в руки оружие,- потянулся забрать у меня шпагу. Наивный дурачок.
   Опомнившись от такой наглости, я пошла в наступление.
   - А мне плевать на твои желания,- сыграв на замешательстве Василия, теснила его к выходу,- Ты же не считаешься со мной. Вот и я не собираюсь идти тебе навстречу.
   Ловко уходя от моих выпадов, он мог только обороняться, боясь причинить мне вред, чем я беззастенчиво пользовалась.
  Сам напросился. В конце концов, не я пришла выяснять отношения.
   Увы, неудобная юбка ужасно мешала, не позволяя быстро передвигаться и при резких выпадах сковывала ноги. Но я не собиралась уступать наглецу.
   - Аня, не глупи, отдай шпагу,- грозно хмурится.
   - С чего вдруг? Мне надо упражняться,- серия обманных ударов заставляет его бестолково метаться из стороны в сторону, вызывая у меня невольный смех.
   - Ты дождёшься сейчас,- багровеет мальчишка,- Когда мы поженимся, я займусь твоим воспитанием.
   - Собой займись, сопляк,- всё, довел,- Никогда мы не поженимся!
   Клинки яростно скрещиваются, как и взгляды, почти ненавидящие.. Никто не собирается отступать. Но у меня, от несправедливости, злости на порядок больше.
   - По-хорошему ты не понимаешь. Ну, тогда не обижайся..- и, не давая опомниться, ухожу влево, приставляя лезвие к его боку, заставляя замереть. Прижимаюсь к нему, насколько позволяет юбка и, свободной рукой ухватив за волосы, тяну, запрокидывая голову малолетнего тирана, чтобы угрожающе прошипеть:
   - Я никому не позволю диктовать мне условия. Если я сказала "нет", значит не выйду за тебя. Подрасти сначала, а потом поговорим. Заодно чувства свои проверишь,- насмешливо,- Может, раз десять влюбишься ещё.. А сейчас не смей меня доставать,- оттолкнув от себя, опять отгораживаюсь шпагой,- Уходи.. Уходи, я сказала!- срываюсь на крик, нервничая под взбешённым взглядом.
  Когда почти невменяемый Вася ринулся ко мне, я испугалась, что он напорится на остриё и опустила клинок.
  Мгновение - оружие падает на пол, а меня, протащив по залу, впечатывает в стену, по соседству с чучелом глухаря, вздёргивая вверх за запястья.
  - Я знаю чего ты добиваешься,- звереет на глазах,- Твоя игра в стерву не поможет. Я не отступлюсь и не дам тебе ни дня отсрочки.
  - Хватит! Ты не будешь решать за меня,- пытаюсь освободить руки.
  - Ну нет. Ты сама дала мне карт бланш своим признанием. Так что можешь отрицать всё, беситься сколько хочешь, но я знаю, что ты меня любишь.
  - Да с чего ты это взял? Не люблю я тебя. Более того, ты меня бесишь своими поступками и нелогичными выводами,- он лишь нагло ухмыльнулся, чем окончательно взбесил,- Не будь дураком, не путай любовь с желанием. Если бы я не сказала тебе "нет", ты бы живо успокоился и не приставал. А тут вдруг тебя отвергли, такого распрекрасного. Как же так? Задели твою гордость, по сути, бросили вызов. И ты упёрся, как баран, что с места не сдвинешь,- разошлась я.
  Василий слушал тираду молча, лишь мрачнея с каждой фразой да сильнее сжимая мои запястья. Но меня было уже не остановить.
  - А теперь ты просто не можешь соскочить и будешь упорно твердить о своей, якобы, неземной любви, непременно добиваясь свадьбы. Ну и кто ты после этого, как не упёртый мальчишка?
  - Дура! Я на самом деле тебя люблю,- всё-таки сорвался.
  - Сам ты дурак! Так не любят!
  - Да что ты знаешь о любви, стерва бессердечная?- прорычал в лицо и неожиданно отпустил. Сжав кулаки и окатив презрением, он резко развернулся, рассыпая волосы по плечам и скованно двинулся на выход.
  Эх, мне бы промолчать. Ведь сама же добивалась, чтобы он оставил меня в покое. Но я была на эмоциях и взбешена не меньше его.
  - Да побольше твоего, идиот несчастный. Уж поверь, я знаю, что значит любить и быть любимой.
  Пока он переваривал услышанное, застыв, словно чучело, каких в этом зале было слишком много, я успела себя обругать раз двадцать за несдержанность.
  - Так вот в чём дело,- наконец, обернулся,- Кто он?
  " О-о-о, ревнивец проснулся,"- Я лишь глаза закатила за неимением цензурных слов.
  - Я спросил "кто он"?- повысил голос, стремительно возвращаясь.
  А я отгородилась от него стойкой с оружием, с тоской глядя на валяющийся слишком далеко клинок.
  - Какая разница? Мы не можем быть вместе,- усталый вздох.
  - Почему?- допытывался настырный ревнивец.
  Ну не объяснять же, что между мной и Димой - века и я понятия не имею, вернусь ли когда-нибудь домой.
  - Ты не имеешь права задавать такие вопросы. Ты мне не отец и не муж,- сложила руки на груди, упрямо вздернув подбородок.
  - Будь уверена, я это исправлю,- тоже скрестил руки.
  - И не надейся..
  Исчерпав аргументы, но оставшись при своём мнении, мы напряжённо замерли, разделяемые ненадёжной преградой с оружием, непримиримо уставившись друг другу в глаза.
  Постепенно его взгляд опустился на мои губы, смягчаясь и загораясь совсем иными чувствами. И я, неосознанно, сделала то же самое, буквально ощущая его горячие губы на своих, словно в беспамятстве облизнув нижнюю губу и прихватив её зубами.
  На что Василий, тоже не отдавая себе отчёта, подаётся ко мне навстречу, и закономерно натыкается на стеллаж, сдвигая его.
  Лязг потревоженного оружия отрезвляет, и я, хмурясь, понимаю, что дело опять скатывается в интимную сторону. Невнятно выругавшись с досады, я подобрала юбки и метнулась к выходу.. Ушла не далеко..
  Рывок, и я прижата к его груди, спиной ощущая сумасшедшее сердцебиение. Его руки обжигают прикосновениями живот и грудь.. Нестерпимо хочется откинуть голову назад и найти его губы, но приходится собрать остатки воли и напряжённо замереть.
  - Хватит вечно ругаться. Ты же этого не хочешь,- раздувая волосы учащённым дыханием, утыкается в затылок, вызывая толпу мурашек,- Ну почему мы никак не можем договориться?- Тяжкий вздох,- Стоит мне увидеть тебя, и вся моя выдержка летит ко всем чертям,- натянуто, будто признаваясь в чём-то постыдном,- Я же не собирался с тобой ругаться,- руки ожили, заскользив по телу и вызывая томление,- Мне ужасно хочется тебя поцеловать.
  И вот он уже стоит передо мной, прожигая горящим желанием взглядом, от которого я спрятала своё смущенное лицо у него на груди, борясь с желанием обнять.
  Осторожно, чтобы не спугнуть, он взял его в ладони, поднимая вверх, обвёл нижнюю губу, принуждая раскрыться.
  Понимая к чему опять это приведёт, я честно попыталась отстраниться, наплевав на предательское тело, требующее его несдержанных прикосновений. Но он мгновенно уловил намёк на бунт и закрыл мой рот лишающим воли поцелуем..
  Деликатное покашливание не сразу оторвало нас друг от друга. Загородив меня собой, Василий недовольно уставился на так не вовремя появившегося отца.
  - Вижу у вас всё сладилось. Ну вот и хорошо,- Николай Гаврилович заинтересованно разглядывал сына, сжимающего меня в объятиях, уткнувшуюся тому в грудь,- Василий, ты бы не торопился, чтобы не пошли пересуды и не пришлось переносить свадьбу. Ты же понимаешь, что нам скандалы не нужны?- посуровел граф.
  - Да, отец. Не волнуйся, я буду держать себя в руках,- пообещал натянуто и нехотя меня отпустил.
  Извинившись, я и чуть ли не бегом припустила в свою комнату.
  Уяснив, что в этом доме мне не найти понимания, отправила отцу записку, с просьбой приехать. А пока всеми силами старалась избегать неугомонного графского наследничка, часами осаждавшего мою комнату и явно не собиравшегося возвращаться к себе.
   Но если он думает, что я сдамся, его ждёт жестокий облом. И вообще, надоело, что рядом с ним мне капитально "срывает крышу". С этим нужно что-то делать..
  
