# Лучше будь Дьяволом(Inspector Rebus, #21)

Йен Рэнкин

Оглавление

Лучше будь Дьяволом

Титульный лист

День первый

1

День второй

2

3

4

День третий

5

6

День четвертый

7

8

9

День пятый

10

11

12

День шестой

13

14

15

16

День седьмой

17

18

19

20

День восьмой

21

22

23

24

25

26

День девятый

27

Об авторе

Также Ян Рэнкин

Авторские права


Титульный лист


Ян Рэнкин

Лучше будь Дьяволом


Содержание


Титульный лист

День первый

1

День второй

2

3

4

День третий

5

6

День четвертый

7

8

9

День пятый

10

11

12

День шестой

13

14

15

16

День седьмой

17

18

19

20

День восьмой

21

22

23

24

25

26

День девятый

27

Об авторе

Также Ян Рэнкин

Авторские права


День первый


1


Ребус положил нож и вилку на пустую тарелку, затем откинулся на спинку стула, изучая других посетителей ресторана.

«Знаете, здесь кого-то убили», — объявил он.

«А говорят, что романтика умерла». Дебора Куант замерла над своим стейком. Ребус собирался прокомментировать, что она разделывала его с той же осторожностью, с какой она использовала скальпель на трупе. Но потом ему в голову пришла мысль об убийстве, и он посчитал это лучшим разговорным ходом.

«Извините», — извинился он, отпивая глоток красного вина. Здесь продавали пиво — он видел, как официанты разносили его по нескольким столикам — но он пытался сократить потребление.

Новое начало — именно поэтому они и пошли ужинать в ресторан, отмечая неделю без сигарет.

Целых семь дней.

Сто шестьдесят восемь часов.

(Ей не нужно было знать о том, что он выпросил у курильщика возле офисного здания три дня назад. В любом случае, это вызвало у него тошноту.)

«Тебе ведь стало вкуснее, да?» — спросила она уже не в первый раз.

«О да», — признал он, подавляя кашель.

Она, казалось, отказалась от стейка и промокала рот салфеткой. Они были в Galvin Brasserie Deluxe, который был пристроен к отелю Caledonian — хотя в эти дни это был на самом деле Waldorf Astoria Caledonian. Но те, кто вырос в Эдинбурге, знали его как Caledonian или «Caley». В баре перед ужином Ребус рассказал несколько историй — о железнодорожной станции по соседству, которую разобрали в шестидесятых; о том, как Рой Роджерс вел своего коня Триггера по главной лестнице для фотографа. Квант послушно выслушал, прежде чем сказать ему, что он может расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки. Он провел пальцем по внутренней стороне воротника, пытаясь немного растянуть материал.

«Вы замечаете вещи», — заметил он.

«Отказ от курения может добавить несколько фунтов».

«Правда?» — ответил он, зачерпнув еще арахиса из миски.

Теперь она привлекла внимание официанта, и его тарелки убрали. Предложение десертного меню было отклонено. «Мы просто выпьем кофе — без кофеина, если у вас есть».

«Два декафа?» Официант посмотрел на Ребуса в поисках указаний.

«Абсолютно», — подтвердил Ребус.

Квант откинула прядь рыжих волос с одного глаза и улыбнулась через стол. «У тебя все хорошо», — сказала она.

«Спасибо, мам».

Еще одна улыбка. «Ну, давай, расскажи мне об этом убийстве».

Он потянулся за стаканом, но снова закашлялся. «Просто нужно…» — подал знак в сторону туалета. Он отодвинул стул и встал, потирая грудь рукой. Оказавшись в мужском туалете, он направился к раковине, наклонился над ней, откашливаясь от части грязи из легких. Там были обычные капли крови. Не о чем паниковать, заверили его. Еще больше кашля, еще больше слизи. ХОБЛ , как они это называли. Хроническая обструктивная болезнь легких. Когда ему сказали, Дебора Куант сжала губы в тонкую линию.

«Неудивительно, не правда ли?»

И буквально на следующий день она принесла ему стеклянную банку с образцами неопределенного возраста. Ее содержимое: срез легкого, показывающий бронхиальные трубки.

«Просто чтобы ты знал», — сказала она, указывая на то, что ему уже показали на экране компьютера. Она оставила банку у него.

«Взаймы или на хранение?»

«Столько, сколько тебе это будет нужно, Джон».

Он мыл раковину, когда услышал, как позади него открылась дверь.

«Ты забыла свой ингалятор дома?» Он повернулся к ней. Она прислонилась к двери, закинув ногу на ногу, сложив руки на груди и склонив голову.

«Неужели нигде нет безопасности?» — пробормотал он.

Ее бледно-голубые глаза окинули взглядом комнату. «Здесь нет ничего, чего бы я не видела раньше. Ты хорошо себя чувствуешь?»

«Лучше не бывает». Он плеснул воды себе в лицо и промокнул его полотенцем.

«Следующий шаг — программа упражнений».

«Начинаем сегодня вечером?»

Ее улыбка стала шире. «Если ты обещаешь не умереть у меня на руках».

«Но сначала мы выпьем наши восхитительные напитки без кофеина, верно?»

«Плюс ты собираешься соблазнить меня историей».

«Убийство, вы имеете в виду? Оно произошло прямо наверху, в одной из спален. Жена банкира, которая любила странные интрижки».

«Убита любовником?»

«Это была одна из теорий».

Она смахнула невидимые крошки с лацканов его пиджака. «А скоро станет ясно?»

«Зависит от того, насколько сокращенную версию вы хотите».

Она на мгновение задумалась. «Столько же, сколько нужно на такси, чтобы доехать до моей или твоей квартиры».

«Тогда только самое лучшее».

С другой стороны двери раздалось покашливание, еще один посетитель не был уверен в протоколе. Он пробормотал извинения, протискиваясь мимо, решив в безопасности один из прилавков. Ребус и Квант улыбались, когда они вернулись к своему столику, где их ждали два кофе без кофеина.


Детектив-инспектор Шивон Кларк находилась дома с интересной книгой и остатками готового обеда, когда раздался звонок. Звонила ее подруга по имени Тесс, работавшая в диспетчерской в Билстон-Глене.

«Обычно я бы тебя не беспокоил, Шивон, но когда я узнал имя жертвы…»

Итак, Кларк ехала в своем Vauxhall Astra в Королевский лазарет. Больница находилась на южной окраине города, и в этот час на парковке было много места. Она показала свое удостоверение в приемном покое и скорой помощи, и ей показали, куда идти. Она проходила мимо кабинок за кабинками, и если шторы были закрыты, она заглядывала в каждую. Пожилая женщина с почти прозрачной кожей одарила ее лучезарной улыбкой из своей тележки. Другие тоже с надеждой смотрели на нее — пациенты и члены семьи. Пьяного юношу, с головы которого все еще капала кровь, успокаивали двое медсестер. Женщину средних лет рвало в картонную миску. Девочка-подросток тихо и размеренно стонала, подтянув колени к груди.

Она первой узнала его мать. Гейл Макки наклонилась над тележкой своего сына, поглаживая его волосы и лоб. Закрытые глаза Дэррила Кристи были опухшими и в синяках, его нос распух, а ноздри запеклись от запекшейся крови. Был установлен пенопластовый головной бандаж с дополнительной поддержкой вокруг шеи. Он был одет в костюм, рубашка была расстегнута до пояса. На груди и животе были ушибы, но он дышал. Он был подключен зажимом на одном пальце к аппарату, регистрирующему его жизненные показатели.

Гейл Макки повернулась к новоприбывшей. На ней было слишком много макияжа, а слезы оставили следы на ее лице. Ее волосы были окрашены в соломенный блонд и собраны на макушке. На обоих запястьях звенели драгоценности.

«Я вас знаю, — заявила она. — Вы из полиции».

«Сочувствую вашему сыну», — сказал Кларк, придвигаясь немного ближе. «Но с ним все в порядке?»

«Посмотрите на него!» — голос повышался. «Посмотрите, что с ним сделали эти ублюдки! Сначала Аннет, а теперь это…»

Аннет: была еще ребенком, когда ее убили, ее убийцу поймали и посадили в тюрьму, но он пробыл недолго, так как его тоже убил заключенный, которого, как можно предположить, подбил на это брат Аннет, Даррил.

«Вы знаете, что произошло?» — спросил Кларк.

«Он лежал на подъездной дорожке. Я услышал машину, задавался вопросом, почему так долго. Сигнальные огни зажглись и снова погасли, и никаких признаков его присутствия, его ужин ждал на плите».

«Это вы его нашли?»

«На земле рядом с его машиной. Как только он вышел, они, должно быть, набросились на него».

«Вы ничего не видели?»

Мать Кристи медленно покачала головой, не отрывая взгляда от сына.

«Что говорят врачи?» — спросил Кларк.

«Мы ждем ответа».

«Дэррил вообще не был в сознании? Может ли он говорить?»

«Что вам нужно от него услышать? Вы знаете так же хорошо, как и я, что это дело рук Кафферти».

«Лучше не делать поспешных выводов».

Гейл Макки презрительно фыркнула и выпрямилась, когда двое в белых халатах, мужчина и женщина, проскользнули мимо Кларк.

«Я собираюсь предложить сканирование, а также рентген грудной клетки. Насколько мы можем судить, верхняя часть тела приняла на себя основной удар». Женщина-врач замолчала, глядя на Кларк.

« CID », — пояснил Кларк.

«Не наш первоочередной приоритет», — сказала врач, дав знак своему коллеге-мужчине задернуть занавеску, оставив Кларк снаружи. Она стояла на месте несколько мгновений, пытаясь прислушаться, но вокруг нее было слишком много стонов и криков. Вздохнув, она отступила в зону ожидания. Несколько человек в форме забирали детали у парамедиков. Кларк показала свое удостоверение личности и убедилась, что они обсуждают Кристи.

«Он лежал на земле со стороны водителя, между Range Rover и стеной», — начал объяснять один из полицейских. «Машина была заперта, а брелок все еще был у него в руке. Ворота электрические, и он, очевидно, закрыл их, проехав».

«О чем именно мы говорим?» — перебил Кларк.

«Inverleith Place. Окна выходят на Inverleith Park, прямо за Ботаническим садом. Отдельно стоящий дом».

«Соседи?»

«С ними пока не разговаривали. Его мама позвонила. Он не мог лежать там больше нескольких минут…»

«Она вызвала полицию?»

Констебль покачал головой.

«Она звала нас», — ответил мужчина-фельдшер. Он был одет в зеленое и выглядел измученным, как и его коллега-женщина. «Как только мы его увидели, мы отправились к вам».

«Тяжёлый день?» — спросил Кларк, наблюдая, как он трёт глаза.

«Не больше, чем обычно».

«Значит, его мама живет с ним», — продолжил Кларк. «Кто-нибудь еще?»

«Два младших брата. Мама сходила с ума, пытаясь помешать им рассмотреть их поближе».

Кларк повернулся к констеблям. «Вы уже задали братьям какие-нибудь вопросы?»

Оба качают головами.

«Профессиональный удар, как вы думаете?» — спросила женщина-фельдшер. Затем, не дожидаясь ответа: «Я имею в виду, лежать в засаде вот так... Бейсбольная бита, может быть, лом или молоток, а затем уйти оттуда, пока никто не заметил».

Кларк проигнорировала ее. «Камеры?» — спросила она.

«По углам дома», — подтвердил второй констебль.

«Ну, это уже кое-что», — сказал Кларк.

«Но мы все знаем, не так ли?»

Кларк уставился на женщину-фельдшера. «Что мы точно знаем?»

«Это должно было быть фатальным, или же это было предупреждение, и в любом случае…»

'Да?'

«Большой Джер Кафферти», — сказала женщина, пожав плечами.

«Я постоянно слышу это имя».

«Мать жертвы, похоже, была в этом совершенно уверена», — прокомментировал мужчина-фельдшер. «Она кричала об этом с чертовых крыш. И вдобавок ко всему еще и несколько отборных богохульств».

«На данном этапе это лишь предположения», — предупредил их Кларк.

«Но чтобы накопить, нужно рассуждать», — сказала женщина-фельдшер, и ее улыбка померкла, когда она заметила взгляд, который бросила на нее Кларк.


Ребус сидел на кровати в гостевой спальне своей квартиры. Когда-то это была комната его дочери Сэмми, пока его жена не забрала ее. Сэмми сама была матерью, а Ребус дедушкой. Не то чтобы он видел их много. Спальню освободили от различных плакатов, но в остальном она почти не изменилась. Те же обои, матрас снят, одеяло сложено в шкафу вместе с одной подушкой, готовые к использованию, если гостю понадобится остаться на ночь. Он не мог вспомнить, когда это случалось в последний раз, что было к лучшему, поскольку место было не более гостеприимным, чем кладовая. На кровати и под ней стояли коробки, на шкафу и по бокам от него. Они также поднимались до половины окна, не давая ему закрыть деревянные ставни. Он знал, что должен что-то с ними сделать, но также знал, что никогда этого не сделает. Они станут чьей-то другой проблемой — вероятно, Сэмми — после того, как он уйдет.

Он наконец нашел нужную коробку и сидел с ней на углу кровати, его собака Брильо у его ног. Октябрь 1978 года. Мария Туркуанд. Задушена в номере 316 отеля Caledonian. Ребус некоторое время работал над этим делом, пока не столкнулся с начальником. Отстранившись, он все равно проявлял интерес, собирая газетные вырезки и записывая отрывки информации, в основном слухи и сплетни, которыми делились сослуживцы. Одна из причин, по которой он это помнил: почти ровно за год до этого две девочки-подростка были убиты после ночного отдыха в пабе World's End. Их дело почти не продвинулось, и расследование было свернуто, но в 1978 году была предпринята последняя попытка проверить, пробудит ли годовщина воспоминания или шевельнет чью-то совесть. Наказание Ребуса за неподчинение: длительное и одиночное пребывание на одном из телефонов в ожидании звонка. И это было, но только с чудаками. Тем временем коллеги бродили по Кейли, останавливаясь на чай и печенье между интервью.

Мария Туркуанд родилась Марией Фрейзер. Богатые родители, частное образование. Она вышла замуж за молодого человека с перспективами. Его звали Джон Туркуанд, и он работал в частном банке под названием Brough's. Brough's был домом для многих старых денег Шотландии, его чековая книжка была только у тех, у кого были глубокие и надежные карманы. Он был секретным, но становился менее скрытным по мере того, как его казна наполнялась, и он искал новые инвестиционные возможности. Оказалось, что он даже подумывал о поглощении Королевского банка Шотландии, эквиваленте Давида, наносящего сокрушительный удар по более крупному, мускулистому брату Голиафа. Убийство Марии Туркуанд привело к тому, что земля Броу оказалась на первых страницах газет страны и оставалась там, пока появлялись истории о ее бурной личной жизни. Была череда любовников, обычно развлекавшихся в комнате, которую она держала в Кейли. Некоторые из записей Ребуса ссылались на имена, которые он слышал — неподтвержденные, но среди них был депутат-консерватор.

Знал ли ее муж? Похоже, нет. У него в любом случае было алиби, так как он весь день был на встрече с главой банка, сэром Магнусом Броу. Последний любовник Марии, плейбой и дельцы по имени Питер Эттвуд, который был другом ее мужа, некоторое время находился в шатком положении, не в состоянии объяснить свои передвижения в тот день, пока не появилась новая любовница, замужняя женщина, которую он пытался защитить.

«Достойно с его стороны», — размышлял Ребус.

Всего этого было бы достаточно, чтобы придать сюжету обороты, без случайного появления музыкальной звезды в роли второго плана. Но Брюс Колльер также останавливался в Caley со своей группой и менеджментом, отель был удобен для выступления в Usher Hall. Колльер был в рок-группе в начале 1970-х. Они назывались Blacksmith, и Ребус видел, как они играли. Где-то у него наверняка все еще были их три альбома. Все были в шоке, когда Колльер ушел из группы, чтобы заняться сольной карьерой, выбрав более мягкий звук и исполнив множество поп-хитов 1950-х и 60-х годов с растущим успехом. Его концерт-возвращение в родном городе, положивший начало аншлаговому турне по Великобритании , привлек журналистов и телевизионные группы со всей страны и издалека.

Просматривая вырезки, Ребус нашел множество фотографий. Коллиер с пышной шевелюрой и узкими джинсами, его шея украшена шелковыми шарфами, запечатленными в свете фонарика, когда он поднимался по ступенькам отеля. Затем он гуляет по своему старому району, останавливаясь у дома с террасой, где он вырос. Отвечая на вопросы прессы, он признался, что полиция готовится допросить его. Статья сопровождалась фотографией Марии Туркуанд (сделанной на вечеринке), которую часто использовали в течение нескольких недель после ее смерти. Она была одета в короткое платье с очень глубоким вырезом и надула губы перед камерой, держа сигарету в одной руке и выпивку в другой. Множество дюймов колонок обсуждали ее «пикантный образ жизни», череду любовников и поклонников, отпуск на горнолыжных курортах и островах Карибского моря. Мало кто задерживался на ее конце, на страхе, который она, должно быть, чувствовала, на жгучей боли, когда ее дыхательные пути были раздавлены руками убийцы.

Согласно результатам вскрытия, руки были сильными, мужскими.

'Что ты задумал?'

Ребус поднял глаза. Дебора Куант стояла в дверях, одетая в длинную белую футболку, которую она держала в ящике в его спальне на те редкие ночи, когда оставалась у него. Они встречались почти год, но переезд был тем, что они оба отвергли — слишком устоялись в своих привычках, слишком привыкли к своей собственной компании и рутине.

«Не мог спать», — сказал он.

«Кашель?» Она откинула назад свои длинные волосы.

Он пожал плечами вместо ответа. Как он мог сказать ей, что ему снились сигареты, и он проснулся с желанием никотина, желанием, которое никакие пластыри, жевательные резинки или электронные сигареты не могли удовлетворить?

«Что это за штука?» Она постучала босой ногой по одному из ящиков.

«Вы здесь раньше не были? Это просто… старые дела. То, что меня интересовало в то время».

«Я думал, ты на пенсии».

«Я на пенсии».

«Но ты не можешь отпустить?»

Он снова пожал плечами. «Я как раз думал о Марии Туркуанд. Когда я начал рассказывать вам ее историю, я понял, что некоторые моменты я не могу вспомнить».

«Тебе следует попытаться поспать».

«В отличие от некоторых, у меня нет работы по утрам. Это ты должен спать».

«Мои клиенты обычно не жалуются, если я опаздываю на несколько минут — один из бонусов работы с покойником». Она сделала паузу. «Мне нужна вода. Могу ли я что-нибудь вам принести?» Он покачал головой. «Тогда не задерживайтесь слишком долго».

Он наблюдал, как она повернулась обратно в коридор, направляясь на кухню. Вырезка соскользнула с его колен и упала на пол. Это было несколько лет спустя. Утопление в бассейне на Гранд-Каймане. Жертва отдыхала там с друзьями, среди которых были Энтони и Франческа Бро, внуки сэра Магнуса. Там была фотография элегантного внешнего вида дома, а также подпись, объясняющая, что дом принадлежал сэру Магнусу, который недавно умер. Ребус теперь не был уверен, зачем он добавил этот постскриптум к истории убийства Марии Туркуанд, кроме того, что эта история дала газете еще один повод напечатать фотографию Марии, напомнив Ребусу о ее красоте и о том, как он был раздражен, когда его отстранили от дела.

Он посмотрел на экземпляры «Шотландца », которые он сохранил с той недели, когда произошло убийство: вьетнамские беженцы, прибывающие, чтобы начать новую жизнь; Би Би Кинг в фильме «Испытание старого серого свистка» и «Месть Розовой пантеры» в кинотеатре; реклама Королевского банка Шотландии с фотографией башен-близнецов; визит Маргарет Тэтчер в Восточный Лотиан перед дополнительными выборами; горы мусора, скапливающиеся в Эдинбурге из-за затянувшейся забастовки мусорщиков…

А на спортивных страницах: ни одного гола у шотландских клубов в Европе.

«Некоторые вещи не меняются», — пробормотал Ребус себе под нос.

Складывая все обратно в коробку с пометкой 77–80 , он стряхнул пыль с рук и еще немного посидел, изучая комнату и ее содержимое. Большая часть документов была связана с делами, над которыми он работал, делами, которые в конечном итоге были раскрыты, — все это складывалось во что, собственно? Полицейский удел. Однако настоящая история, как он чувствовал, осталась ненаписанной, лишь намекалась в различных отчетах и нацарапанных заметках. Голые факты арестов и осуждений — они говорили лишь частичную правду. Он задавался вопросом, кто мог бы все это осмыслить, и сомневался, что кто-то будет этим заниматься. Не его дочь — она бросит краткий взгляд, а затем выбросит все в мусорное ведро.

Ты не можешь отпустить…

Верно. Он ушел с работы только тогда, когда ему сказали, что альтернативы нет, что его отправили на пенсию, что его навыки больше не нужны и не требуются. Прощай. Брилло, казалось, почувствовал атмосферу в комнате и поднял голову, подталкивая ее к ноге Ребуса, пока Ребус не наклонился, чтобы успокаивающе потереть ее.

«Ладно, парень. Все в порядке».

Поднявшись на ноги, он выключил свет, подождал, пока собака не выйдет за ним из комнаты, прежде чем закрыть дверь. Чайник закипел, и Квант наливал воду в кружку.

«Хотите?»

«Лучше не надо», — сказал Ребус. «Мне нужно будет встать только пописать через час».

«К тому времени меня уже не будет, утро было насыщенным». Она кивнула в сторону его телефона, стоявшего на столешнице и заряжавшегося. «Он вибрировал».

«Да?» Он поднял трубку и проверил экран.

«Я не мог не заметить, что первое сообщение — это напоминание из лазарета».

«Так оно и есть».

«Вы проходите еще тесты?»

«Похоже, так оно и есть». Он не отрывал глаз от экрана, избегая ее взгляда.

'Джон …'

«Ничего страшного, Деб. Как ты и сказала — еще тесты».

«А тесты на что?»

«Я не узнаю, пока не приеду туда».

«Ты ведь не собирался мне рассказывать, да?»

«Что тут рассказывать? У меня бронхит, помнишь?» Он притворился, что кашляет, и при этом ударил себя в грудь. «Они просто хотят провести больше тестов».

Введя свой пароль, он увидел, что был еще один текст, прямо под автоматическим NHS . Он был от Шивон Кларк. Его глаза немного сузились, когда он читал его.

Были ли у вас какие-нибудь дела с Кафферти в последнее время?

Квант решила промолчать, подула на свой чай, а затем отпила его.

«Надо это взять», — пробормотал Ребус. «Это от Шивон».

Он направился в темную гостиную. Полупустая бутылка вина на журнальном столике. Свет от hi-fi-системы, который сказал ему, что он ее не выключил. Последний альбом: Джон Мартин, Solid Air . Казалось, что именно через это он и проходил, когда шел по ковру к окну. Что он должен был сказать Деб? На моем легком какая-то тень, так что теперь все дело в вещах со страшными названиями вроде «томография» и «биопсия»? Он не хотел об этом думать, не говоря уже о том, чтобы произносить это вслух. Вся жизнь курения дала о себе знать разом. Кашель, который не желал стихать; сплевывание крови в раковину; ингалятор по рецепту, небулайзер по рецепту; ХОБЛ …

Рак легких.

Ни за что он не позволит этому плохому парню проникнуть в его ментальный словарь. Нет, нет, нет. Сохраняйте мозг активным, переключайте фокус, не думайте обо всех прекрасных сигаретах, выкуренных в этом самом месте, многие из которых были посреди ночи с пластинкой Джона Мартина , крутящейся на низкой громкости. Вместо этого он ждал ответа Кларка и смотрел мимо своего смутного отражения на окна через улицу, каждое из которых было занавешено или погружено в темноту. Никого на тротуарах внизу, ни машин, ни такси, небо над головой не давало ни намека на наступающий день.

«Оно бы подождало», — в конце концов сказал Кларк.

«Тогда зачем писать мне в четыре утра?»

«На самом деле, когда я это отправил, было уже ближе к полуночи. Ты был занят?»

«Занят сном».

«Но теперь ты проснулся».

«Точно как ты. Так что же сделал Кафферти?»

«Вы недавно с ним разговаривали?»

«Две или три недели назад».

«Держит свой нос чистым? Все еще респектабельный бывший гангстер, разгуливающий по городу?»

«Выкладывай».

«Дэррил Кристи был избит вчера вечером возле своего дома. Отчет о повреждениях: сломанное ребро или три и несколько выбитых зубов. Нос не совсем сломан, но выглядит как надо. Его мать поспешила выпалить имя Кафферти».

«Кафферти на сорок с лишним лет старше молодого Дэррила».

«Но и бремени на нем больше. И мы оба знаем, что он бы нанял кого-нибудь, если бы счел это необходимым».

«С какой целью?»

«Не так давно он думал, что Дэррил мог назначить цену за его голову».

Ребус обдумал это. Пуля, направленная в голову Кафферти, когда он стоял в своей гостиной однажды ночью, его соперник Кристи был очевидным кандидатом. «Он оказался неправ», — сказал он через мгновение.

«Но его это взволновало, не так ли? Может быть, он вспомнил, как сильно он скучал по роли главного городского шишки».

«А чего именно предполагается добиться, дав Дэррилу Кристи отпор?»

«Напугать его, может быть, спровоцировать на какой-нибудь необдуманный поступок…»

«Ты так думаешь?»

«Я просто… рассуждаю», — сказал Кларк.

«А ты не удосужился спросить Дэррила?»

«Его накачали наркотиками по самые уши, и его держат дома всю ночь».

«Свидетелей нет?»

«Мы узнаем больше через несколько часов».

Ребус прижал палец к оконному стеклу. «Хочешь, я затрону эту тему с Большим Джером?»

«Лучше бы это дело оставили в ведении полиции, не думаешь?»

«Ой. Кстати, ты все еще не разговариваешь с Малкольмом?»

«Что он говорил?»

«Не так уж много, но у меня такое чувство, что его повышение до Гарткоша тебя разозлило».

«Значит, твоя удивительная интуиция тебя подвела».

«Достаточно справедливо. Но если вы хотите, чтобы я поговорил с Кафферти, вам просто нужно сказать».

«Спасибо». Он услышал, как она вздохнула. «Как, кстати, все остальное?»

«Как обычно, упорно трудимся».

«Что именно делаете?»

«Все эти хобби, которыми люди занимаются, выходя на пенсию. На самом деле, ты мог бы мне с этим помочь».

'О, да?'

Он отвернулся от окна. Брилло сидел позади него, ожидая очередного поглаживания. Ребус вместо этого улыбнулся и подмигнул. «У тебя есть доступ к файлам нераскрытых дел?» — спросил он в трубку.


День второй


2


Малкольм Фокс ненавидел поездки на работу — сорок миль в одну сторону, большую часть из которых он проводил на трассе М8. Иногда это напоминало «Безумные гонки » с машинами, виляющими в потоке машин, грузовиками, с хрипом выезжающими на внешнюю полосу, чтобы проползти мимо других грузовиков, дорожными работами, поломками и пронизывающим ветром, сопровождаемым проливным дождем. Не то чтобы ему было кому пожаловаться — его коллеги в Гарткоше, Шотландском криминальном кампусе, считали себя лучшими из лучших, и у них было современное здание, чтобы это доказать. Как только вы находили парковочное место и подтверждали свои полномочия на проходной, вы попадали на закрытый комплекс, который изо всех сил пытался напоминать недавно построенный университет, нацеленный на элиту. Множество внутреннего пространства, наполненного светом и теплом. Зоны отдыха, где специалисты из разных дисциплин могли встречаться и обмениваться разведданными. Не только различные отделения Отдела по борьбе с преступлениями, но и Судебная экспертиза, Офис фискального прокурора и Отдел уголовных расследований HMRC . Все они размещались под одной счастливой крышей. Он не слышал, чтобы кто-то жаловался на то, как долго им нужно было добираться до Гарткоша и обратно, и он знал, что он не единственный, кто живет в Эдинбурге.

Эдинбург. Его перевели всего месяц назад, но он все еще скучал по своему старому офису CID . С другой стороны, никто здесь не возражал против того, что он был бывшим профессиональным стандартом, типом копа, которого ненавидят другие копы. Но знал ли кто-нибудь из них историю, стоящую за его переездом? Его бросил умирать детектив, ставший мошенником, и того же детектива утащили два профессиональных преступника — Дэррил Кристи и Джо Старк — и больше его никто не видел. Высшие эшелоны не хотели, чтобы эта история стала достоянием общественности. К тому же, прокурор по уголовным делам не захотел подавать на суд ни одного из гангстеров, когда ни одно настоящее тело так и не было обнаружено.

«Хороший адвокат разорвал бы нас на куски», — сказали Фоксу на одной из нескольких секретных встреч.

Вместо этого они помахали Гарткошем перед ним и не приняли никакого ответа. И вот он здесь, пытается найти свою нишу в Отделе по расследованию особо тяжких преступлений.

И терпит неудачу.

Он вспомнил старую офисную поговорку о поощрении посредственности. Он не считал себя посредственностью, но знал, что никогда не доказывал себя исключительным. Сиобхан Кларк была исключительной и вписалась бы в Гарткош. Он видел выражение ее лица, когда он сообщил новость — она старалась не быть ошеломленной или обиженной. Короткое объятие, пока она приводила в порядок лицо. Но их дружба потом пошатнулась, нашлись оправдания, чтобы не смотреть фильм или не есть. Все для того, чтобы он мог проехать сорок миль сюда и сорок миль домой, день за днем.

Возьми себя в руки, Малкольм, сказал он себе, входя в здание. Он повел плечами, поправил галстук и застегнул обе пуговицы на пиджаке — костюме, купленном специально. И новые туфли, которые уже достаточно размягчились, чтобы ему не требовались ежедневные пластыри на пятках.

«Детектив-инспектор Фокс!»

Фокс остановился у подножия лестницы и повернулся на голос. Черная рубашка-поло с короткими рукавами и молнией на шее; наплечники; два комплекта шнурков с удостоверением личности с фотографией . И над всем этим ансамблем загорелое лицо, густые черные брови и волосы цвета соли с перцем. Помощник главного констебля Бен Макманус. Инстинктивно Фокс вытянулся во весь рост. В Гарткоше было два ACC , и Макманус отвечал за организованную преступность и борьбу с терроризмом. Не мясные дела отдела особо тяжких преступлений — убийства и тому подобное — а дела, о которых говорили вполголоса и с помощью жестов, дела, которые расследовались за рядом запертых дверей в другом месте здания, двери открывались одной из магнитных карт, болтающихся на шее Макмануса.

«Да, сэр?» — сказал Фокс. ACC протянул руку, сжав руку Фокса, когда она была предложена, и просунул свою свободную руку поверх обеих.

«Нас не представили друг другу как следует. Я знаю, что Джен держит тебя занятым…»

Джен — личный босс Fox, ACC Дженнифер Лион.

«Да, сэр», — повторил Фокс.

«Я слышал, все устроилось. Я знаю, что поначалу это может немного сбивать с толку — обстановка совсем не похожа на ту, к которой ты привык. Мы все через это проходили, поверь мне». Макманус отпустил Фокса и бодрым шагом поднимался по лестнице, Фокс едва поспевал за ним. «Хорошо, что ты есть. В Шестом дивизионе о тебе очень хорошо отзываются».

Шестой дивизион: город Эдинбург.

«И, конечно, ваш послужной список говорит сам за себя — даже те моменты, которые мы не хотим, чтобы кто-либо за пределами полиции Шотландии видел». Макманус улыбнулся, что, вероятно, должно было успокоить, но сказал Фоксу только, что этот человек хотел его для чего-то и проверил. Наверху лестницы они направились к одной из звукоизолированных стеклянных коробок, которые использовались для частных встреч. Жалюзи можно было задернуть по мере необходимости. Восемь тел могли разместиться вокруг прямоугольного стола. Там ждал только один.

Она встала, когда они вошли, заправив несколько выбившихся светлых волос за ухо. Фокс прикинул, что женщине было около тридцати с небольшим. Ростом пять с половиной футов, одета в темную юбку и бледно-голубую блузку.

«А, они даже принесли нам кофе», — объявил Макманус, заметив кофейник и кружки. «Не то чтобы мы собирались здесь долго оставаться, но угощайтесь, если хотите».

Поняв намек, Фокс и женщина покачали головами.

«Кстати, меня зовут Шейла Грэм».

«Извините», — прервал его Макманус, — «это полностью моя вина. Это инспектор Фокс, Шейла».

«Малкольм», — сказал Фокс.

«Шейла здесь», — продолжал Макманус, — «из Управления доходов и таможни Ее Величества. Вам, должно быть, еще не показали их часть здания».

«Я проходил мимо несколько раз», — сказал Фокс. «Множество людей стучат по клавишам компьютеров».

«Вот так и есть», — согласился Макманус. Он сел и жестом пригласил Фокса сделать то же самое.

«Мы работаем в обычных областях», — сказала Грэм, не сводя глаз с Фокса. «Выпивка и табак, отмывание денег, электронная преступность и мошенничество. Многое из этого включает в себя базовую криминалистическую бухгалтерию, хотя в цифровую эпоху в этом нет ничего элементарного . Грязные деньги можно перевести по всему миру в мгновение ока, счета открывать и закрывать почти так же быстро. И это еще до того, как мы доберемся до биткоина и даркнета».

«Она уже потеряла меня», — сказал Макманус с ухмылкой, распахивая объятия в знак признания поражения.

«Меня переводят?» — спросил Фокс. «Я имею в виду, что я могу свести баланс чековой книжки с лучшими из них, но…»

«У нас полно тех, кто занимается подсчетами», — сказал Грэм с едва заметной улыбкой. «И прямо сейчас некоторые из них смотрят на человека, которого вы, кажется, знаете — Дэррила Кристи».

«Я его хорошо знаю».

«Вы слышали, что произошло вчера вечером?»

'Нет.'

Грэм, казалось, была разочарована своим ответом, как будто он уже подвел ее в чем-то. «Его выгнали, и он оказался в больнице».

«В его деле всегда есть цена, которую нужно платить», — сказал Макманус. Он поднялся на ноги и налил себе кофе, не предложив его Фоксу и Грэму.

«В чем интерес HMRC ?» — спросил Фокс.

«Вы знаете, что Кристи владеет несколькими букмекерскими конторами?» Фокс решил не выдавать, что это тоже для него новость. «Мы думаем, что он использовал их, чтобы отмывать грязные деньги — свои собственные и других преступников».

«Например, Джо Старк в Глазго?»

«Например, Джо Старк в Глазго», — повторил Грэм, словно отчасти искупив свою вину.

«Старк и его ребята ворвались в Эдинбург несколько месяцев назад, — объяснил Фокс. — Джо и Дэррил в итоге стали друзьями».

«Есть и другие, кроме Старка», — вставил Макманус, прежде чем отхлебнуть из кружки. «И не только в Шотландии».

«Довольно интересное предприятие», — прокомментировал Фокс.

«Почти наверняка речь пойдет о миллионах», — согласился Грэм.

«Нам нужен кто-то на земле, Малкольм». Макманус наклонился через стол к Фоксу. «Кто-то, кто знает территорию, но докладывает нам».

«С какой целью?»

«Возможно, расследование нападения выявит имена или информацию. Пока Кристи будет восстанавливаться, будет бегать много безголовых кур. Тем временем он будет гадать, с кем он имеет дело — с сообщником или врагом».

«Он может начать ошибаться».

«Может быть», — согласился Грэм, медленно кивнув.

«Значит, я возвращаюсь в Эдинбург?»

«Как турист, Малкольм», — предостерег Макманус, погрозив пальцем. «Тебе нужно убедиться, что они знают, что ты наш человек, а не их».

«Сказать ли им, что HMRC отправило своих ищеек на поиски Кристи?»

«Лучше этого не делать», — заявил Грэм.

«Ты будешь работать на меня, Малкольм». Макманус уже допил свой кофе и вставал, собираясь. «И вполне естественно, что мы в отделе организованной преступности хотим знать, что происходит».

«Да, сэр. Вы говорите, на него напали вчера вечером? Так что расследование только начинается…»

«Ответственный офицер — это…» — Грэм поискала имя, на мгновение закрыв глаза. «Детектив-инспектор Кларк».

«Конечно», — сказал Фокс, выдавив улыбку.

«Отлично!» Макманус хлопнул в ладоши, сделал самый быстрый поворот и рывком распахнул дверь. Фокс встал, убедившись, что привлек внимание Шейлы Грэм.

«Мне нужно знать что-то еще?»

«Я так не думаю, Малкольм». Она протянула ему свою визитку. «Мобильный — лучший способ связаться со мной».

Он протянул ей свою визитку.

«Ты ведь не знал о букмекерских конторах, не так ли?» — спросила она, сверкнув глазами. «Хотя довольно невозмутимое лицо…»


Первое, что заметила Сиобхан Кларк, припарковавшись у дома Кристи, было то, что он был почти идентичен по размеру и дизайну дому Кафферти на другом конце города — отдельно стоящее трехэтажное викторианское каменное здание с большими эркерами по обе стороны от входной двери и длинной подъездной дорожкой сбоку, которая вела к отдельно стоящему гаражу. Передние ворота не были заперты, поэтому она прошла по тропинке и позвонила в звонок. Она уже заметила камеры видеонаблюдения , описанные констеблем вчера вечером, и еще одна была встроена в каменную кладку рядом с дверным звонком.

Гейл Макки открыла дверь. Она стояла в вестибюле, стеклянная дверь за ее спиной вела в главный коридор. Она не выглядела так, будто спала — та же одежда, что и в больнице, и ее волосы спадали на плечи.

«Я бы не беспокоилась, если бы знала, что это ты», — предложила она вместо приветствия. Кларк указала на камеру.

«Значит, вы этим не пользуетесь?»

«Они поддельные, как и все остальные. Они были там, когда мы купили это место — Даррил все время собирается поставить настоящие».

«Как он?»

«Сегодня он будет дома».

'Это хорошо.'

«Там уже было несколько человек из вашей компании, которые беспокоили соседей».

«Вы не хотите, чтобы вмешивалась полиция?»

«Какое тебе дело?»

«Хотя некоторые из нас так делают».

«Тогда поговори с Кафферти».

«Я не говорю, что этого не произойдет, но сначала нам нужно собрать воедино все события, начиная с того, где вы нашли Дэррила».

«Это не принесет никакой пользы. Я никого не видел».

«Дэррил был без сознания?»

«На минуту мне показалось, что он умер». Макки подавил дрожь.

«Могли ли ваши другие сыновья что-нибудь видеть или слышать?»

Покачав головой. «Спросил их вчера вечером».

«Могу ли я поговорить с ними?»

«Они в колледже».

Кларк на мгновение задумался. «Тогда пойдем и посмотрим на подъездную дорожку?»

Макки, казалось, не хотела, но затем направилась в дом, выйдя оттуда с кремовым плащом Burberry, накинутым на плечи. Она пошла вперед, указывая на одну из камер видеонаблюдения.

«Красный свет и все такое. Выглядят достаточно реалистично, не правда ли?»

«Много ли взломов?»

Макки пожал плечами. «Когда у тебя есть то, что хотят люди, ты начинаешь беспокоиться».

«Дэррил, возможно, думал, что никто не станет нападать на его дом, ведь он такой, какой он есть». Кларк ждала, но Макки молчал. «Это хорошая часть города», — продолжила она.

«Это немного отличается от того, с чего мы начинали».

«Дэррил выбрал дом?»

Макки кивнул. Они дошли до белого Range Rover Evoque. Он остановился рядом с задним входом в дом. Над гаражом и задней дверью горели огни безопасности. Кларк махнул им рукой.

«Кто бы его ни ждал, они бы выключили свет, да?»

«Возможно. Но если вы находитесь в помещении с закрытыми шторами, вы этого не заметите».

«А соседи?»

«У нас тут много лис, потому что мы рядом с Ботаникой. Я всегда виню их, если вижу, как где-то загорается свет».

На подъездной дорожке возле водительской двери были пятна засохшей крови. Макки отвернулась от них.

«Он не захочет, чтобы я тебе это рассказывала, — тихо сказала она, — но я все равно это скажу».

«Я слушаю».

«Были предупреждения».

'Ой?'

«Однажды ночью Даррил оставил машину на обочине. На следующее утро передние шины были проколоты. Это было около двух недель назад. А на прошлой неделе мусорный бак поднялся».

'Что ты имеешь в виду?'

«Выставили его на сбор, и кто-то его поджег. Посмотрите сами».

Мусорное ведро стояло справа от задней двери, его пластиковая крышка покоробилась и почернела, часть одной стороны расплавилась наполовину.

«Вы об этом не сообщили?»

«Дэррил сказал, что это, скорее всего, дети. Я не уверен, что он сам в это верил. Ни с кем другим на улице не обращались так же».

«Вы думаете, на него напали?»

Макки пожала плечами, отчего ее пальто соскользнуло на землю. Она наклонилась, чтобы поднять его, отряхнула его и снова завернулась в него.

«Вы говорили с ним после вчерашнего вечера?»

«Он ничего не видел. Они ударили его по затылку, когда он запирал машину. Говорит, что он упал как камень. Должно быть, ублюдки продолжали бить его, когда он отключился».

«Он считает, что нападавших было больше одного?»

«Он понятия не имеет, это я говорю».

«Знаете ли вы о каких-либо других инцидентах или угрозах? Может быть, записка?»

Макки покачала головой. «Что бы ни происходило, Даррил все равно узнает». Она сердито посмотрела на Кларк. «Может, именно этого ты и боишься, а?»

«Вашему сыну было бы неразумно брать дело в свои руки, мисс Макки».

«Но он всегда был сам по себе, даже когда был ребенком — настоял на том, чтобы в школьном журнале оставили имя отца, после того как этот ублюдок сбежал от нас и все такое. А потом, когда умерла Аннет…» Она замолчала и глубоко вздохнула, словно сдерживая сильные эмоции. «Дэррил быстро вырос. Быстрый, сильный и умный. Гораздо умнее вас».

Телефон Кларк завибрировал. Она вытащила его из кармана и посмотрела на экран.

«Отвечай, если хочешь».

Но Кларк покачала головой. «Это может подождать. Не могли бы вы поговорить с Дэррилом ради меня?»

«И что ему сказать?»

«Что я хотел бы поговорить с ним. Что он должен согласиться встретиться со мной».

«Ты же знаешь, он тебе ничего не расскажет».

«Я все равно хотел бы попробовать».

Макки обдумал это, затем медленно кивнул.

«Спасибо», — сказал Кларк. «Я мог бы вернуться сегодня вечером, может быть, увидеться с другими вашими сыновьями в то же время».

«Вы получаете дополнительные деньги за работу допоздна?»

'Если бы.'

В конце концов, Гейл Макки улыбнулась. Это заняло у нее годы, и Кларк вспомнила ту женщину, которой она была, позируя перед камерами и отвечая на вопросы на пресс-конференциях, когда Аннет еще не было. С тех пор произошло много изменений, и больше всего изменился Дэррил.

«Около семи?» — предположил Кларк.

«Посмотрим», — сказал Макки.

Направляясь к воротам, Кларк снова посмотрела на свой телефон. Один пропущенный звонок. Никаких сообщений. Номер, который она узнала.

«Какого черта тебе надо, Малкольм?» — вздохнула она, убирая телефон обратно в карман.


3


Ребус стоял у дома Кафферти на широкой зеленой улице в Мерчистоне, уставившись на табличку «Продается». Он уже обошел сад, заглядывая в окна, которые не были занавешены или закрыты ставнями, убеждаясь, что дом пуст. Он достал телефон и позвонил на мобильный Кафферти, но тот только звонил и звонил. Сосед через дорогу наблюдал из окна этажом ниже. Ребус помахал рукой и перешел дорогу, встретив женщину, когда она открывала дверь.

«Когда он съехал?» — спросил Ребус.

«Примерно десять дней назад».

«Есть идеи почему?»

«Почему?» — повторила она. Это был явно не тот вопрос, которого она ожидала.

«Или его новый адрес», — добавил Ребус.

«Кто-то сказал, что видел его в Квотермайле».

Квотермайл: место бывшего Эдинбургского королевского госпиталя, ныне реконструированное.

«Оставил бы он кому-нибудь свой новый адрес?»

«Мистер Кафферти был довольно замкнутым».

«Хотя, возможно, он не очень хорошо воспринял это, когда некоторое время назад пуля пробила его окно».

«Я слышал, что он упал на стекло и разбил его».

«Поверь мне, он этого не сделал. Сколько он просит?» Ребус кивнул в сторону дома напротив.

«Это не те вещи, о которых мы говорим».

«Тогда, пожалуй, я позвоню агенту».

«Ты сделай это». Дверь снова закрылась, не торопясь, но с вежливой эдинбургской окончательностью, поэтому Ребус вернулся к своему Saab и сел в него, набрав номер адвоката на своем телефоне.

В конце концов ему сказали: «Цена по заявке».

«Разве это не я подаю заявку?»

«Если вы хотите записаться на прием, чтобы посмотреть…»

Вместо этого он завершил разговор и поехал в город. В самом сердце Квотермайла была подземная парковка, но Ребус остановился на желтой линии. Теперь на объекте были такие удобства, как магазины, тренажерный зал и отель. Старые здания из красного и серого камня первоначальной больницы были объединены башнями из стекла и стали, а лучшие адреса смотрели на юг через луга в сторону холмов Пентленд. В офисе продаж Ребус полюбовался масштабной моделью объекта и даже взял брошюру. Дежурная женщина предложила ему шоколадку из открытой банки, и он с улыбкой взял ее, прежде чем спросить, где находится Кафферти.

«О, мы не делимся такой информацией».

«Я его друг».

«Тогда я уверен, что вы сможете его выследить».

Ребус скривил рот и снова достал телефон, на этот раз набирая текстовое сообщение.

Я возле твоего нового дома. Подойди поздоровайся.

Вернувшись к машине, он вспомнил, как раньше заполнял такие пробелы в своей жизни сигаретой, вместо этого он шел в Sainsbury's на Middle Meadow Walk и стоял в очереди за коробкой жевательной резинки. Он почти снова был у Saab, когда зазвонил телефон: входящее сообщение.

Вы блефуете.

Ребус напечатал ответ: Хороший Sainsbury's, если вы можете мириться со студентами.

И ждал.

Прошло еще четыре или пять минут, прежде чем Кафферти появился из ворот сбоку одного из старых кварталов. Его голова была огромной, в форме пушечного ядра, серебристые волосы были выбриты близко к черепу. Он был одет в длинное черное шерстяное пальто и красный шарф, из-под которого виднелась белая рубашка с открытым воротом, обнажая пучки волос на груди. Его глаза, которые всегда казались меньше, чем должны были быть, были такими же пронзительными, как и всегда. Ребус считал, что они хорошо служили Кафферти на протяжении многих лет, будучи таким же острым и страшным оружием, как и любое другое в его арсенале.

«Какого черта тебе надо?» — прорычал Кафферти.

«Может быть, приглашение на новоселье».

Кафферти засунул руки в карманы. «Не похоже на светский визит, но в последний раз, когда я смотрел, вы все еще были на пенсии. Так о чем вы думаете?»

«Просто наш старый друг Дэррил Кристи. Я вспоминаю, как мы говорили о нем в последний раз. Ты как будто сказал, что в тебе осталось немного борьбы».

'Так?'

«Итак, его положили в больницу».

Рот Кафферти сложился в букву «О». Он вытащил руку из кармана и потер нос.

«Берешь уроки актерского мастерства?» — спросил Ребус.

«Я впервые об этом слышу».

«И у вас, я полагаю, будет железное алиби на прошлую ночь?»

«Разве это не то, о чем должен спрашивать детектив?»

«Я почти уверен, что так и будет. Ваше имя упоминается в донесениях».

«Дэррил пытается все расшевелить?» Кафферти кивнул сам себе. «А почему бы и нет? Это открытая цель, и я бы, наверное, сделал то же самое».

«На самом деле, так и было, когда пуля попала в окно вашей гостиной».

«Справедливое замечание». Кафферти огляделся вокруг, принюхиваясь. «Я как раз собирался выпить свой утренний кофе. Думаю, не повредит, если ты сядешь поблизости».

«Разве кафе не забиты людьми, прогуливающими лекции?»

«Я уверен, что мы сможем найти тихий уголок», — сказал Кафферти.

Не первые два места, которые они попробовали, а третье, Starbucks на Форрест-роуд. Двойной эспрессо для Кафферти и американо для Ребуса. Он совершил ошибку, попросив большую кружку, что, похоже, означало кружку размером почти с его голову.

Кафферти размешал сахар в своей крошечной чашке. Они так и не нашли угол, но, если не считать нескольких студентов, корпящих над учебниками и ноутбуками, место было тихим, а их столик — достаточно приватным.

«В таких местах всегда музыка», — прокомментировал Кафферти, глядя на потолочные динамики. «То же самое в ресторанах и половине магазинов. Сводит меня с ума…»

«И это даже не настоящая музыка», — добавил Ребус. «Не такая, как была в наше время».

Двое мужчин обменялись взглядами, а затем криво улыбнулись и на мгновение сосредоточились на своих напитках.

«Я все думал, когда же ты появишься», — наконец сказал Кафферти. «Не из-за Дэррила Кристи, а просто в целом. Я представлял, как ты проезжаешь мимо моего дома с регулярными интервалами, гадая, не застанешь ли ты меня в центре чего-то, чего-то, за что можно было бы подать в суд».

«За исключением того, что я больше не детектив».

«Тогда, возможно, гражданский арест».

«Почему ваше старое жилье выставлено на продажу?»

«Я в нем катался. Пора уменьшать размер».

«А потом была эта пуля».

Кафферти покачал головой. «Это не имеет к этому никакого отношения». Он сделал еще один глоток густой черной жидкости. «Значит, Даррил попал не на ту сторону, а? Профессиональный риск — мы оба это знаем».

«Но он крупный игрок в городе, возможно, самый крупный, если вы не знаете обратного».

«Это не делает его неуязвимым».

«Особенно, если человек, которого он отстранил, решит вернуться».

«Никто меня не выгонял », — возмутился Кафферти, расправив плечи.

«Тогда вы ушли тихо и рады оставить город в его руках».

«Возможно, я не зайду так далеко».

«Есть ли какие-нибудь имена для меня?»

«Имена?»

«Ты сам сказал — он попался кому-то не на той стороне».

«Это больше не твоя работа, Ребус. Они забыли тебе это сказать?»

«Это не мешает мне быть любопытным».

«Очевидно, нет».

«А мужчине нужно хобби. Я даже не могу предположить, какое у тебя хобби». Кафферти посмотрел на него, и двое мужчин замолчали, снова сосредоточившись на своих напитках, пока Ребус не поднял палец. «Я узнаю эту мелодию», — сказал он.

«Это Брюс Колльер, не так ли?»

Ребус кивнул. «Ты когда-нибудь видел его вживую?»

«Зал Ашеров».

«В 78-м?»

«Примерно тогда».

«Значит, вы помните убийство Марии Туркуанд?»

«В отеле «Кейли»? — Кафферти кивнул. — Это был любовник, да? Заставил свою новую пассию лгать сквозь зубы и избежал пожизненного заключения».

«Как ты думаешь?»

«Все так думали, включая вас. Он вернулся сюда, вы знаете».

«Любовник?»

«Нет, Брюс Колльер. Кажется, я где-то это читал».

«Он все еще играет?»

«Бог знает». Кафферти допил остатки кофе. «Мы уже закончили, или ты все еще ждешь, когда я признаюсь, что трахнул Дэррила?»

«Я никуда не тороплюсь». Ребус указал на свою кружку. «У меня тут осталось примерно полчана».

«Тогда я оставлю тебя дописывать. Ты ведь человек праздный, пора тебе признать этот факт».

«А как насчет тебя? Чем ты занимаешься?»

«Я бизнесмен. Я занимаюсь бизнесом».

«Все до последней мелочи честно?»

«Если только ваши преемники не докажут обратное. Кстати, как поживает Шивон?»

«Давненько ее не видел».

«Она все еще встречается с инспектором Фоксом?»

«Это ты пытаешься меня впечатлить? Показывать, что ты все еще держишь ухо востро? Если так, тебе лучше проверить слух».

Кафферти вскочил на ноги, поправляя шарф, затягивая его вокруг шеи. «Ладно, мистер Детектив-любитель. Вот кое-что для вас». Он наклонился к сидящему Ребусу, так что их лбы почти соприкоснулись. «Поищите русского. Поблагодарите меня позже».

И, улыбнувшись и подмигнув, он ушел.

«Чёрт возьми, что это должно значить?» — пробормотал Ребус себе под нос, нахмурившись. Затем он понял, что песня, которую только что закончил петь Брюс Кольер, была версией битловской «Back in the Soviet Union ».

«Ищите русского», — повторил он, уставившись в свой кофе и внезапно почувствовав желание помочиться.


Было время, когда Сиобхан Кларк испытывала дрожь, просто входя в дверь полицейского участка на Гейфилд-сквер. Каждый день приносил новые дела и новые проблемы, и могло даже произойти что-то крупное — убийство или серьезное нападение. Теперь же полиция Шотландии высаживала свой собственный отряд для громких расследований, что означало, что местный CID был сведен к вспомогательной роли — и где в этом было веселье? Теперь каждый день, казалось, было ворчание и бормотание; коллеги-офицеры отсчитывали дни до пенсии или ходили на больничные. Тесс в диспетчерской была хорошим источником общих сплетен, даже если сами сплетни были мрачными.

Кларк тоже пришлось припарковаться на платной парковке, так как она не смогла найти место на станции. Поэтому, заплатив максимальную сумму, она набирала напоминание на своем телефоне, поднимаясь по лестнице в отделение уголовного розыска . Через четыре часа ей придется переставить машину или заплатить штраф. На лобовом стекле был знак, который она могла использовать — ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ АВТОМОБИЛЬ . Но она уже пробовала это однажды и, вернувшись, обнаружила, что кто-то поцарапал машину с одной стороны.

Хороший.

Отделение CID было не большим, но и не было загруженным. Двое ее детективов , Кристин Эссон и Ронни Огилви, сидели за компьютерами и что-то печатали. Когда ее голова была наклонена вниз, были видны только короткие темные волосы Эссон.

«Как мило с вашей стороны зайти», — услышал Кларк ее комментарий.

«Я был дома у Дэррила Кристи».

«Говорят, с ним произошел небольшой несчастный случай». Эссон перестала печатать и принялась изучать своего босса.

«Мы все знаем, что он уважаемый предприниматель и все такое», — сказала Кларк, снимая пиджак и вешая его на спинку стула, — «но не могли бы вы найти мне что-нибудь, что у нас есть о его деятельности и партнерах?»

'Без проблем.'

Кларк повернулся к Огилви. «Полицейские разговаривают с соседями. Мне нужно знать, что они находят. И убедитесь, что они просмотрели все записи видеонаблюдения с наступлением темноты до прибытия скорой помощи».

Эссон оторвалась от экрана. «Моррис Джеральд Кафферти считается партнером?»

«Я думаю, что все как раз наоборот, если только мы не узнаем ничего противоположного».

«Значит, мы относимся к этому серьезно?» — спросил Огилви. Он начал отращивать усы и водил указательным и большим пальцами по обеим сторонам от них. Бледный и долговязый, он всегда напоминал Кларку длинностебельное растение, лишенное солнечного света.

«По словам матери Кристи, — сказала она ему, — их машина и мусорный бак недавно подверглись нападению. Похоже на классическую эскалацию».

«Так вчера вечером было совершено покушение на его жизнь?»

Кларк на мгновение задумался, а затем пожал плечами. «Босс в чулане для метел?»

Эссон покачала головой. «Но мне кажется, я слышу его изящную поступь».

Да, Кларк тоже это слышал. Характерные кожаные подошвы Джеймса Пейджа, офицера полиции округа Колумбия , поднимающегося по последним ступенькам и цокающего по голому коридору к открытой двери.

«Хорошо, ты здесь», — сказал он, заметив Кларк. «Смотри, на кого я налетел». Он наклонился в сторону, так что Малкольм Фокс был виден. Кларк почувствовала, как напрягся ее позвоночник.

«А что заставило тебя спуститься с горы?» — спросила она.

Пейдж сжимал плечо Фокса. «Мы, конечно, всегда рады видеть наших братьев из Гарткоша. Разве не так?»

Эссон и Огилви уставились друг на друга, не в силах придумать ответ. Кларк сложила руки на груди.

« Инспектору Фоксу нужна наша помощь, Шивон», — сказал Пейдж. Затем, повернувшись к Фоксу: «Или это слишком сильно сказано, Малкольм?»

«Дэррил Кристи», — заявил Фокс для всех присутствующих.

Пейдж грозил Кларк пальцем. «Ты можешь себе представить, как я был счастлив, когда Малкольм сказал, что нападение на мистера Кристи расследуют мои собственные офицеры — для меня это новость, Шивон». Вся фальшивая теплота ушла из его голоса, когда он посмотрел на нее. «То, что мы с тобой обсудим, как только появится минутка».

Фокс старалась не выглядеть смущенной из-за того, что уронила Кларка. Она надеялась, что взгляд, который она ему бросила, не сделает ничего, чтобы облегчить его дискомфорт.

«Итак, давайте зайдем в мой кабинет и немного побеседуем, а?» — сказал Пейдж, в последний раз похлопав Фокса по плечу и показав дорогу.

Внутренним убежищем Пейджа была переоборудованная кладовая без естественного освещения, где места хватало лишь для его стола, картотечного шкафа и пары стульев для посетителей.

«Сядь», — приказал он, устроившись поудобнее.

Проблема была в том, что Кларк и Фокс сидели так близко друг к другу, что их ступни, колени и локти почти соприкасались. Кларк чувствовал, как Фокс извивается, пытаясь увеличить расстояние между ними.

«Почему Гарткош заинтересован в ограблении?» — спросила она в тишине.

Фокс не отрывал глаз от стола. «Дэррил Кристи — известный игрок. У него прямые связи с бандой Джо Старка в Глазго. Очевидно, он у нас на примете».

«Значит, вы здесь, чтобы убедиться, что мы делаем свою работу?»

«Я наблюдатель, Шивон. Все, что я буду делать, это отчитываться».

«А почему мы не можем сделать это сами?»

Он повернул голову к ней. Она заметила, что его щеки слегка покраснели. «Потому что так оно и есть. Если все будет тщательно — а зная тебя, я сомневаюсь, что будет что-то иное — то проблем не возникнет».

«Ты должен понять, Малкольм», — прервал его Пейдж, — «что это может несколько раздражать, когда надсмотрщики внезапно появляются без предупреждения».

«Я просто выполняю свою работу, DC I Пейдж. Где-то будет электронное письмо или телефонное сообщение от ACC Макмануса, сообщающее вам о моей роли». Фокс взглянул на ноутбук Пейджа, который лежал закрытым на столе.

«Макманус руководит отделом организованной преступности», — прокомментировал Кларк. «Я думал, вы занимаетесь особо тяжкими преступлениями».

«Они одолжили меня».

'Почему?'

Он выдержал ее взгляд. «До недавнего времени это был мой участок. Может быть, они думали, что меня примут с распростертыми объятиями».

Кларк дернул губами.

«И, конечно, добро пожаловать , Малкольм», — объявил Пейдж, — «и мы сделаем все возможное, чтобы удовлетворить ваши потребности, чтобы вы могли сделать свой отчет, а мы все могли получить наши значки мастерства». Он откинулся на спинку стула. «Но скажите мне, Шивон, это действительно что-то, что должно заставить усики Гарткоша подергиваться?»

Кларк обдумала свой ответ. «Его травмы не опасны для жизни, но его мать говорит, что на его машину ранее напали, а их мусорный бак подожгли».

«Классическая эскалация», — прокомментировал Фокс, заслужив ее взгляд, который он не смог толком истолковать.

«Как вы думаете, он знает, кто несет ответственность?» — спросил Пейдж.

«Я еще не брал у него интервью. Его сегодня отпускают; я собирался зайти к нему сегодня вечером».

Пейдж кивнул. «Свидетелей нет? Никто не видел, как кто-то убегал с места преступления?»

«Сейчас мы стучимся в двери, хотя еще несколько тел были бы полезны».

«Я посмотрю, что смогу сделать».

«Я думаю, не стоит ли нам предложить Кристи что-нибудь», — продолжил Кларк. «Может быть, помеченную машину возле его дома на ночь или две».

«Сомневаюсь, что он поблагодарил бы нас за это».

«Значит, машина без опознавательных знаков — и ему не нужно об этом знать».

«У него нет телохранителей?»

«Кажется, от них отказались».

«Что именно имеется в виду?»

Она пожала плечами. «Возможно, он пытается сэкономить на расходах. Дом, в котором он сейчас, наверняка не из дешевых».

«Как думаешь, у него может быть нехватка денег?» Глаза Фокса сузились, когда он взвесил это.

«Как он вообще зарабатывает деньги?» — Пейдж смотрел на Фокса. «Ваши ребята должны знать лучше, чем кто-либо другой».

«У него есть свой отель, — любезно согласился Фокс, — а также несколько баров и ночных клубов, а также пара букмекерских контор».

«Есть и другие вещи», — добавил Кларк. «Автомойка, я думаю. Плюс работа от двери до двери, предоставляющая то же самое».

«Хорошо», — сказал Пейдж, не сводя глаз с Фокса. «А если мы поскребем поверхность?»

«Я не посвящен во все, что есть у Гарткоша», — признался Фокс, снова ерзая на месте. «Наркотики… отмывание денег… кто знает?»

«Я поручил Кристине заняться этим», — сказал Кларк. «Так что к концу игры у нас может появиться что-то более существенное».

«Это слабая сторона CID », — посоветовал Пейдж. «Людей постоянно обманывают». Он сделал паузу. «Но поскольку речь идет о Дэрриле Кристи, и поскольку наши коллеги из отдела по борьбе с организованной преступностью проявляют интерес… хорошо, давайте задействуем все имеющиеся ресурсы».

«Включая часы на его доме?» — спросил Кларк.

«Может быть, на ночь или две. А еще лучше было бы составить список всех, кто затаил обиду, — вы можете спросить об этом мистера Кристи, когда увидите его».

«Я уверен, что он даст нам полный и откровенный отчет».

Рот Пейджа дернулся. «Используй все свое обаяние, Шивон. И держи Малкольма в курсе событий».

«При всем уважении, сэр», — прервал его Фокс, — «я думаю, мне нужно немного больше». Пейдж посмотрел на него, ожидая разъяснений. «Мне нужно быть рядом с инспектором Кларком на каждом шагу», — подчинился Фокс. «Я сомневаюсь, что старший инспектор Макманус потерпел бы что-то меньшее».

Взгляд Кларк умолял ее босса, но Пейдж только вздохнул и кивнул.

«Тогда идите, вы двое».

«Сэр…» — начал жаловаться Кларк.

«Это цена, которую ты платишь, Шивон, когда не рассказываешь мне, что происходит у меня под носом».

Сказав это, Пейдж открыл экран своего ноутбука и начал нажимать клавиши.

Фокс направился обратно в отделение уголовных расследований , но Кларк махнула рукой в сторону коридора, и он последовал за ней, остановившись, когда она повернулась к нему лицом.

«Спроси меня, насколько я рада всему этому», — прошипела она.

«Я пытался позвонить…»

«Вы могли бы оставить сообщение».

«Так ты знаешь , что я пытался?»

«Я был немного занят, Малкольм».

«Ты сегодня еще дважды не проехал всю трассу М8. Это мне следует злиться».

«Кто сказал, что я раздражительный?»

«Ты кажешься раздраженным».

«Я в ярости».

«Все потому, что вожди выбрали меня, а не тебя, для назначения на должность в Гарткоше?»

«Что?» Она изобразила удивление. «Это не имеет никакого отношения к делу».

«Хорошо, потому что, похоже, нам придется провести вместе еще какое-то время. И, кстати, я в порядке, неплохо осваиваюсь на новой работе, спасибо, что спросили».

«Я отправил тебе сообщение в твой первый день!»

«Я так не думаю».

Кларк на мгновение задумался. «Ну, я так и хотел».

'Ваше здоровье.'

Тишина длилась до тех пор, пока Кларк не вздохнул. «Ладно, как нам это сделать?»

«Относитесь ко мне как к части команды, потому что именно ею я и стану».

«Вплоть до того момента, когда вы спешите на запад, чтобы сделать свой отчет. И, кстати, это должна быть улица с двусторонним движением — все, что есть в файлах Гарткоша, мне нужно это увидеть».

«Это должно быть одобрено».

«Но вы можете спросить — и вы спросите ».

«А если я это сделаю, мы с тобой объявим перемирие?» Он протягивал руку. В конце концов она ее пожала.

«Перемирие», — сказала она.


Кларк стояла снаружи многоквартирного дома на Арден-стрит и нажала кнопку домофона, затем сделала несколько шагов назад, чтобы ее было видно из окна второго этажа. Когда появилось лицо Ребуса, она помахала рукой. Он, казалось, колебался, прежде чем вернуться в свою гостиную. Через несколько секунд звонок сообщил ей, что дверь не заперта. Она толкнула ее, придерживая плечом, пока поднимала коробку с земли.

«Меня ждет выговор?» — рявкнул Ребус сверху, и его голос эхом отразился от кафельных стен лестничной клетки.

«Зачем…?» Она замолчала, осознав. «Ты ходил к Кафферти. Конечно, ходил».

«И получил полное признание».

«Да, конечно. Он рассказал тебе что-нибудь полезное?»

«Что ты думаешь?» Она достигла его площадки, и он увидел коробку. «Я что, забыла про Рождество или что-то в этом роде?»

«В некотором смысле. Хотя после того, как я провернул такой трюк с Большим Джером, возможно, мне стоит передумать».

Он взял у нее коробку и отнес ее в гостиную. Кларк окинул взглядом помещение.

«Дебора Куант была добра к тебе. Более аккуратная, чем я помню. Даже пепельницы нет — не говори мне, что она заставила тебя все это упаковать?»

Ребус поставил коробку на обеденный стол так, чтобы она закрывала письмо от его консультанта из больницы. «Деб не любит беспорядок — вы видели, как она управляет моргом. Вы могли бы есть свой ужин с одной из ее плит».

«Если только он не занят», — возразила Кларк. Брилло вылез из своей корзины на кухне, и она присела, чтобы уделить ему немного внимания, почесывая жесткие жесткие кудри, которые и дали собаке ее имя.

«Его все еще выгуливают дважды в день?»

«Супермаркет и Брантсфилд Линкс».

«Он выглядит великолепно». Она поднялась на ноги. «Так у тебя все в порядке?»

«Здоровый и бодрый».

«Дебора что-то упомянула о бронхите…»

«А она сейчас?»

«В последний раз я был в морге».

«И вы не помчались прямиком сюда?»

«Я думала, ты скажешь мне, когда будешь готов». Она помолчала. «Но зная тебя, этого никогда не произойдет».

«Ну, я в порядке. Зелья, ингаляторы и все такое».

«И ты бросил курить?»

«Проще простого. Так что же в коробке?» Он уже отрывал крышку.

«Только что из холодильника».

Ребус изучал имя на самом верхнем коричневом манильском файле: Мария Туркуанд. «Неужели это не все дело?»

«Боже, нет, там где-то три полки. Но у тебя есть все сводки, плюс небольшой бонус».

Ребус открыл первый файл и понял, что она имела в виду. «Дело пересмотрено».

«Твои старые друзья из SCRU ».

«Незадолго до моего пребывания там».

«На самом деле восемь лет назад».

Ребус изучал титульный лист файла. «Я думал, что Эдди Трантер тогда возглавлял SCRU . Но его имени здесь нет». Он копнул немного глубже.

«Хватит, чтобы ты продолжала жить?» Кларк обходила комнату, словно место преступления.

«Перестань шпионить, — сказал ей Ребус, — и лучше расскажи мне, если есть какие-нибудь новости».

«Кристи, ты имеешь в виду? Не так уж много. От двери к двери нам не дали ровно ничего. Интересно, однако…»

'Что?'

«Его дом — точная копия дома Кафферти, по крайней мере снаружи».

«Может быть, подражаете ему?»

«Или посылает какое-то сообщение».

«Интересно, знает ли Даррил измененный адрес Кафферти?»

'Ой?'

«Хорошая современная квартира в Квотермайле».

«Думаешь, это что-то значит?»

«Возможно, Большой Гер не был польщен жестом молодого принца».

«Вы имеете в виду переезд в почти такой же дом?»

Ребус медленно кивнул и закрыл коробку крышкой. «У тебя не будет проблем из-за того, что ты принес мне это?»

«Если только кто-то другой не отправится искать его на склад».

«Это действительно ценно, Шивон. Я говорю серьезно. Иначе я бы просто сидел и пялился на стены».

«Собака должна была в этом помочь».

«Брилло, похоже, так же увлечен физическими упражнениями, как и я». Он наблюдал, как Кларк проверяет свой телефон. «Тебе нужно быть где-то еще?»

«Я надеюсь поговорить с Даррилом сегодня вечером». Она помолчала. «И я буду не одна — Малкольм вернулся в город».

«Гарткошу не потребовалось много времени, чтобы вывести его на аут».

«Он здесь как их человек на месте, следящий за тем, чтобы мы не испортили дело».

«Серьёзно?» Ребус медленно покачал головой. «Разве каждый злодей, которого избивают, заслуживает одинакового уровня обслуживания?»

Кларк выдавила улыбку. «Может, Даррил ушел в частную жизнь». Она наблюдала, как то, что началось как смешок Ребуса, превратилось в кашель. Закрыв рот рукой, он вышел из комнаты, и она слышала, как его припадок продолжался. Когда он вернулся, он вытирал глаза и рот . Кларк подняла небольшую банку, наполненную прозрачной жидкостью, в которой что-то было подвешено.

«Это то, о чем я думаю?» — спросила она.

«Ты не единственный, кто приносит мне подарки», — успел ответить Ребус.


После того, как она ушла, Ребус опустошил коробку, разложив ее содержимое по обеденному столу. Офицером, ответственным за рассмотрение нераскрытых дел, был детектив-инспектор по имени Роберт Чатем.

«Толстяк Рэб», — громко произнес Ребус, читая. Он знал его по репутации, но никогда с ним не работал. Чатем был F Troop, то есть F Division Западного Лотиана, базирующимся в Ливингстоне. Полиция Лотиана и Бордерс состояла из шести отделов, семи, если считать штаб-квартиру в Феттесе. Приход полиции Шотландии все изменил. Больше не было Лотиана и Бордерс, а город Эдинбург должен был называться Шестым отделом, что делало его похожим на разваливающуюся футбольную команду. Ребус больше не посещал сборища полицейских, которые делили разные биты L&B, но он слышал бормотание. Ранние отставки; молодые офицеры сдаются после нескольких коротких лет.

«Ну, Джон». Он встал, чтобы заварить себе чашку чая и насыпать немного еды в миску Брилло. «Хочешь прогуляться?» — спросил он, тряся поводок собаки. Брилло проигнорировал его, слишком занятый едой. «Не думал».

Вернувшись за обеденный стол, он принялся за работу. Обзор нераскрытого дела появился из-за газетной статьи, которую Ребус, очевидно, пропустил. Журналист брал интервью у гастрольного менеджера Брюса Колльера, человека по имени Винс Брэди. Статья была о гастрольной жизни 1970-х годов, смеси скорбного сексизма и наркотических запоев. Брэди заявил, что видел Марию Туркванд, разговаривающую с Колльером в коридоре на третьем этаже отеля. Номер Брэди был прямо рядом с номером Туркванда, в то время как Колльер — будучи «талантом» — занимал номер в конце коридора.

После шоу в номере должна была быть небольшая вечеринка, и я думаю, Брюс приглашал ее. Но еще до начала концерта мы узнали, что она умерла, так что празднования были немного сдержанными.

Журналист пытался связаться с Коллиером, чтобы узнать его реакцию, но получил сообщение из двух слов, которое означало примерно то же самое, что и «без комментариев». Чатем и его команда прослушали запись интервью с Брэди, затем расспросили самого Брэди и Коллиера. Коллиер сказал им, что его дорожный менеджер, должно быть, ошибается. Он не помнит ни одной встречи, даже короткой.

Мне пришлось дать Винсу пинка после того тура. Он издевался над мерчем, прикарманивая больше денег, чем я когда-либо видел. Это просто попытка немного отомстить, если вы понимаете, о чем я.

Чуть позже в интервью Колльер заявил, что большую часть времени в отеле он провел, общаясь с «приятелем из старых добрых времен». Этим приятелем был местный музыкант по имени Дуги Воган. Они играли вместе в группе в старшей школе. Воган все еще был подрабатывающим гитаристом, появляясь в фолк-клубах и на вечеринках с открытым микрофоном по всему Эдинбургу.

Он также был одним из бывших любовников Марии Туркуанд — Ребус наткнулся на него в своей коробке с вырезками об этом деле. Воган рассказал свою историю Evening News через несколько месяцев после убийства. Однодневная интрижка после того, как Туркуанд заметила его играющим на вечеринке. Он пытался связаться с ней после этого, но получил отказ.

Она была потрясающей девчонкой. Ужасно, что случилось.

И да, Вон был в отеле в тот день, чтобы увидеть своего старого школьного приятеля. И да, его допрашивала полиция, но он не смог помочь. Он понятия не имел, что Мария Туркуанд была всего в нескольких дверях от номера Коллиера. Никто о ней не упоминал.

Чай Ребуса остыл к тому времени, как он закончил читать. Он потер лицо руками, моргая, чтобы снова сфокусировать взгляд. Брилло был в зале, сидел и ждал.

«Правда?» — спросил Ребус. «Ну, если ты так говоришь…» Он принес поводок и схватил куртку, ключи и телефон. Улица Арден находилась всего в паре минут от Медоуз и Брантсфилд Линкс. Там всегда были гуляющие с собаками. Иногда они даже останавливались, чтобы поболтать, пока разные дворняги осматривали друг друга. Ребуса спрашивали, сколько лет его собаке.

Понятия не имею.

А порода?

Дворняга.

И все это время он думал о сигаретах.

Солнце уже садилось с неба. Он прикинул, что позже будет мороз. Пока Брилло отправился на пробежку, Ребус полез в карман и достал телефон вместо свежей пачки из двадцати. Он задавался вопросом, все еще ли Фэт Раб в полиции, поэтому он позвонил единственному человеку, который, как он думал, мог бы помочь.

«Ну что ж», — ответила ему на ухо Кристина Эссон, — «вот и мой второй призрак сегодня».

«Шивон рассказала мне о Fox».

«Он принес цветы и шоколад».

«То, что я никогда не звоню, не значит, что я не скучаю по вашему обаянию и остроумию, детектив Эссон».

«Но вы ведь звоните по поводу моих других навыков, верно?»

«Как всегда, Кристина, ты на высоте».

«И что на этот раз?»

«Надеюсь, это будет легко. Инспектор по имени Роберт Чатем. Насколько я знаю, он базируется в Ливингстоне. Мне нужно с ним поговорить».

«Дайте мне пятнадцать минут».

«Ты прелесть, девчонка». Ребус завершил разговор. В тридцати футах от него природа брала свое. Ребус убрал телефон и достал небольшой черный полиэтиленовый пакет, затем направился к Брилло.


«Кто это был?» — спросил Фокс с другого конца комнаты.

'Никто.'

«Забавно, именно на него это и похоже». Фокс подошел к столу Эссона. Они были одни в отделении уголовного розыска , Ронни Огилви принес сэндвичи. «Что это за поручение у Шивон?»

«Она сказала тебе, что это не имеет никакого отношения к Дэррилу Кристи».

«Кто такой Роберт Чатем?» — спросил Фокс, вглядываясь в записку, которую Эссон только что сделала для себя.

«Малкольм, ты можешь отступить?»

Он поднял руки в знак капитуляции, но задержался у ее стола, слишком близко, по мнению Эссона.

«Шивон когда-нибудь упоминает меня?»

Эссон покачала головой.

«Gartcosh не был моей идеей, знаешь ли. Но я был бы глупцом, если бы отказался».

«Здесь нет споров».

Он наклонил голову, чтобы посмотреть на экран ее компьютера. Она снова бросила на него смертельный взгляд.

«У тебя уже наверняка что-то есть», — пожаловался он.

«Целый ряд деловых интересов мистера Кристи».

'Можно посмотреть?'

«Я отправлю их вам по электронной почте». Она нажала несколько клавиш. «На самом деле, я только что это сделала. Теперь вы оставите меня в покое?»

