# День луны

Билл Пронзини

ДЕНЬ ЛУНЫ


Билл Пронзини и Джеффри Уоллманн


Глава первая


Флэгг открыл замок куском целлулоида из кармана пальто, толкнул дверь и вошел в комнату, легко держа .38 Special в правой руке. «Лежите спокойно», — сказал он, — «вы оба».

Худой, бледный молодой человек и пышнотелая рыжеволосая девушка обнимались в середине железной рамы кровати. Они оставались в таком положении, и Флэгг подумал, что они выглядят как очень хорошая имитация скульптуры Родена. Он закрыл дверь, подошел и встал у стены рядом с окном.

«Вставай, Каренский», — сказал он.

Пит Каренский оттолкнул рыжую и поднялся на ноги. Он стоял неловко, его узкие плечи дрожали. На лбу у него выступил пот. Рыжая обернулась грязной, потертой простыней и лежала там, выглядя испуганной.

«Какого черта?» — проговорил Каренский тонким, дрожащим голосом. «Кто ты? Ты не коп».

«Нет», — сказал Флэгг, — «я не такой».

«Тогда чего же ты хочешь?»

«Только деньги».

«Какие деньги?»

«Сто одиннадцать тысяч долларов», — терпеливо сказал Флаг. «Доход от ограбления броневика Herald сегодня утром».

Лицо Каренского стало еще бледнее. «Я ничего об этом не знаю. Откуда я могу что-то знать об этом?»

«Потому что вы были тем, кто был внутри», — сказал Флэгг. «Кто-то должен был поместить этот газовый пакет в воздуховод обогревателя броневика. Кто-то, кто знал, как настроить соленоид так, чтобы он мог срабатывать по радиосигналу. Механик Каренский. Механик с доступом к броневику. Механик Herald. Ты, Каренский. Ты парень».

Каренский теперь сильно дрожал, а его лицо имело цвет и консистенцию испорченной пахты. Глядя на него, Флэгг задавался вопросом, как такой профессионал, как Джино Тренотти, мог довериться такой медузе. Но чтобы провернуть эту работу, Тренотти нужен был свой человек, и он, должно быть, решил, что риск того стоит. Он ошибся в своих суждениях.

Флэгг спросил: «Где деньги?»

«Слушай, — сказал Каренский. — Слушай, а почему ты думаешь, что я знаю, где деньги? Я ничего об этом не знаю».

«Ты только усложняешь себе жизнь».

«Ты думаешь, я его убил, да?» — сказал Каренский. Его голос поднялся до пронзительного фальцета. «Ты правда думаешь, что я застрелил этого парня, этого Тренотти, и забрал деньги себе».

Флэгг наблюдал за ним.

«Мне все равно, как это выглядит!» — сказал Каренский. «Я его не убивал! Я не мог убить человека! Я не мог никого убить!»

«Нет? Тренотти мертв».

«Я вам говорю, я ничего об этом не знаю!»

«Тогда почему ты убежал?»

«Я был напуган», — сказал Каренски. «Это... Это просто дошло до меня через некоторое время. Сегодня утром мне стало плохо в гараже, и меня отправили домой. Я не хотел уходить, потому что этот Тренотти сказал мне оставаться на работе, но они не позволили мне остаться. Они сказали, что если я заболею, то мне придется идти домой. Что я мог сделать? Мне нужно было идти, и я сидел в своей квартире с Шэрон, когда услышал о задержании по радио».

«Конечно», — сказал Флэгг.

«Я был, клянусь, я был! Все это было передано по радио, о том, что Тренотти был найден с пулей в горле, прямо там, рядом с бронированной машиной, и что деньги пропали, а соленоидный блок все еще был в обогревателе. Я знал, что они свяжут это со мной, поэтому я собрал некоторые вещи, и мы уехали. Мы решили отправиться в Мексику, может быть, куда-нибудь, где нас не смогут найти».

Страх был обнажен на болезненном лице Каренски, и чем больше Флэгг его изучал, тем меньше ему нравился Каренски за этот удар. Требовалась смелость, чтобы обмануть такого человека, как Тренотти, крутого бывшего заключенного, который двадцать лет занимался грабежами; и требовалось холодное мужество, чтобы всадить пулю в горло человеку, пока он смотрел на тебя.

«Слушай, — сказал Каренский, разводя руками в почти женском жесте беспомощности. — Если бы я убил

Тренотти, разве я не вытащил бы этот соленоидный пакет из обогревателя? Разве я не вытащил бы? Это то, что закрывает все для копов, этот пакет. Без него они не знают, как газ попал в бронированную машину, чтобы вырубить охранников, и они не могут точно сказать, что там был человек внутри. Разве не так?

«Может быть», — сказал Флэгг. Он перевел взгляд с Каренски на рыжую, свернувшуюся под простыней. «Ты Шэрон?»

Она кивнула, облизнула губы и уставилась на него огромными зелеными глазами. Она не была дурнушкой, подумал Флэгг, но у нее не могло быть много ума, чтобы связываться с таким придурком, как Каренски.

Флэгг спросил ее: «Где вы были в одиннадцать утра?»

«С Питом».

"Где?"

«У него дома».

«Во сколько вы ушли?»

«Когда мы услышали новость об ограблении».

Флэгг изучал ее. У нее было одно из тех лиц, которые было так же легко читать, как букварь для первого класса. Он не думал, что ее ответы были отрепетированным диалогом. Он мог бы сказать по ее глазам и выражению лица, если бы они были.

«Ладно», — сказал Флэгг. Он отвернулся от стены и направился к двери.

«Что ты собираешься делать теперь?»

Флэгг открыл дверь и выглянул в коридор. Затем он шагнул в дверной проем, держа левую руку на ручке, а правую держа .38 на уровне талии.

«Если бы я был тобой, Каренски», — сказал он, — «я бы остался там, где ты сейчас. Я бы не пытался бежать дальше. На этот раз я нашел тебя без всяких проблем, и я смогу найти тебя снова, здесь, в Мексике или где угодно еще. Чем проще ты сделаешь так, чтобы мне было легче до тебя добраться, если ты мне понадобишься, тем лучше».

«Но копы...»

«Выбирай», — сказал Флэгг и вышел в коридор, громко захлопнув за собой дверь. Он направился к лестнице в дальнем конце коридора, засунув свой .38 Special в полуплечевую кобуру-ракушку, застегнув спортивную куртку на талии.

Лестница скрипела. Здание, старое и деревянное, пахнущее сухой гнилью и мочой, располагалось в многоквартирном районе города в двухстах милях к югу от Сан-Франциско. Оно напомнило Флэггу крысиные норы Верхнего Вест-Сайда в Нью-Йорке, где он жил мальчиком. Но он не чувствовал горечи из-за этого; это было давно, в другое время и в другом мире, и он извлек из этого пользу так же, как извлекаешь пользу из всего своего опыта — пока вы его переживаете.

Он на мгновение замешкался в темном фойе здания, прислушиваясь и вглядываясь в облачную ночь. Маленькая неоновая вывеска над входом гудела сама по себе, буквы H и O в слове HOTEL мерцали, отбрасывая бледный свет на потрескавшийся тротуар перед ним.

Флагг перешел улицу к своему невзрачному седану Chevrolet, припаркованному напротив въезда на шоссе 101 в квартале отсюда. Машина была открыта со стороны водителя и заперта только на предохранитель, как он ее и оставил. Он поехал на север, в сторону Сан-Франциско.

Движение было слабым. Он хорошо проехал Пасо Роблес, Кинг-Сити и Салинас, но немного застрял, когда проезжал через Гилрой и Морган-Хилл, из-за длинного участка хорошо освещенной пригородной застройки. Неподалеку от Сан-Хосе он наткнулся на дорожную бригаду, ремонтировавшую участок длиной в четверть мили. Мигающие баррикады и отражающие конусы, которые были установлены, чтобы перекрыть одну полосу, напомнили ему о том, как Тренотти провернул ограбление Herald Armored Car.

Джино Тренотти всегда был тем, кто извлекал выгоду из любой ситуации, и когда он наткнулся на объезд на River Valley Road в Ист-Бэй, ему не потребовалось много времени, чтобы придумать, как его использовать. River Valley Road шла от Сан-Рамона до Мартинеса, двухспальных районов немного восточнее Окленда, но сама дорога пришла в негодность после того, как была построена более прямая, четырехполосная трасса 506. Однако это все еще был единственный путь к Lamont Laboratories, а Ламонт был одной из тех заманчивых целей, которые хороший ограбитель вроде Тренотти держал в глубине своего сознания.

Lamont Laboratories была типичной для многих государственных аэрокосмических компаний в этом районе, но отличалась от других тем, что ее контролировал блестящий, но эксцентричный старый физик — Каспар Ламонт, — который все еще считал, что наличные лучше чеков. Высокооплачиваемые инженеры и рабочие-сборщики дважды в месяц получали зарплату в размере более семидесяти пяти тысяч долларов, а рождественские премии увеличили эту сумму до ста тысяч, все наличными и все это было размещено в Herald.

Большинство бизнесменов побледнели бы при мысли о таком главном искушении, но с успехом не поспоришь. И старик Ламонт был успешен, или просто чертовски удачлив, вплоть до того момента, как Тренотти случайно наткнулся на объезд. Он был расположен прямо перед тем местом, где разбухшая от зимы река Ридж смыла старый бетонный мост. Узкая и часто просто изрытая колеями тропа, объездная дорога петляла по холмам около шести миль, прежде чем она повернула обратно к Ривер-Вэлли-роуд по другую сторону упавшего моста.

Флагг знал, что Тренотти обнаружил обходной путь в начале ноября, всего через три месяца после того, как его условно-досрочно освободили из тюрьмы штата Орегон, где он провел большую часть пяти лет за кражу со взломом. Тренотти был парнем с Тихоокеанского северо-запада, хотя он не гнушался работать в Калифорнии, если была подходящая возможность; и он гордился тем, что никогда не использовал оружие на работе. Но бронированные машины трудно взять без него, поэтому Тренотти решил рискнуть обвинением в вооруженном ограблении, чтобы получить шанс на это жирное дело, надеясь провернуть его и вернуться в Орегон до того, как его нарушение условий условно-досрочного освобождения будет замечено. Он проиграл.

Обходной путь был найден случайно; Тренотти наткнулся на него, когда выслеживал свою бывшую любовницу, женщину, которую он так и не смог найти. Его следующие визиты были целенаправленными. Он наблюдал за двумя поставками, прежде чем сделать первый шаг, не торопясь, готовя ограбление, принимая меры для финансирования и защиты. Самая сложная часть работы, должно быть, заключалась в том, чтобы обнаружить слабое звено в гараже Herald, думал Флэгг, когда ехал. Тренотти должен был тщательно опросить каждого сотрудника, прежде чем подойти к кому-либо из них. Если бы он намекнул не тому, все было бы испорчено.

Однако после того, как Тренотти остановился на Каренском и его предложение было принято, все остальное было бы просто объедением: газовый пакет, установленный в воздуховоде отопителя; ожидание на бездорожье, пока броневик проедет по объездной дороге; сигнал от пульта управления авиамодели, чтобы запустить выпуск газа; вывоз автомобиля эвакуатором после того, как водитель и двое охранников потеряли сознание, а автомобиль съехал с дороги...

Флэгг срезал 101 на шоссе Нимица. Первые лучи рассвета заставили холмы справа от него слегка светиться, словно их нагревал факел. Как ацетиленовый комплект, который Тренотти использовал, чтобы забраться в бронированную машину, подумал Флэгг, после того как он отбуксировал ее на пустынное и защищенное бездорожье.

Согласно его плану, у Тренотти было бы достаточно времени, чтобы поджечь замок задней двери бронированной машины, наполнить ожидающий его фургон Dodge Sportsman мешками денег, снять газовый пакет и уехать, прежде чем кто-либо в Ламонте мог заподозрить что-либо. Это было бы просто и мило, без пострадавших, фирменный стиль убийства Тренотти. Если бы не случилось что-то, что все испортило.

Что именно произошло, все еще оставалось под вопросом. Пока было известно только то, что когда водитель и охранники пришли в сознание, они увидели эвакуатор и фургон. И они увидели Тренотти, лежащего рядом с открытыми дверями фургона, с пулей в трахее и кровью, стекающей по земле вокруг него из того места, где пуля пробила его яремную вену. Но денег они не видели. С тех пор никто не видел никаких следов денег. Никто, кроме ублюдка, который убил Тренотти из-за них.

Конечно, газовый пакет, который следователи дорожного патруля вскоре обнаружили в воздуховоде обогревателя, вел прямиком в гараж Herald. После небольшой проверки он вел оттуда прямо к Каренскому, который к тому времени уже почти признал свою вину, сбежав из города.

И, конечно, Флэгг понял убийство так же, как, несомненно, поняла и полиция: неважно, был ли Тренотти застрелен намеренно, в панике или во время борьбы, его должен был застрелить Каренский. В конце концов, Каренский был человеком внутри, единственным, кто знал план и мог быть в состоянии устроить двойную игру.

Каренский идеально подходил под преступление. Но теперь, догнав его и поговорив с ним, Флэгг больше так не думал. Называйте это интуицией, называйте это опытом, просто Каренский ему за это совсем не нравился.

Проблема была в том, что у Флэгга больше никого не осталось.

И это ему нравилось гораздо меньше.


OceanofPDF.com

Глава вторая


Флэгг повернул, сошел с «Нимица» и остановился на заправке Union, чтобы заправиться. Пока бак заполнялся, он подошел к телефонной будке на обочине парковки станции и позвонил Чурлаку на его домашний номер в Сан-Франциско.

«Флэгг», — сказал он, когда Чурлак ответил. «Я вернулся».

«С деньгами?»

«Нет. Каренский не наш мальчик».

«Господи. Ты уверен?»

«Я буду доволен, пока что-то не изменится». «Ну, и какие у тебя теперь планы?»

«Забыть полицейскую теорию, вернуться и начать с нуля, как я и должен был сделать изначально». Флагг остановился, чтобы потереть глаза и щеки левой рукой, чувствуя усталость и раздражение. «Я хотел бы узнать, что сделал Тренотти. Вы проверите это для меня?»

«Что ты имеешь в виду, говоря о том, что он сделал?»

«Я имею в виду, что он был на условно-досрочном освобождении, верно? Орегон не выпустил бы его, если бы у него не было работы, законной работы; я хочу знать, что это было. Может быть, здесь есть какая-то связь».

«Сомневаюсь. Тренотти был моллюском».

«Тогда спишите это на мое любопытство».

«Хорошо, дайте мне пару часов. Я буду в своем офисе, вы сможете связаться со мной там».

Флэгг повесил трубку и вернулся к своей машине. Он заплатил наличными за бензин, затем свернул на шоссе 50 в Сан-Рамон. Полиция не могла сказать, были ли в деле замешаны другие сообщники, кроме Каренски, но Флэгг был бы удивлен, если бы они были. Чурлак был прав: Тренотти был слишком профессионален, чтобы оговориться здесь или в Орегоне, и хотя Каренски мог бы, Флэгг не думал, что Тренотти разгласил бы что-то большее, чем необходимо. Так что, какова бы ни была законная работа Тренотти, это было в лучшем случае маловероятно, и Флэгг не думал, что это окажется важной зацепкой, как и Чурлак.

Однако единственным другим объяснением, по крайней мере на первый взгляд, было то, что какой-то незнакомец оказался в подходящий момент и воспользовался обстоятельствами. Флэггу было еще труднее проглотить такое совпадение; оно было слишком чуждым для его упорядоченного ума. Он был убежден, что за этим стоит нечто большее. Он чувствовал это. Что-то было упущено из виду, поэтому он и спросил Чурлака о работе Тренотти; если уж на то пошло, Флэгг был дотошен.

На другой стороне Сан-Рамона, после съезда на 560, Флэгг замедлил ход и свернул на Ривер-Вэлли-роуд. Три мили спустя начался объезд, поворачивающий на восток. Еще милю, и Флэгг заметил бездорожье, едва ли большее, чем тропа туриста. Прямо за ним были следы от колес и смятый участок ограждения, отмечавшие место, где броневик съехал в обочину.

Флагг свернул на бездорожье. Густая щетина царапала бока и днище его машины, и ему пришлось снизить скорость до ползания. Он проехал крутой поворот, оказавшись на плоском травянистом холме, который был скрыт от объезда густой рощей эвкалипта.

Он припарковал машину недалеко от тропы и вышел на холодный, свистящий ветер, который дул через холм. Теперь уже наступил полный рассвет, и солнце было фильтрованным желтым диском, видимым сквозь полосу дымки на востоке. Флэгг надел пальто и застегнул его до самого горла, затем начал внимательно осматриваться.

На мягкой земле были следы, оставленные броневиком, эвакуатором и фургоном Dodge, а также множеством служебных машин, которые были там во время последующего расследования. Следы ног стерли некоторые из следов. Были и другие признаки поиска, который проводился в этом районе: сломанные ветки на окружающих кустарниках, клочья земли, выдернутые или выбитые, окурки сигарет и сигар и фантики от конфет, разбросанные повсюду.

Флэгг отошел от машины и направился к эвкалиптовой роще, все еще пытаясь разобраться в происходящем. Один странный факт, который продолжал его беспокоить, заключался в том, что из пистолета, принадлежавшего водителю Herald, был произведен один выстрел. Водитель сказал полиции, что проснулся с пистолетом в руке, хотя он не мог вспомнить, стрелял ли он из него или даже вытаскивал его. Если предположить, что это правда, то получалось, что убийца, должно быть, положил его туда — что не имело смысла для Флэгга, потому что пистолет водителя не был орудием убийства. Тот же калибр, да, но бороздки на стволе пули, взятой у Тренотти, не совпадали с бороздками на пулях, выстреленных из пистолета водителя.

Флэгг на мгновение задумался о том, что, возможно, водитель вышел из строя раньше, чем ожидалось, и погиб.

Тренотти с другим пистолетом, возможно, запасным, хранившимся в кабине броневика на случай чрезвычайной ситуации. Но и это не сработало; убийцей был подтянутый водитель, зачем ему стрелять из собственного револьвера? А потом был еще и газ: Флэгг знал, какой тип использовал Тренотти, и вы просто не просыпаетесь с полными способностями через несколько минут после его воздействия.

Нет, это должен был быть кто-то другой, кто-то, кто случайно увидел Тренотти, грабившего броневик, и по совпадению у кого-то был при себе табельный револьвер той же марки и калибра, что и у водителя.

Флэгг покачал головой. Первоначально он предполагал, что его задача будет простой, его единственной реальной проблемой будет найти Каренского и деньги раньше, чем это сделают копы.

Но теперь, исключив Каренского, он остался с разнесённым в пух и прах делом, и все эти домыслы никуда не вели. К чёрту всё это. Ему не нравилась идея рыскать здесь в восемь утра — полиция уже не раз обшаривала этот участок днём ранее, и они были чертовски хороши — но теперь, когда он исключил Каренского, ему больше не с чего было начать.

Он обыскал всю эвкалиптовую рощу и непосредственную территорию вокруг холма. Он не нашел ничего необычного, ничего, что местные копы и дорожный патруль могли бы пропустить. Это было бесполезно; он просто тратил время.

Теперь он был у подножия холма, по ту сторону холма, около пересечения объездной дороги и внедорожной полосы. Он начал подниматься обратно, пробираясь через несколько густо разросшихся дубов, и когда он вышел на дальнюю сторону, то заметил небольшую поляну с вмятинами от протекторов шин на ее мягкой поверхности.

Он помедлил, глядя на поляну, затем спустился, чтобы проверить следы. Слабо заметные в бледном свете раннего утра, они отходили от поляны к объездной дороге и, казалось, были оставлены одной и той же машиной. Их четкий отпечаток, а также состояние вырытой земли и раздавленного покрытия земли указывали на то, что они были относительно свежими, не старше дня или двух. Один из патрульных автомобилей полиции или дорожного патруля? Это казалось вероятным ответом. Они заехали сюда, чтобы пробежаться по местности, не спускаясь с холма, как он только что сделал.

Флэгг повернулся, чтобы снова начать подниматься, и его внимание привлекло слабое пятно синего цвета из-за скопления желудей и листьев эвкалипта прямо перед ним. Если бы он не смотрел прямо на него, он бы никогда его не увидел.

Он встал на одно колено и отбросил листья, и через мгновение он держал на ладони маленький светящийся голубой треугольник. Он был размером с крышку от молочной бутылки, из мягкого фетра с липкой подложкой, которая теперь была собрана вместе с грязью и кусочками листвы; на его лицевой стороне, белым цветом, были буквы LL.

Флэгг знал, что это за треугольник: пропускной значок, который позволял посетителям посещать ограниченные территории некоторых субсидируемых правительством компаний в этом районе. Такие компании, как Lamont Laboratories —LL.

Он положил треугольный значок в карман пальто и снова поднялся на холм. Он завел машину, спустился на объездную дорогу и проехал по ней остаток пути до Ривер-Вэлли-роуд. В миле от этой точки, между предгорьями лежали закрытые территории Ламонтских лабораторий, их зеленые пастельные здания тускло светились в рассеянном солнечном свете.

Он проехал мимо главных въездных ворот, не сбавляя скорости, и поехал на окраину Мартинеса. Там он остановился у ресторана, направился прямо к телефонной будке в задней части столовой и сделал звонок за счет вызываемого абонента Чурлаку в его офисе.

«Я не получил многого», — сказал ему Чурлак. «Но, кажется, Тренотти работал барменом в заведении под названием New Old Lompoc House в Суитвиде».

"Где?"

«Свитвид, Орегон. На трассе 62, недалеко от Медфорда».

"Медфорд, я знаю. Там отличная рыбалка".

«Ну, мне кажется, что этот Lompoc House обслуживает рыбаков, туристов и дальнобойщиков. Шоссе-водоем».

"Что-нибудь еще?"

«Он принадлежит бывшему зятю Тренотти, отставному средневесу по имени Морли Огден. Боксирует под названием «Монстр Морли».

«Никогда о нем не слышал».

«Не многие. У Морли была стеклянная челюсть до щиколоток. Так или иначе, сестра Тренотти уехала из Огдена много лет назад, и только Бог знает, где она сейчас. Я даже не уверен, как ее зовут, хотя Гаппер Уэллс думал, что это Идалина. Насколько нам известно, она никогда не связывалась ни с Тренотти, ни с Огденом с момента их раскола. Вы хотите, чтобы мы попытались ее отследить?»

«Пока нет. Что у тебя есть на Огдена?»

«Безупречно чисто».

«Да, он был бы», — сказал Флэгг. Он задумался на мгновение. «Навскидку я бы предположил, что Огден прикрывал Тренотти. Преступник не может получить лицензию на продажу спиртных напитков в Орегоне, так что вполне возможно, что Тренотти был тайным партнером, использовавшим таверну в качестве инвестиции для своей прибыли».

«Тогда, может быть, Огден попытался его обмануть, а?»

«Это возможно — все возможно, особенно между родственниками, — но шансы на это ничтожны. Я не вижу смысла ехать туда, чтобы проверить, пока все здесь внизу не будет охвачено».

«Ну, ладно, пойдем. Я могу тебе сразу это сообщить: я отправляю тебя туда, почти так же далеко, до Грантс-Пасс».

"Почему?"

«Еще один из наших грузовиков DynaFreight подвергся нападению ночью в Яссах».

«Как вам эта связь с Тренотти?»

«Забудьте на минуту о Тренотти и послушайте: угонщики забрали партию варочных установок, целую партию совершенно новых варочных установок и всего того хлама, что к ним идет. И это плохо, чертовски плохо. Без варочных установок мы не сможем расширить производство на Северо-Западе по графику; мы потеряем клиентов, дадим этому ублюдочному независимому предприятию, которое подрывает наши цены, шанс урвать себе больше места на нашей территории».

«Вы думаете, они могут быть причастны к угону самолета? Я имею в виду самогонщиков вне закона?

«Возможно», — сказал Чурлак. «Это одна из причин, по которой я хочу, чтобы ты был на этой работе. Ты занимался контрабандой с самого начала, время от времени».

Флэгг вздохнул. «Бутилизация» раздражала Организацию почти год. Нелегальный дистиллятор подрывал Организацию собственной сырой копией Old Pilgrim, самого распространенного домашнего бурбона на северо-западе и в Северной Калифорнии. До сих пор Флэгг и другие специалисты по устранению неполадок Организации могли отследить производство где-то на юго-западе Орегона; но после месяцев безуспешных поисков, отслеживания крупных закупок зерна и сахара и проверки сетки дикой горной местности на низколетящих самолетах, им не удалось обнаружить никаких признаков деятельности в изолированных местах, никаких предательских столбов дыма или загрязнений в ручьях, которые могли бы помочь им точно определить производителя.

Очевидно, что дистиллятор прилагал большие усилия, чтобы скрыть свой перегонный куб. И столь же очевидно, что он распространял свой бутлег за пределами региона, возможно, за пределами Калифорнии и Орегона, хитроумно усложняя отслеживание. В противном случае люди Организации смогли бы найти местный выход, от которого они могли бы отследить.

«Куда похитили плиты?» — спросил Флэгг.

«Вблизи границы Орегона. Примерно в том же районе, где произошел другой угон».

Другой угон был с полным грузом мебели, обычным грузом, и Организация решила, что это банда посторонних. Теперь Чурлак не был так уверен. И, возможно, у него были веские причины для сомнений. Это мог быть случайный угон, но за ним мог стоять и незаконный винокур, который хотел обзавестись новым оборудованием за счет Организации. Если это так — и даже если это не так — была также вероятность, что это была внутренняя работа.

«Люди DynaFreight следят за внешним углом», — продолжил Чурлак, — «но я хочу, чтобы ты проверил внутренний угол. Поэтому я организую для тебя возможность проскользнуть под прикрытием, управляя одним из их грузовиков».

"Сразу?"

«Сначала закончи дело Тренотти. Только побыстрее».

«Точно. Теперь у меня есть кое-что по этому поводу».

«Что у тебя есть?»

Флагг рассказал Чурлаку о найденном им пропуске, как он думает, что может им воспользоваться. Он рассказал ему, что ему понадобится, и Чурлак сказал: хорошо, он может подготовить все необходимое для него самое позднее к одиннадцати, и назвал место в Окленде.

Флэгг сказал: «Это тоже может оказаться тупиком. Я все еще хватаюсь за соломинку».

«Следи за этим», — сказал ему Чурлак. «Я буду здесь до конца дня, часов до шести, на случай, если что-то случится».

«Хорошо», — сказал Флэгг. Он повесил трубку, вышел в столовую и заказал завтрак.

Пока он ждал, он думал о том, как Чурлак справлялся с делами. Быстро, решительно, без фанфар и без большого количества ненужного насилия и эмоций, как сама Организация стала за эти годы.

Флэгг любил свободу действий, которую ему давал Чурлак; он не хотел работать под давлением. Правда, Чурлак звучал немного более настойчиво в отношении DynaFreight, чем обычно, когда давал задания, но Флэгг понимал почему и не завидовал Чурлаку, который, должно быть, чувствовал давление. Организация владела контрольным пакетом акций DynaFreight и по большей части держала ее в качестве холдинговой компании для целей налогообложения; но она имела огромные инвестиции в общенациональный концерн грузоперевозок и часто использовала его для перевозки товаров, отличных от безобидных тяжелых грузов. Таким образом, украв плиты, угонщики не только нарушили прибыльную контрабандную операцию, но и поставили под угрозу всю транспортную сеть Организации.

Но как бы ни была важна проблема DynaFreight, Чурлак не отстранил Флэгга от сделки с Тренотти, прежде чем он смог ее осуществить. Тренотти тоже был важен, если не так важен. За десять процентов Организация профинансировала его ограбление и пообещала ему защиту. Никто не мог предвидеть такой провал, как тот, что произошел, но все же, в результате сто одиннадцать тысяч теперь принадлежали Организации — и убийца Тренотти тоже, так или иначе. Не очень-то хорошо выглядело, когда поддерживаемого Организацией человека уничтожали, а его убийца оставался безнаказанным. О таких вещах ходят слухи, и достаточно слов, чтобы испортить репутацию.

Вот почему Чурлак позвал Флэгга. Флэгг был главным устранителем проблем на западном побережье Организации; он пользовался их полной поддержкой, обычно не вызывающей сомнений, и карт-бланшем на любую информацию, материалы и даже рабочую силу, которые могли ему понадобиться, когда бы они ему ни понадобились. И для такого человека, как Флэгг, это имело решающее значение.

Он закончил завтрак, выпил вторую чашку кофе и поехал в Окленд. Товар, который он запросил у Чурлака, ждал его в пункте выдачи, когда он проверил его в десять сорок.


OceanofPDF.com

Глава третья


Флэгг остановился у главного входа в Lamont Laboratories чуть позже полудня. Он опустил стекло и улыбнулся, когда охранник в форме вышел из его кабинки и подошел к машине.

«Добрый день», — любезно сказал Флэгг.

Охранник кивнул. «Добрый день». У него была астма, и он тяжело дышал, открыв рот. «Могу ли я вам помочь?»

«Я здесь, чтобы увидеться с Бернстайном из службы безопасности», — сказал Флэгг.

Охранник снова кивнул и дал ему блестящий синий треугольник, похожий на тот, что Флэгг нашел ранее. «Главное здание слева, последнее в ряду. Не забудьте расписаться в журнале, когда войдете внутрь, и всегда носите значок на лацкане».

"Верно."

Флэгг прикрепил значок к своей куртке и поехал к зданию, где припарковался на парковке для посетителей. Внутри лобби здания, отделанного плиткой и стеклом, за столом администратора сидела высокая девушка с волосами цвета воронова крыла. На стойке перед ней лежал черный кожаный регистр. Она наблюдала, как Флэгг расписывался.

«О да, капитан Гилрат», — сказала она, поворачивая регистр так, чтобы иметь возможность его прочитать. «Мистер Бернстайн ждет вас. Я скажу ему, что вы здесь».