  Глава 23
  
  Отец появился на следующий день, осунувшийся и нервный. Сказал, что нападавшего ещё не нашли, но я поняла, что он что-то знает. Когда же попыталась расспросить, он лишь отмахнулся и мне пришлось рассказать о том, какие все в этом доме коварные, хотят несчастную меня насильно выдать замуж за виконта.
  Конечно я не сомневалась в поддержке отца и была уверенна, что он не станет идти против моей воли, но была обескуражена его реакцией:
  - Мы не должны допустить этой свадьбы,- заявил не терпящим возражения тоном, стремительно поднимаясь из кресла и выходя из гостиной.
  Еле поспевая за ним, поинтересовалась:
  - Я тоже так считаю, но чем вызвана ваша бурная реакция?- он меня уже не слушал, рассеянно ответив:
  - Потом, Аннушка. Поговорим потом. Мне необходимо увидеть графа.
  Растерянно застыв посреди коридора, невидяще уставилась на картину в массивной раме, ровным счётом ничего не понимая.
  Неожиданный стук входной двери, разнёсшийся по первому этажу, заставил вздрогнуть и насторожиться, а ещё почувствовать себя уязвимой без ставшей привычной охраны. А всё потому, что один не в меру ревнивый мальчишка запретил находиться около меня посторонним мужчинам. Граф, вынужденно, согласился. И теперь, днём и ночью, увеличившаяся охрана стояла по периметру особняка.
  А я начала пугаться любого шума и сейчас лихорадочно размышляла, кто мог пожаловать к Астафьевым.
  Голос виконта, интересующегося "Где моя невеста?", заставил сбиться дыхание и вернуться в зелёную гостиную, плотно прикрыв дверь. Но это не спасло меня от настырного посетителя.
  "Блин, дворецкий заложил", досадовала, прячась за портьерой, оглушённая биением спятившего сердца.
  Ну да, не в моём платье играть в прятки. Оно хоть и считалось домашним и имело вполне скромный вид, но голубая юбка была довольно пышной.
  - Замечательно! Так- то ты встречаешь жениха, красавица? Выходи, трусишка,- "Вот нелёгкая принесла. И с чего у нас кто-то такой радостный?"
  - Не хочу,- заупрямилась я,- Мне и тут неплохо.
  - Ладно, я не гордый,- звук приближающихся шагов, шорох плотной ткани - и я утыкаюсь взглядом в сиреневый шейный платок.
  - Здравствуй,- понизив голос, привлекает меня к себе, прижимаясь щекой к волосам.
  - Здравствуй,- шепчу в чёрный бархат камзола, под которым так же сумасшедше частит сердце.
  Напрасно я уговаривала себя отстраниться. Минуты проходили в тишине, наполненной шумным дыханием, но никто не решался нарушить хрупкое затишье.
  За нас это сделал граф, открыв дверь и замерев на пороге с моим именем на устах, стоило ему увидеть неестественно оттопыренную портьеру.
  Как же не хотелось выходить из нашего призрачного убежища! Но Василий, с тяжким вздохом, отдёрнул ткань в сторону, явив нас народу.
  - Ну вы полюбуйтесь на этих голубков!- возмутилась Катерина Ивановна,- И когда только успевают? Дети, имейте совесть, дождитесь свадьбы.
  - Свадьбы не должно быть,- ошарашил отец, обводя хмурым взглядом присутствующих.
  Недоумение, непонимание, протест..
  - Что же мешает браку наших детей?- озвучил общую мысль Николай Гаврилович.
  - Это не тема для обсуждения в гостиной,- как отрезал.
  ..Дружной толпой направляемся в кабинет. Отец идёт рядом, крепко ухватив под руку, намеренно оттеснив Василия..
  Усадив нас с графиней и расположившись вокруг чёрного массивного стола, мужчины напряжённо замерли. А отец, страшно нервничая, переводит взгляд с одного на другого, не зная, как начать и понимая, что смягчить удар не получится.
  - Я не просто так попросил приютить моих дочерей,- обратился он к графу,- К несчастью, у Анны появился очень опасный поклонник, не признающий отказа. И ожидать от него можно всего, что угодно.
  - Кто он? Что ему нужно?- выпалил Василий, впиваясь взглядом в отца.
  - Он потребовал, чтобы я отдал за него Анну,- обречённо.
  - Он не имеет права требовать! Вы же ему отказали?
  - Это его не остановит.
  - Ему придётся смириться, когда мы с Анной поженимся,- повысил голос Василий.
  - Нет, ты не понимаешь,- с мукой в глазах отец развернулся ко мне,- Аннушка, помнишь графа Образцова, молодого человека, который нанёс тебе визит после твоего бала? - я смутно припоминала вечно смущённого молодого мужчину,- Он в тот же день просил у меня твоей руки, и я ему отказал, помня о твоей просьбе. И не придал значения, когда он внезапно уехал в имение. Я лишь недавно узнал, что там он залечивает многочисленные раны, полученные на дуэли,- Я не понимала, к чему отец мне это рассказывает, но слушала не перебивая, как и все здесь присутствующие,- Барона Каверина ты знаешь хорошо,- сердце пропустило удар,- Он в вашей компании частый гость,- ну ещё бы мне было не знать нашего скромного сердцееда поручика,- Ему изуродовали лицо на дуэли.
  - Боже, нет!.,- я неверяще уставилась на отца, ощущая себя, как в кошмарном сне. Да за Николая барышни драли друг другу волосы, толпами за ним ходили. А теперь что? Зная ханжество аристократии, его же заклеймят, как недостойного и он лишится практически всего. "Бедный Николай. Ну как же так? Какая сволочь посмела?." Слёзы навернулись на глаза.
  Но отец ещё не закончил.
  - А в последнее время несколько твоих поклонников, добивающихся у меня официального разрешения ухаживать за тобой, внезапно отказались от притязаний на твою руку и принесли свои извинения,- устало опустившись в кресло рядом со мной, он взял мои ледяные руки в свои,- Анечка, я понимаю, что для тебя это не важно, но просто не знаю, как сказать главное,- я сидела ни жива ни мертва, теряясь в догадках: "Что может быть хуже того, что произошло с моим другом?"
  С трудом сглотнув, в панике посмотрела на отца.
  - Что случилось?
  - Павел Сергеевич.. был смертельно ранен на дуэле..и два дня назад скончался,- еле выговорил, опуская голову и стискивая мои безвольные ладони.
  Судорожный вздох..и он в последний миг успевает подхватить моё бесчувственное тело.
  
  * * *
  
  - Девочка моя..
  - Нюхательную соль, живо!
  - Василий, без тебя обойдутся..
  - Михаил Андреевич, ну нельзя же вот так, без подготовки..
  - Да сколько не подготавливай, всё одно..
  - Да где эта нерасторопная клуша?
  - Их связывали чувства?
  - Он любил её, но был только другом..
  - Князь, кто этот душегуб, методично убирающий с дороги поклонников Анны?
  .....
  Лучше бы я никогда не приходила в себя, окунаясь в кошмарную действительность. Не чувствовала такую пожирающую боль и тоску, словно дикий зверь рвущую грудь, мешая дышать и связно мыслить. Не слышала вопроса графа и невероятного ответа отца, с ненавистью выплюнувшего:
  - Этот дьявол Ольховский.
  - Алексей Дмитриевич,- не вставая и не открывая глаз прошептала, как в бреду, услышав знакомую фамилию, но не улавливая смысла сказанного.
   В гнетущей тишине расслышали все и потрясённо уставились на меня. А я всё не могла понять, при чём здесь странный граф.
  - Анна, откуда ты знаешь этого страшного человека?- опешил вечно невозмутимый Николай Гаврилович.
  Кто-то сжал руку, и я всё же подняла тяжёлые веки, чтобы встретиться со взглядом отца, полным муки и раскаяния. Он провёл по моей щеке дрожащими пальцами, и только тогда я почувствовала влагу на лице.
  