Фокс вернулся в противоположный конец офиса, изучил свой телефон и нашел ее электронную почту. Ничего, чего бы он уже не знал, кроме того, что у Эссона были адреса двух букмекерских контор. Что там сказала Шейла Грэм? Кристи отмывает деньги через них — как это тогда работает? Фокс не успел спросить. Он взглянул на Эссона, но не смог — не захотел — спросить ее. Она могла бы подумать, что он тупой, раз не знает всех тонкостей. К тому же у него была идея получше.

«Я скоро вернусь», — объявил он.

«А как насчет твоего сэндвича?»

«Это сохранится».

«Глупые слова, Малкольм. Ты не видел Ронни, когда он голоден».

«Я рискну».

«Что я скажу Шивон, когда увижу ее?»

Фокс на мгновение задумался. «Скажи ей, что я ухожу по своему делу».

Вниз по лестнице и из здания, сделав несколько глотков свежего воздуха. Он отпер машину и сел в нее, выехав с парковки, направляясь к Лейт-Уок.


Сидя в своей машине, Кларк смотрела ему вслед. Пришло сообщение, и она с улыбкой его изучила.

Оффски Малка – заходите смело!

Она задавалась вопросом, откуда Кристина знает. Обоснованная догадка, наверное. Затем второе сообщение: Возможно, даже сэндвич для тебя!

Кларк открыл дверцу машины и вышел.


4


Фокс не был в букмекерской конторе с тех пор, как был подростком. Его отец не был большим игроком, но изучал форму скачек в субботу утром и делал ставки на четырех разных лошадей – он называл ее «Янки». Если Малкольм был дома, а Митч не мог заставить себя прогуляться, его отправляли в букмекерскую контору на улице, несмотря на протесты, что телефонный звонок будет таким же простым, или что его сестра Джуд может сделать это для разнообразия. Но Митч хотел безопасности бумажной квитанции, чтобы быть уверенным, что ставка действительно была зафиксирована. Не то чтобы Малкольм когда-либо мог вспомнить какие-либо реальные победы – ничего стоящего, чем стоило бы хвастаться перед сыном. А Джуд всегда был где-то еще.

Он был удивлен, войдя в Diamond Joe's и не обнаружив там растрепанных стариков, нянчащих окурки карандашей и сигарет. За стеклянным экраном, как и раньше, стоял кассир, но место было заполнено блестящими автоматами и настенными телевизорами. Один канал показывал турнир по гольфу, другой — теннис, а еще пара показывала скачки. Но немногочисленные игроки в месте были сосредоточены на автоматах. Перед каждым стоял табурет. Множество веселых вспышек, звуковых сигналов и разноцветных огней. Не только высокотехнологичные однорукие бандиты, но и версии блэкджека и рулетки. Избалованный выбором, Фокс выбрал одну из самых простых на вид моделей. В центре было четыре барабана. Он вставил в слот монету в фунт и коснулся мигающей кнопки. Как только барабаны перестали вращаться, огни и звенящие звуки подсказали ему, что он должен что-то сделать. Но что? Он коснулся одной кнопки, затем другой. Ничего, казалось, не изменилось, и он остался с одним кредитом. Он нажал кнопку запуска, наблюдал, как барабаны лязгают, достигая своих индивидуальных остановок. Что-нибудь? Ничего. Он снова попробовал кнопку запуска, но ее не обманули.

Фунт ушел за пятнадцать секунд.

Он остался на стуле, делая вид, что отправляет сообщение на своем телефоне, одновременно осматривая комнату. Кассирша выглядела скучающей. Она жевала жвачку и изучала свой телефон. Фокс подошел к ней.

«Могу ли я здесь делать ставки на лошадей?» — спросил он.

Она пристально посмотрела на него, затем подняла взгляд на ряд экранов.

«Но как мне это сделать?» — настаивал он.

«Квитанции там», — ответила она, жестикулируя. «Или вы можете сделать это онлайн». Она помахала телефоном. «Приложение бесплатное. Есть даже кредит в десять фунтов для новичков».

Он кивнул в знак благодарности и подошел к полке с купонами ставок, поднял один и изучил его. Это напомнило ему домашнее задание по математике, все эти сетки, символы и буквы, которые должны были что-то для него значить. Его отец обычно записывал имя каждой лошади, время и место скачек, затем отрывал клочок бумаги и передавал его вместе со ставкой.

Рядом с квитанциями лежали купоны на пул. Митч тоже делал это каждую субботу, никогда не будучи в состоянии — как фанат Hearts — поставить свою собственную команду на что-либо, кроме победы. Фокс улыбнулся воспоминанию, затем услышал звук, напоминающий воздух, выходящий из шины. Это было слово «Да!», растянутое почти до предела и произнесенное с одного из табуретов. Игрок потер руки, когда из щели появился клочок бумаги. Он подбежал с ним к кассе.

«На сегодня с меня хватит, Лиза», — сказал он.

Кассирша изучила квитанцию, затем пропустила ее через собственную машину, прежде чем открыть ящик и отсчитать десять двадцатифунтовых купюр.

«Я тоже возьму чек», — сказал мужчина. Кассир повиновался, и клиент сунул все в карман пиджака. «Приятно иметь с вами дело». Он направился к двери, но остановился, едва коснувшись ручки пальцами. Затем он повернулся и протянул кассиру одну из двадцаток, получив взамен фунтовые монеты. Сгребая их, он направился к одному из других автоматов, усаживаясь и скормив им деньги.

Фокс понял, что за ним следят. Он жестом показал кассиру, что берет с собой купон на бильярд, затем направился к внешнему миру, где скомкал купон и выбросил его в ближайший мусорный бак.

Он не был уверен, узнал ли он что-то полезное, но от нечего делать поехал по следующему адресу. С потрясающей оригинальностью, это было Diamond Joe's Too. Он вошел и направился к кассе — идентичная обстановка, как и у его родственного заведения, но с настороженным мужчиной лет сорока за стеклом. Он протянул двадцатку и попросил фунты.

«Знаете ли вы о нашем новом приложении?» — спросил кассир.

«Кредит в десять фунтов», — сказал Фокс. «Используйте его все время».

«Но ведь это не совсем то же самое, не так ли?» Мужчина кивнул в сторону машин.

«Ничего подобного», — согласился Фокс, направляясь к табуретке.

Он был на восемь фунтов ниже, но уже начал привыкать к вещам, когда дверь открылась и вошла женщина. Она бросила сумку на землю рядом с игровым автоматом, скинула кожаную куртку и занялась делом, словно кто-то, кто записался на работу на конвейере. Она даже не взглянула ни на кого в этом месте, хотя и сделала автомату перед собой долгий, медленный поглаживание одним пальцем, словно могла вызвать у него щедрость духа.

Фокс выжидал, медленно подпитывая свою машину. Он даже записал пару небольших побед, сохранив их в качестве кредитов. Пятнадцать минут, чтобы проиграть двадцать фунтов. Он не был уверен в этикете, наблюдая за другими игроками через плечо. Сердитый взгляд молодого человека, сидевшего рядом, вскоре заставил его задуматься, поэтому он подошел к женщине, играющей в блэкджек. Он остановился рядом с ней, но она не сводила глаз с машины.

«Не интересно», — сказала она.

«Привет, Джуд».

Сестра Фокса повернула голову к нему. Как обычно, ее гладкие волосы нуждались в мытье, а тени для век размазались. Ее рот сжался в тонкую линию.

«Ты следишь за мной?»

«Просто совпадение», — пожал он плечами.

«Никогда не считал тебя азартным типом — всегда Мистер Играй Безопасно».

'А ты?'

Ее улыбка обнажила зубы. «Мел и сыр, брат. Мел и сыр».

«Это твое обычное место?»

«Ты всегда говорил, что мне нужно что-то, чтобы выбраться из дома».

«О да, это хороший способ познакомиться с людьми».

«В чем, черт возьми, смысл встреч с людьми?»

«Так и должно быть в жизни, Джуд».

Она на мгновение сосредоточилась на игре, затем снова повернулась к нему. «Просыпайся, черт возьми, Малкольм», — сказала она, придавая равное значение каждому слову.

«Вы когда-нибудь играли в азартные игры онлайн? Может быть, использовали удобное маленькое приложение Diamond Joe?»

'Не ваше дело.'

«За исключением того, что я каждую неделю плачу на ваш счет в банке трехзначную сумму».

«Если вы ищете благодарности, лучше найдите другой благотворительный случай».

«Я думала, что помогаю своей сестре встать на ноги».

Она повернулась на табурете так, чтобы все ее тело было обращено к нему, на ее лице отразилась ярость.

«Нет, Малкольм, ты просто перебрасывал деньги из своего чувства вины по всей семье. Как только папа умер, у тебя осталась только я. И тебе нужно было отдать их кому-то , не так ли, чтобы почувствовать этот приятный теплый самодовольный жар?»

«Ради всего святого, Джуд…»

Он увидел, как ее лицо немного смягчилось. Но вместо того, чтобы извиниться, она вернулась к своей игре.

«Ты можешь прекратить тявкать?» — потребовал игрок на автомате напротив. «Пытаюсь сосредоточиться».

«Иди к черту, Барри», — прорычал ему в ответ Джуд. «Еще пять минут, и ты будешь на мели и отправишься в свой вонючий путь».

«Это правда твоя сестра?» — парировал мужчина, глядя на Фокса. «Спорим, ты хотела бы быть единственным ребенком в семье».

«Мы оба так делаем», — заявил Джуд, вложив еще больше денег в вечно неудовлетворенный слот.


Домашний адрес Роберта Чатема — таунхаус на набережной Ньюхейвена. Ответила женщина, и Ребус объяснил, что он старый коллега, который хочет наверстать упущенное.

«Сегодня он работает».

'Ой?'

«Где-то на Лотиан-роуд. Он швейцар».

Ребус кивнул в знак благодарности и сел обратно в свой Saab, проделав путь в город и припарковавшись на автобусной остановке на полпути по Лотиан-роуд. На широкой улице было полдюжины баров, большинство из которых меняли свои названия и декор так часто, что Ребус не смог бы уследить за ними, даже если бы попытался. В первом месте, куда он пришел, одетые в черное швейцары были слишком молоды, но он все равно остановился.

«Ищу Роберта Чатема», — объяснил он, получив угрюмые покачивания головой. «Тогда спасибо за беседу».

Следующий бар не чувствовал необходимости в безопасности. Он выглядел теплым и гостеприимным, смех раздавался, когда дверь открыл гуляка, готовившийся закурить сигарету.

Одно пиво тебя не убьет, подумал Ребус. Можно было бы довольствоваться половиной. Но он продолжал двигаться дальше. По выходным Лотиан-роуд могла быть грязной — мальчишники и девичники сталкивались; молодые наемные работники были под кайфом от наркотиков, алкоголя и самой жизни. Но сегодня вечером было тихо в середине недели или слишком рано и холодно, чтобы тротуары были оживленными. Когда Ребус подошел к третьему бару, он заметил его одинокого привратника. Широкоплечий, в темном пальто длиной три четверти. Бритая голова и неразличимая шея. Немного за пятьдесят, но в хорошей форме, удостоверение личности засунуто в прозрачную пластиковую повязку на бицепсе.

«Кажется, я знаю это лицо», — сказал мужчина, когда Ребус остановился перед ним.

«Раньше я был инспектором полиции », — объяснил Ребус.

«Мы когда-нибудь работали вместе?»

Ребус покачал головой, затем протянул руку. «Зовут Джон Ребус». Пожатие Чатема было крепким, и Ребус ответил на него, как только мог. «А ты — Роберт Чатем».

«Моя вторая половинка позвонила мне, чтобы сообщить, что к нам едет гость. Но ты же теперь не работаешь в полиции?»

«Я немного работаю как гражданский. Как давно вы уехали?»

«Три года». Чатем прервался, чтобы придержать дверь для пары новых посетителей, позволив Ребусу заглянуть в интерьер бара. Слишком темно для его вкуса, и грохочущий саундтрек.

«Это называется техно?» — спросил он.

«Я называю это шумом», — ответил Чатем. «Так что же я могу для вас сделать?»

«Вы некоторое время проработали в SCRU ».

«Короткий период — Эдди Трантер был болен».

Вскоре после этого я сам работал в SCRU ».

«Да?»

«Есть дело, которое я рассматривал — Мария Туркуанд». Чатем медленно кивнул, ничего не сказав. «Вы отряхнули его после того, как Винс Брэди представил новые доказательства».

«Доказательства?» — фыркнул Чатем. «Это было его слово против слова Брюса Кольера. Кольер нанял своих адвокатов PDQ. Пригрозил подать в суд на Brady, Lothian and Borders и любую газету, с которой мы говорили».

«Вы считаете, что ему было что скрывать?»

Чатем задумался. «Не совсем», — в конце концов признал он.

«Вы думаете, это был ее любовник?»

«Я полагаю, вы видели файлы. Что вы думаете?»

«Есть ли шанс, что мы обсудим это где-нибудь, кроме тротуара на Лотиан-роуд?»

«Я не ложусь спать до полуночи. Единственное место, куда я пойду после этого, — это моя койка».

'Завтра утром?'

Швейцар уставился на Ребуса. «Я действительно не думаю, что смогу чем-то помочь».

«Я все равно был бы вам признателен».

«На Норт-Джанкшен-стрит есть кафе», — в конце концов признался Чатем. «Лучшие булочки с беконом в городе. В десять часов, как думаешь?»

«Десять — это нормально». Они снова пожали друг другу руки, и Ребус направился к своей машине. Он повернул голову, чтобы в последний раз взглянуть на Чатема, но тот был занят своим телефоном, держа его близко к лицу и нажимая на экран. Пишет сообщение или звонит? Ребус уже получил ответ, когда Чатем поднес телефон к уху. Он смотрел в сторону Ребуса, и его губы начали двигаться.

«Чтение по губам, Джон», — пробормотал Ребус. «Вот хобби, которым ты мог бы заняться». Он отпер Saab и сел в него, включив обогрев. Его квартира в Марчмонте была всего в пяти минутах езды. Брилло нужно будет прогуляться.


Их встреча с Даррилом Кристи была назначена на семь, но затем Кристи изменила ее на восемь. Однако, когда они прибыли к его двери, его мать была готова извиниться, сказав, что Даррил «немного занят» и не могли бы они вернуться через час?

Они вернулись к своим двум машинам, припаркованным у обочины. Фокс подождал минуту или две, прежде чем открыть пассажирскую дверь Astra Кларка.

«Имеет ли смысл нам сидеть в разных вагонах?»

«Тебе решать», — сказала Кларк. Но она не выглядела особенно приветливой, когда он забрался в машину. Она занялась телефоном, пока Фокс смотрел через лобовое стекло на окружающую обстановку.

«Мне показалось, что я только что увидел своего тезку», — наконец признался он.

Кларк поднял взгляд. «Здесь действительно водятся лисы». Как по команде, снаружи дома соседа Кристи загорелись огни безопасности. Мимо прошествовала худая фигура.

«Как вы думаете, почему они выбрали это место? Тот, кто избил Дэррила, я имею в виду — почему возле его настоящего дома?»

«Не обязательно должна быть какая-то реальная причина».

«Его адрес известен общественности?»

«Я бы так не подумал».

«Что может немного сузить круг поиска».

«Возможно», — признала Кларк. Еще через пятнадцать секунд она перестала притворяться, что занята телефоном, и вместо этого полуобернулась к нему. «Но меня больше интересует, почему его вообще выбрали».

«Сегодня днем я ходил в его букмекерскую контору».

'Ой?'

«Просто посмотреть».

«Кристина сказала мне, что она скопировала вас из его различных предприятий. Не возражаете, если я спрошу, почему вы сосредоточились на них, а не на других его интересах?»

«Возможно, они были в начале списка».

«Но ведь они не были такими, не так ли?»

Фокс на мгновение задумался. « Его интересует HMRC . Они думают, что он отмывает деньги».

«Вы упомянули об этом в офисе Пейджа».

«Если он отмывает деньги для разных банд по всей стране, любая из них могла бы выступить против него».

«За то, что вы их обманули?»

'Я не знаю.'

«А что, если я выброшу имя Кафферти на ринг?»

«Он бы ничего не исключал. Но он, вероятно, предпринял бы какой-либо шаг только в том случае, если бы посчитал, что Дэррил чем-то ослаблен».

'Такой как?'

Фокс пожал плечами. «Может быть, мы получим представление, когда поговорим с Дэррилом».

« Я буду говорить, Малкольм. Ты здесь, чтобы слушать».

«Понял». Он на мгновение замолчал. «Это мы тут оттаиваем?»

«Может быть, немного. Вы спрашивали Гарткоша об обмене разведданными?»

«Они обдумывают это».

«Приятно чувствовать, что мы все часть одной большой счастливой семьи…» Кларк замолчала и наблюдала, как Гейл Макки прошла по тропинке, открывая ворота и направляясь к Astra. Кларк опустила окно, и в проеме показалось лицо Макки.

«Он готов тебя принять», — сказала она, поворачиваясь к дому.

«Ну ладно», — сказал Кларк Фоксу, закрывая окно и вытаскивая ключ из замка зажигания.

Макки ждал их у входной двери. «Он в гостиной», — сказала она. «Просил меня не утруждать себя предложением выпить — вы не останетесь надолго».

«А двое других сыновей будут здесь, чтобы немного поболтать потом?» — спросил Кларк. Макки покачала головой.

«Встречаемся с приятелями».

«Как жаль».

«Им действительно нечего сказать».

«Они должны сами мне это сказать».

Кларк толкнул дверь и вошел в гостиную. Диван с цветочным узором, почти весь пол покрыт огромным красочным ковром, что-то персидское или индийское. Цветы в вазах на журнальных столиках, и сидящий в самом центре комнаты на обеденном стуле, привезенном откуда-то еще, Даррил Кристи. Он был одет в костюм-ракушку и блестящие кроссовки, но выглядел напряженным и страдающим. Нос был перевязан, глаза все еще опухшие и синяки.

«Как дела?» — спросил Кларк.

«Я почувствовал себя лучше», — он говорил тихо, словно каждое слово причиняло боль.

«Я слышал, что ребра сломаны».

«Они заковали меня в какой-то корсет». Его взгляд остановился на Фоксе, который стоял, засунув руки в карманы, у плеча Кларка.

«Ты выглядишь намного лучше, чем в прошлый раз, когда мы виделись», — прокомментировала Кристи. Лицо Фокса оставалось каменным. «Если ты думаешь о стуле для столовой, то он мне больше подойдет, чем кресло. Но иди и устраивайся поудобнее».

Они устроились рядом на диване. Кристи медленно поднял руку, потирая ею волосы, волосы, которые нужно было вымыть. На подбородке и щеках у него была щетина, а костяшки пальцев левой руки были ссадины.

«И зуб выпал», — сказал он им. «Отсюда и свист». Он попытался улыбнуться, чтобы они увидели щель.

«Мы опросили всех на улице», — сказал Кларк. «Никто ничего не видел и не слышал, а те немногие записи видеонаблюдения, которые мы собрали, похоже, не засекли того, кто это сделал. Вот почему мы надеемся, что вы сможете помочь».

«Извините, что разочаровываю. Кто бы это ни был, они затаились, может быть, за домом или за гаражом. Когда я въехал, сработала сигнализация, так что я не обратил на это внимания. Они подъехали ко мне сзади и ударили меня по голове. Я упал и оказался в Стране Нод до того, как они приступили к работе».

«Ты думаешь, это был профессионал?»

«Не так ли?»

«Это подводит меня к следующему вопросу: есть ли у вас какие-либо соображения, кто может иметь на вас зуб?»

«У меня нет ни одного врага в мире, инспектор Кларк».

«Даже Большой Джер Кафферти?» — вмешался Фокс, заслужив суровый взгляд Кларка.

«Это был не Кафферти — не во плоти. Я бы услышал, как он хрипит от усилий».

«Как вы думаете, нападавших было один или двое?» — спросил Кларк.

«Один бы справился с этой задачей. Я не самый мускулистый. Последний раз я видел спортзал в старшей школе».

«Недавно поссорились с кем-нибудь из коллег?»

Вопрос задал Фокс. Кристи посмотрел на него. «Знаешь, почему я перестал путешествовать с отрядом? Потому что они мне не нужны. Как я и сказал, врагов нет».

«Плюс все знают, что если они тебя тронут, то они также навредят Джо Старку и его компании. Я удивлен, что он не прискакал из Глазго с виноградом и Люкозейдом».

«Джо не имел к этому никакого отношения». Кристи поерзал на стуле, его рот скривился от внезапной боли.

«Мы знаем о поджоге ваших автомобильных шин и мусорного бака», — заявил Кларк. «Если это человек, который хочет вас достать, он, скорее всего, не остановится. В лучшем случае: они просто пытаются вас напугать по какой-то причине».

«Это настоящее утешение, инспектор Кларк».

«Тебе нужно думать не только о себе, но и о своей семье, Дэррил».

«Я никогда не перестаю думать о своей семье!»

«Тогда вы, возможно, захотите выселить их на время».

Кристи медленно кивнула. «Возможно, я так и сделаю, спасибо».

«И вы можете не думать, что вам нужна группа, но один или два тела не помешают — рядом с вами в течение дня и дежурство здесь ночью. Мы отправим патрульные машины объезжать окрестности через регулярные интервалы, по крайней мере, в течение дня или двух».

Кристи продолжал кивать. «Это почти как если бы тебя это волновало», — сказал он наконец, переводя взгляд с Кларка на Фокса.

«Просто делаем свою работу», — заявил Кларк. «Хотя без вашего сотрудничества этого может быть недостаточно, чтобы остановить еще одну атаку».

«Или даже эскалация», — добавил Фокс.

«Я думал, что сотрудничаю ?» — Кристи притворился, что жалуется.

«Твоя работа, Дэррил», — сказала Кларк, вставая, — «если у тебя нет врагов, ты делаешь что-то не так. Я знаю, что сейчас тебе больно, и, вероятно, ты не принимаешь обезболивающие, потому что хочешь, чтобы голова была ясной — так ты сможешь хорошенько подумать о списке кандидатов. Так что небольшой совет: не начинай войну. Можешь принести нам имена, давай проверим . Это не будет признаком слабости, я обещаю. Совсем наоборот». Она стояла перед ним, сцепив руки. «И, может, поменяй эти фальшивые камеры на настоящие, ладно?»

«Как скажете, инспектор Кларк».

Кларк сделал движение, чтобы выйти из комнаты, Фокс в нескольких шагах позади. Когда он рискнул взглянуть в сторону Кристи, Кристи хитро подмигнула ему. Лицо Фокса оставалось бесстрастным, когда он последовал за Кларком из дома.

«Я ведь говорила тебе не разговаривать?» — пробормотала она.

«Не смог сдержаться, извини».

Кларк отперла машину, но не села в нее. Вместо этого она стояла на тротуаре, глядя на дом, из которого только что вышла.

«Узнали ли мы что-нибудь полезное?» — спросил Фокс.

«Я думал, он, возможно, пытается стать Кафферти», — подсказал Кларк. «Оказалось, этот дом не такой».

«Что же это тогда?»

«Как вы думаете, кто украсил эту комнату и купил весь этот ситец?»

«Его мать?»

Кларк кивнул. «Вот для кого все это. Он мог бы сохранить фамилию отца, но сердце Дэррила принадлежит маме…»


День третий


5


«Ты не шутил насчет булочек», — сказал Ребус, откусывая еще кусок.

«Бекон в меру хрустящий», — согласился Роберт Чатем.

Они сидели друг напротив друга за столиком с мягкими сиденьями и столешницей из пластика Formica. Перед ними стояли кружки с темно-коричневым чаем и тарелки, из кухни доносилось радио Forth.

«Извините, если я был немного взволнован вчера вечером», — продолжил Чатем. «Не ожидал снова услышать о Марии Туркуанд. Вы видели ее фотографии? Разве она не была потрясающей?»

'Она была.'

«И умный — изучал латынь и греческий».

«И Древняя история», — добавил Ребус, показывая, что он тоже выполнил свою домашнюю работу.

«Наверное, ей вообще не стоило выходить замуж — слишком уж много в ней было дикости».

«В мире Джона Туркуанда это, скорее всего, не одобряется».

Чатем кивнул, жуя. «Проблема была в том, что многие актеры эпизодических ролей умерли. Мы не могли ничего подтвердить, спрашивая персонал отеля или гостей. И спустя тридцать лет те, кого мы разыскали, забыли все, что знали. В тот день тоже царила свалка — приходили и уходили, репортеры, которые заказывали интервью у Коллиера или надеялись, что им повезет оказаться рядом с ним. А еще были фанаты, которые либо стояли снаружи, скандируя его имя, либо пробирались в фойе и направлялись к лестнице». Чатем отхлебнул чаю. «Мы попросили компьютерщика нарисовать трехмерный план фойе и всех людей, которые могли видеть, как убийца входил или выходил, но было слишком много переменных. В конце концов он сдался».

«А как насчет фотокорреспондентов?»

Чатем медленно кивнул. «Мы посмотрели все, что смогли найти. Даже заставили пару ярых фанатов Кольера передать нам то, что они снимали на улице». Он показал ноль большим и указательным пальцами.

«Итак, если вы не смогли установить местонахождение ни любовника Марии, ни ее мужа на месте преступления, стали ли вы больше доверять версии Винса Брэди?»

«Брэди сказал только, что Колльер разговаривал с жертвой в коридоре на третьем этаже. Колльер это отрицал, и оказалось, что между ним и Брэди была какая-то неприязнь. Он мертв, вы знаете».

«Винс Брэди?»

«В прошлом году. Третий или четвертый сердечный приступ, я думаю». Чатем отложил остатки булочки, вытер пальцы салфеткой и посмотрел на Ребуса. «Откуда такой внезапный интерес? Что-то случилось?»

Вместо ответа у Ребуса был готов другой вопрос. «А как насчет мужа и любовника — вы брали у них интервью?»

«Теркванд и Эттвуд? Вы видели файлы, скажите мне».

«Не все попадает в официальную отчетность».

Чатем тонко улыбнулся. «Я перекинулся парой слов с обоими, как это часто бывает, но не для протокола».

«Почему не для протокола?»

«Потому что мы должны были сосредоточиться на Брэди и Коллиере. Высшее руководство не посчитало нужным искать дальше. Но вы помните, что один из сотрудников службы обслуживания номеров сказал, что видел человека, немного похожего на Питера Эттвуда».

«Хотя он не мог быть в этом уверен».

Чатем кивнул. «А история Эттвуда была в том, что он порвал с Марией — не то чтобы он ей об этом сказал. Он подло ушел: оставил ее ждать в ее комнате, пока он не появился, пока он был занят в другом месте с ее заменой».

«Он просто супер».

«Когда я увидел его восемь лет назад, он был счастливо женат и ждал первого внука. Он сказал, что в семидесятых он был «другим мужчиной».

«Он все еще в мире живых?»

«Понятия не имею. Я не всегда внимательно читаю некрологи».

«А как насчет Джона Туркуанда?»

«На пенсии, живет в замке в Пертшире. Любит охоту, стрельбу и рыбалку. Всегда думает, что он не откинул копыта».

«Он когда-нибудь снова женился?»

«Вместо этого он полностью погрузился в работу. Заработал миллионы и начал их тратить».

«Для двух главных подозреваемых жизнь сложилась довольно удачно».

«Но разве нет? И Брюс Колльер тоже до сих пор немного гастролирует».

«Я слышал, что он снова живет здесь».

«Таунхаус на Ратленд-сквер, хотя, по-моему, вы его скорее найдете в одном из других его домов — на Барбадосе или в Кейптауне».

«Ратленд-сквер?»

«Я тоже улыбнулся. Практически по соседству с Кейли. Думаешь, это что-то значит?»

«Не знаю. Наверное, нет. Интересно, общается ли он все еще со своим старым приятелем Дуги Воганом».

«А, и еще кое-что — по словам Винса Брэди, Колльер заставил его передать один из ключей от его номера Дуги Вогану».

«Да, я это читал. Есть идеи, почему?»

«Так что Вон мог вздремнуть, если возникнет такая необходимость. Тусовки, похоже, подразумевали довольно много выпивки».

Глаза Ребуса сузились. «У Брэди была комната рядом с Марией Туркуанд», — заявил он.

'Верно.'

«И у Воана был ключ».

«Что-то вроде того — он сказал, что смутно помнит ключ, но не знает, от какой комнаты он был и что с ним случилось. Он клянется, что никуда не ходил, кроме номера Брюса Коллиера». Чатем отодвинул тарелку в сторону и наклонился через стол. «Вы знаете, что там были смежные двери?»

'Что?'

«Между комнатой Марии и комнатой Винса Брэди. Не трудитесь проверять — отель убрал их много лет назад. Сейчас стены прочные, тогда не такие прочные».

«А у Вона и жертвы был небольшой роман».

«Он до сих пор клянется, что не видел ее в тот день».

«А как насчет алиби Винса Брэди?»

«Он бегал как сумасшедший, взад и вперед к Usher Hall, чтобы проверить команду и стойку программы. Дюжина или больше человек подтвердили, что разговаривали с ним в дюжине мест».

«Но, должно быть, он какое-то время находился в своей комнате».

«Согласен, но он ничего не слышал и не видел».

«За исключением Марии Туркуанд в коридоре с Брюсом Коллиером».

«За исключением этого, да».

Ребус задумался на мгновение. «И последнее — русский вообще появился?»

Чатем нахмурился. «Русский?»

«Где угодно, куда только сможете прийти».

Чатем покачал головой, и некоторое время мужчины молча пили чай.

«Так в чем же дело?» — спросил Чатем.

«Это просто чувство, которое у меня возникло еще в самом начале первоначального расследования. Ощущение, что мы что-то упускаем, чего-то не видим».

«И вам потребовалось время, чтобы вернуться к этому вопросу?»

«Я был немного занят. Сейчас я не так уж и занят».

Чатем понимающе кивнул. «Когда я вышел на пенсию, мне потребовалось некоторое время, чтобы переключить передачу».

'Как вы это сделали?'

«Любовь хорошей женщины. Плюс я устроился швейцаром и хожу в спортзал». Он указал на свою тарелку. «Это редкое удовольствие, и я могу отработать его сегодня днем».

«У меня есть собака, с которой я могу гулять», — Ребус помолчал. «И хорошая женщина».

«Тогда проводите больше времени с ними обоими. Научитесь отпускать».

Ребус кивнул в знак согласия. «Мне понадобится некоторое время, чтобы это переварить», — сказал он.

«То же самое», — Чатем ударил себя рукой в грудь.

«Я не имел в виду бекон. Хотя теперь, когда я об этом думаю, это тоже. Спасибо, что встретились со мной».

Двое мужчин пожали друг другу руки через стол.


«Так скоро вернулся?»

Неуверенный в протоколе, Фокс слонялся в дверях отделения HMRC , ожидая, чтобы поймать взгляд Шейлы Грэхем. В конце концов это сработало, и теперь она стояла перед ним.

«Значит, вы либо принесли новости, — начала она, скрестив руки, — либо решили, что это пустая трата времени».

«Я просто думаю, что мне нужно немного больше информации. На самом деле, в идеале я хотел бы увидеть, что у вас уже есть на Кристи».

'Почему?'

«Поэтому мне не приходится рассказывать вам то, что вы и так знаете».

Она изучала его, ее лицо было бесстрастным. Наконец она выдавила улыбку. «Позволь мне угостить тебя кофе», — сказала она.

В углу атриума на первом этаже был прилавок, поэтому они выстроились в очередь там, взяв с собой напитки в одну из зон отдыха — по сути, это были удобные сиденья, разделенные небольшим круглым столиком.

«Итак, чему вы уже научились?» — спросил Грэм.

Видеозаписи нападения нет, и никто из соседей не смог помочь. Поэтому мы ищем возможных врагов, не получая особой помощи от жертвы».

«Он выздоравливает?»

«Дома», — признался Фокс. «Я видел его вчера вечером».

«Ты его видел?»

« Инспектор Кларк пошёл допрашивать его, и я пошёл с ним».

«Но он же тебя знает, да?»

«Я не говорил, что сейчас работаю в Гарткоше».

«Он не мог знать заранее?»

«Я думаю, он бы что-то сказал, просто чтобы я знал, что он в курсе».

«Мы не хотим, чтобы он догадался, что мы копаемся в его делах», — предупредил Грэм.

«Но у него наверняка есть подозрение».

Грэм задумалась. «Возможно», — согласилась она.

«Я также заглянул в обе его букмекерские конторы. Ничего необычного мне не показалось».

«Какие два?»

«Их обоих называют Diamond Joe's». Фокс помолчал. «Почему?»

«Есть и третий, хотя вы не найдете имени Кристи ни в каких документах. И, честно говоря, я сомневаюсь, что вы заметили бы что-то необычное, даже если бы деньги отмывались у вас под носом».

«Как же так?»

«Игровые автоматы с фиксированными коэффициентами — обычно рулетка. Потери можно свести к минимуму примерно до четырех процентов. Когда вы закончите играть, вы распечатаете билет и обменяете его на наличные у стойки. Они выдадут вам квитанцию, так что если вас когда-нибудь найдут с подозрительно большой стопкой купюр, у вас будет доказательство того, что это законно».

«То есть, по сути, букмекер взимает комиссию в размере четырех процентов?»

«Дешевый способ отмыть грязные деньги. Вы можете отправлять тысячи в час через каждый банкомат. Они заняты тем, что пытаются изменить закон в Брюсселе — любые выигрыши свыше двух тысяч евро должны будут включать данные получателя. Местная индустрия борется против этого».

«Если кто-то час за часом загружает автомат, скармливая ему тысячи, кассир наверняка это замечает?»

«Часто они этого не делают или их это не особенно беспокоит. С другой стороны, если владелец магазина замешан в мошенничестве…»

«Ты имеешь в виду, как Дэррил Кристи?»

Она медленно кивнула. «Но мистер Кристи — это нечто гораздо большее».

'Ой?'

Ее лицо посуровело. «Это не пойдет дальше, Малкольм». Она подвинулась вперед на своем месте, и он сделал то же самое. В радиусе двадцати футов от них никого не было, но Грэм все равно понизила голос.

«Букмекерская контора, о которой я говорю, называется Klondyke Alley. Над ней как раз есть однокомнатная квартира, которая, вероятно, также принадлежит Кристи».

«Я слушаю».

«Вы знаете, что такое SLP ?»

'Нет.'

«Может, тогда мне стоит показать тебе». Похоже, она приняла решение. Вскочив на ноги, она схватила свой кофе и сказала ему сделать то же самое. Он последовал за ней обратно в отделение HMRC , где они нашли свободный стул и придвинули его к ее столу. Коллеги Грэма бросили на него несколько вопросительных взглядов, поэтому она представила Фокса.

«Расслабься», — сказала она. «Он почти один из нас».

Она принялась набирать текст на клавиатуре, пока на экране не появился список длиной в страницу.

«Шотландские товарищества с ограниченной ответственностью. Угадайте, сколько из них зарегистрировано в квартире над Клондайк-аллеей?»

Глаза Фокса сузились. «Все это?»

Грэм несколько раз щелкнул мышкой, и список продолжал расти. «Более пятисот», — заявила она. «Пятьсот компаний, которые указывают свой деловой адрес как однокомнатную квартиру в Лейте».

«Я надеюсь, ты скажешь мне, почему».

«Это подставные компании, Малкольм. Способ скрыть активы и переместить их по всему миру. Попробуйте отследить настоящих владельцев, и вы, скорее всего, окажетесь в какой-нибудь офшорной налоговой гавани вроде Британских Виргинских островов или Каймановых островов, юрисдикций, которые не слишком-то открыты, когда налоговые органы Великобритании начинают задавать вопросы. Скоро вступит в силу новый закон. Владельцам из Великобритании придется раскрыть, кто настоящие бенефициары, хотя сможем ли мы доверять этой информации — вопрос спорный. Однако на данный момент SLP — отличный способ скрыть, кто вы и чем, черт возьми, занимаетесь».

«И всем этим заправляет Дэррил Кристи?»

Грэм покачала головой. «Квартиру у Christie арендует поставщик корпоративных услуг Brough Consulting».

«Не имеете никакого отношения к частному банку?»

«Не совсем. Brough Consulting — это один человек, Энтони Бро, внук сэра Магнуса, который управлял Brough's, пока его не купил один из Большой пятерки».

«Насколько он близок к Дэррилу?»

« Довольно близко».

«То есть эти подставные компании… они являются своего рода продолжением отмывания денег?»

«Вот что мы пытаемся выяснить. Это отвратительный бумажный след, который, как оказалось, в основном электронный. Поэтому мы сидим здесь весь день, переходя от одной компании к другой, от одного бенефициарного владельца к другому, пытаясь найти настоящих людей из плоти и крови, скрывающихся на полях сотен тысяч транзакций». Она посмотрела на него. «Это настоящая детективная работа, видите ли. За исключением того, что мы склонны называть это судебной бухгалтерией».

«У тебя уже что-нибудь получилось?»

«Против Brough Consulting? Мы бы уже открыли шампанское, если бы это было так».

«Но вы приближаетесь?»

«Мы думали, что, может быть, Дэррил Кристи приведет нас куда-нибудь».

«Но этого не произошло». Фокс задумался на мгновение. «Может ли какая-то из этих подставных компаний иметь какие-то претензии к Дэррилу?»

«Мы не можем знать наверняка».

«Вы не можете перехватывать его электронные письма и телефонные звонки?»

«Не без разрешения сверху. И, возможно, удвоения ресурсов — до тебя дошли новости, что нам следует затянуть пояса? Мы живем в Британии строгой экономии». Она развернулась на стуле так, что ее колени коснулись его колен. «Тебе нужно держать это при себе, Малкольм, помни об этом. Даже если это начнет иметь какое-то отношение к делу о нападении, поговори со мной, прежде чем начнешь делиться со своими приятелями в Эдинбурге».

«Понял», — сказал Фокс. «И спасибо. Это очень много значит, что вы мне доверяете».

«Я мог бы рассказать вам больше, но, вероятно, это будет для вас непонятно, а кое-что из этого мне непонятно».

«Числа никогда не были моей сильной стороной».

«Но вы можете сбалансировать чековую книжку — именно это вы сказали на нашей первой встрече».

«Может быть, я немного преувеличил». Он ткнул пальцем в щеку. «Хорошее покерное лицо, помнишь?»

Грэм снова улыбнулся. «Ты возвращаешься в Эдинбург?» Она увидела, как Фокс кивнул. «Quid pro quo, тогда — не оставляй меня в стороне».

«Я не буду», — сказал Фокс.

«Итак, куда же дальше пойдет расследование?»

«Это звонок инспектора Кларка». Его телефон вибрировал в куртке. Он вытащил его и проверил экран. «Говори о дьяволе», — сказал он, открывая текстовое сообщение. Грэм увидел, как его брови удивленно изогнулись.

«Что-то?» — спросила она.

«Что-то», — признался он, поворачивая к ней телефон, чтобы она могла прочитать, что там было.

У нас есть признание.

«Тогда вам лучше удирать», — сказал Грэм. «И обязательно позвоните мне, чтобы сообщить новости».

«Я так и сделаю», — сказал Фокс, допив остатки кофе, и направился к двери.


6


Одинокая журналистка стояла на страже на тротуаре возле полицейского участка на площади Гейфилд. Ее звали Лора Смит, и она была криминальным корреспондентом Scotsman .

«Я тут замерзаю до полусмерти, инспектор Фокс», — пожаловалась она, когда он прошел мимо нее.

«Без комментариев, мисс Смит».

«Не то чтобы я не оказывал тебе услуг в прошлом».

« Вам следует приставать к инспектору Кларку».

«Она не отвечает на телефонные звонки».

«Возможно, потому, что ей нечего сказать. И не слишком ли обыденно для криминального репортера ограбление?»

«Нет, если принять во внимание, кто является жертвой».

«Местный предприниматель Дэррил Кристи?»

Она улыбнулась. «Не волнуйтесь, юристы моей газеты позаботятся о том, чтобы я не сказала ничего, что могло бы навлечь на нас неприятности».

«Это хорошо, потому что, осмелюсь предположить, у мистера Кристи тоже есть адвокаты».

«Просто назовите мне предложение — я могу процитировать вас как «источники в полиции».

«У меня для тебя ничего нет, Лора. Но я замолвлю словечко инспектору Кларку».

«Клянусь?»

«Я бы не хотел, чтобы вы подали на меня в суд за нарушение обещания».

Он открыл дверь и вошел, прошел мимо стойки регистрации, набрал код внутренней двери, затем по узкому коридору в комнаты для допросов. Не было никаких сомнений, в какой из них находится исповедник — рядом с ней собралась кучка людей в форме, которые шептались и слушали.

Фокс не лгал Лоре Смит – он пытался позвонить Кларку за разъяснениями, но безуспешно. Теперь он попросил самого старшего из констеблей рассказать историю.

«Подошел к одному из патрульных и сказал, что ему нужно что-то ему сказать».

«Где это было?»

«Греггс на Южном мосту. Нес сумку с покупками и выглядел так, будто его нужно помыть из шланга. Офицер подыграл, спросил его, что он сделал. Он сказал, что ударил Дэррила Кристи по голове, а для пущего эффекта дал ему несколько пинок по ребрам».

«Наверное, псих», — предположил другой человек в форме.

«Но ведь нигде не упоминались конкретные травмы, не так ли?» — сказал старший констебль.

«Больница должна знать. Семья и соседи тоже. Слухи имеют свойство распространяться».

«Адвокат уже в пути?» — спросил Фокс.

«Говорит, что не хочет. В любом случае, обвинение ему пока не предъявлено».

«Так кто там с ним? Инспектор Кларк?»

«И детектив Эссон».

Фокс пристально посмотрел на дверь, вывеска которой была переключена с СВОБОДНО на ИСПОЛЬЗУЕТСЯ . Поверхность двери была сильно поцарапана, краска откололась. Фокс задавался вопросом, может ли он просто войти. Конечно, он мог — это было его право. Но если Сиобхан получала ответы… и если человек внутри замолчал, чары были разрушены вмешательством…

«Есть ли у него имя?» — спросил он вместо этого.

«Офицер, с которым он говорил, должно быть, все понял, но он сейчас пишет отчет».

«Будет ли он упоминать, что в то время стоял в очереди за пончиками в Greggs?»

«Человеку нужно есть», — сказал старший констебль, словно делясь мудростью веков. «А если быть точным, это был запеченный стейк».

Изнутри послышался шум, и дверь открылась, застав их врасплох. Как и все двери, она открывалась наружу, чтобы никто из оставшихся внутри не мог попытаться забаррикадироваться. Край двери ударил одного из униформистов по плечу. Он вскрикнул, когда появилась Кристин Эссон.

«Так вам и надо», — сказала она вместо извинений. Сиобхан Кларк была прямо за ней. Она заметила Фокса и жестом пригласила его следовать за ней, когда она направилась к лестнице в помещение CID . Эссон тем временем приказал полицейским быть полезными — двое должны были следить за мужчиной, все еще сидящим в комнате для допросов, а третий должен был принести ему что-нибудь попить и поесть.

«Он играет на публику просто великолепно», — сообщил Кларк Фоксу, глотая свежий воздух.

«Бродяга?»

«Не совсем так. Живет в Крейгмилларе. Безработный. Его зовут Уильям Шанд. Уильям Кроуфорд Шанд».

«А он знает о сломанных ребрах?»

Кларк оглянулся на него. «Новости распространяются».

«Если только вы не Лора Смит».

«Лора может подождать». Кларк вошел в кабинет, встретился взглядом с Ронни Огилви и ткнул пальцем в дверь констебля И. Пейджа.

«Его нет», — заявил Огилви. Он заметил, что Фокс уставился на его усы.

«Это что-то новое?» — спросил Фокс. Огилви кивнул. «Не уверен, что тебе это подходит, Ронни».

«Не хочу прерывать зарождающуюся дружбу», — сказал Кларк, не сводя глаз с Огилви, — «но есть идеи, куда он делся?»

« DC I? Встреча писак в Феттесе».

Кларк вздохнула и ущипнула себя за переносицу. «Мне нужно получить его одобрение», — пробормотала она.

«Нормально для чего?» — спросил Фокс.

«Шэнд хочет, чтобы мы познакомили его с каким-то гражданским. Говорит, что он тот, кому он хочет признаться. Кажется, у них есть какая-то история. Не уверен, что я могу позволить этому случиться без разрешения DC I».

Фокс пристально посмотрел на нее. «Ваш тон голоса заставляет меня думать, что я знаю, кто этот гражданский».

Кларк подняла глаза к потолку, когда имя сорвалось с губ Малкольма Фокса.

'Ребус.'


«Скажи мне, что Лора все еще снаружи», — сказала Кларк, ведя Ребуса по коридору.

«Конечно, это так».

Кларк тихо выругалась. «Что ты ей сказал?»

«Сказал, что встречаюсь со старым другом». Ребус повернулся к ней. «Как ты, кстати?»

«Бывало и лучше».

«Две вещи, которые тебе нужно знать, Шивон».

«Я слушаю».

«Во-первых, все знают его как Кроу. Сомневаюсь, что кто-то, кроме шерифов и судебных приставов, называл его Уильямом».

«У него есть прошлое?»

«Видите ли, это подводит меня ко второму пункту — вам продали щенка. Беглый просмотр записей показал бы вам, что Кроу печально известен тем, что сдается, как только в новостях появляется что-то важное».

«Мы проверили его по системе — он чист как стеклышко за последние пять лет».

«А потом он снова скатился к старым привычкам». Они добрались до комнаты для допросов, где их ждал Фокс. Ребус пожал ему руку. «Что привело тебя сюда, Малкольм?»

'Любопытство.'

«Ну, ты попал по адресу — джентльмен за этой дверью — это шоу уродов в одном лице». Ребус потянулся к ручке, затем замер. «Лучше, если я сделаю это сам».

«Вы забыли, что вы больше не сотрудник уголовного розыска ?» — сказал Кларк.

'Несмотря на это …'

«Это критично, Джон. Там должен быть кто-то, представляющий полицию Шотландии».

Ребус перевел взгляд с Кларка на Фокса и обратно. «Тогда я позволю вам двоим бросить монетку». Сказав это, он распахнул дверь и вошел.

Кроу Шанд сидел за узким столом, играя с сэндвичем, состоящим из двух тонких ломтиков белого хлеба и более тонкого слоя оранжевого плавленого сыра. В полистироловой чашке оставался дюйм чая, на нем начала образовываться пена. Ребус помахал рукой перед собой.

«Боже мой, Кроу. Когда ты в последний раз видел мыло?» Он жестом велел офицерам в форме уйти. Не потрудившись спросить, кто такой Ребус, они сделали, как было приказано.

Я все еще понимаю, Джон.

«Все в порядке, мистер Ребус?» — сказал Кроу. Его зубы почернели, его волосы — то, что от них осталось — были тонкими и жирными на его голове. «Давно не виделись, а?»

«Лучшая часть двадцати лет, Кроу».

«Не так уж и долго, верно?»

Ребус вытащил металлический стул из-за стола и сел. «Разве они тебе не сказали? Я уже на пенсии».

«Это правда?»

«Считал, что уже безопасно отступить от драки – думал, что такие, как ты, устали играть в игры».

«Сегодня игр не будет, мистер Ребус».

«Тогда все когда-то бывает в первый раз».

Глаза Кроу Шанда были молочно-белыми, когда он смотрел на человека напротив него. «Помните Джонни Байбла, мистер Ребус?»

'Конечно.'

«Полицейский участок Крейгмиллара. Это ты меня допрашивал».

«В наши дни мы не допрашиваем, Кроу, это называется интервью».

«Ты был строг, но справедлив».

«Мне бы хотелось так думать».

«Вплоть до того момента, как ты повалил меня на пол и чуть не задушил».

«У меня в последнее время не очень хорошая память, Кроу».

Кроу Шанд усмехнулся. «Но ты помнишь».

«Может быть, да, а может быть, и нет. Какое отношение это имеет к Дэррилу Кристи?»

Оба мужчины обернулись, когда дверь снова открылась, и Кларк вошел. Фокс мельком мелькнул в коридоре, желая увидеть Шэнда. Кларк закрыл дверь как раз в тот момент, когда Ребус помахал рукой.

«Вы мне не сказали», — продолжил Ребус, — «почему вам нужно было поговорить именно со мной. Как я уже говорил, инспектор Кларк здесь совершенно компетентен».

«Это было воспоминание о Крейгмилларе. Я просто подумал, что мне хотелось бы снова тебя увидеть».

«А вдруг я снова выдал то же самое? Извини, что разочаровываю тебя, Кроу, но нам обоим уже за шестьдесят, и в мире новые правила». Ребус сделал вид, что изучает свои часы. «У меня турнир по домино начинается через час, так что я был бы признателен, если бы мы могли вести себя по-деловому».

«Я ударил его».

«Кого ударить?»

«Его зовут Дэррил Кристи. Он живет в большом доме возле Ботанического сада».

«Это хорошо, Кроу. Соответствует всем интернет-статьям о том, что произошло».

«Он выходил из своей машины — белого Range Rover. Я подкрался к нему сзади и ударил его».

«С чем?»

«Древесина. Она лежала у стены гаража. Вот где я ждал».

«В темноте, да?»

«Когда я шел по подъездной дорожке, загорелись огни охраны, но из дома никто не вышел».

«Вы не беспокоились по поводу камер видеонаблюдения ?»

«Мы все знаем, что эти вещи практически бесполезны».

«Зачем ты это сделал, Кро? Почему ты выбрал именно эту жертву?»

«Я просто разозлился».

«Но о чем?»

«Люди с деньгами. Люди, у которых слишком много всего — большие дома и все такое. Я просто устал от них».

«Так вы уже делали это раньше?»

«Я думал об этом много раз».

«Но так и не довел дело до конца?» Ребус наблюдал, как Кроу Шанд покачал головой. Он откинулся на жестком металлическом сиденье.

«Вы уверены, что машина была белой?»

«Когда он подъехал к подъездной дороге, снова загорелся свет».

«Были ли ворота заперты, когда вы туда приехали?»

«Ворота на пешеходную дорожку не было. Ворота на подъездной дорожке начали открываться, когда машина приблизилась».

Ребус посмотрел на Кларка, который поднял одну бровь. Пока что этого человека нельзя было ни в чем упрекнуть.

«Что ты сделал с куском дерева?»

«Выбросил».

'Где?'

«Где-то в Инверлейт-парке».

«Это довольно большой участок земли, Кроу. Нам может потребоваться много человеко-часов, чтобы найти его».

При этой мысли Шанд оживился.

«Это если мы поверим тебе, конечно. А я думаю, ты лживый тупица, каким всегда и был». Ребус встал со стула и обошел стол, пока не оказался позади Шанда. Он чувствовал, как мужчина напрягся.

«Те же гребаные игры, в которые ты всегда играл», — прорычал он. «Просто потому, что от этого у тебя в паршивых трусиках заводится чиполата. Время игр окончено, приятель. Пора тебе возвращаться в свою лачугу и к своему онлайн-порно».

«Я говорю вам, я это сделал!»

«И я говорю вам, чтобы вы убирались из этой комнаты для допросов, пока нам не пришлось звонить Рентокилу!»

«Джон», — предупредила Кларк. Она прислонилась к стене, но сделала несколько шагов к столу. Затем, обращаясь к Шанду: «Можете ли вы что-то добавить к своему описанию, Кро? Дом, машина, как развивались события?»

«Я ударил его сзади по голове», — рассказал Шанд. «Затем я наклонился над ним и ударил его кулаком в лицо. Я встал и ударил его ногой по ребрам несколько раз — не помню, сколько. Последний удар в нос, и все».

«Просто потому, что я богат?»

'Точно.'

Ребус положил руку на плечо Шэнда, заставив его вздрогнуть. «Мы должны сообщить эту новость Кристи. Дело закрыто. Мы все можем идти домой, а Кроу может отправиться в Сотонник, где за его голову будет назначена небольшая, но идеально сформированная цена». Он сделал паузу, наклонившись ближе к левому уху Шэнда. «Знаешь, кто такой Дэррил Кристи, Кроу?»

«Он владеет отелем».

«В газетах тоже так писали, но забыли упомянуть, что он сменил Большого Джера Кафферти. Может, стоит это усвоить, а?» Он выпрямился, взглянув на Сиобхан Кларк, но она сосредоточилась на сидящей фигуре.

«Что-нибудь еще, мистер Шанд? Что-нибудь конкретное вы помните?»

Глаза Шэнда расширились. «Контейнер у задней двери — половина одной из его сторон расплавилась!» Он перевел взгляд с Кларка на Ребуса и обратно, почти торжествуя при этом воспоминании. Кларк, однако, смотрел только на Ребуса.

«Назовите мне причину не предъявлять ему обвинение», — сказала она.

Ребус поджал губы. «Похоже, моя работа здесь закончена». Он снова схватил Кроу Шэнда за плечо. «Удачи, Кроу. Я серьезно. Тебе потребовалось полжизни, но ты наконец-то это сделал. Да поможет тебе Бог…»


Ребус сидел в задней комнате бара Oxford. Наступила темнота, и ранняя вечерняя толпа внизу у самого бара была в хорошем настроении. Ребус потягивал свой напиток, повернув голову к окну, когда услышал стук. Это был один из постоянных клиентов, который вышел покурить. Он подал знак Ребусу присоединиться к нему, но Ребус покачал головой. Пять минут назад у него случился приступ кашля в туалете, он отхаркивал комки в раковину, затем включил кран, смывал улики, прежде чем вытереть пот со лба, думая, что в следующий раз, возможно, он вспомнит взять с собой ингалятор. Его лицо в зеркале рассказывало свою собственную историю, и мало что указывало на то, что финал будет счастливым.

Кларк прислала сообщение, интересуясь его местонахождением, поэтому он не удивился, когда она поднялась по ступенькам из бара и заглянула в дверной проем.

«Это раунд Малкольма», — сообщила она ему. Ребус покачал головой, положив руку на стакан перед собой.

Наконец появился Фокс, неся джин-тоник Кларка и томатный сок. Они выдвинули стулья и сели напротив Ребуса.

«Что это, черт возьми?» — не мог не спросить Фокс.

«Это называется полстакана», — сказал Ребус, поднимая маленький стакан и вращая его.

«Дениз за барной стойкой пыталась предупредить меня, но я подумал, что она шутит».

«Джон наблюдает за собой», — объяснил Кларк.

«Это дело рук Деборы Куант?»

«По крайней мере, я все еще пью», — сказал Ребус, получив в ответ шутливый тост от Фокса. Ребус переключил свое внимание на Кларка. «Ты действительно думаешь, что Кроу Шэнд внезапно стал ниндзя?»

«Откуда он знает про мусорный бак?»

«Может быть, он что-то услышал. Может быть, он пошел туда и проверил место».

Кларк смаковала первый глоток напитка, не говоря ни слова.

«Вы действительно собираетесь предъявить ему обвинение?»

« DC не видит веской причины не делать этого».

«Тогда вам придется убедить его, что он неправ. Кристи знает, что мы взяли Кроу под стражу?»

«Ему сообщили, что произведен арест».

'И?'

«Имя мистера Шэнда не было ему незнакомо».

«Кроу всегда нравились сомнительные пабы, а Дэррил владеет несколькими из них».

«Он говорит, что они никогда не разговаривали и не имели никаких дел…»

Малкольм Фокс прочистил горло, давая понять, что его прерывают. «Шэнд говорит, что выбрал жертву наугад, да? Так что не имеет значения, знают ли они друг друга».

Ребус сердито посмотрел на него. «Малкольм, Кроу Шэнд не может избить кого-то, как я не могу переплыть Форт. Ему за шестьдесят, весит он примерно как пугало, а двигается так, будто ему в задницу воткнули шест».

«Кроме того», — добавил Кларк, — «он не знал о проколотых шинах, вдобавок к этому он клянется, что не поджигал мусорный бак. С другой стороны, он слишком много знает, чтобы это было одной из его обычных историй…»

«Согласен», — в конце концов признал Ребус. «Вот почему мы возвращаемся к тому, что я сказал ранее — он что-то слышал или он осмотрел это место. Его нужно допросить по обоим пунктам. Его также нужно предупредить, что это будет значить для него теперь, когда Дэррил Кристи получил его имя».

«Тогда ему будет безопаснее находиться под стражей, вы не согласны?»

«Только если он в одиночной камере».

Они сидели молча несколько минут, сосредоточившись на своих напитках. Раздался еще один стук в окно, еще одно приглашение Ребусу выйти наружу. Он покачал головой и одними губами прошептал: «Нет».

«Я правда это вижу? — спросил Фокс. — Ты упаковал сигареты?»

«Назовем это пробным расставанием», — ответил Ребус.

«Черт возьми. Мне нужно продать свои табачные акции».

«Я думаю, это здорово», — сказал Кларк.

«Хотя это перечеркивает его единственное хобби», — возразил Фокс.

Кларк повернулся к Ребусу. «Кстати говоря…»

'Что?'

«Файлы, которые я вам дал, чем-то помогут?»

'Некоторый.'

«Что это?» — спросил Фокс.

«Джон смотрит на светское убийство 1970-х годов. Хотел бы я быть в то время».

Ребус уставился на нее. «Ты изучила содержимое, прежде чем передать его?»

«Просто краткое содержание. Но потом я залез в интернет. Там не так много информации, но несколько писателей использовали ее в книгах о знаменитых преступлениях».

«Так расскажите мне», — сказал Фокс.

«Женщина по имени Мария Туркуанд, — декламировал Кларк. — У нее была череда любовников за спиной мужа. Он был богатым банкиром, работал на сэра Магнуса Бро. Марию задушили в спальне отеля Caledonian. Ее последний любовник — один из старых приятелей мужа — был главным подозреваемым, пока другая его пассия не предоставила алиби. Но отель был переполнен музыкантами, прихлебателями и представителями СМИ. Вы слышали о Брюсе Коллиере?

«Я так не думаю», — признался Фокс.

«Это потому, что ты не любишь музыку. Он был популярнейшим в то время. Местная история успеха, который вернулся домой, чтобы выступить в качестве хедлайнера в Usher Hall. История была, что его видели болтающим с Марией. Его приятель тоже был где-то поблизости — и Мария спала с ним в прошлом. А еще был дорожный менеджер…» Она посмотрела на Ребуса, чтобы узнать имя.

«Винс Брэди», — подсказал он. «Чья комната была рядом с комнатой Марии. И между ними были смежные двери».

«Я этого не знал», — сказал Кларк.

«Я поговорил с Робертом Чатемом».

«Кто такой Роберт Чатем?» — спросил Фокс.

«Бывший сотрудник CID », — объяснил Ребус. «Теперь на пенсии. Несколько лет назад он возглавлял проверку нераскрытых дел».

«И это привлекло ваше внимание, потому что...?»

«Как вы правильно сказали, мужчине нужно хобби».

Фокс кивнул в знак понимания. «Сэр Магнус Броу был силой, стоящей за Brough's, не так ли? Частным банком?»

'Это верно.'

«Он все еще здесь?»

«Давно умер».

«Банк ведь продали, да? Кто-нибудь из членов семьи еще в этом замешан?»

Ребус уставился на него. «Я никогда не был клиентом. Что происходит, Малкольм?»

Рот Фокса дернулся. «Ничего».

«Лжец».

«Ты здесь среди друзей», — добавил Кларк, наклоняясь к нему так, что их плечи соприкоснулись.

«Правда?» — спросил он, устремив на нее взгляд.

«Правда», — заявила она, а Ребус кивнул в знак подтверждения.

«Просто его имя всплыло», — в конце концов признался Фокс.

«В Гарткоше?»

Настала очередь Фокса кивнуть. «Не сэр Магнус, а его внук».

«В связи с чем?»

«Я не могу вам этого сказать».

'Почему?'

«Эксплуатационные причины».

Ребус и Кларк обменялись взглядами. «Я все время забываю», — протянул Ребус, — «что ты сейчас вращаешься в более высоких кругах, чем мы, Малкольм. Приходится держать все хорошее под замком. Не стоит, чтобы простые смертные попробовали — может ударить нам в голову».

«Не то чтобы я вам не доверял — никому из вас. Но я поклялся хранить тайну. И, кстати, тот факт, что вы не спросили меня, почему я вернулся в город, говорит мне, что Шивон уже вам рассказала. Я не уверен, что мне нравится, когда на меня нападают».

«Да, ну что ж. Приятно знать, где мы все находимся, а, Шивон?»

Плечи Фокса сгорбились, когда он сжимал свой почти пустой стакан, наклонив над ним голову.

«Я уверен, что Малкольм знает, что делает», — холодно ответил Кларк.

«Все когда-нибудь случается в первый раз», — согласился Ребус.

Кларк допила свой напиток. Она начала подниматься на ноги. «Ты здесь, Джон? Я могу тебя подвезти».

«Подвезти его домой было бы неплохо», — сказал Ребус, приподнимая сложенное рядом с ним пальто.

«А как же я?» — пожаловался Фокс. «Моя машина снова на Гейфилд-сквер».

Кларк уже направлялась к двери. «Ты, — крикнула она ему в ответ, — черт возьми, можешь ходить».

«Это пойдет тебе на пользу», — добавил Ребус, проходя мимо и поглаживая Фокса по голове.


Каждая выбоина в Эдинбурге была пыткой, даже в машине с подвеской Range Rover Даррила Кристи. Он сидел на пассажирском сиденье, стараясь не вздрагивать. Гарри, его водитель, обладал даром находить каждую кочку и кратер на дорожном покрытии. Но в конце концов они добрались до Мерчистона — вероятно, не самым быстрым маршрутом, поскольку Гарри полагался на спутниковую навигацию.

«Какой дом?» — спрашивал он теперь Кристи.

«Номер двадцать».

«Тогда вот этот». Гарри резко нажал на тормоз, вызвав у кого-то рядом с собой болезненный вздох.

«Извини, Дэррил. Ты в порядке?»

Но Кристи не обращал на него внимания. Вместо этого он уставился на табличку «Продается». Медленно он выбрался из машины, с усилием выпрямляясь. Затем он толкнул ворота и пошел по тропинке. Внутри не было света. Одна пара штор была открыта, позволяя ему увидеть выпотрошенную гостиную.

«Ты думаешь купить?» — спросил Гарри.

«Возвращайся к машине и жди там», — рявкнула Кристи.

Он пошел по подъездной дорожке — такой похожей на его собственную — к задней части собственности. Датчик засек его, и загорелся свет, освещая сад с отдельным каретным сараем, где спал бывший телохранитель Кафферти. В конце концов Кафферти заплатил этому человеку, услуги больше не требовались. Красный свет мигал на коробке сигнализации над задней дверью. Кристи посчитал, что это не подделка.

В кармане зажужжал телефон, и он вытащил его. Ему звонил Джо Старк. Он прижал трубку к уху.

«Что я могу для тебя сделать, Джо?»

«Я слышал, на тебя напали».

«Это не имеет большого значения».

«Поверь мне, это важно — каждый придурок знает, что на тебя можно напасть».

«Я с этим справлюсь».

«Тебе лучше быть таким».

«И я ценю вашу заботу».

«Моя забота ? — голос Старка повышался, пока Кристи возвращался по подъездной дорожке. — Все, что меня волнует, это мои чертовы деньги — когда я их получу?»

«Скоро, Джо, скоро».

«Тебе лучше надеяться, что я тебе поверю, сынок».

«Я когда-нибудь тебя подводил?»

«Это ни к чему нас не приведет, Дэррил. Я и так уже был с тобой помягче».

«Ты хочешь сказать, что ты приказал избить меня?»

«Если бы я это сделал, ты бы, по крайней мере, разговаривал с проволочной челюстью. Деньги или твоя голова, сынок. Деньги или твоя голова».

Телефон замолчал. Кристи бросил его обратно в карман. Гарри держал для него ворота открытыми.

«Назад на ранчо, босс? Или хочешь где-нибудь выпить?»

«Я иду домой», — заявил Кристи. Но он помедлил, прежде чем сесть в машину, повернувшись, чтобы снова окинуть взглядом старый дом Кафферти.

Думаете о покупке?

Он задавался вопросом, что бы на это сказала его мать…


День четвертый


7


Накануне вечером Ребус повел Брилло на позднюю прогулку по Bruntsfield Links, прежде чем сел за обеденный стол и открыл свой ноутбук, ища имя Энтони Бро. Все это после того, как его высадила Сиобхан Кларк.

«Я говорю серьезно о Кроу, — напомнил ей Ребус. — Он ходячий мертвец, если ты не убедишь Дэррила, что он не тот самый».

«Я сделаю все, что смогу. Но заключение под стражу, скорее всего, не будет вариантом, даже если ему предъявят обвинение».

«Тогда отправьте его на психологическую экспертизу».

«Было бы неплохо иметь в поле зрения более вероятного подозреваемого».

«Кто-нибудь говорил с Джо Старком?»

«Я думал, Джо и Дэррил — приятели?»

«Что должно было дать Дэррилу дополнительный уровень защиты. Но поскольку этого не произошло…»

«Они поссорились, и это из-за наказания Джо?»

Ребус пожал плечами. «На это стоит посмотреть, не так ли?»

Точно так же, как он думал, что внук сэра Магнуса Бро заслуживает внимания. Фактически, он раскопал все, что мог, о семье Бро и ее банковской вотчине. Основанная в конце восемнадцатого века, большая часть ее первоначального успеха была достигнута за счет финансирования торговли — рабов в Америку, хлопка и табака обратно в Великобританию . От угольных месторождений Файфа до чайных плантаций в Индии, через прекрасные вина из Бордо, Brough's был там. Он вышел из-под контроля семьи на короткий период сразу после войны, но сэр Магнус пришел в качестве младшего партнера и продвинулся вперед, пока не стал владельцем всего предприятия. Ребус задавался вопросом: каким человеком нужно быть, чтобы сделать это? Он нашел свой ответ в нескольких онлайн-эссе и главах из экономической истории — безжалостный, хищный, практичный, решительный и неутомимый.

Сын сэра Магнуса не был ни тем, ни другим, и отвернулся от банковского дела, предпочитая проводить отпуск круглый год в отдаленных местах. Джимми Броу в конце концов остепенился, женившись на Лизанне Бентли. Двое детей, Энтони и Франческа, обоим сейчас за тридцать, осиротели в подростковом возрасте, когда их родители погибли в автокатастрофе, и сэру Магнусу пришлось заботиться о них. Энтони присоединился к банку, но не пережил поглощение. Наркотики свели Франческу с ума, и упоминания о ней сошли на нет. Но Энтони основал Anthony Brough Investment Group и Brough Consulting, обе из которых имели штаб-квартиры в Эдинбурге.

Если быть точным, то это Ратленд-сквер в Эдинбурге.

«Маленький мир стал еще меньше», — пробормотал Ребус, отправляясь спать.

Итак, после ранней прогулки до углового магазина, за которой последовал завтрак для собаки и хозяина, Ребус наблюдал, как Брилло устраивался в своей корзине на кухне, а затем направился к выходу. Движение по направлению к Толкроссу и Лотиан-роуд было обычным для часа пик, которому не способствовали столь же вездесущие дорожные работы. Он начал думать, что быстрее доберется пешком, но потом фыркнул от самой идеи. На Ратленд-сквер было бесплатное парковочное место, поэтому он решил сыграть роль добросовестного гражданина и воспользоваться им, даже бросив пару монет в счетчик.

С того места, где он стоял, ему был хорошо виден один из фасадов отеля из красного камня — Caley, как он и был. Сама Ратленд-сквер состояла из четырехэтажных террас, которые, вероятно, были жилыми, когда были построены, но теперь стали в основном офисами, по крайней мере на уровне земли. Он задавался вопросом, какой из них принадлежал Брюсу Коллиеру, и даст ли интернет ответ. Элегантные каменные колонны фасадов мало что выдавали, хотя изредка можно было увидеть рабочего через окно, поднимающегося из-за стола с документами в одной руке и кофе в другой.

Ребус обошел площадь. В ее центре перила защищали участок аккуратного газона и кованую скамейку, ворота были заперты и открывались только с помощью ключа. Дорога направо вела к Шендвик-Плейс, где о прохождении яркого нового трамвая возвещал звон его звонка. Полицейский участок на Торфичен-стрит находился в двух шагах в другом направлении. Мимо промчались несколько такси, забрав пассажиров в отеле. Одна из табличек, мимо которых прошел Ребус, гласила, что за ее дверью находится нечто под названием Клуб шотландских искусств. Но в основном он видел доказательства того, что обитатели площади работали в степенных и разумных областях торговли — дипломированные землемеры и юристы, бухгалтеры и управляющие активами.

Brough Investment находился почти прямо напротив Scottish Arts Club. Ребус поднялся по его ступенькам. Главная дверь — из массива дерева, покрытая глянцево-черной краской, с полированным латунным почтовым ящиком и молотком — была открыта. За ней вестибюль вел ко второй двери из непрозрачного стекла. На домофоне было полдюжины кнопок, рядом с каждой — разные названия компаний. Ребус изучал ту, что была с надписью ABIG , занеся над ней палец. Что бы он сказал? Мне просто интересно, почему инспектор Малкольм Фокс так вами интересуется ?

Он улыбнулся про себя. Вместо этого он снова вышел на тротуар и позвонил по телефону.

«Это будет хорошо», — ответил Фокс.

«Угадай, где я», — сказал Ребус.

«Дикий удар в темноте — Ратленд-сквер».

Замерев, Ребус посмотрел налево и направо. Никаких признаков Фокса или его машины. «Умный парень», — сказал он, дав себе время прийти в себя.

«Ты казался слишком заинтересованным вчера вечером. Ты ни за что не собирался это так оставлять».

«В Гарткоше тебя хорошо учат».

«Недостаточно хорошо, иначе я бы вообще не упоминал это имя».

«Готовы рассказать мне, в чем дело, или мне просто позвонить в дверь Броу и спросить?»

«Звонок не поможет».

'Почему нет?'

«Его нет на месте. Я звонил двадцать минут назад, притворяясь клиентом. Секретарь сразу же пришел с извинениями. Сказал, что он отменял встречи, потому что его вызывали».

«Куда отозвали?» Ребус изучал окна на каждом этаже здания.

«Мне показалось, что она не знает. Я думаю, она колеблется».

« Вы знаете, почему его нет?»

'Не совсем.'

«То есть у тебя есть подозрение? Может, нам стоит встретиться и обсудить это».

«Джон, без обид, но это не твое дело».

«Это правда, конечно».

«Большинство мужчин в твоем возрасте предпочли бы задрать ноги или пойти делать ставки на лошадей». Он внезапно замолчал, и Ребус нахмурился. Неужели Фокс только что что-то проговорился?

«Что случилось, Малкольм?»

«Слушай, мне нужно позвонить Гарткошу и рассказать им о Броу».

«Потому что он связан с Дэррилом Кристи? Вот так, не так ли?»

«Я этого не говорил».

«Конечно, нет, Малкольм. Твой секрет в безопасности со мной».

Ребус завершил разговор и не ответил, когда Фокс тут же перезвонил. Он постукивал уголком телефона по зубам, когда дальше по улице открылась дверь. Фигура, которая выскочила, отперев серебристый Porsche и маневрируя, вошла, была мгновенно узнаваема, хотя Ребус видел его только на фотографиях и на далекой концертной сцене.

Привет, Брюс, сказал он себе, направляясь к месту, которое только что освободила машина с ревом, несомненно, приятным для водителя. Он остановился у входной двери Брюса Колльера. Еще больше глянцево-черной краски. Но никакой таблички, ничего, что указывало бы на то, что человек с чередой трансатлантических номеров называл это место своим домом. Окна на первом этаже могли похвастаться деревянными решетчатыми жалюзи, достаточно открытыми, чтобы позволить Ребусу заглянуть в интерьер. Безвкусные картины на кремовых стенах; белые кожаные диваны и кресла. Никаких золотых или платиновых дисков, и никаких hi-fi или музыкальных инструментов. Колльер, яркий в свое время, научился принимать, казалось бы, более спокойную жизнь.

Ребус повернулся, чтобы посмотреть, как Porsche выезжает с площади. Тише, да, но не совсем готов к полной анонимности…


Кроу Шанду были предъявлены обвинения, несмотря на сомнения фискального депутата.

«Это тонкая штука, Шивон», — предупредила она.

«Я знаю», — признал Кларк.

Предъявлено обвинение, а затем освобожден под залог. Шанд, казалось, был удовлетворен этим результатом, поблагодарив Кларк за ее беспокойство, когда она напомнила ему не высовываться и, возможно, подумать о том, чтобы не возвращаться домой в течение нескольких дней.

«Но не будет ли это нарушением условий моего освобождения под залог?» — спросил он.

«Нет, если вы продолжите отмечаться в местном полицейском участке — поверьте мне».

Он даже хотел схватить ее за руку, но она отдернула ее и покачала головой, наблюдая, как он идет к площади Гейфилд, где, к счастью, не оказалось Лоры Смит.

Кларк позвонил Кристи домой, и трубку взяла его мать.

«Его здесь нет», — сказала она. «Но это была быстрая работа — поймать ублюдка. Мне жаль, что я сомневалась в тебе».

«Ну, вот твой шанс загладить свою вину», — сказал Кларк. «Мне нужно поговорить с Дэррилом».

«Он на работе».

«Какой-нибудь из его многочисленных предприятий в частности?»

«Дьявольский напиток», я думаю.

'Спасибо.'

Кларк знала Devil's Dram. Названный так из-за количества виски, теряемого при испарении в каждой бочке, это был ночной клуб на Каугейт, прямо рядом с городским моргом. В последний раз она была там на девичнике, организованном Деборой Куант. Она была там через десять минут, но не могла найти место для парковки. В конце концов она остановилась на самом морге, заправив свою Astra рядом с одним из безымянных черных фургонов во дворе.

Cowgate был каньоном, в две полосы шириной и с узкими тротуарами, крутыми уклонами, уходящими вниз. Не так давно Кларк преследовала убийцу по одной из этих полос, пока усилия не взяли верх над ней — не эта деталь, которую она потрудилась добавить в свой письменный отчет. Расписанные граффити металлические двери Devil's Dram были плотно заперты. Окон не было, только каменная кладка, также разрисованная — трудно сказать, было ли это особенностью дизайна или работой вандалов. Кларк ударила дверь и пнула ее. В конце концов она услышала, как ее отпирают. Молодой человек хмуро смотрел на нее, закатав рукава, руки были покрыты разноцветными татуировками. Его безупречные волосы были зачесаны назад со лба, и он носил пышную бороду.

«Похоже, вы работаете за стойкой бара», — прокомментировал Кларк.

«Я владелец бара», — поправил он ее.

«На бумаге, может быть». Кларк сунула ему в лицо свой ордер. «Но я здесь, чтобы увидеть настоящего босса».

Он выдавил из себя презрительную усмешку, но в конце концов отступил в сторону, как раз достаточно, чтобы она смогла протиснуться в тускло освещенный свод, ведущий в главную комнату. Пластиковые горгульи злобно смотрели с потолка, а бородатые сатиры резвились вдоль стен. Из динамиков ревела рок-музыка.

«Мне нравится немного Берта Бахараха по утрам», — сказал Кларк.

«Это конь-ниндзя».

«Тогда сделай мне одолжение и верни его в конюшню».

С последней усмешкой молодой человек ушел. Стеклянная лестница вела на VIP- балкон прямо над длинной зеркальной барной стойкой. Когда Кларк начал подниматься, музыка резко оборвалась. Место готовилось к предстоящей ночи, пылесосы были заняты, бутылки пополнялись, стулья и табуреты переставлялись. Даррил Кристи наблюдал из-за своего стола наверху, нос все еще был завязан, но глаза были немного менее опухшими, хотя и не менее синяками. Он разложил перед собой бумаги и сделал вид, что переворачивает каждый лист так, чтобы он лежал пустой стороной вверх, когда приближался Кларк.

«Я не из таможни и акцизов, Дэррил», — притворилась она, что жалуется.

«Возможно, я скрываю свои профессиональные секреты — как построить успешный клуб из ничего».

Рядом с ним стоял стакан газированной воды. Он поднес его ко рту, отхлебнул через ярко-красную соломинку, довольный ожиданием того, что она скажет.

«Кроу Шэнд снова на улице», — подытожила она.

«Это правда?»

«Если с ним что-нибудь случится, вам придется отвечать передо мной».

«Большой и плохой детектив Кларк?» Кристи сдержала ухмылку. «Я поняла, что, когда с кем-то расплачиваешься, лучше всего оставить немного времени. Могут пройти недели, могут пройти месяцы — все равно есть предвкушение».

«То же самое было и с человеком, который убил твою сестру?»

Скулы Кристи напряглись. «Он убил не одного ребенка. Он бы никогда не протянул долго в тюрьме».

«Барлинни, не так ли? Я предполагаю, что это означает, что Джо Старк организовал — его город, его сфера влияния. Вы с ним все еще близки, Дэррил?»

«А вам какое дело, офицер?»