«Спасибо», — сказал Флэгг.

Она подняла трубку телефона на своем столе, набрала номер и коротко сказала в трубку. Три минуты спустя Бернстайн вышел. Он был худым и угловатым, и те немногие волосы, что у него остались, были разбросаны в тщетной попытке скрыть его распространяющуюся лысину. Он серьезно пожал руку Флэггу. Когда Флэгг щелкнул идентификационным бумажником, который ему снабдил Чурлак, Бернстайн мельком взглянул на него.

Флагг задавался вопросом, стоило ли это всех тех хлопот, которые пришлось пройти Организации, чтобы сделать фальшивое удостоверение личности — особенно такое, где говорилось, что он капитан полиции штата, — когда люди редко на него смотрели. Но затем он решил, что в первый раз, когда он войдет без него, какой-нибудь парень вроде Бернстайна попросит проверить его удостоверение.

Он последовал за Бернстайном через блок камер с перегородками в немного больший в дальнем конце. Бернстайн сел за свой функциональный серый металлический стол, указав Флэггу на модернистское кресло сбоку. Он наклонился вперед на локтях и сделал руками церковный шпиль.

«Я не уверен, что еще я могу вам рассказать, помимо нашего разговора по телефону, капитан», — сказал он, когда Флэгг сел. «Наши постоянные сотрудники носят оранжевые или желтые квадраты, более постоянного типа, которые вы прикрепляете; а грузовики доставки получают зеленые круги от South Gate. Но продавцы, государственные инспекторы, все остальные, кто посещает Lamont Labs, получают синий треугольник, и мы должны раздавать их более сотни в неделю». Он сделал извиняющийся жест в сторону лацкана Флэгга. «Тебе самому дали один».

«Значит, единственная запись о приходящих посетителях — это та книга, которую я расписался на стойке администратора?»

«Боюсь, что так. Как я и сказал, когда вы звонили, мы не слишком беспокоимся о безопасности. Здесь нет сверхсекретной работы плаща и кинжала, поэтому нам не нужны разрешения и тому подобное. Мы используем разные цвета и формы для контроля персонала, вот и все. Обычно, только когда кто-то забредает в секцию с неправильным цветом, он привлекает чье-то внимание».

«Могут ли люди так же легко входить и выходить из здания?»

«Не совсем. Единственный вход — через вестибюль, через который вы вошли, и нужно вызвать нужного вам человека, чтобы он пришел и проводил вас дальше. Это давняя политика Ламонта».

«Понятно», — сказал Флэгг. Он потер левое ухо. «Могу ли я взглянуть на вчерашние регистрационные листы, если это не слишком затруднит?»

«Конечно», — сказал Бернстайн. Он встал и пошел к двери. «Я думаю, они у моей секретарши. Я сейчас вернусь».

Флэгг сидел там и смотрел на выцветшую гравюру с тремя кряквами в пруду, которая висела позади стола Бернстайна. Затем он достал свою трубку, набил ее и закурил, и подумал о синем значке, и снова задался вопросом, почему выстрелил водитель Herald.

Бернстайн вернулся с папкой из манильской бумаги. «Поймите, эти листы не очень надежны», — сказал он, передавая папку Флэггу. «Посетители просто автоматически регистрируются и могут указать любое имя, которое пожелают, или вообще не указывать, если мисс Осгуд, наш администратор, случайно окажется вдали от своего стола. Их никогда не проверяют так тщательно».

«Угу. Просто еще одна давняя политика Ламонта?»

«Ну да. Может быть, два или три раза в год какой-нибудь продавец позвонит нам, чтобы проверить, был ли он здесь, когда он сказал, что был, или начальник продавца позвонит по той же причине».

Флэгг открыл папку и посмотрел на верхние полдюжины листов внутри. Как и тот, который он подписал ранее, каждый был отпечатан на мимеографе со столбцами « Имя» , «Время прихода» и «Время ухода» , «Посещенное лицо» и «Представляемая компания ». Сверху каждого стояла дата предыдущего дня.

Он внимательно просмотрел шесть листов, задавая вопросы, когда натыкался на запись, которая была неразборчивой или вызывала его любопытство. Внизу третьей страницы он наткнулся на детскую каракулю, сделанную тыльной стороной руки.

«Этот», — сказал он. «Грейди, это?»

Бернстайн покосился на страницу. «Похоже, это имя, да. Из Herald Armored Car Service, здесь, чтобы увидеть Джека Калпа в бухгалтерии».

«Ты можешь пригласить сюда Калпа?»

«Сейчас же», — сказал Бернштейн, снимая трубку.

Калп пожимал руки Флэггу менее чем через пять минут. Это был невысокий плотный мужчина, который, казалось, немного нервничал. Флэгг показал ему регистрационный лист и спросил его об этом Грейди из Herald.

«Да, я его знаю», — ответил Калп. «Первое имя Ричард, но мы зовем его Руди. Это потому, что у него красное лицо; всегда кажется, что он краснеет, если вы понимаете, о чем я».

«Зачем он вас навещал?»

«О, Руди помогал нам заниматься расчетом заработной платы и бухгалтерским учетом. У нас есть свой штат сотрудников — я возглавляю этот отдел, — но Herald время от времени посылает молодых людей, чтобы помочь им обучиться бухгалтерскому обслуживанию, которое является дочерней компанией их основного бизнеса».

«Значит, Грейди не приехал на бронированной машине?»

«Нет, нет», — сказал Калп. «Он никогда не возил с собой денег или чего-то действительно ценного, поэтому он приезжал немного позже машины в одном из универсалов компании. Вы знаете такие; у них на двери щит Herald, но под ним табличка, сообщающая, что внутри нет ничего, кроме записей».

Флэгг кивнул, глядя на столбцы «Время» в регистрационном листе. «Грейди был здесь вчера с десяти сорока до половины четвертого, верно?»

«Ну, я не знаю об этом. Я не видел его, пока не вернулся с обеда, что было где-то около часа».

«Может ли кто-нибудь еще подтвердить, что он был здесь с десяти сорока до того, как вы увидели его в час?»

«Я не могу сказать. Он был в вестибюле, ждал, когда я...»

«Он был, он был?» — Флэгг быстро повернулся к Бернстайну. «Вы не могли бы соединить меня с секретарем по вашему телефону?»

Бернстайн подчинился, и Флэгг спросил девушку: «Вы были на дежурстве вчера?»

"Да."

«Вы помните, как приезжал Ричард Грейди из Herald?»

«Грейди? О да, Руди».

«Кто его встречал?»

«Ну, это был мистер Калп, я полагаю». Последовала пауза, а затем она сказала: «Нет, мне кажется, он зарегистрировался, как обычно, но когда я упомянула, что бронированная машина еще не прибыла, он нахмурился и сказал что-то о том, что забыл какие-то книги. Он вышел, и это было последнее, что я его видела, пока мистер Калп не вернулся с обеда в час дня — и не забрал его».

«Спасибо», — сказал Флэгг. Он повесил трубку и сказал Бернстайну: «Я хотел бы сделать дубликат этого листа

Через пятнадцать минут Флэгг снова направлялся в Окленд.

Он прибыл туда только в два, пробрался сквозь ранний послеполуденный трафик и припарковался перед телефонной компанией на 9-й улице. В вестибюле он просмотрел все справочники в радиусе пятидесяти миль. Он нашел семь Грейди, Ричардов или Р., в девяти округах Bay Area.

Он пошел по улице в закусочную и поменял две однодолларовые купюры на десятицентовики. Затем он вернулся в телефонную компанию и начал звонить.

К двум сорока пяти он сузил список до двух: Ричард Грейди в Эль-Серрито; и РД Грейди в Сан-Франциско. Остальные пять дали отрицательный результат; на звонок ответили четыре женщины и старик с надтреснутым голосом, и никто из них не знал Ричарда Грейди, который работал в Herald Armored Car Service. На два оставленных им номера никто не ответил.

Поскольку Эль-Серрито находился по эту сторону залива, Флэгг решил сначала проверить его. Он выехал на автостраду и поехал на север, съехав на первом съезде Эль-Серрито. Он остановился за картой на первой попавшейся заправке, нашел на ней нужную улицу и через десять минут оказался в фойе нового жилого дома.

Он позвонил в звонок с надписью «Управляющий» ; ответный звонок впустил его в здание. Он показал худой женщине с острым лицом, спускавшейся по лестнице, удостоверение личности, которое Чурлак достал для него, и сказал, что ищет Ричарда Грейди, который работал в Herald Armored Car Service по полицейскому делу. Она сказала ему, что Ричард Грейди, который жил там, работал в торговом флоте и последние два месяца был в море. Флэгг поблагодарил ее, сел в свою машину и направился к мосту Бэй-Бридж.

Если он не нашёл ответа на этот последний вопрос в Сан-Франциско, то у Грейди, которого он хотел, либо не было телефона, либо, если был, его номер не был указан в справочнике. Или была вероятность, что он жил за пределами пятидесятимильного радиуса, который проверил Флэгг. Но Флэгг не думал, что это было вероятно, учитывая местоположение Геральда.

Адрес в Сан-Франциско был двухэтажным викторианским домом на Фултон, напротив парка Золотые Ворота. Дом был разделен так, что каждый из его этажей был частной квартирой с двумя входными дверями, выходящими на парк и непрерывный поток транспорта на Фултон. Это было нехорошо, насколько это касалось Флэгга. Он решил посмотреть, не обустроен ли какой-нибудь задний вход лучше.

Он припарковал машину на Восемнадцатой авеню и открыл багажник. Он достал планшет, пачку табуляторов газовых счетчиков и удостоверение личности, в котором говорилось, что он Джордж Эксли, считыватель показаний счетчиков в Pacific Gas & Electric. Он достаточно часто пользовался этими реквизитами в прошлом, чтобы носить их с собой регулярно.

Он подошел к дому, поднялся по лестнице на широкое крыльцо. На столбе между двумя дверями были установлены два почтовых ящика и дверные звонки, один для первого этажа с надписью « Грейди» , а другой с надписью «Чешир» .

Флагг нажал на кнопку звонка Грейди и подождал. Ответа не было. Он спустился с крыльца, прошел квартал до ближайшего таксофона, который находился в угловой аптеке. Он поискал Чешир в справочнике, нашел список и набрал номер.

Сонный женский голос ответил на пятом звонке. Флагг сказал ей, что он адвокат по имени Симмонс и что он пытается найти Ричарда Грейди, который работает в Herald Armored Car Service, чтобы поговорить с ним о завещании от незамужней тети из Скенектади. Это был тот Ричард Грейди, который жил этажом ниже?

Женщина сказала да, это так. Флэгг поблагодарил ее и повесил трубку, прежде чем она успела спросить, откуда он узнал ее номер.

Он вернулся в квартал и начал снимать показания счетчиков с первых четырех зданий. Каждый раз ему приходилось заходить на задние дворы, чтобы сделать это, и на втором дворе вышла толстая женщина, от которой пахло кьянти, и ему пришлось показать ей удостоверение PG&E.

Когда он вошел на задний двор дома Грейди, он взглянул на окна квартиры на втором этаже, чтобы убедиться, что Чеширская леди не смотрит оттуда. Они были занавешены и пусты. Высокие деревянные заборы закрывали двор от соседей с обеих сторон и от домов, чьи маленькие дворики были прямо сзади.

Он еще раз осмотрелся и убедился, что его никто не видит. В том, что он собирался сделать, все еще был риск, но на него нужно было пойти; Чурлак заплатил ему за риск, и он будет там с парой адвокатов, если Флэгг попадется на что-нибудь. Он подошел к задней двери, вынимая из кармана полоску целлулоида.

Ему потребовался час, чтобы обыскать квартиру Грейди. Он не нашел ничего, кроме доказательств того, что Грейди был холостяком с хорошо укомплектованным баром, дорогой стереосистемой, адресной книгой, в которой было несколько десятков женщин, и пачкой грязного нижнего белья под кроватью. И что он был сотрудником Herald Armored Car Service, что подтвердили корешки чеков, найденные Флэггом в ящике стола. Но никаких следов денег не было. Где бы они ни были у Грейди — если они у него были — их здесь не было.

Флэгг ушел тем же путем, которым пришел, тихо и незаметно. Никто его не остановил, никто не посмотрел на него дважды. Он вернулся к своей машине, убрал планшет, вкладки и фальшивое удостоверение в багажник и достал старое армейское одеяло и роман в мягкой обложке. Он перешел улицу в парк и расстелил одеяло на траве под дубом, прямо напротив квартиры Грейди.

К тому времени стало более чем прохладно, но неподалеку несколько студентов бросали фрисби, а двое стариков сидели, скрестив ноги, с шахматной доской между ними. Флэгг устроился на своем одеяле, лицом к квартире Грейди, и открыл книгу в мягкой обложке на том месте, где он загнул уголки последней прочитанной страницы.

Книга была вестерном. Флэгг, как правило, не любил вестерны, поэтому он выбирал их для слежки. Они не давали ему заскучать, но не интересовали его настолько, чтобы поглотить его внимание. Но эта, Ghost Raiders of Superstition Cemetery , Это был один из худших кусков дерьма, через которые ему когда-либо приходилось пробираться, поэтому большую часть времени он ждал, наблюдая за игроками в фрисби и слушая шум проезжающего по Фултону транспорта.

Ожидание было долгим.


OceanofPDF.com

Глава четвертая


Грейди вернулся домой в половине седьмого, когда уже совсем стемнело.

Внимание Флэгга сначала привлекла машина — двухлетняя GTO, окрашенная в флуоресцентный гоночный оранжевый цвет. К тому времени движение значительно поредело, и водитель сбавил скорость, громко издав звуки двух выхлопных труб, когда он проезжал по крайней правой полосе в поисках места для парковки.

Это был Грейди, все верно; Флэгг мог видеть его достаточно ясно в свете уличных фонарей: он был именно таким, как его описал Калп, морковно-красное лицо и все такое. Он дошел до Семнадцатой и повернул. Флэгг сидел там, где стоял, и слушал, как GTO паркуется на улице.

Через несколько мгновений из-за угла показался Грейди. Он двигался, растопырив ноги, не глядя ни направо, ни налево. Он поднялся на крыльцо, проверил почту и вошел в квартиру. Зажегся свет, но шторы были опущены, так что Флэгг больше его не видел.

Флэгг встал и пошел обратно к своей машине. Он убрал одеяло и книгу в багажник, обошел Севентин, где был припаркован GTO. Других парковочных мест в квартале не было, и в следующем квартале их тоже не было. Поэтому вместо того, чтобы переставить машину, он сел на крыльцо другого викторианца неподалеку, достал трубку и табак и подождал еще немного.

Прошло полчаса. Затем по улице прошла женщина и села в старый черный седан у обочины. Флэгг поспешил обратно к своей машине, объехал квартал и припарковался на освободившемся парковочном месте. GTO теперь был на пять машин впереди него, на противоположной стороне улицы. Он снова зажег трубку и снова устроился ждать. Он мог позволить себе ждать; он не думал, что Грейди сможет.

Его ожидание длилось чуть больше двух часов. Он включил радио в машине в восемь, чтобы послушать новости, а Каренски все еще был на свободе. Но Флэгг знал, что полиция его скоро схватит; Каренски не мог рассчитывать на то, что ему удастся сбежать до Мексики.

Когда Флагг увидел, как Грейди повернул за угол на Семнадцатую и направился к GTO, он выпрямился на сиденье. Грейди сменил рабочую одежду на клетчатые брюки из полиэстера и куртку из виниловой замши; его волосы были распушены, как будто он только что закончил мыть их шампунем и сушить феном. Он казался озабоченным; его движения были быстрыми и резкими. Он вошел в GTO. Флагг дал ему блок-лидерство, затем вырвался вперед.

Тег был легким. Грейди ехал немного быстрее потока машин, который сам ехал немного быстрее установленных ограничений скорости. Он ехал именно так, как его представлял себе Флэгг: нетерпеливый, импульсивный, немного тщеславный и, по сути, слепой к тому, что происходило вокруг него.

Направление, куда он направлялся, было на юг. Спрятал ли он деньги где-то на полуострове, а не в Сан-Франциско или в Ист-Бей? Или он направлялся на какую-то другую встречу? Все зависело от того, где и насколько хорошо он спрятал деньги, и как долго он сможет держать свои руки подальше от них. Если он не пойдет к деньгам по собственной инициативе сегодня вечером или, самое позднее, завтра, Флэгг должен будет найти способ заставить его это сделать.

Они продолжили путь по Бейшору, проехали Международный аэропорт и свернули на выезде с Бродвея в Берлингейме. Они повернули на юго-запад, через спокойный спальный район среднего класса, пока не достигли Кабрильо-авеню, где Грейди повернул налево и почти сразу же подъехал к обочине перед Seville Arms Apartments.

Флагг, отстававший на целых два квартала, без труда остановился прямо перед перекрестком. С того места, где он припарковался, на правой стороне Бродвея, ему был хорошо виден трехэтажный кирпичный жилой дом. Он наблюдал, как Грейди нажал кнопку под почтовым ящиком одного из домов, дождался ответного гудка и вошел.

Флагг размышлял, стоит ли переходить дорогу и выяснять, чье имя было на почтовом ящике. Он решил, что нет — по крайней мере, пока не будет уверен, что его не поймают за этим занятием. И он был рад, что не сделал этого; две минуты спустя. Грейди вернулся из многоквартирного дома с молодой женщиной на буксире.

Ей было около двадцати пяти, как решил Флэгг, но при плохом освещении это было трудно определить. Она была невысокой, с тяжелыми бедрами и грудью, слишком большой для ее роста. У нее были румяные щеки и накрашенные глаза, а ее волосы были прямыми и блестящими, цвета темной пшеницы. Она была также разговорчивой, демонстрируя ряд идеальных зубов; и оживленной, постоянно жестикулируя, дергая и растягивая платье слишком маленького размера, узор и цвета рождественской обертки.

Женщина села в GTO без какой-либо помощи со стороны Грейди. Он завел двигатель, нажал на газ, покрасовался перед ней, сдирая резину. В конце квартала он повернул налево на Кармелиту, а Флэгг выехал за ним. К тому времени, как Флэгг добрался до Кармелиты, Грейди был уже в трех кварталах, поворачивая направо на El Camino Real. Флэгг увеличил скорость, занял позицию на несколько машин позади GTO, где он мог следить за происходящим, не будучи слишком заметным.

El Camino Real была четырех-, иногда пятиполосной полосой, тянущейся к югу от Сан-Франциско до Сан-Хосе. Как и любая другая полоса в любом другом городском районе, это был моторизованный карнавал — ровный грохот выхлопов и ревущих двигателей, пульсирующий пульс кислотного рока из восьмидорожечных автомагнитол, ритмичное красно-желто-зеленое мигание светофоров. И вокруг них — сети ресторанов быстрого питания, коктейль-бары и дискотеки go-go, словно торговцы аттракционами, раздающие невыполненные обещания — покупай, не смотри; покупай, не трогай.

Флэгг ненавидел суету Эль Камино; он думал, что, возможно, ему следовало остаться у Seville Arms, пока Грейди не вернется с женщиной. Судя по всему, он отправился на чертово свидание. Но Флэгг не мог рисковать, какими бы ни были шансы. Всегда оставался шанс, что женщина также была сообщницей Грейди, и что он возьмет ее с собой, когда пойдет за деньгами.

GTO пересек линию в следующем районе, Сан-Матео, и въехал на парковку места под названием Adnoid's. Парковка была довольно заполнена, но Грейди нашел место, объехав сзади низкое здание из натурального дерева и неона. Флэгг обогнал его и припарковался немного дальше. Он наблюдал, как они вошли через заднюю дверь; ему не нужно было следовать за ними, чтобы понять, как будет внутри, или что ему это не понравится. Он слышал оглушительный рок-н-рут, доносящийся из-за стен, и заведения с такими милыми названиями, как это, всегда его раздражали; он предпочитал честную выпивку по честной цене в тихой обстановке.

Флэгг в любом случае последовал за парой. Они могли планировать встречу с кем-то; кроме того, оставаясь снаружи в своей машине, он рисковал быть замеченным и арестованным местными копами.

Он заплатил пять долларов за вход и в течение следующих трех часов терпел два слабых виски и непрерывный шум. Adnoid's был дворцом дискотек, с установленными в каждом углу акустическими системами Altec Lansing «Voice of the Theater», диск-жокеем, который смеялся как гиена между номерами, и парой полуобнаженных танцоров, подвешенных в позолоченных клетках. Столы с почтовыми марками окружали зеркальный танцпол, который бомбардировался разноцветными стробоскопами и проекциями старых немых вестернов Тома Микса. Пол был заполнен женщинами, которые дрожали, взбалтывались, дергались и пыхтели в почти сексуальном безумии; и мужчинами, которые по большей части делали то, что Флэгг называл Dogshit Shuffle — своего рода дерганая серия шагов, как будто они пытались соскрести собачье дерьмо с подошв своих ботинок.

Грейди и его женщина никого не встретили. Они пили и танцевали, пили и танцевали, Грейди скреб свои туфли, а девушка тряслась, извивалась и надувала губы, словно пытаясь выразить страсть. Ближе к полуночи Грейди, казалось, поверил в послание; во время одного из немногих медленных номеров он поцеловал ее в шею, пока она не отстранилась от него. Его пиджак уже был снят, и она нащупала золотой медальон, который он носил на цепочке под расстегнутой коричневой рубашкой. Ухмыляясь, он поспешно поднял ее с пола, заплатил по счету, схватил свой пиджак и вытолкнул ее наружу.

К тому времени, как Флэгг вышел из машины и сел в нее, их уже не было.

Он быстро ехал к выезду с парковки. У него было два выбора — два направления El Camino Real — но он, не колеблясь, повернул на север, обратно к Seville Arms. Грейди мог вести женщину в свой тайник, но это было не так; казалось, что он просто вышел в город со своей лисой, и то, что ему сейчас было нужно, — это секс, а не деньги. Это означало, что его место или ее, и ее место было ближе.

Что бы он ни искал, Грейди хотел это как можно быстрее. Флагг не видел GTO снова, пока не добрался до Бродвея и Кабрильо и не заметил его припаркованным рядом с Seville Arms. Грейди и девушка уже входили в здание, крепко обнимая друг друга.

Место, где раньше парковался Флагг, теперь занял пикап Datsun. Он проехал по Кабрильо, съехал на обочину в сотне футов от конца Seville Arms. Отрегулировав зеркало заднего вида так, чтобы видеть его въезд позади себя, он приготовился к ожиданию.

В одном отношении он был здесь в лучшем положении, чем раньше. Женщина, по-видимому, жила с этой стороны здания: в задней квартире на втором этаже вспыхнул свет, и он был уверен, что это она была той, кого он видел опускающей штору в освещенном окне. Он повернулся на сиденье, чтобы лучше рассмотреть это окно. Несколько минут ничего не происходило. Затем то, что Флэгг принял за тень Грейди, переместилось в темный контур на фоне шторы; оно, казалось, приблизило силуэт женщины, поднялось над ним, а затем слилось в одну форму. Форма скользнула прочь от шторы, и свет погас.

Квартира оставалась темной больше часа. Флэгг коротал время, развалившись на переднем сиденье, поглядывая в зеркало заднего вида и слушая, как сумасшедшие звонят на ток-радио KGO. Ему было скучно, но он был взвинчен, раздражен тем, что Грейди больше интересовался женским мешком, чем проклятыми мешками с деньгами. У некоторых парней нет чувства приоритетов…

Когда зажегся свет, он привлек его внимание и заставил его повернуться на сиденье. Это был свет в другой комнате — на кухне, подумал Флэгг. И снова в течение двух-трех минут ему не на что было смотреть. Затем женщина появилась на мгновение, исчезла, появилась снова. Она была голая, одной рукой прижимая к себе тяжелую грудь; другая рука держала телефонную трубку, прижатую к уху. Она ходила взад-вперед, разговаривая быстрыми возбужденными движениями. Разговор длился недолго, меньше чем через минуту она исчезла из окна в последний раз, а затем свет снова погас.

Квартира оставалась темной еще час. Единственное, что нарушило скуку, — это один из других жильцов, вышедший за пиццей. Когда Флэгг впервые увидел мужчину, выходящего из главного входа, он решил, что это какой-то рабочий на ночной смене — вероятно, рабочий-синий воротничок, потому что он был большим и мускулистым, одетым в Levi's и кожаную куртку. Мужчина обошел вокруг на парковке жильцов, сел в потрепанный седан Buick Wildcat 65 года и уехал. Флэгг больше не думал о нем, пока тот не вернулся через пятнадцать минут и не припарковал свой Buick. Когда он вышел, он держал одну из тех широких белых коробок для пиццы; он исчез с ней в Seville Arms. Флэгг снова потерял интерес. Если мужчина хотел перекусить во время просмотра позднего шоу по телевизору, это было его дело, а не Флэгга.

Незадолго до двух часов ночи в передней комнате квартиры женщины снова зажегся свет. Штора осталась опущенной и без тени, а свет остался включенным. Десять минут спустя Грейди вышел через главный вход, неся пиджак в левой руке, а правой заправляя подол рубашки. По каким-то своим причинам женщина не хотела, чтобы он оставался у нее на ночь. Но Флэгг не был удивлен; если его оценка ее была верной, то такие женщины в любом случае были немногим лучше шлюх.

На этот раз Грейди уехал гораздо тише, а Флэгг не стал так долго ждать, прежде чем пристроиться сзади. К этому моменту стало очевидно, что Грейди не осознает возможности хвоста.

Куда теперь? — задавался вопросом Флэгг. Если Грейди отправится прямо домой в Сан-Франциско, это будет означать долгую бессонную слежку из-за риска, что ребенок ускользнет. Флэгг мог бы вызвать Чурлака, чтобы тот прислал ему подкрепление, но он не хотел этого делать. По сути, он был одиночкой. Ему нравилось подчиняться только одному человеку и просить у этого человека только информацию и материалы, необходимые для выполнения его задания; так он работал лучше всего, и на этом строилась его репутация. Репутация и осмотрительность — вот что было главным, как и в любой другой профессии.

Было еще два варианта. Один из них — пойти за Грейди, подпереть его, избить, если понадобится, чтобы узнать, где находятся деньги. Но Флэгг не хотел делать и этого. Во-первых, это было слишком рискованно; во-вторых, ни он, ни Организация не хотели прибегать к насилию, за исключением крайней меры. Третий вариант — напугать Грейди, заставить его бежать за деньгами. Этого можно было добиться с помощью анонимного телефонного звонка, и были и другие способы. Единственная проблема с этим подходом заключалась в том, что это могло занять несколько дней, а у Флэгга не было столько времени; полиция могла выйти на Грейди в любой момент. Он должен был получить деньги до того, как копы получат Грейди, иначе он мог их вообще не получить.

Грейди ехал прямо по Бэйшору мимо Кэндлстик-парка. Флагу показалось, что он едет домой, все верно, но только до тех пор, пока они не приблизились к подъезду к мосту Бэй-Бридж. Затем Грейди повернул в ту сторону, проехал последний съезд на Сан-Франциско и направился через мост. Флагг начал чувствовать себя немного менее мрачно по поводу своих перспектив. И еще лучше, когда Грейди повернул в сторону Сакраменто на межштатной автомагистрали 80, а затем свернул на Мартинес. Теперь казалось, что он едет прямо на Ривер-Вэлли-роуд.

Движение было почти нулевым, и Флэгг отстал еще больше. Но Грейди продолжал вести машину так, как ведет себя мужчина, не подозревая, что его трахают. Когда он добрался до Ривер-Вэлли-роуд, он свернул на нее и поехал дальше через небольшой городок Пачеко. Недалеко от его границ его светофоры покраснели, и он повернул направо. Флэгг притормозил, когда добрался до перекрестка, вглядываясь в темноту. Это была дорога не намного лучше той, что использовалась в качестве объездной, может быть, в десяти милях к северу от той и Ламонт-Лабораториз.

Флагг погасил фары и выехал на дорогу. Она была относительно прямой, с обеих сторон ее окружали сельскохозяйственные угодья, но затем начинались низкие, покатые холмы Брионес. В этот момент дорога начала изгибаться, и Флагг замедлился до скорости улитки. У его машины был чрезвычайно тихий двигатель, но он не хотел рисковать, что Грейди услышит его приближение на поворотах и объедет деньги.

Вот за чем охотился Грейди; Флэгг теперь это чувствовал. Парень спрятал его где-то здесь, после того как убил Тренотти, и он ждал, пока не стало поздно, прежде чем отправиться за ним сегодня вечером. Просто не могло быть никакой другой причины ехать сюда в этот час.

Флагг проехал почти две мили, когда услышал громкие выхлопы GTO, когда Грейди переключился на пониженную передачу, прибавил газу и заглушил двигатель. Когда он выехал на поворот, выключив свой двигатель, он увидел небольшую полосу, немного больше пары колей — которая резко спускалась по склону слева от него в рощу дубов и эвкалиптов.

«Влюбленный переулок в летние месяцы, наверное», — подумал Флэгг; место, которое Грейди должен был знать. Он съехал на обочину и выключил зажигание. Он открыл отсек под приборной панелью, где хранил свой арсенал, достал плетеную кожаную резинку. Затем он вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.

Слышалось ровное, ритмичное стрекотание сверчков, но больше ничего не было слышно. Флэгг медленно спускался по склону, сливаясь с тенями деревьев. Когда он подошел к краю поляны, он увидел впереди себя GTO с открытой крышкой багажника. Он остановился, прислушиваясь.

На другой стороне поляны, в соответствии с GTO, он слышал тихие царапающие звуки — камень о камень. Он пробирался сквозь деревья, по краю поляны, не торопясь. Бледно-желтое удлинение света точно указывало на местонахождение Грейди. Оно исходило от фонарика, прислоненного к одному из трех новых, но недорогих чемоданов из кожзаменителя. Луч был направлен на кучу небольших валунов, как надгробный камень, который Грейди торопливо раскладывал.

