# Овощной маразм

Инесса Борисовна

Сидящим на диете посвящается

'Белые розы, белые розы...' - усердно вытирая голову полотенцем, бубнила Иринка. По четвергам в нашем студклубе устраивали дискотеки. Туда-то мы и собирались.

Мои короткие светлые кудряшки - продукт химической завивки - были мобилизованы в считанные минуты, как поднятая по тревоге пограничная застава. Иринкина коса отнимала массу времени и сил. Я украдкой посмотрела на стену, где уютно тикали часы.

- Не дрейфь, успеем! - заверила Иринка, деля спутанные влажные волосы на пряди. - Фен включи!

Я воткнула электрошнур в розетку. Тумблер щелкнул, фен весело зажужжал, но вдруг сверкнул синим огоньком, хрюкнул и заглох. Я проворно бросила его на кровать. Угарно завоняло горелым пластиком, и душа бедняги отлетела.

- Что, капут нашему фену?

- Да, кажется, капут! - я осторожно выдернула шнур из сети и оглядела фен: жопка чуть оплавилась, не оставляя никаких сомнений в его безвременной кончине. Вот непруха!

- Знаю! - встрепенулась Иринка, - Тащи утюг!

- А утюг - то зачем?

- Неси, неси, - она сняла с койки покрывало и застелила им стол. - Поставь регулятор на шелк! - Иринка наклонила голову и, разметав на покрывале каштановую волну, ткнула пальцем. - Гладь!

- Ты уверена, что они не сгорят?

- Уверена!

Дрожащей рукой я поставила утюг на её волосы. Повалили клубы благоухающего яичным шампунем пара.

- Кажется, пора вызывать санитаров! - хихикнула я.

С грехом пополам Иринкины волосы были высушены и уложены в прическу. Время поджимало. Путаясь в колготках и бретельках, мы очумело носились по комнате.

- Застегни! - повернулась ко мне спиной подружка.

На ней было великолепное черное платье, плотно облегающее тело.

Я поймала язычок бегунка, потянула его вверх по зубастой дорожке, но замочек не сходился.

- Ты заснула там? - нетерпеливо повела плечом Иринка.

- Да, что-то молния не застегивается!

- Может, сломалась?

- Замок в порядке, но платье тебе явно мало!

- Не может быть! - она упрямо стала шарить руками по спине, и, наконец, печально согласилась - ты права! Помоги мне его снять.

- А вдруг, оно село? После стирки.

- Ага, усохло! Усушка, утруска и все такое! Сейчас проверим, в чем тут дело!

Из тумбочки выползла оранжевая клеенчатая змея и, в поисках самого узкого места, заерзала по её голому животу. Покрываясь пупырышками, он заметно подобрался, но оранжевая полоска была неумолима.

- Господи! - Иринка с ужасом пялилась на сантиметр.

- Дай-ка мне! - загорелась я, втайне надеясь, что уж со мной - то все в порядке.

Зря надеялась... Если не принять меры - к лету ни во что не влезем! Настроение было безнадежно испорчено. Идти на дискотеку расхотелось. Вот так всегда: если сразу не заладится, то потом - все кувырком!

- Ну и что теперь делать? - уныло спросила я у подруги.

- Давай поклоны бить!

- А что, святые угодники и жир помогают сгонять?

- Дура! - обиделась Иринка. - Я про зарядку! Говорят, для талии полезней всего наклоны вперед.

- Это сколько же раз надо наклониться? - засомневалась я, припомнив цифры на сантиметре.

- Тогда давай бегать! Утром, перед занятиями. А для эффективности, мешочками с песком обвешаемся. У меня знакомая так бегала, была стройна, как сайгак!

- Да ты что, я же сова! Меня легче расстрелять, чем рано поднять! А вечерами носится по улицам небезопасно. Отпадает!

- Тогда остается одно - диета! Отказ от сладкого, жирного и мучного. Пойду к Светке Сорокиной, она вечно на каких-то диетах сидит, может, что-нибудь посоветует.

Вернулась она с толстенной тетрадью и, раскрыв её на ходу, торжественно ткнула пальцем:

- Вот - кефирная!

- Фу! - скривилась я. - Кефир с детства ненавижу!

