# Самый темный поцелуй (Шестая книга из серии "Райли Дженсон Страж")

Артур Кери

Самый темный поцелуй

(Шестая книга из серии "Райли Дженсон Страж")

Кери Артур


Я хотел бы поблагодарить:


Всем сотрудникам Bantam Dell за отличную работу над этой книгой — особенно моему редактору Энн, ее помощнику Джошу и, наконец, моим замечательным редакторам и художнику обложки.


Особая благодарность Мириам, моему агенту, Каренне за всю ее тяжелую работу над моей рассылкой, и the Lulus за их замечательную поддержку на протяжении многих лет.


## Глава 1


Быть выброшенным с дерева не было моим представлением о веселье.


Конечно, бесчисленное множество птенцов по всему миру проходили через это каждый год, но им нужно было сделать это только один раз, и для них это было просто летать или умереть, пытаясь.


Я не был птенцом в гнезде, и я не был создан для смерти. Во всяком случае, нелегко. Я был дампиром — отпрыском недавно обращенного вампира, чье умирающее семя каким-то образом дало жизнь оборотню, который изнасиловал, а затем убил его, — и мои кости были необычайно крепкими.


То, что меня столкнули с дерева, не могло убить меня, как это случилось с теми бесчисленными птенцами. Но, Боже, это все еще могло быть больно.


Я имею в виду, оборотни не были созданы для полета, и мускулы, привыкшие быть либо волком, либо женщиной, испытывали проблемы с механикой бытия птицы.


Не то чтобы я особенно хотела быть птицей. И особенно не тем типом птицы, которым я могла бы сейчас стать. Я имею в виду, чайкой? Морской крысой? Почему это? Почему не что-нибудь более достойное и устрашающее — вроде ястреба или орла? Что-нибудь с полезным оружием вроде когтей и крючковатого клюва, предназначенного для разрывания?


Но нет. Судьба подбросила мне чайку. Я уверен, что она была там, наверху, и смеялась надо мной прямо сейчас.


Конечно, я, вероятно, мог бы стать кем-то другим. Наркотик в моем организме, который вызвал первоначальное превращение в чайку, вероятно, позволил бы мне принимать другие формы, но я не собирался рисковать. Другие полукровки, которым ввели ARC1-23, приняли столько разных форм, что потеряли способность снова становиться людьми, и это не было проблемой, с которой я был готов столкнуться. Особенно не тогда, когда я уже испытала тот момент замешательства, сразу после того, как впервые обрела форму чайки, когда магия, которая позволяла мне менять форму, казалось, колебалась, как будто не могла вспомнить мою человеческую форму.


Это привело меня в ужас.


Итак, как бы мне ни было ненавистно быть чайкой, я собиралась придерживаться этого, практиковать его форму, пока быть чайкой не станет так же естественно и так же прочно войдет в мою психику, как волк и женщина.


Может быть, тогда я поиграл бы с другими формами.


Может быть.


“Райли, ты не можешь вечно оставаться на земле”, - прогрохотал глубокий голос сверху. “Научиться летать - это вопрос настойчивости. И высоты”.


Я пробормотала что-то неприятное себе под нос и перекатилась на спину. Дюжина различных болей пронзили мышцы вдоль моих плеч, позвоночника и рук, и заставили меня страстно желать тепла приятной, глубокой ванны. Хотя даже ванна не помогла бы со всеми синяками, которые у меня начали собираться.


В любом случае, ванна не входила в мое ближайшее будущее, если старина Генри добьется своего.


Он сидел на одной из верхних ветвей камедного дерева высоко надо мной, его ярко-красная рубашка резко контрастировала с веселыми желтыми цветами, усеявшими дерево. Его серебристые волосы блестели как лед в пятнистом солнечном свете, а его орехово-коричневая кожа была такой же обветренной и изношенной, как кора самого дерева.


Он не был сотрудником Директората, а скорее другом Джека. Он также был ястребом-оборотнем, и его семья, очевидно, имела связи с семьей Джека, которые уходили корнями в прошлое. Я попробовала несколько ненавязчивых расспросов, пытаясь выяснить что-нибудь полезное о моем боссе, но Генри пока проявил себя невольным сплетником.


“Райли”, - снова предупредил он.


“Генри”, - сказала я, подражая его сердитому тону. “У меня не останется ни дюйма белой кожи, если ты будешь продолжать в том же духе”.


“Джек говорит, что ты должна научиться как можно быстрее”.


“Джека не сбрасывали с дерева миллион раз”.


Он рассмеялся — сочный, веселый звук, вызвавший улыбку на моих губах, несмотря на мою сварливость.


“Сегодня всего двадцать. Джеку потребовалось добрых тридцать или около того раз в день — в течение недели, — прежде чем он понял это ”.


Джек мог быть вампиром сейчас — благодаря церемонии крови, которую он прошел более восьмисот лет назад, — но он был рожден ястребом-оборотнем и имел то преимущество, что происходил из семьи оборотней. Если ему потребовалось так много времени, чтобы научиться, то да помогут мне небеса.


Я подняла брови и приняла сидячее положение. “Ты научил Джека?”


“Я не настолько стар, маленький волчонок. Нет, это просто что-то вроде легенды в нашем насесте. Немногие ястребы так медленно учатся”. Он снова рассмеялся. “Есть некоторые, кто говорит, что именно поэтому он лысый. Он потерял волосы, потому что слишком часто приземлялся на голову.”


Я ухмыльнулся. “Что ж, я рад знать, что это касается не только нас, чаек”.


“Ты провел большую часть своей жизни как волк. Вполне естественно, что вам было бы трудно научиться летать ”. Он потряс веревкой, привязанной к ветке у его ног. “Пойдем”.


“Если бы это было так же просто, как кончить, я бы вела себя естественно”. Я поднялась и подавила стон, когда дюжина новых приступов боли пронзили мой торс и ноги. Черт, я собирался стать черно-синим к сегодняшнему вечеру. Не то чтобы это действительно имело значение. Мне больше не к кому было идти домой.


Боль поднялась, как старый призрак. Я быстро засунула все мысли о Келлен обратно в коробку с надписью “не думать об”, затем потянулась за веревкой и начала подниматься. Прошло два месяца с тех пор, как мы расстались. Я должна была бы уже смириться с этим. Должна была бы забыть его.


Но я не любила и на самом деле не была уверена, что когда-нибудь буду. Я любила его, а он ушел. И не по той причине, которую я больше всего ожидала — из-за того факта, что я бесплодна и полукровка. Нет, он ушел, потому что я была стражем и не хотела этого бросать. И тот факт, что я не могла, благодаря наркотику и тому хаосу, который он все еще сеял в моем организме, ничего не изменил.


Он ушел. Стал просто еще одним мужчиной, который не мог принять то, кем я был. Еще одним мужчиной, которому удалось разбить мое сердце.


С меня было почти достаточно всей этой чертовой истории с “любовью и отношениями”. Настолько, что с момента нашего расставания я почти все держал при себе. Конечно, я была оборотнем, поэтому лунное тепло всегда гарантировало, что секс станет частью моей жизни. Но та неделя была посвящена этому и для меня, и для мужчин. Казалось, что любовь и я никогда не найдем золотую середину, и как бы сильно я ни хотела, чтобы все было идеально, я просто была не в состоянии прямо сейчас справляться с прихотями и слабостями мужчин.


Шоколад, кофе и мороженое были гораздо надежнее, когда дело касалось приятного времяпрепровождения, и, по крайней мере, они никогда не разочаровывали меня.


Я просто должен был поблагодарить быстрый метаболизм волка за то, что я не прибавил в весе за последние несколько месяцев. Если бы я был человеком, я был бы размером с дом.


Я добралась до ветки Генри и осторожно протиснулась мимо, присев и свесив ноги. Мои пальцы были крепко сжаты вокруг ветки, и я избегала смотреть вниз. С момента моего последнего падения со скалы — того самого, в котором я обрела форму чайки, — мой желудок слегка подташнивало даже при малейшем намеке на падение. Хотя я полагаю, что многократные прыжки с этого дерева и приземление лицом вниз на землю внизу — и при этом не сломав ни одной кости — помогли мне немного избавиться от беспокойства.


Я сделала глубокий вдох и мягко выдохнула. “Итак, объясни мне все это еще раз”.


“Птица не улетает, просто взмахивая крыльями”, - терпеливо сказал он. “Теперь вытяни руки и попробуй двигать ими очень быстро”.


Я так и сделал, чувствуя себя последним дураком. К счастью, мы находились в поместье Генри на холмах Данденонг, подальше от любопытных прохожих.


“Теперь попробуй поворачивать руки, когда ты ими двигаешь. Когда вы крутите руками, происходит больше движения воздуха, не так ли?”


Я кивнул, хотя, честно говоря, разница была незначительной. Но потом, может быть, я слишком много раз ударялся о землю, и моя кожа просто больше ничего не могла чувствовать.


“Вот как это работает с птицей. При движении крыла вниз передняя кромка должна быть ниже задней. И он не просто движется вниз, он движется вниз и назад, обеспечивая подъем и движение вперед ”.


“Да, я понял это полностью”. Нет.


Он легонько щелкнул меня по уху. “Хватит болтать языком, молодая женщина. Ты можешь это сделать. Тебе просто нужно подумать”.


“Все мыслящие клетки либо слишком повреждены, либо сбиты с толку”, - пробормотала я, отодвигаясь немного дальше по ветке, чтобы он не мог ударить меня сильнее.


Любой бы подумал, что я снова подросток, вернувшийся в школу. Тогда мне тоже надевали клипсы на уши за мой шикарный рот.


“Подумай”, - сказал он. “Вниз, назад, затем вверх. Не вверх и не вниз. Теперь переоденься”.


Я выдохнула, затем сменила позу и призвала магию, которая таилась в моей душе — магию, которая была изменена, чтобы придать форму чайки, а также волка. Сила пронеслась через меня, вокруг меня, меняя мое тело, меняя мою форму, превращая меня из человека в чайку в мгновение ока.


“Иди”, - сказал Генри.


Я расправила крылья, закрыла глаза и прыгнула. Почувствовала, что падаю, почувствовала, как старое знакомое чувство паники прокатилось по мне, угрожая захлестнуть. Замереть.


Поэтому вместо этого я попыталась сосредоточиться на движении крыльев. Вниз, назад, вверх, вниз, назад, вверх.


И чудесным образом я больше не падала. Я приоткрыла один глаз, увидела, как земля проносится подо мной, и открыла другой глаз. Я летела.


“Вот и все”, - сказал Генри. “У тебя получилось, моя девочка!”


“У-у-у!” Звук вышел скорее как резкий вопль, чем какое-либо реальное слово, но на этот раз мне было все равно. Я летел. И это было такое удивительное, сильное чувство.


К сожалению, это длилось недостаточно долго. Может быть, я был настолько погружен в ощущение полета, что на самом деле забыл о полете, потому что внезапно земля стала приближаться со скоростью узлов, и я снова кувыркался по траве, веткам и грязи.


Я приняла человеческий облик и выплюнула полный рот земли. “Ну и дерьмо”.


Генри рассмеялся. Ему повезло, что меня не было там, наверху, с ним, потому что я бы, черт возьми, с тем же успехом столкнула его с ветки.


“Это не смешно, Генри”.


“Нет, это истерика. Большинство недолеток, по крайней мере, к этому времени учатся приземляться с некоторым достоинством. Боюсь, вы с Джеком как две капли воды похожи”.


Я перекатился на спину и уставился в голубое небо, до которого, казалось, было так же невозможно дотянуться, как и всегда. “Если все это заставит меня облысеть, как он, я не буду счастлив”.


“Ты полетела, Райли”, - сказал он, в его голосе все еще слышалось веселье. “Возможно, это длилось недолго, но ты полетела. Скоро ты поймешь механику всего этого”.


“Даже с моей координацией? Или ее отсутствием?”


“Даже с”.


Я хмыкнула и чертовски надеялась, что он прав. Когда я взглянула на часы, я увидела, что было почти три. Я наблюдала за всем этим падением почти шесть часов, и с меня было почти достаточно.


Конечно, ускоренный курс пилотирования был наименьшей из моих проблем. Джек был недоволен тем, что я так долго ждала, прежде чем сказать ему об изменениях, и в последнее время он пользовался любой возможностью, чтобы отчитать меня. По его словам, разбитое сердце не было причиной для глупости. Я начинала думать, что он никогда не был влюблен. Или что это случилось так давно, что он забыл о боли.


“Я думаю, что на сегодня я прекращаю это, Генри. Мои кости немного разбиты”.


“Тогда иди наверх и прими душ. Я думаю, что сам схожу полетаю, расправлю кое-какие изломы своих крыльев”.


“Я увижу тебя завтра?”


“Ты будешь, моя девочка, ты будешь”.


Он изменил форму и сошел с ветки, низко пролетев мимо моей головы, прежде чем взмыть в синеву. Я смотрела на его коричнево-золотую фигуру, пока она не исчезла, и не смогла сдержать укол ревности. Я хотел летать вот так, я действительно хотел, но я начинал сомневаться, что это когда-нибудь произойдет.


Вздохнув, я подняла свое избитое тело на ноги и подошла к дереву, чтобы забрать свою одежду. Магия, которая позволяла нам менять форму, не всегда должным образом заботилась об одежде, которую мы носили, поэтому я, как правило, снимала свой внешний слой для этих уроков и просто надевала нижнее белье из плотного хлопка и футболку. Конечно, это означало больше царапин и синяков, чем я получила бы, если бы носила джинсы и толстые топы. Но, как и большинство оборотней, я исцелялась необычайно быстро. Джинсы и топы было не так просто починить или заменить. Не тогда, когда у меня был брат, который постоянно тратил семейный бюджет.


Я схватила сверток с одеждой и направилась обратно к домику Генри на дереве. На самом деле это был не дом на дереве — просто старый деревянный дом, построенный на сваях, так что жилые помещения находились высоко в кронах окружающих деревьев. Свет, проникавший через окна, имел бледный зелено-золотистый оттенок, а воздух всегда был насыщен запахом эвкалипта и пением птиц. Я любила его, несмотря на мой страх высоты. Это должно было быть раем для птицы-оборотня.


Я взбежала по лестнице и направилась в ванную, быстро приняв горячий душ, прежде чем одеться. Расчесывание волос заняло немного больше времени, чем обычно. Они росли удивительно быстро за последние несколько месяцев и теперь струились толстыми красными слоями далеко за моими плечами. Единственная проблема заключалась в том, что он имел тенденцию ужасно завязываться, особенно при падении с деревьев на усыпанную листьями землю.


Как только волосы распутались, я собрала их в хвост, чтобы так и оставалось, затем взяла сумочку и ключи от машины и направилась к выходу. Но едва я добралась до своей машины, как зазвонил мой мобильный.


Я знала, без сомнения, что это будет Джек. И это сказал мне не мой усиливающийся навык ясновидения.


Это был опыт.


Джек всегда звонил, когда я меньше всего хотела или нуждалась в работе.


Я порылась в беспорядке в своей сумочке, пока не нашла свой видеофон. “Ты дал мне неделю, чтобы научиться летать”, - сказала я вместо приветствия. “Прошло всего три дня”.


“Да, хорошо, расскажи это плохим парням”. В голосе Джека сквозила усталость, которая соответствовала темным мешкам у него под глазами. “Эти ублюдки, кажется, в последнее время изо всех сил стараются быть занозами в задницах. Прямо как некоторые стражи, которых я знаю”.


Я уже сто раз извинилась за то, что не рассказала ему о птице, так что, если он думал, что получит еще один, ему не повезло. Падение на землю миллион раз выбило из меня всякое чувство сожаления. Кроме того, как бы сильно мне ни нравился Джек — и как босс, и как вампир — он мог преподать остальным из нас уроки, когда дело доходило до того, чтобы быть занозой в заднице. “Так что у тебя есть для меня на этот раз?”


“Мертвый бизнесмен на Коллинз-стрит. Парижский конец”.


Я подняла брови. Так называемый парижский конец Коллинз-стрит был заполнен красивыми старыми зданиями и мега-богатыми компаниями и бизнесменами. Они должны были быть такими, просто чтобы иметь возможность позволить себе арендовать там. Это, конечно, было не то место, куда вы ожидали бы нас позвать. Хотя, я полагаю, когда смерть пришла на зов, у нее действительно не было уважения к богатству или местоположению.


“Так мы говорим о смерти на улице или внутри здания?”


“Внутри. Он был найден в своем кабинете своей секретаршей. Никаких признаков взлома и никаких явных признаков нечестной игры”.


Я нахмурилась. “Так почему нас вызвали? Это больше похоже на поцелуй обычных копов, чем на нас”.


“Это наш, потому что жертвой был Джерард Джеймс”.


Который, очевидно, был кем-то, кого я должен был знать, но не знал. “И что?”


“Итак, Джерард Джеймс был главой Лиги прав нечеловеков — партии, намеревавшейся выставить нескольких нечеловеческих кандидатов на следующих выборах в штате и федеральных выборах”.


“И его смерть - политический скандал, так что копы подстроили это нам?”


“Именно”.


Это означает, что сверху будет оказано давление с требованием быстро раскрыть это дело. Отлично. “Я так понимаю, он сам не человек, тогда?”


“Нет. Он есть — был —ястребом-оборотнем”.


“У него есть семья в Мельбурне?”


“Пожилые родители, живущие в Кобурге. Джерард - человек, сделавший себя сам, и несколько месяцев назад ходили слухи о расторжении с ним контракта”.


“Ну, вероятно, есть много людей, которые пошли бы на многое, чтобы помешать нелюдям попасть в правительство”.


“Слух был расследован и оказался необоснованным”.


Так почему же теперь он был мертв в своем офисе? “Вы вызвали бригаду по уборке?”


“Коул и его команда уже там. Кейд встретит тебя перед зданием "Мартин и Плезанс" через полчаса”.


Я взглянула на часы. Время приближалось к половине четвертого, что означало, что ежедневная пробка уже началась. “Мне потребуется больше времени, чтобы добраться туда”.


“Нет, если ты будешь ускоряться”.


Меня охватило веселье. У меня была несколько неоднозначная история вождения — на последней машине, которая у меня действительно была, я въехал в дерево, и по сей день у меня нет никаких воспоминаний об этом событии. Хотя, учитывая, что сразу после этого я оказался в центре разведения сумасшедших, я очень сильно подозревал, что этот конкретный несчастный случай произошел не по моей вине. Но с тех пор у меня было несколько неудач в машинах Директората, отсюда и мое удивление приказом Джека. Черт возьми, только на прошлой неделе он читал мне лекцию об этом, говоря, что еще какие-то несчастные случаи могут привести к потере его бюджета.


“Если ты приказываешь мне быстро ехать на машине Директората, это, должно быть срочно”.


“Только не разбей машину еще больше, чем ты уже разбила”. Он поколебался, затем добавил: “Или себя”.


“Ну и дела, спасибо за заботу, босс”.


“Райли, просто заткнись и приступай”, - сказал он и повесил трубку.


Я заткнулся и получил.


Мне потребовалось добрых сорок минут, чтобы добраться до города, затем еще десять, чтобы пробиться сквозь поток машин к парижскому концу Коллинз-стрит. Возможно, у меня и было разрешение ехать очень быстро, но эта конкретная машина Директората не была оборудована фарами или сиренами. Что было чертовски обидно — мне бы понравилось с ревом мчаться по городским улицам, разбрасывая пешеходов и машины одинаково. Хотя, учитывая мой водительский стаж, это, вероятно, было бы не такой уж хорошей идеей.


Кейд уже ждал перед зданием, его одетый в джинсы зад опирался на багажник машины, мускулистые руки были скрещены на груди, а длинные ноги вытянуты перед ним.


От одного его вида меня пронзило удовольствие. Возможно, я и не хотела сейчас эмоционально связываться с кем-либо, но я все еще была волчицей и все еще способна восхищаться красивым мужчиной. Кейд был таким, и намного больше. Он был оборотнем, и у него был гнедой окрас — густой, цвета красного дерева, который дополняли черные как смоль волосы и порочные бархатно-карие глаза. И он был сложен как чистокровный, с широкими плечами, стройными бедрами и этими удивительно длинными ногами. Ноги, которые могли удержать девушку в нужном месте, когда она вгоняла его все глубже и жестче внутрь.


Я выдохнула, убирая волосы со лба, и попыталась игнорировать возбужденный всплеск своих гормонов. Даже если бы я вернулась в сексуальную карусель, Кейд все равно был бы за пределами дозволенного. В тот день, когда Кейд наконец закончил тренироваться, Джек совершенно ясно дал понять, что не хочет, чтобы товарищи по работе становились товарищами по постели.


Который ни на йоту не остановил флирт Кейда, но ни он, ни я не продвинулись дальше. Джек и так был достаточно зол на меня.


Я вытащила ключи из замка зажигания и вылезла. Он специально посмотрел на часы, затем сказал: “Это были самые долгие полчаса за всю историю наблюдений”.


“Джек ожидал чудес. Не было никакого способа — кроме полета, и, поверь мне, этого пока не происходит, — чтобы я когда-нибудь добралась до города за полчаса. Во всяком случае, не от Данденонгов ”. Я нажал кнопку блокировки на пульте дистанционного управления, затем подошел.


Его пристальный взгляд скользил по моему телу, лаская теплом, от которого по моей коже пробежали мурашки желания. Во многих отношениях было чертовски обидно, что я не могла поиграть с Кейдом, потому что он был единственным мужчиной, который был бы в полной безопасности. Когда дело касалось нас двоих, он не хотел ничего более требовательного, чем секс. Его не волновало, что я была полукровкой, что у меня не могло быть детей, что я была опекуном, или что моя ДНК могла меняться к худшему, а не к лучшему. Он не требовал, чтобы я держалась подальше от других мужчин, чтобы я была с ним, и только с ним. Все, чего он хотел, это хорошо провести время, пока это хорошее время продолжается.


И я действительно хотела бы ответить взаимностью — но это просто не стоило того ада, в который превратилась бы моя жизнь, если бы Джек узнал. Я видела его по-настоящему сердитым всего пару раз, и у меня не было желания заходить туда больше, чем необходимо. Сердитого Джека было неприятно ни видеть, ни находиться рядом.


“Ты знаешь, как скучно было ждать здесь?” сказал он теплым и глубоким, и таким сексуальным голосом. “Там даже не было приличного пейзажа, которым можно было бы полюбоваться”.


Улыбка тронула мои губы. “Вожделение, ты имеешь в виду”.


В уголках его бархатисто-карих глаз появились веселые морщинки. “Восхищайся, вожделей. Это все одно и то же”.


“Неважно. Но я отказываюсь верить, что на улице, заполненной офисами — и, следовательно, кучей секретарей и работников — не было ни одной хорошенькой девушки, которая прошла бы мимо ”.


“Ну, может быть, один или два. В конце концов, у меня в кармане есть пара телефонных номеров, которые нужно проверить”. Он поднял руку и слегка убрал прядь волос с моей щеки. Его пальцы были теплыми на моей коже, и дрожь удовольствия пробежала по мне, но я сопротивлялась желанию прижаться к его ласке и вместо этого отступила назад.


Его губы дрогнули. “Джек, ” тяжело сказал он, “ заноза в заднице”.


“О, он будет чем-то большим, если мы опустимся и испачкаемся, поверь мне”. Я отступила в сторону, махнула ему рукой, затем добавила: “Итак, что Джек рассказал тебе об этом деле?”


“Наверное, то же, что и у тебя. У нас есть мертвый оборотень, чьи политические устремления сделали его слишком привлекательным для обычной полиции”. Он взглянул на меня, открывая стеклянную дверь здания и пропуская меня внутрь. “Держу пари, что он притащил в офис какую-то хвостатую особу, и у него случился сердечный приступ, когда он показывал ей официальные сводки”.


Я подняла брови. “Сколько ему было лет?”


“Сорок пять”.


Не то, что кто-то назвал бы старым, особенно для оборотня. “Значит, у него в прошлом были проблемы с сердцем?”


“Нет, но у него есть некоторая репутация плейбоя. И даже самый тренированный плейбой может потерпеть неудачу, если он перенапрягается, а чего не было у нашего мальчика, так это физической формы”.


Я достала свой значок из сумочки и показала его дежурным копам, когда мы направлялись к лифтам. Наши шаги эхом отдавались от мраморных полов, и звук, казалось, усиливался высокими потолками. Должно быть, это был ад для ушей, когда здесь проходил полный состав офисного персонала.


“Но если бы это был просто сердечный приступ, нас бы не вызвали”.


Кейд тихо фыркнул и нажал кнопку лифта. “Да, мы бы так и сделали. Каждый раз, когда политик умирает при подозрительных обстоятельствах, проводится расследование. Но в этом случае они хотели бы быть вдвойне уверены, что не было нечестной игры. Он был первым нечеловеческим политиком и все такое.”


“Все время радуясь тому, что о политической угрозе, которую он представлял, без сомнения, очень аккуратно позаботились”.


“Без сомнения. Джерард Джеймс не стремился заводить друзей, и я действительно сомневаюсь, что у него их было много, как на политическом поприще, так и вне его. Не то чтобы это имело значение — не для тех, кого волновало, по какому поводу его вечеринка ”.


Я подняла бровь. “Ты сторонник Лиги защиты прав нечеловеков?”


“Черт возьми, да”. Двери лифта открылись. Он прижал руку к двери и провел меня внутрь. “Мне понравилось то, чего они пытались достичь”.


“Который был?”


“Привлечение нас, нелюдей, в государственные и парламентские учреждения, чтобы у нас действительно был голос в том, что решается за нас”.


“Да, как будто люди когда-либо захотят этого”. Я нажала кнопку пятого этажа, который был верхним этажом, затем посмотрела на Кейда. “Так если у него не было много друзей, почему он был так популярен среди публики?”


“Потому что все дело было в имидже, и он был хорош в этом. Возможно, за кулисами он был несносным ублюдком, но на политической арене — и в социальных кругах — это была безупречная утонченность и дружелюбие ”.


“Итак, если он был несносным и плейбоем, почему человеческие политики не сделали из этого политическую подлянку?”


“О, они пытались, но за Джерардом стояла очень хорошая рекламная машина. Они смогли использовать насмешливые комментарии в его пользу”.


Я взглянула на указатель этажа, видя, что мы едва достигли третьего. Это, должно быть, самый медленный лифт, когда-либо созданный. “Как?”


Кейд пожал плечами. “В случае с дамами, сосредоточившись на том факте, что многие женщины, с которыми он встречался, были людьми, и придав нападениям ощущение расовой принадлежности”.


“Умно”.


“Но все равно мудак. Хотя это не помешало бы мне проголосовать за него. Я хочу, чтобы мои дети жили в более справедливом мире, и я думаю, что он мог бы помочь достичь этого ”.


Ну, не было закона, гласящего, что политики должны нравиться, чтобы за них голосовали. Если бы он был, в парламенте не было бы никого. Но мог ли один политик-одиночка так сильно изменить ситуацию? Почему-то я сомневался в этом.


Я посмотрел на указатель этажа, увидел, что мы почти на месте, затем спросил: “Кстати, как дела у Сейбл?”


Сейбл была его ведущей кобылой, единственной кобылой, которую ему удалось сохранить из табуна, который он собрал до того, как его поймали и бросили в племенные лаборатории сумасшедшего. Именно так я на самом деле с ним и познакомилась — меня забросили в ту же лабораторию. Мы сбежали вместе, и только после этого я обнаружила, что он был не невинным свидетелем, вовлеченным в схему, а скорее частью военного расследования кражи оружия, который каким-то образом наткнулся на лаборатории по разведению.


Как и Кейд, Сейбл была оборотнем — потрясающей длинноногой черной кобылой, каждое движение которой говорило о классе и утонченности. Я встречался с ней всего один раз, но достаточно насмотрелся на нее по телевизору. Эта женщина была феноменом, рейтинг ее шоу взлетел до небес, а пять из ее восьми книг о травах и целительстве до сих пор входят в число бестселлеров страны.


Конечно, она была не единственной кобылой, которая у него теперь была. Он собрал по крайней мере еще семь кобыл, о которых я знала, и постоянно искал новых, чтобы пополнить свое стадо. Чем больше, тем веселее, по-видимому, было кредо жеребца. Почему, черт возьми, нас, оборотней, заклеймили как помешанных на сексе лунатиков, а оборотней-лошадей-нет, было выше моего понимания. Я точно знала, что Кейд был сексуально ненасытен, и у него не было луны в качестве оправдания, как у нас, оборотней. Не то чтобы мы использовали ее в качестве оправдания, конечно. Секс был тем, чему волки наслаждались, независимо от того, была полная луна или нет.


Во всяком случае, когда их сердца не были разбиты.


“Сэйбл очень беременна, очень толстая и ворчит из-за того, что вынуждена покинуть свой зеленый домик из Турака, чтобы жить со мной”. Его внезапная ухмылка была полностью гордой мужской. “Вчера другая кобыла тоже подтвердила, что беременна”.


“Значит, теперь их пятеро? Черт возьми, с твоими маленькими пловцами все в порядке”.


“У нас признаком мужественности и силы является не только размер стада, но и количество жеребят. Я твердо намерен иметь самое большое стадо в Мельбурне”.


“Показуха”. Старый лифт резко остановился, и я схватилась за поручни, чтобы не упасть. “Твоей зарплаты в Директорате не хватит, чтобы накормить столько ртов”.


“В этом нет необходимости. Стада работают как целостная система поддержки. Каждый вносит свой вклад в поддержку друг друга ”.


“Что произойдет, если ты умрешь?”


Он пожал плечами. “Моя личная страховка позаботится о них. А страховой полис Директората довольно щедрый”.


Этого я бы не знал, избежав всего этого мышления типа “смерть при исполнении”. Что, я думаю, было глупо, учитывая тот факт, что образ жизни стража не совсем совместим с долгой жизнью — если только ты не был вампиром и почти неуничтожимым. Но опять же, если бы со мной что-то случилось, я не думаю, что Роан беспокоился бы о деньгах. Ни я, если бы ситуация была обратной.


Двери лифта, наконец, со свистом открылись, и Кейд вывел меня. Фойе было пусто, но я могла слышать голоса, доносящиеся справа, и один из них был знакомым. Я направилась в ту сторону.


Коул огляделся, когда мы вошли в офис. Он был высоким седовласым волком-оборотнем с грубым лицом и резким характером — по крайней мере, когда дело касалось общения со мной. Хотя я должна признать, я, вероятно, заслужила это. Мне нравилось дразнить его намного больше, чем это было оправдано. Конечно, не помогло то, что он продолжал говорить, что ему неинтересно, когда я точно знала, что это так. Несмотря на то, что волки-оборотни склонны считать себя лучше нас, оборотней, даже они не могли скрыть запах возбуждения.


“О, великолепно”, - сказал он, его голос был тяжелым, но в его бледно-голубых глазах искрилось веселье. “Красавица и чудовище прибыли”.


“Я бы спросил, кого из нас причисляют к зверям, но, боюсь, мне может не понравиться ответ”. Я остановился в дверном проеме и оглядел комнату. Там был огромный письменный стол, несколько диванов и сверкающая кофемашина, в которой, казалось, было более дюжины различных вариантов. Казалось, Джерард Джеймс был человеком, не удовлетворенным обыденным выбором. “Где тело?”


Коул указал большим пальцем на другой дверной проем. “В главном офисе. Его личный помощник нашел его распростертым поперек стола в два сорок пять сегодня днем”.


“Это довольно позднее начало, не так ли?”


Он пожал плечами. “Очевидно, это было одноразовое начало”.


Возможно, одноразовый, потому что он знал, что приведет кого-то обратно в офис? Может быть, кого-то, с кем он не хотел, чтобы его видели встречающимся? Хотя, если бы это было так, вы бы подумали, что офис был бы последним местом, куда он кого-то привел. Пресса наверняка следила бы за его приходами и уходами, независимо от времени.


“Он давно мертв?”


“Немного трудно сказать. Трупное окоченение может наступить быстрее у тех, кто был активен перед смертью”.


“И он был? Я имею в виду, активным?”


“Очень”, - сказал он сухим голосом. “По приблизительной оценке, я бы сказал, что время смерти было около шести утра”.


“Где сейчас ПА?”


“Внизу, на третьем этаже, в кафетерии. С ней женщина-полицейский. Я подумал, что это меньшее, что ленивые ублюдки могли сделать после того, как свалили это на нас”.


“Это значит, что ты не думаешь, что есть что-то подозрительное?” Спросил Кейд.


“На первый взгляд, нет”. Коул пожал плечами. “Но на этой работе никогда нельзя быть уверенным, пока не будет проведено полное обследование. И я ошибался раньше”.


“Нет”, - сказала я, изображая свое лучшее потрясенное лицо. “Скажи мне, что это не так”.


Улыбка, тронувшая его губы, преобразила его лицо, сделав его необычным и превратив в “о боже”. “Почему бы тебе не затащить свою тощую задницу в офис и для разнообразия немного поработать?”


“Тощая задница?” Я подняла брови и посмотрела на Кейда. “Ты думаешь, у меня тощая задница?”


“Дорогая, я думаю, он достаточно сочный, чтобы целоваться. Но ты мне не позволяешь”.


“Нет, Джек тебе не позволит. Это он портит удовольствие, а не я”. Я оглянулась на Коула как раз вовремя, чтобы заметить, как он закатывает глаза, и ухмыльнулась. “Так что ты здесь делаешь, если тело там?”


“Собираю жидкости организма. Кажется, у нашего мальчика прошлой ночью было что-то вроде сексуального марафона”.


Мои теории о незаконных встречах пошли прахом. Буквально.


“Могу я выбрать или как?” Самодовольно спросил Кейд. “Его сексуальная партнерша поблизости? Возможно, нам нужно поговорить с ней. Или с ним, в зависимости от обстоятельств”.


“Она, я бы подумал. В главном офисе чувствуется аромат духов, который определенно женский, и это не аромат секретарши. Однако нет никаких признаков владельца. Я попросил, чтобы нам доставили записи с камер наблюдения ”. Он наклонился и начал протирать стол. “Кем бы она ни была, у нее, очевидно, был доступ к кодам безопасности. Все помещение было заперто, когда вошла секретарша ”.


“Может быть, она воспользовалась его ключами”. Хотя зачем ей убегать, если у него просто случился сердечный приступ? Закон не запрещал заниматься сексом в офисе, хотя, возможно, это было политически безумно.


Конечно, могло случиться так, что его сообщницей в преступлении была чья-то жена. Это, безусловно, объяснило бы исчезновение.


Коул взглянул на меня. “Ключи все еще на столе”.


“О”.


“Да, это странный поцелуй”. Он сделал паузу, затем добавил с дерзким блеском в глазах: “Я думаю, именно поэтому Джек послал вас двоих”.


“Продолжай оскорблять, и ты знаешь, что я собираюсь испортить твое место преступления”.


“Ты, наверное, все равно это сделаешь”. Его веселье исчезло, когда он кивнул в сторону главного офиса. “Не касайся двери. Нам еще предстоит снять с нее отпечатки”.


“Они занимались сексом у двери?”


“По-видимому, да”.


Я взглянула на Кейда. “Ты уверен, что этот парень не был оборотнем?”


Он ухмыльнулся и прижал пальцы к моей спине, подталкивая меня вперед. “Нет. Он просто твой заурядный, сексуально озабоченный политик”.


“Почему никто из них не может держать это в штанах?”


“Все дело в силе и доступности”.


“Что не сочетается со всем этим ‘на виду у публики и попытками завоевать голоса’.”


Я прошел через второй дверной проем, перешагнув через большое кофейное пятно и забытую чашку, стоявшую прямо за дверью, прежде чем остановиться. Двое мужчин из команды Коула — птица-оборотень и кошка-оборотень, имен которых я не знала и которые, казалось, ни в малейшей степени не были заинтересованы в том, чтобы представиться, — оба присутствовали; один рассматривал офисное кресло, другой тщательно фотографировал.


Сам Джерард Джеймс был обнажен по пояс и растянулся, широко раскинув руки, поперек стола, его блестяще-белая задница была обращена к окну, чтобы весь мир мог видеть. Или, по крайней мере, для тех, кто находится в офисах напротив. Я держала пари, что смущающие фотографии будут на первых полосах новостей завтра утром.


В воздухе витали ароматы секса и похоти, а под ними чувствовался намек на жасмин и апельсин. Женский аромат, как и предполагал Коул. Но было что-то еще, что-то, от чего у меня задергался нос и обострились экстрасенсорные чувства.


Не смерть, но что-то очень похожее на нее.


Я нахмурилась и посмотрела на тело, ожидая, когда энергия мертвеца пробудится сквозь мои чувства. Ожидая, когда его душа выйдет наружу и заговорит.


Этого не произошло.


На самом деле, во всей комнате было странное ощущение пустоты, как будто кто-то вошел сюда и высосал все тепло. Удалены все последние остатки жизни.


Я вздрогнула и потерла руки. Иногда ясновидение могло быть занозой в заднице, особенно когда оно не давало мне ничего, кроме жуткого ощущения “что-то не так”.


Кейд остановился позади меня, жар его тела вдавливался в мой позвоночник. “В этой комнате царит странное ощущение”.


Я посмотрела на него. Кейд был чувствителен к эмоциям, а не к душам или смерти, поэтому, если он что-то чувствовал в этой комнате, это должно было быть очень сильным. И это также было бы чем-то очень отличным от того, что я ощущала. Он также обладал телекинезом, что оказалось чрезвычайно удобным, когда он сражался с вампирами, которые от природы были быстрее его. “В каком смысле?”


Он нахмурился, его взгляд прошелся по комнате, прежде чем вернуться и остановиться на теле. “Здесь присутствует сильное чувство экстаза и похоти”.


“Ну, был бы, если бы они делали это со столами, стенами, дверями и любой другой мебелью, за которую они могли бы ухватиться”.


Его бархатный взгляд был наполовину прикрыт, а сочный рот поджат. На самом деле он не слушал, на самом деле не слышит, просто концентрируясь на том, что он чувствовал. “Это нечто большее. Как будто он был на высоте и не мог спуститься ”.


Мой взгляд переместился на Джерарда. “Наркотики?” Это, конечно, был бы не первый раз, когда политика поймали на употреблении запрещенного вещества. И это могло бы просто объяснить глупый риск, на который он пошел, войдя в свой офис и оставив шторы широко открытыми.


“Я бы не почувствовал наркотического кайфа, но я чувствую это”. Он нахмурился. “В кайфе есть что-то переплетенное, чего я никогда раньше не чувствовал”.


“Что ты имеешь в виду?”


Он мгновение колебался, затем его взгляд вернулся к моему. “Что-то очень старое, очень могущественное и чрезвычайно смертоносное побывало в этой комнате”.


## Глава 2


Я удивленно приподняла бровь. “Ну, это явно не мертвое нечто, потому что иначе я бы это почувствовала”.


Мое ясновидение было настроено на души и мертвых существ — вероятно, поэтому я была чувствительна к присутствию вампиров, даже когда лекарство ARC1-23 еще не вытеснило мое ясновидение из тайника.


Я шагнул ближе к телу Джерарда и уловил более сильный запах женских духов. Ароматы жасмина и апельсина были более резкими, но к ним примешивались ноты сирени и роз. Я нахмурилась. “Я знаю этот парфюм”.


“Я не думал, что ты пользуешься духами”. Ответ Кейда был почти автоматическим. Он обошел меня, его ноздри раздувались, когда он достал резиновые перчатки из коробки, стоящей на краю стола.


“Я не знаю, но на днях я проходил мимо магазина Chanel, и одна дама пробовала что-то, что пахло точно так же”.


Конечно, я не задержалась поблизости, чтобы узнать, что это было. Такое обилие духов, исходящее из такого ограниченного пространства, просто взорвало мои обонятельные чувства. И в следующий раз, когда я буду проходить мимо этого магазина, я сделаю это, находясь в безопасности на другой стороне улицы. Я схватила несколько перчаток и натянула их. Кейд склонился над телом, изучая шею Джерарда.


“Что ты видел?”


“Следы царапин”.


Я обошла стол, чтобы посмотреть. Блестящий зад Джерарда казался огромным. Фитнес и тщательное питание, очевидно, не значились в его планах. Тем не менее, некоторые из самых могущественных мужчин в истории также были одними из самых непривлекательных, когда дело касалось физических качеств. В жизни привлекала именно сила этих мужчин. В смерти эта сила никогда не была очевидна.


“Какого рода царапины?”


“Думаю, кошачий”. Он указал на три глубоких пореза, врезавшихся в шею Джерарда. “Рана пахнет свежестью”.


Запах крови, хотя и слабый, был заметен так близко от тела. Я наклонился еще ближе и слегка надавил на одну из ран. Они немного приоткрылись от моего прикосновения, показывая, как глубоко когти вонзились в плоть. “Раны не зажили, поэтому он ни разу не менял форму перед смертью”. Я взглянула на Кейда. “Ты думаешь, возможно, что его напарником был кот-оборотень?”


“Ну, я сомневаюсь, что у него есть домашняя кошка. Птицы-оборотни и кошачьи питомцы испытывают что-то вроде отвращения друг к другу”.


Я снова взглянул на рану. “Эти порезы определенно от кошачьих когтей, не человеческих, так зачем ей вообще быть в кошачьем обличье, если они пришли сюда, чтобы глупо трахаться?”


В глазах Кейда мелькнуло веселье, когда его взгляд встретился с моим. “Может быть, он просто хотел немного поиграть с моей киской, прежде чем приступить к делу”.


“Что касается каламбуров, - сказал я тяжело, - это отстой. Было бы интересно просмотреть записи камер безопасности и посмотреть, есть ли какие-либо записи о ее входе или выходе в любой форме”.


“Почему?”


“Просто ощущение. Она не сообщила о его смерти, ее не было здесь, когда ее нашел окружной прокурор, и место, по-видимому, было крепко заперто. Все это попахивает секретностью. Итак, почему она позволила увидеть себя входящей в здание?”


“Предполагая, конечно, что мы имеем дело с женщиной”.


Этот парфюм определенно казался женским, но, учитывая, что я им даже не пользовалась, вряд ли могла претендовать на звание эксперта. “Ходили ли какие-нибудь слухи о том, что Джерард гей?”


Кейд покачал головой. “Но политики великолепны в сокрытии такого рода дерьма. И положение тела наводит на размышления”.


Мой взгляд скользнул вниз по его позвоночнику к ягодицам. “Нет, если она была под ним в момент смерти и просто сдвинула его достаточно, чтобы выйти”.


Он снял перчатки и выбросил их в утилизатор. “Я не думаю, что мы здесь что-то обнаружим. Ты хочешь отправиться в его квартиру и посмотреть, есть ли там что—нибудь — или кто-нибудь -там?”


“Сделай это ты. Я пойду поговорю с личным помощником”.


Он кивнул и вышел из комнаты. Я бросила последний взгляд на Джерарда, подождав еще немного, чтобы увидеть, выйдет ли его душа поиграть, затем пожала плечами и направилась во внешнюю комнату.


Коул поднял глаза. “Уходишь так скоро?”


Я улыбнулся. “Я останусь, если ты действительно этого хочешь”.


“Боюсь, что нет”.


“Ты лжешь, человек-волк”.


Он не отрицал этого, что было приятной переменой, но его голубые глаза все еще были холодными. Он был мужчиной, которого нелегко поколебать гормональным влечением — не то чтобы я действительно хотела чего-то добиться, особенно не в данный момент, — но половина удовольствия заключалась в попытках. Я не уверена, что бы я на самом деле сделала, если бы он когда-нибудь сказал "да". Помимо шока, который вызвало бы такое событие, нужно было учитывать решение Джека.


Я махнула рукой в направлении главного офиса. “Вы заметили царапины у него на шее?”


“Я сделал”.


“Хочешь прислать мне полный анализ и отчет о вскрытии, когда это будет сделано?”


“Я буду”.


“Спасибо. Я ухожу поболтать с помощником прокурора — как, кстати, ее зовут?”


“Рози Эннес. Ты можешь отпустить ее, как только поговоришь с ней”.


“Спасибо, я так и сделаю”.


Я направился вниз, поднимаясь по лестнице, а не на лифте, не желая рисковать еще одной из тех остановок, от которых сводит живот.


Запах кофе ударил в нос, как только я толкнула дверь и глубоко вдохнула. Это был не особенно свежий запах, и в нем чувствовался слегка пригоревший привкус, но любой кофе можно было пить, когда ты был так зависим от этого напитка, как я.


Я огляделся в поисках двух женщин, заметив синюю полицейскую форму в дальнем углу, затем направился к стойке, взяв два белых кофе и пару кусочков шоколадного торта. Как только за них заплатили, я взял немного сахара и прошел через комнату.


“Я могу вам помочь?” - спросила коп, зеленые глаза были такими же холодными, как и ее голос.


“Райли Дженсон, Директорат”. Я вывалил кофе и пирожные на стол, затем вытащил из кармана свой значок и показал ей.


Она не выглядела впечатленной. В этом нет ничего удивительного. Хотя полиция в целом была благодарна за наше присутствие — особенно учитывая, что это избавило их от необходимости иметь дело с худшими нечеловеческими проявлениями — все еще находились люди, которые считали нас немногим больше, чем лицензированными убийцами. Что, во многих отношениях, было не чем иным, как правдой. Похоже, эта женщина могла быть одной из таких.


Либо это, либо она просто не была очарована моей очаровательной личностью и легкостью в общении.


“Я не знала, что в Директорате теперь есть стражи дневной смены”, - сказала она, рассматривая значок более тщательно, чем это было необходимо.


Как будто любой в здравом уме захотел бы подделать значок стража.


“Новая команда, объявленная несколько месяцев назад”. Я сунул значок обратно в карман и подавил желание предложить, что, возможно, ей следует начать читать внутренние меморандумы немного чаще. “На данный момент я беру управление на себя. Спасибо”.


Она шмыгнула носом, затем встала и отошла. Я сел на ее место, мои ноздри раздулись, когда я попробовал аромат Рози. От нее пахло лавандой и эвкалиптом, а также очень по-человечески. Я пододвинул к ней кофе и кусок торта. “Вот. Ты выглядишь так, как будто тебе это нужно”.


Она проигнорировала торт и обхватила руками пластиковый стаканчик, ее улыбка была такой же бледной, как и морщинистое лицо. Я предполагал — ошибочно, — что у кого-то вроде Джерарда Джеймса будет молодая и привлекательная личная помощница. Кто-то, кто был приятен на вид, а также эффективен в своей работе. По словам маленького Кейда, он просто казался таким типом.


Но Рози, должно быть, было под пятьдесят — и без макияжа, с седыми волосами, подстриженными в старомодный каре, она выглядела намного старше. Возможно, его политическому имиджу пошло на пользу то, что у него была помощница постарше, или, может быть, она просто была чертовски хороша в своей работе.


“Боюсь, я должен спросить тебя о сегодняшнем дне и о поисках Джерарда Джеймса”. Я снял крышку с контейнера из-под кофе и слегка выбросил его в ближайший мусорный бак. “Ты можешь не торопиться. Нет никакой спешки”.


Она кивнула, но несколько секунд ничего не говорила. Она просто сидела, обхватив кофейную чашку руками и опустив глаза.


“Рози?” Мягко спросил я.


Она слегка подпрыгнула. “О, да”. Ее голос дрожал, но она продолжила. “Было чуть больше половины третьего, когда я приехала в офис”.


“Ты всегда начинаешь так поздно?”


“Нет, но прошлой ночью он был на благотворительном вечере, поэтому он дал мне выходной на все утро. Мы собирались поработать допоздна, чтобы компенсировать это”.


“Значит, когда ты вошел, весь офис был заперт?”


“Да”. Она сделала глоток кофе, затем добавила: “У меня есть связка ключей, потому что я обычно прихожу раньше него. Он любит — любил — чтобы чашка кофе была готова, как только он придет ”.


“Тогда во сколько он должен был прийти?”


“Не раньше трех, но обычно он приходит на пятнадцать минут раньше”. Она колебалась, ее светло-голубые глаза блестели от непролитых слез. “Я зашла в его кабинет, чтобы, как обычно, поставить ему кофе на стол. И вот тогда я увидел—”


Она остановилась и сделала большой глоток воздуха. Ее руки дрожали так сильно, что кофе грозил перелиться через стенки чашки и обжечь пальцы. Я протянул руку, осторожно взял пластиковый стаканчик и поставил его обратно на стол. Но я не мог не задаться вопросом, была ли глубина ее реакции вызвана просто шоком, или это было что-то более глубокое. Что-то, что на самом деле не было сексуальным, потому что из всего, что я слышал о Джерарде Джеймсе, я очень сильно сомневался, что Рози была бы в его вкусе. Но это не означало, что Рози не могла испытывать к нему чувства. Это, конечно, был бы не первый раз, когда личный помощник влюблялся в своего босса. И, в конце концов, между ними, вероятно, было немногим больше десяти лет или около того. Не так уж много, по большому счету.


“Было ли что-нибудь необычное или неуместное, что ты заметил?”


Она покачала головой. “Только он, на том столе”. Ее губы задрожали, и одинокая слеза скатилась по бледному щеку. “Это был такой шок, видеть его таким, понимаешь?”


“Я знаю”. Я колебалась. “Ты заметила где-нибудь его одежду?”


Я, конечно, этого не делала, но, возможно, команда Коула уже прихватила их.


“Нет, - сказала она, - но они, наверное, висят в ванной. Он всегда был таким аккуратным”.


Даже когда был в брачном цикле? Мне было трудно в это поверить, но опять же, он был политиком. Они были породой, сильно отличающейся от остальных из нас. “На каком приеме он был прошлой ночью?”


“Это было в "Кристал Пэлас" в Сент-Килде. Его попросили выступить на каком-то благотворительном мероприятии по сбору средств”.


“Ты знаешь, с кем была его пара?”


Она пренебрежительно фыркнула. Впервые я увидел на ее лице нечто большее, чем печаль. “Алана Бернс. Она была одной из шлюх-Тураков”.


Мои губы дрогнули от удовольствия. Нет необходимости спрашивать Рози, что она думает о “Шлюхах”, потому что это было прямо там, в резкости ее голоса. “Кто такие?”


Она взмахнула рукой, опасно близко подойдя к тому, чтобы опрокинуть свой кофе. Я потянулся вперед и снова убрал его с дороги. “Это дюжина или около того одиноких или разведенных чересчур красивых леди, которые готовы посещать все лучшие приемы. Разумеется, только с самыми воспитанными мужчинами”.


“Так они дорогие проститутки?”


Она нахмурилась. “Нет. Деньги не переходят из рук в руки, насколько я знаю. Можете ли вы представить, какой скандал это вызвало бы у мистера Джеймса? Нет, они просто хорошо воспитанные шлюхи с хорошими связями, чистые и незатейливые ”.


Я улыбнулся, но мне пришлось задуматься, высказывала ли она подобные чувства своему боссу. Почему-то я подозревал, что нет. “И часто ли он встречался с Аланой?”


“Довольно много раз, хотя я думаю, что она ему немного надоела”.


Я сделал глоток кофе, затем спросил: “Почему?”


Она колебалась. “Обычно он предпочитал, чтобы все было как обычно”.


И если Алана начала выдвигать требования и получила неправильную реакцию, это могло бы просто объяснить его убийство. Брошенные женщины не всегда прибегают к шоколаду. Некоторые из них разозлились, а другие поквитались. “Как он обычно бросал своих любовниц?”


“С цветами на следующий день. Обычно я их заказываю, так я поняла, что он устал от Аланы. Он попросил меня проверить цены на розы”.


Что ж, по крайней мере, он не бросил ее с нарциссами. “Но они встречались прошлой ночью?”


“Да. Я позвонила ей в тот день, чтобы подтвердить дату, как я обычно делаю. Она была в полном бешенстве”. Рози фыркнула. “Большинство этих женщин думают, что они слишком хороши, чтобы иметь дело с простолюдинами”.


И, возможно, Шлюхи были не единственными, у кого были проблемы с плечами. “Была ли Алана первой шлюхой, с которой встречался ваш босс?”


“Нет”. Она снова обхватила руками чашку с кофе и придвинула ее к себе. “Я продолжала говорить ему, что однажды из-за них у него будут неприятности, но ему понравились контакты, которые они могли ему дать”.


“Тогда с кем еще он встречался?”


“Их было несколько. Он был с одной около года, но она стала очень навязчивой, и он отменил это”.


Что означает, что она, вероятно, хотела обязательств. Бедная женщина. Я задавался вопросом, получила ли она розы, или ей просто указали на дверь. “Как ее звали?”


Она нахмурилась. “Вишневый какой-то". Это будет в файлах — хотя я полагаю, что она сменила адрес, так что эти данные будут неверными. Это подшито под ”Т".


На этот раз моя улыбка вырвалась на свободу. В Рози определенно было больше огня, чем показалось сначала. “Данные Аланы тоже там? Мне нужно с ней поговорить”.


“Да”.


“Есть ли что-нибудь еще, что ты можешь мне рассказать? Что-нибудь, что может быть полезным?”


Задавая вопрос, я телепатически связался с разумом Рози и слегка подключился к нему. Ее мысли были смешаны с грустью по своему боссу, а также беспокойством о своем возрасте и о том, найдет ли она на самом деле другую работу. Я не смог найти ничего похожего на ложь или полуправду, или что-то, что она скрывала. Поэтому я мягко отстранился.


Она сделала глоток кофе, затем нахмурилась. “Например, что?”


“Ну, он недавно болел? Получал ли он какие-нибудь угрозы? Произошло ли что-нибудь необычное за последнюю неделю или около того?”


“Нет. За все это”.


“Тогда на данный момент ты больше не в чем можешь мне помочь”. Я помахал полицейскому, чтобы он возвращался, затем добавил: “Я попрошу офицера отвезти тебя домой, если хочешь”.


Упомянутый офицер не выглядел слишком счастливым из-за того, что его перевели на обязанности водителя, но Рози выглядела довольной. “Это было бы прекрасно. Спасибо”.


Я взяла свой кофе и недоеденный кусок торта, затем попрощалась и вышла оттуда. Я жевала шоколадный торт, поднимаясь обратно по лестнице, оставляя за собой дорожку из крошек.


Коул поднял глаза, когда я вернулась в офис. “Ты ожидаешь, что я просто лягу с тобой в постель, а у тебя даже не хватило порядочности угостить меня чашечкой кофе? Женщины в наши дни. Такой эгоистичный”.


Я ухмыльнулся. “Да, это все из-за меня и моих аппетитов, дружище, а не из-за тебя”.


Веселье на мгновение коснулось голубизны его глаз. “Что я могу сделать для тебя сейчас?”


“Ты видел картотеку?”


Он махнул рукой в сторону стола. “Второй ящик”.


Я вылил свой кофе на стол, затем надел перчатки, прежде чем открыть ящик и достать папку. Адрес Аланы действительно был указан в графе "Т" для "Троллопс". На самом деле, в списке было всего семь женщин. Джерард, очевидно, пробивался через ряды проституток. Я записала все их имена и адреса, затем взяла свой кофе и кивнула на прощание Коулу. Я была почти за дверью, когда вспомнила, что Рози говорила об одежде, и остановилась.


“Коул, ты уже нашел одежду Джерарда?”


Он ответил, не поднимая глаз. “Да, они аккуратно сложены в ванной”.


“Правда?”


Я не смогла сдержать удивления в своем голосе, и он посмотрел на меня с улыбкой. “Да. Я подозреваю, что наш мальчик немного помешан на чистоте. Оба офиса необычайно опрятны”.


“За исключением того, что не было ничего изящного в том, что они делали прошлой ночью”.


“Ну, нет, но тогда даже политик не ожидал бы, что секс будет аккуратным”. Он сделал паузу, чтобы поднять прядь волос и положить ее в пакет. “Хотя окно в ванной разбито, что странно”.


Это подняло мои брови. “Значит, если нашей убийцей была кошка-оборотень, она могла сбежать этим путем?”


“Если бы не падение с пятого этажа на тротуар, да”. В его голосе слышалось раздражение. “Это будет в моем отчете. Если, конечно, мне когда-нибудь удастся закончить свой отчет ”.


Я поняла намек, когда он так сильно ударил меня дубинкой. Поэтому я развернулась и направилась обратно вниз.


Оказавшись в своей машине, я включил бортовой компьютер и ввел имя Аланы, ища все, что у нас было на нее. Как назло, там практически ничего не было. Худшим, что она когда-либо делала в своей жизни, было опоздание оплатить штраф за превышение скорости. Шлюшки могли быть жестокосердными, наслаждающимися жизнью женщинами, но, похоже, эта, по крайней мере, была в основном законопослушной.


Я дважды проверил, что указанный нами адрес совпадает с тем, что указан в Справочнике, затем завел машину и уехал.


Сказать, что Турак был зажиточным пригородом, было бы преуменьшением года. Только миллионеры и старше могли позволить себе жить там, хотя в последнее время некоторые из более состоятельных людей переезжали в более модные прибрежные пригороды, такие как Брайтон.


Единственный раз, когда я добровольно приехала в Турак, это навестить Диа — экстрасенса, работавшего на зарплату Директората и ставшего моим другом, — или пройтись по витринам на Чапел-стрит. На самом деле о покупке чего—либо дороже кофе не могло быть и речи - Дирекция не платила нам так хорошо — и даже ценник на кофе был выше обычного в этом пригороде.


Резкий звук клаксона вернул мое внимание к дороге, и я свернула, чтобы избежать встречной машины. Не обращая внимания на довольно оживленные жесты водителя, я переключил компьютер на спутниковую навигацию и позволил ей привести меня к дому Аланы.


Оказалось, что она жила не в одном из зеленых кварталов площадью в акр, которые населяли денежную часть Турака, но, учитывая, что ее квартира находилась недалеко от Ярра-Ривер-энд на Койонг-роуд, она все равно стоила бы миллион долларов. По крайней мере.


Я вылез из машины и посмотрел на здание. Оно было всего в три этажа высотой и современного дизайна, сплошь бетон и окна. Этажи были надстроены не прямо друг на друга, а под небольшими углами, что позволяло всем видеть здание и придавало ему беспорядочный вид.


Не уродливый, не ошеломляющий, просто еще одно здание, которое, вероятно, снесут и заменят чем-то большим и величественным еще через двадцать лет. Похоже, в последнее время в Тураке так принято. Даже Диа получила предложения на свой прекрасный старый дом — очевидно, план состоял в том, чтобы снести его и построить великолепно выглядящие квартиры, которые можно было бы продать за миллионы каждая. Диа до сих пор сопротивлялась искушению — за что я был благодарен, потому что мне нравился ее дом. Это был такой теплый и расслабляющий дом для посещения — особенно по сравнению с местом взрыва, которым была моя квартира. Хорошей домработницей я не была. Как и мой брат, хотя он, как правило, был намного опрятнее меня.


Я заперла машину и направилась внутрь. Мой телефон зазвонил, когда я взбегала по ступенькам крыльца, и я остановилась наверху, чтобы достать его из сумочки.


В ту минуту, когда я нажал кнопку приема, резкий голос произнес: “Сколько раз я говорил тебе, что Директорат не является твоей личной службой автоответчика?”


Я ухмыльнулась. Этот голос нельзя было ни с чем спутать — он принадлежал Саллиан, вампирше, которая заняла мое место в качестве связной стража и главной помощницы Джека. “И как приятно снова слышать твои нежные интонации”.


“Укуси меня, девочка-волчица”, - огрызнулась она в ответ. Очевидно, Джека не было в комнате, иначе она была бы сама нежность и легкость. Сэл хотела заполучить в трусы Джека что-нибудь ужасное, и, я думаю, она решила, что поношение любимого опекуна босса, пока он был в пределах слышимости, не поможет ее усилиям.


Конечно, я в значительной степени полагал, что ничего не выйдет — мало того, что нужно было учитывать его собственное решение, но Джек уже несколько месяцев стойко выдерживал несколько довольно страстных нападений, и я очень сомневался, что в ближайшем будущем ему предстояло сдаться. Но было забавно наблюдать, как она пытается. И терпит неудачу.


“Сэл, дорогая, ничто в этом мире не заставило бы меня укусить тебя. И что там насчет личных сообщений?”


“У меня здесь письмо от Бена Уилсона. Он говорит, что это срочно, и спрашивает, не могли бы вы позвонить ему немедленно”.


Я нахмурилась. “Бен Уилсон? Я не знаю никого с таким именем”.


“Он говорит иначе”.


Что не совсем помогло. Я переминался с ноги на ногу и наблюдал, как мимо ковыляет женщина в ультравысоких, ультракрасных туфлях на шпильках. Мой нос дернулся. От нее пахло ромом и сигаретным дымом. “Это все, что он сказал?”


“Нет, он сказал что-то о том, что помнит Тень, что бы это ни было, черт возьми”.


Имя щелкнуло. Бен был Тенью, большим черным волком, который управлял Nonpareil, стриптизным бизнесом, который обслуживал — как стриптизерш, так и жеребцов — как человеческие, так и нечеловеческие вечеринки. Я ненадолго познакомилась с ним во время расследования дела несколько месяцев назад, и, хотя мы испытывали взаимное влечение, в то время я была с Келлен и пообещала оставаться ему верной.


Мне это тоже принесло много пользы.


Я выдохнула, прогнала остатки сердечной боли и спросила: “Он оставил номер телефона?”


“Он сделал. Но это последний раз, когда я передаю личные сообщения”.


“Это не личное. Это бизнес”. Что было не совсем ложью, потому что я на самом деле понятия не имела, чего хотел Бен. Хотя я сомневалась, что это будет личное. Не после всего этого времени.


Она хмыкнула. “Ни на секунду не веря в это, девочка-волчица”. Она продиктовала номер телефона. “Он также сказал, что ты можешь связаться с ним через офис, если его мобильный не отвечает”.


“Ты такая милая, Сэл”.


“Ты знаешь, куда можно засунуть, будучи милашкой”, - сказала она и повесила трубку.


Я тихо усмехнулся. Джек много раз говорил мне, чтобы я перестала быть такой стервой рядом с Сэл, но травить эту женщину было слишком весело, чтобы оставить это в покое.


Я набрал номер, который она мне дала. Телефон прозвенел несколько раз, затем низкий голос произнес: “Бен Уилсон слушает”.


“Бен, это Райли Дженсон, перезванивает тебе”.


“Спасибо, что перезвонили”. В его глубоком тоне было нечто большее, чем легкое облегчение. “Я знаю, что ты меня не знаешь или что-то в этом роде, но мне нужна некоторая помощь, и ты единственный страж, которого я знаю”.


Что ж, по крайней мере, я была права раньше. Это был бизнес. Я не была уверена, испытывать облегчение или разочарование, а потом захотела отшлепать себя за то, что даже подумала о последнем.


“Какого рода помощь?” Спросила я, возможно, чуть более резко, чем намеревалась.


Он колебался. “Только что была убита одна из наших стриптизерш”.


“Тогда позвони в полицию”.


“У меня есть. Они рассматривают это как низкоприоритетный”.


“Почему?”


“Потому что Денни был известным участником БДСМ-сцены, и его смерть выглядит как неудачная сексуальная игра”.


“И если он был увлечен этой сценой, возможно, они просто правы”.


“За исключением того факта, что Денни баловался только БДСМ. Что действительно заводило его, так это асфиксиофилия”.


Я нахмурилась. “Какой именно?”


“Эротическое удушение. Только его нашли не повешенным на шее, а подвешенным за запястья, с распоротыми спиной и животом”.


“Он отделался тем, что попытался покончить с собой?” Для меня это прозвучало не очень весело. Опять же, как и то, что меня били по спине и животу так сильно, что плоть отслаивалась.


“Он не прибегал к аутоэротическому удушению. Он всегда был — всегда — с партнером”.


В чем Бен на самом деле не мог быть уверен, если только он не был там каждый раз. И какими бы откровенными ни были волки в отношении секса, большинство из нас не болтали всем подряд о каждом сексуальном подвиге. “Полиция обнаружила какие-либо признаки присутствия партнера в квартире?”


“Нет, хотя должен был быть один, учитывая состояние его тела”.


“Так что ты хочешь, чтобы я сделал? Попробуй найти партнера?”


“Я хочу знать правду о том, что произошло. Найти партнера было бы хорошим началом, да”.


“Мне нужно попасть в его квартиру”. Понюхать запахи, посмотреть, не бродила ли поблизости его душа, чтобы поболтать. Хотя не все души так поступали, о чем свидетельствует Джерард.


“У меня есть ключ. Я могу впустить тебя”.


Я подняла бровь. “У вас есть ключи от квартир всех ваших сотрудников?”


“Нет, только те, кто увлекается более опасными вещами”.


“Ты хочешь сказать, что есть сексуальные фетиши более опасные, чем попытка задушить себя?”


“Может быть, не такой опасный, но определенно идущий по краю, да”.


Я подошел к главным дверям многоквартирного дома и нажал кнопку звонка квартиры 1В. Пока я ждал ответа Аланы, я спросил: “Как давно он на самом деле умер?”


“Вчера. Сегодня он не вышел на работу, поэтому я позвонила по дороге домой. Тогда я его и нашла”.


Итак, прошло по меньшей мере двадцать четыре часа, если не больше. Я сморщила нос. Шансы на то, что душа мертвеца бродит где-то поблизости, были невелики. Даже если бы он был там, шансы на то, что я действительно поняла бы его, были практически равны нулю. На сегодняшний день казалось, что чем свежее убийство, тем сильнее я могла видеть или слышать душу — и наоборот.


“Полиция взяла у вас показания, я полагаю”. Я снова нажала на звонок, затем отступила назад и посмотрела вверх. Никто не ответил, и, казалось, ни в одной из квартир на первом этаже не было слышно никакого движения или звука.


“Да, они это сделали. Ты можешь перепроверить это, если думаешь, что я о чем-то лгал”.


Я улыбнулась. “О, я так и сделаю, но не потому, что думаю, что ты лжешь. Я хочу узнать, что подумали копы и коронер”.


“Я не думал, что коронеры работают так быстро”.


“Это зависит от ситуации”. И в этом случае могут пройти дни, прежде чем выйдет полный отчет. Он был прав в одном — смерти от БДСМ стояли бок о бок с самоубийствами в нижней части списка приоритетов, когда дело доходило до экспертизы причин смерти. Тем не менее, у них были бы первоначальные впечатления, и они были бы в заметках по делу. “Где ты сейчас?”


“Домой”.


Я нажал на кнопку внутренней связи в последний раз. По-прежнему никакого ответа. Аланы либо не было дома, либо она работала. “Ты можешь быстро добраться до дома своей пары?”