Флагг подождал, пока Грейди отвалит последний из валунов. Затем он подошел и ударил Грейди по затылку соком. Грейди рухнул с коротким, задыхающимся вздохом.

Прямо рядом с Грейди, в неглубокой впадине, которую покрыли валуны, лежали холщовые мешки с эмблемой и названием Herald, отпечатанными на них. Флэгг не стал тратить время на проверку того, что в них, а помчался прямо к своей машине, подъехал к поляне и задним ходом обогнул GTO, пока она не оказалась рядом с мешками.

Он надел тонкие кожаные перчатки, по одному открыл мешки и переложил пачки перевязанных банкнот, которые они держали, в три чемодана Грейди. Когда чемоданы были полны, он защелкнул их и погрузил в багажник своей машины. Затем он сложил теперь уже пустые мешки и засунул их возле запасного колеса.

Оставив крышку багажника открытой, он подошел к Грейди, который лежал без сознания, и обыскал его. В кармане куртки Грейди был револьвер Herald Service, из которого, как был уверен Флагг, была выпущена пуля, найденная в шее Тренотти. В его бумажнике было пять квитанций на депозитные ячейки в пяти разных банках Bay Area; а в маленьком кармане для брелока брюк Грейди были старинные железнодорожные часы Elgin National, которые все еще шли хорошо, на их пылезащитной крышке было написано: «GT Happy Hours Forever!—MO».

Флэгг отнес пистолет, чеки и карманные часы в багажник и упаковал их в один из мешков вместе с фотокопией страницы регистра Ламонта, которую ему дал Бернстайн. Он закрыл крышку багажника и подошел к GTO. Он поднял капот, снял крышку распределителя и забросил ее далеко в кусты. Затем он сел в свою машину и выехал с поляны.

Теперь все сошлось, подумал он, направляясь обратно по узкой дороге. Синий треугольник был ключом, потому что он открыл возможность связи убийцы с Lamont Laboratories. Когда Флэгг увидел имя Грейди в реестре и узнал о его распорядке дня и его необычном отсутствии в день ограбления, все части встали на свои места.

Как предположил Флэгг, Грейди отставал от броневика на десять или пятнадцать минут, как и было запланировано. Следы заноса и сломанные перила ограждения на объезде ничего не значили для него, пока он не узнал, что броневик не прибыл в Ламонт. Флэгг сомневался, что Грейди внезапно понял, что происходит ограбление; скорее всего, он предположил, что что-то не так, и прикрывал компанию, проверив ее перед тем, как позвонить.

Итак, Грейди вернулся, вычислил, куда уехала машина, по следам заноса и перилам, и припарковался на той расчистке от пешеходной полосы. Он тихо поднялся на холм, увидел, что происходит, и что Тренотти был единственным грабителем; и по какой-то причине, известной только ему — может быть, у него были долги, может быть, это была просто приманка легких денег — он воспользовался ситуацией, убив Тренотти и совершив ограбление сам.

Пуля, выпущенная из револьвера водителя, теперь приобрела смысл, в некотором роде. Грейди не мог знать о Каренски или о том, что полиция вычислит внутреннего сообщника убийства. Поэтому он выстрелил из пистолета в глупой попытке сбить полицию с толку, может быть, даже подставить водителя, в случае, если они не проведут парафиновый тест на руки водителя. Это было то, что новичок попытался бы сделать, чтобы прикрыться, и это было почти так же глупо, как кража карманных часов. Если бы Грейди позаботился проверить заднюю крышку часов, он бы понял, что часы его осудят. Очевидно, их подарил Тренотти его бывший зять Морли Огден.

Но жадность может ослепить человека. А Грейди был слеп, как и все. Он спрятал мешки с деньгами достаточно далеко, чтобы их не обнаружил общий обыск, но достаточно близко, чтобы не отсутствовать в Ламонт Лабораториз слишком долго. Затем он затаился на остаток дня и ночи. Сегодня, как только он почувствовал, что Каренски принимает на себя весь удар, он арендовал депозитные ячейки; завтра, если бы его план сработал так, как он ожидал, он бы положил в них деньги, подождал полгода или год, а затем ушел бы из Herald и отправился куда-нибудь тратить добычу. Ему бы это тоже сошло с рук, подумал Флэгг, — если бы Тренотти не пришел в Организацию в самом начале.

Но теперь все было кончено, или почти кончено. Грейди никуда не пойдет, разве что в тюрьму. Как только Флэгг доберется до Окленда...

Внезапно, недалеко впереди, зажглись фары, и еще одна машина выехала на узкую дорогу из скрытого поворота. Она ехала быстро, петляя, затем выпрямляясь. Испугавшись, Флэгг напрягся, крепче сжав руль. Другая машина была уже менее чем в пятидесяти ярдах, все еще быстро приближаясь. Флэгг, частично ослепленный ярким светом фар дальнего света, резко повернул вправо, чтобы оставить достаточно места для встречной машины.

Но водитель резко вильнул в его сторону, как будто потеряв управление. Флагг не мог съехать с дороги, потому что ее окружали деревья и подлесок; он резко нажал на педаль газа, намереваясь проскользнуть мимо, прежде чем другая машина врежется в него. Но он потерял сцепление, когда его правая задняя шина закрутилась на мягкой земле обочины, и он почувствовал, как задняя часть оторвалась. И темная приближающаяся фигура снова рванула к нему, под еще более острым углом. Ее водитель был либо пьян, либо намеревался совершить преднамеренное столкновение.

Выругавшись, Флэгг крутанул руль, пытаясь вернуть себе контроль, чтобы вывернуться. На мгновение он подумал, что избежит столкновения, и в этот момент он узнал другую машину в потоке света от своих фар.

Это был старый седан Buick Wildcat, принадлежавший грубоватому на вид любителю пиццы из апартаментов Seville Arms.

Затем массивная решетка радиатора «Бьюика» врезалась в левую заднюю панель автомобиля Флэгга, прорезав листовой металл и сорвав хромированные полосы, и врезалась в заднюю часть с такой силой, что машина вылетела с дороги в путаницу деревьев и кустарника.


OceanofPDF.com

Глава пятая


Удар был резким, и стекло обрушилось на Флэгга, когда заднее стекло погнулось и разбилось, но он не пострадал. Когда машина остановилась, он пробрался по осколкам стекла к пассажирской двери; он не собирался выходить со стороны водителя, потому что хотел укрыться, когда столкнется с поедателем пиццы.

Он толкнул дверь, силой ее открыл; .38 Special уже был у него в руке. Но он был недостаточно быстр или недостаточно удачлив. Наполовину упав, наполовину споткнувшись, в кустах, он почувствовал, как ветка вцепилась в его руку и выбила .38; он отскочил влево, затерявшись в темноте. Он схватился за крыло, чтобы удержаться на ногах, и когда он это сделал, то увидел неясную фигуру большого человека, стоящего возле правого переднего бампера «Бьюика». В одной руке, сверкая в свете фар, был автоматический «Кольт .45».

Флэгг ничего не мог сделать. Он не мог ехать назад: машина была зажата между деревьями от задней шины до заднего бампера. И у него не было достаточно времени, чтобы бежать за .38. Он остался там, где был, с поднятыми руками на виду.

«Боже, это не Дики-бой», — сказал большой человек. Но он разговаривал не с Флэггом, он разговаривал с кем-то другим внутри «Бьюика».

«Я же говорил тебе, Эрл», — ответил женский голос. «Но ты ведь просто не хотел слушать, не так ли?»

«Там темно; я не могу сказать, что это не GTO. Кто бы мог подумать, что на такой пустынной дороге есть еще одна машина?»

Теперь у Флэгга все было улажено. Они понятия не имели, кто он такой; для них он был просто автомобилистом, который встал у них на пути. И это была та роль, которую он решил сыграть.

Он сказал: «Что за идея направить на меня этот пистолет?» полусердитым, полуиспуганным голосом. Ужас был притворным; ярость была подлинной. «Сначала ты разбил мою машину, а потом показал мне пистолет. Ты что, бандит или что-то в этом роде?»

Большой человек, Эрл, сделал несколько шагов вперед, так что его окутал свет фар «Бьюика». Он выглядел даже выше и мускулистее, чем помнил его Флэгг. Над правым глазом виднелся шрам, а левое ухо было утолщено и имело выпуклую мочку. Бывший боец, подумал Флэгг. Не очень умный, наверное, но осторожный и полный животных инстинктов.

«Ладно, мистер», — сказал Эрл. «Выходите сюда. Медленно и аккуратно».

Флэгг повиновался, держа руки на уровне плеч. «У меня всего несколько долларов», — сказал он. «Мои часы стоят немного, но вы можете их забрать, если...»

«Заткнись», — сказал ему Эрл. Затем, не поворачивая головы, он крикнул через плечо женщине: «Подвинься и освободи мою машину».

Внутри «Бьюика» произошло движение, и лицо женщины показалось за открытым окном водителя. Это была та самая раздутая шлюха, с которой Грейди был ранее, но Флэгг не удивился; он понял это, как только услышал ее голос.

Женщина спросила: «А что с ним?»

«Ты позволяешь мне беспокоиться о нем. Поторопись, Верна, мы теряем время. Дики-бой может появиться в любую минуту; нам нужно снова все подготовить».

Флэгг стоял напряженный, наблюдая за лицом Эрла, пока женщина скрежетала зубами на «Бьюике» и начала отъезжать от машины Флэгга. Он не думал, что здоровяк попытается убить его, если только его не спровоцируют или не запаникуют. Скорее всего, Эрл попытается вывести его из строя на некоторое время. Достаточно долго, чтобы появился Дики-бой Грейди и его угнали, как он угнал Тренотти. Только Грейди не собирался показываться в течение некоторого времени, и когда он этого не сделает, Эрл и Верна начнут задумываться о единственной другой машине на этой пустынной дороге и о том, действительно ли так невинен тот автомобилист, которого они сбили. А если они будут достаточно задаваться вопросами, то они, скорее всего, обыщут его машину и наткнутся прямо на деньги, за которыми они приехали сюда. Все это означало, что Флэгг не мог позволить себе быть выведенным из строя, если он мог себе это позволить.

«Бьюик» вырвался вперед с серией громких скрежещущих звуков. Женщина отъехала на несколько футов и снова остановилась: дальний свет теперь был направлен прямо на Флэгга, заставляя его щуриться.

«Слушай, — сказал он Эрлу, — мне не нужны никакие неприятности. Я дам тебе все, что ты захочешь. У меня даже бутылка виски в бардачке есть. Вот, я тебе покажу…»

Он полуобернулся, направляясь к водительской двери своей машины. Эрл ничего не сказал, но сделал несколько шагов вперед. Он хотел, чтобы Флэгг развернулся, приказал бы это через несколько секунд, а Флэгг хотел, чтобы он был рядом; теперь все зависело от того, кто из них окажется быстрее. Флэгг наклонился к двери, все еще полуобернувшись, и сделал вид, что пытается ее открыть. Эрл скользнул за ним. Краем глаза он заметил

Флэгг увидел, как рука здоровяка поднялась, автоматический пистолет 45-го калибра повернулся в его руке и, описав дугу, устремился вниз, словно дубинка.

Флэгг развернулся, пригнувшись, резко выбросил вперед и назад напряженную левую руку в горизонтальной плоскости. Автоматический промахнулся мимо его головы и задел левое плечо; его рука хрустнула по ребрам Эрла с такой силой, что тот развернулся и откинул голову назад. Флэгг ударил его в горло коротким ударом предплечья. Эрл пошатнулся, давясь и хватая ртом воздух, и .45 выскочил из его левой руки и скользнул под «Бьюик».

Женщина открыла дверцу машины и собиралась выйти, визжа и ругаясь. Флэгг дважды ударил Эрла по лицу, левой рукой под скулу, правой рукой в челюсть; здоровяк отшатнулся назад, врезался в Верну, прежде чем она успела увернуться, и они оба упали, спутавшись в клубке рук и ног. Женщина вырвалась, встав на руки и колени; Эрл вообще не двигался.

«Ты сукин сын!» — закричала она на Флэгга. На четвереньках она вскарабкалась обратно к «Бьюику» и отчаянно начала махать руками туда-сюда под ним, пытаясь найти .45. «Я тебя достану, я сама тебя вылечу!» Флэгг подошел к ней. Теперь она пыталась заползти под «Бьюик»; из ее горла вырывались рыдающие, отвратительные звуки. Подол ее платья задрался на талии, обнажив пухлые щеки ее задницы. Флэгг наклонился, схватил ее за сложенное платье и выдернул из-под машины. Она выскочила, плюясь, как кошка, ее пальцы сцепились в когти. Флэгг ударил ее так же, как ударил Эрла, в челюсть и не стесняясь. Он даже не пытался поймать ее, когда она упала. Бить женщин было ему противно, но эта была исключением. Эта была удовольствием.

Он обошел машину с пассажирской стороны, достал из бардачка фонарик и включил его. Ему потребовалось меньше двух минут, чтобы найти свой .38. Он убрал оружие в кобуру, затем сел в машину с пассажирской стороны, захлопнул дверь и протиснулся под колесо. Двигатель все еще плавно работал на холостом ходу. Он перевел рычаг трансмиссии на низкую передачу, сумел вывести машину из-под деревьев и обочины. Резонатор с правой стороны сломался, поэтому выхлоп звучал громче обычного, но помятые крылья, похоже, приняли на себя основной удар столкновения, оставив оси, дифференциал и шины неповрежденными.

Флагг был рад. Если бы машина была неуправляемой, ему пришлось бы ехать на «Бьюике». А это означало бы иметь дело с Эрлом и Верной, и он не был уверен, как бы он поступил в этом случае. Связал бы их, может быть, заткнул им рты и посадил в одну из машин, затем каким-то образом прицепил буксирный трос и оттащил свою машину вместе с «Бьюиком» к ближайшему платному телефону, чтобы вызвать Чурлака на помощь. Его машина оказалась бы в авторазборке, а Эрл и Верна проснулись бы в своем «Бьюике», припаркованном где-нибудь в глуши.

Таким образом, с его машиной, которая все еще была в рабочем состоянии, проблем было бы гораздо меньше. Он мог бы просто оставить их двоих здесь. Когда они придут в себя, они выберутся отсюда сами; они не знали, кто такой Флэгг, и они будут беспокоиться, что он мог пойти в полицию. Не то чтобы это имело большое значение, но они больше не будут думать сегодня вечером о Грейди или деньгах.

Грейди — тупой, тупой Грейди, думал Флэгг, объезжая «Бьюик» и бессознательные фигуры Эрла и Верны, направляясь к Ривер-Вэлли-роуд. Верна, должно быть, все это время обманывала его, и когда он проговорился о своем внезапном богатстве, она тут же сообщила Эрлу. Вероятно, это было вчера вечером. Потом Верна заманила Грейди на еще одно свидание на сегодня, уложила его в постель и заставила его раскрыть приблизительное местонахождение денег и тот факт, что он пойдет за ними, когда уйдет от нее. Когда Флэгг увидел, как она разговаривает по телефону на кухне, она звонила Эрлу, чтобы предупредить его; вот почему Эрл не спал так поздно — он ждал звонка. А как только Грейди ушел, она встретилась с Эрлом, и они вдвоем поехали сюда, чтобы подстеречь Грейди, может быть, даже убить его — сделать все возможное, чтобы гарантировать, что с ним не возникнет никаких проблем в будущем.

Только их схема, как и у Грейди, рухнула им в лицо. Это потому, что все они были любителями, пытающимися играть в профессиональной лиге. Большинство любителей были глупы, но эта группа была настолько глупа, насколько это вообще возможно.

Они совершили все возможные ошибки, в том числе Эрл и Верна, назвав друг друга настоящими именами в присутствии свидетеля.

Они заслуживали друг друга и того, что с ними случится. Эрл был тупицей; однажды он закончит жизнь в переулке или его запрут в Сан-Квентине, если он продолжит пытаться вытворять что-то грубое. Верна была стервой, худшей из всех. Флэгг помнил выражение ее лица, когда Эрл держал его на расстоянии с помощью .45. Если бы она получила деньги, Эрл бы не продержался долго в ее планах, как и Грейди не продержался долго. А так она продолжит портить жизни многим другим мужчинам; и однажды она закончит тем, что один из них сломает ей шею, или станет толстой старой проституткой, работающей в дешевых салунах.

Что касается Грэди, то полиция его поймает — Флэгг позаботится об этом — и он проведет за решеткой десятилетие или два. Идея понравилась Флэггу, потому что он был убежден, что Грэди хладнокровно убил Тренотти. Тренотти был слишком старым, чтобы наброситься на молодого, возбудимого ребенка с пистолетом, и он бы сидел очень тихо и позволил Грэди взять все, что тот захочет, полагая, что позже он передаст это дело Организации, чтобы она разобралась; именно за это он платил процент за защиту. Жадность и глупость убили его, и жадность и глупость прикончат и Грэди.

Когда Флэгг добрался до Окленда, он поехал в большой пригородный торговый центр и остановился у круглосуточного магазина. Он подождал, пока пьяный купил бутылку бургундского вина, затем заплатил за контейнер кофе и огромную экономичную двойную упаковку картофельных чипсов. Вернувшись в свою машину в конце пустой стоянки, он высыпал чипсы в продуктовый пакет, а затем вышел и переложил мешки с деньгами Herald из багажника в целлофановую обертку, в которой были чипсы. Затем он открыл кофе и использовал его, чтобы не заснуть, пока ехал в центр Окленда.

Он припарковался в квартале от автобусной станции Greyhound и вернулся туда пешком. Внутри он положил завернутые в целлофан мешки с деньгами в круглосуточную ячейку, засунул пакет с чипсами и пустой контейнер из-под кофе в ближайший мусорный бак. Никто из сонных прохожих, ожидающих ночных автобусов, не обратил на него никакого внимания.

Снова оказавшись в машине, Флэгг надел пару тонких кожаных водительских перчаток. Затем он достал из бардачка конверт и адресовал его в детективное бюро Оклендского полицейского управления. На полоске бумаги он написал: Ключ подходит к шкафчику автобусной станции Окленда. Относительно ограбления Herald. Человек, которого вы ищете, — Ричард Грейди, сотрудник Herald. Он положил бумагу и ключ в конверт, запечатал, проштамповал и отправил его в почтовый ящик на улице.

С его точки зрения, это положило конец его заданию. Чурлак поручил ему вернуть пропавшие деньги и разобраться с убийцей Тренотти, и Флэгг сделал это по-новому, по замыслу Организации: законно и более или менее ненасильственно, без каких-либо улик, связывающих его с Организацией.

Когда Грейди придет в сознание там, на той любовной дорожке, ему некуда будет идти. Ему придется выйти пешком, и он, вероятно, пойдет прямо обратно в свою квартиру и затаится там; он был слишком глуп, чтобы понять, что случилось с ним и деньгами, и слишком беден, чтобы снять ставки и сбежать. Копы арестуют его в течение тридцати шести часов. Возникнут вопросы о том, как была получена информация, которую им предоставил Флэгг, но Грейди никогда не видел Флэгга, так что он не сможет им ничего рассказать. А Верна и Эрл, черт возьми, не дадут добровольной информации. У Флэгга не было никаких полицейских досье, и описание его Бернстайном, если копы потрудятся проследить так далеко, будет бесполезным.

Флэгг поехал обратно через Бэй-Бридж в Сан-Франциско. К тому времени, как он добрался до своей квартиры на Рашен-Хилл, уже рассвело, и он был смертельно уставшим. Он смешал себе бурбон с водой, выпил его, пока снимал с себя одежду. Затем он позвонил Чурлаку, чтобы сообщить о случившемся и узнать, в какой точке он должен оставить сто одиннадцать тысяч долларов.

Через две минуты после того, как он повесил трубку, он уже лежал в постели и спал.


OceanofPDF.com

Глава шестая


В пять часов вечера того же дня Флэгг направлялся в Грантс-Пасс, чтобы заняться вторым заданием, которое ему дал Чурлак, — угонами самолетов DynaFreight.

Он перебирал в памяти то, что знал о них, пока ехал. Каждый из двух угнанных грузовиков был найден пустым и брошенным в разных изолированных местах, что указывало на использование большого фургона для перевозки украденных товаров к месту их хранения. Оба задания провернули одни и те же двое мужчин; у Организации были описания, но пока они не смогли опознать этих мужчин.

Когда был совершен первый удар, Чурлак и другие главные люди на Западном побережье списали это на банду фрилансеров, которые ничего не знали. Но когда второй захват произошел в том же районе, также с грузом замаскированного контрабандного оборудования, Организация начала подозревать, что может быть сговор. Украсть законную партию мебели — это одно; украсть секретную партию заторников и других дистилляционных аппаратов было просто чертовски удобно. Чурлак не доверял совпадениям так же, как и Флэгг.

Если это была внутренняя работа, то подозреваемых было немного. Джон Виллареаль был менеджером DynaFreight из Грантс-Пасс и давним членом Организации. Как и Бен Лайонс, его помощник. Эти двое знали, что Организация перевозила плиты вместе с ящиками с легким промышленным оборудованием — единственные двое, кто знал, за исключением избранной иерархии на Побережье. Выяснилось, что один из них проворачивал крупномасштабную и очень глупую аферу. Это могли быть даже они оба вместе. Или никто из них, если угоны были все-таки совпадением, работой независимой шайки, которая охотилась за обычными товарами для черного рынка.

В любом случае, Флэгг шел под прикрытием, чтобы посмотреть, что он сможет узнать. Чурлак должен был рассказать о нем Вильярреалу, иначе Флэгг не смог бы получить работу или желаемый забег. Но если это была внутренняя работа и Вильярреал стоял за ней, Вильярреал все равно ничего не мог сделать. Один ход против Флэгга, например, его удобное убийство во время угона или в какой-то поддельной аварии, и Организация поймет, что он их человек.

Машина, которую Чурлак предоставил взамен поврежденного транспортного средства, управлялась хорошо, и Флагг прибыл в Грантс-Пасс поздно вечером, на час раньше запланированного срока. Он снял номер в мотеле, снова позвонил Чурлаку, чтобы зарегистрироваться. Грейди был арестован, сказал ему Чурлак, и почти сразу же признался в убийстве Тренотти и краже денег. Информация была предоставлена контактами Организации в полицейском управлении.

Флэгг спросил: «Грейди рассказал им о том, что его вчера вечером ударили током?»

«Он это сделал. Он думает, что это были его два приятеля, женщина и бывший мопс; она была единственной, кому он рассказал, где спрятал деньги».

«Полицейские ему верят?»

«Сомневаюсь. Они расследуют, но полагают, что у Грейди все еще где-то припрятаны деньги». «Значит, никаких проблем?»

«Никаких проблем», — сказал Чурлак. «Ты справился с этим как надо».

"Хороший."

«Копы тоже забрали Каренского. Насколько нам известно, все уже завернуто. Теперь посмотрим, сможете ли вы завернуть бизнес DynaFreight таким же образом».

«Я сделаю все, что смогу. Ты говорил с Вильярреалем?»

«Он ждет тебя с утра. Позвони мне, если что-нибудь понадобится».

"Сделаю."

Флагг прервал связь, принял душ и лег спать, чтобы выспаться. На следующее утро он был в семь, а в девять был в офисе Джона Вильярреала.

Вильярреал был крепким мужчиной лет шестидесяти, с маленькими пронзительными голубыми глазами, ртом-рыбьей и коротко остриженными белыми волосами. Он носил рабочую одежду, рубашку с открытым воротом, единственной уступкой его положению был мятый спортивный пиджак. Он был острым и проницательным, согласно отчетам, которые имел Флэгг: человек, который начинал с низов и заслужил свой путь наверх.

«Рад видеть тебя здесь, Флэгг», — сказал он. «Теперь, может быть, мы докопаемся до сути этих проклятых угонов».

Флэгг сказал: «Мое имя должно быть Эрик Скофилд. Лучше начинай называть меня так в частной жизни, чтобы не оступиться на публике».

«Да, ты прав. Хорошо, Скофилд, я договорился, чтобы ты следующим рейсом отправился на юг, во Фриско. Когда ты приедешь туда, ты заберешь новую партию плит и оборудования и привезешь ее сюда».

«Когда мне уезжать?»

«Сегодня днем. Забор запланирован на завтрашнее утро».

«Какая у вас отгрузка прикрытия?»

«Смешанные вещи, в основном детские кроватки».

«Ладно, хорошо».

«Хочешь, я покажу тебе окрестности и познакомлю тебя с другими людьми?»

«Это была бы хорошая идея. Предположим, мы начнем с Бена Лайонса».

«Конечно. С Беном все в порядке. Я знаю его уже давно».

Флагг ничего не сказал. Он сам выяснит, в порядке ли Лайонс; в такой ситуации ничьи слова не имеют смысла.

Лайонс оказался сорокалетним, с веселым взглядом в глазах и хорошо поставленным тоном голоса, в котором чувствовалась нотка снисходительности. Он одевался лучше, чем

Вильярреал и он носил бриллиантовое кольцо на одном пальце. Было очевидно, что он любил деньги, но, с другой стороны, многие люди любили; это не обязательно должно было что-то значить так или иначе.

«DynaFreight — хорошая компания для работы», — сказал он. «Я думаю, тебе здесь понравится, Скофилд».

«Я надеюсь на это, мистер Лайонс», — сказал Флэгг.

Третьим сотрудником DynaFreight, с которым он познакомился, был диспетчер компании Фрэнк Нортрап — мужчина чуть старше тридцати, обладатель круглого лица и россыпи веснушек на носу и щеках. Виллареаль потом сказал ему, что Нортрап за очень короткое время поднялся до своей нынешней работы, назвал его предприимчивым. Несколько других водителей, с которыми позже общался Флэгг, называли его по-другому. «Подхалим», — сказал один из них. «Я никогда не встречал здесь никого, кто бы так целовал хвост, как Нортрап».

Остаток утра Флэгг провел, знакомясь с работой DynaFreight. Двор был довольно большим, просторным, с полудюжиной больших буровых установок на территории и еще двумя десятками на дороге, а также двумя большими складами. Когда Вильярреал и Лайонс вышли на обед, Флэгг проскользнул в кабинет Вильярреала и порылся в его столе. Не было ничего, что указывало бы на Вильярреала как на потенциального предателя. Ничего не было и в вещах Лайонса, как обнаружил Флэгг, когда обыскал кабинет помощника управляющего.

Он провел несколько минут с диспетчером, Нортрапом, чтобы попытаться выудить какую-нибудь информацию о Вильярреале и Лайонсе. Нортрап был достаточно разговорчив, но также казался лояльным; у него не было никаких сплетен, которые можно было бы передать. Тем не менее, Флэгг не очень любил его — в этом человеке было что-то немного скрытное. Возможно, что Нортрап, занимая должность диспетчера, доверенного сотрудника и подхалима, мог узнать о замаскированных поставках контрабандного оборудования; что именно он, а не Вильярреал или Лайонс, был тем, кто был внутри в угонах. Флэгг добавил его в свой список подозреваемых, сделал мысленную пометку, чтобы Чурлак проверил его через каналы Организации.

Грузовик, которым он должен был управлять, дизельный полуприцеп с кабиной над двигателем, был загружен и готов к трем часам. Груз представлял собой очередную партию мебели — на этот раз чистых товаров. Перед отъездом он снова поговорил с Вильяреалем, чтобы узнать, где забрать плиты в Сан-Франциско. Затем он забрался в кабину дизельного грузовика и направился на юг.

Добравшись до Сан-Франциско, он поехал на тамошнюю станцию DynaFreight и оставил грузовик для разгрузки, а затем снова загрузил его плитами и другими товарами. Он провел ночь в своей квартире, снова отметившись у Чурлака, и вернулся на станцию DynaFreight в шесть утра следующего дня.

Он провел несколько минут в фургоне один, проверяя груз. Плиты, как и в предыдущих поставках, были в ящиках с надписью « Станки» . Удовлетворенный, он сел в кабину и вытащил установку со двора, вывез ее на шоссе, направлявшееся на восток, к повороту на межштатную автомагистраль 5.

Ладно, думал он, пока ехал. Сейчас узнаем, если что-то случится.


OceanofPDF.com

Глава седьмая


Что -то случилось, да.

Он остановился выпить кофе в кафе Big Pine Cafe на межштатной автомагистрали 5, недалеко от границы Орегона и Калифорнии, а когда он вышел, в спальном отсеке его грузовика обнаружился угонщик.

Он не заметил ничего странного, когда вышел из кафе и пошел по широкой парковке. Было уже больше десяти, но холодный горный воздух пронзал его кожаное пальто с подкладкой. Небо снова было чистым после двух дней муссонных дождей, затопивших Сьерра-Неваду.

Флэгг прыгнул на водительское сиденье. Кабина была еще теплой после поездки из Сан-Франциско; дизель тут же завелся. Он дал двигателю поработать на холостом ходу, переключился на первую из двенадцати передач переднего хода, включил поворотники и медленно вывел рычащий Peterbilt на шоссе.

Он проехал не больше четверти мили, когда холодное дуло пистолета внезапно уперлось ему в затылок. Он напрягся, начал поворачивать голову, и резкий голос сказал: «Полегче, просто полегче, приятель. Не задавай вопросов, не пытайся развернуться. Просто продолжай ехать и делай то, что тебе говорят».

Флэгг расслабил мышцы, сосредоточившись на дороге перед собой. За его сиденьем находилась небольшая, отгороженная занавеской койка, которая использовалась как спальное место на дальних рейсах. На коротких она использовалась для хранения вещей, и Флэгг положил туда несколько вещей, прежде чем покинуть склад DynaFreight в Сан-Франциско. С тех пор кафе было его единственной остановкой, так что мужчина, должно быть, проскользнул туда, пока пил кофе.