«То, что мы напали на Шэнда, не значит, что мы прекратили поиски. Это касается всех, кого вы знаете, друзей или врагов».

«Значит, вы привлекли Кафферти?»

«Может быть, после того, как мы поговорим с Джо Старком».

«Ты можешь говорить до посинения, это ничего не изменит». Он с трудом поднялся на ноги, слегка задыхаясь от боли в ребрах.

«Твоя мама считает, что ты мне должен за то, что я так быстро поймал Шэнда».

«И если бы я его не трогал, это бы уравновесило наши счета? Хорошая попытка, Шивон». Он стоял всего в нескольких дюймах от нее. «Было приятно видеть тебя здесь несколько недель назад. Тебе понравился вечер? Судя по записям видеонаблюдения , тебе понравилось. Думаю, я насчитал семь букв «G» и «T». Он снова ухмыльнулся, указывая на лестницу. «А теперь, если ты меня извинишь…»

Она постояла на месте мгновение, и он слегка наклонил голову, давая ей понять, что она высказала свою точку зрения. Поэтому она спустилась по ступенькам, в воздухе витал тяжелый запах дезинфицирующего средства. Когда она проследила свой путь по полу главной комнаты, бесы и демоны уставились на нее сверху вниз, музыка заиграла снова, заставив ее стиснуть зубы. Вернувшись на тротуар, она остановилась, чтобы сделать несколько глубоких вдохов, затем заметила, что ее телефон вибрирует. Она проверила экран: ее приятель в диспетчерской полиции Шотландии.

«Что случилось, Тесс?»

«Тело выловлено в доках Лейт, недалеко от « Британии ».

«Самоубийство?»

«Если это так, то это что-то вроде Гудини. Гудини наоборот, я полагаю».

«Тогда выкладывай».

«Я слышал, что его руки были связаны за спиной».

«Это действительно делает это подозрительным».

«Я так и думал. Но я подумал, что вам будет интересно, потому что один из нас узнал это лицо».

Кларк замер, не отрывая взгляда от дверей «Дьявольского кабака».

«Пожалуйста, Боже» , — сказала она себе. «Но не так скоро же…»

Она поняла, что Тесс произносит имя, имя, которое что-то для нее значило.

«Повтори мне это», — потребовала она, затем завершила разговор и нашла номер Ребуса.

«Да, Шивон?» — ответил он.

«Они только что выловили Роберта Чатема из доков», — сказала она.

«Блядь», — парировал Ребус.

Она думала, что еще ему сказать, когда поняла, что он повесил трубку.


У королевской яхты Britannia был постоянный причал позади торгового центра Ocean Terminal и прилегающей многоэтажной автостоянки. Под прямым углом к этому причалу стояло здание для приема пассажиров, прибывающих и высаживающихся на круизных лайнерах меньших классов. Поскольку поблизости не было таких судов, здание держали запертым, но теперь его открыли, и оно представляло собой улей активности, поскольку вокруг сновали полиция, эксперты-криминалисты, фотографы и вспомогательный персонал под надзором управляющего местом преступления. Сам труп лежал у причала, импровизированная палатка была возведена для защиты его от посторонних глаз.

Ребус заметил Дебору Куант и одного из ее коллег, оба в защитных комбинезонах, головных уборах и эластичных бахилах. Она опустила маску так, чтобы она прилегала ко лбу, приложив руку ко рту, чтобы разговор оставался конфиденциальным. Неподалеку припарковался небольшой белый фургон. Его задние двери были открыты, открывая вид на резиновые водолазные костюмы и кислородные баллоны, двое мужчин ждали, скрестив руки, чтобы им сказали, что делать.

Имя менеджера по месту преступления было Хадж Атвал. Он носил с собой планшет и использовал его, чтобы сделать жест в сторону Шивон Кларк.

«Вы вошли в систему?»

«На кордоне», — подтвердила она. «Вы знаете Джона Ребуса?»

Двое мужчин пожали друг другу руки. Ребус спросил, как долго жертва находилась в воде.

«Именно то, что обсуждают наши друзья-медики. Из того, что я слышал до сих пор, вскрытие ответит на несколько вопросов». Атвал замолчал, уставившись на Ребуса. «Думал, тебя отправили на пастбище?»

«Я здесь, чтобы немного подкрепиться», — ответил Ребус.

«Джон разговаривал с жертвой только вчера утром, — объяснил Кларк. — Всегда предполагая, что он тот, за кого мы его принимаем».

«Первым на место происшествия патрульным удалось распознать лицо», — заявил Атвал. «Кроме того, в кармане у него был бумажник — кредитные карты и водительские права. Мы также забрали его телефон».

«Вам кажется, что чего-то не хватает?»

«Ничего».

«Значит, его ограбили не ради вещей?»

Взгляд Атвала говорил, что он не собирался начинать игру в угадайку. Его сильные стороны были процедурными и проверяемыми. Кларк наблюдала, как в поле зрения появился еще один фургон. Больше, чем тот, что принадлежал команде дайверов, с черной краской. Возможно, это был тот же самый, рядом с которым она припарковалась у морга.

«Все горят желанием этим заняться», — прокомментировал Атвал.

«Естественно», — сказал Ребус, кивнув в сторону жертвы. «Там лежит один из наших».

«Но он был на пенсии, как и вы, так что вы встречались не для того, чтобы обсудить дела?»

«Проблема в том, что именно этим мы и занимались — случаем, который все остальные считали вымершим».

«Мне кажется, он просто активизировался», — заключил Атвал, отходя, чтобы ответить на вопрос одного из членов своей команды.

Ребус и Кларк держались на расстоянии от тела, наблюдая за работой всех. В конце концов Дебора Куант заметила их и, сказав что-то коллеге, направилась в их сторону. Она снова подняла маску. Никаких улыбок или приветствий; сплошной бизнес.

«Подозрительная смерть», — заявила она. «Более того, я не могу сейчас сказать ничего».

«Есть ли порезы и ушибы?» — спросил Ребус.

«Ни один из них не мог быть получен в результате длительного пребывания в воде».

Ребус осмотрел окрестности. «Высокие заборы и камеры видеонаблюдения. Не самое удобное место, чтобы сбросить тело».

«Кто-то должен будет проверить приливные течения. Он мог уйти в воду где угодно между Крамондом и Портобелло».

«Он жил напротив гавани Ньюхейвен».

Квант уставился на него. «Почему я не удивлен, что ты его знал?»

«Я разговаривала с ним только вчера, Дебора».

Ее взгляд смягчился. «Он был другом?»

«Это всего лишь наша вторая встреча», — поправил ее Ребус. «Ты не знаешь, утонул ли он?»

«Я бы сказал, что это вероятно. Никаких очевидных ран, и его не душили или что-то в этом роде».

«То есть он, вероятно, кричал бы изо всех сил?»

«Это осуществимо».

«Это значит, что кто-то мог услышать», — заявил Кларк.

Квант внимательно посмотрел на нее. «Ты главная, Шивон?»

«Пока мне кто-нибудь об этом не скажет».

«Черт возьми», — прервал его Ребус, заглядывая за плечо Кларка. «Похоже, слух действительно распространился».

Малкольм Фокс шагал к группе, пытаясь придать своему лицу дружелюбное, но уважительное выражение.

«Детектив-инспектор Фокс», — сказал Квант. «Мы думали, что вы ушли из-за Гарткоша».

«Мне удалось получить туристическую визу». Фокс что-то проверил на своем телефоне. «КМС здесь ?»

«Итальянец», — сказал Ребус, указывая на Атвала. Фокс кивнул в знак благодарности и снова двинулся дальше.

«Родители Хаджа — индийцы», — сказала Дебора Куант.

«Я знаю это», — Ребус тонко улыбнулся.

«И вообще, что Малкольму от него нужно?» — спросил Кларк, нахмурившись.

«Я думаю, туристическая виза Малкольма только что была пересмотрена. Как я уже сказал, Роберт Чатем был одним из наших...» Ребус пристально смотрел на Кларк, пока правда не дошла до нее.

«Gartcosh заявляют о своих правах», — заявила она.

Ребус медленно кивнул. «С Малкольмом в авангарде».

Квант изучал удаляющуюся фигуру Фокса. «Вы хотите сказать, что он главный?»

«Похоже на то, не правда ли?»


«Спасибо за подготовительную работу, Малкольм. Но теперь я главный».

Фокс стоял перед детективом-суперинтендантом Элвином Джеймсом. Он был на несколько лет моложе Фокса, жилистый, с выступающими скулами и веснушчатым лицом, его рыжевато-светлые волосы были аккуратно подстрижены и разделены пробором. Фокс считал, что он, вероятно, бегал на длинные дистанции; это было такое телосложение. Может быть, он также играл в соревновательный мини-футбол. Спортивный и опрятный и всегда склонный к повышению.

«Да, сэр», — сказал Фокс, сцепив руки за спиной.

Джеймс едва заметно улыбнулся. «Зовите меня Элвином, и я говорю серьезно о работе по подготовке почвы».

Они стояли в непроветриваемом офисе на первом этаже полицейского участка Лейта, на углу улиц Конститьюшн-стрит и Куин-Шарлотт-стрит. Здание, которое когда-то было ратушей Лейта, было прочным, но обшарпанным, часы работы были ограничены. Офис, в котором они находились, был отведен для этого и только для этого использования — его открывали только тогда, когда в город приезжала следственная группа. Элвин Джеймс был старшим следователем, которого специально отобрали на эту роль сотрудники ACC Lyon в Гарткоше. Его команда состояла из сотрудников CID и административного персонала. Они уже были заняты, подключая ноутбуки, разбираясь с Wi-Fi и пытаясь открыть окна, чтобы в помещении было немного менее душно.

Фокс не узнал ни одного из детективов, что означало, что они почти наверняка не местные. Джеймс, казалось, прочитал его мысли.

«Я знаю, что многие наши коллеги в этой части страны думают, что полиция Шотландии — это просто Стратклайд с псевдонимом, но это не так. Хорошо, я провел большую часть своей профессиональной жизни в Глазго, но здесь есть люди из Абердина и Данди. С другой стороны, никто из нас не знает это место так, как вы, — вот почему вы будете моим помощником. Вам это кажется разумным?»

«Дело в том, что сейчас я работаю над другим делом».

« ACC Lyon так и сказала, но она проверила Бена Макмануса, и он, кажется, считает, что вы мастер на многозадачность. Вы здесь, когда мне это нужно, но в остальное время вы можете корпеть над своим другим расследованием. Как вам это?»

«Это звучит… осуществимо».

«Потрясающе. Так что мне нужно знать?» Джеймс наблюдал, как Фокс боролся с вопросом, затем расплылся в зубастой улыбке и погрозил пальцем. «Шучу. Но я бы хотел, чтобы ты подумал о местных органах — я имею в виду теплые. Предпочтительно CID . Возможно, нам придется привлечь несколько человек, если дела пойдут на лад».

«Лучший инспектор в городе — Шивон Кларк. У нее в подчинении два первоклассных инспектора ».

«Видишь? Ты уже более чем справляешься со своей задачей — спасибо тебе за это».

Джеймс повернулся на каблуках и, потирая руки, начал раздавать приказы остальной части своего отряда. Не имея никакой роли, Фокс стоял там, шаркая ногами. Его звонящий телефон был облегчением. Не проверяя, кто звонит, он прижал его к уху.

«Это я», — сказал Ребус.

«Большое спасибо за ту шутку, которую ты сыграл ранее», — сказал Фокс, понизив голос.

'Который из?'

«Он сказал мне, что Курильщик — итальянец».

«Я только сказал, что он похож на итальянца. У тебя есть минутка для разговора?»

«Думаю, что да».

«Помните, вчера вечером в пабе я упоминал Роберта Чатема?»

'Не совсем.'

«Нет, потому что вы были слишком заняты мыслями о сэре Магнусе Бро и его внуке».

Фокс вышел из офиса в пустой коридор. «Чатем — это тот, кого мы только что вытащили из воды».

«Именно так».

«Его убили в тот же день, когда он с вами разговаривал?»

'Да.'

«Господи, Джон…»

«Они готовят комнату Массачусетского технологического института в Лейте?»

«Почти готов к работе. Детектив-суперинтендант по имени Элвин Джеймс — старший оперативный сотрудник ».

«Не могу вспомнить имя. Думаю, он из Глазго».

'Откуда вы знаете?'

«Гарткош выбрал его — это само собой разумеется».

«Я замолвила словечко за Шивон».

«Она, возможно, не скажет тебе за это спасибо. А теперь иди и передай Элвину и его бурундукам, что отставной полицейский с восточного побережья знает больше, чем они, и он будет там, чтобы рассказать свою историю примерно через двадцать минут».


8


«Так вот он, тот дивный новый мир, о котором я постоянно слышу?» Ребус неторопливо вошел в комнату, засунув руки в карманы.

«Вы будете Джоном Ребусом?» — спросил Элвин Джеймс, вставая из-за стола, чтобы пожать руку.

«А ты будешь суперинтендантом Джеймсом».

« Детектив -суперинтендант Джеймс».

Ребус подтвердил исправление движением рта. Он кивнул в сторону Фокса, который сидел за столом рядом с Джеймсом. В комнате было еще четыре лица. Они, очевидно, работали вместе раньше и одарили его коллективным взглядом профессионального скептицизма. Джеймс по очереди сделал жест в сторону каждого.

« Сержант Глэнси и сержант Шарп; детективы Бриггс и Олдфилд».

Только одна женщина, детектив Бриггс, подтянутая и деловая. Глэнси вывалился из своего кресла. Он избавился от пиджака и промокал пот с лица безупречным носовым платком. У Шарпа был мудрый, но настороженный взгляд, сова по сравнению с быком Глэнси. Олдфилд был моложе, самоуверен и готов к действию. Ребус отвернулся от них к Фоксу.

«Все кажется очень знакомым, да, Малкольм?» Затем, для Джеймса: «Недавно к нам приезжала бригада из Глазго. Все немного запуталось».

«Мы не все из Глазго», — Джеймс счел нужным указать. «Мы , мистер Ребус, подразделение, чья цель — найти того, кто сделал для Роберта Чатема». Он сложил руки на груди и оперся спиной о угол стола. «Малкольм говорит, что у вас может быть какая-то информация, которая может помочь. Так что мы можем оставить это на уровне детской площадки или подняться выше и заняться реальным делом». Он помолчал, слегка наклонив голову. «Что вы скажете?»

«Я предлагаю каплю молока и никакого сахара, детектив -суперинтендант Джеймс».

«Пожалуйста, зовите меня Элвином». Затем, повернувшись к Фоксу: «Мы забыли об одной вещи, Малкольм. Можешь раздобыть необходимое?»

'Мне?'

«Ты единственный здесь, кто уже слышал историю Джона», — рассуждал Джеймс.

Улыбки скрывались за руками, когда Фокс вышел из комнаты и направился к соседней комнате, где собирался персонал службы поддержки.

«Есть ли где-нибудь чайник?»

«Вероятно, вы найдете его в Аргосе», — сказали ему.

Бормоча себе под нос, он вышел из здания и направился к Лейт-Уок. Электрический чайник и полдюжины кружек в одном магазине, запасы кофе, чая, сахара, молока и пластиковых ложек в другом. Вся вылазка заняла не более двадцати пяти минут, как раз достаточно, чтобы Ребус добрался до конца своей истории. Дело в том, что Фокс не мог знать, что — если вообще что-то — он утаил. Ребус был Ребусом, и правда не была бы всей правдой; этот человек всегда любил знать чуть больше, чем кто-либо другой, делящий с ним сцену.

Фокс бросил оба пакета на стол детектива Олдфилда.

«Ты можешь быть матерью», — заявил он. Олдфилд посмотрел на Джеймса за советом, но Джеймс просто кивнул. С хмурым взглядом, направленным на Фокса, Олдфилд встал, вытащил чайник из упаковки и пошел искать проточную воду.

«Теперь все в курсе, да?» — спросил Фокс, плюхнувшись в кресло.

«И крайне заинтригован», — сказал Джеймс. Он сидел за своим столом, постукивая шариковой ручкой по щеке. Он набросал заметки на листе линованной бумаги формата А4 перед собой и изучал их, пока говорил.

«Не умаляя значения всего, что вы нам только что рассказали, Джон», — сказал он, — «есть определенные протоколы, которые было бы неразумно игнорировать. Это означает получение результатов вскрытия, опрос партнера мистера Чатема и небольшое расследование на его рабочем месте».

«Вышибалы, вероятно, наживают себе больше врагов, чем большинство других», — прокомментировал Глэнси, снова складывая платок и начиная промокать его снова.

«И он наверняка расстроил нескольких нежелательных лиц, пока работал в уголовном розыске », — добавила Бриггс, барабаня шариковой ручкой по собственным записям.

«Поэтому нам нужно будет взглянуть на его послужной список как инспектора полиции в Ливингстоне», — согласился Джеймс. «Когда вы говорили с ним, Джон, он казался в порядке?»

«С ним все было в порядке».

«Не сказал, чем он еще занимался после вашей встречи?»

'Нет.'

«Никаких звонков или сообщений, пока вы были в кафе?»

«Я понимаю, что у тебя есть все эти препятствия, через которые ты чувствуешь необходимость перепрыгнуть, но это же не может быть совпадением, правда? В тот же день, когда я заставляю его говорить об убийстве Марии Туркуанд, он оказывается в запое».

Джеймс кивал, но Фокс видел, что мужчина не полностью поверил, и это начинало раздражать Ребуса.

«Вы должны принести нам все эти файлы», — тихо сказал Шарп. «Файлы, которые вы изначально не должны были брать из SCRU ».

Ребус на короткое время встретился взглядом с Фоксом, дав ему знать счет. Он сфальсифицировал правду, чтобы не упоминать имя Шивон Кларк. Насколько Джеймсу и его команде было известно, Ребус стащил обзорные заметки Чатема из SCRU во время своего пребывания там.

В углу комнаты Олдфилд старался как можно громче шуметь, одновременно включая чайник и расставляя кружки.

«Помнишь, что я говорил о детской площадке, Марк?» — отругал его Джеймс.

Раздался стук в открытую дверь. Там стоял Хадж Атвал.

«Закончили причал?» — спросил Джеймс.

«Сделано и вытерто, так сказать». Атвал провел рукой по своей бритой голове. «Все, что у меня есть на данный момент, будет в твоей папке электронной почты к концу игры».

«Спасибо. А водолазы?»

«Быстро осмотрелся, но поскольку оружия как такового не было…»

«И его, вероятно, все равно дрейфовало вдоль побережья», — не удержался Ребус.

«Ты говоришь, что нам не стоило беспокоиться?» Джеймс, казалось, требовал ответа, но Ребус мог только пожать плечами. «А почему ты так уверен, что он не вошел в воду, где мы его нашли?»

«Большие высокие заборы и наблюдение».

«Но мы ведь еще не проверили записи видеонаблюдения, не так ли?»

Фокс видел, к чему это ведёт – Джеймс задавался вопросом, насколько можно доверять Ребусу: не пытается ли он ввести их в заблуждение? Он видел, как Ребус приходит к тому же выводу, напрягая плечи и сжимая челюсти.

«Ты готов допросить меня как подозреваемого, Элвин?» — спросил Ребус.

Джеймс попытался сделать вид, что не верит. «Вовсе нет», — ответил он.

«Значит, мы закончили? Я могу уйти?»

'Конечно.'

Ребус направился к двери, бросив последний взгляд на Фокса, прежде чем пройти мимо Хаджа Атвала.

«Одежда жертвы будет отправлена на анализ», — говорил Атвал собравшимся в зале. «Следующий шаг — вскрытие».

«Спасибо», — сказал Джеймс, продолжая действовать, пока руководитель расследования не вышел в коридор.

«Надо было спросить, кто проводит вскрытие», — прокомментировал Шарп. Его голос все еще не поднимался выше шепота — Фокс задавался вопросом, не уловка ли это; человек говорил так тихо, что приходилось уделять ему все свое внимание.

«Профессор Куант», — ответил Фокс. «Дебора Куант».

Элвин Джеймс оценивающе на него посмотрел. «А есть ли что-нибудь, что нам следует знать о профессоре Куанте, Малкольм?» — спросил он.

«Она высококвалифицированная, приятная, неброская». Фокс на мгновение притворился, что задумался. «О, и они с Ребусом — пара».

Джеймс приподнял бровь. «А сейчас они есть?»

«Так что если Джон Ребус — ваш убийца, возможно, именно она позаботится о том, чтобы ему это сошло с рук».

Элвин Джеймс запрокинул голову и рассмеялся. «Немного юмора всегда помогает разрядить обстановку, не так ли?»

Фокс делал вид, что отвечает на полуискренние улыбки, адресованные ему.

«У меня к вам всем вопрос», — прервал его Олдфилд.

«Что случилось, Марк?»

«Чай или кофе?» Затем, обращаясь конкретно к Фоксу: «И как вы это воспринимаете?»

«Желательно без слюны», — сказал Фокс. «Хотя, поскольку я собираюсь ударить, вы можете соблазниться сверх всякой меры…»


Ребус вытащил штраф за парковку из-под одного из дворников Saab и оглядел улицу в поисках виновника.

«Не повезло», — предположил Фокс.

«А я на пенсии». Ребус сунул листок в карман. «Как думаешь, этот парень, Джеймс, справится с задачей?»

«Слишком рано говорить».

Ребус начал жевать жевательную резинку.

«Это помогает?»

«Едва ли», — заявил Ребус. «Помни: ты не должен рассказывать, что Шивон дала мне этот файл».

«Сообщение получено. Что-нибудь еще вы скрыли?»

«Я не помню».

«Тогда как я узнаю, что не стоит этого выбалтывать?»

«Может быть, если ты попытаешься хоть раз держать пасть закрытой». Ребус сердито посмотрел на него. «Не могу сказать, что молодой Элвин вселяет в меня уверенность. Слишком уж он блестящий».

«Его костюм или его лицо?»

«Все, что касается его, Малкольм. Единственное, на что он нацелился, — это следующая ступенька лестницы».

Фокс не мог не согласиться. «Я не думаю, что он сразу отвергает связь с Туркуандом».

«Это единственная связь, которая есть».

«А потом он приступит к расследованию».

«Да, как только он пройдет через свои чертовы «протоколы». Не отставай от него, Малкольм. Ты должен заставить его увидеть, что происходит».

Фокс медленно кивнул. «Кто еще знал, что ты начал искать?»

Ребус обдумал это. «Дебора получила предварительный просмотр. И Шивон, конечно».

«Плюс тот, кто дал Шивон файл».

'Истинный.'

«И к кому-нибудь, к кому Роберт Чатем мог бы обратиться».

Настала очередь Ребуса кивнуть, хотя и рассеянно. «Нам нужно получить распечатки его телефонных звонков — посмотреть, с кем он говорил после того, как я его оставил».

«Где вы с ним познакомились ?»

«Жирная забегаловка недалеко от Ocean Terminal. Ему там понравились рулетики с беконом».

«Осужденный тогда плотно поел, как вскоре узнает профессор Квант».

«Как думаешь, мне разрешат посмотреть?» — спросил Ребус, нахмурившись.

«Возможно, это неразумно».

«Это правда — банда Джеймса уже пытается создать вокруг меня красивую и широкую рамку».

«Я думаю, вы немного преувеличиваете».

«Ты должен стать моими глазами и ушами, Малкольм. Обещай мне это».

«Мне лучше вернуться. Они позвонят в Книгу рекордов Гиннесса, чтобы измерить мой мочевой пузырь».

Фокс повернулся и толкнул дверь, позволив ей скрипнуть и закрыться за собой. Внезапно он стал глазами и ушами всех... что напомнило ему. Он нашел номер Шейлы Грэхем и нажал кнопку вызова, когда начал подниматься по внушительной лестнице.

«Я думал, это будешь ты», — сказал Грэм.

«Новости путешествуют».

« ACC Lyon сообщил об этом ACC McManus, и ACC McManus был настолько любезен, что передал это дальше».

«Я все еще могу следить за делом Кристи».

'Вы уверены?'

«На самом деле, у меня есть кое-что для вас. По словам секретаря Энтони Бро, он в самоволке — встречи отменены и т. д. Мне показалось, что она не знает, куда он ушел и почему».

«Куры, возможно, возвращаются домой на насест».

'Что ты имеешь в виду?'

«Мне нужно об этом подумать, Малкольм. Есть что-нибудь еще, о чем можно сообщить?»

«Я был немного занят с обеда».

«Ваша первая крупная следственная группа?»

«Раньше я возглавляла Отдел профессиональных стандартов, Шейла. Мне уже доводилось иметь дело с большими ребятами».

Он мог почувствовать ее улыбку на другом конце провода. «Поговорим позже», — сказала она, завершая разговор, когда он уже дошел до двери в комнату Массачусетского технологического института .

Элвин Джеймс указал на кружку на столе Фокса.

«Я наблюдал, так что не бойтесь».

«Спасибо», — сказал Фокс.

«Хотя мы все немного разочарованы тобой, Малкольм».

'Ой?'

«Никакого печенья», — сказал Бриггс.

«Никаких печений», — согласился Элвин Джеймс.

«Плюс самое долгое мочеиспускание в истории», — добавил Марк Олдфилд.

«Не то чтобы мы думали, что вы этим занимались», — лукаво добавил Джеймс.

«Ну, ты прав — я звонил Гарткошу. Могу назвать тебе имя, если хочешь проверить».

«Мы все здесь друзья, Малкольм. Больше нечего сказать».

«За исключением этого», — прервал его Бриггс. «В следующий раз — печенье. Дижестивы, по желанию».

«Шоколадные дижестивы», — шепотом поправил ее Шарп.


Вскрытие было назначено на 4.30, вскоре после того, как партнер Чатема Лиз Долан опознала тело. Фоксу было поручено сопровождать ее. Ее ноги подкосились, и он с трудом поднял ее на ноги.

«О Боже», — повторяла она. «О Боже, о Боже, о Боже».

Фокс уже бывал там раньше, и он предложил обычные крохи сочувствия, ни одно из которых она, казалось, не хотела слышать. Она дрожала, цепляясь за него, держа его в слезливых объятиях.

Это нелегко, Лиз.

Это адское дело.

Есть ли друг, с которым я могу связаться? Семья?

Другими словами, кому-то передать ответственность.

Но у них никогда не было детей, и никто из их родителей не был жив. У нее была сестра в Канаде; брат Чатема умер раньше него.

«Что мне делать?» — спросила она дрожащим голосом, в уголках ее рта скопились ниточки обесцвеченной слюны. «Такой хороший человек. Такой хороший человек».

«Я знаю», — согласился Фокс, ведя ее в комнату ожидания к стулу. «Я принесу нам чаю — как ты относишься к этому?»

Но она смотрела на стену напротив, глаза ее были прикованы к плакату, показывающему Эдинбург с воздуха. Фокс высунулся в коридор, проверяя слева и справа, и в конце концов поймал взгляд проходящего мимо служителя.

«У меня здесь есть член семьи, которому что-то может пригодиться», — умолял он.

«Может быть, валиум?» — предложил мужчина.

«Я думаю, она бы удовлетворилась чаем».

«Молоко и два?»

«Я не уверен, что она употребляет сахар».

«Поверьте мне, они все принимают сахар…» Мужчина снова двинулся дальше в своих высоких прорезиненных сапогах.

Лиз Долан наклонилась вперед на своем сиденье, выглядя так, будто ее вот-вот стошнит. На ней были черные леггинсы под юбкой с узорами длиной до колена. Ее пальцы теребили подол юбки, пока она делала неровные глотки воздуха.

«С тобой все будет в порядке, Лиз?» — спросил он.

«Не очень долго».

«Чай уже в пути».

«Тогда все в порядке, а?» Впервые она встретилась с ним взглядом, чтобы он понял, что она саркастична. Он медленно сел, оставив один стул между ними пустым. «И что теперь?» — спросила она наконец, вытирая нос рукавом.

«Вам нужно будет все организовать — похороны и все такое».

«Я имел в виду тебя. Раба убили, что ты будешь делать дальше?»

«Ну, когда ты будешь в состоянии, мы, возможно, хотели бы спросить тебя о нескольких вещах, узнать о его передвижениях».

«Он позавтракал с кем-то — бывшим полицейским».

«Да, мы об этом знаем».

«После этого он оказался в правом крыле».

'Ой?'

«Набросился на меня, когда я спросил его, что случилось».

«Он дал вам ответ?»

Она покачала головой. «Но он был расстроен вплоть до той минуты, как вышел».

«Когда это было?»

«Рано днем. Я сказал ему, что он не выспался».

«Он работал по вечерам, не так ли?»

«С пяти до полуночи, иногда немного позже, если это были выходные».

«Вы давно знаете друг друга?»

«Шесть с половиной лет».

«Значит, еще до того, как он вышел на пенсию?»

Она снова кивнула. «Он уже был дважды женат. Горе этим ведьмам, если они попытаются пробраться на похороны».

«Любовь не потеряна?»

«Ты же коп, ты знаешь, каково это — долгие часы, дела, которые цепляют, но ты не хочешь о них говорить...» Она смотрела на него, пока он не кивнул. «Обе его жены в итоге ушли с каким-то другим негодяем».

«Он когда-нибудь говорил с вами об этой работе?»

«Немного, после того как он ушел на пенсию. Были встречи выпускников, и иногда он приглашал меня с собой».

«Тогда вы наверняка услышали несколько историй».

«Да, несколько».

Принесли чай, и Фокс кивнул в знак благодарности служителю. Мужчина на мгновение замер.

«Сочувствую вашей утрате», — сказал он Долану.

«Спасибо». Она, казалось, была заворожена ботинками, пока служащий тащился обратно на работу. «Боже», — тихо сказала она.

«Дебора Куант присматривает за Рабом», — сказал Фокс. «Она очень хорошая, очень уважительная».

Долан кивнула и снова уставилась на плакат, держа кружку обеими руками. «Быть швейцаром... ну, там тоже было несколько историй».

«Я не думаю, что это легкая работа».

«Все нормально, когда они ведут себя хорошо, но Рабу это показалось скучным».

«Он любил немного повеселиться?»

«Пришел домой с несколькими порезами и синяками. Хуже всего было девочкам, сказал он. Они пускали в ход ногти и зубы».

«Слабый пол, да?»

Ей удалось выдавить из себя нечто, почти похожее на улыбку. «Они тоже поболтали с ним, хотя — ему это очень понравилось».

«Значит, он просто нормальный парень».

«Нормальный парень», — повторила она. Но потом она вспомнила, что в том, как разворачивается ее день, нет ничего нормального, и слезы снова потекли по ее щекам.

«О Боже».

И хотя она уже однажды отклонила это предложение, Фокс полез в карман за носовым платком.


9


Было почти семь, когда Дебора Куант вышла из служебной двери морга. Она приняла душ, переоделась и искала в сумке ключи от машины, когда из-за одного из припаркованных фургонов появилась фигура.

«Господи, Джон!» — выдохнула она. «Я собиралась ударить тебя приемом карате».

«Ты занимаешься карате?» — спросил Ребус. «Я этого не знал».

Она протопала к своей машине и отперла ее. Сев в нее, она подождала, пока Ребус откроет пассажирскую дверь и присоединится к ней.

«Ну и что?» — спросил он.

«Он был жив, когда погрузился в воду. Содержимое желудка: бекон и хлебное тесто. Детектив Бриггс сказал, что вы завтракали с покойным».

« MIT отправил на вскрытие единственную женщину?»

Квант сердито посмотрела на него. «Мы прекрасно справляемся с родами; мертвое тело тут ни при чем. Так или иначе, этот рулет был последним, что съел мистер Чатем».

«Никакого обеда или ужина?»

«Даже пачки чипсов не было. А вот виски — сильный запах винокурни, когда мы его открыли».

«Достаточно, чтобы вывести его из строя?»

«Анализы крови дадут нам ответ».

«И когда нам их ожидать?»

«Ваша догадка так же хороша, как и моя».

'Что-нибудь еще?'

Она полуобернулась к нему. «Это становится личным, Джон?»

'Что ты имеешь в виду?'

«Вы видели этого человека в тот день, когда его убили. Может быть, вы думаете, что вы как-то ответственны».

«Может быть, я задел что-то неладное».

«С жертвой?»

«Или кто-то, кого он встретил позже в тот же день».

«Но это не ваша проблема. Детектив Бриггс ясно дал это понять».

Он уставился на нее. «Что она тебе сказала?»

«Она знает, что мы… дружелюбны».

'Дружелюбно?'

«Вот это слово она использовала. И я думаю, что тебе сейчас следует сосредоточиться на себе, а не на старых делах и новых».

«Я в порядке, Деб».

«Я так не думаю».

«С кем ты разговаривал?»

Она покачала головой. «Я не действовала за твоей спиной, Джон, и ни один врач или консультант не посмеет обсуждать пациента с третьим лицом».

Ребус уставился в боковое окно: ничего не было видно, кроме одного из фургонов, возможно, того, который перевозил Роберта Чатема с причала. «Я справлюсь», — тихо сказал он.

Она потянулась к его руке и сжала ее. «Ты упрямый старый ублюдок, и ты скорее сойдешь в могилу, чем позволишь кому-либо увидеть слабое место в этой броне, которую, как ты думаешь, ты надеваешь каждое утро».

Он повернулся к ней. Ее глаза были влажными. Наклонившись к ней, он поцеловал ее в щеку. Она прижалась своим лбом к его лбу, и они сидели так почти полминуты, не нуждаясь в словах. Затем она выпрямилась и сделала глубокий вдох.

«Хорошо?» — спросил Ребус.

«Ты знаешь, что я здесь для тебя? В любое время, когда я тебе понадоблюсь?»

Он кивнул. «И вы мне нужны прямо сейчас, профессор Квант». Он наблюдал, как ее глаза сузились, зная, что он собирался сказать. «Расскажите мне о том, как были связаны руки Роберта Чатема». Он на мгновение замолчал. «Вы бы сделали упрямого старого ублюдка очень счастливым…»


Крейгмиллар начал приводить себя в порядок, по крайней мере, на первый взгляд.

Многие из сырых, некрасивых домов были снесены бульдозерами, заменены блестящими новыми многоквартирными домами. Магазины все еще опускали свои металлические защитные решетки по вечерам, но появились Lidl и Tesco Metro. Кларк не назвала бы это облагороженным — Крейгмиллар, казалось, все еще существовал в умах большинства как канал между городом и дорогами на юг. Она знала, что движение было самым оживленным в выходные, когда покупатели направлялись в Форт-Киннэрд с его Next, Boots и Gap. Но Форт-Киннэрд также был домом для гаражей, продающих Bentley и Porsche, о чем она знала только потому, что некоторое время подумывала о том, чтобы купить себе Porsche. Почему бы и нет? Она хорошо зарабатывала и имела мало расходов. Ее ипотечная ставка была низкой и, скорее всего, такой и останется. Она провела тест-драйв Cayman и полюбила его, прежде чем передумала. Она ни за что не будет чувствовать себя в безопасности, паркуя его у обочины. В городе были банды, которые охотились на такие машины. Плюс ко всему, о ней говорили на площади Гейфилд, и все комментарии вертелись вокруг того, что она получает взятки или находится в чьем-то кармане — например, у Дэррила Кристи.

Остановившись на боковой улице Крейгмиллара, она вышла из машины и похлопала по крыше своей Astra.

«Ты справишься», — сказала она ему, прежде чем направиться к двери Кроу Шанда.

Это была терраса 1970-х годов, краска отслаивалась от оконных рам. Не было ни звонка, ни молотка, поэтому она постучала кулаком, затем отступила, чтобы посмотреть, не движется ли что-нибудь за занавесками. Ничего, но она видела, что свет включен. Рядом лаяла собака, кто-то визжал, чтобы она заткнулась. Дети проезжали на велосипедах с поднятыми капюшонами, с закутанными лицами. Кларк постучала еще раз, затем наклонилась и толкнула почтовый ящик.

«Это я, Кроу. Инспектор Кларк».

«Чего ты хочешь?» — раздался его голос изнутри.

«Просто проверяю, все ли у тебя в порядке. Вижу, ты не последовал моему совету».

«Какой совет?» Речь Шанд была невнятной. Уткнувшись носом в почтовый ящик, Кларк не почувствовала ни запаха выпивки, ни наркотиков.

«Не высовываться, где-нибудь, кроме своего домашнего адреса».

'Я в порядке.'

«Надеюсь, так и останется». Она просунула одну из своих визиток в щель. «У вас есть номер моего мобильного, если понадобится».

«Я не буду».

Она изучала дверной проем. «Один хороший удар, и они окажутся внутри, прежде чем ты успеешь опомниться».

«Тогда, возможно, меня следует поместить под стражу».

«Я думал об этом, Кроу, но мой босс сказал нет».

«Тогда вам обоим придется жить с последствиями, если что-то случится».

«По крайней мере, мы все еще будем живы, Кроу. Расскажи мне, откуда ты на самом деле так много знаешь о доме Кристи — ты пошел туда, когда услышал новости, да?»

«А теперь иди, поросенок».

«Это не очень мило, Кро. Я, пожалуй, единственный человек в мире, который сейчас на твоей стороне».

«Иди», — повторил Шанд, выключая свет в гостиной, словно давая понять, что разговор окончен.

Кларк задержался, даже тихонько постучал по занавешенному окну. Занавески выглядели тонкими и дешевыми. Это была жизнь, предположила она. Кто сказал, что он был менее доволен своей участью, чем кто-либо другой, кого она знала? Кто-либо другой в городе, если уж на то пошло? Половину своей жизни он искал преступление, за которое мог бы взять на себя ответственность, и наконец-то наткнулся на золото.

Кларк надеялся, что доживет до победы.

Вернувшись в Astra, она увидела в зеркало заднего вида, как к ней приближается машина. Когда она проезжала, она заметила номерной знак. Range Rover Даррила Кристи. Она завела машину и поехала следом. Вместо того чтобы ехать по главной дороге, машина, казалось, делала круг, направляясь дальше в поместье, прежде чем повернуть на нескольких перекрестках, по маршруту, который снова приведет ее мимо дома Шэнда. Кларк мигнула фарами, но водитель проигнорировал ее, поэтому она подождала, пока дорога не стала достаточно широкой, и нажала на педаль газа, проехав мимо него и нажав на тормоза. Она вышла, убедившись, что водитель может хорошо ее рассмотреть. Когда она приблизилась, окно со стороны водителя наполовину опустилось.

«Самый красивый угонщик, которого я видел за последнее время».

Татуированные руки, ухоженные волосы, борода. «Хозяин» Дьявольского Пьянства.

«Что ты делаешь в этой машине?» — потребовал ответа Кларк.

«Это Дэррила».

'Я знаю это.'

«Он не готов водить машину, поэтому сказал, что могу я».

«Не подумал бы, что Крейгмиллар — его естественная среда обитания».

«У меня где-то тут живет приятель. Я собирался его показать».

«А вашего приятеля разве не зовут Кроу Шанд?»

Покачав головой.

«Так какой адрес у твоего приятеля?» — настаивал Кларк.

«В том-то и проблема — я не могу точно вспомнить. Думал, узнаю, когда увижу».

«Твоя история уже готова, да?»

Его лицо посуровело. «Какое, черт возьми, это вообще имеет к тебе отношение? Я что, забрел в полицейское государство, когда не смотрел?»

«Я хочу, чтобы ты убрался из Крейгмиллара и не возвращался. Передай своему боссу, что за Кроу следят днем и ночью».

«Я понятия не имею, о чем ты говоришь».

«Тогда я сам ему скажу, пока ты увозишь этот ящик из Крейгмиллара».

«Кажется, куча хлама блокирует дорогу, офицер».

Кларк уже достала телефон и искала номер Кристи, когда села в машину и остановилась на обочине дороги. Range Rover прорычал мимо, издав гудок. В доме Кристи на ее звонок ответил мужской голос, который она не узнала.

«Это Джозеф или Кэл?» — спросила она.

«Кэл», — сказали ей.

«Привет, я ищу Дэррила».

«Тогда подожди».

Она наблюдала, как задние фары Range Rover удалялись, и слушала, как Кэл вошел в комнату, наполненную музыкой. Она наполовину узнала мелодию, какой-то современный хит R&B.

«Для тебя», — говорил Кэл.

'Кто это?'

«Не знаю».

«Что я тебе говорил, Кэл? Ты всегда спрашиваешь ». Телефон был передан, и громкость звуковой системы стихла.

«Да?» — спросил Кристи.

«Это детектив-инспектор Кларк».

«Я не на службе».

«Кажется, вы забываете — на этот раз жертва вы, мистер Кристи. Мы должны быть на одной стороне, хотя, возможно, это просто внезапно оборвалось».

«Почему это?»

«Я разговаривал с твоим приятелем из «Дьявольского кабака».

'Гарри?'

«Он выглядит весьма своеобразно, с бородой и всем остальным. Не совсем подходит для бомбардировщика-невидимки».

«О чем ты?»

«Он осматривал дом Кроу Шэнда».

«Это правда?»

«Проезжал мимо дважды на этой вашей машине, которая, кстати, тоже без камуфляжа».

«Я одолжил ему его».

«Именно эту историю он мне и рассказал».

«Это также конец истории».

«Я так не думаю».

Но, словно для того, чтобы доказать ее неправоту, Кристи уже повесила трубку. Она уставилась на экран, зная, что если она перезвонит, ответа не будет. Вместо этого она бросила телефон на пассажирское сиденье и уехала в том же направлении, что и Range Rover. Какой вред может нанести, если он будет ходить за ней по пятам, просто чтобы этот бородатый Гарри получил сообщение?

Она была на две машины позади него на кольцевой развязке Cameron Toll, когда загорелся экран ее телефона. Это был Malcolm Fox. Она нажала кнопку Bluetooth на руле.

«Я думала, ты проведешь вечер со своими новыми лучшими друзьями», — сказала она. После минутного молчания она услышала его голос из автомобильных динамиков.

«Что ты хочешь, чтобы я сказал?»

Я хочу, чтобы вы извинились за то, что новый режим забирает все самые лучшие, самые интересные дела!

«Могу ли я что-то сделать для тебя, Малкольм?»

«Ты в машине?»

«Блестяще выведено».

«Вы едете домой?»

«Медленно, но верно».

«Я просто подумал, что после того дня, который у нас обоих был, может быть, я мог бы угостить тебя выпивкой».

«Это потому, что ты хочешь услышать все мои новости или чтобы рассказать мне свои?»

«Это всего лишь выпивка, Шивон. Нам даже не нужно говорить о делах».

«Но мы это сделаем».

«Я полагаю, это правда».

Она на мгновение задумалась. Range Rover определенно направлялся обратно в город. Дело сделано. «Как насчет еды вместо этого? Карри в Pataka?»

«Меня это устраивает».

«Я буду менее чем в десяти минутах езды».

«Мне, скорее, пятнадцать».

«Кто последний, тот и платит», — сказал Кларк, впервые за несколько часов улыбнувшись.


Раздался треск интеркома.

'Да?'

«Добрый вечер. Мне интересно, видели ли вы недавно своего соседа, живущего напротив?»

'Который из?'

«Энтони Броу».

«Никогда о нем не слышал. Ты уверен, что он здесь живет?»

«Его офис находится на другой стороне площади. У нас есть некоторые опасения по поводу его благополучия».

Человек на другом конце переговорного устройства взвесил фразу Ребуса. «Вы из полиции? Подождите секунду…»

Ребус позаботился о том, чтобы, когда дверь распахнулась, его взгляд был направлен куда угодно, только не на человека, который ее только что отпер.

«Спасибо», — сказал он. «Как я уже сказал, его просто давно не было видно, и растет…» Он замолчал, встретившись взглядом с мужчиной, стоявшим на ступеньку выше. Он изобразил удивление. «Извините, но вы очень похожи на Брюса Коллиера».

«Вероятно, это потому, что я Брюс Колльер».

Джинсовая рубашка с открытым воротом, загорелое лицо. Немного пузато, кожаный ремень, возможно, затянут слишком туго. Блестящие коричневые кожаные туфли и золотые цепи на обоих запястьях, а также вокруг его сильно морщинистой шеи.

«Я большой поклонник», — сказал Ребус. «Прямо со времен Blacksmith».

«Тогда вы, должно быть, палеонтолог». Лицо Колльера покрылось морщинами, когда он улыбнулся.

«Не возражаете, если я…» Ребус протянул руку, и Коллиер схватил ее.

«Входите, офицер», — сказал он, указывая путь. Внутри помещение представляло собой смесь традиционного и современного — каменный пол, деревянная вешалка для одежды, встроенные потолочные светильники. Ребус кивнул в сторону принта Уорхола на одной из стен.

«Это оригинал?»

«Нефтяной шейх подарил мне его после того, как я выступил на его дне рождения. Я не скажу, кто был хедлайнером, но они получили Рембрандта. Как, вы сказали, вас зовут?»

«Ребус. Джон Ребус».

«Ну, меня зовут Брюс, и приятно встретить фаната, который все еще в здравом уме. Хотите пива?»

«Может быть, кофе?»

Коллиер внимательно посмотрел на него. «Я всегда думал, что это клише — не пить на работе».

«Мне бы не помешал кофеин».

«Тогда сюда».

Они спустились по изогнутой лестнице в подвал. Кухня была длинной и узкой, оснащенной новейшими гаджетами и могла похвастаться стеклянной пристройкой сзади с видом на аккуратный огороженный сад, освещенный галогеном.

«Предполагается, что это отпугнет грабителей», — сказал Колльер, указывая на свет. «Мгновенный, подойдет?»

'Отлично.'

Ребус наблюдал, как мужчина налил ложку кофе в кружку, а затем поднес кружку под кран над раковиной.

«Мгновенный кипяток», — объяснил Колльер. «Так кто же этот парень, который пошел гулять?»

«Его зовут Энтони Бро. Он управляет инвестиционной фирмой».

«Есть ли какая-то связь с банком?»

«Он внук сэра Магнуса Бро».

«У меня однажды была стычка с этим старым ублюдком», — сказал Коллиер, фыркнув. «У меня был у них счет — они брали кучу денег за эту привилегию. Дело в том, что на счету нужно было держать сотню тысяч, а мне не хватало месяца или трех. Следующее, что я помню, — это звонок телефона, и это был сам старик. В наши дни не можешь себе этого представить, не так ли? На самом деле, мне кажется, мне пришлось лично явиться в их штаб-квартиру, чтобы открыть счет». Коллиер резко осекся. «Извините, я несу чушь. Слишком долго был в своей собственной компании».

«Ты женат, Брюс?»

Коллиер принесла молоко из холодильника и протянула его Ребусу вместе с кружкой. «Она в Индии, путешествует со своей подругой. Вот почему здесь так чисто — с тех пор, как она уехала, здесь не готовят».

«Я просто вспомнил кое-что», — сказал Ребус, пока Колльер вернул молоко в холодильник. «Разве не было какого-то скандала вокруг Brough's в семидесятых?»

«Скандал?» Коллиер заменил молоко на белое вино. Он открутил бутылку и налил глоток в ожидающий стакан.

«Убийство в каком-то отеле».

«Это было прямо за углом!» — воскликнул Коллиер. «Дорогой старый Кейли. Я как раз там тогда жил».

«Ашер Холл, 1978? Кажется, я тебя там видел».

«Предполагалось, что это будет празднование возвращения домой с парадной лентой. Местный парень преуспел и все такое».

«Но вместо этого произошло убийство?»

Коллиер изучал его поверх края почти полного стакана. «Ты должен это помнить. Когда ты поступил на службу в полицию?»

«Я не такой старый, каким выгляжу. Так ты все еще записываешься, Брюс?»

Лицо Коллиера сморщилось. Волосы у него были неестественно каштановые и неестественно густые. Накладные пряди, парик или хорошие гены и покраска? Ребус не мог решить. «Кусочки и кусочки», — наконец сказал он.

«У вас есть студия?»

«Я вам покажу».

Ребус последовал за ним из кухни и через зал. Это была маленькая комната без естественного света. За окном снова была комната поменьше. Ребус мог разглядеть микшерный пульт.

«Если мне нужен рояль или барабаны, мы делаем это в другом месте, но в остальном все в порядке. Некоторые группы в наши дни записывают прямо на ноутбук и все улаживают с помощью приложений и Интернета».

«Ты еще не совсем пошла по этому пути», — прокомментировал Ребус, изучая дюжину платиновых и золотых дисков, развешанных вдоль трех стен. На стойках стояли электро- и акустические гитары. Колльер схватил одну и устроился на табурете. Он сыграл несколько аккордов, не сводя глаз с Ребуса.

«Это «Памятник времени», — сказал Ребус.

«Как насчет этого?» Еще аккорды, Колльер делает ошибку и начинает снова.

««Woncha Fool Around With Me»», — заявил Ребус.

«Ты знаешь свое дело», — сказал Колльер. Он потянулся, чтобы положить гитару на подставку, но вместо этого протянул ее Ребусу.

«Я не играю», — сообщил ему Ребус.

«Каждый должен научиться играть на музыкальном инструменте».

«Вы начали учиться в школе?»

«Наш учитель музыки играл в джаз-бэнде. Я часто подшучивал над ним по этому поводу, и однажды вечером он заставил меня пойти с ним. Я был несовершеннолетним, но он провел меня туда тайком».

«Тебе понравилось?»

«Я ненавидел это. На следующий же день взял в руки гитару, решив выучить то, что ему не понравилось бы».

Двое мужчин обменялись улыбками. Колльер все еще улыбался, делая шаг к Ребусу. «Ты ведь на самом деле не из-за этого парня с инвестициями, не так ли?»

«На самом деле, да. Но это небольшое совпадение…»

'Что?'

«Ты, Бро и Кейли».

«И почему это?»

«Сегодня утром из доков Лейта вытащили мужчину по имени Роберт Чатем».

«Я слышал об этом в новостях. Самоубийство, да?»

«Это имя вам ни о чем не говорит? Роберт Чатем? Детектив-инспектор Роберт Чатем?»

Коллиер на мгновение задумался, а затем начал кивать. «Чёрт, да, он допрашивал меня несколько лет назад! Ваши ребята снова открыли это чёртово дело, потому что мой дорожный менеджер хотел натворить как можно больше проблем, прежде чем он это осознал — у него только что случился первый сердечный приступ. Так что теперь этот парень из Чатема взял и покончил с собой? Полагаю, это совпадение ».

«Это не было самоубийством, сэр. Его руки были связаны за спиной».

Глаза Колльера расширились, а рот скривился.

«Не думаю, что ты имел с ним дело в последнее время?» — спросил Ребус, ставя полупустую кружку на табурет.

«Ни за какие годы».

«Восемь», — напомнил ему Ребус.

«Значит, восемь лет».

«Твой друг Дуги Вон — ты его еще видишь?»

Все прежние следы юмора исчезли с лица Коллиера. «Я попрошу вас уйти. А если вы этого не сделаете, я сразу же позвоню своему адвокату».

«Вы пригласили меня войти, мистер Коллиер».

«Потому что вы солгали и сказали, что вас интересует один из моих соседей. Я сомневаюсь, что ваши боссы будут этим довольны».

«Я, можно сказать, работаю на себя».

«Вы сказали мне, что вы из полиции».

«Я действительно этого не сделал».

«Ну, коп ты или нет, я хочу, чтобы ты вышел».

«Но я все равно могу принести несколько пластинок для автографа?»

«Ты умеешь свистеть, мистер Кто-бы-ты-ни-там».

«Я на самом деле не очень хорошо свистлю».

«И я не очень терпелив, когда дело касается людей, которые обманом проникли в мой дом». Колльер схватил Ребуса за предплечье. Ребус просто смотрел на него, пока он не отпустил его.

«Молодец», — сказал Ребус, выходя из студии и направляясь к лестнице. «Спасибо за кофе и экскурсию. Может быть, увидимся на концерте в один из дней».

«Я прослежу, чтобы ваше имя было на двери, и чтобы вас не впустили ни при каких обстоятельствах».

Ребус остановился на лестнице. «Это интересно», — сказал он, не оборачиваясь к Коллиеру.

«Что такое?»

«Роберт Чатем работал швейцаром по всему городу — возможно, вы случайно с ним столкнулись, даже не подозревая об этом».

«Я не пью в местах, где требуются швейцары».

Ребус снова начал подниматься по лестнице. «Приятно было пообщаться, Брюс», — сказал он.


Ребус написал Шивон Кларк из своей квартиры, предлагая встретиться. Ее ответ – « Принесу собачью сумку» – озадачил его, пока он не открыл дверь и не увидел, как она держит переноску от Патаки.

«И повсюду прохладительные напитки», — добавил Фокс, поднимая еще одну тележку, заполненную банками.

«Как будто Новый год наступил раньше времени — значит, продолжай».

Брилло ждал в гостиной. Кларк и Фокс уделили ему много внимания, пока Ребус наполнял тарелку. Фокс просматривал файл Марии Туркуанд, когда Ребус вернулся из кухни.

«Это должно достаться Элвину Джеймсу», — напомнил ему Фокс.

«Завтра первым делом», — пообещал Ребус.

«Малкольм сказал мне, что вы не стали упоминать мое имя», — добавил Кларк. «Спасибо за это».

«Я много чего умею, но трава — не одно из них». Ребус устроился в кресле и начал зачерпывать карри ложкой. Фокс в конце концов присоединился к Кларк на диване, и она предложила ему Айрн-Брю.

«На самом деле, я купил себе Сан-Пеллегрино», — пожаловался он.

«Крутой», — сообщила она ему, забрав его себе.

«Ну как дела в большой школе?» — спросил Ребус, глядя на Фокса.

«Мне пока не приходилось сообщать о каких-либо случаях травли», — ответил Фокс.

«Команда, похоже, вполне приличная. Расскажите мне о них».

«Эти два DS довольно упрямы. Шон Глэнси родом из Абердина».

«Это он постоянно потеет?»

Фокс кивнул. «Отточил зубы на волосатых нефтяниках, пробивающихся сквозь пятницу и субботу вечером. Уоллес Шарп — дандонец. Родители работали в Timex и хотели, чтобы он пошел в электронику. Он считает, что если бы он это сделал, то к настоящему времени разработал бы игру, продавшуюся миллионным тиражом, и жил бы на яхте. Когда он говорит, его едва слышно, но он сообразителен, когда дело доходит до дела».

«А как насчет DC ?»

«Кажется, Марк Олдфилд намерен меня вывести из себя».

«Может быть, потому, что первое, что ты сделал, — напомнил ему Ребус, — это превратил его в мальчика на побегушках».

Кларк повернулся к Фоксу. «А ты?» Он пожал плечами в ответ, все еще не отрывая взгляда от Ребуса.

«Остается Энн Бриггс. Как и Олдфилд, она — западное побережье до мозга костей. Эти двое разговаривают на коде, который могут расшифровать только они. Почему кривая улыбка?»

«Есть такая фолк-певица по имени Энн Бриггс». Ребус указал на стойку с пластинками под своей стереосистемой. «Если присмотреться, там есть один или два ее альбома».

«Вероятно, это не тот же человек», — прокомментировал Фокс.

«Возможно, нет», — согласился Ребус. «Но это был мой вечер для музыкантов».

«Ты ходил к Брюсу Колльеру?» — догадался Кларк.

«Он живет через дорогу от офиса Энтони Броу», — сказал Ребус для Фокса, наблюдая, как Брилло свернулся калачиком на диване в промежутке между Фоксом и Кларком.

'И?'

«И ему нечего было добавить, хотя он и вспомнил, что Чатем брал у него интервью». Ребус сделал паузу. «Итак, Малкольм и я оба были заняты — а как насчет тебя, Шивон? Чувствуешь себя немного обделенной?»

«Это благодарность за то, что я принёс тебе карри?» Она увидела, как он поднял руку в знак извинения.

«Хотя Малкольм говорит, что замолвил за тебя словечко».

Она попыталась нахмуриться, но Ребус только ухмыльнулся и отправил в рот еще одну ложку роган-джоша. «Я тоже была занята», — наконец заявила она. «Пошла проверить Кроу Шанда, а он не выходит из дома».

«Это последнее место, где ему следует быть».

«Я пыталась ему это сказать. И я оказалась права, когда увидела, как мимо проезжает машина Дэррила Кристи». Она увидела, что оба мужчины полностью сосредоточили на ней свое внимание. «Но Дэррил не был за рулем; это был парень по имени Гарри, который, как говорят, управляет Devil's Dram».

«Проверяете обстановку на местности?»

«Похоже на то. Я остановил его, чтобы поговорить».

«Оружия не видно? Бензина не пахнет?»

Кларк покачала головой.

«Почему бы там...» — Фокс замолчал, когда к нему пришло понимание. «Чтобы пролиться через почтовый ящик».

«Если повезет, Дэррил догадается, что мы круглосуточно следим за Кроу».

«Но мы же не такие, правда?» — сказал Ребус.

«Я передал адрес патрулям — они могут проходить по одному разу в час или около того, если что-то не случится где-то еще. Примерно такое же освещение получает и сам Дэррил Кристи».

«Тогда мы не можем сделать больше ничего», — прокомментировал Ребус. Он поймал взгляд с дивана. «И под «мы», конечно же, я имею в виду «вы». Закончив есть, он поставил тарелку на пол. Брилло открыл один глаз, наблюдая. Ребус подавил отрыжку.

«Говорят, что после еды становится тяжелее всего», — сказал Фокс. «Это правда?»

«Зависит от того, что вы имеете в виду».

«Тяга к никотину».

Ребус пристально посмотрел на него. «Из тебя получился бы хороший мучитель, Малкольм. Тебе кто-нибудь это говорил?»

«Один мой знакомый, — добавил Кларк, — говорит, что иглоукалывание может помочь. Они просто нажимают на мочку уха, когда чувствуют необходимость».

вы двое начинаете меня подкалывать, а это значит, что пора меня выгонять».

Фокс и Кларк допили свои напитки и поднялись на ноги.

«Знаете, что не совсем понятно?» — спросил Кларк. «Реакция Дэррила Кристи. Я имею в виду, если Кроу окажется вне подозрений, то его нападавший все еще где-то там. Разве он не должен быть хотя бы немного напуган?»

«Почему вы думаете, что это не так?»

Она задумалась на мгновение. «Когда я ему позвонила, он был дома и слушал музыку. По крайней мере, один из его братьев был там с ним. Все это звучит слишком обыденно, не правда ли?»

«Возможно, у него есть охрана, которая окружает это место», — предположил Фокс.

«О, теперь ты это сделал», — сказал Ребус. «Ты посеял семя, а это значит, что Шивон придется поехать туда и посмотреть самой. Я прав?»

Кларк задумалась. «Это практически по пути домой», — в конце концов признала она.


Дом Кристи был погружен в темноту, когда она добралась до него. На подъездной дорожке не было видно ни одного Range Rover, ни одной мускульной силы, охраняющей периметр или припаркованной на обочине, готовой вступить в бой. Типичная пригородная улица в одном из богатейших анклавов города, места, где преступления оставались редкими. Кларк остановила машину через дорогу, заведя двигатель на холостом ходу, пока она наблюдала и ждала. От Ребуса пришло однословное сообщение.

Что-либо?

Она набрала свой собственный ответ из одного слова – Nada – и, зевая, направилась домой.


День пятый


10


Кроу Шэнд не был полным идиотом, что бы все ни думали.

Он проверил внешний мир из своей спальни наверху, даже открыв окно, чтобы смотреть влево и вправо. Затем еще раз проверил из-за занавесок внизу, на всякий случай, если кто-то стоит у его порога. Убедившись, что путь свободен, он надел пальто, засунул в карман сумку с покупками и направился к выходу.

Он держал воротник поднятым, а голову опущенной, не говоря ничего, кроме ворчания, немногим соседям, которые его приветствовали. Он отправился в Lidl, где его задачей было запастись на ближайшие несколько дней. У него было двадцать шесть фунтов наличными, которых было более чем достаточно. Консервированный суп и равиоли, хлеб, несколько бутылок пива. Возможно, соленый арахис в качестве угощения. Не большие пакеты — он всегда, казалось, приканчивал их за один присест и потом чувствовал тошноту. И никакого вина — в эти дни оно обволакивало его мозг и язык. Ему нужно было оставаться в форме. Так что только пиво в дополнение к таблеткам, припрятанным дома. Таблетки ему дал приятель. Таблетки счастья, выданные от депрессии. Они приятно бодрили его, запивая парой кружек пива.

«Жужжание, жужжание», — сказал он себе, входя в магазин. Он войдет и выйдет через пять минут — знал планировку как свои пять пальцев. Если только они не переставили вещи. Они иногда так делали. Он как-то пожаловался на кассе.

«Мы называем это «обновлением»», — сказали ему.

«Я называю это возней с моей головой», — парировал он. Но затем менеджер подошел и спросил, есть ли проблема. Так что это было так.

Но сегодняшнее утро было прекрасным, все на своих местах. Пять минут туда и обратно, как профессионал. Кроу поворачивался от полки, когда налетел на мужчину.

«Я вас там не заметил», — извинился он.

«Проблема с достижением моего возраста», — добродушно ответил мужчина, «ты почти всегда становишься невидимым». Он улыбался, его руки были пусты — ни корзины, ни покупок. «Как дела, Кроу?»

«Я вас знаю?» — Шэнд огляделся, но охраны нигде не было.

«Возможно, вы знаете это имя — Кафферти».

Лицо Шанда невольно выразило удивление. «Мистер Кафферти», — заикаясь, проговорил он.

«Так ты меня знаешь?» Улыбка стала шире.

«Я много о вас слышал».

«И я слышал о тебе , Кроу».

'Ой?'

«Дэррил Кристи был тем, кого я считал другом. Ну, может, не совсем другом, но тем, с кем я мог иметь дело. Конечно, все изменилось. Дэррил начал наступать на мозоли многим людям, и мне — более энергично, чем большинству, если вы понимаете, о чем я говорю». Кафферти ждал, но Шанд нечего было сказать. Он указал на корзину Шанда. «Почти закончили?»

'Около.'

«Может быть, мы могли бы вернуться к вам и немного поговорить».

'Разговаривать?'

«Не о чем беспокоиться, Кроу. Тот, кто ударил Дэррила, возможно, думал, что делает мне одолжение. Должен признать, я почти жалею, что не сидел у ринга. Если бы это был ты, ну, я бы просто пожал тебе руку».

Шанд посмотрел вниз. Кафферти протянул руку, обернутую в черную кожаную перчатку. Когда он протянул свою, Кафферти сжал ее так сильно, что Шанд не мог не поморщиться. Давление сохранялось, пока Кафферти говорил.

«Но если это был не ты, Кроу, то мне нужно знать, кто и почему, потому что тайные благодетели заставляют меня нервничать почти так же, как и откровенные негодяи. Так что вернемся к тебе, выпьем чаю и поболтаем». Кафферти протянул свободную руку мимо Шанда и схватил пачку печенья. «Мое угощение», — сказал он.

«Это я его ударил», — выпалил Шанд. «Мне предъявили обвинение и все такое».

Кафферти отпустил его. «Может, ты это сделал, а может, и нет. Может, ты кого-то покрываешь или ты услышал что-то, чего не должен был слышать. Я наблюдал за тобой, когда ты шел сюда, Кроу. Ты почти такой же невидимый, как я. Это значит, что люди даже не замечают тебя, когда ты практически у них под носом». Он сморщил лицо. «Хотя исходящий от тебя запах может дать им подсказку».

«Горячей воды нет».

«Не платил за газ, Кроу?» Кафферти полез в карман и вытащил пачку банкнот. «Возможно, я смогу тебе помочь. Пойдем, поболтаем, а? Где-нибудь поуединеннее, чем здесь…»


Сорок минут спустя Кафферти закрыл дверь дома Кроу Шэнда и пошел по заросшей тропинке. Он вызвал такси, но предпочел подождать его снаружи на холоде. Он все время не снимал перчаток, в основном, чтобы избежать контакта кожи с любой из засаленных предметов мебели. Он также не стал заморачиваться с чаем, посчитав, что кружки будут не совсем безупречными. Шэнд разбил пачку печенья и съел одно из них, наблюдая, как поврежденные шестеренки мозга Шэнда пытаются найти точку опоры. Истории приходили — версия за версией чего-то, что, вероятно, даже близко не было к истине. Но Кафферти исследовал, и Кафферти был терпелив, и Шэнд сделал последнюю ставку.

Бар в Каугейт… Кроу не мог быть уверен, какой именно. Мужчина свернул за угол в переулок, чтобы сохранить разговор более приватным. Прошла полночь, и студенты рыскали по округе, скандируя и распевая. Шэнд просто шел. Он вытащил сигарету и остановился, чтобы выкурить ее. И услышал обрывки телефонного звонка. Несколько деталей, которые застряли. О человеке, которого избили на его собственной подъездной дорожке. На следующее утро он направился в Инверлейт и нашел улицу, которая показалась ему подходящей, дом, который показался ему подходящим. И он решил сказать, что сделал это.

Нет, он не заметил того, кто говорил по телефону. Мужчина. Вероятно, местный акцент.

Это было не так уж много, и Кафферти сомневался, что это вся история, но это было что-то.

«Вы уверены, что это был местный акцент?» — спросил он.

«Было шумно и поздно, я выпил несколько кружек пива…»

Кафферти потер нижнюю часть челюсти, стоя на тротуаре. Он знал эту часть города, провел здесь часть своих ранних лет. Тогда это было дикое место, место, где вы быстро учились или погибали. Эти улицы были его учителями, и полученное здесь образование поддерживало его. Но, вероятно, было еще много таких, как Кроу Шанд, жертв обстоятельств, плавающих на поверхности и ударяемых каждой проходящей волной. Кафферти сталкивался с ними достаточно часто в свое время.

Он думал, что те дни прошли. Может быть, он был бы рад уйти на пенсию, если бы рядом оказался кто-то другой, а не Даррил Кристи. Он считал себя наставником Кристи, и парень какое-то время подыгрывал ему, все время планируя оттеснить Кафферти. Его бизнес быстро рос, и он рос вместе с ним. Никаких «пожалуйста» или «спасибо» — только союзы с каждым из противников Кафферти в других городах, пока собственная территория Кафферти не увяла.

Мог ли он просто сидеть сложа руки и позволить им уйти от ответственности? До сих пор они позволяли ему быть, но история показала, что такое положение дел не продлится долго. Кафферти считал это расплатой. И она приближалась.

Когда подъехало черное такси, он сел в машину, его лицо было почти таким же темным, как небо над головой.

«Позже, возможно, пойдет снег», — сообщил ему водитель.

«Я не знал, что получаю прогноз погоды», — прорычал Кафферти. «Просто ебучая машина».


Дальше по улице стоял белый Range Rover, большая часть которого была скрыта за ржавым транзитным фургоном. Его водитель пользовался функцией громкой связи, наблюдая, как такси направляется к Пеффермилл-роуд.

«Вот он сейчас уходит», — сказал он. «Мне остаться здесь или как?»

«Он не взял с собой Шэнд?»

'Нет.'

«Может быть, тогда последуем за ним. Я бы не отказался узнать, где он сейчас живет…»


Когда Шивон Кларк прибыла на площадь Гейфилд, ей сказали, что ее гость уже ушел.

«Спасибо», — сказала она.

Она поднялась по лестнице в отделение криминальной полиции , но в комнате находились только Кристин Эссон и Ронни Огилви.

«Через две двери», — заявил Эссон.

Кларк направился по коридору в другой кабинет, где Джон Ребус был занят копировальным аппаратом.

«Я могла бы и догадаться», — сказала она.

Ребус полуобернулся к ней и увидел стакан с кофе. «Надеюсь, это для меня».

«Ни за что». Кларк наблюдала, как он убирает только что напечатанные листы. Машина выдавала еще больше. «Файл, который я тебе принесла», — прокомментировала она.

'Конечно.'

«Вы отдаете команде Джеймса оригиналы, а себе оставляете копии?»

'Ага.'

Кларк прислонился к ближайшему столу. «Я не должен был быть удивлен».

«Это всегда должно было случиться, Шивон, и я посчитал, что смогу сделать это здесь бесплатно».

«Зная, я бы знал».

«Я всегда буду считать, что ты на моей стороне».

«К тому же я должна была узнать это так или иначе», — она отпила кофе.

«Вы были сегодня утром в доме Дэррила?»

«Я не такой уж мазохист».

«Итак, что нас ждет сегодня?»

«Мы должны показать Дэррилу несколько фотографий и записей голоса».

«Чтобы посмотреть, сможет ли он распознать Кроу как нападавшего?»

«Пустая трата времени, да?»

'Верно.'

«А что насчет тебя? Полагаю, ты что-то задумал?»

«Отправляем эту партию в Лейт».

«А что после этого?»

«Железо в огне, Шивон».

«Убедитесь, что вы подобрали тот конец, который вас не обожжет».

«Я всегда осторожен».

«Роберт Чатем, вероятно, тоже считал, что он осторожен».

Ребус помолчал, затем кивнул. «Полагаю, ты еще проверишь Кроу».

«Если у меня будет время».

«Прошлой ночью проблем не было?»

«Патрульные машины трижды проезжали по его району. Хотите верьте, хотите нет, но они даже вышли и немного прошлись».

«Вы считаете, что они действительно это сделали?»

«Они ведь не будут лгать CID , не так ли?»

«Боже мой, — сказал Ребус, прежде чем выругаться себе под нос. — Еще одна замятая бумага, — пробормотал он. — Что с этими штуками?» Он посмотрел на нее, ища совета.

«Ладно, дай мне взглянуть». Кларк поставила свой кофе на стол и подошла к машине, выдвинув лоток для бумаги и вытащив застрявший лист из-под роликов. Когда она оглянулась через плечо, Ребус крал глоток кофе.

«Не волнуйся, — заверил он ее. — Я не заразен…»


Он не учел, что консультация в одиннадцать часов может начаться не раньше, чем без четверти двенадцать. Больничный зал ожидания был не самым вдохновляющим местом. Он не потрудился принести газету, и вчерашняя, которую он нашел на стуле, заняла его не больше, чем на десять минут. Он собирался сказать регистратору, что он занятой человек и ему нужно записаться на другой прием, но его имя было вызвано прежде, чем слова вырвались.

И после этого…

После местной анестезии, компьютерной томографии, пункционной биопсии…

Возможно, повода для беспокойства нет, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть…

Тень на легком иногда не означает ничего или почти ничего…

У нас есть кое-какая информация для чтения, и мы можем порекомендовать несколько веб-сайтов, чтобы вы успокоились…

Слова, которые слетали с уст консультанта, словно сценарий, который она выучила наизусть давным-давно. Сколько пациентов сидели там, где сидел Ребус, слыша, но не слушая? Затем их выпускали на свежий воздух и в мир, который не мог понять, что они чувствуют, сопровождаемый тупой болью и какими-то лекарствами, чтобы пережить это.

«Встряхнись, Джон, — сказал он себе, дойдя до парковки. — Тебе пока не до вороньей дороги».


Фоксу поручили просмотреть записи нераскрытых дел. Он был готов поспорить фунт против цента, что Ребус сохранил копии, но не собирался рассказывать об этом Элвину Джеймсу. Половину того, что он уже знал из резюме Шивон в Оксфордском баре два дня назад. Джеймс хотел, чтобы Ребус пришел и был допрошен официально, с записью сеанса, чтобы у них была запись его разговора с Чатемом. Марк Олдфилд был отправлен в кафе, чтобы убедиться, что история Ребуса о завтраке проверена. Шон Глэнси и Энн Бриггс опрашивали Лиз Долан у нее дома. Уоллес Шарп сидел за своим столом, яростно изучая отчет о вскрытии, пока Элвин Джеймс отвечал на телефонный звонок. Молоко со вчерашнего дня прокисло и не было заменено, то есть черный чай или черный кофе. Фокс был единственным из троих, кто, казалось, не возражал.

Он провел интернет-поиск по Брюсу Колльеру, даже посмотрел несколько клипов этого человека в расцвете сил. Было много архивных материалов о его концерте возвращения домой 1978 года. Шоу, конечно, продолжалось, но убийство Марии Туркуанд упоминалось в паре обзоров. Было гораздо меньше информации в сети о музыканте, друге Колльера Дуги Вогане, или других участниках драмы, большинство из которых прожили большую часть своей жизни в доинтернетную эпоху. Несколько фотографий Марии и Джона Туркуанд в день их свадьбы и на последующих светских балах. Сэр Магнус Бро, конечно, запечатлен в твиде, когда он готовился подстрелить куропаток или фазанов с небес Пертшира; в котелке в полоску на ступенях помещения своего банка на Шарлотт-сквер; на многолюдных похоронах своего сына и невестки, рука на плече каждого из своих внуков-подростков.

Что, конечно, заставило Фокса заняться поисками самого Энтони Броу. Не в первый раз, но никогда нельзя было сказать, какую деталь ты мог упустить, а Фокс был очень старательным. Но все это были обломки, никакой настоящей глубины или проницательности. Утопление его друга на Большом Каймане. Последствия шока наиболее остро ощутила «чувствительная» сестра Энтони Франческа. Пара деловых затяжек относительно создания его инвестиционной компании, но ничего, естественно, о подставных компаниях или Дарриле Кристи.

Ничего, что указывало бы на то, почему его не видели в последнее время.

Фокс наблюдал, как Элвин Джеймс завершил свой звонок. Казалось, его ударили небольшим, но эффективным током. Уоллес Шарп тоже это заметил и ждал, когда его босс поделится новостями.

«Отчет о токсикологии», — любезно согласился Джеймс. «Наша жертва выпила большую часть бутылки виски». Он начал сочинять текст, пока говорил. «Я прошу Шона уточнить у вдовы, сколько он обычно выпивал днем или вечером».

«Разве он не должен был работать в ночь своей смерти?» — спросил Фокс. «Может, он выпил так много перед началом смены?»

«Хорошее замечание, Малкольм. На его одежде тоже было немного — по крайней мере, в лаборатории так считают».

«Как будто ему насильно влили это в горло?»

«Или что-то напугало его до смерти, и он затрясся».

«Есть ли новости о лигатуре?» — шепотом спросил Шарп.

«Синий полиуретан», — сказал Джеймс, читая с листа перед собой. «Его используют в дешевых растяжках — палатках и прочем. Я не уверен, что это поможет нам продвинуться дальше. Обычный двойной узел, но завязанный достаточно туго, чтобы нарушить кровообращение».

«Он был жив, когда нырнул в воду, но знаем ли мы, был ли он в сознании?» — спросил Фокс.

«После бутылки самогона?» Джеймс потер рукой лоб. «Я бы был в нокауте. А ты?»

«Я не пью», — признался Фокс, — «поэтому сомневаюсь, что буду бодрым». Он наблюдал, как Джеймс изучает свой телефон, на который недавно пришло сообщение.

«Ну, знаешь что, Малкольм, наш парень тоже был не в себе. Большую часть года, по словам мисс Долан».

«Итак, кто-то неизвестный, — размышлял Шарп, — лишил его дееспособности, затем связал и бросил в Форт».

«Или сначала связали его», — возразил Фокс. «Так легче заставить его выпить виски».

Шарп дал понять, что нехотя принимает это. Джеймс изучал карту, которую они прикрепили к одной из стен — временную шкалу последнего дня Чатема, пока еще безнадежно неполную.

«Нам нужны эти записи телефонных разговоров немедленно — домашнего и мобильного. Плюс записи видеонаблюдения со всего города. Везде, где он работал, нам нужно посмотреть записи за последние несколько дней. Я хочу знать всех, с кем он говорил, все места, которые он посещал. Коллег, приятелей, всех, кто попадался ему на глаза. Все, что мы, похоже, знаем сейчас, это то, что он позавтракал с Джоном Ребусом, потом отправился домой на несколько часов, выглядел встревоженным, а затем скрылся, не сказав ни слова на прощание. После этого его как будто не существует. Нам предстоит выяснить, куда он пошел. С полудня до того момента, как он умер — все эти пробелы нужно заполнить». Джеймс посмотрел на Фокса. «И с чего бы ты начал, Малкольм?»

Фокс задумался на мгновение. «Я бы начал с карты», — сказал он.


«Лучше бы мне приснился плохой сон», — сказал Кафферти, глядя на фигуру на пороге своего дома.

«Вы так и не отправили карточку со сменой адреса», — пожал плечами Дэррил Кристи.

«И как вы меня нашли?»

«Попробовал пару раз позвонить, пока кто-то не ответил. Сказал им, что у меня доставка для мистера Кафферти. Хорошее место...» Он сделал шаг, чтобы войти, но Кафферти преградил ему путь. Они оставались там, пока шли секунды, но затем Кафферти отступил в сторону. «Тогда заходите».

Коридор вел в большую комнату открытой планировки, все из светлого дерева и неукрашенные белые стены. Стеклянная дверь вела на балкон. Кристи открыла ее, не потрудившись спросить разрешения, и вышла наружу.