“Будь там через пятнадцать”. Он дал мне адрес, затем добавил: “Я действительно ценю это”.


“Ты должен мне кофе. И я надеюсь, ты понимаешь, что я, возможно, ничего не смогу сделать”.


“Я знаю”.


“Тогда встретимся там”. Я повесила трубку, затем сунула свой сотовый обратно в сумочку и направилась к своей машине. Умерший друг Бена жил в Прахане, что было не так уж далеко, даже с учетом того, что послеобеденное движение было небыстрым.


Я добралась туда, имея в запасе несколько минут. Бена нигде не было видно, поэтому я прислонилась к багажнику своей машины и изучала здание. Это был один из тех скучных кирпичных проектов, которые были возведены во второй половине двадцатого века — простое прямолинейное сооружение с небольшим количеством окон и скудным воображением. Кто-то недавно выкрасил его в кремовый цвет, а спереди и по бокам была аккуратно подстриженная живая изгородь, но зелень не слишком-то смягчала унылость.


Не то место, где я могла бы жить, хотя бы потому, что квартиры не выглядели особенно большими. Это заставило бы меня почувствовать себя животным в клетке.


Рев мотоцикла привлек мое внимание. Я оглянулась и увидела одетого в кожу мужчину на большом, зловещего вида байке, который с ревом несся по улице ко мне. Он помахал мне рукой, когда увидел, что я смотрю, затем сбавил скорость и загнал байк на парковку позади моей машины.


Я улыбнулась и вернулась к нему. “Шикарный выход”, - сказала я, когда он снял шлем.


Бен нежно похлопал по своему байку. “Давненько не гонял эту старушку. Приятно снова оказаться на ней”.


Я посмотрел на мотоцикл. Для меня в нем не было ничего особенного. “Это мотоцикл”.


В его ярко-голубых глазах светилось веселье. “Нет, это GL1000 Gold Wing 1975 года выпуска. Некоторые черты этого малыша намного опередили свое время”.


“Что ж, я очарован знакомством с ней”, - сказал я сухим голосом. “А теперь, ты не хочешь отвезти меня к своей паре?”


Его ухмылка была чертовски сексуальной, когда он слезал с мотоцикла, его зубы резко контрастировали с насыщенной черной кожей. “Не увлекаешься мотоциклами?”


“Нет”. Но мои предательские гормоны определенно были во всей этой коже. Он был высоким мужчиной — почти на фут выше меня, а в свои пять и семь лет я не была коротышкой — и мощно сложенным, с точеными чертами лица и густыми черными волосами. И вся эта чудесная черная кожа облегает его как перчатка, подчеркивая и усиливая мускулистое телосложение.


Он расстегнул пуговицу на шее, затем расстегнул молнию куртки, обнажив темно-синюю футболку под ней. Мои ноздри раздулись, втягивая мускусный запах мужчины, смешанный с едва заметным намеком на пот.


Действительно, очень приятный.


“Я думаю, тебе нужно прокатиться на одном из моих велосипедов. Это изменит твой настрой”.


Образ того, как я прижимаюсь к его одетому в кожу телу, когда мы с ревом мчимся по улицам на его шумной машине, заставил мой пульс участиться, но я не была уверена, было ли это волнением или паникой. Я имею в виду, мне нравилось смотреть — очень — но прямо сейчас я не чувствовала себя готовой ни к чему большему. Быстрый танец с незнакомцем во время лунной жары был достаточно безопасен как для моего раненого сердца, так и для моих эмоций.


Этот волк не был.


Я отступила назад и помахала ему рукой, чтобы он шел вперед. “Машины безопаснее”.


“В этом-то и проблема. Нет непосредственного возбуждения”.


“Так бывает со спортивными автомобилями”.


“Это не одно и то же, поверь мне”. Он посмотрел на меня сверху вниз, приподняв бровь. “И как страж может позволить себе разъезжать на спортивной машине?”


“Она не может. Но я был в них”.


“Не тот”. Он начал подниматься по наружным ступенькам здания на первый этаж, оставляя меня в довольно идеальном положении для некоторого созерцания задницы. “Квартира Денни - крайняя. Он ненавидел иметь соседей с обеих сторон ”.


“Копы поговорили с соседом, который у него есть?”


Он пожал плечами, отчего кожаная куртка довольно приятно задрожала. “Они мне особо ничего не говорили”. Он бросил ухмылку через плечо. “Но это может иметь какое-то отношение к тому, что я называю их придурками, которые не узнают об убийстве, даже если оно ударит им в лицо”.


“Могло быть”, - сухо согласилась я.


Мы дошли до конца балкона. Он остановился и открыл дверь, которая выглядела свежевыкрашенной. Хлынувший наружу воздух был наполнен ароматом роз и смерти.


Я прошла мимо Бена в квартиру. Это было не совсем огромное помещение, но аккуратное и светлое, благодаря белым стенам и мансардным окнам. Первая комната была совмещена с кухней, и вся территория была необычайно чистой. Даже раковина блестела.


Я просмотрела фотографии пейзажей на стенах, задаваясь вопросом, снимал ли он их сам, затем спросила: “Где его нашли?”


“В первой спальне”.


Я обошла L-образный диван и направилась к первой двери. Чем ближе я подходила к спальне, тем острее становился запах смерти, и по моей коже побежали мурашки. Не из-за запаха смерти, а потому что здесь было что-то еще, что-то, что казалось неправильным.


Я остановилась прямо в дверном проеме, мельком заметив брызги крови на стенах и широкое темное пятно на ковре, прежде чем мой взгляд привлек тяжелый на вид крюк, свисающий с потолка над пятном.


“Это там, где это произошло?” Глупый вопрос, но иногда его просто необходимо было задать.


“Да”.


Бен остановился прямо позади меня, и его густой, теплый жар окатил меня, заглушая мои чувства и посылая желание, покалывающее мою кожу. Не то, что мне было нужно прямо сейчас.


Или позже, если уж на то пошло.


Я повернулась и слегка прижала пальцы к его животу. Почувствовала стальные мышцы под хлопковой футболкой. “Тебе нужно отстраниться. Ты подавляешь мои чувства”.


“Я думаю, это самая приятная вещь, которую женщина сказала мне за последнее время”.


Он не пошевелился, но опять же, я не очень сильно надавливала. Пока нет.


Я тихо фыркнула. “Почему-то я сомневаюсь в этом”.


“Ты была бы удивлена”. Он сделал несколько шагов назад. Богатство его аромата уменьшилось достаточно, чтобы впустить больше ароматов комнаты. “Нас, стриптизерш, чаще всего принимают как должное”.


“Я думал, ты сейчас не часто раздеваешься”. Я развернулся и сделал шаг вперед, еще немного дистанцируясь и пытаясь уловить источник этого слабого, тревожащего запаха.


“Я не знаю. Но я не всегда был менеджером ”.


“Итак, как долго ты в профессии?” Я сделала еще один шаг вперед. Этот странный аромат стал немного сильнее, все больше напоминая мне запах вампира — только если убийца был вампиром, то он был тем, кто пах так, как ни один другой вампир, с которым я сталкивалась.


“Я в бизнесе с семнадцати лет. Не так уж много еще мог сделать ребенок, плохо обученный. Даже для ученичества нужен минимальный уровень успеваемости”.


Чем ближе я подходила к кровати, тем сильнее становился этот странный запах, и тем больше я убеждалась, что это вампир. Вампир, который пах как никто другой, но все равно вампир. И он был здесь недавно. Я сняла покрывало и наклонилась, чтобы понюхать простыни.


От них исходили запахи волка и секса, но, хотя вампирская вонь была чрезвычайно сильной возле кровати, он — или она - в ней не был. Не то чтобы это что-то значило. Тот, кому нравилось вешаться ради удовольствия, вряд ли ограничивался кроватью для занятий любовью.


Я посмотрела на Бена. “Кто-нибудь из любовников Денни был вампиром?”


Он нахмурился. “Насколько я знаю, нет. У него была пара волков, о которых он недавно упоминал, но никогда вампир”.


“Ну, один из них был в этой комнате. Ты чувствуешь его запах возле кровати”.


Он вошел в комнату, наполняя белизну своей темной жизненной силой. Он сделал вдох, затем его голубые глаза встретились с моими. “Что-то пахнет старьем. Почти выключено”.


Я кивнула. “Вампир”.


Он нахмурился. “Вампиры так не пахнут”.


“Может быть, не с теми, с кем ты ассоциируешься, но с теми, с кем я имею дело, да, имеют”. Я на мгновение задумался о хэви-металлическом ху. В этой комнате не было никаких вибраций силы, никакого холода, который указывал бы на то, что другая сторона выходит поиграть. Возможно, его душа ушла дальше, или, может быть, он просто не хотел говорить. “Я думаю, первое, что нам нужно сделать, это попытаться выяснить имя вампира, который был здесь. Какие клубы часто посещал Денни?”


Бен улыбнулся. “Все они. Ему нравилось путешествовать”.


“Значит, у тебя нет любимого? Ни в один клуб он не ходил чаще других?”


“Может быть. Я не знаю. Я мог бы позвонить и спросить Джилли. Она может знать”.


“Джилли - одна из волчиц, о которых он недавно упоминал?”


“Да. Она владеет кофейней недалеко от "Голубой луны”."


Я подняла брови. “Не у Чикиты? У них там самые вкусные черничные кексы. И кофе тоже неплохой”.


“Итак, этот кофе, который я тебе должен — мне заплатить гонорар там?”


Я рассматривала его мгновение, видя веселье и игривость в его глазах, чувствуя ответный отклик внизу моего живота. Интересно, когда — если—я когда-нибудь вернусь к тому, чтобы быть свободным и покладистым волком.


Я не знал, я действительно не знал, и я знал, что частью этого был страх снова получить боль. В конце концов, мое сердце не могло быть разбито снова, если бы я не высказала это открыто. И все же, как долго я могла продолжать игнорировать ту сторону себя, которая была частью моей души?


“Наверное, было бы легче, если бы я был там, чтобы поговорить с ней, так что да, это было бы прекрасно”.


Он приподнял бровь с выражением легкой насмешки. “Почему у меня такое чувство, что ты избегаешь цели, стоящей за этим вопросом?”


“Потому что я такая”. Я повернулась и открыла ящик прикроватного столика. Обезболивающие, книги и презервативы. Я вытащила один и показала Бену. “Он трахал людей?”


“Да. Не все время, но ему нравился вызов сдержанности, который они представляли. Он пользовался презервативами, чтобы не было нежелательной беременности ”.


Потому что волку не нужно было беспокоиться о ЗППП, благодаря нашей способности исцелять всевозможные вещи во время превращения. “Презерватив не на сто процентов безопасен”.


“Это лучше, чем ничего”. Он мгновение рассматривал меня, затем сказал: “Значит, несмотря на то, что я чувствую твой интерес, ты не хочешь встречаться со мной?”


Я засунула презерватив обратно в ящик и захлопнула его. “Не принимай это на свой счет. В данный момент я ни с кем не собираюсь встречаться”.


“Ты волк. Это физически невозможно”.


“Очевидно, я говорю не о лунном тепле”. Я обошла его и подошла к шкафу. Открыв дверцы, выяснилось, что аккуратность Денни сохранилась и здесь. Вся его одежда была подобрана по типу и цвету.


“И я говорю не о сексе”, - сказал Бен. “Просто кофе и беседа. Ни больше, ни меньше”.


Я бросаю на него взгляд через плечо, улыбка тронула мои губы. “Я ни на мгновение не поверю в это. У тебя, человек-волк, на уме любовь”.


“Я могу контролировать свой разум. И я не занимаюсь сексом на первых свиданиях”.


Я чуть не задохнулась от своего неверия. “Да. Верно. Должно быть, тогда тебе было нелегко быть стриптизером”.


Он махнул рукой. “Стриптиз - это другое. Как и секс по необходимости. Вне работы и лунной жары — или, может быть, даже из—за них - я предпочитаю действовать медленнее. Узнай девушку получше, прежде чем я ее трахну ”.


Тогда он был редким мужчиной в рядах волков. Я закрыла дверцу шкафа. “Как насчет того, чтобы выпить кофе и поболтать, спросив, действительно ли эта Джилли что-нибудь знает, и посмотреть, что будет дальше?”


Он изучал меня мгновение, затем кивнул. “Хотя я должен признать, мне любопытен этот внезапный поворот в твоем поведении. Когда мы встречались в прошлый раз, ты не была такой уж неохотной”.


“Когда мы встречались в прошлый раз, я бы тоже не поддался своим импульсам. Каким бы яростным ни было желание”.


Он кивнул. “Я видел это. Я также вижу, что причина здесь в другом. Это головоломка, которую мне придется разгадать”.


“Слишком стараешься, и кофе не получится. Я сейчас не в настроении подвергаться психоанализу”.


Я обошла вокруг к крюку. Запах вампира здесь был сильнее всего, что наводило на мысль, что он мог быть причастен к смерти Денни. “Зачем кому-то хотеть убить Денни?”


“Я не знаю. Он был не из тех, у кого есть враги”.


У каждого были враги, даже у самых милых людей. Мой взгляд упал на толстый металлический крюк. Я просто не мог представить, что кто-то добровольно обвязывает веревку вокруг своей шеи и перекрывает ему кислород почти на грани смерти, просто чтобы сбросить его с толку. Но тогда я и представить себе не могла, что получу удовольствие от того, что меня будут избивать так сильно, что плоть на моей спине свисала неровными полосами. И все же я видел, как это делается, и почувствовал чистое и абсолютное удовольствие, которое получили от этого женщины.


Каждому свое, я полагаю.


Но даже здесь, в точке, где он умер, не было ощущения энергии. Никакого ощущения возвращения мертвых. Денни, очевидно, перешел на следующий уровень в своей жизни.


Я обошла засохшее пятно крови и проверила прикроватный столик с этой стороны, но там не было ничего более поучительного, чем носки. Я снова повернулась к Бену. “На самом деле, в данный момент я больше ничего не могу здесь сделать. Мне нужно прочитать полицейский отчет и поговорить с его девушкой, прежде чем я смогу решить, что делать дальше ”.


Если бы было что-нибудь, что можно было бы сделать дальше.


Бен посмотрел на часы. “Джилли работает в дневную смену, так что я сомневаюсь, что мы застанем ее там сейчас”.


“Что ж, отлично, потому что у меня действительно есть работа, которую нужно сделать. Позвони ей и договорись о встрече на завтра”. Я полезла в сумочку и достала визитную карточку и ручку. Нацарапав номер своего мобильного телефона на обратной стороне, я протянула его через стол. “Позвони мне, когда узнаешь время встречи”.


Он взглянул на номер, затем сунул его в задний карман. “Спасибо, что пришла, Райли. Я действительно ценю это”.


Я отмахнулась от его благодарности. “Как я уже сказала, все еще может оказаться, что я ничего не могу сделать”.


“Но ты пытался. Боюсь, больше, чем делают копы”.


Отвечать не было смысла, просто потому, что он был прав. Копы не стали бы так усердно расследовать неудачный сеанс БДСМ, как откровенное убийство. Это был простой факт полицейской жизни, когда нужно было расставлять приоритеты.


Мы вышли из квартиры и загрохотали вниз по лестнице. Пара мужчин постарше стояли возле велосипеда Бена, один из них опустился на колени, как будто осматривал внутренности. Я улыбнулась. “У тебя есть поклонники. Или у твоего велосипеда есть”.


“Красивые велосипеды всегда находят поклонников. Это в порядке вещей”. Он пожал плечами. “Увидимся завтра?”


“Ты будешь”. Я наполовину помахала рукой на прощание, коротко наблюдая — и наслаждаясь — за тем, как он неторопливо направляется к двум мужчинам, затем забралась в свою машину и уехала.


Когда я направилась обратно в поток машин, я схватила свой телефон и позвонила Кейду.


“Привет, человек-лошадь”, - сказал я, когда он ответил. “Что происходит у тебя на пути?”


“У Джерарда дома ничего интересного. Я возвращаюсь в Управление, чтобы расспросить Коула о его первоначальном отчете. Там может быть что-нибудь полезное”.


Приставание к Коулу не сработало. Я пробовала это. “Значит, никаких признаков кота, настоящего или оборотня, у Джерарда?”


“Ни волоска”. Он сделал паузу, и на заднем плане музыка сменилась с танцевальной на рок. “Что ты делаешь?”


“Секретарша сказала мне, с кем он встречался прошлой ночью. Сейчас я направляюсь к ней, чтобы поговорить”.


“Ты хочешь, чтобы я был с тобой?”


“Нет, со мной все будет в порядке. Встретимся в Директорате. Приготовь мне кофе. Настоящий, а не ту черную гадость, что у нас в автомате”.


“Твое желание для меня закон”, - сказал он, голос стал глубже и, о, таким сексуальным.


Я фыркнула. “Не сработает, мой друг”.


Он рассмеялся. “Я могу только попытаться. Скоро увидимся”.


Я повесил трубку и поехал дальше. Движение было таким ужасным, что мне потребовалось еще двадцать минут, чтобы вернуться в квартиру Аланы Бернс. Повторное нажатие на звонок не возымело особого эффекта, и в маленьком фойе не было охранника, который мог бы досаждать.


Я отступила назад и изучила балконы. Была небольшая бетонная стена, которая отделяла парадную лестницу от дорожки, ведущей на подземную парковку, но даже если бы я встала на нее, все равно было чертовски трудно допрыгнуть до первого балкона.


Но, может быть, неопытной чайке было не так уж далеко лететь.


Волнение и сомнение пронзили меня. Полет с обрыва сильно отличался от полета вверх, но я ничего не теряла, пытаясь. Ничего, кроме новых синяков.


Я вытащила свой мобильный и значок из сумочки, сунула их в карман, затем бросила сумку за куст в горшке, подальше от глаз. Затем я взобралась на стену и воззвала к магии в моей душе. Она пронеслась сквозь меня, меняя мышцы, кости и тело, пока я снова не стала той ужасной чайкой. Я немного побрела вдоль стены, затем посмотрела на балкон.


Это выглядело как долгий, очень долгий путь.


Я могла бы это сделать . Это был просто вопрос концентрации. Я поправила перья на хвосте и подняла крылья, взмахивая ими так быстро, как только могла, чтобы получить необходимую мне подъемную силу. Вниз, назад, вверх, вниз, назад, вверх. И внезапно я взмыл ввысь, рассекая воздух. Полет.


Мне захотелось подбодрить. Вместо этого я сосредоточилась на том, чтобы не упасть.


Я взлетела вверх и перелетела через перила, затем расправила хвостовые перья, чтобы затормозить. Но перемена была слишком внезапной, и я упала слишком быстро, ударившись грудью о бетон.


“Ой”, - пробормотала я, хотя получилось немногим больше, чем резкий вскрик. Я перевернулась на спину и приняла человеческий облик. Моя грудь все еще болела. Без сомнения, еще больше синяков.


Несмотря на это, я не смогла удержаться от глупой ухмылки. Я летала. Даже если мои приземления требовали больше усилий, я действительно летала, а не просто совершала управляемое падение. Может быть, весь этот летный концерт был не так плох, как считалось ранее.


Я поднялась на ноги. Как обычно, мои джинсы прекрасно выдержали смену, но рубашка была изорвана. Обычно они были довольно бесполезны после превращения в волка, но разрушения здесь были еще хуже.


Возможно, это было как-то связано с попыткой сжать все в меньшую форму. Я не знала, но, возможно, Джек или Генри смогли бы.


Я стянула ставшие бесполезными остатки своего лифчика и засунула его в задний карман, затем связала разорванные края рубашки вместе. Я никуда не собирался, кроме как вернуться в Директорат, как только закончу здесь, так что состояние моей одежды на самом деле не имело значения. Теперь мне просто нужно было попасть в квартиру.


Я подошел к стеклянной раздвижной двери, и в этот момент что-то ударило.


Запах смерти.


Смерть, которая была старой и прогнившей, как ад.


## Глава 3


Я , если бы здесь был такой ужасный запах, мне было бы неприятно думать, на что это было похоже в квартире.


К сожалению, это была моя работа - выяснить.


Я смотрела сквозь стекло и старалась не дышать слишком глубоко. Единственное, что я могла разглядеть в маленькой гостиной, была пыльная мебель и пожелтевшие газеты, лежащие на кофейном столике, — оба показателя того, что в этой квартире кто-то давно не жил.


Так что либо Аланы здесь больше не было — и если это не так, почему она вчера ответила на телефонный звонок Рози?—либо она была здесь, и в очень плохом состоянии.


Который, я думаю, соответствовал тому, что предполагал запах.


Это также наводило на мысль, что, возможно, не Алана встречалась с нашим мертвым политиком.


Я выдохнула, затем схватилась за ручку раздвижной двери и потянула ее назад изо всех сил. У меня за спиной была сила оборотня и вампира одновременно, и у маленького металлического зажима, удерживающего раздвижную дверь закрытой, не было ни единого шанса. Дверь с грохотом распахнулась с такой силой, что разбудила бы мертвого, и от этого по моей руке пробежала дрожь.


Но это было ничто по сравнению с запахом, который атаковал мои чувства. Мой желудок резко сжался, и я подавилась. Вонь была мерзкой.


Кто бы —что бы ни было — ни было мертво в этой квартире, так было некоторое время. Хотя воздух, вырывающийся из квартиры, был горячим — отопление, очевидно, оставили включенным, так что, возможно, это помогло ускорить разложение того, что лежало внутри.


Я отступила назад, пока снова не вдохнула свежий воздух, затем сделала глубокий вдох и бросилась внутрь. Это был всего лишь беглый взгляд. Я не могла задерживать дыхание дольше, чем на минуту или около того.


Я вбежал в первую комнату после гостиной. Это оказалась безупречно чистая кухня. Ни хлама в холодильнике, ни немытой посуды, ни мусора в корзине. Ничего, что могло бы объяснить запах. Следующей комнатой была ванная, и снова она была безупречно чистой.


Третья комната…


Там я и нашел ее, лежащей полуодетой на кровати, одна рука все еще была в рукаве свитера - как будто тот, кто ее убил, застал ее в тот момент, когда она либо снимала его, либо надевала. На ней были только трусики на нижней половине, и ее тело было тяжелым, раздутым и ... ужасным.


Желчь обожгла мое горло, и я выбежала на улицу, глотая свежий воздух и стараясь не блевать. Боже, неприятный даже не начинал описывать тот опыт.


Не то чтобы я раньше не чувствовал запаха смерти. Я чувствовал. Черт возьми, я был волком, и дикая часть меня действительно наслаждалась тем, что заставляло мою человеческую половину кричать от отвращения. Но я никогда раньше не ощущал запаха смерти такой давности. Или такого глубокого разложения.


Я вздрогнула, затем достала свой телефон и позвонила Джеку.


“Парнелл слушает”, - сказал он нейтральным голосом. Тон, который он приберегал для официальных выступлений, таких как пресс-конференции. Учитывая, кем был наш покойник, можно было поставить на равные деньги, что он был именно там, где был. “Что я могу для тебя сделать?”


“Джек, это Райли. Я в квартире Аланы Бернс, женщины, с которой Джерард Джеймс предположительно встречался прошлой ночью. Только она мертва, и была в таком состоянии по меньшей мере неделю, если судить по разложению ”.


“Подожди секунду”. По телефонной линии донесся приглушенный разговор, затем шаги. “Хорошо, нам придется сделать это быстро. У меня в комнате полно репортеров, ожидающих новостей. Что там насчет мертвой женщины?”


“Ее зовут Алана Бернс — если в квартире находится ее тело. По словам секретарши, Джерард Джеймс прошлой ночью встречался с ней”.


“Или кто-то, притворяющийся ею”.


Точно. “Секретарша Джеймса позвонила Алане, чтобы подтвердить дату свидания днем. Она упомянула, что Алана была в ссоре, так что она определенно с кем-то разговаривала. И это совершенно определенно была не та женщина, мертвая в квартире ”.


“Интересно”. Он сделал паузу, и я услышала голоса на заднем плане. “Коул запрашивал записи с камер безопасности?”


“Да. Хотя, когда я уходила, он все еще был в офисе Джерарда. Я думаю, он пробудет там какое-то время”.


“Отправь в квартиру еще одну команду по уборке, затем иди поговори с людьми в Marrberry House. Они проводили благотворительное мероприятие, на котором Джерард присутствовал прошлой ночью. И держи меня в курсе. Пресса и политики гоняются за моей задницей из-за этого ”.


“Сойдет”.


Я повесил трубку, затем набрал номер Директората. Ответила не слишком радостная Сэл. “Что?”


Ее голос был ровным, и в нем не было даже обычной искры раздражения, когда она знала, что это звоню я. Очевидно, что-то пошло не так с тех пор, как я разговаривал с ней в последний раз. “Если бы я не знал, что ты вампир, я бы всерьез заподозрил, что ты переписываешься”.


“Это потому, что мне приходится иметь дело с придурками весь день. Чего ты хочешь?”


Ладно, эту насмешку я мог полностью понять — и, эй, я мог быть занозой в заднице, когда хотел. Точно так же, как мог быть любой другой страж в книгах. “Мне нужна команда по уборке в моем текущем местоположении. Я нашел подходящую”.


“Очаровательно”. На заднем плане послышался звук набора текста. “Хорошо, я отправил Мел и ее команду. Должны быть там через пятнадцать. Что-нибудь еще?”


“Не могли бы вы прислать мне адрес Маррберри Хаус? По-видимому, там проводятся благотворительные мероприятия”.


“Я знаю это, идиот”. Она сделала паузу. “Сейчас отправляю их данные на бортовой компьютер твоей машины”.


Я моргнула. Обычно Сэл была суперэффективна, но это было блестящее обслуживание, даже по ее стандартам. И стерва во мне не смогла удержаться от комментария. “Ты ужасно профессиональна этим вечером. Может быть, тебе нужно чаще страдать от предменструального синдрома ”.


“Я ничего не ела”, - сказала она и повесила трубку.


Я на мгновение уставилась на свой телефон, приподняв бровь. Почему Сэл не поела? Директорат хранил запас синтетической крови для вампиров, работающих на них, так что у нее не было причин голодать. Хотя, возможно, она была одной из тех вампиров, которые предпочитали свежую кровь, прямо из вены. Она определенно казалась суетливым типом. У меня был соблазн перезвонить ей и узнать, что происходит, но мы не были друзьями или что-то в этом роде. Разговаривать со мной было последним, чего она, вероятно, хотела.


Я пожала плечами и убрала телефон, затем снова облокотилась на балюстраду и стала ждать прибытия команды по уборке. Мел оказалась высокой, темноволосой женщиной с потрясающей фигурой, которая носила красные сапоги на шпильках под более практичными джинсами. Женщина, пришедшаяся мне по сердцу, очевидно.


Она зашагала по дорожке, увидела, что я жду, и остановилась. “Райли Дженсон?”


Я кивнула. “Боюсь, у меня есть для тебя довольно зрелый поцелуй. Жертва, похоже, мертва по меньшей мере неделю, но отопление было включено на полную мощность, так что это предположение может оказаться ошибочным ”.


“Есть какие-нибудь явные признаки смерти?”


“Я не подошел достаточно близко, чтобы узнать”.


Она улыбнулась. “Страж со слабым желудком. Приятно знать, что есть такой зверь”.


“Вот это прозвучало так, как сказал бы Коул”.


Ее улыбка стала шире. “Мы с ним вместе ходили в школу, и я лучшая подруга его сестры”. Она огляделась, когда ее команда — пузатый мужчина и женщина, худая, как грабли, и почти насекомоподобная — прибыли, затем добавила: “Вы хотите, чтобы я отправила вам копию отчета, как только он будет готов?”


“Это было бы здорово. О, и входные двери здания заперты. Я открою двери квартир, прежде чем уйду”.


“Маршалл достаточно легко откроет эти двери. Что-нибудь еще, что мне нужно знать?”


“Нам нужно удостоверение личности как можно скорее. Она может быть связана с другим делом, которое мы расследуем”.


“Мы сделаем это приоритетом”.


“Спасибо”.


Она кивнула и исчезла из моего поля зрения. Я глубоко вздохнул, затем бросился внутрь и отпер входную дверь. Затем я выбежал обратно, перепрыгнул с балкона на одной руке и снова спрыгнул на бетон.


Мел и ее команда уже проникли внутрь. Возможно, Маршалл был вором или слесарем в дни, предшествовавшие Директорату.


Я взяла свою сумочку, затем направилась обратно к машине. Прибыла информация о Маррберри Хаус, поэтому я быстро просмотрела ее, собирая как можно больше информации, не читая ее полностью. Казалось, что за год они провели ряд мероприятий, причем их основными бенефициарами были Королевская детская больница и Онкологический фонд Питера Маккаллума. В прошлом году они собрали почти полмиллиона для двух организаций.


Я действительно не мог понять, как они могли бы помочь нашему расследованию, но, будучи хорошим маленьким опекуном, которым я иногда был, я поехал и поболтал с организатором событий прошлой ночи.


Оказывается, я был прав — он мало чем мог мне помочь. Но он дал мне фотографию, которую они планировали использовать в рекламных целях — на одной Джерард с эффектной блондинкой рядом с ним.


Было трудно сказать, была ли это та женщина, которую я обнаружил мертвой на кровати, потому что тело было в таком состоянии разложения, но рост выглядел таким же, как и светлые волосы.


Итак, если это была Алана Бернс, которую я обнаружил в квартире, тогда кто это был? И почему она пошла на такие неприятности, чтобы встречаться — а затем убить — Джерарда Джеймса?


Если только Коул не выяснит что-нибудь в своих расследованиях, это могут быть просто вопросы без ответов. Что совсем не сделало бы Джека счастливым маленьким вампиром .


Я бросила фотографию на сиденье, затем позвонила Кейду, чтобы сказать ему, что передумала и направляюсь домой. Я могла бы пообещать Бену, что проверю, что говорится в полицейских файлах об убийстве его друга, но я действительно была не в состоянии делать что-то еще этим вечером.


Я нашел место для парковки не слишком далеко вверх по улице от нашего многоквартирного дома и чертовски надеялся, что местным вандалам надоело заниматься покраской из баллончика. В прошлый раз, когда я пригоняла домой машину Директората, она оказалась зелено-красной. Джек не был счастлив.


Ночной воздух был прохладным и удивительно свежим, без обычного привкуса паров с близлежащей автострады. Может быть, ветер дул в другую сторону, прежде чем стих ранее этим вечером, потому что прямо сейчас все, что я чувствовала, был слабый намек на человечность, смешанный с резким запахом краски, доносящимся из новой пиццерии, которую они строили через несколько дверей от нашего заведения. Если бы они приготовили хорошую пиццу для любителей мяса, мы с Роаном жили бы практически у них на пороге.


Я толкнул старую входную дверь из стекла и дерева в нашем здании и загрохотал вверх по лестнице. Мы жили на шестом этаже, в одной из самых больших квартир, которые были в старом переоборудованном складе, и в ясные летние дни из окон открывался вид прямо на западные пригороды. Было бы приятнее, если бы из окон открывался вид на парки или даже на залив, но мы не смогли бы позволить себе это место, если бы это было так. В наши дни все, что хоть отдаленно напоминает приличный вид, стоит больших денег — даже если здание такое же ветхое, как это.


Я достала из сумочки ключ от двери и открыла входную дверь квартиры. Затем остановилась.


Со стороны моей спальни доносилось мрачное бормотание, и повсюду была разбросана одежда . На полу, на старых кожаных диванах, на ковриках, разбросанных по деревянному настилу, даже свисающих со старых светильников из красного пластика.


Ни мой брат, ни я не были самыми аккуратными людьми, но дом определенно был в лучшем состоянии, когда я уезжала этим утром.


Я повысила голос и сказала: “Что, черт возьми, ты делал, Роан?”


Он вышел из моей спальни, его лицо было почти таким же красным, как его волосы, а в серых глазах горел огонь. “Я ищу рубашку”.


Я многозначительно посмотрела на все рубашки, разбросанные по полу и мебели. “Какую конкретно рубашку?”


“Тот, розовый”.


“Тот, которого ты ненавидишь?”


“Да”.


“Тот, который ты поклялся уничтожить всего пару недель назад?”


“Это был бы тот самый”. Он прошествовал через комнату и поставил корзину с чистым бельем на кофейный столик.


“Могу я спросить, почему ты ищешь эту рубашку, и только эту рубашку?”


“Потому что Лиандер подарил его мне, чтобы отпраздновать нашу годовщину, и я должна надеть его сегодня вечером”.


Я нахмурилась. “Я думала, он подарил тебе часы на твою годовщину?”


“Он сделал. Он также подарил мне наряд. Он хочет, чтобы я надел его сегодня вечером”.


“Почему?” Я вошла внутрь и закрыла дверь, затем бросила сумочку и ключи на ближайший столик с лампой.


Он бросил на меня раздраженный взгляд. “Это премьера фильма, помнишь?”


Пришло понимание. Обычно Роан не посещал премьеры ни одного из фильмов, в которых был задействован Лиандер, просто потому, что предпочитал оставаться в тени. Но этот был важен. Это был первый фильм, в котором компания Лиандера полностью отвечала за все эффекты фильма. Это означало, что Лиандер всю последнюю неделю был как на иголках, надеясь и молясь, чтобы фильм — и его эффекты — были хорошо восприняты. Который превратил общение с ним и моим братом в праздник.


О чем свидетельствует разбросанная одежда.


Я покачала головой и вошла в спальню Роана. Как и гостиная, она выглядела так, словно по ней прошел циклон. Без сомнения, моя спальня была бы такой же — хотя, почему он подумал, что я буду красть розовые рубашки, оставалось только догадываться. Мы с Пинк были несовместимы.


Конечно, учитывая, что мы были близнецами, рубашка на самом деле тоже не подходила Роану, но, по крайней мере, его кожа была немного более загорелой, чем моя. Это помогло.


Я проигнорировала распахнутую мантию и направилась прямо к его шкафу, выдвигая нижний ящик. Я знала по опыту — и своим собственным привычкам упаковывать вещи — что именно здесь обычно оказывается вся ненужная одежда.


Конечно же, он был там, спрятанный сзади, под флуоресцентными розовыми и лаймово-зелеными носками, которые я подарила ему на прошлый день рождения. Я думала, он будет в восторге от них, поскольку обычно он любил все яркое. Очевидно, я ошибалась.


Я вытащила рубашку и захлопнула ящик. “Это та рубашка, которую ты ищешь?” Спросила я, держа ее на одном пальце, когда выходила.


“Да. Слава Богу”. Он прошел через комнату и выхватил его у меня. “Где ты это нашла?”


“В ящике с мертвой одеждой”.


“Ах”. Он сделал паузу, затем добавил: “Мне нравятся носки. Правда.”


“Примерно так же, как мне нравятся те блестящие желтые туфли из змеиной кожи, которые ты мне подарил”. Мой голос был сухим. “Во сколько Лиандер приедет?”


“Он сказал, что заедет за мной около семи”. Он взглянул на свои часы. “Черт, мне лучше перенести это. Ты уверена, что не хочешь пойти со мной?”


Я покачал головой. “Зомби, тролли и тому подобное, бегающие повсюду и сеющие хаос, не в моем стиле”. И у меня достаточно кровопролития и хаоса на моей повседневной работе. Мне не нужно было дальше исследовать это на большом экране. “Дайте мне хорошую романтическую комедию в любой день”.


Он быстро обнял меня. “В душе ты просто девчушка, не так ли?”


“Нужно быть одним, чтобы узнать другого, братан”.


Он фыркнул. “Я мужчина в своих отношениях, большое тебе спасибо”.


Я взглянула на свои часы. “И если мужчина не поторопится, жена побьет тебя за опоздание”.


“Хорошая мысль”.


Он бросился обратно в свою спальню, а я направилась на кухню, чтобы приготовить себе кофе и поджаренный сэндвич. Я не была лучшим поваром в мире, но обычно могла приготовить самое необходимое, не спалив все дотла.


Но едва я присела на диван, чтобы съесть его, как зазвонил мой мобильный.


“Телефон”, - услужливо позвал Роан.


“Ну и дела, спасибо”, - сказала я, едва сдерживаясь от желания швырнуть в него подушкой. Я подняла ее. “Алло?”


“Райли? Это Бен. Мне снова нужна твоя помощь, и быстро. Только что позвонил мой друг, и он в беде. Как в ”смертельных неприятностях за несколько минут".


“Копы?”


“Он сказал, что это был вампир. Копы не помогут”.


Я выдохнула и задалась вопросом, каковы шансы, что двое его друзей подвергнутся нападению вампиров. “Дай мне адрес”. Я взяла ручку и нацарапала это на просроченном счете за электричество, лежащем рядом. “Поняла. Я буду там через десять”.


К тому времени, если это был вампир, его друг вполне мог быть мертв.


“Это займет у меня больше времени, но я сказала Ивану, что обращусь к тебе за помощью. Он ждет тебя”.


Если бы он был еще жив, это было. Я повесила трубку, взяла свой сэндвич с ветчиной и сыром, а также свой значок и ключи от машины, затем направилась к выходу.


Я почувствовала запах вампира, как только вышла из машины. Ночной воздух из бодрящего превратился в холодный, и гнилостный запах немытых вампиров, казалось, густо пропитал ночь.


Я положила ключи в карман и изучала жилой дом, пока шла по тротуару. Это было одно из тех высотных зданий из кирпича и стекла, которые правительство построило около пятидесяти лет назад в попытке облегчить жилищный кризис с низким доходом. Конечно, правительства, как правило, работали с минимальными бюджетами — за исключением тех случаев, когда дело касалось их собственных удобств, — поэтому получившиеся здания не были ни красивыми, ни по-настоящему функциональными. Добавьте жильцов, которым на самом деле было наплевать на это место, и вы фактически останетесь с большой лачугой. Одна со множеством разбитых окон и дверей, украшенная разноцветными граффити.


Это было не то место, где я ожидала увидеть друга Бена.


Я прошла мимо фасада здания, направляясь к главному входу. Вонь вампира становилась все сильнее, пока приторный, нездоровый запах почти не окружил меня, заполняя каждый вдох и прилипая к моей одежде.


Это было не человеческое здание с низким доходом. Больше нет.


Что было необычно. Вампиры, как правило, были одинокими душами, и, за исключением тех, у кого было свежее потомство, о котором нужно было заботиться, они редко жили вместе. Конечно, тот факт, что эти люди были, привлек бы внимание Директората, но я не могла припомнить, чтобы видела какое-либо упоминание о лагере вампиров так близко к городу. Но я думаю, если бы вампиры вели себя прилично, они могли бы избежать пристального внимания Директората.


В ночи раздавался шепот шагов, звуки были такими тихими, что обычный слух не уловил бы их. Они ходили вокруг меня, наблюдая. Что еще хуже, воздух был пропитан грубым привкусом их возбуждения и жажды крови.


Молодые вампиры, подумала я. Отлично. Я достала свой значок и, продолжая идти, направила его к зданию.


“Директорат, ребята. Не лезьте не в свое дело, иначе будет куча неприятностей”.


Я не потрудился повысить голос. Они были достаточно близко, чтобы услышать меня, хотя я не мог видеть их обычным зрением. И я не хотела видеть их в инфракрасном диапазоне. Просто зная, сколько их было, могло стать немного страшно.


Жажда крови немного утихла, но я должен был задаться вопросом, что их так взвинтило. Если они были достаточно взрослыми, чтобы контролировать свой голод, то почему при виде меня он так резко усилился?


Я мог придумать только одно, что могло вызвать такую реакцию — кровь. Запах свежей крови был призывом, который немногие вампиры могли проигнорировать, а у молодых он пробуждал жажду крови к жизни, заставляя их жадно реагировать даже на малейшее биение жизни.


И все же ночь, казалось, была свободна от этого запаха. Или аромат вампира заглушал все остальное?


Я не знала, но у меня было подозрение, что скоро узнаю. И если друг Бена был волком и жил с этими людьми, то он был более храброй душой, чем я.


Вампиры все еще следовали за мной, и по моей коже побежали мурашки от этого ощущения. Я дышала ртом и делала вид, что игнорирую их. Хотя, будучи вампирами, они услышали бы мой ускоренный пульс. Я просто надеялся, что они воспримут это как готовность к действию, а не как какой-либо страх.


Конечно, если бы они решили напасть всем скопом, я был бы одним мертвым щенком, несмотря ни на что. Возможно, у меня была бы сила и скорость вампира, но я все равно был бы один против десятков. Невелика вероятность, по чьему-либо мнению.


Я взбежал по ступенькам и прошел через разбитые стеклянные входные двери. Желтый свет единственной лампочки прорезал темноту, отчего тени в углах казались еще глубже. К счастью, в этих тенях не было вампиров. Пока нет.


В здании было два лифта, но ни один из них, похоже, не работал — один находился на пятом этаже с мигающей подсветкой этажа, а на другом вообще не горели цифры. Я поколебался, переключаясь на инфракрасный режим, прежде чем посмотреть на левый, затем на правый коридоры. Как я и подозревал, это было довольно страшно. Там должно было быть по меньшей мере двадцать вампиров, столпившихся у стен, их глаза ярко блестели, а острые клыки были заметно обнажены.


Я все еще не чувствовала запаха крови, но чувство вампира к нектару жизни было намного острее моего. И это, очевидно, все еще взывало к ним.


Это было бы не из приятных мест, если бы ситуация вышла из-под контроля.


Я щелкнула маленькой серьгой в ухе, включая двустороннюю связь, которая была вставлена, когда я направлялась в логово безумца, но теперь была стандартным оборудованием для всех стражей. Джеку не нравилось терять своих людей, и комлинки также выполняли роль следопытов.


Вампиры растворились в более глубоких тенях, когда я направилась к лестнице, так что, надеюсь, это был знак, что они не хотят неприятностей.


Но я не собирался рисковать этим.


“Привет, кто-нибудь слушает?” Тихо сказал я.


“Что теперь, девочка-волчица?” Тон Сэла казался даже более резким, чем обычно, доносясь сквозь металлические границы комлинка.


“Что, ты работаешь в две смены или что-то в этом роде?”


С этими словами я побежала вверх по лестнице, направляясь на четвертый этаж. К счастью, вампиры не последовали за мной, хотя их запах ничуть не уменьшился. Это означало, что впереди их было еще много.


“Да”, - отрезала Сэл. “Я. Теперь чего ты хочешь?”


Раньше я тоже становилась ужасно стервозной, когда мне приходилось работать в две смены. В сочетании с голодом это определенно объясняло ее отношение. “Я расследую возможное нападение вампиров в моем текущем местоположении. У нас есть кто-нибудь поблизости, на случай, если мне понадобится подмога?”


“Что, любимчику учителя нужна поддержка?” Ее голос звучал положительно жизнерадостно при этой мысли. “Я думаю, ты только что скрасил мой вечер”.


“Я так рад”. Нет. “Что у тебя есть в этом многоквартирном доме?”


Постукивание по клавишам, затем она сказала: “Немного. Это старый правительственный жилой комплекс, который последние десять лет числился под снос. По-видимому, он превратился в притон для странствующих и бездомных ”.


“Ну, теперь это дом довольно большого сообщества вампиров. К тому же довольно молодого”.


“Невозможно. Вампиры не собираются в стаи, как вы, волки”.


“Ну, скажи это здешним вампирам”.


Она хмыкнула. “В здешних файлах об этом ничего нет”.


“Тогда тебе лучше сделать пометку и сообщить Джеку. Возможно, он захочет провести расследование”.


“Это отмечено. Талвин рядом, если он тебе понадобится”.


“Спасибо. Я буду кричать, если сделаю это”.


“Не кричи слишком поздно, девочка-волчица. Талвину не нравится подхватывать мелочи”.


“Ну, мне не нравится быть битами”.


Я замедлила шаг, приближаясь к площадке четвертого этажа. Запах немытого тела все еще витал в воздухе, и мое инфракрасное зрение выделило нескольких вампиров, парящих по правому коридору, жар их тел резко выделялся на фоне окружающей темноты. Я посмотрела налево. Никаких вампиров.


К счастью, друг Бена жил в квартире 41, которая, согласно вывескам на стенах, была самой последней слева. Каблуки моих ботинок резко цокали по потертому ковровому покрытию, звук эхом разносился в густом воздухе, ровный, как сердцебиение. Только не мое сердцебиение.


Чем ближе я подходил к квартире 41, тем более напряженным я становился. Мягкий запах крови теперь начал наполнять воздух, но, казалось, из квартиры не доносилось никаких необычных звуков. Никаких звуков борьбы, ничего, что указывало бы на то, что что-то было не в порядке.


Может быть, друг Бена просто стал немного параноиком из-за жизни среди всех этих вампиров. Или, может быть, он порезался, когда брился, и запаниковал из-за последствий.


Я остановился, когда дошел до двери, затем согнул пальцы и поднял руку, чтобы постучать.


Вот тогда я это услышала. Тихий стон, от которого волосы на затылке встают дыбом.


Стон, который издает умирающий.


Я отступил назад, поднял ногу и пинком распахнул дверь. Она ударилась о стену, разлетевшись пылью и штукатуркой. Густой запах неправильности и вампира вырвался наружу, подавляя мои чувства и вызывая рвотные позывы. Или, может быть, это была реакция на открывшееся передо мной зрелище.


Обнаженный мужчина свисал с потолочной балки — не на шее, а на веревке вокруг запястий. Веревка была такой же окровавленной, как его изодранные спина и зад.


Мужчина, причинивший весь ущерб, был источником как запаха вампира, так и неправильности. И я узнала его запах.


“Я говорил тебе...” — начал он, поворачиваясь, затем остановился. Выражение его лица сменилось с раздражения на удивление, затем, без малейшего проблеска в его налитых кровью карих глазах, чтобы предупредить меня, он повернулся и бросился к двери в задней части гостиной.


Я побежала за ним, запах крови, пота и страха тяжело ударил в мои ноздри, когда я пробегала мимо голого мужчины. Дурно пахнущая вампирша исчезла в помещении, похожем на спальню.


Я вбежала в комнату как раз вовремя, чтобы увидеть, как он прыгнул к окну. Стекло разлетелось вдребезги, разбрызгиваясь в ночи, когда он нырнул внутрь и упал.


Падение не убило бы вампира. Это могло бы повредить ему, но вампиры были очень стойкими. К сожалению, в этом случае.


Я выругался и развернулся. Я мог бы принять облик чайки, но ударить о землю с высоты окна четвертого этажа было бы чертовски намного сложнее, чем ударить по нему с верхних ветвей дерева. И хотя сегодня я ненадолго — и успешно — полетал, мне не хотелось рисковать своей жизнью, чтобы проверить свои новообретенные навыки. Пробегая мимо окровавленного и все еще связанного Ивана, я сказала: “Он убегает. Я вернусь через минуту”.


“Подожди”, - сказал он хриплым голосом. “Подожди—”


Я этого не сделала. Вампиры в коридоре подошли ближе, возможно, привлеченные более резким запахом крови.


“Троньте его, и вы все заплатите за это!” Я снова вытащил свой значок из кармана и выставил его перед собой. Я не знала, поможет ли это на самом деле, и я не могла позволить себе болтаться поблизости и выяснять. Нет, если я хотела остановить вампира.


Потому что вампир, готовый пойти на такие крайние пытки, прежде чем попробовать кровь своей жертвы, был вампиром, который не остановился бы только на одной жертве.


Когда-то давно я, возможно, позаботился бы о живых, прежде чем гоняться за мертвыми, но я на собственном горьком опыте убедился, что такие действия обычно приводят только к большему количеству смертей — и прямо сейчас на моей совести их было достаточно.


Мне оставалось только надеяться, что вампиры в этом здании боялись Директората больше, чем хотели попробовать крови Ивана.


Я сбежала по лестнице и вышла через разбитые стеклянные двери. Даже несмотря на густой запах вампира, который окутал ночь, странный запах моей жертвы было достаточно легко уловить. Я промчалась по бесплодной земле того, что когда-то могло быть игровой площадкой, и выскочила на улицу. Вампира нигде не было видно, но его запах притягивал меня.


“Сэл, вампир в бегах”. Фары пронеслись по темноте, разрывая тени. Вампир на мгновение стал виден — развевающиеся волосы, его ноги почти размыты, руки двигаются. “Он примерно в полуквартале впереди меня. Если Талвин рядом, ты можешь вызвать его в качестве прикрытия?”


“Сойдет”.


Машина проехала мимо, свет фар осветил меня. Я вскинула руку, чтобы защитить глаза, и продолжила бежать. Я приближалась. Медленно, но верно.


Он свернул прямо на боковую улицу. Я прибавила скорость, не желая, чтобы он надолго терял меня из виду, и почувствовала укол протеста в моих ушибленных мышцах ног.


Я выбежал на боковую улицу. Густой запах жареного мяса наполнил ночь, отчего у меня потекли слюнки. Вампира нигде не было видно, но его стойкий запах подсказывал, что он перешел дорогу и был не так уж далеко впереди. Я переключилась на инфракрасный режим и поняла, что сила запаха вводила в заблуждение. Его тело было расплывчатым пятном впереди. Черт, он был быстр.


Я снова увеличил скорость, и покалывание в ногах превратилось в откровенную боль. Я проигнорировал их и побежал дальше.


Вампир свернул налево, в другой переулок. Прошло почти тридцать секунд, прежде чем меня занесло за угол. Кто бы мог подумать, что вампир с такими тощими ножками может развивать такую постоянную скорость?


В инфракрасном свете улица была пуста от жизни. Я нахмурилась, глядя налево и направо, видя проблески жизни в домах по обе стороны улицы, но ничего, что указывало бы на моего потенциального вампира-убийцу, поблизости не было.


Я не могла просто так потерять его. Ни один вампир не мог двигаться так быстро.


И все же его запах не только быстро исчезал, но и рассеивался во всех направлениях. Как будто он остановился, и что-то рассеяло его запах.


Я посмотрела вверх. Ни вампира среди ближайших деревьев, ни необычной формы в небе. Не то чтобы вампиры действительно могли летать — во всяком случае, если они при жизни не были птицами-оборотнями.


Хотя из-за явной неправильности его запаха, перекрывающего все остальное, для меня было возможно, что я пропустила исходящий от него запах оборотня.


Но если он был птицей-оборотнем, почему он не улетел, когда выпрыгнул из окна? Он мог бы уйти гораздо проще и чище.


Если только его намерением с самого начала не было утащить меня достаточно далеко, чтобы он мог вернуться и закончить то, что начал?


“Сэл”, - сказала я, повернулась и побежала обратно так быстро, как позволяли мои ноющие ноги. “Моя цель сбежала из курятника, и я потеряла его”.


“Ну, черт, Райли, это слабо”.


В этом нет сомнений. “Ему пять футов десять дюймов, худощавого телосложения, с карими глазами и жидкими волосами. Ты можешь опубликовать бюллетень? У меня кровотечение в многоквартирном доме вампиров, которым нужно заняться. Пришлите скорую помощь как можно скорее ”.


“А как же Тэлвин?”


“Ты можешь попросить его патрулировать территорию вокруг здания? На случай, если наш негодяй решит вернуться?”


“Сойдет”.


Во второй раз входить в испещренное граффити здание казалось не безопаснее, чем в первый. Вампиры все еще витали в воздухе, их голод обжигал воздух.


По крайней мере, не было ощущения насыщающего безумия. Не было ошеломляющего запаха крови, наполняющего воздух.


Я протопала обратно вверх по лестнице, задаваясь вопросом, смогу ли я вообще ходить завтра после всего, через что мои бедные мышцы прошли сегодня.


Вампиры на четвертом этаже остались позади, как было приказано. Я замедлилась, когда снова приблизилась к последней квартире, мое дыхание было коротким, резкие вздохи наполняли воздух. Я подняла руку, чтобы вытереть пот, стекающий по моим щекам, и вошла в квартиру.


Окровавленный друг Бена все еще висел на его запястьях, а странно пахнущего вампира нигде поблизости не было. Облегчение просочилось сквозь меня. На этот раз судьба не подкинула мне крутого мяча.


“Пожалуйста, ” прохрипел он, “ опусти меня”.


“На кухне есть нож?”


Он покачал головой, отчего из пореза на его щеке полетели капельки крови. “Недостаточно сильный. Спальня”.


Я подняла бровь, хотя, учитывая его условия жизни, думаю, это была не такая уж плохая идея. Лично я бы тоже держала несколько удобных кольев на расстоянии вытянутой руки.


Я нашла несколько больших охотничьих ножей в прикроватном столике, наряду с несколькими метательными ножами поменьше. Я выбрала самый большой и направилась обратно к выходу.


Обнаружить, что мы больше не одни.


“Черт”, - сказал Бен, выражение его лица было одновременно шокированным и сердитым, когда он остановился в дверном проеме. “Я этого не ожидал”.


“Нет”, - согласилась я. Я махнула ножом в направлении его друга. “Ты хочешь поддержать его вес, пока я буду его резать?”


Он быстро двинулся вперед, его большие руки обхватили талию его меньшего друга и сняли вес с разорванных и окровавленных запястий Ивана.


Иван застонал, хотя я не была уверена, от облегчения это было или от боли. Я подтащила к ним обоим кухонный стул и забралась на него.


“Едет скорая помощь. Это должно занять всего несколько минут”.


“Хорошо”, - пробормотал Бен. “Но что насчет вампира, который это сделал?”


“Потеряла его”.


“Черт”.


“Выражаясь вежливо, да”.


Я поднял нож и начал резать. Лезвие было острым, как бритва, и без особых усилий разрезало толстые слои веревки. Иван ничего не сказал, и его взгляд казался немного расфокусированным. Возможно, начал сказываться шок, вызванный либо потерей крови, либо явной травмой от того, через что он прошел. Его тело было разорвано спереди и сзади, раны были неровными. Их не нанес нож, это точно.


Последняя из веревочных нитей ослабла. Бен отнес своего друга к потрепанному дивану и осторожно опустил его. Иван зашипел, выражение его лица исказилось от боли.


“Извини, приятель”, - сказал Бен, затем посмотрел на меня. “Ты думаешь, у него шок?”


“Да”. Я взглянула на часы. “Скорая помощь должна быть недалеко, но, может быть, нам стоит дать ему немного воды, чтобы он сделал глоток. Если причиной шока стала потеря крови, нам нужно восполнить часть его жидкости ”.


“Я схожу за чем-нибудь”. Он встал и прошел мимо меня, пахнущий кровью и гневом.


Я опустилась на колени перед Иваном. Он не отреагировал, поэтому я коснулась его распухших пальцев. Он подпрыгнул, и его взгляд метнулся к моему, на мгновение наполнившись страхом, прежде чем он понял, кто это был и что он все еще в безопасности.


“Мне нужно знать, что произошло”, - тихо сказала я.


Он облизал губы и тяжело сглотнул. “Он пришел около часа назад. Сказал, что ему нужно поговорить”.


“Так ты его знаешь?”


Он покачал головой. “Но он показался мне смутно знакомым, и Винни снял с него подозрения, так что я подумал, что с ним все будет в порядке”.


Я нахмурилась. “Кто такой Винни?”


“Глава группы вампиров, живущих здесь”, - сказал Бен, возвращаясь в комнату. Он присел на корточки рядом со мной, его жар окатил меня, густой от запаха едва контролируемого гнева. Он капнул немного воды на губы Ивана, затем посмотрел на меня. “Иван прошел церемонию крови, чтобы стать вампиром, вот почему он живет здесь с Винни и вампирами”.


Меня охватило замешательство. “Участие в церемонии не означает, что он умрет сразу. Если только он не намеревается покончить с собой”.


И я очень сомневаюсь, что это было его намерением здесь. Он бы не позвал Бена на помощь, если бы это было так.


“У него рак. Он неоперабелен. Ему осталось жить самое большее год”.


“Ах”. По крайней мере, это объясняло его условия жизни. Имело смысл быть рядом со своим создателем, если он уйдет раньше, чем ожидалось. Я взглянула на Ивана. “Значит, Винни может знать, кто вампир?”


Он закрыл глаза, сделал прерывистый вдох, затем прошептал: “Я не знаю. Но не было никакого вмешательства”.


И это было круче всего.


Большинство вампиров склонны защищать своих детей — или тех, кто скоро станет молодым, — по крайней мере, до тех пор, пока они не станут достаточно взрослыми, чтобы контролировать жажду крови и знать, так сказать, приемы ремесла. Они должны были быть такими, потому что Директорат возлагал на них ответственность за действия их детей. Только после того, как они поняли, что такое быть вампиром, молодежь была выпущена в большой мир. Вампиры, как правило, стремятся к своей территории, и два взрослых вампира обычно не могли жить вместе. Что делало происходящее здесь намного более странным. Они просто не могли быть все молодыми . Ни один из ныне живущих вампиров не смог бы контролировать такое количество детенышей.


По крайней мере, я так думал.


Бен капнул Айвену еще несколько капель воды. Я подождала, пока он проглотит, затем спросила: “Зачем ты пригласил его переступить порог, если ты его не знал?”


“Потому что он прошел через Винни. Я думала, с ним все в порядке”.


Кажется, у Винни было несколько ответов. И, возможно, именно Винни, а не мой значок, держал молодых вампиров в страхе. Что означало, учитывая количество вампиров, живущих в этом старом здании, он должен был быть довольно могущественным.


Но было интересно, что наш вампир-изгой знал достаточно об этом здании и его обитателях, чтобы пройти через протокол. В отличие от меня, которая только что ворвалась.


Конечно, это то, что мы, стражи, должны были делать. Врываться в места, куда мертвецы боялись ступать. Нам повезло.


“У Винни есть фамилия?”


“Кастильо”.


Надеюсь, Сэлу не наскучили разбирательства, и он сейчас проверяет, что у нас есть на некоего Винсента Кастильо.


“Ваш нападавший сказал, о чем он хотел поговорить?”


“Нет, он просто начал нападать, говоря, что заставит меня заплатить за причиненную ему боль”.


Я подняла брови. “Так ты его знаешь?”


“Нет. Он был чертовски сумасшедшим. Я никогда в жизни его раньше не видел, клянусь”.


Я не почувствовала лжи в его словах, но это не означало, что ее не было. Я имею в виду, зачем вампиру прилагать столько усилий, чтобы проникнуть сюда и напасть на совершенно незнакомого человека?


“Так что, если он сразу на тебя напал, когда у тебя была возможность позвонить Бену?”


Он закрыл глаза. “Я этого не делал”.


Я посмотрела на Бена, который сказал: “Возможно, шок и потеря крови влияют на его память”.


Может быть. И, может быть, он говорил правду, и происходило что-то странное.


Шаги эхом отдались по коридору, и когда я посмотрела в сторону двери, голос произнес: “Сотрудники скорой помощи. Кому нужна помощь?”


“Сюда, вниз”, - крикнула я.


Шаги приблизились, и секунду спустя появились двое мужчин. “Что ж, это был неприятный опыт”, - сказал первый мужчина. “Никогда не был в месте, где столько вампиров бродило по теням”. Он взглянул на Ивана и прищелкнул языком. “Вампиры делают это?”


“Нет. Они просто не остановили это”.


“Вампиры, как правило, такие”, - философски заметил он. “Все дело в их потребностях, а не в нуждах других”.


И это, подумала я, вставая, чтобы убраться с его пути, было лучшим обобщением, которое я слышала о вампирах за довольно долгое время.


Я последовала за Беном через гостиную. Он скрестил голые руки на груди, его синяя футболка натянулась на груди, когда он прислонился плечом к стене. Должно быть, он оставил кожаные байки дома, когда спешил сюда, но футболка и джинсы выглядели чертовски привлекательно.


Я попыталась сосредоточиться на текущих делах. “Иван тоже работает в Nonpareil?”


Бен покачал головой. В ярком свете гостиной его голубые глаза казались почти сапфировыми от гнева, который все еще витал в его запахе. “Он консультант по инвестициям”.


“Тогда как вы двое познакомились?”


“Мы ходим в один и тот же спортзал и стали друзьями несколько лет назад”. Он колебался. “Почему?”


“Потому что я думаю, это странно, что два твоих знакомых человека подверглись нападению идентичным образом”.


Он нахмурился. “Почему любое из нападений может быть связано, не говоря уже обо мне?”


“Ну, ты должен был бы сказать мне. Почему кто-то хочет отомстить тебе, нападая на твоих друзей? Потому что в одном я уверен, так это в том, что они родственники”.


Он нахмурился еще сильнее. “Невозможно. Я имею в виду, Иван и Денни даже не знали друг друга. И почему ты думаешь, что за ними обоими охотился один и тот же убийца?”


“Потому что я узнала запах вампира. Вампир, который был в спальне Денни — и который вполне мог убить его, — тот же вампир, ответственный за то, что связал Айвена за запястья и разрезал его ”.


## Глава 4


Он мгновение смотрел на меня с нейтральным выражением лица. Но его голубые глаза были еще темнее, чем раньше, и чувство его гнева усилилось. На этот раз он был нацелен на меня.


“Ты уверена?” в конце концов сказал он, и усилие над собой было очевидно по сильным, густым нотам, вторгшимся в его насыщенный тон.


“Да”.


“Тогда какого черта ты его отпустила?” Он сказал это с такой силой, что сдул с моего лица потные пряди волос и заставил парней из скорой помощи резко обернуться.


Я махнул рукой, чтобы сказать им, что все в порядке, и встретил гнев Бена лицом к лицу. “Потому что он был гребаным вампиром, который выпрыгнул из окна, а затем, вероятно, улетел. Я многое умею, Бен, но я еще не совсем научилась летать.”


Он мгновение смотрел на меня, затем сделал глубокий вдох и медленно выпустил его. “Прости. Ты делаешь мне одолжение, даже находясь здесь, и я не должен вымещать на тебе свое разочарование”.


Я улыбнулась и слегка коснулась его руки. Тепло пробежало по моим пальцам — реакция не столько на жар его кожи, сколько на простой контакт. Я мог отрицать свою потребность в нем в течение последних нескольких месяцев — ну, настолько, насколько мог любой волк, — но голод всегда был бы рядом.


И я начал сомневаться, можно ли долго сдерживаться.


“Все в порядке. Я хорошо знаком с необходимостью набрасываться, когда страдают люди, которые тебе небезразличны”. Черт возьми, я сам делал это достаточно часто.


В уголках его глаз появились веселые морщинки. “Я не забочусь о них таким образом, если ты на это намекаешь. Они были просто хорошими друзьями — людьми, которым я мог доверять, — а это редкость в нашем циничном мире ”.


“Правда”. Я позволила своей руке убраться с его плеча, но мои пальцы все еще покалывало от соприкосновения. Я сопротивлялась желанию сжать их в попытке сохранить это ощущение еще немного дольше. Мои гормоны не нуждались в подобном поощрении. “Я думаю, что моим следующим call of duty должен стать наш местный мастер вампиров. Ты собираешься сопровождать Ивана в больницу?”


“Мне лучше, по крайней мере, пока не приедет его семья”.


“Тогда держи меня в курсе”.


“Я так и сделаю”. Он легко, коротко коснулся моей щеки. “Увидимся завтра”.


“Ты будешь”. Я отступила от соблазна его близости, затем повернулась и вышла за дверь. Вернувшись в темноту коридора, я тихо сказал: “Эй, Сэл, у тебя есть какая-нибудь информация о некоем Винсенте Кастильо?”


“Никаких подробностей ни о Винни, ни о Винсенте Кастильо. Если он глава вон той маленькой вечеринки, то он держал себя в поле нашего зрения ”.


Это не означало, что Джек не знал о нем, просто в записях ничего не было. “Ты хочешь спросить об этом босса, когда увидишь его?”


“Он не вернется до завтра, но я оставлю записку”.


“Спасибо, Сэл”.


“Не благодари меня, девочка-волчица. Слава богам, прямо сейчас я чувствую себя полезным”.


Я ухмыльнулся. Без сомнения, завтра она будет такой же, как всегда, язвительной, но это ничего. Я не думаю, что смог бы выдержать слишком много сверхэффективной, сверхприятной Саллиан.


Я слегка коснулась ком-линка, отключая голос, но не отслеживая. Было сомнительно, что вампиры нападут на нас сейчас — хотя бы по той причине, что они привлекут слишком много внимания со стороны Директората.


Вампиры на другом конце коридора все еще не двигались. Я шагнула к ним, впервые отмечая тот факт, что все пятеро, казалось, были обращены примерно одного возраста. У всех них был тот долговязый, почти неуклюжий вид, который, казалось, появляется у мальчиков в подростковом возрасте. Они тоже все были блондинами.


Я остановился перед ними и постарался не дышать слишком глубоко. “Мне нужно поговорить с Винни Кастильо”.


Они посмотрели друг на друга, затем один сказал: “Верхний этаж. Тебя ждут”.


“Великолепно”. Хотя я не была уверена, что это так.


Я направилась к лестнице и начала подниматься. Чем дальше я поднималась, тем слабее становился запах немытого вампира, так что к тому времени, как я достигла восьмого этажа, он почти исчез. На его месте была смесь цветов и сосны, которая напомнила мне о весне и заставила мой нос дернуться от желания чихнуть.


Я остановился на лестничной площадке и огляделся. Слева по коридору царила темнота, но справа горели красные свечи в стилизованных бра в форме розы. Мерцающий свет тепло танцевал на испещренных граффити стенах и придавал коридору странно отталкивающий вид. Учитывая, что в квартире Ивана все еще было электричество, свечи, очевидно, были скорее для эффекта, чем необходимостью.


В дальнем конце коридора ждала женщина. Как и вампиры этажом ниже, она была молодой и долговязой. Но в отличие от них, ее светлые волосы были недавно вымыты и сияли как бледное золото в мерцающем свете свечей.


Две вещи были очевидны — Винни нравились молодые и светловолосые, и, казалось, не имело значения, мальчики они или девочки.


Я опустила щит и осторожно потянулась, экстрасенсорно ощущая присутствие тех, кто находится в комнате за его пределами. С тем же успехом я могла бы пытаться найти источник в большой черной дыре. Не было ощущения, что здесь были задействованы психические нейтрализаторы, и это не было похоже ни на какую естественную психическую стену, с которой я когда-либо сталкивался. Это была просто дыра. Или, может быть, это было больше похоже на "черную звезду", потому что казалось, что он высасывает любой ментальный резонанс.


Даже девочка у двери не появлялась на моем экстрасенсорном радаре, хотя она и не выглядела достаточно взрослой вампиршей, чтобы блокировать даже слабого телепата.


Странно.


Я шагнул к охраннику. На ее бледном лице и в темных глазах не отразилось почти никаких эмоций, но ее настороженность витала в воздухе. Она была одета небрежно — джинсы, кроссовки и бледно-розовая майка, — но на ее правом боку была подозрительно выглядящая выпуклость. Я задавался вопросом, были ли пули обычного типа, или у них просто случайно оказалось несколько серебряных.