Аккуратно переключая передачи, Флагг следил за тахометром, пока уклон шоссе становился круче. Он думал о предстоящем участке и знал, что через несколько миль будет съезд на окружную дорогу. Даже в этот утренний час эта дорога, вероятно, будет более или менее пустынной.

Когда они достигли съезда, угонщик ткнул Флэгга пистолетом и сказал: «Сворачивай здесь». Флэгг сделал, как ему сказали. Через треть мили по окружной дороге появилась широкая обочина, где прицепы и грузовики могли съехать, чтобы пропустить колонны автомобилей.

Угонщик снова его подтолкнул. «На обочину. Паркуйся и держи машину на холостом ходу».

Флагг переключился на пониженную передачу, ведя дизель по обочине и съезжая с дороги. «Что теперь?» — спросил он, держа обе руки на руле.

«Я же сказал, не задавай вопросов».

Несколько минут они сидели молча. Затем перед кабиной остановился помятый пикап цвета лесной зелени и затормозил. Из него вышли двое мужчин.

Флагг изучал пикап на предмет каких-либо особенностей, которые могли бы помочь отследить его позже. Это был пяти- или шестилетний Ford Ranger полутонной грузоподъемности, уже довольно сильно проржавевший, особенно вдоль крыльев и порога двери. Его кузов был пуст, за исключением набора покрытых льдом цепей противоскольжения и остатков снега, прилипших к углам. Его задний номерной знак был покрыт грязью, несомненно, намеренно. Но кроме прочного стального заднего бампера и стекловолоконной штыревой антенны CB, установленной на его кабине, в грузовике не было ничего отличительного, что можно было бы отличить от тысяч других.

Флэгг оценил, что мужчинам было около тридцати, когда они приблизились к дизелю. На каждом были невзрачные коричневые рабочие брюки и тяжелые клетчатые куртки. На одном была красная охотничья шапка с опущенными ушами. Оба несли винтовки на сгибах рук.

«Выходи», — приказал мужчина в купе.

Флэгг открыл дверь и качнулся вниз. Если эти люди и не были полноценными профессионалами, подумал он, то, по крайней мере, они были достаточно опытны, чтобы знать, что делают. Угонщик с пистолетом держал его под контролем; они не удосужились направить на него свои винтовки. Достаточно было наличия винтовок. Если бы он попытался убежать, они могли бы подстрелить его, как оленя.

Мужчина из спального вагона спустился рядом с ним. У него были густые черные брови и приплюснутый нос; он был одет в поцарапанную коричневую кожаную куртку-бомбер, винтажную, времен Второй мировой войны, и темно-синюю шерстяную шапку, которую предпочитали моряки. Его пистолет был 9-мм автоматическим «Браунингом».

«Никаких проблем», — сказал он тем же ровным, скучающим голосом, которым говорил в такси. Затем он посмотрел на Флэгга почти безразлично и сказал: «Ладно, водитель, разворачивайся».

Флэгг обернулся, положив руки на холодный металл капота кабины. Он чувствовал вибрации работающего на холостом ходу дизеля, а хриплое пыхтение его выхлопа было громким в его ушах — но не настолько громким, чтобы заглушить звук, которого он ожидал. Звук раздался, резкий шелест куртки бомбардировщика, когда человек позади него поднял руку с пистолетом.

Флэгг ничего не мог сделать. Он стоял напряженный, его разум был пуст, он ждал. А затем прямо за его глазами вспыхнула яркая белая вспышка, как будто взорвалась фотовспышка, и это было последнее, что он знал...

Он медленно приходил в сознание. Он был холодным и мокрым, и когда он открыл глаза и сосредоточился, то увидел, что его скатило с тротуара в канаву. Его одежда промокла насквозь и спуталась от серой жижи. Не было никаких признаков ни дизеля, ни пикапа Ford.

Он поднял руку и, морщась, ощупал затылок. Чувствительное место было прямо над правым ухом; он чувствовал засохшую там кровь. В уголках глаз кружились тени, и он подумал, не сотрясение ли у него.

Он осторожно поднялся на ноги. Солнце, бледное и рассеянное на зимнем небе, приближалось к зениту; был почти полдень. Он был без сознания чуть больше часа.

На слегка нетвердых ногах он перешел дорогу к шоссе. Движение было по-прежнему очень слабым. Он остановился, пока ноги не перестали дрожать, а затем побрел обратно к Big Pine Cafe.

Ему потребовалось почти полтора часа. Добравшись до кафе, он зашел в мужской туалет и, насколько мог, вымылся, затем сел за стойку и заказал тост и тарелку супа. Официантка с любопытством на него посмотрела, но ничего не сказала. К тому времени, как он доел суп, в нем снова начало разливаться тепло. Он заказал кофе, затем подошел к таксофону, который находился в холле рядом с туалетами, и позвонил в DynaFreight в Грантс-Пасс.

Когда он дозвонился до Фрэнка Нортрапа, Флэгг сказал: «Слушай, это Эрик Скофилд. Меня похитили в паре миль к югу от Big Pine Cafe на межштатной автомагистрали 5. Я звоню оттуда».

Нортрап тихо и яростно выругался. «Они много берут?»

«Вся эта чертова установка».

«А ты? С тобой все в порядке?»

«Они дали мне по голове, — сказал Флэгг. — Ты хочешь, чтобы я вызвал полицию?»

«Думаю, тебе лучше».

«Кто-нибудь спустится?»

«Я уверен, что мистер Вильяреаль будет».

«Ну, я сниму номер в мотеле».

«Вам не обязательно этого делать».

«Ну, я такой», — сказал Флэгг. «Я думаю, у меня может быть сотрясение мозга, и если это так, я не смогу путешествовать».

«Мы свяжемся с вами», — сказал Нортроп.

Флэгг повесил трубку, нашел еще один дайм и сделал междугородный звонок за счет вызываемого абонента Чурлаку на его офисный номер в Сан-Франциско. После того, как Чурлак принял обвинения, Флэгг сказал ему: «Меня только что ударили».

"Где?"

«В горах Сьерра, недалеко от места, где произошли два других угона. Когда я выехал из заведения под названием Big Pine Cafe, в спальном отсеке моего грузовика сидел парень. За ним ехало несколько его друзей в старом зеленом пикапе с заляпанными номерными знаками. Меня ударили прикладом и сбросили в канаву, а грузовик забрали».

«Черт! Ты в порядке?»

«Сотрясение мозга, может быть. Я пойду к врачу». «Сделай это», — сказал Чурлак. «Что ты нес?»

«Смешанный набор, в основном детские кроватки».

«Детские кроватки? Черт, это должно означать, что они охотились за партией плит. Зачем им воровать детские кроватки?»

«Это могло быть случайное попадание», — сказал Флэгг. «Они могли не знать, что я везу, или не удосужились проверить, прежде чем скрыться с грузовиком».

«Возможно. Но мне не нравится, как все это складывается».

"И я нет."

«Те же самые угонщики, что и раньше?»

«По описанию, которое вы мне дали, это выглядело именно так».

«Есть ли что-нибудь отличительное в них или в пикапе?» «Я не уверен», — сказал Флэгг. «Я пока не могу ясно это представить».

«Да, понятно. А Вильярреал знает?»

«Я позвонил в DynaFreight, но диспетчер был единственным, с кем я смог связаться. Я сказал ему, и он скажет Вильяреалю». Флэгг сделал паузу. «Что вы знаете о диспетчере, Нортрап?»

«Почему? Ты думаешь, он может быть замешан в угоне самолетов — этот внутренний человек?»

«Я не нашел ничего, что заставило бы меня так думать, нет. Но он мог узнать о плитах и другом оборудовании; это делает его возможным».

«Мы проверили его, когда все это началось», — сказал Чурлак. «Чистый, насколько мы можем судить. Я могу попытаться копнуть глубже, если хотите».

«Возможно, это хорошая идея».

«Хорошо, я разберусь с этим. Ты собираешься вернуться в Грантс-Пасс после того, как тебя осмотрит врач?»

«Я так не думаю. Здесь есть мотель, и я думаю, что задержусь там на день или около того. Угонщики должны действовать где-то в этом районе; может быть, я смогу раскопать что-то полезное».

«Хорошо. Тебе что-нибудь нужно?»

«Колеса».

«Какого рода?»

«Вы можете управлять кемпером?»

«Нет проблем. Вы хотите, чтобы он был полностью укомплектован?»

"Да."

«Он будет в пути через пару часов».

«Я буду держать вас в курсе», — сказал Флэгг и повесил трубку.

Он позвонил в Калифорнийский дорожный патруль, поскольку Биг-Пайн находился к югу от границы Орегона, а угон произошел в Калифорнии. Он сообщил, что произошло и где он находится. Затем он вышел и занял кабинку в задней части кафе, под подвесным обогревателем. Он все еще был холодным и мокрым. Он заказал еще кофе и сидел, пил его, ожидая, позволяя своему разуму снова поработать над угонами.

Сегодня утром его грузовик совершил три угона менее чем за десять дней — три прямые поставки контрабандного оборудования. Внешняя группа все еще могла быть ответственной; банда, не осознающая, что они наткнулись на территорию, контролируемую Организацией, продолжала бы нападать на грузовики DynaFreight, пока не решила бы, что это больше небезопасно, — и каждый угон был осуществлен по-разному, чтобы избежать ловушек или слежки. Но если это было так, то Флэггу было трудно понять, где такие вещи, как мебель и детские кроватки, можно было бы легко продать на черном рынке.

Нет, Чурлак, вероятно, был прав: они охотились за печами и прочей аппаратурой. Но что они потом с ними будут делать? Такое фехтовальное оборудование будет сложным и не принесет им большой прибыли.

Ну, была еще одна возможность, и это открыло целый новый ящик червей. Возможно, была связь между угонами и преступным миром, который действовал в южном Орегоне.

Размышления Флэгга были прерваны прибытием дорожного патруля. Они отвезли его на патрульной машине в ближайший город, где его вылечили и сделали рентген в местной клинике. Все это время, и по дороге обратно, копы допрашивали его. Флэгг был отзывчив и услужлив, но он не мог им много рассказать. Он подписал отчет на ближайшей подстанции, и после этого они вернули его в Big Pine Cafe and Motel.

Он прошел в сторону мотеля и снял одноместный номер. В своем номере он разделся, принял душ и залез в кровать. Голова все еще пульсировала, но врач в клинике не нашел признаков сотрясения мозга; он дал ему таблетки от боли. Таблетки почти сразу погрузили Флэгга в сон.


OceanofPDF.com

Глава восьмая


Флэгга разбудил настойчивый стук в дверь.

Он быстро моргнул несколько раз, обнаружил, что головная боль прошла. Он встал с кровати, подошел к двери и впустил Джона Вильярреала, который устроился в единственном кресле в номере мотеля. Флэгг сел на край кровати.

«Что случилось?» — спросил Вильярреал.

Флэгг снова все это пересказал. Вильяреал сидел и слушал с каменным лицом, не перебивая.

Когда Флэгг закончил излагать свою историю, Вильяреаль сказал: «Итак, таковы факты. А теперь, каково ваше мнение?»

«Угонщики точно знали, что делают». «В них нет ничего любительского, а?»

«Ну, они вели себя достаточно опытно. Но у меня также было ощущение, что они движутся по инерции».

«Вы хотите сказать, что им было все равно?»

«О, их волновало, что ограбление прошло гладко. Казалось, их просто не волновало, что я везу довольно бесполезный груз».

«То есть вы не думаете, что они охотились за новыми плитами?»

«Я не думаю, что они преследовали что-то конкретное».

«Это звучит не очень профессионально — слепо хватать и бежать».

«Да, и это озадачивает».

«Хотя, я думаю, это показывает, что никто за них не следит».

"Может быть."

«Что еще это может быть?»

«Показуха».

«Вы не можете представить это как дело рук кого-то из своих!»

«Я сохраняю открытость ума».

«Поверьте мне, на моей стороне нет предателя».

Флэгг слабо улыбнулся. «Будем надеяться, что нет».

Раздался еще один стук в дверь. Нахмурившись,

Вильяреал протянул руку и открыл ее. Вошел хорошо одетый мужчина, которого Флэгг никогда раньше не видел, и спросил:

«Здесь есть Эрик Скофилд?»

Флэгг кивнул. «Я Скофилд».

Мужчина бросил связку ключей от машины, которую Флэгг поймал правой рукой. «Кемпер припаркован снаружи, внизу, в последнем слоте. Он полностью оборудован, включая цепи. Есть сообщение?»

"Нет, спасибо."

Мужчина сказал: «Хорошо», и вышел из двери, закрыв ее за собой. На мгновение послышался звук машины, отъезжающей по гравийной подъездной дорожке мотеля.

«Кто это был?» — спросил Вильярреал.

«Мальчик-доставщик», — Флэгг поднялся с кровати, чтобы одеться.

«Ты собираешься остаться здесь?»

«На некоторое время. Я хочу немного осмотреться».

«Какого черта, я тоже останусь. Я позвоню в Грантс-Пасс».

«Отправьте меня на больничный, пока вы этим занимаетесь».

«Конечно».

Когда Флэгг закончил одеваться, он и Виллареаль вышли вместе. Они договорились встретиться за ужином в Big Pine Cafe, если за это время ничего не случится; затем Виллареаль пошел в кафе, чтобы позвонить, а Флэгг прошел вдоль ряда мотелей, чтобы осмотреть автомобиль, который ему предоставил Чурлак.

Это был новый пикап Chevy весом в три четверти тонны с алюминиевым кемпером, прикрепленным к его кузову. Как и было обещано, он был полностью укомплектован; в кабине даже была установлена кассетная стереосистема AM-FM.

Остаток дня Флэгг провел, путешествуя в кемпере. В основном он оставался на межштатной автомагистрали 5, направляясь на юг в Реддинг, а затем возвращался в Орегон в сторону Медфорда. Но он также проехал по некоторым второстепенным шоссе и ответвлениям, посетив различные города и деревушки, такие как Кастелла, Монтегю, Талент и Феникс. Он останавливался у каждого ресторана, заправки и таверны по пути, спрашивая, видел ли кто-нибудь или знает ли о троице мужчин среднего возраста, управляющих потрепанным зеленым пикапом Ford или, может быть, большим фургоном.

Он решил, что таверны предлагают ему лучшую надежду. Такие угонщики, как эти, могут не разговаривать во время еды или покупки бензина, но языки имеют свойство развязываться, когда смазаны спиртным и появляется возможность похвастаться. И в каждой таверне Флагг заказывал рюмку Old Pilgrim с запивкой водой. Он отпивал бурбон один раз, чистый, чтобы оценить его вкус и текстуру. Затем он пил только воду, задавая тщательно завуалированные вопросы не только о трех мужчинах, но и о самой таверне — давно ли она там существует; не закрылся ли бизнес; убивают ли налоги; и особенно щедры ли ее оптовые поставщики на скидки и сделки. Специалисты Организации по устранению неполадок уже обошли большую часть этой территории в поисках незаконного производителя спиртных напитков, но всегда было хорошей идеей перепроверить на всякий случай. И возможность была идеальной для него, чтобы охватить два расследования одновременно.

Он продолжал получать пустые места, но все равно продолжал упорно трудиться. К северу от Медфорда он свернул с межштатной автомагистрали и поехал по шоссе 62 через холмистые сельскохозяйственные угодья и лесистые предгорья. Вскоре шоссе начало идти параллельно реке Роуг, которая, по мнению Флэгга, была одной из самых раздражающих и непредсказуемых рек, на которых он когда-либо рыбачил. Как только он найдет подходящее место для ловли форели, Роуг оправдает свое название и вытеснит ее из-под его ног. Он полюбил это.

Примерно в тридцати милях от Медфорда Флэгг прибыл в Суитвид. Суитвид был всего лишь широким участком между дорогой и рекой, состоящим из двух заправок, одна с гаражом; антикварного магазина, забитого хламом; закрытого на сезон кафе; магазина наживок и снастей с лодочным спуском; и Нового Старого Дома Ломпока.

Флэгг остановился около Нового Старого Дома Ломпок, думая, как прав был Чурлак, когда назвал его водопоем. Расположенный в чахлой хвойной роще и окруженный маленькими, обветренными туристическими домиками, Дом представлял собой коробчатое, обшитое досками здание с наклонной крышей и фальшиво деревенским фасадом. Флэгг видел десятки подобных ему за последние несколько часов, и он начал задаваться вопросом, не были ли они все сделаны по какой-то мастерской форме.

Он открыл дверь и вошел внутрь. Интерьер, похожий на амбар, был залит жутким красноватым блеском неоновых пивных вывесок в длинном переднем окне. Он взглянул на кучку клиентов, сидящих за деревянными столами с соответствующими стульями, и на украшенный блестками помост для музыкантов вдоль задней стены. Затем он повернул налево и подошел к длинному полированному бару, где еще четверо мужчин сидели, сгорбившись на своих табуретах, потягивая напитки и игнорируя друг друга. Радио за стойкой бара ревел звенящий вестерн.

Флэгг сел на табурет и стал ждать бармена.

Бармен не пришёл. Он стоял в дальнем конце, опираясь на стойку спиной к Флэггу. Он разговаривал с официанткой, которая стояла, зацепившись одной ногой за поручень бара, и лениво барабанила ногтями по подносу.

Флэгг не мог много рассказать о бармене, кроме того, что у него был толстый зад и торчащий край рубашки. Хозяйка оказалась высокой бледной женщиной лет двадцати пяти-двадцати, ее лицо представляло собой длинный овал, на котором заметно не было макияжа вокруг темных глаз и маленького пухлого рта; ее светлые волосы цвета ириски были уложены двумя изогнутыми крыльями на лбу, откинуты назад и завязаны в свободный пучок. На ней были красные трикотажные колготки и наряд из еще более яркого красного сатина, подол которого был обрезан почти до промежности, лиф был низко вырезан и прямой, с тонкими бретельками на плечах — своего рода образ Тарт 1928 года, подумал Флэгг. Ее фигура, как показал откровенный костюм, была стройной, с высокой грудью и узкими ягодицами, за исключением потенциально опасного случая джодхпурских бедер.

«Эй, Морли, — крикнул один из мужчин у бара, — как насчет добавки?»

Бармен медленно, почти неохотно отошел от девушки и подал мужчине еще один стакан пива. Девушка вышла из бара, обошла столики, чтобы посмотреть, не хочет ли кто-нибудь обслужиться; она шла с небрежной, спортивной грацией, придавая своему телу чувственное покачивание от талии и ниже. Бармен позвонил по пивной распродаже и повернулся к Флэггу. «Что будет?»

«Пилигрим, верни воду», — сказал Флэгг и пристально посмотрел на бармена, словно он уже видел его раньше, но не мог вспомнить.

Бармен налил и подал: «Бак пятьдесят». Флэгг заплатил, все еще вопросительно глядя на него.

Бармен ощетинился. «Чего ты уставился?»

«Ты разве не Монстр Морли, средневес?»

«Я был, да. И что с того?»

«Ничего. Просто подумал, что узнал тебя, вот и все».

«Без шуток», — сказал Морли. Он бросил на Флэгг кислый, подозрительный взгляд, позвонил по номеру и поплелся обратно к бару, где снова стояла хозяйка, постукивая по подносу.

Флагг покатал капельку бурбона по языку, смакуя ее, и подумал, что воинственность Морли Огдена была ожидаема. Зная, как умер Тренотти, Огден знал, что он будет в черном списке каждого любопытного копа и федерального агента, у которого есть счет. Кроме того, он больше не был похож на боксера, даже на бродягу, который опустился. Он был грубым от дряблости, его лицо было с отвислой щекой и розовым, как скудный ростбиф, и он носил парик, столь явно мошеннический, что он выглядел так, будто он надел волосатый берет. Естественно, он занял бы оборонительную позицию и был бы угрюм по отношению к любому незнакомцу, который утверждал, что узнал его.

Жаль; «Монстр Морли» был лучшим гамбитом Флэгга для начала разговора. Теперь, когда это не удалось, он мог остаться там на всю ночь и так ничего и не узнать от Огдена.

А вот бурбон — это было нечто иное.

Буквально.

Наступали сумерки, когда Флагг покинул New Old Lompoc House. Он включил фары и вернулся в мотель, ненадолго остановившись в Медфорде, чтобы заправить два топливных бака кемпера и позвонить Чурлаку с отчетом и просьбой выдать ему специальный набор поддельных удостоверений личности.

Чурлак сказал, что не может обещать ничего за столь короткий срок, но постарается, чтобы устройство оказалось в бардачке кемпера к полуночи.

Флагг прибыл в Big Pine и обнаружил, что Вильярреал ждет его на ужин. Вместе с Вильярреалем в дальней кабинке сидели еще двое мужчин: один был Бен Лайонс, другой — Фрэнк Нортруп.

Флэгг сел, сохраняя бесстрастное выражение лица и манеры рядового в присутствии начальства. Нортрап хотел узнать, как у него дела с головой, и Флэгг сказал ему, что все не так серьезно, как он сначала подумал. «Я так не думал», — сказал Нортрап. «Видел, как ты только что подъезжал, Эрик. Хороший у тебя кемпер». «Это не мой», — сказал Флэгг. «Моего зятя. Он живет в Кресент-Сити и дает мне его на время, пока я здесь».

«Какой-то зять».

«Это выравнивает ситуацию», — сказал Флэгг. «Моя сестра — стерва».

Они заказали ужин и выпивку. Когда принесли выпивку, Нортрап встал, извинился и направился в мужской туалет.

Как только он оказался вне зоны слышимости, Лайонс наклонился через стол и сказал Флэггу. «Джон рассказал мне, кто ты на самом деле».

Флагг бросил на Вильярреала суровый взгляд, и менеджер виновато развел руками. «Я ничего не мог с собой поделать. Бен угадал правду».

Лайонс кивнул. «Два угона, и вдруг мы посадили нового водителя на межштатную трассу. Слишком много совпадений; я слишком долго был в деле, чтобы не понять, что происходит. Я пошел к Джону, и ему пришлось признать это. Не вините его».

Черт возьми, я его не виню, подумал Флагг; Вильярреалу вообще не пришлось ни в чем признаваться. Он спросил его: «Кто еще знает?»

«Никто», — ответил Вильярреал.

Флэгг повернулся к Лайонсу. «Что ты здесь делаешь? И зачем ты взял с собой Нортропа?»

«Я спустился, потому что я так же, как и Джон, обеспокоен этими ограблениями», — ответил Лайонс. Он говорил тихим голосом, поглядывая в сторону туалетов. «И я взял с собой Фрэнка, чтобы следить за ним. Как говорит Джон, если есть вероятность, что груз заметит кто-то внутри, то это, скорее всего, будет кто-то, кто не знает о печах, но кто сможет сказать угонщикам, какие законные партии представляют ценность».

«Детские кроватки представляют ценность?»

«Вокруг Лос-Анджелеса и Сан-Диего они просто динамит».

«Не забывайте, что вы также везли кое-какую бытовую технику и несколько телевизоров», — добавил Вильяреаль. «Я бы оценил груз в восемь-десять тысяч, легко. То же самое и с первой партией мебели, и был устойчивый черный рынок для легкого промышленного оборудования, что и проявилось в партии плит».

«Это еще не все», — продолжил Лайонс. «Если с угонщиками работает инсайдер, он также должен знать, когда грузовики уедут и по каким маршрутам они поедут».

«Значит, вы сузили круг подозреваемых до диспетчера?»

Вильярреал пожал плечами. «Это ему идет».

«Нортрап был с нами меньше всего времени», — сказал Лайонс. Его голос был по-прежнему тихим, но стал более напряженным. «И я натыкался на него в некоторых местах на верфи, где диспетчеру не место. У него всегда было готовое оправдание, но, черт возьми, он просто слишком уж старательный — всегда задает вопросы, всегда торопится».

Флэгг спросил: «Какова была его реакция, когда вы пригласили его с собой?»

"Жаждущий."

«Это вряд ли доказательство».

«Ради бога», — сказал Вильярреал. «Думаешь, если бы мы его надежно закрепили, мы бы все сидели здесь и болтали об этом?»

«Расскажи мне больше».

«Я признаю, что у нас нет ничего конкретного, чтобы начать», — сказал Лайонс. «Пока нет, во всяком случае — и это все еще предполагает, что у нас есть инсайдер, который тянется к грузам. Но именно поэтому я хочу, чтобы Нортруп был под рукой, когда мы наконец доберемся до сути этого...»

Он замолчал. Нортрап возвращался в кабинку.

Вильяреаль заказал бутылку бургундского к ужину, и они сели за него и за разговоры за едой. Они разошлись вскоре после того, как еда закончилась.

Флэгг удалился в свой номер в мотеле. Некоторое время он сидел в одном из кресел, курил трубку и занимался умственной работой. Возможность того, что Фрэнк Нортрап был связан с угонщиками, придала вещам новый взгляд, дала ему новый угол зрения, который будет иметь значение для расследования. Которым он мог заняться, когда вернется в Грантс-Пасс, предполагая, что ничего больше не произойдет здесь. Но было что-то еще, чувствовал Флэгг; какой-то небольшой, но важный факт, который щекотал его разум, а затем исчезал прежде, чем он мог понять, что это было, что это значило.

Он попытался оживить свою память, не вытащил ничего значимого и, наконец, отбросил всю проблему в сторону. Раздевшись, он завел будильник на своих дорожных часах, залез в постель и заставил себя расслабиться. Это был долгий день, и его голова снова начала пульсировать, а впереди его ждала еще долгая ночь. В конце концов он задремал.

Будильник разбудил его в час ночи.

Быстро приняв душ, чтобы прийти в себя, Флэгг снова оделся. Он вышел наружу и бесшумно направился к кемперу.

Ночь была облачной, с гор дул свежий бриз. Широкое гравийное пространство, общее для кафе и мотеля, было тихим; в кафе было всего несколько человек, в основном водители грузовиков. Мотели, которые арендовали Виллареаль, Лайонс и Нортрап, были темными и тихими, а их машины были припаркованы на соответствующих местах.

Поддельных удостоверений личности Чурлака в бардачке не оказалось.

Флэгг остался в кемпере, выключил двигатель и ждал. Посланник Чурлака прибыл в час сорок пять, но времени все равно оставалось достаточно, потому что таверны в Орегоне закрывались только в два.

Даже выйдя в два, Флэгг доберется до Свитуида до половины четвертого. А тридцать тридцать, как он чувствовал, было самое раннее время, когда он мог рискнуть вломиться в Новый Старый Дом Ломпок.


OceanofPDF.com

Глава девятая


Флэгг прислонился к монтировке кемпера, пока засов не сломался и замок не упал на землю, покрытую сосновыми иголками. Он остановился, прислушиваясь, но единственными звуками были слабое журчание реки Роуг и далекий крик совы в окрестных лесах.

После долгого мгновения он выбил замок, приставил монтировку к стене и приоткрыл дверь. Свет от луны, прочерченной облаками, освещал лишь неясные тени в черном интерьере. Как только он вошел внутрь и закрыл за собой дверь, он достал из кармана кожаной куртки маленький фонарик и щелкнул им.

Он находился в задней кладовой Нового Старого Дома Ломпок.

Флэгг двинулся вглубь комнаты, играя вспышкой. Вдоль ближней стены стояли ящики с ликером, пивом и миксерами, а вдоль дальней стены — коробки с арахисом, картофельными чипсами, крендельками и другими разнообразными закусками. Он проверил ящики с ликером, открыв пару из них наугад, а затем подошел к ряду полок у входа в бар. Мыло, дезинфицирующее средство, тканевые полотенца — но никаких признаков того, что он искал.

Он открыл дверь и вошел в бар. Неоновые пивные вывески все еще горели, отбрасывая свой жуткий, хотя и скудный свет; как и голая, маломощная лампочка, спутавшаяся со шнуром над помостом музыкантов. Но это было все, поэтому Флэгг не выключал свой фонарик. Доски скрипели под его ботинками, когда он осторожно двигался вдоль стойки бара.

Когда он добрался до колодца, где находился бурбон, он взял бутылку Old Pilgrim, из которой ему подали сегодня днем. Он снял носик и коротко понюхал горлышко. Затем, для подтверждения, он наклонил бутылку к губам и позволил небольшому количеству жидкости смочить язык.

Это было то же самое: кислое, дрожжевое, слишком молодое, совсем не похожее на высокое качество бренда. Самогон, да еще и плохой.

Флэгг внимательно осмотрел бутылку, выискивая недостатки, о которых он прошел ускоренный курс. Стекло имело несколько мелких дефектов, но в целом это была хорошая копия настоящего графина Old Pilgrim. Этикетка была напечатана с искусно выгравированных пластин, но код производителя был неверным, а бумага была более дешевого сорта, чем высокое содержание тряпки у подлинных; кроме того, зеленый цвет чернил имел легкий желтоватый оттенок, которого не должно было быть. А на федеральной акцизной марке был ряд перфораций, которые показывали, что это подделка.

Он поставил бутылку на место. Ни в одной из других таверн, которые он посетил, он не пробовал ничего, кроме настоящего Old Pilgrim, даже довольно гладкой копии, произведенной Организацией. Он понятия не имел, почему дистиллятор вне закона сделал исключение в своем нераспространении в местные магазины, и пошел дальше и поставлял Ne Old Lompoc House свой «shine». Но теперь, когда у него была определенная зацепка, чтобы продолжить —

Внезапно загорелся верхний свет.

Флэгг развернулся, пригнувшись, его рука опустилась в куртку. Он замер, когда увидел официантку, стоящую в дверях кладовой. Она больше не носила свой костюм, теперь она была одета в пару обтягивающих вельветовых брюк и полосатую лыжную куртку, а в руках она держала небольшое, легкое ружье для охоты на оленей. Дуло было направлено прямо ему в живот.

Она сказала: «Я помню тебя», как будто была очень разочарована. «Ты был здесь раньше, но я бы никогда не подумала, что ты готовишь это место для ограбления».

Флэгг расслабился, выпрямился. Человек, который разговаривает, обычно не склонен стрелять. «Тебе уже пора было идти домой», — сказал он.