«Отличный вид», — сказал он, глядя вниз на привычную толпу студентов, велосипедистов и бегунов, пересекающих Медоуз. Подняв голову, он окинул взглядом Марчмонт с холмами Пентленд позади. «Хотя квартиру Ребуса толком не разглядел — готов поспорить, что вам бы этого хотелось».

«Я думал, ты сдох, Дэррил», — сказал Кафферти.

«Мое тело не так сильно ушиблено, как мое эго». Кристи провел кончиками пальцев по коже вокруг носа. Повязка исчезла, но все еще были изменения цвета и небольшая припухлость. «Больно глубоко дышать, если это может утешить». Он сделал паузу. «Кто-то тебя сбивает, и ты начинаешь задаваться вопросом, почему они не боятся тебя так, как следовало бы». Он не отрывал глаз от перспективы. «У тебя и самого был некоторый опыт в этом направлении, так что я не скажу тебе ничего, чего ты не знаешь».

«Ты думаешь, это как-то связано со мной, да?»

«Вы лично? Нет».

«А я кому-то плачу?»

«Да, ну, это приходило мне в голову».

«А что говорит твой друг Джо?»

Кристи, похоже, обдумал это. «Мистер Старк был немного тихим».

«Это на него не похоже».

«Конечно, он позвонил, чтобы выразить соболезнования».

«Но никакого визита к постели больного? Похоже, между вами наметился холодок, Дэррил…»

«Избиение заставило меня выглядеть слабым. Джо Старк не выносит слабости». Двое мужчин прислонились к перилам балкона, сжав их руками. «Если вы действительно хотели избавиться от меня, — продолжал Кристи, — это такой же хороший шанс, как и любой другой — один толчок, и мне конец».

«Но подумайте о свидетелях».

«Ваше слово против их».

«Нет никаких нападок на тебя, Дэррил, — ни одного с моей стороны. По крайней мере, на этой неделе».

Двое мужчин обменялись настороженными улыбками.

«Вы знаете, что они предъявили кому-то обвинение? — спросил Кристи, наконец поворачиваясь к Кафферти. — Его зовут Кроу Шанд».

«Да?»

«Вы с ним не сталкивались?»

«Имя не...»

«Сегодня утром, например. У него дома».

Глаза Кафферти сузились. «Вы за ним следите?»

«Конечно».

«Но вы не думаете, что он напал на вас?»

«Он лжет ради развлечения. Но он знает то, чего не должен, а это значит, что кто бы меня ни ударил, Шэнд его знает».

«Это не я, сынок».

'Нет?'

Кафферти медленно покачал головой, не сводя с меня глаз.

«Тогда зачем наносить ему визит?»

«Та же причина, которую вы только что назвали: он что-то знает».

'И?'

«И он придерживался своей истории», — сказал Кафферти, стараясь не моргать и не выдавать себя .

«Почему это так важно для тебя?»

«Потому что мое имя в двух списках — вашем и CID . Мне так же интересно это узнать, как и вам».

«Так что вы можете обнять их в знак благодарности?»

«Чтобы я мог знать ».

Кристи задумался. «Кажется, я помню, как ты говорила это однажды — в те дни, когда ты думала, что можешь меня формировать. Что-то избитое о том, что знание — это сила».

«Это клише, потому что оно правда».

Кристи кивнул, притворяясь, что снова заинтересован видом, пока говорил. «Возможно, все дело в парне по имени Энтони Бро».

«Я слушаю».

«У нас была деловая договоренность, которая не сработала. Теперь его нигде не найти».

«Он местный, да? Шотландец, я имею в виду?»

'Да.'

«И что же он делает?»

«Он инвестиционный брокер, его офис находится на Ратленд-сквер».

«Он должен вам денег или наоборот?»

«Я просто хотел бы знать, где он находится».

«И ты думаешь, я могу помочь?»

Кристи пожала плечами. «Мне не очень-то везет в одиночку».

«А вы не думали спросить Джо Старка или кого-нибудь из своих старых приятелей?»

«Как я уже сказал, похоже, я предоставлен сам себе».

«Теперь я буду твоим лучшим другом, да?»

Кристи встретился взглядом с Кафферти. «Джо Старк — старый человек. Однажды он рухнет».

«И вы шагаете в вакуум?»

«Я бы не отказался взять на себя его шоу, оставив Эдинбург кому-нибудь другому. Это прекрасный город, но он начинает мне надоедать». Он помолчал. «По крайней мере, скажи, что подумаешь об этом — в память о старых временах».

«Конечно, я подумаю об этом».

Двое мужчин пожали друг другу руки и направились в дом.

«Вы видели мой дом?» — спросила Кристи.

'Нет.'

«Это немного похоже на ваше старое место. Это совсем другое — что изменилось?»

«Восемнадцать комнат, и я использовала около четырех из них. По крайней мере, у тебя есть семья, которая может заполнить твою комнату».

Кристи кивнул. «Ты расскажешь об этом?» — спросил он, наблюдая, как Кафферти закрывает балконную дверь.

«А как насчет Энтони Бро? Не вижу причин».

«Я знал, что на улице у тебя все равно будут уши».

«Плоды жизни, потраченной на раздачу выпивки и случайных банкнот». Кафферти помолчал. «Тебе следует обзавестись личной защитой — серьезно».

«Вы имеете в виду телохранителя?»

«Либо это, либо оружие — я предполагаю, что вы знаете кого-то, кто мог бы помочь».

«Это никогда не было моим стилем, но спасибо за совет». Кристи направлялся в коридор к входной двери. Кафферти наклонился мимо него, чтобы открыть ее.

«Кстати», — спросил Кафферти. «Видел ли ты недавно русского?»

Кристи остановилась на приветственном коврике у двери. «Какой русский?»

Кафферти поднял руку ладонью вперед. «Будь по-твоему, Даррил».

«Нет, я серьезно — какой русский?»

«Просто что-то, что я слышал».

Кристи пожала плечами и покачала головой.

«Должно быть, я неправильно понял», — сказал Кафферти, начиная закрывать дверь.

Кристи подошел к лифту, нажал кнопку и стал ждать, прижав руки к бокам и не сводя глаз со своего размытого отражения в дверях из матового алюминия.

«Он украинец, придурок», — пробормотал он себе под нос.


11


Фоксу пришлось признать — он был впечатлен.

В комнате MIT кипела деятельность, в центре которой находился Элвин Джеймс. Была найдена и прикреплена к стене карта. На ней цветными булавками было отмечено место, где было найдено тело, дом жертвы и другие места, связанные с ним, от кафе, где он встретил Ребуса, до баров и клубов, где он работал, и спортзала, где он проводил большую часть своего свободного времени. Джеймс уже сказал это: этот человек был не из легких, а это значит, что они, вероятно, искали двух или более нападавших. Течения залива Ферт-оф-Форт были тщательно изучены. Западная гавань, где оказалось тело, была зажата двумя волнорезами, оставляя узкий проход. По словам эксперта, с которым они консультировались, тело, скорее всего, либо выбросили в саму гавань, либо бросили в воду где-то поблизости. Это все еще оставляло им много береговой линии, и аэрофотоснимки были найдены и прикреплены рядом с картой. Там же были и основные моменты отчета о вскрытии, а также списки друзей и соратников покойного. Но хронология последнего дня Чатема была еще далека от завершения.

Энн Бриггс расшифровывала интервью с Лиз Долан, пока остальные разговаривали по телефонам, договариваясь о разговоре с именами из списков. У Фокса был свой список для работы. Он только что пришел от оператора мобильной связи Чатема и лежал на его столе рядом с похожим листом, в котором подробно описывалась активность стационарных телефонов за последний месяц. Просмотр интернета и загрузки были указаны только в виде итогов, но набранные номера и отправленные текстовые сообщения были изложены более подробно. Телефон, на который Чатем звонил чаще всего, был его домашним стационарным телефоном, обычно вечером — вероятно, ему было скучно и холодно, так как он ждал каких-то действий на работе. Один номер заинтересовал Фокса — мобильный номер. Звонков на него не было, но за один месяц было отправлено более сотни текстовых сообщений. Фокс подключил его к своему собственному телефону, но он попал на автоответчик. Он повесил трубку и попросил у Бриггса номер мобильного телефона Лиз Долан. Бриггс сказал ему. Не совпало. И теперь он мог видеть мобильный Долана – Чатем отправил ему пару десятков сообщений в течение месяца. Фокс поставил вопросительный знак рядом с загадочным номером и продолжил работу.

Менее чем через пять минут у него что-то было. Джеймс увидел это на его лице и подошел к столу.

«Дай мне», — сказал он.

«Каждую субботу, около двенадцати часов дня», — подсказал Фокс, постукивая пальцем по номеру, по которому звонили. «Двух-трехминутный звонок на тот же стационарный телефон».

'Да?'

«Я сам только что звонил туда. Это букмекерская контора под названием Klondyke Alley».

'Так?'

Фокс не сводил глаз со списка. «Просто… мы не знали, что он из тех, кто делает ставки, не так ли?»

Джеймс привлек внимание Энн Бриггс. Она сняла наушники, когда он задал ей вопрос.

«Да», — сказала она. «Партнер нам это сказал — он делал регулярные ставки на лошадей».

«Достаточно, чтобы попасть в беду?» — спросил Фокс.

«У меня не возникло ощущения, что у них были проблемы с деньгами».

«Однако Малкольм прав: нам нужно взглянуть на банковские счета мистера Чатема».

«Я не помню, чтобы букмекеры были столь жестоки», — скептически заметил Бриггс, — «даже по отношению к игрокам, которые им много должны».

«Необходимо перевернуть ни один камень, Энн», — предупредил ее Джеймс. Он сосредоточил свое внимание на файле нераскрытого дела, который принес Ребус. Фокс провел для него двухминутный инструктаж, и Джеймс не видел причин отдавать ему приоритет на данном этапе.

«Я мог бы пойти и взглянуть на Клондайк-аллею», — предложил Фокс. «Я проверил, и это на Грейт-Джанкшен-стрит, менее чем в десяти минутах ходьбы отсюда».

Джеймс изучал его. «Что ты думаешь?»

«Возможно, Чатем делал ставки как лично, так и по телефону».

Джеймс задумался. «Десять минут, говоришь?»

«В любом случае», — поправил его Фокс. «Я могу принести обратно молоко».

«И печенье», — крикнула Бриггс из-за своего стола.

«И печенье», — согласился Фокс.


Klondyke Alley находился между кафе и благотворительным магазином, с автобусной остановкой прямо снаружи. В его ярко освещенном окне был изображен огромный однорукий бандит, барабаны которого вращались медленно и непрерывно. Фокс вошел внутрь. Он был почти идентичен Diamond Joe's и Diamond Joe's Too — один скучающий кассир; несколько клиентов со стеклянными глазами, сидящих перед своими любимыми автоматами; экраны телевизоров, закрепленные на стенах. Фокс стоял перед кассой, ожидая, пока грузный мужчина за стеклом закончит текст, который он сочинял на своем телефоне. Это заняло некоторое время. Кассир бросил на Фокса неприветливый взгляд.

«Помочь?» — рявкнул он.

«Я не встречаю много романистов», — сказал Фокс, указывая на телефон мужчины. «Я полагаю, это была глава, которую вы заканчивали».

«Я предполагаю, что вы здесь не для того, чтобы делать ставки».

«Вы были бы правы». Фокс протянул в одной руке свое удостоверение, а в другой — недавнюю фотографию Роберта Чатема. «Знаешь этого парня?» — спросил он.

'Неа.'

«Он был здесь клиентом».

«Сомневаюсь».

«Каждую субботу в обеденное время он звонил и делал ставки».

«Тогда покажите мне фотографию его голоса».

Фокс невесело улыбнулся. «Он так и не пришел?»

«Не в мою смену».

«Его звали Роберт Чатем».

«Да?»

«Вы больше не будете принимать от него ставок».

Кассир вздохнул и ввел имя Чатема в свой компьютер. «У него был счет», — подтвердил он.

«Как у него дела?»

Мужчина изучал экран. «Более или менее безубыточность».

«Так он тебе должен или ты ему должен?»

«Девятнадцать фунтов в кредит. Вы должны сообщить об этом его ближайшим родственникам».

«Я так и сделаю», — сказал Фокс. «Но он никогда не делал ставок лично?»

«Всегда по телефону».

«А как насчет онлайна?»

Мужчина снова взглянул на экран. «Никаких признаков этого».

Фокс перевернул фотографию. На обороте он нацарапал номер мобильного телефона, на который Чатем все это время отправлял сообщения. «Как насчет этого?»

«Это должно что-то значить?»

«Этот номер вам не знаком?»

Мужчина покачал головой. «Мы закончили?» — спросил он. Фокс понял, что за ним стоит игрок, которому нужна сдача. Он кивнул в знак согласия, остановился у одного из автоматов и сунул обратно монету в фунт, прежде чем понял, что это дает ему только один кредит. Он нажал кнопку и подождал. Когда барабаны остановились, он сделал что-то правильно, потому что замигал свет, спрашивая его, хочет ли он играть или забирать. Он нажал «играть», и барабаны закрутились медленнее, чем раньше. Автомат хотел, чтобы он решил, когда останавливать каждый из них, поэтому он так и сделал. Свет снова замигал. Он решил забирать и был удивлен, когда монеты начали высыпаться в металлический лоток внизу. Монеты в фунт. Двадцать штук.

«Черт возьми», — пожаловался игрок у кассы, когда Фокс забрал свой выигрыш и ушел.

Он купил несколько упаковок Kit Kats в супермаркете, а также литр полуобезжиренного, даже выплеснув пять пенсов на полиэтиленовый пакет. Снова выйдя на улицу, он остановился и перешел на противоположную сторону тротуара, направляясь обратно в сторону переулка Клондайк. Он сосредоточил свое внимание на немытых окнах квартиры наверху. В квартиру можно было попасть через потертую дверь между переулком Клондайк и благотворительным магазином. Сколько компаний, как сказала ему Шейла Грэм, там зарегистрировано? Фокс снова перешел дорогу и попробовал дверь. Она была заперта. Там был помятый на вид домофон, но на нем были только номера квартир, а не имена жильцов. С оставшимися монетами, тяжело висящими в одном кармане, он двинулся обратно в сторону полицейского участка Лейта.

Он поднялся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Среди Главной следственной группы шла дискуссия. Олдфилд снова был на дежурстве с котлом.

«Вы нас балуете, посол», — сказал он, когда Фокс достала Kit Kats.

«Что я пропустил?» — спросил Фокс, адресуя вопрос Джеймсу.

«Фитнес-тренер в оздоровительном клубе мистера Чатема. Он не большой любитель сплетен, но он посчитал, что мы должны знать».

«Знаете что?»

«Покойный был весьма дружелюбен с клиенткой».

«Насколько дружелюбно?»

«Уютные посиделки в кафе после тренировок. Тренер посчитал, что это просто совпадение, как часто их визиты в клуб совпадали».

«У нас есть ее имя и адрес?»

«Теперь мы это делаем».

«А номер телефона?» Фокс наблюдал, как Джеймс кивнул. «Могу ли я увидеть его?» — спросил он.

Джеймс записал это на блокноте. Фокс изучил его, затем достал фотографию Роберта Чатема и перевернул ее.

«Ты что, какой-то волшебник, Малкольм?» — спросил Джеймс.

«Чэтэм писал ей в четыре раза чаще, чем его партнерша».

«Так почему же ты мне не сказал?»

«Меня отвлекла аллея Клондайк».

«Кстати говоря…»

Фокс покачал головой. «Только телефонные ставки. На самом деле они были должны ему несколько фунтов на момент смерти. Как ее зовут?» Он изучал номер телефона.

«Максин Дромгул. Слышали о ней?»

«А стоило ли мне это делать?»

Джеймс повернулся к Шону Глэнси. «Скажи этому человеку, Шон».

«Быстрый поиск в интернете выдает только одну Максин Дромгул». Глэнси замолчал, сжимая носовой платок в мясистой лапе. «Со ссылкой на сайт Amazon».

Фокс не мог не посмотреть на меня с недоумением.

«Она писательница, Малкольм», — объяснил Джеймс. «Нон-фикшн, в основном криминал».

«Включая нераскрытые», — вмешалась Энн Бриггс.

«Дело Марии Туркуанд?» — теперь понял Фокс. «Она — репортер, которая заставила говорить гастрольного менеджера Брюса Колльера?»

«Кажется, это одно и то же».

«Это означает, что она отвечала за проверку нераскрытых дел, которую возглавлял Чатем».

«Вот почему я взял папку Ребуса с вашего стола и отдал ее Уоллесу».

Уоллес Шарп постучал по папке, чтобы подчеркнуть эту мысль.

«Вы пробовали ей позвонить?» — спросил Фокс.

« Ты это сделал , Малкольм?»

«Автоматизированная служба ответа».

«Ну, мы могли бы позвонить еще раз и оставить сообщение», — сказал Джеймс. «Но у нас есть ее адрес. И учитывая, как щедро вы только что пожертвовали все эти прекрасные Kit Kats… как вам идея небольшой поездки?»

'Конечно.'

«Хорошо, потому что мне не помешал бы переводчик — никто из нас, похоже, не может произнести название ее улицы».

Фокс изучал блокнот Джеймса.

«Это наука», — сказал он.


Дорога Сайеннес находилась в Марчмонте, недалеко от квартиры Ребуса. Фоксу начинало казаться, что город превратился в лабиринт, а его жители и кварталы связаны между собой узловатыми нитями.

«Красное здание слева — больница Sick Kids», — сказал он Джеймсу, стараясь не звучать слишком похоже на экскурсовода. «Начальная школа Sciennes дальше». Затем ряд магазинов с тремя этажами квартир выше. Совсем другое ощущение от Грейт-Джанкшен-стрит; другая часть головоломки. Фокс подал сигнал и въехал на парковочное место.

«Ты всегда так делаешь?» — спросил Элвин Джеймс.

'Что?'

«Сигнал».

«Я так полагаю».

«Даже когда нет другого транспорта?»

«Так я учился».

«Ты человек привычки, Малкольм. И ты придерживаешься правил».

«У тебя с этим проблемы, Элвин?»

«Я не могу этого придумать».

Они вышли и нашли звонок с надписью «Dromgoole» рядом с ним. Изнутри не было никакого ответа. Оба мужчины отступили назад, когда дверь на общую лестницу распахнулась внутрь. Один из жильцов выходил, ему мешал велосипед. Джеймс придержал для него дверь.

«Та».

«Мы здесь, чтобы увидеть Максин Дромгул».

«Второй этаж налево», — сказал мужчина.

Элвин Джеймс кивнул в знак благодарности и взмахом свободной руки пригласил Фокса войти.

Они поднялись по лестнице и остановились у двери Дромгула. Фокс постучал костяшками пальцев. Ничего. Джеймс наклонился и открыл почтовый ящик.

«Есть кто-нибудь дома?» — крикнул он.

Фокс как раз достал одну из своих визитных карточек и ручку, когда изнутри раздался внезапный хриплый голос.

«Пожалуйста, кто бы вы ни были, приходите позже».

«Этого нельзя сделать, мисс Дромгул», — заявил Джеймс через почтовый ящик. «Мы — офицеры полиции».

«Я не могу сейчас с этим справиться».

Джеймс встретился взглядом с Фоксом. «Я понимаю, что ты расстроена, Максин. Конечно, ты расстроена. Но Роберт хотел бы, чтобы ты нам помогла, не думаешь?»

Тишина длилась почти полминуты. Затем дверь распахнулась с бесконечной медлительностью, открыв женщину в чем-то похожем на пижаму, верх мешковатый и серый, брюки того же цвета и завязанные на талии шнурком. Максин Дромгул почти плакала. Она выглядела готовой упасть, лицо в пятнах, волосы нечесаны, глаза налиты кровью. В одной руке она держала комок бумажных салфеток. Область вокруг ее носа выглядела воспаленной от трения.

«Лиз знает?» — спросила она.

«О вас и ее партнере? Насколько мне известно, нет».

«Но теперь она узнает, не так ли?»

«Возможно, до этого не придется доходить», — сказал Джеймс, посмотрев на Фокса, чтобы тот его поддержал.

«Нам просто нужно несколько минут вашего времени», — добавил Фокс как можно более заботливо.

«Это была месть, не так ли?»

«Это было?»

«Рабу пришлось выгнать нескольких парней из клуба неделю или две назад. Он рассказал мне об этом позже. Сказал, что они обещали отплатить».

«Знаю, что, Максин», — сказал Джеймс. «Пойдем, сбросим вес, пока мой коллега приготовит нам всем по чашке чая. Звучит нормально?»

Она рассеянно кивнула и повернулась в сторону гостиной. Фокс занялся на кухне. Как только чайник был включен, он встал в дверях гостиной, убедившись, что слышит разговор.

«И как долго вы знали Рэба?» — спрашивал Джеймс, вытаскивая блокнот.

«Примерно восемь лет».

«Это было примерно в то время, когда вы опубликовали свою книгу?»

«Верно. Он хотел спросить меня об этом».

«Потому что дело пересматривалось?»

Она кивала, устремив взгляд в окно и небо за ним. «Я переработала свое интервью с Винсом Брэди и продала его газете. Это было в те дни, когда газеты еще платили своим авторам. В любом случае, поскольку это снова оказалось на виду у общественности, должна была быть рецензия».

«Вот так вы и встретились».

«Мы хорошо ладили. Я не особо задумывалась об этом потом, но он позвонил мне пару недель спустя. Я знала, что он женат, но был на грани разрыва. Он уже встречался с Лиз... Господи, это заставляет меня звучать как та алая женщина, не так ли? На самом деле прошло несколько лет, прежде чем мы стали серьезными — не то чтобы я когда-либо хотела...» Она замолчала, сглотнула и взяла под контроль дыхание. «Я встречалась с Лиз несколько раз. Они устраивают вечеринки в спортзале раз или два в год, партнеры приветствуются». Она снова замолчала, опустив глаза. «Она казалась очень милой. Как думаешь, возможно, она не узнает?»

Фокс помчался обратно на кухню и вернулся с подносом — три кружки, молоко, сахар. Он поставил его на журнальный столик и позволил им накладывать себе.

«Вы видели его в тот последний день?» — спросил Джеймс, когда они снова устроились поудобнее.

«Он прислал пару сообщений».

Да, подумал Фокс, в 10.45 и 11.10. Отправлено из дома, его партнер либо в комнате, либо где-то неподалеку.

«Как он выглядел?»

«Он просто дал мне понять, что, возможно, не сможет прийти в спортзал позже».

«Он сказал почему?»

«Он разговаривал с кем-то о Марии Туркуанд».

«И поэтому он не смог прийти в спортзал, как обычно?» — задался вопросом Фокс.

'Я не знаю.'

«Можем ли мы увидеть тексты?» — спросил Джеймс.

«Они... некоторые из них личные».

«Думаю, я понимаю. Может, только эти двое из того дня?»

Она взяла свой телефон с журнального столика и открыла его, в конце концов повернув так, чтобы они могли видеть экран, но не собиралась позволять им забрать у нее сам телефон.

Не сердись, Хот Бун, не могу смотреть, как ты сегодня потеешь. 

Через несколько минут она отправила ответ:

Томоз? Всё в порядке?

И затем его ответ:

Из других новостей: Мария Т вернулась! Бывший коп на охоте. Может, мне стоит обидеться, что мое блестящее расследование не закончилось…

Последнее сообщение, отправленное Робертом Чатемом.

«Он будет в спортзале почти каждый день?» — спросил Джеймс, снова садясь.

«У него было хорошее тело. Он любил его таким держать». Дромгул повернул телефон обратно к ней, чтобы она могла смотреть на текстовые сообщения. «Он сказал мне, что они дразнили его в CID , называли его «Толстяк Раб». Он решил что-то с этим сделать».

«Вас свело дело Туркуанда», — прервал его Фокс. Он устроился на подлокотнике дивана, не совсем готовый устроиться поудобнее. «Он когда-нибудь делился с вами результатами проверки?»

«Это было бы нарушением процедуры?» Она положила телефон на подлокотник кресла.

«Я восприму это как «да». Что ты подумала, когда он прислал тебе это сообщение?»

Она надулa щеки и выдохнула. «Я немного разозлилась, что не увижу его. Не думаю, что я придала этому большое значение».

'Нет?'

«А стоило ли мне это делать?»

«Это была история, которая вас когда-то заинтересовала. Я заметил, что ваша книга до сих пор входит в первую тысячу книг Amazon».

Она фыркнула. «Топ-тысяча настоящих преступлений. Сомневаюсь, что продается пятьдесят экземпляров в год».

«Вы сейчас над чем-нибудь работаете?» — спросил Фокс.

Вопрос, казалось, сбил ее с толку. Она изучала его лицо, более или менее впервые. «Очень ранние стадии», — в конце концов призналась она.

«Не возражаете, если я спрошу по теме?»

«Моррис Джеральд Кафферти», — сказала она. «Вы, я думаю, знаете это имя».

«Как далеко ты продвинулся?»

«Есть много книг о лондонских гангстерах, Манчестере, Глазго — я думал, что, может быть, настала очередь Эдинбурга. Многое есть в газетных архивах. Судебные отчеты и тому подобное».

«Вы говорили об этом Кафферти?»

«Я написал запрос на интервью. Пока никаких новостей».

Недовольный этим отвлечением, Джеймс наклонился вперед в своем кресле. «Кроме упомянутого вами беспорядка, который произошел снаружи клуба, Рэба что-нибудь беспокоило?»

«Он был немного на взводе, но в то же время мил. Однажды вечером, когда Лиз думала, что он на работе, мы вдвоем пошли на ужин к Марку Гринуэю. Это было недешево, но нам понравилось. В конце ужина он подарил мне розу». Она кивнула в сторону книжного шкафа рядом с камином. На одной из глубоких полок стояла тонкая стеклянная ваза с торчащей из нее розой, давно увядшей, ее лепестки так и не раскрылись.

Когда она взглянула на него, слезы снова потекли по щекам Максин Дромгул.

Еще через десять минут они закончили, Дромгул пообещал зайти в участок и сделать официальное заявление на следующий день. Двое детективов молча спустились по каменной лестнице, шаги раздавались эхом. Они вернулись в машину, прежде чем Джеймс спросил Фокса, что он думает.

«Я не чувствую, что она что-то скрывает».

«Я бы не был так уверен. Почти восемь лет ей удавалось скрывать тот факт, что она трахается с мужчиной, у которого есть другой партнер».

«Что, возможно, говорит о нем больше, чем о ней».

'Что ты имеешь в виду?'

«Чатем вел две жизни и умудрялся скрывать одну от другой».

Джеймс медленно кивнул. «Так кто знает, какие еще секреты у него были?»

«К тому же забавно, что Туркуанд продолжает появляться, а теперь к ним внезапно присоединился и Кафферти».

«Я знаю его только по имени».

«Он как более хитрая версия Джо Старка. Ему не так часто удавалось красоваться на первых полосах, потому что он хитрый ».

«Меня больше интересует эта группа, которая угрожала Чатему. Они ведь еще не появлялись ни на одной из камер видеонаблюдения , не так ли?»

«Я думаю, это лишь вопрос времени».

Джеймс задумался. «Мы что-нибудь там упустили, Малкольм? Что-нибудь, что мы должны были заметить или спросить?»

«Единственные книги на ее полках — те, которые она написала сама», — ответил Фокс. «Не уверен, что это говорит о ней».

«Как вы думаете, Чатем продолжал бы рассказывать ей истории? Они познакомились восемь лет назад, а он был на пенсии всего три года…» Джеймс пристально смотрел на Фокса.

«Вы хотите сказать, что я должен купить ее книги?»

«Только если вы хотите сохранить репутацию человека абсолютно добросовестного».

«Когда вы так говорите, — сказал Фокс, заводя двигатель, — как я могу устоять?»


12


Джо Старк всегда одевался так, будто часы остановились в 1950-х годах — пальто из верблюжьей шерсти, начищенные черные туфли, костюм с широкими лацканами и сиреневая рубашка с галстуком того же цвета. Он был невысоким, но имел вес. Как обычно, его окружали два его самых старых друга, Уолтер Грив и Лен Паркер, все трое были в банде с начальной школы. Кафферти стоял к ним спиной, изучая величие Glasgow City Chambers, но он почувствовал приближение Старка и полуобернулся, умудрившись коротко кивнуть, прежде чем снова обратить внимание на здание перед собой.

«Честно говоря, Джо, это зрелище гораздо более впечатляющее, чем его эквивалент в Эдинбурге».

«Больше и лучше — так принято в Глазго».

«Ну», — сказал Кафферти после минутного раздумья, — «в любом случае более эффектно».

«Если вы хотите осмотреть достопримечательности, я с радостью вам услужу».

Кафферти впервые посмотрел на этого человека. «Ты хорошо выглядишь».

«Я дышу».

«То есть нас двое — вопреки всему».

«Это похоже на стиль Глазго». Старк увидел, что Кафферти изучает статую рядом с ними.

«Томас Грэм», — прочитал Кафферти на табличке под статуей, — «блестящий химик-экспериментатор». Мы знали нескольких таких в свое время, а, Джо? Он начал хихикать, но Старк пристально смотрел на него.

«Зачем ты здесь?» — прошипел он.

«Я пенсионер, как и вы. Автобусы бесплатные, так почему бы ими не воспользоваться?»

«Вы приехали на автобусе?»

Кафферти покачал головой, а Старк подавил фырканье.

«Кто-то подстрелил Дэррила Кристи», — заявил Кафферти.

«Парень проявил неосторожность».

«Может быть, он думал, что он неприкасаемый».

«Никто не является неприкасаемым».

«Вы, возможно, задавались вопросом, не я ли это сделал».

«А ты думал, что это я, да?»

«Но давайте предположим, что это не мы…» Кафферти замолчал, когда мимо с ревом пронеслась пожарная машина, завывая сиреной. «Вы не совсем встали на защиту парня».

«Он не спрашивал».

«Если бы он это сделал, он мог бы показаться слабым, но это не помешало бы тебе сделать предложение».

«Кто сказал, что я этого не делал?»

«Это просто чувство, которое у меня возникает». Кафферти ждал ответа, но Старк молчал. «Если бы я был игроком, Джо, я бы сказал, что ты, возможно, немного осторожен. И причина этого может быть в том, что ты думаешь, что Дэррила вот-вот свергнут. Никто не хочет оказаться в проигрыше, когда это произойдет. Нет смысла наживать ненужных врагов, а?»

«Дэррил — хороший парень».

«Я не буду этого отрицать. Но даже хорошие дети совершают ошибки».

«Что ты слышал?»

«Это всего лишь шепот. Я не придавал им большого значения до нападения».

«Не слишком ли это было похоже на атаку? Скорее любительский час».

«Вот почему мы можем исключить друг друга, но кто останется? Причина, по которой Эдинбург был моим долгое время, в том, что он больше похож на деревню, чем на город — лучше зарабатывать деньги в другом месте».

«Тяжелые времена, Кафферти». Старк фыркнул и засунул руки глубоко в карманы пальто. «Множество шакалов следят за водопоями».

«Хотите назвать имена?»

«Обычные подозреваемые — вы знаете их так же хорошо, как и я».

Кафферти медленно кивнул. Он положил руку на плечо Джо Старка, пронзив его взглядом. «Ты действительно понятия не имеешь, не так ли?»

Старк все еще обдумывал свой ответ, когда Кафферти повернулся и ушел. Возле здания Городской палаты стоял блестящий серебристый «мерс», и при его приближении водитель в ливрее выскочил из машины, держа заднюю дверь открытой и закрывая ее за ним. Доверенные помощники Старка, которые отошли на приличное расстояние во время диалога, появились за плечами босса.

«Что это было?» — спросил Грив.

«Небольшая рыбалка», — пробормотал Старк, глядя вслед отъезжающей машине.

'И?'

«И мне нужно выпить».

«Так кем же ты был — наживкой или добычей?»

Старк сердито смотрел на Грива, пока сообщение не дошло. Затем трое мужчин, маршируя почти в линию, Джо Старк на полшага впереди, двинулись в направлении Ингрэм-стрит.


«Это мило», — с тревогой сказала Кларк, и не в первый раз. Она сидела за банкетным столом в Voodoo Rooms, прямо над Café Royal, где она назначила рандеву с Ребусом. Было восемь вечера, и в бальном зале должна была играть блюзовая группа.

«Музыка самого дьявола», — сказал Ребус.

В баре было многолюдно и шумно — совсем не то место, которое она обычно ассоциировала со своим спутником по ужину.

«Я угощаю», — сказал Ребус, когда им принесли еду.

«Так почему же я чувствую себя жертвой?»

Он уставился на нее. «Я пытаюсь быть вежливым, Шивон».

«Вот что меня нервирует».

«Может быть, позже немного потанцуем».

«Я удаляю слово «нервничал» и добавляю «испугался».

«О вы, маловеры». Ребус взял свою баранью отбивную и откусил от нее. «И насколько вы сейчас злы на Малкольма — скажем, по шкале от девяти до десяти?»

«Может быть, три». Она взяла чипс со своей тарелки и откусила его пополам.

«Это очень щедро. Есть ли прогресс с Craw?»

«Насколько я могу судить, он все еще цел».

«Когда вы в последний раз проверяли?»

Она демонстративно изучала экран своего телефона. «Я сейчас проверяю».

«Но патрульные машины — кто-то мог забить его до смерти, и они вряд ли это заметят».

«Я уверен, что низшие чины тоже тебя любят».

«Все бывает в первый раз», — сказал он, подмигнув, бросил кость на тарелку и облизал пальцы. «Еще выпивку?»

«Разве ты не должен быть осторожен?»

Он постучал по своему пивному бокалу. «Слабоалкогольное».

'Ты серьезно?'

«На вкус отвратительно, но мне должно быть хорошо. Джин с тоником, да?»

«Просто тоник».

'Конечно?'

Она кивнула, затем наблюдала, как он приближается к бару. Он поднял десятифунтовую купюру и вскоре привлек внимание персонала. Кларк снова постучала по телефону: новых сообщений нет. Она сама проехала по улице Кроу Шэнда сразу после 5.30. Никаких признаков ни Дьявольского Драма Гарри, ни машины Дэррила Кристи. Шторы закрыты, дом, по-видимому, не освещен. Она ткнула в кусочек рыбы и отправила его в рот. Ребус разговаривал с мужчиной у бара. Казалось, он предлагал незнакомцу выпить, но ему показали почти полную пинту пива. Мужчина был лысым и полным, одетым в выцветшие джинсы, расстегнутый кожаный жилет и черную футболку с логотипом группы. Ребус кивнул в сторону стола и помахал рукой. Кларк кивнула в ответ, недоумевая, что происходит. В конце концов оба мужчины подошли, один гораздо менее неохотно, чем другой.

«Дуги здесь», — сказал Ребус, слишком уж весело, — «не поверит мне на слово, что мы из CID . Он хочет увидеть какое-то удостоверение личности — вы в это верите?»

Кларк все еще жевала, вытаскивая свою карточку ордера. Поставив напитки на стол, Ребус сжал рукой предплечье мужчины.

«Теперь ты счастлив?» — спросил он. Затем: «Сядь, почему бы тебе не сесть?»

Глаза Кларка требовали ответа, пока двое мужчин скользили на банкетку, фактически заперев посетителя в ловушке.

«Через четверть часа я выхожу на сцену», — пожаловался он, и на лбу у него выступил пот.

«Это Дуги Вон», — объявил Ребус в качестве представления.

«Что все это значит?» — спросил Воган. На одном веке образовался тик. Он попытался его потереть.

«Просто интерес к убийству Марии Туркуанд вновь возрос», — пояснил Ребус.

«И какое отношение это имеет ко мне?»

«Ты был там, когда она умерла, Дуги», — заявил Ребус.

'Где?'

«В соседней комнате».

Воган покачал головой. «Кто это сказал?»

«У тебя ведь был ключ от комнаты Винса Брэди, не так ли?»

'Нет.'

«Я слышал другое».

«Я рухнул на кровать Брюса. Это все было в моем первоначальном заявлении».

«Но затем Винс начал проговариваться…»

«Потому что этот писатель заплатил ему. После того, как он обокрал Брюса, никто не хотел с ним работать. Он был на мели, его здоровье было шатким, а дома у него были жена и дети». Воган сделал паузу. «Это самая щедрая интерпретация, заметьте. У Брюса было бы другое мнение».

«Мы знаем, что в последнее время не было ни одной потери любви».

«Он просто-напросто обманул Брюса».

«Деньги часто являются корнем всего этого», — казалось, согласился Ребус. «Но есть еще и похоть. И зависть». Он посмотрел на Кларка. «Помоги мне здесь».

«Гордыня», — предположила она. «Леность…»

«Деньги не входят в число грехов», — сказал Воган. Ребус уставился на него, затем на Кларка.

«Это правда?»

«Может быть», — пожала она плечами.

«Не думаю, что это имеет значение», — признал Ребус. «Марию Туркуанд убили не из-за содержимого ее кошелька». Он устремил взгляд на Воана. «Ты когда-нибудь задумывался, почему ее убили в тот день, Дуги?»

Воган пожал плечами. «Преступление в состоянии аффекта?» — наконец предположил он.

«Похоже на то, не так ли? И мы знаем, что один человек, с которым она разделяла немного страсти, — это ты».

«Погодите-ка секунду. Это было только одну ночь. Я был под кайфом, а она пьяна — я поражен, что нам удалось что-то сделать. И я добровольно рассказал все, что мог вспомнить, на первоначальном расследовании».

«Это не совсем правда, не так ли, Дуги? Ты только потом обратился к газетам со своим маленьким поцелуем и рассказом — мне кажется, Винс был не единственным, кто зарабатывал деньги на кончине бедной женщины…»

Перед столом остановился мужчина с редеющим серебристым хвостиком.

«Ты готов, мужик?» — спросил он Воана.

«Он будет там», — сказал Ребус, и его тон заставил девушку с хвостиком поспешно отступить в бальный зал. Затем он обратился к Вогану: «Ты не столкнулся с ней в тот день в отеле?»

'Нет.'

«Но твой приятель Брюс это сделал».

Воган покачал головой. «Винс Брэди снова лжет», — заявил он. «Если только не появятся новые доказательства? В этом все дело?» Он попытался поднять свой стакан, но дрожь в руке побеждала его.

«Черт возьми», — сказал Ребус, — «лучше набраться храбрости, прежде чем тебе придется взяться за топор. Но раз уж ты спросил, я могу тебе рассказать». Он придвинулся так близко к Вогану, что двое мужчин, казалось, были сплочены на уровне бедер. «Вот в чем дело — детектив по имени Роберт Чатем отвечал за последний обзор».

«Я помню, как разговаривал с ним», — признался Воган.

«Ну, теперь с ним покончено, и это поставило тремоло на все наши задницы. Так что позвольте мне спросить вас: когда вы в последний раз видели его?»

Плечи Вона дернулись. «Должно быть, это было пару месяцев назад».

Ребусу удалось сделать вид, что он ожидал не меньшего. «И где это было?»

«Прямо здесь, я думаю. Он был с Максин».

«Максин Дромгул?»

Воган кивнул. Ребус посмотрел на Кларк. «Она писательница, которая добилась повторного открытия дела».

«Верно», — сказал Кларк, явно не изучивший файл так внимательно, как Ребус.

«Максин знает, что такое грусть», — говорил Воган. «После того, как она поговорила со мной о своей книге, мы поддерживали связь. Я имею в виду, что она в списке рассылки для концертов».

«И она была здесь с Робертом Чатемом?»

«Только один раз. Они были в конце комнаты, рядом с дверью. Я знал, что знаю его откуда-то, но мне потребовался день или два, чтобы вспомнить».

«Вы не разговаривали с ними той ночью?» — спросил Кларк.

«К тому времени, как мы закончили первый сет, их уже не было».

«Вам это показалось странным?»

'Что?'

«Они двое вместе».

«Что в этом странного?»

«Вы когда-нибудь видели их вместе снова?»

'Нет.'

«Ты никогда не упоминал Максин, что ты засек, с кем она была?» Ребус наблюдал, как Воган медленно кивнул. «И что она сказала?»

«Я не помню точно. Может, что-то о том, как мы с ним столкнулись на улице. Эдинбург — это такое место, не так ли?» Воан замолчал. «Мне правда нужно идти. Это нормально?»

Ребус сделал жест и выскользнул из кабинки, позволив мужчине выйти. Воган остановился перед столом. «Я рухнул на кровать в номере Брюса», — повторил он. «Когда я проснулся, кто-то забрал все мои деньги».

«Только наличные?»

«Ну, ключа там не было, но в том состоянии, в котором я был, если бы он у меня когда-нибудь был , я мог бы оставить его где угодно». Он пожал плечами и пошел прочь. Ребус смотрел ему вслед.

«Зачем ей это делать?» — спросил он Кларк.

«Вы имеете в виду секс с мистером Воном?»

«Ну, и это тоже. Но я говорю о Дромгул. У нее большой тайный роман с Рабом Чатемом, и она сводит его лицом к лицу с Дуги Воном».

«У них был роман?»

Ребус рассеянно кивнул. «Малкольм позвонил мне и сообщил новости».

«Это было мило с его стороны. Что ты об этом думаешь?»

«Может быть, она трясла дерево. Это возможно, не так ли? Но это означало бы, что она не совсем позволила истории Туркуанда лгать, и в этом случае также возможно, что она подтолкнула Чатема вернуться к этому». Он начал чесать горло ногтем, только в конце концов заметив взгляд, который Кларк бросил на него.

«Что?» — спросил он.

«Я была нужна вам здесь на случай, если он попросит предъявить ордер», — заявила она.

«Попалась», — признался Ребус, угощая себя одной из ее фишек.


Сестра Фокса жила на террасной улице в Сотонхолле. В ее гостиной горела лампа, а шторы были открыты, поэтому он некоторое время наблюдал за ней через окно. Она свернулась в кресле, пепельница на бедре, сигарета в одной руке и телефон в другой. Как раз в тот момент, когда он собирался постучать по стеклу, она мельком увидела его и, вздрогнув, вскочила на ноги, отбросив пепельницу, телефон и сигарету.

«Только я!» — крикнул он, когда она подошла к окну. Следующее, что она сделала, — это была дверь.

«Что ты задумал?» — пожаловалась она.

«Я увидел, что у вас горит свет. Я собирался постучать».

«Вместо этого ты стоял там в темноте, как любой другой чёртов извращенец».

Она снова направилась в дом и взяла телефон и пепельницу. Фокс обнаружил тлеющую сигарету. Она оставила ожог на овсяном ковре — далеко не первый. Она вырвала ее у него и держала между губами, пока убирала окурки.

«Я помогу тебе пропылесосить», — предложил Фокс.

«Его нужно отремонтировать».

«Что в этом плохого?»

«Это не работает», — заявила она, снова усаживаясь в кресло и глядя на экран.

«Должно быть, это важный текст», — размышлял он.

«Это игра». Она на мгновение повернула к нему телефон. Все, что он мог различить, были цветные шарики, выстроенные в ряды. «И прежде чем ты спросишь, я получил его бесплатно».

«Я не собирался спрашивать», — солгал он, ища место, где можно было бы сесть, не заваленное обертками от сэндвичей, пакетами от чипсов или женскими журналами. Вместо этого он приоткрыл окно на дюйм.

«Просто хочу немного подышать воздухом», — сказал он, когда Джуд снова бросила на него взгляд. «Ну, как у тебя дела?»

«Ты имеешь в виду, с тех пор, как ты нашел меня в том игорном притоне? И если подумать, что ты там делал?»

«Обычное расследование».

«Держу пари, ты говоришь это всем женщинам, которых преследуешь», — она выдохнула дым в потолок.

«Я на самом деле не преследовал тебя. Я даже не знал, что тебе нравится порхание».

«Девушке нужно чем-то занять свое время».

«Да, ты так сказал».

Она оторвалась от телефона. «Разве нет? Извините, если я посчитала нашу маленькую беседу мгновенно забываемой».

«Вы когда-нибудь пользовались услугами других букмекерских контор?»

«Ты же меня знаешь, Малкольм — законченная шлюха. Одного всегда мало».

Он предпочел проигнорировать ее тон. «А как насчет Грейт-Джанкшен-стрит?»

«Я нечасто бываю в Лейте».

«А если бы вы были…?»

Она то ли остановилась, то ли закончила игру, положив телефон экраном вниз рядом с пепельницей и изучающе глядя на брата.

«Это ваш последний крестовый поход? Люди рискуют своими жизнями? В последний раз, когда я смотрел, это не было преступлением».

«Эти автоматы с фиксированными коэффициентами иногда используются для отмывания денег».

«Ты хочешь завербовать собственную сестру в качестве шпиона? В этом все дело?»

«Нет». Он помолчал. «Но если бы вы случайно увидели или услышали что-нибудь…»

«Как любой другой честный гражданин, я бы сразу пошла к вам, офицер». Она помолчала. «Но как я узнаю, кто из вас плохие парни?» Она постучала сигаретой по краю пепельницы.

«Возможно, дело в количестве денег, которые они вкладывают в автоматы, и в том, что они не выглядят слишком обеспокоенными из-за риска».

«И если я соглашусь с этим, получу ли я что-то взамен?»

«Вы имеете в виду что-то помимо благодарности законопослушной общественности?»

'Да.'

«Было ли что-то конкретное?»

«Может быть, наложить мораторий на твои придирки ко мне».

«Дайте определение слову «ворчание».»

«Наезжаешь на меня из-за моего образа жизни, моей лени, моего отсутствия работы». Она потушила сигарету. «О, и вся эта ханжеская болтовня о деньгах, которые ты раздаешь».

«Это нужно, чтобы платить за аренду и счета».

«И потому что после смерти папы тебе понадобилось новое дело благотворительности».

«Да, ты тоже так говорил на днях». Телефон самого Фокса зазвонил. Определитель номера : Шейла Грэм. «Мне нужно ответить», — пробормотал он, направляясь в коридор, и ответил только после того, как закрыл за собой дверь гостиной.

«Добрый вечер, Шейла».

«Сейчас неподходящее время?»

«Вовсе нет. Ты работаешь допоздна».

«Я был в Эдинбурге на встрече. Я приехал в Уэверли как раз вовремя, чтобы увидеть, как мой поезд отходит, поэтому я просто подумал, не застрял ли ты в затруднительном положении».

«Я могу быть там через пятнадцать минут. Через дорогу от заднего входа есть бар под названием «Дорик».

«Кажется, я видел его, когда такси высадило меня. Я приготовлю для тебя пиво».

«Обычно я пью Appletiser».

«Тогда ты — дешевая девушка».

«Пятнадцать минут».

Он завершил разговор и вернулся в гостиную.

«Мне пора», — объявил он. Джуд закурила новую сигарету и снова занялась телефоном. Она подняла руку и коротко помахала ему.

«Место, которое меня интересует, называется Клондайк-аллея», — добавил он.

«Клондайк-аллея», — повторила она, не отрывая глаз от экрана. «Всегда предполагаю, что я случайно окажусь на Грейт-Джанкшен-стрит».

«Всегда предполагаю», — согласился Фокс, поворачиваясь, чтобы уйти. «И спасибо».


После того, как он ушел, Джуд подошла к окну, просто чтобы убедиться. Затем она достала из заднего кармана джинсов небольшой листок бумаги, развернула его и набрала номер на своем телефоне.

«Алло?» — сказала она, когда на ее звонок ответили. «Мне нужно поговорить с мистером Кристи. Есть ли способ передать ему сообщение?»


Шейла Грэм была одета по-деловому — брючный костюм цвета угля с простой белой блузкой под ним. Раньше блузка могла быть застегнута до самого горла, но теперь она была расстегнута, как будто давая понять, что она не на дежурстве. Она сидела за столиком у окна и улыбнулась, когда Фокс вошел. Большинство других выпивающих выглядели как люди, ожидающие поезда, с чемоданами на колесах и рюкзаками, припаркованными рядом с их местами. У Грэм был чехол для ноутбука и сумка через плечо, и она пила белое вино. Appletiser Фокса ждал. Он уселся на табурет напротив нее, поднял свой бокал и предложил тост.

«Тяжёлый день?» — спросил он.

«Шотландское правительство. Не буду утомлять вас подробностями. Как у вас дела, Малкольм?»

«Медленный, но устойчивый прогресс».

«Парень, арестованный за нападение?»

«Вероятно, это не тот, кого мы ищем. Но я начинаю задумываться об Энтони Бро».

«Вы сомневаетесь, что его внезапное исчезновение — это совпадение?»

'Что вы думаете?'

«Я думаю, что ряд недавних схем г-на Броу принесли большие убытки. Многие его клиенты остались без денег».

«И жаждете его крови?»

«Я в этом не уверен. Но это люди, которые не всегда могут поговорить с банковским менеджером о кредите, чтобы пережить его. Наличные — их валюта. Им может понадобиться кредитор, который не будет задавать слишком много вопросов…»

«Вы имеете в виду кого-то вроде Дэррила Кристи?»

Она медленно кивнула. «Но давай не будем говорить о бизнесе, Малкольм. Я ценю, что ты берешь на себя труд составить мне компанию».

Медленная улыбка расползлась по лицу Фокса. «О, я думаю, это все бизнес, Шейла. Ты хотела бросить мне лакомый кусочек, и ты только что это сделала».

«Я что, настолько откровенна? Ну, может, ты и права. Но теперь все кончено, так что мы можем просто выпить и поболтать». Она кивнула в сторону его стакана. «Ты что, никогда не был любителем выпить?»

«Я был пьяницей вплоть до того дня, когда бросил».

'Что случилось?'

«Знаете Джекила и Хайда? Это был я с алкоголем».

Грэм откинула голову назад, растягивая мышцы шеи. «Это просто делает меня приятно мягкой», — сказала она. «И иногда мне нужно это чувство». Она подняла свой бокал и чокнулась с его. «А как насчет другого дела, над которым ты работаешь?»

«Как ни странно, это начинает перекликаться с твоим».

'Ой?'

«Убитый бывший полицейский провел расследование убийства Марии Туркуанд».

«Я не думаю, что знаю ее».

«Она была найдена мертвой в своем гостиничном номере в 1978 году».

«Здесь, в городе?»

«Прямо здесь».

«А мне сказали, что Эдинбург безопасен для женщин. Так где же связь?»

«Муж Марии был правой рукой сэра Магнуса Бро. Перенесемся в настоящее время, и вот у внука Энтони есть кабинет, окна которого выходят на отель, где была убита Мария».

Грэм размышляла над этим, потягивая напиток.

«Я, конечно, не говорю, что есть какая-то реальная связь», — счел нужным уточнить Фокс. «Это интересно, вот и все. Но когда родители Энтони умерли, его и его сестру фактически воспитывал сэр Магнус».

«Может быть, есть что-то еще», — тихо сказала Грэм, положив локти на стол. «Одним из первых клиентов Энтони был Джон Туркуанд. В то время об этом писали в газетах. Броу использовал это как своего рода визитную карточку для других потенциальных инвесторов. Туркуанд давно вышел на пенсию, но его имя было уважаемым в финансовых кругах». Она замолчала. «Кажется, мы снова говорим о делах, не так ли?»

«Ну, ты же спросил».

«Полагаю, что да». Она взглянула на свой телефон. «Просто проверяю время».

«Сколько осталось до следующего поезда?»

«Семнадцать минут».

«Тогда еще белого вина?»

'Почему нет?'

Он пошел к бару, размышляя об Энтони Бро и Джоне Туркуанде, а также об убийстве Дэррила Кристи и Марии Туркуанд. Поставив свежий напиток перед Грэм, он спросил, что она думает об исчезновении Бро.

«Никто не сообщал о его пропаже», — призналась она. «Пока они этого не сделают, делать особо нечего».

«Он женат?»

«Он все еще настоящий плейбой в городе. Он может затаиться в гостиничном номере где угодно, отсюда до Сиднея».

«Вопрос в том, почему».

'Согласованный.'

«Как вы думаете, Дэррил Кристи мог бы пролить свет?»

«Я думаю, он даже отрицал, что знает имя Броу».

«Нет никаких записей об их совместной работе или встречах?»

«Это все электронный и бумажный след, Малкольм. И тебе придется чертовски постараться, чтобы найти имя Кристи где-либо. Компании, с которыми он связан, да, но сам человек чертовски неуловим».

«Есть ли что-нибудь, за что вы можете его привлечь?»

«Ты имеешь в виду, чтобы мы могли ловить рыбу, не выдавая себя за других?» Она задумалась. «Насколько нам известно, его налоговые дела в порядке. Два года назад была полная проверка, и в итоге он заплатил несколько сотен фунтов». Она пожала плечами.

«Но если он дает деньги в долг незаконно…»

«Не обязательно незаконно давать деньги в долг. Кроме того, у нас нет никаких доказательств, кроме слухов и догадок. Наша лучшая ставка — это все еще это физическое нападение на него. Это должно что-то значить, и это должно было его потрясти, заставить задуматься, кто его друзья и кто может иметь на него зуб».

«Тогда вам следует поговорить со своим боссом, потребовать прослушивания телефонных разговоров и круглосуточного наблюдения».

«Что было для вас пищей и питьем, когда вы работали в отделе профессиональных стандартов?»

«Чертовски верно».

«Думаю, я могла бы спросить, хотя я и рискую прозвучать как заезженная пластинка». Она положила руку на живот, чтобы заглушить внезапное бульканье. «Надо было что-нибудь перекусить», — извинилась она.

«Еще не слишком поздно», — сказал Фокс. «Есть места на Кокберн-стрит». Он помолчал. «Всегда предполагая, что есть более поздний поезд, на который вы сможете сесть».

Она встретилась с ним взглядом. «Есть более поздний поезд», — сказала она. «Но при одном условии».

Он поднял руку. «Я должен настоять на оплате — мой город, мои правила».

«Как это любезно с вашей стороны. Но мое состояние — это не пустые разговоры. На этот раз все по-настоящему».

«Вы имеете в виду, притворяться, что мы нормальные люди?»

«Обычные люди едят обычный ужин обычным вечером».

«Это будет нелегко», — предупредил ее Фокс. «Но давайте попробуем…»


День шестой


13


Звонок поступил в 6.30 утра, вытаскивая Сиобхан Кларк из постели. Она натянула на себя одежду, провела мокрой щеткой по волосам и направилась к своей Astra. Патрульная машина была припаркована у дома Кроу Шанда, двое полицейских ждали ее. Только-только начинало светать, и уличные фонари все еще горели, омывая обоих мужчин слабым оранжевым светом.

«Сзади», — сказал один из них.

Она последовала за ними вокруг дома в сад размером с носовой платок. Дверь на кухню была открыта, щепки дерева указывали на то, что ее взломали.

«Ты был там?» — спросил Кларк.

«Только чтобы убедиться, что дома никого нет».

«Вы сообщили об этом как о месте преступления?»

«Не могу сказать, что это так, если только вы не знаете, что это не так».

«Если это не место преступления, то что это?»

«Возможно, он заперся снаружи», — пожав плечами, сказал офицер.

Кларк вошла внутрь, держа руки в карманах, чтобы не было соблазна что-либо потрогать.

«Единственное, что ненавидит CSM , — посоветовала она, — это загрязнение». Она повернулась к двум констеблям. «Оставайтесь здесь, пока я осмотрюсь».

Она не была в доме раньше, но он не выглядел так, как будто его разгромили, и в гостиной все еще стоял телевизор. Бутылки с выпивкой тоже нетронуты. Наверху: спальня Шанда, плюс запасная, которая использовалась для хранения. Никаких следов насилия; никаких обысков. Так что же, черт возьми, произошло?

Она пошла вниз по лестнице на кухню.

«Что вы думаете?» — спросили ее.

«Я думаю, что только что пропал мужчина, обвиняемый в нападении».

«Кто-то его забрал?»

«Или он ушёл до того, как они добрались сюда».

«Возможно, они пришли искать», — предположил второй офицер, — «но дома никого не было. Шанд возвращается позже, видит состояние своей двери и скрывается».

«Возможно», — сказал Кларк, глядя на сложенную в раковине посуду.

«Так это место преступления или нет?»

«Пыль не повредит отпечаткам. Каждый оставляет что-то после себя — волос, немного слюны, может быть, след ноги…»

«Ты не кажешься оптимистом».

«Отсутствие энтузиазма из-за недостатка сна», — прокомментировала Кларк, доставая телефон, прокручивая до « CSM » в адресной книге и совершая звонок. Пока она ждала, когда трубку поднимут, она убедилась, что оба офицера полностью сосредоточили на ней внимание. «У нас есть фотографии и физическое описание в деле — я хочу, чтобы они были распространены в PDQ . Шанд — человек привычки. Если он там, он станет видимым».

«А если он сбежит, нам просто нужно найти его раньше всех».

«И это тоже», — сказала Кларк, когда Хадж Атвал ответил на ее звонок и спросил, почему то, что она хочет, не может подождать еще час.


Фокс сидел за своим столом, читая копию книги Максин Дромгул, которую прислали из библиотечной службы. Он уже отметил, что последний раз ее брали чуть меньше года назад. Судя по датам на обложке, она пользовалась популярностью, когда впервые была опубликована. Ее название было « Концы правосудия: величайшие нераскрытые преступления Шотландии» . Библейский Иоанн, конечно, был там, как и убийства на краю света и Рене Макрей, но самая длинная глава была посвящена Марии Туркуанд. Впрочем, ничего более позднего; ничего, что указывало бы на то, что Роберт Чатем скармливал своей возлюбленной другие лакомые кусочки.

Услышав свое имя, Фокс оторвался от работы. В комнате был только Элвин Джеймс. Он показывал на него, поэтому Фокс подошел к его столу. Джеймс что-то смотрел на своем ноутбуке.

" Камера видеонаблюдения снаружи места под названием "Клуб Томагавк", две субботы назад. Это, должно быть, те парни, о которых говорил Дромгул".

«Нет звука?»

«Просто картинки, жаль, что их больше, и они более зернистые, чем хотелось бы».

Фокс наблюдал, как три фигуры столкнулись с Чатемом. Было много указаний пальцем и, похоже, криков. Лидер группы приподнялся на цыпочки, чтобы казаться выше. Однако Чатем стоял на своем и казался неумолимым. Он не собирался ввязываться в драку, даже после того, как в качестве подкрепления прибыл еще один швейцар. Затем появилась четвертая фигура и, казалось, еще больше успокоила ситуацию, обняв за руку самого вспыльчивого из группы.

«Похоже, это дым, а не огонь», — прокомментировал Фокс.

«Я все еще хочу поговорить с ними». Джеймс закрыл файл и открыл другой. «И я пригласил этого бездельника поболтать».

Еще одно зернистое ночное видео. Фокс знал, за кем наблюдает, хотя сомневался, что кто-то, кто его не знал, смог бы опознать Джона Ребуса.

«Они просто разговаривают», — сказал он.

«Так оно и есть. Но как только Ребус уходит, Чатем достает телефон и звонит».

«Да, это указано в его счете. Он разговаривал со своим начальником».

«Но посмотрите на это». Чатем переслал запись. «Видите? Чатем просит своего коллегу взять на себя управление. Затем он уходит из кадра».

«Куда направляетесь?»

Джеймс слегка улыбнулся. Он нажал на третий файл. « Камера видеонаблюдения снаружи паба дальше по улице. Видите эту телефонную будку? Похоже ли это на то, как Роберт Чатем открывает дверь?»

«Полагаю, что так и есть», — признал Фокс.

«Человек носит с собой мобильный телефон, зачем пользоваться общественным телефоном?»

«Он не хотел, чтобы звонок можно было отследить?» — предположил Фокс. Джеймс кивнул в знак согласия.

«Мне бы очень хотелось узнать, кому он звонил».

«Сомневаюсь, что интервью с Ребусом даст вам какие-либо ответы».

«Вы звонили, милорд?»

Двое мужчин подняли головы, когда вошел Ребус.

«Как вы прошли мимо стойки регистрации?» — потребовал ответа Джеймс.

«Регистрация полицейского участка в моем родном городе? Как бывший полицейский, я понятия не имею».

«Я собираюсь поговорить с ними», — заявил Джеймс.

«Ну как дела в самом сердце расследования?» — спросил Ребус, обходя комнату и останавливаясь у стола Фокса, чтобы взять копию книги Дромгула. «Все хорошо?» — спросил он Фокса, помахав ей перед ним.

«Когда я оставлял сообщение», — прервал его Джеймс, — «я уточнил, что вам следует позвонить и записаться на собеседование».

«Ну, я был в этом районе», — ответил Ребус. «Но, похоже, большинство вашей команды долго спят, так что, если только кто-то из вас двоих не хочет работать, возможно, я вернусь в другой раз…»

«Теперь, когда ты здесь, может, тебе стоит взглянуть на это», — сказал Джеймс. Ребус обошел стол, посмотрел фильм через плечо Джеймса и кивнул.

«Я размышлял об этом звонке».

«Босса Чатема зовут Кенни Арнотт», — объяснил Фокс. «Он управляет компанией, поставляющей швейцаров в пабы и клубы».

Джеймс уставился на Ребуса. «А что насчет телефонной будки?»

Ребус пожал плечами. «Я бы не отказался узнать, кому он звонил».

«Я запрошу эту информацию, не волнуйтесь». Джеймс закрыл файл и откинулся на спинку стула. «А пока я это делаю, Малкольм будет брать у вас показания».

Наступила минутная тишина, пока Фокс и Ребус смотрели друг другу в глаза.

«Хорошо», — сказал Малкольм Фокс.

Он повел нас в комнату для интервью. На столе был закреплен магнитофон, а также камера, направленная вниз с одного из углов потолка. Фокс сел и жестом пригласил Ребуса сесть напротив.

«Нет записей?» — спросил Ребус.

«Не нужно».

«Запись?»

Фокс покачал головой. «Давайте сделаем это быстро. Вы здесь, потому что дважды говорили с Чатемом за несколько дней до его смерти. Один раз в кафе, а до этого возле бара, где он работал».

«Я не могу этого отрицать. Я также не имел никакого отношения к его смерти».

«Мы оба знаем, что это пустая трата времени, но одно бросается в глаза: его напугали какие-то ваши слова».

Ребус обработал информацию. «Согласен», — сказал он.

«Так кому же он звонил и почему?»

«Он пользовался общественным телефоном, чтобы сохранить конфиденциальность».

«Вот как это выглядит».

«Я бы хотел помочь, Малкольм», — сказал Ребус, пожав плечами.

«Единственное, о чем вы говорили, было дело Туркуанда?»

'Правильный.'

«В ту первую ночь у вас был короткий разговор?»

«Вы сами видели это на пленке — я хотел, чтобы она была длиннее, но он сказал, что измотан. У вас есть запись видеонаблюдения — кто-нибудь появлялся после того, как я ушел, кто-то, с кем он мог договориться о встрече?»

«Детектив-суперинтендант Джеймс просматривал отснятый материал».

«Может, мне тоже стоит взглянуть».

«Не стесняйтесь спросить его».

«Я спрашиваю тебя».

Фокс медленно покачал головой. Он все еще покачал ею, когда дверь открылась. Сам Джеймс стоял там.

«Небольшая проблема», — сказал он. «Меня вызвали в Гарткош — надо проинформировать начальников».

«Думаю, я смогу удержать оборону, пока не вернутся остальные», — сказал Фокс.

«Дело в том, что Максин Дромгул только что появилась на стойке регистрации. Ты не против взять у нее интервью?»

«Конечно», — заявил Фокс.

Джеймс посмотрел на Ребуса. «Извините, мы вас выгоняем».

«Я опустошен».

Джеймс решил проигнорировать это и, оставив дверь приоткрытой, вышел.

«Он не любит заставлять своих хозяев ждать, не так ли?» — прокомментировал Ребус.

«Но он говорит правду — у нас только одна комната для допросов, так что…»

«Позвольте мне сесть».

Фокс уставился на него. «Почему?»

«Потому что я знаю кое-что, чего не знаешь ты».

«Это не совсем соответствовало бы процедуре».

«Никто не узнает, если вы это не запишете».

Фокс немного откинулся назад и скрестил руки, ожидая продолжения, и Ребус повиновался.

«Один вопрос — мне просто нужно задать ей один вопрос».

«И тогда я узнаю то, что знаешь ты?»

«Да. Хотя есть и альтернатива».

«И что это?»

«Пока ты тут торчишь, я сижу на ноутбуке Джеймса и смотрю записи с камер видеонаблюдения ».

«Ему это действительно не понравится».

«Трудно не согласиться».

«Что вы знаете о Дромгуле?»

«Кроме того, что она была любовницей Чатема? Ну, она написала эту книгу на вашем столе. Ее статья о гастрольном менеджере Кольера положила начало обзору Чатема дела Туркуанда. Все это было в файле, который мне дала Шивон». Ребус сделал паузу. «И еще кое-что…» Его голос затих.

«И я узнаю это только в том случае, если позволю тебе присутствовать на интервью?»

'Да.'

«И это благодарность за то, что я позвонила тебе и рассказала об этой истории?»

«Я ужасный ублюдок, Малкольм, этого нельзя отрицать».

Фокс вздохнул. «Один вопрос?»

Ребус поднял указательный палец. «Честь скаута».

«Тогда оставайся здесь», — наконец сказал Фокс, понимая, что, скорее всего, пожалеет об этом, — «а я пойду за ней».

Через две минуты он вернулся. Ребус освободил свое место и предложил его Дромгул, когда она вошла. Она села, а Ребус занял позицию у двери. Фокс начал разворачивать кассету, но потом вспомнил слова Ребуса и оставил ее рядом с аппаратом.

«Моего коллегу здесь, — сказал он как можно осторожнее, — зовут Джон Ребус».

Она подняла обе брови, изучая Ребуса, словно он был каким-то новым и интересным видом. «Я знаю, кто ты», — сказала она. «У тебя есть история с Моррисом Джеральдом Кафферти».

Ребус попытался придумать ответ, но Дромгул не собирался ждать. «Не могли бы вы организовать мне встречу с ним?»

«Встреча с Кафферти?»

«Я надеюсь написать книгу — разве инспектор Фокс не говорил?»

Ребус бросил на Фокс тяжелый взгляд, но она снова заговорила.

«Я пытался написать ему, но он никогда не отвечает. Это книга о Шотландии семидесятых и восьмидесятых годов, о преступниках того времени и о том, что они вытворяли. Согласно моим исследованиям, мистер Кафферти кажется лучшим кандидатом — большинство других его сородичей уже не могут рассказать свои истории».

«Кафферти, возможно, даже ускорил их кончину», — сказал Ребус.

«Вы все еще поддерживаете с ним связь?»

«Не совсем», — солгал он.

«Но вы могли бы передать ему сообщение?»

«Я бы не хотел ничего обещать».

Фокс поерзал на стуле. «Чтобы вернуться к причине вашего здесь нахождения, мисс Дромгул…»

Сдержанная его тоном, она успокоилась и даже сумела выглядеть серьезной. Но она не могла не взглянуть на Ребуса, отвечая на вопросы Фокса о ее отношениях с Робертом Чэтемом. Через четверть часа Фокс выдохся. Ребус решил, что это его реплика.

«Вы познакомились с мистером Чатемом из-за дела Марии Туркуанд», — сказал он. Она полуобернулась в кресле так, чтобы оказаться к нему лицом.

«Да», — согласилась она.

«Вы сохранили к этому интерес? Я имею в виду, после того, как вы опубликовали свою книгу».

«Я так полагаю».

«Иногда беседуете об этом с мистером Чатемом? А может быть, и с другими? С такими людьми, как Дуги Вон?»

«Ты разговаривал с Дуги?»

«Я был на его концерте вчера вечером».

«Это было в моем дневнике», — сказал Дромгул. «Но я, конечно, не был готов к этому».

«Но вы же его фанат? Вы ходите смотреть его выступление, а потом, наверное, покупаете ему выпивку?»

«Или во время», — поправила она его.

«И однажды ночью вы взяли с собой мистера Чатема. Я думаю, вы сделали это, зная, что Дуги в конце концов его поставит. Вы на что-то надеялись? Может быть, на виноватый взгляд или внезапную фальшивую записку, которая выдала бы игру?»

«Полагаю, так оно и было», — в конце концов признала она. «После этого Раб на меня рассердился. Если Дуги его узнал, то он мог бы догадаться, что мы любовники. Раб боялся, что Лиз узнает».

«Но вы посчитали, что это стоящий риск?»

'Да.'

«Потому что, прежде всего, вы не можете отпустить Марию Туркуанд?»

Она размышляла, как ответить. «Мария была необыкновенной женщиной. Свободный дух в мире, который требовал противоположного. Все эти скучные мужчины с деньгами и их ужины и клубы. Она никогда не должна была позволять себе попасть в ловушку. Они не могли с ней справиться, понимаешь». Она уставилась на Ребуса. «Тебе тоже интересно, не так ли?»

«Возникло несколько вопросов», — ответил ей Ребус. «Я поговорил о них с Рабом, и вскоре после этого…»

«Ты бывший коп, он прислал мне сообщение о тебе».

«Как вы думаете, он сам мог заниматься археологией? Может быть, чтобы удивить вас, если он что-нибудь найдет?»

«Полагаю, это возможно». Она все еще смотрела на Ребуса. « Что -то новое?» Но Ребус не собирался отвечать на это. «Вы говорили с мужем Марии и ее любовником?» Дромгул продолжил. «Они оба еще живы, вы знаете. Когда я попросил об интервью, они отказались. В итоге я задал письменные вопросы, но их ответы были неопределенными. Я не уверена, что кто-то из них действительно любил ее…» После минутного раздумья она снова оживилась. «Вы действительно должны их допросить! Они вряд ли могут отказаться отвечать детективу!»

«Это, конечно, правда», — сказал Ребус, взглянув в сторону Фокса.

Еще через пять минут Фокс проводил Дромгул до входной двери вокзала, пожал ей руку и спросил, не хочет ли она такси. Но она предпочла пройтись — ей нужна была прогулка. Он снова поднялся по лестнице, чтобы найти Ребуса за компьютером Элвина Джеймса.

«Ради Бога, Джон», — пожаловался он.

«Я не могу его разблокировать», — сказал Ребус. «Я полагаю, ты не знаешь его пароль?»

«Если бы я это сделал, я бы вам не сказал».

Ребус захлопнул экран и откинулся на спинку кресла Джеймса. «Что же нам теперь делать? И где, в конце концов, остальная часть отряда головорезов?»

«Выслеживаем друзей и коллег Чатема… разговариваем с его работодателем…»

«Напомни мне имя».

«Кенни Арнотт». Фокс просмотрел записи на своем столе. «В городе есть два предприятия, предоставляющие аналогичные услуги: одно из них принадлежит Эндрю Гудману, другое — Арнотту».

«Кто-нибудь из них когда-нибудь попадал в беду?»

«Насколько мне известно, нет».

«Значит, это не заставит команду Джеймса долго ждать».

«Они также обыскивают дом Чатема, проверяя, нет ли чего-нибудь на его компьютере или спрятано где-нибудь в ящике...»

«А ты останешься здесь, чтобы почитать библиотечную книгу?»

«Игра на одной из моих многочисленных сильных сторон».

«Что? Базовая грамотность?»

Фоксу удалось улыбнуться, и Ребус присоединился к нему. «И как ты проведешь свой день?» — спросил Фокс.

«Если бы у меня был ордер на арест, я бы, наверное, отправился поговорить с парой богатых белых мужчин преклонного возраста».

«Теркванд и Эттвуд?»

«Один в Сент-Эндрюсе и один в Пертшире — неплохой день вне офиса».

«Но у вас ведь нет ордера, не так ли?»

«Единственный недостаток моего плана».

«Я могу пойти с тобой».

«И зачем вам это?»

«Потому что я знаю кое-что, чего не знаешь ты».

«И я узнаю, что это такое, только если возьму тебя?»

«Один вопрос, Джон. Специально для Туркуанда». Фокс поднял указательный палец. Ребус повторил его движение, и улыбки обоих мужчин стали шире.


Полное имя Гарри было Хью Гарольд Ходжес. Впервые у него возникли проблемы с полицией в возрасте одиннадцати лет: он украл что-то в супермаркете. Видимо, это был вызов. Его родители были профессионалами — один был врачом, другой — учителем — и они платили ему за посещение хорошей школы. Но он начал прогуливать уроки, и воровство продолжалось. Гарри нравилось проводить время со старшими, менее привилегированными детьми. Он воровал для них, дрался вместе с ними и курил с ними травку. Поэтому родители выгнали его. Некоторое время он спал без дела, а затем, казалось, полностью исчез из поля зрения, пока не появился во Франции, где парижская полиция проявила интерес. Так что он вернулся в Эдинбург и в конечном итоге работал на Дэррила Кристи.

Все это Кларк узнал всего за тридцать минут благодаря базе данных полиции Шотландии. Прошло два года с момента последнего столкновения Ходжеса с законом — его остановили с машиной, полной необлагаемых налогом сигарет. Он держал рот на замке и заплатил штраф. Но это должно было помешать ему владеть или управлять таким местом, как Devil's Dram, и немного большее копание показало, что он не владел и не управлял им — по крайней мере, согласно документам. Так что же он сделал?

Кларк собирался спросить.

Она постучала в двери клуба и подождала. Никто не ответил, поэтому она попыталась снова. Справа от здания были запертые ворота, ведущие в узкий переулок глубиной в два дюйма из мусора. Слева, более широкая дорожка, вымощенная шаткими брусчатками, вела вверх по склону и вокруг к задней части, где была дверь для доставки. Дверь была открыта, и ящики с вином и пивом выгружались из белого фургона без каких-либо различимых опознавательных знаков. Водитель вручил ей ящик с двадцатью четырьмя бутылками, поэтому она занесла их внутрь. Молодой человек, которого она не узнала, снял их с нее, слегка прищурившись при появлении незнакомца.

«Гарри здесь?» — спросил Кларк.

«Обычное место».

Кларк кивнула, как будто полностью понимая, и прошла через склад в коридор, в конце которого была дверь. Открыв ее, она вошла в клуб. Обычное место Гарри было тем же, где она нашла Дэррила Кристи в свой предыдущий визит. Она прошла две трети пути по лестнице, прежде чем он понял, что она не из персонала.

«Кто тебя впустил?»

«Лицо более дружелюбное, чем ваше, мистер Ходжес».

«О, он знает мое имя».

«И ваш послужной список».

«Реабилитация — это великая вещь».

«Это то, чем занимается Дэррил — берет плохих парней и превращает их в образцы добродетели?»

«Я здесь немного занят, офицер».

«Снова ходил смотреть Кроу Шанд? Посмотрю отснятый материал. На Пеффермилл-роуд много камер слежения за дорожным движением».

«Да?»

«И этот Range Rover действительно выделяется».

«Ты так и не сказал, почему ты здесь».

«Мистера Шанда, похоже, похитили. Это был не очень хороший поступок с чьей-то стороны».

«Я уже сказал тебе, что не знаю этого ублюдка».

«Не надо сквернословить, мистер Ходжес». Она на секунду замолчала. «Хью Гарольд Ходжес — значит, у ваших родителей было чувство юмора?»

«Иди на хуй».

«Я хочу, чтобы Кроу Шанд вернулся ко мне невредимым».

«Молодец. Включи это в свой рождественский список».

Кларк положила обе руки на стол и наклонилась к нему. «В следующий раз, когда вы меня увидите, я буду иметь при себе не список. Это будет ордер».

Ходжес оглядел ее с ног до головы. «Твоя болтовня такая же никчемная, как и твой вкус в одежде. Образ старой девы — это прошлый век».

«Больно», — сказала Кларк, уставившись на свои ноги. «Какой размер обуви вы берете? Кажется, девятый. Удивительно, что наша лаборатория может сделать с отпечатком подошвы — и один из них был оставлен на задней двери Кроу Шэнд». Она сделала паузу, чтобы до нее дошло. «Передай своему боссу: Кроу Шэнд принадлежит мне».

«Скажи ему сам. Но сделай это в другом месте. И по пути загляни в мужские туалеты — там тебя угостят».

Он был занят своим телефоном, проверяя сообщения и отвечая на них быстрыми движениями большого пальца. Кларк держалась на месте еще несколько секунд, затем спустилась по лестнице со всем достоинством, на которое она была способна. Когда она направилась к входу, она остановилась и уставилась на дверь в мужской туалет. Она была помечена как «Колдуны» и ничего не выдавала, поэтому она толкнула ее. Внутри, похоже, никого не было. Она могла видеть кабинки, раковины и один писсуар в виде желоба. И тут что-то привлекло ее внимание. Большая фотография в рамке, увеличенная с видео. Она была зернистой, но она знала, когда ее сделали и кто на ней изображен. Вечеринка Деборы Куант. И там была сама Сиобхан, в своем коротком черном платье, немного слишком глубоко вырезаном на шее. Она обнимала Куант за спину и наклонилась, чтобы что-то прокричать ей на ухо, широко раскрыв рот и глаза.