- Ну, тогда рисовая, творожная, яичная, овощная... - листала Иринка потрепанную тетрадь.

- Стоп! Капусту и морковку мы обе любим. Плюс ко всему - это дешево! Будем худеть и денежки экономить! - обрадовалась я.

- Что-то есть захотелось! Может, поужинаем?

- Посмотри на время! Ужин отдаем врагу!

Укрепившись в своих намерениях, мы легли спать голодными. Сон не шел. В животах отчаянно бурчало.

- Давай, хоть чаю попьем! - жалобно протянула Иринка из-под одеяла. - Очень кушать хочется!

- Знаю я тебя: сначала чай. Потом: 'Что пустой чай хлебать - съедим по пряничку'. И пошло поехало! Лежи, пересчитывай складки на пузе, скорее уснешь.

Учеба в институте начинались с восьми. Пока встанешь, приведешь себя в порядок - уже не до еды. Честно говоря, мы любили поесть перед сном, поэтому легко обходились без завтрака. Каково же было мое удивление, когда утром, открыв глаза, я узрела на столе сковороду с весело шкворчущей яичницей!

- Завтрак готов! - робко просемафорила мне вилкой подружка.

- Ну, ты даешь! А как же наша диета?

Яичница призывно подмигивала желтым блестящим оком. С лучком, на сале...Ух!

- Ну ладно, не пропадать же добру! - сдалась я обстоятельствам и малодушию. - Но это последний наш завтрак!

- Совсем? - пискнула Иринка.

- Но ведь раньше мы обходились!

- А в тетрадке написано, что есть надо часто, но маленькими порциями.

Успокоив совесть, мы быстро смели глазунью со сковороды и понеслись на лекции. Обедали, как всегда, в столовой. Студенческие щи и салат из капустки отвечали всем требованиям суровой борьбы с лишним весом.

Вдохновленные на диетические подвиги, мы запаслись самыми объемными сумками и совершили марш-бросок в овощной магазин.

Каждая студенческая осень начиналась с битвы за урожай. На бескрайних колхозных полях веселые орды студентов рубили пухлые, увесистые кочаны капусты, дергали крупную, лопающуюся от спелости морковь, выбирали из межи ядреные клубни картофеля.

Тысячи тон отборных овощей везлись в город и с тех пор их никто не видел!

Неприглядные рыжие дрючки на прилавке магазина лишь отдаленно напоминали тугих, брызжущих соком красавиц; подгнивший лук разил кошачьей мочой; капуста стыдливо поджимала истерзанные листья: на пути к прилавку нарядную даму безжалостно раздевали, зачищая испорченные места.

Оглядев гнусно воняющий ящик мы решили, что в картошке слишком много вредных для фигуры углеводов и с облегчением перешли к свекле. Только она, матушка, не подвела: сквозь прутья пластиковой корзины призывно выпирали её налитые бока.

Наконец мы вышли из магазина. Набитые овощами сумки оттягивали руки, но стоило все это копейки. Ободренные этим обстоятельством, мы шустренько приволокли добычу домой.

Здесь первым делом поставили вариться свеклу и занялись уроками. Недовольный ропот в желудках был заглушен яростным хрустом моркови и залит неимоверным количеством несладкого чая. Скорбные вздохи по более вкусной пище потонули в огромной кастрюле борща. Готовили его с особым вдохновением! Суп получился таким густым, что в нем стояла ложка.

Стол к ужину накрывали в торжественном молчании. Свекла, красиво нарезанная тонкими ломтиками и уложенная на самые лучшие наши тарелки, выглядела очень аппетитно. Посовещавшись, мы все же посолили её и чинно принялись за еду. Тарелки опустели подозрительно быстро. Добавку резали уже не так красиво и слопали без особых церемоний. За десерт сошел луковый салатик, приправленный постным маслом. Спать легли с чувством выполненного долга.

Будильник еще досматривал десятый сон, а мы уже нетерпеливо стучали ложками, кидая алчные взгляды на плиту, где грелся суп. За ночь борщец настоялся и, несмотря на отсутствие в нем картошки, был превосходен. Уже после третьей порции этого ароматного варева нас посетила приятная сытость. Осоловев от еды, мы лениво собирались на занятия.