«Я живу в одной из хижин там», — холодно сказала она ему. «Я не могла спать, поэтому решила прогуляться. И я увидела, как ты дурачишься у задней двери».

«Итак, ты побежал домой и взял винтовку», — сказал Флаг. «Ну, ладно, теперь можешь ее положить».

«Чёрта с два я смогу».

Он сделал короткий, пробный шаг вперед. «Успокойся», — сказал он и сделал еще один шаг. «Это не то, чем кажется».

"Нет?"

«Нет. Я могу объяснить».

«Оставьте свои объяснения шерифу».

«Вы не позвоните никакому шерифу».

«Просто посмотри на меня».

«Вы не против, потому что не хотите, чтобы здесь совал свой нос закон», — сказал Флэгг. «Не с этой контрабандой, продающей кооператив».

"Что?"

«Ты меня слышал. Бутлег; самогонный напиток».

«Я вас слышала, но я вам не верю, — сказала она. — Подобные вещи исчезли вместе с «сухим законом».

Флэгг, криво улыбнувшись, сделал шаг вперед. «Незаконный оборот спиртного сейчас интенсивнее, чем когда-либо. Это общенациональная, многомиллионная индустрия, и вы становитесь ее соучастником каждый раз, когда подаете выпивку».

«Блин, мистер, вы не можете...»

Флэгг сделал два быстрых шаркающих шага вперед и вырвал винтовку из ее рук. Она тихо вскрикнула, ее глаза расширились. Он отступил, наклонив оружие вниз. «Но я могу», — сказал он.

Теперь она испугалась. «Что ты собираешься делать?»

«Это зависит от тебя».

"Значение?"

«Это значит, что все зависит от того, насколько глубоко вы вовлечены и насколько вы готовы сотрудничать», — сказал Флэгг. «Я не шучу; я точно знаю, что Old Pilgrim, который здесь используется в качестве домашнего бурбона, — это чистый «блеск».

«Ну, если это так, то для меня это новость».

«Ты не то, что я называю сотрудничеством. Как тебя зовут?»

«Тони. Тони Кеньон». Она нервно откинула прядь своих светлых волос со лба. «Но я не связана ни с чем и ни с кем, ясно?»

Флэгг изучал ее еще один долгий момент. «Слушай, Тони», — сказал он, «я буду с тобой откровенен. Я, вероятно, надену на себя повязку, делая это, но в противном случае я в тупике».

"О чем ты говоришь?"

«Я федеральный агент», — сказал он, наблюдая за ее лицом в ожидании реакции. Ее брови нахмурились, но это было все. Нет, она не занималась контрабандой; теперь он был в этом уверен.

«Я из Бюро по контролю за оборотом алкоголя, табака и огнестрельного оружия, базирующегося в Портленде», — продолжил Флэгг. Он достал бумажник, который ему дал Чурлак, показал значок и удостоверение личности, по которым можно было определить, что он — специальный агент Джим Хартер. «Кто-то занимается перегонкой и распространением большого количества контрабандного спиртного в этих краях. Моя задача — выяснить, кто это».

Она взглянула на его удостоверение, затем снова посмотрела на него. «У тебя все еще нет права вламываться», — сказала она, но на ее лице, казалось, отразилось облегчение. «Ну ладно, ты не обычный грабитель, но какое отношение все это имеет ко мне?»

"Мне нужна ваша помощь."

«Я вам постоянно говорю, мистер Хартер, я ничего не знаю».

"Джим."

«Что бы вы ни придумали, но, честно говоря, я не могу вам помочь».

«Но вы ответите на несколько вопросов?»

«Я постараюсь, мистер… Джим».

«Как долго вы здесь?»

«Чуть больше года».

«Вам знакомо имя Джино Тренотти?»

«Конечно. Джино работал здесь последние пару месяцев».

"Вот и все?"

«Ну, в новостях сказали, что его застрелили при ограблении бронированной машины».

«Кроме того. В чем заключалась его работа здесь?»

«Бармен. Но у них с Морли было что-то еще, что они готовили, какая-то частная сделка, я думаю». Тони становился все более заинтригованным и менее сдержанным. «Джино не был бутлегером, не так ли?»

«Сомнительно, но у него были связи в преступном мире», — сказал Флэгг. «Где Морли Огден покупает спиртное?»

«Из магазина Emerald Wholesale в Розбурге».

«Это его единственный поставщик?»

«Emerald — единственный дистрибьютор, которого я видела здесь останавливающимся», — сказала она. «То есть, крепких напитков. Вы ведь это имеете в виду, не так ли?»

«Да. Кто еще делает запланированные доставки?»

«Ну, Танкард приносит нам наше пиво, а Шевалье наше вино». Она помолчала, затем задумчиво добавила: «Но они не могут быть теми самыми».

"Почему?"

«Потому что пиво либо в бочонках, либо в бутылках, и вино тоже в бутылках — и ни одна из них не похожа на бутылку из-под виски».

«Умная девочка. Кто-нибудь еще?»

«Компания по производству закусок и люди, производящие безалкогольные напитки. Мы сами стираем, так что это отпадает. О, и Tru-test Petroleum, конечно. Боюсь, это все, Джим».

Флэгг нахмурился, потирая ухо. «Tru-test Petroleum?»

«Верно. Это компания, занимающаяся топливом».

«Как часто осуществляется доставка?»

«Примерно раз в неделю».

«Даже летом?»

«Теперь, когда ты об этом упомянул, да», — задумчиво ответила Тони. «Знаешь, я помню, мне показалось немного странным, что Морли заказал так много керосина в прошлом сезоне. Было жарко, а печь не была включена».

«Угу. Его закачивали, или в бочках привозили, или как?»

«Случаи. Морли сказал, что так легче справиться».

«Где он хранит кейсы?»

«В небольшой котельной рядом со складским помещением».

«Покажи мне», — сказал ей Флэгг.

Они вошли в кладовую, и Флэгг выключил верхний свет, когда они вышли из бара. Дверь котельной была частично скрыта за некоторыми ящиками; он пропустил ее в темноте ранее. Она была заперта, но он поработал над защелкой с помощью набора отмычек, которые он замаскировал под часть большого швейцарского армейского ножа, и вскоре открыл ее. Внутри он взломал один из четырех дюжин сложенных друг на друга ящиков с надписью « Топливо — воспламеняющееся» .

Ящик был заполнен бутылками Old Pilgrim. Тони уставилась, не веря своим глазам. «Боже мой, ты был прав».

«Это должно было быть где-то здесь. А где же Tru-test?»

«В Медфорде», — сказала она. «В Эмметвилле, на самом деле, небольшом сообществе прямо рядом с Медфордом. По всем практическим соображениям Эмметвилль — часть Медфорда.

«Где в Эмметвилле?»

«На бульваре Хэтэуэй. Это большой двор, между консервным заводом и фабрикой по упаковке фруктов. И он огорожен».

«Охраняемый?»

Тони кивнул. «Я никогда там не был, но я знаю, что для прохода через ворота нужен какой-то специальный пропуск».

Флэгг снова потер ухо. «Кому принадлежит Tru-test?»

«Винсент Берли».

«Знаешь, как он выглядит?»

«Ну, я бы сказал, ему было за пятьдесят», — ответил Тони. «Он очень невысокий мужчина, едва ли пяти футов, и он стройный — мускулистый, но поджарый, если не считать среднего возраста живот. Его волосы седые и зачесаны назад, у него есть маленькие усы, как у пожилых мужчин в кино, и он щегольски одевается. Всегда носит дорогую спортивную одежду. Он ездит на большом Continental и ведет себя так, будто он — дар Божий женщинам».

«Похоже, ты его довольно хорошо знаешь».

«Чтобы посмотреть. Он заходит время от времени».

«Выпить или увидеть Огдена?»

«Оба. Обычно он покупает один и сидит, издавая звуки, как будто я должна падать в обморок у его ног. Или, может быть, его заводит чертов костюм, который Морли заставляет меня носить. В общем, потом он, Морли и Джино, когда он был здесь, все идут в кабинет Морли, закрывают дверь и делают то, что они там делают».

Флэгг сказал: «Хорошо», и улыбнулся ей. «Я доверяю тебе, что ты будешь молчать обо всем этом. Не предавай это доверие».

«Не волнуйтесь. Когда дело касается федералов, я для всех милый маленький ангел».

«Хорошо», — сказал он. «Какой у вас номер каюты?»

«Погодите, я не собираюсь быть таким уж сговорчивым».

Он рассмеялся. «Это только на тот случай, если мне понадобится больше информации».

«Ну... Это каюта номер пятнадцать, но помните, что я сказал».

«Я так и сделаю. И запомни, что я сказал».

Когда она кивнула, Флэгг открыл ее винтовку и разрядил ее, положив патроны в карман куртки. Затем он вернул винтовку Тони, сказав: «Теперь ты можешь вернуться в свою каюту. Я уйду, как только приберусь здесь».

«Хочешь, чтобы я помог?»

«Нет. Это займет всего пару минут».

Когда Тони ушел, Флэгг вернул бутылку Old Pilgrim, которую он взял из одного из ящиков, закрыл крышку и снова запер дверь котельной. Он никак не мог скрыть сломанный засов на входе в кладовую, но когда утром Морли Огден не обнаружил пропажи, он мог списать это на вандалов.

Флэгг взял монтировку с собой и уложил ее в свой кемпер. Затем он начал долгую поездку вниз к Биг-Пайн.

Он бы предпочел провести ночь где-нибудь около испытательной площадки Tru-test, спать в кемпере. Но он не хотел, чтобы Вильяреаль, Лайонс и Нортрап отметили его как пропавшего без вести на ночь; это был простой вопрос нежелания, чтобы левая рука знала, чем занимается правая, по крайней мере, пока он не определит, есть ли какая-либо связь между угонами и контрабандой. Даже если бы не было никакой связи, и это были бы совершенно разные проблемы, он сомневался, что доверился бы кому-либо, кроме Чурлака. По принципу «нужно знать», как он любил действовать, парням из DynaFreight не нужно было ничего знать.

Когда он добрался до Big Pine и припарковал кемпер на своем месте, он увидел, что все тихо. Все машины, принадлежащие трио DynaFreight, были на месте и учтены. Спичка, которую он сунул в дверной косяк своей комнаты, все еще была на месте, указывая на то, что никто не пытался взломать, пока его не было. Но он все равно осторожно вошел, держа руку на кобуре .38. Комната была пуста, нетронута.

Он переустановил будильник, разделся и скользнул в кровать. Ожидая сна, он снова обдумывал все события с момента угона, ища зацепки, которые он мог упустить. Чем больше он думал, тем больше расстраивался. Он все еще чувствовал, что видел или слышал что-то важное, где-то по ходу дела, но что бы это ни было, оно оставалось застрявшим в его подсознании. Он все еще пытался вырвать его на свободу, когда усталость толкнула его на край сна.


OceanofPDF.com

Глава десятая


Флэгг проспал еще три часа, прежде чем зазвонил будильник. Он снова принял душ в еще более холодной воде, надел пару грязных Levi's и запятнанную рабочую рубашку и вышел из комнаты.

Подойдя к кемперу, он заметил Вильярреала, Лайонса и Нортрапа, завтракающих в кафе. Они тоже его увидели и поманили его присоединиться к ним, но он лишь небрежно помахал им рукой и продолжил путь к кемперу.

Вильярреал выскочил из будки и побежал на улицу. «Подождите!» — крикнул он и, догнав Флэгга, сказал: «Мы готовы выступить в любое время. Что на повестке дня?»

«Нет никакой повестки дня».

«Да, ну и куда ты идешь?»

«У меня прием у врача в десять».

«Ты ведь вернешься сразу после этого, не так ли?»

«Я не знаю. Почему?»

«Что значит, почему?» — нахмурился Вильяреаль. «Вы же не ждете, что мы будем просто сидеть и складывать пальцы, не так ли?»

«Никого из вас не просили здесь оставаться».

«Я знаю, но…»

«Вы сами себя пригласили», — сказал Флэгг, забираясь в такси. «Вы знаете счет, и благодаря вашему языку, Лайонс тоже знает. Но Нортрап, как предполагается, не знает. Так вы ожидаете, что я буду таскать вас всех с собой, как чертов караван, пока я пытаюсь делать свою работу?»

«Может и нет, но что вы хотите, чтобы мы сделали?»

«Возвращайтесь в Грантс-Пасс», — сказал Флэгг и завел двигатель.

Он оставил Вильярреала стоящим на парковке, с руками, прижатыми к бокам, и разинутым, как у лосося, ртом.

К половине десятого Флэгг добрался до Медфорда. Он остановился в магазине автозапчастей и купил небольшой набор инструментов для механика и металлический ящик, чтобы их положить. Затем он спросил дорогу в Эмметвилл.

Следуя указанному ему маршруту, он поехал на запад через Медфорд по шоссе 238. Как ему сказала Тони, Эмметвилл примыкал к линии Медфорда и был всего лишь продолжением городской застройки, обрамляющей шоссе. Бульвар Хэтэуэй был первым крупным перекрестком после знака границы города; Флэгг повернул на север, проехал мимо еще нескольких дисконтных магазинов и закусочных быстрого питания и в конце концов добрался до длинной полосы грушевых садов, консервных заводов и заводов по упаковке фруктов.

Он проехал мимо Tru-test и остановился рядом с ним, на широком пустом дворе Empire Packers. Он припарковался в стороне, вышел и осмотрел свое левое переднее колесо. Затем, громко ругаясь, он пошел вверх по длинному, низкому ветхому зданию Empire Packers и вошел в дверь с надписью « Только отправка и получение» .

Поскольку сезон упаковки давно закончился, здание в основном использовалось как склад. На работе было всего несколько рабочих; клерк, занимающийся бухгалтерией в офисе, казалось, был рад видеть свежее лицо, которое нарушило монотонность. «Да?» — спросил он, улыбаясь.

«Мой грузовик сломался», — сказал ему Флэгг. Он указал назад, где был припаркован кемпер. «У меня заклинило передние тормоза».

Клерк выглянул в окно и сочувственно кивнул. «Полагаю, вы можете оставить его там. Это должно быть достаточно безопасно».

«Я смогу это исправить, как только куплю новый тормозной барабан», — сказал Флэгг. «Если я смогу воспользоваться вашим телефоном, я позвоню и посмотрю, смогу ли я его найти».

«Будьте моим гостем».

Клерк достал телефонный справочник, и Флэгг поискал свалки в «Желтых страницах». Со второй попытки он нашел одну, где был подержанный барабан Chevy, и ее хотели доставить через пару часов. Затем он поблагодарил клерк и вышел на улицу.

Достав из кемпера домкрат и железо, он поднял переднюю часть и снял левый обод. Он откатил шину в сторону, использовал купленные инструменты, чтобы снять тормозной барабан. После этого он сел в кабину, спокойно покуривая свой шиповник, и ждал, когда приедут специалисты по разборке и утилизации автомобилей Economee с новым барабаном.

Время от времени, как будто без всякого интереса, Флэгг поглядывал на огороженную территорию Tru-test Petroleum. Это было большой проблемой. Главный вход находился примерно в семидесяти пяти ярдах к югу от Hathaway, и там стояла будка с охранником в форме. Ворота открывались электронным способом, с пульта управления внутри будки. Флэгг не мог видеть большую часть того, что происходило внутри территории.

В течение следующих двух часов несколько темно-зеленых грузовиков с названием компании, выведенным на дверях и боках, прибывали и убывали с регулярными интервалами. Один большой дизельный танкер без каких-либо опознавательных знаков прибыл без двадцати одиннадцать и уехал через тридцать минут. Новый Continental, которым управлял очень невысокий мужчина, въехал на территорию Tru-test в одиннадцать сорок. Другого движения не было.

Незадолго до полудня на складе упаковочного завода появился пикап из Экономи. Флагг заплатил наличными за барабан, включая дополнительную плату за сердечник, чтобы ему не пришлось отказываться от своего оригинального барабана; он не хотел, чтобы кто-то, даже Экономи, задавался вопросом, зачем он пошел на все эти хлопоты и расходы, чтобы заменить совершенно исправную деталь. Он поставил другой барабан, заменил шину и приподнял переднюю часть. Бросив инструменты и старый барабан в кабину, он завел двигатель и повернул обратно на Хэтауэй тем же путем, которым приехал.

В трех кварталах от пересечения с шоссе 238 он остановился в китайском ресторане и заказал комбинированный ужин и чай с собой. Пока он ждал свою еду, он воспользовался телефоном-автоматом, чтобы позвонить Чурлаку в Сан-Франциско с оплатой за счет получателя. Он рассказал Чурлаку, что он узнал на данный момент; и после короткого обсуждения они договорились, что ему делать дальше, что ему понадобится и где это забрать.

Флэгг вернулся к кемперу, припаркованному у обочины, и начал есть свой ужин. Он почти закончил Hui Mein, когда другой темно-зеленый грузовик-цистерна, похожий на тот, что он видел ранее, проехал мимо него по другой полосе и проследовал по Hathaway к Tru-test. Флэгг остался на месте, заканчивая свой ужин.

Полчаса спустя цистерна вернулась. Флэгг был готов к этому. Он подождал, пока она не повернула налево на перекрестке, затем завел кемпер и выехал за ней. Цистерна продолжала ехать на хорошей скорости на юго-запад по 238. Шоссе начало подниматься через предгорья, петляя вокруг горы Тимбер и поворачивая на северо-запад к Грантс-Пасс. Флэгг следовал за ней на почтительном расстоянии.

Они проехали около двадцати пяти миль, когда танкер свернул на окружную дорогу в плохом состоянии, которую картографы называют «Неулучшенная, по данным расследования». И согласно карте, которую Флэгг открыл на коленях, эта дорога проходила через центр Национального леса Сискию и соединялась с трассой 46, идущей от Национального памятника Орегонских пещер. По-видимому, танкер доставлял мазут в правительственную дикую местность.

Однако, проехав шесть миль по дороге и еще не достигнув правительственной границы, цистерна снова повернул. На этот раз она оказалась на грунтовой дороге, окруженной знаками: Частная собственность — нарушители будут преследоваться по закону.

Флэгг прошел мимо, глядя на частную дорогу. В паре сотен ярдов он увидел двух мужчин с винтовками. Третий мужчина распахивал тяжелые деревянные ворота, чтобы пропустить танкер.

Флагг проехал по окружной дороге еще четверть мили, развернулся и вернулся обратно. Цистерна исчезла, а ворота были закрыты. Мужчины все еще были там.

Он вернулся на 238 и продолжил путь до Грантс-Пасс.

Оттуда он проехал на север по Interstate 5 еще восемь миль, пока не достиг первой зоны отдыха. Она была выдолблена в густой лесистой роще, с парковкой, небольшим зданием из бетонных блоков с туалетами и группой столов для пикника, угнездившихся среди деревьев.

Подъехав к самому краю, он воспользовался мужским туалетом, а затем устроился в кемпере, ожидая курьера Чурлака.


OceanofPDF.com

Глава одиннадцатая


В десять без четырех в тот же день, очень низкий человек выехал на своем новом Continental со двора Tru-test. Охранник у ворот помахал ему рукой, но низкий человек не обратил на него внимания.

Двадцать минут спустя к въезду подъехал еще один из больших дизельных танкеров. Охранник в своей будке кивнул двум мужчинам в кабине танкера, нажал кнопку, которая управляла воротами с помощью электроники. Ворота начали разъезжаться на рельсах, когда белый панельный грузовик с надписью Rite-A-Way Plumbing, Inc., нанесенной пластиковым трафаретом по бокам, подъехал сзади к танкеру и посигналил, словно с нетерпением ожидая возможности проехать.

Охранник вышел из будки, жестом давая понять грузовику, чтобы тот остановился там, где он был. Ворота закрывались за цистерной, когда он приблизился к грузовику и заглянул внутрь. «Да?»

«Пришел починить сортир на складе», — сказал Флэгг. Он был в выцветшем синем комбинезоне и бейсболке и снова курил свою вересковую трубку.

Охранник нахмурился. «Мистер Берли ничего не говорил о приходе сантехника».

«Ну, он звонил в магазин меньше часа назад».

«Что случилось с туалетом?»

«Он не дал мне никаких подробностей, — сказал Флэгг, — кроме того, что он был засорен. Уточните у него, если хотите».

«Его сейчас здесь нет».

«Ну, он был здесь час назад; я сам с ним разговаривал».

«Он ушёл двадцать минут назад».

«Когда он вернется?»

«Не раньше завтрашнего утра».

«Слушай», — раздраженно сказал Флэгг. «Видишь знак на моем грузовике? Rite-A-Way Plumbing. Это я, сразу на работе. Но мне все равно, сделаю я это или нет. Автоматическая плата за обслуживание взимается только за то, что я приезжаю сюда и спорю».

Охранник нерешительно пожевал нижнюю губу. «Не знаю», — сказал он. «Сколько ты будешь?»

«Как я могу это сказать, если я еще не видел проблему? Этот мистер Берли, похоже, считает, что мне следует разобраться с этим немедленно, но если вы так не считаете, я пойду своей дорогой. Как я уже сказал, есть автоматическая плата за обслуживание...»

«Ладно, ладно, ты высказал свою точку зрения», — сказал охранник. «Знаешь, где находится главный склад?»

«Нет, никогда здесь раньше не был».

«Идите по белым линиям, пока не дойдете до большого гофрированного причала вдоль одной из сторон. Идите к Пятой Двери и спросите Лу. Он там главный; он может сказать вам, где находится туалет».

«Понял», — сказал Флэгг. «Спасибо».

Охранник открыл ворота из своей будки, и Флэгг въехал на панели на территорию Tru-test. Он следовал белым линиям, как ему было указано, и через пару минут припарковался перед дверью номер пять длинного узкого склада, крышу которого он заметил со двора Empire Packers.

На погрузочной платформе перед другими пронумерованными дверями стояли три темно-зеленых грузовика, а на самом доке кипела жизнь. Поддоны с коробками с маркировкой, идентичной той, что он видел в котельной Нового Старого Дома Ломпок, укладывались с интервалами двумя вилочными погрузчиками. Грузчики сновали туда-сюда с тележками между поддонами и грузовиками.

Флэгг вылез из панели, открыл задние двери и достал большой ящик для инструментов. Затем он поднялся на несколько деревянных ступенек и прошел через Дверь номер пять. Круглолицый мужчина с редеющими волосами что-то писал на планшете. Флэгг подошел к нему и спросил: «Где Лу?»

«Я Лу», — ответил мужчина.

«Я здесь, чтобы починить унитаз», — сказал Флэгг.

«В этом нет ничего плохого».

«Ну, мне позвонили и попросили приехать и все исправить».

Лу бросил на него долгий оценивающий взгляд. Флэгг равнодушно попыхивал трубкой. Наконец Лу сказал: «Полагаю, тебя позвали, чтобы ты прошел через ворота. Пойдем, я покажу тебе, где это».

Флэгг последовал за ним по бетонному полу склада мимо еще более полных поддонов, сложенных по три в высоту. У дальней стены, между штабелями, была дверь с надписью « Вход запрещен» . Громкие вибрирующие звуки машин проникали через дверь. С одной стороны была еще одна дверь с надписью «Комната отдыха» , и Лу открыл ее. Они вошли.

«Видишь? Ничего страшного», — сказал Лу.

«Невозможно сказать наверняка, не проверив».

"Как долго это займет?"

«Я что? Экстрасенс?»

«Просто сделай это быстро, ладно?»

Флэгг открыл ящик с инструментами, покопался внутри и достал пару плоскогубцев и большую губку. Он использовал плоскогубцы, чтобы перекрыть воду в туалете, затем спустил воду в бачок и начал впитывать оставшуюся в унитазе воду губкой, которую он выжал в раковину. Это была небрежная работа; он умудрился разбрызгать воду, и часть ее попала на обувь Лу.

«Эй, смотри», — рявкнул Лу.

«Чего вы ожидаете? Это не аудитория, вы же знаете».

«А-а», — сказал Лу и вышел, хлопнув дверью.

Флэгг выпрямился и встал у двери, прислушиваясь. Через минуту он открыл ее и выглянул. Лу исчез среди штабелей поддонов. Флэгг закрыл дверь, запер ее.

В задней стене было окно; он подошел к нему, смахнул пыль со стекла и выглянул. Он мог видеть, где располагались топливные насосы. Там стоял дизельный танкер, прибывший раньше него, и вокруг него стояли четыре человека. Один конец огромного черного нефтяного шланга был прикреплен к нижнему отверстию на первом из двух резервуаров танкера; другой конец был соединен с большим клапаном, установленным в бетоне.

Подземные резервуары, подумал Флэгг. А затем: Ну, будь я проклят! Он только что понял, что со шлангом, подсоединенным к нижнему отверстию резервуара, они не могли наполнять танкер — они его опорожняли . Забавно. Танкер был одним из Tru-test, а не транспортным средством с нефтеперерабатывающего завода. Зачем им сливать мазут из одного из своих грузовиков обратно в подземные резервуары? Если только.

Если только это не было мазутом.

Если только это не самогон.

Конечно, это было оно. Они хранили свой контрабандный товар в подземных резервуарах. Но это значительно усложняло его задачу, понял Флэгг. Он надеялся найти настоящий завод в рабочем состоянии здесь, в Tru-test; это бы относительно упростило задачу. Вместо этого они привозили выпивку, скорее всего, с тех диких холмов, граничащих с национальным лесом Сискию. И одному Богу известно, как далеко вглубь вела эта частная грунтовая дорога; или сколько людей, винтовок и даже ловушек было там расставлено, чтобы помешать набегам.

Флагг прислушался к звукам машин, доносящимся из-за стены, и подумал о двери с надписью « Вход воспрещен» . Поскольку самогон хранился здесь и отсюда распространялся, очевидно, что здесь же его и разливали. Он знал, что обнаружит по ту сторону этой двери: длинную трехстороннюю роликовую ленту с оборудованием из нержавеющей стали вдоль нее, которое будет наполнять, укупоривать, маркировать и штамповать бутылки «Old Pilgrim», с прямым трубопроводом к резервуарам для хранения снаружи. Но сейчас ему не нужно было заглядывать туда.

Он терпеливо подождал пять минут. Затем снова включил воду в туалете, убрал плоскогубцы и губку. Перед тем как закрыть ящик с инструментами, он достал старую потрепанную прокладку, сделанную из воска толщиной в дюйм. H отпер дверь и прошел через склад к Двери номер пять, где стоял Лу со своим планшетом.

«Ну?» — спросил Лу.

«Я это исправил», — сказал Флэгг.

«Да? В чем была проблема?»

Флэгг поднял прокладку. «Уплотнение было сбито».

Лу поморщился. «Я рад, что не получил твою работу». «Иногда я тоже жалею об этом», — кисло сказал Флэгг.

Он спустился по ступенькам и положил ящик с инструментами и прокладку в заднюю часть панели. Он подъехал к главным воротам, и тот же охранник вышел из будки, чтобы заметить: «Это было быстро».

«Конечно», — сказал Флэгг. «Сразу же с Rite-A-Way».

Охранник открыл ворота. Флэгг выехал, повернул на юг на бульвар Хэтэуэй и остановился на первой же более-менее приличной заправке, на которую попался; он помыл руки и предплечья в мужском туалете. Затем он проехал через Медфорд и вернулся на шоссе Interstate Five, направляясь на север к первой зоне отдыха.

Солнце было всего лишь несколькими багровыми полосками на западном горизонте, когда он добрался до зоны отдыха. Тени толпились среди рощи деревьев за ней. Его кемпер был единственным транспортным средством в поле зрения, и не было никаких признаков молодого курьера, который доставил грузовик. Он подъехал к кемперу, выключил мотор. Кабина кемпера была пуста; он мог это видеть. Он подождал еще минуту или около того, но курьер не вышел из туалетов или с площадки для пикника. Нахмурившись, Флэгг вышел из грузовика и выбил точку из своей трубки. Курьер должен был оставаться с кемпером, пока он не вернется.

Заминки в планах обычно не оказывались чем-то важным, но Флэгг не хотел рисковать. На всякий случай, если поблизости был кто-то, кроме курьера, возможно, прячущийся и наблюдающий, он спустился к зданию туалета, осматривая территорию для пикника и рощу за ней. Он проверил мужской туалет, а затем вернулся, снова осматривая лес. Затем он обошел кемпер сзади и открыл его заднюю дверь.

Спрятавшийся внутри мужчина выстрелил в упор из винтовки.

Флэгг убедился, что он остается по ту сторону двери, когда он ее распахнул. Мужчина нервно выстрелил, схватившись за курок, но он также быстро пришел в себя, когда понял, что Флэгг не стоит в дверном проеме. Он выпустил длинную очередь, чтобы не дать Флэггу спуститься, открыв перфорированную линию по всей тонкой алюминиевой обшивке кемпера, а затем выскочил наружу.

Флэгг уже бежал к роще деревьев. Только идиот будет стоять и смотреть в лицо полуавтоматической винтовке с тем, что он нес, с короткоствольным .38. Леса предоставляли укрытие и были лучше для ближнего боя с пистолетом, чем с длинноствольной винтовкой. По крайней мере, так он представлял себе, когда мчался по площадке для пикника и нырял среди деревьев.

Винтовка снова открыла огонь позади него, звук глухо разносился; пули пронзали кустарник рядом с ним. Он остановился, когда достиг укрытия большой сосны, оглянулся. Сквозь перекрестье ветвей он мельком увидел человека, опирающегося на капот кемпера, приклад винтовки был у его плеча. Но мгновение спустя оружие опустилось, и человек побежал зигзагом через территорию пикника. Расстояние и его беспорядочные движения испортили все шансы Флэгга использовать свой .38.