С камер видеонаблюдения клуба. Увеличенное и вставленное в рамку. Прямо над корытом, где мужчины толпами стояли каждый вечер.

Она попыталась сдвинуть его, но он был прикручен к стене.

«Блядь», — пробормотала она себе под нос.

«Не надо ругаться», — упрекнул ее Ходжес, стоя у двери и придерживая ее рукой на несколько дюймов открытой, с ухмылкой на лице.

«Если вы не хотите, чтобы мы возвращались сюда каждую ночь, проверяя наличие наркотиков и несовершеннолетних пьяниц, то к тому времени, как я доберусь до своей машины, все это исчезнет».

«Полицейским здесь всегда рады», — сказал он, когда она пронеслась мимо него. «Это будет кульминацией их поездки, не правда ли, детектив-инспектор? И вы должны чувствовать себя польщенными — оказывается, даже у старых дев остается немного жизни, когда им в глотки вливают достаточно коктейлей Happy Hour…»


Эксперты-криминалисты закончили в Craw Shand's. Они были удовлетворены фотографиями отпечатка обуви, поэтому дверь все еще была на месте, а навесной замок был добавлен, чтобы дом можно было обезопасить до отъезда команды. Хотя его уже допросили, сосед по дому вышел поделиться своими мыслями с Кларком.

«Никогда никаких проблем… не слышал ни звука ночью…»

Сосед через дорогу от Шанда сказал то же самое. Никаких криков или визгов, никто не вытаскивал Кроу Шанда из кухни. Ничего. Может быть, униформа была права — обвалившаяся дверь ждала Шанда, и он испугался и убежал. Кларк спросил Лору Смит, может ли она разместить историю на сайте Scotsman .

«Могу ли я указать на связь с Дэррилом Кристи?»

«Было бы разумнее этого не делать».

В последний раз патруль проверял заднюю часть дома в 11 вечера, что означало, что дверь была взломана где-то между этим временем и шестью утра. Только один из соседей видел, как Кроу выходил из дома в тот день — обычный утренний поход в местный магазин. Днем через стену было слышно, как работает его телевизор — комментарии о скачках. Когда Кларк в последний раз осмотрела комнаты, она не нашла почти никаких улик. На кухонной столешнице стоял пакет с продуктами — консервированный суп, равиоли, арахис. Открытая пачка печенья на стуле в гостиной. На шкафу в спальне Шанда лежал большой пустой рюкзак. Его ящики были наполовину заполнены одеждой. Это не означало, что он не взял пакет поменьше, может быть, достаточно рубашек и брюк на пару дней. Почта на кухонном столе не добавила многого — пара просроченных счетов за телефон и пакет телевидения, и один, в котором сообщалось, что его отключают от подачи газа. Она связалась с его мобильным оператором. Если он делал какие-либо звонки, она хотела знать об этом немедленно. Соседям дали ее визитную карточку — они должны были связаться с ней, если Шанд вернется домой в любой момент или кто-то еще придет в гости.

И это было все. Кроме одного.

Кристи сняла трубку после третьего гудка.

«Я полагаю, вы уже получили известие от Гарри?» — спросил Кларк.

«Мне бы только хотелось быть там, когда ты увидела эту прекрасную фотографию. Теперь ты знаешь, каково это — быть в рамке».

«Ты думаешь, это то, что с тобой происходит?»

«Гарри сказал тебе чистейшую правду».

«Мы публикуем описание Кроу».

«Знаешь, все подумают, что я имею к этому какое-то отношение».

«Я не думаю, что это сильно повредит вашей репутации».

«Если что, это добавит к этому, но это не значит, что я его схватила. И, кстати, я последовала твоему совету».

'Ой?'

«Перевезла маму и мальчиков в отель на несколько дней».

«Что-то еще произошло?»

«Машины проезжают мимо дома в неурочное время… останавливаются снаружи, двигатели ревет».

«Узнаете кого-нибудь из них?»

'Нет.'

«Может быть, у вас есть номера лицензий?»

'Извини.'

«А как насчет камер? Вы уже успели поменять поддельные на настоящие?»

«Я этим займусь».

«Значит, теперь, когда твои мама и братья уехали, ты остался один?»

«Ты предлагаешь посидеть с ребенком?»

«Я просто думаю, как удобно было бы иметь пустой дом, если бы вы захотели кого-то там спрятать».

«Приходите как-нибудь посмотреть».

«Может быть, я так и сделаю».

«Из того, что я слышал об этом человеке, вы почуяли бы его задолго до того, как увидели бы. Пока-пока, инспектор…»


Стоя в гостиной и глядя на парк напротив, Кристи понял, что у Кафферти теперь лучший обзор, чем у него. Еще одна черная метка на дерне. Закончив разговор с Кларком, он набрал номер Ходжеса.

«Да, босс?» — спросил Ходжес.

«Я просто хочу убедиться, что мы все прояснили — ты не решил проявить инициативу или что-то в этом роде? Может быть, ты спрятал Шанда и собирался сделать мне сюрприз?»

«Абсолютно нет. Кто может сказать, что он только что не сбежал?»

«Может быть, он заметил мою машину в один из тех случаев, когда вы проезжали мимо?»

«В этом-то и был весь смысл, не так ли?»

«Полагаю, что так». Кристи завершил разговор и мягко потер глаза свободной рукой. Он устал и знал, что ему следует отключиться, хотя бы на десять минут. Но как он мог?

Его звали Дэррил Кристи.

Люди хотели его поймать.

Он снова попробовал номер Энтони Броу. Автоматическая служба взяла трубку. Жаль, что он не мог оставить номер, но «память заполнена».

«Клянусь, я убью тебя», — сказал Кристи в телефон. Затем он услышал шум в коридоре.

Тяжёлые шаги торопливо спускаются по лестнице.

Кристи покачал головой и улыбнулся…


14


Максин Дромгул отправила Фоксу текстовое сообщение с адресами и телефонными номерами Питера Эттвуда и Джона Туркуанда. Фокс сидел на пассажирском сиденье Saab Ребуса, проверяя карты на своем телефоне, пока Ребус вел машину. Однако в нескольких милях к югу от Сент-Эндрюса Ребус начал кашлять и вынужден был остановиться на обочине дороги, пока приступ продолжался. Его лицо стало красновато-коричневым из-за платка, который он держал у рта.

«Боже, Джон». Фокс попытался похлопать Ребуса по спине. «Ты уверен, что с тобой все в порядке?»

Вместо ответа Ребус вылез из машины, нащупывая в куртке ингалятор. Они были на прямом участке дороги, по обе стороны которой были поля. Он стоял на заросшей обочине, согнувшись и положив руки на колени, пока кашель наконец не утих. Он вытер слезы с уголков глаз. Фокс вылез из машины и стоял в нескольких футах от него. Мимо проехал трактор, его водитель наблюдал за ними, пытаясь понять, что они задумали.

«Извините», — сказал Ребус, задыхаясь.

«Не нужно извиняться. Что в ингаляторе?»

«Какие-то стероиды. Мне обещали, что я буду в команде по тяжелой атлетике на следующих Играх Содружества». Ребус похлопал себя по груди. «Думал, может, я уже справляюсь — не то чтобы это вообще справляется ».

«Это ведь не просто бронхит, да?»

«Что еще это может быть?»

«Что-то, что заставляет тебя беспокоиться. Я замечаю такие вещи».

Ребус сунул ингалятор обратно в карман. «Возможно, это ничего», — сказал он.

'Хорошо.'

Он встретился взглядом с Фоксом и принял решение. «Тень на одном легком», — признался он. «Они сделали биопсию. Пока никаких результатов. Ты единственный, кому я рассказал, и если дело зайдет дальше, ты будешь вторым детективом, которого выловят из Форта — понял?»

'Конечно.'

«Меньше всего мне нужно, чтобы кто-то относился ко мне как к объекту благотворительности».

«Вы имеете в виду Дебору Куант?»

«Деб… Шивон…»

«Но ты не думаешь, что я бы так сделал?»

«Я тебе недостаточно нравлюсь».

«Ты мне очень нравишься».

«Ты ужасный лжец, Малкольм. Когда ты был Жалобой, ты изо всех сил старался прижать меня».

«Вы были не совсем образцовым полицейским».

'Предоставленный.'

«Но это уже история».

«Кроме того, твое желание исполнилось — теперь я не коп».

«Ты все еще производишь довольно хорошее впечатление». Фокс замолчал, наблюдая за проезжающей мимо машиной, направляющейся в Сент-Эндрюс. «И когда у тебя будут новости?»

«О Хэнке Марвине? В любой день — может быть, прямо сейчас меня дома ждет конверт или телефонное сообщение».

«Хэнк Марвин играл на гитаре в Shadows», — сказал Фокс.

«Ты быстро схватываешь, Малкольм».

«У меня бывают моменты. Хочешь, я поведу? Мы почти на месте».

Ребус покачал головой. «Мне нужно, чтобы ты ориентировался, помнишь? Эти чертовы приложения для телефона не имеют для меня никакого смысла…»


Оба мужчины видели фотографии Питера Эттвуда, но ни одна из них не была недавней. Он жил со своей женой в современном отдельном доме на окраине города. Когда Saab захрустел по гравийной подъездной дорожке, в дверях появился Эттвуд. На нем был мешковатый коричневый кардиган и коричневые вельветовые брюки, а его редеющие серебристые волосы выглядели накрашенными бриллиантином. В зубах у него была зажата трубка. Он пожал руки обоим гостям, когда они представлялись друг другу.

«Джессика навещает подругу», — сказал он, ведя их в дом, — «но я едва способен приготовить чашку чая».

Пока он был на кухне, Ребус и Фокс исследовали гостиную. Книжные полки, стойка, заполненная классическими компакт-дисками, телевизор, который не выглядел бы неуместно на Antiques Roadshow . Там стояла пара мягких кресел и соответствующий диван, а также ряд семейных фотографий на каминной полке.

«Кажется, все приходит регулярно, как по часам», — сказал Эттвуд, внося поднос и ставя его на маленький столик между креслами.

«Что, сэр?» — спросил Фокс.

«Возобновляю дело о смерти бедняжки Марии. Угощайтесь, ребята». Эттвуд плеснул молока в свою кружку и сел. Ребус и Фокс сделали то же самое, устроившись рядом на диване.

«Восемь лет назад», — сказал Ребус, — «вас бы допросил офицер по имени Чатем».

«Это звучит примерно так. А потом была эта ужасная журналистка…»

«Максин Дромгул», — пояснил Фокс.

«То же самое».

«Дело в том, сэр», — сказал Ребус, — «Роберт Чатем был убит».

«Черт возьми».

«И мы просто хотели узнать, были ли у вас с ним какие-либо контакты».

«Зачем мне это?»

«Потому что он, возможно, не смог бы оставить это дело без внимания».

Эттвуд задумался над этим. «Мария оказывала такое воздействие на мужчин, но я ничего не слышал об этом парне за восемь лет с тех пор, как он допрашивал меня».

«А как насчет мисс Дромгул?»

«Она прислала мне длинное электронное письмо, как в фильме «Mastermind» . Знал ли я этого музыканта? Уверен ли я, что не заходил в отель ранее в тот же день?»

«Какого музыканта она имела в виду?» — спросил Ребус. «Брюса Коллиера?»

«Это тот, с кем у Марии дрожали колени?»

«Это, должно быть, Дуги Вон».

Эттвуд щелкнул пальцами. «Именно так. Но, видите ли, я определенно не был где-то рядом с этим чертовым отелем — в этом-то и был весь смысл».

«Ты хотел, чтобы Мария поняла намек? Что ты разрываешь роман?»

Эттвуд скривился. «Я пытался сказать ей пару раз, но потом она что-то говорила или делала, и я внезапно менял свое мнение. Но Джойс появилась, понимаете…»

«Любовник, ради которого ты ее бросил?»

«Я действительно думала, что Джойс — та самая».

«Но все вышло не так».

«А потом я встретил милую Джессику…»

Ребус знал по фотографиям в досье, что Эттвуд обладал голливудской внешностью и соответствующим стилем одежды. С течением лет он утратил и то, и другое, и теперь выглядел как любой другой пенсионер. То есть: безвредный. Сорок лет назад он был бы совсем другим, о чем Ребусу приходилось постоянно себе напоминать.

«Сотрудник, который сказал, что видел вас…» — подсказал Фокс.

«Да, этот мелкий ублюдок пытался окунуть меня в дерьмо, все верно. Знаете почему? Я никогда не удосужился дать ему чаевые. Наценка за обслуживание номеров, почему я должен? Он тоже был хитрым с этим — он всегда говорил, что видел кого-то, кто был «немного» похож на меня».

«Что вы думаете об истории Винса Брэди?» — спросил Ребус.

«Это он сказал, что Мария целовалась с музыкантом? Не с тем, у кого дрожали колени, а с другим?»

«Не то чтобы они целовались, но она разговаривала с Брюсом Коллиером в коридоре».

«Я думаю, это ерунда, если вы позволите себе немного откровенности. Мария ожидала, что я появлюсь у ее двери. Она бы сразу пошла в свою комнату, как всегда — как только вы постучите, дверь распахнется, и она будет стоять там, готовая наброситься». Он задумчиво улыбнулся. «Она была женщиной, не знаю, сможете ли вы это оценить».

«Хотя ее брак оказался неудачным».

«Джон был в порядке, я полагаю. Приличный тип — слишком чопорный, может быть, и не большой поклонник физических штучек… близости, вы знаете. Они намекали в то время, что Мария была нимфоманкой или не в себе, но это было только для того, чтобы продать свои газеты».

«Вы дружили с Джоном Туркуандом, не так ли?» — спросил Ребус.

Эттвуд немного поежился. «Не настолько, чтобы я не переспал с его женой».

«Ты думаешь, он не знал, что вы любовники?»

«Нет, пока ему не сообщила полиция».

«Вы когда-нибудь видели его после этого?»

«Однажды, несколько лет спустя. Мы случайно обедали в одном ресторане. Он ударил меня прямо в нос, и кто скажет, что я этого не заслужил?»

«Вам никогда не приходило в голову, что он мог убить ее?»

«Он был не из таких. Плюс он ходил на встречи и тому подобное».

«Тогда кто же это сделал?»

«Если бы мне давали пятерку каждый раз, когда меня об этом спрашивают… Думаю, этот вопрос не раз фигурировал в анкете мисс Дромгул».

«У вас нет ответа?»

«Какой-то псих из персонала отеля? Один из тех музыкантов, которые толпились в тот день, обдолбанные наркотиками? Выбирайте». Эттвуд пожал плечами и отхлебнул немного слабого чая. «Кто бы это ни был», — в конце концов сказал он, — «они украли у мира прекрасную душу. Я никогда не встречал никого похожего на нее и больше никогда не встречу». Он переводил взгляд с одного посетителя на другого. «Но, пожалуйста, не говорите Джессике, что я это сказал. Она пронзила бы меня одной из своих вязальных спиц…»


До деревенской кучи Джона Туркуанда можно было добраться по частной дороге длиной в полмили, окаймленной кустами рододендрона. Сам дом, вероятно, был эдвардианским, с, по-видимому, бесконечными фронтонами с вороньими шагами и окнами со средниками. Однако в огромном зале для приемов пахло сыростью, и не было никаких признаков армии слуг, которых требовало такое место, только сгорбленная, лысеющая фигура самого Туркуанда. Удочки стояли неаккуратной линией у одной стены, в то время как пыльная голова оленя украшала другую.

«Виски?» — спросил Туркуанд, его голос был тонок.

«Может быть, просто безалкогольный напиток», — ответил Фокс.

«Я думаю, что в библиотеке что-то есть».

И вот куда Туркуанд их повел. Он носил ковровые тапочки, которые, как и их владелец, видали лучшие дни.

«В прошлом году я сломал бедро», — сказал он, объясняя свою походку.

«У вас тут довольно приличное место», — сказал Фокс. «Хотя уход требует многого».

«Вы попали в точку», — согласился Туркуанд.

«Ты живешь здесь один?»

'Да.'

Они уже были в библиотеке. Ее полки от пола до потолка были почти полностью пусты, за исключением нескольких правдивых историй о приключениях. Туркуанд щеголял в твидовом жилете и белой рубашке без воротника. Две пуговицы на его брюках не были застегнуты. Он сделал из себя тележку для напитков. Рядом с графинами виски и джина стояла пластиковая литровая бутылка колы, от которой не хватало нескольких дюймов.

«Боюсь, может быть немного пресно», — сказал он, наливая, и протянул обоим мужчинам стакан, покрытый достаточным количеством отпечатков пальцев, чтобы удовлетворить любого криминалиста . Он налил себе дюйм виски, добавив немного воды из кувшина.

«Вниз по люку», — сказал он. Первый глоток добавил немного румянца его изможденным щекам и, казалось, взбодрил его. Четыре стула стояли вокруг зеленого карточного стола с сукном. Колода карт лежала нетронутой посередине. Туркуанд сделал знак Ребусу и Фоксу, и трое мужчин сели, необитые деревянные стулья заскрипели в знак протеста.

«Мы только что были у Питера Эттвуда», — сказал Фокс. «Он упомянул об ударе, который вы ему дали».

«Я бы тоже поступил хуже, но он немного крупнее меня».

«Знаете, почему мы здесь?»

«Я видел это в газете — Роберт Чатем, — говорилось там. Детектив на пенсии. Ужасное событие». Он покачал головой. «Единственная загадка — почему вы думаете, что я смогу помочь».

«Мистер Чатем брал у вас интервью восемь лет назад, — процитировал Фокс. — Вы получали от него известия за прошедший период?»

«Ни звука. Вы предполагаете, что его смерть как-то связана с историей Марии?»

«Мы просто пытаемся составить полную картину».

«Знаете, я всегда думал, что Эттвуд ее убил».

«Хотя у него было алиби».

«Да, совершенно удобный новый любовник», — пренебрежительно сказал Туркуанд.

«В то время как вы сами были заперты вместе с сэром Магнусом Бро», — прокомментировал Ребус.

Туркуанд улыбнулся, вспомнив это. «Планировал захват Королевского банка Шотландии, не меньше».

«Возможно, мне удалось увернуться от пули, если вы простите меня за выражение».

«Мы бы никогда не совершили ошибок RBS . То, что произошло с этим банком, было трагедией».

«Из всего, что мы узнали о вашей жене, мистер Туркуанд, — продолжал Ребус, — следует, что она кажется замечательной женщиной».

«Она действительно была такой».

«Как вы думаете, вы хорошо подходили друг другу?»

«Я зарабатывал много денег, и успешный человек должен это показывать».

«Инвестируя в гламурного партнера?»

Рот Туркуанда дернулся, когда Ребус употребил слово «инвестирование», но он не стал отрицать истинность этого замечания.

«Я обеспечил стабильность в ее жизни, я полагаю, — это был компромисс, или так я думал». Он уставился на Ребуса. «Разумеется, ничто из этого не может иметь никакого отношения к кончине этого бедняги».

Ребус только пожал плечами. «Мы должны сохранять открытость ума, сэр. Вы помните женщину по имени Максин Дромгул?»

«Она написала книгу, не так ли? Я помню, как бросил на нее быстрый взгляд — не очень приятно. Она хотела взять у меня интервью, но, кажется, я сказал ей, чтобы она убиралась».

«И с тех пор она не выходила на связь?»

'Нет.'

«Я уверен, у вас самих должно быть несколько теорий…»

«Кто убил Марию? Гитарист, я долго думал».

«Дуги Вон?»

«Я думаю, он был увлечен ею, но она ушла и бросила его на произвол судьбы. Когда он увидел ее в отеле в тот день…»

«Хотя он говорит, что не видел ее».

«А что еще вы ожидали от него услышать? Почему он не рассказал следствию, что у него был роман с ней? Зачем ждать, пока след остынет?»

«Вы когда-нибудь говорили с ним об этом?»

Туркуанд покачал головой. «Я старался вообще не думать об этом, как только пыль улеглась – вместо этого я полностью погрузился в работу. Иногда по ночам мне снилась Мария, снилось, что она все еще жива. Но каждый час, когда я бодрствовал, я сосредотачивался на деньгах, на том, как заработать их все больше и больше для банка и для себя».

«И где все пошло не так, а?» — спросил Ребус, протягивая обе руки.

«Мистер Туркуанд», — прервал его Фокс, взглянув на Ребуса, чтобы дать ему понять, что его «один вопрос» вот-вот будет задан, «вы были одним из первых сторонников Энтони Бро, не так ли?»

«За мои грехи».

«Что это значит?»

«Он был внуком сэра Магнуса. Я чувствовал, что обязан оказать ему определенную верность».

«Кажется, ты не слишком воодушевлен».

«Энтони потерял для меня довольно много денег. Он много говорит, но на самом деле это все, что он делает».

«Вы вообще с ним общаетесь?»

«Если повезет, полугодовая выписка».

«Вы не посещаете его офис и не разговариваете по телефону?»

«Некоторое время назад».

«Но ведь у тебя все еще есть вложенные в него деньги?»

«Потери были такими, что было бессмысленно выводить то немногое, что осталось».

«Это, должно быть, раздражает», — сказал Ребус. «Ты сам был крутым финансистом в свое время».

«Разве я этого не знаю, черт возьми». Туркуанд поднялся на ноги и налил себе еще. Казалось, его не смущало, что никто из них не сделал больше глотка затхлой колы. Когда он вернулся к столу, Фокс снова заговорил.

«Кажется, Энтони пропал без вести. Не могли ли все эти неудачные инвестиции настигнуть его?»

«Чтобы ответить на этот вопрос, вам нужно изучить его книги, но даже в этом случае он, вероятно, не гнушается иметь два наборы счетов.

«Люди все еще так делают?» — спросил Ребус.

«Они, вероятно, используют еще более изощренные уловки, благодаря чудесам онлайн-мира».

«Знаете ли вы, что такое SLP , мистер Туркуанд?»

Туркуанд перевел взгляд с Ребуса на Фокса. «Шотландские товарищества с ограниченной ответственностью?»

«Удивитесь ли вы, узнав, что Энтони участвует во многих из них?»

«Каким образом вовлечены?»

«Подставляю их».

«Чтобы припрятать в них деньги?» — предположил Туркуанд. «Ну, я не думаю, что это незаконно. Если бы это было так, HMRC бы охотилась за ним…» Он замолчал. «А, теперь я понимаю — вот почему он в бегах?»

«Я действительно не могу сказать».

Туркуанд постучал себя по носу. «Понял. Может, мне стоит попробовать вернуть оставшиеся инвестиции — конечно, если он еще не бросил Молли…»

«Молли, что ли?»

«Секретарь, администратор, коммутатор, личный помощник».

Фокс кивнул, вспомнив голос по телефону. «Она была на месте, когда я звонил в последний раз».

«Молли будет знать счет. Я позвоню ей сегодня днем. И спасибо за совет».

«Это ведь не считается инсайдерской торговлей, не так ли?» — спросил Ребус.

«Вовсе нет», — сказал Туркуанд.

'Жалость …'


«А теперь нас ждет приятная и долгая поездка обратно в Эдинбург», — объявил Ребус, когда они сели в Saab и начали пристегивать ремни безопасности. «Что дает тебе достаточно времени, чтобы рассказать мне об Энтони Бро и его SLP» .

«У меня к вам вопрос: что вы о нем думаете?»

«Туркванд? Может быть, немного эксцентричный».

«Я бы сказал, что у него нет ни гроша за душой. Держу пари, что он избавился от персонала. Территория знавала и лучшие дни. И виски пахло дешевкой».

«Все потому, что он доверил свой капитал внуку сэра Магнуса Броу?» — размышлял Ребус. «Интересно, сколько еще клиентов чувствуют себя обманутыми, когда Молли велит им рассказывать о приходах и уходах своего босса?»

«Дэррил Кристи вполне мог бы стать одним из них», — признал Фокс.

Руки Ребуса сжали руль. «Ты завладел всем моим вниманием, Малкольм. Постарайся не тратить его впустую».

«Дэррил владеет букмекерской конторой и квартирой на Грейт-Джанкшен-стрит. Броу арендует квартиру и использует ее как адрес для сотен SLP ». Фокс увидел, как Ребус смотрит на него. «Что это?»

«Когда я звонил тебе с Ратленд-сквер, ты начал что-то говорить о ставках, но потом заткнулся — теперь я знаю, почему». Он кивнул сам себе. «Продолжай», — наконец сказал он. «А если ты говоришь о корпоративном праве и должностных преступлениях, сделай вид, что объясняешь это полному идиоту…»


Кларк постучал в открытую дверь комнаты MIT . Энн Бриггс подняла взгляд от своего стола.

«Я искал инспектора Фокса».

«Его здесь нет».

«Понятно. Меня зовут Кларк».

« Инспектор Кларк?»

«Шивон, наверное, подойдет».

«Я детектив Бриггс – Энн. Малкольм упомянул вас».

«Ты держишь оборону?»

«Супервайзер в Гарткоше. Еще двое берут интервью у начальника покойного. А один пошел в магазин за молоком и печеньем».

«Оставить инспектора Фокса без вести пропавшим?»

«Он должен был быть в комнате для допросов, но его там нет».

«Полагаю, аккуратный стол — его?» Кларк встал рядом.

«Вот почему вы зарабатываете большие деньги».

Кларк взял книгу «Конец правосудия» и начал листать страницы.

«Вот кого он должен был допрашивать», — предположил Бриггс.

«Может, мне стоит ему позвонить», — говорил Кларк, когда вошел Марк Олдфилд, помахивая пакетом Бриггсу. Бриггс представился, пока Олдфилд включал чайник.

«Я уверен, что он не задержится надолго», — сказал Бриггс. «Сначала выпейте кофе».

«Я, возможно, так и сделаю». Кларк перешел от стола Фокса к следующему. Стопка листов А4 лежала на закрытом ноутбуке. Листы были фотокопиями кадров с камер видеонаблюдения .

«Что это?» — спросила она.

«Я только что закончил их распечатывать», — сказал Бриггс. «Покойному угрожали парни, которых вы там видите».

«По-настоящему размытые ребята», — добавил Олдфилд.

Кларк перешла от групповых снимков к крупным планам отдельных лиц. Она подняла один из них в сторону Бриггса.

«Думаю, я его знаю», — заявила она. «Я разговаривала с ним всего пару часов назад. Его зовут Хью Гарольд Ходжес, но он предпочитает Гарри. Работает в месте под названием «Дьявольский пивной».

Олдфилд подошел, чтобы изучить фотографию. «Ты уверен?» — спросил он.

«Довольно положительно. Это стрижка и борода».

«У каждого второго парня, которого я вижу в последнее время, такая борода».

«Ну, я думаю, это он».

Олдфилд повернулся к Бриггсу. «Мы позвоним боссу?» — спросил он.

«Мы звоним боссу, — сказала она. — После того, как выпьем, как оказалось, заслуженную чашечку чая».

«Плюс карамельные вафли».

«Мне нравится, когда ты говоришь грязные вещи, Марк», — сказал Бриггс с ухмылкой.


Когда вернулся Элвин Джеймс, Ходжес был припаркован в комнате для допросов. Кларк пошла с Бриггсом, чтобы забрать его.

«Я рад, что ты пришел», — сказал Бриггс в какой-то момент. «Эти улицы — чертов лабиринт».

«Знание местности — замечательная вещь, Энн».

Чувство, которое Элвин Джеймс повторил почти слово в слово после того, как Кларк объяснила, как она узнала Ходжеса. Он даже сжал ее руку и пожал ее.

«Малкольм был прав, когда пел тебе дифирамбы», — сказал он. Затем, оглядевшись, спросил: «Где он вообще?»

«Никто не знает», — вмешался Бриггс.

Джеймс снова устремил взгляд на Кларка. «Ну, раз уж вы здесь и знакомы с этим джентльменом…»

«Рад оказать услугу», — сказал Кларк, следуя за ним в комнату для допросов.

Ходжес не выглядел счастливым. Он томился уже почти час, а клуб скоро откроется для вечерних дел. Никто не подумал сказать ему, почему его забрали. Джеймс вытащил стул напротив и сел, держа фотографию так, чтобы Ходжес мог ее видеть.

«И?» — спросил Ходжес.

«Это ты», — заявил Джеймс.

«А что если это так?»

«Возле клуба «Томагавк», недалеко от Лотиан-роуд. Две субботы назад».

'Может быть.'

«О, это вы, вы и ваши приятели препираетесь со швейцаром, потому что он не пустил вас».

«Это то, что он говорит?»

«Это то, что говорит один из его коллег. Мужчина на фото ничего не говорит, мистер Ходжес. Кто-то пошел за ним и убил его. Он был крупным мужчиной, поэтому мы думаем, что нападавших было больше одного». Джеймс постучал по фотографии. «Вас здесь четверо. Хотите назвать имена остальных, или нам придется выяснять это на собственном горьком опыте?»

«Я правильно расслышал? Он мертв? Рэб мертв?» Глаза Ходжеса расширились. «Мы сами несколько раз использовали его в клубе. Всего один или два раза».

«Вы его знали?»

'Едва ли.'

«Но он же был вышибалой в «Дьявольском пабе»?» — спросил Кларк.

«Как раз тогда, когда нам не хватало тела. В самые напряженные ночи — как в ту ночь, когда ты был там». Ходжес пристально посмотрел на Кларка.

«Если бы вы его знали, — тихо спросил Джеймс, — в чем был бы смысл спора?»

«Я остановился немного дальше на тротуаре — пришлось позвонить. Остальные немного моложе, но у всех были удостоверения личности . Раб не был убежден, сказал, что двое могут войти, но не Кэл. Когда я подошел, они обменивались словами, но все успокоилось».

«Один из вас — по крайней мере один из вас — угрожал убить его».

«Я этого не помню», — сказал Ходжес, покачав головой.

«Довольно необычное имя, Кэл», — прервала его Кларк. «Небольшое совпадение, что у твоего работодателя есть брат с таким именем. И я думаю, что Кэлу Кристи еще не исполнилось восемнадцати». Она сделала вид, что изучает фотографии. «Дэррил послал тебя нянчиться с ним, так ведь? С ним и парой его приятелей и их поддельными удостоверениями личности ?»

Ходжес бросил на нее сердитый взгляд. «Ты снова меня потеряла».

«Тогда пойдем поговорим с Дэррилом». Кларк проверила время на своем телефоне. «Кэл, вероятно, тоже уже вернулся из колледжа. Мы возьмем записи с камер наблюдения и покажем им. Но я скажу тебе кое-что, Гарри: Дэррил не будет счастлив с тобой. Он совсем не будет счастлив ».

Она поняла, что достучалась до него, когда его плечи поникли. Он говорил, прижав подбородок к груди. «Есть ли другой вариант?»

«Ты дашь нам остальные имена, чтобы мы могли поговорить со всеми из них. Затем, когда мы пойдем в дом Дэррила, мы не будем упоминать твое имя — мы скажем ему, что узнали Кэла».

«Он все равно будет знать, что я там был».

«Вы просили варианты, — подчеркнул Джеймс. — Вот что на столе».

Ходжес подумал еще несколько секунд, затем кивнул.

«Позвольте мне принести свой блокнот для этих имен», — сказал Джеймс, выходя из комнаты.

«Еще одно, Гарри», — сказал Кларк, когда горизонт прояснился. «Эта фотография действительно появилась сегодня вечером в мужском туалете. Если нет, я передам Дэррилу, как замечательно ты был услужлив, когда сдал его младшего брата. Ты понял?»

«Поняла, сука».

«Хорошо», — сказал Кларк, когда Джеймс вернулся через открытую дверь.


15


Когда они приехали, она запирала дверь на вечер.

«Молли?» — спросил Фокс, протягивая удостоверение. «Извините, я не знаю вашей фамилии».

«Сьюэлл», — сказала она ему. «Хочешь войти?»

'Спасибо.'

Она снова отперла дверь, и они последовали за ней внутрь. Она отключила сигнализацию и включила свет. Маленькая, со вкусом обставленная комната ожидания вела в меньший офис без естественного света.

«Здесь вы работаете?» — спросил Фокс.

'Это верно.'

«А мистер Броу?»

«Слева от главного входа».

«Не возражаете, если мы посмотрим?»

«Зачем?»

«Просто хочу убедиться, что он не прячется в одном из картотечных шкафов». Фокс попыталась сделать так, чтобы это звучало как шутка, но ее овальное лицо стало каменным. Ребус прикинул, что ей было около тридцати. Короткие черные волосы и ярко-красная помада. Слово «эльф» пришло ему на ум, но в ней также чувствовалась жесткость.

«Ты лучше скажи мне, в чем дело», — холодно сказала она, садясь за стол. Для посетителей был один стул, но Ребус и Фокс остались на ногах.

«Знаете ли вы местонахождение Энтони Бро, мисс Сьюэлл?»

'Нет.'

«Когда вы в последний раз разговаривали?»

Она начала приводить в порядок поверхность своего уже убранного стола, переставив степлер, коробку со скрепками и ручку. «Примерно неделю назад».

«Лично или по телефону?»

«На самом деле это было сообщение. Он плохо себя чувствовал и хотел отменить утренние встречи».

«И что с тех пор?»

«Я писала и звонила, оставляла сообщения…»

«Где он живет?»

«Энн Стрит».

«Очень мило. У него есть партнер?»

«Здесь, ты имеешь в виду?»

«В личной жизни».

«Насколько мне известно, нет».

«На этой улице большие дома — он, должно быть, немного повозился».

«Если ты так говоришь».

«Ты не беспокоишься о нем?»

«Прошло всего несколько дней».

«Все равно…»

Она вздохнула и подняла глаза от стола, смаргивая слезы. «Конечно, я волнуюсь. Я пошла в дом, но дома никого не было».

«Если бы он не был здоров, он, вероятно, не ушел бы далеко», — прокомментировал Ребус.

«Я положила ему в дверь записку, но он так и не позвонил».

«Насколько хорошо вы справитесь без него?» — спросил Фокс.

«С документами все в порядке. Я перенесла его встречи». Она огляделась вокруг. «Он здесь не для того, чтобы подписывать чеки, но кроме этого…»

«Как дела?»

«Процветает».

«Это не совсем то, что мы слышим, мисс Сьюэлл».

«Тогда вы разговариваете не с теми людьми».

«Знаете ли вы джентльмена по имени Дэррил Кристи?»

«А стоит ли?»

«Он либо клиент, либо соратник мистера Броу, так что да, я бы сказал, что вы должны его знать».

«Ну, я не знаю».

«Как насчет квартиры на Грейт-Джанкшен-стрит, над букмекерской конторой под названием Клондайк-Элли?»

Она покачала головой. «Ты так и не сказал мне, зачем ты здесь».

«Через несколько дней после исчезновения вашего босса кто-то напал на Дэррила Кристи».

Она фыркнула. «Энтони никогда бы ничего подобного не сделал».

«Ты уверен?»

«Это нелепо. Сомневаюсь, что Энтони когда-либо дрался с тех пор, как закончил школу».

«Как давно вы его знаете?»

Она сердито посмотрела на Ребуса. «Достаточно долго».

«Вы, должно быть, примерно того же возраста, что и он. Вы разве не ходили вместе в школу?»

«Энтони получил частное образование. Я училась в Бороумьюире». Она сделала паузу. «И он на шесть лет старше меня».

Ребус улыбнулся, извиняясь.

«Мне кажется», — сказал Фокс, — «что вы его знаете и заботитесь о нем. Мы думаем, что у него какие-то проблемы, мисс Сьюэлл, и мы хотим помочь. Так что если вы что-то знаете, это ваш шанс». Он сделал паузу, чтобы его слова дошли до нее, и протянул ей свою визитную карточку.

Она взглянула на него. «Кажется, я не видела твоего удостоверения личности », — сказала она Ребусу.

«У меня ничего с собой нет».

«Значит, вы не полицейский? HMRC ? FCA ?»

«Вы ждете визита, да?»

Она проигнорировала его и вместо этого открыла ящик, бросив туда карточку. «Я бы хотела пойти домой, если вы не против».

«Вы не думали о том, чтобы заявить о его пропаже?» — спросила Фокс, поднимаясь на ноги и застегивая короткое шерстяное пальто.

«Если я не получу от него известий в ближайшие несколько дней».

«Я полагаю, это не в характере мистера Броу?»

«Известно, что он может взять себе за правило: Лондон на ночь, скачки во Франции…»

«Значит, он любитель ставок?»

«Это вам нужно спросить у него».

«Мы сделаем это, если и когда он появится».

«Вы действительно не думаете, что с ним что-то случилось? Что-то серьезное, я имею в виду?»

«Если он поссорился с Дэррилом Кристи, — сказал Ребус, — это вполне возможно. Вам стоит иметь это в виду».

Они подождали, пока она снова выключит свет и поставит сигнализацию. Ребус решил, что знает, какая дверь должна быть кабинетом Броу, поэтому он попробовал, но она была заперта.

«Возможно, в следующий раз предъявите ордер», — сказал ему Сьюэлл.

«Я обязательно это сделаю», — сказал он.


Кларк предположила, что Даррил перевез свою мать и братьев в бутик-отель, которым он владел на одной из крутых улиц Нового города с севера на юг. Она объяснила это Элвину Джеймсу, но когда они приехали, на стойке регистрации отрицали, что им что-либо известно.

«Мы полиция, помните», — сказала Кларк фотомодели, которая, судя по всему, в итоге устроилась работать секретаршей. «Я знаю, что Дэррилу приходится быть скрытным, но не с нами».

«Их здесь на самом деле нет — оба этажа закрыты на реконструкцию».

И действительно, ковер, ведущий к лестнице, был покрыт прозрачным полиэтиленом, как и сама лестница.

«Прошу прощения», — извинилась Кларк, направляясь обратно к своей машине.

«Это не твоя вина, Шивон», — сказал Джеймс. «Если бы ты позвонила и услышала эту историю, ты бы все равно почувствовала необходимость приехать и увидеть все своими глазами».

Она взглянула на него. «Откуда ты это знаешь?»

«Любой хороший детектив поступил бы так же. Куда теперь?»

«Может быть, дом Дэррила. Он в пяти минутах отсюда».

«Тогда веди».

Она повела его по длинному пути, чтобы он мог осмотреть Ботанический сад и парк Инверлейт. Он смотрел на внушительные отдельно стоящие каменные дома.

«Могу ли я получить один из них на зарплату в уголовном розыске ?» — спросил он.

«Даже если бы вы были начальником полиции».

Они припарковались на улице и вышли. На подъездной дорожке не было машин. «Я не вижу его Range Rover», — сказала Кларк, готовя Джеймса к очередному тупику. Но когда она позвонила в дверь, то услышала шум изнутри. Дверь открылась, и на пороге появилась Гейл Макки. Пока Кларк пыталась скрыть свое удивление, Джеймс спросил, дома ли Кэл.

«Что теперь происходит?» — потребовал Макки.

«Всего лишь пара вопросов».

«Я уже сказал вам, что он ничего не видел».

Джеймс выглядел озадаченным. «Она имеет в виду нападение на Дэррила», — объяснил Кларк.

«Мы все равно хотели бы поговорить с ним», — подтолкнул Джеймс.

«Со мной в комнате?» Макки помолчал. «Или с нашим адвокатом?»

«Вы можете сидеть, мисс Макки», — решил Джеймс. «Хотя Кэл, возможно, не будет в восторге…»

Они ждали в дешевенькой гостиной, пока она поднималась наверх за Кэлом. Он вошел, выглядя угрюмым, сгорбившись, избегая зрительного контакта. Его черные колючие волосы выглядели окрашенными, а на щеках были шрамы от прыщей.

«Ничего не видел», — заявил он без предисловий. «Мне нечего сказать». Он плюхнулся на один из стульев, вцепившись пальцами в подлокотники.

«Мы здесь не поэтому», — сказал Джеймс. Как и Кларк, он остался на ногах. Макки опустилась на диван, поджав под себя ноги, и пристально посмотрела на двух детективов. «Мы здесь по поводу клуба «Томагавк». В ту ночь, когда вам и вашим приятелям отказали во входе».

Кэл пытался сдержать покраснение, когда мать обратила на него свой взгляд.

«Что это?» — спросила она.

«Они лгут», — пробормотал он.

Джеймс достал из кармана отпечатки камер видеонаблюдения . «У нас есть доказательства обратного. Мы уже знаем одно имя — мистер Ходжес, — но нам нужны два других».

'Почему?'

«Потому что швейцару, мисс Макки, была высказана угроза. Довольно серьезная угроза».

«Ты?» Ее глаза сверлили сына. Он покачал головой.

«Это был Дэнди», — сказал он.

«Я думал, я сказал тебе перестать таскаться с этой тряпкой!»

Кэл поморщился.

«От него одни неприятности — всегда было!»

«Могу ли я предположить, что Дэнди — это какое-то прозвище?» — перебил его Кларк.

«Его зовут Дэниел Рейнольдс. Живет в Лохенде. Он учился в одной школе с Кэлом».

«С Дэнди все в порядке», — добавил Кэл.

«Он угрожал убить швейцара?» — спросил Джеймс.

Кэл еще немного поерзал. «Он мог бы сказать, что вернется, чтобы его порезать. Он просто капризничал — устраивал представление».

«С вами был еще один молодой мужчина?»

«Родди Кейп. Он на год старше меня в колледже».

«Ты единственный несовершеннолетний, Кэл?» — проверил Кларк.

Кэл кивнул. «Он собирался впустить остальных — только не меня. Думаю, он хотел посмотреть, что мы будем делать. Как будто он пытался нас взбудоражить. Гарри вмешался, чтобы сохранить мир, и всё».

«Кто такой Гарри?» — потребовала Гейл Макки. Кэл поджал губы.

«Он работает на Даррила», — ответил ей Кларк. «Он был на дежурстве няни — верно, Кэл? Следил за тем, чтобы вечер прошел гладко?»

«Полагаю», — признал Кэл.

«Вот и все», — сказал Макки. «Швейцару дали словесные наставления, но не от моего сына. Так что можешь отправляться на охоту на ведьм в другое место».

«Швейцар умер, мисс Макки», — сообщил ей Джеймс. Впервые Кэл поднял глаза, беззвучно открыв рот. «Так что вы видите, что нам нужно обратить внимание на любого, кто мог затаить обиду. Сейчас я бы сказал, что это касается и Дэниела Рейнольдса».

«Кэл», — тихо спросил Кларк, — «у Дэнди есть клинок?»

«Откуда мне знать?»

«Потому что он, вероятно, из тех, кто хотел бы, чтобы его приятели знали».

«Он болтлив, но это все. Кроме того, он знает, что когда он со мной, у него есть вся необходимая защита».

«Потому что твой брат — Дэррил Кристи?» Кларк медленно кивнул. «Но кто-то добрался до Дэррила, не так ли? Кто-то доказал, что он человек».

«И что делает полиция по этому поводу?» — прорычала Гейл Макки, скрестив руки на груди. «Они арестовывают парня, но затем отпускают его и вместо этого сосредотачиваются на этом , потому что нападение на одного из своих всегда имеет приоритет».

«Убийство, а не нападение», — поправил ее Кларк.

«Но ты же знаешь, что я имею в виду — один закон для нас, один закон для тебя. Так было и так будет». Она свесила ноги с дивана. «Мы закончили?»

«Нам нужны адреса Дэнди и Родди», — сказал Джеймс, глядя на Кэла.

«Мы не знаем их адресов», — резко ответил Макки.

«Кэл никогда не был у них дома?» — Джеймс звучал недоверчиво. «Но у него ведь есть их номера телефонов, не так ли? Он может дать нам хотя бы их».

Лицо Макки потемнело. Теперь она была на ногах. Она издала звук, который был почти диким, когда пнула сына по лодыжке.

«Продолжай», — сказала она. «А потом мы с тобой поговорим».

Кэл уже вытащил телефон из заднего кармана, включил его, готовясь просмотреть адресную книгу.

«Дэррила нет дома?» — спросил Кларк у Маккая, стараясь, чтобы это прозвучало как самый небрежный вопрос.

«Снова на работе, несмотря на травмы, — этот парень не расслабляется ни на минуту». Казалось, она адресовала это замечание Кэлу.

«Тебе нужны цифры или нет?» — спросил он, протягивая телефон матери.

«Не я, они », — резко ответила она. Когда Кэл начал декламировать, Кларк скопировала детали в свой телефон.

«Еще одно, мисс Макки», — сказала она, закончив. «Подозреваемый, о котором вы упомянули, кажется, пропал».

«Да?»

«Вы ведь ничего об этом не знаете, не так ли?»

Макки закатила глаза, но ничего не сказала.

Джеймс, казалось, был доволен результатом, когда они направились к машине. Кларк не была так уверена. Даррил сказал ей, что перевезет свою семью в безопасное место. Почему он передумал? Или он изначально солгал?

«Назад в Лейт?» — предложил Джеймс, открывая пассажирскую дверь.

«Возвращаемся в Лейт», — согласился Кларк.


16


Фокс уставился из дверного проема комнаты MIT на свой стол. Сиобхан Кларк сидела там, положив ногу на ногу, с кружкой чая перед собой и шоколадным печеньем, торчащим изо рта. Она только что сказала что-то, что заставило всю команду хихикать — пока они не увидели Фокса.

«Возвращение блудного сына», — сказал Элвин Джеймс, протягивая руку в шутливом приветствии. «Что случилось? Интервью с Максин Дромгул утомило вас?»

Фокс вышел в центр комнаты. Ребус прошел мимо него по пути к чайнику.

«Мне пришлось проверить пару названий, которые она мне дала — одно в Файфе, другое в Пертшире. На всякий случай, если вы подумали, что я бездельничаю…»

Джеймс поднял обе руки, показывая, что сдается. «И, судя по всему, вы взяли себе напарника. Представителя общественности, не меньше. Это будет выглядеть хорошо, если эти «имена» будут названы на суде».

«Этот человек прав», — поддразнил Ребус, наполняя кружку. «Не осталось печенья?»

«Извините», — ответила Кларк, откусывая последний кусочек.

«Время поделиться», — объявил Джеймс, хлопнув рукой по столу. «Вы расскажете нам свое, а мы расскажем вам свое».

«Ладно», — сказал Фокс, глядя на Кларк. Она поняла намек и вылезла из кресла — его кресла. Он протиснулся мимо нее и сел. Марк Олдфилд предложил ей свое место, но она покачала головой и вместо этого скользнула на угол его стола, свесив ноги.

«Начнем», — сказал Элвин Джеймс…


Ребус предложил угостить ее напитками, но Кларк отказалась, пообещав разделить свой любимый ресторан с Элвином Джеймсом.

«Ей не нужно много времени, чтобы спрятаться под столом», — пожаловался Фокс, когда Ребус вернулся из бара к их угловому столику.

«Расслабься», — упрекнул его Ребус. «Шив — не тот, кого повысили до Гарткоша, помнишь?»

«Она бы вписалась туда гораздо лучше, чем я, — мы оба это знаем, так что не трудитесь отрицать это».

«Как вам томатный сок?»

«Рюмка водки не повредит. А как вам слабоалкогольное пиво?»

Ребус поморщился.

«Наше состояние», — пробормотал Фокс, заставив Ребуса усмехнуться. Они молча потягивали несколько секунд. Ребус стер пену с губ тыльной стороной ладони.

«Но то, что сказала Шивон, было интересно», — в конце концов заметил он.

«Я старался не слушать».

«О том, как Дэррил Кристи сказал ей, что выселил всех из дома, хотя на самом деле этого не было».

«Зачем говорить правду, если можно и лгать?»

«Хотя это смешная ложь».

«У него могут быть свои причины».

'Такой как?'

«Он прячется за спинами матери и братьев, надеясь, что тот, кто хочет причинить ему боль, не захочет, чтобы в этом участвовали мирные жители».

'Может быть.'

«Или ему просто нравится лгать полиции — у меня такое чувство, что все, с кем я недавно говорил, солгали мне хотя бы раз: Дромгул, Питер Эттвуд, Джон Туркуанд, Молли Сьюэлл…»

«Я?» — спросил Ребус.

«Вероятно. Почти наверняка, на самом деле. Мой отец вдалбливал нам с Джудом, что мы попадем в ад, если когда-нибудь солжем».

«И вы придерживались этого?»

«Я сделал все, что мог».

«Тогда, возможно, ты не присоединишься к нам в огненных глубинах». Ребус поздравил его со стаканом, прежде чем сделать еще один глоток.

«Ты откладываешь возвращение домой?» — спросил Фокс. «На случай, если действительно придет сообщение?»

«Меня ничто не пугает, Малкольм».

«Правда? Я полная противоположность».

«Это хорошо, но это значит, что вы перестраховались. Посмотрите на свои отношения с выпивкой — вы увидели, что это становится проблемой, и остановились. Мне следовало остановиться много лет назад. Вместо этого я вызвал демона-напитка на поединок, и мы вдвоем потели».

«В этих соревнованиях победителем был только один».

«Да, смертность. То же самое ждет меня в квартире, есть сообщение или нет».

«Вот что мне нравится в общении с тобой, Джон, — ты всегда заряжаешь комнату позитивом».

«Но сейчас я улыбаюсь».

Фокс посмотрел на него. «Так и есть. Интересно, почему?»

Ребус наклонился вперед и мягко похлопал его по плечу. «Теперь твой раунд, парень», — сказал он.

Пришла барменша Дениз, высматривая пустые стаканы. Она сердито посмотрела на Ребуса.

«Если это место обанкротится, это будет твоя вина».

Ребус посмотрел на Фокса. «Вот откуда у меня такой позитивный настрой», — сказал он.


Фокс отклонил предложение Ребуса перекусить. Он размышлял, в какой ресторан Сиобхан повела бы Элвина Джеймса. Было три возможных ресторана, и он проехал мимо каждого, замедляясь и заглядывая в их окна, насколько мог. Затем он остановился у Sainsbury's и купил готовую еду, несколько бананов и вечернюю газету.

«Ты выживешь», — сказал он себе, въезжая на подъездную дорожку своего бунгало в Оксганге. Когда он поднял покупки с пассажирского сиденья, он услышал, как неподалеку открылась и закрылась дверца машины. Подняв глаза, он увидел, что это был Дэррил Кристи. Кристи просто стоял рядом с белым Range Rover, ожидая, когда Фокс подойдет к нему. Вместо этого Фокс отпер входную дверь и вошел внутрь, поставив сумку на кухонный стол и замерев там, пока не зазвонил звонок. Он открыл дверь.

«Это ты звонил за подкреплением?» — спросил Кристи. «Потому что если так, то лучше позвони им и назови оправдание. Поверь мне, этот чат должен быть приватным».

«Я не помню, чтобы мы записывались на прием, мистер Кристи».

«То, что я должен сказать, важно».

«Тогда, возможно, вам стоит заглянуть завтра в Лейт».

Кристи заглядывал через плечо Фокса. «Нам следует зайти внутрь», — сказал он.

«Я так не думаю».

«Тогда моя машина. Это действительно должно остаться между нами».

«Тебе не следует здесь находиться».

«Ты вообще меня слушаешь?» Лицо Кристи посуровело.

«Честно говоря, у меня есть дела поважнее, чем заняться вечером».

Двое мужчин изучали друг друга. Наконец Кристи шмыгнул носом и провел пальцем по основанию носа. «Ну ладно», — сказал он, полуобернувшись, как будто собираясь уйти. Но затем он замер. «Но на плахе голова Джуда, просто помните об этом…»

Он пошел по тропинке, засунув руки в карманы и не оглядываясь.

«Блеф», — пробормотал Фокс, направляясь обратно в дом. Он вынул готовое блюдо из картонного конверта и проткнул пленку кончиком ножа. Три минуты в микроволновке, затем еще на минуту. Ешь, пока горячее. Он открыл дверцу микроволновки, потом остановился. Газета лежала на прилавке, и он уставился на первую страницу, толком ее не видя.

«Ну ладно», — сказал он, направляясь к входной двери.

Range Rover все еще был там, Кристи барабанил пальцами по рулю. Фокс забрался на пассажирское сиденье и захлопнул дверь.

«Так расскажи мне», — сказал он.

Кристи глубоко вздохнул и медленно выдохнул, словно раздумывая, стоит ли подчиниться. Движение руки Фокса к дверной ручке заставило его принять решение.

«Я не знала, что она твоя сестра — не сразу. Я имею в виду, я знала ее только по имени. Ее имя и ее адрес. Ее адрес и ее финансовые данные». Он сделал паузу, чтобы дать ей возможность осмыслить это.

«Она должна тебе денег?» — предположил Фокс.

«Она действительно это делает».

'Сколько?'

«Прежде чем мы перейдем к этому, давайте поговорим о вас . Давайте поговорим о том, как вы были здесь в командировке из Гарткоша, задавали вопросы о различных букмекерских конторах, пытались заставить собственную сестру шпионить для вас...» Кристи ворчала. «Отмывать грязные деньги, вкладывая их в игровые автоматы с фиксированными коэффициентами? Вы действительно думаете, что когда-нибудь повесите это на меня?»

«Вы хотите сказать, что этого не происходит?»

«Я говорю, что вам придется чертовски потрудиться, чтобы доказать это в суде. И привлечь к делу вашу собственную сестру... женщину с игровой зависимостью — не самый надежный свидетель, инспектор Фокс».

Фокс почувствовал, как стиснул зубы, в основном потому, что Кристи была права.

«С санкции Гарткоша, да?» — продолжил Кристи. «Или это вы проявляете свою инициативу? В таком случае я сомневаюсь, что ваши боссы будут в восторге».

«Я спрошу еще раз — сколько она должна?»

Кристи впервые повернулся к пассажирскому сиденью, поглаживая пальцами рулевое колесо и говоря: «Двадцать семь тысяч — плюс-минус».

Фокс попытался сглотнуть, но во рту у него внезапно пересохло. «Я думаю, ты лжешь», — сказал он.

«Тогда приходите в Diamond Joe's, и я покажу вам цифры. В основном это ее онлайн-активность, конечно. Я почти так же ошеломлен, как и вы — я имею в виду, что процентная ставка даже не составляет сорока процентов…»

«Я могу дать тебе деньги».

«Ты в этом уверен?»

«Если будет достаточно времени».

«Но время — это единственное, чего у вас нет, инспектор Фокс, потому что мне от вас кое-что нужно прямо сейчас».

«В банкомате мне выдадут пару сотен».

«Дело не в деньгах!» — прорычал Кристи.

«Что тогда?»

«Знания, конечно. Знания, хранящиеся в Гарткоше».

«Хочешь узнать, что у них на тебя есть?»

«Особенно это касается этого человека». Кристи поднял листок бумаги с приборной доски. Фокс развернул его.

«Александр Глушенко, — прочитал он. — Звучит по-русски».

«Он украинец».

Фокс снова уставился на имя, затем протянул записку Кристи. «Я не могу этого сделать», — сказал он.

«Как жаль — Джуд осталась нищей, твое имя впутали в это, газеты навели на мысль, что ты использовал ее как приманку… и твое начальство уведомили обо всех твоих проделках». Кристи указала на клочок бумаги. «Неужели я действительно так много прошу, Малкольм?»

«Я могу дать тебе деньги».

«В любом случае, сохрани это имя. Так я смогу подождать несколько дней, прежде чем отдать тебя и твою сестру в химчистку». Кристи на мгновение замерла. «А теперь вылезай из моей чертовой машины».

Фокс знал, как приятно было бы разорвать листок бумаги на мелкие клочки и бросить их в лицо Кристи. Вместо этого он открыл дверь и вышел, вложив записку в ладонь. Машина тронулась еще до того, как он добрался до своей входной двери.

Внутри он снял пленку с готового блюда, прежде чем вспомнил, что еще не приготовил его. Он выругался себе под нос и достал телефон.

«О Боже», — сказал Джуд, когда она взяла трубку. «Смотри, Малкольм…»

«Ты невероятный гребаный идиот, Джуд! Не просто влезть в долги — с таким волком, как он , — но и бросить меня в его сторону как кость!»

«Я знаю, я знаю, я знаю. Я не думал здраво. Я вообще не думал ».

«Ты думала о себе , дорогая сестра, как всегда. Всех вокруг тебя можно выбросить на свалку, лишь бы Джуд выжил…» Он вздохнул и понизил голос. «Обещай мне, что получишь помощь — Анонимные Игроки, чего бы это ни стоило. Двадцать семь тысяч, Джуд…»

Он слушал ее рыдания, закрыв глаза и прислонившись лбом к дверце шкафа. Она пыталась говорить, но он не мог разобрать ни слова. Это было неважно.

Он закончил разговор и сел на табурет у стойки. Используя шариковую ручку на пустой стороне картонной оболочки готового блюда, он начал подсчитывать, сколько у него есть, сколько он может собрать. Листок бумаги лежал на стойке немного дальше, мятый, но читаемый. Достаточно легкое имя для запоминания: Александр Глушенко.

Кем, черт возьми, был Александр Глушенко?

Если бы Фокс узнал и обнаружил связь между двумя мужчинами, мог бы он использовать это каким-то образом против Кристи, а не помогать ему и подстрекать его?

Может быть. Просто может быть.

Но на всякий случай он продолжал подсчитывать цифры…


В квартире на Арден-стрит Ребуса ждали три телефонных сообщения.

« Нажмите один или произнесите один, чтобы прослушать сообщения… »

Вместо этого он подошел к окну, уставившись в ночь. Затем он пошел к проигрывателю. Solid Air все еще был там с того вечера, когда Дебора Куант осталась у него. Это был альбом, который всегда был с ним, несмотря на все проблемы в его жизни. И разве Джон Мартин не был в беде? Джонни Ту Бэд — напивался, ссорился и дрался с друзьями и возлюбленными. Одна нога была отрублена в операционной. Но он продолжал идти по жизни, пел и играл до конца.

Хорошая вещь в альбоме — когда он заканчивается, можно поднять иглу и начать сначала.

Под тихую заставку песни Ребус наконец снял трубку.

« Нажмите один… »

Он нажал.

И услышал заранее записанное сообщение, в котором говорилось, что у него осталось совсем немного времени, чтобы подать заявку на получение ошибочно проданной страховки от невыплат.

Удалить.

« Сообщение два… »

Тот же самый автоматический звонок. Дальше в их титрах.

Удалить.

« Сообщение третье… »

« Знаете ли вы, что программа, поддерживаемая государством, может предоставить вам новый котел бесплатно…? »

Удалить.

« У вас больше нет сообщений… »

Ребус смотрел на телефон целых пятнадцать секунд, прежде чем положить его обратно на зарядное устройство. Он посмотрел на свою грудь.

«При таком раскладе мое сердце не выдержит раньше, чем Хэнк Марвин до меня доберется», — пробормотал он, выкручивая регулятор громкости усилителя до упора.


День седьмой


17


На следующее утро Фокс поехал в Гарткош. Ночь выдалась беспокойной, и он порезал подбородок во время бритья. Он проснулся от четырех сообщений от Джуда, три из них были извиняющимися, одно злобным и обвиняющим. Войдя в главное здание, он поднялся по лестнице и прошел мимо офиса HMRC . Через окно он увидел Шейлу Грэм, сидящую за своим столом, поэтому он направился обратно на первый этаж, взял себе кофе и нашел место в атриуме, откуда был виден верхний этаж.

Никто не обращал на него внимания. Он помнил, что у него это хорошо получалось — сливаясь с толпой, становясь невидимым. Ему всегда нравилось выслеживать и следить за подозреваемыми. В своем костюме, галстуке и шнурке он выглядел так же, как все остальные. Только самые старшие сотрудники носили что-то похожее на униформу. Уберите их с картинки, и он мог бы оказаться в любом корпоративном здании в стране.

Грэм вышла из своего кабинета и направлялась к другому концу здания, где за запертой дверью, требующей специальной ключ-карты, пряталась команда по борьбе с организованной преступностью. Фокс не удивило, что Грэм носила на шее именно такую карточку. Она открыла дверь и прошла через нее, к тому времени Фокс уже был на полпути вверх по лестнице. Он вошел в офис HMRC и огляделся. Сосед Грэм сидел за своим компьютером, лицом к столу Грэм. Узнав его по предыдущему визиту, Фокс кивнул в знак приветствия.

«Вы ее только что разминулись», — сказал мужчина.

«Она будет долгой?»

«Необходимо обсудить с ACC McManus некоторые хозяйственные вопросы».

Фокс сделал вид, что проверяет время на своих наручных часах. «Я, пожалуй, подожду немного, если вы не против».

Мужчина пожал плечами в знак согласия и снова занялся своим экраном. Фокс сел перед монитором Грэма. Он был в режиме заставки, и когда он тронул мышь, то увидел, что для доступа требуется пароль.

«Как думаешь, она будет против, если я проверю свою электронную почту?»

«Ты не можешь сделать это на своем телефоне?»

«Я не всегда могу поймать сигнал».

«Попробуйте «GcoshG69».»

Фокс набрал его. «Спасибо», — сказал он.

«Я должен был спросить — есть ли какой-нибудь прогресс в Эдинбурге?»

«Медленно», — сказал Фокс. Он изучал список файлов. Он не увидел имени Глушенко, поэтому ввел его в поиск.

Результатов нет.

Посмотрев на экран несколько мгновений, он обратил внимание на сам стол. Справа от консоли лежала трехдюймовая стопка папок из манильской бумаги. Он открыл крышку первой, но подробности ничего ему не сказали. То же самое было и с той, что была сразу под ней. С другой стороны консоли стоял поднос с листами бумаги формата А4, некоторые из которых были скреплены степлером или скреплены скрепками, и стикерами, прикрепленными в разных местах. Но снова не было Глушенко.

Стол имел два глубоких ящика. Фокс выдвинул ближайший на несколько дюймов. Еще больше бумаг, аккуратно подшитых.

«Вы там в порядке?» — спросил сотрудник HMRC , заподозрив что-то неладное.

«Просто интересно, получила ли она отчет, который я отправил».

«Проще спросить ее, не так ли?»

«О чем ты меня спрашиваешь?»

Фокс повернул голову и увидел, что Шейла Грэм остановилась прямо в дверях.

«Короткая встреча», — сказал он.

«Макмануса вызвали». Она сделала еще несколько шагов к своему столу. Фокс поднялся на ноги, уступая ей стул. Но ее глаза были прикованы к экрану. Он тоже посмотрел и увидел, что поиск Глушенко все еще отображается. Когда он повернулся к ней, она смотрела на него.

«Нам с тобой», — тихо сказала она, — «нужно немного поболтать…»

Он последовал за ней из офиса и по дорожке к одной из стеклянных кабинок для совещаний. Она сдвинула табличку на двери с надписью « IN USE» и вошла, сев за большой прямоугольный стол и достав телефон.

«Сядь», — приказала она Фоксу.

«Я могу объяснить».

«Именно это ты и собираешься сделать, но кто-то еще должен это услышать». Она ждала, пока на ее звонок ответят. Когда это произошло, она объявила человеку на другом конце провода, что включает громкую связь. Когда она положила телефон на стол, мужской голос сказал: «Что случилось, Шейла?»

«Со мной здесь кто-то есть. Детектив-инспектор Малкольм Фокс. Я вам о нем говорил».

«Ты это сделал».

«Мы в отдельной комнате, и нас не могут подслушать. Можете ли вы сказать то же самое?»

'Да.'

«Тогда, возможно, вы для начала представитесь инспектору Фоксу».

«Меня зовут Алан Макфарлейн. Я возглавляю Управление по борьбе с экономическими преступлениями в Национальном агентстве по борьбе с преступностью, которое находится в Лондоне».

« Инспектор Фокс только что пришел ко мне и назвал имя, которого я ему не называл», — сказал Грэм.

«Оно начинается с буквы G?»

«Это так».

«Александр Глушенко», — добавил Фокс, чувствуя необходимость что-то сказать.

«Как вы с ним познакомились, инспектор Фокс?»

Фокс наклонился к телефону. «Ты меня хорошо слышишь?»

«Громко и ясно».

«Вы говорите как шотландец, мистер Макфарлейн».

«Точно подмечено. Теперь, чтобы ответить на мой вопрос…»

«Меня попросили расследовать дела эдинбургского преступника по имени Дэррил Кристи и его связи с инвестиционным брокером по имени Энтони Бро. Кстати, Бро пропал — его помощник не получал от него известий уже больше недели».

«Я не знал об этом», — сказал Макфарлейн. Фокс заметил, как на щеках Грэма появился легкий румянец.

«Бро снимает квартиру над букмекерской конторой — обе принадлежат Кристи. Поэтому я поселил кого-то поблизости».

«Кто-то, кому ты доверяешь?»

«Конечно. Именно этот человек услышал имя Глушенко».

«В связи с чем?»

«Имя было единственным, что они уловили».

«Еще кое-что стоит добавить», — сказала Грэм, глядя на Фокса. «Я нашла инспектора Фокса на своем компьютере пять минут назад. Он пытался получить доступ к информации о Глушенко».

На линии воцарилась тишина, которая длилась десять долгих секунд, и все это время Фокс пристально смотрел на Грэма.

«Почему это было так?» — наконец спросил Макфарлейн.

«Потому что, — объяснил Фокс, — я начал подозревать, что мисс Грэм не рассказывает мне всю историю. Не будучи полностью проинформирован, я мог подвергнуть риску людей — не в последнюю очередь себя и своего контактного лица. И теперь, когда я знаю, что вы всем управляете, я бы сказал, что моя догадка оказалась точной».

«Могу ли я предположить, что вы искали в Интернете информацию о Глушенко?»

'Да.'

«И ничего не нашли?»

'Правильный.'

«Это потому, что он стал Александром Глушенко всего год назад. До этого у него было много других псевдонимов, но его настоящее имя — Антон Назарчук».

'Хорошо.'

«Звучит как русский, но на самом деле он украинец».

«И он как-то связан с квартирой в Эдинбурге, которая превратилась в сомнительную юридическую фирму под управлением одного человека?»

'Да.'

Грэм прочистила горло. «Я могу предоставить инспектору Фоксу соответствующие подробности, если у меня будет ваше разрешение».

«Жаль, что мы не общаемся лично. Мне нравится думать, что я хорошо разбираюсь в людях».

«Если у кого-то здесь и должны быть проблемы с доверием, так это у меня», — пожаловался Фокс.

«Вам сказали ровно столько, сколько посчитали необходимым».

На линии снова повисла длинная пауза, затем последовал выдох.

«Проинформируйте его», — сказал Макфарлейн, завершая разговор.

Грэм подняла телефон со стола и начала медленно перекладывать его из одной руки в другую.

«Я надеюсь, что ты справишься, Малкольм», — заявила она.

«Назовем ли мы его Глушенко или Назарчук?»

«Глушенко».

«А что сделал господин Глушенко?»

«Он обратился к Энтони Броу за подставной компанией».

'И?'

«И вложил в него кучу денег, часть из которых, похоже, пропала».

«Это могло бы объяснить, почему Броу скрылся».

«Но если Броу затаился …»

Фокс кивнул, когда картина прояснилась. «Этот персонаж Глушенко будет преследовать своих сообщников, включая Дэррила Кристи». Он задумался. «Но дело в том, что, как говорит мой источник, на самом деле Кристи ищет Глушенко».

«Может быть, он хочет что-то ему сказать».

«Например, где сейчас находится Энтони Бро?»

Настала очередь Грэма кивнуть.

«Так откуда же взялись эти деньги?»

«Я вернусь к этому через минуту. Сначала две вещи. Александр Глушенко связан с русской мафией, и это означает, что он в некоторой степени опасен». Она ждала, пока это до нее дойдёт.

«И?» — Фокс подтолкнул ее.

«А сумма, о которой идет речь, составляет около миллиарда фунтов стерлингов».

«Вы только что сказали миллиард ?»

Грэм сунула телефон в один из карманов куртки. «Кстати, я сегодня забыла сумочку, так что, когда мы прервемся на кофе, покупать будешь ты».

«Миллиард фунтов прошел через эту маленькую квартирку над переулком Клондайк?»

«Не в виде банкнот и монет, но да, примерно так и произошло. И где-то по ходу дела кто-то решил, что списание нескольких миллионов здесь или там не будет замечено». Она поднялась на ноги. «Может, нам стоит выпить, прежде чем я начну. Эту историю нужно рассказывать долго…»


Кафферти был в том же Starbucks на Форрест-роуд. Он дал понять, что не хочет добавки, поэтому Ребус встал в очередь за полудюжиной студентов.

«Кто быстрее?» — спросил он, когда подошла его очередь.

«Фильтр», — объявил сервер.

«Тогда средний из этих».

Он плеснул молока в кружку и присоединился к Кафферти за столом, который был достаточно большим для этой цели. Газета, которую читал Кафферти, лежала там, сложенная пополам, так что были видны только заголовок и основная статья.

«Ты выглядишь ужасно», — без предисловий заявил Кафферти. Ребус отхлебнул кофе вместо ответа. «Я знаю, я знаю — мы все выглядим ужасно». Кафферти усмехнулся про себя.

Ребус постучал по газете как раз там, где под заголовком была указана дата. «Это сегодняшняя дата?»

'Да.'

«Это хорошо, иначе я бы пропустил свой день рождения».

Кафферти снова усмехнулся. «Если бы я знал, я бы купил тебе что-нибудь. А как там трюки?»

«Нельзя роптать».

«Ты действительно забыл о своем дне рождения? Никакой открытки от твоей дочери?»

«Я не мастер вскрывать письма». Ребус отхлебнул еще кофе и поставил кружку на стол. «Я хотел увидеть тебя, потому что обещал кому-то оказать услугу».

«Да?»

«Ее зовут Максин Дромгул».

«Если ты так говоришь».

«Она пыталась связаться с вами по поводу книги, которую она хочет написать. Тема книги — вы».

'Мне?'

«Я думаю так же, как и вы — никто в здравом уме не захочет это читать. Но в любом случае, я сказал, что передам сообщение».

«И что она дала тебе взамен?»

«Контактные данные нескольких человек, которые даже старше нас».

«Это связано с делом Туркуанда?»

'Ага.'

«Значит, ты не сдался?» Кафферти наблюдал, как Ребус качает головой. «Есть ли какой-то прогресс?»

«Может быть, какие-то кусочки».

Кафферти задумчиво посмотрел на него. «Сегодня действительно твой день рождения? Может, я сделаю тебе подарок, в подарочной упаковке и все такое…»

«Русский?» — догадался Ребус. Кафферти улыбнулся и покачал головой. «Значит, Кроу Шэнд?»

'Зоб?'

«Я думаю, может быть, вы его где-то спрятали».

«Зачем мне это делать?»

«Потому что он, вероятно, может указать вам направление того, кто напал на Дэррила Кристи. Это всегда предполагает, что это был не вы. Я думаю, вы захотите узнать, кто и почему. Таким образом, у вас может быть что-то, что вы можете использовать против Кристи». Ребус замолчал, не отрывая глаз от Кафферти. «Это всего лишь догадка, заметьте».

«Вы тоже занимаетесь хиромантией?»

Ребус пожал плечами. «Так что, если не Кроу и не таинственный русский, то кого я получу?»

«В тот день в отеле «Каледониан», в день убийства Марии Туркуанд, не все посетители были учтены».

'Что ты имеешь в виду?'

Кафферти наклонился вперед, уперев локти в колени. «Я не думаю, что будет вред, если я расскажу тебе. На самом деле, может быть, это тебя пощекочет…»

«Ты? Ты был там ?»

«Гастролирующей группе нужны стимуляторы — путешествовать с ними слишком рискованно, поэтому в каждом городе, где они останавливаются, обычно есть контактное лицо».

«Вы были курьером?»

«К тому времени я уже не был мальчиком, но все еще не достиг головокружительных высот. На самом деле, я бы, наверное, попросил кого-то другого это сделать, но мне хотелось с ним познакомиться».

«Брюс Коллиер?»

«Помните, я говорил вам, что был на концерте в Usher Hall — Брюс сам внес меня в список гостей. Но вот в чем дело. Я должен был передать вещи менеджеру по турам в его комнате. Поэтому я стучу в дверь, но никто не отвечает».

«Комната Винса Брэди?»

«Прямо рядом с Марией Туркуанд, хотя тогда я этого не знал».

«Ты ее видел?»

Кафферти покачал головой. «Дверь в конце коридора была открыта, и оттуда доносилась музыка, поэтому я пошел туда и нашел Брюса Коллиера и пару его товарищей по группе. Вокруг было несколько молодых женщин — подружки, поклонницы, кто знает? Я рассказал Брюсу, зачем я там, но он не знал, куда ушел Брэди — может, на концерт или еще куда-то. У Брюса не было с собой достаточно денег, чтобы заплатить за доставку — он предложил мне вместо этого подписанный альбом, но я не хотел этого. Поэтому он отвел меня в спальню, и там на кровати лежал его приятель, от которого несло выпивкой. Брюс немного порылся и вытащил все деньги, которые были у этого парня. Их было как раз достаточно, так что все».

«Этим парнем мог бы стать Дуги Вон».

«А будет ли?»

«Соответствует его версии. Так что же произошло дальше?»

«Я вышел оттуда со своими деньгами и обещанием бесплатного билета».

«Больше ничего?»

'Такой как?'

«Ключ от спальни Винса Брэди — Воган говорит, что потерял его. Вы видели его в его кармане?»

'Нет.'

Ребус на мгновение задумался. «А что было, когда эта история всплыла?»

Кафферти поднял руки. «Я был ошеломлен».

«Вы не думали о том, чтобы выступить?»

«Рассказать вашим людям, что я продавал наркотики в этом районе? Как ни странно, мне это никогда не приходило в голову».

«И вы можете быть уверены, что Колльер и его окружение не втянут вас в эту историю».

Кафферти медленно кивнул.

«Фотографии в газетах того времени – ее мужа и любовника – вы, должно быть, их видели?»

«Я никого не узнал, Джон. Это те пенсионеры , с которыми ты только что разговаривал?»

«Да. Я тоже разговаривал с Брюсом Коллиером».

«И приятель с пустыми карманами брюк. Ты был занят».

«Что говорят о дьяволе и праздных руках?»

«Совершенно верно». Кафферти улыбнулся. «Ты же не думаешь, что кто-то прочтет историю моей жизни, не так ли?»

«Хотите, я познакомлю вас с мисс Дромгул?»

«Я подумаю. Было бы неплохо оставить что-нибудь после себя».

«За исключением судебных отчетов и фотографий вас в наручниках».

«Это не такое уж большое наследие, не правда ли?» Кафферти, казалось, согласился. «Так помог ли вам мой поход в исповедальню?»

«Это могло бы произойти, если бы Брэди действительно не было в отеле, а Дуги Вон был без сознания».

«Тогда с днем рождения». Кафферти протянул руку, и двое мужчин пожали ее.


Снаружи Ребус остановился на светофоре. Подарок на день рождения? Он так не думал. Кафферти дал ему эту информацию только по одной причине: сосредоточить усилия Ребуса на прошлом, а не на настоящем. Что-то было не так. Что-то заваривалось — и не только кофе…


После того, как Ребус ушел, Кафферти попытался закончить свою работу, но обнаружил, что не может сосредоточиться. Таков был эффект, который оказал на него этот человек. Вместо этого он достал свой телефон и набрал номер.

«Алло?» — настороженно ответил голос.

«Это я, Кроу, кто же это еще может быть? Я единственный, у кого есть твой номер, помнишь?»

«Мне нравился мой старый телефон».

«Копы будут отслеживать твой старый телефон, Кроу. Лучше пусть он останется в холодном хранилище».

«Можно мне уже вернуться домой? Я здесь как в тюрьме».

«У тебя же вид на море, не так ли? И это ненадолго. Ты должен мне поверить, вот и все…»

«Я доверяю вам, мистер Кафферти. Честное слово».

«Ну, тогда еще несколько дней. Посмотри телик, почитай книгу — тебе газету каждый день приносят? И кормят, и поят?»

«Мне бы не помешал свежий воздух».

«Тогда открой окно. Потому что если я услышу, что ты хотя бы дошел до конца улицы, я разнесу тебе череп кирпичом — понял?»

«Я бы никогда этого не сделал, мистер Кафферти».

«Помни, Кроу, это ради твоей безопасности».

«И всего на несколько дней, говорите?»

«Еще несколько дней. К тому времени все уладится, так или иначе».

Кафферти закончил разговор и уставился в окно кафе, как будто все, что происходило по ту сторону стекла, имело для него смысл. Затем он снова взял газету и начал читать. Через две минуты зазвонил телефон.

«Да, Дэррил?» — ответил он.

«Просто интересно, есть ли у вас какие-нибудь новости».

«Энтони Бро, ты имеешь в виду? Он денежный человек, да? Я его навел. Офис на Ратленд-сквер, дом на Энн-стрит. Во сколько он тебе обошелся?»

«Мне не поэтому нужно его искать».