“Я Райли Дженсон”. Я остановился прямо перед ней и вытащил свой значок. “Я хотел бы поговорить с Винни Кастильо, пожалуйста”.


Что-то промелькнуло в ее глазах. Возможно, веселье. “Тебя ждут”.


Она открыла дверь, за которой оказалась шикарная комната, совсем не похожая на остальную часть здания. Здесь нигде не было видно граффити. Вместо этого стены были занавешены толстыми бархатными шторами темно-красного цвета. Ковер был толстым и пышным, цвета насыщенного песка. И, ради всего святого, там были люстры — две большие, от которых радужные лучи света рассеивались среди теней. Остальная часть его банды могла жить в нищете, но старина Винни жил как король.


Я вошла внутрь. Увидела плотно набитые черные кожаные кресла и чувственно выглядящие шезлонги, прежде чем мой взгляд привлек небольшой круг людей в дальнем конце комнаты.


полдюжины одетых в тоги юношей и девушек — я отказалась называть их как-то иначе, потому что ни один из них не выглядел старше семнадцати — стояли вокруг шезлонга из красного дерева и кожи. Поверх него была накинута женщина.


Женщина, от которой разило силой и чувственностью.


Я остановился. Я ничего не мог с этим поделать. Сила этой женщины была непохожа ни на что, с чем я когда-либо сталкивался. Я знал вампиров, которые были либо близки к тысяче лет, либо старше нее, и ни один из них не оказал такого немедленного воздействия, как эта женщина. И все же я сомневался, что она была близка к их возрасту.


Черт возьми, я бы поставил деньги на то, что она еще даже не достигла трехзначных цифр — хотя бы потому, что вампиры с любым стажем за плечами наверняка смогли бы позволить себе лучшее жилье для себя и своей добычи.


В ней не было ничего сногсшибательного на вид. Я думаю, ее можно было бы отнести к категории средних — не хорошенькая, не уродливая, просто нормальная. Женщина среднего роста, среднего телосложения с темно-каштановыми волосами и глазами шоколадного цвета.


Но в ее случае внешность не имела значения. Ее сила заключалась в ее сущности. В самой ее природе.


Ауры оборотней были полностью способны соблазнить любого, вольно или невольно. Нам, конечно, не разрешалось использовать его ни на какой другой расе, кроме нашей, но это не означало, что это не случалось время от времени. Энергия, которую она излучала, была похожа на ауру оборотня. В нем было столько тепла, потребности и желания, и он чувственно закружился вокруг меня, заставляя мой пульс учащаться. Мое тело жаждало.


Желание броситься вперед, ласкать ее бледную кожу так, как ласкали ее другие — легко, благоговейно, — ударило, как ударный мяч. Пот выступил на моей коже, и жажда прикоснуться к ней, поцеловать ее, заняться с ней любовью была такой сильной, что я сделал шаг вперед.


Но это не было моим желанием, не было настоящим, и я не собиралась становиться игрушкой какого-то молодого вампира. Особенно не игрушка молодой женщины-вамп. Поэтому я сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, используя боль, чтобы подавить желание. В любой другой ситуации я бы использовала свою собственную ауру, чтобы сразиться с ее — но я стояла посреди логова вампиров, и это могло вызвать гораздо больше проблем.


“Прекрати это”, - сказал я резким голосом, - “или я попрошу Директорат провести зачистку и вычистить все это чертово место”.


Она рассмеялась, звук был таким же глубоким и теплым, как и комната, и бурлящий жар желания утих. Не полностью, но достаточно, чтобы на него можно было не обращать внимания. “У меня нет желания настраивать против себя Директорат. Пожалуйста, шагни вперед, чтобы я мог лучше тебя видеть”.


Мне хотелось сказать, что, будучи вампиром, она должна была бы прекрасно видеть меня там, где я был, но это могло быть расценено как грубость. Что я, конечно, мог бы сделать не в нескольких случаях, но у меня было ощущение, что это был один из тех случаев, когда лучше было подыграть.


По крайней мере, пока я не почувствую происходящее.


Я шагнула вперед. Аромат цветов и весны стал сильнее, тепло смешиваясь с тяжелым ароматом желания, все еще витающим в воздухе. Одетые в тоги подростки наблюдали за мной с почти томным выражением лица, но их зрачки были чрезвычайно расширены. Я бы предположил, что они были чем-то под кайфом, если бы не тот факт, что они были чрезвычайно неподвижны.


Мой взгляд переместился на женщину. Возможно, единственным наркотиком, в котором они нуждались, была близость к их создателю. Возможно, прикосновение к ней было сродни сексуальному или наркотическому кайфу. Только потому, что я никогда не слышала о вампире, способном возбудить кого-то при малейшем контакте, не означало, что их там не было. И, черт возьми, эта женщина заставила меня захотеть ее. Если контакт кожа к коже с ней был таким же мощным, как и ее аура, тогда выражения их лиц были понятны.


Я остановился, когда между нами все еще было добрых десять футов. Так близко ее кожа казалась почти светящейся, как будто богатство самой луны светилось глубоко внутри нее ... Я моргнул. Я снова прикоснулся ногтями к ладони. Увидел, что ее бледная кожа была именно такой. Бледная кожа. В ней вообще не было ничего сияющего и красивого.


Гнев захлестнул меня. Будучи оборотнем, меня почти с самого начала учили сдержанности. О, не сексуальной сдержанности, потому что для оборотня секс был жизнью. Но аура - это совсем другое дело. С тех пор, как я был щенком, задолго до того, как моя аура даже начала развиваться, мы узнали, что принуждать другого неправильно — как морально, так и юридически. Тот факт, что аура оборотня могла заставить невольного желать, не делал это нормальным, потому что конечный результат был тем же самым — вы принуждали кого-то к действию, которое он, возможно, не предпринял бы иначе.


Конечно, я сделал это как страж, просто чтобы получить некоторое преимущество над врагом. Но я никогда не делал этого, чтобы принудить к сексу кого-то другого.


Эту женщину не учили такой сдержанности.


“Я предупреждал тебя, чтобы ты прекратил это”. Я развернулся на каблуках и направился к двери.


Она снова рассмеялась, и от этого звука у меня по спине пробежала теплая дрожь. “Пожалуйста, я буду вести себя прилично. У вас есть вопросы об Айвене Лэнге, нет?”


Я снова обернулась. “Да”.


“Тогда я отвечу на них. Но, пожалуйста, подойди ближе. До того, как меня обратили, у меня было дегенеративное заболевание глаз, и в результате у меня плохое зрение ”.


Я изучал ее мгновение, не видя лжи в ее карих глазах, и не уверен, стал бы ли бы я, даже если бы это было так. “Как твое настоящее имя?”


“Винсента Кастильо. Пожалуйста, уверяю тебя, я больше не буду играть с тобой в игры. Подойди ближе”.


Я поколебался, затем сделал это. Странно думать, что эта женщина заставляла меня хотеть убежать, и все же я сталкивался с вещами в тысячу раз более сильными и гораздо более опасными. Черт возьми, у меня было постоянное напоминание об одной такой встрече на моей левой руке, на которой теперь не хватало мизинца из-за голода бога смерти.


Она улыбнулась. Это была обычная улыбка, которая означала, что она сдержала свое слово. По крайней мере, на данный момент.


“Если Иван прошел церемонию превращения в вампира, почему ты не защитил его?”


“Потому что мне заплатили за то, чтобы я ни в коем случае не вмешивался”.


Удивление пронзило меня. “Ты взял деньги за защиту своей добычи?”


“Почему бы и нет? Оглянись вокруг, страж. Эти помещения больше подходят для уличных отбросов, чем для подвижного вампира. Но я молод по вампирским меркам, и поэтому еще не накопил столько денег, сколько мне нужно ”.


Значит, она зарабатывала свои деньги легально? Почему-то я сомневался в этом. Вампирша с такими навыками соблазнения, какими она обладала, могла выманить все, что угодно, у своих партнеров по постели.


“Так ты просто собирался сидеть сложа руки и позволить вампиру-изгнаннику убить Ивана?”


Она не по-женски фыркнула. Одетый в тогу парень, ближайший к ее плечу, провел пальцами по ее шее и щеке, что, как я предположил, было успокаивающим жестом. “Он не мертв, не так ли?”


“Что зависит не только от удачи, но и от своевременного вмешательства с моей стороны”.


Она улыбнулась. Это было одновременно забавно и расчетливо, и предупреждало о том, что за всей сексуальной игривостью скрывался острый ум. “Ах, но вашего своевременного вмешательства не произошло бы, если бы мы не позвонили”.


Я подняла бровь. “Я думала, тебе заплатили за то, чтобы ты не вмешивался?”


Ключевое слово - "я’. Хотя он попросил, чтобы я держала своих недолеток подальше и контролировала их голод, он не упомянул о том, что они вмешиваются в процесс другими способами. Итак, один из них позвонил ”.


“Тот, кто говорил как сам Иван?”


Она кивнула. “Мы знали о стриптизере. Он был здесь несколько раз, чтобы навестить Ивана. Он крупный мужчина, сильный мужчина. Его присутствия могло быть достаточно, чтобы отпугнуть негодяя ”.


Этого тоже могло быть не. В то время как Бен был большим оборотнем, бродяга был вампиром, а вампиры побеждали обычных оборотней каждый раз. Это была не просто сила, это была скорость.


“Так этот негодяй сказал, почему он хотел порезать Айвена на кусочки?”


Она пожала плечами. “Я ощутила потребность отомстить ему. Более того, я не знаю”.


“Так ты не спрашивал?”


“Это была большая сумма денег. Не задавать вопросов было частью сделки”.


Это никоим образом не означало, что она предлагала Ивану помощь, но она прекрасно обошла этот маленький пункт.


“Почему ты проводила церемонию с Иваном?” Мой взгляд на мгновение скользнул к одетым в тогу подросткам позади нее. “Он совсем не похож на остальных из твоей свиты”.


“Как бы сильно я ни любил свои игрушки, вампир не может существовать на них одних. Иван - очень хороший консультант по инвестициям. Это пригодится в будущем”.


“Если он такой хороший консультант по инвестициям, почему он живет здесь?”


Она снова улыбнулась. В глубине ее карих глаз мелькнул голод. Не жажда крови, а скорее жажда денег. Или власть, которая часто шла рука об руку с деньгами в нашем мире, ориентированном на богатство. Возможно, она еще не стала силой в мире вампиров, но определенно намеревалась ею стать. И у меня было чувство, что ей было бы все равно, как она это сделает.


Но разве это нельзя сказать обо всех вампирах? Большинство из них никогда нельзя было отнести к типу заботливых, делящихся.


“Просто”, - ответила она. “Он отдал мне десятину за свою квартиру в Брайтоне в качестве оплаты церемонии. У него, конечно, достаточно денег, чтобы жить в другом месте, но он остается рядом, потому что его смерть неизбежна. Его выбор, не мой ”.


“Так что, если ты так сильно ненавидишь это место, почему бы тебе не переехать в его квартиру?”


Она подняла темные брови. “Это простой вопрос логистики. Нас здесь сорок человек, и это количество просто не поместится в квартиру с двумя спальнями, какой бы роскошной она ни была”.


“Разве это не слишком большое количество вампиров, живущих вместе? И что случилось со всей этой фразой ‘вампиры - территориальные существа и не делятся’, которую я продолжаю слышать?”


Она снова улыбнулась. “Кровавые вампиры - это территория. Мы не принадлежим к одной линии крови. Для нас чем больше сообщество, тем лучше. Сообщество питает нас”.


“Значит, те, кто обитает в комнатах нижнего этажа, питаются тем, что происходит здесь, наверху?”


“Что-то вроде этого”.


“Значит, не кровопролитие разжигало их голод, а скорее транслируемые эмоции?”


“Да”.


Она переместилась, поставив ноги на пол и сев прямо. Подростки позади нее собрались вместе, так что их тела были плотно прижаты друг к другу. От соприкосновения в воздухе послышалось странное жужжание. Это не было похоже на ауру их хозяина, и все же оно обладало похожим ощущением силы. Хотя, возможно, это было не то же самое, потому что на самом деле он был направлен не на меня. Возможно, это бы казалось похожим, если бы это было так.


В любом случае, по моей коже пробежали мурашки. У меня было чувство, что я не хотела бы находиться здесь, когда происходили кормления.


Но как бы сильно я ни хотел просто убраться к черту подальше от этого места так быстро, как только мог, все еще оставался вопрос, который нужно было задать.


“Вампир-изгой случайно не упоминал своего имени?”


Она снова улыбнулась. “Мне было интересно, когда ты соберешься с духом, чтобы спросить об этом”.


“То есть да, он сделал это?”


“Конечно. Никто не войдет в мою дверь без того, чтобы я сначала не узнал их имени”.


“Тогда не могли бы вы рассказать мне об этом?”


На ее губах заиграло веселье. “Что ты собираешься предложить взамен?”


Я мгновение смотрел на нее, затем сказал: “Как насчет того, чтобы я не обращался к тебе в Директорат?”


“Ты уже сообщил о нашем присутствии. Снаружи патрулирует другой страж, не так ли?”


“Он там, чтобы поймать нападавшего на Ивана, если тот решит вернуться”.


Она махнула рукой. “Но Управление все равно придет, чтобы расследовать нас”.


“Они будут. Но расследование - это не зачистка”.


“Ты бы не попросил их зайти так далеко. Ты не тот тип”.


Я приподнял бровь. “Леди, вы понятия не имеете, к какому типу я отношусь”.


“Я чувствую это в воздухе, маленький волчонок”. Она мгновение рассматривала меня, затем улыбнулась. “Ты по-своему благороден. И в данный момент ты также очень опасаешься того, что чувствуешь в этой комнате ”.


Главным образом потому, что то, что я почувствовал в этой комнате, не было похоже ни на что, с чем я сталкивался раньше. “Я не могу тебе заплатить”.


“Я не прошу денег”.


“Тогда о чем ты просишь?”


“Поцелуй. Всего лишь простой поцелуй.”


В поцелуе не было ничего простого. Не тогда, когда это касалось этого вампира. “Почему?”


“Потому что я хочу попробовать тебя на вкус”.


“Я думал, ты не кровный вампир”.


Она поднялась с дивана, ее длинная юбка на мгновение взметнулась вокруг нее облакообразными завитками кроваво-красной органзы. Удивительно, но она была моего роста и телосложения. В шезлонге она казалась намного меньше и изящнее — без сомнения, еще одна тщательно расставленная иллюзия.


“Я не кровный вампир”, - тихо сказала она. “И я ничего не даю бесплатно. Если ты хочешь узнать имя, страж, ты платишь поцелуем”.


Я уставился на нее, желая прочесть ее мысли. Желая узнать ее мотивы. Желая понять, почему вся эта история с поцелуями наполнила меня такой нерешительностью. Черт возьми, если бы это был мужчина, требующий оплаты, я бы сделал это в секунду.


Так была ли это просто мысль о поцелуе с женщиной, которая заставляла меня колебаться? Или это было больше связано с тем фактом, что я не знал, кем она была на самом деле, или что она могла сделать?


Я бы хотела сказать, что это было второе, а не первое, но правда была в том, что я не могла.


Я не хотел целовать другую женщину. Это было так просто.


Но я была стражем, а иногда стражам приходилось делать то, чего они действительно не хотели делать. Особенно, если на кону стояли жизни.


Я сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. “Никакой подпитки, никакой ауры — или что там у вас за сексуальная горячность. Если я почувствую что-нибудь из этого, я пристрелю вас всех к чертовой матери”.


Она улыбнулась. “Я думаю, ты это серьезно”.


Думаю, я тоже. Я согнула пальцы, чувствуя влагу на ладонях, и мне это не понравилось. “И без языка”, - добавила я. “Я укушу его, если почувствую это”.


Она засмеялась теплым веселым смехом, от которого дрогнули губы. В том числе и мои. И это только усилило мою настороженность и необходимость не делать этого.


“Можно подумать, ты никогда раньше не целовал женщину”.


“У меня его нет”.


Она изящно приподняла бровь. “Что, даже не в качестве дружеского жеста приветствия?”


Я мог бы указать на то, что я не был общительным, дружелюбным типом, но я не собирался давать ей так много информации. “Давай просто покончим с этим”.


“Как ты пожелаешь”.


Она подошла ближе. Мои ноздри раздулись, втягивая ее аромат, ощущая вкус цветов, весны и чего-то еще, чего я не мог точно определить. Что-то, что казалось опасным и волнующим одновременно.


Она остановилась так близко, что ее тонкое платье закружилось вокруг моих ног, окутывая их морем красного. Я сжал пальцы, борясь с желанием отстраниться, избежать ее тепла и ощущений, и наблюдал за ее лицом. Наблюдая, как растет предвкушение в ее карих глазах по мере того, как она приближается.


Затем ее губы коснулись моих. Осторожно. Они были на удивление прохладными и мягкими, и не неприятными, как бы сильно я ни хотел, чтобы они были. Я никак не отреагировал, держась неподвижно, не желая продлевать контакт.


Она открыла глаза и пристально посмотрела в мои. “Для поцелуя нужны два человека, страж. Отреагируй, или оплата не будет принята”.


Ее губы снова коснулись моих, и после секундного колебания я прижался к ним, целуя ее нежно, но основательно. Это был странный поцелуй, бесстрастный поцелуй, и все же это был поцелуй, от которого мои нервы затрепетали, а пульс участился. Это было не желание. Это был страх перед неизвестностью.


У меня было плохое, очень плохое предчувствие, что происходило нечто большее, чем просто прикосновение губами.


Я отстранился, почувствовав, как прохлада комнаты ласкает мою кожу, смывая ее жар. Она улыбнулась и стряхнула юбки с моих ног. “На вкус ты не как волк, страж”.


“Ты получил свой поцелуй, вампир. Я хочу свое имя”.


Она мгновение рассматривала меня, затем сказала: “Арон Янг”.


“Понял”, - сказал Сэл мне на ухо. “Подстрекательство к поиску”.


“Спасибо”, - сказала я, больше обращаясь к Сэлу, чем к Винни. Я снова отступила назад, наслаждаясь расстоянием, которое давал мне каждый шаг. “Если он случайно вернется, Винсента, пожалуйста, немедленно позвони в Директорат”.


“Я буду. Я бы не хотела, чтобы на меня обрушилась сила могущественного Директората”. В ее голосе звучала мягкая насмешка. “Я увижу тебя снова, страж”.


Нет, ты, блядь, этого не сделаешь, подумал я и убрался оттуда ко всем чертям.


Р хоан все еще не вернулся домой, когда я проснулась на следующее утро. Я собрала бурю одежды, которая все еще была разбросана повсюду, свалив ее обратно в разные корзины, затем приготовила себе кофе и немного завтрака и включила телевизор, чтобы посмотреть, смогу ли я мельком увидеть его и Лиандера на развлекательных каналах.


Я этого не сделала, но минут через десять они вошли в дверь, обнимая друг друга, оба наполовину раздетые и выглядевшие более чем немного хуже из-за одежды.


“ Вы двое, ” сказала я с набитым хлопьями ртом, “ дерьмово выглядите.


Лиандер махнул рукой и одарил меня глупой ухмылкой. “Но мы прекрасно себя чувствуем”.


Говоря это, он споткнулся о край ковра и упал бы ничком, если бы Роан не поднял его на ноги. Хотя это усилие заставило их двоих отшатнуться в сторону, промахнувшись мимо вешалки всего на несколько дюймов. Я фыркнула. Они вдвоем пьяны в стельку.


Я высыпала хлопья на кофейный столик, затем встала и пошла на кухню, чтобы включить чайник. “Я так понимаю, прошлая ночь прошла хорошо?”


“Очень. Эффект потрясающий”.


Кожаный застонал, когда они вдвоем скорее упали, чем сели на диван.


“А как насчет самого фильма?”


“Ты знаешь, на что похож кинобизнес. Кто-то будет в восторге, кто-то разорвет его на части, кто-то будет уклончиво признаваться.” Лиандер небрежно взмахнул рукой, затем наклонился к руке Роана. “Эффект выглядел великолепно, и это все, о чем я беспокоился”.


Роан обнял его, затем посмотрел на меня. “Итак, как ты провел вечер, пока мы были на вечеринке?”


Из них двоих он выглядел чуть менее измученным. Хотя, по крайней мере, они оба могли говорить, не заплетая фразы. Я прислонилась плечом к дверному косяку и улыбнулась. “Я вышел и поцеловал девушку”.


Они оба мгновение по-совиному моргали, глядя на меня, затем Роан сказал: “Что?”


Я ответила не сразу, сначала приготовив им кофе, затем снова села и забрала свой завтрак. “Девушка была вампиром, который не был кровопийцей, и я поцеловал ее, чтобы узнать имя мошенника, который избивал бухгалтера”.


“Так на что это было похоже?” Спросил Лиандер. “Я имею в виду, целоваться с девушкой?”


“Ни в малейшей степени не возбуждающий”. Что было правдой, и все же не всей правдой. Я взяла свой кофе и сделала глоток. Дело в том, что ласка ее губ преследовала большую часть моих снов, но причиной был трепет, а не желание. Даже мои сны были наполнены уверенностью, что произошло нечто большее, чем поцелуй губами.


Роан высвободился из объятий Лиандера и наклонился вперед. “Почему ты поцеловал вампиршу, чтобы получить информацию? Почему ты просто не прочитал ее мысли или не выбил это из нее?”


Я помахала перед ним ложкой. “Невежливо бегать вокруг и избивать женщин”.


“Это когда они вампиры, которые могут выбить дерьмо из большинства нормальных людей”.


“Мы не нормальные люди”. Мы даже не были нормальными в нечеловеческом смысле этого слова. По словам Джека, который, по-видимому, следил за подобными вещами, мы были редчайшими из редких. Кто бы мог подумать, после всех этих лет, когда нас избивали из-за того, что мы были полукровками?


Он отмахнулся от комментария. “Они этого не знают. Так зачем целовать ее, когда ты не хотел?” Он мгновение колебался, затем добавил с дерзкой ухмылкой: “Или это сделала ты?”


“Я все еще гетеро, братан. Поверь мне в этом ”. Я сделал глоток кофе, затем добавил: “Я пытался читать ее мысли, но это было похоже на падение в черную дыру”.


“Так почему бы не использовать угрозы или силу? Если она утаивает доказательства, ты имеешь на это право”.


Я пожал плечами. “Избить ее было бы упражнением в глупости. С ней жили сорок ее детей, и такого рода шансы немного ошеломляют”.


“Сорок?” Он нахмурился. “Как одному вампиру удается контролировать столько недолеток? И как им вообще удается жить всем вместе?”


Я доел хлопья, затем поставил миску обратно на стол и сказал: “Она была не кровным вампиром, а скорее каким-то эмоциональным вампиром. Очевидно, совместная жизнь - это требование для сосунков, которые питаются эмоциями ”.


“Есть вампиры, которые питаются эмоциями?” Сказал Лиандер. “Это несколько ужасающая мысль”.


Я подняла бровь. “Не хуже, чем вампиры крови, на самом деле”.


Он фыркнул. “Трудно не заметить вампира крови, питающегося тобой. Держу пари, чего нельзя сказать об эмоциональном вампире”.


Он был прав. Особенно, если у всех эмоциональных вампиров аура такая сильная, как у Винни.


“Ты сообщил об их присутствии Джеку?” Спросил Роан.


“Ага”.


“Хорошо”. Он сделал паузу, чтобы отпить кофе. “Так почему ты вообще была там, спасая этого бухгалтера? Это как-то связано с тем телефонным звонком, который ты получила прошлой ночью?”


Я кивнула и объяснила, почему Бен позвонил, затем добавила: “Именно поэтому я поцеловала вампира. Чтобы узнать имя, прежде чем он нападет на кого-нибудь еще”.


“Так это не кто-то, связанный с этим парнем Беном?” Спросил Лиандер.


“Бен, кажется, не думает, что он - связующее звено, но я не разговаривала с ним с тех пор, как узнала имя. Может оказаться, что он действительно знает этого Арона Янга”.


Что было бы нехорошо, потому что действия Янга привели к тому, что его приговорили к смертной казни. Вампиры, участвовавшие в пытках других, жили ненамного дольше тех, кто на самом деле убивал — просто потому, что одно преступление все равно обычно перерастало в другое. И если бы Бен был хорошим другом, он тоже попал бы под пристальное внимание Директората.


Лиандер нахмурился. “Это имя наводит на размышления”.


Я подняла бровь. “Ты знаешь кого-то по имени Арон Янг?”


“Я этого не говорил. Я просто сказал, что это наводит на размышления”.


“Я уверен, что там не один Арон Янг”, - сухо сказал Роан.


Лиандер фыркнул. “Ну, конечно, есть. Я просто говорю, что название кажется знакомым”.


“Что ж”, - сказала я, поднимаясь, хватая свою чашку и тазик. “Дай мне знать, если вспомнишь. Тем временем я направляюсь в Директорат. Ты хочешь, чтобы я сообщила Джеку, что ты опаздываешь?”


“Нет необходимости”. Голос Роана был явно самодовольным. “У меня выходной. Некоторые из нас иногда думают наперед и готовятся”.


“И это должно быть впервые для тебя”.


Он швырнул в меня подушкой. Она с глухим стуком врезалась в стену, промахнувшись на несколько миль. По какой-то причине это вызвало у них приступ смеха. Я покачала головой и оставила их вдвоем.


К счастью, машина пережила ночь без дополнительных украшений от местных головорезов. Я бросила свои вещи внутрь, прикрепила мобильный телефон к держателю громкой связи, затем влилась в поток машин и направилась на работу.


Телефон зазвонил задолго до того, как я добралась туда, и мое сердце упало. По номеру было написано, что это либо Джек, либо Сэл, и звонок в такое время от любого из них никогда не мог быть хорошим.


Я нажал кнопку приема и сказал: “Ты же знаешь, я не могу переварить плохие новости, пока не выпью вторую чашку кофе”.


“Ну, разве это не так уж плохо”, - сказал Джек усталым и немного расстроенным голосом, - “потому что у меня есть еще один поцелуй для тебя”.


Я сбавил скорость, когда огни впереди загорелись красным. “Я так понимаю, ты имеешь в виду еще одного мертвого голого политика, демонстрирующего свою задницу всему миру?”


“Не совсем. На этом изображен голый владелец обувного магазина, демонстрирующий свою задницу всем подряд ”.


Это подняло мои брови. “Человек или нечеловек?”


“Нет. Лиса-оборотень, если быть точным”.


Значит, убийца не ограничивал себя какой-то одной расой. “Где его нашли?”


“В его магазине, его служащим. Очевидно, покойному мужчине и его другу стало жарко и они были счастливы в витрине магазина, и именно там он умер ”.


Итак, у нас был убийца, которому нравилось совершать преступления на открытых местах, и который, очевидно, не испытывал угрызений совести из-за того, что его видели. Либо так, либо это усиливало острые ощущения. “Дай угадаю — его друга снова нигде нет?”


“В точку”.


“Так почему же ты так уверен, что это связано? Помимо того факта, что наш убийца в некотором роде эксгибиционист?”


“Чувство, не более того”.


И я бы поставила деньги на чувства Джека, а не на уверенность большинства людей в любой день.


“Кейд сейчас направляется туда”, - продолжил он. “Я хочу, чтобы ты был там как можно скорее, чтобы посмотреть, сможешь ли ты что-нибудь почувствовать”.


“Я не почувствовал ничего полезного в офисе Джеймса”. И если бы моя работа в Управлении стала не более чем посещением мест убийств, чтобы попытаться ощутить уходящие души, тогда я бы предпочел уволиться.


Что было довольно громким заявлением, учитывая, что я на самом деле никогда не хотела быть стражем в первую очередь.


“Все еще стоит попробовать. Я пришлю тебе адрес”. Он сделал паузу, и на заднем плане я услышала шелест бумаги. “Мы тоже проверили то гнездо, которое ты нашла прошлой ночью”.


Я подняла брови. “Это было быстро”.


“Эмо-вампиры могут быть довольно опасны. Мы должны были оценить ситуацию”.


“Так они действительно питаются эмоциями, а не кровью?”


“Да. И у них есть способность — и склонность — усиливать эмоции. В определенных ситуациях это может стать чрезвычайно опасным”.


“Этот, кажется, питается сексуальной энергией”.


“Сексуальные эмоции, как правило, самые грубые и, следовательно, более удовлетворяющие эмо-вампиров, но они будут обходиться меньшими эмоциями, такими как страх, гнев и боль, когда им придется”.


Вот почему в здании было такое сильное чувство голода, когда я вошла — они питались тем, что происходило в квартире Ивана.


И я бы не удивилась, если бы это было частью рассуждений Винни, позволившего вампиру навестить Ивана.


“Каково ваше впечатление о Винсенте Кастильо?” - Спросил Джек.


Я колебался. “На нее стоит посмотреть. Я думаю, у нее отличные планы на себя и своих недолеток, но я не думаю, что она сделала что-то, чтобы прямо сейчас перейти черту”.


“Интересно”.


Его голос был сухим, и мои брови снова приподнялись. “Почему?”


“Потому что наш инспектор дал блестящий отчет”.


Я ухмыльнулась. “Он был молодым и светловолосым?”


Джек сделал паузу. “Молодой, да. Блондин, нет”.


“Она ослепила его, босс. Он бы не знал, какой стороной была поднята его ручка, когда он делал заметки”.


“У молодого Кларка сильные щиты. Даже эмо-вамп не должен был повлиять на него”.


“У меня сильные щиты, и я почувствовал ее притяжение”.


“Тогда мы точно будем присматривать за ней. Ты написал отчет о прошлой ночи?”


“Нет. Я собирался сделать это, когда пришел этим утром. Сэл раздобыл что-нибудь на Арона Янга?”


“Мы нашли троих. Мы все еще пытаемся получить текущие адреса двух из них”.


“По крайней мере, их не сотни, чтобы расследовать”.


“Верно”. Он на мгновение замолчал. На заднем плане кто-то что-то бормотал. Бумага зашевелилась, затем он добавил: “Сэл упоминал, что вы расследуете какое-то дело о БДСМ?”


Это означает, что Сэл прослушивала мой телефонный разговор — другого способа узнать она не могла, потому что я еще не написал отчет. “Это связано с делом прошлой ночи — тот же вампир”.


Я, конечно, не была уверена в этом на сто процентов, но я не собиралась сообщать об этом Джеку.


“Я найду для тебя полицейский отчет об этом и потороплю поиски Янга. Если это начало расследования убийства, нам нужно будет взяться за это немедленно”.


“Не могли бы вы также проверить некоего Бена Уилсона? Он черный волк, который управляет несравненным бизнесом стриптизеров. Насколько я могу судить, он - единственное реальное связующее звено между двумя мужчинами ”.


“Сойдет”.


“Спасибо, босс”. Я повесил трубку, затем сменил полосу движения и направился в Саут-Ярру по адресу, который дал мне Джек, — который, как оказалось, находился в самом сердце модной Чапел-стрит.


Очевидно, что тот, кто убивал этих людей, имел вкус к власти и деньгам. И, возможно, потребность в кайфе, который мог дать эксгибиционизм. Что само по себе наводило на мысль о каком-то оборотне. Хотя опасность публичных половых актов — и высокий риск, связанный с ними, — была не единственной прерогативой оборотней, мы, оборотни, безусловно, были готовы пойти дальше, чем большинство рас.


Было невозможно найти парковку возле обувного магазина на Чапел-стрит, поэтому я припарковался на соседней Гарден-стрит. И убедился, что через переднее стекло виден знак “Служебный автомобиль директората”, на случай, если инспекторы парковки немного переполошатся со своими билетными автоматами.


Я положила ключи в карман и направилась обратно на Чапел-стрит. Обувной магазин было достаточно легко заметить — это был тот, у которого перед входом стояли полицейские машины, а окна были закрыты черной пластиковой пленкой.


Кейда нигде не было видно, поэтому я нырнула под ленту, показала свой значок патрульному копу и направилась внутрь. И обнаружила, что обувные магазины на Чапел-стрит не похожи на обычные обувные магазины. Для начала обувь была выставлена на достаточном расстоянии друг от друга, а не втиснута рядами, как у солдат. Затем появились прожекторы над стеллажами, удобные стулья с высокими спинками и плюшевые ковры.


И мертвый голый парень в окне перед домом.


Его густая копна рыжих волос была первым, что я заметила. Он склонился над обувной витриной высотой по пояс, его зад был обращен к витрине, руки и голова свисали с задней части металлической стойки, вокруг его ног были разбросаны красивые цветные туфли на шпильках.


“Придает новый оттенок привлекательным витринам, не так ли?” Сказал Коул, снимая окровавленные перчатки и отходя от витрины.


Я нахмурилась, глядя на него. “Чья кровь?”


“Его. Кажется, на этот раз наш убийца немного переборщил с царапинами”. Он кивнул в сторону торса жертвы. “У него царапины на груди, гениталиях и ногах”.


“Какого типа царапины?”


“Какая-то кошка. Хотя она большая”.


“Насколько большой - это big?”


“По крайней мере, в два раза больше обычной кошки”.


“Итак, мы ищем что-то размером с пуму или что-то более похожее на тигра?”


“Что-то размером по крайней мере с тигра”.


Я шагнула ближе. Воздух наполнился металлическим привкусом крови, а также запахами пота и секса. Но под этим скрывались ноты жасмина и апельсина. Те же запахи, которые были заметны в офисе Джерарда Джеймса.


Мой взгляд пробежался от шеи мертвеца к его спине и вниз по ногам. По его бледной плоти были разбросаны царапины — большие, толстые, уродливые царапины, на которых было не мало кожи.


“Это не может быть та же кошка, которая поцарапала Джеймса”, - сказала я, оглядываясь на Коула. “У этой огромные лапы”.


“Я думаю, что да, но я не узнаю этого, пока не сделаю несколько тестов ДНК”.


Я подняла брови. “На этот раз вы нашли больше, чем ДНК жертвы?”


“И в прошлый раз тоже нашел. Я надеюсь, что слюна, найденная на члене Джеймса, совпадет со слюной, найденной на этом мужчине ”.


“И это единственная ДНК нашей таинственной подруги, которую вы нашли?”


“Нет. И, похоже, у нашей убийцы течка”.


Это подняло мои брови. “Тогда зачем ей убивать своих друзей? Это скорее привычка паука, чем кошки, не так ли?”


Он улыбнулся. Это была приятная улыбка, которая осветила все его лицо. “Может быть, они действительно разочаровали ее”.


“Тогда давайте надеяться, что ее будущие свидания немного усовершенствовали свою технику”. Или что мы поймали ее до того, как эти свидания состоялись. Жестокость в ее нападках, казалось, нарастала, и я действительно не хотел представлять, что она может сделать со следующим мужчиной. “На этот раз у нас есть свидетель?”


“Генри Роллинз - джентльмен, который нашел его. Он ждет в задней кладовой, если вы хотите с ним поговорить. Есть также еще один потенциальный свидетель, но, возможно, будет лучше позволить Кейду разобраться с ним.”


Я подняла брови. “Почему?”


“Он пьян в стельку и пахнет блевотиной”. Его взгляд встретился с моим, голубые глаза заблестели. “И мы все знаем, какой у тебя тонкий маленький носик”.


“Спасибо. Я думаю”.


Я повернулась и направилась в заднюю часть магазина, но сделала всего три или четыре шага, когда наконец появился Кейд. Мне не нужно было видеть его на самом деле, чтобы знать, что он был там — его чистый, мужской аромат ошеломил почти всех остальных в комнате.


“Чертовски вовремя ты появился”, - мягко сказал я через плечо.


“Эй, мне пришлось остановиться, чтобы выпить кофе”.


“Я надеюсь, для всех”, - прокомментировал Коул.


“Я не думал, что вам, мальчики, разрешают пить на работе. На случай утечки и так далее”.


Я властно указала пальцем и попыталась быть строгой, несмотря на улыбку, дразнящую мои губы. “Если ты не принес нам кофе, ты можешь просто выйти на тротуар и допросить свидетеля, которого задержали копы”.


“Боже, властность врожденная у волков или что-то в этом роде?”


“Да”, - сказали мы с Коулом вместе, затем обменялись ухмылками. Должен сказать, эта расслабленная версия Коула понравилась мне намного больше, чем тот зануда, с которым меня впервые познакомили несколько месяцев назад. Хотя, возможно, он был более откровенным, потому что мы узнали друг друга немного лучше во время нашего рабочего спарринга.


Я продолжил путь к задним складским помещениям. Где-то сзади должна была быть маленькая кухня, потому что я почувствовал запах кофе. И это была не первоклассная продукция, если судить по запаху. Либо так, либо кофеварку нужно было хорошенько почистить.


Но под этим почти обжигающим ароматом скрывались другие ароматы. Кожа и мужчина и, еще мягче, апельсин и жасмин.


И под всем этим запах, который заставил мою волчью душу дернуться.


Кошка.


Он был слабым, но он был там. Наша убийца определенно прошла этим путем, хотя запах был недостаточно сильным, чтобы предположить, что она все еще здесь.


Сначала я наткнулась на полицейского — высокого мужчину со светлыми волосами, небрежно облокотившегося на одну из полок. Он выпрямился, когда я приблизилась. “Управление?”


Я кивнула, глядя мимо него, когда показала ему свой значок. Роллинс скорчился на кухонном стуле, бледные руки обхватили кофейную кружку. “Мистер Роллинс что-нибудь сказал?”


Коп покачал головой. “Я просто дал ему кофе, чтобы успокоить нервы”.


“Спасибо”. Я проскользнула мимо него и подошла к Роллинсу. Он не отреагировал, поэтому я присела перед ним на корточки. “Мистер Роллинс? Боюсь, мне нужно задать тебе несколько вопросов.”


Он поднял взгляд, в карих глазах была тревога. “Я видел ее, ты знаешь”.


Я подняла брови. “Ты видел женщину, которая убила твоего босса?”


“Ну, она была с ним у окна, когда я приехал, так что да, я предполагаю, что это она убила Фрэнка”.


“Она видела тебя?”


Он фыркнул. “Черт возьми, да. Она остановилась и помахала мне рукой. У нее были размазаны кровь по рукам и коже”.


“Значит, она была голой?”


Он кивнул.


Не только убийца, но и наглый, который, казалось, не боялся быть пойманным. “Где ты был?”


“Вроде как стоишь посреди дороги, немного шокированный. Я имею в виду, не каждый день видишь, как твой босс и красотка целуются в окне”.


Нет, я думаю, что нет. “Ты был единственным, кто наблюдал?”


“Там был пьяный”. Он пожал плечами. “Большая часть машин проносилась мимо. Один из них чуть не сбил меня. Люди в машинах обычно не обращают особого внимания на то, что происходит вокруг них ”.


И если бы они мельком увидели обнаженную женщину, они бы действительно поверили в это? Или они бы подумали, что это манекен? “Что произошло потом?”


“Она выскочила из витрины и, я полагаю, направилась в заднюю часть магазина. В магазине не горел свет, поэтому я не мог быть уверен, но она определенно не выходила через главный вход ”.


“Ты заходил в магазин?”


Он покачал головой. “Я вызвал полицию и ждал у входа. Если бы она могла убить Фрэнка — а он не реагировал на то, что я стучал в окно, так что мне пришлось предположить, что он мертв, — я бы не рискнул встретиться с ней один на один. Я имею в виду, что я вдвое меньше Фрэнка ”.


Мудрый мужчина. Я подождала, пока он отпил глоток кофе, затем спросила: “Есть ли другой выход, кроме входной двери?”


Он покачал головой. “Только окно над нами”.


Я поднял глаза. Окно, о котором идет речь, было, возможно, квадратного фута в диаметре и не было бы достаточно большим, чтобы через него могла пролезть женщина или кошка размером с тигра. Но задвижка была отодвинута, и женщина ушла, так что это должно быть ее точкой выхода.


Что означало, что у нас была оборотень, которая действительно могла изменять размер своего зверя. Интересно.


“Вы видели ее достаточно хорошо, чтобы дать нам ее описание?”


Он кивнул. “Она была высокой и гибкой, с большой грудью и сочным ртом. Светлые волосы, длинные пальцы.”


Я снова подняла брови. “Длинные пальцы?”


“Я пианист. Я обращаю внимание на руки”. Он поколебался. “Я уверен, что она живет где-то здесь. Я несколько раз видел ее на улице”.


“Но ты не знаешь ее имени?”


“Нет. извини”.


Я сжала его руку, затем поднялась. “Через минуту или около того сюда прибудет другой офицер Директората, чтобы взять полные показания и установить личность по изображению, после чего мы отправим вас домой”.


Он кивнул. “Спасибо”.


Я оставила его допивать кофе и вернулась в главное помещение магазина. Коул поднял глаза, когда я вошла. “Что-нибудь полезное?”


“Он видел убийцу, поэтому нам нужны полные показания”.


“Совпадает ли его описание с описанием женщины, с которой Джеймса видели в последний раз?”


“Только в том, что у них обоих были светлые волосы”.


Он приподнял бровь. “Будет интересно посмотреть, что тогда даст анализ ДНК, потому что мотив обоих убийств один и тот же”.


“За исключением количества пролитой крови и размера царапин”. Я подошел к жертве и присел на корточки, изучая его шею. Как и у Джерарда Джеймса, у этого мужчины было три маленьких царапины возле пульсирующей точки на шее. Но почему — особенно учитывая, что когти большего размера были использованы на остальной части его тела? Я немного сдвинулась и увидела, как помада размазалась по его губам. Она была цвета засохшей крови — не очень приятный оттенок. “Если это та же женщина, ты думаешь, мы имеем дело с кем-то, кто может изменить размер своего животного?”


Коул поднял брови. “Это было бы редкостью”.


“Но есть волки, которые могут изменять свои человеческие формы, так почему не может быть оборотней, которые могут изменять свою звериную форму?”


“Я не знаю. Я проведу поиск и посмотрю, смогу ли я что-нибудь найти”.


“Хорошо”. Я поднялся. “Я думаю, она сбежала через заднее окно. Я собираюсь обойти дом сзади и посмотреть, смогу ли я уловить запах, который можно отследить”.


Коул кивнул, очевидно, не обращая особого внимания на то, как он подобрал волос и аккуратно положил его в пакет.


Я вышла вперед и огляделась, пока не нашла Кейда, затем подошла. Я почувствовала запах пьяницы еще до того, как подошла к ним, и его немытый, кислый аромат блевотины заставил меня остановиться в нескольких ярдах от них. Кейд оглянулся через плечо, сморщил нос и скорчил гримасу, затем продолжил свое интервью еще на несколько минут.


“Что ж”, - сказал он, когда наконец присоединился ко мне. “Это было интересно”.


“Интересный, потому что у него было много информации, или потому что от него пахло чем-то, что вырвало кошкой?”


Он улыбнулся. “Вообще-то, и то, и другое. Наша убийца, по-видимому, увлекается поркой — и он клянется, что, хотя она была человеком, одна из ее рук была рукой большой кошки”.


“Что, по крайней мере, объяснило бы всю эту кровь и следы когтей”. Я коснулась его руки, попыталась проигнорировать желание погладить его теплую лавровую кожу и добавила: “По-видимому, она сбежала через заднее окно. Я собираюсь попытаться отследить запах ”.


Его шаги совпадали с моими, когда мы направились к небольшому переулку в конце группы магазинов. “Он также сказал, что ближе к концу сеанса она, казалось, делала это странное посасывание у него во рту, и что ему внезапно показалось, что ему стало очень больно”.


Я подняла бровь, мои губы искривились от удовольствия, когда я взглянула на него. “Может быть, она прикусила ему язык”.


“Казалось, он подразумевал, что это была боль типа ‘о, Боже мой, я сейчас умру’, но с другой стороны, он пьян в стельку, так что кто знает, что он на самом деле видел ”. Он сделал глоток кофе, затем выбросил упаковку в мусорное ведро. “Есть японские легенды о похитителях душ — ты думаешь, мы могли иметь дело с чем-то подобным?”


“Это, безусловно, объяснило бы, почему после этого вокруг не осталось ни души”. Тени сомкнулись вокруг нас, когда мы вошли в переулок. “Но в японских легендах похитителями душ являются лисы, не так ли?”


Он пожал плечами. “Нет причин, по которым не могли бы существовать и кошки, крадущие души”.


“Верно”. Это была определенно идея, за которую стоило взяться.


Спелый аромат мусора, слишком долго оставленного на солнце, начал наполнять воздух, соперничая за видное место со сладким ароматом желтых роз, вьющихся по забору, который отделял переулок от соседнего дома.


Кейд перешагнул через лужу, затем спросил: “Ты получил что-нибудь полезное изнутри?”


“Коул думает, что это одна и та же женщина и что у нее течка, но описание, которое дал нам другой свидетель, на самом деле не соответствует женщине, с которой Джерарда Джеймса, по-видимому, видели в последний раз”.


“Это ничего не значит. На ней мог быть парик, цветные контактные линзы или что-нибудь в этом роде. Мой свидетель, конечно, не подходил достаточно близко, чтобы снять эти вещи ”.


“Мой, ни тот, ни другой”.


“Были ли у него маленькие царапины сбоку на шее, как у Джеймса?”


Я кивнул и перешагнул через еще одну солоноватую на вид лужу. “То же место, тот же размер”.


“Тогда это наша константа. По каким-то причинам она помечает своих жертв”.


“Но она делала это до или после? Ты знаешь, несмотря на всю кровь в этом убийстве, похоже, что кровь не имела отношения к тем царапинам. И все же это были открытые, незажившие раны”.


“Может быть, это какой-то странный способ проверить их, прежде чем она их убьет”. Он пожал плечами. “Мы не будем знать наверняка, пока не поймаем эту сучку”.


“Кошки - королевы. Только собаки - суки”.


Он тихо фыркнул. “Она принимает женскую гуманоидную форму, поэтому может применяться ярлык "стерва". Поверь мне, я живу с целым семейством таких”.


Я ухмыльнулся. “И вот у меня возник образ вас всех как одной большой счастливой семьи”.


“О, мы такие. Но там, где собирается группа женщин, можно обнаружить скулеж. Я уверена, что это часть женской ДНК, точно так же, как способность чуять шоколад, где бы он ни был спрятан ”.


“Возможно, ты прав”. Мы дошли до конца магазинов и свернули в переулок позади них. На маленьком пространстве было втиснуто несколько машин, так что между ними и кирпичной кладкой едва хватало места, чтобы проехать. Ни в одном из магазинов не было задних входов, что, как мне казалось, противоречило правилам пожарной безопасности. Даже в магазинах, внесенных в список всемирного наследия, - о которых я не думал, что они таковыми являлись, — должен был быть пожарный выход. Возможно, владелец тайно платил кому-то, чтобы ему сошло с рук не устанавливать их.


Я остановился у витрины обувного магазина и посмотрел вверх. Солнце еще не коснулось этой стены, и кирпичи были еще влажными от ранней утренней росы. Были видны маленькие следы лап, которые частично скользили по влажной стене, прежде чем исчезнуть.


“Она определенно пришла этим путем”, - прокомментировал Кейд, затем взглянул на меня. “Ты думаешь, что сможешь выследить ее?”


“Скоро увидим”. Я сняла куртку и свитер, передав их ему, прежде чем воззвать к магии глубоко в моей душе.


Энергия пронеслась вокруг меня, сквозь меня, изменяя меня в ту форму, которая застала меня в период полового созревания. Форма, которая была частью меня так, как форма чайки — независимо от того, насколько комфортно мне в конечном итоге было с ней — никогда не будет.


Для моего волчьего носа мир ожил мириадами запахов и звуков. Я потрусила вперед, наслаждаясь ощущением холодной сырости под лапами и игрой солнечного света на моей шерсти. Текстура воздуха была густой и насыщенной, и после сортировки всех разных и восхитительных ароматов я нашла тот, который хотела.


Кошка.


Но он был смешан с ароматами апельсина, жасмина и человечности. Она сбежала в человеческом обличье, а не в кошачьем. Что было странно, потому что ее кошачья форма была бы менее заметна.


Но так было легче идти по ее следу.


Прижав нос к земле и высоко подняв хвост, я последовала за ним, протискиваясь между машинами и выезжая на главную полосу. Тень Кейда нависла надо мной, и его густой, насыщенный аромат дразнил мои чувства, я побежала обратно по переулку, перепрыгнув лужу, прежде чем выйти на главную улицу.


Запах кружил голову, как будто моя добыча некоторое время ждала и наблюдала за происходящим, прежде чем двигаться дальше. Я побежала вниз по улице, следуя по следу над дорогой, мимо еще нескольких домов, затем свернула на другую улицу. Аромат, наконец, привел в один из домов.


Я остановилась у ворот и подождала, пока Кейд догонит меня. Дом был небольшим, из кирпича, который, вероятно, стоил целое состояние, несмотря на то, что он не выглядел достаточно широким, чтобы вместить что-то большее, чем маленькую спальню и прихожую. Переднего двора почти не было, но он был прекрасно ухожен, заполнен сладко пахнущими розами и обильными кустами лаванды.


Я оглянулась, когда Кейд приблизился, затем ударила лапой по калитке. Он открыл ее без комментариев, и мы вместе направились вверх по ступенькам к входной двери. Запах кэт стал сильнее, но к нему примешивался металлический привкус крови и новой смерти.


Только не снова, подумала я и вернулась в человеческую форму. Ничего не говоря, я жестом указала Кейду на стену дома, затем подняла два пальца. Он кивнул и перепрыгнул через боковое ограждение, быстро и тихо исчезнув. Я взглянула на часы, подождала две минуты, затем ударила плечом во входную дверь. Возможно, на ней и были замки, но у них не было ни единого шанса против решительного оборотня. Дверь ударилась спиной о стену, выбивая вмятины на штукатурке и поднимая пыль в воздух.


“Директорат”, - крикнул я, - “выходите с поднятыми руками”.


## Глава 5


Никто не потрудился выйти, но скрежет крошечных коготков по полированному полу подсказал, что наша добыча определенно услышала меня. Я побежал по коридору, следуя за звуком удаляющихся шагов, пытаясь игнорировать усиливающийся запах смерти, чтобы сосредоточиться на запахе кошки.


Все это время надеясь, что она выбежит прямо через заднюю дверь в ожидающие объятия Кейда.


Коридор тянулся по всей длине длинного дома и заканчивался кухней-гостиной открытой планировки. Окна располагались вдоль задней стены, впуская солнечный свет и придавая белой комнате тепло, которого в противном случае в ней не было бы. Я не могла видеть Кейда в саду за этими окнами, но я знала, что он будет рядом, ожидающий и готовый.


Я оглядел комнату в поисках кошки и увидел взмах черного хвоста как раз перед тем, как она исчезла в другом дверном проеме. Я побежал за ним, услышал скрип и мягкий стук и добрался туда как раз вовремя, чтобы увидеть, как закрывается маленькое окошко в прачечной. Секунду спустя я врезалась в стиральную машину, оставив огромную вмятину на девственно чистой металлической передней панели. Моим коленям это тоже не пошло на пользу.


Я выругался, но дополз — ну, прихрамывая — до задней двери и распахнул ее.


Кейд был немногим больше теплого красно-черного пятна, когда он перепрыгнул через забор во двор соседа. Я снова сменила форму и последовала за ним, мой живот едва доставал до верхней части деревянной ограды.


Кейда нигде не было видно. Я понюхала воздух, находя и его запах, и кошачий, и побежала за ними — через заросшую заднюю лужайку и через другой забор. Кейд стоял посреди соседнего двора, уперев руки в бедра, с выражением разочарования на лице.


Секунду спустя я поняла почему. Кошачий запах усилился, и запах, за которым мы гнались, был недостаточно сильным, чтобы выделяться среди других полудюжины кошачьих запахов, которые теперь витали в воздухе и на земле. Я мысленно выругался и стал обнюхивать окрестности, надеясь вопреки всему снова напасть на след. Вместо этого я обнаружила белую кошку и полосатого кота, ни один из которых не был рад меня видеть — факт, подтверждаемый тем, как они присели на корточки и зашипели своими маленькими сердечками. Я убрался с пути их острых когтей и продолжил поиски на маленькой грядке и за старым сараем, но ничего не смог найти.


Я вернулся в человеческую форму. “Черт, мы потеряли ее”.


“Похоже на то”. Кейд провел рукой по своим потным темным волосам. “Я даже не видел ее достаточно хорошо, чтобы остановить кинетически”.


Я нахмурился. “Должно быть, она двигалась быстро, если ты не смог ее заморозить. Обычно ты можешь замораживать вампиров, когда они расплываются, не так ли?”


“Да, но следы их эмоций обычно выдают их. Я ничего от нее не получал”. Он взглянул на меня. “Ты мельком видел ее?”


“Да. Ее звериная форма черная, но она, очевидно, может изменять размер своей кошки, потому что то, за чем мы гнались, не убило того мужчину в витрине магазина. Коул считает, что ее руки были по меньшей мере размером с тигриные.”


Кейд нахмурился. “Я не думал, что оборотни или вервольфы могут изменять размер своего зверя, не говоря уже о частичном превращении”.


“Ну, до недавнего времени я тоже не думала, что есть волчья стая, которая может менять свой человеческий облик, так что кто знает, что там еще есть?” Я пожала плечами и поправила лифчик. К счастью, этим утром я выбрала платье из лайкры, а не кружева, и в результате оно прошло через shapeshifts в пригодном для носки состоянии. Что означало, что мне определенно придется купить больше для работы. Бегать в лифчике было бесконечно лучше, чем без. “Нам лучше вернуться и проверить, что — или кто — мертв в том доме”.


“Очевидно, что наш оборотень убивает этих женщин, чтобы присвоить их личности, что означает, что она, вероятно, с самого начала очень похожа на них”.


“Не обязательно. Возможно, она может изменять свой человеческий облик так же, как и свой животный. В конце концов, ее кошка черная, и все же свидетели сказали, что она блондинка ”. Я пожала плечами и перелезла обратно через забор. “Или, может быть, она даже не оборотень с самого начала. Может быть, она что-то совсем другое”.


“Но что еще есть, что может измениться?”


“Кто знает?” Но если дух древнего бога смерти мог быть призван в это время, чтобы снова посеять хаос, то невозможно было сказать, что еще там было.


Или что еще можно вызвать к жизни.


Холодок пробежал по моей коже, и я потерла руки. Кейд, должно быть, уловил это движение, потому что он поднял мой свитер и бросил его мне. Я с благодарностью натянула его, затем схватила свое пальто. Однако, ношение этого, похоже, не уменьшило озноб.


Наши шаги эхом разносились по тихому дому, когда мы возвращались по коридору. Запах смерти исходил из первой комнаты, и мои шаги замедлились, когда мы приблизились. За последний год я видел много кровопролития и убийств — даже сам участвовал в этом, — но противостоять этому, казалось, никогда не становилось легче.


Я надеялся, что этого никогда не случится.


Я надеялся, что та часть меня, которая оплакивала бессмысленное уничтожение невинных жизней, преследовала меня дни — и ночи — до тех пор, пока я оставался на этой работе. Потому что это означало, что я не становился своим братом, не превращался в бездумную машину для убийства, которой он иногда мог быть, и которой Джек хотел, чтобы я был.


Мы вошли в комнату. Большая кровать доминировала в небольшом пространстве. Как и в остальной части дома, все было белым — только здесь яркость смягчали темно-красные пятна, украшавшие стены, покрывало и ковер возле кровати.


Как и женщина, которую я нашел вчера, эта женщина лежала наполовину раздетая, распластавшись поперек кровати. Ее кружевной лифчик свисал с обрубка плеча, а торс был испещрен кровавыми порезами. Порезы, оставленные когтями размером больше, чем у обычной черной домашней кошки.


“Господи”, - сказал Кейд. “Прессе это понравится. Сначала Джеймс, потом его любовница, а теперь еще один участник группы Toorak's finest”.


“Пресса и близко не подойдет к этой истории, если Джек имеет к ней какое-либо отношение. Он будет держать их в центре внимания Джеймса”.


“У прессы нюх на такие вещи”.


“И у Джека было достаточно опыта, чтобы сдерживать их”.


Он хмыкнул, но было ли это согласием или нет, оставалось только гадать.


“Она не так уж давно мертва”. Он остановился возле тела и посмотрел на нее сверху вниз. “Зачем кошке возвращаться в этот дом, когда она уже использовала женское лицо и знала, что ее видели?”


Я пожал плечами. “Учитывая, что мы, вероятно, имеем здесь дело не с рациональным умом, возможно, она просто не думала, что мы так легко отследим ее”.


Я остановился рядом с ним. В отличие от ее тела, лицо женщины было нетронутым, но ужас ее испытания, казалось, застыл на ее чертах. Мой взгляд упал на ее рот, и я нахмурился.


“Это помада?” Я наклонилась ближе, чтобы взглянуть. Запах смерти и нового разложения пересиливал металлический запах крови, но запах кошки и этот неопределенный аромат апельсина и жасмина также присутствовали.


“Где?” Спросил Кейд.


Я указал пальцем на красное пятно на верхней губе женщины. “Похоже, ее целовал кто-то с помадой на губах. У обувщика губы были такого же цвета”.


“Итак, она поцеловала эту женщину перед тем, как убить ее, затем украла ее личность и убила обувщика. Возможно, мы имеем дело с каким-то душегубом”. Он изучал ее рот еще секунду, затем отступил назад и огляделся. “В этой комнате ужасно много страха. Страх и злость”.


“Гнев?” Я подняла бровь. “Тот же источник или другой?”


“Гнев старше. Глубже”. Он нахмурился. “Когда я почувствовал это в кабинете Джеймса, он казался древним и могущественным. Теперь это ощущается еще сильнее”.


Я рада, что он что-то чувствовал, потому что я - нет. И действительно, это начинало меня беспокоить. Четыре убийства, и после них не осталось ни одной живой души? Конечно, женщина, которую я нашел вчера, была мертва так долго, что ее душа вряд ли все еще была здесь, но с тремя другими я должен был что-то почувствовать . Черт возьми, возможно, я не раз желал побывать на месте убийства и не почувствовать мертвецов, но реальность происходящего будоражила мой радар. Что-то было очень не так.


И, по крайней мере, с этими кошачьими убийствами, это действительно наводило на мысль, что мы имеем дело с каким-то душегубом.


По моей коже побежали мурашки. Я подавила желание потереть руки и сказала: “Значит, наша убийца каким-то образом набирает силу каждый раз, когда она убивает?”


“Я бы предположил, что да”. Его взгляд встретился с моим. “Что означает, что мы должны поймать ее как можно скорее, пока она не стала слишком могущественной”.


“Если мы сможем свергнуть бога смерти, мы сможем свергнуть и эту тварь. Кем бы она ни была”. Но мне хотелось, чтобы мой голос звучал немного увереннее. “Чего я не понимаю, так это почему она сначала помечает свои жертвы. Я имею в виду, зачем беспокоиться о трех крошечных порезах, если она собирается так сильно порезать их или оторвать руку? И почему она сделала это с этой женщиной и обувщиком, а не с Джеймсом и первой жертвой женского пола?”


“Может быть, это было своего рода испытание, которое переросло во что-то более жестокое”. Его взгляд прошелся по телу женщины, и в его теплых глазах промелькнуло отвращение. “И она царапала не только здесь. Она покусана ”.


Мой желудок сделал странное сальто. “Что?”


“Вот”. Он указал на небольшой участок возле левой груди женщины. Кожа была разорвана, и были видны шарики жира и плоти. “Это не следы когтей вокруг раны. Это зубы ”.


“С какой стати ей есть мясо сейчас, если раньше она этого не делала?”


“Есть ли лучший способ вызвать страх, чем на самом деле съесть кусочки своей жертвы?” Он пожал плечами. “Похоже, она становится все более жестокой с каждым убийством, так что, возможно, все это часть эскалации”.


Я содрогнулся от этой мысли. Я не хотела думать о том, в какой переделке окажутся ее жертвы, если мы не остановим ее в ближайшее время. “Если это рана от укуса, то на ней была форма поменьше. И никто — даже человек — не собирается стоять рядом и позволять кошке грызть свою плоть. Кроме того, женщина была в процессе одевания — кошке было бы трудно незаметно перекусить до того, как женщина отреагировала ”.


“Мы не знаем, какими еще навыками она обладает, помимо способности изменять свою форму и размер”.


Это было правдой. Я взглянула на часы и тихо выругалась. Я опаздывала на встречу с Беном за чашкой кофе. “Послушай, мне нужно пойти поболтать с мужчиной об очередном психопате-убийце. Ты хочешь вызвать команду по зачистке в связи с этим?”


Он кивнул. “После этого я поговорю с секретаршей Джеймса, узнаю, был ли он той связью с двумя женщинами”.


“Даже если бы он был, как бы они все были связаны с продавцом обуви?” Было достаточно легко представить женщин, покупающих там обувь, но я сильно сомневаюсь, что Джеймс был из тех, кто бегает на высоких каблуках.


“С политиками никогда по-настоящему не знаешь”. Он протянул руку и легонько щелкнул меня по носу. “С тобой приятно работать, даже если мы не можем заняться сексом”.


Я ухмыльнулся. “То же самое. Просто будь осторожен, чтобы кот не вернулся и не решил приготовить еду и из тебя тоже”.


Его теплые карие глаза блеснули внезапным озорством. “Это не первый раз, когда женщина решает съесть меня”.


“Да, но этот забирает с собой больше фунта плоти. Я уверен, ты бы этого не хотел”.


“Нет, и мои кобылы тоже не стали бы”.


“Я не знаю”, - сказала я, пытаясь придать тону задумчивость, а не веселье, но ужасно промахнулась. “Держу пари, Сэйбл на такой стадии беременности, что сейчас проклинает твой фунт или два плоти и надеется, что это ненадолго исчезнет”.


“В этом нет сомнений”, - сказал он с улыбкой. “Но когда у нее снова начнется течка, это будет совсем другая история”.


“Она не детская машинка, ты знаешь”.


“Она кобыла. Это то, что они делают”.


Вот и все для просвещенного мира лошадей-оборотней. Я покачала головой и ушла.


Из-за утренних пробок мне потребовалось почти тридцать минут, чтобы добраться до Лайгон-стрит. Найти парковку было так же сложно, как и всегда, так что к тому времени, когда я вошла в "Чикиту", я опоздала на добрых пятнадцать минут. Дизайн кафе é был скорее уютным, чем броским, с множеством уютных столиков и кресел, которые окружали вас и создавали ощущение уединения. Внизу, в дальнем конце комнаты, был один из тех каминов, которые выглядели как поленья, но на самом деле были газовыми, и воздух был достаточно теплым, чтобы почти мгновенно прогнать озноб с моей кожи.


Я не сразу увидела Бена, но мгновение спустя он встал и помахал. Я не смогла сдержать улыбку, которая тронула мои губы. Черт возьми, он хорошо выглядел.


Он был одет в синие джинсы, которые облегали его сильные ноги и подчеркивали четкую форму мышц. Рукава его красной рубашки были небрежно закатаны до локтей и подчеркивали не только ширину плеч, но и насыщенную черноту кожи.


Он улыбнулся, когда наши взгляды встретились, его белые зубы ярко блеснули в полумраке. Мои гормоны сделали несколько возбужденных скачков. Возможно, я уже несколько месяцев не была в рядах обычных людей, но этот мужчина заставил меня пересмотреть свои варианты.


Или, может быть, я просто был готов снова вернуться к охоте. Возможно, я еще не оправился от боли, вызванной уходом Келлен, но разрыв, по крайней мере, дал моему разбитому сердцу время немного оправиться.


Может быть, я был готов играть снова, даже если у меня не было намерения заходить дальше этого какое-то время.


Конечно, зная извращенное чувство юмора фейт, она, вероятно, решила бы, что сейчас самое подходящее время включить в уравнение мою вторую половинку.


Если бы он уже не ушел, прошептал тихий голос.


Я засунула эту мысль обратно в коробку, где ей самое место, и позволила улыбке признательности заиграться на моих губах.


“Ты прекрасно выглядишь этим утром”, - сказала я, бросая сумочку на сиденье, прежде чем подняться на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. Мне было приятно ощущать его кожу под своими губами — теплую и слегка огрубевшую из—за роста усов, - а его вкус был мускусным. Было заманчиво, так заманчиво продолжать целовать и пробовать на вкус, но это было не то, за чем я сюда пришла. Неважно, что внезапно подумали мои гормоны.


“И ты выглядишь немного потрепанной по краям”. Положив свои теплые руки на оба плеча, он немного отступил и критически осмотрел меня. “У тебя было тяжелое утро, да?”


“Да, и эта сучка сбежала”. Я отстранилась от его легкой хватки и соскользнула на скамейку. Кожу все еще покалывало от тепла его прикосновения, и часть меня хотела, чтобы я могла почувствовать это тепло где-нибудь еще.


Я скрестил руки на столе и попытался сохранить деловой тон. “Итак, Джилли сегодня работает?”


Он кивнул. “Она выйдет и поговорит с нами во время утреннего перерыва на чай”. Он сделал паузу и взглянул на часы. “Который состоится через десять минут”.


“Тогда нам лучше заказать кофе”. Я взяла меню и просмотрела его, хотя приняла решение еще до того, как переступила порог. “И я надеюсь, что твои карманы растянутся до предела. Погоня за сумасшедшими плохими людьми всегда пробуждает во мне голод ”.


“Все, что леди захочет, леди может получить”.


Я подняла глаза от меню, увидела дерзкий огонек в его голубых глазах и улыбнулась. “Я думала, ты не занимался сексом на первом свидании?”


“Я не хочу. Но если я приглашу тебя на ужин сегодня вечером, это будет второе свидание. Следовательно, все ставки отменяются ”.


Я подняла бровь, когда улыбка, дразнящая мои губы, стала сильнее. “И кто сказал что-нибудь о желании поужинать с тобой? Мы еще даже не пили кофе вместе. Все это может закончиться катастрофой ”.


Он засмеялся. Это был теплый, насыщенный звук, который перекрыл общий гул и заставил тех, кто был ближе всего к нам, на мгновение взглянуть в нашу сторону. “Волк, ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя”.


“Это не значит, что я возьму тебя”.


Он изучал меня мгновение, его улыбка немного поблекла. Затем он наклонился через стол, взял меню из моих рук и обхватил своими большими руками мои. “Кто-то действительно причинил тебе боль, не так ли?”


Слезы защипали мне глаза. Я отвела взгляд, яростно моргая. После всего этого времени уже не должно быть так больно, не так ли? “Мы причинили боль друг другу. В конце концов, он выбрал лучший вариант для себя. Я не могу сказать, что виню его ”.