  С удивлением посмотрела на отца и неловко поднялась, не понимая, с чего дрожат коленки. Поймав настороженные взгляды присутствующих, смутилась и осторожно двинулась в сторону камина в надежде согреться.
  Голова была, как в тумане, и я никак не могла зацепить постоянно ускользающую мысль. Отчётливо понимаю, что на душе не спокойно. Что-то гложет, сжимая тоской сердце. И я, с отсутствующим видом, пытаюсь разобраться в себе и понять, что не так. Тру виски и отмахиваюсь от настойчивого вопроса графа, неосознанно отвечая "откуда я знаю Ольховского".
  - Мы встретились в лесу, когда он охотился, а потом увёз к себе в усадьбу, - продолжая нервно вышагивать по кабинету, не обратила внимания на потрясённые лица,- Михаил Андреевич, я рассказывала вам об этом, помните?- более осмысленно посмотрела на отца.
  - Но ты не говорила, что это был Ольховский,- немедленно приходя в ужас.
  - Не хотела вас расстраивать,- пожала плечами.
  - Расстраивать? - взвился Николай Гаврилович, вскакивая из-за стола, - Как ты вообще жива осталась? Что он с тобой сделал?- напряжённое молчание давило, и я опять потерла виски, чувствуя, что упускаю что-то важное.
  - Да ничего такого. Ну что вы так переполошились? Я почти сразу сбежала,- почему-то было совестно смотреть на Васю, и я смотрела исключительно на отца.
  - Анна, Ольховский - зверь, а не человек, уж поверь мне,- сказал строго,- И это не просто слова. Он погубил очень много людей по своей прихоти, не делая различий между мужчинами и женщинами, жестоко расправляясь с неугодными.
  - По нему давно эшафот плачет,- подхватил граф,- Но проблема в том, что никто уже не рискует заявлять на него, ибо чревато вызовом на дуэль. И поверь, он не промахивается. А если такое всё же случается, значит, он так захотел, оставить противника в живых.
  И у меня в голове, словно что-то щёлкнуло, и жестокая реальность обрушилась лавиной боли. Павел!..Я уже не слушала дальнейшего разговора. Перед глазами стоял самый замечательный человек, которого больше нет и не будет..
  А разговор уже набирал обороты, пугая открывающимися фактами.
  - Может здесь какая-то ошибка? Откуда вы всё это знаете?- Василий с надеждой переводил взгляд с отца на князя.
  - Я бы и рад ошибаться, но правда ещё более ужасна,- нервно взъерошил волосы Михаил Андреевич.
  - Но почему бы не рассказать обо всём государыне? Она-то найдёт на него управу,- отойдя, наконец, от шока, подала голос графиня.
  - Увы, государыня благоволит ему и рьяно защищает,- отец был в бешенстве,- У меня нет доказательств, но я уверен, что это он напал на Анну. А Елизавета Петровна и слышать ничего не желает. Видите ли, его не было в столице, он с каким-то важным поручением умчался в Москву. Может и так, но я нюхом чую, что это был он,- не в силах сидеть спокойно, принялся нарезать круги вокруг стола.
  - А ещё он очень осторожен,- вмешался граф,- Слухи о его жестокости дошли и до Старого Света, но постоянно балансируя на грани, он так ни разу и не попался во время творимых зверств. Умело заметает следы, предпочитая не оставлять свидетелей. Даже влиятельные знакомые его не безосновательно опасаются и предпочитают делать вид, что ничего не знают.
  - Я увезу Анну в Европу, там он нас не найдёт,- выпалил неугомонный Василий.
  - Ты действительно не понимаешь, сын,- осуждающий взгляд,- Он не оставит вас в покое. А когда найдёт, в чём я не сомневаюсь, тебя постигнет участь несчастного Павла. И мне страшно подумать, что он сделает с Анной.
  - И что нам остаётся? Сидеть и ждать, когда он ещё кого-нибудь убьёт?- возмутился Василий.
  - Анне нужна защита императрицы,- вмешалась графиня,- Елизавета Петровна возмущена произошедшим и не меньше нас желает покарать преступника, поэтому не откажет нашей девочке. А сделавшись фрейлиной, Анна будет в достаточной мере защищена.
  - Думаю, вы правы, Катерина Ивановна. Анечка, ты куда?
  Нет реакции.. Опустив взгляд заторможено иду на выход.
  - Аня, подожди,- Василий в замешательстве переводит взгляд с меня на князя.
  - Я сейчас.,- рассеянно, даже не оборачиваясь.
  - Доченька, куда ты собралась?
  - Мне надо.,- так же отстранённо.
  - Василий, останови её,- и когда тот непонимающе уставился на мать, прикрикнула,- Она не в себе. Не дай ей уйти.
  Реакция последовала незамедлительно, и я попыталась отпихнуть настырные руки, схватившие за талию.
  - Отпусти, мне надо выйти,- нервный вскрик.
  - Ну подожди, постой спокойно,- увещевал Василий, с трудом удерживая извивающуюся меня,- Да что с тобой?
  - Дай пройти! Убери от меня руки!- "Как же бесит наглый сопляк!"- билась в голове мысль, пока выворачивалась из стального захвата.
  - Анечка успокойся. Всё хорошо,- отец хотел успокаивающе обнять, но я дернулась в сторону, нанося всё ещё удерживающему меня Васе ощутимые удары.
  - Хорошо? Всё просто ужасно!- сорвалась на крик,- Ничего уже не будет хорошо. Никогда!- меня накрыла истерика, все прелести которой принимал на себя Василий.
  Дикая ярость накрыла с головой, придавая сил, и мне всё же удалось вырваться.
  Но не успела я вылететь в коридор, как оказалась перехвачена отцом, и дверь перед самым носом захлопнулась, а с другой стороны подскочил Вася, перехватывая за вторую руку.
  - Отпустите меня!- ору в голос и борюсь уже с двумя за возможность уйти,- Я должна отомстить. Убить, растерзать ссволочь!
  У всех шок. А меня уже захлестнул гнев, что не остановить.
  - Я уничтожу это чудовище. Заставлю до-о-олго мучиться. Пустите! Я должна отомстить..
  - Тише, Анечка. Тебе нужно успокоиться. Тише. У тебя истерика. Пойдём сядем,- пытается удержать отец.
  - Нет, я не успокоюсь, пока он не будет гнить в могиле. Ненавижу тварь!- выбиваясь из сил обмякла, повиснув на руках отца и Василия, не дающих упасть, повторяя, как в бреду,- Ненавижу..ненавижу гада.
  Слёзы застилали глаза, из сдавленного спазмом горла вырывались всхлипы. Когда меня всё же усадили на диван, я уткнулась в ладони и заскулила раненным зверем.
  - Я виновата..всё из-за меня..
  - А ну, успокойся! Этого ещё не хватало,- вклинилась в моё горе графиня, заставляя выпить жгучую алкогольную гадость, опалившую горло и вынудившую хватать ртом воздух.
   А она меж тем продолжала гневаться.
  - Запомни раз и навсегда: ты не виновата. Поняла?- дождавшись упрямого мотания головой, схватила меня за подбородок, прожигая пронзительным взглядом,- Ты глупая, наивная девчонка и ничего не смыслишь в этом жестоком мире, где каждую минуту кто-нибудь незаслуженно умирает на дуэли. И никто так не убивается по несчастному. Напротив, многие барышни подстрекают кавалеров к поединку, а потом хвастаются друг перед другом. И нередко кто-то погибает. Только на этом жизнь не заканчивается.
  - Это должно меня успокоить?- срывающимся голосом прошипела я.
  - Нет, ты должна всего лишь понять, что нельзя очертя голову нестись на супостата, надеясь отомстить. То-то он обрадуется. И пикнуть не успеешь, как он..
  - Катерина Ивановна, мы вас поняли. Правда, Аннушка?- выжидательный взгляд отца.
  Но мне вдруг вспомнились его слова и я обвиняюще проговорила:
  - Вы же сказали, два дня назад..Павла.. не стало,- закончила с трудом,- А почему мне раньше не сообщили, до того, как..? - сглотнула,- Почему я узнаю об этом только сейчас?
  - Прости меня, Анечка,- стушевался,- Я был настолько занят доказательствами вины Ольховского, что ни на что не обращал внимания. Я случайно узнал об этом вчера вечером.
  - Но неужели мне не передавали записок? Друзья должны были мне сообщить,- с недоумением смотрю на него.
  - Боюсь, это моя вина,- повинился Николай Гаврилович,- В целях безопасности, я отдал распоряжение своему секретарю проверять твою корреспонденцию и изымать письма с угрозами. А также способные тебя расстроить.
  Со смешанными чувствами я уставилась на графа, где-то на задворках сознания оценив его заботу. Но в то же время сдерживалась из последних сил, чтобы не обругать последними словами за то, что не дал возможности помочь Павлу. Я свято верила, что при должном уходе он бы выжил. И меня просто убивала мысль, что из-за этого перестраховщика случилось непоправимое. Да нас просто лишили возможности даже попрощаться по-человечески, если уж всё было настолько плохо.
  И чтобы не наговорить лишнего, я опустила голову, зажмурившись и стискивая кулаки.
   - Я прошу вас, впредь ничего от меня не скрывать,- убив в себе желание поскандалить, спокойно поднялась, обвела вполне адекватным взглядом присутствующих,- А теперь прошу меня простить. Мне нужно побыть одной,- и, опережая вопросы, закончила,- Я больше не буду вести себя необдуманно. ,dd>  - Пойдём, я провожу тебя,- только Василий хотел взять меня под руку, как отец встал на пути.
  - Благодарю, я сам отведу Анну в её комнату,- до сих пор не приходилось слышать собственнические нотки в голосе отца, и я с удивлением взглянула на него. Виконт благоразумно промолчал, не сводя с меня горящего, жутко раздражающего взгляда.
  Ну не до него мне было сейчас. И не было ни малейшего желания отвечать на его многочисленные вопросы. У меня были задачи поважнее. Поэтому я, как могла, успокоила отца, пообещав 'с три короба', а когда он ушёл, принялась строчить послания.
   Первым делом написала всей оставшейся мужской половине нашей компании, умоляя быть осторожнее, и если есть возможность, уехать на время из столицы. Сёстрам Калугиным и графине Нарышкиной тоже обрисовала ужасающую ситуацию и попросила держаться на расстоянии, чтобы и им не досталось из-за меня. Мало ли, что взбредёт в больную голову повёрнутого графа.
   А после, накатала такое гневное послание Ольховскому, что не будь я в гневе, сгорела бы со стыда. Только ему не суждено было попасть к ненавистному графу..
  .......
   По стуку в дверь несложно было догадаться, что ко мне пожаловал Николай Гаврилович. Кивком головы выпроводив Варю из гостиной, он протянул мне вскрытое письмо.
   - Анна, что ты творишь? Ты же обещала не совершать опрометчивых поступков. И как понимать твоё письмо этому.. ?
   - Ваша Светлость, это обдуманный шаг, моя реакция на его поступки, только и всего,- припомнив, что понаписала, залилась краской стыда - Вы не должны были это читать. Отдайте, пожалуйста,- протянула руку, вперив упрямый взгляд в графа.
   Но он поступил по-своему. Обогнув софу и изящный резной столик, выбросил мой порыв души в пылающий камин. Я успела лишь возмущённо вскрикнуть.
   - Ну, зачем?
   - Чтобы не смела его провоцировать, вот зачем. Мало тебе смерти Павла? Ещё захотела?- рыкнул взбешённый граф, и я от испуга попятилась к окну,- Ишь, чего удумала, угрожает она . Ты, правда, считаешь, что можешь тягаться с ним?- неприкрытая насмешка, заставила отбросить смущение и неуверенность.
   - Как же вы не понимаете? Он ждёт хоть какой-то реакции. А не получив её, делает мне больно, заставляя страдать моих близких, .. убивая..,- замолчала на полуслове, борясь со слезами.
   - И поэтому ты грозилась покончить с собой, если кто-нибудь ещё пострадает? Как глупо,- снисходительно качает головой.
   - Нет, я так не думаю. Не для того он настойчиво добивается меня, чтобы позволить умереть,- старалась убедить графа, нервно теребя оборку на лиловом платье,- Ваша Светлость, позвольте я напишу..
   - Хватит, Анна. Ты не будешь с ним переписываться,- повысил голос непреклонный отец Василия. "Нда, упёртость свою тот явно позаимствовал у обоих родителей",- я поняла, что спорить тут бесполезно и сделала вид, что смирилась.
  