«Нет? Ну, если вы так говорите». Кафферти помедлил. «У меня может быть пара наблюдений, но я не хочу вас обнадеживать».

«Все равно расскажи мне».

«Я бы лучше дождался подтверждения».

«Наблюдения в Эдинбурге?»

«Эдинбург и его окрестности — несколько дней назад, если помните…»

«Как скоро вы узнаете наверняка?»

«Я сейчас с вами свяжусь по телефону».

«И это не значит, что ты просто водишь меня за нос?»

«Я сделаю вид, что ты этого не говорил».

Кафферти прислушался к тишине.

«Извините», — наконец сказала Кристи.

«Этот парень, очевидно, важен для тебя, Дэррил. Я ценю это и делаю все возможное, чтобы помочь».

'Спасибо.'

«Я сейчас позвоню», — повторил Кафферти, завершая разговор, когда Кристи собирался снова его поблагодарить.

Он медленно покачал головой и вернулся к своей работе.


18


Фокс сидел за своим столом в комнате Массачусетского технологического института , уставившись в пространство. Он искал информацию об Украине в Интернете, чтобы получить представление о хаосе, который она пережила, и о хаосе, который все еще существовал там, что дополняло все, что рассказал ему Грэм. Друзья Глушенко из мафии хорошо его обучили, ранее отмыв двадцать миллиардов долларов грязных денег — деньги, вывезенные из России, переправленные через Молдову по Европе, а теперь находящиеся где-то вне досягаемости властей, даже если предположить, что власти знали их точное местонахождение. Фирмы, зарегистрированные в налоговых убежищах, таких как Сейшельские острова, становились партнерами в SLP , а затем, как только деньги поступали на место, эти компании и партнерства распускались, что делало след более сложным и намного, намного холоднее. Хотя и были планы ужесточить правила, Великобритания по-прежнему оставалась дешевым и простым местом для регистрации компании — агент мог сделать это за час и запросить около двадцати пяти фунтов. Эти же агенты якобы должны были убедиться, что они не имеют дела с кем-то подозрительным, а также знать личность истинного владельца активов.

Fox не мог быть уверен, как Энтони Бро попал в поле зрения Глушенко, за исключением того, что Эдинбург сохранил международную репутацию честности и благоразумия, будучи домом для учреждений, которые заботились о миллиардах пенсий и инвестиций. Глушенко привез с собой чуть меньше миллиарда долларов, украденных из банка на Украине посредством кредитов, организованных для несуществующих компаний, документы были подписаны руководителями, которым угрожали или которых принуждали. К тому времени, как кража была обнаружена, деньги уже проделали долгий путь по своему окольному пути через квартиру в Эдинбурге и далее .

Шейла Грэм рассказала Фоксу краткую историю теневых денег в Великобритании . По ее словам, лондонская армия высокооплачиваемых юристов, банкиров и бухгалтеров была экспертами в борьбе с ними — используя офшорные счета, трасты и подставные компании, чтобы скрыть личность любого бенефициарного владельца. Существовало множество правил, чтобы попытаться остановить отмывание денег, но банки часто закрывали глаза, когда цена была подходящей. Наличные в конечном итоге превращались в безупречные многомиллионные квартиры и еще более дорогие коммерческие активы. Десятки тысяч объектов недвижимости только в Лондоне принадлежали офшорным компаниям, зарегистрированным в таких местах, как Джерси, Гернси и Британские Виргинские острова — последний был фаворитом, поскольку личности владельцев не требовалось регистрировать в соответствующих органах. Офшорные убежища имели свои собственные отличительные черты: Либерия специализировалась на акциях на предъявителя, что обеспечивало абсолютную анонимность; Открытие компании на Британских Виргинских островах было дешевым и быстрым, что объясняет, почему на острове с населением 25 000 человек было зарегистрировано около 800 000 предприятий.

«Суммы, о которых мы говорим, вызовут у вас головокружение», — сказал Грэм в заключение, и после собственного прочесанного интернета Фокс не мог не согласиться. Дело в том, что гангстеры вроде Дэррила Кристи и Джо Старка были любителями по сравнению с ними. Энтони Бро залез в постель к худшим из худших. И что-то его напугало.

Что-то почти наверняка связано с исчезновением примерно десяти миллионов фунтов стерлингов из первоначальной суммы денег.

«Значит, Броу стащил десять миллионов и смылся?» — спросил Фокс у Грэма. «Оставив своего доброго приятеля Дэррила Кристи на линии огня?»

«Это одна из возможностей», — ответила она.

«Что мы знаем о Глушенко? Он в этой стране?»

«У него, вероятно, есть псевдонимы и паспорта, о которых мы не знаем. Иммиграционная служба предупреждена о необходимости быть начеку в аэропортах». Грэм пожал плечами.

Теперь, сидя за своим столом, Фокс обдумывал свои варианты. Кристи хотела получить информацию о Глушенко, и Фокс мог дать ему все, что знал. Или он мог выждать время и дождаться, пока Глушенко разберется с Кристи, после чего долги Джуда могли бы стать историей. Он думал рассказать Грэму о Джуде, об угрозе Кристи, но решил этого не делать. Пока нет. Пока нет, если только это не окажется абсолютно необходимым.

«Пенни для них», — сказал Элвин Джеймс, входя в комнату.

«Ты не получишь за свои деньги ничего стоящего», — заверил его Фокс, натянув на лицо улыбку. «Происходит что-нибудь, о чем мне нужно знать?»

Джеймс скинул пальто и повесил его. «Интервью с Родди Кейпом и Дэнди Рейнольдсом», — сказал он, прежде чем заметил непонимающий взгляд Фокса. «Два няффа, которые были с Кэлом Кристи в ту ночь».

'Верно.'

«Единственное, чего мы не можем допустить, так это застопорить это расследование. Нужно сохранять темп». Он хлопнул в ладоши и потер их. Для ушей Фокса это звучало так, будто он пытался мотивировать себя.

« Присоединится ли к нам сегодня инспектор Кларк?» — небрежно спросил Фокс.

«Она может быть. Она первоклассная, Малкольм, ты был прав».

«Она водила тебя куда-нибудь вчера вечером?»

«Карри-хаус — не спрашивай, на какой улице; этот город все еще озадачивает меня». Джеймс помолчал. «У тебя достаточно дел?»

'Я в порядке.'

Джеймс рассеянно кивнул и устроился за столом, загружая ноутбук. Фокс сделал вид, что занят собой, проверив недавние продажи домов в своем районе. После развода он выкупил у бывшей жены ее половину ипотеки. Если бы ему пришлось продать, он мог бы погасить долг Джуда. Минусом было то, что тогда ему пришлось бы искать аренду или начинать новую ипотеку в гораздо меньшем и, возможно, менее благоприятном районе города.

Еще нет, он повторил про себя. Нет, если только это не будет абсолютно необходимо…

Он закрыл сайт недвижимости и вместо этого начал поиск Энтони Броу. Хотя он знал о недавних подвигах этого человека, он хотел копнуть немного глубже. Не потребовалось много времени, чтобы добраться до трагического отпуска на Большом Каймане, где лучший друг Броу, Джулиан Грин, утонул в бассейне после употребления коктейля из алкоголя и наркотиков. Смерть оказала длительное воздействие на сестру Броу Франческу. Вскоре после этого ее госпитализировали, перейдя от членовредительства к попытке самоубийства. Местная газета на Большом Каймане сделала все возможное, чтобы быть дипломатичной в отношении всей цепочки событий, но Daily Mail в Лондоне была гораздо менее осмотрительной, зайдя так далеко, что намекнула на сокрытие информации. Был ли Грин один или в то время у бассейна были другие? Они не заметили, не предприняли никаких мер? Были ли устранены доказательства употребления наркотиков и переделаны места происшествия до вызова скорой помощи? Адвокат семьи Броу превратился в официального представителя, заявив, что «эти невинные молодые люди» были в шоке, и обвинив СМИ в «безвкусной и безвкусной тактике, которая лишь мешает процессу скорби».

Фокс отправил спекулятивное электронное письмо в газету Grand Cayman, спрашивая, не помнит ли кто-нибудь из работающих там людей об утоплении. Он получил почти немедленный ответ, в котором было указано имя отставного журналиста по имени Уилбур Беннетт и номер телефона. Извинившись перед Джеймсом, он вышел из комнаты и направился на парковку, где и позвонил.

«Я завтракаю», — отрезал мужской голос вместо ответа.

«Уилбур Беннетт? Меня зовут Малкольм Фокс. Я детектив полиции в Шотландии. Извините, что беспокою вас в столь ранний час…»

«Вы действительно коп?»

«В последний раз, когда я смотрел».

«Только когда я работал на Флит-стрит, мы часто притворялись. Это был такой же хороший способ открыть дверь, как и любой другой».

«Я знаю кого-то похожего», — признался Фокс. «Но меня интересует именно ваше пребывание на Большом Каймане».

«Значит, утопление?»

«Это очень проницательно».

«Я не написал слишком много историй с шотландским уклоном».

«Это произошло в доме, принадлежащем сэру Магнусу Броу, верно?»

«Получила его в одном экземпляре, хотя он уже собирался поступить в продажу».

'Ой?'

«Старик только что выскочил из своих амбразур. Мне всегда казалось странным, что его двое подопечных резвятся в отпуске так скоро после похорон. Я всегда так о них думал – «подопечные», как у Диккенса. Лучшее объяснение, которое я получил, было то, что поездка была уже запланирована, и это было то, чего хотел бы сэр Магнус».

«Странно, что за такой короткий промежуток времени произошло две смерти».

«Но разве это не так?» Уилбур Беннетт остановился и отхлебнул чего-то — может быть, кофе или чего-то покрепче. По его голосу — такому же густому и приторному, как кекс, — у Фокса сложилось впечатление, что он мог бы приветствовать первую рюмку дня в ранний час. «Так откуда такой внезапный интерес, офицер?»

«Никакой реальной причины. Возникло нечто, и это может быть связано с Энтони Бро в качестве второстепенного лица».

«Вам поручили покопаться в его прошлом? Ну, то, что я увидел, мне не понравилось. Он был слишком самоуверен — все эти привилегии и чувство права. Наверное, поэтому Mail и набросилась на него — или набросилась бы, если бы адвокаты не начали ворчать».

«Вы давали им какие-нибудь лакомства, мистер Беннетт?»

« Вы имеете в виду Mail ?»

«Вы работали на Флит-стрит до переезда на Большой Кайман. Думаю, у вас там остались связи».

«Ну, может, ты и прав. Вот что я тебе скажу — мне притвориться, что у меня есть что-то пикантное, но я сделаю это только при личной встрече? Ты можешь прилететь сюда на несколько дней…»

«Я испытываю сильное искушение, но мы должны подумать о налогоплательщиках, находящихся в тяжелом положении».

Беннетт фыркнул. «Здесь этого не происходит!»

«Принято. Вы ведь налоговый рай, как Виргинские острова, не так ли?»

«То, что мы есть».

«Что, вероятно, означает, что грязные деньги в какой-то момент вынесло на берег».

«Карибы всегда были полны пиратов», — прогремел голос Беннета. «Но вернемся к тому бассейну…»

'Да?'

«Расследование — каким бы оно ни было — так и не добралось до сути. Слуги слышали громкие голоса. Затем, когда их снова допросили позже, они изменили свою историю. Бедняга, который умер, был под кайфом и кокаином, но недостаточно, чтобы вырубить его. На самом деле, купание должно было привести его в чувство. А еще у него на плечах были следы — никто не потрудился их объяснить. Из того немногого, что я смогла почерпнуть, он был сильно влюблен в сестру в течение нескольких месяцев. А после его смерти она развалилась на части».

«Кто нашел тело?»

«Она и ее брат. Они были в помещении, якобы смотрели фильм с остальной частью вечеринки. Потребовалось некоторое время, чтобы понять, что Грин к ним не присоединился. Нашли его плавающим в бассейне. К тому времени, как прибыли медики и полицейские, никаких наркотиков не было. Когда вскрытие обнаружило в его организме кокаин, они сказали, что не знали, что он его принимал — обычная история. И сюрприз-сюрприз, единственным местом в доме, где что-то нашли, была спальня Грина, пакетик с белым порошком в ящике прикроватной тумбочки, отпечатки пальцев на котором так и не проверили».

«У вас хорошая память, мистер Беннетт».

«Только потому, что все расследование было фарсом. Живешь столько, сколько я, в таком месте, видишь, кому все сходит с рук, а кому нет, и иногда от этого становится тошно».

«Вы хотите сказать, что считаете, что Джулиан Грин был убит?»

«Я говорю вам, что это не имеет никакого значения, так или иначе — никто за это не платил тогда, и никто не собирается платить сейчас. Но спросите себя, почему Франческа сразу же сошла с ума. Некоторые из нас думали, что она заслужила «Оскар», как она в него вложилась. Я готов поспорить, что она все еще жива — и даже процветает».

«Живой, да», — признал Фокс. «Но это все, что я знаю».

«Она хотела обратиться к экзорцисту — вы слышали об этом?»

'Нет.'

«Вот что она им сказала после того, как ей промыли желудок. За деньги можно купить многое, но не всегда то, что тебе действительно нужно — как думаешь, я могла бы получить за это книгу по саморазвитию?»

« Осознанность для миллионеров ?» — предложил Фокс.

«Ты, возможно, нашёл что-то стоящее, приятель! Я ушёл, чтобы сдуть пыль со старой пишущей машинки, если только я не могу тебе ещё чем-то помочь...?»

«Допустим, смерть Джулиана Грина не была несчастным случаем — на кого бы вы поставили деньги?»

«Их родители погибли в автокатастрофе, и с того момента они были склеены вместе, как клей, и только их жадный старый дедушка был их моральным руководством». Беннетт на мгновение задумался. «Одно или другое, или, может быть, даже оба. Как я уже сказал, это едва ли имеет значение. Почти не имеет значения…»


Многие считали Энн-стрит самой красивой террасой в городе. Расположенная между Куинсферри-роуд и Стокбриджем, ее два элегантных ряда домов в георгианском стиле были разделены узкой дорогой, вымощенной традиционными брусчатками. Передние сады были безупречны, черные металлические перила блестели, фонарные столбы напоминали о более элегантной эпохе. Дом Энтони Броу находился в одном конце улицы и не был таким внушительным, как те, что были в центре террасы. Ребус толкнул ворота, встал на пороге и нажал на звонок. Когда ответа не последовало, он заглянул в почтовый ящик. Он увидел прихожую и каменную лестницу. Выпрямившись, он сделал несколько шагов к окну и заглянул в современную гостиную, где стоял телевизор и диван, но больше ничего. Вернувшись на тротуар, он обдумывал свои варианты, когда краем глаза заметил что-то — дергающуюся сетчатую занавеску в доме напротив. Ах, Эдинбург. Конечно, сетчатая занавеска дергалась. Соседям нравилось знать, что происходит; для некоторых это было всеобъемлющей страстью.

Ребус перешел улицу и был на полпути по тропинке, когда дверь медленно открылась. Женщине было лет семьдесят, она была сутулой, но безупречно одетой.

«Разве его нет дома?» — спросила она мелодичным голосом.

«Не похоже».

«Я не видел его уже довольно давно».

«Вот почему мы немного обеспокоены», — сообщил ей Ребус. «Его секретарь говорит, что прошла уже неделя…»

Сосед задумался. «Да, я полагаю, так оно и есть».

«Есть еще посетители?»

«Я ничего не видел».

«Как вы думаете, вы хорошо знаете мистера Броу?»

«Мы останавливаемся и болтаем…»

«И вы видели его в последний раз больше недели назад?»

«Полагаю», — повторила она, нахмурившись и пытаясь сосчитать дни.

«Казалось ли, что он хоть немного встревожен?»

«Разве не все? Я имею в виду, вам нужно только включить новости…» Она вздрогнула, как положено. Ребус протягивал ей карточку. Это была карточка Малкольма Фокса, стянутая из офиса MIT . Он зачеркнул номер телефона и адрес электронной почты Фокса и добавил свой собственный номер мобильного телефона черной шариковой ручкой.

«Детектив-инспектор», — сказала женщина, глядя на карточку. «Он ведь не умер, правда?»

«Я уверен, что это не так».

«Франческа и Элисон, должно быть, в отличной форме».

«Элисон?»

«Сиделка Франчески». Соседка тут же поправилась. «Нет, ее помощница . Она любит, чтобы ее так называли».

«Значит, вы знаете сестру мистера Броу?»

Соседка выгнула спину, удивленная тем, что ему вообще нужно было спрашивать. «Ну конечно», — сказала она. Она кивнула мимо Ребуса в сторону дома. «Она там живет, не так ли?»

Ребус повернул голову, чтобы посмотреть. « Там? » — спросил он, просто чтобы убедиться.

«В квартире в саду, прямо под главным домом. Просто спускаешься по ступенькам и…»

Но Ребус уже был в пути. Да, справа от ворот, ведущих к главному дому, были еще одни ворота, поменьше, с винтовыми каменными ступенями, ведущими вниз к ухоженному патио. Ребус знал об этом по прибытии, но думал, что это отдельная собственность. Окна по обе стороны зеленой деревянной двери были с решетками — ничего необычного; многие из городских садовых квартир могли похвастаться тем же.

«Сад» — когда Ребус впервые отправился на поиски квартиры в городе много десятилетий назад, он задавался вопросом об этом слове. Почему бы просто не «подвал»? В конце концов, именно это оно и означало. За исключением того, что «сад» подразумевал, что вы также получаете сад, и эти квартиры часто выходили прямо в задний сад собственности. Он посмотрел несколько, прежде чем остановился на втором этаже многоквартирного дома в Марчмонте. Его аргументация? Не нужно заниматься садоводством.

Дверь открыла высокая, крепкого телосложения женщина лет тридцати с небольшим. Ее светлые волосы были собраны в пучок, одна выбившаяся прядь спускалась ниже левого уха.

«Да?» — спросила она.

Ребус протянул ей еще одну украденную визитку. «Я детектив-инспектор Фокс», — объявил он, когда она взяла карточку и принялась ее изучать.

«Это из-за взломов?»

«Взломы?»

«Недавно был переполох». Она внимательно его разглядывала. «Конечно, ты должен знать».

«Я здесь по поводу Энтони Бро. Вы будете Элисон?»

«Откуда ты это знаешь?»

«Один из соседей», — признался Ребус с улыбкой.

«О», — она попыталась улыбнуться сама.

«Вы знаете, что мистера Броу уже давно не видели. Его секретарь начинает беспокоиться о его безопасности».

Женщина по имени Элисон задумалась. «Понятно», — наконец сказала она.

«Она приходила в дом, чтобы найти его. Осмелюсь предположить, что она говорила и с вами?»

«Молли, ты имеешь в виду? Да, она это сделала. Но для Энтони не так уж и необычно отправиться на какую-нибудь прогулку».

Ребус смотрел через ее плечо на длинный, неосвещенный коридор. В дальнем конце висела толстая бархатная занавеска, которая, как он предположил, должна была вести к лестнице, ведущей в главный дом.

«Франческа дома? Могу ли я поговорить с ней, мисс…?»

«Варбоди. И да, она дома».

«Вы ее помощник?»

'Это верно.'

«Я полагаю, она, должно быть, беспокоится о своем брате?»

«Франческа принимает лекарства. Время не значит для нее так много, как для некоторых из нас».

Ребус снова попытался улыбнуться. «Можно ли с ней поговорить?»

«Она его не видела».

«С каких пор?»

«Восемь-десять дней назад».

«Никаких звонков и сообщений?»

«Думаю, я бы знал».

«И вы говорите, что это не в его характере?»

«Именно это я и говорю».

«С кем ты говоришь?» Голос — тонкий, почти неземной — раздался из одного из дверных проемов. Ребус едва мог различить очертания головы.

«Никто», — крикнул в ответ Уорбоди.

«Я из полиции», — заявил Ребус. «Я просто спрашивал о твоем брате».

Уорбоди сердито смотрела на нее, но Ребус ее проигнорировал. Франческа Бро шла к дневному свету, почти на цыпочках, как балерина. У нее тоже была фигура балерины, хотя она была завернута в толстые черные колготки и мешковатый овсяный свитер, рукава которого были растянуты так, что ее руки были спрятаны внутри. Один из рукавов был у нее во рту, когда она достигла порога. Ее волосы были неуклюже подстрижены, из-под них виднелся скальп. Ее кожа была почти призрачной, а губы бескровными, когда она сосала шерсть. Материал казался спутанным, как будто это был обычный ритуал.

«Привет», — сказала она приглушенным голосом.

«Привет», — эхом отозвался Ребус.

«Инспектор, — объяснил Уорбоди, — здесь, потому что Энтони отправился в одну из своих прогулок».

«Он так делает», — сказала Франческа, когда Уорбоди осторожно отвел ее руку ото рта.

«Именно это я только что и объяснял».

«А когда вы видели его в последний раз…?»

Вопрос, казалось, смутил Франческу. Она посмотрела на Уорбоди за руководством.

«Восемь или десять дней назад», — любезно ответил Уорбоди.

«Восемь или десять дней», — повторила Франческа.

«Я полагаю, вы были наверху, чтобы проверить?» Обе женщины посмотрели на Ребуса. «Вы можете попасть в дом?» — настаивал он.

«Да, мы можем», — тихо сказала Франческа.

«Может, тогда пойдем посмотрим?» — попросил Ребус.

«Его там нет», — заявил Уорбоди. «Мы бы его услышали».

Франческа потянулась к крючку на стене. Она сняла два ключа, врезной и Йельский. «Вот мы и здесь», — сказала она.

Глаза Ребуса были устремлены на Уорбоди. «За этой занавеской нет двери?» — спросил он, указывая рукой.

«Она заперта с другой стороны».

'Почему?'

Она пожала плечами. «Энтони любит уединение». Затем: «Ему действительно не понравится, что мы впустили незнакомца».

«Я не скажу ему, если ты не скажешь». Подмигивание Ребуса было направлено на Франческу. Она хихикнула, прикрывая рот руками.

«Тогда давайте продолжим», — сказал Уорбоди, вздохнув от поражения.

Они поднялись обратно на уровень улицы и прошли через главные ворота. Нужно было использовать оба ключа. На стене внутри входной двери была панель сигнализации, но Уорбоди знал код.

Ребус наклонился, чтобы поднять почту с пола.

«Положи его к остальному», — сказал Уорбоди. На журнальном столике лежала стопка высотой в дюйм. Ребус перебрал ее. «Наслаждаешься?» — холодно спросила она. Франческа вошла в комнату с телевизором, но через несколько секунд снова появилась и направилась по коридору. Уорбоди последовал за ней, Ребус замыкал шествие. Они вошли в пристройку к первоначальному дому. Это была светлая кухня с раздвижными стеклянными дверями, ведущими на террасу и вниз в сад. Пепельница и бокал для вина стояли на небольшом столике на открытом воздухе. Сама кухня была безупречной.

«Есть ли у мистера Броу уборщица?»

«По средам утром», — подтвердил Уорбоди.

«Значит, бокал вина означает…?»

«Это значит, что кто-то должен поговорить с ней о стандартах».

Они остановились и наблюдали, как Франческа открыла смеситель раковины, а затем снова его закрыла, только чтобы повторить процесс. Уорбоди подошла и положила ладонь на поясницу Франчески. Этого было достаточно. Руки Франчески упали по бокам, а на ее лице появилось выражение раскаяния.

«Мы можем подняться наверх?» — спросил Ребус.

«Да, давайте!» И Франческа выскочила из комнаты, перепрыгивая через две ступеньки.

Две спальни и большой кабинет. Спальни выходят на Энн-стрит, кабинет спрятан в задней части дома. В холле наверху Ребус искал доказательства существования других этажей, но он видел все.

«Он собирался отремонтировать чердак», — предположил Уорбоди, словно прочитав его мысли. «Но этого еще не произошло».

« В детстве мы обожали чердаки», — выпалила Франческа.

«Я не вижу автоответчика», — сказал Ребус, оглядываясь по сторонам.

«Там даже нет телефона — Энтони не чувствовал в нем необходимости».

«Ты звонил ему на мобильный? Отправлял ему сообщения?»

«Пару раз», — признался Уорбоди. «Не потому, что мы беспокоимся, а просто чтобы узнать, захочет ли он присоединиться к нам за обедом или прогуляться по городу».

«Вы все еще не считаете необычным не получить ответа?»

«Он мог бы сорвать банк в Монте-Карло», — пожал плечами Уорбоди.

«Или объедается в «Каледониане», — добавила Франческа. — Ему там нравится есть и пить».

«Есть какая-то особая причина?» — спросил ее Ребус.

«Это удобно для его офиса», — прервал его Уорбоди.

«К тому же, — продолжила Франческа, — именно там ее убили».

«Вы имеете в виду Марию Туркуанд?»

Глаза молодой женщины расширились. «Ты знаешь о ней?»

«Меня интересуют старые дела. Твой брат тоже интересуется?»

«Послушайте, инспектор», — сказала Уорбоди, лавируя между Ребусом и Франческой, «мы бы помогли вам, если бы могли, но мы действительно ничего не можем сделать». Она заметила, что Франческа снова пританцовывает вниз по лестнице, поэтому заставила себя последовать за ней. Две женщины ждали у входной двери, когда Ребус добрался до холла.

«Я ценю вашу помощь», — сказал он Уорбоди. Он достал свой телефон. «Я дал вам свой номер телефона — вы не против, если я возьму ваш?»

'Почему?'

«На случай, если мне понадобится связаться с вами, мне не придется возвращаться лично».

Она поняла смысл этого, поэтому быстро назвала номер, пока Ребус вводил его в свой телефон.

«Еще раз спасибо», — сказал он.

Сетчатая занавеска на пути снова дернулась, когда две женщины направились к своему убежищу. Ребус позвал Уорбоди, который, после минутного колебания, присоединился к нему.

«Я полагаю, мистер Броу платит вам зарплату?» — спросил он.

Она покачала головой. «Я работаю на Франческу. Сэр Магнус позаботился о том, чтобы ей было комфортно».

«Она получила половину имущества?»

«Не совсем, но она получила столько же, сколько и ее брат. И в отличие от Энтони, она не игрок».

«Он играет в азартные игры?»

«Разве не к этому сводятся все инвестиции? Без риска нет прибыли».

«Полагаю, что так». Он поблагодарил ее кивком и наблюдал, как она спускается по ступенькам и закрывает за собой дверь. Когда он шел к своей припаркованной машине, он увидел другую прямо за ней. Вышел Малкольм Фокс.

«Приятно было вас здесь встретить», — протянул Фокс.

«Великие умы, Малкольм».

«Значит, его нет дома?»

«Но его сестра — да».

'Ой?'

«Она живет в квартире на первом этаже, за ней присматривает женщина по имени Уорбоди».

«Как она выглядела?»

«Сестра? Долой этих чертовых фей».

«Я только что обсуждал ее с...»

Но Ребус прервал его жестом. «Давайте продолжим в моем офисе». Он кивнул в сторону Saab. «Я просто хочу сначала сделать быстрый звонок».

Когда они сели за закрытые двери, Ребус позвонил Молли Сьюэлл, представился и сказал, что у него есть к ней быстрый вопрос. Он включил громкую связь, чтобы Фокс могла слушать.

«Тогда идите», — сказала она.

«Вы сказали нам, что были в доме своего работодателя и просунули записку ему в дверь. Я только что был там и не видел никакой записки».

«Может быть, вы недостаточно внимательно искали».

«Я посмотрел», — заявил Ребус.

«Значит, кто-то его передвинул — может быть, уборщик».

«Или Элисон Уорбоди», — прокомментировал Ребус, слушая наступившую тишину на линии. «Почему вы не упомянули, что Франческа Бро живет прямо под своим братом?»

«Я не хотел, чтобы ты ее беспокоил. Ты ее видел?»

'Да.'

«Тогда от вашего внимания не могло ускользнуть, что она невероятно хрупкая».

«Мне удалось провести с ней десять минут, не отломив ни кусочка».

«Как бесчувственно это говорить».

«Я набрал довольно низкие баллы по чувствительности в полицейском колледже. Но не вам решать, что нам позволено...»

«Джон», — перебил его Фокс.

Ребус замолчал и уставился на него.

«Она отключилась», — объяснил Фокс. Ребус изучал экран своего телефона и тихо ругался.

«Тогда твоя очередь», — сказал он, откидываясь на спинку водительского сиденья.

Фокс рассказал ему о чате с Уилбуром Беннетом. Ребусу потребовалось несколько минут, чтобы переварить все услышанное, а затем он медленно покачал головой.

«Вся семья — это нечто особенное», — заключил он.

«Вы думаете, они защищают Энтони?» — заявил Фокс.

«Не так ли?»

Фокс кивнул. «Более того, я знаю, почему».

Ребус полуобернулся к нему. «Продолжай». Но затем у него возникла другая мысль, и он снова постучал по экрану своего телефона, при этом динамик был все еще активен.

'Привет?'

«Мисс Уорбоди», — сказал он, — «это снова инспектор Фокс». Он отвернул голову, чтобы не иметь дела с тем взглядом, который, как он знал, бросит на него Фокс. «Я забыл спросить кое о чем — мисс Сьюэлл говорит, что она вложила записку в карман мистера Броу...»

«Я его подобрал».

«Ты это сделал?»

'Да.'

«Тогда все в порядке. Спасибо, мисс Уорбоди».

Телефон замолчал, и Ребус повернул голову, чтобы встретиться взглядом с Фоксом.

«Вы стащили несколько моих визиток», — наконец сказал Фокс.

«Конечно, я это сделал — иногда людям нужно думать, что они разговаривают с полицейским».

«Но это не так, Джон, и выдача себя за сотрудника полиции является правонарушением».

«Я знаю парней, которые всю свою жизнь проработали в полиции, занимаясь лишь тем, что выдавали себя за полицейских».

«Это не имеет значения».

«Вопрос в том… что ты об этом думаешь?» — Ребус размахивал телефоном перед лицом Фокса.

«И что я должен был об этом думать?»

«Вы не думаете, что она говорила так, будто ей только что сказал, что говорить кто-то, знавший, что я задам этот вопрос?»

«Возможно. Но возвращаясь к тому, что я пытался сказать вам ранее…»

'Что?'

«Я знаю, что здесь происходит. Не все, но многое».

Ребус уставился на него. «Ты делаешь?»

«Хотите, я поделюсь?»

«Я весь во внимании…»

Пятнадцать минут спустя, сжав руками руль, Ребус покачал головой и шумно выдохнул.

«Вот что он имел в виду, говоря о русском», — пробормотал он.

'ВОЗ?'

«Кафферти. Он сказал мне искать русского. Я думал, что это связано с делом Туркуанда, но все время…»

«Но Глушенко — украинец».

«Но имя звучит по-русски — вы сами это сказали. Информация Кафферти была лишь немного менее точной, чем на сто процентов. Дело в том — как он вообще узнал так много? Он вряд ли услышал бы это от Кристи или Броу, не так ли?»

«Может быть, этот город все еще разговаривает с ним», — предположил Фокс.

«Ты можешь быть прав». Ребус медленно кивнул. «Или здесь может быть что-то, чего мы не видим. Тебе не показалось, что Дэррил Кристи сидит на куске в десять миллионов фунтов?»

«Я не уверен, как будет выглядеть такой человек».

«Что-то, чего мы не видим», — повторил Ребус. Затем он улыбнулся Фоксу. «Но благодаря тебе, Малкольм, мы стали ближе, чем были».

Телефон самого Фокса известил его о получении текстового сообщения.

«Мое отсутствие было замечено», — объявил он.

«Банда Джеймса?»

«То же самое».

«Как продвигается расследование?»

«Кажется, мы создаем плохую погоду. Ты правда думаешь, что все дело в Марии Туркуанд?»

«Я бы сказал, явный фаворит».

«Жаль, что вам еще не удалось убедить детектива-суперинтенданта Джеймса».

«Мне не хватает твоих навыков общения».

«Ты хочешь, чтобы я продолжал его подталкивать?»

«Любой тупой предмет, находящийся поблизости».

«Дело в том, что я не уверен, что ты прав — не в этот раз».

«Это больно, Малкольм. Ты же знаешь, что перед тобой очень больной человек? К тому же у меня сегодня день рождения…»

«Три месяца назад у тебя был день рождения. Мы с Шивон водили тебя куда-нибудь, помнишь?»

«Я забыл об этом», — сказал Ребус с огорченным выражением лица. «Ладно, иди раздавай печенье своим приятелям из MIT — у некоторых из нас есть настоящая работа».

'Такой как?'

«Возможно, вам лучше этого не знать».

«Наверное, тебе лучше больше не притворяться мной». Фокс протянул руку. «Я хочу вернуть эти визитки».

«Я их все израсходовал».

«Лжец».

«Перекрести мое затененное легкое и надейся умереть».

«Боже, Джон, не шути так. Есть новости?»

Лицо Ребуса немного смягчилось. «Нет», — признал он.

«Вы до сих пор ни с кем этим не поделились?»

«Только ты».

Фокс кивнул и начал открывать дверь.

«Эй», — сказал Ребус, заставив его остановиться. «Ты мне все рассказал?»

'Все?'

«О Кристи и Броу».

«Не все, нет».

«Молодец», — сказал Ребус с широкой улыбкой. «Наконец-то ты учишься».

Малкольм Фокс не мог не улыбнуться в ответ.


19


Сиобхан Кларк ненавидела себя за то, что ждала телефонного звонка. За ужином накануне вечером Элвин Джеймс сказал, что хочет, чтобы она вошла в Главную следственную группу. Нужно было просто дать знать людям, включая ее босса. Она уже нашла три повода посетить кабинет детектива- констебля I Пейджа этим утром, думая, что он, возможно, просто не успел передать новости.

Но новостей не было.

Стоит ли ей напомнить Элвину? Дружеское сообщение, может быть, под видом интереса к тому, как продвигается расследование?

«Ты не такая уж и нуждающаяся, девочка», — сказала она себе, но ее беспокоило, что она такая уж нуждающаяся.

Поиски Кроу Шанда продолжались, но энтузиазм угасал. Лора Смит опубликовала эту историю в интернете, повторив ее несколько раз, но безрезультатно. Кларк написал ей сообщение с благодарностью. Кристин Эссон прокомментировала, что если бы кто-то хотел причинить ему вред, тело наверняка уже бы нашлось. Кларк не была так уверена — полно мест, где можно было бы спрятать труп; полно диких мест в часе езды от города. Кроу не пользовался мобильным телефоном и не находился рядом с банкоматом. Камеры видеонаблюдения в центре города не смогли его засечь. Друзей нашли и допросили, снова безуспешно. Тем временем Эссон и Огилви показали фотографии Шанда Дэррилу Кристи, который покачал головой, сделав тот же жест, когда ему включили запись голоса Шанда. Фотографии также ничего не значили для соседей Кристи — никто не видел Кроу Шанда поблизости от дома Кристи.

Телефон Кларк лежал на столе, терзая ее своим упрямым молчанием. Эссон была занята за компьютером, пока Ронни Огилви принимал звонок, свободной рукой поглаживая то, что осталось от его усов. Кларк потянула к себе какие-то бумаги, но не смогла сосредоточиться. Вместо этого она встала и надела пальто. Кристин Эссон бросила на нее вопросительный взгляд. Не обращая на нее внимания, Кларк направилась к двери.

Движение по направлению к центру города было вялым, и она барабанила пальцами под музыку на своем радио. Спустя две песни и репортаж новостей она свернула на Каугейт и припарковалась у входа в Devil's Dram. Грузовой фургон выгружал продукты для общественного питания, поэтому она протиснулась мимо коробок и вошла внутрь. Даррил Кристи для разнообразия был внизу, что-то обсуждая с Ходжесом. Они стояли за освещенной стойкой бара. Темой разговора, похоже, были ароматизированные джины.

«А вот и эксперт», — объявила Кристи, когда она приблизилась.

«Вы никогда не сдаетесь?» — добавил Ходжес, прищурившись.

Кристи проигнорировала его. «Пододвинь табуретку — будешь нашим подопытным кроликом. Ревень и имбирь, судя по всему, немного вкусные».

«Я никогда не принимаю бесплатную выпивку».

«Только для «Счастливого часа», а?» — сказала Кристи. «Кстати, мы сняли ваш прекрасный портрет. Гарри посчитал, что для клиентов это будет слишком». Он замолчал, наклонившись через стойку бара и прижав к ней ладони. «Кстати, это было не очень мило — врываться в мой дом, когда я был в другом месте».

«Вы сказали мне, что перевезли свою семью. Мне интересно, почему вы передумали».

«Это из-за Кроу Шанда? Ты все еще думаешь, что я вывел его из игры?» Кристи выдавила тонкую улыбку. «Как часто мне придется тебе это говорить?»

«Если тот, кто на вас напал, не находится под стражей, почему вы ведете себя так, будто все кончено?»

«Почему вы думаете, что я не принял мер предосторожности?»

«И какие же это могут быть меры предосторожности, мистер Кристи?»

Он хмыкнул. «Как будто я тебе скажу. Моя мама была в ярости, знаешь ли — она думает, что я одобряю поведение Кэла. Ну, в его возрасте мне было намного хуже, и, по крайней мере, я послал сопровождающего». Кристи сосредоточил свое внимание на Ходжесе, который начал выглядеть неловко. «Несмотря на всю ту хрень, что это сделало. Дело в том, что сопровождающий должен быть там ».

«Я задержался, чтобы принять звонок, Дэррил. Ты же знаешь. Они никогда не выходили из поля моего зрения, клянусь Богом».

Кристи сжал плечо Ходжеса, но его взгляд снова был устремлен на Кларка. «Я полагаю, ты собираешься свернуть дела, не так ли? Другие дела и все такое?»

«Пока не появится Кроу. Его обвиняют в нападении, помните — в вашем нападении. Прокурор Фискаль имеет тенденцию относиться к этому скептически, когда главный подозреваемый исчезает».

«Ну, удачи в поисках его. Теперь об этих джинах…» Светильники под стойкой бара отбрасывали тень на половину лица Кристи, преувеличивая другую половину так, что казалось, будто он носит маску для Хэллоуина. «Ты уверен, что я не смогу тебя соблазнить?»

«Я уверен», — сказал Кларк, разворачиваясь и уходя.


Интервью с друзьями Кэла Кристи ни к чему не привели, и атмосфера в комнате Массачусетского технологического института была мрачной.

«Возможно, пришло время отнестись к теории Ребуса немного серьезнее», — предположил Фокс.

«Тогда назовите мне подозреваемого», — потребовал Элвин Джеймс, не пытаясь скрыть своего раздражения. «Скажите, кто из этих пенсионеров смог одолеть бодибилдера и столкнуть его в Форт».

«Мы говорим о людях с небольшим количеством свободных денег», — спокойно продолжил Фокс. «Брюс Колльер, Джон Туркуанд, Питер Эттвуд — любой из них, вероятно, мог бы копнуть достаточно глубоко, чтобы заплатить кому-то».

«И кому они заплатят, Малкольм? Дай мне список городских киллеров».

Фокс поднял руки. «Я просто говорю».

«Но что ты говоришь?»

«Возможно, мы не исследовали эту возможность так тщательно, как могли бы. Если вы упираетесь в стену, лучшее, что вы можете сделать, — это найти задний ход и попробовать другой маршрут».

Джеймс сердито посмотрел на него. Остальные в комнате отвернулись, притворяясь безразличными — Глэнси промокнул затылок, а Шарп изучил пыль, которую он только что собрал со своего стола указательным пальцем. «Что мы собираемся сделать, — в конце концов сказал Джеймс, — так это вернуться к самому началу. Место преступления, вскрытие, сообщники жертвы. Мы собираемся заполнить пробелы в его хронологии и еще раз проверить журналы и записи. И просто чтобы напомнить вам всем — этот человек был полицейским большую часть своей жизни; мы обязаны ему сделать все возможное. Понял?»

Из-за столов послышались одобрительные возгласы. Джеймс вскочил на ноги и вышел в центр комнаты, готовясь раздавать задания. Пять минут спустя Фокс обнаружил себя со счетами за телефон Чатема — стационарным и мобильным — и распечаткой звонков, сделанных с телефонной будки, которую он использовал после разговора с Ребусом. Когда Ребус ушел от него, договорившись встретиться за завтраком на следующее утро, Чатем позвонил по мобильному телефону своему работодателю Кенни Арнотту. Когда его спросили, Арнотт заявил, что Чатем хотел обсудить рабочие часы на следующую неделю. Нет, он не казался расстроенным или взволнованным. Он звучал так же, как всегда. И нет, не было чем-то необычным в том, чтобы ему звонил сотрудник в 10 вечера. Это были часы работы швейцаров, поэтому, как правило, они совпадали с часами работы Арнотта.

Их разговор длился чуть больше трех минут.

Как только все закончилось, Чатем попросил коллегу прикрыть его и направился к телефонной будке, на этот раз, чтобы позвонить в три разных бара города: Templeton's, Wrigley и Pirate. Ни один из них не пользовался услугами швейцаров, предоставленных Арноттом, но, как сказал сам Арнотт, когда его спросили, Чатем мог рекламировать немного внештатной работы. Когда его расспросили, никто из сотрудников ни в одном из трех заведений не смог ничего вспомнить. Неудивительно: это были не самые здоровые заведения, и все они в какой-то момент в прошлом пострадали от рук Лицензионного совета, а значит, они не любили местную полицию. Что касается того, почему он воспользовался телефонной будкой, а не своим мобильным… Ну, никто не знал готового ответа. Коллега, который взял на себя управление на время, не знал. Кенни Арнотт не знал. Энн Бриггс предложила Фоксу догадку: села батарея. Да, возможно. Но как насчет поиска новых рабочих мест в десять вечера, когда в пабах больше всего народу и ни один менеджер не может поговорить с вами больше минуты?

Templeton's: девяносто пять секунд.

Wrigley: две минуты и пять секунд.

Пират: сорок семь секунд.

Затем он вернулся на свой пост, пока его смена не закончилась в полночь. Больше никаких звонков или сообщений в тот вечер, ничего до следующего утра, когда после встречи с Ребусом в кафе он отправил сообщения Максин Дромгул. А после этого… вообще ничего.

«Как дела, Малкольм?» Элвин Джеймс стоял перед столом Фокса с таким видом, словно выпил лишнюю чашку эспрессо.

«Ничего нового», — признал Фокс.

Джеймс развернулся обратно в центр комнаты. «Дайте мне что-нибудь , люди! Мы должны быть хороши в этом — это единственная причина, по которой мы здесь. Если мне придется отчитываться перед ACC , что мы достигли квадратного корня из хи-ха, нам конец. Кто-то бросил его в воду! Кто-то видел! Виски — он был куплен на месте? Проверьте магазины и супермаркеты. Возьмите записи видеонаблюдения с дорог вдоль этой части Форта — они, должно быть, использовали транспорт». Он хлопнул в ладоши, как босс футбольной команды в перерыве матча за вылет.

Фокс наблюдал, как Глэнси и Бриггс расправили плечи, демонстрируя энтузиазм. Уоллес Шарп не выглядел таким уж воодушевленным. Но тогда, как эксперт по наблюдению, он был бы тем, кто обременен часами отснятого материала с камер. Марк Олдфилд стоял у чайника, ожидая, когда он закипит. Джеймс заметил его и покачал головой.

«Нет, нет, нет, Марк, ты получишь перерыв на чай, когда я скажу, и не раньше. Пора вам всем заслужить его для разнообразия. Возвращайся к своему столу, сынок. Давай мне имена, дай мне идеи, дай мне что-нибудь, что я смогу использовать».

На экране Фокса была выведена временная шкала. Чатем вышел из дома, не сказав ни слова своему партнеру, сказав Дромгулу, что не увидит ее в этот день. Так что же он сделал вместо этого? Он оставил свою машину на обычном месте. Лиз Долан сказала полиции, что он часто ездил на автобусе, но не было никаких признаков того, что он ехал на нем в тот день. Если бы его схватили на улице, наверняка нашелся бы один или два свидетеля. Так что, возможно, он уехал куда-то добровольно, в одной из тысяч и тысяч машин, которые были видны на городских камерах видеонаблюдения .

Черт возьми – «иголка в стоге сена» едва ли это покрывала. Неудивительно, что Уоллес Шарп выглядел таким подавленным.

Фокс поднял трубку, которая начала вибрировать. Caller ID : Rebus. Он прижал трубку к уху.

«Подожди секунду», — сказал он Ребусу, вставая и выходя в коридор. Элвин Джеймс бросил на него полный надежды взгляд, который Фокс пресек, покачав головой.

«Что я могу сделать для тебя, Джон?» — спросил он, прислонившись к одной из стен оливкового цвета.

«Самая маленькая услуга».

«Я больше не дам вам визиток».

«Визитки не помогут — этот ублюдок и так знает, что я не коп».

«Вот почему я вам нужен?»

«В двух словах».

«Кто он? Чего мы от него хотим?»

«Мне нравится это «мы», Малкольм. И отвечая на твой вопрос: он легенда. Я действительно думаю, что ты получишь кайф от встречи с ним».

Фокс посмотрел на часы. «Когда и где?»

«Прямо сейчас меня бы устроило».

«Вот сюрприз».

«Если только я не отрываю вас от чего-то срочного…»

Фокс вздохнул. «Не совсем. Хорошо, дай мне адрес».

«Я жду снаружи».

«Конечно», — сказал Фокс, завершая разговор.

Он не стал возвращаться, чтобы объяснить или забрать свое пальто. Ребус припарковался вторым рядом напротив полицейского участка. Фокс залез внутрь, а Ребус нажал на педаль газа.

«Так куда мы направляемся?»

«Ратленд-сквер».

«Брюс Коллиер?»

«Я буду рад вас познакомить», — сказал Ребус. «В конце концов, вы уже знакомы с большинством других главных игроков».

«Я подал идею Элвину Джеймсу — один из них заплатил за устранение Раба Чатема».

«Что он сказал?»

«Он, похоже, не проявил энтузиазма».

«У этого человека нет видения».

«А у тебя двадцать на двадцать?»

«Иногда оглядываясь назад», — сказал Ребус с улыбкой.

«Джеймс заставил нас вернуться на прежнюю почву, начав с самого начала».

«Это признак расследования, которое ни к чему не приведет».

«Именно так. Так что же нам скажет Коллиер?»

«Подожди и увидишь». Ребус наблюдал, как Фокс сползает вниз по окну, глубоко дыша. «Слишком долго за столом, Малкольм, — это делает человека черствым».

«Мы наконец отследили звонки, которые он делал из телефонной будки. Три паба. Его работодатель считает, что он рекламировал бизнес — но в такое время ночи? Я не уверен. И звонки были короткими — ни один из них не длился более трех минут».

«Что именно я вам говорю?»

«Он использовал телефонную будку, потому что не хотел, чтобы кто-то мог проверить».

Ребус медленно кивнул. «Разумеется».

«И это произошло сразу после того, как вы поговорили с ним и подняли вопрос о деле Туркуанда».

'Верно.'

«Он сказал вам, что пойдет домой сразу после смены, да?»

«Сказал, что наша маленькая беседа подождет до утра».

«Но, по словам его партнерши, между моментом, когда он заканчивает работу, и моментом, когда она слышит, как закрывается входная дверь, проходит почти два часа».

«В какие пабы он звонил?»

«Темплтонс, Ригли и Пират».

«Ну, нет ни одного, кому не пригодился бы швейцар».

«Я был уверен, что вы их знаете».

«Templeton's находится на Гилмертон-роуд, Wrigley — в Нортфилде, а Pirate — недалеко от Каугейта».

«Можете ли вы мне что-нибудь о них рассказать?»

«Вероятно, это хорошие места для рождественских покупок — дайте любому из постоянных клиентов список того, что вам нужно, и он вернется через час и назовет очень разумную цену».

«Только что вломились в чей-то дом?»

«Добавляем «ник» в St Nick. В городе осталось не так уж много таких мест». Ребус задумался. «Поэтому он разговаривает со своим боссом, а затем начинает обзванивать всех».

«Вряд ли это место подойдет таким, как Туркуанд, Этвуд и Коллиер».

«Совершенно верно. И я не думаю, что у кого-то из них есть живая музыка, так что мы, вероятно, можем исключить Дуги Вона». Ребус помолчал. «Хотя Кафферти был там в тот день».

«Где? В отеле?»

Ребус кивнул. «И такой бар мог бы ему понравиться. У него было несколько баров подобного калибра. Если подумать, у Дэррила Кристи тоже было несколько, прежде чем он переключился на что-то получше…»

Телефон Фокса завибрировал, и он посмотрел на экран. Говори о чертовом дьяволе — смс от Кристи. Часы тикают, не забывай. Он отправил в ответ смс из трех слов — «Я в деле» — и выключил телефон.

Ребус направил Saab на Принсес-стрит, затем проигнорировал знак «Въезд запрещен» и продолжил движение по той дороге, где разрешен только проезд автобусов, трамваев и такси. «Заноза в заднице — ехать по Джордж-стрит», — объяснил он.

«Сколько билетов в среднем у вас в месяц?»

«Полицейские дела, Малкольм, — ты меня поддержишь».

Они резко повернули налево на Лотиан-роуд, затем почти сразу повернули направо и, проехав мимо отеля Waldorf Caledonian, остановились возле дома Коллиера.

«Вон там его Porsche», — объявил Ребус, указывая на ряд машин, припаркованных через дорогу.

«Очень мило», — сказал Фокс. Он наблюдал, как Ребус полез на заднее сиденье Saab, вытащил красный полиэтиленовый пакет, затем последовал за Ребусом, который позвонил в дверь и стал ждать.

Брюс Колльер открыл дверь, щурясь на дневной свет. Он не брился и выглядел так, будто спал в черной футболке и серых спортивных штанах.

«Это снова ты», — рявкнул он.

«Покажите ему карточку, инспектор Фокс», — сказал Ребус. Фокс достал свою карточку ордера, но Колльер проигнорировал ее.

«Нужно принять закон против этого», — пожаловался он вместо этого.

«Закон против закона?» — Ребус притворился, что размышляет. «Интересная мысль. Не против, если мы войдем? Коридор подойдет, мы не останемся».

«Тогда поторопись». Колльер провел их внутрь и закрыл дверь, проводя рукой по волосам. Ребус сделал вид, что принюхивается.

«Приятный сладкий аромат, не правда ли? Крутой, я имею в виду».

Колльер скрестил руки на груди и ждал.

«Брюс?» — раздался женский голос откуда-то сверху.

«Две минуты», — крикнул Коллиер.

«Я думал, ваша жена в Индии, мистер Коллиер?»

«Просто продолжай в том же духе», — рявкнул Колльер.

«Знаете, в Эдинбурге раньше была своего рода религиозная полиция. В более строгие времена. Их называли Ночной полицией. Они поддерживали мораль, когда по всему городу гас свет».

'Очаровательный.'

Ребус уставился на него. «В тот день, когда убили Марию Туркуанд, в ваш номер доставили что-то. Вероятно, это что-то похожее на то, что я чувствую сейчас, плюс немного кокаина и бог знает чего еще».

«Да?»

«Человека, который его доставил, звали Моррис Джеральд Кафферти. Он стал крупным игроком — самым крупным в этих краях с большим отрывом. Вы его помните?»

'Неа.'

«Имя вам ничего не говорит? Вы внесли его в список гостей на концерт тем вечером».

«Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь и зачем ты все это говоришь, если ты даже не коп!»

«Мистер Ребус», — протянул Фокс, — «в данный момент сотрудничает с полицией Шотландии, сэр. Вам следует ответить на любые вопросы, которые он вам задаст».

Колльер надул щеки и выдохнул. Он выглядел усталым, цепляясь ногтями за образ жизни, который должен был попрощаться с ним еще десять лет назад или даже больше.

«В любом случае», продолжил Ребус, «дело вот в чем. У вас не было с собой достаточно наличных, чтобы заплатить Кафферти, а вашего гастрольного менеджера нигде не было видно, поэтому вы обшарили карманы Дуги Вона, пока он был без сознания».

'Ну и что?'

«Мне просто интересно, не видели ли вы случайно ключ от комнаты Винса Брэди. Мистер Воган говорит, что он потерял его в какой-то момент».

«Вы спрашиваете меня, принимал ли я его? Ну, я этого не делал».

«Может ли Кафферти его поднять?»

«Его не было и близко от кровати».

«Значит, ты его помнишь?»

'Может быть.'

«Когда вы передавали деньги, ключ не мог быть засунут между купюрами?»

«Ты пытаешься подставить этого гангстера Кафферти? Вот в чем дело? Ключ затерялся, и все. Теперь, если ты не против...» Он уже открыл дверь и махнул рукой в сторону внешнего мира.

«Я думал, тебе понравится», — сказал Ребус, держа сумку. На ней черными буквами было написано «Я нашел это у Брюса».

«Я помню это место», — сказал Колльер. «Несколько раз проводил там автограф-сессии. Роуз-стрит, не так ли?»

Ребус открыл сумку и достал первый альбом Блэксмита. Колльер на мгновение уставился на него.

«Ты правда думаешь, что я дам тебе автограф?»

Ребус покачал головой. «Я просто хотел, чтобы вы знали, что я был настоящим поклонником, в глубине веков». Он сделал вид, что изучает конверт LP . Его края были потерты, а в углу был ожог от сигареты. «Немного похоже на вас, мистер Коллиер — он знавал и лучшие дни…»

Фокс вышел вслед за Ребусом на улицу, и дверь за ними захлопнулась.

«Хорошая фраза», — восхищенно сказал он.

«Еще лучше, если бы никто не мог сказать то же самое обо мне». Ребус подавил кашель и сунул в рот кусочек жвачки.

«И что теперь? Назад в Лейт?»

«Если хочешь».

«Какова альтернатива?»

«Вы заставили меня задуматься обо всех тех телефонных звонках, которые сделал Чатем…»

'И?'

«И я подумываю пойти поговорить с Кенни Арноттом».

«Будет ли он с вами разговаривать без ордера?»

'Я не знаю.'

Фокс на мгновение притворился, что задумался. «Тогда, может, мне лучше пойти с тобой».

«Ну, если вы настаиваете…»

Когда они сели в Saab, Ребус бросил пакет на заднее сиденье.

«Они хоть сколько-нибудь хороши?» — спросил Фокс.

«Чушь собачья», — ответил Ребус, заводя двигатель.


20


«Знаем ли мы, что этот парень Арнотт связан с Кафферти или Кристи?» — спросил Ребус, управляя автомобилем.

«Раб Чатем несколько ночей проработал в Devil's Dram», — сказал Фокс. «Почему Кристи не пользуется собственной охраной? Разве это не было бы разумнее?»

Ребус задумался. «Дэррил — это новая порода гангстеров. Он покупает то, что ему нужно, пока ему это нужно. Армия постоянных бандитов обходится недешево. К тому же, никогда не знаешь, когда кто-нибудь из них узнает о тебе слишком много и продаст тебя конкурентам».

«Или, может быть, начать готовить против вас переворот?»

«И это тоже», — признал Ребус. «В свое время Кафферти был окружен приспешниками. Один из них — по имени Уизел — оказался серьезной помехой. На западе такие люди, как Джо Старк, хотят, чтобы их видели в окружении мускулов — это напоминает им, насколько они велики и важны. Наш Даррил не склонен к этому. Сомневаюсь, что он видит себя кем-то иным, кроме как бизнесменом, предоставляющим услуги, в которых нуждаются люди».

«Наркотики, азартные игры, сомнительные кредиты…»

«И многое другое». Ребус остановил Saab возле нелюбимого кирпичного здания недалеко от парка Пилриг.

«Это боксерский клуб», — прокомментировал Фокс.

«Ты взял с собой перчатки?» — спросил Ребус, отстегивая ремень безопасности и выходя из машины.

Дверь в Kenny's Gym была не заперта, поэтому они вошли в оживленную комнату, наполненную мужским потом. На ринге спарринговали два тяжеловеса, их руки, грудь и спины были густо покрыты татуировками. Боксерские груши нашли хорошее применение в других местах, а жилистый молодой парень обливался потом, прыгая через скакалку перед зеркалом в полный рост. В дальнем конце комнаты стояли гантели и пара гребных тренажеров. Трое мужчин, наблюдавших за действием на ринге, похоже, вели беседу, состоявшую почти исключительно из ругательств.

«Я уверен, что ваши матери очень гордятся», — заявил Ребус, привлекая к себе внимание. Он засунул руки в карманы и расставил ноги.

«Кто-нибудь чувствует запах большого жирного бекона?» — спросил один из троих, нахмурившись.

«Нос не виноват», — ответил Ребус. «Он весьма впечатляет, судя по форме. А как выглядел потом другой парень?»

Мужчина начал двигаться вперед, но рука на его плече остановила его. Это был человек рядом с ним, который сделал несколько шагов к Ребусу. У него были вьющиеся каштановые волосы и круглое веснушчатое лицо, глаза не были неприветливыми.

«Другой парень», — ответил он, — «выглядел так, будто Тэму не удалось надеть на него перчатку. Он выиграл еще несколько боев и заработал немного денег».

«С тобой в качестве его менеджера?» — догадался Ребус.

Мужчина пожал плечами и протянул руку. «Кенни Арнотт».

Ребус пожал руку. «Меня зовут Ребус. Это детектив-инспектор Фокс. Есть возможность поговорить?»

«Меня уже допрашивали о Рабе», — сказал Арнотт.

«Это в качестве продолжения. Есть ли где-то более уединенное место?»

«Мой кабинет», — сказал Арнотт. Он повел меня к двери и вышел на улицу, где закурил сигарету, выпуская дым в небо.

«Это ваш офис?» — спросил Фокс.

Арнотт кивнул и ждал, глаза его сверкали.

«Ты все еще в игре?»

Арнотт посмотрел на Ребуса. «Зависит от того, какую игру ты имеешь в виду».

«Управление боксерами».

«Есть боец, за которым я присматриваю. Вы, наверное, его только что видели».

«Худой, мускулистый, прыгает на скакалке?»

«Это он. Донни Эпплкросс».

«Он хорош?»

«Он приближается к цели». Арнотт поднял сигарету. «Когда это будет сделано, я вернусь».

«Мы задаемся вопросом», — сказал Ребус, — «о звонке, который мистер Чэтем сделал вам накануне своей смерти. Он дежурил у бара на Лотиан-роуд. Я разговаривал с ним около десяти, и как только я ушел, он позвонил вам».

«Я уже объяснял это», — сказал Арнотт, выглядя обиженным. «Это были профессиональные разговоры — смены на следующую неделю».

«Мое имя не было упомянуто?»

«Напомни мне».

«Джон Ребус. Я как раз спрашивал мистера Чэтема об убийстве Марии Туркуанд».

«Для меня это новость, приятель».

«Но вы знаете это дело?» Ребус наблюдал, как Арнотт покачал головой. «Когда вы взялись за Раба Чатема, вы знали, что он бывший сотрудник CID ?»

'Конечно.'

«Он никогда не рассказывал о делах, над которыми работал?»

'Неа.'

«Мне трудно в это поверить».

«Возможно, он делился историями с другими швейцарами — вам нужно спросить их. Единственное время, которое я провел с ним, было на первом собеседовании. После этого это были в основном телефонные звонки и текстовые сообщения».

«Как он справлялся с работой швейцаром?» — спросил Фокс.

«Он был прилежным».

'Что это значит?'

«Всегда появлялся на работе. Застрял, когда возникла необходимость». Арнотт снова поднял сигарету. «Еще две затяжки, и мы закончили».

Ребус отбросил сигарету тыльной стороной ладони. Она полетела на землю, не замеченная. Глаза Арнотта потеряли блеск, все его лицо потемнело.

«Это расследование убийства», — сказал ему Ребус. «Мы не измеряем это чертовыми счетами».

Арнотт обдумал это и медленно кивнул. «Он был одним из твоих, я понимаю. Он был одним из моих, не забывай, и если бы я знал что-то, что помогло бы...» Он пожал плечами.

«Он поговорил с вами», — тихо сказал Ребус, — «а затем направился прямо к телефонной будке и позвонил в три паба — Templeton's, Wrigley и Pirate. Что это было, мистер Арнотт?»

«Я уже объяснил другим копам — возможно, они ищут дополнительную работу».

«В этих пабах нет охраны?»

«Насколько мне известно, так оно и есть — благодаря моему конкуренту».

«Эндрю Гудмана, вы имеете в виду? То есть ваша теория заключается в том, что Раб Чатем хотел работать на Гудмана? Насколько это вероятно? И не следовало ли бы ему поговорить с Гудманом, а не звонить в пабы? Вы можете понять, как мы можем посчитать все это довольно неправдоподобным».

«Тогда, возможно, он хотел с кем-то встретиться после окончания смены».

В таком случае, подумал Ребус, он, должно быть, наткнулся на «Пират», его последний шанс. Не тот бар, который, как он думал, Чатем или кто-то из его приятелей будут часто посещать. Отбросы и подонки составляли более постоянную клиентуру. Великий немытый …

«Черт возьми», — пробормотал Ребус.

«Что это?» — спросил Фокс. Но Ребус уже шел к Saab.

«В любое время, ребята», — крикнул Кенни Арнотт в их удаляющиеся спины. «Мило с вашей стороны зайти…»

«Что это?» — повторил Фокс, забираясь на пассажирское сиденье.

«Знаете, кто будет пить в таком заведении, как «Пират»?»

'ВОЗ?'

«Кроу Шанд».

«Что это значит?»

«То есть мне нужно немного подумать, и поэтому я вынужден отключить ваш микрофон — извините за это».

«Отключаете звук?»

Ребус потянулся к стереосистеме, нажав кнопку. Музыка вырвалась из динамиков, заполняя машину, когда Ребус нажал ногой на педаль газа. Если бы Фокс был хоть немного любителем музыки, он бы узнал звук гитары.

Рори Галлахер, «Город откатов».


С угла улицы Кафферти наблюдал, как они уходят, и продолжал смотреть, как Кенни Арнотт открывает дверь в свой спортзал. Место выглядело оживленным, но это было нормально. Арнотт все еще будет там к закрытию. Может быть, он даже будет один…


«Есть ли у кого-нибудь фотография Глушенко или Назарчука, или как его там?» — спросила Шивон Кларк.

Она сидела с Ребусом и Фоксом за угловым столиком в задней комнате бара Oxford. Внизу было оживленно после работы, но в остальной части паба пока было тихо. Ребус потягивал половину IPA. Он только что написал Деборе Куант, чтобы предложить поужинать где-нибудь, но она тут же прислала сообщение, что должна быть на каком-то официальном мероприятии и как его ХОБЛ ?

«И красиво, и круто» , — набрал он и нажал «отправить».

Его личный демон снова был снаружи, стучал по стеклу и держал пачку из двадцати. Ребус оттянул сетчатую занавеску достаточно далеко, чтобы щелкнуть V в качестве ответа.

«Я их не видел», — говорил Фокс Кларку. «Несколько сомнительных фотографий на паспорт, но с разными прическами, и на некоторых в очках, на других — нет».

«Я не понимаю», — сказала она. «Если этот бандит идет за Дэррилом, почему Дэррил не беспокоится?»

«Может быть, он думает, что мы за ним следим», — прокомментировал Ребус. «Дешевле, чем нанимать телохранителей».

«И еще один момент: разве мы не должны вынести на публику имя Энтони Бро? Он скрылся с деньгами мафии — как долго, по-вашему, он продержится?»

«Алан Макфарлейн в Лондоне проверяет, не использовался ли его паспорт», — сказал Фокс. «К настоящему моменту он может быть на пляже в Карибском море».

«Где-то, где нет договора об экстрадиции», — добавил Ребус, снова поднимая стакан. Ранее у него случился приступ кашля, но он удалился в туалет со своим ингалятором. Его рубашка была мокрой, прилипшей к спине, но в остальном он был в порядке, настолько, что он начал думать, что вторая порция IPA не повредит.

«Итак, он сбегает со всеми этими деньгами, оставив Даррила в беде», — сказал Кларк, наблюдая за кивком Фокса в знак подтверждения. «И тут сюда направляется большой и плохой украинец, который хочет отомстить… Кафферти бы с удовольствием это узнал».

«Он знает », — поправил ее Ребус. «Он знает кое-что, по крайней мере. Только он думает, что украинец — русский».

« Откуда он знает?»

«Это очень хороший вопрос», — согласился Ребус. «Может быть, нам следует спросить его».

«Вы думаете, он как-то в этом замешан?» — спросил Фокс, положив локти на стол.

«Такая возможность всегда есть».

«Он заплатил за нападение на Дэррила?»

Ребус задумался. «Есть ли у нас фотографии Кроу Шанда и Раба Чатема?»

«Вернувшись в комнату Массачусетского технологического института », — сказал Фокс.

«Тогда нам следует пойти туда». Ребус проверил время. «Я думаю, они уже отпросились на вечер. В любом случае, лучше всего, если мы с Шивон подождем снаружи».

«А после того, как я подниму фотографии, что дальше?»

Ребус посмотрел на него. «Мы, конечно, отдаем дань уважения логову беззакония».

«Конечно», — сказал Фокс, наблюдая, как Ребус и Кларк осушают свои бокалы.


Пират был назван Пиратом, потому что в 1960-х годах его захватил человек по имени Джонни Кидд. Это была одна из версий, во всяком случае. Ребус развлекал своих пассажиров другими, когда они направлялись в Каугейт.

«Вы когда-нибудь были в «Дьявольском кабаке»?» — в какой-то момент прервал его Кларк.

«Громкая музыка и массовые поцелуи? Не совсем мое». Он взглянул на нее. «Но я знаю, что Деб была там не так давно, и похмелье на следующий день тому подтверждение».

«Дэррил Кристи управляет всем этим, как в «Славных парнях» — у него есть собственный стол наверху, он хозяин всего, за чем наблюдает».

«Возможно, не надолго», — сказал Фокс. « HMRC считает, что это обходится ему дороже, чем он получает. То же самое касается и его отеля».

«Вы могли бы что-то сказать», — пожаловался Кларк.

«Я узнал об этом только сегодня утром».

'Несмотря на это.'

«Ну, я тебе сейчас расскажу».

«Когда я пришел в его отель, там как раз шел ремонт — это должно было стоить несколько фунтов».

«Возможно, строителям стоило попросить деньги авансом», — прокомментировал Фокс.

«Так в чем же дело?» — спросил Ребус. «Он, должно быть, где-то зарабатывает деньги».

«Его букмекерские конторы и азартные игры онлайн, — признал Фокс. — Но он использует их, чтобы подкрепить все остальное».

«Разве он не контролирует большую часть наркотиков в городе?» — спросил Кларк.

«Это не совсем входит в компетенцию HMRC ».

«Недавно я читал в газете», — добавил Ребус, — «о том, что у Пограничной службы Шотландии было несколько историй успеха — крупные партии грузов останавливались, не достигая своих целей».

«Значит ли это, что поставки могут быть ограничены?»

Ребус кивнул. «Нет поставок — нет денег».

«Возможно, это объясняет, почему он так хотел залезть в постель к Энтони Бро. Десять миллионов на двоих…»

«Это, несомненно, помогло бы Дэррилу выжить».

«У него ведь его больше нет, не так ли?» — спросил Кларк.

«Если он это сделал, почему бы не вернуть его Глушенко?» — ответил Фокс.

«Итак, Броу смылся со всей партией».

«Кто-то знает», — тихо сказал Ребус. «Администратор, сестра, ее сиделка…»

«Конечно, есть и другая альтернатива», — вмешался Кларк. «Возможно, у Глушенко есть Броу».

Машина затихла, пока они это обдумывали. Затем Фокс прочистил горло.

«Помнишь друга, который утонул в бассейне сэра Магнуса? — сказал он, глядя на Кларка. — Я разговаривал с журналистом на Большом Каймане, который сказал, что не исключает возможность нечестной игры».

«Неужели нет конца тому, что вы скрываете?» — парировал Кларк.

«Но это не совсем относится к Дэррилу Кристи или Кроу Шэнду, не так ли?»

Кларк выпятила нижнюю губу. «А я думала, мы приятели».

«Помните, дети», — сказал Ребус с водительского места. «Игрушки всегда должны оставаться в коляске».

«Легко говорить пенсионеру».

Кларк и Фокс обменялись улыбками, а Ребус выпятил нижнюю губу.

«Пират» находился недалеко от подножия Блэр-стрит, прямо перед перекрестком Каугейт. Ребус припарковался на двойной желтой линии, и они вышли. Бар находился на несколько ступенек ниже, внутри пахло той же плесенью, которая могла остаться на его стенах несколько столетий назад. В главном зале был сводчатый потолок, который, как и стены, состоял из открытой каменной кладки. Большинство баров поблизости были облагорожены, но не «Пират». Рамки с гравюрами — парусные корабли мира — были перекошены и покрыты плесенью. Пол навсегда останется липким из-за количества пролитого на него напитка. Одинокий бармен развлекал единственных двух выпивающих в заведении в угрюмом молчании, вновь прибывшие ничего не делали, кроме как портили ему настроение.

«Помочь тебе?» — рявкнул он.

«Бутылку вашего лучшего шампанского, пожалуйста», — сказал Ребус.

«Если вам нужна газировка, у нас есть сидр и лагер».

«Оба они — прекрасные замены». Ребус протянул ему две фотографии. «Хочешь взглянуть?»

'Зачем?'

«Потому что я прошу по-хорошему — на данный момент».

Бармен бросил на него сердитый взгляд, но потом решил хотя бы взглянуть на фотографии. «Я их не знаю».

«Вот это сюрприз».

«Ты покупаешь выпивку или оставляешь меня в покое?»

«Я не знал, что попал на викторину». Ребус повернул фотографии в сторону двух любителей пива. «Помогите мне выбраться отсюда», — сказал он, наблюдая, как они качают головами.

«Кроу Шанд», — настаивал он. «Он иногда здесь выпивает, когда не в Templeton’s или Wrigley. В таких местах он чувствует себя как дома». Он снова сосредоточил внимание на бармене. «Кстати, его дом — дыра в заднице».

«Я хочу, чтобы вы трое вышли».

«Может быть, вам стоит вызвать полицию».

«Если подумать, где твое удостоверение личности ?»

Фокс полез было в карман, но Ребус остановил его. «Мы не потакаем таким придуркам, как он», — объяснил он. Затем, обращаясь к двум пьющим: «Вам стоит посмотреть рейтинг, который мы даем этому месту на TripAdvisor. Спасибо за помощь, джентльмены…»

Он повел Фокса и Кларка обратно к двери, открыл ее и провел их внутрь. «Знаменитое очарование Джона Ребуса», — сказал Кларк. «Оно никогда не подводит».

«Подожди-ка», — сказал Ребус, засовывая руки в карманы и, судя по всему, оставаясь на месте.

«Чего мы ждем?»

«Мои инстинкты оказались верны».

Десять секунд спустя дверь позади них снова открылась, и один из двух клиентов вышел наружу. Ребус кивнул ему, и мужчина поднял сигарету, спрашивая, нет ли у него огня. Ребус достал из кармана коробок спичек.

«Оставьте их себе», — сказал он.

«Это очень любезно».

Ребус повернулся к Фоксу. «У тебя есть с собой двадцатка?»

Фокс нахмурился, затем полез в правый карман брюк. Ребус выхватил записку из его руки и отдал ее мужчине, который ухмыльнулся, показав желтые зубы. С зажженной сигаретой он начал высасывать из нее жизнь.

«Кроу не было несколько дней», — сказал он, выдыхая дым. «Буггер тоже мне должен».

«Почему это?» — спросил Ребус.

«Зазвонил телефон, и Альфи был занят сменой стволов, поэтому я взял трубку. Человек на другом конце провода искал Кроу». Он бросил взгляд на дверь, проверяя, плотно ли она закрыта. «Сказал, что ему стоит остаться здесь около полуночи».

«И вы передали сообщение?»

Курильщик кивнул. «Кроу сказал, что угостит меня выпивкой, как только у него появятся свободные деньги».

«Я полагаю, ты не задержался?»

«А, нет. Я превращаюсь в тыкву в полночь».

«Звонивший назвал свое имя?»

«Насколько я помню, нет». Положив спички в карман, мужчина достал пачку сигарет и сделал предложение Ребусу.

«Я не буду», — сказал Ребус.

«Вы не курите?»

«Я пытаюсь бросить. Избавление от этих спичек было большой помощью». Он похлопал мужчину по плечу и повернулся, чтобы уйти. Предложение покурить все еще было в силе, но Кларк и Фокс покачали головами и последовали за ним.

Вернувшись в Saab, Ребус изучал обе фотографии, обдумывая ситуацию.

«Отлично», — сказал Фокс. «Твоя догадка оказалась верной, и Раб Чатем встретился с Кроу Шандом».

«Так Чатем напал на Кристи?» — добавил Кларк. «А Кристи отомстил, убив его?»

«Не совсем сходится, не правда ли?» — признал Ребус.

«Кто-то, должно быть, это организовал и заплатил Чатему за это», — продолжил Фокс. «Когда вы подошли к нему той ночью, вы напугали его. Он хотел, чтобы кто-то другой взял вину на себя, и он знал репутацию Кроу».

«Но Чатема было бы недостаточно, чтобы удовлетворить Даррила», — добавил Кларк. «Он хотел бы знать, кто на самом деле за этим стоит. Умер ли Чатем до того, как смог заговорить?»

«Никаких признаков того, что его пытали», — сказал Фокс. «Только виски, а потом утопили».

«Я думал, это как-то связано с делом Туркуанда», — тихо сказал Ребус. «Я все время шел по ложному кровавому следу — вот вам и нос копа».

«Мы снова поговорим с Арноттом?» — спросил Фокс. «Он должен быть частью этого. Чатем говорил с ним всего за несколько минут до того, как он направился к телефонной будке».

«Может быть, утром», — согласился Ребус. «Сейчас, я думаю, нам всем нужен небольшой перерыв. Ну, я знаю, что мне он нужен — я не такой, как вы, молодые».

«Некоторая еда пришлась бы как нельзя кстати», — сказал Фокс.

«Я был бы к этому готов», — добавил Кларк.

«Лучше будь твоим криком, Шивон», — сказал Ребус. «Малкольм уже проиграл двадцать фунтов».

«Да, спасибо», — пробормотал Фокс.

«Честно, честно», — сказал ему Ребус. «Назови свой ресторан, и я тебя подброшу — дешевле, чем такси».

«Ты к нам не присоединишься?»

«Слежу за своим весом, помнишь?» — Ребус похлопал себя по животу.

«Я начинаю беспокоиться», — сказал Кларк, поворачиваясь к Фоксу, чтобы узнать, согласен ли он. Но он смотрел в окно, избегая зрительного контакта.

«Джон», — тихо сказала она. «В чем дело?»

«Не сегодня, Шивон», — сказал Ребус, понизив голос, чтобы соответствовать ее голосу. «Не сегодня».


Кенни Арнотт начал выключать свет. Донни Эпплкросс ушел последним. Арнотту это понравилось. У парня был настрой — настрой, сосредоточенность и выносливость. Если бы он не получил травму, он бы продержался несколько лет в игре в драки в клетке. Он был не таким хитрым, как некоторые, и ему нужно было немного подкачаться, но это было то, над чем они могли поработать.

На улице уже стемнело, любимое время дня Арнотта, когда он переключился с владельца спортзала на охранника. Сегодня вечером у него было четырнадцать парней на дежурстве. Их было бы пятнадцать, если бы Раб не сглупил. И все же, лучше не зацикливаться — так всегда говорила мама Арнотта, когда приходили плохие новости, неважно, близко они к дому или на другом конце света. Лучше не зацикливаться. Он собирался съездить, остановиться и поболтать с несколькими своими парнями, просто чтобы напомнить им, что он заботится о них. С другой стороны, его девушка ждала его в квартире. Квартира была новой, как и Анна. Он уже купил ей слишком много одежды и слишком много духов. Что, черт возьми, он собирался делать еще? Она этого заслуживала, и она всегда была благодарна. Он не был так уверен в ее приятелях. Они были громкими и всегда говорили о вещах, которых он не понимал — певцы и актеры, телешоу и знаменитости. Но Анна была почти вдвое моложе его. Понятно, что он будет иногда не в курсе событий. А один или два ее лучших друга... ну, он не скажет нет.

Пока горела только одна из верхних полосок света, он приготовился включить сигнализацию. Не то чтобы там было что-то стоящее, но страховая настояла. Но кто-то стучал в дверь. Донни или кто-то еще что-то забыл? Но они не стали стучать. Опять эти копы? Один способ узнать…

Фигура заполнила дверной проем, вырисовываясь на фоне уличного освещения. Рука качнулась вниз, и Арнотт отшатнулся от удара молотка по черепу. Его зрение затуманилось, а колени подогнулись. Он пытался подняться на ноги, когда молоток снова ударил его. Руки в перчатках. Черное пальто длиной в три четверти. Куполообразная голова над всем этим, губы раздвинулись, обнажая зубы. Арнотт поднял руки, демонстрируя капитуляцию. Дверь была заперта ногой. Он чувствовал, как кровь стекает по его лбу. Он сморгнул ее из глаз.