“Тогда он не мог быть моей второй половинкой”.


Я снова встретилась с ним взглядом. Его смуглые черты были полны сострадания, что было удивительно, учитывая, что он был, по сути, совершенно незнакомым человеком. Но, возможно, он был в похожей ситуации.


Я пожала плечами. “Наши отношения только начались, но любовь определенно была частью уравнения. Это могло перерасти в нечто большее”.


Он покачал головой еще до того, как я закончила. “Возможно, это была любовь — возможно, это даже была глубокая любовь — но это не могла быть глубокая родственная душа. Поверь мне в этом”.


“Ты говоришь это с такой уверенностью. Почему?”


Что—то похожее на горе — но более глубокое, темное - на мгновение исказило его черты. Он не сразу что-то сказал, и в течение нескольких минут шум кафе é окружал нас, пока он боролся с внутренними демонами.


“Потому что я нашел свою вторую половинку десять лет назад”. Его голос был мягким, будничным, странно преодолевая шок, который прошел через меня. Он мог бы говорить о футбольном матче, а не об одном событии, ради которого жил каждый волк.


Но если бы у него была родственная душа, тогда он бы не сидел здесь и не делал мне предложения.


Стал бы он?


В конце концов, то, что он нашел свою вторую половинку, никогда не останавливало Роана.


Мой пристальный взгляд встретился с его. В его глазах была такая мука и страдание, что они забивали до смерти все, что я когда-либо чувствовала за всю свою жизнь.


Он улыбнулся — кривой улыбкой, от которой что—то глубоко внутри меня заныло, - затем добавил: “Я потерял ее четыре года назад”.


Снова шок пробежал по мне. Связь между родственными душами была непоколебимой и нерушимой. Во многих отношениях это было похоже на связь близнецов. Я знала, когда Роан был болен, или в беде, или ранен. Возможно, я не могла читать его мысли, но я знала его, понимала его, и, вероятно, лучше, чем я знала или понимала саму себя. Связь душ была такой же — только глубже. Намного глубже.


Потерять родственную душу означало потерять часть себя.


“Ты поклялся в любви Луне?”


Потому что, если бы это было так, было бы еще более удивительно, что он сидел здесь в здравом уме и целости. Я всегда слышала — всегда верила, — что в узах, скрепленных лунной клятвой, смерть одного партнера означает смерть другого. Что один не может выжить как единое целое без другого. Если бы они это сделали ... конечным результатом было безумие.


Бен выглядел на удивление вменяемым для волка, потерявшего свое сердце и свою душу.


“Мы никогда не проводили церемонию луны, просто из-за работы. Мы оба хотели уйти из бизнеса, но для этого нам нужны были деньги. А чтобы получить деньги, нам нужно было работать”.


“И никто из вас не мог поступить иначе?”


Он поморщился. “Ничто другое не оплачивалось так хорошо”.


Я переместила руки и слегка сжала его пальцы. Что касается успокаивающих жестов, то они были довольно слабыми, но тогда, что еще там было? Этот мужчина потерял свою вторую половинку. Не было ни слов, ни действий, которые могли бы обеспечить достаточное утешение после такого ужасного события.


“Как она умерла?”


Его губы искривились. “Автомобильная авария. Глупая, гребаная автомобильная авария. И никто не виноват, кроме погоды”.


“ Прости— ” Слова вырвались прежде, чем я смогла их произнести. На самом деле это были глупые слова, потому что они не имели никакого значения, когда мы были незнакомцами, и я даже не знала его пару. Поэтому я добавила: “Мне жаль, что мы затронули эту тему. Мне жаль, что я заставила тебя вспомнить —”


Как будто он когда-нибудь забудет.


“Эй, я поднял эту тему, а не ты”. Он пожал плечами, и это было почти так, как если бы он сбрасывал покров своих бед, откладывая его на другой день. Я задавался вопросом, сколько времени на самом деле потребовалось, чтобы обрести такой контроль над болью. “И, отвечая на твой первоначальный вопрос, ни один волк не может уйти от родственной души. Это все равно что вырвать свое сердце и выбросить его прочь — ты не сможешь выжить, если сделаешь это ”.


“И все же ты пережил ее смерть”.


Его смех был горько-сладким. “Да, я сделал это. Но только благодаря моей вечно любящей, чертовски придирчивой сестре”.


Я подняла брови. “Как твоя сестра спасла тебя?”


“Она отказалась дать мне умереть”. Он пожал плечами. “Наша стая маленькая, и мы двое всегда были близки. Я думаю, что эта связь - единственная причина, по которой я сегодня жив”.


Я изучала его мгновение, затем спросила: “Так ты все-таки пытался умереть?”


“Конечно. Мое сердце и моя душа покинули меня. Не имело значения, что мы не клялись в любви Луне — она была моим миром. Смыслом моей жизни. Без нее—” Он пожал плечами и снова одарил меня той душераздирающей улыбкой. “За исключением того, что моя сестра не собиралась так легко меня отпускать”.


У них должны были быть чертовски крепкие отношения, чтобы она смогла оттащить его от края смерти. Я очень сомневался, что нормальная связь между братьями и сестрами сделала бы это.


Боже, если бы с Лиандером что-нибудь случилось, выбрал бы Роан смерть? У нас была крепкая связь — связь столь же крепкая, как сама жизнь, — но я действительно не знала, будет ли этого достаточно, чтобы вернуть моего брата. Неважно, как плохо он иногда обращался со своей парой, Роан любил Лиандера каждой клеточкой своего существа.


Я облизала губы и сказала: “Так ты все еще близок со своей сестрой?”


“Она вернула меня к жизни. Как я мог уйти после чего-то подобного?”


Подошла официантка, и мы заказали кофе и пирожные. Я взглянул на часы, гадая, когда Джилли собирается выйти. Джек стал бы менее приятным, если бы я осталась и болтала слишком долго — особенно когда у нас был крутой парень, бегающий вокруг и убивающий людей.


“Этот волк, который ушел”, - спросил Бен через мгновение, - “что заставило тебя подумать, что он твоя родственная душа?”


Я пожала плечами. “Вероятно, это было принятие желаемого за действительное больше, чем что-либо еще. Я заботилась о нем — очень заботилась о нем, — но мы так и не смогли собраться настолько, чтобы понять, может ли это когда-нибудь стать чем-то большим”.


“А когда вы занимались любовью?”


Я приподняла бровь, забава дразнила мои губы. “Когда мы занимались любовью, всем было хорошо”.


Сочный рот Бена искривился от удовольствия. “Для волка это само собой разумеется”.


“Тогда зачем задавать вопрос?”


Его ухмылка была чертовски сексуальной, и мои гормоны исполнили еще один маленький танец. И действительно, я не могла сожалеть о том, что мое добровольное изгнание из секса, казалось, подходило к концу. Возможно, мне все еще было больно, но какой смысл продолжать воздерживаться от чего-то, что было такой неотъемлемой частью того, кем я был?


Может быть, я и не был готов выйти со своим сердцем нараспашку, но хорошее времяпрепровождение определенно снова начало занимать мое место в повестке дня.


“Что я имею в виду под этим вопросом, ” сказал он, “ что ты чувствовала глубоко внутри? Кроме возбуждения, кроме желания?”


Я многое чувствовал, когда был с Келлен, и некоторые из этих чувств были не совсем моими. Я обнаружила, что Куинн нашел способ использовать чувственные, сексуальные сны, которыми мы делились, как путь к моим более глубоким мыслям, поместив глубоко внутри принуждение избегать того, что он не одобрял. Как волчьи дубинки. И Келлен.


“То, что я чувствовал, часто зависело от того, как я относился к нашим отношениям в то время или что еще происходило в моей жизни. Почему ты хочешь знать?”


“Потому что, когда я впервые занялся любовью с Джоди, я знал, что она была единственной. Мое сердце, моя душа, моя жизнь. С того момента мы были неразлучны”.


Я подняла брови. Я никогда ни с кем такого не чувствовала. Даже с Куинн. “Так это была любовь с первого взгляда?”


Он рассмеялся, теплый насыщенный звук, от которого по моей плоти пробежали мурашки желания. “Боже, нет. на самом деле, совсем наоборот. Мы работали друг с другом шесть месяцев и ни о чем не подозревали. И наш первый поцелуй был не более чем вежливым поцелуем, которым обмениваются коллеги на Рождество. Все изменилось, только когда мы по-настоящему занялись сексом ”.


Так значит ли это, что момент встречи взглядов через переполненную комнату, о котором я мечтала полжизни, был всего лишь сном? Сон? Или это просто были разные волки, разные ситуации?


Я должен был надеяться на это. Судьба отняла у меня так много мечтаний в последнее время, что было бы действительно больно потерять и эту.


Я скрестила руки на груди и немного наклонилась вперед. Его пристальный взгляд скользнул вниз, лаская мою грудь, и жар его желания окутал меня. Мои ноздри затрепетали, когда я втянула аромат, чувствуя, как он растекается по мне. Это было приятно, так приятно, после столь долгого отсутствия. “Так на что это было похоже? Я имею в виду тот первый момент ”.


“Ну, не было никакого хора поющих ангелов, если это то, чего ты ожидал”.


Я ухмыльнулся. “В наше время, я думаю, у ангелов есть дела поважнее, чем слоняться без дела, распевая хором, пока люди разминают части тела”.


На его губах снова заиграло веселье. “Это было скорее чувство принадлежности и завершенности. С того момента, как мы занялись любовью, я не могла думать ни о чем другом, не хотела ничего другого”.


Я определенно не чувствовала этого с Келлен. Или с Куинном, если уж на то пошло, хотя между нами была связь — глубокая связь —. Тот, который был богаче и сильнее, чем я могла когда-либо объяснить. Но подтвердило ли это мои чувства, что он не был тем единственным? Тот факт, что я ушла — или, скорее, отослала его прочь — казалось, подтверждал эту возможность. Не говоря уже о том факте, что даже когда мы были вместе, у меня также были другие партнеры. К его большому отвращению, конечно, но все же…


“У нас все было не так”, - сказала я в конце концов. “Но я надеялась, что это то, во что мы перерастем”.


“Ты не становишься родственной душой”, - сказал он, и в его голосе ясно слышалось веселье на его губах. “Это просто что-то, что есть . Или не является”.


“Поверь мне, в моей жизни нет ничего такого простого”.


“Любовь есть”.


“Для тебя, может быть”. Я поблагодарила официантку, когда она принесла наш заказ, затем начала накладывать начинку на толстый, липкий шоколадный торт. Который был не таким восхитительным, как запах, исходящий от большого волка, сидящего напротив меня, но все же более чем соответствовал стандартам этого места.


“Так как теперь у тебя все это с сексом и свиданиями работает?” Я спросил.


Он пожал плечами. “Глубоко внутри всегда будет пустота, которую никогда не заполнят никакие занятия любовью. Но я оборотень, и секс по-прежнему чертовски хорош ”. Он одарил меня такой сексуальной улыбкой, что у меня чуть не растаяли внутренности. “Я могу продемонстрировать, насколько он хорош, если хочешь”.


“Знаешь,” сказала я, радуясь, что мой голос звучал сухо, а не хрипло от возбуждения, которое гудело у меня внутри, “как бы мне ни нравилось немного эксгибиционизма, для меня это слишком публично”.


Он рассмеялся — глубокий и сочный звук. “Ну, я не имел в виду прямо здесь и сейчас”.


“Я рад”. Пришло время, подумал я, сменить тему. “Ты что-нибудь слышала от Ивана?”


Он сделал глоток кофе, затем сказал: “Да. Этим утром он выписался из больницы”.


Я нахмурилась. “Это было мудро? Тот вампир все еще на свободе, и Иван все еще может быть мишенью”.


“Кажется, он думает, что худшее позади”. Бен пожал плечами. “Он сказал, что Винни обеспечит его безопасность”.


Я фыркнула. “Винни продала его в первый раз. Почему бы ей не сделать этого снова?”


“Он считает, что она слишком ценит его, чтобы снова дать вампиру доступ”.


“Если он в это верит, то он идиот”. Винни жаждала и власти, и богатства, и я не думаю, что она особенно переживала по поводу того, как она их получила.


Он пожал плечами, затем посмотрел мимо меня. “А, вот и она”.


Я обернулась. Приближающаяся женщина была типично волчьего телосложения, но, учитывая, что она, вероятно, была ростом в пять футов один дюйм, она определенно была невысокой. Но она излучала чувство власти, а в ее карих глазах был деловой блеск.


Она легко поцеловала Бена в щеку, затем ее взгляд переместился на меня. “Райли Дженсон, я полагаю?”


Я кивнула и достала из сумочки свой значок, чтобы показать ей. “Бен попросил меня помочь выяснить, почему умер твой любовник Денни”.


“Да, он сказал мне это”.


В ее глазах промелькнула искорка, намекающая на печаль. Затем она исчезла, сменившись деловым блеском. Джилли могла быть опечалена смертью своего возлюбленного, но она не собиралась позволять этому мешать ей заниматься своими повседневными делами. Джеку понравилось бы ее отношение.


“Скажи мне, ты знаешь, были ли у него любовницы-вампирши?”


Небольшие морщинки прорезали ее гладкий лоб. “Насколько я знал, нет. Но мы были любовниками всего несколько недель”.


“А как насчет клубов? Какие из них он часто посещал?”


“Все они. Особенно подпольные”.


Я подняла брови и посмотрела на Бена. “Все еще существуют подпольные волчьи клубы?”


“Для людей, у которых схожие сексуальные потребности с Денни. Такие вещи, как правило, не разрешены в легальных клубах”.


Это означало, что это были не те места, которые я хотела бы посещать — хотя я бы стала, если бы это означало получение ответов. Я оглянулась на Джилли. “Когда у вас с Денни в последний раз был секс?”


“В ночь, когда он умер”.


“Так это от тебя я почувствовал запах на простынях?” Говоря это, я перевел взгляд на ее шею, но на ней был свитер с высоким воротом.


“Да, но он был в полном порядке, когда я ушла от него”. Она шмыгнула носом. “На самом деле, он спал”.


Ее тон, казалось, подразумевал, что у него нет выдержки, и я подавила желание улыбнуться. “И ты больше ничего не можешь мне сказать? Ничего из того, что он сказал или сделал, не показалось тебе странным?”


“Нет”. Она колебалась. “Он действительно жаловался на то, что за ним следили”.


Я подняла брови. “Когда?”


“В ночь, когда он умер. Он сказал, что пару раз видел, как какой-то долговязый парень шел за ним по пятам. Он пытался указать мне на него прошлой ночью, но я его не видела ”.


Долговязый —нападавшим на Ивана определенно был он. И, учитывая запах, который был в обеих квартирах, выглядело более вероятным, что мое обоняние сработало безошибочно, и это был один и тот же злоумышленник.


“Так ты верила, что за ним следили?”


Она колебалась. “Денни не любил играть в подобные игры. Если он сказал, что за ним следили, тогда да, я ему верю”. Она взглянула на свои часы. “Это все?”


“Да. Спасибо”.


Она кивнула и деловито зашагала прочь.


“Денни никогда не упоминал при мне ни о чем подобном”, - тяжело произнес Бен.


“Интересно, упоминал ли он об этом в полиции?” Интересно, рассказала ли Джилли. Мне следовало спросить, но, думаю, это было бы в отчете, если бы она рассказала. Я сделала глоток кофе, затем спросила: “Посещал ли Иван подпольные клубы?”


“Нет. Иван такой же прямой, как и все остальные”.


“Тогда, вероятно, это не имеет отношения”. Я изучала его мгновение, затем спросила: “А как насчет тебя?”


В его глазах блеснуло веселье. “Я знаю, где они находятся, просто потому, что мне иногда нужно направить туда клиентуру. Nonpareil не удовлетворяет такие потребности”.


“Просто хороший старомодный секс, да?”


“Не просто хороший, большое вам спасибо. Наши стандарты выше всяких похвал”.


Я ухмыльнулся. “Не для того, чтобы дуть в свой собственный рог, конечно”.


“Конечно”, - согласился он с таким взглядом, от которого кровь побежала по моим венам.


Боже, чего бы я только не отдал, чтобы иметь возможность…


Мой телефон выбрал именно этот момент, чтобы зазвонить, что, вероятно, было к лучшему. Мне действительно не нужно было думать о том, что бы я хотела сделать с этим волком. Я схватила свою сумочку из-под стола и вытащила сотовый. Номер был мне незнаком, что было необычно, потому что это был телефон Директората, и мало у кого был прямой номер.


Я нажал кнопку приема и сказал: “Райли слушает”.


“Райли? Это Винсента”.


Заговорил о дьяволе, и она звонит. Что-то внутри меня похолодело. “Откуда у тебя мой номер?”


“Ах”, - протянула она, в ее глубоком голосе слышалось веселье. “Это было бы выдачей коммерческих секретов, не так ли?”


Поцелуй, подумала я. Это как-то связано с тем проклятым поцелуем. Это научило бы меня не следовать своим инстинктам.


Я получил новый номер, как только вернулся в Директорат.


“Чего ты хочешь, Винни?”


“Иван был убит. Я почувствовал его смерть несколько мгновений назад”.


“Ты почувствовал это?” Как нечто подобное было возможно? Насколько я знала, связь вампира и его —или ее —жертвы была не глубже, чем между создателем и ребенком. Был долг позаботиться о том, чтобы они пережили первые предательские годы обращения, ответственность, к которой большинство относилось серьезно, если они не хотели, чтобы Директорат охотился за их задницами. Но иметь такую глубину связи, чтобы действительно почувствовать настоящую смерть?


“Вампиры, которые питаются эмоциями, отличаются от наших кровных родственников”, - сказала она, в ее глубоком голосе слышался лишь шепот гнева. “Я делюсь частью себя с creation, и они делятся частью себя. Это делает нас одним целым. Поэтому я почувствовала момент его ухода из этого мира”.


“Как это произошло?”


Я прикрыл рукой телефон и одними губами произнес ее имя Бену. Серьезность внезапно сменилась легким весельем, которое еще оставалось в его глазах. “Проблемы?” - тихо спросил он.


Я кивнула.


“Он был обезглавлен”, - сказал Винни.


Обезглавливание было единственным способом помешать тому, кто прошел церемонию крови, когда-либо снова подняться. Черт возьми, это был один из немногих хороших способов остановить и обычного вампира тоже. Это не убивало их сразу, но со сломанной шеей они не могли двигаться и не могли питаться, и конечным результатом обычно была смерть.


“Ощущение его смерти сказало вам что-нибудь еще?”


“Я не видел его убийцу, если ты об этом спрашиваешь”, - сказал Винни. “Но тогда мне и не нужно этого делать. Эта смерть наступила через Арона Янга ”.


После вчерашних попыток расправиться с Иваном Янг сразу же был выбран в качестве главного подозреваемого. Это, конечно, не делало его виновным, как и уверенность в голосе Винни.


“Если ты этого не видел, как ты можешь быть так уверен?”


“Потому что я почувствовала жажду мести на его губах”.


Что наводило на мысль, что ее поцелуй был намного больше, чем просто встреча губ — именно этого я все время боялся. Боже, какой вкус она пробовала на моих? Часть меня хотела спросить, но, возможно, было лучше просто игнорировать всю ситуацию.


“Ты попробовала это, и все же позволила ему увидеть Айвена?”


“Он хорошо зарабатывал”, - сказал Винни. “И я думал, что смогу контролировать ситуацию”.


И ее самоуверенность теперь стоила Ивану не только жизни, но и загробной жизни.


“Прошлой ночью у тебя была возможность рассказать мне, что ты знал об Ароне Янге. Эта смерть на твоей совести, Винни”.


Если бы у нее была совесть, то есть. Лично я полагал, что ее совесть вступит в игру только тогда, когда это ее устроит.


“Я понимаю это”, - отрезала она. “Именно поэтому я позвонила. Арон Янг живет на Хейвард-стрит, 4, Гленрой. Убей его для меня”.


“Директорат - это не твоя личная команда убийц”, - огрызнулась я в ответ, затем повесила трубку и бросила телефон обратно в сумочку. Сделав глубокий, успокаивающий вдох, я встретилась взглядом с Беном. “Иван мертв”.


“Я так и понял”. Он скрестил руки на груди, выражение его лица было мрачным. “Как?”


“Обезглавлен”.


Понимание промелькнуло в его ярких глазах. “Значит, никакого перерождения”.


“Нет”. Я поколебалась, затем добавила: “Мне жаль, что ты потерял еще одного друга”.


Он улыбнулся и потянулся через стол, взяв мою руку в свою и слегка сжав мои пальцы. “Поймай этого ублюдка для меня”.


“Я буду”. Я посмотрела вниз, внезапно пожелав, чтобы руки, которые сжимали мои с такой теплой силой, могли ласкать остальную часть меня и вернуть меня к мучительной, жестокой жизни. Я хотела этого. Я так сильно этого хотел.


Я просто не был уверен, что готов к этому.


Кроме того, мне нужно было поймать плохого парня, и как бы сильно я никогда не хотела быть стражем, я научилась получать удовольствие от многих аспектов работы. Теперь я не могла уклоняться от ответственности в погоне за удовольствием.


Я поднялся. “Я позвоню тебе позже. Мы закончим это в другой раз”.


“Я, конечно, надеюсь на это”.


Он отпустил мою руку, и мои гормоны издали коллективный вздох разочарования. Я проигнорировал их и направился к выходу.


Как только я оказалась в своей машине и снова выехала на дорогу, я включила бортовой компьютер и связалась с Управлением. Ответил Джек.


“Мне нужен другой номер мобильного телефона, босс”.


“Да, как будто это что-то, что я могу просто вытащить из своей задницы и волей-неволей подержать в руках”.


Я ухмыльнулся. “У меня сложилось впечатление, что ты можешь все”.


“Ты, мой дорогой опекун, испытываешь даже мои возможности”. В его голосе слышалось скрытое веселье, что означало, что он не был таким ворчливым, как можно было понять по его словам. Быстрый взгляд на экран подтвердил этот факт. В его глазах появился решительный огонек. Возможно, прошлой ночью он нашел себе милого маленького донора крови. “Так скажи мне, зачем тебе нужно терять совершенно хороший номер телефона”.


“Потому что, похоже, наш эмо-вампир приобрел это. Она только что позвонила мне, чтобы сказать, что у нас есть еще один труп”.


“Ты поцеловал ее, не так ли?”


“Ну, да, потому что это был единственный способ получить информацию, которую я хотел”.


“Эмо-вампиры выкачивают информацию через интимный контакт”.


“Я так и понял, когда она позвонила мне. Но благодаря этому я узнал имя, так что не могу сказать, что не сделал бы этого снова ”.


Я почти почувствовала его внезапную усмешку. “Дорогая, ты прошла такой долгий путь с тех пор, как мы впервые затащили тебя, брыкающуюся и кричащую, на эту работу”.


Я мало что мог сказать о правде в этом заявлении, поэтому я вернулся к делу. “Бухгалтер, на которого напали прошлой ночью, по-видимому, был убит сегодня утром. Винни звонил, чтобы дать мне адрес убийцы. Я сейчас направляюсь туда ”.


“Вампир, который напал на него прошлой ночью, чувствовал себя очень старым?”


“У меня было не так уж много времени, чтобы его обнюхать, но я должна предположить, что нет”.


“Тогда это не может быть один и тот же убийца. Уже больше девяти”.


И молодые вампиры поджариваются при малейшем прикосновении солнечного света. “Тогда либо у него есть сообщник, либо он старше, чем кажется”.


“Просто осознай обе возможности, когда войдешь туда”.


“Босс, я занимаюсь этим уже некоторое время. Тебе больше не нужно рассказывать мне основы”.


Он хмыкнул. “Может, ты и знаешь основы, моя дорогая, но у тебя пугающая склонность их игнорировать”.


“Но это то, что делает меня хорошим стражем, не так ли?” Сказала я, затем повесила трубку, прежде чем он смог прокомментировать дальше.


Дорога до Гленроя не заняла много времени. Это был один из старых пригородов Мельбурна, который изначально был пристанищем рабочего класса. В эти дни он превратился в пустошь с обветшалыми и чумазого вида домами — и обветшалыми и чумазыми на вид людьми. Что было действительно странно, учитывая близость к городу.


Используя навигационный компьютер, я нашел Хавард-стрит и припарковался за несколько домов от моей цели. Номер четыре был строением из красного кирпича с просевшей крышей и разбитыми передними окнами. Не было похоже, что там кто-то жил, но, возможно, в этом и был весь смысл.


Я достал свой пистолет из сейфа под сиденьем, затем вылез, запер машину и спустился вниз. В воздухе витал запах разложения, сильно обогащенный запахом человечности. Дом рядом с домом моей жертвы, казалось, был в таком же аварийном состоянии, но на окнах были чистые занавески в цветочек, а на подъездной дорожке стояла блестящая новая машина. Нетрудно догадаться, куда делись все деньги в этом хозяйстве.


Из-за тяжелых ароматов, которые уже витали в воздухе, было трудно уловить запах Янга. Даже когда я прошла через сломанные ворота, неправильность, которая у меня ассоциировалась с ним, не материализовалась. Я нахмурилась и остановилась, не доходя до ступенек. Ни в одной из передних комнат не было стекол, не говоря уже о занавесках, так что я очень сомневалась, что Янг окажется ни в одной из них. Даже если бы он был старше, чем я предполагала, он все равно не смог бы выдержать столько солнечного света, который лился через эти окна.


Я согнула пальцы, затем покрепче сжала лазер и обошла дом сбоку. Покосившийся деревянный забор отделял задний двор от переднего. Я достаточно легко перепрыгнул через него, затем, держась сбоку от дома, пополз вперед. Земля здесь была бесплодной, и с каждым шагом поднимались маленькие комки грязи, заставляя мой нос подергиваться от желания чихнуть.


Я проскользнул мимо окна и приблизился к задней части дома. Здесь было меньше окон, но, опять же, ни одно из них не было занавешено или заколочено досками — что было крайне необычно для убежища нового вампира.


Задняя дверь была покрыта коркой грязи и паутины, но старая металлическая ручка блестела на солнце. Грязь вокруг ручки была размазана, как будто по ней прошлись пальцы, когда открывали дверь.


Очевидно, кто-то недавно здесь побывал. Мне оставалось только надеяться, что это вампир, а не какой-нибудь бедный бродяга, ищущий приюта на ночь. Потому что, если бы это было последнее, он бы очень сильно испугался.


Я поднялась по ступенькам и обхватила пальцами ручку. Казалось, внутри ничего не двигалось, и запах вампира оставался раздражающе отсутствующим.


Надеясь, что Винни не отправил меня в погоню за диким гусем, я повернула ручку и осторожно открыла дверь. На меня хлынул холодный воздух, наполненный ароматами гнили и возраста. Но в этих ароматах был крохотный намек на вампира.


Это был не совсем свежий запах, но он, по крайней мере, был здесь. Он все еще мог быть, насколько я знала.


Я протиснулся внутрь, прижимаясь спиной к стене и держа палец на спусковом крючке пистолета. Эта задняя комната была маленькой и заполненной паутиной и пожелтевшими газетами. Я раздула ноздри, пытаясь уловить запахи за пределами того, что было в этой комнате. По-прежнему ничего сильного. Я прокралась мимо стопок бумаги в то, что когда-то было кухней. То, что осталось от столешниц, свидетельствовало о недавнем использовании. На плите стоял новенький чайник, а рядом - банка кофе и треснутая кружка.


Янг — или кто бы там ни жил здесь — явно старался изо всех сил, когда дело доходило до роскоши.


Я продолжила идти вперед, в коридор. Деревянные половицы скрипели под моими шагами, звук, казалось, странным эхом отдавался в тишине.


Справа была еще одна комната, но опять же, кроме газет и мусора, она была пуста. Как и ванная и гостиная. В гостиной стояла кровать, которой, судя по всему, недавно пользовались, если судить по смятому состоянию простыней.


И Янг был здесь. Его запах был слабым, но тем не менее здесь — казалось, даже ветерок, проникающий через разбитые окна, не мог избавиться от его мерзости.


Но зачем вампиру кровать в одной из самых солнечных комнат дома? Или он пользовался ею только ночью, когда не мучил людей по каким-то своим нездоровым причинам?


Какова бы ни была причина, его, похоже, сейчас здесь не было. Я выдохнула и опустила оружие. Что дальше? Для вампира не было обычным делом иметь больше одного убежища, но Винни казался довольно уверенным, что это его текущий адрес. Я мог не доверять ей, но я доверял гневу, который звучал в ее голосе. Доверял ее жажде мести.


Я вернулась в коридор. Ни в одной из этих комнат не было совсем темно — во всяком случае, недостаточно темно для вампира, которому нужно избегать солнечного света.


Так что, если бы он был здесь, у него должна была быть дневная нора. Я посмотрела на потолок. В старых местах, подобных этому, были высокие линии крыши, и не было ничего необычного в том, что этот чердак использовался как склад. И если там мог поместиться хлам, то там, безусловно, мог поместиться вампир.


Я переключила свое зрение на инфракрасное и снова изучила потолок. В районе непосредственно надо мной ничего не было. Я прошла обратно через дом, пристальным взглядом обшаривая тени надо мной. Только когда я добрался до кухни, я увидел жар жизни.


Только он не выглядел достаточно большим, чтобы принадлежать вампиру. Он был больше размером с маленькую кошку.


Нахмурившись, я вернулась по своим следам, пока не нашла люк, который находился в ванной. Убедившись, что старый шкафчик выдержит мой вес, я забралась наверх и осторожно отодвинула крышку.


Из темноты посыпались пыль и старая паутина, и я смахнула их со своего лица. Тонкие полоски света пробежали по крыше высоко над головой, предполагая, что старая жесть не была такой водонепроницаемой — или светонепроницаемой — как это выглядело снаружи. Убедившись, что источник жизни не сдвинулся с места, я поставил лазер на предохранитель и сунул его в карман, затем ухватился за обе стороны люка и быстро подтянулся наверх. Мой пистолет вернулся в мою руку, прежде чем моя задница ударилась о потолок.


Красное пятно жизни не двигалось, но его странно круглые глаза пристально смотрели на меня.


Здесь вообще не было запаха вампира. Просто гниющее дерево, смешанное с легким привкусом экскрементов. Не человеческие экскременты — даже не вампирские. У этого был аромат, который наводил на мысль, что какое-то животное почувствовало себя здесь как дома.


Я переключился обратно на нормальное зрение и огляделся. Несмотря на то, что свет проникал сквозь все щели, края крыши все еще были окутаны тенями, и именно там пряталась моя добыча — кем бы она ни была.


Я встал и подкрался вперед. Пыль зашевелилась, танцуя в полосах света и щекоча мой нос. Я принюхалась, стараясь не чихнуть, чтобы не спугнуть то, что было в углу.


Я был на полпути по крыше, когда она сдвинулась с места, ненадолго выйдя в более светлые участки, прежде чем скрыться в тени на другом конце. Я улыбнулась, и часть напряжения спала с моих плеч.


Это был не более опасный, чем кистохвостый опоссум. Маленькие сумчатые процветали в пригородах по всей Австралии, и хотя они были чертовски шумными по ночам — и часто в беспорядке, когда забирались в полости крыш, — они не были особенно опасны, если их не загонять в угол и не пугать.


Тот факт, что этот жил здесь, предполагал, что вампиром он не был. Хотя им было комфортно делить жилплощадь с людьми и большинством нелюдей, вампиры, казалось, заставляли их рассеиваться.


Я разочарованно выдохнула, затем вернулась к люку и спрыгнула обратно.


Это место оказалось одним большим, жирным тупиком. Янг мог быть здесь, но его не было сейчас. Вернется ли он, вот в чем вопрос — и хотя чайник и кофе предполагали, что вернется, с сумасшедшими вампирами никогда нельзя было сказать наверняка.


И я не собиралась слоняться без дела и ждать его. Джек мог бы попросить ночных парней понаблюдать за домом — в любом случае, их было больше. Мне нужно было вернуться к другому расследованию, пока наша кровожадная кошка не нашла другого похотливого самца, чтобы избить и убить.


В комнате впереди скрипнула половица. Что, конечно, не было чем-то необычным в старых домах, но до сих пор половицы скрипели только тогда, когда я на них наступала.


Я остановился. Скрип не прекратился.


Кто—то— или что-то - был со мной в доме. Мои пальцы сжались вокруг лазера.


Я не чувствовала присутствия вампира. Не чувствовала его запаха.


И все же волосы у меня на затылке встали дыбом, и внезапное ощущение, что неприятности поджидают прямо за углом, тяжелым грузом легло у меня в животе.


Как оказалось, мое ясновидение все перепутало.


Неприятности не поджидали за углом.


Это было прямо у меня за спиной.


## Глава 6


Я почувствовала его сердцебиение за мгновение до того, как он атаковал, но этого времени было достаточно, чтобы двигаться. Я был очень быстр, и хотя я не продвинулся так далеко, это все равно спасло мне жизнь.


Стальная труба, которая была нацелена мне в голову, вместо этого попала в плечо. Взорвалась боль — раскаленная докрасна агония, которая эхом прокатилась по моему мозгу и спустилась прямо по руке. Мои пальцы онемели почти мгновенно, и лазер со звоном упал на пол.


Воздух снова всколыхнулся.


яростно выругавшись, я упал, подхватывая оружие левой рукой и стреляя вслепую позади себя. Вспыхнул синий свет, и штукатурка взорвалась, подняв в воздух облако белой пыли. Затем доски заскрипели, и хотя я не услышала шагов, я почувствовала, что вампир удаляется.


Я развернулась и побежала за ним. Комната была абсолютно пуста, и даже переключение на инфракрасный режим не помогло. Черт возьми, он был где-то здесь, так почему я не могла его увидеть? Черт, я даже не могла разглядеть трубку, которой он пользовался, и это было просто странно.


Его запах стал сильнее, когда я приблизилась к двери, которая вела в коридор. Я резко остановилась и выстрелила, сделав размашистое движение слева направо. Древесное волокно смешалось со штукатурной пылью, и воздух внезапно наполнился запахом горелых волос. Несколько грязных, сальных прядей шлепнулись на пол сразу за дверным проемом. Он выругался, затем двинулся, ускользая, как паук на всех четырех лапах — то, что я скорее почувствовала, чем увидела на самом деле.


Я вышла за дверь, мои ноздри раздувались, когда я пыталась уловить его неуловимый аромат. Черт возьми, как могло ощущение его — его запах — быть таким сильным прошлой ночью и в то же время таким слабым сейчас, независимо от того, насколько близко я подошла? Если уж на то пошло, как, черт возьми, он мог быть невидимым, когда был прекрасно виден прошлой ночью?


И если у него была такая сила, почему он не использовал ее прошлой ночью вместо того, чтобы убегать?


Это не был экстрасенсорный трюк — я не только не чувствовала никаких попыток экстрасенсорного вторжения, но и вообще не была склонна попадаться на какие-либо вампирские уловки. Не в том смысле “теперь ты видишь меня, а теперь нет”, как это делали люди.


Это было почти так, как будто его не существовало.


Как будто он был призраком.


За исключением того, что ни один призрак, о котором я знал, не мог схватить металлическую трубу и попытаться размозжить тебе ею голову.


Я кралась по коридору, прижимаясь спиной к стене и протестуя плечом при каждом малейшем движении. Я проигнорировала это, сосредоточившись на покалывающем ощущении присутствия Янга, желая определить его местоположение. Он был близко. Это все, что я могла сказать. Что было чертовски хорошо, если он снова решил подойти ко мне с трубкой.


На кухне заскрипела еще одна доска — и на этот раз звук, казалось, удалялся. Ублюдок снова пытался обойти меня.


Или он пытался заставить меня думать, что это так.


Учитывая, что я не была уверена, я осталась там, где была, моя левая рука крепко сжимала лазер, а правое плечо адски болело. Был ли это Юноша или нет, в ту минуту, когда я почувствовала или учуяла его, ублюдок был мертв. У невидимых вампиров с наклонностью к убийству не было второго шанса — особенно когда они уже пытались убить меня.


Мой, мой, фыркнул внутренний голос, разве ты не изменил свою мелодию с тех пор, как стал стражем?


Может быть, у меня и был — по крайней мере, когда дело доходило до убийства психов. Но мне все же хотелось бы думать, что импульс нажать на спусковой крючок был в целом более сдержанным у меня, чем у моего брата. Что я не была стражем "сначала подумай, потом подумай", которым Джек хотел, чтобы я стала.


В течение нескольких минут ничего не происходило. Пот начал стекать по моей спине, и я так крепко сжал пистолет, что руку начало сводить судорогой. Не очень-то приятно держать лазер с такой мощностью, как этот.


Я согнула пальцы в попытке немного ослабить напряжение. В этот момент воздух зашевелился. Я посмотрел направо, мельком увидел трубу, жужжащую прямо у моего лица, и бросился вниз и вперед.


Я ударился о стену напротив с хрустом, от которого задрожали кости, и на мгновение покраснел, когда боль в плече вызвала волну агонии, от которой закружилась голова и скрутило желудок. Теперь видимая трубка ударилась о стену позади меня и с грохотом упала на пол.


Я сделала глубокий вдох, который мало что сделал для облегчения ослепляющей боли и, в процессе, ощутила мерзость вампира.


Мерзость, которая становилась сильнее с каждой секундой.


Он шел прямо на меня.


Я низко наклонилась и развернулась, нанося удар ногой. Я увидела размытое пятно цвета, перепрыгнувшее через него, затем он был на мне, обрушиваясь, как тонна кирпичей, сам вес его атаки отбросил меня назад. Я сильно ударился о дверной косяк, и боль в плече усилилась. На лбу выступил пот, и все, чего мне хотелось, это вырвать. Вместо этого я выругался и изо всех сил ударил ногой. Моя нога ударилась обо что-то твердое, и раздался резкий треск.


“Сука!”


Это слово обожгло воздух, наполнив ядом. Затем его вес покинул меня, и внезапно его запах снова исчез.


Я нажала на спусковой крючок лазера. Яркий луч вырвался наружу, разрезая воздух передо мной и продолжая движение дальше, через другой дверной проем, прежде чем разбить еще больше штукатурки и дерева.


Я не ударил Янга, но всего на мгновение я мельком увидел изможденное, призрачное лицо, тонкие губы, растянутые в оскале, и поблескивающие пожелтевшие клыки. Я выстрелил снова.


Снова промахнулся.


Затем он ушел, и чувство неправильности отступило.


Я теряла его.


Я выругался и оттолкнулся от дверного проема, но от резкого движения боль пронзила каждое нервное окончание, и комната закружилась вокруг меня. Я ухватился за стену, чтобы удержаться на ногах, и сделал несколько медленных, глубоких вдохов. Боже, такое чувство, что все мое чертово плечо только что скрутило судорогой, и это чертовски болело.


Но я не могла просто стоять здесь. Я должна была двигаться, должна была пойти за Янгом, независимо от того, в какой агонии я была. Я не могла позволить ему уйти.


Я осторожно переместил свою больную руку и обхватил ее левой, придавая ей некоторую опору, пока шел вперед. Аромат Янга уже витал, рассеиваясь в воздухе. Что, черт возьми, происходит? Как мог молодой вампир — а я все еще не сомневалась, что он был молод — так легко передвигаться по залитым солнцем комнатам?


И как, черт возьми, он мог быть невидимым?


Это не было ни одной вампирской силой, о которой я слышала. Но тогда я была не совсем в курсе законов и истории вампиров. Насколько я знала, могло быть с десяток разных типов сосунков. Эмос, безусловно, был сюрпризом.


Я последовала за едва уловимым ароматом вперед. Он вел прямо за дверь, на солнечный свет. Любой нормальный вампир сгорел бы прямо там и тогда, но не молодой. Я вышла по его следу за ворота и пошла по улице, пока поднявшийся ветер не разорвал след на части и не оставил меня ни с чем.


Я потеряла его.


Боже, этот день не складывался удачно.


Я присел на кирпичный забор и осторожно отпустил свою руку, чтобы я мог нажать на ком-линк в моем ухе.


“Привет, есть там кто-нибудь?”


Последовала пауза, затем глубокий голос произнес: “Это связной Бенсон, Райли. Ты в порядке? Твой голос звучит немного не так”.


“Это потому, что я немного не в себе. Джек здесь?”


“Не в непосредственной близости, нет”.


Черт. “Скажи ему, что я проверил адрес, который дал мне Винни, и это было логово нашего вампира, но ублюдок сбежал. Спроси его, что за вампиры невосприимчивы к солнечному свету и невидимы”.


“Невидимый?” Я слышала сомнение в голосе Бенсона. “Я знаю, что есть дневные ходоки, но они, как правило, люди —”


“Да, я все это знаю”, - огрызнулась я. “Просто спроси его”.


“Хорошо. Что-нибудь еще?”


Внезапное отсутствие теплоты в его тоне предположило, что я обидела его, и я вздохнула. Общей проблемой с новыми партнерами был тот факт, что они ожидали вежливости — и хотя я, как правило, была более чем счастлива ее обеспечить, сейчас был не тот момент.


Тем не менее, я тоже когда-то был новичком. Поэтому я сказал: “Бенсон, я не только зол из-за потери своей цели, но и сижу здесь со сломанным плечом. Если мои слова прозвучали немного резко, мне жаль ”.


“Вам нужна медицинская помощь?”


“Просто пришлите кого-нибудь отвезти меня в больницу. Я не могу вести машину в таком состоянии, и изменение формы не поможет ”. Кости все равно были бы снаружи, независимо от того, какую форму я принял. То, что причиняло боль в одной форме, должно было причинить боль в другой.


“Дженни на пути домой и в настоящее время находится недалеко от твоего местонахождения. Я попрошу ее сделать крюк и отвезти тебя в больницу”.


“Дженни? Откуда она?”


“Она часть команды Мел по уборке. Вы бы видели ее вчера. Она высокая и худая”.


Ах, женщина, которая напомнила мне насекомое. “Это было бы здорово. Спасибо, Бенсон”.


“Без проблем”.


Он отключился. Я переключила com-link на режим "только прием", чтобы они не услышали, как я ругаюсь, когда боль усиливается, и стала ждать, когда прибудет моя машина.


Я , оказалось, что мое плечо было не сломано, а скорее вывихнуто. Что означало, что как только все встанет на свои места, боль исчезнет, и у меня останется только болезненность.


Плохая новость, конечно, заключалась в том, что мне пришлось вправить плечо на место, чтобы добиться такого результата.


Этот процесс причинил больше боли, чем сама травма, и волк внутри с ревом вырвался на поверхность в отместку. Это была настоящая битва за то, чтобы обуздать мою инстинктивную потребность избавиться от причины всей этой боли.


Как только доктор вставил шарик обратно в гнездо, боль почти мгновенно прекратилась. Боль осталась, но с ней я мог справиться.


“Тебе следует носить повязку день или два”, - прокомментировал он, осторожно отступая назад, когда я спрыгнула со стола. “И регулярно прикладывай лед, чтобы снять отек”.


“Я оборотень, док”. Я схватила свой свитер и пистолет с ближайшего стула. “И Управление не дает отпусков за такие незначительные травмы, как это”.


“Это противоречит трудовому законодательству —”


Я тихо фыркнула. “Как будто либо Директорат, либо плохие парни издеваются над трудовым законодательством”. Черт возьми, я даже не мог представить, чтобы многие люди были чрезмерно обеспокоены несоблюдением законов в Директорате. Не тогда, когда это делалось для защиты их задниц. “Тем не менее, спасибо, что подлатал меня”.


Он кивнул, и я убралась оттуда как можно быстрее. Больницы были первыми в моем списке не любимых мест — главным образом потому, что, как и кладбища, в них обитало слишком много призраков. И на сегодня с меня было более чем достаточно этого.


Я нашла Лиандера, ожидающего меня у подножия крыльца больницы. Он был одет в темные джинсы и рубашку цвета морской волны, а в его серебристых волосах виднелись голубые пряди в тон его рубашке. Его запах окутал меня, насыщенный и теплый. Очень похожий на самого мужчину. Я приветственно улыбнулась.


“Эй, гримерша, что ты здесь делаешь?” Я поцеловала его в щеку, затем взяла его под здоровую руку. “И разве ты не выглядишь сногсшибательно”.


Он ухмыльнулся, серебристые глаза блеснули. “Я только что вернулся с серии интервью о спецэффектах. Подогреваю интерес к новому фильму и все такое”.


“Так почему ты здесь? Не то чтобы я жалуюсь, имей в виду”.


“Звонил Роан и сказал, что тебя, возможно, нужно подвезти. Я все равно хотел поговорить с тобой, и вот я здесь”. Он посмотрел вниз на мою руку. “Как там поврежденное плечо?”


Кто-то в Директорате, очевидно, связался с Роаном. Возможно, Джек был единственным, кто знал, что мы брат и сестра, но все знали, что мы из одной стаи и живем вместе. И они знали, что лучше не скрывать информацию о травме от Роана — даже если он обычно знал, пострадала ли я раньше, чем они. “Она не была сломана, просто вывихнута”.


“Ой”. Он сморщил нос. “Я думаю, это больнее, чем перелом”.


В свое время у меня было несколько перерывов, и я вынужден с этим не согласиться. Вывих может быть чертовски болезненным, но и сломанная конечность тоже.


“Так о чем ты хочешь поговорить?” Спросила я, когда он повел меня вправо. “Надеюсь, не о моем бесполезном брате снова. Ты знаешь, что у меня мало влияния на него”.


Лиандер улыбнулся. “Твой бесполезный брат в последнее время вел себя довольно хорошо. Никаких жалоб ни в спальне, ни за ее пределами”.


Чему я была рада. Последние пару лет были довольно тяжелыми для Лиандера, когда дело касалось отношений между ним и моим братом, и он заслужил несколько хороших моментов для разнообразия. “Так в чем проблема?”


Он открыл дверцу своего старого “Форда", затем сказал: "Ты помнишь то имя, которое ты упомянула? То, которое, как я сказал, показалось знакомым?”


“Арон Янг?”


“Да. Я вспомнил, откуда я это знал”. Он жестом предложил мне сесть, что я и сделала. Он захлопнул дверцу, затем обежал со стороны водителя и забрался внутрь. Заведя машину, он добавил: “У меня дома есть фотографии, если ты хочешь посмотреть, тот ли это мужчина”.


“Я бы с удовольствием, но сначала мне нужно забрать свою машину из Гленроя”. Я назвала ему улицу, затем передвинулась на сиденье так, чтобы быть к нему лицом, и сказала: “Так что расскажи мне все”.


“Он недолго учился со мной в одной школе”. Он взглянул в зеркало заднего вида, затем влился в поток машин. “Десятый класс, Бичвортский средний колледж”.


Я подняла брови. “Ты ходил в государственную школу?”


Он кивнул. “Стая Мура была небольшой, и мы, конечно, не могли позволить себе открыть нашу собственную частную школу. Стоимость строительства и найма учителей была просто слишком высокой”.


“И местное сообщество не возражало?” В то время как волки и другие сверхъестественные существа, возможно, стали общепринятой — даже если иногда их не любили — частью городской жизни, в сельских районах все еще оставались группы, которые предпочитали держать свои города как можно более свободными от нечеловеческой “заразы”.


Задача, которая была сложнее в альпийских районах, просто потому, что там было так много волчьих стай. Горы были хорошим местом, чтобы бегать свободно и дико.


“В отличие от некоторых окружающих стай, Муры были хорошо интегрированы в местное сообщество”. Он пожал плечами. “Мы занимались общественными делами, папа тренировал местную футбольную команду, а мама активно участвовала в церковных праздниках. Люди в значительной степени забыли, кто мы такие”.


“Звучит так, будто это было хорошее место для взросления”. Во всяком случае, лучше, чем то, что было у нас с Роаном. Но тогда это было бы нетрудно.


“Это было”. Он быстро улыбнулся мне, затем добавил: “В любом случае, Янг перевелся в нашу школу в начале десятого класса. Он был там достаточно долго для школьных фотографий, но исчез примерно за месяц до конца года ”.


“Его отстранили или временно отстранили?”


“Ни то, ни другое. Он действительно исчез”. Он остановился на красный свет и взглянул на меня. “Конечно, ходили слухи. Он связался с некоторыми довольно плохими элементами, и ходили разговоры, что он был вовлечен в какую-то неудачную инициацию ”.


“Он был человеком?”


“Оборотень. Какая-то птица”. Он пожал плечами. “У меня никогда не было с ним много общего, так что я действительно не мог сказать наверняка”.


По крайней мере, это объясняло, как он исчез в ту ночь, когда я преследовала его от Винни. Когда нечеловек становился вампиром, они переносили все свои навыки превращения в не жизнь. Но если он мог менять форму, почему он просто не вылетел из здания с самого начала? Черт возьми, если он мог исчезнуть, почему он просто не сделал этого, а не убежал? “Полиция расследовала исчезновение?”


“Да. Никаких обвинений так и не было предъявлено, и тело так и не было найдено. Если что-то действительно произошло, это было хорошо замаскировано всеми причастными ”.


“А как насчет его родителей?”


Он поднял брови. “А что насчет них?”


“Как они отреагировали на исчезновение их сына?”


“Насколько я помню, яростно. Но примерно через месяц после исчезновения они забрали колья и уехали из города. Мы их больше никогда не видели”.


“И по городу не ходило никаких слухов о том, почему они могли уехать?”


“Насколько я помню, нет. Но я был ребенком, так что, вероятно, к тому времени потерял интерес ко всей ситуации”.


Что было одним из главных отличий между ним, мной и моим братом. Мы бы провели расследование. У меня был нюх на неприятности, и я не побоялась им воспользоваться — о чем свидетельствовали многочисленные шрамы, покрывавшие мое тело.


“К школьной фотографии прикреплены имена?”


“Ага”. Он посмотрел на меня. “Ты думаешь, недавняя волна убийств твоего Арона Янга как-то связана с исчезновением этого Арона Янга много лет назад?”


“Я понятия не имею, что и думать. Я даже не знаю, тот ли у меня Арон Янг. Прямо сейчас я просто хватаюсь за соломинку”.


“Если это он, то долго таить обиду”.


“Может быть, ему нужно было время, чтобы набраться смелости”. Или силы, возможно. Призраку нелегко было поднимать твердые предметы. “Есть ли кто-нибудь в Бичворте, кто мог бы вспомнить больше об этом деле? Кто был полицейским, расследовавшим это дело?”


“Старый Джерри Мейберри был местным полицейским. Он на пенсии, но, насколько я знаю, все еще живет там, наверху”. Он одарил меня полуулыбкой. “Я уже некоторое время не возвращался туда”.


Я поерзала на своем стуле и посмотрела на него. “Как отреагировала твоя стая, когда они поняли, что ты гей?”


“Я получил больше горя от местных детей, чем от стаи”. Он пожал плечами. “Я думаю, что это было разочарованием для моей мамы, больше всего на свете, потому что она хотела внуков. Но у моей сестры их было пять за последние семь лет, так что одна проблема решена ”.


Меня пронзила толика зависти. Когда-то иметь целую ораву детей тоже было моей мечтой. Но это ушло навсегда — ну, по большей части. У меня все еще были замороженные жизнеспособные яйцеклетки, но я бы никогда не стала той, кто их вынашивает. “У твоей сестры пятеро детей? Почему мы никогда с ними не встречались?”


Он рассмеялся. “Она приезжает сюда, чтобы сбежать от детей, а не хвастаться ими”.


“Но я бы хотел как-нибудь встретиться с ними”.


Он бросил на меня удивленный взгляд. “Проведи час с этой компанией, и сама идея стать мамой внезапно перестанет казаться такой заманчивой. Поверь мне, это непросто ”.


“Дети такие. Черт возьми, я был таким”.


“Представь, что ты и Роан умножены примерно на десять. Вот насколько они плохи”.


Я усмехнулся. “Никто не может быть настолько плохим”.


“Ладно, может быть, я немного преувеличиваю”. Веселье на его лице и огонек в глазах мало что опровергали. Это также показало, как сильно он любил этих детей. “Учитывая, что ты возвращаешься ко мне после того, как заберешь свою машину, не хочешь остановиться перекусить?”


“Если ты собираешься это приготовить, я определенно это съем”. Мой мобильный телефон решил зазвонить именно в этот момент, поэтому я добавила, потянувшись за ним: “По крайней мере, я надеюсь, что смогу, если это не Джек с другой проблемой”.


К сожалению, так оно и было.


“Райли?” Сказал Джек, как только я нажала кнопку приема. “У нас есть еще один”.


“Мужчина или женщина?”


“Женщина. Еще одно из имен в картотеке Джеймса”.


“Знаешь, наша убийца, похоже, нацелилась на этих женщин так же сильно, как и на мужчин”.


“Именно поэтому я отправил Кейда на место убийства, и я хочу, чтобы ты поговорил с Диа. Может быть, она сможет пролить некоторый свет на то, что происходит”.


Это было большое возможно. Диа мне понравилась — очень, — но информация, которую она видела, в лучшем случае была расплывчатой. Она была гораздо аккуратнее, когда дело касалось личных вещей — вот почему я старался избегать слишком частых рукопожатий всякий раз, когда мы ходили на кофе или ланч. Моя жизнь до сих пор шла не так, как я планировала, и я не хотела знать, что будущее тоже полетит к чертям. Незнание означало, что я все еще могла надеяться. Все еще мечтать.


Но даже если она не могла оказать нам никакой прямой экстрасенсорной помощи, она была частью группы Toorak, так что она могла, по крайней мере, дать мне информацию о "Шлюхах", как очаровательно назвала их секретарша Джеймса.


“Я уже позвонил ей”, - продолжил Джек. “Ее нет дома, но она сказала, что встретится с тобой в обычном месте через полчаса”.


Обычным местом был укромный уголок в Брансуике, где пили лучший кофе, который я когда-либо пробовала, и где не возражали против детей, бегающих вокруг и производящих шум. Что означало, что с Дией была ее дочь Риса. “Я подъеду, как только заберу свою машину. Бенсон передал мой вопрос о невидимых вампирах?”


“Да, но у меня еще не было времени изучить базу данных. Лично я никогда не слышал об этом особом умении у вампиров, но не то чтобы я прожил здесь достаточно долго, чтобы познакомиться со всеми разными типами”.


“Но ты был рядом достаточно долго, чтобы подняться довольно высоко по вампирской лестнице”. И, учитывая, что он был вампиром более восьмисот лет, можно подумать, что за это время он должен был что-то услышать.


“Да, но эта лестница состоит в основном из вампиров крови, с несколькими эмосами, разбросанными тут и там. Обычно к нам не присоединяются вампиры других типов”.


Я подняла брови. “Присоединяешься? У меня сложилось впечатление, что иерархическая система была естественной частью обращения ”. То есть молодые сосунки начинали с нижней ступени лестницы и поднимались по служебной лестнице по мере того, как становились старше и сильнее.


“Это для вампиров крови. И это был — есть — хороший метод отслеживания всех вампиров крови и обеспечения того, чтобы не было войны между различными родословными”.


Я задавалась вопросом, из какой родословной происходил Джек — и создавал ли он когда-нибудь своих собственных недолеток.


Интересно, был ли у Куинна когда-нибудь.


Он не казался таким типом, но тогда, что я на самом деле знала о нем или его истории?


“Знаешь, я все еще не могу понять, как это работает. Вампиры так же жаждут власти, как и все остальные”. Возможно, даже больше. “Что помешает кому-то, кто спускается по лестнице, столкнуться с теми, кто впереди?”


“Угроза того, что вся его или ее линия будет стерта”.


“Значит, это не столько вопрос чести и уважения, как сказал Куинн, сколько страх?”


“Это часто срабатывает лучше, чем уважение”. Джек пожал плечами. “В любом случае, существует база данных о нашей истории — запись, если хотите, о вампирах, которые жили и умерли с тех пор, как установилась иерархия. Я проверю это на наличие любого упоминания о линии вампиров, невосприимчивых к солнечному свету. Но не питайте слишком больших надежд. Я полагаю, что такой иммунитет был бы тщательно изучен, если бы он существовал. ”


Или действительно держался в строжайшем секрете. В конце концов, они не хотели бы, чтобы человечество знало, что есть некоторые ветви вампиров, которые могут передвигаться при дневном свете. У людей было достаточно проблем с ночными версиями.


“Как только я поговорю с Дией, я, возможно, отправлюсь к Винни и посмотрю, что она сможет мне рассказать”. В конце концов, она поцеловала сосунка. Может быть, она попробовала, кем он был.


“Будь осторожна”, - сказал Джек и повесил трубку.


“Плохие новости?” Спросил Лиандер.


“Да, похоже, я пропущу обед”. Я сунула телефон обратно в карман. “Если ты увидишь Роана сегодня вечером, не могла бы ты отдать ему фотографии?" Я хочу проверить, есть ли какие-либо другие связи с той школой и исчезновением Янга ”.


“Будет сделано”. Он остановился, сворачивая направо в поток машин, затем сказал: “Итак, насколько серьезно Коллингвуд собирается победить Карлтона в матче на этой неделе?”


Я тихо фыркнула, и мы вступили в очередной спор о плюсах и минусах наших любимых футбольных команд. Это заполнило время.


Он высадил меня у моей машины, а затем продолжил путь. Я достала ключи из кармана, но не сразу села в машину. Я пошла обратно по улице и проверила, прокрался ли Янг домой.


У него не было — по крайней мере, я не чувствовала запаха, во всяком случае. Что, возможно, ничего не значило, учитывая, как мало я уловила его аромат в первый раз.


Брансуик находился всего в десяти минутах езды от Гленроя, но к тому времени, как я нашла парковку и добралась до ресторана, я опоздала на добрых двадцать минут. Я не мог видеть Дию, сидящую на своем обычном месте за одним из столиков снаружи, но когда я приблизился к двери, маленькая Риса выскочила из ресторана и бросилась к моим ногам.


“Эй!” - завопила она, обхватывая своими крошечными ручками мою левую ногу и повисая на ней хваткой удава. “Кока-колы!”


Я рассмеялся и поднял ее, игнорируя боль в плече, когда я слегка развернул ее, прежде чем прижать к себе. От нее пахло мылом, пудрой и теплом, и это заставило меня снова пожелать иметь собственного ребенка.


“Привет, обезьянка”, - сказал я. “Что твоя мамочка говорит о том, что ты берешь кокаин?”


Ее удивительно яркие фиалковые глаза озорно блеснули. “Мамочка сказала ”да"!"


Я ухмыльнулся, входя в кафе é. Диа была в дальнем углу, сидя в кабинке рядом с большой игровой площадкой, которую владельцы предусмотрели для детей. Она была, как обычно, безупречна и сногсшибательна. Ее волосы были чистого беловато-серебристого цвета, которые отливали почти неестественным блеском, и в сочетании с сияющей голубизной ее глаз и белым деловым костюмом, который она носила, ее было трудно не заметить.


Конечно, голубизна ее глаз не была естественной, как и ее серебристые волосы. Ее настоящий цвет волос представлял собой смесь серебристого и каштанового, и ее глаза тоже были естественно карими, окруженными голубизной.


Диа была не только экстрасенсом, но и клоном с генами Хелки-оборотня, который мог тонко изменять свою внешность так же легко, как я мог превращаться в волка. Серебристо-голубой цвет больше подходил для ее экстрасенсорных способностей — и позволял ей использовать свою истинную форму, когда она не хотела, чтобы ее заметили. Маленькая Риса, очевидно, унаследовала цвет кожи своего отца, хотя Диа никогда не говорила о нем, и в свидетельстве о рождении Ризы о нем не упоминалось.


Мало кто мог предположить, что Диа была слепа. Видение, которое она получила, появилось благодаря присутствию существа, известного как Фравардин — невидимого духа-хранителя, на которого ее брат-клон Миша возложил обязанности по защите. Они не выполнили свой долг по защите его, но только после кровавой битвы, которая унесла много их жизней. После его смерти они выполнили его пожелания и продолжали защищать Диа. Когда она была вне дома, один из фравардинов держался поблизости — и, легко подключившись к разуму существа, Диа могла двигаться со спокойствием и грацией, которые отрицали ее недостаток. Я понятия не имел, где это существо было прямо сейчас, но, учитывая, что она смотрела прямо на меня, оно должно было быть где-то близко.


“Мама не сказала ”да", - сухо сказала она. “Но Райли все равно редко обращает внимание на ”нет"".


“Это бывает только раз в неделю”. Я скользнул в U-образную кабинку, затем посадил Ризу на сиденье рядом со мной. Маленькая девочка вскочила на ноги и побежала вокруг кабинки, белые косички развевались, когда она обвила руками шею Диа.


“Люблю мамочку”, - сказала она.


“У этого ребенка уже сложился свой мир”, - сказала я, проглатывая смех. “С ней все будет в порядке, когда она вырастет”.


“О, да”. Диа подняла свою дочь и перекинула ее через стол. “Иди поиграй, пока не принесут напитки”.


Риса убежала счастливая. Диа покачала головой, на ее лице читались веселье и любовь. “Я уже заказала кофе и пирожное. В чем проблема?”


“Мне нужно знать о тунеядцах”.


Она приподняла светлую бровь. “Как Шлюхи попали под пристальное внимание Директората? Они в основном безвредны”.


“Да, но кто-то убивает их и крадет их личности, чтобы убить их любовников”.


Веселье исчезло с ее лица. “Боже, ничто в сплетнях не предполагало ничего подобного”.


“Нам удалось сохранить прессу в относительном молчании”. Они все еще были сосредоточены на мертвом политике, и я думаю, Джек надеялся сохранить это в том же духе. “Что вы можете рассказать мне о них?”


Она сморщила носик. “На самом деле они не очень хорошие люди”.


“Не приятный в чем?”


“Это их отношение. Они не только относятся к мужчинам как к глупым игрушкам, но и вступают в отношения просто для того, чтобы посмотреть, сколько они могут из этого извлечь. Между ними это стало чем-то вроде игры ”.


Я благодарно улыбнулся официантке, когда она принесла три тарелки с толстым банановым пирогом, затем сказал: “Я так понимаю, вы имеете в виду подарки и деньги?”


“Но также и поза. Они пытаются превзойти друг друга, когда дело доходит до партнеров в постели”.


“Значит, политика ценили бы больше, чем владельца обувного магазина?”


“Зависит от того, кто политик и владелец обувного магазина, но да”. Она сделала паузу, пристально глядя на меня мгновение. “Значит, убийство Джерарда Джеймса не было политическим, как утверждала пресса?”


“Нет. Мы думаем, неудачный выбор партнера в постели”.


Она взяла ложку и зачерпнула кусочек бананового торта, несколько секунд жевала его, прежде чем сказать: “Я знаю, что Черри Барнс и Алана Бернс встречались с ним. Не могу сказать, что мне было бы жаль видеть кого-то из них мертвым и ушедшим ”.


Я подняла брови. “А я-то думал, ты со всеми ладишь”.


Она тихо фыркнула. “При моей работе я должен стараться. Это не значит, что я всегда добиваюсь успеха. Хотя, если Алану убили, странно, что я не предвидел приближения ее смерти ”.


“Значит, она была клиенткой?”


Диа кивнула. “Черри тоже. Ни один из них не был приятным посетителем, поэтому я была благодарна, что остальные держались подальше”.


“Зачем они приходят к тебе?”


Она пожала плечами. “Обычное дерьмо. Найду ли я богатство и счастье в своей жизни, что-то в этом роде”.


Официантка принесла нам кофе и маленький стаканчик кока-колы. С игровой площадки донесся радостный визг, и белоголовое пятно внезапно перепрыгнуло через свою мать, чтобы добраться до содовой.


“Видишь, что ты наделал?” Сказала Диа, весело качая головой. “Теперь она будет гиперактивной несколько часов”.


“Ты так говоришь, как будто это плохо”. Я усмехнулся, когда маленькая девочка схватила соломинку и начала пить с выражением чистого блаженства на лице.


“Это когда мне нужно позаботиться о нескольких клиентах сегодня днем”. Она покачала головой. “Я видела Алану две недели назад. Тогда она казалась самой обычной, раздражающей”.


Я еще не читала отчет команды по очистке, но состояние разложения наводило на мысль, что Алана была мертва по меньшей мере неделю — это означает, что Диа, вероятно, видела ее непосредственно перед смертью. “Так ты не почувствовал в ней ничего странного?”


“Нет”. Она нахмурилась. “Хотя с Аланой это было трудно сказать. Эгоцентричных людей часто трудно понять”.


“Ты знаешь кого-нибудь, кто мог бы хотеть ее убить?”


Она улыбнулась. “Она определенно никогда не была в рождественском списке Черри”.


Тон Диа был сухим, и я поднял брови. “Значит, они двое не ладили?”


“Черри была скорее подражательницей, чем официальной участницей. Я боюсь, что Алане понравилось доказывать Черри, что она никогда не станет одной из них, просто потому, что она была недостаточно хороша, чтобы удержать своих мужчин ”.


“То есть Алана намеренно соблазнила Джерарда Джеймса, просто чтобы доказать свою точку зрения Черри?”


“О, Алана была не единственной шлюхой, которая соблазнила завоевания Черри. Для них всех это что-то вроде игры”.


“Тогда почему Черри хотела быть одной из них?”


“Потому что они были в центре внимания, а Черри отчаянно хочет, чтобы ее видели с нужными людьми”.


“Даже если она их ненавидит?”


“Даже если”. Диа пожала плечами. “Ее привлекает сила, которой, как она думает, они обладают. Она хочет этого, даже если личная цена высока”.


И эта личная цена может просто дать ей мотив для убийства. “Я не думаю, что Черри оборотень?”


“Нет, настолько человечны, насколько это возможно”.


Черт. Хотя я должен был знать лучше, чем надеяться, что все так аккуратно встанет на свои места. “Ты недавно видел Черри?”


“Нет, по крайней мере месяц”. Она нахмурилась. “На самом деле, она ушла в некоторой спешке после нашей последней встречи. От нее пахло испугом”.


“Что ты ей сказал?”


“Что событие из ее прошлого было не таким похороненным, как она думала, и что ей нужно быть осторожной с теми, кого она впускает в свою дверь”.


Я улыбнулся. “Это предупреждение, ясное как день. Как обычно”.


Она пожала плечами. “Черри никогда не была слишком откровенна, когда дело доходило до чтения. Из-за этого трудно узнать подробности”.


Я подняла брови. “Я тоже не очень открыта, и все же ты смог прочитать меня”.


“Это потому, что ты не невосприимчив к психическому вторжению. Ты просто очень хорошо защищен от него”.


“О”.


Она улыбнулась и помахала ложкой в моей руке. “Ты хочешь, чтобы я сегодня прочитала?”