  Глава 24
  
   Стоя на пронизывающем ветру в окружении телохранителей и, сотрясаясь от нервной дрожи, я не могла остановить душивших слёз, с болью глядя на свежий холм мерзлой земли с крестом.
  "Мой бедный Павел.. Прости меня.. Если бы не я, ты прожил бы долгую жизнь." Так мучительно больно, хоть криком кричи. Мне никогда не приходилось терять близких и я не представляла, что это так жутко, кошмарно, невозможно больно. А чувство вины давит свинцовой тяжестью. Но приходится сжимать зубы и глотать солёные слёзы, скрывая горе за тёмной вуалью.
   Справа вцепилась в руку Полина Нарышкина, сотрясаясь от беззвучных рыданий, слева поддерживает отец, без которого я давно бы рухнула на землю.
   Церемония погребения закончилась , но мы не спешили покинуть место скорби, как и вся наша поредевшая компания. Не смотря на мои опасения и уговоры, они не стали меня сторониться. Наоборот, старались поддержать, а Иван Игоревич даже порывался идти разбираться с Ольховским.
  Придя в ужас от перспективы потерять ещё одного близкого человека, я вырвала у всех обещание даже не помышлять о мести. Хотя сама думала об этом постоянно, глядя на место захоронения Павла и едва зарубцевавшиеся шрамы Николая, пересекающие рваными линиями левую щёку и высокий лоб.
  С друзьями я прощалась, как в последний раз. Каждый понимал, что не скоро встретимся из-за моего вынужденного затворничества.
  Полина крепко меня обняла и шепнула всего пару фраз напоследок:
  - Анечка, уезжай отсюда. Беги от этого дьявола.
  Эти слова прочно обосновались в сознании, и я начала всерьёз обдумывать свой отъезд, сама мысль о котором загоняла в панику. Опять окунуться в неизвестность, оставить людей, ставших слишком дорогими, было подобно вырванному куску сердца, которое и без того исстрадалось по потерянной семье. А смерть друга добила окончательно.
  Так паршиво мне не было никогда, но я боялась, что может быть ещё хуже. И понимание этого не позволяло мне окончательно опустить руки и смириться с неизбежным.
  Я до потери пульса спорила с отцом и графом, пытаясь убедить, что мне необходимо отправить послание ненормальному и прекратить дальнейшую расправу. Я была готова сама встретиться с ним лишь бы это его остановило.
  Но все мои аргументы натыкались на непреклонное "нет".
   Хотя в одном я всё же преуспела. Василий сидел дома, как приклеенный.
  Я ужасно боялась, что стоит ему выйти за порог, как он станет очередной жертвой безумца. Вот и старалась привязать к себе, чередуя обиды и поощрения, иногда позволяя чуть больше вольностей.
  И в такие моменты меня спасала Дашенька, потому что с каждым разом Васе всё больше изменяла выдержка, и остановиться он был не в состоянии.
  Каждый день проходил в щемящем ожидании беды. И не смотря на активные попытки некоторых меня отвлечь, я со всей отчётливостью понимала, что хуже нет жить этим ожиданием, нужно что-то делать.
  Я перестала нормально спать, лишилась аппетита из-за переживаний и, каждое утро, открывая глаза, испытывала безотчётный страх перед грядущим.
  
   * * *
  
  Густой туман окутал сумрачный парк, превращая голые деревья в уродливых монстров, простирающих свои длинные конечности в поисках случайного прохожего.
  По светлеющему небу неприветливый ветер гонит плотные облака, проносящиеся, словно мятежные души усопших, нагнетая и без того напряжённую атмосферу, повисшую в морозном воздухе.
   А низко над землёй всё замерло в ожидании исхода.
   Два тёмных силуэта, смазанных туманной завесой, замерли друг напротив друга, подняв пистолеты и целясь практически вслепую. Выстрелы раздались одновременно, оставив запах пороха в неподвижном воздухе и распластавшуюся на снегу фигуру, оживив мрачный пейзаж пронзительным цветом пролившейся крови.
   Игнорируя спешащих на помощь секундантов и врача, победитель склоняется над поверженным противником, пугая горящим яростью взглядом.
   - Это последнее предупреждение, князь,- выпрямившись, неспешно, скрывается, будто в мистической дымке.
  .........
  Я проснулась ни свет, ни заря не от кошмара, а от какой-то смутной тревоги. Темнота за окном пугала непроглядностью, и я, как в детстве, накрылась с головой тёплым одеялом. Сон испарился. Но понимая, что все ещё спят и глупо слоняться по дому, как привидение, я проворочалась около часа в постели, так и не сумев заснуть. А когда скупое зимнее солнце соизволило подсветить небосклон, спешно оделась и спустилась вниз.
  Дом просыпался, наполняясь звуками и окунаясь в повседневную суету. Но хозяева явно не спешили спускаться. Да и Василия не наблюдалось поблизости. Только Варя нашла меня в столовой, где я, со скучающим видом и в гордом одиночестве, вяло ковырялась в тарелке. Правда стоило мне её увидеть, как меланхолия была забыта.
  - Доброе утро, Варвара. Ты не знаешь, Их Сиятельства уже встали?- сосредоточила на ней всё своё внимание, бросив издеваться над едой.
  - Доброе утро, Анна Михайловна,- тепло поприветствовала она, присоединяясь ко мне,- Нет, не знаю. Хотите, спрошу у лакея?
  - Да бесполезно. Я целое утро допытываюсь, а в ответ - лишь отговорки,- снова загрустила .
  - Не волнуйтесь. Я скоро вернусь,- и опять я осталась одна.
  Когда минут пятнадцать спустя побледневшая Варя заторможено вошла в столовую, для меня начался кошмар..
  .........
  Глотая бессильные слёзы, я бежала прочь из особняка. Не замечая стылого ветра, беспощадно трепавшего лёгкое платье и вымораживающего до костей, поскальзываясь, на обледеневшей дороге в домашней обуви, я стремилась в Воронцовский дворец так, будто от этого зависела моя жизнь.
  Следом спешила Варя, держа мой меховой плащ и шляпу, выбиваясь из сил и не успевая за мной. Она что-то кричала, но я даже не повернулась, бросившись наперерез первой попавшейся лошади, вынудив возницу помянуть меня недобрым словом и резко натянуть поводья, уводя коня в сторону. Заглянув в мои глаза, искрящиеся безумием, тот поостерёгся ругаться и лишь кивнул, получив истеричный приказ гнать во всю прыть.
  А Варе оставалось только глядеть вслед несущейся стремглав карете.
  Упираясь в стены транспорта, сошедшего с ума от стремительной езды, я пыталась не свалиться на пол. И всё же мысленно подгоняла возницу, умирая от страха, что могу опоздать.
  От холода и нервной встряски меня колотило, как в лихорадке. И лишь карета начала сбавлять ход, я распахнула дверцу и, рискуя разбиться, выпрыгнула прочь, побежав по подъездной аллее к дворцу так, будто за мной гнались все демоны ада.
   Адреналин не давал окончательно закоченеть, стремительно гоня кровь по венам. И я упорно бежала к своей цели.
  В очередной раз поскользнувшись, упала на мёрзлую землю, разбивая в кровь локти и колени. Но сразу же вскочив на ноги, ринулась через арку по парадной лестнице ко входу.
  Вцепилась онемевшими руками в массивную ручку, рванула дверь на себя и, даже не подумав её закрыть, понеслась на второй этаж, минуя роскошный холл.
  