Флэгг развернулся и нырнул глубже в рощу. Он прошел еще двадцать футов, когда снова услышал выстрел винтовки, одновременно с треском раскалывающегося дерева над головой. Вокруг него посыпались иголки. Он прорвался сквозь чащу шиповника и лиан, сместился влево еще на несколько ярдов к укрытию большого валуна. Винтовка щелкнула еще раз; эта пуля срикошетила от валуна. Флэгг повернул влево и упал в неглубокую лощину. Он прижался к земле, когда еще один выстрел обрызгал его шею грязью.

Потом наступила тишина.

Флэгг лежал там, переводя дыхание, не любя тишину. Это был не один из тех пышных, величественных лесов. Это был северный пойменный лес, чьи деревья, как правило, были редкими и тонкими и не слишком хорошо отфильтровывали оставшийся свет. Земля представляла собой неровную, зубчатую стиральную доску из корявого кустарника, колючих пятен, гниющих бревен и веток, а также свободных камней и валунов. Цель могла быть видна в тридцати ярдах, но с таким же успехом могла стоять неподвижно за ближайшим стволом или балансировать на другой стороне того же самого. Или лежать в овраге размером с канаву, как этот, который невозможно было заметить, пока не упадешь в него.

Тишина тянулась. Лес, казалось, становился все более тихим, гнетущим, как атмосфера на кладбище. Флэгг чувствовал себя очень одиноким, очень уязвимым.

Наконец он высунул голову над краем оврага. Выстрела не было. Либо мужчина не заметил его в призрачном свете, либо он ждал, пока какой-то путешественник припаркуется на площадке для отдыха. Флэгг не думал, что стрелок ушел. Он приехал сюда, чтобы совершить убийство, и были шансы, что он захочет остаться, пока не закончит работу.

Флэгг пригнулся, медленно двинулся вправо по оврагу. Он прошел пятнадцать ярдов почти за столько же минут. Затем овраг закончился большим выступом скалы, и не было никакой возможности обойти его, не с терновым кустом с одной стороны и крошащейся коркой бревна с другой. Он протянул руку и вскарабкался на голую поверхность скалы.

Вспышка, и пуля задела камень рядом с его плечом. Он перепрыгнул через вершину и ударился о подлесок, катясь, затем нырнул за другой валун в нескольких футах дальше.

Он прислонился к скале, тяжело дыша. Но он не мог вечно прятаться за валуном, и стрелок знал это так же хорошо, как и он. Он попытался понять, как человек будет предвидеть его движения. Логично, что Флэгг попытается либо прорваться к зоне отдыха, где был транспорт, либо зарыться подальше в лесу. Поэтому Флэгг не сделал ни того, ни другого. Он выскользнул из-под защиты валуна и начал продвигаться в направлении последнего выстрела.

Он пробирался по земле на локтях и коленях, проверяя каждый фут земли, избегая любых небольших препятствий, которые нужно было преодолеть или которые могли произвести шум. Он оценил, что выстрел произошёл в двадцати пяти-тридцати ярдах по диагонали справа от него, и, нравилось ему это или нет, он осознавал, что его единственный реальный шанс — подобраться к стрелку поближе. Но если этот человек к тому времени ещё и сменил позицию...

Внезапно впереди и сбоку послышалось движение, и Флэгг увидел человека. Он был всего в нескольких ярдах, коренастый темный силуэт, скользящий среди деревьев.

Флэгг прижался пониже, затаив дыхание, крепко сжимая .38. Мужчина не торопился снова приземлиться, но, по крайней мере, он не вышел из зоны досягаемости пистолета. Пот выступил на лбу Флэгга, жаля глаза, грозя затуманить зрение; он потер его. Он потерял меня, подумал Флэгг; он не уверен, где я, насколько близко я, и он обеспокоен.

Стрелок наконец остановился, присел у дерева и осмотрел местность. Флэгг пригнулся и скрылся из виду. Как раз когда он снова поднял голову, что-то — какое-то маленькое животное — издало неожиданный звук в кустах по ту сторону дерева, где скрывался человек. Это напугало стрелка, заставило его подпрыгнуть и развернуться от удивления, так что он оказался присевшим на открытом пространстве, повернувшись задом к Флэггу. Он выстрелил в кусты, где находилось животное.

Флэгг выстрелил в него дважды.

Мужчина согнулся, словно на шарнирах, и рухнул на свою винтовку. Флэгг побежал к нему, держа револьвер наготове на случай какой-либо подвоха. Но стрелок смог лишь перекатиться с винтовки, его лицо исказилось от боли.

Флэгг присел рядом с ним. «Кто тебя послал?»

Мужчина кашлял, кровь шла изо рта и ноздрей. Он задыхался, пытаясь дышать.

«Кто тебя послал?»

Мужчина снова начал кашлять, а затем задыхаться.

Так он и умер, спазматически задыхаясь и выгнув спину.

Флэгг быстро, но тщательно обыскал тело. Он нашел расческу, перочинный нож, мятую пачку Marlboro и старую зажигалку Zippo, но ничего существенного. Он не удивился. Он узнал в мертвеце одного из угонщиков, того, кто спрятался в спальном отсеке, и, следовательно, достаточно профи, чтобы не носить с собой удостоверение личности.

Тем не менее, это оставило кучу вопросов без ответа. Например, кто устроил засаду, и как этот узнал, где подстеречь Флэгга. Это определенно не было делом рук мертвого угонщика; не было никаких ключей, и не было никакой другой машины, припаркованной в зоне отдыха, что указывало на то, что кто-то другой высадил здесь мужчину.

Флэгг взял винтовку, .30-06 Remington 742A, и вышел из рощи. Задняя дверь кемпера была все еще широко открыта. Он заглянул внутрь. Молодой курьер Чурлака съежился у передней стены, его рот был приоткрыт, глаза испуганы, его кровь пропитала переднюю часть его рубашки и растеклась по полу.

Флэгг положил винтовку на переднее сиденье кабины, подошел к сантехническому грузовику и пошарил среди инструментов и арматуры. Он вернулся к кемперу с охапкой рабочих тряпок и лопатой с короткой ручкой, используемой для ремонта канализации. Затем он забрался в заднюю часть, подтащил курьера к двери и положил тряпки на пятна крови. Выйдя, он проверил курьера и забрал его бумажник и другие личные вещи, а также ключи от кемпера. Он взвалил мертвеца на плечо, схватил лопату левой рукой, с трудом пробрался через пикниковую площадку и сквозь деревья. Он сбросил тело рядом с телом угонщика.

Он принялся рыть общую могилу. Земля была твердой; он использовал лопату как кирку, а не как лопату. Когда он вырыл траншею глубиной в три фута, он скатил в нее оба тела, засыпал их землей и устроил земляной покров так, чтобы он выглядел как можно более естественным и нетронутым.

Устало он вернулся в зону отдыха в последний раз. Теперь он был весь в крови, в основном на правом плече и седле спины; он сменил комбинезон сантехника и бейсболку на джинсы Levi's и рабочую рубашку, которые оставил в задней части кемпера. Затем он вытер остатки крови, выбросил мокрые тряпки, грязную одежду и лопату в сантехнический грузовик. Он запер панель и спрятал ключи в воздухоочистителе двигателя.

Он выехал на кемпере из зоны отдыха, продолжая движение на север. На первом же съезде, где он мог развернуться, он остановился на заправке и позвонил Чурлаку с новостями.

Чурлаку это совсем не понравилось. Но и Флэггу тоже.


OceanofPDF.com

Глава Двенадцатая


Было уже начало девятого, когда Флэгг въехал на автостоянку нового старого дома Ломпок.

Стоянка была наполовину заполнена, как и интерьер таверны. Похожая на амбар комната сегодня вечером казалась еще темнее, за исключением помоста музыкантов в дальнем конце. Пара бледных прожекторов освещала ее, трех человек, игравших на ней в стиле кантри-энд-вестерн, и певца в белом костюме с блестками, который жалко подражал Кенни Роджерсу.

Флэгг стоял прямо у двери, глядя сквозь сигаретный дым на бар. Морли Огдена за ней не было; барменом был кто-то, кого Флэгг никогда раньше не видел. Но Тони была там, ждала за столиками в стороне. Он подождал, пока она не повернулась к бару, и ему удалось поймать ее взгляд. Затем он нашел пустой столик, который был не слишком близко ни к одному из других клиентов, и сел.

Тони задержалась у бара достаточно долго, чтобы сделать бармену заказ на выпивку, и через десять секунд уже стояла у стола Флэгга. «Привет, Джим», — сказала она. «Я не ожидала увидеть тебя снова так скоро».

«Я не ожидал, что снова окажусь здесь так скоро. Где Огден сегодня вечером?»

«Он здесь. В своем кабинете». В ее глазах мелькнуло волнение; она наклонилась ближе и понизила голос на октаву. «Берли с ним».

«Только они двое?»

"Да."

«Как долго они там находятся?»

«Примерно десять минут».

«Вы понятия не имеете, о чем они говорят?»

«Нет. Я хотел пробраться и послушать, но здесь слишком людно».

«Берли вел себя сегодня как-то иначе?» — спросил Флэгг. «Казался нервным, взволнованным, что-то в этом роде?»

«Я этого не заметил».

«А как насчет Огдена?»

«Тот же ответ. Почему ты спрашиваешь?»

«Федеральное дело. Вам лучше не знать».

«Нет», — сказала Тони, — «думаю, что нет».

Она все еще наклонялась к нему, и в этом скудном сатиновом костюме, который она носила, Флэгг хорошо видел затененную впадину между ее грудями и много кремово-белой плоти по обе стороны. В другой раз он, возможно, заинтересовался бы. Не сейчас.

Он сказал: «Вы можете выйти на несколько минут?»

«Думаю, я могу сделать небольшой перерыв. Зачем?»

«Я хочу поговорить с тобой. Не так, наедине».

«Моя каюта?»

«Это хорошо», — сказал Флэгг. «Но не сразу. После того, как выйдут Берли и Огден. И после того, как вы увидите, как я ухожу — пусть это будет где-то десять минут».

Тони кивнула. «Иди к задней двери, и я впущу тебя туда. Ты помнишь номер?»

«Я помню это», — сказал Флэгг.

«Хотите, я вам что-нибудь принесу? Выпивку?»

«Просто пиво».

Она ушла. Флэгг сидел, глядя на закрытую дверь в кабинет Огдена, стараясь не слушать звенящие слова, исходящие из имитации Кенни Роджерса. Его разум продолжал перебирать возможности. Он пока еще не многое соединил воедино, но он был близок — он мог это чувствовать.

Он провел двадцать минут, потягивая принесенное Тони пиво. Затем дверь в кабинет Огдена открылась, и Берли с бывшим боксером вышли и направились к бару. Огден нырнул под стойку бара в конце, а щеголеватый владелец Tru-test сел на табурет напротив него.

Флэгг встал и побрел к сигаретному автомату, который стоял менее чем в десяти футах от того места, где находились двое мужчин. Он притворился, что размышляет, какую марку он собирается купить, пока изучал их. Огден первым посмотрел в его сторону; мясистое лицо не выразило ни узнавания, ни удивления. И все, что Флэгг получил от Берли, был равнодушный взгляд.

Он вернулся к своему столу и допил пиво. Прошло еще десять минут, пока Берли и Огден выпивали вместе; затем маленький человек соскользнул со своего табурета. Когда Флагг был уверен, что Берли собирается уходить, а не просто идет в туалет, он вскочил и пошел прямо к двери. Снаружи он стоял вполоборота к двери и набивал трубку из кожаного кисета, когда Берли вышел.

Но и на этот раз ничего не произошло. Берли снова взглянул на него, когда проезжал мимо, но только мельком, а затем направился прямо к своему большому Continental. Меньше чем через минуту задние фонари Lincoln исчезли на дороге из Sweetweed.

Флэгг подошел к кемперу, достал из бардачка дорожную карту местности и сунул ее в карман куртки. Затем он медленно пошел туда, где стояли туристические домики. Номер пятнадцать был последним в их изогнутой линии, самым дальним от шоссе и почти прямо за таверной. У него были зеленые ставни и старые, ржавые качели в углу узкого крыльца. Флэгг нырнул за него и встал в тени около задней двери.

Тони открыла ему дверь двенадцать минут спустя. Внутри домик был обставлен по-спартански, но был чистым и имел уютный, обжитой вид. Флэгг задавался вопросом, почему такая привлекательная женщина, как она, хочет жить одна, вот так, в глуши. Но недостаточно, чтобы заняться этим прямо сейчас. Может быть, он спросит ее, увидит ли он ее снова.

«Я могу остаться только на десять минут», — сказала она. «Иначе Морли пошлет кого-нибудь за мной».

«Десяти минут достаточно. Насколько хорошо вы знаете этот район?»

«Довольно неплохо, я думаю. Я вырос в Эмметвилле».

«А как насчет национального леса Сискию? Вы знакомы с этой частью?»

«Более или менее», — сказала она, нахмурившись.

Флагг достал из кармана дорожную карту и развернул ее на кухонном столе. Он проследил дорогу, которая петляла по дикой местности Сискию, сделал отметку ногтем в примерном месте, где цистерна Tru-test, за которой он следовал, свернула на грунтовую дорогу. На карте этой дороги не было, что означало, что ее построили частные лица.

«Здесь есть грунтовая дорога», — сказал он Тони, указывая на след от ногтя. «Знаешь, куда она ведет?»

Ее брови оставались нахмуренными, пока она работала над своей памятью. «Я думаю, я знаю, о чем ты говоришь. Если я знаю, это ведет к какой-то старой заброшенной шахте».

«Есть ли что-нибудь еще в этом районе?»

«Просто лесная чаща».

«Расскажите мне об этой шахте».

«Я не знаю многого об этом. Я никогда там не был. Думаю, какое-то время это был гравийный карьер — какой-то особый вид гравия, используемый для производства бетона или чего-то в этом роде. Но даже карьер был заброшен около десяти лет назад. Кажется, я помню, как кто-то рассказывал мне, что из подножия холма вывезли много гравия, так что карьер почти достиг главного ствола шахты».

«Значит, он все еще заброшен, насколько вам известно?»

«Ну, я слышал, что кто-то купил собственность и собирается возобновить работу карьера», — сказал Тони. «Но я не знаю, произошло ли это уже или нет».

«Есть ли другой способ добраться до рудника, кроме этой грунтовой дороги?»

«Сама дорога идет только до гравийного карьера. С другой стороны шахты есть старая лесовозная дорога, или то, что от нее осталось. С той стороны есть вспомогательный туннель и несколько рудных путей, ведущих из него вниз к лесовозной дороге; я видел их однажды, когда мы с другом... ходили в поход. Думаю, они раньше спускали руду вниз по склону к грузовикам или вагонам на лесовозной дороге — может быть, потому, что вспомогательный туннель находится выше, где находится башня шахты, и они не могли вывезти руду через обычный вход внизу».

«А как насчет пешеходных троп поблизости?» — спросил Флэгг.

«Ничего, за чем можно было бы следить очень долго». Тони помедлила. «Как вы думаете, там делают самогон?»

Флэгг пожал плечами. «Я пока не уверен», — сказал он. «Как мне найти эту лесозаготовительную дорогу?»

«Следуйте по окружной дороге мимо места пересечения с дорогой шахты. Примерно в пяти милях дальше есть небольшой ручей с остатками деревянного моста через него — всего несколько гниющих бревен. Лесозаготовительная дорога проходит сразу за этими бревнами, на дальней стороне ручья».

«Значит, я не могу подъехать туда на машине?»

«Нет. Дорога слишком заросла за все эти годы. Тебе придется идти пешком». Она снова замолчала. «Но ты же не пойдешь на шахту один, не так ли?» — спросила она, и в ее голосе послышалось что-то, что можно было бы назвать беспокойством.

Флэгг криво ей улыбнулся. «Не беспокойся обо мне», — сказал он. «Еще пара вопросов, и ты сможешь вернуться к работе».

«Продолжайте», — торжественно сказала она.

«Огден или Берли когда-нибудь упоминали DynaFreight, когда вы были рядом?»

«DynaFreight», — сказала она, словно проверяя слово. «Нет, я так не думаю. Что это?»

«Грузоперевозки из Грантс-Пасс. Ты никогда о таком не слышал?»

«Это ни о чем не говорит».

«А как насчет названия Вильярреал?»

«Нет, я тоже никогда об этом не слышал».

«Нортрап?»

Она покачала головой.

«Бен Лайонс?»

Еще одно покачивание головой. «Кто все эти люди?»

«Хотел бы я знать, кто они такие», — сказал Флэгг. «Когда Тренотти был жив и работал здесь, он тоже хорошо знал Берли?»

«Ну, он иногда заходил в офис Морли с ними двумя, так что, я думаю, он так и делал. Вы думаете, он был замешан в схеме контрабанды, как и Морли?»

«Вероятно, так оно и было», — сказал Флэгг. И подумал, что, возможно, все сложилось к лучшему, когда Тренотти был убит в неудавшемся ограблении броневика. Организация не любила, когда ее обманывали люди, которых она финансировала и которым предлагала защиту, даже если это было отдельным видом сделки. Вы играли честно с Организацией, по линии, и Организация играла честно с вами; в противном случае вы бы не продержались долго. Чурлак и другие главные люди в наши дни верили в ненасилие, но это не означало, что они были выше того, чтобы подать пример или два. Тренотти, если бы он был жив, вероятно, был бы одним из таких примеров.

Не то чтобы сам Флэгг имел к этому какое-то отношение. Он не знал многого об этой стороне бизнеса Организации; он никогда не нанимался для убийства и никогда не будет. Он был устранителем проблем, своего рода детективом, а не убийцей.

Тони спросила: «Есть что-нибудь еще?»

«Я так не думаю. По крайней мере, пока. Тебе лучше вернуться».

«Хорошо». Она помедлила, затем нежно положила руку ему на плечо. «Джим, увижу ли я тебя снова?»

«Может быть», — сказал он. «Никогда не знаешь».

«Если я тебе… понадоблюсь, я буду здесь».

Он подумал, что в ее голосе может быть приглашение, что она могла изменить свое мнение о сотрудничестве с ним и в других отношениях. Он снова улыбнулся ей. «Спасибо, я запомню это», — сказал он. «Береги себя, Тони».

"Ты тоже."

Он выскользнул через заднюю дверь и тихо закрыл ее за собой. Он ждал у хижины, пока она не вышла через парадный вход и не пошла обратно в таверну. На территории больше никого не было, когда он направился к месту, где припарковал кемпер. Он выехал со стоянки и снова направился на юг, чтобы собраться и провести еще одну ночь в кафе Big Pine.

По дороге он еще немного поразмышлял, как и по дороге из зоны отдыха в Суитвид. Два вопроса все еще были у него на уме. Один из них: как угонщик узнал, где курьер ждет с кемпером? За Флэггом никто не следил, когда он пошел, чтобы обменять его на сантехнический грузовик; и если только не было какой-то утечки со стороны Чурлака, что казалось маловероятным, никто не мог бы выследить курьера. Это могло быть случайностью — угонщик отправился на разведку в поисках Флэгга; но ему не понравилось это объяснение, потому что оно было совпадением и слишком дилетантским. Кем бы ни были угонщики, они были профессионалами. И то же самое касалось тех, кто дергал их за ниточки.

И это был второй вопрос, который продолжал его беспокоить: кто заказал нападение? Не имело смысла, что угонщик сделал это по собственной инициативе. Если он был частью какой-то независимой группы, как он мог знать, кто такой Флэгг? Нет, предполагалось, что он был наемником, действующим по приказу, и это сужало поле до Берли, Морли Огдена или одного из трио DynaFreight. Должна была быть связь между угонами и операцией Берли Tru-test; теперь он был в этом убежден.

Если Огден заказал убийство или знал об этом, Флэгг рассудил, что «мертвец», вошедший сегодня вечером в Новый Старый Дом Ломпока, должен был встряхнуть его, причем явно. Это была одна из причин, по которой он направился в Свитвид сразу после звонка Чурлаку. Только Огден не пошевелился, увидев Флэгга. И Берли тоже. Либо эти двое были там, наравне с Бертоном и Оливье, как актеры, либо они действительно не знали, кто такой Флэгг, и не заказывали убийство. Если это так, то у него остались Лайонс, Вильярреал или Нортрап — и захваты должны были быть внутренней работой. Все больше и больше казалось, что все складывается именно так.

Поэтому он решил, что ему придется сосредоточить свое расследование на этом конце вещей. И он выяснит, кто из них это был, рано или поздно. Теперь у него был личный интерес в этом вопросе, и это делало его бульдогом: он не отпустит, пока не откусит от чьей-нибудь задницы как следует.

Никто не пытался убить Флэгга и ему это сошло с рук. Никто.


OceanofPDF.com

Глава тринадцатая


Флэгг встал в восемь утра, напряженный и больной после перестрелки в лесу, полусонный от недостатка сна. Он был таким же уставшим, как и вчера вечером, когда вернулся в «Большую сосну», или, скорее, сегодня рано утром, но не мог заснуть до трех часов. Он дремал несколько минут, а затем резко просыпался с ясным и внимательным умом. Слишком много сложностей крутилось у него в голове — и важный факт, застрявший в подсознании, продолжал терзать его, как заноза под ногтем.

Он прошлепал голышом в ванную и залез под свой третий холодный душ за столько же утр. Примерно через минуту он повернул ручки, чтобы отрегулировать струю до горячей. Но из душевой головки ничего не вышло, кроме воды, которая казалась еще холоднее. Это было похоже на то, как если бы он стоял под ледяной водой…

«Лед», — подумал он.

Господи, вот оно что — лед .

Внезапно фрагмент памяти выпал, и он вспомнил недавно использованный набор цепей, все еще покрытый коркой льда, который лежал в кузове зеленого пикапа угонщиков. И он также вспомнил посыльного, который привез кемпер и сказал ему, что он оснащен цепями; но они не были нужны ему во время поездок туда и обратно через границу Орегона и Калифорнии, потому что на этих низких высотах не было снега…

Флэгг вытерся полотенцем, быстро надел рубашку и брюки и взял телефон. Он позвонил в метеобюро в Реддинге и Грантс-Пасс и трижды перепроверил у дорожного репортера на подстанции дорожного патруля в Ирике. Он узнал, что недавний двухдневный шторм периодически выбрасывал снег по пути из Канады, и хотя большая часть близлежащей местности получила проливной дождь, был один участок гор Кламат, где были условия метели. Что еще важнее, шоссе 32 через эту область требовало цепей вплоть до утра, когда его угнали, — единственная дорога во всей этой местности, где они требовались.

Флагг закрепил свой .38 в кобуре-раскладушке — он потратил время на то, чтобы перезарядить его перед сном прошлой ночью, и спал с пистолетом под подушкой — и надел куртку. Затем он вышел на холодный утренний воздух.

Парковочные места перед домиками, которые занимали Вильяреаль и Лайонс, были пусты, как и тогда, когда он вернулся в Big Pine вчера вечером. Только колеса Нортрапа все еще были там. Флэгг обогнул отделение Нортрапа и постучал в дверь. Диспетчер DynaFreight открыл дверь через пятнадцать секунд, полностью одетый и свежевыбритый.

Казалось, он не удивился, увидев Флэгга.

Выражение его лица было безразличным — тщательно выдержанным, подумал Флэгг, — за исключением легкого любопытства. «Привет, Скофилд», — сказал он.

«Нортрап. Я ищу мистера Вильярреала».

«Он вчера вернулся в Грантс-Пасс. Сказал передать вам, если вы спросите его».

«А как насчет мистера Лайонса?»

«То же самое. Я и сам пойду после завтрака».

«Почему ты вчера не ушёл?»

«Я думал, что, может, здесь что-то сломается. Мистер Вильяреаль, похоже, не возражал».

Но я готов поспорить, что Лайонс это сделал, подумал Флэгг. Он сказал: «Ну, полагаю, я и сам скоро вернусь. Теперь голова у меня лучше».

«Рад это слышать», — сказал Нортрап. В его голосе тоже не было никакого выражения. «Хочешь, чтобы я назначил тебе забег на завтра?»

Даже если он не замешан в угонах, подумал Флэгг, он должен знать, что я нечто большее, чем просто водитель грузовика. Он должен быть слепым и глупым, чтобы не знать, а он ни тот, ни другой. Так почему же он ничего не сказал? И в чем его настоящая причина остаться здесь на лишний день? В чем его цель, если это не сбивание грузовиков DynaFreight?

«Лучше подождать, пока я не поговорю с мистером Вильярреалем», — сказал Флэгг. «Возможно, я не поеду в Грантс-Пасс до конца дня; мне нужно сегодня утром связаться с дорожным патрулем. У них есть несколько фотографий, которые они хотят, чтобы я посмотрел. Они думают, что у них есть следы одного из угонщиков».

«О? Какой именно?»

«Тот, который прятался в моем спальном купе».

Нортрап на это тоже не отреагировал. Если он знал угонщика, послал его вчера за Флэггом, то его, похоже, не волновало, что человека могут опознать. Либо так, либо он подозревал, что Флэгг блефует.

«Надеюсь, вы сможете его опознать», — сказал Нортрап. «Позвоните нам в Грантс-Пасс, если сможете».

«Я так и сделаю».

«Есть ли какое-то сообщение, которое вы хотите передать мистеру Вильярреалю? Или мистеру Лайонсу?»

«Нет. Просто скажи им, что я увижу их позже».

Флэгг оставил его и перешел в кафе, где заказал черный кофе и пару датских булочек с собой. Пока он ждал, вошел Нортрап, кивнул ему, когда тот проходил мимо, но не остановился и ничего не сказал; он сел в кабинке у дальней стены, лицом к входу, и уткнулся носом в меню.

Крутой, ладно, подумал Флэгг. Слишком крутой.

К тому времени, как он собрал свой завтрак и вывел кемпер обратно на дорогу, было уже после девяти. Он ел и пил по дороге, остановился один раз, чтобы заправиться, и был на шоссе 32 еще до половины одиннадцатого.

Шоссе проходило между Ирикой на шоссе US 99 и Тихим океаном — извилистая дорога, проходящая через 8000-футовые возвышенности. В семидесяти пяти милях к югу было еще одно шоссе, соединяющее Реддинг с побережьем, а в два раза дальше к северу проходило шоссе 199 между Грантс-Пасс и Кресент-Сити. Ему нужна была трасса 32; угонщики либо приехали из одного из городов вдоль нее, либо из более отдаленных мест в горах, где располагались летние домики. В противном случае этот комплект цепей в кузове пикапа не был бы покрыт льдом.

Требования к цепям больше не действовали на шоссе 32. Но на высоте 3500 футов хлопья снега падали с пасмурного неба; казалось, что позже будет шквал. Воздух был очень холодным, и Флэгг включил обогреватель на полную мощность, чтобы согреть ноги и руки.

Он следил за заснеженными обочинами дороги, пока ехал. Он знал, что угонщики использовали грузовик либо такого же размера, либо большего, чем кабина, которую он вел, из-за того, что два предыдущих дизеля DynaFreight, а к тому времени и его грузовик тоже, были брошены. Грузовик угонщиков оставил бы ряд широких и глубоких следов шин, если бы свернул куда-нибудь, поскольку второстепенные дороги редко использовались зимой и в основном были покрыты нетронутым снегом.

Он мимоходом проверил города Сильверпик и Лавлок, но никто в местах, где он останавливался, не помнил, чтобы видел или слышал о большом грузовике поблизости. Он остановился в Форт-Роке, чтобы заказать еще одну чашку кофе с собой. Когда он вышел, падало еще больше снежинок, а ветер усилился; но небо не выглядело достаточно темным или беспокойным для какой-либо серьезной штормовой активности. Легкие порывы ветра были худшим, что он мог ожидать в течение дня.

В пяти милях от Форт-Рока его теория оправдалась.

Застройщик открыл ровный луг для стоянок для дачных домиков. Поле было занесено снегом, но у входа стоял большой рекламный щит, который гарантировал, что подъездные пути к Спрус-Хиллз всегда открыты.

Застройщик, похоже, сдержал свое слово: главная дорога была расчищена, на ее поверхности было менее двух дюймов замерзшего снега. И часть этого белого покрытия была сплющена и сжата широкими, двухколесными шинами, проезжавшими по ней.

Флэгг свернул с шоссе 32 и поехал по следам. Дорога-трактор проходила мимо нескольких темных, заброшенных домиков в форме буквы А, а следы шин вели дальше вглубь страны, вверх по крутому склону, а затем вниз в небольшую долину. Он затормозил и остановился на гребне склона.

Ниже, менее чем в четверти мили, стояли два А-образных каркаса, установленных в густом полумесяце голубой ели. Сквозь тонкий снегопад он мог видеть, что ближайший из них выглядел пустым, со всех сторон заваленным снегом; большой фургон с помятым алюминиевым прицепом стоял рядом, под брезентовым навесом. Но дым беличьим хвостом выходил из каменной трубы второго коттеджа, а дорожка перед ним была расчищена. Четырехдверный седан, который Флэгг не узнал, и знакомый зеленый пикап были припаркованы в форме буквы V недалеко от дороги.

Да, он нашел остальных угонщиков, а вместе с ними, возможно, и украденное добро.

И через некоторое время, так или иначе, он узнает имя ублюдка, который пытался написать его имя на носике пули.


OceanofPDF.com

Глава четырнадцатая


Флэгг посидел немного, размышляя. Затем он включил заднюю передачу и сдал назад на ближайшую ответвленную дорогу. Он проехал по ней немного, свернул на подъездную дорожку темного коттеджа и выключил двигатель и фары.

Он вышел, открыл задние двери. В одном из внутренних шкафов он нашел бинокль в кожаном чехле. Он распаковал их и повесил очки на шею на ремень для переноски. Затем он запер кемпер и пошел за коттедж, туда, где длинный склон шел параллельно дороге.

Снег на склоне был прочно замерзшим, и Флэгг без труда добрался до гребня. Оттуда он мог видеть внизу две А-образные рамы. Он присел на корточки рядом с одной из разбросанных елей с белой кроной и осмотрел здания в бинокль. Легкий снегопад не мешал его зрению; он ясно видел и А-образные рамы, и окружающую местность. Нигде внизу не было никаких признаков активности.