Я убрал свою руку с ее пути. “Нет, спасибо. У меня было достаточно плохих новостей, чтобы хватило на всю жизнь”.


Она тихо рассмеялась. “На днях я собираюсь еще раз прочитать, и ты будешь любить меня вечно”.


Я подняла брови. “Только если ты увидишь в моем будущем настоящую любовь и детей”.


“И что я сказал в прошлый раз? Ты получишь то, что хочешь, Райли. Это просто будет не в той форме, о которой ты мечтала”.


Я закатила глаза. “Как дети могут быть не в той форме, о которой я мечтаю?”


Она усмехнулась. “Никто не говорил, что будущее легко понять”.


“И ты зарабатываешь на жизнь этим мумбо-юмбо?”


“Очень хорошая жизнь”, - торжественно произнесла она, затем усмехнулась. “Я просто рада, что большинство моих клиентов не так скептичны, как ты”.


“Я не скептически отношусь к твоему таланту — просто то, что он говорит о моем будущем”. Я сделала глоток кофе и слизнула пену с губ. “Кроме Аланы, была ли какая-нибудь другая шлюха, которая могла быть в расстрельном списке Черри?”


Диа нахмурилась. “Несмотря на все недостатки Черри, она не похожа на убийцу”.


“Многие серийные убийцы этого не делают”.


Она кивком подтвердила это замечание, но добавила: “Черри хотела быть частью их группы. Разрушение не входило в ее планы”.


“Ну, это у кого-то на повестке дня, и прямо сейчас она кажется наиболее вероятной. Кого еще она ненавидела?”


Она колебалась. “Энна Фри, вероятно, была бы следующей в любом списке ненависти”.


Я задавалась вопросом, было ли тело, которое Кейд ходил проверять сегодня, на свободе. Если это не так — и она все еще была жива, — тогда кто-то должен был добраться до нее раньше, чем это сделал кот-убийца. Я схватила свой телефон и отправила Джеку быстрое сообщение, попросив его принести Энну и Черри, затем придвинула к себе кусочек бананового торта и зачерпнула ложкой. Это было, как обычно, восхитительно. Должно быть, это единственное место в Мельбурне, где я в любой день предпочел бы банан шоколаду. “Не думаю, что ты знаешь, где сегодня Энна?”


“Нет, но этим вечером в Sparkies состоится благотворительный сбор средств только по приглашениям, и я знаю, что некоторые Шлюшки придут на него. Очевидно, там будет неплохое мужское мясо. Слова Аланы, не мои ”.


Я тихо фыркнула. “Знаешь, если бы мужчина сказал такое о женщине, поднялся бы шум”.


“Мир искривлен”, - согласилась она, затем помахала передо мной ложкой. “Ты хочешь попасть на эту вечеринку?”


“Если ты сможешь затащить меня внутрь, да”.


“Риса, ты не могла бы достать мамин телефон из ее сумки, пожалуйста?”


Маленькая девочка наклонилась вбок, порылась в лакированной кожаной сумочке, стоявшей рядом с ней, вытащила телефон и протянула его мне. Затем она дерзко улыбнулась мне и сказала: “Торт, пожалуйста”.


“Тогда иди сюда, монстр”.


Она подвинулась, и я покормил ее тортом, пока Диа звонила.


“Готово”, - сказала она через несколько минут. “И этого торта для тебя достаточно, малышка”.


Риса надулась всего на две секунды, затем она снова обогнула стол, чтобы допить свою колу.


“Билет будет ждать у двери. Стоимость - пятьсот”.


Я чуть не подавился. “Боже, я рад, что Директорат заплатит за это”.


“Тебе просто повезло, что это одно из дешевых развлечений. Некоторые другие могут стоить штуки две”.


К счастью, сегодняшнее мероприятие не было одним из таких, потому что реакция Джека была бы не из приятных. “У тебя есть адрес Черри?”


“Не со мной, но я могу позвонить по телефону, как только вернусь домой”. Она сделала паузу и отпила кофе. “Хочешь список всех шлюшек?”


“Это было бы здорово”.


Я порылась в своей сумке, затем протянула маленький блокнот и ручку. Она нацарапала четырнадцать имен, затем вернула сковороду и книгу обратно. “Что-нибудь еще?”


“Как выглядит Энна?”


Диа улыбнулась. “Я думала, ты мог бы об этом догадаться”.


Я приподняла бровь. “Светлые волосы, голубые глаза и худая как грабли?”


“Ага. Это их визитная карточка — даже когда они от природы темные”.


“Похоже, мужчинам действительно нравятся блондинки”.


Она тихо фыркнула. “Как будто у рыжих есть какие-то причины жаловаться. То есть, за исключением тех случаев, когда они сидят на добровольной диете”.


“У меня такое чувство, что диете, возможно, приходит конец”.


“Правда? Расскажи”.


Итак, я рассказала ей о Бене и деле, в котором мы участвовали, и мы провели следующий час, болтая скорее как старые друзья, чем как новые — то, чего, как я когда-то думала, никогда не случится.


Конечно, как бы мне ни хотелось остаться там на весь день, я не могла — у Джека был бы розовый припадок, — поэтому я в конце концов отправилась обратно в Директорат.


Джека не было в офисе дневной смены, когда я приехала, но Кейд сидел за своим столом. Я бросила свою сумку на стол, затем подошла к кофеварке. Наконец-то у нас были кружки вместо этих ужасных пластиковых стаканчиков, но вкус кофе от этого не стал лучше. Джек пообещал модернизацию машины, но после нескольких месяцев, когда я слышал аналогичные обещания, когда дело касалось нашего офиса, я не ожидал, что это действительно произойдет в ближайшее время.


Я налила немного молока в обе чашки, нажала кнопку "Кофе" и сунула первую чашку под нее, затем посмотрела на Кейда. “Итак, кто был убит на этот раз?”


Он поморщился и откинулся на спинку стула. “Некая Черри Барнс. Тридцатичетырехлетняя разведенка, которая мертва уже три недели”.


Что ж, вот и все, что я думаю о том, что у Черри были все правильные мотивы для убийства. “И никто не заметил запаха?”


“Очевидно, нет. Никто также не заявлял о ее исчезновении. Ее мама и сестра думали, что она отправилась в круиз с каким-то мужчиной ”.


“Так кто же ее нашел?”


“Борьба с вредителями. Их вызвали из-за внезапного наплыва крыс в других квартирах”.


Я сморщила нос и поменяла кружки. “Только не говори мне —”


“Да, они пожевали тело. Я не думаю, что дезинсектор будет есть в течение следующей недели”.


“Я рада, что вызвали не меня”. Я плюхнулась задницей на край его стола и протянула ему кружку. “Я полагаю, тело было слишком сильно разложившимся, чтобы сказать, была ли она изуродована или нет?”


“Она была, но, по словам Коула, это была не наша кошка. Порезы на ее спине и животе другие”.


Я подняла брови. “Насколько другой?”


Кейд пожал плечами. “Его бы не прижали. Я думаю, нам нужно дождаться отчета”.


“А как насчет Аланы Бернс?”


“Ей нанесли порез на шее, и там были синяки. Она не была так изрезана или съедена, как наша вторая жертва женского пола, но и то, и другое действительно произошло”.


“Итак, насилие определенно нарастает”. Я сделал паузу и отпил немного кофе. Он был горче, чем обычно, но, возможно, это было прямым результатом употребления напитка silky smooth в кафе é. “Итак, если Черри умерла три недели назад, у нас может быть еще одно мужское тело, ожидающее, когда его обнаружат”.


“Может быть. В настоящее время я просматриваю файлы о нераскрытых убийствах копов, просто чтобы посмотреть, смогу ли я что-нибудь найти ”. Он потянулся вперед, схватил папку и протянул ее мне. “Отчеты судебно-медицинской экспертизы по делу Джерарда Джеймса и продавца обуви. ДНК, найденная на обоих местах преступления, совпадает”.


“Что насчет Аланы Бернс? На ней нашли какую-нибудь ДНК?”


“Нет. Но Коул подозревает, что они найдут много следов на теле второй женщины. Ее сильно покусали”.


Я открыл папку и пропустил фотографии, перейдя непосредственно к отчетам. На первый взгляд, казалось, не было ничего, о чем я бы уже не догадался. “Итак, у Коула есть какие-нибудь идеи о том, с чем мы можем иметь дело?”


“Он думает, что это может быть бакенеко”.


“Что?”


Кейд ухмыльнулся. “Моя реакция тоже”.


“Так что же это?”


“Очевидно, это кошка со сверхъестественными способностями”.


“Кошка? Значит, мы имеем дело не с человеком-оборотнем, а с настоящей кошкой, которая может принимать человеческий облик?”


Что, безусловно, во многом объясняет высокомерие, проявленное женщиной, помахавшей свидетелю рукой. У кошек огромное чувство собственного превосходства.


“Пытаться поймать эту сучку намного сложнее, не так ли? Я имею в виду, она действительно не будет думать как обычный человек”. Он покачал головой, затем сделал глоток кофе. Выражение его лица сморщилось почти так же, как у меня. “Боже, это ужасно”.


“Хотя это не помешает ни одному из нас выпить его”.


“Черт возьми, нет”. Он поднял свою чашку в приветствии, его карие глаза блеснули. “Я поискал в Интернете, и единственное, что я смог найти, это пару японских легенд”.


“Я предполагаю, что они не сказали, как убить эту тварь”. В японских мифах редко говорилось, по какой-то странной причине.


“Нет. Но они говорили, что бакенеко может менять свою форму в человеческую, и, как известно, съедает части своей собственной хозяйки, чтобы измениться и занять ее место”.


“Ну, некоторые из этих критериев, безусловно, подходят”.


“Да. Но почему он преследует этих людей? Почему кошка — настоящая кошка — хочет уничтожить этих людей?”


“Я не знаю, но что-то явно вывело ее из себя. Мы просто должны попытаться выяснить, что”. Я сделал глоток кофе и некоторое время изучал файл. “Интересно, она на самом деле принадлежала кому-нибудь из погибших женщин?”


“Трудно сказать. Очевидно, она довольно хорошо знала планировку этого дома — она побежала прямо к открытому окну, когда убегала от нас ”.


“Да, но я не видел никаких кошачьих лотков или мисок для еды, что говорит о том, что на самом деле ей там не место”.


“Ты думаешь, она беспризорная, которую подобрали женщины?”


Я улыбнулся. “Из того, что сказала Диа, единственное, что нравится этим женщинам, - это мужчины”.


“Так откуда такое любопытство по поводу того, кому принадлежит кошка?”


“Я не знаю. Это просто придирка”.


Он изучал меня мгновение, затем сказал: “Знаешь, на кухне Черри Барнс были миски для еды”.


“Тогда, возможно, стоило бы поговорить с соседями, чтобы узнать, был ли у нее черный кот. У Черри Барнс были веские причины ненавидеть своих собратьев-шлюх, так что, если это ее кошка, возможно, она хочет отомстить за свою мертвую хозяйку ”.


“Да, но Черри убила не кошка, а это значит, что нам предстоит иметь дело с еще одним убийцей”.


“Это не дает дню стать скучным”, - беспечно сказала я и бросила папку обратно на стол. “Некоторые шлюшки собираются сегодня вечером на шикарную вечеринку по сбору средств. Я собираюсь отправиться туда и посмотреть, что я смогу разнюхать ”.


“Тебе нужна компания?”


“По пятьсот долларов за билет она может пойти одна”, - сказал Джек, входя в комнату. Его лысая голова положительно блестела в свете флуоресцентных ламп. Для всего мира это выглядело так, будто он тщательно его полировал. “Кроме того, ты собираешься помочь поймать других шлюх”.


“Я получаю всю интересную работу”, - пробормотал Кейд.


“Диа дала мне список их имен”, - услужливо сказала я и проглотила свою улыбку, когда он бросил на меня мрачный взгляд. Я взглянул на Джека и добавил: “И она уверяет меня, что мероприятие по сбору средств - одно из самых дешевых, босс”.


“АСВ управляет многомиллионной империей. Мы зарабатываем на государственные средства. Как плечо?”


“Можно выжить”.


“Хорошо”. Он протянул мне папку. “Отчет о Винни Кастильо. Подумал, что ты, возможно, захочешь его увидеть”.


Я этого не сделал, потому что действительно хотел иметь с ней как можно меньше общего. Но в моей работе это было невозможно — я ежедневно имела дело с вампирами, и у меня было чувство, что Винни еще какое-то время будет присутствовать в моей жизни.


И Боже, как я ненавидел эти свои маленькие “чувства”. Особенно когда они отказались предоставить какую-либо дополнительную информацию.


“Мы присматриваем за ней?”


“Ага. Она строит империю, в этом нет сомнений. ” Он налил себе кофе и сделал глоток. В отличие от Кейда или меня, он не скорчил гримасы. Может быть, он предпочитал что-нибудь противное на вкус. “Будь осторожен рядом с ней. У нее есть вкус к женщинам, и я не совсем уверен, что твои щиты сработают против ее магнетизма”.


Если судить по нашей первой встрече, он мог быть прав. “Ты нашел какую-нибудь информацию о невидимых вампирах?”


“Пока нет, но это большая база данных, и, к сожалению, не все ранние записи были переведены на компьютер”.


“А как насчет полицейского отчета об убийстве в БДСМ?”


“Я поступил на один лучше. Я отправил бригаду судмедэкспертов осмотреть тело. Порезы на его теле соответствовали тем, которые Айвен Лэнг получил перед смертью ”.


“Они сказали, какой тип оружия был задействован?”


“Что-нибудь острое, но не нож. Они также не думали, что это были когти животного”.


“И больше ничего?”


“Пока нет”. Он взглянул на Кейда. “Каков статус по убийствам?”


Пока Кейд сообщал ему новости, я подошла к своему столу и села. После сканирования глаз и входа в систему я проверила результаты поиска Арона Янга. Двое по-прежнему числились пропавшими без вести, что было интересно. Третий был женат, имел троих детей и последние тридцать лет стабильно работал шеф-поваром. Почему-то я сомневалась, что он наш парень, но все равно пометила его досье. Кто-нибудь мог бы выйти и поговорить с ним, на случай, если я ошибаюсь. В конце концов, это было бы не в первый раз.


Я на мгновение побарабанила пальцами по столу, затем достала свидетельства о рождении двух других.


Некоему Арону Янгу было за семьдесят, и он все еще числился человеком, что означало, что он, вероятно, не был нашим человеком. Молодые, за которыми я гонялась, определенно не выглядели такими старыми, хотя вампиры, как правило, сохраняют тот возраст, который был на момент проведения церемонии. И Куинн, и Джек, очевидно, были довольно старыми — для своего времени, — когда предприняли это.


Другому Молодому человеку было за сорок, что относило его к нужной возрастной категории. Учитывая, что он числился пропавшим без вести, я вместо этого поискал его родителей.


Его отец, Джонатан Янг, умер месяц назад. Согласно свидетельству о смерти, причиной был сердечный приступ, так что ничего явно зловещего там не было. Хотя, почему я ожидал чего-то зловещего, я на самом деле не мог сказать.


Однако его мать была все еще жива и жила в Юроке, сообществе небольших ферм на северной окраине Мельбурна. Я взглянул на часы и решил, что у меня достаточно времени, чтобы съездить туда и вернуться, прежде чем мне придется готовиться к сегодняшнему торжеству. Я записал ее адрес, затем вышел из компьютера и встал.


“Я ухожу брать интервью у мамы одного из наших Аронов Янгов, босс”.


Он взглянул на меня. “Будь осторожен. Пока мы не узнаем, с чем имеем дело, мы не знаем, как это уничтожить ”.


“Я сомневаюсь, что мама представляет какую-либо опасность. Ради всего святого, ей почти девяносто.


“Старые бидди подлые и опасные”, - пропищал Кейд. “Просто позволь мне как-нибудь познакомить тебя с мамой Сейбл. Эта женщина могла бы заморозить яйца у самого сатаны ”.


“Мне так нравится тот уровень беседы, который у меня получается, когда вы двое рядом”, - сухо сказал Джек.


Я ухмыльнулся и вышел оттуда, прежде чем упомянутый разговор ухудшился еще больше.


Потребовался почти час, чтобы добраться до Юроке, и еще десять минут, чтобы найти нужный переулок и номер дома.


Миссис Янг жила в маленьком деревянном домике, который был едва заметен среди всех камедных деревьев. Я ехал по длинной подъездной дорожке, избегая как можно больше выбоин, мой пристальный взгляд скользил по старому дому и обветшалому сараю, который стоял слева от него. Сарай на самом деле выглядел в худшем состоянии, чем дом, жестяная крыша проржавела и в нескольких местах поднималась, а задний угол здания был разбит стихией.


Единственными признаками жизни были несколько цыплят, которые скреблись перед сараем, и паршивая собака, прикованная цепью к конуре.


Я остановил машину и вышел. Ветер гулял по деревьям, заставляя листья шелестеть, а мягкое кудахтанье цыплят добавляло более яркую ноту к этому припеву. Из дома или сарая доносилось немного шума. Даже собака молчала, наблюдая за мной незаинтересованными глазами.


Для всего мира это выглядело так, словно это место — и собака — были заброшены. Тем не менее, там была одежда на веревке и машина, припаркованная прямо внутри пристроенного гаража с правой стороны дома.


Я еще раз обвел взглядом здания, затем вернулся в машину и забрал свой пистолет. Может, я и имею дело со старухой, но это была старуха с сумасшедшим сыном, и то, что я не чувствовал его запаха, не означало, что его здесь не было. Юрок был не так уж далеко от города, он легко мог использовать его как конспиративную квартиру.


Я захлопнул дверь и направился к дому. Если старая птица и была внутри и наблюдала, она делала это чрезвычайно тихо. Но я так не думал. Я не мог никого учуять. Только мусор и возраст.


Деревянные ступени скрипели и прогибались, когда я стояла на них, а окна слева от меня дребезжали. Весь дом был в упадке, оконные рамы сгнили, а на досках обшивки едва держалась краска. Казалось, что даже дверь не способна выдержать плохую погоду — она была перекошена и висела под небольшим углом, так что казалось, что она неправильно закрыта.


Я нажала на дверной звонок, но не услышала сопутствующего звонка внутри дома, поэтому вместо этого постучала. Хотя я не использовала много силы, вся дверь задребезжала.


Ответа не последовало. Я постучал еще раз, затем отступил назад и заглянул в переднее окно. Оно выходило в гостиную, и снова был очевиден упадок. По всему полу были разбросаны газеты с пожелтевшими и загнутыми краями, а на узорчатых диванах и темном дереве буфетов лежал толстый слой пыли. На кофейном столике стояло несколько чашек и тарелок, на одной из которых лежал торт, выглядевший довольно зеленым. Либо миссис Янг была не очень хорошей хозяйкой, либо в комнате не было людей по крайней мере пару недель.


“Миссис Янг?” Позвала я. “Райли Дженсон из Директората. Мне нужно с тобой поговорить”.


Мой голос эхом разнесся в пустоте. Ответа не последовало. Даже от собаки.


Я схватился за дверную ручку и повернул ее, открывая. Дверь приоткрылась на несколько дюймов, а затем намертво застряла, заставив меня поднять ее и перешагнуть через искореженную половицу. Внутри в доме пахло так же плохо, как и выглядело. Воздух был спертым и приправленным запахом мусора и гнили.


Половицы заскрипели, когда я вошла внутрь. “Миссис Янг?”


По-прежнему никакого ответа. Я также не чувствовала запаха жизни. Я шла по коридору, проверяя комнаты, проходя мимо каждой двери. В передней части дома были две спальни и ванная, обе намного опрятнее, чем гостиная, хотя пыль, которая была такой толстой в передней комнате, проникла и в эти комнаты.


Коридор вел на кухню, и, очевидно, именно здесь пожилая женщина проводила большую часть своего времени. Кухня была маленькой, но опрятной, с чистыми тарелками и чашками, стоящими в сушилке. Небольшая обеденная зона состояла из стола и пары стульев, придвинутых к стене, оставляя место для большого, подержанного дивана-кресла. В углу комнаты стоял телевизор.


В дальнем конце прилавка лежала стопка газет. Я подошел и взглянул на дату. Последняя была месячной давности — примерно в тот же день, когда умер мистер Янг. Может быть, его жена съехала, чтобы не быть одной, но почему она оставила здесь бедную старую собаку и цыплят? В этом не было никакого смысла.


Я обернулась и увидела другую дверь. Вероятно, она не вела ни во что более захватывающее, чем прачечная, но я все равно подошла взглянуть. Мою кожу начало покалывать в нескольких футах от двери. Я нахмурилась и остановилась. Обычно у меня была такая реакция, только когда я была рядом с сильвер — но какого черта в этом старом доме могло быть серебро, особенно если в нем жила семья оборотней?


Я шагнула вперед и прижала пальцы к двери. Покалывание усилилось, обжигая кончики пальцев. По какой-то причине в комнате за дверью было целое множество серебра.


И на самом деле, для этого могла быть только одна причина — кто-то хотел обуздать оборотня.


С некоторым трепетом — и некоторым усилием — я толкнул дверь. То, что я обнаружил, было, по сути, тюрьмой. Сетка начиналась сразу за дверью и была тонкой, как паутина. Она была сделана в несколько слоев, так что общая прочность сети утроилась. Не многие оборотни смогли бы пройти через нее — не без серьезных травм. И даже если бы это было так, пришлось бы иметь дело с покрытыми серебром стенами. Это то, что я чувствовала — задняя сторона двери, очевидно, подверглась такому же обращению.


Кто-то чертовски хотел убедиться, что что—то — или кто-то - не сможет выбраться.


Сама комната была обставлена как спальня. В ней была кровать, небольшая ванная комната и телевизор. В углу напротив кровати также стояли письменный стол и ноутбук. Книги и журналы были разбросаны по полу, но не прикрывали маленький, покрытый пятнами коврик.


Мой взгляд вернулся к сетям. Было ли это объяснением того, что родители Янга внезапно встали и покинули Бичворт? Обнаружили ли они, что их предположительно мертвый сын был жив, но чем-то вроде монстра?


Учитывая эту комнату, это, безусловно, казалось возможным.


Но, учитывая укрепления, как Янгу удалось сбежать? И почему сейчас, если он провел в плену добрых тридцать или около того лет?


И где, черт возьми, была его мама?


Я попятилась из серебряной комнаты и обернулась. В дальнем конце небольшой обеденной зоны были стеклянные раздвижные двери, которые вели в небольшой внутренний дворик.


Я пересек улицу, отпер дверь и вышел. Справа, в небольшом навесе в задней части гаража, находилась прачечная. Слева были ступеньки, и они вели за бельевую веревку. Различные рубашки и нижнее белье в ассортименте представляли собой смесь женских и мужских, но выглядели так, как будто пролежали там какое-то время. Птичий помет украшал спинки некоторых рубашек, и начали появляться выцветшие линии.


Я спустился по ступенькам и пошел по дорожке, ныряя под одежду, направляясь к небольшому огородному участку. Там были большие, жирные тыквы, выглядевшие готовыми к сбору, а картофель и морковь совсем одичали.


Очевидно, этот сад был заброшен задолго до смерти мистера Янга.


Тропинка продолжалась, и я тоже. Деревья росли по обе стороны, на большинстве из них были плоды разной степени спелости. К сожалению, птицы обглодали большую их часть, оставив наполовину съеденными и гнилыми.


Дорожка закончилась в небольшой зоне отдыха. Большое дерево цвета жидкого янтаря давало тень, а под ним стояли маленький столик и два стула. С одной стороны, клумба с розами, которая буйствовала цветом, наполняя воздух сладкими летними ароматами.


На другую сторону, в могилу.


Я наконец-то нашел миссис Молодые.


## Глава 7


Я присел на корточки у подножия могилы и изучил крепкий маленький крестик с ее именем. Он был сделан грубо, но нарисованные буквы были четкими и четкими, а дата внизу гласила, что она была мертва всего пару недель.


Но цветы, которые лежали поверх него, были свежими. Кто—то приходил сюда, чтобы ухаживать за ее могилой — и кормить собаку, - потому что он был бы уже мертв, если бы не это.


Я встала и прижала к уху комлинк, хотя, учитывая расстояние от Мельбурна, я не была полностью уверена, что они поймают мой сигнал. Отслеживающая часть устройства могла найти меня в любом месте Виктории, но секция связи была не настолько мощной.


“Привет, кто-нибудь слушает?”


Как и ожидалось, ответа не последовало. Я разочарованно вздохнула и пошла обратно по дорожке, на этот раз обходя дом с другой стороны. Цыплята разбежались в поисках безопасности при моем появлении, но старый пес остался равнодушен.


Я присела на корточки рядом с ним и почесала его голову. Он был немногим больше, чем кожа да кости, его темная курчавая шерсть была спутанной и неопрятной. Возможно, кто-то и возвращался, чтобы позаботиться о нем, но они делали это не особенно хорошо.


Я встала и продолжила путь к машине. Порывшись в сумочке, я нашла свой сотовый и набрала номер Управления. Радость из радостей, ответила Сэл.


“Что я могу для тебя сделать, девочка-волчица?”


“Ты хочешь отправить команду на мое текущее местоположение? Я нашел могилу, и мне нужен идентификатор тела внутри”.


“Это дело связанное и срочное? Потому что мы напряжены”.


“Да обоим. Извини, Сэл, но у нас на свободе псих, и мы должны остановить его. Знание того, кто это тело, приблизит нас на шаг к этой цели ”. Просто потому, что знание того, была ли это миссис Янг или нет, дало бы нам некоторое представление, где не следует искать дальше.


“Я посмотрю, что я могу сделать”.


Это был ее способ сказать, что она сделает это. “Не могли бы вы также опубликовать RSPCA? Здесь есть собака, которая выглядит так, словно давно не видела корма, и несколько цыплят, которых нужно загнать ”.


“Кто-то бросил свою собаку? Ублюдки. Я сразу перейду к этому”.


Я поднял брови, услышав гнев в ее голосе. Сэл любила собак? Кто бы мог подумать? “Спасибо, Сэл”.


Я повесил трубку, затем направился обратно к собаке, наполнив миску, чтобы у нее, по крайней мере, была свежая вода. Затем я схватил длинную поленницу и вернулся в дом.


Моя кожа начала гореть в ту минуту, когда я приблизилась к этой комнате. Я отломила немного дерева и просунула его под дверь, просто чтобы убедиться, что никто не сможет подбежать и захлопнуть ее за мной. Затем, используя оставшуюся часть кола, я отодвинула сетку достаточно далеко, чтобы войти внутрь. Даже при том, что серебро никогда не касалось моей кожи, комната все равно была похожа на ад. Я просто был слишком чувствителен к металлу, чтобы оставаться здесь слишком долго.


Я подошел к столу и открыл ноутбук. Он не был подключен к источнику питания, а батарейки сели. Я просунул руку под провод и вставил его в розетку, чтобы команда по уборке могла взглянуть на него, когда они доберутся сюда. Затем я просмотрел журналы и книги, но все они были компьютерными и механическими по стилю и мало что рассказали мне о человеке, который их читал. Под кроватью я могла видеть отблески обнаженной натуры, так что, очевидно, его родители не были непокорными в удовлетворении его потребностей — но опять же, напрашивался вопрос, зачем его запирать? Если бы он не был сумасшедшим заранее, то, черт возьми, был бы им после тридцати лет, проведенных взаперти в комнате, полной серебра.


Возле кровати лежало несколько газет, так что я подошел и поднял их. В трех из них была статья, обведенная красными чернилами.


Первое было о ограблении в Брайтоне, и я не мог увидеть никакой связи с убийствами, пока не прочитал половину и не увидел упоминание очевидца.


Иван.


Второй — и самый старый из них — был посвящен благотворительному сбору средств и сопровождался фотографией нескольких мужчин и женщин. Одна из этих женщин была обведена кружком — Черри Барнс.


Третья статья была крошечной, чуть больше восторженного отзыва о новом шеф-поваре, работающем в Hot Rabbit. Под ней была фотография владельца — крупного лысеющего мужчины по имени Рон Кауден. Большой крест, нарисованный красными чернилами, был нацарапан поперек его сердца.


Это был не один из мужчин, которые уже умерли. Это был кто-то новый.


Дерьмо.


С бумагами в руке я осторожно протиснулась обратно через сетку, затем бросила дрова и побежала к машине и телефону.


“Что теперь?” Сказала Сэл многострадальным голосом.


“Мне срочно нужен след человека по имени Рон Коуден. Он, по-видимому, владеет рестораном под названием Hot Rabbit”.


“Почему?”


Иногда эта женщина могла быть настоящей занозой в заднице. Вот почему она это сделала — она знала, что это раздражает меня. Она могла быть такой же сукой, как и я, когда хотела. “Если он еще не мертв, он может стать следующей жертвой нашего невидимого вампира”.


“Вампиры не—”


“Этот самый”, - вмешалась я. Я взглянула на свои часы. Мне лучше поторопиться, иначе я опоздаю на свою вечеринку. “Дай мне знать, если найдешь его. И нам, возможно, придется задержать его, если ты его выследишь ”.


“Это не должно быть слишком сложно, но я дам Джеку знать, что, возможно, потребуется дополнительное размещение”.


“Пока ты разговариваешь с Джеком, дай ему знать, что Черри Барнс, вероятно, жертва невидимого вампира”.


“Сойдет”.


“Спасибо”.


Я снова повесила трубку, затем вернулась в машину и поехала домой. Роана там не было, как и школьных фотографий от Лиандера. Я схватила телефон и позвонила Лиандеру.


“Эй, ” сказал он, “ ты пропустила отличный обед”.


“Да, извини за это. Могу я задать тебе вопрос по поводу фотографии?”


“Ага. Стреляй дальше”.


“Был ли в нем Рон Кауден?”


Он сделал паузу, и на заднем плане зашуршала бумага. “Неа. Хотя есть некий Джейк Кауден.”


“Мог ли он быть братом?”


“Возможно. На самом деле у нас с ним было не так уж много общего”.


“Он имел много общего с той плохой компанией, о которой ты упоминала?”


“Насколько я знаю, нет. Он был довольно тихим ребенком. Держался в основном сам по себе”.


Что ж, вот и эта возможная связь. “А как насчет Айвена Лэнга, Черри Барнс или какого-нибудь Денни?”


“Какой-то Денни?” В его тоне сквозило веселье.


“Извини, я на самом деле не знаю его фамилии”. И я еще даже не проверила полицейский отчет.


“На фотографии есть Денни Сполдинг, если это поможет. И двое других тоже. Хотя, конечно, нет никакой гарантии, что эти трое - те, кого вы ищете”.


“Ты что-нибудь знаешь о них?”


“Черри и Денни, нет, но Иван был зациклен на вампирах. Сказал, что хочет пройти церемонию и однажды стать одним из них”.


“Он действительно присутствовал на церемонии, но, к сожалению, кто-то отрезал ему голову и позволил ему сгореть на солнце”.


“Ну, это было не очень любезно с их стороны.” Он сделал паузу и, должно быть, сделал глоток, потому что я услышала, как он сглотнул. “Он тоже не был членом банды. Но он был одним из немногих друзей, которые были у Джейка Коудена.”


“Так какая, черт возьми, связь между всеми этими людьми?”


Лиандер фыркнул. “Как будто я должен знать?”


Я ухмыльнулся. “Извини, просто размышляю вслух”.


“Похоже, это семейная черта”. Он снова сделал паузу, затем добавил: “Раз уж мы заговорили о семьях, у меня есть к вам вопрос”.


“Вопрос снят”.


“Как бы ты отнесся к тому, что я перееду к тебе и Роану?”


Я моргнула. Поговорим о том, что тебя застали врасплох! “Я думаю, это было бы здорово, но я должен спросить, почему ты хочешь переехать в нашу убогую квартирку, когда у тебя есть собственный совершенно прекрасный дом?” Не говоря уже о шикарной маленькой квартирке над его студией.


“Потому что я хочу попросить Роана жить со мной, и он просто не собирается оставлять тебя в ближайшее время”.


“Это не—”


“Это так, даже если никто из вас никогда не говорил об этом. Каждый из вас - единственный член стаи, который есть у другого, и я думаю, что кому-либо будет трудно когда-либо разлучить вас двоих.”


“Но это не значит, что нам нужно жить в карманах друг друга”.


“Нет, но можешь ли ты честно сказать, что если бы ты встретила свою вторую половинку завтра, ты смогла бы уйти из своей квартиры и Роана, чтобы жить с ним?”


Я открыла рот, чтобы сказать “конечно”, затем на самом деле остановилась, чтобы подумать об этом. Мы с Роаном, возможно, не жили в карманах друг у друга, мы могли бы проводить дни—недели - не видя друг друга, но его запах всегда был вокруг меня, дополняя ту часть меня, которая нуждалась в стае, в семье. И, как сказал Лиандер, он был всем, что у меня было, всем, что у меня когда-либо будет, когда дело дойдет до сбора вещей.


Даже когда я решила посвятить себя Келлен, мысль о том, чтобы полностью переехать из моей квартиры и подальше от Роана, никогда по-настоящему не приходила мне в голову. Да, я подумывал остаться с Келлен, но я никогда не делал этого ни на шаг дальше. Никогда не думал, что я не смогу сохранить свое место здесь, а также делить пространство с Келлен.


Возможно, Келлен тоже это понял. И, возможно, его проблема была не только в работе и моей неспособности бросить ее.


“Для мужчины, который играет с косметикой, ты удивительно проницателен”.


Он рассмеялся. “Так у тебя действительно нет с этим проблем?”


“До тех пор, пока у тебя нет проблем с беспорядком”.


“Я могу разобраться с беспорядком. Я просто больше не хочу проводить ночи в одиночестве”.


Я улыбнулась. Лиандер действительно был улов с половиной — не только милый и любящий, но и обладающий терпением святого. Я сомневаюсь, что кто-то другой остался бы рядом после всего дерьма, которое Роан выкинул на своем пути, родственная душа или нет.


Мне оставалось только надеяться, что мой чокнутый брат это понял. Да, он любил Лиандера, и да, в последнее время он был предан ему больше, чем когда-либо прежде, но, похоже, ему все еще хотелось иметь собственное пространство.


“Даю тебе мое благословение, Лиандер. Когда ты собираешься спросить его?”


“Сегодня вечером. Он вернется к ужину. Я сделаю ему предложение, как только он будет сыт и счастлив”.


“Тогда скрестим пальцы на руках и ногах ради тебя”.


“Спасибо, мне, вероятно, это понадобится”.


“Ты, конечно, будешь”. Я поколебался, затем добавил: “Просто будь немного более бдительным с охраной в течение следующих нескольких дней, хорошо? Пока я не выясню связь между всеми этими убийствами, существует отдаленная вероятность, что ты также можешь быть в его списке ”.


“Вы должны были бы сказать, очень отстраненно. Я не общался с Янгом или людьми, которые, скорее всего, убили его”.


“Да, но мы здесь говорим не о рациональном мышлении. Пообещай мне, что будешь действовать осторожно”.


“Хорошо, я обещаю. А теперь позволь мне пойти и подготовиться к моей важной ночи”.


“Удачи с этим”, - сказала я и повесила трубку. Я разделась и направилась в душ. Пора также начать приводить себя в порядок для моей важной ночи.


D usk полз по небу к тому времени, как я заехал на небольшую парковку рядом со Sparkies. Ресторан состоял из высоких арок, дымчатого стекла и хрома и располагался на берегу реки Ярра, как какая-то редкая драгоценность.


Лучшие представители Мельбурна вышли из лимузинов и мерседесов с шоферами — мужчины одинаково элегантные, а женщины украшены жемчугами и бриллиантами, которые сверкали под яркими огнями у входа.


У вора был бы отличный денек, если бы он смог пробраться мимо трех охранников, незаметно стоящих в тени.


Я вышла из машины, затем разгладила платье, радуясь, что выбрала что-то не черное. Большинство других прибывших женщин были в осенних тонах, что, вероятно, означало, что на данный момент они были “в” оттенках. Мое платье повторяло простые линии скромного футляра с V-образным вырезом — по крайней мере, пока я не повернулась, открывая глубокую спину, которая заканчивалась, соблазнительно не доходя до моей задницы. И в его цвете не было ничего осеннего или скромного — это был сочно насыщенный изумруд, который выделялся бы среди осенних тонов так же ярко, как самый яркий из желтых.


Единственным украшением, которое у меня было, были мои часы, но мне не нужны были бриллианты или жемчуг, чтобы оживить наряд. Красно-золотых моих волос было достаточно.


Я подошел к двери и встал в очередь к своей очереди с мужчиной, отмечающим имена гостей.


Его взгляд встретился с моим, выражение вежливое, а голубые глаза демонстрируют мало интереса к происходящему. “Имя, мисс?”


“Райли Дженсон”.


Он просмотрел список, перевернул страницу, затем кивнул. “Если вы просто пройдете через вторую дверь налево, ваш билет будет ждать вас”.


“Спасибо”.


Он кивнул, его взгляд уже переместился на следующего человека. Одетый в черное оборотень открыл дверь с вежливым кивком, когда я приблизилась. Внутри воздух был теплым и ароматным, насыщенным запахами людей и нечеловеческих существ. Я прошла по небольшому коридору, пока не достигла кабинки.


Женщина с обесцвеченными волосами и искусственным загаром тепло улыбнулась мне. “Пришел за билетом?”


“Да. Меня зовут Дженсон”.


Она перебрала стопку билетов, затем вытащила один. “Райли?”


“Это я”. Я протянула свою кредитную карточку. Надеюсь, Джек вернет мне деньги как можно скорее, потому что на карте почти закончился лимит. Неделю назад я обнаружила, что мужчина, который изготовил вручную мои туфли на шпильках с деревянными каблуками, только что выпустил осеннюю линейку, и я впала в нечто вроде расточительства. Пара, которую я надела сегодня вечером — мерцающая змеиная кожа изумрудного цвета — была одной из пяти, и самой сдержанной из них.


Женщина в кабинке провела карточкой — это была одна из новых смарт-карт, требующая подтверждения отпечатком пальца, а не подписью, — поэтому я сунул руку в аппарат и получил подтверждение с зеленым огоньком.


“Вы за пятым столиком, мисс Дженсон. Просто идите по этому залу, пока не увидите джентльмена в черном”, - сказала она, возвращая мне карточку, билет и квитанцию. “Он направит тебя к нужному столику”.


“Спасибо”.


Она одарила меня еще одной теплой улыбкой. “С удовольствием”.


Я продолжила идти по коридору. Из другой комнаты доносилась музыка, классическая и успокаивающая по звучанию. Голоса стихали и текли вокруг, предполагая, что внутри было по меньшей мере около сотни человек.


Охранник у двери улыбнулся мне, когда я подошел. Я протянул ему билет, и он отсканировал его через автомат. Когда дверь открылась, он вернул мне билет. “Пятый столик слева, в углу”, - сказал он. “Приятного вечера”.


“Спасибо. Я так и сделаю”.


Я сунула билет в сумочку, затем направилась внутрь. Одна вещь сразу поразила меня — Sparkies соответствовали своему названию. Искры были в изобилии — в блеске богато украшенных канделябров, в хроме и стекле, в которых отражались мерцающие свечи, украшавшие каждый стол, даже в серебряных и золотых нитях, которыми были украшены скатерти и стулья.


Ароматы, которые были заметны снаружи, расцвели в полную силу. Человек, оборотень и вампир соперничали за известность цветочной атакой духов и более насыщенными тонами лосьона после бритья, создавая целый котел ароматов, от которых у меня кружилась голова.


Как, черт возьми, я собирался выделить из этого какой-то особый аромат?


Я выдохнула и огляделась. Было много людей, сидящих за дюжиной или около того столиков, которые стояли вдоль зала, но также было еще много людей, стоящих вокруг танцпола и болтающих. Несмотря на это, зал выглядел полупустым. Возможно, модные люди прибыли с модным опозданием.


Я просматривал номера столов, пока не нашел свой. Там сидела пара старых развратниц, но поскольку они вряд ли были ни Энной Фри, ни моим убийцей, я не собиралась идти туда, пока не возникнет крайней необходимости.


Вместо этого я направилась направо, обходя комнату по краям, пытаясь разобраться в буйстве ароматов и отследить тот, который привел бы меня к моему подозреваемому.


С таким же успехом я мог бы искать иголку в стоге сена.


Я возвращалась к своему столику, когда пришло осознание и послало горячую волну желания, пробежавшую по моей коже.


Я остановилась, мое сердце колотилось так сильно, что, клянусь, оно готово было вырваться из груди. Когда-либо был только один мужчина, который вызывал у меня такую реакцию — Куинн О'Конор, древний вампир, бизнесмен-миллиардер и бывший любовник.


Я должна была догадаться, что он мог быть здесь, потому что он, казалось, всегда поддерживал крупные благотворительные мероприятия вроде этого. Но прошло так много времени с тех пор, как наши пути пересекались, что я просто не думала об этом.


И если бы я это сделал, что бы я сделал?


Не приходи , прошептал голос глубоко внутри.


Может быть. Может быть, нет. В конце концов, я не была трусихой, и я сталкивалась с гораздо худшими вещами, чем вампир, решивший сделать меня своей — даже если он разбил мне сердце и душу в процессе.


Я на мгновение закрыла глаза, делая глубокие, медленные вдохи, которые мало помогали успокоить беспорядочный ритм моего пульса, затем медленно повернулась.


Я никогда по-настоящему не верила строчке в романтических книгах, которая гласила: “Их глаза встретились, и все остальное исчезло”, но это именно то, что произошло.


Мой взгляд встретился с Куинном, и все остальное — все остальные — исчезло. Были только он и я в сверкающих пределах этой комнаты, с этим удивительным чувством осознанности, горящим между нами так же яростно, как лесной пожар. Это было осознание, которое всегда было там, даже с самого начала, и отсутствие не умерило его пламя. Оно только сделало его сильнее.


И, о, он выглядел так хорошо. Простая элегантность его черного костюма подчеркивала не только широту его плеч, но и стройную силу его тела. Его волосы цвета ночи были коротко и аккуратно подстрижены, но такие густые и пышные, что у меня зачесались пальцы от желания провести по ним, как это было несколько месяцев назад, когда мы все еще были любовниками. Будучи вампиром старшего возраста, способным выносить довольно много солнечного света, его кожа имела теплый, здоровый загар, а не пастозно-белый, который был распространен среди большинства из них. И его глаза — его глаза всегда захватывали меня больше всего. Они были огромными колодцами тьмы, которые держали его секреты и эмоции под контролем — слишком хорошо, большую часть времени, — и все же было так легко потеряться в этих бесконечных глубинах. Во всех отношениях у него была внешность, которая снова и снова притягивала взгляды. Сказать, что он хорош собой, даже не начало отдавать ему должное.


Еще несколько минут я ничего не делала, ничего не говорила, просто стояла и смотрела на него, моя кожа горела, а сердце бешено колотилось.


Затем он улыбнулся, и это была такая мучительно сладкая улыбка, что дрожь пробежала по моему позвоночнику, а желание закружилось, как огненный шар, готовый взорваться вокруг меня.


Одно прикосновение, вот и все, что было нужно.


Одно прикосновение, и я была его.


Но только на мгновение, не на вечность. Я могла хотеть его так, как хотела немногих других, но прошлое между нами было отягощено ложью и недоверием, и это было не то, от чего можно было бы легко отмахнуться.


Он направился ко мне, двигаясь с экономией движений, которая была одновременно грациозной и мощной. Но это разрушило чары, и внезапно вокруг меня послышались шум, люди и движение.


Я сжала сумочку перед собой, как будто это был какой-то щит, и выдавила улыбку. “Приятно было встретить тебя здесь”.


Он остановился, когда между нами было чуть больше расстояния вытянутой руки. Его запах окутал меня, мягкий и пряный.


“Как у тебя дела, Райли?” тихо спросил он, ирландские нотки ласкали его голос, заставляя мой и без того неровный пульс ускориться.


“Прекрасно, учитывая. Как у тебя дела?” Боже, мы были так вежливы, что это вызывало отвращение — особенно учитывая, что все, чего я хотела, это раздеть его и заняться с ним любовью. Прямо здесь, прямо сейчас.


Кажется, поводок окончательно сорвался с моих гормонов.


“Я был занят”. Он сделал паузу, и всего на секунду эмоции зажгли его глаза, заставляя их гореть так же яростно, как желание, которое продолжало бесконтрольно вспыхивать между нами. Что это была за эмоция, я не могла сказать. Как обычно, щиты рухнули прежде, чем я смогла по-настоящему определить это. “Я слышала о тебе и Келлен. Мне жаль, что у нас ничего не получилось”.


Я тихо фыркнул и не смог сдержать легкой резкости в своем голосе, когда сказал: “Ты знаешь, я не верю в это, Куинн, потому что ты сделал все, что было в твоих чертовых силах, чтобы мы с Келлен никогда не были вместе”.


Он поднял руку, как будто хотел коснуться моего лица, затем остановился в нескольких дюймах от меня, задержавшись достаточно надолго, чтобы я почувствовала жар его пальцев, затем позволил его руке снова упасть. Часть меня пожалела об этом. Часть меня была благодарна.


Одно прикосновение было не тем, в чем я нуждалась прямо сейчас, даже если все мое тело болело от потребности, которая полностью опровергала это.


“Ты сделала свой выбор, Райли. В конце концов, я уважал его”.


“Потому что у тебя не было другого выбора”. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. “Послушай, я не хочу стоять здесь и ворошить прошлое”.


Я не хочу нас переделывать. Не хочу больше терпеть боль. Просто уходи, просто уходи, пока все не началось снова и я не оказался в еще большем беспорядке.


Он, конечно, не ушел. Действительно ли он слышал мои мысли или нет, и просто игнорировал их, я не могла сказать. Я не пыталась сознательно использовать телепатию, но у нас с ним была связь, которая выходила за рамки пси-талантов. Так часто в прошлом он отпускал комментарии, которые предполагали, что он читает больше моих мыслей, чем когда-либо признался бы, но он никогда по-настоящему не подтверждал и не отрицал этого. Единственное признание, которое он когда-либо сделал, было то, что наша общая кровь позволила нам установить более глубокую связь, чем обычно, и что он мог читать мои мысли, когда я была больна или в разгар занятий любовью.


Любые занятия любовью, не только он и я.


Это было лишь одной из причин, которые разлучили нас. Это и его попытка изменить саму суть того, кем я была.


Он изучал меня, его темный оценивающий взгляд. Как будто я была каким-то хрупким животным, которое он не хотел спугнуть. Я бы рассмеялась, если бы это не было так правдиво.


Через мгновение он спросил: “Не хочешь выпить?”


“Просто лимонад. Вообще-то я работаю над делом”.


“О?” Он взял два напитка у проходящего официанта и протянул лимонад мне. Я взяла стакан, осторожно, чтобы не коснуться его. Жар от его пальцев, несмотря ни на что, коснулся моих, и дрожь пробежала по моему телу.


“Да”, - сказала я, радуясь, что мой голос звучал нормально, когда внутри у меня было совсем не так. Боже, после всего, что этот вампир сделал со мной, можно подумать, я устала от его вида. Но нет, мои взбалмошные гормоны вели себя так, словно я был половозрелым щенком, переживающим свой первый лунный танец. “Мы думаем, что у нас на свободе бакенеко”.


Он поднял темные брови. “Теперь есть существо, о котором я давно не слышал”.


“Так ты действительно знаешь о них?” Я сделала глоток напитка. Шипучая жидкость мало помогла унять сухость в моем горле.


“Они редки. Если в Мельбурне есть такой, у тебя настоящие проблемы”.


“Расскажи мне об этом”, - пробормотал я. “Эта сука уже убила пятерых человек”.


“Это определенно нехороший знак”. Он поколебался, затем сказал: “Пойдем, сядем за мой столик, и я расскажу тебе, что я знаю”.


“А как насчет твоего партнера?”


Улыбка, коснувшаяся уголка его губ, была сексуальной, и в то же время почти грустной.


“Я ни с кем не кончал”.


“Почему бы и нет? Ты завидный холостяк, женщины которого падают к его ногам и которому никогда не приходится за это платить, не так ли?”


От его мягкого смеха по моему позвоночнику пробежали мурашки восторга. Боже милостивый, мне было плохо.


“Доверяю тебе процитировать мне мои собственные чертовы слова”, - сказал он.


“Это не ответ на вопрос. Как обычно, я мог бы добавить”.


Он слегка кивнул в ответ на колкость. “В моей жизни не было никого, кого я хотел бы пригласить на это мероприятие”. Он сделал паузу, затем добавил с легким проблеском озорства: “Иногда идти одному лучше, чем довольствоваться вторым номером”.


“Это говорит мужчина, который не может позволить себе ничего, кроме самого лучшего”, - сухо сказала я, полностью игнорируя намерение, стоящее за словами.


“Ах, но есть некоторые вещи, которые ты не можешь купить, как бы ты ни старался”. Он слегка приподнял свой бокал, как бы в знак приветствия, затем сделал глоток, прежде чем добавить: “На самом деле, это урок, который я усвоил недавно”.


“Кто бы мог подумать, что древних вампиров все еще можно чему-то научить”, - сказала я легкомысленно, хотя и задавалась вопросом, узнал ли он что-нибудь, или это была просто еще одна из тех реплик, легко сказанных, но никогда на самом деле не имевших в виду. Между нами тоже было много таких моментов.


И я думаю, если честно, это не было полностью односторонним. Возможно, он играл со мной с самого начала, но я никогда не воспринимала то, что было между нами, слишком серьезно. В конце концов, он был вампиром, и он никогда не смог бы дать мне то, на что я потратила половину своей жизни, желая — детей и собственную семью.


За исключением того, что это было теперь вне моей досягаемости, в любом случае, благодаря вампирской половине моей души и экспериментальным препаратам, которые мне навязывали.


Он развернулся и предложил мне свою руку. Я поколебалась, затем взяла его под руку. Это не был контакт плоть к плоти, но это все равно был контакт, и желание, пронесшееся по моему телу, оставило у меня головокружение и перехватило дыхание.


Он ничего не сказал, хотя мы оба знали, что он знал о моей реакции. В конце концов, он был вампиром, и он почувствовал бы учащение моего сердцебиения, если бы не что иное.


Мы подошли к столику, который занимал выгодное положение в углу танцпола. Он отпустил мою руку, затем выдвинул стул, усадил меня, прежде чем сесть сам. Я переместилась так, что оказалась сидящей боком на стуле лицом к нему. Мои колени были в нескольких дюймах от его бедра, и жар его тела ласкал мою кожу так же горячо, как любое прикосновение. И я так сильно хотела, чтобы ко мне прикоснулись.


Я тихо выдохнула и попыталась лучше контролировать свои гормоны. С таким же успехом я могла бы попытаться потушить лесной пожар мокрым полотенцем. “Итак, расскажи мне, что ты знаешь о бакенекосе”.


“На самом деле не так уж много нужно знать, потому что они такие редкие”. Он сделал глоток вина, выражение его лица было задумчивым. “Это кошки — настоящие кошки, — которые каким-то образом обретают способность принимать человеческий облик, чтобы отомстить за смерть горячо любимого хозяина или хозяйки”.


Я подняла брови. “Значит, они, как правило, не несут ответственности за первую смерть?”


“Нет”.


“Так почему в легендах говорится, что бакенеко известны тем, что поедают своих хозяев?”


“Потому что они действительно едят плоть. По-видимому, это позволяет им принимать человеческий облик этого человека — удобная вещь, если они намерены выследить и убить тех, кого они считают ответственными за смерть своего хозяина ”.


“Все, что делает тот, что у нас здесь”. Я сделал паузу, чтобы сделать еще один глоток газированного напитка. На мой вкус, он был немного слишком сладким. “Они обычно занимаются сексом со своими жертвами?”


“Я слышал только об одном или двух случаях, когда у кошки была течка”.


Доверьте нам получить один из самых похотливых поцелуев. “Зачем ему царапать шеи мужчин, которых он убивает?”


“Это может быть формой обозначения территории”. Он пожал плечами. “Помните, вы имеете дело не с чем-то, что мыслит как человек. Возможно, он жаждет мести, но он все еще кот и реагирует как кот ”.


“Очень умный кот”.


Он сделал красноречивое движение рукой. “Конечно. Она просто убивает мужчин?”


“Нет. Она убивала женщин и присваивала их личности”.


“Это наводит на мысль, что бакенеко верит, что женщины сыграли определенную роль в смерти ее владельца. Если их не загнать в угол, они не действуют наугад”.


“Ну, похоже, единственной связью между этими дамами является тот факт, что они принадлежат к группе, известной под общим названием ”Турак Троллопс".


“Ах, сами первоклассные проститутки”.


Я подняла брови, услышав нотку презрения в его голосе. “Мне сказали, что это не так”.


“Это зависит от твоего определения проститутки, не так ли? Если они продают свое тело ради светской жизни и подарков, разве это не форма проституции?”


“Возможно, им просто нравится секс. В этом нет ничего плохого”.


“Нет, в этом нет ничего плохого, даже если такое беспричинное потворство иногда оскорбляет чопорные чувства очень старых вампиров”.


“Я рад, что ты это сказал”.


“Если бы я этого не сделал, ты, вероятно, сделала бы”. Он улыбнулся еще одной милой улыбкой, распутывая еще несколько нитей контроля. “Однако, эти женщины сначала просят об одолжении. Это, на мой взгляд, делает их профессионалами ”.


Ну, да, если бы вы намеревались определить проституцию, требование оплаты перед актом определенно было бы одним из критериев. “Так у вас был личный опыт общения с проститутками?”


Он покачал головой. “Не лично, но у меня есть друзья —”


“Нет”, - перебила я, изображая удивление. “У тебя действительно есть друзья? Это шокирует”.


Его смех был мягким и теплым, наполняя его темные глаза весельем и заставляя это пламя желания разгораться еще ярче. “Да, даже у помешанного на контроле есть друзья”.


Я улыбнулась. “Я рада”.


“Я тоже”. Он снова потянулся, и на этот раз его ладонь обхватила мою щеку, а большой палец слегка коснулся моих губ.


Одно прикосновение.


Одно-единственное, неповторимое прикосновение.


И это было так приятно, что слезы на мгновение наполнили мои глаза. Боже, сколько времени прошло с тех пор, как кто-то ласкал меня с каким-либо чувством или нежностью? Возможно, я добровольно сдерживала свою более сексуальную натуру, но во многом это было простое отвращение от нежелания, чтобы на меня касались еще одной руки. Я хотела большего — нуждалась в большем. И с этой одной простой лаской я понял, что не могу позволить этому закончиться здесь сегодня вечером.


Я наклонилась вперед и поцеловала его.


На краткий миг он никак не отреагировал. Затем его другая рука коснулась моей щеки, нежно удерживая мое лицо, когда он углубил наш поцелуй.


И мне показалось, что я вкушаю рай. Казалось, что я возвращаюсь домой после долгого, очень долгого отсутствия. И та часть меня, которая умерла, когда Келлен ушла, ожила, разжигая желание, которое горело вокруг нас, до еще больших высот. И все же, несмотря на этот огонь — несмотря на настойчивость, которая пронизывала каждую клеточку моего существа, — наш поцелуй был медленным и нежным, и таким очень, очень тщательным.


После того, что могло длиться часами, он застонал — почти требовательный звук, который вибрировал в моей душе. Звук, который я полностью понимала. Потому что, как и он, я хотела большего, чем просто его губы. Я хотела его , всего его. Хотела чувствовать его в своем разуме, в своем теле, в своей душе.


Чего было бы трудновато добиться, учитывая наше текущее местоположение.


Он открыл глаза и уставился в мои. “Чего ты хочешь, Райли?”


“Я хочу тебя”. Мой голос был чуть громче хриплого звука, но это не имело значения. Он услышал бы это, если бы между нами была миля.


“Только в этот раз? Или ты хочешь большего?” Он одарил меня кривой улыбкой, которая заставила мое сердце сделать счастливые маленькие карусели. “Я не могу изменить себя так же, как и ты. И я предпочитаю не заходить дальше, если это все, что есть. Я не могу вести себя непринужденно, когда есть ты и я ”.


Мой пристальный взгляд мгновение искал его, затем я подняла руки, захватила его и опустила их к себе на колени. “У меня не было ничего случайного в течение нескольких месяцев. Я перестал заниматься сексом после ухода Келлен”.


На его лице отразилось удивление, но я с облегчением увидела, что в нем не было недоверия. Он поверил мне, в то время как так мало других поверили, когда я впервые сказала им. “Как тебе удалось обойти лунную жару?”


Я поморщилась. “Ну, я не могла, но за исключением тех нескольких дней, я воздерживалась”.


“Я думаю, это объясняет желание, которое чуть не сбило меня с ног”.


“Да. Извини за это”.


Он мягко рассмеялся. “Не стоит. Это была приятная реакция”. Он изучал меня мгновение, затем сказал: “Ты не сказала мне почему”.


Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. “Потому что я хотела чего-то большего, чем просто прикосновение незнакомца. Я хотела заботы, эмоций, которые я получила с Келлен. И с тобой”.


“Ты мог бы связаться со мной после разрыва”.


“Нет, я не мог. Я сказал тебе уйти и дать мне время, помни. И после расставания мне все еще нужно было это время”. Чтобы не только оправиться от боли, но и решить, чего я действительно хочу. За исключением того, что я по-настоящему поняла это только сегодня вечером и после поцелуя, который мы разделили. “Куинн, мне нравится то, что у нас есть. Я верю, что это хорошо, и я верю, что это сильно. Но я также верю, что моя вторая половинка где-то рядом, а это значит, что я по-прежнему никому не посвящаю себя полностью. Даже ты.”


“И к чему это нас приводит?”


“В том же старом затруднительном положении, я полагаю”. Я сжала его руки, а затем отпустила их. Мир казался намного холоднее без его прикосновений, и мои гормоны кричали от ужаса.


Он откинулся назад и взял свой бокал с вином, его движения были элегантными и непринужденными. Как будто всего несколько мгновений назад они не разделили умопомрачительный поцелуй. И все же я чувствовала его голод, чувствовала запах его возбуждения.


Он сделал глоток напитка, затем сказал: “Ни одна из шлюшек еще не пришла”.


Я взглянула на свои часы. Было сразу после половины восьмого. “Я думала, это выступление начинается в семь?”


“Так и есть, но красивые люди, как правило, прибывают незадолго до основных событий. Если, конечно, они не на охоте. Тогда другое дело”.


“Я думаю, большинство людей сочли бы тебя одним из самых красивых людей”. Но, несмотря на запах его возбуждения, витающий вокруг меня, он не казался особенно настроенным на охоту. Но тогда, если вампир с более чем двенадцатью сотнями лет за плечами не мог контролировать свои эмоции и потребности, то кто мог?


“Это был комплимент? Мисс Дженсон, я в шоке”.


“Ладно, я был немного скуп в своих комплиментах. Впрочем, и ты тоже, приятель”.


“Что очень неосторожно с моей стороны. Кстати, ты выглядишь потрясающе в зеленом”.


Я улыбнулась. “Комплименты, на которые тебя подталкивали, не в счет”. Я немного откинулась назад и закинула одну ногу на другую, демонстрируя симпатичное бедро. “Так что мы собираемся делать, Куинн?”


“Я не знаю”. Его взгляд скользнул мимо меня. “Марси Беннетт и Энна Фри только что вошли в комнату”.


Я обернулась, чтобы посмотреть. В дверях стояли две статные блондинки, одна из которых была одета в темно-оранжевое, слишком контрастировавшее с ее чрезмерно загорелой кожей. Другой был одет в темно-красный цвет осенних листьев.


“Энна - та, что справа?” Только кошка подошла бы к платью такого цвета со своим оттенком кожи.


“Да”.


“Тогда, я думаю, мне лучше вернуться к работе”.


Я встал несколько неохотно. Он тоже встал, но обнял меня за талию и притянул ближе, его пальцы коснулись обнаженной кожи моей спины, посылая маленькие электрические разряды, покалывающие вверх и вниз по моему позвоночнику.


Я облизала свои внезапно пересохшие губы и посмотрела в его темные глаза, видя там голод, видя потребность. И не только сексуальную потребность. “Я думала, ты не хочешь вести себя непринужденно?”


“Я думал, ты сказал, что завязал с повседневностью?”


Я улыбнулся. “Ну, да, но это не меняет —”


Он нежно приложил палец к моим губам, заставляя меня замолчать. “У меня президентский люкс в отеле "Лэнгхэм". Если тебе захочется обсудить этот вопрос дальше, приходи туда, когда закончишь сегодня вечером”.


“Я не уверен, во сколько я закончу работать”. И я, конечно, не была уверена, должна ли я вернуться, независимо от того, что я чувствовала или как сильно я нуждалась в нем. Мы через столько прошли, причинили друг другу такую боль, что часть меня беспокоилась, что цикл просто начнется снова.


Я не мог этого вынести. В моей жизни и так было достаточно дерьма. Я просто хотел простых, прямолинейных, заботливых отношений с кем-нибудь для разнообразия. Никаких скрытых мотивов, никаких зацикленностей на том, кем я был или что делал. Я просто хотел решать обычные повседневные проблемы в обычных повседневных отношениях.


И я действительно не была уверена, что у нас с Куинн когда-нибудь могли быть просто нормальные отношения.


“Не имеет значения, во сколько ты придешь. Я никуда не уйду”. Он наклонился и поцеловал меня, его губы задержались, дразняще близко, когда он добавил: “Пожалуйста, вернись, Райли”.


Я сделала прерывистый вдох и медленно выпустила его. “Никаких обещаний”.


Я отстранилась, хотя все, чего я хотела, это оставаться в его объятиях со всей этой тонкой силой, обвивающей меня. Впервые за то, что казалось вечностью, чувствовать себя в безопасности и о ком заботятся.


“Будь осторожен, когда имеешь дело с бакенеко. Не дай ему почувствовать твой вкус”.


“Эта сука не подойдет достаточно близко, чтобы укусить, поверь мне”. Я одарила его уверенной улыбкой, затем повернулась и пошла прочь, хотя мои ноги были как желе, и каждый шаг вдали от него заставлял мои гормоны кричать от ярости.


Сверкающая комната казалась намного шумнее вдали от тихого оазиса, который, казалось, окружал нас с Куинном, и я внезапно задалась вопросом, не использовал ли он снова свои вампирские уловки. Не на мне, а на других в этой комнате. Здесь было много людей, но он был настоящим вампиром, и я бы не удивилась, если бы оказалось, что он держал шум и людей на расстоянии, пока мы разговаривали.


Энна и ее подруга не отошли так далеко от главного входа, их взгляды сканировали комнату, как будто они кого-то искали. Или, возможно, они проверяли талант.


Я обошел зал, подойдя к ним слева и немного сзади. Я был за одним столиком от них, когда Энна внезапно развернулась, ее ноздри раздулись, когда она втянула воздух. Я не думал, что она подошла ко мне достаточно близко, чтобы уловить мой запах, когда мы преследовали ее ранее, но, очевидно, я ошибался. Ее пристальный взгляд приблизился к моему, и гнев, который был одновременно насмешливым и чуждым, вспыхнул глубоко в синих глубинах. Она оскалила зубы и издала странный шипящий звук, затем повернулась и побежала к двери.


## Глава 8


F или кошка, которая всего несколько недель носила туфли на шпильках, она была чертовски быстрой.


Я побежал за ней, уворачиваясь от столов и людей. Какой-то дурак в костюме увидел, как она бежит, и галантно открыл дверь, затем отошел и позволил ей закрыться, заставив меня тратить драгоценные секунды на то, чтобы снова распахнуть ее.


К счастью, в коридоре за ним было относительно свободно от людей. Энна уже прошла через главные входные двери и повернула направо, направляясь к реке.


Я помчался за ней, напугав швейцара ударом руки по двери, когда он начал ее закрывать.


“Прости”, - сказал он, но к тому времени я была почти вне пределов слышимости.


Ночь была холодной, наполненной ароматом эвкалипта и слегка мутноватым ароматом реки Ярра. Но запах кэт резко пронизывал ночь, и за ним было легко следовать. Я мчалась по тропинке, мои туфли на шпильках создавали резкий звук, который эхом разносился по залитому лунным светом саду, окружавшему нас. Впереди бежала ярко-оранжевая фигура Энны, ее руки двигались так же быстро, как и ноги. Казалось, что она настолько привыкла бегать на четырех ногах, что не могла приспособиться к движению на двух. Но это не помогало, потому что медленно, но верно я заводил ее.


За ней тропинка поворачивала налево и исчезала за деревьями. Я прибавил скорость, желая схватить ее до того, как она доберется до угла и скроется из виду, пусть и ненадолго. Она, очевидно, думала в том же духе, потому что ее скорость увеличилась, а руки и ноги стали чуть больше, чем размытым пятном.


Она могла бы, блядь, убежать, я отдаю ей должное. Черт возьми, у меня за спиной была скорость чертова вампира, и я всего лишь преодолевал небольшие расстояния.


Показался угол, и она исчезла за ним. Я отставал от нее, может быть, на две секунды, но этого было достаточно, чтобы она исчезла. Я выругался и остановился, мои ноздри раздувались, когда я втягивал воздух, пытаясь уловить и свое дыхание, и ее запах.


Он был там, но не такой сильный. И ниже.


Она изменила форму.


Я сделала то же самое и, уткнувшись носом в землю, побежала дальше. Трава под моими лапами была влажной, а ароматы близлежащих эвкалиптов и розовых кустов были резкими на фоне ночи. Ее след уходил с тропинки, петляя среди деревьев и цветов.


Учитывая извилистую линию, которую она выбрала, я бы не удивился, если бы она пыталась смешать свой аромат с другими ароматами, тем самым затрудняя мне слежку. Очевидно, кошка не понимала, насколько чувствительным может быть волчий нюх.


Ее запах становился сильнее, а не слабее. Я бежал дальше, пока не добрался до толстого, корявого ствола дерева, и запах кошки был таким сильным, что я практически утонул в нем. Я остановился и посмотрел вверх. С верхних ветвей большого старого вяза на меня сверкнули два голубых глаза.


Я сменил форму и сказал: “Спускайся, Энна. Или как там тебя на самом деле зовут”.


Она зарычала в ответ, сверкнув белыми зубами.


“Слезай, или я, блядь, пристрелю тебя с дерева”.


Она снова зарычала, и на этот раз это был более глубокий, сердитый звук.


Что ж, эта сучка не могла сказать, что я ее не предупреждал. Я открыла сумочку, чтобы схватить лазер, намереваясь отстрелить чертову ветку дерева из-под нее, но в этот момент ночь наполнилась магией. Я быстро поднял глаза, мельком увидел кошку размером с тигра, а затем она прыгнула вниз, прямо на меня.