С обедами в столовой, дабы не поддаваться общепитовским соблазнам, решили покончить. Голодать так, голодать! По дороге в общагу мы заскочили в кулинарку и, обнаружив там лиловые шары уже отваренной свеклы, пришли в восторг: теперь не придется варить её самим. Вечером, соорудив к борщу очередной салатик, мы были настроены все также решительно. Голод, придавленный огромным количеством клетчатки, пока еще не слишком донимал нас, и мы с Иринкой радовались удачно выбранной диете. Так прошел второй день, третий...

К исходу седьмого дня наш энтузиазм заметно ослаб, а напряжение опасно нарастало. Мы грызлись и спорили из-за всякой ерунды и продолжали наш идиотически-диетический марафон только из чисто ослиного упрямства: никто не хотел первой сойти с дистанции, первой отказаться от волшебного похудания. Именно это не дало нам и окончательно рассориться.

Бодрый морковно-капустный вечерний хруст сменился вялым меланхоличным хрупаньем. Ночные кошмары накатывали гигантской, застилающей небо и солнце свеклой, настигали зеленой разлапистостью жилистых листьев, окутывали охряного цвета туманом.

Теперь, вопреки голоду, мы осиливали только одну тарелку проклятого супа. Вид багровых свекольных ломтиков выработал стойкий рвотный рефлекс. Пережевывая ненавистную капустку, мы ощущали себя коровами симментальской породы.

Ужасно хотелось сладкого: конфет, пирожного, мороженого ... Несладкого хотелось с не меньшей силой. Даже пирожки из нашего буфета, прозванные за неизвестное происхождение начинки, 'пирожки с котятами', казались нам верхом кулинарного искусства! А с какой нежностью вспоминались кремовые горки манной каши в янтарных потеках сливочного масла!

Минул десятый день...Ночи в голодном бреду придали нашим лицам аристократическую прозрачность и бледность. Слабость и апатия ко всему, кроме мыслей о вкусной, хоть и не полезной пище, одолевали нас.

Учеба не шла. Зубря формулы витаминов или аминокислот, мы запоминала лишь набор продуктов, богатых этими полезными веществами! Мыслительный процесс нарушался беспрестанным сглатыванием слюнок. Головокружение и сонливость стали нашими постоянными спутницами.

- Кажется, мы погружаемся в голодную кому! - еще умудрялась шутить Иринка.

- Нет, мы уже впали в овощной маразм!

Наконец, запасы диетической провизии были ликвидированы и мы приступили к измерению талий. Руки тряслись, по вискам ползли капельки пота. Увы, результат неимоверных мук был ничтожно мал! Не веря своим глазам, мы вновь и вновь опоясывались проклятым сантиметром. Нахлынувшая было бессильная ярость, сменилась дикой истерикой.

- Теперь я знаю, что кипит в адском котле! Чтоб мне сгореть - борщ! - кричала я, потрясая оранжевой гадюкой.

- Складки жили, складки живы, складки будут жить! - вопила Иринка, барабаня по животу. - Ты как хочешь, а я завязываю с этой диетой! Я хочу жрать, жрать и еще раз, жрать!

- А как же твое любимое платье? - вспомнила я причину наших страданий.

- Черт с ним! Я быстрее сдохну, чем похудею, а в гробу оно мне ни к чему!

А на следующий день нам давали стипендию. Куда только подевалась наша слабость! В кондитерскую, за любимым шоколадным тортом, мы неслись вприпрыжку! Торт пробил в наших финансах заметную брешь, но нас уже ничто не могло остановить!

Пуская слюни по ветру, мы летели домой, где, урча и причмокивая, расправились с бисквитной жертвой в считанные секунды. Хорошо, что в этот момент нас никто не видел, иначе точно бы вызвали санитаров!

Вы не поверите, но мы с подружкой все же похудели. Летняя сессия подействовала лучше всяких диет! Особенно эффективным оказался экзамен по биохимии, напрочь лишивший нас покоя, сна и, главное, аппетита!

По каким-то таинственным прихотям природы, мне с тех пор больше не приходилось переживать по поводу лишних килограммов ввиду отсутствия оных. Коллеги и друзья завидуют, а я, лукаво улыбаясь, советую всем попробовать овощную диету.