  Всегда невозмутимый дворецкий схватился за сердце, едва успев отскочить с дороги. Встречные лакеи шарахались от меня, как от чумной. Перепуганная прислуга провожала настороженными взглядами. Наверно видок у меня был тот ещё. Но меня это не заботило, и я уделила им столько же внимания, сколько и мебели вокруг.
  Все мои мысли занимал отец, попавший в беду.
  Хозяйские покои, как и мои, состояли из нескольких комнат, поэтому, чтобы попасть в спальню, я, не соизволив постучать, с разбега толкнула дверь, стремясь быстрее преодолеть гостиную.
  По инерции пролетев пару метров, я со всей дури врезалась в чьё-то тело, словно приложилась об стену. Тело охнуло от боли, я вскрикнула по той же причине, но тот час попыталась оттолкнуть неуместную преграду.
  Вот только чужие руки молниеносно сомкнулись у меня за спиной, мешая продолжить сумасшедший забег. И я начала остервенело выворачиваться из железной хватки, не сразу воспринимая возмущённое :
  - Аня, прекрати. Успокойся, бешеная! Тебе туда нельзя,- с последней фразой я впилась ненавидящим взглядом в раскрасневшееся лицо Василия. За то, что посмел встать у меня на пути к отцу, мстительно наступила каблуком ему на ногу и угрожающе прорычала:
  - Пошёл вон. С дороги, мальчишка,- молчит, только губы поджал да лихорадочный румянец выдаёт его злость,- Руки убрал! Пусти, я сказала!- я готова была кусаться и царапаться, оказавшись в двух шагах от цели. Страх за отца разъедал внутренности, и мне казалось, ещё минута и я сойду с ума от неизвестности. Поэтому в эту самую минуту я люто ненавидела глупого мальчишку, больно стискивающего меня,- Что с отцом? Мне нужно к нему.
  - Там врач, он делает всё, что нужно,- встряхнул упирающуюся меня,- Ты всё равно ничем не поможешь. Только в обморок упадёшь, возись потом с тобой,- сейчас он тоже не испытывал ко мне тёплых чувств, взбешённый моим поведением и не скрывая язвительности.
  Но вдруг нахмурился, провёл горячими ладонями по моим голым рукам, плечам, коснулся холодных щёк. Мне и в голову не пришло вспомнить о перчатках, когда вылетала из особняка.
  - Боже, ты вся ледяная,- не придумав ничего лучше, начал растирать замёрзшую меня.
  Я лишь слабо отмахивалась. После его слов, про врача, у меня внутри всё оборвалось. И с трудом сглотнув, я прошептала:
  - Он..,- осеклась, боясь произнести страшные слова,- Всё настолько плохо?
  - Конечно, плохо,- не стал щадить меня Вася,- Князь серьёзно ранен. Но врач сказал, если не будет заражения, то выживет,- когда я дёрнулась, вырываясь, он перехватил мои запястья.
  А у меня потекли слёзы, не от боли, причинённой жёстким захватом, а от облегчения.
  - Васенька, миленький, пусти меня к нему,- взмолилась я, уткнувшись в шейный платок и захлёбываясь рыданиями,- А вдруг врач сделает что-нибудь неправильно? Не продезинфицирует рану, как надо. И обезболивающих нет, даже перекиси не придумали. У вас же медицина ни к чёрту,- всхлипывала, не задумываясь, почему он с недоумением смотрит на меня.
  - Вот врач выйдет, и узнаем, можно тебе зайти или нет,- отрезал Василий.
  Я поняла, что ещё долго буду тратить драгоценное время, поэтому схитрила. Со словами "А вот и врач", посмотрела за спину упрямца. Он, ясное дело, начал оборачиваться к "врачу", невольно ослабив захват. Чем я и воспользовалась, вывернувшись и добежав до двери.
  Сообразив, что его ловко провели, Василий рванул за мной, уже вбегающей в спальню.
   С огромными от испуга глазами я застыла на полпути, найдя на большой кровати отца. Голая грудь была скрыта белоснежными повязками, как и левое плечо.
   Я из последних сил сдерживала слёзы, видя дорогого человека в таком плачевном состоянии.
  Болезненно бледный, со слипшимися от пота волосами, потрескавшимися губами и мукой в лихорадочно блестящих серо-голубых глазах, глядящих куда-то вдаль.
  Меня, словно лезвием по сердцу полоснуло, заставив судорожно хватать ртом воздух. Но в то же время накатило невероятное облегчение. Жив! Ранен, но жив. И я, как во сне двинулась вперёд, не замечая находившегося здесь Николая Гавриловича и врача, собирающего стеклянные пузырьки и инструменты в чемоданчик. Не отреагировала я и на недовольство графа:
  - Какого чёрта? Уведи её отсюда,- и сзади меня перехватывают за талию и начинают оттаскивать на выход. Но пустив в ход локти и каблуки, я получила свободу, спеша приблизиться к кровати с балдахином кофейного цвета, одна сторона которого сейчас была опущена.
  На сей раз дорогу мне заступил сам граф, схватив за запястье, второй рукой властно задирая мою голову. И, глядя в глаза, негромко, но угрожающе заговорил:
  - Тебе же сказано, нельзя. Вон отсюда, вздорная девчонка!
  Но страх за родного человека пересилил и здравый смысл, и инстинкт самосохранения, и, собственно, боязнь грозного графа. Поэтому, не дрогнув, я отвела твёрдую руку прочь от своего лица и зло прошипела:
  - Вы не смеете меня выгонять. Я его дочь и сама позабочусь об отце.
  - Что?- прорычал в ответ, глядя на меня с возмущением,- Это не приемлемо.
  - Да неужели?- он вывел меня из себя уничижающим тоном, словно я тупая курица, или предмет интерьера, ну я и завелась,- А смотреть, как убивают отца вашей внучки нормально? Как вы это допустили? Вы - такой могущественный и авторитетный граф. Почему позволили состояться этой дуэли? Я ведь правильно понимаю, в отца стрелял Ольховский - эта бездушная тварь, бешенное животное?- молчание лучше любых слов подтвердило мои выводы,- Всё ясно. Вот я и хочу понять: как вы позволили этому случиться. Да ещё были свидетелем,- в глазах цвета предгрозового неба уже полыхал злой огонь, и граф схватил меня за предплечья, желая выпроводить в гостиную, но в поисках козла отпущения меня было не остановить:
  - Вы вообще соображаете, что этот урод мог застрелить отца?- видя, что он собирается меня перебить, повысила голос,- И не надо мне говорить про кодекс чести и всю эту чушь. Я же понимаю, что причиной вызова была я. Так вот, я не желаю, чтобы таким смертельным способом кто-либо отстаивал меня или мою честь. Переживу как-нибудь. А вот потерю ещё одного близкого человека я просто не перенесу,- самоуверенный граф, продолжающий заслонять от меня отца, не сдвинувшись ни на шаг, и это жутко злило,- Больше никаких дуэлей. Я запрещаю! Вам понятно?- я ещё не закончила, непримиримо уставившись на графа, но Василий, слушающий тираду за моей спиной, решил иначе. И вырвав меня из отцовских рук, резко развернул лицом к себе. При этом вид у него был зловещий.
  - Замолчи сейчас же! Защищать честь женщины - священная обязанность дворянина. Так что прекрати нести вздор! У Михаила Андреевича не было выбора..
  Чувствую, мы бы ещё долго препирались в полголоса, стоя посредине спальни, но слабый голос отца заставил нас всех обернуться. Больше не встретив сопротивления, я приблизилась к изголовью, опустилась на колени и, словно хрупкий цветок, взяла в подрагивающие ладони руку отца.
  - Не нужно ругаться, Анечка. Николай Гаврилович ни в чём не виноват. А я не мог поступить иначе,- он слабо пожал мои холодные пальцы, даже в таком состоянии пытаясь приободрить.
  - Ничто не стоит вашей жизни,- зашептала горячо, с тоской глядя в глаза, ставшие такими родными,- Зачем вы так? А как же Дашенька? О ней вы подумали? - первая слеза скатилась по щеке,- Мне невыносимо больно видеть, как вы мучаетесь. И всё из-за меня,- жалобно всхлипнула,- Ну чего вы добились, рискуя жизнью? - слёзы уже безостановочно текли из глаз.
  - Сударыня, вам лучше выйти,- подал голос врач,- Его Светлости нужен покой. А вот волнения ни к чему.
  - Я сейчас уйду,- даже не взглянула в его сторону, безотрывно наблюдая за отцом. К нему и обратилась,- Я останусь и буду ухаживать за вами. Пожалуйста, не гоните меня,- закончила жалобным шёпотом. Чуткие пальцы коснулись головы, ласково пройдясь по моим растрёпанным волосам.
  - Нет, девочка моя, тебе нужно вернуться. Мне так будет спокойней.
  Я не стала утомлять отца бессмысленным спором, а молча поднялась, для себя уже всё решив: выгнать меня отсюда не сможет никто.
   Вымученно улыбнувшись, покинула комнату, неслышно прикрыв за собой дверь.
  Перед разожжённым камином в гостиной села в массивное кресло и стала ждать врача.
  Спустя некоторое время ко мне присоединился Василий. Заметив, что я мелко дрожу, послал лакея за шалью, а сам устроился рядом на софе, не сводя раздражающего взгляда.
   Так мы и сидели, думая каждый о своём. Напряжённую тишину нарушал лишь треск поленьев в камине. Лично я продумывала мстительный, сумасшедший план по устранению одного конкретного изверга, причинившего столько страданий всем нам. Что будет, если у меня не выйдет или что-то пойдёт не так, я думать не желала. Однако же, оставила крайние меры напоследок, когда выбора не будет.
   О чём думал Василий, понятия не имею. Но скоро нашу тихую идилию нарушила Варя.
  Робко постучавшись, и, получив разрешение, бочком вошла в комнату. У неё в руках был мой плащ и шляпа, опрометчиво проигнорированные мною.
  И теперь, когда всё прояснилось и нервное напряжение начало нехотя отпускать, я почувствовала, как сильно замёрзла.
  - Прошу прощение, Ваше Сиятельство, я лишь хотела убедиться, что с Анной Михайловной всё в порядке,- с немым укором посмотрела на меня.
  - Всё нормально, Варя. Чего не скажешь об отце,- теперь упрёк был в моём взгляде, направленном на Василия.
  - А в чём дело, Варя?- кое-кто захотел прояснить ситуацию, и, не успела я остановить свою компаньонку, как она пожаловалась:
  - Анна Михайловна, как узнала о дуэли, так, не помня себя, выбежала из дома, в чём была, кинулась под копыта, чтобы остановить карету и, не слыша моей мольбы одеться, уехала сюда.
  - Поня-а-атно,- угрожающе протянул Вася, оборачиваясь ко мне,- Варвара, прикажи наполнить ванну,и приготовить горячего чая, да поживее.
  Не успела она скрыться за дверью, как я была вынуждена подняться из уютного убежища, с опаской поглядывая на злющего пацана, в точности повторившего мои действия.
  - Ой, только не начинай. В тот момент я могла думать лишь об отце. Я ужасно боялась, что будет слишком поздно,- нервно оправдывалась.
  - Это не повод бегать по столице раздетой в разгар зимы, рискуя подхватить воспаление лёгких,- не унимался он, тесня меня в угол.
  Затравленно оглядываясь в поисках отступления, я выставила ладони, надеясь остановить непримиримо прущий на меня танк. И, в итоге, оказалась, зажата между этажеркой и какой-то старинной напольной вазой.
  Горячие, словно печка, руки в тот же миг оказались на спине. Соскучившиеся губы, беспорядочно целующие веки, щёки, шею, и шёпот, срывающимся голосом:
  - Такая сумасшедшая,..непослушная,..плохая девочка,- перемежая поцелуями,- Ты заслуживаешь наказания,- вкрадчиво так, соблазняюще прижимаясь.
  - Ага, мечтай!. М-м-м,- нахальная рука беззастенчиво стискивает грудь, вырывая невольный стон,- Отстань, предатель. Я на тебя обиделась. Раз сам не мог ничего сделать, должен был меня предупредить. Ты же знаешь моё отношение к дуэлям.
  - А ты знаешь моё отношение к тебе,- стиснув мои плечи, впился взглядом,- И я, не задумываясь, брошу вызов графу Ольховскому,- не давая возмутиться, прижал пальцы к моим губам,- Ты для меня всё, и я буду бороться за тебя, чего бы мне это не стоило.
  Придя в ужас от такого заявления, я простонала с отчаянием:
   - Ой, дура-а-ак! Тебе жить надоело? Он же тебя убьёт.
  - Ты так сильно обо мне волнуешься, Анечка? - губами касаясь волос, пробормотал наглый провокатор.
  - А ты как думал?- возмущённо,- Конечно я боюсь за тебя, хоть ты этого не заслуживаешь,- голос сорвался, когда жаждущие ладони коснулись скрытой платьем груди.
  И это меня жутко взбесило. Ударив по наглым конечностям, я рассержено зашипела, пытаясь вырваться из капкана рук.
  - Не трогай меня, бессовестный! Как ты можешь думать об этом, когда за стеной мучается мой раненный отец, а твой вместе с врачом могут войти сюда в любую минуту?
  - Не делай из меня монстра,- сильнее стиснул меня,- Я тоже переживаю за князя. Но нет ничего предосудительного в том, что я хочу поцеловать свою невесту,- и начал склоняться к моим губам.
  С трудом увернувшись, продолжила возмущаться:
  - Опять двадцать пять! Василий, ты невозможен. Всё, отпусти, я пойду греться.
  Но самонадеянный пацан не то что не отпустил. Он набросился на меня, как одержимый, исступлённо целуя. И сдаваясь под его напором, мне пришлось вцепиться в его шею, чтобы не упасть, проклиная предательское тело, так и льнувшее к нему.
  - Хочешь, я тебя согрею?- шепчет, не отрываясь от губ.
  Как же во время он это сказал. И я, подавив желание продолжить упиваться поцелуями, нехотя, отстранилась. А, поднявшись на носочки, шепнула на ухо, вспомнив, что вообще-то злюсь на него:
  - А хочешь, я отобью тебе желание меня погреть?- и медленно опустилась, проехавшись по нему. Пытливо заглянула в глаза, надеясь, что раздражения там больше, чем желания.
  - Вась, я пытаюсь спокойно дождаться врача, хотя готова метаться раненым зверем от переживаний. А ты меня ещё больше накручиваешь, ну то есть не прибавляешь спокойствия,- он не отпустил, но из взгляда ушла вся игривость,- Пожалуйста, не трогай меня сейчас, уходи. Я не в том настроении, чтобы забавляться с тобой,- жёсткий взгляд с прозеленью схлестнулся с серым прищуром.
  Не берусь судить, чем бы закончилось наше противостояние, но открывшиеся двери явили врача, в замешательстве застывшего на пороге, увидев нас, непозволительно близко друг к другу.
  - Всё с вами ясно голубки. Опять выясняют отношения. Когда же это кончится?- возмутился вошедший следом граф.
  Оттолкнув не сопротивляющегося Василия, я поспешила к врачу, бросив вполголоса:
  - Не имеет значения,- и, переключила всё внимание на пожилого худощавого человека в парике,- Простите мою неучтивость. Я дочь Его Светлости Михаила Андреевича, Анна,- выжидательно замолчала.
  - Остерман Савелий Кириллович. К вашим услугам, сударыня,- учтивый поклон.
  - Хотела бы я сказать, что рада знакомству, но.. сами понимаете,- смутилась под строгим взглядом.
  - Профессия у меня такая,- сдержанно улыбнулся мужчина,- Вы хотели о чём-то спросить?- догадался по моему виду.
  - Да. Какой характер ранения? Куда попала пуля, какие органы задеты? И ваши рекомендации по уходу,- выдала на одном дыхании.
  Непрекрытое изумление в глазах собеседника вызывало раздражение, но я терпеливо пояснила:
  - Да, я немного разбираюсь в медицине, поэтому давайте опустим объяснения и перейдём к ответам. Как избежать воспаления? Какие вы применяете лекарства, чтобы снять боль.
  На лицах графа и виконта читалось недоумение. Врач же, после задумчивого молчания, соизволил ответить:
  - Пуля застряла в мягких тканях, на два пальца выше левого лёгкого. Я её достал и зашил рану. Крови князь потерял не очень много, но я настаиваю, чтобы он провёл в постеле около двух недель. Ему нужно много пить. Перевязки по мере необходимости. С этим справиться любая горничная,- он пристально наблюдал за мной, оценивая реакцию,- Если поднимется жар, пошлите за мной. И молитесь, чтобы не пошло заражение,- решил напоследок напугать.
  Но не учёл, что я не изнеженная барышня, и ещё в школе насмотрелась на анатомию человека, да и крови с детства не боюсь. Так что, не на ту напал.
  Я с повышенным вниманием его выслушала, поблагодарила и, узнав, что отец уснул, удалилась в свою комнату, вызвав удивление мужчин своим спокойствием.
  