Он положил бинокль обратно в футляр и начал спускаться в маленькую долину. Он двигался осторожно, используя ели для укрытия, когда мог, и держась позади домиков по диагональной траектории. Десять минут спустя он присел в защитном укрытии вечнозеленых растений менее чем в пятнадцати ярдах от задней части ближайшей из А-образных рам.

Он не услышал ничего необычного, не увидел ничего, кроме трепещущих снежинок. Еще через минуту он выпрямился и побежал к задней стене ближайшего здания. Он прислонился к грубой обшивке рядом с единственным задним окном, прислушиваясь.

Тишина.

Стекла окон были покрыты снегом; Флэгг использовал свою руку в перчатке, чтобы очистить круг. Внутри были задернуты муслиновые занавески, хотя и не полностью пригнанные, и оставалось достаточно щели, чтобы он мог заглянуть в темное помещение. Он смог различить штабель дров у одной стены — и темные квадратные очертания нескольких ящиков, сложенных бок о бок и друг на друга.

Флагг посмотрел на защелку окна и решил, что сможет взломать ее с минимальным шумом. Он достал свой швейцарский армейский нож и использовал одно лезвие, затем другое, и менее чем через две минуты окно медленно скользнуло вверх.

Он перемахнул через подоконник и опустился на пол внутри. Он снова стоял, прислушиваясь, его мышцы напряглись. Нигде не было слышно никаких звуков. Сколько бы людей ни было в непосредственной близости, все они, как выяснилось, находились во второй А-раме.

Он закрыл окно, включил карманную вспышку и позволил лучу исследовать различные ящики, сложенные на голом полу. Маркировка указывала на то, что они были заполнены мелкой мебелью, детскими кроватками и другими предметами. Ни на одном из ящиков не было фиктивной маркировки, которая идентифицировала бы украденные варочные аппараты, медные трубки и другие принадлежности, которые предназначались для контрабандной фабрики Организации на севере.

Это означало, что угонщики либо хранили оборудование в другом месте, либо уже избавились от него. Второе объяснение ему понравилось гораздо больше первого. Очевидным местом, где они могли избавиться от плит, был дом Берли, находящийся вне закона, и если это было так, то это не только проясняло угоны, но и подтверждало связь между кем-то из DynaFreight и операцией Берли по тестированию Tru-test — кем-то, кто обманывал Организацию гораздо хуже, чем Джино Тренотт, и чей смертный приговор в результате был гарантирован. Кражи мебели и детских кроваток были не более чем отвлекающим маневром; угонщики охотились за контрафактным оборудованием и ничем иным, а все остальное было дымовой завесой, чтобы прикрыть предателя...

Он снова направился к окну, когда услышал скрежет ключа в замке входной двери.

Он быстро выключил вспышку. Ключ снова заскрежетал. Флэгг двинулся за один из ящиков, сливаясь с его тенями. Треугольник света появился на полу внутри, когда дверь открылась, а затем исчез, когда дверь снова закрылась. Щелкнул верхний свет, наполнив комнату бледным светом от пары голых потолочных лампочек.

Флэгг напрягся, ожидая. Одинокая пара шагов прошла через комнату, двигаясь в непрерывном ритме; кто бы это ни был, казалось, не подозревал ничего плохого.

В поле зрения Флэгга появилась обутая в сапог нога. В тот же миг он выпрямился, зацепив правую руку за жесткую плоскость, вытянув ее в сторону от тела, пальцы были жестко вытянуты. Он шагнул прямо на приближающегося человека и вдавил свои напряженные пальцы в расслабленную область под вилкой, немного сбавив силу, чтобы не разорвать его сердце. Раздался удивленный и мучительный взрыв дыхания, и человек рухнул, словно врезался головой в стену. Флэгг поймал его, прежде чем он упал на пол, и прислонил к ближайшему ящику. Когда он хорошенько его рассмотрел, то увидел, что это был тот человек, который управлял зеленым пикапом во время угона грузовика Флэгга. Флэгг обыскал его; оружия у него не было. Затем он подошел к окну, снова открыл его и соскреб горсть снега с подоконника. Он провел ею по вялым чертам лица угонщика, позволил частичке стечь внутрь воротника тяжелой меховой парки, которую носил мужчина. Через некоторое время угонщик начал тихо стонать, и его глаза дрогнули и открылись.

В правой руке у Флэгга был .38 Special; он направил дуло в левый глаз мужчины и сказал: «Тише, теперь тихо. Тихо и спокойно».

Угонщик моргнул, сосредоточившись на пистолете, а затем снова моргнул и прищурился мимо него на лицо Флэгга. В его глазах была смесь страха и бравады.

«Сколько здесь людей, кроме тебя?» — спросил его Флэгг.

«Иди к черту».

«Это неверный ответ. Сколько здесь мужчин?»

«Иди к черту».

Флэгг провел стволом .38 по щеке мужчины, ткнул им в левое ухо — не нежно. Затем он большим пальцем отвел курок назад. «Это последний раз, когда я тебя спрашиваю. Сколько еще здесь, кроме тебя?»

Губы, сжатые от страха, несколько секунд работали, прежде чем слова раздались. Затем: «Два».

"Что они делают?"

«Обедаю».

«Они вооружены?»

«Где все оружие?»

«В шкафу в передней комнате».

«Заперто?»

"Нет.

«Но закрыто?»

"Ага."

«И все оружие там?»

«Все они, да».

«Тебе лучше не лгать, — сказал Флэгг. — Если ты лжешь, ты будешь первым, кого я пристрелю».

«Я не лгу».

«Зачем ты сюда пришел?»

«Чтобы добыть дрова».

«Ладно», — сказал Флэгг. «Больше никаких вопросов. Можете вставать».

Он вынул дуло .38 из уха угонщика, выпрямился. Мужчина стоял, мучаясь, его правая рука прижата к области под вилкой. Флаг подтолкнул его к двери. Остановившись там, он спросил: «Могут ли они видеть эту А-образную раму оттуда, где они едят?

«Нет. Окно занавешено».

«Выезжай», — сказал Флэгг.

Они вышли на заснеженную территорию перед двумя домиками, следуя расчищенной тропинке к входной двери. Когда они добрались туда, Флэгг всадил .38 в спину мужчины и дышал ему в ухо: «Открой его. И если ты скажешь или сделаешь что-нибудь после этого, ты покойник».

Угонщик протянул руку и щелкнул дверью. Флэгг толкнул его вперед; дверь полетела внутрь и ударилась о внутреннюю стену, издав резкий гулкий треск, похожий на звук выстрела из винтовки. Угонщик споткнулся и упал на колени посреди комнаты.

Флэгг стоял в дверном проеме, а 38-й калибр обстреливал интерьер. «Как и вы», — сказал он.

Двое мужчин, сидевших за столом, придвинутым к камину, застыли от шока, их руки были на виду. Тот, что слева, был последним из команды захватчиков; но больше всего Флэгга интересовал тот, что справа, чье лицо было болезненно белым.

Он сказал: «Привет, Лайонс. Привет, сукин сын».


OceanofPDF.com

Глава пятнадцатая


Бен Лайонс встал со своего стула. Его глаза больше не выражали удивления, а когда он заговорил, его обычно модулированный голос стал надтреснутым. Он сказал: «Послушай… послушай, Флэгг, я могу это объяснить, я могу объяснить…»

«Конечно, можешь, Бен», — сказал Флэгг. Он оглядел хорошо обставленную комнату, отметив закрытый оружейный шкаф. «Хорошее у тебя место. Оно ведь твое , не так ли?»

«Флэгг, ради всего святого…

«Повезло, что я застал тебя дома», — сказал Флэгг. «Это значительно упрощает ситуацию. Как ты сюда попал, Бен? Я не видел твоей машины. Кто-то из парней забрал тебя откуда-то?»

Плечи Лайонса поникли. В нем не осталось никакой бравады; она быстро испарилась, как и у угонщика, когда Флэгг вставил ему в ухо .38. Теперь с ним было покончено, и он был достаточно умен, чтобы это понимать.

«Зачем ты сегодня сюда пришел, Бен? Чтобы убедиться, что все идет гладко? Или чтобы узнать, как так получилось, что твой мальчик на побегушках вчера меня не сразил?»

«Нет, ты все неправильно понял. Я не имел к этому никакого отношения».

«Тогда откуда вы об этом знаете?»

Лайонс сделал жест в сторону двух других. «Они рассказали мне об этом, когда я приехал. Фил пошел за тобой сам, Флэгг...»

«Ты лживый ублюдок», — сказал угонщик на полу. Он вскочил на ноги. «Ты не выберешься отсюда и не оставишь нас с носом».

«Заткнись, Эд».

«Иди на хрен», — сказал Эд. Похоже, это было его любимое выражение. «Я больше не буду выполнять твои приказы».

Флагг сказал: «Вы оба заткнитесь. С этого момента вы будете подчиняться мне». Он сделал жест 38-м калибром. «Где партия варочных машин, Бен?»

Лайонс облизнул губы.

«Ну что, Бен?»

«Флэгг, послушай, разве мы не можем заключить сделку?»

«Никаких сделок».

Глаза Лайонса обшарили лицо Флэгга, ища выход, и не найдя ничего. Его взгляд упал на пистолет, и Флэгг позволил своему пальцу побелеть на такелажнике. Лайонс сделал полуспоткнувшись шаг назад, выставив правую руку ладонью наружу, словно отражая пулю. Флэгг почувствовал укол отвращения. Этот человек был трусом, а также дураком и предателем; он заслужил все, что с ним случилось.

«Господи, Флэгг, — сказал он дрожащим голосом, — успокойся, ладно? Я скажу тебе то, что ты хочешь знать. Я скажу тебе!»

«Ублюдок», — сказал человек по имени Эд. «Паршивый ублюдок».

Руки другого угонщика были сжаты по бокам. Он ничего не сказал — не говорил все это время, но когда он посмотрел на Лайонса, его лицо было убийственным.

«Так поговори со мной, Бен», — сказал Флэгг. «Где партия варочных машин?»

«Ушло, большая часть. Уже доставлено».

«За исключением того, сколько?»

«Шесть ящиков».

"Где они?"

«Здесь», — сказал Лайонс и указал на закрытую и зарешеченную дверь на противоположной стороне комнаты. «В кладовой».

«Куда доставили остальное?»

«Человеку по имени Берли. Он владеет нефтяной компанией в Эмметвилле...»

«Я все об этом знаю. Он тот самый незаконный дистиллятор, за которым охотится Организация, верно?»

"Да."

«Вы тоже замешаны в его мошенничестве с контрабандой?»

«Нет. Клянусь, нет!»

«Но вы же все об этом знаете».

«Я знал Берли давным-давно, в Портленде. Я не знал, что он руководит операцией «shine», пока месяц назад он не пришел ко мне. Он узнал, что Организация собирается отправить партию оборудования на север...»

«Как он узнал?»

«Джино Тренотти сказал ему».

«А как Тренотти об этом узнал?»

«Он услышал об этом во Фриско», — сказал Лайонс. «Кто-то, должно быть, случайно слил ему это, когда он занимался финансированием того ограбления броневика, в результате которого его убили».

«Хорошо. Продолжай».

«Берли знал, что мне нужны деньги для крупной сделки с недвижимостью, которая открывается в Медфорде». В глазах Лайонса мелькнула жадность. «Флэгг, эта сделка могла бы сделать меня богатым — я имею в виду богатым . Но у меня не было капитала. Вот почему я позволил Берли уговорить меня угнать партию плит. Он обещал профинансировать для меня сделку с недвижимостью».

«Итак, вы привели этих двоих и еще одного...»

«Мы не знали, что будем сбивать грузовики Организации», — сказал Эд. «В это надо верить. Если бы мы знали, мы бы держались подальше от всего этого».

Флэгг проигнорировал его. Он сказал Лайонсу: «Ты привел своих парней и заставил их угнать груз мебели в качестве отвлекающего маневра. А когда ты узнал, что я приду под прикрытием, ты приказал угнать мою машину — еще один отвлекающий маневр, строго для моей выгоды. Так все и было, Бен?»

"Да."

«Только я начал слишком близко подбираться к истине, а ты занервничал, запаниковал и вчера подослал ко мне этого крутого парня».

«Это было глупо, я знаю», — сказал Лайонс. Его голос снова дрогнул. «Но я был напуган, я не знал, что еще делать. Я уже так глубоко увяз…»

«Откуда он узнал, где находится мой кемпер, чтобы устроить засаду?»

«Это то, что произошло? — он пытался устроить вам засаду? Все, что я знаю, это то, что охранники Берли заметили вас, когда вы проезжали мимо частной дороги, которая ведет к Outlaw Still; они подумали, что вы могли следовать за цистерной из Tru-test. У одного из них был бинокль, и он получил номер вашей лицензии и описание кемпера, и передал информацию Берли. Берли связался со мной, чтобы узнать, знаю ли я, кто вы. Я знал, что это вы, и что вы приближаетесь. Но я не сказал об этом Берли; вместо этого я позвонил Филу «— имея в виду мертвого угонщика—», и он отправился прямо в Грантс-Пасс, чтобы искать вас. Он, должно быть, заметил, как вы проезжали».

Это имело смысл. Флагг проехал через Грантс Пасс в обоих направлениях — ведя кемпер к зоне отдыха, а затем ведя сантехнический грузовик обратно к Тру-тесту. Угонщик мог заметить его, все верно. И либо последовать за ним к зоне отдыха, либо, если он увидел его в сантехническом грузовике, отправиться на поиски кемпера и найти его там.

«Флэгг», — испуганно сказал Лайонс, «что случилось с Филом? Ты убил его?»

«Да, я убил его».

«Но ты же не убьешь меня, правда? Ты же не убьешь нас всех троих?»

Флэгг ничего не сказал.

"Флэгг? Ты ведь не такой, да?"

"Что вы думаете?"

«Вы не можете нас убить! Ради Бога...»

«Перестань быть мелодраматичным», — сказал ему Флэгг. «В наши дни так не делают. По крайней мере, не я». Он слабо улыбнулся. «Ты был чертовым дураком, что перешел дорогу Организации, Бен. Мне все равно, насколько богатым ты мог бы стать благодаря этой сделке с недвижимостью. Никто не может переходить дорогу Организации и остаться безнаказанным».

«У меня хорошая репутация!» — взмолился Лайонс. «Я... я просто потерял голову. Дай мне передохнуть, ладно?»

«Это тоже не по моей части».

Лайонс затих, все еще скуля. Он выглядел старым и изможденным, сдувшимся, пустым человеком, чья единственная большая авантюра рухнула ему в лицо.

Флэгг отступил к двери склада, не сводя глаз с Лайонса и двух угонщиков. Он потянулся за спину, поднял перекладину и широко распахнул дверь; затем он отошел от нее, чтобы заглянуть внутрь склада. Это была не более чем кабинка, пустая, за исключением нескольких коробок с продуктами и шести ящиков с надписью « Станки» . Он отметил, что окон не было, а дверь была сделана из цельного красного дерева.

Он сказал: «Все в кладовую».

Они повиновались, двое угонщиков были угрюмы, Лайонс все еще напуган. Флэгг приказал им поднять один из ящиков, заставил их вынести его наружу и положить в кузов зеленого пикапа. Они перенесли остальные пять ящиков таким же образом. Затем он снова загнал их внутрь, в кладовую.

Лайонс начал последним, но Флэгг сказал: «Не ты, Бен. Ты иди и встань у стены, чтобы я тебя видел».

Когда Лайонс повернулся, в его глазах застыл неприкрытый ужас. Но он сделал то, что ему сказали.

Флэгг сказал двум угонщикам: «То, что я собираюсь сделать сейчас, это запереть вас двоих здесь и анонимно позвонить в дорожный патруль, чтобы сообщить, где они могут найти людей, которые занимались угонами DynaFreight. Все товары находятся в другой А-образной раме, а фургон и пикап будут неподалеку. Это все доказательства, которые им понадобятся».

Двое мужчин молча наблюдали за ним.

«Тебя за это посадят», — сказал Флэгг, — «но если ты будешь держать рот закрытым об операции DynaFreight, и о контрабанде, и обо всем остальном, то через несколько лет ты выйдешь на свободу, свободный и чистый. Если ты не будешь держать рот закрытым, Организация позаботится о том, чтобы ты провел в тюрьме еще много лет».

«Мы никогда не слышали ни о какой организации, мистер», — сказал тот, кого звали Эд. «Мы не такие тупые, как Фил».

Флэгг улыбнулся. «Это нормально. Я понимаю, что Сан-Квентин не такое уж плохое место, если сравнивать с тюрьмами».

Он закрыл дверь и поставил на место тяжелую деревянную перекладину. Они не выйдут оттуда, пока их не выпустят. Затем он снова повернулся лицом к Лайонсу, прижавшись к стене».

«Что ты собираешься со мной сделать?» — спросил Лайонс. На этот раз его голос дрогнул, как у женщины.

«Ничего, Бен. Вообще ничего».

"Что?"

«Ты свободен идти. Как только я уйду, ты можешь уйти отсюда, идти куда хочешь, делать что хочешь. Но я бы не выпустил тех двоих, если бы я был тобой. Ты им больше не нравишься; они могут просто решить погасить твой свет навсегда».

Лайонс покачал головой. «Ты собираешься меня отпустить?»

«Почему бы и нет? Тебе некуда идти, Бен, мы оба это знаем».

Правда наконец начала доходить до Лайонса. Его глаза расширились; пот выступил на его лице. «Нет», — сказал он. «Нет».

Флэгг не испытывал к нему никакой симпатии. «Ты мог пойти в полицию, выложить все в обмен на защиту и новую личность. Но я бы не советовал этого. Это заставило бы Организацию желать твоей смерти в десять раз сильнее; и они нашли бы способ добраться до тебя, независимо от того, насколько сильной была твоя защита со стороны полиции или насколько хороша твоя новая личность. Ты был бы мертв в течение года. И ты провел бы этот год, оглядываясь через плечо, подпрыгивая от каждого звука, гадая, что же произойдет...»

«Прекрати! Хватит!»

Флэгг пожал плечами. Ему не нравилось играть такую садистскую роль, но это было частью его работы, в таких обстоятельствах, и это нужно было сделать. «Я бы посоветовал тебе, Бен, начать бежать. Даже не возвращайся в Грантс-Пасс; не пытайся снять деньги из банка или ликвидировать какие-либо свои активы. Просто беги. И продолжай бежать. Ты можешь уйти, никогда не знаешь. Ты даже можешь найти достаточно глубокую яму, чтобы заползти туда, так что никто никогда тебя не найдет. По крайней мере, так твои шансы будут намного выше».

Он сказал достаточно; Лайонс был близок к тому, чтобы заплакать. Флэгг подошел и схватил его за вялую руку, подвел Лайонса к кушетке и велел ему лечь на нее. Он сделал это, без костей, и лег, уткнувшись головой в скрещенные руки.

Флэгг подошел к оружейному шкафу, вынул из него все оружие и коробки с боеприпасами и быстро обыскал остальную часть кабины. Другого оружия не было. Он вынес три пистолета и две винтовки наружу, даже не глядя в сторону Лайонса, и положил их вместе с боеприпасами на переднее сиденье зеленого пикапа.

Ключи были в замке зажигания пикапа. Он скользнул под руль, завел двигатель и поехал к ответвлению дороги, где оставил кемпер. Снег снова прекратился, но небо оставалось угрожающим. Когда он увидел, что местность по-прежнему безлюдна, он подъехал на пикапе к задней части кемпера и сумел перенести тяжелые ящики на кемпер с помощью двухэтажного бруса, натянутого между ними. Затем он развернул пикап и отъехал в сторону, вынул ключи и положил их под коврик. Он отвел кемпер обратно на дорогу развития, повернул к Форт-Року.

Пока он ехал, он думал, что справился с этим довольно хорошо. Угонная часть его расследования теперь была более или менее закрыта. Все, что ему оставалось сделать, это остановиться в Форт-Роке, позвонить в дорожный патруль, а затем позвонить Чурлаку, чтобы получить инструкции о том, где выбросить оставшиеся ящики от поставки оборудования для чистки; все остальное будет вне его контроля, и он сможет сосредоточиться на Берли и Огдене и вывести преступника из строя.

Он откинулся назад и включил радио AM-FM. Радиостанции AM были заполнены помехами и слишком слабы, чтобы их можно было услышать из-за горной местности; он переключился на FM. Он дошел до конца шкалы, пошел в другую сторону — и вдруг такси наполнилось громким, пронзительным визгом. Он быстро убавил громкость и уставился на шкалу: 108.6, где не было ни одной станции в этом районе.

Холодное, липкое чувство, казалось, зажало его между лопатками. Было только одно объяснение визгу: где-то в кемпере было установлено самонаводящееся устройство, и его сигнал перехватывался FM-радио.

Хомер не был там вчера вечером, потому что он опробовал радио по дороге из Суитвида; это означало, что его установили где-то после того, как он лег спать в Big Pine, где-то в ранние утренние часы. Он непрерывно передавал пронзительный FM-вызов на какой-то местный приемник с тех пор, как он покинул мотель этим утром, указывая местоположение кемпера — где он был, куда направлялся. Последствия такого устройства заставили Флэгга вспотеть.

Кто положил его в кемпер? Не Лайонс, иначе он бы не был так удивлен А-образной рамой. Берли? Или кто-то еще? Кто — и почему?

Его нога надавила на акселератор. Передатчик не будет работать в радиусе пятнадцати миль или около того; тот, кто следил за ним, должен был быть где-то поблизости, а у него на борту было шесть ящиков контрабандного оборудования. Ему нужно было добраться до Форт-Рока, найти хоумран и убраться отсюда, прежде чем он, они, кто бы там ни был, поймут, что происходит.

Капли пота выступили на его лбу и щеках, когда он въехал в небольшое поселение. Он заехал на первую попавшуюся заправку у шоссе 32 и остановил кемпер перед туалетами.

Ему потребовалось пятнадцать минут лихорадочных поисков, чтобы обнаружить передатчик.

Он был спрятан за правым задним крылом, прикрепленным к раме стержневым магнитом. Флэгг оторвал его, подумывал выбросить в мусорный бак возле туалетов, а затем впервые увидел, что рядом со станцией находится супермаркет. У супермаркета была наполовину заполненная парковка, и это натолкнуло его на идею: вместо того, чтобы оставить жучок здесь, он прикрепил бы его к машине какой-нибудь домохозяйки, заставив своих последователей пуститься в погоню за дикими гусями и дав ему неверное направление и время, необходимое для того, чтобы убраться с этой территории.

Он перепрыгнул через низкую кирпичную стену между станцией и парковкой супермаркета и побежал к ближайшей группе машин. Женщина как раз выезжала с парковки. Флэгг шел за ней. Она вежливо затормозила, и он бросил передатчик на полку из листового металла между кузовом и бампером ее маленького Фольксвагена-жука.

Он развернулся влево, пройдя между двумя другими припаркованными машинами, чтобы сделать круг обратно к кемперу. Пока он это делал, его глаза блуждали по асфальту автозаправочной станции — и то, что он увидел, заставило его рефлекторно упасть на одно колено у крыла машины слева.

На взлетную полосу позади кемпера выехали два черно-белых патрульных автомобиля дорожного патруля.

Флэгг стиснул зубы, когда два патрульных автомобиля резко остановились, и из них выскочили четыре офицера в форме с револьверами наготове. Они окружили кемпер, распахивая двери кабины и заднюю дверь. И пока они это делали, на станцию въехала еще одна машина. Она была черной, без опознавательных знаков, и в ней находились двое мужчин. Машина качнулась и остановилась, и двое мужчин выбежали.

Флэгг, поморщившись, сразу узнал одного из них.

Это был Фрэнк Нортрап, диспетчер DynaFreight.

И не было никаких сомнений в том, что именно он был главным.


OceanofPDF.com

Глава шестнадцатая


Нортрап созвал патрульных, размахивая руками и передавая быстрые инструкции. Флэггу было достаточно ясно, что они хотели: обыскать территорию, оцепить ее.

Флэгг больше не ждал. Он обогнул переднюю часть машины справа, все еще пригнувшись, и быстро побежал вдоль линии к задней части парковки, где она изгибалась за супермаркетом. Когда он скрылся из виду, он начал заглядывать в окна разбросанных машин, ища ту, у которой были ключи в замке зажигания.

Никто из них этого не сделал.

Паниковать в чрезвычайных ситуациях было не в характере Флэгга. Он снова вспотел, и его грудь сдавило, но мысли были ясными и острыми. Он остановился, осматривая окрестности. За супермаркетом был заснеженный склон, не крутой, но высокий и открытый; если бы он попытался подняться по нему, то выделялся бы на белом фоне, как жук на простыне. Забор ограничивал ближнюю сторону парковки, а с другой стороны он мог видеть другую парковку, более узкую, которая шла за линией магазинов на улице, пересекающейся с шоссе 32. Там остановилась пухленькая женщина средних лет с охапкой пакетов, рядом с темно-синим Camaro со снегом на крыше; она шарила в сумочке в поисках ключей. Флэгг оглянулся в сторону супермаркета. Полные еще не появились, но скоро они появятся; у него было не больше пары минут, чтобы добраться до него. Он подбежал к ограждению — цепной сетке, высотой по пояс — и перепрыгнул через него вбок, ухватившись одной рукой за верхнюю перекладину, чтобы перебраться через нее. Женщина в Camaro сначала отперла пассажирскую дверь, положила пакеты внутрь и двигалась к водительской двери. Флэгг побежал в том направлении, глядя налево и направо, оглядываясь через плечо. На этой стоянке больше никого не было, и около супермаркета по-прежнему не было видно ни одного человека в форме.

Женщина уже была внутри Camaro, закрывая водительскую дверь, когда он рывком открыл пассажирскую и скользнул рядом с ней, сбивая пакеты на пол. Она издала испуганный хриплый звук, уставившись на него. У него не было выбора; он позволил ей увидеть .38. Это заставило ее пискнуть, как испуганная мышь. Ее глаза начали закатываться в обмороке.

Он толкнул ее свободной рукой, скользя низко по сиденью так, чтобы его не было видно через заднее стекло. Она отпрянула от него, но ее глаза снова сфокусировались. И ее рот открылся: он почти мог слышать крик, который нарастал у нее в горле. Заставив свой голос звучать спокойно, рассудительно, он сказал: «Не кричите, леди. Не кричите и не паникуйте, и я не причиню вам вреда. Вы поняли? Не кричите и не паникуйте».

Она посмотрела на него, испуганная. Но ее рот был закрыт, а голова покачивалась вверх-вниз.

«Ладно, хорошо. Теперь просто делай, что я тебе говорю, и я исчезну из твоей жизни через двадцать минут. Заводи двигатель, выезжай отсюда, поворачивай направо на шоссе 32. Делай все медленно, нормально, как будто ты едешь домой со своими пакетами. Ты сможешь это сделать?»

Ее голова снова качнулась вверх-вниз. Казалось, она онемела. Но она завела машину, выехала задом с места, направила ее на подъездную дорогу, которая вела к перекрестку. Она вела машину жестко, обеими руками крепко сжимая руль, ее глаза смотрели прямо перед собой — но она не делала ничего, чтобы привлечь к себе внимание, и это было важно.

Когда она остановилась на перекрестке с шоссе 32, он спросил: «Есть ли поблизости патрульные? Я не имею в виду на заправке; я имею в виду прямо здесь, глядя в этом направлении».

В первый раз, когда женщина попыталась заговорить, звук получился полузадушенным бульканьем. Затем ей удалось произнести слово «Н-нет».

«Хорошо. Поворачивай».

Она сделала поворот.

Флагг сказал: «Разгоняйтесь до сорока пяти. Не ездите быстрее и не медленнее».

Женщина повиновалась. Она по-прежнему не смотрела на него, на ней, должно быть, был шейный корсет, судя по тому, как она держала голову в профиль к нему, глядя прямо перед собой.

Флэгг выдержал три минуты молчания, следя за тем, чтобы она сохраняла постоянную скорость. Затем он спросил: «Есть ли позади нас что-нибудь похожее на машину дорожного патруля?»

«Нет», — сказала она. На этот раз слово вышло лучше. Она начала терять часть своего страха, приспосабливаться к ситуации. Теперь она не будет проблемой.

Флэгг сел на сиденье, повернул голову достаточно долго, чтобы увидеть, что дорога позади них пуста, и повернулся лицом вперед. Они были в нескольких милях от Лавлока, но он не хотел рисковать и останавливаться там. Может быть, он отпустил женщину где-нибудь за пределами Силверпика, а может и нет. Ему нужно было посмотреть, как все выглядит. Пока она была с ним, за рулем своей машины, у полиции не было простого способа определить, где он находится. Но как только он отпустит ее, и она доберется до телефона, они узнают, в каком районе он находится, и что он едет на угнанной машине. Это означало, что ему придется бросить машину где-нибудь, вне поля зрения, вскоре после того, как он ее бросил.

И что потом? Угнать еще одну машину? Похитить кого-то еще? Он не хотел делать ни того, ни другого, если только его не прижмут к стенке, как в Форт-Роке. Риски были слишком высоки; что-то могло пойти не так, а когда что-то шло не так, кто-то обычно страдал. У него уже было обвинение в похищении человека. Он был бы таким же дураком, как Бен Лайонс, если бы добровольно поставил себя в ситуацию, когда к списку можно было бы добавить обвинение в убийстве.

Поймать автобус было невозможно. Ему, возможно, придется слишком долго ждать, пока он приедет, и даже если он сможет сесть на автобус сразу, это закроет его, отдаст в руки кого-то другого, без возможности маневра в случае очередной чрезвычайной ситуации. Он мог позвонить Чурлаку, конечно, и попросить его прислать кого-нибудь, чтобы забрать его с новым комплектом колес. Но это означало объяснения, множество объяснений, и как минимум четырехчасовое ожидание, пока Чурлак примет меры, а кто-то их выполнит. Флагг мог бы где-то отсидеться так долго, но если бы был другой, более быстрый способ сделать это, он бы предпочел это. Ему просто не нравилось ждать, когда все было так туго.