«Знаешь, кто я?» — сказал великан, и его голос был подобен земле, заполняющей яму.

'Да.'

«Тогда произнеси мое имя».

«Ты — Большой Джер Кафферти».

«А это что?» Кафферти полез в карман пальто и начал рассыпать содержимое по полу перед Арноттом.

«Гвозди», — прохрипел Арнотт.

«Шестидюймовые гвозди, если быть точным».

'Что ты хочешь?'

«Я хочу, чтобы вы рассказали мне, почему один из ваших сотрудников нашептывал приятные глупости на ухо моему другу».

'О чем ты говоришь?'

Кафферти выдавил разочарованный взгляд, возвышаясь над скорчившейся фигурой. Арнотт не мог встретиться взглядом с мужчиной, поэтому занялся тем, что промокнул кровь рукавом куртки.

«Если хочешь сделать это по-плохому, меня это устраивает. Так или иначе, тебе придется выложить все начистоту».

«Я ничего не знаю, святая истина».

«Я не знал, что ты религиозен, Кенни». Кафферти выскользнул из пальто. «Но если ты религиозен, вот тебе небольшой совет — пора начинать молиться…»


День восьмой


21


Разбуженный желанием Брилло прогуляться, поскольку небо только начинало светлеть, Ребус решил поехать в Kenny's Gym, чтобы чем-то еще себя занять. Он не был уверен, как рано откроется это место, но когда он приехал, увидел две машины скорой помощи, припаркованные снаружи, и широко распахнутую дверь в боксерский клуб. Ругаясь себе под нос, он остановился за самой задней машиной скорой помощи и вышел.

Внутри спортзала двое фельдшеров в зеленых костюмах стояли на коленях по обе стороны от распростертой фигуры, а третий стоял рядом с встревоженным молодым человеком. Ребус искал его имя — Донни Эпплкросс, протеже Арнотта по боям в клетке. Когда он шагнул вперед, он узнал в фигуре на полу самого Кенни Арнотта. Его голова была частично покрыта полистиролом для защиты, руки были расставлены. Его ладони были обращены вверх, кровь скопилась между пальцами и под ними.

«Это то, о чем я думаю?» — спросил Ребус.

Фельдшер, стоявшая ближе всего к нему, повернула голову. «Извините, кто вы?»

«Я из полиции Шотландии. Мы были здесь вчера, чтобы допросить мистера Арнотта».

Арнотту сделали обезболивающий укол. Его глаза выглядели стеклянными, а тихие стоны вырывались из его потрескавшихся губ.

«Итак», продолжил Ребус, «вы ждете совета врача или местного столяра?»

Неиспользованные гвозди были разбросаны по полу. Ребус наклонился и поднял один, показывая его Эпплкросу.

«Что здесь за история, сынок?»

«Как я только что сказал, Кенни дал мне ключ. Я часто делаю раннюю тренировку. Он был…» Он взглянул на фигуру Арнотта. «Он лежал там, когда я пришел».

«Дверь заперта?»

Эпплкросс покачал головой. «Закрыто, но не заперто».

Ребус обратил внимание на фельдшера. «С ним все будет в порядке?»

«Его били по голове. Вы можете увидеть следы на его висках».

«Молоток, да?» — догадался Ребус.

«Возможно», — допустила она. «И отвечая на ваш другой вопрос, мы ждем совета, как лучше его переместить».

«Кто-нибудь вызвал полицию?»

Она уставилась на него. «Разве ты здесь не за этим?»

Ребус достал телефон и написал сообщение Шивон Кларк. «Колеса пришли в движение», — сказал он фельдшеру. Затем обратился к Эпплкросс: «Во сколько он должен был начать запирать двери?»

«Восемь тридцать, девять. Я ушёл около восьми».

«Вы были последним?»

Молодой человек кивнул, сжав кулаки. «Если бы я остался, все было бы по-другому».

«Тебе не следовало знать», — Ребус помолчал. «Если только ты не хочешь мне что-то рассказать».

'Как что?'

«Во-первых, кто захочет сделать что-то подобное с таким порядочным человеком, как Кенни?»

Арнотт что-то бормотала, один из стоявших на коленях фельдшеров наклонился вперед, чтобы она могла разобрать слова.

«Он говорит, что это был несчастный случай», — заявила она.

«Ну, конечно, так и было», — сказал Ребус, глядя на молодого бойца в клетке. «Потому что если бы это было не так, ты мог бы почувствовать себя обязанным сделать что-то, что может привести к травме, а Кенни не хочет, чтобы ты пострадал». Он отвернулся и наклонился так, чтобы его лицо оказалось прямо над лицом Арнотта. «Назови мне имя, Кенни — имя, лицо, описание».

Арнотт зажмурился и набрал в легкие воздуха. «Это был несчастный случай!» — проревел он, едва не плача от усилий.

Ребус выпрямился. «Твердый как гвоздь, твой босс», — сказал он молодому человеку. «Что, собственно, и к лучшему…»

Он сидел в своей машине, жуя жвачку и слушая радио, пока не приехала Астра Кларка. Ей предшествовали пожарная машина и фургон с названием столярной фирмы на боку. Ребус объяснил ситуацию, когда он шел с Кларк с затуманенным взором обратно в спортзал. Эпплкросс переоделся в шорты и жилет и, босиком и с завязанными руками, притворялся, что боксерская груша перед ним была причиной страданий его менеджера.

«Посвящение тебе», — прокомментировал Ребус Кларк. Она сосредоточилась на сцене вокруг Кенни Арнотта.

«Он был здесь всю ночь?» — спросила она.

«Похоже на то».

«Разве он не кричал так, что готов был лопнуть?»

«Здесь не так много пешеходов, и люди могли бы ожидать услышать шум из боксерского клуба».

Она, казалось, приняла это. Столяр, разложив перед собой инструменты, был погружен в обсуждение с одним из пожарных того, какую часть пола придется пропилить.

«Даже в этом случае, — добавил он, — если гвоздь вошел в балку, ее, возможно, придется срезать».

Мужчина выглядел достаточно спокойным, хотя Ребус сомневался, что его часто приглашали на подобные задания.

«Давайте сделаем это», — сказала фельдшер. Одна из машин скорой помощи уже уехала на другое задание, с пациентом уехали только она и ее коллега.

«Он что-нибудь почувствует?» — спросил коллега пожарного.

«Скоро мы узнаем».

«Может быть, сначала еще одна доза морфина, а потом…»

Кларк отвернулся и, скрестив руки, пошел к боксерскому рингу, Ребус последовал за ним.

«Кто это сделал?» — спросила она вполголоса. «Дэррил Кристи?»

«Не уверен, что это стиль Дэррила. Кафферти, с другой стороны…»

Она уставилась на него. «Чего он добивался?»

«То же, что и у нас — информация».

«Но откуда он мог знать? Об Арнотте, Чатеме и остальных?»

«У него есть Кроу Шанд», — заявил Ребус.

Она обдумала это, затем медленно кивнула. «Пойдем поговорим с ним».

«Мы уже проходили через это с Кафферти», — предупредил Ребус. «Ты же знаешь, какой он…»

Ее глаза встретились с его глазами. «Ты не можешь пойти один, Джон. Когда все сказано и сделано, ты гражданский».

«Я действительно не такая. И он мне откроется».

Ее взгляд стал более пристальным. «Почему это так, я всегда задавалась вопросом?»

«Потому что ему нравится привлекать мое внимание, прекрасно зная, что я почти наверняка не смогу его коснуться. Ему нужно постоянно напоминать мне, что он главный, а не ты, или я, или кто-то еще».

Кларк молчал несколько мгновений, затем снова кивнул. «Хорошо. Но потом ты мне все вернешь, договорились?»

«Согласен», — сказал Ребус, направляясь к двери, в то время как электрическая пила начала соперничать по уровню шума с неумолимыми ударами кулаков и ног Донни Эпплкросса по боксерской груше.


Кафферти не отвечал. Вместо этого Ребус отправил сообщение, затем поехал в кафе на Форрест-роуд, но его там тоже не было. Он попытался нажать на звонок в Квотермайле, но безуспешно, поэтому он вернулся в кафе и заказал кружку кофе, усевшись за столик, который нравился Кафферти, в ожидании. Кто-то оставил газету на соседнем стуле; он перелистывал ее страницы, сжимая в свободной руке мобильный телефон. Прошло двадцать минут, прежде чем пришло сообщение.

В другой раз , сказал он.

Ребус выдал ответ. Кенни Арнотт не давал тебе спать допоздна? Где ты спрятал Craw?

Две минуты спустя: Кроу в отпуске, в гостевом доме и с кучей карманных денег.

Ребус написал еще один текст и нажал «отправить». Он дал вам то, что вы хотели? И это привело вас к боссу Раба Чатема.

Он подождал две минуты, потом пять, потом восемь. Когда кофе закончился, он вышел наружу, поднеся экран к лицу. Десять минут, двенадцать… Он отпер Saab и сел, заметив, что надзиратель выписал ему штраф. Он снова вышел и выхватил его из-под дворника, бросив на пассажирское сиденье.

По-прежнему ничего.

Где ты?

Ничего.

Что ты задумал?

Нет ответа.

Он украинец, а не русский.

Телефон Ребуса сообщил ему, что ему придет сообщение. Он наблюдал, как оно пришло. Почему ты думаешь, что я этого не знаю? Не хотел СЛИШКОМ упрощать тебе задачу.

Пальцы Ребуса снова занялись делом: Встретимся.

Отправлять.

Ждать.

Входящий.

Ему повезло, что я его не убил.

Кто? Арнотт? Кристи? Кроу?

Всем повезло, даже тебе – ведь это был не твой день рождения, не так ли?

Но тогда ты на самом деле не сделал мне подарок.

Но надо было видеть голод в твоих глазах. Приятно видеть, как в таком старом кувшине шевелится страсть.

Иди и ты тоже. Встретимся. Давай сделаем это лицом к лицу.

Почему?

У меня болят большие пальцы. И я не могу поверить, что ты не хочешь позлорадствовать лично.

Дни моего злорадства остались позади.

Я не верю в это ни на минуту. Давайте сделаем это.

Я подумаю об этом.

Это должно произойти прямо сейчас.

Еще одно ожидание, но на этот раз он знал, что оно бесполезно. Кафферти был занятым человеком, у которого было много дел на уме, Ребус занимал лишь малую часть игры, в которую он играл.

Играл? Нет, он контролировал игру, как крупье, держащий руку на неподвижном колесе рулетки, зная, что в итоге казино выиграет.

Ребус проехал через весь город на Грейт-Джанкшен-стрит и остановился у Клондайк-аллеи. Кафе, где он делил булочки с беконом с Рабом Чэтемом, находилось в нескольких минутах ходьбы. Чэтем регулярно делал ставки в Клондайк-аллее. Знал ли он, что происходит этажом выше? Ребус взглянул на грязные окна многоквартирных домов. Приняв решение, он вышел и запер машину. На домофоне было пять отдельных кнопок, и он нажал каждую из них по очереди. Как он и ожидал, раздался звонок, давая ему знать, что входная дверь открылась сама собой. Он толкнул ее и шагнул в темный коридор, ведущий к винтовой каменной лестнице.

Квартира, которую он хотел, находилась этажом выше. Там было две двери. На одной было имя — Хэддон. Другая была анонимной. Ребус прижал ухо к двери, затем осторожно открыл почтовый ящик, чтобы взглянуть. Место казалось пустым. Он постучал по дереву костяшками пальцев, гадая, начнет ли сосед, который его впустил, проявлять какой-либо интерес. Но не было слышно звука открывания других дверей. Он попробовал дверную ручку. Единственный замок Йеля, похоже, был единственной защитой квартиры. Ребус приложил плечо, но безуспешно. Он попробовал еще раз, затем отступил и поднял правую ногу, ударив ею по дереву. Он почувствовал укол боли в бедре, поэтому поменял ноги и сильно уперся подошвой ботинка в дверь. Раздался треск. Он сделал еще одну попытку, и на этот раз дверь распахнулась на несколько дюймов. Потирая бедро, он толкнул дверь немного шире.

Проблема была в почте. Она лежала на ковре слоем в один или два дюйма. Ребус протиснулся в щель и наклонился, чтобы зачерпнуть немного. Держа ее в левой руке, он проверил интерьер квартиры. В спальне не было кровати, в гостиной не было мебели, в ящиках кухни ничего не было. Судя по виду туалета, последний раз им пользовался несколько недель назад кто-то, кто не потрудился смыть. Вернувшись в холл, он присел на корточки и просмотрел почту. Там были обычные циркуляры и пара карточек, сообщавших, что считыватель счетчика не смог попасть внутрь. Большинство конвертов были просто белыми или коричневыми. У большинства были маленькие целлофановые окошечки. Деловая почта, адресованная десяткам компаний, о которых Ребус никогда не слышал. Он открыл одну. В ней предлагались «расширенные услуги по специальной цене для вашей начинающей компании». Он сомневался, что остальные будут сильно отличаться.

Пройдя в гостиную, он встал посередине пола. На стенах были следы, где картины были сняты предыдущим владельцем или арендатором. Кабель змеился из угла единственного окна, ожидая подключения к телевизору. На одном из сколотых плинтусов была телефонная розетка, но телефона не было. Как и компании, которые она обслуживала, квартира была не более чем оболочкой. Но чего он ожидал — Энтони Бро, закинувшего ноги на диван и потягивающего Moët?

Ну, это было бы здорово.

«Я вызвал полицию», — услышал Ребус голос с лестничной площадки снаружи. К тому времени, как он добрался до двери, сосед уже скрылся за своей дверью. Ребус подошел к ней и постучал. Он услышал, как цепочка скользнула на место, и дверь открылась на два дюйма. Над цепью он мог различить пару глаз в очках. Мужчина выглядел усталым и небритым, одетым в жилетку-шнурок и спортивные штаны. Безработный, вероятно.

«В этом нет необходимости, сэр», — сказал Ребус, стараясь говорить профессионально.

«Ну, я все равно это сделал».

«Как долго пустует другая квартира, вы знаете?»

«С тех пор, как я сюда переехал».

«Кто-нибудь когда-нибудь приезжал?»

Мужчина покачал головой. «Полиция уже в пути», — счел нужным уточнить он.

«Я из полиции, сэр», — объяснил Ребус.

«Правда ли это?» Явно не веря ни единому слову.

«Вы никогда ничего не видели и не слышали из этой квартиры? Никаких приходов и уходов?»

«Ничего». Мужчина начал закрывать дверь.

«Тогда я пойду. Спасибо за помощь. Вы всегда можете отменить вызов, если хотите...»

Но дверь закрылась со щелчком, плюс поворот врезного ключа для надежности.

Ребус не знал, сколько у него времени. Минимум десять минут, максимум сорок пять. Но какой смысл задерживаться? Он еще раз быстро взглянул на конверты, на случай, если что-то аномальное выделится. В конце концов, последнее дело, над которым он работал, меню на вынос было решающей, упущенной подсказкой. Но здесь для него ничего не было. Он поплелся обратно на первый этаж, открыл дверь и вышел на тротуар. Из переулка Клондайк выходил клиент, доставая пачку сигарет из внутреннего кармана.

«Есть ли у тебя огонька, приятель?» — спросил мужчина.

Ребус похлопал себя по куртке, вспомнив, что отдал коробку спичек. «Извините», — сказал он. Но курильщик уже направился к следующему прохожему.

Ребус вошел в переулок Клондайк и осмотрелся. Он присел на табуретку у ближайшего к двери игрового автомата и вставил фунт. Было время, он любил делать ставки — на лошадей, даже на случайные ночи в казино. Бандиты не очень. Но он сразу же выиграл, обналичил деньги и решил попробовать еще раз. Патрульная машина подъезжала к остановке снаружи. Никаких хандры и двоек — не воспринимал вызов слишком серьезно. Ребус остался на месте, хотя теперь он проиграл свой фунт и три выигрыша в фунт. Рядом у игрового автомата стояла женщина. Он мог видеть ее спину и половину лица. Он встал и встал рядом с ней.

«Привет», — сказал он.

«Иди трахайся».

«Ты Джуд?»

Она повернулась, чтобы рассмотреть его. «Я вас знаю?»

«Я встретил тебя на похоронах твоего отца. Я друг Малкольма».

Джуд Фокс закатила глаза. «Тебя послал Малкольм?» Ребус ничего не сказал. «Он никогда не перестает удивлять. Ты должен был меня предостеречь? Отправить меня в мою веселую дорогу обратно в мою гостиную и на дневные ток-шоу? Он знает, что я тоже могу там порхать, да? Я имею в виду — он это знает ?»

«Он желает тебе только самого лучшего, Джуд», — медленно произнес Ребус, пытаясь осмыслить то, что она ему говорила.

«Кажется, все хотят для меня самого лучшего — Малкольм, Дэррил Кристи, все остальные ». Она бросила в автомат еще монет.

«Сколько ты должен?» — спросил Ребус, когда правда до него дошла.

Она нахмурилась. «Малки тебе не сказал?»

«Он сказал, что это много», — блефовал Ребус.

«Всего много, когда у тебя мало, а?» Она начала вращать барабаны, глубоко вдыхая и выдыхая, пытаясь успокоиться. Она сосредоточилась на машине, когда заговорила в следующий раз. «Не говори мне, что у моего брата нет таких денег. Но выручит ли он свою сестру? Выручит ли он ее, черт возьми. Потому что что ему от этого? Это компромисс — всегда должно быть что-то для Малкольма Фокса». Она сделала паузу и повернулась, чтобы снова изучить Ребуса. «Я помню тебя. Ты был в церкви, но не на трапезе. Малкольм и как его там называли, говорили о тебе».

«Шивон Кларк?»

«Это он. Малкольм говорил, что пытался выгнать тебя из полиции. И теперь вы вдруг стали приятелями? Клянусь Богом, этот мир не имеет для меня никакого смысла, вообще никакого…»

«Знает ли Дэррил Кристи, что вы родственник Малкольма?»

Ее рот сжался в тонкую, напряженную линию.

«Я приму это как «да». А Малкольм знает, что он знает?»

Ее рука замерла над рядом мигающих кнопок. Она смотрела на машину, но не видела ее. «Иди и скажи ему, что я здесь, выполняя свой долг — он тот, кто попросил. Он — вся чертова причина…» Слезы навернулись на ее глаза.

«Тебе нужно разобраться в себе, Джуд».

«Горшок, познакомься с чайником», — шмыгнула она носом, снова оглядев его с ног до головы, но Ребус уже направился к двери.

Он проехал четверть мили, прежде чем сделал звонок. Движение было еле ползучим по направлению к перекрестку. Фокс взял трубку почти сразу.

«Шивон сказала мне», — начал он. «Она в больнице, ждет...»

«Я знаю о Джуд», — перебил Ребус. «Сколько она должна Кристи?»

Тишина на линии затянулась. «Двадцать семь и больше».

«И чего он от тебя хочет?»

'Что ты имеешь в виду?'

«Не говори ерунды, Малкольм. У него есть что-то, что он может использовать против тебя, и он это непременно использует».

«Он хотел получить все, что есть у HMRC на Глушенко. Не волнуйтесь, я отнес это прямо Гарткошу. Мы пытаемся решить, сможем ли мы как-то это обойти».

Ребус на мгновение задумался. «Ты никак не мог им сказать, что твоя сестра задолжала ему. Если бы ты это сделал, им пришлось бы отстранить тебя от дела».

«Это правда», — в конце концов признал Фокс.

«Итак, когда вы говорите, что мы пытаемся решить, сможем ли мы это исправить…»

«Ладно, я имею в виду себя. Я сам по себе — если только вы не собираетесь меня сдать».

«Как только Кристи овладеет тобой, он уже не отпустит».

«Я могу получить деньги. Мне просто нужно продать бунгало. До тех пор я буду водить его за нос».

«Ты уверен, что он на конце веревочки, Малкольм?» Фокс не ответил. «Сколько времени он тебе дал?»

«Пару дней».

«Как из ...?»

«Пару дней назад».

«Дать ему ген на Украине или выплатить двадцать семь К? Удачи с этим».

«Какой у вас дневной лимит?»

«В банкомате? Двести».

'Жалость.'

Ребус невольно улыбнулся. «Господи, Малкольм, для очень осторожного парня ты, похоже, попадаешь в некоторые ямы».

«Мне нравится думать, что я учился у лучших. А как вы вообще об этом узнали?»

«Я был в квартире над Клондайк-аллеей. Заскочил посмотреть, и Джуд подумал, что ты меня послал».

«Она была в переулке Клондайк?»

'Да.'

«Зачем ей это делать?»

'Что ты имеешь в виду?'

«Кристи знает о ней — вряд ли он позволит кому-то отмывать деньги в банкоматах, пока она там сидит».

«Возможно, таким образом она пытается искупить свою вину», — предположил Ребус.

«Да, может быть». Он услышал, как Фокс протяжно вздохнул. «Так что, было что-нибудь в квартире?»

«Броу и Глушенко пили чай и играли в карты».

Фокс фыркнул. «Шивон говорит, ты собирался поговорить с Кафферти».

«Этого еще не произошло».

«Теряете силу убеждения?»

«Возможно, ему просто нужно было отдохнуть после вчерашних ночных нагрузок».

«Вы думаете, Арнотт не выступит?»

«Никаких шансов».

«Как вы думаете, что он сказал Кафферти?»

«Судя по тому, что он все еще жив, я готов поспорить, что он ему все рассказал ».

«Что именно будет означать?»

«Чатем получил работу от Арнотта. Задергался, когда понял, кого он ударил. Поместил Кроу в кадр для страховки…»

«Арнотт должен знать, кто был первоначальным клиентом. А теперь и Кафферти тоже знает. Что исключает Кафферти и никого другого». Фокс сделал паузу. «Джо Старк?»

«Это приходило мне в голову. Но у Джо есть свои ребята, почему бы не использовать их?»

«Потому что Дэррил с самого начала знал, кто их послал», — предположил Фокс.

'Может быть …'

«Я ведь тебя не убеждаю, да?»

«Твоя сила убеждения, кажется, сегодня не уступает моей. Послушай, если Кристи позвонит тебе или захочет встретиться...»

«Он, вероятно, запишет это для будущего использования. Я не полный тупица, Джон».

«Приятно слышать. Может, встретимся позже, а?»

«А пока передай от меня привет Шивон».

«Откуда вы знаете?»

«Ты невероятно предсказуем, Джон».

«Я предпочитаю «методичный».

«Ты расскажешь ей о Джуде и Кристи?»

«Нет, если ты этого не хочешь».

«Тогда я твой должник».

Линия оборвалась. Ребус положил телефон на пассажирское сиденье и включил музыку. Через три машины перед ним снова загорелся красный свет.


22


Шивон Кларк находилась в коридоре Королевского госпиталя, поднося телефон к лицу, когда она узнала Ребуса, направлявшегося к ней.

«Ты хромаешь», — сказала она.

«Чтобы вас поправить, я на самом деле хожу как Джон Уэйн».

«Джон Уэйн хромал?»

«Технически это называется «бродяжничество».

«То есть вы не поранились, выбивая дверь?» Она помахала перед ним телефоном. «Патрульная машина выехала на Грейт-Джанкшен-стрит. Кто-то вломился в квартиру нашего знакомого. Сосед описал злоумышленника как крепкого телосложения мужчину лет шестидесяти с местным акцентом». Она помолчала. «И что вы нашли?»

«К черту все», — признался Ребус. «А как же Кенни Арнотт?»

«Он в палате прямо за мной. Они говорят, что с ним все будет в порядке, хотя, возможно, он не сможет полноценно пользоваться ни одной из рук».

«Тогда мне повезло, что он не пианист».

«Он все еще находится под действием седативных препаратов, и ходят разговоры об операции, если хирурги посчитают, что это поможет».

«Значит, он ничего не говорил?»

«Несколько слов здесь и там».

«Включали ли эти слова слово «несчастный случай»?»

«Как ты догадался?»

«И что дальше?»

«Я встречаюсь с Элвином Джеймсом. Его нужно убедить, что эти два дела на самом деле являются одним».

«У нас нет никаких весомых доказательств. Помогло бы мне, если бы я там был?»

«Я как раз об этом думал — будешь ли ты вести себя хорошо?»

«Я буду в твоем распоряжении, Шивон». Ребус наблюдал, как двое санитаров-мужчин проталкивали мимо кровать, ее обитатель был подключен к капельнице с физиологическим раствором. «Боже, я ненавижу больницы», — сказал он.

«В последнее время у меня было много опыта? Я имею в виду, как у пациента». Она ждала ответа, который, как она знала, не придет, затем взглянула на входящее сообщение. «Джеймс может принять меня через полчаса. Лучше удирать».

«Есть ли кто-нибудь у постели Арнотта?»

«Его молодой приятель по боям в клетке приезжает в гости. А Кристин Эссон должна сменить меня». Она заглянула ему через плечо. «Дьявольские разговоры».

«Извините, я опоздал», — извинился Эссон. «Зашел купить бутылку воды и журнал».

«Он там», — сказал Кларк, жестикулируя. «Третья койка. Посетитель с ним — Донни Эпплкросс. Он пользуется спортзалом Арнотта. Не ждите много разговоров».

Эссон кивнула и пошла в палату. Ребус смотрел на Кларка.

«Так меня пригласили или нет?»

«Ты действительно обещаешь не начинать заводить Джеймса?»

«Клянусь».

Кларк шумно выдохнул. «Ну ладно. Пошли…»


«У тебя голова забита всякой ерундой?» — спросил Ребус Элвина Джеймса.

Он стоял перед детективом-суперинтендантом, Кларк рядом с ним. Джеймс откинулся на спинку стула, положив одну ногу на край стола. Его команда, включая Фокса, наблюдала и слушала. Кларку потребовалось целых десять минут, чтобы рассказать, что они знали и что подозревали. В конце, после нескольких секунд раздумий, Джеймс сказал, что не уверен, и тогда Ребус открыл рот и задал вопрос.

«Джон…» — предостерег Кларк.

«Я имею в виду», — продолжал Ребус, — «если ты не видишь связи, то ты на одном уровне с Томми».

Джеймс наморщил лоб. «Томми?»

«Глухой, немой и слепой».

«Я бы не сказал, что я принадлежу к какому-либо из этих типов», — спокойно продолжил Джеймс, — «но как полицейский детектив я работаю с доказательствами, а это единственное, чего вы мне не дали».

«Тогда почему бы не собрать войска и не обнаружить их?»

«Мы обязательно побеседуем с мистером Арноттом, когда он будет свободен». Джеймс посмотрел на записи, которые он сделал во время презентации Кларка. «И Кафферти тоже, хотя вы не кажетесь надеющимся, что кто-то из них нам что-нибудь даст. Факт остается фактом: нет никаких доказательств того, что Роберт Чатем напал на Даррила Кристи или что именно поэтому его убили. Мы можем спросить Кристи, есть ли у него алиби на ту ночь. Из того, что вы мне сказали, я предполагаю, что оно есть, и что оно будет железным». Его взгляд переместился с Кларка на Ребуса и обратно. «Ты сама знаешь, Шивон, что скажет прокурор, если я передам это ей».

Кларк был вынужден кивнуть в знак согласия.

«Ладно, это слабо, — вмешался Фокс, — но это не значит, что это неправильно. Джон прав, когда говорит, что нам следует копать глубже».

«Не так давно», — сказал Джеймс, — «ваш друг Джон рассказывал нам, что все это связано с убийством в 1970-х годах. На вашем столе лежит папка в качестве доказательства, Малкольм. Мне страшно подумать о часах, которые вы потратили на ее изучение, плюс на чтение книги, написанной той женщиной, плюс на то, что позволили себе увлечься несбыточными мечтами в Сент-Эндрюсе и Пертшире».

«На этот раз я прав», — ощетинился Ребус. «Шивон это знает, Малкольм это знает».

«Некоторые из нас не попали под ваши чары так, как они», — прокомментировал Джеймс. Он потер одну щеку. «С другой стороны, мы не особо продвигаемся в каком-либо другом направлении…»

«Это может стать той возможностью, которая нужна расследованию», — подчеркнул Фокс.

Джеймс посмотрел на него. «Отъезжаешь от тупика, а, Малкольм?»

Плечи Кларка распрямились — она покорила его.

«Хорошо», — продолжил он. «Давайте составим новый план игры, начнем с нападения в спортзале — соседи, местное видеонаблюдение , все, что попадется нам под руку». Джеймс встал из-за стола и обошел комнату, останавливаясь на мгновение у каждого стола. «Молоток был новый? Давайте поговорим с магазинами DI Y и хозяйственными магазинами. Где сейчас находится оружие? Нападавший избавился от него где-то поблизости? А еще есть гвозди — если повезет, он купил все одновременно. Это не было взломом, так что, возможно, кто-то увидел незнакомца, слоняющегося поблизости. Он мог заскочить в местный магазин или припарковаться у обочины достаточно долго, чтобы прохожие заметили». Он сделал паузу и устремил взгляд на Кларка. «Я что-нибудь забыл?»

«Нам нужно посмотреть, откроется ли нам Арнотт. Это может помочь, если у нас есть рычаги влияния».

Джеймс кивнул. «Итак, мы просматриваем его деловые отношения, смотрим, не скрывал ли он чего-нибудь. Друзья, коллеги — обычная процедура». Он вернулся к столу и упал в кресло, придвинул к себе блокнот и открыл чистый лист. «Мне нужно пять минут, чтобы решить, в каком порядке мы это сделаем и какие задания каждый из вас получит». Он уже начал писать. «И на случай, если никто не заметил, в этой комнате находится представитель общественности — может, кто-нибудь из вас сможет проводить его из здания?»

Ребус уставился на макушку Элвина Джеймса. «Твоя болтовня — дерьмо», — сказал он.

«Я бы сказал, что это все, чего ты заслуживаешь», — ответил Джеймс, не поднимая глаз.

Глэнси и Олдфилд поднялись на ноги, желая вытащить Ребуса наружу, но Кларк положил руку ему на предплечье.

«Пойдем, Джон», — сказала она. «Я провожу тебя до двери».

Какое-то время он отказывался двигаться, а затем позволил ей вывести себя в коридор и спуститься по лестнице.

«Мы добились желаемого результата», — напомнила она ему, когда они спустились на первый этаж.

«Задирайтесь за нас».

«Но он хорош в том, чтобы подбодрить свою команду, надо отдать ему должное».

«Нет, ты должен отдать ему должное — он твой начальник, а не мой».

«На самом деле, он мне тоже не начальник».

«Ты только что передала ему свое дело, Шивон».

«Полагаю, это правда». Она последовала за Ребусом из здания на тротуар. «И что теперь?» — спросила она.

«Мне нужно выгулять собаку».

«А после этого? Может, приложить лед к бедру?»

«Все не так уж и плохо».

«Просто твое тело что-то тебе говорит?»

«Да, он продолжает это делать — черт возьми, я хочу, чтобы он заткнулся. Ты возвращаешься наверх?»

'Я так думаю.'

«Тогда иди. И передай Джеймсу кое-что от меня».

'Что?'

«Что я видел больше придурков, чем проктолог, а он — образец высшего класса».

«Могу ли я перефразировать это?»

«Я бы предпочел, чтобы это было дословно». Ребус уставился на другую сторону улицы, где был припаркован его Saab. «И говоря о придурках…» Он перешел дорогу и сорвал парковочный талон с лобового стекла. «Почти получил полный комплект», — крикнул он Кларк, помахав им перед ней, когда открыл дверь и сел в машину. Он добавил его в коллекцию в бардачке и завел двигатель. Если Хэнк Марвин действительно в конечном итоге станет его смертью, по крайней мере, он сможет сказать, что обманул совет на их фунт плоти…


Ребус поехал обратно в лазарет и сказал Кристине Эссон, что она может сделать перерыв.

«По чьему приказу?» — спросила она.

«Мне нужно всего пять минут. Может, ты сбегаешь в туалет или еще куда-нибудь».

«Мне тоже приятно тебя видеть, Джон».

«Извините, я забываю о хороших манерах. Как дела, Кристина? Вы с Ронни все еще встречаетесь?»

«Это ненадолго, если он не сбреет свои усы».

«Я думал, что сейчас в моде лохматые волосы? Хотите, я намекну?»

«Ты думаешь, я не пробовал?»

«Могу ли я подержать его, пока ты подносишь бритву к его лицу?»

Она улыбнулась и положила журнал на пол, прежде чем встать. «Пять минут?»

«Вершина». Ребус посмотрел на фигуру в кровати. Простыня была натянута до его шеи, но его руки были подняты свободно каркасом из шин и зажимов, так что его забинтованные руки находились в воздухе, освобожденные от любого давления. Его глаза были закрыты, но Ребусу показалось, что он не спал. «Он что-нибудь сказал?»

«С тех пор, как я приехал, его не было. Вскоре после этого ушел и другой его посетитель».

«Донни Эпплкросс?»

Эссон кивнул. «Медсестра спросила мистера Арнотта, хочет ли он попить. Он наклонил голову, и она накормила его через соломинку». Эссон указал на пластиковый стакан на тумбочке у кровати.

«Тогда иди и разомни ноги».

Ребус наблюдал, как она подобрала сумку и вышла. Палата была заполнена, но никто из мужчин не выглядел хоть сколько-нибудь заинтересованным в чем-либо вокруг. Двое спали, один с открытым ртом, тихонько похрапывая. Другой был в наушниках и смотрел на экран телевизора. На каждой кровати был похожий экран, но за эту привилегию нужно было платить. Он задавался вопросом, было ли это дороже, чем парковка, но это, конечно, было нереально.

Ребус не стал садиться. Он обошел кровать с другой стороны и налил еще немного воды из кувшина в стакан.

«Хотите немного?» — спросил он. Ответа не последовало. Он проверил карту, как мог. Внутривенная капельница была прикреплена к левому предплечью Арнотта. Обычно они использовали тыльную сторону ладони, но Ребус мог понять, что это был не вариант для этого конкретного пациента.

«Никакой семьи, Кенни? Никаких приятелей, кроме твоего молодого друга-бойца? Это позор. Но ты выглядишь нормально». Ребус сделал паузу. «На самом деле, ты выглядишь достаточно хорошо, чтобы тебя поцеловать». Он наклонился так, что тень упала на лицо Арнотта. Когда их рты были не больше, чем в дюйме друг от друга, глаза Арнотта распахнулись. Ребус улыбнулся и выпрямился.

«Кажется, я привлек ваше внимание», — сказал он. «Итак, вот что я должен сказать. Мы преследуем Кафферти от вашего имени, с вашей помощью или без нее. В любом случае он подумает, что вы заговорили, так что вам лучше начать надеяться, что мы соберем достаточно веские доказательства, чтобы запереть его на некоторое время. Будет намного легче, если вы расскажете нам хотя бы немного о том, что произошло. И если вы хотя бы прошепчете слово «несчастный случай», клянусь, я сожму ваши бинты до тех пор, пока вас не стошнит». Он снова замолчал. «Ладно, это я сказал свое слово». Он снова обошел кровать и наклонил кресло так, чтобы оно было обращено к пациенту. Затем он медленно устроился на нем. Арнотт моргал. Его глаза казались влажными, и он сосредоточился на потолочных светильниках.

«Ты не коп», — наконец сказал он так тихо, что Ребус едва расслышал.

«Всё верно, Кенни».

«Тогда кто ты?»

«Один из старейших врагов Кафферти, и это хорошие новости для вас».

«Я не могу тебе помочь. Он убьет меня».

«Но ты ему все рассказал? Просто кивни, если рассказал».

Ребус ждал и наблюдал, как Арнотт опускал и снова поднимал подбородок.

«Вы знаете, кто заказал нападение на Дэррила Кристи», — продолжил Ребус. «Они использовали вас, чтобы найти кого-то. Вы выбрали Раба Чатема, дали ему адрес, но больше ничего. После того, как Чатем узнал, что это был Дэррил, он заколебался и решил использовать Кроу Шанда в качестве страховки, зная, что Кроу возьмет вину на себя с радостным сердцем, а Чатем будет в безопасности от мстительного Дэррила. Если я прав, то еще один кивок был бы кстати».

Голова снова качнулась.

«Спасибо», — сказал Ребус. «Так что теперь нам осталось только узнать, кто и почему. Почему — не такая уж проблема — я думаю, мы постепенно к этому приближаемся. Имя, Кенни, одно маленькое имя, и мы можем начать строить дело против Кафферти, всегда предполагая, что имя, которое вы мне дадите, уничтожит Раба Чатема… Могу ли я с уверенностью предположить хотя бы это?»

Арнотт зажмурился, и слеза скатилась по его лицу к уху. «Он убьет меня», — повторил он дрожащим голосом. Казалось, все его тело дрожало, и Ребус перевел взгляд на показания на мониторе рядом с капельницей.

«Ты в порядке, Кенни?» — спросил он.

Зубы Арнотта были стиснуты, а его лицо приобрело цвет свеклы. Ребус поднялся со стула и наклонился над кроватью. Дыхание Арнотта стало прерывистым.

«Хотите, я кого-нибудь позову? Боль становится слишком сильной?» Он огляделся в поисках медсестры, но не увидел ее. Цифры на цифровом дисплее росли. Затем Арнотт, казалось, содрогнулся, его лицо исказилось.

«Медсестра!» — закричал Ребус.

Двое появились из ниоткуда, игнорируя Ребуса, когда они обходили пациента по бокам, оценивая ситуацию. Слова летели между ними, и Ребус отступил, давая им столько места, сколько им могло понадобиться, и даже больше. Он почувствовал чье-то присутствие позади себя и повернулся, чтобы увидеть Кристину Эссон, стоящую там, глядящую мимо него широко раскрытыми глазами.

Еще больше персонала приближалось к кровати. Вокруг нее задергивали шторы. Спящие пациенты проснулись и смотрели. Мужчина с телевизором снял наушники и вытянул шею.

«Господи, Джон», — прошипел Эссон.

«Я ничего не сделал».

«Ты что-то сделал ».

«Я говорила, он слушал, а потом…»

Вкатили машину на тележке. Ребус видел прикрепленные к ней весла. Кто-то еще принес шприц и маленькую бутылочку с прозрачной жидкостью. Медсестра задергивала занавески вокруг всех остальных кроватей, чтобы положить конец этому зрелищу. Она указала на Ребуса и Эссона.

«Мне придется попросить вас уйти. Прямо сейчас».

Они сделали несколько шагов в коридор как раз в тот момент, когда мимо них промчалось еще больше персонала. «Что мне сказать Шивон?» — спросил Эссон, глядя в сторону палаты.

«Правда», — посоветовал Ребус.

«Упоминаете вас?»

«Я так полагаю».

«Она мне кишки на подвязки выпустит, если ты получишь свои чертовы пять минут».

«Может быть, тебе нужно было отлучиться в туалет. Я увидел свой шанс и пробрался туда».

Эссон уставился на него. «Это мы что, придумываем историю?»

«Полагаю, что так», — согласился Ребус. «Как оно звучит на данный момент?»

«Звучит так, будто ты спасаешь мои кишки от превращения в подвязки». Эссон заглянула из-за угла поста медсестер в палату. «Может, с ним все будет в порядке, а?» — сказала она, пытаясь говорить с надеждой.

«Я уверен, что так и будет», — сказал Ребус, слушая, как доктор с веслами рявкнул единственное слово: « Чисто! »


Когда новость о смерти Кенни Арнотта достигла аудитории Массачусетского технологического института , наступила гробовая тишина, которая длилась целых пятнадцать секунд, пока Фокс не нарушил ее вопросом.

«Что теперь?»

«Мы продолжаем идти», — сказал Джеймс.

«Была ли остановка сердца вызвана пытками?» — спросила Энн Бриггс.

«Нам придется дождаться вскрытия».

«Если это так, то мы говорим об умышленном убийстве», — добавила Сиобхан Кларк. Она была той, кто сообщила эту новость, выйдя в коридор, чтобы ответить на звонок Кристины Эссон. Она все еще стояла в дверях с телефоном в руке. Одной из деталей, которую она упустила, было присутствие Джона Ребуса у кровати и отсутствие кого-либо из CID .

«Это делает крайне необходимым, — сказал Джеймс, — чтобы мы удвоили наши усилия. Шон, как у нас идут дела с магазинами DIY и хозяйственными магазинами?»

«Самые крупные уже сделаны. Сотрудники проверяют записи и даже кассовые чеки».

«Это может занять некоторое время».

Глэнси кивнул. «И я перехожу к четвертому хозяйственному магазину в моем списке».

«Хороший человек», — сказал Джеймс. «Уоллес?»

«От двери к двери почти готово к работе». В комнате стало тихо, и Шарпа было слышно. «Потребовалось некоторое время, чтобы вызвать тела. Осталось еще несколько, и они составят нашу поисковую группу, пока я не смогу вызвать больше помощи. Я отправлюсь туда примерно через десять минут».

«Спасибо», — сказал Джеймс. «А как насчет тебя, Энн?»

«Выслеживать друзей и соратников жертвы стало еще сложнее. Нам бы не помешал ордер на обыск дома и служебных помещений, посмотрим, поможет ли его компьютер».

«Я разберусь». Джеймс повернулся к Марку Олдфилду, который был занят чайником. «Ты не против помочь с порогом?»

«Конечно», — сказал Олдфилд, не совсем сумев выдать энтузиазм.

«Где-то по маршруту будет кафе», — поддразнил его Фокс.

«А ты, Малкольм?» — вмешался Джеймс. «Умеешь чем-то заниматься?»

'Абсолютно.'

«Хочешь подать заявку на ордера на обыск?» Фокс кивнул и наблюдал, как Элвин Джеймс начал хлопать, окидывая взглядом свою команду. «Ладно, ребята, давайте начнем. Преступление, возможно, изменилось, но расследование — нет». Он повернулся к Кларк. «Ты знаешь патологоанатома, не так ли? Узнай, как скоро она сможет провести вскрытие».

«Проще всего спросить лично. Если она в прозекторской, ее телефон будет выключен».

«Тогда сделай это».

Кларк отвела взгляд от Фокса, когда она убегала. Шагая к своей машине, она позвонила Ребусу и прижала телефон к уху.

«Я так и думал, что услышу от тебя», — пробормотал он.

'Что случилось?'

«Я только что разговаривал с этим мужчиной, Шивон».

Кларк села в машину, включила громкую связь, повернула ключ в замке зажигания и пристегнула ремень безопасности. «Проскользнула мимо Кристины, пока она была в туалете?»

«Вы не можете ее винить».

«Я ее не виню». Кларк убедился, что дорога свободна, и тронулся с места. «Это на тебя я в ярости».

«Я просто сказал ему, что мы собираемся заняться Кафферти по-крупному, с его помощью или без».

'И?'

«Он сказал, что убьет его, если тот что-нибудь скажет».

«Кто его убил?»

'Что?'

«Кто мог его убить?» — повторила она. «Кафферти?»

«Ну, да, очевидно». Но Ребус не звучал уверенно. «Как Джеймс с этим справляется?»

«Очень грамотно. Он заставляет всех работать на пределе своих возможностей».

«Исключая настоящую компанию?»

«Я иду в морг».

«Чтобы уговорить Деб ускорить вскрытие? Как думаешь, есть шанс, что мы сможем повесить убийство на Большого Джера?»

«Твоя догадка так же хороша, как и моя. Так где ты сейчас?»

«В пяти минутах от Cowgate».

«Ты собираешься увидеть Дебору?»

«Таков был план — великие умы и все такое».

«Джон… чтобы у нас появилась хотя бы малейшая надежда поймать Кафферти, все должно быть сделано по правилам».

«Здесь нет споров».

«Вы не офицер полиции».

«Не понимаю, почему люди думают, что им нужно постоянно напоминать мне об этом. Сколько времени осталось до твоего приезда?»

«Десять, двенадцать минут».

«Я буду на парковке».

Телефон отключился, когда Кларк выехал на обгон автобуса.


«Четырнадцать минут», — сказал Ребус, демонстративно посмотрев на часы. Кларк припарковался рядом со своим Saab. Она видела черные фургоны, установленные законом, но никаких признаков машины Деборы Куант.

«Её здесь нет», — подтвердил Ребус. «Я уже спрашивал. Веду занятия в университете. Но это должно закончиться через час или около того. Можем выпить кофе».

'Где?'

«Caffè Nero в Blackwell's», — предложил он. Кларк покачала головой.

«Я имел в виду то, что сказал. Подумайте, как бы вы себя чувствовали, если бы мы привлекли Кафферти к суду, а формальности погубили бы нас».

«Технический аспект — это я?» Ребус медленно кивнул. «Тебе лучше знать, Шивон. Для меня всегда важен результат, а не процесс».

«Вот почему вы потеряли несколько человек по пути».

«Я не могу просто уйти».

«Даже на день?»

Ребус медленно покачал головой, пытаясь изобразить раскаяние, но безуспешно. Кларк надул щеки и принялся изучать асфальт, потирая о него подошву ботинка.

«Ты уверен насчет этого кофе?» — спросил он.

«Она придет сюда после лекции?»

«Почти наверняка».

«Мы пойдём в кафе?»

«Ты видел, на каком холме он стоит?» — ответил Ребус.

«Моя машина или твоя?»

«У меня больше места».

Она посмотрела в сторону Saab. «Есть также вероятность, что он не доберется до вершины». Ее телефон зазвонил. «Джеймс», — сказала она Ребусу, собираясь ответить.

«Да, Элвин?»

«Вы с профессором Квантом?»

«Ее здесь не будет некоторое время». Кларк помолчал. «Ты кажешься...»

«Нам, возможно, просто повезло», — выпалил Джеймс. «В конце концов, это должно было случиться».

'Ой?'

«Ты собираешься там тусоваться или хочешь присоединиться к вечеринке?»

«Я буду через четырнадцать минут», — сказала она, завершая разговор.


Джеймс и его команда готовились проинформировать адвоката из офиса фискального прокурора. Заместителя фискального прокурора звали Шона Макбрайер. Макбрайер знала Кларк, и они обменялись приветственными кивками, когда она подошла. Фокс и Олдфилд разносили кружки. Кто-то раскошелился на кофейник и настоящий кофе, а печенье было Duchy Originals. Ничего, кроме самого лучшего для Макбрайер, не тогда, когда они собирались попытаться убедить ее, что у них есть закрытое дело, требующее только ее большого пальца, прежде чем будет произведен арест.

«Магазин скобяных изделий на Лейт-Уок», — говорил Джеймс. Он сидел прямо напротив стула Макбрайера, забравшись на стол и положив руки на колени. Когда он раздвинул ноги, его пах оказался на уровне глаз, факт, который он, казалось, не осознавал, но который заставил Макбрайер скривить рот от недовольства. «Вчера днем к владельцу пришел мужчина — хорошо одетый, лет шестидесяти, с бритой головой. Здоровенный парень, черное пальто длиной три четверти и черные кожаные перчатки. Не слонялся без дела, точно знал, чего хочет — два хороших больших молотка-гвоздодера и дюжина шестидюймовых гвоздей, то же самое количество, что мы получили из боксерского клуба. Поэтому сержант Глэнси отправляет владельцу магазина архивное фото Морриса Джеральда Кафферти, и владелец магазина говорит, что он уверен, что это тот же самый человек».

Макбрайер открыла iPad, готовясь делать заметки. «За столом это было бы проще», — сказала она.

«Возьмите Малкольма».

Макбрайер поблагодарил его и пересел в кресло Фокса, Джеймс отодвинул все бумаги Фокса в сторону. Джеймс сел на свой стул и приготовился продолжить свою речь, когда Макбрайер поднял палец, чтобы остановить его.

«Могу ли я уточнить? С владельцем магазина мы пока общались только по телефону».

« Сержант Шарп привезет его сюда — осталось совсем немного».

«Итак, человек, который может быть, а может и не быть мистером Кафферти, покупает два молотка и несколько гвоздей. У вас есть отчет судебной экспертизы?»

«Пока нет», — признался Джеймс.

«Если бы перчатки были надеты…»

Джеймс кивнул в знак понимания. «Но на месте преступления может быть ДНК . Эксперты тщательно взяли мазок с пола, подняли всевозможные обломки и детали».

«Это может доказать, что Кафферти посещал здание, но не указать на его присутствие там во время нападения».

«А если мы выставим его на парад?»

Макбрайер оторвалась от печатания. «Положительная идентификация не скажет нам ничего, кроме того, что он купил молоток и несколько гвоздей».

«Не более пяти-десяти минут ходьбы от боксерского клуба». Джеймс посмотрел на Фокса. «Где живет Кафферти?»

«Раньше это был Мерчистон…» — обратился Фокс к Кларку.

«Квотермайл», — согласилась она. «Это довольно длинный путь от Лейт-Уок».

«Есть ли в магазине система видеонаблюдения ?» — спросил Макбрайер.

«Нет», — сказал Глэнси.

«Имя владельца?»

«Джозеф Беддоус».

«Он казался в ясном сознании?»

«Я бы сказал, что он надежный свидетель».

Макбрайер уставился на него, не моргая. «На основании одного телефонного звонка?»

«Мы уверены, что это Кафферти», — прервал его Джеймс. Он наклонил свой стул так, чтобы оказаться лицом к Макбрайеру. Ее кружка кофе осталась нетронутой, как и подаренное ей печенье.

«Для успешного судебного преследования нам нужно немного больше, детектив-суперинтендант. Мистер Кафферти небезызвестен в офисе фискала. У нас было полдюжины предыдущих дел, которые были провалены. Возвращение оружия помогло бы».

«Наши офицеры прочесывают окрестности».

«Одежда вполне могла быть запачкана кровью», — продолжил Макбрайер.

«В таком случае», — прервал его Фокс, — «Кафферти уже избавился от него. Он не совсем любитель».

«Даже профессионалы, как известно, допускают ошибки», — прокомментировала Макбрайер. Она сделала паузу в своих записях. «Кафферти будет привлечен к ответственности адвокатом — можете быть уверены. Если ваше дело основано на одном свидетеле и без каких-либо доказательств судебной экспертизы…» Ей не нужно было заканчивать предложение. «Я полагаю, вы будете допрашивать мистера Кафферти?»

'Мы будем.'

«А когда он будет отрицать какую-либо причастность, а он наверняка это сделает?»

«Мы продолжаем выстраивать дело».

Макбрайер задумчиво кивнул. «Это все, что вы можете сделать, и я искренне надеюсь, что на нашей следующей встрече вы сможете принести мне больше, чем это. Потому что этого , детектив-суперинтендант, недостаточно». Она закрыла крышку iPad и поднялась на ноги, ища свою сумку через плечо. Фокс передал ее ей, и, несколько раз кивнув и сделав жесты прощания, она вышла из комнаты, забрав с собой весь кислород.

Фокс вернул себе стул и начал расставлять вещи на столе в порядке. Кларк стоял прямо в дверном проеме, наблюдая, как Джеймс рухнул в свое кресло.

«Вы вызвали ее для этого?» — спросил Кларк.

Джеймс покачал головой. «Она все равно придет — предварительное наверстывание упущенного, изменит ли смерть Арнотта что-то». Он взял печенье, затем снова поставил его. «Я просто подумал…»

«Макбрайер знает, что делает, и она много раз скрещивала шпаги с Кафферти. Для этого потребуется больше, чем слово одного лавочника…»

«Я понял , ладно?» Джеймс посмотрел на нее. «А теперь, если вы извините нас, инспектор Кларк, мы тут немного заняты».

«Малкольм тоже имел дело с Кафферти — если он хочет что-то сказать, было бы разумно его выслушать».

Джеймс хмыкнул, занятый своим ноутбуком. Фокс слегка улыбнулся в знак благодарности и кивнул в сторону коридора. Кларк повернулась, чтобы уйти, спустившись по лестнице и остановившись внизу, проверяя свой телефон на наличие сообщений. Она хотела помочь Джеймсу и остальным, хотела, чтобы они свалили нападение на Кафферти. Просто потому, что это был бы маленький подарок Ребусу.

Прошло несколько минут, прежде чем появился Фокс. Он открыл входную дверь и вывел ее на тротуар.

«Это была моя вина», — сказал он. «Я надавил на них с Кафферти. Описание убедило их, а идея быстрого результата на некоторое время помешала им мыслить здраво».

«Но теперь они снова на верном пути?»

«Медленно и методично». Телефон Фокса запищал. Он проверил текстовое сообщение, сжав челюсти.

«Что случилось?» — спросил Кларк.

'Ничего.'

«Что-то не так, Малкольм?»

'Нет.'

«Напомни мне как-нибудь сыграть с тобой в покер».

'Почему?'

«Потому что у тебя покраснели уши, и ты не можешь смотреть мне в глаза».

«Шейла Грэм сказала, что у меня хорошее бесстрастное лицо».

«Она лгала. Так ты мне скажешь, в чем дело?»

«Ничего не случилось».

«Как скажешь. Но беда общая и все такое…»

Фокс рассеянно кивнул. «Я лучше вернусь».

ним все в порядке ?»

«А почему бы и нет?»

Она попыталась его вывести из себя, но сдалась. «Мы встретимся позже?»

«Конечно», — он уже толкал дверь.

«Тогда до свидания», — сказал Кларк, не получив ответа.


Поднявшись по лестнице, Фокс снова взглянул на текст.

Тик-так.

Прислал Даррил Кристи, конечно. Фокс связался с юристом по недвижимости. Мужчина собирался осмотреть бунгало снаружи в обеденное время и дать предварительную оценку к концу игры. Так или иначе, с Джудом все будет в порядке.

И он тоже выживет.


23


Голый мужчина бродил в ошеломленном состоянии по улицам Уэст-Пилтона минут пятнадцать или двадцать. Фотографии были сделаны на камеры телефонов и отправлены в интернет, а один молодой человек даже умудрился сделать селфи. Однако, когда он приблизился к начальной школе — время перерыва; дети резвились на детской площадке — сработала сигнализация и была вызвана полиция. Полицейские в патрульной машине сумели остановить его, прежде чем он достиг периметра школы, и набросили на него одеяло. Его волосы были спутаны, и он пах потом и фекалиями. Его ребра торчали, и он, казалось, не мог составить связное предложение. Не зная, что еще делать, они доставили его в полицейский участок Драйлоу, где он мог стать проблемой для кого-то другого. Его обвинят в непристойном поведении в общественном месте, как только они узнают его имя.

Они сделали это достаточно скоро. Стоматолог, проверяя свою ленту Twitter в обеденное время, увидел пару фотографий и узнал мужчину, с которым играл в теннис, пока они не поссорились. Он позвонил в полицию и опознал Энтони Бро. К этому времени задержанного уже приняли в душ и дали ему какую-то одежду. Вызвали врача, который пришел к выводу, что дрожащий и бормочущий перед ним мужчина был наркоманом.

«Вероятно, он принял что-то не то».

Мужчине прописали инъекцию, отвели обратно в камеру, дали сэндвич и чашку чая, которую ему удалось продержать в желудке почти минуту.

И снова Twitter лидировал в отношении личности Броу, дантист опубликовал свои мысли. В конце концов, Броу потерял часть своих сбережений, и вот он, своего рода, месть.

Все это побудило Кристин Эссон сообщить Шивон Кларк, а Кларк — позвонить Малкольму Фоксу.

«Где ты хочешь его видеть?» — спросила она.

«А как насчет площади Гейфилд?» — спросил Фокс.

'Сделаю.'

Затем Фокс позвонил Драйлоу и поговорил с сержантом, который сказал ему, что Бро что-то бормотал о том, что его похитили.

«Где его впервые заметили?» — поинтересовался Фокс.

«Социальные сети знают лучше меня», — ответил сержант. Поэтому Фокс попробовал Facebook и Twitter, и ответ, похоже, оказался на авеню Ферри-роуд. Он перезвонил сержанту и попросил направить офицеров на улицу и прилегающую территорию, чтобы выяснить, можно ли найти какое-либо место.

«Разве он не пытается нам насолить? Его настигает ярость, а когда он приходит в себя, то выхватывает первое попавшееся ему оправдание?»

«Это возможно».

«Или его выбросили сюда из машины или фургона?»

«Пожалуйста, просто пойдите и посмотрите».

На линии раздался громкий вздох, и сержант повесил трубку, не сказав больше ни слова.

Второго врача вызвали на Гейфилд-сквер, и он ждал, когда прибудет Бро. Фокс и Кларк наблюдали, как его вели в импровизированную смотровую комнату. В конце концов, был сделан прогноз: Энтони Бро нужно было доставить в больницу. Он был истощен, и любой коктейль из лекарств, которым его кормили — внутривенно и перорально — мог иметь побочные эффекты. Необходимы были анализы крови. В какой-то момент могла потребоваться психологическая оценка.

«Нам нужно поговорить с ним», — настаивал Фокс, но врач покачал головой.

«Пока нет. Не скоро. Думаю, я нашла ему койку в Western General».

«О, хорошо, еще одна больница», — сказал Кларк, глядя на Фокса.

Они хватали напитки и шоколадные батончики из автомата в коридоре, прислонившись спиной к стене.

«Глушенко держал его, но отпустил?» — в конце концов предположил Фокс.

«Если бы вы были представителем украинской мафии, вы бы остановились в Уэст-Пилтоне?»

«Может, и нет. Но кто-то из его людей мог бы. С другой стороны, сержант, с которым я говорил, считал, что скорее всего Броу бросили там».

«В таком случае возникает вопрос: почему? Если его похитили , зачем это прекращать?»

«Возможно, они получили от него то, что хотели».

«Пропавшие деньги, ты имеешь в виду?» Кларк кивнул, допуская такую возможность.

«Или он действительно просто был в запое. Вы когда-нибудь слышали об этом шотландском исследователе, Мунго Парке? Он пошел в джунгли с десятками носильщиков, неся бесчисленные сундуки и сумки. Спустя несколько месяцев он снова вышел, шатаясь, одетый только в цилиндр».

«Это не может быть правдой».

«Я помню, что где-то это читал». Фокс посмотрел на часы. «Что ты хочешь сделать?»

«Нет смысла здесь торчать».

«Мы могли бы приехать в больницу пораньше, избежав спешки?»

«Или?» Кларк скомкал обертку от шоколада и выбросил ее в мусорное ведро.

«Или присоединяйтесь к поисковой группе в Уэст-Пилтоне, которая уже почти в пути».

«Чья машина?»

«Я не против».

«Тогда мой».

«Не тяни ко мне, Шивон. Мои нервы уже не те, что прежде».

«Именно поэтому я буду играть в Ninja Horse до конца».

«Это игра?»

«Это хэви-метал группа».

«И последнее — когда мы скажем Джону?»

Кларк задумался. «Может быть, пока нет».

«Сестра Броу и его помощница?»

«То же самое».

«Есть ли какая-то конкретная причина?»

«Насколько много народу должно быть у его постели?»

«Хорошее замечание».

«Кроме того», — добавил Кларк, собираясь уходить, — «Джон, похоже, сегодня немного похож на человека с косой…»


Ребус как раз случайно заскочил в полицейский участок Лейта, когда Кафферти прибыл на собеседование в сопровождении своего адвоката, скелетообразного человека по имени Кроуфорд Лич, который был одет в костюм-тройку в тонкую полоску и черные туфли, начищенные до блеска. Ему было за сорок, и он был почти полностью лысым, те волосы, что у него остались, были зачесаны назад со лба и ушей. Он носил очки в стиле Джона Леннона, и на его скулах всегда виднелись несколько отдельных пучков щетины, независимо от того, насколько чисто выбрито его лицо.

Ребус мыл руки в мужском туалете, когда Кафферти толкнул дверь и направился к писсуару.

«Значит, ты получил мое сообщение?» — спросил Ребус.

«О чем ты думаешь, Джон?»

«Это было глупо. Глупо и излишне драматично».

«Я понятия не имею, о чем ты говоришь».

«Я думал, ты уже переросла практические вещи. Это показывает, как много я знаю».

Ребус вытирал ладони бумажным полотенцем, когда Кафферти присоединился к нему у раковины. Они изучали друг друга в зеркале.

«Ты когда-нибудь убивал кого-нибудь, Джон?»

«Только когда не было альтернативы».

«Но разве это не скучно?»

«Вы оставили его умирать или жить?»

«Ты что, микрофон завел или что?» Кафферти наклонился к зеркалу, изучая собственное лицо. «В любом случае, это уже почти сделано. Ты когда-нибудь играл в бридж?»

'Нет.'

«Я тоже, но я знаю правила. Наступает момент, когда торги заканчиваются, и все, что остается, — это выложить карты. Возможно, будет пара сюрпризов, но тяжелая работа уже сделана». Кафферти улыбнулся. «Владелец магазина — это все, что у них есть?»

«Я не знаю».

«Они как дети, играющие в снэп. Мы с тобой привыкли к настоящим взрослым играм».

Задаваясь вопросом, почему его клиент так долго не появлялся, Лич просунул голову в дверь и нахмурился, увидев, что у Кафферти есть компания.

«Не волнуйся, Кроуфорд», — сказал Кафферти. «Мы просто сравнивали мужественность». И, подмигнув Ребусу, он последовал за своим адвокатом в комнату для допросов.

Ребус направился в офис Массачусетского технологического института , где Бриггс и Олдфилд притворялись занятыми, а на самом деле злились из-за того, что их не выбрали в качестве партнеров Элвина Джеймса.

«Он забрал Шивон?» — удивлённо прокомментировал Ребус.

«Её нет рядом».

'Лиса?'

«Точно так же. Там с ним Шон. Уоллес все еще руководит поисковой операцией и обходом домов».

«Мне нравится новая обстановка», — заявил Ребус, изучая кофейник и доставая из пачки последнюю бутылку Duchy Original.

«Вы что-то хотели?» — спросил Бриггс.

«Просто тусуюсь на самом деле», — он одарил ее сияющей улыбкой.

«Я думал, Элвин собирается проследить, чтобы ты не прошел мимо стойки регистрации».

«Наверное, он забыл об этом. Есть новости из боксерского клуба?»

«Криминалисты не нашли ничего, о чем стоило бы кричать», — признал Олдфилд. «Без оружия мы — чучело».

«Я бы не заходил так далеко», — успокоил его Ребус. «У вас есть человек, который продал Кафферти молоток. Если Кафферти не сможет предъявить этот молоток, это будет выглядеть подозрительно. А если он это сделает…»

«Но он этого не сделает».

«Но он этого не сделает», — согласился Ребус.

«Подозрения не являются доказательством», — сказал Бриггс.

«Похоже, вы воспользовались мудростью прокурора. Трудно поверить, признаю, но они не всегда знают лучше всех». Ребус откусил еще кусочек печенья. Он оказался за столом Фокса, сидя на его стуле, скользя взглядом по его бумагам.

«Элвин выйдет из себя, если ты будешь здесь, когда он вернется».

«Большой Джер не любит ничего больше, чем приятную долгую беседу», — объяснил Ребус. «А поскольку его адвокат берет трехзначную сумму в час, он тоже не будет торопиться».

«Говорят, ты знаешь его слишком хорошо».

Ребус встретился взглядом с Бриггсом. «Ради моего здоровья, да, это, вероятно, правда».

«Я проверял его файлы. Кажется, это первый раз, когда он использовал молоток».

Ребус задумался. «Я думаю, он, возможно, сожалеет об этом. Он проходит мимо магазина и думает, а почему бы и нет? Ему нужна какая-то вещь. Кенни Арнотт на двадцать лет моложе его и не слабак». Он пожал плечами. «Кроме того, молоток и гвозди — это старая школа — может быть, он думал, что Арнотт это оценит».

« Оцениваете ?» — Бриггс был потрясен.

«Это трудно объяснить». Ребус собирался это сделать, но тут в дверях появился Элвин Джеймс с лицом, похожим на грозу.

«Я как раз уходил», — заверил его Ребус.

«Он хочет тебя. Он не будет говорить со мной до тех пор».

«Это прискорбно».

«Да, черт возьми, это так. Пять минут, говорит он. Потом мы сможем вернуться к его допросу». Джеймс ткнул пальцем в грудь Ребуса. «Ты будешь докладывать ему каждое произнесенное им слово, понял?»

«Вы все еще будете записывать?»

Джеймс покачал головой. «Пять минут», — повторил он, растопырив пальцы одной руки. «Так что не устраивайся слишком удобно…»

Ребус постучал и вошел в комнату для допросов, после чего Кафферти сказал Кроуфорду Личу размять ноги.

«Я не уверен, что это разумно», — протянул адвокат.

«Просто отвали, Кроуфорд. Попробуй побриться как следует или что-нибудь в этом роде».

Кафферти наблюдал, как его адвокат уходит, тихо закрыв за собой дверь. Перед ним стоял стакан с чаем, но больше ничего. Магнитофон и камера были выключены. Ребус сел на то, что, как он предположил, было местом Элвина Джеймса, на противоположной стороне стола. Кафферти изучал окружающую обстановку, словно обдумывая предложение об аренде.

«Мы уже несколько раз попадали в такие ситуации за эти годы, да, Джон?»

«Да, несколько».

«Кроу сказал мне, что ты однажды его избил — в деле Джонни Байбла, да?»

«Но это было в Крейгмилларе».

«Тогда были другие правила. Но знаете что? — Кафферти выпятил грудь. — Я чувствую, что у меня открывается второе дыхание».

«Почему это?»

«Потому что все эти карты ложатся именно так, как и должны, и я так далеко впереди по очкам, что это почти неловко», — усмехнулся он, проводя пальцами по стакану.

«Суперинтендант Джеймс дал мне всего пять минут», — предупредил Ребус. «Достаточно ли этого времени, чтобы вы сделали полное и откровенное признание?»

никогда не увидеться , не в таком месте. Теперь, когда тебя отправили на пенсию и все такое. Твой кашель стал лучше? Конечно, нет. Кажется, у меня появился новый жизненный импульс, в то время как все вокруг меня разваливаются на части».

«Некоторые из них помогали вам». Ребус помолчал. «Вы ведь ничего им не дадите, не так ли?»

'Конечно, нет.'

«А как же я?»

'Ты?'

«Я думаю, я заслужил что-то».

«У тебя снова день рождения? Я подарил тебе Глушенко, разве этого мало?»

«Вы не дали мне Глушенко – вы просто помахали передо мной «русским». Но вы ведь знали о нем все это время, не так ли? Он – ваша карта в рукаве».

«Ты — ничтожество, Джон. Я уверен, что уже говорил тебе это раньше. Эти ребята тебя не заслуживают».

«Они хорошие копы».

Кафферти фыркнул. «Этого явно недостаточно».

«Ты ошибся, тебя опознали».

«А это действительно я? Один лавочник лет семидесяти, который носит очки, похожие на донышки молочных бутылок? Ты же знаешь, что никто не будет судить его за такой вес».

«Они просили твою одежду?»

«Я могу дать им одежду — она будет выглядеть точно так же, как та, в которую я была одета вчера».

«Что ты сделал с молотком? Что тебе сказал Арнотт?»

Кафферти тонко, почти грустно улыбнулся. «Глушенко близко, Джон. Он очень близко. И когда он прибудет сюда… игра окончена».

Дверь распахнулась наружу. Там стояли Элвин Джеймс и Шон Глэнси, между их плеч виднелась голова Лича.

«Время вышло», — резко заявил Джеймс. Ребус уже был на ногах.

«Он просто хотел прогуляться по переулкам памяти», — объяснил он. «Пять минут моей жизни я не верну».

«Тогда иди на хер», — сказал ему Джеймс, — «и дай профессионалам попробовать».

Ребус вышел из комнаты, бросив взгляд на Кафферти, но Кафферти не сводил глаз с Джеймса, готовясь продолжить игру.


Кларк и Фокс прибыли как раз вовремя, чтобы услышать новости – террасный дом, его шторы были закрыты, но входная дверь приоткрыта, в одной улице от первого сообщенного места появления Энтони Бро. Пара полицейских направились внутрь и были довольно уверены. Они были на пороге, когда приблизились Кларк и Фокс. Кларк открыла свою карточку ордера.

« Инспектор Кларк», — сказала она. «Дайте мне то, что у вас есть».

«Спальня на первом этаже, в задней части дома, рядом с кухней. Замок прикреплен к внешней стороне двери, но сам замок лежит на ковре в коридоре. В комнате воняет. Окно заколочено досками и забито гвоздями. Есть раскладушка и ведро, чтобы помочиться, бутылка, наполненная чем-то, похожим на воду, но это все».

«Куча одежды прямо за дверью», — добавил его коллега. «Костюм, рубашка, туфли».

Кларк заглянул в дверной проем. «Это приседание или что?»

«На кухне есть вещи, а наверху — матрас со спальным мешком, а также еще одежда в паре мусорных мешков».

«Зубная щетка и бритва в ванной», — сказал первый в форме.

«Кто-нибудь еще был внутри?» — спросил Фокс.

«Только мы».

«Куда-нибудь прикасаться?»

«Мы знаем лучше», — лицо констебля немного напряглось.

«Я хочу знать, кто здесь живет», — сказал Кларк. На тротуаре собралась небольшая толпа, в основном дети на велосипедах. «Спросите соседей по обе стороны. Потом мы сможем проверить документы. Возможно, какие-то счета где-то в ящике».

«Совет будет иметь сведения о тех, кто не платит ежегодный налог», — добавил Фокс.

Кларк еще раз осмотрел интерьер, прежде чем переступить порог. Фокс не выглядел таким уверенным.

«Спальня — это место, Малкольм», — заверила она его. «Кстати, об этом…» Она достала телефон и набрала номер Курильщика .

«Шиобхан», — сказал Хадж Атвал, отвечая. «Это еще один взнос в казну?»

Она дала ему адрес. «Ничего особенно отвратительного — человек в плену. Но нам нужно осмотреть местонахождение».

«Тридцать минут?» — предложил он.

«Здесь кто-то будет», — сказал Кларк, завершая разговор. Затем обратился к Фоксу: «Пошли?»

Фокс последовал за ней по узкому коридору. В воздухе стоял резкий запах рвоты. Они остановились у двери спальни. Крючки и петли для замка выглядели дешевыми и хлипкими, сам замок был маленьким и блестящим.

«Как новый», — прокомментировал Фокс.

Не заходя в саму комнату, они увидели, что она была такой, как описал офицер. Ничего на голых оштукатуренных стенах. Фанера прибита по всему маленькому окну. Раскладушка опрокинулась набок, под ней лежало одно одеяло. Ведро и бутылка с водой. Какая-то рвота засохла до корки на потертом ковре на полпути между кроватью и ведром. Фокс обратил внимание на сложенную одежду у своих ног. Он подтолкнул ее носком ботинка, вытащив бумажник из одного из карманов пиджака. Достав ручку из собственного кармана, он присел и открыл бумажник. Кредитные и дебетовые карты, водительские права. Прикрыв кончики пальцев носовым платком, он вытащил водительские права ровно настолько, чтобы определить, что их владельцем был Энтони Бро.

Кларк посмотрел на него и кивнул. Фокс обратил внимание на латунный замок. Он был открыт, никаких признаков ключа.

«Думаете, похититель просто проявил небрежность?» — размышлял Кларк.

«Похоже на то».

Они переместились на кухню. Пепельница у раковины была полна остатков косяка. Кларк выдвинул пару ящиков, не найдя никаких счетов или другой почты. Фокс на противоположной стороне кухни открыл два смежных шкафа над столешницей.

«Привет», — сказал он.

Кларк повернулся и увидел пакеты с белым порошком; пакеты с зелеными листьями и бутонами; пакеты с таблетками разного размера и цвета; флаконы и бутылки с резиновыми крышками, наполненные прозрачной жидкостью, очевидно, предназначенной для инъекций. Фокс изучил надпись на одной из бутылок.

«Возможно, нам понадобится ветеринар, чтобы узнать, что делает эта штука», — посоветовал он.

«Я не думаю, что мы говорим здесь о чисто личном использовании, Малкольм, не так ли?»

Фокс заметил что-то лежащее на полу, в одном темном углу. «На что это похоже?» — спросил он.

«Ключ от навесного замка», — сказал Кларк. «Похититель его обронил».

«Не найдя его, он не может рисковать, запирая замок, поэтому он рискует», — кивнул Фокс сам себе.

Старший из двух полицейских стоял в дверях. «Житель — Эдди Бейтс. Никаких проблем, но в любое время суток к нему приходит много посетителей».

«Здесь еще кто-нибудь живет?»

«Только он».

«Проверьте имя, посмотрите, известен ли он нам. Нам также нужно описание — он мог просто выскочить и уже возвращаться».

«Отправляем ли мы поисковые группы?»

Кларк на мгновение задумалась. «Затаимся», — решила она. «Закроем входную дверь и посмотрим, что будет». Она повела Фокса и констебля по коридору к входной двери. «Униформа и маркированные машины, я хочу, чтобы они были на безопасном расстоянии». Она уже разговаривала по телефону. «Хадж», — сказала она, когда куратор взял трубку, — «не стреляй по этому. Я скажу тебе, когда будет безопасно идти сюда».

«И каков план?» — спросил Фокс, когда они шли по тропинке к тротуару.

«Мы с тобой в машине, глаза устремлены на входную дверь».

«Вы действительно думаете, что этот парень, Бейтс, просто «смылся»? Прошло как минимум пару часов с тех пор, как Бро сбежал. Это слишком долго, чтобы оставить похищенного…»

«Бейтс, возможно, думал, что накачал его допингом под завязку. Он принял пару доз для себя, может, косяк или два, чтобы пожевать...» Она увидела, что Фокс смотрит на нее. «Ну, давай, что бы ты сделала?»

«Я бы распространил его описание — автобусные и железнодорожные станции. Если бы он вернулся домой и обнаружил, что Бро сбежал, он, вероятно, захотел бы уйти отсюда».

«Не взяв с собой ничего из кухни? В этих шкафах наверняка найдется на пару тысяч фунтов».

«Правда», — признал Фокс.

Они переместили свою машину в конец улицы. Когда униформа и патрульные машины исчезли, исчезли и зрители. Через несколько минут в районе стало тихо. Кларк позвонил Кристин Эссон и дал ей имя и адрес Бейтса.

«Дайте мне все, что сможете. Включая Facebook, Twitter, Instagram. Недавнее фото было бы идеально».

'Сделаю.'

«Может ли наркоторговец действительно выкладывать фотографии в интернет?» — спросил Фокс после окончания разговора.

«Все остальные так делают».

'Я не.'

«Это потому, что ты урод, Малкольм».

«В то время как люди, делящиеся своей личной жизнью с совершенно незнакомыми людьми, являются совершенно нормальными?»

«Странно, не правда ли?»

Фокс покачал головой. Его телефон завибрировал, и он проверил экран.

Тик-так.

«Опять твой таинственный поклонник?» — догадался Кларк.

«Это Дэррил Кристи», — признался Фокс.

«Чего он добивается?»

«Он хочет, чтобы я использовал ресурсы полиции Шотландии для розыска Глушенко».

«И зачем вы это для него сделали?»

«Потому что моя сестра должна ему денег».

'Почему?'

«Игровые долги».

«Но ты же не собираешься этого делать?»

«Я его обманываю».

«Вы не можете просто откупиться от него?»

«Это означало бы продажу моего дома. Я тоже рассматриваю этот вариант».

«Черт возьми, Малкольм. Если это поможет, я могу одолжить тебе…»

Фокс покачал головой. «Я смогу это сделать, Шивон».

«Твой босс знает?»

'Конечно.'

«И ты говоришь мне это только сейчас, потому что...?»

«Это помогает скоротать время».

«Ну, раз уж вы так разговорчивы, что вы знаете о здоровье Джона?»

«Зачем он мне это сказал?»

«У меня такое чувство, что я единственный, кто находится в неведении».

«Я уверен, что с ним все в порядке».

«А как ты, Малкольм, с тобой все в порядке?»

«Я бы хотел, чтобы ты получила повышение в Гарткоше, Шивон. Я был доволен тем, где я был». Он сделал паузу. «И я скучаю по нам тусоваться вместе».

Кларк помолчала мгновение, прежде чем протянуть руку и сжать его руку. «Спасибо», — сказала она.

«И ты сожалеешь о своей реакции, когда я получил это сообщение?»

Она отдернула руку. «Давайте не будем портить момент, а?» Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.

Фокс что-то заметил в боковом зеркале. «Внимание», — предупредил он Кларка. По тротуару тащился мужчина, держа в руке пакет с покупками. Его шаги были осторожны и точны, как у пьяного, но старающегося этого не показывать.