   Глава 25
  
  Не смотря на, уговоры, а под конец ещё и скандал, я осталась во дворце с отцом, Варей, не пожелавшей меня покидать и шестью телохранителями.
   И потянулась череда изматывающих дней и ночей, которые я проводила около постели отца, когда он метался в бреду и, казалось, угасал на глазах. Страх за жизнь родного человека, тоска, отчаяние и давящее чувство вины стали постоянными спутниками.
  Я дёргала врача с завидным постоянством, но тот, в очередной раз, осматривая рану, недовольно хмурился и назначал всё ту же поганую мазь да увеличить дозу опиумной настойки. "Вот гадство! Травить и так слабый организм наркотиком!"
   По началу, я строго выполняла все предписания и негодовала про себя. Но, когда и на третьи сутки это не дало положительных результатов, а отец, как и прежде, горел в лихорадке, я вспомнила всё, что знала из современной медицины, исключая лекарства.
  Не без труда, но боль и жар всё же удалось снять травами и компрессами. И это была первая победа на пути к выздоровлению. Хоть я и была измотана недосыпом и отсутствием аппетита, всё же вздохнула свободнее, видя, что самое страшное позади.
   И когда, на восьмые сутки на мою тревогу в глазах отец ответил ясным взглядом серо-голубых глаз и устало улыбнулся, я была счастлива. И тут же разревелась, хотя все эти тревожные дни не проронила ни слезинки.
  Но всё же это была победа. И с этого дня отец полным ходом шёл на поправку.
  А я не решилась больше откладывать серьёзный разговор..
  