Я выругалась и нырнула вбок, с ворчанием ударившись о землю, порвав платье и отправив в полет сумочку. Я понятия не имела, куда попал лазер, но его не было в моей руке, когда я поднялась на ноги. Мои шпильки выбрали именно этот момент, чтобы застрять в грязи, поэтому я немного споткнулась, прежде чем восстановила равновесие. Сзади раздался тяжелый удар, затем шаги. Я развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть ее прыжок. Боже, она была би Джи. Больше тигра и с лапами размером с обеденные тарелки.


Я сбросил туфли, схватил по одной в каждую руку и увернулся от ее прыжка. Она изогнулась в воздухе, нанося удары своими толстыми, острыми когтями. Несколько зацепились за мое платье, зацепив тонкий материал и впившись в кожу.


Вспыхнула боль, когда кровь потекла по моей руке. Я зашипела и ударила стилетом. Специально закаленный деревянный кончик каблука царапнул ее по боку, врезавшись в плоть и разбрызгивая кровь по близлежащим деревьям и розовым кустам.


Она зарычала — звук был таким глубоким, что, казалось, завибрировала вся земля. Я переместил свой вес, немного зарываясь пальцами ног в грязь, восстанавливая равновесие и хватку, когда она ударилась о землю, а затем снова бросилась на меня.


Ее губы растянулись в оскале, блеснули белые зубы. Я ждал до последнего возможного момента, пока ее когти не оказались почти на мне, затем низко опустился и сделал выпад каблуком стилета, глубоко вогнав его ей в живот.


Это не убило бы ее, но четырехдюймовый каблук, вонзенный ей в живот, тоже не собирался быть по-настоящему приятным.


Ее рычание ярости превратилось в протяжный вой боли, а затем она снова побежала, ее черная фигура быстро исчезла за деревьями. Я вскочила на ноги, схватила сумочку и лазер и побежала за ней.


На этот раз она была еще быстрее. Как это вообще было возможно, я понятия не имею. Возможно, это было как-то связано с какой-то магией, позволявшей ей изменять свой размер.


Я последовал за ее запахом, пригибаясь и лавируя между деревьями, двигаясь так быстро, что они были для меня не более чем размытым пятном. Мы кружили по кругу, возвращаясь к тропинке и реке.


Я нашел свой стилет, брошенный на тропинке. Тропа заканчивалась у реки.


Очевидно, этот конкретный кот не испытывал отвращения к воде. Я осмотрела темную реку, но не смогла увидеть ничего или кого-либо плавающего. Поблизости не было пришвартовано ни одной лодки, так что она не могла использовать их, чтобы спрятаться. Она просто ушла.


Я ненадолго изменила форму, чтобы остановить кровотечение из руки, затем нажала кнопку com-link. “Привет, кто-нибудь настроился?”


“Я всегда настроена”, - сказала Сэл сухим голосом. “В отличие от некоторых оборотней, которые останутся безымянными”.


Я ухмыльнулся. “Ну и дела, интересно, кого бы ты мог иметь в виду?”


“Ты тратишь мое время, девочка-волчица. Переходи к делу”.


“Ну, я только что потерял след бакенеко —”


“Заведи привычку терять свою добычу, и Джек не будет доволен”.


“Она решила поплавать в Ярре и ушла к тому времени, как я добрался до нее”.


“Боже, она, должно быть, была в отчаянии. Эта река нечиста”.


И вампир знал бы все о нечистоте. Хотя, надо отдать Сэл должное, она мылась как обычный человек и пахла довольно приятно для вампира. К счастью, Джек тоже. “Она присвоила себе личность некоей Энны Фри, что означает, что настоящая Энна Фри, вероятно, мертва. Ты хочешь дать мне ее адрес и отправить туда команду по зачистке?”


“Держись”.


Я вернулась и подобрала свой стилет. С деньгами, которые я потратила на них, я не собиралась с ними расставаться. И как только кровь будет смыта, они все еще будут полностью пригодны.


“Кейд был там раньше, чтобы привести ее”, - сказал Сэл. “Ее не было дома, и он не сообщил ни о чем необычном”.


“Я бы сказал, что к тому времени она была бы уже мертва”. И лошадь-оборотень не была так чувствительна к запаху смерти, как волк. “Какой там адрес?” - спросил я.


“Нейпир-стрит, два-девять—один, Фицрой...”


“Она не живет в Тураке?” Удивленно перебила я.


“Турак не так уж далеко”, - возразил Сэл. “И этот район Фицроя не совсем дешевый, потому что он находится очень близко к магазинам на Брансуик-стрит и ночным клубам”.


Который был в основном связан с людьми. В районе Брансуика не открылось ни одного клуба волков, поэтому большинство нелюдей держались подальше. За исключением вампиров, которые не возражали против случайного укуса в шею по их согласию.


“Звучит так, как будто ты хорошо знаешь местность”.


“Я живу там. Нужно что-нибудь еще?”


“Предупреди команду зачистки, что бакенеко ранена и, вероятно, взбешена, потому что мне удалось пырнуть ее ботинком. Возможно, им придется войти с оружием”.


“Я дам им знать”.


“Хорошо. Тебе удалось разыскать Рона Каудена?”


“Он живет над рестораном, который находится в городском конце Лигон-стрит”.


“Ты что-нибудь узнала о нем? У него есть брат по имени Джейк?”


“Да, но система все еще пытается его выследить”.


“Тогда пни его и заставь поторопиться. Это срочно”.


“Все всегда так”.


Верно. И в любом случае, может быть, я полез не на то дерево. Если бы все это было связано с внезапным исчезновением Янга в конце десятого класса, то сам Рон не был бы мишенью. И я также не могла представить, что его брат может стать мишенью, учитывая то, что сказал мне Лиандер.


Тем не менее, Янг не зря обвел свою фотографию кружком, так что я должен был хотя бы проверить это.


“Ты не знаешь, Кейд уже поймал других Шлюх?”


“У него проблемы с определением местоположения парочки из них”.


Который не привел бы его в хорошее настроение. Как он, как известно, говорил — вне пределов слышимости Джека, — он вступил в ряды Директората для действий, а не для обязанностей няни. “Я, наверное, отправлюсь в "Рэббит" после того, как проверю Нейпир-стрит”.


“Ты не получаешь доплаты за все эти несанкционированные сверхурочные, ты же знаешь”.


“Ты знаешь, что я делаю это из любви к работе, а не из-за денег”, - сказала я сухим голосом.


Она фыркнула — недоверчивый звук, если я когда-либо слышал такой. “Спокойной ночи, волк”.


“Не позволяй клопам кусаться”, - ответил я и повесил трубку, услышав ее фырканье.


Я прошлепала обратно к машине босиком. Оказавшись там, я открыла багажник и, схватив пластиковый пакет, бросила в него свою обувь. Я не знала, насколько полезными они окажутся для криминалистов, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Хотя это означало бы, что я не получу обратно свои туфли в течение нескольких недель.


Я сменил форму, чтобы еще немного залечить раны, затем схватил тряпку и вытер кровь со своей руки. Надев запасной комплект практичных черных туфель, которые я держала на всякий случай, я запрыгнула в машину и поехала на Нейпир-стрит. Это было не так уж далеко от Sparkies, так что мне потребовалось всего пять минут или около того, чтобы добраться туда.


Несмотря на это, Коул и его команда превзошли меня в этом.


Я схватил свой пистолет и вылез из машины. “Что, у тебя внезапно выросли крылья или что-то в этом роде?”


Он поморщился. Впервые с тех пор, как я встретила его, он действительно выглядел усталым. Его лицо было осунувшимся, под глазами были мешки, а подбородок покрыт щетиной — хотя, если седая щетина могла хорошо выглядеть, то у него она определенно была.


“На данный момент только две команды работают в так называемую дневную смену, и эти люди, за которыми вы с Кейдом гоняетесь, сбивают нас с ног”. Он провел рукой по своим и без того взъерошенным седым волосам и посмотрел на темный дом перед нами. “Нам сказали войти с оружием, так что я не ожидал, что ты будешь здесь”.


“Я подумал, что так будет лучше, на всякий случай. У меня была стычка с нашей бакенеко, и мне удалось ударить ее ножом, но она нырнула в реку и убежала. Если она здесь, ей может быть больно и она очень зла ”.


Он нахмурился. “Кошки традиционно не любят воду”.


“Да, но традиционно кошки не могут превращаться в людей или изменять размер своего животного, поэтому я не думаю, что обычные правила могут быть применены в этом случае ”. Я махнула рукой на дом. “Я войду первым и удостоверюсь, что это безопасно”.


“Постарайся не разрушать слишком большую часть сцены”, - сухо сказал он.


Я улыбнулся. “Я сделаю все, что в моих силах”.


“Хорошо”. Он заколебался, и веселье на мгновение вытеснило усталость из его голубых глаз. “И могу я просто сказать, что ты демонстрируешь прелестные ножки”.


Я посмотрела вниз и поняла, что между моей схваткой с бакенеко и моим превращением мне удалось разорвать платье от колена до верхней части бедра. К счастью для всех, сегодня вечером я действительно надела трусики, иначе все товары были бы выставлены на всеобщее обозрение. Я улыбнулась ему и присела в реверансе. “Спасибо за редкий комплимент”.


Я прошла мимо него и приблизилась к кованым железным воротам. В доме было темно и тихо, и я не могла уловить ничего, кроме человеческого запаха.


Оказавшись у двери, я схватилась за ручку и повернула ее. Заперто. Быстрый удар плечом вскоре исправил это. Очевидно, настоящая Энна Фри не слишком беспокоилась о безопасности, потому что у нее даже не было приличных замков, не говоря уже о засовах.


Я осторожно открыла дверь. Вырвавшийся наружу воздух был наполнен богатством жасмина, но под ним чувствовались ноты крови и смерти.


В одной из комнат слева тихо тикали часы, но в остальном было мертвенно тихо. В данном случае буквально. Я не чувствовал кошачьего запаха, не мог почувствовать кэт и не думал, что она здесь. Просто чтобы быть уверенным, я переключился на инфракрасный режим и просканировал комнаты на предмет любых признаков тепла тела — большого или маленького.


Ничего.


Бакенеко здесь не было. Только смерть.


Я переключилась на нормальное зрение и вошла внутрь. Лунный свет лился через потолочные окна наверху, придавая коридору приглушенный, призрачный блеск. Белый, должно быть, был выбором для всех модных шлюх, потому что единственным цветовым всплеском в доме Энны были случайные блики основного цвета на больших картинах, которые занимали многие стены.


Когда я подошла ближе к кухне, другой аромат стал доминирующим. Обожженная плоть.


Энна лежала на уже не девственных плитках, которые, по крайней мере, чем-то отличались от других. Судя по всему, ее застали в разгар жарки чего-то, и, должно быть, сковорода для жарки во фритюре опрокинулась, когда она падала, брызги попали ей на лицо и оставили после себя огромные водянистые волдыри. Не то чтобы у нее было много времени беспокоиться о боли от них — если судить по наполовину съеденному месиву ее тела.


Я выдохнул и попытался не обращать внимания на кровь, разбросанную повсюду, когда проходил мимо кухонной стойки в маленькую столовую. Я нашел там нижнюю половину ее отсутствующей левой ноги. Ее отсутствующая рука была в ванной. Это окно было открыто — и, вероятно, служило точкой входа и выхода для бакенеко.


Я закрыл его, затем вернулся в другую комнату и стоял там, ожидая. В комнате не было ничего, кроме холода и запаха смерти. Та часть меня, которая могла чувствовать мертвых, здесь вообще ничего не улавливала. Как и на всех других сценах убийства, душа Энны подозрительно отсутствовала.


Который, в сочетании с тем, что видел пьяный свидетель, определенно подтверждал, что бакенеко поглощал души.


Либо это, либо мой талант решил уйти в самоволку по какой-то чертовой причине.


Игнорируя дрожь, пробежавшую по моей спине, я развернулась и вышла. Коул наклонился, чтобы поднять черную сумку у своих ног, затем сказал: “Все чисто?”


Я кивнул. “Окно в ванной было открыто, так что, очевидно, это была ее точка входа. Я закрыл его для безопасности, так что вы найдете там мои отпечатки”. Я поколебался, затем добавил: “Просто знай, что она на свободе, и держи оружие под рукой”.


“Я думаю, один из нас почувствует ее запах прежде, чем она окажется в пределах досягаемости укуса”.


“Возможно, но в любом случае будь осторожен”. Я одарила его усмешкой. “В конце концов, мне бы не хотелось видеть твое милое личико полностью изуродованным”.


Он тихо фыркнул. “Да, верно”.


Он прошел мимо меня в дом. Я повернулась и направилась обратно к своей машине. Потребовалось всего десять минут, чтобы добраться до ресторана со странным названием Hot Rabbit, но еще десять ушло на то, чтобы найти парковку. Этот конец Лигона, с его непосредственной близостью к двум самым популярным клубам wolf и возникающим в результате скоплением ресторанов и кофеен, был практически в движении двадцать четыре часа в сутки — и это затрудняло поиск места для парковки независимо от времени суток.


Я вышла из машины и сделала глубокий вдох. Буйство ароматов атаковало мои чувства — приготовленное мясо, свежий хлеб и кофе смешивались с ароматами мужчин и женщин. Над всем этим разливалась пышность секса и желания.


Хотя здесь все еще было много людей, которые приходили пообедать и посетить этот район, близость волчьих клубов сделала его главным местом сбора нелюдей.


И мне это понравилось. Нравились запахи, нравились клубы, хотя в последнее время я была здесь только во время лунной жары. Я тоже по этому скучала. Скучала по свободе и веселью.


Но я скучала по ласке кого-то, кто заботился больше. И это оказалось большей проблемой, чем я когда-либо представляла.


Я отвернулся от клубов и направился к горячему кролику.


Как оказалось, вы не могли пропустить это место. Неоново-розовая вывеска с розовыми кроликами, которые прыгали по доске через равные промежутки времени, привлекала внимание даже на фоне всех других конкурирующих вывесок, а гул голосов и музыка, доносившиеся из заведения, буквально били по ушам.


Статья в газете, очевидно, хорошо поработала, потому что внутри было много людей. Было бы интересно посмотреть, будут ли они продолжать возвращаться, или интерес угаснет примерно через месяц. На Лигон-стрит, как правило, была высокая текучесть танцевальных заведений, принимающих людей.


Я протиснулась внутрь. Множество ароматов оглушили мои чувства — духи, лосьон после бритья и человечность, смешивающиеся с пьянящим ароматом алкоголя и более приторным ароматом кофе. Любой из них подошел бы мне прямо сейчас.


Заведение было обставлено как старый рок-н-ролльный бар и на самом деле очень напомнило мне the Rocker, который находился всего в следующем квартале отсюда. Как и в The Rocker, в этом заведении вдоль одной стены стояли кресла-кабинки, а в других местах были разбросаны столы и стулья. Танцпол доминировал в задней части зала, и в настоящее время он был переполнен — хотя многие люди, казалось, больше болтали, чем танцевали. Но, в отличие от The Rocker, в этом заведении не было лестницы, которая вела бы в более интимную зону.


Я прошел между столиками, затем протолкался сквозь ряды людей, ожидающих у бара, чтобы их обслужили. Не обращая внимания на оскорбления в мой адрес, я показал свой значок ближайшему бармену.


“Что я могу для тебя сделать?” - спросил он, едва отрывая взгляд от смеси, которую он смешивал.


“Нужно поговорить с твоим боссом, Роном Кауденом. Он здесь?”


“Столик за танцполом”, - сказал он и подтолкнул два бокала с блестящей зеленой пеной через стойку. “Десять баксов”, - добавил он женщине рядом со мной.


Я отступил и обошел танцпол. Музыка казалась громче, так близко к музыкальному автомату, тяжелые басы отдавались в моем теле и вызывали желание танцевать. Если бы это был клуб "волк", я бы, возможно, так и сделал. Но это были бы обычные танцы, а не в стиле "волк".


Мои гормоны, возможно, изголодались по любви, но мое сердце все еще хотело большего. И прямо сейчас у моего сердца было больше воли, чем у моих гормонов.


За танцполом было всего три столика, и только один из них был занят. вживую Рон Кауден был еще крупнее, чем на фотографии, — похожий на медведя мужчина с окладистой бородой, которая, вероятно, должна была компенсировать отсутствие волос на макушке.


“Рон Кауден?” Сказал я, останавливаясь перед ним и показывая ему свой значок.


Он оглядел меня с головы до ног, его взгляд едва задержался на моем бедре. Очевидно, что он не любитель ног.


“Да”, - сказал он, туша сигарету и почти мгновенно закуривая снова. Отвратительный дым поднимался вверх, щекоча мой нос и заставляя слезиться глаза.


“Это незаконно”, - указала я, делая шаг назад.


“Это мой гребаный ресторан, и я буду делать то, что мне заблагорассудится”. Он на секунду затянулся сигаретой, затем выпустил дым вверх и в сторону от меня. По крайней мере, он не был совсем невнимательным. “Что я могу для тебя сделать?”


“Мне нужно знать, был ли у тебя брат по имени Джейк, который учился в Бичвортском среднем колледже”.


“Интересно”, - сказал он. “Ты второй человек, который спрашивает меня об этом сегодня вечером”.


Тревога пробежала по мне. “Этот другой человек — был ли он мужчиной, лет под тридцать или чуть за сорок, примерно да, высокого роста”, — я подняла руку на несколько дюймов над своей головой, — “с жирными, вьющимися волосами?”


“Поймала его одним ударом”. Он изучал меня проницательными голубыми глазами. “Почему все вдруг заинтересовались моим братом?”


“Почему" сейчас не имеет значения. Где ваш брат, мистер Кауден? Мне нужно связаться с ним, потому что он может быть в большой опасности”.


“Я сомневаюсь в этом. Он мертв”.


Я удивленно приподняла бровь. “Когда это произошло?”


“Уже больше пяти лет назад. Очевидно, передозировка наркотиков”. Он сделал паузу и покачал головой. “Мой брат был пустой тратой воздуха. Подростком подсел на наркотики и так и не оправился от этого ”.


“Была ли какая-то особая причина, по которой он начал принимать наркотики?” Например, стал свидетелем того, чего не должен был? Ладно, возможно, это был долгий путь, но просто казалось странным, что Черри Барнс, Айвен Лэнг и Денни Сполдинг теперь все мертвы, и единственное, что их всех объединяло, это то, что они были рядом, когда исчез Арон Янг.


“Насколько я знаю, нет”.


“Мужчина, который был здесь раньше — как он отреагировал, когда ты сказала ему, что Джейк мертв?”


“Ну, он был не очень счастлив. На самом деле, я думала, что он собирается ударить меня”.


Вероятно, ему повезло, что на него не напали. Янг, казалось, в тот момент не особо цеплялся за здравый смысл, и было на самом деле удивительно, что он был достаточно сдержан, чтобы не напасть на брата человека, за которым охотился.


“Он ушел после этого?”


“Ага”. Кауден на мгновение затянулся сигаретой, затем добавил: “Служба безопасности выяснила номер его фургона, если тебе интересно”.


“Он приехал сюда?” С какой стати вампиру, который умеет летать, хотеть куда-то ехать?


И тогда я вспомнила ту крошечную комнату и серебряную сетку, которая ее окружала. Возможно, он мог менять форму, но, возможно, у него никогда не было возможности попрактиковаться в полетах. Большинство оборотней не приобретают навык превращения до наступления половой зрелости, так что, если бы Янг поздно расцвел, его летные навыки, вероятно, были бы плохими — особенно если бы он медленно учился, как я. Может быть, именно поэтому он упал на землю после того, как выпрыгнул из окна Ивана — после того, как его так долго запирали в маленькой комнате, он не доверял своим навыкам полета, чтобы вовремя убрать его с моего пути.


“Я был бы признателен за номер”.


Он поднял руку и щелкнул пальцами. Появился дородный бурый волк. “Да, сэр?”


“Не могли бы вы передать нашему другу-хранителю копию номерного знака?”


“Немедленно”. Он достал из кармана блокнот, записал номер, затем оторвал листок и протянул его мне.


“Что-нибудь еще?” Спросил Кауден.


“Нет, ты был очень полезен”. Я поколебалась, затем добавила: “Я бы держала охрану поблизости, на случай, если этот человек вернется. Он уже повинен в нескольких смертях, и мы не уверены, каковы его мотивы ”.


Он кивнул. Я повернулась, чтобы уйти, затем снова заколебалась. “Скажи мне, когда Джейк был в десятом классе в Бичворте, он когда-нибудь упоминал о чем-нибудь необычном, что там происходило?”


Кауден нахмурился. “Необычный в чем?”


“Ну, он говорил что-нибудь об исчезновениях, убийствах или о чем-нибудь подобном?”


“Нет. Я знаю, что копы допрашивали его, но они допрашивали всех в этом классе после исчезновения какого-то ребенка. Это потрясло его — он неделями шарахался от теней”.


“Но он никогда ничего не говорил тебе об этом?”


“Нет”.


“Как скоро после этого он начал принимать наркотики?”


Он несколько секунд попыхивал сигаретой. “Я не совсем уверен. Я пару раз заставала его пьяным после интервью, но я не могла точно сказать, когда он начал принимать наркотики ”.


“Он пил до этого?”


“Он был подростком. Мы все выпили. Это часть культуры, не так ли?”


Ну, нет, но это было к делу не относится. Если Джейк всерьез не пил и не принимал наркотики до исчезновения Янга, то, должно быть, что-то произошло, раз он начал после.


Но что? Это был вопрос на миллион долларов, и на него, вероятно, мог ответить только следователь в то время. Я взглянул на свои часы. Но не сейчас. Хотя еще не было половины одиннадцатого, офицер полиции в отставке мог бы немного разозлиться из-за того, что ему позвонили в такой поздний час.


“Что ж, еще раз спасибо за вашу помощь, мистер Кауден. Я ценю это”.


“Без проблем”, - сказал он и вернулся к своему куреву.


Я направился обратно к своей машине. Что теперь? Благотворительное мероприятие еще не было закончено, но я сомневался, что бакенеко вернется туда. Она была не настолько глупа. И я, конечно, не хотел возвращаться в таком виде, как в беспорядке.


Но я тоже не хотела идти домой одна.


Время принимать решение, подумал я, но знал, что реальность такова, что не нужно было принимать никакого реального решения. Потому что была только одна вещь, которую я мог сделать. Только одна вещь, которую я хотел сделать.


Я схватила телефон и набрала номер Куинна. Телефон звонил несколько секунд, затем его теплый голос произнес довольно официально: “О'Конор слушает”.


“Куинн? Райли”.


“Это приятный сюрприз”, - сказал он, мелодичность в его голосе вернулась вдвое, а тон понизился на октаву. “На самом деле я вообще не ожидал увидеть или услышать тебя сегодня вечером”.


“Мне нужно поговорить с тобой”. Мне нужно целовать тебя, ласкать тебя, заниматься с тобой любовью. Боже, я заводился от одной мысли об этом.


“Прямо сейчас?”


“Как только ты сможешь уйти”.


“Это можно сделать немедленно. Эти мероприятия - обязанность, а не приятное времяпрепровождение”. Он заколебался. “Ты хотела бы встретиться за чашечкой кофе или мы просто вернемся в мой гостиничный номер?”


Я колебался. Я действительно колебался . Боже, уход Келлен причинил моему сердцу больше вреда, чем я даже мог себе представить. “Гостиничный номер. Мне нужна информация о шлюхах ”.


“Я надеюсь, это не все, что тебе нужно”, - сказал он низким голосом, от которого у меня по спине пробежали мурашки восторга.


“Наверное, нет”.


“Хорошо. Я буду ждать у главного входа в "Лэнгхэм" через десять минут”.


“Я буду там”.


Я повесила трубку, бросила телефон в сумку и завела машину. Впервые за долгое время возбуждение пробежало по моим венам, и я не смогла сдержать глупой улыбки, растянувшей мои губы.


Да, у нас с Куинн были проблемы. Да, мы могли плохо относиться друг к другу — но нам также могло быть чертовски хорошо вместе. И мне это было нужно прямо сейчас. Мне действительно было нужно.


Я добрался до отеля Langham в рекордно короткие сроки и припарковался на подземной стоянке неподалеку. Цены были убийственными, но мне было все равно.


Куинн ждал возле главных дверей. Его теплый взгляд скользнул вниз по мне, еще сильнее нагревая мою кожу, затем остановился, когда достиг моих удобных черных туфель.


“Что случилось с теми милыми зелеными, которые были на тебе?”


“Проткнул ими оборотня”.


“Это довольно мерзкий поступок”. Он обнял меня за талию и притянул ближе. Его тело прижалось к моему, теплое, твердое и удивительно знакомое. “Что она сделала?”


“Это была бакенеко, а не обычный оборотень”.


“Ах. Ну, тогда это не принесло бы особой пользы. Деревянные шпильки не влияют на бакенеко так, как они влияют на нас, вампиров”.


Его дыхание коснулось моих губ, его рот был так близко, что я почти могла попробовать его на вкус.


“Я знаю”, - сказал я, немного задыхаясь. “Но в то время она была в облике довольно крупной кошки, и это было лучшее оружие, которое у меня было”.


“Я так понимаю, она сбежала?”


“Ага. Именно поэтому я здесь. Мне нужно узнать больше о бакенекосе”.


“Я расскажу тебе все, что знаю, только не прямо сейчас”, - пробормотал он, покрывая легкими, как перышко, поцелуями обе щеки, прежде чем завладеть моими губами и целовать меня долго и сильно.


О Боже, это было так хорошо.


“Пойдем наверх”, - сказал я, спустя долгое время.


Он улыбнулся, затем скользнул одной рукой вниз по моей руке и переплел свои пальцы с моими. Не говоря больше ни слова, он потянул меня вперед, ведя через отделанное золотом и хрусталем фойе отеля Langham к лифту. Он увлек нас вверх, и вскоре мы уже шли по плюшевому ковру к президентскому номеру.


Он вставил карточку-ключ в замок, затем открыл дверь и пропустил меня внутрь. Я никогда раньше не была в президентских апартаментах, а этот был не только огромным, но и мог похвастаться видом на горизонт и город. Все эти огоньки мерцали, как радужные звезды, и их абсолютная красота на мгновение заставила меня забыть о моем страхе высоты. Это было то, что я никогда не считала возможным. Возможно, превращение в чайку принесло больше преимуществ, чем я себе представляла.


Я подошла к плюшевому кожаному креслу, скинула туфли, затем обернулась и смотрела, как он направляется ко мне. Как и раньше, это было воплощение грации и элегантности, но на этот раз в нем был добавлен элемент. Абсолютная сексуальность.


Я облизнула губы и увидела, как его взгляд проследил за движением. Почувствовала внезапный, восхитительный прилив желания. “Сначала мне действительно нужно принять душ. Я вся потная и ужасная”.


Улыбка дразнила его губы и залегли морщинки в уголках его темных глаз. “Я хотел бы сказать, что ты никогда не могла быть ужасной, но я видел тебя в состоянии, когда тебе не хватало кофе”. Он притворно вздрогнул. “Ужасно" - это даже не начало классифицировать это.”


Я ухмыльнулся и не стал этого отрицать. “В какую сторону идти в душ?”


“Сюда”. Он снова взял меня за руку и провел через спальню, которая была больше, чем вся моя квартира, затем в ванную, отделанную белым мрамором с золотой элегантностью.


Он потянулся к огромному двойному душу и включил все струи. Затем его взгляд встретился с моим, и сексуальная улыбка заиграла на его губах. “Ты, конечно, знаешь, что у тебя нет ни малейшей надежды принять душ в одиночестве”.


Я выгнула бровь и дерзко сказала: “Кто сказал, что я хочу принять душ одна?”


Он рассмеялся, и это был такой теплый, свободный звук, что дрожь восторга пробежала по моей коже. Затем он обнял меня за талию и снова притянул к себе. Его тело было теплым и твердым напротив моего, а его эрекция эротично терлась о мой живот. Я хотела, чтобы мы были обнажены, хотела, чтобы это была кожа на разгоряченной коже, а не шелк и волокна.


А затем все мысли исчезли, когда его губы накрыли мои. Мы целовались, исследуя и запоминая вкус и ощущения друг друга так медленно и чувственно.


“Тебе нужно быть обнаженной”, - сказал он в конце концов, его рот был так близко к моему, что я почувствовала движение его губ.


Я легко поцеловала его, затем сказала: “Ты вполне способен справиться с этой задачей”.


Он улыбнулся, темные глаза сияли весельем и желанием. “Так и есть”.


Он скользнул руками по моей талии к плечам, затем подцепил материал большими пальцами и осторожно спустил бретельки с моих рук. Платье скользнуло по моему телу и собралось у моих ног. Как только я высвободилась, он поднял его и бросил в сторону стула в углу.


“Почти на месте”, - пробормотал он, целуя мои губы, мою шею, мое горло. Его язык на мгновение задержался на пульсирующей точке у основания моей шеи, и его желание усилилось, обжигая мою кожу. Затем его поцелуи побежали вниз по моему телу, пока он не достиг моей груди. Он поцеловал один сосок, затем другой. Я задрожала от восторга, немного выгибаясь, чтобы предложить ему больший доступ. Он тихо усмехнулся и поймал зубами один сосок, слегка прикусив его, а затем пососав. Я застонала, и желание, которое уже сжигало мой организм, превратилось в ад, который опалил сам воздух.


Его губы оставили мою грудь и двинулись вниз по животу. Я вздрогнула, наслаждаясь чувственным исследованием, хотя и желала, чтобы он поторопился.


Он просунул пальцы по обе стороны от моих трусиков и спустил их вниз по моим ногам. Я вышла, и он бросил их в направлении платья. Затем он поцеловал мои бедра и место соединения между ними, прежде чем подняться и отступить назад. Его взгляд скользнул по моей груди, моим изгибам, моим ногам, и он вздохнул.


“Восхитительно”, - сказал он, его взгляд снова поднялся к моему. В темных глубинах эхом отозвалась тоска. И тоска, которая говорила о месяцах, годах — даже столетиях — не просто о минутах. Когда-то это напугало бы меня, но не сейчас. Теперь я, наконец, поняла это. “Абсолютно великолепно”.


Но не его слова заставили мое глупое сердце творить странные вещи. Дело было в том, как это прозвучало, когда он это сказал. Это тоска и одиночество, которые я увидела в его глазах, придали голосу силу.


“Моя очередь”, - сказала я и продолжила раздевать его — медленно и восхитительно, давая моим пальцам достаточно времени, чтобы скользить по его коже, вспоминая контуры его золотистого тела, ощущение всех этих упругих мышц. Было приятно снова иметь возможность прикасаться к нему, дразнить и возбуждать его, когда его аромат окутывал меня, наполняя каждый вдох и заставляя мою душу вздыхать от удовольствия.


Когда мы оба, наконец, обнажились, я поймала его руку и потянула под воду. Игольчатая вода была горячей, но я едва почувствовала это из-за жара моей собственной кожи.


“Однажды мне приснился точно такой же сон”, - сказала я, когда он схватил мыло и начал мыть мою спину и задницу.


Он приподнял бровь, темные глаза сверкнули тем же горячим желанием, которое бушевало во мне. “Кто сказал, что это был сон?”


Улыбка дразнила мои губы, когда я подняла бровь. “Я спала. Это делает это сном”.


“Нет такой вещи, как сон, когда наши умы способны соединиться так тесно”.


Он продолжал мыть меня, его движения были медленными и чувственными. Между теплом воды и жаром его рук я была практически готова ко всему.


“Так это был не сон?”


Он пожал плечами, движение такое красноречивое. “Это было желание и самореализация, запечатленные на поле, которого могут достичь только телепаты с глубокой связью. Ни меньше, ни больше”.


“Это было целое намного больше, позволь мне сказать тебе”.


Он улыбнулся и поцеловал мои губы. “Ты бы хотела, чтобы эта мечта стала реальностью?”


“Пожалуйста”, - прошептала я.


“Твое желание для меня закон”.


Он развернул меня так, что, как во сне, моя спина оказалась прижатой к твердому теплу его тела, его эрекция упиралась в мой зад, когда он начал мыть мою грудь и живот. Аромат лаванды коснулся воздуха, наполняя каждый вдох, такой же дразнящий, как аромат сандалового дерева и мужчины.


И, о, это было приятно . Даже лучше, чем во сне, и это было достаточно восхитительно.


Но сейчас, как и тогда, ощущение того, что ты зажата между жаром его тела, плеском воды и лаской его рук, было не чем иным, как мучительным.


Я выхватила у него мыло и повернулась. Его прекрасное тело блестело, как изваянный бледно-золотистый мрамор в полумраке ванной, вода благоговейно ласкала каждый мускул, каждый изгиб. Я последовала примеру воды, намыливая каждый восхитительный дюйм, пока он не задрожал от желания, а его дыхание не стало таким же учащенным, как мое.


“Достаточно”, - пробормотал он, забирая мыло у меня из рук и кладя его обратно в подставку.


Я свободно обвила руками его шею и поцеловала его. Он прижал меня спиной к влажному, прохладному кафелю, его рот жаждал моего, его жар струился вокруг меня, сквозь меня, обжигая мою кожу и резко контрастируя с прохладой, сочащейся от кафеля.


“Боже, я скучал по тебе”, - тихо сказал он. “Скучал по этому”.


“Я тоже”.


Это вышло немного больше, чем выдох воздуха, когда он очень медленно вошел в меня. Мгновение мы просто стояли там, его тело прижималось к моему, в моем, наполняя меня, разжижая меня, вода заливала нашу плоть, но мало что делала, чтобы ослабить жар, который горел между нами. Его темный взгляд встретился с моим, и в эбеновых глубинах я увидела вспыхнувшую искру решимости. Этот вампир не собирался снова сдаваться без боя. Не собирался снова отпускать меня без борьбы.


Но это было нормально, потому что не было другого места, где я хотел или нуждался быть. Не сейчас и не в ближайшем будущем.


Он начал двигаться, сначала медленно, но постепенно ускоряясь, пока это не стало сплошным увлечением, жаром и интенсивностью. Пока я не утонула в этом шторме, но наслаждалась каждой минутой. И, как и прежде, чувственный жар нашего танца объединил наши души, превратив этот момент в нечто большее, чем просто момент близости, больше, чем просто удовольствие. Он сделал нас единым целым, который превосходил все, что я когда-либо испытывал с кем-либо еще. Даже с Келлен.


Его движения стали более яростными, настойчивыми и такими замечательными. Сильная боль росла, разливаясь по моему телу, превращаясь в калейдоскоп ощущений, которые пронеслись через каждый уголок моего разума. Я не мог дышать, не мог думать. Я мог только чувствовать. Затем меня охватила дрожь, и я ахнула, схватив его за плечи, карабкаясь вверх по его телу, чтобы обхватить ногами его талию и толкнуть его еще глубже. Удовольствие взорвалось между нами, и мой оргазм пронесся по моему телу, пронзил дрожью мою душу. Он кончил со мной, но когда его тело перетекло в мое, его зубы задели мою шею. Я рефлекторно дернулась, когда они пронзили мою кожу, но короткая вспышка боли быстро превратилась во что-то бесспорно изысканное, и я кончила во второй раз, оргазм продолжился, когда он коротко отпил из моей шеи.


Когда я, наконец, снова вспомнила, как дышать, я открыла глаза и уставилась в его.


“Это было даже лучше, чем сон”.


“Реальность часто такова”.


Я улыбнулся. “Реальность прямо сейчас такова, что я начинаю напоминать чернослив”.


Он засмеялся и выключил воду. Я отошла от него, затем выжала воду из волос. Он протянул мне полотенце, такое толстое и пышное, что мои пальцы потерялись в нем, затем начал вытираться другим. Это было, подумала я, когда жар снова разлился, восхитительное зрелище.


Я засунула свои гормоны обратно в их коробку и начала вытираться насухо полотенцем. “Я бы действительно выпила кофе прямо сейчас”.


“И здесь я собирался предложить нам удалиться в кровать и продолжить наш процесс переоснащения там”. Он накинул полотенце мне на плечи и притянул меня ближе. “Потому что есть еще много таких, как ты, которых я жажду исследовать и запомнить”.


И во мне было много такого, что хотело, чтобы меня исследовали и запомнили ....


Я уронила полотенце и прижалась к нему. Он был более чем наполовину готов снова кончить, и по моей коже пробежала дрожь восторга от осознания того, что он был так же голоден по мне, как и я по нему. “Нечего говорить, что мы не можем выпить кофе и в постель. Я разносторонний. Я могу делиться своими удовольствиями”.


“Я слышал это о тебе”, - сказал он серьезным тоном, но глаза цвета черного дерева загорелись весельем. “Но я не убежден. Возможно, тебе нужно продемонстрировать эту универсальность”.


Моя ухмылка была дерзкой. “Как ты захочешь, вампир”.


Он рассмеялся низким сочным звуком, от которого мои гормоны радостно взыграли, затем он схватил меня за руку и потащил в сторону спальни. “С таким вызовом, как этот, может пройти очень много времени, прежде чем мы выйдем на поверхность”.


И это было.


Но, Боже, это было хорошо.


Еще одной приятной особенностью пребывания в президентском люксе, как я обнаружил, было то, что все виды еды были доступны по запросу, когда ты этого хотел.


Я сидела, скрестив ноги, посреди кровати, на подносе передо мной был гамбургер со всеми приправами, кофе с фундуком в самой большой кружке, которую смог найти отель, и клубника в шоколадной глазури, которая была такой же сладкой и аппетитной, как и выглядела. Прямо сейчас я чередовала их с бургером и получала несколько очень неодобрительных взглядов от Куинн. Возможно, за последние несколько часов он доказал, что не так старомоден в том, что касается занятий любовью, как я думала, но, похоже, у него все еще были некоторые представления о том, как следует употреблять пищу.


Не то чтобы он действительно что-то ел в течение очень долгого времени.


Он отодвинулся на другую сторону массивной кровати и наполовину укрылся простыней, прислонившись спиной к мягкому подголовнику. Он потягивал красное вино, и я чувствовала его терпкий запах с того места, где сидела.


Я откусила еще кусочек бургера, практически застонав, когда пирожок и его сок заполнили мой рот, затем сказала: “Так скажи мне, как убить этого бакенеко”.


“Тебе нужно убить ее тело”.


“Это само собой разумеется, не так ли? Я имею в виду, что убийство тела останавливает большинство вещей”.


Он поднял свой бокал, приветствуя мою точку зрения. “Однако бакенеко - это не большинство вещей. Теперь она волшебное создание, и эта магия не только дает ей способность изменять свою форму, но также обеспечивает невероятную скорость и силу. Ее будет нелегко убить ”.


Было несколько плохих вещей. “Нам нужно убить ее каким-то особым способом?”


“Отрезание ее головы должно сработать”. Он сделал еще глоток вина. “Если дух попадет в мертвую плоть, он покинет этот мир и никогда не вернется”.


“Значит, сам дух на самом деле никогда не убивается?”


Он покачал головой. “Но она не может вселиться в плоть другого. Когда ее тела больше нет, она должна двигаться дальше”.


Ну, по крайней мере, это было что-то. Я отпила немного кофе, обнаружив, что он был таким же вкусным, как и все остальное на пиру. “На месте убийства не было ни одной души, и у нас есть свидетель, который клянется, что видел, как существо присасывалось ко рту жертвы. Я думаю, что она поглощает души — возможно ли это?”


“Очень возможно, особенно если ее атаки усиливаются”. Он сделал глоток вина, затем добавил: “Каждая душа, которую она поглощает, укрепляет ее, но это также подпитывает ее гнев и безумие. Это еще одна причина быть очень осторожным ”.


“Бакенекос живут за счет душ?” Я содрогнулся от этой мысли.


“Жить’, возможно, неправильное слово. Им не нужны души, чтобы выжить, даже если это укрепляет их. Они просто наслаждаются болью и страданием, когда отрывают душу от умирающего тела”.


“Так это все часть окончательной мести?”


“Да”.


“Тогда, я думаю, это хорошо, что мы собираем оставшиеся пирожные”. Я отправила в рот клубнику и принялась ее жевать. “У меня есть список из четырнадцати имен — это все?”


“Я знаю только четырнадцать, так что да, более чем вероятно. Я мог бы проверить список, если хочешь”.


Я улыбнулась его тону. “Они тебе действительно не нравятся, не так ли?”


“Было бы точнее сказать, что мне не нравится нечестность того, что они делают”. Он мгновение рассматривал меня, его темные глаза внезапно стали серьезными. “Ты знаешь мои чувства к оборотням и их сексуальным убеждениям, но, по крайней мере, оборотни честны в своих потребностях. Здесь никогда не бывает лжи или полуправды, и этим я могу восхищаться”.


Я вздохнула и отложила свой бургер. Пришло время для обсуждения, которого мы оба избегали. “Ты не можешь изменить то, кто я есть, Куинн. Не могу изменить, какой я есть”.


Он поставил бокал с вином на приставной столик и сел немного прямее. Простыня соскользнула с его живота и собралась вокруг верхней части бедер, открывая дразнящие проблески коротких темных волос.


“Я усвоил этот конкретный урок нелегким путем. И месяцы, которые мы были порознь, были—” Он заколебался и посмотрел на меня. В эбеновых глубинах был отголосок мрачного одиночества, которое я видела ранее. “Жесткий”.


“Знаешь, так не должно было быть”.


Он одарил меня кривой улыбкой, от которой мое сердце сделало странные маленькие сальто. “Я знаю. Но, как ты уже неоднократно отмечал, я очень старый вампир, который любит добиваться своего ”.


“Попытка изменить саму суть того, кто я есть, была переходом всяких границ”.


“Я знаю, и у меня было более чем достаточно времени наедине, чтобы пожалеть об этом, поверь мне”. Он пожал одним плечом. “Я сделал то, что считал лучшим для нас. Я хотел шанса, Райли, а ты, похоже, мне его не давала ”.


“Я давал тебе столько же шансов, сколько и Келлен. Я видел его не чаще, чем ты. Ты был тем, кто играл в игры. Ты был тем, кто продолжал давить, давить и давить”.


“И ты была единственной, кто отказывался рассматривать, что родственной душой может быть кто угодно, кроме оборотня”, - огрызнулся он в ответ с малейшей ноткой гнева в его голосе.


Я ничего не мог на это сказать, потому что обвинение было правдой. Найти свою вторую половинку-волка было мечтой, ради которой я жила столько, сколько себя помнила, и это было не то, от чего я могла легко отказаться — даже сейчас, когда большая часть этой мечты уже была разбита в прах и унесена судьбой.


Он вздохнул, и это был звук разочарования. “Я не могу позволить этому закончиться здесь, Райли. Просто между нами слишком много хорошего”.


Я взял свой кофе, покачивая его между ладонями и позволяя ему согревать мои пальцы. “Ты помнишь Диа?”


Он нахмурился. “Клон? Тот, чьего ребенка мы спасли?”


“Да. Однажды она задала мне очень интересный вопрос”.


Темная бровь изогнулась. “И что бы это могло быть?”


Я сделал глоток кофе, затем сказал: “Однажды она спросила, может ли у существа с двумя душами быть только одна родственная душа”.


Понимание и, возможно, лишь малейший намек на радость промелькнули в эбеновых глубинах. “Ты когда-нибудь придумал ответ?”


“Нет”. Я криво улыбнулась ему. “И, учитывая, какое дерьмо судьба подкидывает мне в последнее время, я не совсем уверена, что когда-нибудь узнаю ответ. Но смысл, который она пыталась донести, тот же, что и ты — я не просто волк. Я тоже частично вампир. Вполне возможно, что у двух половинок моей души разные ожидания и разные потребности ”.


“Вполне возможно”, - согласился он, его голос был серьезным, но восхитительная смесь желания и облегчения горела в его темных глазах. “И у любого другого — скажем так, менее культурного — вампира возникло бы искушение сказать здесь: "Я же тебе говорил’.


Я засмеялась и запустила в него клубникой. Он увернулся с ее пути, и клубника попала в лампу на прикроватном столике рядом с ним и отскочила в середину комнаты.


Я скрестила ноги и поднялась, чтобы забрать его. В конце концов, не было смысла тратить совершенно съедобную клубнику. “Я все еще верю, что где-то там у меня есть родственная душа-волк, Куинн, так что никогда не будем только ты и я”.


“Но будешь ли ты продолжать быть тем свободным и непринужденным волком, которого я впервые встретил много месяцев назад?”


Я прошлась по ковру, мои пальцы ног запутались в толстых волокнах. “Эй, ты влюбилась в этого оборотня, так что она не могла быть слишком плохой”.


“Она не была такой. И до сих пор такой не является. Но я всегда желал большего, чем быть просто очередным номером быстрого набора”.


Я тихо фыркнула. “Тебя никогда не было на быстром наборе”.


“Что ж, это делает ситуацию еще хуже”. Его голос был сухим, но на губах оставалось веселье. “Как я продолжаю говорить, то, что у нас есть, заслуживает большего”.


Я откусила клубничку, свободной рукой ловя осыпавшиеся кусочки шоколада. “Я думаю, нам нужно вернуться к самому началу и начать все сначала. Я думаю, нам нужно встречаться и научиться быть друзьями, прежде чем мы решим на что-то еще ”.


“И отказаться от секса? После секса, который у нас только что был? Ты с ума сошел?”


Я рассмеялся. “Я не предлагаю нам отказаться от секса. Я просто предлагаю включить в него и все остальные обычные отношения. Знаешь, у нас никогда этого по-настоящему не было”.


Он посерьезнел. “И большая часть этого была моей виной”.


“Ага”, - согласилась я, затем со смехом увернулась от подушки, которую он в меня запустил. “Эй, по крайней мере, я никогда не говорила, что это все твоя вина. Я зашла так далеко”.


“Полагаю, я должен быть благодарен за маленькие милости”.


“Ты должен”, - сказала я надменным тоном, затем тихо рассмеялась. “Мне все равно, кто был виноват, Куинн. Я просто хочу начать все сначала — и на этот раз я хочу попытаться все исправить. Или настолько правильно, насколько у нас с тобой когда-либо могло быть ”.


“И ,это заставляет мое старое сердце хотеть танцевать от радости”.


Я тихо фыркнула и вернулась на свою половину кровати, чтобы взять кофе. Но как только я это сделала, меня пронзила боль — такая глубокая, что казалось, будто мое сердце вырывают из груди. Мир внезапно закружился, закружился, рухнул, и я не могла думать и не могла дышать. Была только боль, отупляющая боль.


Только это был не мой.


Это был поцелуй Роана.


## Глава 9


Я сильно ударился об пол и несколько секунд лежал так, мое дыхание сбилось, а сердце билось со скоростью миллион миль в минуту.


С Роаном должно было быть что-то ужасно неправильное, раз я получила такую реакцию. И все же я не чувствовала, что он в опасности. Не чувствовала, что он каким-то образом пострадал.


“Райли?” Куинн внезапно оказался рядом со мной, его руки скользили по мне, ища раны или обиды, когда их не было. “Райли, что случилось?”


“Роан”, - выдохнула я, каким-то образом поднимаясь на четвереньки. Снова накатило головокружение, и страх затопил меня. Боже, что происходит? “С ним что-то случилось”.


Куинн схватил меня за талию и рывком поднял на ноги. “Ты можешь одеться? Где твой телефон?”


“Да, я могу, и в моей сумке”.


Он развернулся и пошел в гостиную. Я, пошатываясь, добралась до ванной и поспешно оделась. Мир снова закружился, и я схватилась за угол душа, чтобы удержаться на ногах. Когда это ослабло, я нашла свои туфли и выбежала в гостиную.


Куинн разговаривал с моим телефоном. “От Роана нет ответа ни в квартире, ни на его мобильном телефоне”.


“Его не было дома. Он был у Лиандера —” Я остановилась, и ужас пронзил меня. О Боже, с Лиандером что-то случилось?


Пожалуйста, пусть это будет не Лиандер.


Я выхватила телефон у Куинн и быстро набрала номер Лиандера. Ответа не было, и автоответчик не включался. И он всегда — всегда — включал это, когда уходил.


“Нам нужно добраться до Лиандера”.


“Я возьму свои штаны и ключи—”


“Я поведу—”


“Ты не можешь”, - сказал он почти свирепо из другой комнаты. Не гнев на меня, а гнев за меня. “Не тогда, когда ты получаешь информацию о том, через что проходит Роан. Ты подвергнешь риску свою жизнь — и других”.


Ключи зазвенели, когда он схватил их, а затем он снова был рядом со мной, в брюках и куртке, но без рубашки. Он взял меня под локоть, когда мы шли к лифту. Когда двери со свистом закрылись, я позвонила в Дирекцию.


Ответила Сэл. “Что теперь, девочка-волчица?”


“Мне нужно местоположение Роана немедленно”.


“Подожди”. На заднем плане застучали клавиши, и компьютер издал звуковой сигнал. “Он в пути, направляется по Эпсон-роуд”.


“Какой ближайший перекресток?”


“Он только что свернул на Бангалор-роуд”.


Направляюсь к дому Лиандера, а не к его мастерской и лофту. “Скажи Джеку, что с Лиандером что-то случилось. Скажи ему, что Роана, возможно, нужно усмирить”.


“Сойдет”. Она поколебалась. “Ты сейчас направляешься туда?”


“Да”.


“Будь осторожна, девочка-волчица”.


“Он мой товарищ по стае”, - сказала я и повесила трубку.


Лифт добрался до парковки, и двери распахнулись. Куинн снова схватил меня за руку, и мы вместе помчались к его "порше".


“Где находится дом Лиандера?” - Спросил он, крутанув задние колеса и быстро трогаясь с места.


“Кенсингтон. Въезжайте с Эпсон-роуд”.


Он кивнул, и скорость автомобиля увеличилась. Мимо проносились огни и здания, но на самом деле я не видел ни одного из них. Я был слишком занят беспокойством.


“Есть какие-нибудь идеи, в чем проблема?” - Спросил Куинн через несколько минут.


“Возможно, но я молю Бога, чтобы я ошибался”.


“Почему?”


“Потому что у нас на свободе серийный убийца, и Лиандер может быть просто одной из его целей”.


“Опять же, почему?”


Я взглянула на него. Его ответы были короткими и резкими, он был сосредоточен на дороге и тех немногих машинах, которые были на дороге в этот час.


“Потому что наш убийца, похоже, охотится за людьми, которые когда-то провели с ним школьный год. Мы понятия не имеем, почему, кроме того факта, что убийца исчез после ссоры с кем-то из детей в том году ”.


“И Лиандер был одним из тех детей?”


“Да, но он не имел никакого отношения к убийце или детям, которые, по-видимому, прикончили его”.


“Значит, убийца теперь вампир?”


Я колебалась. “Ну, он пахнет как вампир, но он невидим днем и способен без вреда разгуливать при солнечном свете. И я думаю, что он был кем-то вроде оборотня до того, как его обратили”.


“Ни у одного вампира нет такого иммунитета к солнечному свету — даже у очень старых”.


“Ну, он не очень старый, но я выгнала его на улицу, и этот ублюдок не сгорел”.


“Тогда он не вампир”.


“Тогда кто он?”


“Он мог быть дюжиной разных существ”. Он колебался. “Тот факт, что при дневном свете он становится похожим на привидение, заставляет меня склоняться к бхуте”.


“Что?”


“Это тип вампиров, который может появиться после того, как кто-то переживает насильственную смерть. Предположительно, они питаются не кровью, а кишечником и экскрементами, и при дневном свете у них нет физического тела. Только ночью”.


Это описание определенно соответствует тому, что я знал о Янге. “У них может и нет физического тела, но они все еще могут подбирать предметы и использовать их как оружие при дневном свете”.


Он взглянул на меня. “У тебя уже были с этим разногласия?”


“Да, это поразило меня. Я не ожидала увидеть невидимого вампира”. Я взглянула на окно, отмечая местоположение и зная, что мы почти у цели. Знание ничего не сделало, чтобы ослабить напряжение во мне. Оно только усилило его. “Эти бхуты умирают, как обычные вампиры?”


“Только если ты поймаешь их ночью. Их невозможно убить днем”.


Великолепно. Просто великолепно. “Боже, я надеюсь, с Лиандером ничего не случилось”.


Куинн убрал одну руку с руля и потянулся, чтобы сжать мое колено. Его руки были теплыми на моей коже, его прикосновение успокаивало — даже если это не облегчало болезненный страх, сидящий комом у меня в животе.


“Лиандер бывший военный. Он умеет драться. С ним все будет в порядке”.


Я облизала губы и отвела взгляд от заботы в его глазах. Не потому, что я не хотела этого видеть, а потому, что я пыталась быть сильной, и любое понимание и забота прямо сейчас могли заставить меня расплакаться.


“Я страж”, - тихо сказала я, - “и эта штука чуть не надрала мне задницу”.


“Потому что ты этого не ожидал —”


“Лиандер, возможно, тоже”. Моей единственной надеждой был тот факт, что я предупредила его, чтобы он был осторожен. Пожалуйста, пожалуйста, будь осторожен, Лиандер.


Куинн свернул на Бангалор-роуд так быстро, что шины завизжали, и запах горелой резины ненадолго наполнил машину.


“Будь осторожен с лежачими полицейскими”, - сказал я, опоздав всего на секунду. Машина пролетела через первый из них и рухнула носом вниз.


“Спасибо за предупреждение”. Голос Куинна был сухим, но он заметно не снижал скорость, пока мы не достигли следующего бугорка.


Боже, мы были близко, так близко ... часть меня хотела вырваться и убежать, просто добраться туда и узнать. Мой желудок скручивался в узлы, а по спине стекал пот. Я не думал, что когда-либо еще чего-то так боялся в своей жизни.


Мы завернули за угол, и показалась улица Лиандера. “Припаркуйся вон там”. Я указала на парковочные площадки справа от дороги, пока мой взгляд путешествовал вдоль ряда стоящих там машин.


Роан уже был здесь, и он оставил машину в такой спешке, что водительская дверь все еще была открыта, а ключи торчали в замке зажигания.


О Боже, о Боже…


Куинн заехал на одно из бесплатных парковочных мест. Едва машина остановилась, как я выскочила и побежала, звук каблуков моих туфель по дорожному покрытию эхом разносился в тишине все еще спящей ночи.


В трехэтажном доме с террасой Лиандера не горел свет, ничто не указывало на то, что что-то не так. Однако входная дверь была открыта — и хотя она не была взломана или повреждена каким-либо образом, это не было хорошим знаком. Лиандер слишком заботился о безопасности, чтобы оставить все как есть. И я сомневалась, что Роан оставил бы его открытым. Если бы дверь была закрыта, когда он пришел сюда, он, вероятно, выломал бы ее в своем беспокойстве, чтобы посмотреть, в чем проблема.


Я бы сделал это, если бы ситуация была обратной.


Я выбежала за ворота и поднялась по ступенькам. Куинн был теплым, темным существом позади меня, но когда я выбежала за дверь, он остановился.


Я повернулась, чтобы посмотреть на него. Он поморщился. “Лиандер никогда не приглашал меня войти, поэтому я не могу переступить порог”, - сказал он. “Но иди, найди своего брата. Я здесь, если тебе что-нибудь понадобится ”.


“Как бы бхута пересек это? Я чертовски уверен, что не могу представить, чтобы Лиандер пригласил его войти”.


“Ему не было необходимости в этом. Бхуты не действуют в рамках ограничений, которые мешают большинству вампиров”.


“Еще одна чертовски замечательная новость”. Я развернулся и продолжил путь в темноту.


В доме не было слышно ни звука. В воздухе витал аромат жареной баранины и острых овощей — свидетельство того, что Лиандер приготовил ужин. Его аромат, мягкий и мужской, наполнил дом. Теплый аромат специй и кожи Роана отсутствовал, но я чувствовала тепло его присутствия. Он был наверху.


Я схватилась за поручень и начала подниматься. Мои шаги почти не издавали звука по толстому ковру, но это было бы неважно. Роан знал бы, что я здесь, так же, как я знала, что он здесь.


Я добралась до первого этажа — того, на котором располагалась спальня. Тишина, казалось, становилась все гуще, и хотя в воздухе все еще витал насыщенный аромат готовки и Лиандра, что-то еще начало вторгаться в нее.


Страх.


Кровь.


Энергия ласкала мой разум, покалывание тепла, которое будоражило фибры моей души, интимное настолько, что выходило за рамки прикосновений, за рамки секса. Куинн, слегка надавливающий на мои щиты, желающий поговорить со мной, желающий, чтобы я открыла пси-дверь, которую мы разработали как средство общения.


Я сбросила несколько слоев щитов и сказала: Пока ничего. Роан на верхнем этаже, но я понятия не имею, где Лиандер. Я поколебалась, затем добавила: я чувствую запах крови.


Я тоже. Впрочем, их не так уж много, так что, по крайней мере, в этом есть что-то хорошее. Но на верхнем этаже бьется только одно сердце. Если Роан там, наверху, то это должен быть он.


Тогда где, черт возьми, Лиандер?


Я не знаю. Просто будь осторожен. Гнев, который я чувствую, ужасен.


Он мой брат, Куинн. Он не собирается причинять мне боль.


То, что ты кровный родственник, не всегда защищает тебя. Не тогда, когда речь идет о таком уровне страха.


Я облизала губы и поднялась на следующий этаж. Этот этаж представлял собой, по сути, одно огромное открытое пространство, которое Лиандер использовал под офис, и оно было погружено в темноту, как и нижние этажи.


И хотя не было слышно ни звука, запах гнева и страха усилился, и все это смешалось с кожистым ароматом Роана.


“Роан?” Тихо спросила я, ненадолго останавливаясь на верхней ступеньке и оглядываясь по сторонам.


“Он ушел. Мы поссорились, и теперь он ушел”.


Голос, раздавшийся из темноты, был хрупкой тенью своего обычного "я". Страх хлестнул меня, сильнее, чем раньше.


“Что ты имеешь в виду, говоря "ушел”?" Я вошла в комнату, затем остановилась. Лунный свет проникал через окна в обоих концах большой комнаты, придавая достаточно яркости, чтобы выделить разбитую мебель, разбросанные документы и кровь, забрызгавшую стену.


О Боже, о Боже…


Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Лиандер не мог быть мертв. Роан не стал бы говорить, если бы был мертв. Шок от смерти родственной души часто приводил живого партнера в кататоническое состояние — то, что Бен в основном подтвердил, когда говорил о смерти своей пары.


Я сделала еще несколько шагов вперед и, наконец, увидела Роана. Он стоял на коленях возле того, что раньше было главным столом Лиандера, хотя теперь от него осталось немногим больше, чем обломки. Доказательство того факта, что он действительно оказал серьезное сопротивление. Но он боролся с чем-то гораздо более сильным, гораздо более быстрым, чем он. Что-то, что даже не подпадало под обычные правила, регулирующие вампиров.


Он проиграл, но он не был мертв. Это было то, за что можно было держаться, по крайней мере, с чем можно было работать.


Я подошла ближе и увидела, что Роан прижимает что-то к груди. Что-то белое, но покрытое темными пятнами. Пятна, которые сильно пахли кровью.


Нет, нет, нет, подумала я и сделала глубокий прерывистый вдох, чтобы унять постоянно нарастающий страх.


“Роан”, - сказала я. “Он не мертв. Нам нужно отправиться туда и найти его”.


Он, наконец, посмотрел на меня. Его серые глаза были широко раскрыты и потрясены, наполненные болью, которая проникла глубоко в душу. “Ему больно. Он умирает”.


“Но он не мертв. ” Я усилила резкость в своем голосе. Мне нужно было преодолеть шок, боль и чувство вины; нужно было подтолкнуть его к действию. “Лиандер не сидел бы там, обнимая окровавленную рубашку, если бы ситуация была обратной. Ты гребаный страж. Начни вести себя соответственно!”


Он вскочил на ноги и швырнул в меня окровавленную рубашку. “Понюхай это! Почувствуй это! На рубашке его кровь. Его страх! Что бы с ним ни случилось, он не смог бы справиться с этим в одиночку. И он прошел военную подготовку ”. Он запустил руку в свои густые рыжие волосы, затем отвернулся. “Меня здесь не было, Райли! Я должен был быть, но меня не было”.


Я поймал рубашку одной рукой. Кровь была густой и липкой на ощупь, что указывало на то, что она была не очень старой. И запах пота и страха остался — красноречивые признаки, учитывая, что я никогда не знала, чтобы Лиандер боялся какой-либо физической угрозы.


Я бросила футболку на опрокинутый стул и сказала: “Сейчас не время для взаимных обвинений, Роан. Он жив. Давай начнем с этого и попытаемся его найти”.


“Я не могу”. Слова были вырваны из него. “Я чувствую, что он в беде, я знаю, что ему больно, но я не чувствую, где он. Это не похоже на нас с тобой ”.


“Тогда мы найдем его старомодным способом — с помощью старой доброй детективной работы”.


“Как? Мы даже не знаем, кто или что сделало это с ним”.


“На самом деле, у нас есть”.


Он развернулся ко мне лицом, и от явной ярости в его глазах у меня дрожали колени.


Будь осторожна, Райли. Прямо сейчас он не может ясно мыслить и ищет что—или на ком—то - сорвать свой гнев.


Расскажи мне об этом. Я подняла руки — бесполезный жест, если он действительно решил напасть. “Одно из дел, которое я расследую, связано с тем, что, по словам Куинна, является бхутой — вампиром, не имеющим физического тела в дневное время”.


“Какое это имеет отношение к исчезновению Лиандера?” Его голос был ровным и холодным, а глаза перестали напоминать что-либо человеческое, превратившись во что-то, что видело только смерть. Хотело только смерти.


Взгляд стража. Взгляд убийцы.


Я видела это всего пару раз, и это, конечно, было не то, что я когда-либо ожидала увидеть направленным в мою сторону.


Я немного приподняла подбородок и вызывающе встретила его взгляд. Возможно, не лучший ход, когда сталкиваешься с волком на грани безумия, но я также не могла позволить себе отступить. Если бы он почуял или увидел какую-либо слабость в своем нынешнем состоянии, он все равно мог бы просто напасть.


“Я не совсем уверен, как к этому причастен Лиандер, но Арон Янг — бхута, о котором идет речь, — похоже, намерен выследить и убить любого, кто учился с ним в одном классе в десятом классе”.


“А Лиандер был?”


“Да. Я действительно говорила ему быть осторожным, Роан, но я действительно не думала, что он будет в опасности —”


Я не продвинулся дальше и даже не заметил удара. В один момент я стоял там, а в следующий уже летел через комнату. Я ударился о стену с достаточной силой, чтобы пробить в ней дыру, затем сполз на пол.


Я почувствовала, как он пошевелился: яростная сила надвигалась прямо на меня. Борясь со звездами и желанием вырвать, я отклонилась в сторону, схватившись за ножку ближайшего разбитого стула, затем замахнулась изо всех сил.


Удар пришелся ему чуть ниже левого колена. Раздался сильный треск, когда ножка стула сломалась, но сила удара сбила его с ног и опрокинула на спину. Я схватилась за другую ножку стула, затем вскочила на ноги, сморкаясь с кровью, которая начала течь у меня из носа, когда я прыгнула ему на живот, прижав его руки коленями и уперев ножку стула ему под подбородок.


“Сука”, - пробормотал он, его глаза все еще были остекленевшими и разъяренными, его тело взбрыкивало, как у мустанга.


“Хватит”, - крикнула я и чуть сильнее прижала ногу к его шее. Он хрипел, пытаясь дышать, но я не ослабляла давление. Я не могла, когда он был в таком настроении. Он даже не видел меня . Он не видел никого или ничего, кроме Лиандера, лежащего где-то окровавленного и раненого.


“Роан, посмотри на меня. Это глупо — нам нужно найти Лиандера, а не сражаться”.


Он все еще не слушал, слишком поглощенный горем, окутывающим его. Он продолжал бороться, заставляя меня крепче обхватить ногами, чтобы даже остаться на нем сверху.


Из моего носа потекла кровь, разбрызгиваясь по его лицу и губам. Он автоматически лизнул, и внезапно его движения прекратились.


“У тебя идет кровь”, - сказал он, когда холод начал просачиваться из его глаз.


“Ну, мне, блядь, интересно, почему?” Я провел рукой по своему носу. “Ты собираешься ударить меня снова?" Или ты, наконец, преодолел свой маленький приступ шипения и готов заняться чем-то полезным?”


“Я не имел в виду—” Он остановился. Мы оба знали, что он имел в виду. “Мне жаль”.


“Так тебе, блядь, и должно быть”. Я отбросил ножку стула в сторону и встал. “Возможно, ты захочешь сменить форму. Думаю, я немного повредил твою ногу”.


“Да”, - сказал он, морщась, когда попытался пошевелиться. Он сменил форму, несколько секунд лежа в облике волка, прежде чем снова принять человеческий облик. Он поднялся на ноги и скорчил гримасу. “Лучше, но не великолепно”.


Я не могла испытывать к нему жалость. Я могла бы понять, почему он набросился, но это не означало, что он получал какое-либо сочувствие. Особенно когда у меня болела челюсть и пульсировал нос.


“Перво-наперво, - сказала я. “Нам нужно найти старую школьную фотографию, которую Лиандер собирался мне подарить, и проверить все имена на ней. Нам нужно знать, только ли Лиандер он похитил, или он забрал их всех ”.


“Это внизу, на кофейном столике”. Он развернулся и направился к лестнице. Гнев все еще клокотал в нем, густой и сильный, но, по крайней мере, теперь у него было направление. “Он показывал мне это до того, как мы поссорились”.


Я последовала за ним вниз. “О чем, черт возьми, вы спорили на этот раз?”


“Он хотел переехать к нам”.


“И что?”


Он оглянулся через плечо. “Ты знала?”


“Сначала он спросил моего разрешения”. Я подняла руку к челюсти, слегка массируя ее. Говорить было больно, но не было ощущения, что что-то сломано. Может быть, он сдержал свой удар в последний момент. “Только не говори мне, что вы из-за этого спорили”.


“Я не знаю, готов ли я к этому еще”.


“Ты никогда не бываешь готов к тому, чего он хочет, Роан”. Я поколебалась, затем резко добавила: “И теперь тебе вполне может больше никогда не беспокоиться об этом”.


Он остановился и резко развернулся. “Это несправедливо—”


“Нет, то, что ты делаешь с ним, несправедливо. Он твоя родственная душа, Роан. Черт возьми, почему ты просто не начнешь относиться к нему так же?”


“Из-за этого! Из-за таких вещей, как это!”