«Дневная выпивка — это прекрасно», — прокомментировал Кларк, когда мужчина прошел мимо их машины, не заметив этого. Он держал во рту самокрутку и кашлял. Редеющие светлые волосы. Выцветшие джинсы и соответствующая куртка, потертые коричневые рабочие ботинки. Он выглядел так, будто его мог сдуть внезапным порывом ветра. Он остановился у правых ворот и открыл их одним коленом.

«Значит, это он», — сказал Кларк. «Давайте подождем, пока он не окажется внутри».

Мужчина использовал ключ, чтобы открыть дверь. Ему потребовалось несколько попыток. Он исчез внутри, закрыв ее за собой.

«Хорошо», — сказал Кларк, выходя из машины.

Они только что достигли порога, когда дверь сама собой распахнулась. Мужчина выбросил пакет и выглядел внезапно трезвым и шокированным. Увидев две фигуры, он попытался снова закрыть дверь, но Фокс распахнул ее плечом, отправив его в полет.

«Я ничего не сделал!» — пробормотал он, поднимаясь на ноги.

«У нас есть кое-какие ваши потерянные вещи, мистер Бейтс», — заявил Кларк. «Надо поговорить с вами на эту тему…»


24


Новости из Western General были о том, что Энтони Бро спит. Анализы крови были сделаны и анализировались. К вечеру пациент, возможно, проснется и сможет говорить. Имея это в виду, Кларк и Фокс вернулись на Гейфилд-сквер. Кристин Эссон передала копию судимости Бейтса. Его история мелких преступлений восходит к школьным годам и включала четыре тюремных срока. Но его последнее столкновение с законом произошло почти три года назад, и не было ничего, что указывало бы на то, что он поднялся на несколько ступенек по лестнице до должности крупного дилера. Кларк передала листы Фоксу и позволила ему прочитать их, пока она изучала Ронни Огилви. Он сидел за своим столом и был занят своим компьютером, но было что-то…

«Ты избавился от усов», — объявила она.

Он погладил верхнюю губу. «Да», — сказал он, когда Эссон сдержал улыбку.

«Прошло два часа с тех пор, как я был здесь в последний раз», — продолжил Кларк.

«Внезапно пришла в голову идея».

Фокс закончил читать. Он положил отчет на стол Кларка. «Что нам делать, пока не появится адвокат?» — спросил он.

Эссон подняла трубку звонящего телефона. Она положила руку на микрофон. «Только что пришла на стойку регистрации», — сообщила она им.

«Ты готов?» — спросил Кларк Фокса.

«Хорошо», — ответил он, застегивая пиджак.

Адвокат выглядел перегруженным работой, верхняя пуговица его рубашки была расстегнута под бледно-голубым галстуком. Его очки в черной оправе продолжали сползать с его носа. Кларк кивнул в знак приветствия и загрузил в записывающее устройство две кассеты, пока Фокс следил за тем, чтобы видео работало.

«Мой клиент...»

Кларк прервала его, назвав свое имя для протокола и добавив, что это детектив-инспектор Малкольм Фокс. Она замолчала и подождала.

«Я Алан Трантер, представляющий мистера Эдварда Бейтса», — сказал адвокат, просматривая имеющиеся у него документы.

«А ты?» — спросила Кларк у Бейтса, сверля его взглядом.

«Эдди Бейтс», — наконец пробормотал он. «Никто никогда не называет меня Эдвардом».

«Я позабочусь, чтобы у надзирателей была запись об этом», — сказал Кларк. «Так мы их называем — люди, которые будут следить за вами, пока вы здесь, в камерах».

«В чем обвинение?»

«Похищение. Пока не уверен, что это можно назвать похищением, так как никто, похоже, не получил записку о выкупе. Но похищение сойдет. Это означает удержание кого-то против его воли, и это довольно серьезно. Но если добавить к этому сговор с целью поставки наркотиков…»

«Я ничего не знаю о наркотиках».

«Их перевезли из вашей кухни в нашу лабораторию в Howden Hall. Их взвесят, посчитают, идентифицируют. Упаковка, в которой они были доставлены, будет подвергнута дактилоскопии — как и вы, мистер Бейтс».

«Я вам говорю, кто-то их туда положил».

«Прямо у тебя под носом? А ты и не заметил? Может, они засунули Энтони Бро в ту комнату, а ты не заметил блестящего замка или запаха дерьма и блевотины? Разве ты не из любознательных, мистер Бейтс?»

«Действительно ли необходим такой тон, инспектор Кларк?» — спросил Трантер.

«Ваш клиент в затруднительном положении, мистер Трантер. Вам следует убедиться, что он это осознает. Мы найдем его отпечатки на ведре, бутылке с водой, металлических краях походной кровати…»

«Не забываем и о самом замке», — добавил Фокс.

«Но ведь у вас еще нет этих отпечатков, не так ли?» — спросил адвокат.

«Криминалистическая группа уже там, пока мы говорим». Кларк снова обратила внимание на Бейтса. «Я должна предупредить вас, они очень хороши».

Трантер снова проверил свои записи. «Этот Энтони Броу что-нибудь сказал? Возможно ли, что его пребывание в доме было добровольным? Я узнал от своего клиента, что мистер Броу вряд ли отличается безупречным качеством…» Он замолчал, встретившись взглядом с Кларком.

«Что это значит?» — спросила она.

«Мой клиент в прошлом поставлял мистеру Броу небольшое количество определенных стимуляторов».

«Насколько маленький?»

«Если бы это дошло до суда, ответ мог бы последовать. Мистер Броу работает в банковском и инвестиционном секторе, да? Вы уверены, что предъявление обвинения мистеру Бейтсу в интересах этого джентльмена? Я имею в виду, вы думаете, он так это воспримет?»

«Неважно, сделает он это или нет, — мы будем теми, кто возбудит уголовное преследование».

На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь учащенным дыханием Бейтса.

Фокс прочистил горло, расстегивая пиджак. «Если вы действительно продали что-то Броу, — спросил он Бейтса, — он сможет вас опознать, если мы покажем ему фотографию? Он узнает ваше имя?»

Бейтс посмотрел вниз, туда, где его руки сжимали край стола.

«Я не продавал ему напрямую», — пробормотал он.

«Кто же тогда?»

«Послушайте», — прервал его адвокат, — «я уверен, что это можно будет полностью изучить, когда мой клиент...»

«Его секретарь», — выпалил Эдди Бейтс.

Фокс и Кларк обменялись взглядами. «Назовите мне имя, — сказал Фокс, — и я, возможно, даже начну вам верить».

«Сьюэлл», — уверенно сказал Бейтс. «Молли Сьюэлл».


«Неужели нет стойки регистрации, мимо которой нельзя пройти?» — спросила Кларк, наблюдая, как Ребус крадется к ней по коридору. Она пила еле теплый чай и управилась с половиной сэндвича BLT . Нарезанный хлеб был сыроватым и неаппетитным, а помидор слегка шипел.

«Я как актерский состав « Великого побега» наоборот», — сказал Ребус. «Что я слышу об Энтони Бро?» Кларк просто уставился на него. «У меня есть свои источники, Шивон».

«Источники не слишком далеко отсюда, я полагаю», — парировал Кларк, бросив взгляд через дверной проем на стол, где сидела Кристин Эссон, отведя глаза. Услышав голоса, Фокс вышел из кабинета. У него тоже был сэндвич, с которым он не мог добиться особого прогресса.

«Извините, что прерываю ваш обед», — сказал Ребус. «Или это ранний ужин?» Он сделал вид, что смотрит на часы.

«Броу накачали наркотиками по самые уши и держали под замком», — начал Кларк. «Его тюремщик — торговец по имени Эдди Бейтс — знаете его?»

«Имя звучит знакомо», — нахмурился Ребус.

«По его словам, Броу был просто в гостях. Если бы у меня было много денег и я хотел бы отправиться в загул, я бы не выбрал этот город, но именно это он нам и говорит».

«Кто — Бро или Бейтс?»

«Бейтс». Кларк выбросила остатки сэндвича в мусорное ведро и стряхнула крошки с рук. «Броу все еще не пришел в себя и накачан витаминами. Мы скоро с ним поговорим».

«Франческа была уведомлена?»

Кларк кивнул. «И Молли Сьюэлл».

«Так чего же ты мне не рассказываешь?»

«По словам Бейтса, Сьюэлл была посредником. Она заказывала товары для своего босса и передавала ему деньги».

'Хорошо.'

«Но это не сходится. Броу не был ни в чем, что напоминало бы дом для вечеринок. Он был заперт, голый, в комнате с заколоченным окном, с ведром, в которое он мог ссать и какать. Его морили голодом до полусмерти и вводили ему бог знает что».

«Люди развлекаются по-разному», — прокомментировал Ребус, а Кларк покачала головой. «То есть вы думаете, что Бейтс увидел способ заработать больше денег, выкупив босса? Видели ли мы какие-либо признаки спроса?»

« У нас нет, а у вас?»

«Это не то, что я бы держал в себе».

«Джон, это именно то, что ты бы оставил при себе».

«Я говорю правду». Ребус помолчал. «Этот парень, Бейтс, он похож на человека, который занимается похищением людей?»

«Я не знал, что существует какой-то определенный тип», — возмутился Кларк.

«Я бы так не сказал», — вмешался Фокс. «Он недостаточно умен, во-первых. Похищение требует расчетливого ума».

«Тогда зачем он схватил Броу?» — потребовала Кларк, скрестив руки.

«Может быть, Броу нам расскажет», — предложил Ребус. «Когда вы думали приехать?»

«Очень скоро. Я так понимаю, ты надеешься получить приглашение?»

«Я бы не был таким самонадеянным. Но если вы предлагаете…»

Телефон Фокса запищал, давая знать, что ему пришло сообщение.

«Кристи?» — хором сказали Ребус и Кларк, потом уставились друг на друга.

«Нет, просто для разнообразия», — ответил Фокс. «Элвин Джеймс удивляется, почему я не за своим столом».

«Скажи ему, что ты по делу в Гарткоше», — посоветовал Ребус.

«Именно это я и делаю», — сказал Фокс, нажав на экран.

«Только одно», — добавил Ребус. «Какую бы машину мы ни взяли, я не могу сидеть сзади. Меня тошнит».

«Всегда предполагаю, что мы позволим тебе прийти», — парировал Кларк.

«Лучше быть приглашенным гостем, чем незваным гостем, не правда ли?»

«Вы забыли о своей недавней истории пребывания в больничных палатах?»

«На этот раз все будет по-другому, Шивон, поверь мне…»


Вокруг кровати Энтони Бро собралась целая толпа. Когда Франческа заметила Ребуса, входящего в палату, она подскочила к нему, как взволнованный ребенок, сжала его руку и встала на цыпочки, прижавшись губами к его уху.

«Мой брат — дьявол, ты знал это?»

Она наполовину закатала рукава. Ребус увидел старые шрамы.

Элисон Уорбоди подошла и снова одернула рукава.

«Не надо плохо себя вести», — проворковала она. «Помни, что я сказала».

Франческа позволила отвести себя обратно к кровати, где стояла Молли Сьюэлл. Франческа указала на Ребуса своему брату, который сидел, подперев голову тремя подушками.

«Он полицейский», — нараспев произнесла она. « Очень интересуется Марией Туркуанд».

«Не могли бы вы дать ей валиум или что-нибудь в этом роде?» — Энтони Бро смотрел на Уорбоди, пока говорил.

«О да», — ответила она. «Наркотики — это как раз то, что ей нужно».

Кларк и Фокс к этому времени уже были у постели больного и представились.

«Подождите секунду», — сказал Уорбоди, указывая на Ребуса. «Он сказал, что он Фокс».

Кларк бросила на Ребуса кислый взгляд. «Его зовут Джон Ребус», — сообщила она Уорбоди. Затем Броу: «Вы выглядите намного лучше, сэр».

«У меня все еще голова забита ватой», — ответил Броу. «Хотя вата вооружена пневматической дрелью». У него был глубокий, звучный голос шотландского дворянина. Его лицо немного порозовело, щеки начали возвращаться к своему естественному румянцу, а волнистые песочного цвета волосы были расчесаны, вероятно, медсестрой. Броу нерешительно провел по ним рукой, словно пытаясь придать им новую форму.

«У вас, должно быть, много вопросов», — сказал он, обращаясь к группе. «Я знаю, что у меня есть. Но сейчас все в беспорядке, так что простите меня, если у меня нет ответов».

«Первое, что нас интересует, сэр», — рискнул спросить Кларк, — «это были ли вы там по собственной воле?»

«Я даже не знаю, где я был. Все это было похоже на дурной сон. Бегать голым по улицам — вот о чем снятся кошмары, не так ли?»

«Вы находились в доме в Уэст-Пилтоне, принадлежащем человеку по имени Эдди Бейтс».

«Никогда о нем не слышал».

Кларк отвернулась от Броу. «А как насчет вас, мисс Сьюэлл?»

«Что?» Молли Сьюэлл выглядела пораженной. «Без понятия».

Франческа начала повторять имя Бейтса себе под нос, пытаясь найти в нем ритм.

«Какое отношение это имеет к Марии Туркуанд?» — спрашивал Броу.

Кларк покачала головой. «Мы здесь не об этом, мистер Броу».

Но Броу уставился на Ребуса, словно тот его заинтересовал. Затем он зажмурился, стиснув зубы от боли. «Хотел бы он, чтобы мне принесли еще чертовых таблеток». Он дернул за верхнюю часть своей уставной пижамы. «У меня тоже пот. Это место как печь».

« Огненная печь», — выпалила его сестра, широко раскрыв глаза. Она начала хихикать. Взгляд Броу снова был устремлен на Уорбоди.

«Элисон, — сказал он, — не то чтобы я не оценил твою мысль и все такое, но разве ты не должна сейчас отвезти мою сестру домой?»

«Мне не нравятся больницы», — объясняла Франческа всем, кто был готов ее слушать.

«Никто этого не делает», — ответил ее брат.

«Она хотела тебя видеть», — сказал Уорбоди.

Франческа выглядела озадаченной. «Разве я?»

«Ты знаешь, что это так».

«Думаю, да», — Франческа пожала плечами.

«Можем ли мы поговорить, пожалуйста?» — спрашивал Кларк Молли Сьюэлл. «Наедине?»

«Неужели это не может подождать?»

«Мы будем всего пять минут. Мистер Броу все еще будет здесь».

Кларк шел впереди, Фокс сзади, а нерешительный Сьюэлл в середине.

«Что это значит?» — спросил Бро у Ребуса.

«Вы не против, если я сяду? Я не так молод, как некоторые из вас». Ребус устроился на единственном стуле.

«Да, ты старая», — заявила Франческа. «Ты действительно очень старая. Ты скоро умрешь?»

«Франческа!» — Уорбоди схватил ее за руку и встряхнул.

«Выведи ее на прогулку», — умолял Броу. «В магазин или куда-нибудь еще — может, на улицу, подышать воздухом».

«Ладно», — сказала Уорбоди, сжимая руку Франчески в своей. «Но мы вернемся через некоторое время».

«Не могу дождаться», — сказал Броу, посылая воздушный поцелуй своей сестре, которая наклонилась, словно пытаясь увернуться. Она пела, когда ее выводили из палаты.

«Она требует много работы», — посочувствовал Ребус. «Я полагаю, вы за все платите?»

«Стоит каждой копейки».

«Забавно, я слышал, твоя сестра платит за сиделку из своего кармана. Сэр Магнус оставил ей много денег — хорошо, что она не доверила тебе вложить их за нее, а?»

Броу бросил на Ребуса тяжелый взгляд. «Я действительно ничего не могу тебе сказать».

«Не может или не хочет?»

'Не мочь.'

«Итак, что последнее вы помните перед тем, как проснулись в той комнате?»

«Сколько дней я там пробыл?»

«Вероятно, чуть больше недели».

Броу положил голову на подушки, глядя в потолок. «Я был дома. Обычная ночная рутина».

«И что это?»

«Пару виски и несколько дорожек кокаина. Или, может, немного успокоительного, если я хочу хорошо вздремнуть». Бро на мгновение задумался. «Начал немного кружиться; следующее, что я помню, — это то, что я дрожу на чьем-то гребаном полу». Его глаза сузились. «Почему ваши коллеги забрали Молли?»

«Они хотят знать, требовали ли выкуп».

«Это то, что вы думаете? Похищение?»

«Что вы думаете, мистер Броу?»

«Честно говоря, я понятия не имею».

«Хотя, должно быть, вам это приходило в голову…»

«Что?» — Бро повернул голову в сторону Ребуса.

«Что это Глушенко по ту сторону двери, готовясь перерезать тебе горло». Ребус ждал, что Бро скажет что-нибудь. Рот шевелился, но ничего не вышло. «Видишь, мы все знаем», — продолжил Ребус, вставая со стула, наклоняясь над кроватью и упираясь костяшками пальцев в матрас. «Ты ведь не собираешься меня подставить, правда? У меня это случалось совсем недавно. Еще один будет выглядеть плохо…»

«Кто этот Глушенко, о котором вы упомянули?»

«Человек, у которого ты украл миллионы. Квартира над Клондайк-аллеей? Ты и твой приятель Даррил Кристи? Все эти SLP , которые возят деньги по всему миру, подальше от глаз налоговых органов. Внезапно прибывают все эти деньги из Украины. Ваши инвестиции рушатся, и ваши клиенты вами недовольны, поэтому вы снимаете немного денег, прежде чем отправить их дальше. Но дефицит замечают, и Глушенко в ярости. Он приезжает, чтобы нанести вам и Даррилу визит. Затем вы исчезаете, оставляя Даррила в кадре». Ребус замолчал. «Как у меня дела до сих пор?» Бро молчал. «О да, и ваши бедные инвесторы в итоге не получили ничего из этих снятых денег, не так ли? Вы все оставили себе, ты и Даррил».

«Это неправда». Бро медленно покачал головой. «Я хотел, чтобы они получили свою долю, начал организовывать необходимые переводы. Но денег не было».

'Что ты имеешь в виду?'

там не было ».

«Кристи?» — догадался Ребус.

«Кто еще?»

«Вы знаете, что кто-то напал на него возле его дома?»

«Хорошо. Надеюсь, они нанесли ему должный ущерб».

«Полагаю, это было не по вашему приказу?»

«Жаль, что я об этом не подумал». В уголках рта Броу виднелись капельки слюны.

«Существует ли Глушенко на самом деле?»

Глаза Броу снова сузились. «Конечно».

«Вы с ним встречались? Говорили с ним? Он не просто какой-то пугало, которого вызвали, чтобы всех нервировать — в частности, Дэррила Кристи?»

«Он настоящий».

«Тогда это иронично, не так ли? Все время, пока ты был заперт, ты был в безопасности. Но теперь тебе удалось сбежать…» Ребус не закончил предложение. Он видел, что, с головной болью или без нее, мысли Броу лихорадочно бродили.

«Вы можете мне помочь?» — наконец спросил Броу голосом, чуть громче шепота.

«Как вам помочь?»

«Мне нужны две вещи: свобода и безопасность».

«Прекрасные цели, к которым стоит стремиться», — согласился Ребус.

«У меня есть кое-что на обмен».

«О, да? У тебя есть немного этих несуществующих денег, которые ты хочешь положить в карман достойного бывшего полицейского?»

«Может быть, вы из тех людей, которые больше жаждут завершения, чем наживы».

«Полагаю, все бывает в первый раз».

Бро провел языком по губам, увлажняя их. «Я знаю, кто ее убил», — сказал он.

«Кого убил?» — спросил Ребус, уже зная, чье имя сейчас услышит.

«Мария Туркуанд», — сказал Броу.


Они нашли три места в фойе. Место было заполнено персоналом и посетителями, большинство из которых были в телефонах, никто не обращал внимания на Кларка, Фокса и Молли Сьюэлл. Они, вероятно, выглядели как семья, беспокоящаяся о родственнике в одной из палат. Фокс передвинул свой стул, чтобы образовать своего рода круг. Глаза Сьюэлла были устремлены куда угодно, только не на двух детективов.

«Нам нужно спросить тебя кое о чем», — тихо сказала Кларк. «И нам нужно, чтобы ты начала быть с нами честной». Она помолчала. «Посмотри на меня, Молли». Молодая женщина подчинилась. «Я спрошу тебя еще раз: имя Эдди Бейтс что-нибудь тебе говорит?»

'Нет.'

«Ложь нам может навлечь на вас серьезные неприятности», — прервал его Фокс. «Вы это понимаете?»

«Кажется, Эдди Бейтс знает вас », — добавил Кларк. «Он говорит нам, что продал вам наркотики, предназначенные для Энтони Бро. Вы хотите сказать, что он лжет?»

«Должно быть, так оно и есть». Сьюэлл наблюдал, как Франческа Броу и Элисон Уорбоди, взявшись за руки, прошли мимо и вышли из здания.

«Они составляют прекрасную пару», — прокомментировал Фокс.

«Элисон — настоящая героиня. Не у каждого хватит терпения, как у нее».

«Франческа, безусловно, производит впечатление человека, упорно трудящегося».

«Это не ее вина, ты же знаешь», — голос Сьюэлла стал холоднее. «Слишком много трагедий и слишком много наркотиков...»

«Что», — прервал его Кларк, — «возвращает нас к Эдди Бейтсу. Допустим, мы отвезем вас в полицейский участок на Гейфилд-сквер и поместим в одну комнату с ним…?»

Сьюэлл прикусила нижнюю губу. Ее глаза снова заметались. «Может быть, я его знаю», — признала она.

«А вы уверены, что никогда не получали никакого требования выкупа? Какой-нибудь записки?»

Сьюэлл встретился взглядом с Кларком. «Ты хочешь сказать, что Эдди похитил Энтони?»

«Я говорю вам, что вашего босса держали взаперти в доме Эдди Бейтса. Вы знаете, где это?» Сьюэлл покачала головой. «А Энтони мог знать?»

«Они никогда не встречались».

«Но Бейтс знал, для кого предназначались наркотики?»

Сьюэлл обдумала ее ответ, затем медленно кивнула. «Иногда он приходил в офис».

«А как насчет домашнего адреса Энтони?»

Сьюэлл снова покачала головой. «Обычно мы встречались на улице возле офиса. Эдди сказал, что это удобно, потому что у него был другой клиент через дорогу».

«Брюс Коллиер?» — предположил Фокс. Сьюэлл только пожал плечами.

«Эдди мог найти адрес Энтони», — предположила она. «В наши дни нет ничего невозможного».

«Просто для ясности: Энтони никогда не знал ни источника наркотиков, ни где жил Бейтс?»

«Вы думаете, он мог выбежать, отчаяться и оказаться там?» Сьюэлл задумался. «Ну, да, может быть».

«За исключением того, — сказал Фокс, — что вы только что сказали нам, что ваш босс понятия не имеет, кто его поставщик».

«Он мог найти номер Эдди на моем столе», — предположил Сьюэлл.

«И как это сработало? Энтони попросил вас найти ему дилера, и вы пошли и сделали это?»

Сьюэлл пожал плечами. «Вот что делает хороший помощник».

«Что вы сделали — проверили «Желтые страницы»?»

«Иногда по выходным я хожу в клубы. Я спросил друга, тот спросил кого-то еще, и тот дал мне номер телефона».

«А какие-нибудь конкретные клубы?» — спросил Кларк.

«Ринго». Она помолчала, размышляя. Может быть, «Дьявольский напиток» — это важно?

«Вероятно, нет. Так как давно вы знаете Бейтса?»

«Пару лет».

«Есть ли у тебя идеи, где твой босс брал свои вещи до этого?»

«Кто-то, кто в итоге попал в тюрьму».

Кларк посмотрел на Фокса, чтобы узнать, есть ли у него еще вопросы. Он задумчиво потирал челюсть.

«Эдди действительно сказал, что держал Энтони из-за денег?» — спросил Сьюэлл.

«Мы все еще собираем все воедино», — признался Кларк.

«У меня проблемы?»

«За то, что ты добывал наркотики для своего босса?» Кларк задумался. «Может быть».

«Меня посадят в тюрьму?»

«Я так не думаю, хотя это, безусловно, помогло бы вашему делу, если бы вы рассказали нам что-то, что, по вашему мнению, нам нужно знать».

Сьюэлл пожал плечами. «Ничего не могу придумать. Ничего, если я поднимусь наверх?»

Кларк достала из кармана блокнот и протянула его. «Запишите свой домашний адрес и пару контактных номеров. Нам нужно будет поговорить с вами еще раз, чтобы у нас была точная запись вашей версии событий».

Сьюэлл наклонила голову над блокнотом, положив его на правое колено. Кларк забрала блокнот обратно, когда закончила, и проверила, может ли она прочитать аккуратный почерк.

«Могу ли я теперь идти?»

Кларк кивнула, наблюдая, как Сьюэлл вскочила на ноги. Фокс встал и отодвинул свой стул в исходное положение.

«Что теперь?» — спросил он.

«Может, еще пару слов Эдди Бейтсу». Кларк посмотрел на него. «Тебе нужно сообщить Гарткошу о Бро?»

«Думаю, мне стоит это сделать. Мы хотим задать Броу несколько вопросов?»

«Как только пыль уляжется».

«Я только что понял, что мы оставили Джона наедине с пациентом. Интересно, было ли это разумным решением».

«Почему бы не спросить его?» Кларк кивнула в сторону фигуры, шагающей через фойе. Она помахала рукой, и Ребус заметил ее. Он коротко кивнул и сделал знак рукой, что позже будет телефонный звонок. Затем он вышел из автоматических дверей и ушел.

«Что все это было?» — спросил Фокс.

«Я думаю, это означает неприятности для кого-то», — ответил Кларк. «Давненько я не видел его с таким взглядом…»


25


Когда никто не ответил, Ребус снова позвонил в колокольчик. Солнце садилось, и пение птиц наполняло воздух. Не то чтобы он видел птиц — они просто были там , присутствовали, но в основном невидимы. Он потянулся к большому металлическому молотку и попробовал его.

«Да, да, да», — раздался голос из-за двери. «С моим бедром, знаете ли, это займет некоторое время». Когда дверь распахнулась, Джону Туркуанду потребовалась секунда, чтобы узнать человека перед собой.

«Вы были здесь на днях», — сказал он.

«Верно. Не возражаете, если я войду?»

«Это действительно неудобно».

«Разве это не позорище?» Ребус прошел мимо Туркуанда в холл, направляясь в библиотеку. Он налил себе немного виски и осушил его к тому времени, как прибыл Туркуанд. «Долгая поездка из Эдинбурга», — объяснил он.

«Кажется, вы взволнованы», — заявил Туркуанд. Он был одет в ту же одежду, что и в прошлый визит Ребуса, и между визитами забыл побриться.

«Сядь», — приказал Ребус и сам сделал то же самое.

Бриджевый стол все еще ждал, когда кто-нибудь сыграет. Ребус схватил карты и перетасовал их, наблюдая за игрой Туркуанда, пока тот двигался к стулу напротив и усаживался.

«Питер Эттвуд был твоим другом — хорошим другом. Должно быть, тебя это взбесило, когда он начал спать с Марией».

«Ну да, когда я узнал».

«И это произошло незадолго до ее смерти, не так ли? Вопреки истории, которую вы рассказали».

«Вы собираетесь меня в чем-то обвинить? Мне нужен адвокат?»

«Это была идея сэра Магнуса», — продолжил Ребус. «Он беспокоился, что различные интрижки Марии влияют на вашу работу. Ему нужно было, чтобы вы были в лучшей форме для захвата Королевского банка. Он сказал вам выяснить с ней все. И вы попытались — вы следили за ней, знали, в каком номере она остановилась в Кейли. Вы даже пытались позвонить в номер, но струсил. Однако сэр Магнус был непреклонен — что-то нужно было сделать, и если вы не поговорите с ней, он это сделает. Поэтому вы собрались с духом и пошли в отель, встали у ее номера и постучали. Когда она открыла дверь, она ожидала Питера Эттвуда. Она не знала, что он разрывает отношения».

«Прекратите, пожалуйста», — верхняя губа Турканда дрожала.

«Выражение ее лица — сияющее, готовое обнять своего возлюбленного — это был взгляд, который она никогда не смотрела на тебя, и это привело тебя в ярость. Ты втолкнул ее внутрь и обнял ее за шею».

'Нет …'

«Ты задушил ее».

Туркуанд обхватил голову руками, локти положил на стол. Ребус продолжал тасовать колоду, пока говорил.

«Преступление на почве страсти, как бы они это, вероятно, назвали — если бы страсть не была ее. И когда это было сделано, вы вернулись к своему боссу и во всем признались. Он сказал вам, что все будет в порядке, успокоил вас, сказал, что готов предоставить вам алиби. Вы были на встрече с ним весь день. Вы стали подозреваемым, конечно, но так же поступили и многие другие люди. И в конце концов даже полиция потеряла интерес. Вы могли спокойно зарабатывать свои миллионы и тратить их».

«Откуда ты это знаешь? Кто тебе сказал?»

Ребус выложил карты на стол. «На смертном одре сэр Магнус доверился своим внукам. Он хотел, чтобы они что-то знали».

Туркуанд поднял взгляд от своих пальцев. «Что?»

«Что определенный тип людей может избежать наказания за что угодно — вплоть до убийства. Он формировал их по своему образу и подобию или думал, что формировал. Он хотел, чтобы они были жесткими, безжалостными, продажными — все качества, необходимые для успеха в бизнесе, а может быть, и в жизни».

«Это ужасно», — сказал Туркуанд.

«Твой работодатель был ужасным человеком. Это, конечно, передалось Энтони. Он всегда имел над тобой власть. Вот почему ты дал его инвестиционной компании блестящую поддержку. Вот почему он смог заставить тебя вложить столько собственных денег». Ребус сделал паузу. «И вот почему ты бессилен сейчас, когда он потерял все эти деньги. Я оглядываюсь вокруг и знаешь, что я вижу? Тюрьму. Довольно приятное место для заключения, но именно там ты и был с тех пор, как умерла Мария. Вот почему ты так и не женился снова. Ты отбываешь пожизненное заключение, мистер Туркуанд, под охраной семьи Броу».

Туркуанд опустил руки и откинулся на спинку деревянного стула, который протестующе заскрипел.

«Должна быть причина, по которой он тебе это рассказал».

«Энтони в больнице, восстанавливается после похищения. У него нет доказательств, что за этим стояли вы, ищущие долго откладываемой мести, но он знает, что в финансовом отношении вы пустышка. Может быть, вы думаете, что вам нечего терять, если будете его пытать».

«Похищен? Я впервые об этом слышу, поверьте мне!»

«Я знаю», — тихо сказал Ребус, поднимаясь на ноги.

«И что теперь будет?»

«Ну, ты можешь прийти в любой полицейский участок и признаться. Ты даже можешь получить контракт на книгу благодаря Максин Дромгул. Ты станешь знаменитым, что лучше, чем ничего, я полагаю».

«А если я решу этого не делать?» — Туркуанд прижимал пальцы к зеленому сукну стола.

«Если бы вы собирались проболтаться, мистер Туркуанд, вы бы сделали это много лет назад, просто чтобы избавиться от внимания Энтони. Сейчас это действительно бессмысленно, не так ли, когда казна более или менее пуста? Броу уже нанесли свой ущерб, так или иначе».

«Вы не собираетесь меня арестовать?»

«Я не полицейский. И, в конце концов, это будет ваше слово против слова Энтони. К тому же, предсмертные признания редко имеют большой вес в суде».

«Да», — согласился Туркуанд. «Сэр Магнус мог выдумать всю эту историю, не так ли? Еще одна маленькая игра с его внуками». Он пытался встать на ноги, глядя на Ребуса в поисках помощи, которая не собиралась ему быть предложена. Двое мужчин стояли лицом к лицу.

«Но мы-то знаем правду, ты и я», — сказал Ребус.

«Мы делаем это». Туркуанд помолчал. «С Энтони все будет в порядке после пережитых им испытаний?»

«Он уже на пути к полному выздоровлению».

«Мне жаль это слышать», — сказал Туркуанд, шаркая ногами позади Ребуса, направлявшегося в зал. «Я любил ее, знаешь ли, по-своему. Но для Марии этого было недостаточно».

«Ты говоришь, она сама об этом просила? Не трать зря слова».

«Я просто пытался…» Предложение замерло, не закончив его.

Ребус остановился на пороге, наблюдая, как медленно закрывается дверь. Он понюхал холодный воздух. Мульчированные листья и росистая трава. Некоторые птицы все еще пели, но меньше, чем раньше. Фокс был прав, размышлял он, виски в графине было дешевым. Сделав пару шагов назад, он расстегнул брюки и начал мочиться. Через десять секунд дверь открылась на пару дюймов. Туркуанд, должно быть, ждал звука отъезжающего Saab. Он выглядел испуганным, когда брызги отскочили от порога, забрызгав дверь.

«Долгая дорога обратно в Эдинбург», — объяснил Ребус, застегивая молнию.


Кларк и Фокс отправились на ранний ужин в Giuliano's на Union Place. Через дорогу открылись двери Playhouse Theatre. Играл мюзикл, самые восторженные зрители готовились к проверке билетов. Другие наслаждались пиццей перед началом спектакля за столиками вокруг двух детективов, включая одну жизнерадостную группу женщин среднего возраста, каждая с розовым боа на плечах. Пока Кларк и Фокс ждали свою еду, они заказывали еще бутылок красного.

«Что сказал Гарткош?» — спросил Кларк.

«Как и мы, они хотят знать две вещи: кто заказал похищение и что происходит теперь, когда Броу снова оказался на улице».

«Они не думают, что Бейтс мог действовать в одиночку?»

«Я убедил их, что это маловероятно».

«Они действительно знают о деньгах, которые должен Джуд?»

«Если бы они это сделали, я бы все еще работал над этим делом?»

Кларк отпила тоник. «Что поднимает еще один вопрос — стоит ли вам заниматься этим делом? Конфликт интересов и все такое?»

«Вы видели, чтобы я делал что-то, что могло бы помешать работе?»

Кларк пожал плечами. «Прокурор может думать иначе».

«Прокурор не смотрит на мир нашими глазами».

«Вы говорите как один известный нам отставной полицейский». Кларк огляделась по сторонам, с нетерпением ожидая еды.

«Меня послали сюда из-за нападения на Дэррила Кристи», — продолжил Фокс. «Гарткош хотел выяснить, связано ли это с его делами с Энтони Броу — Броу всегда был главной целью. Но затем, со смертью Роберта Чатема, фокус пришлось сместить. Теперь оказывается, что эти двое были связаны с самого начала».

«Но Броу остается соблазнительно недосягаемым?» — предположила Кларк. Она кивнула себе, когда зазвонил ее телефон. «Это тот бывший коп, о котором мы говорили», — сказала она Фоксу, сняв трубку и ответив. Ребус звучал так, будто он был за рулем.

«Ты снова был у Броу?» — спросил он, не будучи настроенным на светскую беседу.

«Пока нет. Мы еще раз напали на Бейтса и оставили его томиться в камере».

«Тебе следует пойти в больницу».

'Почему?'

«Потому что он напуган. Я думаю, он готов заговорить».

«О SLP ?» Кларк встретился взглядом с Фоксом.

«На все, если мы пообещаем спасти его шею».

«Скажи мне, ты ему ничего не обещала?»

«Как я мог?»

«Сомневаюсь, что это тебя остановит». Она откинулась назад, когда ей принесли миску с ньокки.

«Он отправится в тюрьму, Шивон. Возможно, за неправильное преступление, но именно туда он и направляется, и он это знает. Вопрос только в том, какой класс тюрьмы и на какой срок».

«Всегда предполагаю, что Глушенко не доберется до него первым».

«Всегда предполагаю».

Она прислушалась к тишине. «Что вы имели в виду, говоря о «неправильном преступлении»?»

«Он убийца, Шивон. Второй из тех, кого я встретил за столько часов, кому это сошло с рук».

'Что?'

«Я объясню позже».

«Где ты сейчас?»

«Я просто за рулем».

«Но куда ехать?»

«Ты с Малкольмом?»

'Да.'

«Индиец или итальянец?»

«Итальянский».

«Я хотел бы быть там с тобой».

«За столом есть место».

«Может быть, выпьем по бокалу в «Оксе» после того, как посмотришь Броу».

«Что мы должны ему сказать?»

«Пусть Малкольм проверит это у своих друзей в HMRC . Отмытые деньги, которые ушли в небытие… дни в той комнате в Уэст-Пилтон-Броу вернутся, но сейчас он хрупок и понятия не имеет, что делать дальше. Твоя задача — указать ему путь».

«Карта может помочь».

«Тебе не нужна карта, Шивон».

«Во сколько в «Оксе»?»

«Может быть, десять?»

«Мне уже пора спать, но я попробую».

«Тогда увидимся».

Линия оборвалась. Кларк передал суть разговора Фоксу. Прежде чем она закончила, Фокс достал свой телефон и набрал номер Шейлы Грэм. Пока он говорил, телефон Кларка снова зазвонил. Она поднесла его к уху.

«Да, Кристина?»

«Я на полпути домой», — сказал Эссон, — «но мне только что позвонили с вокзала. Они пробовали ваш номер, но он был занят».

'Как дела?'

«Это твой друг Эдди Бейтс. Видимо, он хочет поговорить».

«Мы с ним недавно закончили».

«Ну, ты, должно быть, прошла прослушивание — он хочет вернуть тебя».

«Я как раз собирался пойти на встречу с Энтони Бро».

«Тогда, может, подбросим монетку? Но, полагаю, Малкольм угостит тебя «Джулиано», а в последний раз, когда я смотрел, это было в двух минутах ходьбы от площади Гейфилда…»

Кларк повесил трубку и махнул рукой в сторону Фокса.

«Подожди секунду», — сказал Фокс в свой телефон, прежде чем отодвинуть его от себя.

«Сначала надо зайти к Бейтсу», — предупредила его Кларк. Когда Фокс посмотрела на него с недоумением, она пожала плечами и отодвинула свою несъеденную еду.


«Алан Макфарлейн специально приезжает из Лондона», — сказал Фокс, когда они вошли в полицейский участок и направились в комнату для допросов. Кларк позвонил заранее, чтобы убедиться, что Бейтса перевели из его камеры.

«Когда он приедет?»

«Завтра утром, я думаю. Сейчас уже поздно для полета».

«Будем надеяться, что Броу все еще нервничает».

«Ничто не помешает нам нанести визит после этого», — сказал Фокс.

«Ты ужасно увлечен – все еще пытаешься произвести хорошее впечатление?»

«С кем?»

«Любой, кто мог заметить». Кларк улыбнулась, давая ему понять, что она поддразнивает, затем открыла дверь в комнату для допросов. Там было двое офицеров, ожидавших с Бейтсом. Она кивнула, давая им знать, что они могут уйти. Бейтс дергался, потирая и царапая свои руки.

«Холодная индейка?» — предположил Фокс. «Хороший дилер никогда не употребляет».

«Иногда полезно быть общительным», — сказал Бейтс.

Кларк сел напротив него, оставив Фокса стоять рядом. Рядом с сидящим Бейтсом он выглядел огромным и угрожающим, в этом и был весь смысл.

«Итак, просто подведем итог», — начала Кларк, — «когда мы в последний раз встречались — о... семьдесят пять минут назад или около того — вы придерживались своей истории. А мы придерживались правды о вашей ситуации, которая заключается в том, что вас собираются посадить на очень долгий срок за незаконное лишение свободы и торговлю наркотиками». Она замолчала. «Ваш адвокат уже в пути?»

«Мне не нужен адвокат. Я хочу заключить сделку».

«Все чего-то хотят, Эдди», — заявил Фокс, скрестив руки.

«Послушай, все, что я тебе говорил… Я думал, что говорю это по правильным причинам. У меня есть чувство чести, ты знаешь».

«Ты не трава?»

«Верно! Но наступает время, когда каждый сам за себя, да?»

«Я не буду спорить».

Бейтс перевел взгляд с Кларка на Фокса и обратно, споря сам с собой. Он выдохнул воздух со своих щек и сосредоточился на изуродованной столешнице.

«Это была Молли», — сказал он наконец.

«Молли Сьюэлл?»

Бейтс кивнула. «Она все организовала, даже сказала мне, какую комнату использовать и как ее обустроить. Как будто она планировала это уже давно».

«Молли хотела, чтобы ты держал ее босса в плену? Она сказала тебе, почему?» Кларк старалась не выдать недоверия.

Бейтс покачал головой. «Она подсыпала ему виски наркотик. Зашла к нему домой и проверила, не вышел ли он на перекличку. Потом мы отнесли его к ее машине и отвезли ко мне».

«Чтобы никто не видел?»

«Мы выглядели так, будто помогали пьяному приятелю».

«Как она попала в его дом?» — спросил Фокс.

'Что?'

«Дверь была открыта?»

«Должно быть, я полагаю. Или у нее был ключ».

«Как долго вы должны были его держать?»

«Осталось совсем немного, может быть, всего один день».

«И вы не знаете почему?»

«Она никогда не говорила. Я имею в виду, да, я думал, что за этим будут деньги. Если подумать, это имеет смысл — похитить собственного босса, заплатить выкуп, отпустить его».

«Но спроса на деньги никогда не было».

Бейтс снова посмотрел на Кларк. «Тогда я понятия не имею, в чем дело — вам придется спросить ее. Что касается меня, то я делал одолжение».

«Вы понимаете, что это звучит так, будто вы нагромождаете одну свинину на другую? — сказал Кларк. — Мы отклоняем историю, а вы придумываете более нелепую?»

Бейтс просто пожал плечами. «Это чистая правда, и я ожидаю, что вы это запомните».

«О, мы это запомним — ты помогал и подстрекал похитителя и требовал от жертвы несуществующий выкуп». Кларк повернулся к Фоксу. «Что ты думаешь?»

«Наверное, то же самое, что и вы. У вас есть домашний адрес и номер телефона Сьюэлл — давайте спросим ее».

Кларк кивнула, не сводя глаз с Эдди Бейтса. «Это даст тебе время придумать другую сюжетную линию — может, попробуешь инопланетян, а?»

Она вышла из комнаты, за ней последовал Фокс, и дала знак ожидающим офицерам, что Бейтса можно отвести обратно в камеру. Пока его уводили, оба детектива наблюдали. Затем Кларк достала из кармана блокнот с данными Молли Сьюэлл. Сначала она набрала свой домашний номер. Трубку поднял кто-то с американским акцентом.

«Молли там?» — спросил Кларк.

«Кажется, вы ошиблись номером».

Кларк поднял блокнот и быстро записал номер.

«Ладно, это правильный номер, но здесь нет никого по имени Молли, если только кому-то из моих соседей по квартире вчера не повезло…»

Кларк извинился и повесил трубку, затем попробовал позвонить по мобильному. Автоматический голос ответил немедленно.

« Набранный вами номер не распознан » .

Она попробовала еще раз, тот же результат. Фокс кивнул.

«Пошли», — сказал он.

Им потребовалось всего десять минут, чтобы доехать до адреса. Улица Дункан находилась между улицей Рэтклифф-Террас и улицей Минто. Движение было односторонним, поэтому Кларку пришлось сделать три поворота направо, прежде чем начать медленно ползти по ней в поисках дома номер 28. Одна сторона улицы представляла собой террасу из георгианских домов с внушительными портиками. На другой стороне располагались стоматологическая клиника и гараж техосмотра.

«Только до двадцать четвертого», — сказала Фокс, когда они доехали до перекрестка Минто-стрит. Вместо того чтобы снова объехать все дома, Кларк дала задний ход и въехала на парковочное место. Она передала блокнот Фоксу.

«Определенно двадцать восемь», — подтвердил он.

«Она продала нам щенка».

Фокс кивнул. «Но не весь щенок. Дом рядом с пабом — двадцать четыре, значит, паб на углу может быть двадцать шесть. Это немного меньше адреса, написанного здесь».

'Так?'

«Если она просто придумала что-то на ходу, каковы шансы, что ее слова окажутся настолько правдивыми?»

«Она знает улицу», — сказала Кларк, кивнув.

«Так что, возможно, здесь живет кто-то из ее знакомых…»

«Или она в одном из этих других домов». Кларк повернула голову к Фоксу. «Как тебе идея немного похлопотать по дверям?»

«Я в игре, если ты тоже».

Они начали с конца улицы Минто, дав имя и описание Сьюэлл. Несколько домовладельцев сказали, что она показалась им знакомой, но они не знали имен большинства своих соседей. В большом здании рядом со стоматологической клиникой когда-то располагалась издательская компания, но теперь там было полдюжины звонков для жильцов квартир. Первый же, который они попробовали, дал им приглашение войти. Мужчине было лет тридцать пять, он был в очках и в зеленом свитере с закатанными рукавами.

«Да, Молли», — сказал он, когда Кларк закончила свою рутину. «Она в квартире номер шесть». Он даже показал им дорогу. Кларк попробовала дверь, но никто не ответил. Почтового ящика не было — вся почта приходила к главной двери и забиралась там. Она попыталась постучать снова.

«Когда вы видели ее в последний раз?» — спросил Фокс у соседа.

«Несколько дней. Я слышал, как сегодня ночью закрылась дверь — возможно, это была она. Снаружи стояло такси».

«Такси?»

«Ну, в любом случае это транспортное средство, но вы должны знать, какой звук оно издает».

Фокс кивнул в знак благодарности. Губы Кларк двигались, пока она взвешивала их варианты.

«Ты очень помог», — сказал Фокс мужчине, намекая, что тот может идти. Мужчина слегка поклонился и вернулся в свою квартиру.

«Она взяла деньги, не так ли?» — предположил Кларк. «А когда Бро узнал… Нет, это не сработает. Может, он начал что-то подозревать».

тогда не сбежала ?»

«Ей нужен был кто-то, кто возьмет на себя вину. Может быть, Броу готовился бежать».

«Чтобы уйти от Глушенко?» Фокс медленно кивнул.

«Когда Глушенко попадает в город, вот тогда Бейтс отпускает Бро, чтобы тот мог наткнуться прямо на него. Тем временем Сьюэлл на цыпочках уходит, и никто не замечает этого».

«Никто из живых , конечно».

Она посмотрела на него. «Как тебе это?»

'Достижимый.'

'Вероятный?'

«Нужны крепкие нервы, чтобы оставаться на месте после того, как деньги совершили свой исчезающий трюк, а Броу пытаться выяснить, у кого они и как они это провернули».

«Сначала он заподозрит Кристи», — сказал Кларк. «Это даст ей немного времени. А потом появятся и все остальные злодеи из книг Броу».

«Но она была бы в его списке».

Кларк кивнула. «Но сам факт того, что она осталась…»

«Это может сбить его со следа».

Они замолчали, снова обдумывая теорию и пытаясь найти другие возможности.

«Еще один привет аэропортам, паромам и вокзалам?» — предположил Фокс.

«Как ты думаешь, куда она пойдет?»

«С десятью миллионами, спрятанными где-то в банке?» — рассмотрел возможности Фокс. «В Center Parcs?» — предложил он.

Шивон Кларк невольно фыркнула от смеха.


26


Белый Range Rover Кристи был припаркован на подъездной дорожке, а в холле горел свет. Ребус позвонил в звонок и ждал, изучая фальшивые камеры и сигнализацию. Никакого ответа. Он попробовал еще раз, затем подошел к окну гостиной. Оно было занавешено, но шторы не совсем соприкасались наверху, и он мог видеть, что там тоже горел свет.

Он обошел дом сбоку. Загорелся сигнальный фонарь, показывая ему заднюю дверь дома, справа от которой стоял частично расплавленный мусорный бак. Он повернул дверную ручку, и дверь открылась внутрь.

«Алло?» — крикнул он.

Он вошел внутрь и позвал Кристи по имени.

Ничего.

Справа он увидел современную кухню с барной стойкой в центре. Тарелки и кастрюли были сложены рядом с посудомоечной машиной.

«Дэррил? Это Ребус!»

В главный холл внизу. Он взглянул на лестницу и увидел, что на площадке темно. Дверь в гостиную была приоткрыта, поэтому он ее толкнул.

«Присоединяйтесь к нам», — приказал гортанный голос.

Мужчина стоял посреди комнаты, одетый в черное кожаное пальто длиной три четверти, черные джинсы и что-то похожее на ковбойские сапоги. Его голова была выбрита, но он носил козлиную бородку. Она тоже была черной. Глаза были как булавочные уколы, нос крючком. Конец тридцати или начало тридцати? Не слишком высокий, но придававший дополнительный рост изогнутому мечу в одной руке и револьверу в другой.

Ребус посмотрел на Даррила Кристи. Он сидел в кресле перед Глушенко, обхватив руками грудь в объятиях, оба колена его подергивались.

«Хорошая комната, Дэррил», — сказал Ребус, пытаясь успокоить сердцебиение. «Могу ли я предположить, что твоя мама отвечала за декор?»

«Пожалуйста», — сказал украинец, — «представьтесь».

«Я в страховании», — сказал Ребус. «Я здесь, чтобы дать мистеру Кристи расценки». Он снова повернулся к Кристи. «Семьи нет рядом?» — проверил он.

«Мой гость был настолько любезен, что подождал, пока они не уйдут в кино», — голос Кристи был спокоен, несмотря на язык тела.

«Вы милиционер?» — спросил Глушенко.

'Нет.'

«Лжец». Глушенко оскалил зубы и ухмыльнулся. «Дай мне свой кошелек».

Ребус начал лезть в куртку, украинец жестом показал, что делать это нужно очень медленно. Ребус протянул ему.

«Поставь на каминную полку».

Ребус так и сделал.

«А теперь пододвиньте стул поближе к этому ублюдку».

Глушенко наблюдал, как Ребус подчинился. Он поставил меч к камину, но держал револьвер направленным между двумя сидящими фигурами, когда он открыл бумажник. Несколько визитных карточек высыпались.

«Детектив-инспектор Малкольм Фокс», — пропел Глушенко. «Отдел по расследованию особо тяжких преступлений». Он взглянул на Ребуса. «Впечатляет…»

«Мне так сказали», — признал Ребус.

Глушенко кивнул. «И ваш телефон, пожалуйста».

Ребус достал его.

«Подвинь его по полу ко мне».

Когда он прибыл, Глушенко наступил на него каблуком одного ботинка. Ребус услышал, как треснул экран. Рука мужчины снова потянулась к мечу.

«Как вам удалось пронести это через таможню?» — спросил Ребус.

«Я купил его в вашей стране. Они продаются как украшения, но мне удалось его заточить».

«Я думаю, он планирует обезглавить меня», — объяснил Кристи.

«Именно так».

«Оставив меня на поиски моей мамы и мальчиков».

Глушенко кивнул. «Или, — сказал он, — ты можешь отдать мне деньги, которые ты украл».

«У меня его нет. У меня его никогда не было».

«Как бы там ни было, — добавил Ребус, — я думаю, он говорит правду. Его украли у человека, который украл его у тебя».

«Броу?» Глушенко выглядел так, будто готов был плюнуть при упоминании этого имени. «Человек-невидимка?»

«На самом деле, он вернулся в мир живых», — сказал Ребус. «Сегодня утром. Тот, кто забрал твои деньги, держал его под кайфом».

Глушенко уставился на Ребуса. «Кто ты ? Откуда ты так много знаешь?»

Ребус повернул голову к Кристи. «Я знаю, что ты приказал тебя избить. Даже убедился, что Чатему сказали, что камеры снаружи — это муляжи. Проколотые автомобильные шины и мусорное ведро — это тоже твои дела. Ты подумал, что это может дать тебе немного времени — мистер Глушенко мог не вмешиваться, если бы думал, что кто-то вроде Броу уже охотится за тобой. Плюс ты был бы уверен в большом внимании полиции, что, вероятно, удержит его на расстоянии. Но когда Чатем узнал, кто был жертвой, и начал болтать с такими, как Кроу Шанд… ты вышел на человека, который организовал избиение, и сказал ему, что от Чатема нужно избавиться».

Кристи медленно покачал головой. «Кенни Арнотт должен был только напугать Чатема, чтобы тот в будущем держал рот закрытым».

«Что пошло не так?»

«Они слишком хорошо постарались. Чатем попытался убежать, прыгнул в воду. Они влили в него виски, потому что именно так все и произошло бы, если бы он действительно хотел, чтобы его зарезали».

«Полагаю, никто из ребят Арнотта не умел плавать?»

«Мы, профессионалы, называем это полным провалом».

«Признание осужденного?» — Глушенко, казалось, одобрил. «Теперь ты можешь умереть очищенным от греха, да?»

«Ты хочешь, чтобы я стояла или стояла на коленях?» — спросила Кристи.

«У этого человека есть определенное достоинство», — сказал Глушенко Ребусу.

«У него никогда не было твоих денег», — напомнил ему Ребус.

«Но он был партнером человека, который это сделал! А теперь вы говорите мне, что Броу в городе, он будет моим следующим назначением…»

Кристи поднялся на ноги. Он сцепил руки за спиной, внезапно показав себя более спокойным и собранным, чем любой человек, которого Ребус когда-либо знал.

«Десять миллионов из почти миллиарда», — сказал Кристи. «Неужели это так сильно меняет дело?»

«Если люди узнают, что меня можно обмануть и ничего не сделать? Да, это имеет значение».

Кристи наклонил голову в сторону все еще сидящего Ребуса. «Я не думаю, что ему понадобятся свидетели», — предупредил он, опускаясь на одно колено.

«Я думал о том же, Дэррил».

Ребус наблюдал, как Глушенко сунул револьвер в карман своего кожаного пальто, чтобы держать меч обеими руками. Он поднял его по дуге, когда правая рука Дэррила метнулась из-за спины. Пистолет, должно быть, был заткнут за пояс. Он прицелился в лицо Глушенко и нажал на курок.

Взрыв заполнил комнату. Брызги теплой жидкости ударили в Ребуса. За клубящимся дымом на стене над каминной полкой было еще больше крови. Ребус старался не смотреть на повреждения украинца, когда колени мужчины подогнулись, и он рухнул на пол, меч звякнул рядом с ним. Кристи снова встал на ноги, направив пистолет на лежащую фигуру. Он стоял так, пока дым не рассеялся. Ребус остался на месте, сосредоточив внимание на пистолете, не желая привлекать к себе внимание, пока Кристи все не осознает. Слова, которые в конце концов сорвались с губ Кристи, были не теми, которых Ребус ожидал.

«Посмотри на беспорядок — мама меня убьет». Он повернулся к Ребусу и попытался изобразить тонкую, болезненную улыбку, его лицо и одежда были заляпаны кровью. «Немного натянуто, чтобы это выглядело как самоубийство?»

«Совсем немного», — признал Ребус. «Но это объясняет, почему вы остались на месте — у вас действительно была страховка».

«Это?» Кристи поднял пистолет. «Я должен поблагодарить Кафферти — он посоветовал вооружиться».

«Он это сделал?»

Глаза Кристи сузились. «Ты думаешь, он хотел, чтобы произошло что-то подобное?»

«Он, должно быть, знал, что это возможно».

«Глушенко убьет меня, или я убью его — в любом случае победит Кафферти». Кристи задумался. «Хитрый старый ублюдок», — пробормотал он.

«Есть ли у тебя шанс положить это, теперь, когда ты закончил с этим?» Ребус кивнул в сторону пистолета. Кристи положила его на каминную полку и взяла бумажник Ребуса, отнеся его ему.

«Возможно, стоит его протереть, инспектор Фокс».

«И смени мне рубашку», — добавил Ребус, изучая себя. «Почему ты сразу его не застрелил?»

«Он направил на меня пистолет. Я знал, что мой лучший шанс — когда он сосредоточится на мече, а я буду стоять на коленях, готовый встретиться со своим создателем». Кристи помолчал. «И что теперь?»

«Вызовите его».

'Мне?'

Ребус указал на остатки своего телефона. «Мой вышел из строя».

«Но ведь это же самооборона, да?»

«Я могу назвать юристов, которые справились бы с этим», — согласился Ребус.

«И вы будете стоять на свидетельской трибуне и помогать мне?»

«Я скажу то, что я видел».

Кристи задумался на мгновение. «От трех до пяти? От пяти до семи?»

«Может быть, от восьми до десяти», — сказал Ребус. «Судьи обычно хмурятся, когда дело касается стрелков».

«И что, снова выйдете через пять лет?»

Ребус медленно кивнул, когда Кристи снова устроилась в кресле. «Я буду скучать по дому», — сказал он. «И по маме, конечно».

«Она приедет. Кэл и Джозеф тоже».

«Конечно, они это сделают», — тихо сказал Кристи. «Может быть, я все-таки куплю старое жилище Кафферти, перееду их туда. Они не захотят здесь жить...» Он снова замолчал. « Но я же облажался , да? Прямо в ловушку Кафферти...»

«Ловушки чаще всего выглядят как что-то, что вам нужно или хочется», — подтвердил Ребус.

Кристи уставилась на каминную полку. «Может, я смогу нанести небольшой визит, прежде чем они придут за мной».

«Я не думаю, что это было бы разумно, Дэррил. Два убийства гораздо меньше похожи на самооборону».

Кристи кивнул в знак окончательного согласия. На маленьком столике у окна в зарядном устройстве лежал телефон. Ребус подошел к нему, поднял и протянул.

«Сделай это сам», — сказала ему Кристи, и голос ее внезапно прозвучал изнуренно.

Ребус набрал номер и подождал. Он вернулся к окну и отдернул шторы, размышляя, выбежали ли соседи на выстрелы — может, они уже позвонили. Услышав движение за спиной, он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кристи выходит из комнаты.

«Дэррил!» — крикнул он. Взглянув на каминную полку, он увидел, что пистолет исчез. Оператор вышел на связь, чтобы спросить, какая экстренная служба ему нужна.

«Нет времени», — сказал он, роняя телефон. Он был уже на полпути к выходу из комнаты, когда вспомнил что-то. Нырнув обратно, он вытащил револьвер из кармана Глушенко и добрался до задней двери, когда Range Rover на большой скорости выезжал задним ходом, задев по пути один из столбов ворот.

Ребус подбежал к своей машине и сел в нее, положив пистолет на пассажирское сиденье, прикладом к себе, дулом к двери. Он собирался позвонить во время движения, пока не вспомнил, что у него нет телефона. В первом же пабе, мимо которого он проезжал, он нажал на тормоза, резко остановившись. Собравшиеся на тротуаре курильщики выглядели озадаченными, когда он потребовал телефон. Женщина отдала свой.

«Где огонь?» — спросила она.

Ребус знал номер Кафферти наизусть. Автоматический голос сказал ему оставить сообщение после гудка. «Убирайся немедленно!» — закричал он. «Кристи едет, чтобы вышибить тебе мозги!»

Следующий звонок: Шивон.

«У меня есть новости…» — начала она.

«Кристи только что убил Глушенко», — прервал его Ребус. «Теперь он собирается сделать то же самое с Кафферти!» Он сделал паузу, чтобы до него дошло. «Могут ли ваши новости подождать?»

«Да», — сказал Кларк.

Ребус бросил телефон обратно женщине. «Это считается пожаром?» — спросил он ее, не дожидаясь ответа.

Он проезжал каждый красный свет, останавливаясь только тогда, когда натыкался на непреодолимое препятствие в виде трамвая, который двигался обычным величественным шагом по Принсес-стрит. Он воспользовался возможностью, чтобы осмотреть револьвер. Он выглядел практически старинным, но пули, удобно устроившиеся в патронниках, были блестящими и новыми. Он захлопнул его и измерил его вес в руке. Медленный и громоздкий — не чета пистолету Кристи.

Дорога впереди расчистилась. Ребус нажал на газ и нажал на гудок, и помчался на Маунд.

Мост Георга IV… вокруг одностороннего движения и в Лористон-Плейс… затем налево в квартал Квотермайл. Белый Range Rover был припаркован на двойной желтой линии, фары включены, дверь водителя открыта, двигатель работает на холостом ходу. Ребус подъехал к нему и вышел. Металлические ворота в блок Кафферти были открыты, а главная дверь была задета выстрелами, дерево рядом с замком расколото. Ребус толкнул ее ногой и вошел. В холле стоял охранник в форме, сжимая в руке рацию. Он замер при виде револьвера.

«Я из полиции», — попытался успокоить его Ребус. «Ты уже вызвал полицию?»

Охранник кивнул, не сводя глаз с окровавленной рубашки Ребуса.

«Я действительно на стороне полиции. Парень наверху тоже вооружен — лучше бы вам остаться здесь».

Согласно светящейся панели, лифт поднялся на верхний этаж. Ребус не стал ждать, а пошел по лестнице. Ему пришлось тащиться на последних нескольких, сердце колотилось, дыхание вырывалось судорожно. Он подавил кашель и распахнул дверь, войдя в общий коридор. В дальнем конце пистолет снова использовался вместо ключа. Ребус вдохнул теперь уже знакомый запах кордита, толкнул дверь и шагнул внутрь.

«Его здесь нет!» — выплюнул Кристи. Он обходил большую открытую жилую комнату, пистолет висел у него на боку. Ребус держал револьвер за спиной, когда приближался.

«Свет горит, но дома никого нет», — продолжала жаловаться Кристи. На кухонной столешнице стояла кружка чая. Ребус потрогал ее: она была еще теплой.

«Ты ведь ему рассказала, да?» — бушевала Кристи.

«Мой телефон вдребезги, помнишь?»

«Но ты, черт возьми, это сделал — я вижу это по твоим глазам!» Кристи направил пистолет в голову Ребуса.

«Не я тебе нужен, Дэррил», — напомнил ему Ребус. «Я не тот, кто втянул тебя в эту историю, помнишь?»

«Может быть, мне тогда стоит сходить к Броу, а Большого Джера оставить на потом».

«Это, конечно, план». Ребус услышал приближающуюся сирену. «Но лучше поторопиться — кажется, кто-то услышал выстрелы».

Пистолет все еще был направлен в голову Ребуса. Пламенный взгляд в глазах Кристи начал немного угасать.

«Ты счастливчик, Ребус. Тебе кто-нибудь когда-нибудь это говорил?»

«Броу — это другое дело, помните: хладнокровное убийство не так-то просто защитить в суде».

«Этот ублюдок заслуживает смерти».

«Мы редко получаем то, чего действительно заслуживаем, Дэррил».

«Может, я смогу изменить это на этот раз — сначала Броу, потом Кафферти». Кристи пятился по коридору к двери. Он не увидел, как одна из дверей справа медленно открылась на своих бесшумных петлях. Молоток опустился вниз, попав ему в макушку. Когда он вздрогнул, он выстрелил. Ребус почувствовал, как он пролетел мимо него, прежде чем разбить стеклянную дверь на балкон. Все тело Кристи перекосилось, прижавшись к стене, прежде чем рухнуть. Ребус пошел к нему.

«Прячешься в туалете?»

«У меня не было времени заняться чем-то еще», — сказал Кафферти.

«Второй молоток?»

Кафферти поднял его для осмотра и кивнул.

«Я хотел спросить, почему ты купил два».

«Они были по специальному предложению», — сказал Кафферти. «Я не из тех, кто отказывается от выгодной сделки». Он изучал бессознательную фигуру. «Вы уверены, что Глушенко мертв?»

«Выстрел в лицо практически в упор», — Ребус указал на свою забрызганную кровью рубашку.

«Это принадлежало твоему дедушке?» Кафферти имел в виду револьвер.

«Это был украинец. У него тоже был хороший острый меч. Повезло, что ты дал Даррилу этот совет».

Двое мужчин уставились друг на друга.

«Я всегда был таким щедрым», — сказал в конце концов Кафферти.


Квартира Ребуса.

Полночь уже прошла. Дав показания на площади Гейфилд, сдав мазок на ДНК и отпечатки пальцев, и упаковав одежду, Ребус задержался в душе, пока Кларк и Фокс сидели за столом в гостиной, сгребая еду, спасенную в магазине чипсов как раз перед его закрытием. Телефон Кларк лежал рядом с ней, на всякий случай, если появятся новости о Молли Сьюэлл. Наконец вошел Ребус, свежеодетый и вытирающий волосы полотенцем. Он вытащил чипсы из коробки Фокса.

«Ты же вроде сказал, что не голоден».

«Я не», — сказал ему Ребус, выдвигая стул и садясь. Документы Туркуанда были отодвинуты на одну сторону стола. Он уставился на них.

«Кафферти придется ответить за многое, — сказал Кларк, — за то, что он вложил эту идею в голову Кристи».

«С другой стороны, если бы он этого не сделал, то утром на столе у Деб был бы Дэррил, а не товарищ Глушенко».

«Из того, что вы говорите, можно сделать вывод, что идентификация по лицу, скорее всего, невозможна».

«Это будет ДНК или отличительные черты», — согласился Ребус. «Есть новости о мисс Сьюэлл?»

«Ничего», — сказала Кларк, глядя на экран.

Ребус на мгновение задумался. «Кафферти поделился со мной секретом, пока мы ждали хандру и двойки».

'Что?'

«Эдди Бейтс имел дело с благословением Кафферти — его благословением и его поддержкой». Ребус увидел, что у него было два очень охотных слушателя. «Бейтс знал, что Молли Сьюэлл работала на кого-то с деньгами. Он рассказал об этом Кафферти, думая, что Кафферти, возможно, сможет что-то с ними сделать. Поэтому Кафферти встретился с Молли».

'Когда?'

«Несколько месяцев назад. Он считал, что она может быть полезна для информации».

«Он уже знал, что Бро и Кристи были партнерами?»

Ребус кивнул. «Но Молли объяснила, почему и как. Потом, когда она узнала Кафферти немного лучше, она рассказала ему о своем плане. Она много раз встречалась с Франческой и подружилась с Элисон Уорбоди. Элисон сказала ей, как сильно она презирает Броу. Это была его вина, что Франческа такая, какая она есть. Это терзало Молли, пока она не решила что-то с этим сделать».

«А именно, ограбить его».

«Но отдать половину Уорбоди. У Франчески остались последние полмиллиона, благодаря низким процентным ставкам и дорогой помощи. Относительно говоря, она была нищей».

«Что сделал Броу?» — спросил Фокс. «Я имею в виду Франческу».

«На смертном одре старый сэр Магнус сказал им обоим, что они могут нарушить любое правило и избежать наказания за что угодно. Урок был свеж в памяти Энтони, когда он опустил голову Джулиана Грина под поверхность бассейна и держал ее там».

«Под присмотром Франчески?» — спросил Кларк.

Ребус кивнул. «Энтони явно не одобрял жениха Франчески. Все это заставило ее искать забвения».

«В какой-то момент, — сказал Фокс, — она захотела провести обряд экзорцизма».

«Скорее для ее брата, чем для нее».

«Ты получил это от Кафферти?» — спросил Кларк Ребуса.

«Я как бы сложил все воедино», — ответил он, пожав плечами. «Но я не сомневаюсь, что это правда».

«Так Уорбоди получила свою долю?»

«Понятия не имею».

«Разве мы не должны спрашивать?»

'Конечно.'

«Но она вряд ли нам об этом расскажет, не так ли?»

В комнате снова воцарилась тишина, пока Ребус не заговорил.

«Дэррил даже обратился к Кафферти с просьбой помочь в поисках Броу».

«Значит, он мог предложить Бро Глушенко?»

«Нет, чтобы Глушенко мог пронюхать, что Кафферти следит за ним, и, возможно, начать думать, что между ними есть связь».

«Значит, он выбрал бы в качестве цели Большого Джера, а не Дэррила?»

«Не то чтобы Кафферти помогал искать, конечно. Но он подтолкнул Дэррила».

«Он водил нас всех за нос», — прокомментировал Кларк.

Снова наступила тишина, пока Ребус не наклонился вперед через стол. «Допустим, вы поймали Молли и привели ее — что именно у вас есть? Броу собирается дать показания о том, что его похищение было связано с деньгами, снятыми со счета, до краев заполненного крадеными деньгами, отмытыми гангстерами?»

«Вероятно, это решение HMRC », — сказал Фокс.

«И удачи им. Но если Молли будет молчать, и Броу будет молчать, и Кафферти будет молчать…»

«Всегда есть Кристи», — возразил Кларк. «Его ждет длительный срок. Может быть, он пойдет на сотрудничество?»

«Ты действительно так думаешь?»

«Не совсем, нет», — признала она. «А как насчет Кроу Шанда?»

«Украл Кафферти, создав впечатление, что была применена сила».

«Значит, мы еще больше надавим на Дэррила Кристи?»

Ребус кивнул. «Кро сейчас возвращается домой из гостевого дома в Хеленсбурге, благодаря своему новому другу».

Фокс перевел взгляд с Ребуса на Кларка и обратно. «Значит, единственный, кто отправится в тюрьму, — это Дэррил Кристи?»

«Вы забываете Эдди Бейтса, но по сути да».

«И что это значит для города?»

«Это значит», — сказал Ребус, — «Большой Джер Кафферти только что добился лучшего результата в своей карьере».

«У каждого лучика света есть свое облако», — сказала Шивон Кларк со вздохом. «Мы скажем Элвину Джеймсу сегодня вечером или завтра?»

Ребус посмотрел на Фокса. «Джуд, возможно, соскочил с крючка, Малкольм. С другой стороны, если и когда Кафферти займет место Дэррила…» Он пожал плечами. «То, что ты решишь ей сказать, зависит от тебя».

'Что ты имеешь в виду?'

«Если она думает, что долг аннулирован, это может заставить ее переосмыслить свою жизнь — начать все заново и все такое».

Фокс кивнул, затем постучал пальцем по файлам Туркуанда. «Жаль только, что ты не получил завершения, Джон».

«А», — сказал Ребус, откидываясь на спинку сиденья, — «я как раз собирался к этому прийти…»


День девятый


27


Пивной ресторан «Галвин».

Ранний ужин, Ребус и Дебора Куант были единственными посетителями в своей секции ресторана. Она заказала «Кровавую Мэри» и выпила ее в три глотка.

«Тяжёлый день?» — догадался Ребус.

«Вы когда-нибудь видели кого-то, кто был…?» Она замолчала. «Извините, я забыла — вы были там . Если подумать, разве я не слышала, что вы были у постели, когда умер Кенни Арнотт?»

«Виновен по предъявленным обвинениям».

Она сделала вид, что отодвинула свой стул на несколько дюймов от него.

«Это не заразно», — сказал он с улыбкой.

«Так что мы празднуем? Еще час назад мой план ужина включал микроволновку и штопор». Она помолчала. «Кстати, у тебя на щеках появился румянец. И потеря веса заметна».

«Может быть, именно это мы и празднуем. Это и тот факт, что у меня есть новости».

'Ой?'

«Хэнк Марвин не представляет такой угрозы, как я думал».

Она выглядела озадаченной, но вместо объяснений Ребус просто улыбнулся. «О, и еще кое-что – та история, которую я начал тебе рассказывать?»

«Твоя тайна запертой комнаты? Только не говори мне, что ты придумал новую теорию?»

Официант уже подошел, чтобы принять заказ.

«Я расскажу вам за основным блюдом». Ребус посмотрел в меню. «Думаю, я возьму два стейка».

'Два?'

«Одну, которую можно взять с собой домой в Брилло».

«Если вы платите, будьте моим гостем».

Вошла еще одна пара, и ее приветствовал метрдотель. Ребус узнал Брюса Колльера и задался вопросом, была ли загорелая, экзотически одетая женщина с ним его женой, недавно вернувшейся из Индии. Он предположил, что были люди, чьи мысли он должен был успокоить — не только Колльер, но и Питер Эттвуд и Дуги Воган. Разве они не заслуживали того, чтобы им рассказали всю историю? Может быть, кто-то из них даже что-то предпримет.

Коллиер не заметил Ребуса. Его внимание было сосредоточено на его партнере. Дебора Куант закончила заказывать, поэтому Ребус сказал официанту, что он хочет.

«Пенни им», — сказал Квант, когда официант ушел.

«Я только что понял, что за музыка играет в динамиках», — сказал он. «Это Джон Мартин, «Over the Hill»».

'И?'

«И ничего. Просто, может быть, я еще не дошел».

«Никто этого не говорил».

«Хотя я и начинал так думать еще до всего этого».

«Все что?»

«Последняя неделя или около того, все, что произошло. Это заставляет меня осознать, что есть незаконченные дела».

Всегда есть незаконченные дела, Джон».

«Может быть, а может и нет».

«Как вы думаете, вы можете что-то с этим сделать?»

«Пока во мне осталось хоть немного сил бороться».

«Мы ведь говорим о Кафферти, да?»

«Что заставляет вас так говорить?»

«Он уже в прошлом — ты сам мне это говорил. Он уже в прошлом и давно на пенсии».

«Если бы вы увидели его сейчас, вы, возможно, изменили бы свое мнение».

'Почему?'

«Потому что», — сказал Ребус, давая знак официанту принести еще выпивки, — «старый дьявол вернулся…»


Девять часов, и гуляки пробирались через Grassmarket и Cowgate, останавливаясь в избранных пабах и клубах. Кафферти оставил Craw Shand с сотней фунтов кредита за стойкой Pirate, что сделало Craw внезапно очень популярным среди других завсегдатаев. Выйдя в темноту, он надел черные кожаные перчатки и прошел короткое расстояние до Devil's Dram. Его двери были заперты — ни красной дорожки, ни швейцаров. Группа из полудюжины студентов выглядела так, будто они не могли в это поверить, прежде чем отправиться на поиски другой комнаты, полной шума и мигающих огней.

Кафферти пнул дверь пару раз, потом пошел к черному входу и пнул и поколотил эту дверь тоже. В конце концов ее дернули открыть изнутри.

«Мы закрыты», — прорычал мужчина.

«Кто ты?» — потребовал Кафферти.

«Кто спрашивает?»

«Люди называют меня Биг Джер».

Мужчина сглотнул. «Я Гарри».

«И ты управляешь этим местом, Гарри?»

«Не совсем. Он принадлежит...»

«Я знаю, кому он раньше принадлежал, и мы оба знаем, что он не будет платить по счетам какое-то время. Но из того, что я слышал, это заведение может стать золотой жилой, если у него будет правильный человек, а бизнес имеет свойство испаряться, если двери остаются запертыми».

«Да, но...»

«Вы отправили всех домой? Диджея? Персонал бара? Шеф-повара?»

Гарри кивнул.

«Ну, звони и привози их сюда!»

Кафферти протиснулся мимо Гарри и прошествовал через складские помещения и кухню, выйдя в клуб. Он охватил все это, мотивы бесов, демонов и общее плохое поведение, затем поднялся на мезонин, бросил взгляд на ближайшую банкетку и сел. В конце концов Гарри добрался до верха лестницы.

«Я не вижу, чтобы ты делал какие-либо звонки, сынок», — прорычал Кафферти.

Гарри нащупал свой телефон и начал стучать по экрану. Кафферти вытянул руки вдоль спинки банкетки.

«Я хочу, чтобы к половине одиннадцатого здесь было оживленно. Потом ты можешь сесть со мной и рассказать мне все подробности».

«Чего?» Гарри оторвал взгляд от экрана.

«Империя твоего старого босса. Разве не это происходит в любой хорошей компании, когда наверху происходят перемены?»

«Да, сэр».

«И принеси мне бутылку солода — лучшего, что сможешь найти. Пора этому месту начать оправдывать свое название».

Моррис Джеральд Кафферти наблюдал, как молодой человек бежит вниз по лестнице, затем закрыл глаза, позволив себе роскошь на мгновение расслабиться, разжав челюсти и расслабив плечи.

Этого пришлось ждать долго.

Долгожданное событие.

«Но вот я снова здесь», — сказал он. «И здесь я остаюсь».


Об авторе


Родившийся в королевстве Файф в 1960 году, Ян Ранкин окончил Эдинбургский университет в 1982 году, а затем три года писал романы, когда должен был работать над докторской диссертацией по шотландской литературе. Его первый роман из серии «Ребус» был опубликован в 1987 году, а книги серии «Ребус» теперь переведены на тридцать шесть языков и являются бестселлерами по всему миру.

Ян Рэнкин был избран стипендиатом Hawthornden, а также в прошлом обладателем премии Chandler-Fulbright Award. Он является обладателем четырех премий Crime Writers' Association Dagger Awards, включая престижную премию Diamond Dagger в 2005 году. В 2004 году Ян выиграл знаменитую американскую премию Edgar Award за книгу Resurrection Men . Он также был номинирован на премию Anthony Award в США , получил датскую премию Palle Rosenkrantz Prize, французскую Grand Prix du Roman Noir и Deutscher Krimipreis. Ян Рэнкин также является обладателем почетных степеней университетов Abertay, St Andrews, Edinburgh, Hull и Open University.

Автор Newsnight Review на BBC 2 , он также представил свой собственный телесериал Ian Rankin's Evil Thoughts . Rankin — бестселлер номер один в Великобритании, он получил орден Британской империи за заслуги в литературе, решив получить награду в своем родном городе Эдинбурге, где он живет со своим партнером и двумя сыновьями. Посетите его веб-сайт www.ianrankin.net или подпишитесь на него в Twitter @Beathhigh