  * * *
  
  Ещё в первый день я беспрепятственно отправила послание Ольховскому. Оно было более сдержанней первого крика души, но смысл не изменился. После жёсткой оценки его поступков и умственного развития, было требование прекратить этот кошмар, пригрозив тем, что иначе я просто исчезну.
  Ответ пришёл моментально по меркам восемнадцатого века: уже вечером, спустя всего пару часов. Сначала я нетерпеливо выхватила письмо у дворецкого, едва увидела ненавистное имя отправителя. Но оказавшись в своей комнате, со злости швырнула послание на кровать, срывая весь негатив на ни в чём не повинном конверте и искренне жалея, что рядом нет сволочного графа.
  Никогда не замечала за собой кровожадности, но сейчас я готова была его убить голыми руками. Задушить, растерзать и поглумиться над бездыханным телом.
  Ужасно, жестоко, но иных чувств гад не вызывал.
  Пробило уже одиннадцать часов, а я так и не нашла в себе силы прочитать пугающее послание. Только ходила вокруг да около, боясь взять в руки, словно это ядовитая гадюка. Было такое ощущение, что стоит его открыть, и обратного пути уже не будет.
  И в итоге, забросила в ящик комода, да так и забыла на несколько дней, когда не могла ни о чём думать, лишь ухаживала и молилась, как умела, проводя изматывающие часы рядом с отцом.
  ........
  Как и прежде, я проведовала отца несколько раз за ночь, хотя уже убедилась, что самое страшное позади. Просто не могла отказать себе в удовольствии увидеть безмятежное лицо и спокойное мерное дыхание спящего, всё ещё не веря, что мы победили смерть.
  Вот тогда-то я и вспомнила о послании. И, не давая себе время на колебания, сорвала давно застывшую печать.
  В жарко натопленной комнате, весело пылал камин, многочисленные свечи разгоняли январский сумрак за окном. А меня била крупная дрожь, стоило вчитаться в ультиматум.
   Поняв, что от невыносимого волнения начинаю задыхаться, спешно отдёрнула плотные шторы. Облегчённо прижимаясь щекой к ледяному стеклу, с трудом перевела сбившееся дыхание.
  Всё было лаконично и просто. Я должна была сама явиться пред светлые очи сумасшедшего графа. Послание так и сочилось яростью и язвительностью, давая понять, что в случае неповиновения, он не будет столь терпелив, и уничтожит даже дворецкого и слуг.
  Тварь.. Я с силой саданула по раме рукой. Комкая чёртово послание в кулаке, прислонилась руками и горячим лбом в поисках отрезвляющего холода. С мукой на лице, уставилась в окно, кусая губы от бессилия.
  И сначала глазам своим не поверила. Но чем дольше всматривалась в полночный мрак, тем отчётливей видела замершую на дорожке фигуру, не скрываясь, стоявшую напротив моего окна.
  Сердце забилось где-то в горле, и я отпрянула в сторону, спрятавшись за стеной.
  Стало так жутко, так ужасающе страшно, что я по стене сползла на пол, потому что ноги отказывались держать.
  Но просидев так несколько минут, прижимая стиснутые кулаки к груди, пытаясь смирить спятившее сердце, я вдруг поняла, что упускаю отличный шанс поговорить, оставаясь недосягаемой. Живо поднявшись, стала воевать с рамой, которая не охотно, но всё же поддалась. И дыхание перехватило от морозного воздуха, ворвавшегося в натопленную комнату и в беспорядке разметавшего волосы.
  А ОН стоял уже под окном и с жадностью поглощал мою дрожащую тушку пронзительным взглядом.
  У меня словно язык отнялся. Я могла лишь стоять, обхватив плечи, и смотреть на него с большой высоты распахнутыми в ужасе глазами.
  - Спускайся,- приказал нетерпеливо, - Я долго ждал..
  - Почему я? - отчаянный крик.
  - Ты испытываешь моё терпение, девочка.
  - Почему я?- настойчиво,- Вокруг полно девушек, красивей, богаче, моложе. С чего такая честь?- начала заводиться.
  - Аня!- угрожающе, делая шаг.
  Я тоже подалась вперёд, вцепившись в подоконник, так и не выпустив послание.
  - Что? Опять убьёшь кого-нибудь? Ты..ты - убийца, маньяк озабоченный! - прошипела разъярённо.
  А потом разодрала в клочья бумагу и швырнула в гадского графа.
  - Я была готова выполнить твои требования, даже если бы это плохо кончилось для меня. Но теперь не дождёшься,- с последними словами я неуклюже забралась на подоконник.
  