Я недоверчиво посмотрела на него. “Почему его похищение имеет какое-то отношение к вашим отношениям?”


“Это то, что может случиться с ним. Я страж—”


“Это всего лишь гребаное оправдание, Роан, и ты это знаешь”.


“Как ты можешь так говорить, когда ты потерял Келлен по той же самой причине?”


“Келлен ушел, потому что не хотел сидеть дома и гадать, будет ли каждая ночь такой, когда я не вернусь домой. Лиандер принял эту возможность и готов с этим жить”.


“Но я не . Если я посвящу себя ему, если мы проведем церемонию луны, а потом со мной что-то случится, он умрет. А я этого не хочу. Я не смог бы с этим жить ”.


“Смерть не всегда является конечным результатом лунной связи”. Хотя у меня не было доказательств этого. Бен, возможно, и пережил смерть своей второй половинки, но они не клялись Луне в любви. Может быть, в этом и разница.


“Мне все равно”. Он развернулся и затопал вниз по лестнице. “Я отказываюсь рисковать полной отдачей”.


“Но он не просит тебя рисковать этим, Роан. Он просто просит переехать к нам и стать частью нашей семьи. Почему это требует слишком многого?”


“Это рискованно—”


“Сама жизнь - это чертов риск! Что доказывает то, что Лиандера поймал серийный убийца”.


Он что-то пробормотал себе под нос. Я уловила слова “сука” и “нелепо” и улыбнулась. “Эта сучка собирается надрать тебе задницу до упаду, если ты не начнешь вести себя разумно, когда дело касается Лиандера”.


Он тихо фыркнул и прошел через гостиную, схватив старую фотографию и ткнув ею в мою сторону. “Это она”.


Я взяла у него фотографию, а затем огляделась. “Где телефон? Мой мобильный в машине”.


Он указал налево, затем скрестил руки на груди, его ноздри раздувались. “Почему Куинн здесь?”


“Потому что ты подействовал на меня эмоционально, и это так сильно потрясло меня, что я не могла вести машину”. Я сняла трубку и набрала номер Джека.


“Полагаю, я должна быть благодарна, что он не смог переступить порог, иначе моя задница стала бы историей”.


“Это было бы слишком правильно”, - спокойно прокомментировала Куинн с порога. “Ты слишком взрослая, чтобы вести себя как капризный ребенок”.


“Господи, сначала моя сестра отчитывает меня, потом своего любовника”. Он сделал паузу. “Как получилось, что вы двое снова вместе? Когда это произошло?”


“Мы не вместе, как таковые”, - сказал Куинн. “По крайней мере, пока”.


Роан поднял бровь, взглянув на меня. “Забавно, потому что ты вся пропитана его запахом, что как бы указывает на то, что вы были вместе”.


“Секс не означает, что мы вместе. Это просто означает, что мы были возбуждены”, - ответила я, а затем сказала, когда Джек поднял трубку: “Босс, у нас проблемы”.


“Сэл рассказала мне. У вас с Роаном все в порядке?”


“Да, мы пережили ту встречу. Теперь Роан мыслит немного более ясно”.


Говоря это, я посмотрела на Роана. Он поморщился и запустил руку в волосы. Его тело все еще было напряжено, и запах его гнева и разочарования витал в воздухе. Он держал себя в руках, но только-только.


“А как же Лиандер?”


“Он пропал. Я думаю, что он может быть у Арона Янга”.


“Почему? Какая у него связь с другими мужчинами, которых убил Янг?”


“Насколько я могу судить, единственная связь между ними - это тот факт, что все они учились в десятом классе в той же школе, что и Янг. Это не так уж много”.


“Для извращенных умов это часто необязательно. Что тебе нужно?”


“Мне нужны следы фургона и следующие имена. Лиандер еще не мертв, значит, его похитили, а не убили сразу. Янг знает, что мы за ним следим, так что, возможно, он ушел и за остальными тоже. Может быть, он запланировал одну большую вечеринку с убийствами ”.


“Это возможно. Расскажи мне подробности”.


Я зачитал имена, затем добавил номерной знак, который дал мне вышибала. “Я собираюсь отправиться к Винни. Она попробовала его на вкус, и я уверен, что знает больше, чем говорит. Я думаю, ей самое время собраться с силами ”.


“Просто будь осторожна”, - предупредил он. “Эмосу не обязательно прикасаться, чтобы высосать из тебя эмоции. Она и ее команда могут высасывать их на расстоянии, если захотят”.


“Она бы не захотела попробовать это на Роане прямо сейчас. Поверь мне в этом”.


“Я могу себе представить”. Его голос был сухим. “Вы уверены, что вы двое невредимы?”


“Мы можем прогуляться, мы можем поговорить, и мы, конечно, можем нанести пару ударов. У нас все в порядке”.


“Хорошо. Я свяжусь с тобой, как только у нас появится какая-либо информация”.


“Спасибо, босс”.


Я повесил трубку.


“Так кто же такой этот Винни?” Спросил Роан.


“Эмо-вамп, которая разбила лагерь в одной из заброшенных правительственных жилых башен. Я упоминал о ней раньше, помнишь?”


“Нет”. Он нахмурился. “Когда?”


“После премьеры — когда вы с Лиандером пришли домой злые”.


Тьма пробежала по его лицу, и он сделал глубокий, прерывистый вдох. “Да, я помню. Пойдем посмотрим на этого Винни, чтобы был следующий раз ”.


Я обняла его, и его руки обвились вокруг моей талии, ненадолго прижавшись ко мне. Я чувствовала исходящий от него запах страха, запах боли. Почувствуй дрожь в его конечностях, которая была смесью гнева и потребности ударить, причинить боль ответственным.


Винни лучше не пытаться что-либо сделать с моим братом.


Я отстранилась. “Куинн должен вести, на случай, если ты получишь еще какие-нибудь удары от Лиандера”.


Он кивнул и снова запустил руку в свои волосы. “На этом фронте все успокоилось”.


“С ним все в порядке, Роан. Ты бы знал, если бы было иначе”. Я повернулась и направилась к двери, чтобы он не мог увидеть беспокойство в моих глазах. То, что он ничего не получил от Лиандера, было не хорошим знаком.


Это означало, что он становился слабее, что связь между ними ослабевала.


Он не мог умереть. Бог, судьба и что бы там еще ни наблюдало за ним — пожалуйста, не дай ему умереть.


Куинна больше не было у двери. Я направилась вниз по улице, следуя за его запахом, и услышала, как завелся двигатель. Машина Роана, не Куинна. В машине моего брата было больше места.


Куинн выехал задним ходом с парковки, затем остановился, чтобы впустить нас.


“Куда?” спросил он, взглянув на меня, когда я забиралась на переднее сиденье. Его глаза горели гневом и беспокойством, и лишь намеком на голод. Возможно, он насытился мной раньше, но запах крови исходил от меня, и это пробуждало его вампирские чувства к жизни.


Я дала ему адрес, затем втянула носом кровь, все еще текущую из моего носа. “Прости”, - сказала я, когда смогла.


Он пожал плечами и включил передачу, трогаясь с места так быстро, что завизжали шины. “Я достаточно взрослый, чтобы контролировать свой голод, Райли. И крови не так уж много”. Он взглянул в зеркало заднего вида. “Хотя это заслуживает того, чтобы быть”.


“Попробуй потерять того, кого любишь, и посмотри, как ты отреагируешь”, - парировал Роан.


“У меня был. И из-за этого погибли люди. Моя точка зрения, однако, в том, что Лиандер не мертв, и ты не должна вести себя так, как он”.


“Ради всего святого, тебе обязательно было приводить его с собой?”


Несмотря на все раздражение в голосе Роана, мягкое наказание Куинн, казалось, возымело некоторый эффект. Запах страха немного отступил, и гнев и решимость вышли на первый план. Надеюсь, это поддержит его во всем, что могут предложить следующие несколько часов.


Надеюсь, эти часы не будут содержать смерть. Во всяком случае, не смерть Лиандера.


Мы мчались по затемненным улицам на головокружительной скорости, острые рефлексы Куинн с одинаковой легкостью пропускали нас на красный свет и через пробки.


В поле зрения появились разрушенные стены старого правительственного жилого квартала. Пятна света мерцали тут и там, но в основном здание было темным. Мой взгляд был прикован к верхнему этажу. Там не горел свет. Но с другой стороны, комната Винни была задрапирована тяжелым бархатом, и в любом случае было маловероятно, что туда проникнет свет.


Куинн проехал по пешеходной дорожке прямо к главным дверям. Когда он остановил машину, мы вышли. В воздухе витал запах вампира, густой и приторный.


“Их там много”, - сказал Куинн, на его лице отразилось отвращение, когда он окинул здание пристальным взглядом.


“По крайней мере, сорок”, - прокомментировала я.


“Как, черт возьми, один вампир может контролировать сорок недолеток?” - Недоверчиво спросил Роан.


“Она не вампир крови”. Я протиснулась через разрушенные входные двери. Шаги раздались, и легкий привкус страха коснулся воздуха. Я взглянула на Куинн, когда начала подниматься. “Почему они отступают? Они не отступали, когда я был здесь в прошлый раз”.


Его улыбка была определенно мрачной. “В прошлый раз, когда ты была здесь, тебя не сопровождал никто из старейших”.


“Они могут сказать, кто ты?”


“Нет. Я даю им знать, кто я такой. Поверь мне, в гнезде эмо всегда лучше заранее предупредить, в какие неприятности они попадут, если попытаются выкинуть какой-нибудь фокус ”.


Роан нахмурился. “На какие трюки эмос способен, чтобы отличаться от кровавого вампира?”


Куинн взглянула на него. “Они питаются эмоциями. Поэтому им выгодно усиливать их там, где это возможно”.


“Ах”. Роан на мгновение задумался над этим, затем сказал: “Значит, мой гнев и страх за Лиандера - это то, с чем она, вероятно, будет играть?”


“Скорее всего. Если она не прислушается к предупреждению”.


Я оглянулась на него. “Это предупреждение передается телепатически?”


Он кивнул. “И эмоционально. Я эмпат, помни”.


Он был также чем—то совершенно другим - чем-то, что не было просто вампиром. Хотя его мать была человеком, его отец происходил из расы, известной только как жрецы Аэда — существа, в которых было больше энергии, чем плоти, и которых люди считали высокими, золотистыми и крылатыми. Фактически, они были расой, которая, по-видимому, породила легенды об ангелах. Я не знала намного больше этого, но у меня было смутное подозрение, что навыки, унаследованные от его отца, тоже вступали в игру.


В конце концов, Винни не казался человеком, которого пугает присутствие старого — но старого, который больше не существовал ни в чем, кроме мифа? Да, это потрясло бы ее маленький мирок чрезмерной уверенности.


Мы добрались до верхнего этажа. Дверь охраняла другая девушка, но, как и предыдущая, она была одета небрежно, и у нее снова была подозрительная выпуклость на правом бедре. В отличие от предыдущего охранника, эта девушка также выглядела обеспокоенной.


“Мы здесь, чтобы увидеть Винни”, - сказал я, останавливаясь чуть более чем в футе от нее. Ее запах был оранжевым, но под ним скрывался страх.


Не меня, не Роана. Куинн.


Она облизнула губы и сказала: “Винни довольно занят”—


“Если Винни не хочет сломанную дверь, тебе лучше открыть ее”, - сказал я.


Ее взгляд на мгновение стал пустым, затем она сказала, ее голос был на несколько октав ниже, чем несколько мгновений назад: “Старый остается снаружи”.


“Старый разнесет это место на части, если ты не откроешь эту дверь, Винсента”. Хотя голос Куинн по-прежнему был определенно мягким, в нем слышались стальные нотки, которые были достаточным предупреждением для любого здравомыслящего человека.


У Винни был здравый смысл.


Охранник отступил назад и открыл дверь. Куинн протянул руку и сказал: “Дай мне пистолет”.


В его голосе звучали командные нотки, и девушка подчинилась без вопросов. Куинн убрал оружие в карман, затем махнул нам рукой, чтобы мы шли дальше.


Роан вошел в дверь первым. Я последовала за ним, мой взгляд скользнул мимо бархатной роскоши и остановился на уютной маленькой комнате Винни в дальнем конце комнаты. Как и раньше, ее сопровождали несколько подростков в тогах, но, в отличие от предыдущего, я чувствовал их напряжение на вкус. Не было ни ласки, ни томных взглядов, ни загадочных улыбочек.


Сколько оружия они прятали под своей одеждой? Я подозревал, что их было больше, чем несколько.


“Мне не нравится, что в мой дом вот так вторгаются”, - сказала Винни, ее голос был таким же ледяным, как и выражение ее лица. Ее пристальный взгляд едва коснулся меня или Роана, а скорее сосредоточился на мужчине, который шел позади меня. “Это выходит за рамки вампирских обычаев, как ты хорошо знаешь, древний”.


“Обычай вампиров меняется в зависимости от обстоятельств”, - сухо ответила Куинн. “Факт, который ты узнаешь, если проживешь достаточно долго. Что в настоящий момент является спорным событием”.


Воздух внезапно наполнился бормотанием, и гнев множества разных умов, казалось, хлестнул по моим чувствам.


“Это угроза, вампир?” Ее голос был мягким. Смертельный.


Куинн просто улыбнулся. “Просто факт, Винсента. Однако я не тот, кого тебе следует бояться в этом маленьком трио. Хотя я могу быть, если ты этого захочешь”.


Ее взгляд метнулся к Роану и мне, казалось бы, на мгновение игнорируя Куинн. “Почему ты здесь без приглашения, волк? Ты уже поймал ублюдка, который убил Ивана?”


“Нет, но мы это сделаем. Потому что ты собираешься рассказать нам все, что знаешь о нем”.


Она улыбнулась и откинулась на спинку шезлонга. “Ты знаешь цену информации”.


У меня не было шанса ответить. Роан просто шагнул вперед, обхватил рукой ее бледную шею, затем оторвал ее от дивана и поднял в воздух.


Одетые в тоги вампиры за креслом, как в тумане, перешли к действию, некоторые прыгнули через кожаный диван на Роана, другие выхватили оружие.


Я не пошевелился. Мне не нужно было.


Роан небрежно отбросил тех двоих, что напали на него, затем повернул болтающегося Винни в их сторону. “Выстрели, и она умрет. Пошевелись, и она умрет”.


“Ты не можешь—” голос Винни был хриплым, и, хотя вампирам на самом деле не нужно дышать, ее лицо приобрело интересный оттенок красного.


“О, я могу”, - сказал Роан спокойным ледяным голосом. Голос убийцы, а не моего брата. “У нас, стражей, есть сила убивать вредителей на месте. Вопрос, на который нужно ответить сейчас, заключается в том, вредный ты человек или нет ”.


“Я не могу—” Она остановилась, хватая ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды.


Я взглянул на Куинн и установил связь между нами. Она притворяется?


Его веселье прокатилось по психическим линиям. Черт возьми, да. Она могла бы выиграть премию Оскар за это выступление.


Один из одетых в тогу подростков слегка пошевелился. По каналу связи прошептала энергия, простое эхо силы, которую Куинн бросил через комнату в пошевелившегося парня.


“Остановись”, - сказал он голосом, в котором звучала командная сталь. Парень замер, и его глаза расширились. Такими же широкими, какими внезапно стали глаза его любовницы.


“И бросьте это оружие”, - продолжил Куинн. “Все вы, бросьте свое оружие”.


Оружие с грохотом упало на пол. У каждого ребенка было как минимум два.


“Затолкни их под шезлонг, подальше от досягаемости”.


Они так и сделали. Я взглянул на Винни. Впервые в ее глазах был страх.


“Готов быть скорее помощью, чем помехой?” Мягко спросил Роан.


Она кивнула. Роан опустил ее обратно на землю и ослабил хватку на ее шее. “Теперь, будь вежливой и отвечай на вопросы Райли”.


Винни облизала губы, затем спросила: “Что ты хочешь знать?”


“Почему Арон Янг похищает и убивает тех, кто учился с ним в десятом классе?”


“Как я уже говорил тебе раньше, он жаждет мести за свою смерть”.


“Но почему сейчас? Почему не через несколько лет сразу после его смерти?”


“Потому что он не мог выйти раньше”.


Итак, его держали в плену его родители. “Как он выбрался?”


“Его мать — она была больна. У нее было сердце или что-то в этом роде. Она выпустила его”.


А потом она умерла, и он похоронил ее, а не оставил гнить там, где она лежала. Я думаю, что даже у злого бхутаса было одно слабое место. “Скажи мне, где он”.


“Я дал тебе адрес—”


“Одно обращение”, - резко перебила я. “У вампиров, замышляющих грязные дела, всегда есть более одной потайной норы”.


Я научился этому на своей шкуре.


В ее глазах на мгновение промелькнуло веселье. “Это правда. Однако я не могу предоставить вам эту информацию, потому что у меня ее нет”.


Черт. Я так надеялся, что Винни даст нам простые ответы, но, думаю, мне следовало знать лучше. Судьба никогда не была из тех, кто дает мне быстрый выход.


“Есть ли что-нибудь еще, что ты можешь рассказать мне о нем? Что-нибудь, что могло бы помочь нам найти его?”


Она мгновение рассматривала меня, затем сказала: “Попробуй его дом. Я почувствовала вкус воспоминаний об этом в его мыслях”.


“У нас есть люди в его доме. Его там нет”.


“Однако, в каком доме? Я говорю не о доме после его смерти, а скорее о доме, когда он жил. Месте, где все это началось”.


Бичворт . Но как он мог доставить туда столько людей, не говоря уже о том, чтобы сдерживать их? Бичворт находился в добрых трех часах езды от Мельбурна. На той школьной фотографии было восемнадцать подростков, что означало, что в списке подозреваемых Арона все еще могло быть пятнадцать. За таким количеством людей нужно было охотиться. За таким количеством людей нужно было контролировать.


И тогда я вспомнил номер, который получил от Рона Каудена. У Янга был фургон, и он, безусловно, мог вместить несколько человек.


“Отпусти ее, Роан”.


Он взглянул на меня. “У нас есть все, что нам нужно?”


“Я так думаю”.


Он отпустил ее и отступил назад. Винни отступила в безопасное место на своем стуле, но ее одетые в тогу недолетки не пошевелились, чтобы утешить или приласкать ее. Куинн все еще держал их неподвижно.


Самое страшное было в том, что, казалось, это даже не потребовало особых усилий.


“Вам здесь больше не рады”, - сказала Винни, окидывая нас пристальным взглядом, и ее глаза потемнели от гнева. “Пожалуйста, уходите”.


Я повернулась и последовала за Роаном и Куинн к двери. Но когда я приблизилась к ней, Винни добавил: “Я мог бы стать могущественным союзником, Райли. Жаль, что ты выбрала другой путь ”.


Я повернулся к ней лицом. “Я делил вино со старыми и темными богами. Молодой эмо-вамп - это долгий путь вниз по лестнице того, чего я боюсь”.


Она улыбнулась своей холодной улыбкой. “Приятно знать, что даже стражи все понимают неправильно”.


“О, я многое понимаю неправильно, но есть одна вещь, которую ты всегда должна помнить”. Я встретился с ее холодным взглядом своим собственным и увидел, как что-то промелькнуло в коричневой глубине. Что именно это было, я не мог сказать, хотя это был не страх. Этот аромат не был тем, на который она могла претендовать на протяжении всего этого события, даже если он был в ее глазах. Который заставил меня задуматься, было ли даже это не более чем притворством. “Я всегда уничтожаю своих врагов, Винни. И тебе, возможно, стоит подумать, действительно ли ты хочешь быть таким”.


И с этими словами я повернулся и вышел за дверь.


## Глава 10


Это была угроза, которой гордился бы даже Джек”, - прокомментировал Роан, когда мы забрались обратно в его машину. “Похоже, он собирается сделать из тебя настоящего опекуна”.


“Прикуси губу, брат”. Я даже не хотел думать о том, что мне действительно придется подтверждать свои слова, если Винни решит устроить всем нам неприятности.


“Куда дальше?” - спросил Куинн, заводя машину и отъезжая.


“Очевидно, Бичворт”, - сказал Роан, затем взглянул на меня. “Если ты веришь, что то, что она сказала, было правдой”.


“Я хочу. Ты хочешь позвонить Джеку и узнать, сможет ли он дать нам адрес? И спросить, повезло ли ему с теми именами на фотографии Лиандера. Я позвоню этой корове и посмотрю, сможет ли она соединить меня с парнем, который раньше был там полицейским ”.


“Знаешь, ” непринужденно сказала Куинн, - для женщины, которая не хотела быть стражем, ты, несомненно, занимаешься организацией в стиле стража”.


“Ты тоже можешь укусить его, вампир”.


“О, у меня есть, и вкус у него божественный”.


Улыбка тронула мои губы. “Как насчет того, чтобы сосредоточиться на вождении, учитывая, что мы едем так быстро?”


“Ах, но я стар, а с возрастом приходит разносторонность. Теперь я могу делать две вещи одновременно. Как, я полагаю, я продемонстрировал ранее этим вечером”. Он поднял бровь, взглянув на меня. “Тебе это нравится, не так ли?”


Я улыбнулась. “Секс? Укусы вампира? Да, на оба”.


“Ты знаешь, что я имею в виду”.


Я вздохнула. “Да. Все еще есть границы, которые я не переступлю, но я больше не могу не выполнять эту работу. Боюсь, острые ощущения от погони вызывают сильное привыкание ”.


“О, да”, - тихо сказала Куинн. “Это может быть очень захватывающим”.


Странная нотка в его мелодичном тоне привлекла мое внимание. “Ты когда-то в прошлом был полицейским?”


“Я был казадором”.


Я подняла бровь. “И это?”


“Казадоры - это вампирские силовики. Они охраняли мир вампиров от древних задолго до того, как появился Директорат”.


“Я слышал рассказы о них”, - сказал Роан, прижимая телефон к уху. “Из того, что я понял, не все из них были на стороне ангелов”.


“К сожалению, это правда”. Куинн слегка пожал плечами. “Очень трудно не стать зависимым от убийства, а не от охоты, если занимаешься этим долгое время. Особенно если ты вампир. Вот почему казадоры сейчас работают не более пары десятилетий. Таким образом, риск зависимости намного меньше ”.


Так они все еще были у них? Это значит, что на свободе были психи похуже тех, с кем имел дело Директорат? Это была пугающая мысль. “Даже если они выполняют свою работу всего несколько десятилетий, не станет ли тяга к убийству все еще проблемой?”


“Вампиры очень рано при своем перерождении учатся контролировать свои темные желания. Обычно требуется много времени — и кровопролития — чтобы прервать это обучение”.


Я изучала его мгновение, видя темноту под его безмятежным выражением лица. Видя печаль. Когда-то меня обеспокоило бы то, что он чувствовал, но не сейчас. Может быть, я повзрослела. Может быть, я просто больше принимала дары и интуицию, которые были у меня. В конце концов, даже если они теперь сохранили меня на этой работе, они также помогли мне выжить. “Кого ты убил?”


Он не встретился со мной взглядом. “Тот, кто не заслуживал смерти”. Он поколебался, затем тихо добавил: “Тот, кого я любил”.


“Значит, у нее не было с собой контракта?”


“Нет. Но она была хорошей подругой с кем-то, чей дом должен был быть убран”. Затем он взглянул на меня, и кратковременная мрачность в его глазах не оставила у меня сомнений в том, что очищение было тотальным — каждый мужчина, женщина и ребенок. “Она была у них дома, когда я зашел туда, чтобы выполнить контракт. Я даже не видел ее — даже не осознавал, что натворил, до тех пор, пока позже”.


“Это когда ты отказался от жизни казадора?”


Он кивнул. “Когда я вышел из убийственного тумана, я был там, весь в ее крови, с ее изломанным телом у моих ног”. В его темном взгляде я увидела отголоски боли, которая все еще не была исцелена, хотя я подозревала, что все это произошло очень давно. “Я поклялась никогда больше не убивать по чьему-либо приказу. Это клятва, которую я сдержал по сей день ”.


Что не означало, что он не убивал. Я видела, как он делал это не один раз, и не сомневалась, что даже после того случая его история была усеяна трупами. В конце концов, он был очень старым вампиром, и никто из них не был святым.


Даже те, кто произошли от ангелов.


“Как долго ты был казадором?”


“Двести лет”. Невеселая улыбка тронула его губы. “У меня это очень хорошо получалось”.


“После двухсот лет ты не ожидаешь ничего меньшего, чем опыт”. Я поколебался, затем спросил: “Так как давно все это было?”


“Мне было чуть больше трехсот, когда я начинал”.


Итак, он ушел более семисот лет назад. “Триста лет было приличным возрастом для вампира, чтобы дожить до тех пор, не так ли?”


“Всегда были те, кто постарше, но да, прошлое было кровавым местом, где нужно было выживать”. Он слегка поморщился. “Возможно, у человечества не было такой численности, как сегодня, но у него было намного больше суеверий и традиции убивать все, чего оно не понимало”.


“Так почему же старые не были казадорами? Я бы подумал, что чем старше вампир, тем лучше из них получатся казадоры”.


“Верно. Но также, чем старше ты становишься, тем больше ценишь годы и свою жизнь”. Его улыбка вновь стала немного теплее, а в уголках глаз появились веселые морщинки. “Как и все голливудские и литературные мифы, миф о старых вампирах, оплакивающих то, кто они есть, или сожалеющих о своем долгом существовании, имеет очень мало общего с реальностью”.


“И все же должны быть те, кто действительно убивает себя, потому что в большинстве мифов содержится зерно правды”. Даже в худших мифах об оборотнях иногда скрывалось зерно правды. Кроме того, он сам когда-то верил, что старый друг вышел на солнечный свет, потому что любовный роман пошел наперекосяк.


Конечно, это оказалось не более чем легендой, распространенной сумасшедшим, вознамерившимся создать армию клонов, но почему он вообще поверил в это, если на самом деле этого никогда раньше не происходило?


“Действительно, это случается, но редко”. Он взглянул на меня, тепло в его глазах становилось сильнее. “И прежде чем ты спросишь, нет, я никогда никого так сильно не любил. Даже если бы я это сделал, сомневаюсь, что стал бы размышлять о такой вещи ”.


“Потому что ты никогда не отдаешь всего себя одному человеку?”


“Потому что я слишком сильно люблю жизнь”. Он бросил на меня удивленный взгляд. “И ты молодец, что говоришь о том, что никогда не отдаешь всю себя одному человеку”.


“Эй, я пытался. Не моя вина, что не получилось”. Не моя вина, что он выдвинул требования, которым я просто не могла подчиниться, даже если бы я была в состоянии. “Кроме того, я свяжу себя обязательствами, когда моя вторая половинка, наконец, решит появиться. До тех пор мне просто придется действовать в том виде, в каком я есть”.


“Ладно”, - сказал Роан с заднего сиденья. “Хватит болтовни. Джек говорит, что восемь из этих пятнадцати имен пропали за последние шесть часов. Были свидетели двух похищений, и оба дали описания, соответствующие Арону Янгу. Один из них также дал описание транспортного средства — белого фургона, номер которого совпадает с номером, который вы просили Джека отследить ранее. В настоящее время Джек пытается подключиться к спутникам, чтобы отследить его.”


Я повернулась, чтобы посмотреть на него. “Значит, восьмерых определенно похитили, а не убили?”


“Да”. Надежда ярче засветилась в его глазах. “И у нас есть адрес дома, в котором он жил в Бичворте. По-видимому, это недалеко от самого города”.


“Никаких указаний относительно нынешних владельцев и занято ли оно?” Спросил Куинн.


“Нынешние владельцы, по-видимому, не имеют отношения к Янгу. Он пытался позвонить по указанному номеру, но там никто не отвечает”.


“Янг все равно еще не был бы там”. В конце концов, он взял Лиандер чуть больше часа назад. “Кроме того, нет никакой гарантии, что он именно туда направляется”.


“Нам лучше надеяться, что это так, потому что иначе Лиандер покойник”.


“Отдавай ему больше должное, чем это”, - мягко сказала Куинн. “Он боец, и у него есть то, за что стоит бороться. Ты”.


Роан издал мягкий, ироничный смешок. “Он мог бы решить иначе после моего глупого поведения сегодня вечером”.


“Ну, если повезет, у тебя будет шанс это исправить”. Я бросила на него мрачный взгляд и добавила: “И тебе того лучше”.


Его улыбка была слабой, но, тем не менее, была. “Как гласит это старое клише &# 233; — ты никогда не узнаешь, что у тебя есть, пока почти не потеряешь это”.


“Просто не забудь сказать Лиандеру это, когда мы, наконец, спасем его”.


“Я намерен, поверь мне”. Он выдохнул, что, казалось, не сильно помогло снять напряжение, все еще очевидное в его теле.


Я подавила желание сказать “тебе лучше” и спросила: “Я не думаю, что Джек нашел материалы по исчезновению Янга?”


Роан тихо фыркнул. “Очевидно, это обычная процедура для региональных полицейских управлений - удалять компьютерные файлы по прошествии двадцати лет. У них есть запись на бумажном носителе, но ее все еще находят”.


“Тогда мы можем сразу перейти к источнику”. Я вытащил свой телефон из кармана и нажал кнопку, чтобы позвонить в Директорат. “У Джека есть еще какая-нибудь информация о доме, в котором раньше жил Янг?”


“Он просматривает записи совета на предмет одобрения дома. Он даст нам знать, если найдет планы участка или этажа”.


“Что я могу для тебя сделать, Райли?” Сказал Сэл.


Я поднес телефон к уху и сказал: “Меня нужно соединить с Джерри Мейберри. Раньше он был офицером местной полиции в Бичворте. Он на пенсии, но, по-видимому, все еще живет там, наверху ”.


“Подожди, и я посмотрю, что я могу сделать”. Она перевела меня в режим ожидания, и жестяная музыка лифта взорвала меня. Я вздрогнул и отодвинул телефон от уха.


“Как коп собирается нам помочь?” Спросил Роан.


Я оглянулась на него. “Он был дежурным полицейским, когда исчез Арон Янг. Возможно, он сможет рассказать нам немного больше того, что сообщалось в газетах”.


Сэл снова подключилась к сети. “Хорошо, я нашла адрес и номер телефона. Хочешь, я соединю тебя сейчас?”


“Да. Спасибо, Сэл”.


“Тогда подожди”. Я снова переключился на удержание на секунду, затем раздался щелчок, и зазвонил телефон.


И звенящий.


Давай, давай, подумала я, затем взглянула на часы и поняла, что на самом деле звоню в неурочное время. Бедняга, вероятно, был уютно и тепло укрыт в своей постели.


В конце концов грубый голос произнес: “Алло?”


“Это бывший сержант Джерри Мейберри из полицейского участка Бичворт?”


“Это был бы я”.


“Мистер Мейберри, это Райли Дженсон из Управления. Мы расследуем несколько убийств, которые, похоже, связаны с вашим старым делом, и я хотел бы узнать, не могли бы вы помочь мне с некоторыми деталями”.


“Я попытаюсь, но моя память не так остра, как раньше”. Он колебался. “Директорат, вы говорите? Какой отдел?”


“Подразделение стражей, мистер Мейберри”.


“Мартин Басс все еще там главный?”


Я улыбнулся. С разумом этого человека все было в порядке. Как и, я подозревал, с его памятью. “Никакой Мартин Басс не работает в подразделении guardian, сэр. Джек Парнелл был главным в течение последних восьми лет или около того ”.


“Ах, да”. Его тон немного смягчился. “О каком деле мы говорим?”


“Исчезновение Арона Янга”.


“Ах. Это был странный поцелуй”.


“В каком смысле, мистер Мейберри?”


“У нас были следы веревки на ветке дерева, у нас были брызги крови, которые, как мы полагаем, принадлежали жертве, и мы уверены, что он был убит. Но мы так и не нашли тело, и никто из детей не захотел говорить ”.


“Но ты думаешь, они что-то знали?”


“О, да. Половина из них пила или принимала наркотики в течение нескольких недель после исчезновения Янга ”.


“О скольких детях мы говорим?”


“Семь. В душе они были хорошими ребятами, но немного необузданными. Они имели тенденцию подначивать друг друга, когда находились в группе ”.


И это было тогда, когда произошло много плохих вещей. Давление со стороны сверстников могло быть невероятно сильной вещью, особенно когда ты был подростком и слишком старался вписаться. Как я и подозревал, Янг мог быть таким. “Как ты думаешь, что могло произойти?”


“Вероятно, инициация прошла неправильно. В то время у нас были проблемы с бандой — большинство ребят состояли в одной из них, за исключением пары волчат. Эти семеро представляли самых буйных из них ”.


“Значит, посвящения тоже были обычным делом?”


“Черт возьми, да. Обычно это было что-то простое, вроде кражи уличного знака или того, что их голову спустили в унитаз, но банда Харви верила в проверку силы и преданности своих призывников ”.


“Как?”


“У нас был один ребенок, который раскроил себе голову камнем. По-видимому, ему сказали держать его над головой в течение нескольких часов — начиная с полудня в середине лета”.


“Звучит так, будто они были сборищем очаровашек”. И если это был пример их трюков, то нетрудно было представить, как они переходят к более сложным испытаниям — и более опасным заданиям. “Кто такой этот Харви, о котором ты упоминал?”


“Он был лидером банды. Настоящий крепкий орешек, с подлостью шириной в милю. У него определенно не было золотое сердце”.


“Что с ним случилось?”


“Его нашли в кустах недалеко от того места, где в последний раз видели Арона Янга. Он был мертв несколько дней к тому времени, когда было обнаружено его тело и до него добрались животные. Его внутренности были съедены ”.


По мне пробежал холодок. Бхуты питались внутренностями мертвых, и казалось немного слишком случайным, что человек, возглавляющий банду, был найден именно таким образом. Так почему же он не убил Денни тогда? Или Ивана? Или даже Черри Барнс? Зачем ждать до сих пор?


“Что сказал коронер?”


“Сбоку на его голове был большой ушиб, но не было никаких признаков борьбы или других травм. Коронер сказал, что он, вероятно, поскользнулся, ударился головой и умер в результате потери крови и переохлаждения ”.


И я была готова поспорить, что потеря крови была больше связана с тем, что ему пожевали кишки, чем с какой-либо раной на голове. “Время смерти?”


“В десять часов, плюс-минус час”.


Бхутас мог ходить при дневном свете, так что определенно не выходило за рамки возможного, что Янг стоял за смертью Харви. “Как скоро после смерти Харви родители Янга уехали из города?”


“Ты же не думаешь, что они были замешаны, не так ли?”


“Нет. просто любопытно”.


Он сделал паузу, и на заднем плане засвистел чайник. “Прошло не больше недели или около того с тех пор, как их дом был выставлен на продажу. Между прочим, мы допросили их до того, как получили отчет коронера. У них обоих было неопровержимое алиби на день его смерти ”.


В этом я не сомневалась. Держу пари, что это был их сын, который не стал бы.


Так были ли они ответственны за то, что остановили буйство Янга до того, как он смог полностью начать его? Был ли он причиной их внезапного решения переехать? “Где именно было найдено тело Харви? Возможно, нам придется подняться туда и осмотреть местность ”.


“Мы ничего не пропустили”. Его голос слегка заострился.


“Я не говорю, что это сделали вы, мистер Мейберри. У нас просто есть новые доказательства исчезновения Янга, и это может помочь нам лучше понять это, если мы осмотрим местность”.


“О”, - сказал он, звуча смягченно. “Его нашли в Историческом парке, недалеко от того места, где обычно встречалась банда. Это была поляна, окруженная гранитными выступами и черными кипарисами, что делало ее чем-то вроде естественного амфитеатра ”.


“Ты не можешь дать мне ничего более прямого, чем это?”


“Ну, это было за старым зданием порохового склада, недалеко от Спринг-Крик. Ты узнаешь это, когда увидишь”.


Великолепно. Мы могли бы бродить здесь часами. Чего у нас не было. “Вы больше ничего не можете рассказать нам об этом деле? Какой-нибудь странный лакомый кусочек, который, возможно, не попал в репортаж, но инстинкт подсказал, что он может быть связан?”


Он колебался. “Ну, там были двое детей, я клянусь, они были свидетелями —”


Свидетели. Кусочки головоломки внезапно начали вставать на свои места. “Не Джейк Кауден и Айвен Лэнг?”


“Те самые. Как и волчата, они были склонны к одиночеству, но часто сбегали тайком и шпионили за бандами. Кауден время от времени присылал мне по электронной почте фотографии, которые часто оказывались весьма полезными, когда мы расследовали незначительные инциденты ”.


“Он отправлял тебе по электронной почте что-нибудь о Янге?”


“Нет, но на следующий день он сообщил о пропаже своей камеры, и у него был сильный синяк. Иван тоже выглядел довольно потрепанным”.


“Но они никогда не разговаривали?”


“Отказался. Однако вскоре после этого Кауден начал пить”.


“А как насчет Черри Барнс?”


Он фыркнул. “Тот принес больше проблем, чем она того стоила”.


“В каком смысле?”


“Она была девушкой Харви и настоящей дразнилкой. Харви всегда ввязывался в драки из-за нее”.


И она выросла, чтобы стать подражательницей шлюхи. Как ни странно, уместно. “Спасибо за вашу помощь, мистер Мейберри”.


Он хмыкнул. “Если ты узнаешь, что случилось с Янгом, я был бы признателен, если бы ты позвонила”.


“Будет сделано, мистер Мейберри”. Я повесил трубку.


“Что-нибудь?” Спросил Роан.


“Может быть”. Я сунул телефон обратно в карман и повторил то, что сказала мне Мейберри. “Я думаю, что весьма вероятно, что Янг вернется на место своей смерти, а не туда, где он жил раньше”.


“Он, вероятно, подумает, что так будет безопаснее”, - прокомментировал Куинн. “В конце концов, он знает, что Директорат следит за ним, и он также знает, что вы можете отследить его домашний адрес. Но найти место его смерти более чем через двадцать лет после этого события - совсем другое дело ”.


“Я все еще не понимаю, почему он делает все это сейчас”, - сказал Роан. “Почему он не прикончил многих из них, когда прикончил Харви?”


“Я подозреваю, потому что его родители обнаружили, чем он занимался, и остановили его. Они держали его взаперти годами, не забывай”.


“Пребывание взаперти в комнате, наполненной серебром, тоже не улучшило бы его перспективы на здравомыслие”, - прокомментировал Куинн.


“Нет”. Я снова взглянула на часы. “Нам нужно быть там до рассвета, чтобы у нас был шанс убить ублюдка. Как быстро двигается этот малыш?”


“Давай выясним, хорошо?” - сказал Куинн, решительно нажимая на акселератор. Машина с хриплым ревом рванула с места.


“Это не спортивная машина”, - сухо сказал Роан, - “так что просто наблюдай за дрожью, когда будешь подниматься выше ста двадцати. Она натрет тебе руки”.


“Час двадцать не доставит нас в Бичворт до рассвета, не так ли?” Спросил я.


“Нет”.


“Тогда не беспокойся о дрожи и просто приведи в движение эту ржавую ловушку”.


Куинн взглянул на меня, веселье коснулось его губ и блеснуло в его темных глазах. Мои гормоны исполнили маленький счастливый танец, но я подавила их и велела им вести себя прилично. Сейчас было не время.


“Твое желание для меня закон”.


Роан фыркнул. “В тот день, когда кто-то из нас поверит в это, мы упадем замертво”.


“Кто спрашивал мнение the peanut gallery?”


“Никто”, - огрызнулся Роан. “Так что заткнись и веди машину, мой друг”.


Для разнообразия Куинн сделал именно так, как ему сказали.


Может быть, для него еще оставалась надежда.


Красные пальцы света начали царапать небо к тому времени, когда Куинн остановил машину у старых каменных стен, окружавших здание порохового склада в Бичворте.


Я вышла из машины и понюхала воздух, мои ноздри расширились, когда я попробовала ароматы внутри. В предрассветном воздухе чувствовался холод, похожий на лед, но под ним скрывались ароматы эвкалипта, земли и свежести воды.


И под всем этим скрывался намек на страх.


Страх, который был густым и сильным и исходил не из одного источника.


Там, снаружи, люди были живы. Надеюсь, Лиандер все еще был одним из них. Я схватила свой телефон и набрала номер Управления, попросив корову вызвать машины скорой помощи и любую медицинскую помощь, которую она сможет найти поблизости.


“Я слышу сердцебиение”, - тихо сказал Куинн, обходя машину спереди. “Они далеко друг от друга, поэтому трудно определить, сколько именно”.


“Но их определенно больше, чем один”, - сказал Роан, мягко закрывая дверцу машины. “И это хорошие новости для тех из нас, кто нуждается в них прямо сейчас”.


Я слегка сжала его руку. “Как мы собираемся атаковать это?” Я взглянула на Куинна. “И как мы собираемся убить то, что не только невидимо, но и практически неуязвимо при дневном свете?”


Куинн взглянула на небо, отмеченное красными флажками. “У нас есть добрых полчаса до того, как солнце действительно взойдет. Мы должны напасть на него до этого, или мы будем вынуждены ждать до следующей ночи ”.


“Ожидание не входит в мои планы в данный конкретный момент времени”, - сказал Роан ровным голосом. “Так мы атакуем как один или по отдельности?”


“Вместе”, - сказала я. “Я видела, как он дерется. Он быстрый и он сильный, несмотря на то, что он был заперт на долгие годы”.


“Безумие часто дает людям преимущество”. Куинн взглянула на Роана. “Я найду и защищу Лиандера и других заложников. Я оставляю убийство вам двоим. Ты здесь официально. Я - нет ”.


И Джек иногда мог капризничать из-за вовлечения гражданских лиц в дела — если, конечно, он не делал этого сам. Я посмотрела на своего брата. “Не думаю, что у тебя в багажнике целый арсенал?”


Он поморщился. “Нет. Я убрал пистолеты и запер их, прежде чем отвести машину на мойку”.


Подчиняясь правилам, как обычно. В то время как я бы никогда даже не помыла машину, не говоря уже о соблюдении правил безопасности Джека о том, где хранить оружие, когда он не при исполнении служебных обязанностей. Который, несомненно, однажды доставил бы мне неприятности, но в этот день это было бы благом.


“Так у тебя совсем нет оружия?”


“У меня есть кое-какие ставки”.


Я взглянула на Куинн. “Они сработают?”


“Если ты проткнешь его, пока он на виду, они это сделают”.


“Тогда ставлю на то, что так оно и есть”, - сказал Роан.


Он подошел к сундуку и достал их, затем вручил два мне и расправил плечи. “Поехали”.


Его серые глаза стали холодными и мертвыми. Глаза охотника. Глаза убийцы.


Я взглянула на Куинна. Он одарил меня улыбкой, в которой была приятная смесь уверенности и желания, затем повернулся и растворился в полумраке. Я переключилась на инфракрасное излучение и наблюдала, как он бежит к линии деревьев, затем повернулась и последовала за моим братом.


Хотя я не могла слышать сердцебиения, как он и Куинн, я все еще была волчицей, и запахи пота, крови и страха, витавшие в воздухе, были безошибочны. И они становились сильнее.


Когда гранитных обнажений стало становиться все больше, а эвкалипты уступили место черным кипарисам, Роан сделал паузу, указывая направо, а затем поднял пять пальцев. Я кивнул, но подумал, действительно ли Янг уделит нам столько времени. В конце концов, он был вампиром, и он мог слышать сердцебиение так же хорошо, как Роан или Куинн. Независимо от того, насколько он был увлечен всем своим сценарием мести, в конце концов он понял бы, что мы были здесь.


Я пробирался сквозь деревья и тени, ступая осторожно, но быстро, по возможности пригибаясь. Было заманчиво принять облик волчицы, потому что в лесу она была тише и гораздо более смертоносна. Но если бы Янг случайно увидел меня и напал, мой волк оказался бы в явно невыгодном положении. Зубы против кулака и ноги — особенно когда за ними скорость вампира — никогда не были хорошей вещью.


Запахи крови и страха становились сильнее, и вместе с ними доносились звуки голосов. Одного из них я узнала. Лиандер.


Он был жив . Я на мгновение закрыла глаза и сказала безмолвное спасибо судьбе.


И все же это знание ни на йоту не ослабило моего напряжения. Потому что ветер уносил другой голос, кроме голоса Лиандера, и этот звучал не особенно спокойно или здравомысляще. Я сбавил скорость и, используя камень в качестве прикрытия, выглянул на поляну.


Лиандер и еще один мужчина были привязаны за запястья к огромной ветке, нависавшей над поляной. Оба мужчины были раздеты догола, и их ноги висели в нескольких дюймах от земли. Должно быть, было больно вот так отстраняться, но на несколько избитом лице Лиандера было мало следов боли. Его тело было усеяно синяками, свидетельствами борьбы, которую он выдержал, и боли, которую испытал Роан, но на худом мужчине, висящем рядом с ним, почти не было порезов, за исключением запястий. Хотя я подозревала, что кровавое состояние этих поцелуев было вызвано не тем, что сделал Янг, а скорее его отчаянными попытками вырваться.


Я понятия не имела, где были другие пленники. Их, конечно, не было на поляне, но с другой стороны, фургона, на котором приехал Янг, тоже нигде не было видно. Может быть, он держал всех остальных подальше, чтобы поиграть с ними в другой раз. Куинн найдет их и сохранит в безопасности. Я сомневался, что даже у бхуты было бы много надежд против того, кто провел двести лет в качестве вампира-убийцы.


Я не могла видеть Янга, но не сомневалась, что это был другой голос, который я слышала. Часть меня хотела броситься туда прямо сейчас, схватить Янга и избить его до бесчувствия за то, что он сделал с Лиандером и другим мужчиной. Но оставалось еще две минуты из пяти, отведенных Роану, и я не сомневалась, что мой брат поколотит меня, если я не сделаю в точности то, о чем он просил. Кроме того, он не только был здесь старшим стражем, у него на кону было гораздо больше. Я тихо выдохнула и приготовилась ждать.


И я была готова поспорить, что эти две минуты покажутся вечностью.


Я нашел фургон и других похищенных людей, сказал Куинн.


Я колебался, опасаясь худшего, затем спросил, Они все живы?


ДА. Избитый и окровавленный, но живой. Я не буду трогать фургон, потому что Янг услышит это, но вы можете быть уверены, что он больше не приблизится к этим людям.


Это была одна клятва, в которую я полностью верил. Спасибо.


Просто будь осторожна, Райли.


Теперь ты начинаешь говорить как Джек.


Его теплый смех пронесся в моей голове. Мои губы изогнулись в улыбке, но она быстро исчезла, когда Янг появился в поле зрения. Его худое лицо исказилось от ярости, а жидкие волосы хлестали по спине и плечам. Его рука ударяла по бедру в такт его движениям, и с каждым ударом запах крови становился сильнее. Я нахмурилась, сосредоточив свой взгляд на его руке и впервые заметив чистую длину его ногтей. Они должны были быть длиной в добрый дюйм и острыми, как бритва. Каждый раз, когда он давал себе пощечины, они прорывались сквозь ткань его запачканных джинсов и впивались в его плоть.


Казалось, он ничего не заметил. Или ему было все равно.


Возник образ спины Айвена — разорванные и окровавленные полосы плоти, которые не казались порезанными ножом или кнутом. Так был убит Янг? Мне не пришло в голову задать Винни этот вопрос.


“Ты понятия не имеешь, что эти люди сделали со мной”.


Голос Янга был высоким и неровным. Говоря это, он продолжал расхаживать по поляне, похлопывая себя по бедру. Запах крови продолжал усиливаться, как и безумный огонек в его глазах. Готовясь к задаче, которая была почти под рукой, я внезапно понял.


“И ты понятия не имеешь, как они разрушили мою жизнь”.


“Никто не может понять, через что ты прошла”, - сказал Лиандер, его голос был очень спокоен и очень ровен, несмотря на боль, которую ему приходилось испытывать. “И у тебя есть все права злиться”.


Он пытался посочувствовать Янгу и разрядить ситуацию. Думаю, стоило попробовать, но Янг не был обычным сумасшедшим. У него было более двадцати лет, чтобы фантазировать о своей мести, и я очень сомневалась, что спокойный, сочувствующий тон поможет.


“Эти ублюдки бросили меня умирать. Они вскрыли меня и оставили умирать”. Теперь, когда он хлопнул себя по бедру, влажно брызнула кровь, и его зубы начали выступать из губ. “Но я не умер. Я нашел способ жить, и я отомщу. Всем ”.


“Если ты не умерла, значит, тебе не суждено было умереть. У судьбы, очевидно, были другие планы на тебя”.


Пока Лиандер говорил, его взгляд переместился с Янга на деревья, окружающие поляну, и я поняла, что тогда он осознал, что мы здесь. Боже, я надеялась, что Янг не пришел к такому же осознанию.


Я взглянула на часы. Оставалось еще тридцать секунд.


Я переступила с ноги на ногу и попыталась подавить растущее чувство тревоги.


“Но не все здесь были ответственны за твою смерть, Арон”, - продолжил Лиандер все тем же мягким, спокойным тоном. “Не все заслуживают смерти”.


Янг развернулся и подошел к Лиандеру, его лицо было в нескольких дюймах от него, и слюна летела, когда он сказал: “Никто здесь и пальцем не пошевелил, чтобы помочь”.


“Трудно помочь, когда ты ничего не знаешь о том, что—”


“Все знали, чем занималась эта банда”, - сказал Янг, обрывая Лиандера, - “и никто ничего не сделал. Уже за одно это ты заслуживаешь смерти. Все вы ”.


И с этими словами он поднял свои окровавленные когти и полоснул Лиандера по животу.


Я вскочил на ноги и выбежал на поляну. Но я был медленнее, намного медленнее, чем мой брат. Кожа Лиандера едва начала трескаться и кровоточить, когда внезапно рядом оказался Роан с воем на губах и жаждой убийства в глазах.


Он ударил Янга со всей силы, и они вдвоем отлетели, ударившись о землю в нескольких ярдах от меня и врезавшись в дерево. Я обогнула их и продолжила бежать к Лиандеру. Его живот все еще был раскрыт, и там были кровь, кусочки мяса и Бог знает, что еще начало вытекать из него.


“Почему кавалерия всегда прибывает слишком поздно?” - сказал он, веселье в его надтреснутом голосе не скрывало боли, внезапно проявившейся в выражении его лица и глазах. Я отбросила колья и схватила его за бедра, пытаясь одной рукой снять вес с его рук, в то время как свободной рукой уперлась в его окровавленный живот. Только моя хватка соскользнула, когда вся кровь была в моей руке, и внезапно мои пальцы оказались внутри него.


Ко мне подступила желчь, но я с трудом сглотнула и высвободила руку, не обращая внимания на металлический привкус крови и зловоние страха — страха, который был моим в такой же степени, как и его, — и схватила столько его внутренностей, сколько смогла, чтобы они не вываливались дальше.


“Куинн”, - закричала я, даже не потратив время на то, чтобы установить связь между нами. “Мне нужен нож и немного помощи”.


Позади меня раздался крик. Густой, пронзительный крик, который даже не звучал так, как будто исходил из человеческого горла. Роан, не Янг.


Он знал, что Лиандер умирает.


Они были родственными душами, и он мог это чувствовать.


Нет, нет, нет .


Борьба позади меня усилилась. Я хотела посмотреть, хотела знать, что с моим братом все в порядке, но я не осмеливалась. Сначала мне нужно было позаботиться о его возлюбленном, потому что без Лиандера у меня не было бы брата.


“Я не умираю”, - прошептал Лиандер, его кожа была такой бледной, а тело дрожало. “Я не умру у тебя на руках, Роан. Я обещаю.”


Он не смог сдержать это обещание. Нет, если мы в ближайшее время не получим помощь.


Боже, где были гребаные медики?


Где, черт возьми, был Куинн?


Я едва успела подумать об этом, и он был там.


“Обними его”, - сказал он, и что-то серебряное вспыхнуло высоко. Лиандер внезапно стал мертвым грузом в моих руках, и я тихо застонала, прижимая его к себе, мое тело дрожало от усилий не дать ему упасть.


Куинн освободил другого мужчину и опустил его на землю, затем перешагнул через него и вернулся ко мне.


“Хорошо, он у меня”, - сказал он, и внезапно вес Лиандера отпустил меня.


“Осторожно”, - сказала я с паникой в голосе. “Из раны вытекают кусочки его внутренностей”.


“Наверное, тонкие кишки”. Он смотрел не на меня, а скорее на Лиандера, нежно ощупывая верхнюю часть живота. “Это нежно?”


Лиандер покачал головой. Куинн хмыкнул. “Тогда, надеюсь, печень или селезенка не повреждены”. Он взглянул на меня. “Я видел аптечку первой помощи в машине. Беги и хватай это ”.


Я не мог понять, как, черт возьми, аптечка первой помощи могла помочь, но я не спорил. Я просто встал и побежал. Роан дрался как сумасшедший, и настоящий безумец был избит до кровавого состояния.


У Роана не было намерения убивать его быстро. Пока не собираюсь использовать колья, лежащие поблизости на земле. Янг собирался заплатить .


Я не мог чувствовать себя охлажденным из-за этого. Я действительно не мог.


Я добрался до машины, распахнул дверцу и увидел аптечку на заднем сиденье. Схватив ее, я услышал вой сирен, и надежда пронзила меня.


Они доберутся сюда вовремя, чтобы спасти его.


Они бы так и сделали.


Я должна была поверить в это. Ради Роана и ради меня.


Я побежал обратно на поляну так быстро, как только мог, и опустился рядом с Куинном. Кожа Лиандера была бледной и выглядела липкой, а его дыхание казалось учащенным.


“Шок”, - сказала Куинн. “В аптечке есть стерильные бинты?”


Мои пальцы дрожали так сильно, что потребовалось несколько попыток, чтобы открыть набор. “Да”, - сказала я, глядя на него.


“Открой его и подари один мне”.


Я поцеловала, добавив: “Он влажный”.


“Идеально”. Он накрыл им вытекающие внутренности. “Там есть большая абдоминальная или универсальная повязка?”


“Там толстая повязка”.


“Этого хватит”.


Воздух пронзил крик, глухой звук боли, который продолжался и продолжался, и смутно звучал как слова. Мои глаза, мои глаза...


Роан, все еще стремящийся отомстить. Я закрыла глаза и сказала: “Роан, прекрати это. Ты нужен Лиандеру здесь”. Я посмотрела на Куинн. “Скорая помощь уже в пути”.


“Тогда поднимайся туда и быстро доставь их сюда”. Его голос был мрачным. “Нам нужно отвезти его в больницу”.


Я встала и обернулась. Увидела, как Роан схватил Янга за шею и повернул ее вбок. Раздался треск, и Янг обмяк. Не смертельный удар, потому что сломанные шеи не убивают вампиров сразу, но это определенно выводило из строя.


Я закрыла глаза. “Закончи это, Роан”.


Он коротко взглянул на меня, на его окровавленном лице не было никаких эмоций, его взгляд по-прежнему был взглядом убийцы. Затем он повернулся, схватил кол и вонзил его Янгу в сердце. Янг закричал, но звук резко оборвался, когда из раны вырвался голубой огонь, быстро распространяясь по телу Янга, поглощая и разрушая.


Роан мгновение бесстрастно наблюдал, затем отвернулся. Его взгляд скользнул мимо меня, и его лицо исказилось, и внезапно он зарыдал и побежал к Лиандеру.


Я сопротивлялась инстинкту схватить его, утешить и побежала искать единственную надежду, которая была у Лиандера.


## Глава 11


Прошло двадцать четыре часа спустя, я сидел в комнате ожидания мельбурнской больницы, держа своего брата за руку и надеясь на лучшее.


Лиандер потерял много крови и сейчас находился в экстренной операции, чтобы залечить порезы на кишечнике и тонкой кишке. Он мог быть оборотнем, но были некоторые раны, которые даже оборотню требовалась помощь, чтобы залечить.


Роан не сказал ни слова с тех пор, как мы приехали. Кроме приветствия родителям Лиандера, когда они вошли, он просто держал меня за руку и смотрел в стену с отсутствующим выражением на лице.


Не позволяя себе думать.


Не позволяя себе чувствовать.


В некотором смысле, само отсутствие эмоций пугало меня, просто потому, что я знала, что все это было там, закупоренное, готовое взорваться, если случится худшее. И я не была полностью уверена, что мы вчетвером смогли бы сдержать его гнев и горе, если бы Лиандер действительно ускользнул.


Я надеялась, что Бен был прав. Надеялась, что он не был исключением из правил, и что потеря родственной души не обязательно означала смерть. Я не хотел терять своего брата — и особенно не таким образом.


Я проглотила горький привкус страха и отогнала негативные мысли прочь. Лиандер будет жить. Он обещал, а он был не из тех, кто легко дает такие обещания.


Куинн вернулся в комнату ожидания с подносом кофе в руках. Он поставил его на маленький столик перед нами, затем предложил один родителям Лиандера. Янн, более массивная версия самого Лиандера, покачал головой, но Райна — еще одна серебряная волчица — с благодарностью приняла чашку, легкая улыбка благодарности рассеяла беспокойство, запечатлевшееся на ее морщинистом лице.


Куинн протянул мне чашку, и я с благодарностью взяла ее, отпивая горячую жидкость и слегка морщась от ее горького вкуса. Больничный кофе ничем не отличался от той гадости, которую нам давали на работе.


“Роан?” Сказала Куинн, предлагая ему одну из оставшихся пластиковых кружек.


“Нет, спасибо”.


“Роан...” — сказала я, но он резко перебил.


“Нет!”


Его голос надломился от смеси беспокойства и едва сдерживаемой ярости — всего, что не отражалось на его лице. Я сжала его руку. Я могла только представить, через что он проходил, и какой бы неприятной ни была его реакция в тот момент, она также была полностью понятна. Черт возьми, я ни за что не был бы так спокоен, как он сейчас, если бы там, в операционной, была моя родственная душа.


Куинн снова сел рядом со мной, прижимаясь своим теплом к моему боку и помогая бороться с холодом, угрожающим захлестнуть меня. От него, как и от меня, пахло старой кровью, но мой запах также смешивался с ароматом страха и высохшего пота, и это было определенно неприятно. Как и мое платье, которое стало жестким и неудобным из-за засохшей крови на нем. Я слегка потеребила материал пальцами. Это было еще одно платье, которое в конечном итоге окажется в мусорном ведре. Эта работа разрушала мой гардероб. И мою жизнь.


Боже, пожалуйста, пусть с Лиандером все будет в порядке.


Я сделала еще глоток кофе, затем еще немного прислонилась к Куинну, слегка положив голову ему на плечо. Он ничего не сказал, просто обнял меня за плечи и прижал к себе.


Хорошо, что он был здесь, и не только потому, что само его присутствие оказывало странно успокаивающий эффект. Куинн был убежден, что Лиандер выкарабкается, и эта убежденность скатилась с него, как одеяло, подавляя пламя паники, которое в противном случае могло бы возникнуть.


Но я также была рада, что он был рядом со мной. Рада, что у меня был кто-то, на кого я могла опереться, когда мне это было нужно. В моей жизни было не так уж много людей, о которых я могла бы сказать это, и тот факт, что я чувствовала это сейчас, с Куинн, заставил меня понять, что независимо от того, какие трудности были между нами, мы должны были действовать честно.


Я могла быть независимой, глупой сукой временами — ладно, большую часть времени — но даже мне иногда нужно было к кому-то обратиться. Кто-то, кто не был моим братом или его любовником.


Мой телефон зазвонил в тишине. Я сделала вдох и медленно выдохнула. Я знала, не глядя, что это будет Джек.


“Ты нужна мне на работе”, - сказал он, когда я ответила.


“Джек, мы все еще в больнице —”


“И у нас все еще разгуливает убийца на свободе”, - вмешался он. “Прости, Райли. Я знаю, ты хочешь быть с Роаном, но мне нужен один из вас здесь. Кейд хорош, но у него нет навыков волчьего выслеживания.”


“А как насчет Иктара?”


Ящерица-дух прошла обучение в то же время, что и Кейд, но переходила с дневной смены на ночную. Очевидно, у него были некоторые сомнения по поводу работы с вампирами — а ночная смена состояла сплошь из вампиров, — но в то же время дневная смена оказалась для него чем-то вроде проблемы. Люди могли привыкнуть к присутствию оборотней и вампиров, но вид ящерицы-духа, с их невыразительными лицами и склонностью бегать голышом, вызвал более чем несколько шокированных реакций. Кроме того, навыки Иктара были наиболее полезны в промежутках между рассветом и закатом. Если бы вокруг был намек на тень, ящерица—дух могла бы просто исчезнуть - и более полно, чем вампир мог бы скрываться в такие моменты. Который был очень полезным навыком, когда ты выслеживал психов.


“Прошлой ночью я заставил его собрать оставшихся Шлюшек”, - сказал Джек.


“Так они все в безопасности?”


“Есть Дженни Франклин и Джоан Хокинс, которые в настоящее время числятся пропавшими без вести, но ни в одном из их домов нет признаков насилия. Родственники не оказали никакой помощи”.


Не так уж и великолепно. Я колебалась. Остановить бакенеко было приоритетом, я знала это. Но и мой брат был таким же. Как и остановить его, если что-то пойдет не так. “Джек—”


“Это не просьба, Райли. Это приказ. Не заставляй меня приходить и забирать тебя”.


Я выдохнула. Я знала, когда потерпела поражение — и я определенно не хотела сцены в больнице. Не тогда, когда мой брат был таким хрупким психически.


“Мне нужно пойти домой и переодеться, прежде чем я смогу что-нибудь сделать”.


“Сделай это, а потом встреться с Кейдом на Турак-роуд”.


Он дал мне полный адрес, и я нахмурилась. “Разве это не парковка?”


“Да. Объявился еще один голый мужчина, его нашли в его машине на верхнем уровне ”.


Включен? Это прозвучало не очень хорошо. “Я так понимаю, он в том же состоянии, что и остальные?”


“Хуже”.


Я хотел спросить, что может быть хуже того, что мы уже видели, но у меня было плохое предчувствие, что я узнаю ответ достаточно скоро. Кроме того, я видел и похуже. Много раз. Казалось, плохие мужчины и женщины не проявляют большого уважения к человеческому — и нечеловеческому — состоянию. “Дерьмо”.


“Да”. Он сделал паузу. “Я разговаривал с некоторыми другими женщинами прошлой ночью. Все убитые мужчины были бывшими партнерами Черри Барнс. И все убитые женщины были следующими любовницами этих мужчин ”.


Это в основном то, о чем я догадался после разговора с Дией. “Итак, не имея возможности добраться до настоящего убийцы своей хозяйки, бакенеко мстит за то, что она считает предательством доверия своей хозяйки. И она сначала убивает женщин, чтобы принять их облик, а затем убивает мужчин?”


“Казалось бы, так”.


И если бы не кошачье чувство собственного превосходства бакенеко, мы, возможно, никогда бы не поняли, кто стоит за всеми убийствами. “Совпадали ли порезы на теле Черри с теми, что были найдены на Иване и Денни?”


“Да. Похоже, она была первой жертвой Янга”.


“То есть, в первую очередь, бакенеко подорвал Янг?”


“Да”, - мрачно сказал Джек. “Держи свой комлинк открытым, Райли. Я хочу всегда знать, где ты”.


“Будет сделано”. Я повесила трубку и посмотрела на Роана. “Мне нужно идти”.


Он даже не посмотрел на меня. “Со мной все будет в порядке”.


Я в это не верил. Ни капельки.


Куинн слегка сжал мое плечо, затем убрал руку. Без этого мой мир казался холоднее. Всего на мгновение я задумалась, не использует ли он снова свои вампирские уловки, затем захотела мысленно отшлепать себя. Помимо того факта, что мои щиты значительно выросли с тех пор, как он в последний раз пытался это сделать, я, честно говоря, не думала, что он сделает такую вещь, когда мы все еще разбирались в том, что должно было произойти между нами. Он мог быть очень старым вампиром и закоренелым, но он не был глуп.


“Произошло убийство?” мягко спросил он.


Я кивнула, затем открыла связь между нами и мягко сказала, Ты присмотришь за Роаном для меня? Я знаю, это огромная услуга, но...


Он наклонился вперед и остановил мои слова поцелуем. И, о, какой поцелуй.


Это не такая уж большая услуга, - сказал он через некоторое время, его дыхание было теплым и мягким на моих губах. Роан был моим другом задолго до того, как мы встретились. Я сохраню его для тебя, не сомневайся в этом. вслух он добавил: “Будь осторожна”.


Мне показалось, что с моей души сняли тяжесть. Я улыбнулась и слегка коснулась его лица. “Я буду”.


Он поцеловал меня снова, затем добавил: “Позвони мне, когда закончишь. Нам нужно кое-что обсудить”.


Нужно было кое-что обсудить, принять решения. Но было одно решение, которое не нужно было принимать. Куинн вернулся в мою жизнь, и я была более чем счастлива этому. Но в каком качестве он там остался, еще предстоит выяснить.


Я позволила своим пальцам скользнуть по его щекам и губам. Он легко поцеловал кончики моих пальцев, посылая покалывание прямо к пальцам ног. Я вздохнула, но заставила себя выпрямиться. Я хотела остаться, не только ради моего брата, но и чтобы впитать тепло и силу, которыми был Куинн, но я была стражем, и где-то там умирали люди.


“Будь осторожен, когда имеешь дело с бакенеко”, - добавил он, темные глаза наполнились беспокойством. “Помни, сейчас она поглотила несколько душ, и это сделает ее одновременно быстрой и смертоносной”.


“Эй, я расправился с богом смерти — насколько плохим может быть бакенеко после этого?”


Он ничего не сказал. Я слегка коснулась плеча своего брата, затем ушла. И чувство, что я только что искушала судьбу, тяжестью легло у меня в животе.


Верхний этаж автостоянки был оцеплен желтой лентой и бдительными полицейскими. Ветер разносил кровь, густую и свежую, и где-то впереди говорил Кейд, его насыщенный тон вызывал улыбку на моих губах.


Улыбка, которая вряд ли могла остаться на лице, учитывая видимое количество крови. Это должно было быть мерзко.


Я показал свой значок офицеру, охраняющему вход на верхний этаж, затем нырнул под ленту и поднялся по пандусу. Один из людей Коула — птица—оборотень - упаковывал что-то, подозрительно похожее на кусок мяса, и я остановилась.


“Это то, о чем я думаю?”


Он поднял взгляд, выражение его лица было нейтральным, но карие глаза горели гневом. “Да”.


Значит, это была рука. Во всяком случае, то, что от нее осталось. Бакенеко определенно становился все более жестоким с каждым убийством.