  Нет, я не самоубийца, но как ещё заставить отступить ненормального?
  С ненавистью вглядываясь в графа, я пыталась удержать равновесие, стоя на подрагивающих ногах, продуваемая январским ветром. Меня ощутимо потряхивало от адреналина, вытеснившего страх перед Ольховским.
  Сейчас пугала высота. И это, доложу я вам, не второй этаж типичной многоэтажки, а как минимум третий. И вот с этой высоты я надеялась не упасть.
  - Анна, спустись в комнату! Я приказываю!
  - А мне уже нечего терять. Ты своего добился, так что заткнись и наслаждайся,- раскинула руки в стороны, балансируя и глядя вперёд.
  - Слезь, дура!- ещё и рычит на меня, гад.
  - Зачем? Из-за меня всё началось, и я должна это закончить,- голос задрожал от непролитых слёз."Ну, почему я попала в это жестокое прошлое? Почему? За что?"
  - Пойдём со мной, и я никого больше не трону, - сбавил тон, перейдя к уговорам.
  - Надолго ли? Ты уже доказал, что всегда будешь угрожать мне расправой с близкими.
  - Князь сам виноват, что не захотел меня выслушать, а ведь я сделал всё, как предписывает этикет,- раздражаясь, сложил руки на груди.
  - Ты думаешь, отец отдал бы свою дочь монстру, серьёзно? - непритворно удивилась.
  - Я не причинил бы тебе зла,- выкрикнул запальчиво.
  - Твои поступки говорят обратное. Ты жестокий, властный, мстительный и бесчеловечный. И с тобой я должна идти? Уж лучше сделать шаг и не мучиться,- проговорила обречённо, прикрывая глаза.
  - Ты не посмеешь! - разъярённый крик вывел из оцепенения.
  - На худой конец, сломаю что-нибудь и больше не буду тебе нужна.
  - Я заставлю тебя об этом пожалеть,- от слов, сочившихся угрозой, по спине побежали мурашки, заставив непроизвольно передёрнуть плечами.
  - Да куда уж больше? Я до конца жизни буду оплакивать Павла Сергеевича и винить себя в его смерти,- держась за выступ в стене, опасно наклонилась вперёд, чтобы видеть ненавистные глаза убийцы.
  И не сразу заметила тёмные силуэты, бесшумно окружавшие графа со всех сторон. Блеснула обнажённая сталь и.. тот без труда ушёл от, казалось бы, сокрушающего удара. Притом, даже не взглянул в сторону нападавшего.
  Всё так же продолжая поглощать меня настойчивым взглядом, неспеша, и даже как-то вальяжно, потянул шпагу из ножен.
  Только я хотела крикнуть, чтобы не вздумал никого убивать, как кто-то сзади крепко схватил меня за талию. Дальше - сильный рывок, и я прижата к кому-то, настырно утаскивающему меня, от греха подальше из холодной комнаты. Попытки вырваться не увенчались успехом, зато хватка стала болезненной.
  А за окном, с противным лязганием сталкивалась сталь, пугая кровавым исходом. И я, невольно, поймала себя на мысли, что боюсь за всех сражающихся, повторяя, как мантру "Только бы никого не убили".
  Боже, я вся измучилась, так смертельно устала от жестокости, что не желала уже смерти даже Ольховскому.
  Как же мне осточертело постоянно думать о нём! "Что он вытворит на сей раз? Кто следующая жертва?" А ещё, я устала его ненавидеть. Раньше я не представляла, как можно так сильно обозлиться на человека, чтобы желать ему провалиться сквозь землю. А уж насколько такой негативный настрой разрушает меня саму, убивая жизнерадостность и беззаботность, я испытала на себе.
  Не могу я так больше. Не хочу! Пусть бы он просто ушёл, оставил меня и моих родных в покое. А я постаралась бы забыть его, как кошмарный сон.
  .....
  - Да отпустите, вы..,- в тщетной попытке вывернуться, оказалась лицом к лицу с одним из своих охранников.
  - Ваша Светлость, что вы творите? Вам давно пора отдыхать, а не разговоры водить с преступником,- строго заявил молодой мужчина.
  - Вы не понимаете! Он же убьёт их всех. Я должна его остановить,- дёрнулась в сторону окна, за которым послышался вскрик, и, явно, не графский.
  - Прекратите!- статный гвардеец держал крепко и не желал ничего слышать, - Они все опытные бойцы и разберутся без вас.
  - Ладно,- сменила запальчивость на сарказм,- Взгляните в окно. Давайте же, просто посмотрите. Или боитесь?
  Такого бравый гвардеец не стерпел. Подобрался весь, руки убрал и, бросив на меня выразительный взгляд, направился к оконному проёму.
  Через пару мгновений я рванула следом. И уже вдвоём мы наблюдали удручающую картину.
  Четверо человек копошились в снегу, со стонами пытаясь подняться, а Виктор Антонович всё ещё сражался. Хотя было видно, как его шатает. Зажимая правый бок, он с трудом отражал неторопливые удары графа.
  А потом, видимо, тому наскучило забавляться с моим наставником. Но, прежде, чем он нанёс смертельный удар, я сорвалась на крик:
  - Ольховский, остановись!- он даже глазом не повёл, хотя клинок прошёл чуть левее, скользнув по плечу.
  Я уже хотела вздохнуть с облегчением, но вот, острое лезвие снова взлетает, проносясь опасно близко от шеи и отсекая верхнюю пуговицу с мундира.
  - Нет! Не смей его трогать!- охранник во время перехватил меня сзади, иначе я рисковала выпасть из окна, подавшись вперёд в желании остановить смертоносную сталь.
  А потом был взбешённый рык и полный ярости взгляд невменяемого графа, который переключил всё внимание на меня, оставив, наконец, Виктора Антоновича.
  - Отошла от окна!
  - Катись к чёрту!
  - В комнату, дура!
  Охранник всё-таки стащил меня с подоконника, но граф этого не оценил.
  - Ты труп! Руки от неё убрал!- и уже злобно, обращаясь ко мне,- Я тебе сам ноги переломаю, ещё раз так высунешься.
  - Уходи! Ну, я прошу тебя, хватит смертей,- ещё немного и начну умолять.
  - Я всё ещё жду. Поехали домой!
  - Нет,- упрямо помотала головой,- Ты поедешь один. Я уже дома.
  Тогда граф шагнул ближе, принимая угрожающий вид.
  Он был подобен ангелу мщения, моей карой небесной. Полы длинного плаща треплет стылый ветер, кидая растрепавшиеся волосы ему в лицо. Сильные длинные ноги в облегающих штанах и высоких сапогах чуть расставлены. Руки угрожающе разведены в стороны, одна крепко сжимает слегка изогнутый клинок. А от пристального взгляда становиться откровенно страшно. Если бы я стояла рядом, он, наверняка, свернул бы мне шею, за то, что посмела ослушаться.
  А потом он стремительно развернулся и направился в темноту. Я затаила дыхание от нехорошего предчувствия, не веря, что он просто так уйдёт.
  Напряжённое ожидание сменилось ужасом, когда он вернулся, волоча за волосы Виктора Антоновича.
  - Нет, нет, только не это, - пробормотала, как в бреду, а потом заорала, срывая голос, когда острое лезвие коснулось шеи раненого наставника,- Ольховский, стой!!!Не смей, сволочь!
  Циничный, испытывающий взгляд на меня, и лезвие скользит поперек шеи.
  - Умоляю, стой! Пожалуйста, не убивай его, .. Алексей!- выдохнула надрывно, вытирая горькие слёзы.
  И что же я получила в ответ? - Издевательский смех, лёгкий и непринуждённый. Этот заносчивый гад насмехался надо мной, а я не улавливала причины веселья, ослеплённая страхом за жизнь наставника.
  - Ты такая забавная,- вкрадчивый, мягкий, чуть ли не урчащий голос, сбил с толку резким переходом от ярости к заигрыванию,- Такая маленькая, слабая, но как дьяволица рвёшься в бой за обиженных и угнетённых. И не желаешь смириться, принять, что от тебя ничего не зависит,- во время своей насмешливой речи он опустил клинок и оттолкнул Виктора Антоновича.
  От облегчения я прикрыла глаза и перевела дух, когда разглядела, что пострадал только стойка-воротник у мундира.
  - Ты же понимаешь, что я могу убить их всех, не моргнув глазом?- мотнул головой в сторону раненых на снегу. Я лишь устало кивнула, - Девочка, ты ещё не убедилась, насколько я серьёзен?- взгляд стал жёстче.
  - Это ты ничего не понял, - и, обернувшись к телохранителю, потребовала,- Дайте мне пистолет!
  - Аня!- рёв снизу.
  - Я видела, у вас же есть,- продолжаю настаивать.
  - Несносная девчонка!- беснуется граф, но я не обращаю внимания, пытаясь переупрямить мужчину рядом.
  И, глядя в мои, серьёзные и, наверно, безумные глаза, он делает правильный выбор - протягивает мне пистолет. Красивый такой, старинный, увесистый, с чеканным рисунком и полированной деревянной рукояткой.
  Только когда я взяла его и позволила себе пару мгновений полюбоваться, гвардеец тихо поинтересовался:
  - Вы раньше стреляли?
  - Да какая теперь разница?- отмахнулась я и, перехватив оружие двумя руками, направила его на Ольховского.
  И вот странно: секунду назад он бесился, грозя расправой, если посмею хоть пальцем прикоснуться к пистолету, а теперь стоит спокойно, я бы даже сказала, расслаблено и уничтожает взглядом моего телохранителя. Да ещё не пытается прикрыться ранеными.
  - Чуть выше и левее,- слышится насмешливо через минуту напряжённой тишины. И я, непроизвольно вздрагиваю, сбивая прицел.
  - Чёрт! - начинаю заводиться.
  - Не мучай себя,- устав ждать, сложил руки на груди,- Сразу не выстрелила, значит, не сможешь.
  - Замолчи! - не смотря на холод, я горела, будто в лихорадке.
  - Про спусковой крючок забыла,- издевается, гад.
   Выругавшись, со второй попытки я всё же взвела этот чёртов крючок, проигнорировав предложение помочь.
  - Девочка моя, я быстрее замёрзну, чем ты поймёшь, что убийство - это не твоё,- продолжает веселиться Ольховский.
  И я взрываюсь, потому что всё - довёл, извращенец ненормальный. Стоит и лыбится под прицелом. Весело ему!
  - Ничего не боишься, да?- опять эта противная ухмылка,- А так?- трясущимися руками приставляю холодное дуло к голове, сходя с ума от страха и смелости.
  И всё меняется в тот же миг: зловещий, не предвещающий ничего хорошего голос:
  - Если она пораниться, я буду сдирать с тебя кожу по кусочкам,. ме-е-едленно, - было адресовано гвардейцу, и уже мне , приказным тоном, - Опусти пистолет!
  "Ну, нет. Теперь будет по-моему. Я - хозяйка положения и не намерена уступать. Вот только пистолет становится с каждой минутой всё тяжелей.."
  - Что, уже не весело?- взглядом пресекла попытку телохранителя приблизиться, всё так же обращаясь к графу, - Что же ты не радуешься теперь? Тебе же нравится чужая боль. Ты этого хочешь? Что молчишь? Уйдёшь по-хорошему или мне выстрелить?
  - Смелости не хватит,- выплюнул яростно.
  - А давай проверим, - крикнула с каким-то бесшабашным отчаянием.
  - Дура, тебе не один врач не поможет!- теперь в его глазах плескалось безумие, которое пугало даже на таком расстоянии.
  Но мои тормоза отказали ещё когда почувствовала смертоносную тяжесть в руках.
   - Так боишься потерять любимую игрушку? Уверена, ты быстро найдёшь новую..
  - Хватит! - наверно, с таким взглядом Отелло душил Дездемону, - Придёт моё время, и ты за всё ответишь сполна.
  И он ушёл. Стремительно растаял в январских сумерках..
  Рука, из последних сил стискивающая пистолет, обмякла, повиснув плетью. Сама я в изнеможении привалилась к откосу, боясь поверить, что всё позади, и, я так легко отделалась.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 9.29*8  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  П.Флер "Поцелуй василиска" (Попаданцы в другие миры) | | П.Роман "Игра. Темный" (ЛитРПГ) | | И.Арьяр "Тирра. Невеста на удачу, или Попаданка против! Интерактивный" (Любовное фэнтези) | | С.Торубарова "Василиса в стране варваров" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Сапункова "Жена Чудовища" (Любовные романы) | | Д.Данберг "Элитная школа магии 2. Факультет Защитников" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Любимка "Власть любви" (Приключенческое фэнтези) | | К.Лазарева "Магия чувств" (Городское фэнтези) | | О.Чекменёва "Доминика из Долины оборотней" (Любовное фэнтези) | | С.Волкова "Серое пламя (Пока смерть не разлучит нас)" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.
Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Эльденберт "Заклятые супруги.Золотая мгла" Г.Гончарова "Тайяна.Раскрыть крылья" И.Арьяр "Лорды гор.Белое пламя" В.Шихарева "Чертополох.Излом" М.Лазарева "Фрейлина королевской безопасности" С.Бакшеев "Похищение со многими неизвестными" Л.Каури "Золушка вне закона" А.Лисина "Профессиональный некромант.Мэтр на охоте" Б.Вонсович "Эрна Штерн и два ее брака" А.Лис "Маг и его кошка"
Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"