“Прекрати это, ладно?” - продолжил он, застегивая сумку с большей силой, чем необходимо. “Я не хочу видеть, что это будет делать дальше”.


“Я тоже”. Мой голос был мрачен. Я посмотрела вверх по трапу, когда голос Коула разнесся в воздухе, затем оглянулась на птицу-оборотня. “У тебя на самом деле есть имя?”


“Люди называют меня Доббс”.


“Имя или фамилия?” - спросил я.


“Друзья не называют меня по имени”.


И его враги тоже, если судить по такому тону. “Спасибо, Доббс”.


Он кивнул и вернулся к ужасной задаче сбора мелких кусочков плоти и жировых шариков, которые все еще были разбросаны вокруг.


Когда я вошла на верхний этаж, ветер обрушился на меня со всей силой, отбросив меня на шаг назад, прежде чем я осознала это. Я вздрогнула и подобрала разлетевшиеся концы своего пальто, быстро застегивая его. Слава Богу, у меня была возможность переодеться — мое пропитанное кровью платье заставило бы меня замерзнуть.


Кейд и Коул сидели на корточках позади синей полноприводной Toyota. Даже с такого расстояния было очевидно, что ни один из мужчин не был счастлив.


Я перешла дорогу, каблуки моих ботинок коротко стукнули по бетону, прежде чем звук унесло ветром. Ни один мужчина не оглянулся, хотя оба должны были знать о моем присутствии.


“Что случилось?” Я остановилась позади Коула и наклонилась, чтобы заглянуть под машину. Что-то, напоминающее кровавое месиво из плоти, лежало примерно на полпути вниз.


Не торс, который соответствовал руке. Эта рука была мужской. Это месиво было женским.


Хотя на самом деле я мог сказать это только по красивому золотому браслету-оберегу, который каким-то образом все еще был прикреплен к ее видимой руке.


“Две жертвы?” Спросила я, моля Бога, чтобы я ошибалась.


“Две жертвы”, - подтвердил Коул, вставая и снимая окровавленные перчатки. “Мы думаем, что эта не связана”.


Я выпрямилась и встретила ледяную синеву его взгляда. “Как в неподходящем месте, в неподходящее время?”


“К сожалению, да”.


“Это нехарактерно, не так ли? Я имею в виду, у нее были свидетели, когда она трахалась с продавцом обуви в витрине, и она ничего не предприняла против них”.


“Учитывая, что мы не имеем дела ни с чем отдаленно человеческим, кто может сказать, что характерно, а что нет?” Коул жестом пригласил меня следовать за ним.


Я взглянула на Кейда, который все еще пристально изучал тело, затем развернулась и последовала за волком-оборотнем. Я увидела второе тело задолго до того, как мы добрались до него. Его торс был распростерт поперек багажника спортивной машины, и на его лице застыло выражение чистого ужаса. Или то, что от него осталось.


Это выражение говорило о том, что это был мужчина, который испытал глубины ада в разгар одного из величайших удовольствий жизни.


Я остановилась и молча занесла в каталог его травмы. Потеря крови от одних только царапин была бы смертельной, но она также разорвала его на части, конечность за конечностью, оставив только туловище и голову на багажнике машины.


Я закрыла глаза и боролась с желчью, которая поднялась к моему горлу. Не то чтобы я никогда раньше не видела тела, разделенные подобным образом. Который у меня был, но это не означало, что, увидев его снова, сейчас стало легче. Я сомневался, что это когда-нибудь случится.


“Боже”, - сказала я хриплым голосом.


“Да”, - сказал Коул. “Я думаю, она, должно быть, приняла облик кошки, чтобы выбраться отсюда, потому что после всего этого она была бы вся в крови”.


Я оторвала взгляд от тела и огляделась. “Должны были раздаваться крики обеих жертв. Наверняка кто-нибудь их слышал?”


Выражение лица Коула было мрачным. “Местные парни опрашивают владельцев магазинов и постоянных посетителей. Сомневаюсь, что мы что-нибудь узнаем”.


“Тогда как было обнаружено тело?”


“Кусочек женщины был выброшен за стену здания. Он попал в кухонного работника из ресторана по соседству, когда он выбрасывал пакеты в мусорное ведро”.


“Кто-нибудь уже говорил с ним?”


“Я думаю, ему дали успокоительное”. Коул поморщился. “Вероятно, ему еще несколько недель будут сниться кошмары, бедняга”.


“Он не единственный”. Я слегка потерла руки, затем остановилась, когда сила начала ласкать воздух, и странное покалывание пробежало по моей коже.


Волнение нарастало. Это было не просто эскалацией насилия, которое отличалось от этого места преступления.


“Что?” Мягко спросил Коул.


“Здесь есть душа”. Мой взгляд метнулся по парковке, но я не смогла увидеть ничего, что напоминало бы тонкий дымок души. Конечно, ветер может разорвать любое проявление на части еще до того, как оно полностью сформируется.


“Чья душа?”


“Я не знаю”. Я развернулась и сделала несколько шагов к задней стене. Ветер здесь был не таким яростным, и всего на мгновение струйка дыма шевельнулась в тени, скрывающей суд в углу.


Кто ты? Я спросил. Не так давно я узнала, что моя способность чувствовать и слышать души расширилась до того, что я также могу общаться с ними телепатически. Не то чтобы между нами когда-либо было что-то похожее на целые разговоры. Способность говорить из могилы, казалось, требовала много сил, и многие души произносили немногим больше одного-двух слов, прежде чем их присутствие исчезало, и они уходили дальше.


Но, может быть, на этот раз одного слова будет достаточно, чтобы бакенеко не растерзал других невинных людей.


Я сделала еще один шаг вперед, и холод в воздухе внезапно усилился. Кто бы это ни был, он был рядом. Должен был быть. Присутствие души в этом мире, казалось, всегда притягивало меня слишком близко к жестокому холоду подземного мира.


Снова в тени шевельнулся дымок. Просто струйка, голый контур — ничего, что можно было бы определить как призрачное. Но это было там. Сила этого закружилась вокруг меня.


Кто ты? Я спросил снова.


На мгновение ответа не последовало, но энергия в воздухе усилилась, пока не стало похоже на светлячков, танцующих по моей коже.


Почему? последовал ответ. Такой нежный. Такой смущенный. И совершенно определенно женский.


Никто не знает, почему это существо такое разрушительное, сказал я, ненавидя то, что мне пришлось с ней разговаривать, ненавидя то, что мне пришлось вот так чувствовать ее боль. И все же каким-то странным образом он, вероятно, помогал ей. У нее вообще не было бы ответов, если бы меня не было здесь. Ты не был намеченной жертвой. Ты был просто на пути.


Холод в воздухе усилился, и вместе с ним пришло чувство гнева. Это было не мое время.


Возможно, она так не думала, но у судьбы всегда были другие представления о таких вещах. Можете ли вы рассказать мне что-нибудь об этом существе?


Она была быстрой. Ощущение энергии нарастало, пока покалывание на моей коже не стало похоже на огонь. Очень быстро в тени появилось тонкое лицо — тонкое симпатичное лицо с широко раскрытыми потерянными глазами. Она взяла мою сумку. Мой телефон. Ключи от моей машины.


Она забрала и твою жизнь тоже, но я оставил эту мысль при себе. Я понятия не имел, могут ли души испытывать шок, но этот человек демонстрировал все признаки того, что проходит через это прямо сейчас. Мне не нужно было делать ей еще хуже.


Как тебя зовут?


Мария. Мария Кеннеди-Смит.


Ты можешь что-нибудь рассказать мне о человеке, который сделал это с тобой?


Я знал ее. Но это было не похоже на нее.


Холод в воздухе начал рассеиваться, и тени снова поглотили ее тонкие черты.


Как ее звали?


Дженни Франклин.


Одна из пропавших женщин. Итак, если ее тела не было в ее квартире, где, черт возьми, бакенеко убил ее?


Зачем ей это делать?


Эта мысль была почти воплем. Я вздрогнул и потер руки. Это была не она. Это был двойник. Дженни тоже мертва.


Энергия почти иссякла, огонь на моей коже был чуть больше, чем теплая ласка.


Достань того, кто это, пришла мысль. Останови ее.


Затем она ушла, направляясь обратно в то царство, для которого была предназначена ее душа.


Я выдохнула и обернулась. Коул наблюдал за мной с озабоченным выражением лица. “Знаешь, я не замечала этого раньше, но ты, кажется, почти тускнеешь, когда делаешь это. Это как будто они высасывают из тебя жизнь ”.


Я потерла руки. “Я чувствую холод другой стороны через них. Так что, может быть, это высасывает что-то из меня”. Кто на самом деле знал? Возможно, это талант, который Джек намеревался использовать на полную катушку, но Директорат определенно нечасто видел его. Моими учителями были маги, а не другие люди, обладающие тем же навыком.


“Если это так, то будь чертовски осторожен. Ты можешь достичь точки, когда возвращение станет трудным”.


Я подавила дрожь при этой мысли и заставила себя улыбнуться. “Что это? Забота о страже? Неужели миру скоро придет конец?”


Он тихо фыркнул. “Разве я говорил, что так или иначе забочусь о тебе? Женщина, ты все неправильно меня поняла”. В его голубых глазах был огонек, который убрал резкость его слов. “Итак, что сказала эта чертова душа?”


Я улыбнулась. Ненавидящий стража, презирающий оборотня оборотень на самом деле заботился о том, что со мной случилось. Он мог и пальцем не пошевелить, чтобы помочь мне, но ему было не все равно. Это было приятно знать, потому что, даже если я бесконечно дразнила его и устраивала ему ад, он мне действительно нравился.


“Ее звали Мария Кеннеди-Смит. Ее убийцей была Дженни Франклин, которая является одной из шлюх, которых мы еще не взяли под охрану ”.


“И теперь не будет. Прошлые свидетельства должны были бы сказать, что к настоящему времени она полностью мертва”.


“Да”. Я вытащила свой телефон из кармана. Если бы мы могли отследить машину Дженни, мы могли бы просто найти след бакенеко. Я оглянулась, когда подошел Кейд. “Ты что-то нашел?”


“Бакенеко сумасшедшая”.


Я тихо фыркнула, нажимая кнопку Управления. “Тебе не нужно сочувствие, чтобы знать это”.


Он бросил на меня раздраженный взгляд. “Нет, я имею в виду, что она сходит с ума. В том, что она сделала с Джерардом Джеймсом, не было привкуса безумия. В том, что она сделала с обувщиком, не было даже безумия. Но в квартире той последней женщины было безумное количество гнева, а здесь— ” Он заколебался. “Здесь просто насилие ради чистого удовольствия от этого. Возможно, у нее изначально и был мотив, но он давно исчез”.


“Значит, сейчас она убивает просто ради убийства?”


“Я бы так сказал”.


“Черт”. Я выдохнул, затем добавил: “Дженни Франклин была одной из женщин, которых ты должен был отвести в безопасное место, не так ли?”


“Да, но мы проверили ее дом, и там не было никаких признаков ее присутствия. Она также не появлялась на работе. Последнее, что я слышал, связные выясняли местонахождение пары бывших, чтобы посмотреть, смогут ли они пролить свет на ее местонахождение ”. Он изучал меня с минуту, затем сказал: “Только не говори мне, что останки под машиной принадлежат ей”.


“Нет, останки принадлежат Марии Кеннеди-Смит. Бакенеко не поглотила ее душу, вот почему я знаю, что кошка имела форму Дженни”.


Кейд посмотрел на Коула. “Зачем ей так растрачивать совершенно добрую душу?”


“Возможно, это было убийство в последнюю минуту. Может быть, ей нужно было убраться отсюда до того, как ее обнаружат.” Коул пожал плечами, затем посмотрел на меня. “Кричите, если у вас возникнут еще какие-либо вопросы”.


Он развернулся и пошел прочь, прихватив комплект свежих перчаток, прежде чем вернуться к телу под машиной. Я отвел взгляд. Я не хотел видеть, как он забирает то, что осталось от Марии. Не тогда, когда ее тоска и боль все еще были свежи в моей памяти.


“Что я могу для тебя сделать, девочка-волчица?” знакомый голос сказал мне на ухо:


“Кейд сказал, что на машине Дженни Франклин был установлен след. Ты не знаешь, это уже удалось выяснить?”


“Подожди, я проверю”. Она сделала паузу. “Хорошо, у нее белый "Порше", и в настоящее время он припаркован на Лайгон-стрит”.


Это была длинная улица с множеством клубов и ресторанов. Чтобы найти там bakeneko, могла потребоваться вечность. “Есть ли что-нибудь в истории Дженни, что могло бы дать ключ к пониманию того, почему бакенеко отправилась туда?”


“Один из ее бывших владеет "Лайгон Тауэрс" и живет на верхнем этаже. Мы пытались связаться с ним, но там никто не отвечает”.


Если он также оказался одним из бывших Черри, то, вероятно, у него была очень веская причина не отвечать. Например, смерть от рук кровожадного, помешанного на сексе кота. “Пришли мне адрес”.


“Подойдет. О, и Джек только что сказал убедиться, что отслеживание и звук включены ”.


“Джек - зануда”. Я повесила трубку и щелкнула маленькой кнопкой в ухе, включая трекер и звук. Они услышали бы меня, если бы я позвала на помощь, но на самом деле я не могла их услышать, пока не нажала кнопку еще раз.


Кейд нахмурился. “Почему бакенеко сразу переходят от одного убийства к другому? Из того, что я видел о кошках, они, как правило, отсыпаются после убийства”.


“Может быть, это то, что она делает. Может быть, она считает, что будет безопасно спрятаться в квартире одного из бывших Дженни”. Я пожал плечами. Эта штука была кошкой, так кто же на самом деле знал, как работают ее мыслительные процессы? “Но там припаркован "Порше", так что мы едем туда”.


Он усмехнулся и обнял меня за плечи, его пальцы небрежно коснулись одной груди. Даже через толщу моего пальто и свитера я почувствовала жар этой ласки. Но тогда я точно знала, на что способны эти ловкие пальцы. К сожалению, в ближайшее время они не будут делать ничего умного со мной, и не только потому, что нам нужно поймать безумного убийцу.


“Ты знаешь, что я последую за тобой куда угодно”, - сказал он, и веселье обогатило его теплый тон. “Я также сделаю с тобой где угодно, но ты мне не позволишь”.


“Как только ты увидишь Джека по-настоящему сердитым, ты поймешь почему”, - сказала я криво усмехнувшись. “А пока ты должен вести машину. По крайней мере, это займет твои руки”.


“Я вожу машину с автоматом. Моим рукам есть чем поиграть”.


Я тихо фыркнула и высвободилась из-под его руки. “Ты неисправим”.


“Я умею переворачивать лошадей. У нас секс на уме”.


“Давай попробуем сосредоточиться на поимке нашего убийцы, а?”


Он печально покачал головой. “С тобой просто больше не весело”.


“О, я все еще главный участник вечеринки, просто тебя больше нет в списке приглашенных”. Я легонько подтолкнул его к рампе. “Показывай дорогу, конюх. Нам нужно остановить убийцу ”.


Многоквартирный дом, принадлежащий бывшему Дженни, находился в самом центре оживленной Лигон-стрит, недалеко от отеля Blue Moon. Тяжелые звуки старой рок-н-ролльной музыки пробились сквозь непрекращающийся гул уличного движения и вызвали улыбку на моих губах, когда я вылезал из машины.


Я не возвращался к the Rocker с тех пор, как они переключились на более современную музыку, чтобы привлекать молодежь по выходным, но было приятно знать, что они не совсем отказались от музыки в старом стиле, которая сделала их одним из самых популярных клубов wolf. Может быть, я мог бы начать навещать их снова, теперь, когда моя версия безбрачия практически закончилась.


Но даже когда эта мысль пришла мне в голову, шевельнулось сомнение. Действительно ли я был готов с головой окунуться в то, чтобы снова стать свободным и непринужденным волком? Часть меня прошептала "да", но другая часть — та, что все еще болела, — сказала "нет". У меня была Куинн, и прямо сейчас этого было достаточно.


Особенно учитывая, что сам Куинн был более чем способен снова разбить мое сердце.


Я повернулась и изучила здание передо мной. Оно было современным по стилю — сплошь стекло, металл и острые углы — и, по крайней мере, на мой взгляд, в нем не было ничего привлекательного. Даже его близость к клубам wolf не соблазнила бы меня жить здесь. Даже снаружи он просто не казался достаточно “открытым”.


Кейд провел нас в здание, и лифт поднял нас на верхний этаж. На этом этаже была только одна дверь, но на звонок никто не ответил.


“Ты хочешь, чтобы я вломился?” Спросил Кейд, дразня улыбкой “вызови меня” на его губах.


Я подняла бровь. “Я думала, твоя бурная юность была потрачена на то, чтобы взламывать старые машины, а не дома и квартиры”.


“Нет, я сказал, что сделал кое-что, от чего у тебя завились бы волосы”. Дразнящая улыбка растянулась, став достаточно сексуальной, чтобы у меня поджались пальцы на ногах. “Как ты думаешь, почему я оказался в армии?" Либо это, либо тюрьма ”.


“Значит, эти дикие выходки доконали тебя?”


“На самом деле, мой отец догнал меня. Он был полицейским. Плохой ход, иметь отцом полицейского, я могу тебе сказать”.


“Я могу себе представить”. Я махнул рукой на дверь. “Ты уверен, что сможешь открыть это? Электронные замки стали намного сложнее со времен твоих диких дней.”


“Да, но я всегда держал руку внутри. На всякий случай”. Он достал из кармана что-то похожее на маленькую черную коробочку и прижал ее к считывателю ключей. Секунду спустя раздался звуковой сигнал, и дверь со щелчком открылась.


Я одарила его невозмутимым взглядом. “Ты носишь в кармане электронную отмычку?”


“Спасает от взлома дверей и получения боли в плече”.


“Ты ведь знаешь, что они незаконны, не так ли?”


Он ухмыльнулся. “Это не останавливает плохих парней, и это не остановит меня”.


Я покачала головой и вытащила свой лазер из кобуры. “Ты готов?”


Он поднял брови, вытаскивая свое собственное оружие. “Милая, я всегда готов”.


“Слышал это о вас, жеребцы”. Я толкнул дверь и быстро вошел в комнату. Гостиная была большой, белой и девственно чистой, с современной мебелью, которая соответствовала современному стилю здания.


И он не был пустым, поняла я, когда в нос ударил запах кошки и смерти.


Бакенеко был здесь.


## Глава 12


У меня не было времени предупредить Кейда.


Я едва успела развернуться в направлении запаха, когда огромная черная лапа ударила меня, отбросив через гостиную и впечатав в стену. Штукатурка треснула от силы удара, и лазер вылетел из моей руки.


Я ударилась об пол так же сильно, как о стену, и боль пронзила мою спину. Я проигнорировала это и раздраженно вытерла теплую жидкость, вытекающую из порезов на моей щеке.


Но запах крови, который наполнил воздух, был не только моим. Кейду удалось отойти от дверного проема, но бакенеко загнал его в угол, а его правая рука была разорвана так сильно, что я могла видеть полоски кости местами. У него было достаточно времени, чтобы схватить металлический стул из столовой, и это было единственное, что стояло между ним и кровавой яростью бакенеко. Но металлу было трудно противостоять силе ударов существа, а различные стойки были испорчены огромными вмятинами.


Я понятия не имела, где был его лазер. Как и мой, он, очевидно, был отправлен в полет, когда бакенеко атаковали.


Она была массивной — большое черное чудовище, стоявшее на уровне плеча лошади-оборотня. Ее лапы были размером с чертовы тарелки, а когти толстыми и зверски острыми.


Нам нужно было избавиться от нее — быстро.


Я вскочила на ноги, затем мне пришлось опереться рукой о стену, когда накатило головокружение. Я тряхнула головой, чтобы прояснить ее, отчего алые капли рассыпались по девственной белизне, затем заметила лазер на полу и нырнула влево, чтобы схватить его. Я положила палец на спусковой крючок, заставив оружие загудеть, но я сопротивлялась желанию выстрелить. Кейд был прямо за бакенеко, что означало, что я не могла выстрелить. Не тогда, когда сила этих штуковин может пробивать дыры в бетонных стенах и все равно убивать кого-то на другой стороне. Даже если бы я перешла на другую сторону, это не помогло бы. Она почувствовала бы движение и перешла бы к противодействию.


Бакенеко зарычал и занес лапу для нового удара по Кейду. Я прицелился в него и нажал на спусковой крючок. Синий луч вырвался наружу, но, как я и боялась, бакенеко увидела это и переместилась. Луч прошел мимо плоти, пробив толстое окно позади них двоих и исчезнув в сером дне.


Существо взревело — звук, полный ярости, — затем, к удивлению, она развернулась и прыгнула к тому же окну. Я выстрелил еще раз, но сучка двигалась слишком быстро, и выстрел сделал немногим больше, чем опалил волосы у нее на спине, прежде чем проделать еще одну дыру в стекле, еще больше ослабив его.


Кейд нырнул вперед, пытаясь схватить существо за хвост, но на его руках было так много крови, что он не смог ухватиться.


Существо ударилось головой об окно. Стекло разлетелось вдребезги, толстые осколки заблестели, когда они последовали за существом в холодный полдень.


“Черт”, - сказал Кейд, подбегая к разбитому окну и выглядывая наружу.


Я быстро присоединился к нему. Мой желудок мгновенно взбунтовался при падении, но я отбросила старый страх и сосредоточилась на нашей добыче. Большая кошка кувыркалась хвостом через голову к бетону, но в последнюю минуту, казалось, обрела равновесие и приземлилась на все четвереньки. Мы были пятью этажами выше, но чертова сука, казалось, даже не заметила.


На самом деле, казалось, что она даже не хромала, когда бежала вверх по улице, ее присутствие вызывало визги паники, когда люди разбегались, чтобы убраться с ее пути. Я поднял лазер, но не осмелился выстрелить — бакенеко двигалась так быстро, что не было никакой гарантии, что я попаду в нее. Но я чертовски уверен, что кто-нибудь там внизу попадет.


“Ну, по крайней мере, мы знаем, как она выбралась из кабинета Джеймса”. Я приставила лазер к груди Кейда, затем вскарабкалась на подоконник. “У меня включен маячок. Следуй за мной в машине”.


“Я не думал, что ты умеешь летать—”


“Я не могу”, - отрезала я. “По крайней мере, не очень хорошо. Но не очень хорошо может просто иметь значение здесь. Иди”.


Он ушел, хотя выражение его лица очень сильно говорило о том, что он ожидал найти меня размазанной по тротуару, когда спустился туда.


Я сделала глубокий вдох, затем потянулась к магии глубоко в моей душе, удерживая форму чайки в своем сознании и чувствуя, как ее сила разливается по моим конечностям, скручивая и изменяя мою форму.


Снова приняв форму чайки, я расправила крылья, затем закрыла глаза и прыгнула. На мгновение ощущение падения было настолько ошеломляющим, что поднялась паника, затем я вспомнила о необходимости действительно летать и начала махать крыльями. Почувствовал волну воздуха, проносящуюся мимо моих перьев, и ощущение падения внезапно прекратилось.


Я открыла глаза и увидела, как тротуар проносится в нескольких дюймах от моего живота. Облегчение скользнуло по мне, хотя реальность заключалась в том, что столкновение с тротуаром было на грани, и только подчеркнуло необходимость вернуться к Генри и еще раз попрактиковаться в этом полете.


Я устремился вверх, набирая высоту, чтобы видеть за зданиями и движением, и заметил вдалеке бакенеко. Она была немногим больше, чем размытое черное пятно, ее присутствие было более заметным в волне пешеходов, которые пытались убраться с ее пути. Она выбежала из-за угла, удаляясь от Лайгона, но направляясь к Ратдаун-стрит, затем повернула налево и продолжила бежать.


Я последовал за ней, гадая, куда, черт возьми, она направляется, и чертовски надеясь, что она не зашла слишком далеко. Мышцы моих крыльев и груди уже начали болеть. Может, я и в хорошей форме, но я не был в состоянии летать.


Я не могла видеть машину Кейда, но он мог попасть в пробку. Не у всех машин Управления были сирены, что делало проскакивание на красный свет чем-то вроде опасности.


Мне просто оставалось надеяться, что он был рядом. Что он хорошо следил за маячком. Я не хотела сталкиваться с этим в одиночку.


Он мчался дальше, черное пятно, которое, казалось, не чувствовало усталости. Магазины и квартиры уступили место смешению кафе, маленьких домов и складов. Ратдаун-стрит подошла к перекрестку, и впервые бакенеко остановился, задрав нос кверху. Несомненно, пробуя ветерок на предмет каких-либо признаков последователей. Я надеялся, что был уже достаточно высоко, чтобы избежать запаха, потому что у меня просто не было сил подниматься дальше.


Ее фигура начала мерцать, меняться, пока вместо черной кошки не появилась высокая светловолосая женщина. Она поправила разорванное плечо своего окровавленного платья на место, затем появилось больше мерцания, и само платье изменилось, пока оно больше не было разорванным или окровавленным. Что означало, что это было частью волшебства, а не реальностью. Интересно.


Ее туфли исчезли, когда она изменила форму платья, и теперь она была босиком, когда переходила дорогу. Она быстро прошла через парк, обогнув деревянный забор, прежде чем въехать на парковку того, что выглядело как заброшенный склад. Я обошла вокруг, чтобы посмотреть, хотя усилие, с которым я удерживала свои крылья достаточно неподвижно, чтобы скользить, заставляло мои конечности дрожать.


Бакенеко поднял кулак и небрежно выломал дверь, затем исчез внутри. Я облетел периметр, выискивая другие возможные выходы. В этом месте было много окон и дверей, но после пяти минут обхода больше не было никаких признаков ее присутствия. Возможно, она намеревалась отсиживаться здесь — в конце концов, у нее не было причин бежать дальше, потому что она думала, что находится в безопасности. Хотя мы не имели дела ни с чем, что хотя бы отдаленно напоминало человеческие мысли, так кто же знал, что это на самом деле означало?


Я продолжала кружить, наблюдая за выездами в поисках любого признака движения, но здание оставалось тихим. Несколько минут спустя я увидела подъехавший синий "Форд". Кейд вышел и посмотрел на небо.


Я развернулась и направилась к нему, меняя форму по мере приближения к земле. Потребовалось несколько спотыкающихся шагов, чтобы обрести хоть какое-то равновесие, и тогда это произошло только потому, что Кейд схватил меня за руку и удержал в вертикальном положении.


“Боже, ты дрожишь”.


“Да, летать действительно не в моем стиле”. Я потрясла конечностями, пытаясь облегчить боль. На самом деле это не очень помогло. “Бакенеко" спрятался на складе”.


Взгляд Кейда скользнул мимо меня, и он нахмурился. “Здесь много точек выхода. Если мы войдем, она может очень легко сбежать”.


“Да”. Я легонько коснулась своего уха. “Райли вызывает Директорат”.


“Мы слушали”, - сказал Джек. “Я отправил двух птиц-оборотней в путь. Они будут наблюдать снаружи, пока вы двое войдете”.


“ETA?”


Он помолчал, затем сказал: “Две минуты. Иктар будет там через пять”.


“Скажи ему, чтобы шел через главный вход. Мы войдем через парковку”. Я помолчала, затем добавила: “И скажи ему, чтобы был осторожен. Эта штука большая и плохая”.


“Тогда ты тоже будь осторожен”.


“Ты меня знаешь. Я всегда осторожен”.


Его недоверчивое фырканье зазвенело у меня в ушах.


Я поколебалась, затем спросила: “Из больницы ничего не слышно?”


“Боюсь, пока ни одного”.


Черт. Узел в моем животе затянулся еще немного, но я сделала все возможное, чтобы отодвинуть беспокойство в сторону. Мне нужно было поймать убийцу, и если бы я не посвятила этому все свое внимание, я могла бы просто оказаться в больнице рядом с Лиандером.


Это действительно сделало бы день Роана полноценным.


“Так мы идем внутрь?” Спросил Кейд.


“У нас нет выбора”.


Он протянул мне лазер, затем вытащил другой из-за пояса своих штанов. Я бы подумала, что засовывать его в опасное место опасно. “И помощь приближается?”


Я посмотрела в небо. Две коричневые точки парили высоко. Я не могла сдержать укол зависти от того, с какой легкостью они это сделали. “Наши глаза устремлены в небо. Иктар зайдет спереди”.


Он слегка нажал на спусковой крючок лазера, и оружие взвыло, заряжаясь. “Тогда поехали”.


Я включила свой лазер, затем последовала за ним к зданию, пригибаясь как можно ниже и как можно ближе к укрытию. Оставалось надеяться, что рев машин, проезжающих вверх и вниз по близлежащей Брансуик-роуд, заглушит звук наших шагов.


Добравшись до двери, я прижалась спиной к грязной кирпичной стене, чувствуя, как холод от нее проникает в мой позвоночник. За разбитой дверью на складе было темно и тихо. Ни скрипов, ни стонов ветра через разбитое стекло, ничего, что казалось бы жутким или неуместным.


И все же я был напуган, несмотря ни на что. Вероятно, потому, что я знал, что меня ждет.


Я встретилась взглядом с Кейдом. Он поднял три пальца, затем указал налево. Я кивнула и молча сосчитала. В три я проскользнула в дверной проем, подняв лазер и держа его наготове, пока мой взгляд осматривал комнату.


Меня встретила тишина. Воздух был насыщен запахом масла и возраста, стены выглядели грязными и скользкими. Сама комната была наполнена тенями, несмотря на свет, проникающий через грязные окна. Идеальные условия для черной кошки, которая хотела остаться незамеченной.


Слева от меня был бетонный пандус и дорожка, которая вела вверх и вокруг комнаты. Несколько дверных проемов вели отсюда в еще более глубокую темноту. Справа был ряд высоких двойных дверей. Они выглядели солидно и были заперты на висячий замок, так что бакенеко не пошел этим путем.


Я оглянулась на Кейда и жестом пригласила его войти. Он двинулся вправо, раздув ноздри, когда он сделал размашистое движение пистолетом.


“Она знает, что мы здесь”.


Хотя он говорил шепотом, его слова, казалось, отражались от стен так же резко, как звон колокола. Или, может быть, это просто так казалось, потому что я была так чертовски напряжена.


“Я чувствую веселье, исходящее со стороны двери номер два”.


“Я бы подумал, что она скорее разозлится, чем позабавится”.


“Ну, человек, вероятно, был бы таким, но это существо не человеческое”.


Совершенно верно. Я выдохнула, затем быстро поднялась по пандусу и направилась к первому дверному проему. Глубокая темнота выглядела неприветливой. Несмотря на то, что Кейд почувствовал веселье, исходящее со стороны другого дверного проема, запах кошки исходил густой и резкий из этого. Возможно, два коридора соединялись дальше.


Возможно, все это было частью плана бакенеко. В конце концов, кошкам нравится играть со своей добычей.


Кейд остановился рядом со мной. Я указала на дверь и подала тихий сигнал. Он кивнул.


Я моргнула, чтобы переключить свое зрение на инфракрасное, затем вошла быстро и тихо. В коридоре ничего не двигалось. Из него выходило несколько дверей, но все они были закрыты. В дальнем конце меня ждали двойные двери. Я навел на них лазер, затем кивнул в знак согласия.


Вошел Кейд и быстро, но бесшумно двинулся к первой двери. Прижавшись спиной к стене и держа лазер наготове, он взялся свободной рукой за ручку, затем толкнул дверь, открывая ее. Ничто не бросилось ему в глаза. Он визуально осмотрел комнату, затем взглянул на меня и покачал головой.


Я подбежала к следующему дверному проему и повторила его действия, пока он наблюдал за двойными дверями. В маленькой комнате не было ничего, кроме мусора и сломанной мебели. Две другие оставшиеся комнаты также были пусты.


Который оставил нас с двойными дверями и тем, что лежало за ними.


Запах кошки был не острее, чем раньше, и все же мою кожу покалывало от осознания ее присутствия. Может быть, это был страх, может быть, мое ясновидение пыталось послать мне предупреждение, в котором я действительно не нуждалась, но в любом случае, у нас не было выбора, кроме как продолжать по выбранному нами маршруту.


Я взглянула на Кейда и сделала слабый жест, показывая, что пройду первой, но замерла, когда в тишине послышались шаги.


Человеческие шаги, мягко удаляющиеся.


Затем смех, мягкий и насмешливый.


Эта сучка определенно знала, что мы здесь.


Я шагнул вперед и пинком распахнул дверь. С другой стороны не было видно ничего, кроме темноты большой комнаты. Я подождал, пока дверь со свистом отъедет назад к нам, затем нырнул в проем, снова опустился на одно колено и быстро осмотрел комнату. Бакенеко не было. Только ее аромат, витающий в тяжелом, затхлом воздухе.


“Она определенно играет”, - тихо сказала я, когда Кейд вошел в дверь.


“Мне все равно, что она сделает, главное, чтобы мы убили ее в конце ”. Он кивнул в сторону лестницы в дальнем конце комнаты. “Она поднялась по ней?”


“Пахнет именно так”.


“Тогда пойдем”.


Он шел впереди, его шаги эхом разносились в тишине. Больше не было смысла молчать. Она знала, что мы здесь, и, учитывая, что кошачий слух должен быть таким же острым, как у волка, она, вероятно, услышала бы нас, независимо от того, насколько тихо мы вели себя.


Мы взбежали по ступенькам и оказались в коридоре, который был длинным, узким и еще более темным, чем комната внизу. Из коридора вели восемь дверей, а в дальнем конце нас ждала большая двойная дверь.


“Это место - гребаный лабиринт”, - пробормотал Кейд с отвращением в голосе. “Хотя наша добыча, похоже, побежала прямо к двери в конце”.


“Кажется’ - ключевое слово, ” сказала я, не доверяя тому факту, что она была чуть-чуть приоткрыта. Я перевела взгляд обратно на ближайшие комнаты. “Хотя инфракрасное излучение не приносит никакого живительного тепла поблизости”.


“Эта сучка где-то здесь, так что давай найдем ее”.


Он шагнул вперед, казалось, освободившись от страха, который скручивал мой желудок. Это было странно. Я имею в виду, я сталкивался с вещами гораздо худшими, чем эта бакенеко, и все же меня практически трясло при мысли о противостоянии с ней.


Может быть, это было просто знание того, что она могла сделать.


Быть мертвым - это одно. В конце концов, нам всем когда-нибудь приходилось уходить. Но быть мертвым и чтобы твою душу съели, это совершенно другое дело. Я совсем не был уверен, что верю в реинкарнацию, но я чертовски хотел, чтобы моя душа была рядом и узнала.


Мы, как и прежде, двинулись вперед, тщательно проверяя каждую комнату, прежде чем продолжить. Несмотря на мои опасения, ни в одной из них не было ловушек.


Но кошачий запах становился все сильнее.


Что означало, что мы становились ближе.


Я остановилась у приоткрытой двери и посмотрела на Кейда. Он указал на меня, затем направо и поднял пять пальцев. Я кивнула и втянула воздух, тихо выпуская его, пока считала.


В пять мы вышибли двери и пробежали внутрь — я направо, Кейд налево.


Комната была большой и заполнена окнами, но свет, просачивающийся внутрь, был желтым и сумеречным. Там было много теней, в которых могла спрятаться кошка.


Краем глаза я заметила движение. Я обернулась и прицелилась, вой лазера прорезал тишину, когда мой палец надавил на него. Я отпустил его, когда увидел, что это что-то маленькое и пушистое с очень длинным хвостом.


Не кошка. Скорее всего, крыса.


Я выдохнула и продолжила, придерживаясь стен и пригибаясь. Кейд был с другой стороны, не отставая от меня просто потому, что я двигалась не со скоростью вампира. Вой его лазера был резким эхом моего.


Снова что-то шевельнулось в тени. Я повела лазером по сторонам, но это была всего лишь еще одна крыса, бегущая вдоль стены.


Что было странно. Мы не были рядом с крысами, чтобы напугать их, так что, если они убегали от кошки, почему мы, черт возьми, не могли ее увидеть?


Даже в инфракрасном свете не было никаких признаков жизни, кроме крыс.


Затем меня осенило.


Бакенеко могла менять размеры. Почему бы ей не быть меньше полосатого кота, а также крупнее?


Я остановился и резко обернулся.


Увидел что-то большое и черное, выходящее из тени, где только что была крыса.


“Кейд! Позади тебя!”


Я выстрелил из лазера, одновременно выкрикивая предупреждение, но бакенеко двигалась слишком быстро. Она поглотила много душ, и теперь она была быстрее всего, что я когда-либо видел раньше.


Это не имело значения. Я продолжал нажимать на спусковой крючок.


И продолжал скучать.


Кейд развернулся и выстрелил вслепую. Пуля прошила бок твари, и она закричала — высокий звук ярости, от которого у меня заболели уши.


Затем она была на нем, ее вес и скорость отбрасывали их обоих назад, пока все, что я мог видеть, не превратилось в черно-коричневый боевой шар.


Я выругалась и помчалась через комнату. Они все еще катались, кувыркаясь, по грязному бетонному полу, но Кейду каким-то образом удалось обхватить руками шею существа. Напряженные мышцы его рук были достаточным доказательством силы, которую он использовал, пытаясь задушить ее, но, казалось, он добился немногим большего, чем просто удерживал ее злобно острые зубы подальше от своего горла. И все это время ее когти впивались в него повсюду.


Я не мог рисковать и выстрелить. Как и раньше, я мог убить Кейд так же легко, как бакенеко. Поэтому вместо этого я протянул руку и схватил ее за хвост.


“Эй, сучка, попробуй для разнообразия схватиться с кем-нибудь из своей биологической группы”.


Я рванулся назад так сильно, как только мог, и оторвал ее от Кейда. Но она вырвалась, сопротивляясь, извиваясь и полосуя когтями. Я увернулся от ударов и изо всех сил отшвырнул ее в сторону. Затем я выстрелил из лазера.


На этот раз я ударил сучку.


Яркий луч прочертил еще одну борозду на ее боку, затем метнулся к задней ноге, разрезая плоть и сухожилия. Воздух наполнился запахом горелого меха и кожи, но даже когда я нажал на спусковой крючок, чтобы выстрелить снова, бакенеко была в движении, ее скорости, казалось, не препятствовала рана.


Кейд, истекающий кровью из дюжины различных ран, вскочил на ноги и побежал влево. Он поднял свой лазер и нажал на спусковой крючок, но из-за того, что существо бежало на полной скорости, никому из нас особо не везло. Она проломилась в дверь в дальнем конце комнаты и исчезла.


“Она играет в прятки”, - сказал он. Кровь текла по его руке и обеим ногам, а на животе было несколько глубоких порезов. В сочетании с все еще свежей, но уже не кровоточащей раной, которую он получил в квартире, он представлял собой не самое приятное зрелище.


“Тебе лучше сменить форму, чтобы остановить кровотечение”, - сказал я, - “Иктар уже должен быть здесь. Иди найди его, пока я выслеживаю существо”.


“К черту это”. Он тихо фыркнул. “Ты думаешь, я позволю тебе отправиться за этим в одиночку? У тебя камни в голове, милая”.


Может, у меня и были камни, но я была быстрее, чем он. Я также была менее ранена. “Кейд, нам нужна помощь, чтобы сбить ее с ног”.


“Иктар может отслеживать эмоции так же хорошо, как и я. Он найдет нас достаточно быстро. Двигайся, Райли”.


Не было смысла спорить. Это было очевидно не только по его тону, но и по гневу в его глазах. Он сильно хотел сломить это существо .


Я побежала вперед, следуя за запахом кошки и горелой плоти. Сила замерцала в моих чувствах, когда Кейд изменил форму, чтобы остановить кровотечение, затем звук его шагов эхом отозвался, когда он последовал за мной.


Мы ворвались в соседнюю комнату. Бакенеко нигде не было видно, но по углам виднелось несколько проблесков жизни.


“Эта сучка снова играет с крысами”.


Я поднял лазер и выстрелил в ближайшее гнездо. Нападение встретили пронзительные вопли, и те крысы, которых я не убил, разбежались.


Одна из них была быстрее остальных, и она бежала — менялась и росла, пока снова не стала похожа на большую кошку. И она снова бежала прямо на Кейда. Мы выстрелили, два голубых луча прорезали грязные тени, не попав в бакенеко, но убрав все остальное. Окна, стены, крыс.


Она взмыла в воздух, ее тело было чуть больше, чем размытое черное пятно.


“Кейд!” Я закричала, предупреждение, в котором он на самом деле не нуждался.


Он бросился вбок, но гигантская кошачья лапа ударила его в середине прыжка, отправив его в полет прямо в одно из грязных окон. Стекло разбилось, а затем Кейд исчез.


Я выругался и выстрелил, держа палец на спусковом крючке и посылая непрерывный луч в сторону бакенеко. Лазер в моих руках становился все горячее, пока его почти невозможно было держать, но толку от этого было немного. Сучка двигалась быстрее любого вампира, и хотя я оставлял за собой след из обожженных и дымящихся кирпичей, штукатурки и обломков, бакенеко оставался целым.


Когда на оружии начала мигать красная лампочка, предупреждая, что его заряд выходит из строя, я отступила к стене и огляделась в поисках другого оружия.


Если только я не хотел отшлепать ее до бесчувствия дохлой крысой, здесь было не так уж много.


Лазер, наконец, выдохся, яркий луч угас с небольшой помпой. Я оттолкнула перегревшееся оружие и согнула пальцы. Казалось, что мне придется проделать это трудным путем — по крайней мере, пока не приехали Кейд и Иктар.


Бакенеко, наконец, перестала двигаться, ее форма изменилась, когда она снова приняла человеческий облик. Но, казалось, это заняло у нее больше времени, чем раньше. Возможно, энергия, которую она расходовала, наконец-то взяла свое.


“Ты”, - сказала она. “Я буду есть. Твоя плоть сладко пахнет”.


Ее голос был низким и странно хриплым — голос человека, не привыкшего контролировать голосовые связки. Это заставило меня задуматься, как она всю ночь сохраняла видимость того, что она Алана Бернс. Но опять же, может быть, ей и не нужно было много говорить. В конце концов, она была с политиком, и они были известны тем, что любили звук собственных голосов.


Я немного изменил позу, перенеся свой вес на носки, чтобы при необходимости двигаться быстро. Хотя я был более чем счастлив поддержать ее разговор, пока кавалерия не пришла на помощь — на самом деле, я должен был. Я не мог рисковать, позволив ей сбежать. Уже было слишком много смертей — и слишком много потерянных душ.


Кроме того, я бы предпочел драться словами, чем кулаками. У меня и так было достаточно шрамов.


“Так почему я?” - Сказал я, наблюдая за ее глазами и игнорируя довольную улыбку, дразнящую ее губы. “Почему не тот человек, которого ты выбросил из окна? На вкус он намного лучше меня, поверь мне в этом ”.


“Он не бледный. Я должен убить бледных”. Она направилась ко мне, ленивая улыбка на ее губах стала шире. Кошка, играющая со своей добычей.


Я согнула пальцы, пытаясь ослабить напряжение, сковывающее мои мышцы. “Почему только мы, бледные типы? Это вряд ли кажется справедливым”.


“Бледные женщины убили мою любовницу. Она ненавидела их, и они убили ее”.


“Твоя хозяйка была убита вампиром из мести. Ее смерть не имела никакого отношения ни к кому из других людей”.


Или я. Но я не думаю, что бакенеко это волновало. Ее стремление к мести переросло в откровенную жажду убийства.


Теперь она была на полпути через комнату, ее шаги были широкими и раскатистыми. В ее плечах не было напряжения, никаких признаков того, что она ожидала какой-либо драки — как будто она ожидала, что меня можно быстро и легко убить. И, возможно, я был бы — эта сука, возможно, не сильнее бога смерти, но она, безусловно, была быстрее.


“Нет”, - сказала она. “Они забрали у нее все. Они украли ее жизнь, поэтому я краду их”.


“А мужчины, которых ты убил?”


“Она ненавидела их. Ненавидела то, что они с ней делали”. Томная улыбка скользнула по ее губам. “Я использовал их так же, как они использовали ее”.


Как кошка должна говорить о поведении, когда они относились ко всему миру как к подчиненным. “Она была шлюхой. Как еще они могли относиться к ней?”


Бакенеко нахмурилась. “Я не знаю этого слова”.


“Это значит, что она была немногим лучше грязной кошки во время течки, и с ней обращались соответственно”.


Глаза бакенеко потемнели. “За это я медленно разрываю тебя на части—”


Едва эти слова слетели с ее губ, как я набросился на нее. Я должен был — застать ее врасплох было моей единственной реальной надеждой нанести серьезный ущерб. У меня было время увидеть, как ее глаза слегка расширились, затем я ударил ее головой, сбивая с ног и отбрасывая в сторону. Мы оба сильно ударились о землю, но я быстро перекатился на ноги и ударил ее снова, одной ногой ударив ее по лицу и расплющив нос, другой вцепившись ей в горло. Она отшатнулась, издав булькающий звук, ухмылка исчезла под облаком гнева и боли. Я ударился о бетон и снова оттолкнулся вверх. Форма бакенеко снова изменилась, превратившись в кошку с ног до головы. Но смена облика произошла не так быстро, как раньше, так что, возможно, постоянные драки и раны, которые я ей нанес, начали сказываться. Несмотря на это, я не хотел видеть ее в кошачьем обличье. Лапы, которые могли стать размером с ведро, совсем не привлекали. Во всяком случае, не тогда, когда мне приходилось с ними бороться.


Я выругался и бросился вперед, схватив ее за руку и выкручивая ее изо всех сил. Она зарычала, звук, который вышел только наполовину человеческим, затем полоснула меня рукой, которая была частично когтистой, разрывая мое пальто и спускаясь к коже. Я стиснул зубы, чтобы сдержать крик, который подступил к моему горлу, но удержал ее за руку и вывернул ее еще раз. Кость треснула, и внезапно ее левая рука бесполезно повисла. Одним оружием меньше, о котором нужно беспокоиться.


Она снова ударила меня, отбросив в сторону. Я отшатнулся на несколько шагов, прежде чем восстановил равновесие. Но к тому времени она приняла свою кошачью форму. И она прыгнула прямо к моему горлу.


Я нырнул за пределы досягаемости и перекатился на ноги, затем развернулся, ударив одной ногой в ботинке, ударив каблуком по ее рту. Плоть и кости поддались под силой удара, и потекла кровь.


Она снова зарычала и ударила когтями, царапая мою ногу и глубоко впиваясь в плоть. Вспыхнула боль, сильная и горячая, но я проигнорировал ее, снова развернувшись и нанеся еще один удар в ее рот, на этот раз выбивая зубы.


Она закричала от ярости и бросилась на меня. У меня не было времени убежать, и я встретил ее прыжок лоб в лоб, схватив ее за горло одной рукой и выцарапав глаза другой. Дыхание со свистом вырвалось из моих легких, заставив меня задыхаться, когда задние лапы бакенеко вцепились в мою плоть, и ее зловонное дыхание обдало мое лицо.


Мы катались по холодному бетону, мое ворчание смешивалось с ее рычанием, когда мы били друг друга кулаками и царапали когтями. Мой большой палец нашел ее глазницу, и я вонзился глубже, отчаянно пытаясь ослепить ее. Она закричала, звук был оглушительным, и замотала головой из стороны в сторону, отчаянно пытаясь освободиться от моей хватки. Я погружался все глубже и глубже, пока жидкость не потекла по моему большому пальцу, и я не ударился о кость. Быстрым движением вбок я вырвал глазное яблоко из глазницы.


Она взревела, и внезапно ее сломанные зубы вонзились в мою плоть, вгрызаясь в мою руку. По моему лицу катился пот, и раскаленные добела уколы боли начали обжигать мою руку и проникать в мозг. Я подтянул ноги вверх, отчаянно пытаясь просунуть ступни под ее живот, прежде чем она впится зубами в кость.


Она дернула головой в сторону, вырываясь из моей хватки, прихватив с собой кусок плоти. Крик обжег мое горло, но вместе с ним пришли гнев и отчаянная сила. Мои ноги нашли опору под ней, и я напрягся изо всех сил, заставляя ее взлететь вверх и пролететь над моей головой.


Я снова вскочил на ноги и попятился, кровь капала с кончиков моих пальцев и разбрызгивалась по бетону.


Бакенеко ударилась о дальнюю стену и выпрямилась, перенеся вес на три ноги, а правая сторона ее лица была окровавлена и разбита. Полоски плоти — моей плоти — свисали с ее рта, и ее язык высунулся, собирая их внутрь, прежде чем она проглотила.


Странное подобие улыбки растянуло ее изломанные черты, затем ее фигура снова изменилась. Только на этот раз она не стала блондинкой.


На этот раз она стала мной.


И она была идеальна.


Идеальный.


Помимо того факта, что у нее была сломана рука, а не раздробленные ноги, и кусок вырван из ее руки, я, возможно, смотрел на идеально одетое отражение. Очевидно, какая бы магия ни позволяла ей меняться, она могла скрыть окровавленную одежду или выбитый глаз, но не могла исцелить сломанную конечность. Было приятно знать, что какая-то магия изменения оставалась постоянной у разных видов.


“Я уйду отсюда, страж. Я уйду, и никто ничего не узнает”.


Я согнула окровавленные пальцы и переступила с ноги на ногу. “Черта с два ты это сделаешь”.


И с этими словами я набросился на нее. Если бы она оставалась в человеческом обличье, у меня был бы шанс. Но это был не единственный мой шанс.


Иктар и Кейд должны были быть близки.


Она быстро уклонилась, но ее скорость, казалось, была ограничена либо ее человеческой формой, либо ее ранами, и я сильно ударил ее, мой ботинок глубоко вошел ей в бок и отправил ее в полет.


Я развернулся. Бакенеко восстановила равновесие, но вместо того, чтобы атаковать, она отбежала назад. Я побежал за ней, задаваясь вопросом, какого хрена она вдруг отступила, когда сучка была так уверена в победе.


Секунду спустя я получил ответ.


Дверь позади нее была сорвана с петель, и появились две фигуры, одна чуть больше тени, а другая вся в крови и побоях.


“Пристрели ее!” - закричала бакенеко, ее голос был моим голосом. “Вышиби ей гребаные мозги!”


Ни один из мужчин не колебался.


Они оба подняли свои пистолеты и выстрелили.


## Глава 13


О только они не стреляли в меня.


Они стреляли в существо с моим лицом.


Один яркий лазерный луч пронзил ее ноги, другой - шею. Был краткий момент, когда она испытала шок, затем ее голова отделилась от тела, и все три части упали на пол.


Я мгновение смотрел на нее, не в силах поверить, что все закончилось так внезапно, затем вытер дрожащей рукой лицо и встретился взглядом с Кейдом, когда он, прихрамывая, подошел ко мне. “Как ты узнал?”


Он одарил меня улыбкой, которая была полна болезненной усталости. “У нее не хватает левого мизинца. У тебя есть”.


“Тогда, слава Богу, вы оба более наблюдательны, чем я”. Я, блядь, даже не заметил.


Он обхватил меня окровавленной рукой и заключил в объятия, которые были такими чертовски яростными и успокаивающими, что мне захотелось плакать.


“Ты в беспорядке”, - сказал он через некоторое время.


“Теперь есть случай, когда чайник назвал чайник черным”.


“Вам обоим следует отправиться в больницу”, - прокомментировал Иктар.


Я посмотрела из-за руки Кейда и увидела, как он слегка касается тела бакенеко. Когда он это сделал, начал подниматься дым, скручиваясь и завиваясь к небу. Он закружился вокруг своих человеческих останков, обретая форму и сплоченность. На короткое время приняв форму кошки.


Она повернулась, и ее призрачный взгляд встретился с моим. Она ничего не сказала, просто поклонилась, затем ее фигура распалась на части и начала парить в небе, прежде чем полностью исчезнуть.


“Она ушла”, - сказал я и задумался, в какую загробную жизнь попадают такие существа, как она.


Иктар взглянул на меня, его тело растворилось в тени, а невыразительное лицо было непроницаемым. “Всегда лучше быть уверенным”.


И с этими словами он нацелил лазер ей в сердце и прострелил его к чертовой матери. Ящерицы-духи верили, что душа обитает в сердце, и что, разрушая сердце, вы уничтожаете душу, не давая ей двигаться дальше. В данном случае он опоздал, но я сомневалась, что это все равно что-то изменило бы. Казалось, души поднимаются из целого, а не только из сердца.


“Он прав”, - прокомментировал Кейд. “Мы должны отвезти себя в больницу и провериться”.


“Ты можешь отправиться туда сама. Я иду домой, чтобы принять душ и поесть”. Хотя сначала мне пришлось бы изменить форму и остановить кровотечение. Не говоря уже о том, чтобы помочь начать заживление недостающего куска моей руки.


Но после всего этого я бы отправилась в больницу — держать своего брата за руку и ждать новостей о Лиандере.


“Ты истекаешь кровью довольно сильно, ты знаешь. Я имею в виду, мне нравятся объятия, но между нами двумя образуется целая лужа”.


Я рассмеялась и отступила назад. Он был прав — у наших ног было довольно много крови.


“Тогда отвези тебя в больницу. Сейбл надерет тебе задницу, если у тебя не хватит сил побаловать ее так, как она того заслуживает”.


“Чертовски верно”. Он слегка коснулся моей разодранной щеки. “Тебя подвезти?”


Я покачала головой. “Я возьму машину Иктара. Он может подвезти меня обратно с командой по уборке”.


“Я не нравлюсь команде по уборке”, - прокомментировал Иктар.


Я ухмыльнулся. “Ну, ты будешь демонстрировать свой трюк на вечеринке в неподходящие моменты”.


И, увидев этот трюк на себе, я могла полностью понять их отвращение. Я имею в виду, пенис, который он мог втянуть в свое тело, был достаточно плох, но возможность производить зазубрины вдоль него также была просто ... отвратительной.


“Эй, они спросили”, - сказал он. “Это не моя вина”.


Я улыбнулась и покачала головой. Иктар не казался слишком подавленным из-за того, что его не любили, и мне пришлось задуматься, сделал ли он это намеренно. Наша духовная ящерица получала удовольствие не только от того, что шокировала людей, но и от того, что отталкивала их. В их культуре существовало странное убеждение, что чем меньше у тебя друзей, тем ты могущественнее. Конечно, они также верили, что семья - это все, что имеет значение, и это я мог полностью понять.


Кейд наклонился вперед и поцеловал мою не порезанную щеку. “Сегодня было весело”.


“У тебя очень странное определение веселья”, - сказала я сухим голосом. “А целоваться - это против правил”.


“Как будто тебя волнуют правила”. Он отсалютовал мне на прощание, затем развернулся на каблуках и вышел.


Я подошел к Иктару и протянул руку. “Ключи?”


“В машине”.


“Спасибо”.


Он кивнул, затем его голубые глаза встретились с моими. “Эта работа убьет нас всех, не так ли?”


Я поколебалась, затем кивнула. “Возможно. Никто из нас не бессмертен, Иктар”.


Его взгляд вернулся к телу бакенеко, затем он медленно кивнул. “Я думаю, это такой же хороший способ уйти, как и любой другой”.


“О, я думаю, что состариться и мирно ускользнуть в окружении друзей и любимых было бы чертовски намного лучше, чем это”.


Его пристальный взгляд вернулся к моему. “Но нам с тобой не суждено для этого, не так ли?”


“Наверное, нет”. Я слегка сжала его плечо, его плоть была холодной и липкой под моими кончиками пальцев, затем отошла. Я не хотела думать о будущем, которого у меня могло не быть. Я просто хотела добраться до больницы и убедиться, что мой подарок жив и здоров.


Хирург Л иандера вошел через час после того, как я вернулась в больницу.


Янн и Райна немедленно встали, но Роан не двигался, выражение его лица было тщательно нейтральным, но напряжение в его теле внезапно усилилось.


“Как прошла операция?” Спросила Райна, ее обычно теплый тон был тонким и высоким. Дрожащим.


Седовласый хирург одарил ее одной из тех улыбок, которыми, казалось, пользуются врачи всего мира. Той, которая говорила, что все в порядке, даже если все катится к черту и обратно.


“Мы восстановили повреждение кишечника и тонкой кишки, но мы не можем на сто процентов гарантировать, что вывели все фекалии из его брюшной полости, поэтому нам придется следить за инфекцией. По этой причине мы покрыли его светло-серебристым, чтобы он не перекидывался ”.


“Но серебро убьет его—”


“И, перекидываясь, он может ускорить инфекцию не меньше, чем заживление, и это может быть опасно. Нам нужно подождать день или около того, чтобы быть уверенными”. Доктор одарил ее своей лучшей профессиональной улыбкой. “Мы не используем достаточно серебра, чтобы убить, просто сдерживаем. Будет жжение, но он исцелится от этого и будет в порядке”.


“О, слава Богу”, - сказала Рейна, прижимая одну руку к груди.


Хирург поколебался, затем сказал: “Он действительно потерял много крови, и нам придется подержать его в больнице немного дольше, чем обычно для волка, просто потому, что риск заражения намного выше, но я думаю, с ним все будет в порядке”.


“Это отличные новости, док”, - хрипло сказал Янн.


Хирург улыбнулся. “Я хотел бы, чтобы все мои пациенты были такими же стойкими, как этот молодой человек. Мне не нравится терять пациентов”.


Что само по себе говорило о том, насколько Лиандер был близок к смерти.


“Мы можем пойти навестить его, доктор?” Спросила Райна.


Хирург снова заколебался. “Вас только двое. И только быстро”.


“Спасибо вам, доктор”.


Он кивнул и развернулся на каблуках. “Сюда”.


Райна сжала руку мужа, затем последовала за хирургом. Янн не двигался. “Роан?” - сказал он резким голосом.


Роан быстро поднял глаза. “Да, сэр?”


“Тебе лучше пойти туда, мальчик, пока хирург в добром расположении духа”.


Надежда на мгновение промелькнула на усталом лице Роана. “Но он твой сын—”


“И он твоя родственная душа. И я знаю, что твое присутствие, вероятно, успокоило бы его больше, чем мое. Иди, сынок. Иди к нему”.


“Спасибо”, - сказал Роан и поспешил за Райной. Он обнял ее за плечи и пошел с ней по коридору.


Я улыбнулась Янну. “Спасибо”.


Янн отмахнулся от комментария. “Твой брат, вероятно, единственная причина, по которой Лиандер держался. Это была тяжелая рана, девочка”.


“Я знаю”.


Его взгляд ненадолго скользнул к свежим ранам, все еще видимым на моей руке и лице. “Я думаю, что да”.


Он снова сел. Я прислонилась к плечу Куинна и, наконец, позволила себе расслабиться.


С Лиандером все будет в порядке, как и с моим братом.


Может быть, судьба не была такой стервой, в конце концов.


Через день врачи подтвердили, что Лиандер вне опасности. Они перевели его из реанимации в общую палату, но все еще держали его связанным. Очевидно, они хотели дать ему еще один день, прежде чем позволить ему перекинуться и ускорить заживление.


Но, по крайней мере, сейчас, когда он в общей палате, Роан, наконец, мог сидеть рядом с ним и держать его за руку. Это было то, что он делал последние двадцать четыре часа, и Джек, казалось, понимал. Он ни разу не приставал к Роану по поводу возвращения к работе.


Может быть, это была просто моя личная жизнь, к которой он не мог проявить никакого сочувствия.


Я протянула Роану кофе и бургер, затем села рядом с ним. Впервые за несколько дней он действительно выглядел расслабленным. Я сделала глоток горьковато-сладкой жидкости, попыталась притвориться, что это и вкусно с фундуком, затем спросила: “Итак, какие у нас планы?”


Он развернул бургер и откусил кусочек, затем запил его гадостью, которую они имели наглость называть кофе. “Как только ему разрешат уходить, я планирую отвезти его домой и присмотреть за ним”.


“Его дом или наш дом?”


Он встретился со мной взглядом и одарил усталой полуулыбкой. “Наш дом. Это то, чего он хочет”.


Мое сердце исполнило маленький счастливый танец для Лиандера, но часть меня не могла поверить, что Роан действительно имел это в виду — что он не передумает когда-нибудь в будущем и снова не разобьет сердце своей возлюбленной. “А как насчет того, чего ты хочешь?”


Он откусил еще кусочек бургера, затем слегка пожал плечами. “Ты была права раньше”.


Я подняла брови. “Это впервые. Не то, что я права, потому что обычно так и есть, но ты действительно признаешь это”.


Он тихо фыркнул. “Наслаждайся этим, пока можешь, потому что это больше не повторится”.


“О, я уверен, что так и будет. То есть я прав”.


Он ухмыльнулся и наклонился вбок, слегка задев меня плечом. Кофе перелился через край моей чашки, забрызгав джинсы. “Эй, осторожнее. Возможно, это невкусный кофе, но это есть кофе, так что давай не будем тратить его впустую ”.


Он покачал головой и доел бургер. Выбросив обертку в мусорное ведро, он сказал: “Я всегда так боялся взять на себя обязательства, а потом умереть, оставив Лиандера справляться в одиночку. Я никогда на самом деле не думал, что произойдет обратное ”.


“Нам всем когда-нибудь придется умереть, Роан”. Но пусть это произойдет через много-много лет, а не на работе, как заявил Иктар.


“Черт возьми, да, но у нас с тобой процент успеха выше, чем у большинства других”.


“Знаешь, это действительно удручающий ход мыслей, когда я сижу в больнице, полной больных людей и призраков”. Я сделала глоток кофе, затем добавила: “Значит, из-за того, что ты внезапно поняла, что Лиандер так же уязвим перед смертью, как ты и я, ты позволяешь ему жить с нами?”


“И я собираюсь поделиться с ним большей частью себя. Я собираюсь попытаться дать ему то, чего он хочет, до определенного момента, потому что он заслуживает лучшей жизни и лучшего от меня”.


Я улыбнулся. “Что ж, это правда”.


Он тихо фыркнул. “Ты такая стерва, сестренка”.


“У меня был отличный учитель, брат”.


Он покачал головой. “Я не буду проводить церемонию. Я не могу. Я просто не могу . Не с тем, что мы делаем, не с тем, с чем мы сталкиваемся. Но я могу дать ему все остальное, чего он хочет ”.


Отказ от церемонии не спас бы Лиандера от боли или того хуже, если бы Роан умер. Нет, если то, что сказал Бен, было правдой. Но я не собиралась давать моему брату еще одну причину оттолкнуть Лиандера. Не тогда, когда он, наконец, получал все, что хотел.


“Он никогда не хотел церемонии, Роан. Все, чего он когда-либо хотел, это тебя”.


“И в этом вся проблема, сестренка. Я люблю то, что я делаю. Я люблю прилив адреналина от этого”. Он поколебался, затем мягко добавил: “Я зависим от этого. Он мне нужен. Я не могу полностью отказаться от него, даже ради Лиандера ”.


И он говорил не об убийстве. Он говорил о сексе.


“Я никогда не знал”.


Его взгляд встретился с моим. “Лиандер любит. Я сказала ему некоторое время назад, когда он фактически сказал мне отказаться от других мужчин, или он уйдет”.


“Так вот почему ты вел себя прилично”.


“Везде, кроме работы. Он понял, Райли. Он действительно понял”.


“Он удивительный мужчина”.


“И, как я уже говорил все это время, я не хочу его терять”. Его взгляд переместился на своего возлюбленного. “И особенно не так. Если одному из нас суждено умереть, то пусть это буду я ”.


“Пусть это не будет никто в этой маленькой семейной ячейке”, - тихо сказал я. “Я думаю, мы уже справились с достаточным количеством дерьма в нашей жизни”.


“Разве это не правда”. Он мгновение смотрел на меня, затем слегка коснулся рукой моей все еще покрытой шрамами руки. “Рана постепенно заживает”.


“Да, к счастью”. Хотя это требовало времени, заживет и, вероятно, без особых шрамов. Однако в итоге один из них должен был остаться у меня на лице, в том месте, где один из когтей бакенеко впился глубже всего. Но, по крайней мере, он был не в середине моего лица и не был таким большим. Я могла бы с этим жить.


Особенно учитывая то, что могло произойти.


“Но ты все еще выглядишь очень усталой. Может быть, тебе стоит пойти домой и отдохнуть”.


“Брат, я выгляжу лучше, чем ты”.


“Да, но я не терял ведра крови, а потом не позволял больнице что-то с этим делать”.


Нет, он почти потерял кое-что похуже. Свое сердце. Свою душу. “Ты знаешь, я ненавижу больницы”.


“И я даю тебе шанс избавиться от одного”.


Я изучала его мгновение, затем спросила: “Ты уверен, что тебе не нужна компания?”


“Со мной все будет в порядке. С Лиандером все будет в порядке. Все хорошо. Иди домой и отдохни”.


Я наклонилась вперед и поцеловала его. “Спасибо. Просто не забудь поесть, брат. Тебе понадобятся все силы, которые ты сможешь собрать, чтобы присматривать за Лиандером, когда он вернется домой”.


Он тихо фыркнул. “И ты думаешь, что я плохой пациент. Подожди, пока мы не доставим его домой”.


Предвкушение было выставлено на всеобщее обозрение, и я улыбнулась. “Привести его домой - это приятно звучит, не так ли?”


“Да”, - сказал он и щелкнул меня по носу. “Иди”.


Я пошел.


К тому времени, как я вернулся домой, D usk уже освоился. У входной двери нашей квартиры меня ждал прозрачный пластиковый контейнер с единственной красной розой.


Как лекарство от усталости, это было чертовски здорово.


С улыбкой, дразнящей мои губы, я вошла в квартиру, отбросив сумку и ключи в сторону, прежде чем сесть на подлокотник дивана, чтобы прочитать маленькую записку.


Я действительно хотел бы начать все сначала, говорилось в нем, и я хотел бы пригласить тебя на ужин. Наше первое официальное свидание. Никаких условий. Ничего не ожидал. Только ты и я, наконец-то узнаем друг друга.


Там не было подписи или имени, но в этом и не было необходимости. Оно могло исходить только от одного мужчины.


И, похоже, Роан был не единственным, кому наконец-то было чего ждать с нетерпением.


С глупой ухмылкой, растянувшей мои губы, я почти побежала к телефону, чтобы позвонить своему вампиру.


Об авторе


КЕРИ АРТУР получила “Идеальную десятку” от Romance Reviews Today и была номинирована на лучшую оборотницу в номинации PEARL Awards от PNR и в категории "Лучшее современное паранормальное явление" премии "Выбор рецензентов" Romantic Times. Она живет со своим мужем и дочерью в Мельбурне, Австралия.