Он позволил своим мыслям вернуться к устройству самонаведения в кемпере, к Фрэнку Нортрапу. Он знал, что произошло, так же ясно, как если бы он смотрел это на экране кинотеатра. Нортрап был звонарем — агентом Казначейства или ФБР, внедренным в DynaFreight, чтобы слушать и наблюдать. Это означало, что федералы каким-то образом пронюхали об использовании Организацией транспортной компании для перевозки нелегальных грузов. Вся операция DynaFreight была провалена, а вместе с ней и Вильяреаль и Лайонс.

Нортрап, должно быть, подозревал, что Флэгг именно тот, кем он и был: тайный устранитель неполадок Организации. Когда Лайонс предложил взять его с собой после третьего ограбления, когда была ограблена буровая установка Флэгга, Нортрап с готовностью согласился; и когда он увидел, как Флэгг обследует территорию в новом кемпере, который волшебным образом появился у Биг-Пайн, его подозрения подтвердились. Поэтому он послал за жучком и где-то сегодня рано утром прикрепил его к кемперу.

И Флэгг привел Нортрапа и его команду прямо к застройке Спрус-Хиллз, к этим двум А-образным каркасам. Они бы въехали, как только Флэгг ушел, и, вероятно, обнаружили бы там Лайонса вместе с двумя другими, а затем решили бы приблизиться к Флэггу. Ему чертовски повезло, что он вообще ускользнул.

Это не имело бы большого значения, если бы у них был Лайонс, даже если бы DynaFreight был взорван. Лайонс держал рот закрытым о своих знаниях об Организации, потому что он был трусом и потому что он знал, что это был его единственный шанс остаться в живых. Что действительно значило, так это то, что у федералов также были оставшиеся шесть ящиков контрабандного оборудования.

Знал ли Нортрап о поставке заторных варочных аппаратов? Знал ли он о преступнике Берли? Ответы на оба вопроса, вероятно, были да. И теперь, когда у него были доказательства полномасштабной операции по самогоноварению в этой области, федералы были повсюду. Первоначальные инструкции, которые Флэгг и другие специалисты по устранению неполадок получили от Чурлака, заключались не только в том, чтобы вывести из бизнеса преступника, но и спасти как можно больше перегонного оборудования. Теперь, когда федералы ползали по этой области, спасение выглядело невыполнимым. Но, по крайней мере, он мог положить конец операции Берли. Скорее всего, Нортрап и его команда понятия не имели, где находится перегонный куб; поэтому Флэгг должен был, если он сможет выбраться из этой сети, привести их к той заброшенной шахте в дикой местности Сискию.

Флагг не знал, будет ли этого достаточно, чтобы удовлетворить Чурлака, оказавшегося на вершине беспорядков с DynaFreight. Но это была не вина Флагга. Откуда он мог знать, что кемпер прослушивается? Как он мог вообще заподозрить, что Нортрап был федеральным звонарем? Чурлак поймет, что это не его вина, что федералы заполучили ящики с контрабандным оборудованием, и операция по грузоперевозкам была взорвана к чертям и исчезла.

Он надеялся, что Чурлак поймет…

Они как раз въезжали в Лавлок. Флэгг взглянул на пухленькую женщину, но она все еще смотрела прямо перед собой, все еще притворяясь, что его нет. Ее щеки уже немного порозовели, хотя она все еще была сильно напугана. Он решил, что она выживальщик, как и он сам.

Флэгг спрятал .38 под пальто, перекинул левую руку через спинку сиденья и попытался выглядеть как муж, которого возит жена, когда они проезжают через деревню. Никто не обращал на них внимания. И поблизости не было ни одной машины дорожного патруля, которую он мог бы увидеть.

Когда они проехали Лавлок и снова оказались на открытом шоссе, женщина набралась смелости спросить: «Куда мы едем?»

«Осталось недолго, леди».

«Ты ведь не сделаешь мне больно, правда?»

«Я же говорил, что не буду, и я имел это в виду», — сказал Флэгг. «Просто расслабься и наслаждайся поездкой».

Она не расслабилась, но и не казалась уже такой напряженной. «Ладно», — сказала она. «Как скажешь».

Флэгг открыл бардачок, порылся в куче бумаг внутри и нашел дорожную карту местности. Он открыл ее на коленях. Он не хотел возвращаться на межштатную автомагистраль 5, которая наверняка была забита патрульными, особенно в районе кафе и мотеля Big Pine. Он нашел Лавлок, а затем нашел второстепенную дорогу, которая ответвлялась примерно в миле от Силверпика и петляла через пару деревень, пока, наконец, не пересекла границу Орегона около горы Эшленд. Это показалось ему лучшим вариантом. Он сложил карту и положил ее обратно в бардачок.

В полутора милях от Силверпика их обогнал патрульный автомобиль дорожного патруля, двигавшийся в противоположном направлении. Никакого красного света или сирены, но машина ехала на хорошей скорости. Флэгг посмотрел в другую сторону, когда машина промчалась мимо, делая вид, что изучает пейзаж.

Еще через четверть мили справа показалась зона для пикника — всего полдюжины столиков, разбросанных среди деревьев за покрытым слякотью поворотом. Флэгг сказал женщине: «Съезжай на тот поворот впереди».

Она сделала, как ей сказали. Место для пикника, сильно заваленное снегом, было пустынно в это время года; как и дорога в обоих направлениях.

«Ладно», — сказал Флэгг. «Выходи, иди и садись на одну из тех скамеек. Сиди там полчаса, не двигайся».

«И что потом?»

«Тогда можешь делать все, что хочешь. Но лучше подожди целых полчаса. Просто помни, у меня будет эта машина, и я узнаю, кто ты, когда посмотрю на регистрацию. Если ты не сделаешь в точности так, как я тебе скажу...»

Она облизнула сухие губы. «Не волнуйся, я так и сделаю».

«Хорошо. Ладно, убирайся».

Она вышла. Флэгг подождал, пока она обошла машину сзади, очистила снег с одной из скамеек и устроилась на ней, прижимая сумочку к своей тяжелой груди; затем он включил передачу и снова выехал на шоссе.

Он без проблем проехал через Сильверпик, хотя и увидел еще одну патрульную машину, припаркованную на стоянке автозаправочной станции, наблюдающую за шоссе. В бардачке лежали тонированные очки, и Флэгг их надел. Он также надел на голову меховую шапку из одного из пакетов, который раскрылся, когда он сбросил его на пол в Форт-Роке.

У него также не возникло проблем с поиском поворота на второстепенную дорогу, и никаких проблем после того, как он оказался на ней. Он проехал около пятнадцати миль и проехал через две деревушки, настолько маленькие, что они представляли собой всего лишь несколько зданий, теснящихся вдоль дороги. Небо оставалось пасмурным, но не было никаких снежных порывов. К тому времени, как он приблизился к первому значительному поселению в этом районе, Брукноллу, у него уже было представление о том, что он собирается делать. Он был недоволен этим, но для него это был самый быстрый способ выбраться.

На ближних окраинах Брукнолла были разбросаны дома, поэтому он проехал через маленький городок в поисках изолированного места и боковой дороги. Он нашел и то, и другое менее чем в полумиле: участок густого леса, густо поросший папоротниками и кустарником, и узкую проселочную дорогу, уходящую в сторону. Он свернул на дорогу, нашел место, где он мог съехать на Camaro в сугроб, и втиснул его там между парой сосен. Его заднюю часть можно было увидеть с дороги, как он обнаружил через полминуты; он засыпал снегом номерной знак. Но это не имело значения. Пройдет некоторое время, прежде чем кто-нибудь наткнется здесь на машину.

Все еще не снимая меховой шапки, он пошел обратно по дороге в Брукнолл. По пути его обогнали три машины, разбрызгивая жижу из-под шин, но ни одна из них не была законом. На одной из боковых улочек деревни было кафе с телефонной будкой сзади. Флэгг разменял две долларовые купюры на дополнительное серебро, а затем заперся в будке.

Первое, что он сделал, это позвонил в справочную службу района Медфорд и попросил листинг на Тони Кеньон. Он наполовину ожидал, что у нее не будет телефона, но он ошибался. И его удача продолжала сопутствовать ему; когда он набрал номер, который ему дала справочная, голос Тони ответил на четвертом гудке.

«Это Джим Хартер», — сказал он.

«Джим! Ну, вот это сюрприз».

«Я надеялся, что ты будешь дома».

«Ты меня только что поймал. Сегодня у меня выходной, и я собирался поужинать и сходить в кино».

"Один?"

«Да. Почему?»

«Тони, послушай, мне нужна твоя помощь. У тебя есть машина?»

«Конечно, у меня есть машина. Что это, Джим?»

«Я застрял в маленьком городке на калифорнийской стороне границы, который называется Брукнолл. Ты знаешь, где это?»

«Нет, но я могу найти его на карте. У вас какие-то проблемы? Вы звучите… срочно».

«Это не большая проблема», — солгал он, — «но это срочно. Ты приедешь?»

«Конечно, я это сделаю».

«Хорошо. Это не займет у вас больше пары часов».

«Я приеду так быстро, как смогу».

«Ты спасительница». Буквально, подумал он. «Я в местечке под названием Brooknoll Cafe, на улице Кламат, недалеко от главной улицы. Я буду ждать тебя здесь».

Он положил трубку, поразмыслил, не позвонить ли Чурлаку, и решил подождать. Он вышел и нашел место, чтобы сесть у стойки. Часы на стене над грилем показывали, что почти пять. Он не был голоден, но заказал чизбургер и чашку кофе. Еда помогла бы ему скоротать время.

Затем он сел и стал смотреть на часы, смотреть на улицу. И стал ждать.


OceanofPDF.com

Глава семнадцатая


было десять минут восьмого. Флэгг работал над своей восьмой чашкой кофе, курил трубку и проводил время с одной из официанток. Ему нужен был повод сидеть там так долго, чтобы никто из сотрудников не заподозрил неладное, поэтому он завязал разговор с официанткой и сказал ей, что ждет, пока его жена закончит делать покупки.

Как только он увидел Тони, он сказал: «Вот она — наконец-то», — и вскочил со своего табурета. Он положил на стойку пятидолларовую купюру, сказал официантке оставить сдачу себе. Он схватил Тони за руку, прежде чем она успела что-либо сказать, и вывел ее обратно.

«Где твоя машина?» — спросил он ее.

«Просто по улице. Джим, с тобой все в порядке?»

«Хорошо, сейчас».

Она продолжала смотреть на него, закусив губу, пока они шли по пустынному тротуару. Выражение ее лица выражало беспокойство. Она изменила свое отношение к нему, все верно. Причина не имела значения, не сейчас; но ему все еще приходило в голову задаться вопросом, почему.

Ее машина была потрепанным старым Edsel, из всех возможных. Когда она достала ключи из сумочки, Флэгг спросил: «Вы не против, если я сяду за руль?»

«Нет, я думаю, нет».

Она отдала ему ключи, обошла машину и направилась к пассажирскому сиденью. Флэгг скользнул под руль. Через полминуты они уже были на дороге, ведущей на север из Брукнолла.

Тони продолжала смотреть на него, играя с прядью своих светлых волос цвета ириски. Через некоторое время она сказала: «Куда мы идем?»

«Возвращайтесь назад».

«Сладкая трава?»

«Нет. Место под названием Эпплгейт, на шоссе 238». «Почему там?»

«У меня есть дела в этом районе».

«Ты имеешь в виду ту заброшенную шахту, о которой я тебе рассказывал?»

«Вот что я имею в виду».

«Ты не пойдешь туда сегодня ночью, в темноте?»

«Нет. Завтра первым делом. Я сниму мотель на ночь. Мне нужно кое-что уладить, прежде чем я пойду проверять шахту».

«Какие вещи?»

«Мне нужно сделать несколько звонков», — сказал Флэгг, — «деловые звонки. Больше я вам ничего сказать не могу».

«Можете ли вы рассказать мне, почему вы застряли в этом маленьком городке без единой машины?»

«Нет. Мне жаль, Тони».

«Конечно. Я понимаю».

Они ехали молча пять или шесть миль. Флагг не увидел никаких признаков закона, что означало, что Camaro пухлой женщины еще не нашли. Он снова задумался, как и в кафе Brooknoll, насколько обширной была охота на него. И снова решил, что она не могла быть слишком обширной, иначе он бы увидел больше полицейских за последние несколько часов, возможно, даже наткнулся бы на один или два блокпоста, направляющихся из Форт-Рока или в Орегон, как они делали сейчас. Они искали его, в этом нет сомнений; но они сдали DynaFreight, у них были Лайонс и угонщики, у них, вероятно, к этому времени также был Вильяреаль, и устранитель неполадок Организации был мелкой картошкой по сравнению со всем этим.

Кроме того, Нортрап и государственные копы не знали его настоящего имени — если только его не выболтают Лайонс или Вильярреал, а это маловероятно. Нортрап знал его только как Эрика Скофилда. Он бы передал описание Флэгга и псевдоним Скофилда, но, если повезет, это было бы все, что у них было. Даже если бы они нашли скрытые отпечатки пальцев в комнате, которую он занимал в Big Pine, это не принесло бы им никакой пользы: Флэгг никогда не служил в вооруженных силах и никогда не был арестован, не говоря уже о том, чтобы быть осужденным за что-либо, поэтому его отпечатки нигде не были зафиксированы.

Тони хотела включить радио, но он сказал, что не хочет отвлекаться. По правде говоря, он не хотел, чтобы она слушала какие-либо новостные сводки, которые могли транслироваться. Она не слышала никаких новостей по пути вниз, иначе она бы точно поняла, что он тот человек, за которым охотятся дорожный патруль и федералы.

Чтобы отвлечь ее от радио, он решил завязать разговор. Он спросил ее: «Что-нибудь новое в таверне?»

«Не то чтобы я мог сказать. Я зашел ненадолго сегодня днем, но это все. Сегодня у меня выходной, как я и сказал по телефону».

«Огден был там?»

«Нет. Бармен сказал, что он куда-то ушел на весь день».

«Есть ли у него какие-либо идеи, где это?»

«Есть ли какие-нибудь следы Берли?»

«Пока я был рядом, такого не было».

После этого они говорили о других вещах, одной из которых была сама Тони. Он заставил ее немного рассказать о своем прошлом: ей было двадцать девять, она работала в New Old Lompoc House чуть больше года, с тех пор как ее второй муж развелся с ней, чтобы жениться на девятнадцатилетней танцовщице топлес в Портленде. Он был водителем грузовика, сказала она. Ее первый муж был продавцом автозапчастей, и почему она продолжала связываться с придурками, которые сделали карьеру в автомобильной промышленности, она не знала. Может, у нее просто был талант выбирать неудачников. Она сказала это как ни в чем не бывало, но в ее голосе слышалась горечь. Работа в New Old Lompoc House приносила хорошую зарплату, а чаевые по выходным были большими; вот почему она устроилась в такое место, как Sweetweed. Но она не собиралась оставаться там дольше, чем через полгода. То есть, если Морли Огдена не арестуют за его бутлегерскую деятельность, а New Old Lompoc House не закроют навсегда. В любом случае, когда она уедет, она, вероятно, снова поедет в Портленд и посмотрит, что там можно найти.

Она имела в виду работу, но, вероятно, она также найдет себе другого мужа. Флэгг знал женщин, похожих на нее, — хороших женщин, которые умели выбирать плохих мужчин, которые продолжали плыть вокруг да около, пытаясь направить свою жизнь на какой-то осмысленный киль, — и они, казалось, предпочитали быть замужем. Большую часть времени они продолжали выбирать неудачников, одного за другим. Он надеялся, что когда Тони выберет Номер Три, этот парень будет тем, кто ее заслуживает.

Когда они пересекли границу с Орегоном, Флэгг сказал Тони достать свою дорожную карту и направить их к шоссе 238. Она сказала, что ей не нужна карта, она знает, как их туда доставить. И она это сделала, без каких-либо проблем. Меньше чем через час, используя в основном второстепенные дороги, они выехали на шоссе 238 и въехали в Эпплгейт.

Флэгг остановился у первого попавшегося мотеля с табличкой «Свободно». Он зарегистрировался, снял себе комнату, заехал на машине и припарковал ее перед входом. Затем он повернулся и посмотрел на Тони.

«Конец очереди», — сказал он. «Теперь я пойду поработаю».

«И я вернусь в Свитвид?»

«Разве это не то, что ты хочешь сделать?»

«Не особенно», — сказала она. Она снова потянула за прядь волос, как делала это большую часть поездки. «Хотелось бы знать о тебе больше, Джим».

«Нет, не надо», — сказал Флэгг. «Я не тот человек, о котором стоит много знать».

«Я думаю, что ты». Она посмотрела на него мгновение. «Мне не обязательно уходить прямо сейчас», — сказала она. «Я могу пойти и купить нам пиццу или что-нибудь еще, пока ты будешь звонить по телефону. Или ты просто хочешь, чтобы я ушла?»

Флэгг задумался. Может, было бы неплохо, если бы она осталась на некоторое время. Это удержало бы ее от прослушивания радио или просмотра телевизора и от того, что он все-таки не федеральный агент. Он не думал, что она выдаст его, даже если узнает, но так он мог бы присматривать за ней еще какое-то время.

«Нет, не уходи пока», — сказал он. «Дайте мне полчаса наедине. К тому времени я должен закончить со звонками».

Она кивнула, улыбаясь. «Какую пиццу ты любишь?»

«Все, что вам угодно».

«Я тоже куплю пива», — сказала она.

Он вышел и позволил ей сесть за руль. Затем он открыл свою комнату и, когда дверь за ним закрылась, сел на двуспальную кровать и взял трубку. Голос Чурлака кричал ему в ухо несколько секунд спустя.

«Где, черт возьми, ты был? Господи, я думал, тебя тоже федералы застукали».

«Значит, вы знаете, что происходит?»

«Да, я знаю, что происходит. Флэгг, что с тобой? Ты никогда так не облажался».

«Это не моя вина», — сказал Флагг. Он продолжил объяснять вещи так, как он их себе представлял — жучок в кемпере, Northrup как федеральный завод, то, как он справился с Lyons и двумя угонщиками. Он закончил словами: «Я ничего не мог сделать, чтобы удержать DynaFreight от распада. Федералы, должно быть, заметили это за несколько месяцев; это был лишь вопрос времени, когда они вмешаются».

«Может быть, и так, но вы все равно позволяете им забирать эти ящики с «чистящим средством».

«Да, я знаю. Может, мне стоило подмести кемпер. Но кто бы мог подумать, что это жук? Черт, вчера там было чисто».

«Ладно, ладно», — сказал Чурлак. «Я просто выпускаю пар. Мы не считаем тебя ответственным — по крайней мере, не до такой степени, чтобы получить по рукам».

Флэгг знал, что это значит. Он ничего не сказал.

«Какой паршивый беспорядок», — сказал Чурлак. «Теперь нам придется начинать все заново на этой территории, открывать где-то новую грузовую линию. Это займет месяцы и кучу денег».

«Федералы совершили налет на DynaFreight?»

«Можете поспорить, что они совершили налет на DynaFreight. Записи, некоторые товары на складах, дюжина грузовиков — они забрали все. Это обойдется нам в миллион или больше».

«Вильяреал?»

«Вильяреал тоже. Но он им ничего не скажет». «А как насчет Лайонса? Они его получат?»

«Конечно, они его поймали, ублюдка. Мы решили, что он Иуда, судя по тому, как его поймали».

«Он не хочет говорить, — сказал Флэгг. — Он трус, и я думаю, что я с ним правильно обращался».

«Он не сделает этого, если знает, что для него хорошо. Так где ты был с тех пор, как бросил кемпер? В последний раз, когда я получал отчет, ты похитил какую-то женщину и угнал ее машину».

Флэгг рассказал ему остальное.

«Почему, черт возьми, ты не позвонил раньше?»

«Я хотел сначала выбраться из Калифорнии, укрыться в безопасном месте», — сказал Флэгг. «И было проще использовать женщину, чтобы помочь мне — быстрее».

«Ты уже вернулся в Орегон?»

"Да. Место под названием Эпплгейт на шоссе 238 — мотель Restful View, номер двенадцать. Под именем Джима Хартера".

«Спокойный вид. Черт. Ты уверен, что можешь доверять этой женщине?»

«Конечно. Она думает, что я тоже федеральный агент».

«Потрясающе», — кисло сказал Чурлак. «Ладно, а что насчет преступника? У тебя есть что-нибудь еще по этому поводу?»

«Много. Вчера я говорил тебе, что думал, что знаю, где это; теперь я уверен на девяносто процентов. Как только я сделаю это, я смогу быстро и легко закрыть Берли».

"Как?'

Федералы на месте».

«Это не вернет нам наши плиты. Или какое-либо другое их оборудование, чтобы помочь возместить наши потери».

«Я знаю это», — сказал Флэгг. «Но этот район и так кишит агентами ФБР и ATF. Если мы попытаемся устроить рейд, это может обернуться против нас; а крупная перестрелка только еще больше разозлит правительство. Берли все еще усиленно охраняет это место. Кто бы туда ни пошел, перестрелка обязательно будет. Почему бы не позволить федералам получить пулю?»

«Разумно», — нехотя согласился Чурлак. «Ненавижу терять все это снаряжение, но, похоже, у нас нет особого выбора. Ладно, тогда — разбирайтесь по-своему».

«Мне понадобится новый комплект колес. И до рассвета».

«Почему до рассвета?»

«Я хочу пойти пораньше, пока все тихо и сонное. Чем раньше я вам доложу, и вы дадите знать федералам, тем лучше».

«Ты можешь туда попасть? Я думал, ты сказал, что это место хорошо охраняется».

«Это так, но на противоположной стороне холма есть дополнительный вход в шахту. Что-то вроде задней двери. Думаю, я смогу войти и выйти оттуда».

«Что-нибудь еще вам нужно?»

«Еще один пистолет. Пусть это будет .38 с глушителем. И пара гранат, на всякий случай. Походные ботинки, рюкзак, немного походной одежды — джинсы Levi's, рубашка Pendleton, какая-нибудь кепка. Этого должно хватить. Мне также понадобится туалетный набор», — добавил он, подумав. «Все мое снаряжение осталось в Big Pine».

«Все будет там к четырем утра», — Чурлак помедлил. «Две вещи, Флэгг».

Флэгг знал, что произойдет. Он ждал.

«Не дай себя убить, все еще копаясь в этом. Ты все еще лучший специалист по устранению неполадок, который у нас есть».

«Я планирую остаться в живых», — сказал Флэгг.

«Второе: не облажайтесь снова».

И Чурлак прижал трубку к уху.

Флэгг поморщился, бросил свою трубку в гнездо. Затем он пошел в ванную, умылся, вытерся. Он проверял заряд в своем .38 Special, когда раздался стук в дверь. Он подошел туда, держа пистолет в правой руке, но это была всего лишь Тони. Он положил .38 в кобуру, кобуру в один из ящиков тумбочки, а затем открыл для нее.

У нее была коробка пиццы и упаковка из шести бутылок пива. «У меня пепперони», — сказала она. «Надеюсь, это нормально».

"Отлично."

«Вы закончили свои звонки?»

«Все готово», — сказал Флэгг.

Они ели за маленьким столиком, который предоставила комната. Флэгг выпил два пива с пиццей и почувствовал, что начинает немного расслабляться. Тони, казалось, была в приподнятом настроении, болтала, время от времени касалась его руки. Он думал, что она была чертовски хорошенькой женщиной, когда носила обычную одежду — серое шерстяное платье сегодня вечером — вместо того костюма Tart's 1928 года, в котором Огден заставил ее дефилировать в New Old Lompoc House.

Когда они закончили есть, Тони пошла в туалет. Флэгг посмотрел на часы. Почти одиннадцать. Ему нужно было быстро лечь спать, если он хотел хоть немного поспать до того, как появится новый курьер Чурлака.

Тони вышла, и он увидел, что она расчесала волосы. И когда она подошла к нему, он почувствовал мускусный аромат духов, которыми она себя надушила. Она сказала: «Уже поздно. Я могу пойти, если хочешь».

Он ничего не сказал, наблюдая за ней.

«Или я могу остаться, если хочешь», — сказала она.

Флэгг по-прежнему ничего не говорил. Он размышлял.

Она сделала пару шагов вперед, вплотную. «Ты хочешь, чтобы я осталась, Джим? Я останусь, если ты этого хочешь».

Он принял решение. Он не был таким уж уставшим, и она действительно была красивой женщиной, и общение с ней помогло бы ему расслабиться еще больше. Он кивнул и сказал: «Я хочу, чтобы ты это сделала».

Еще один шаг; теперь их тела соприкасались. Губы Тони приоткрылись, и ее руки обвились вокруг его шеи. Поцелуй был долгим, интенсивным. Когда она разорвала его, она отступила на шаг, облизывая губы. А затем потянулась за спину к молнии на своем платье.

Под ним она была голая.

Долгое время спустя они оба уснули, Флэгг неглубоко, как он всегда делал, когда работал под давлением. Его внутренний будильник разбудил его в три часа ночи. Курьер Чурлака еще не появился, но Чурлак обещал, что будет к четырем, и он был там.

Флэгг осторожно разбудил Тони. «Тебе это не понравится, — сказал он, — но я вынужден попросить тебя уйти».

"Который сейчас час?"

«После трех».

Она села, моргая, когда он включил лампу на тумбочке. «Что случилось, Джим?»

«Кто-нибудь скоро придет, и мне лучше побыть одному. Потом у меня есть дела, приготовления».

«Хорошо», — неохотно сказала она. «Как скажешь, Джим».

Она встала с кровати, сделала короткий поход в ванную, вышла и оделась. К тому времени Флэгг тоже был одет, набивая табаком свою трубку. Она подошла к нему и взяла его лицо в свои руки, глядя ему в глаза.

«Это может войти в привычку, понимаешь?» — сказала она.

«Не заставляй меня это делать. Тебе только навредишь».

«О, я не это имел в виду. Ты не позволяешь людям вмешиваться в твою жизнь, я это вижу. Это твоя работа, не так ли?»

"Да."

«Ну, не волнуйся, я понимаю. Я знала, как это будет, с самого начала, но чем больше я тебя видела, тем меньше это казалось мне важным. У нас был сегодняшний вечер, и сегодняшний вечер был очень хорош, не так ли?»

«Самый лучший», — сказал он, имея в виду именно это.

«Увижу ли я тебя снова? Хотя бы еще раз?»

«Если это возможно, ты это сделаешь». Он имел это в виду.

Она поцеловала его. «Ты знаешь, где меня найти», — сказала она и через несколько мгновений исчезла.

Флэгг сидел в одном из кресел, покуривая трубку, и ждал. Без пяти четыре курьер Чурлака появился на пикапе Ford Falcon 1978 года, сказал ему, что все, о чем он просил, хранится за сиденьем, и уехал с кем-то в машине, которая ехала следом. Флэгг достал снаряжение из-за сиденья, отнес его внутрь. Он надел Levi's и Pendleton, а также походные ботинки и надел вельветовую куртку. Его .38 Special поместился в один карман куртки; бесшумный .38 он положил в специально изготовленные ножны, которые были предоставлены вместе с Levi's и прикреплены к паре ременных петель. Он убрал две осколочные гранаты в рюкзак, отнес рюкзак к Falcon.

В 4:45 он был на пути в дикую местность Сискию.


OceanofPDF.com

Глава восемнадцатая


Он без труда нашел старую лесозаготовительную дорогу, о которой ему рассказывал Тони. Когда он проехал частную шахтерскую дорогу — в такую рань там не было охранников, или, по крайней мере, он никого не видел — он начал проверять одометр «Сокола». Через четыре и три четверти мили разбухший от дождя ручей петлял вниз, чтобы пойти параллельно шоссе; а через пять и две десятых мили он увидел остатки моста, маячившие в первых серых лучах рассвета.

Чуть дальше был поворот. Флэгг подъехал туда, припарковал «Фалкон». Пристегнув рюкзак, он пошел по обочине дороги, пока не нашел место, где можно было перейти ручей вброд. Ни одна машина не проехала мимо него; местность выглядела и ощущалась заброшенной.

Лесозаготовительная дорога начиналась сразу за гниющими балками моста. Она была такой же заросшей, как Тони и заставил его поверить: высокая трава, ягодные кусты, надвигающиеся заросли подлеска и папоротников. Сначала у него возникли некоторые трудности с тем, чтобы следовать по почти полностью стертой тропе, но когда она начала подниматься вверх через ели и секвойи, подлесок немного поредел, и он смог легче различить направление дороги.

По пути он прокручивал в голове то, что Тони рассказал ему о заброшенной шахте, вспомогательном туннеле. Логика подсказывала ему, что танкеры Tru-test проедут через гравийный карьер и внутрь главного ствола шахты, где должны были быть варочные печи, и будут загружать из чанов там. Вспомогательный туннель, вероятно, соединится с главным стволом, как это почти всегда бывает в таких туннелях. Он считал, что внутри горы также должны быть другие проходы; это объяснило бы вентиляционную систему дистиллятора, почему Флэгг и другие специалисты по устранению неполадок Организации ничего не увидели, когда проверяли сеть с помощью воздуха. И подземный поток, возможно, тот, который питает ручей внизу, несомненно, будет поставлять воду и уносить отходы, которые будут хорошо отфильтрованы к тому времени, как достигнут уровня земли.

Если он был прав насчет всего этого, это облегчило бы работу федералов. Они могли бы подойти тем же путем, которым он шел, войти через вспомогательный туннель, заблокировать проходы и забрать людей Берли в главную шахту. Или преследовать их обратно по частной дороге в объятия другой волны агентов. Но Флэгг все равно должен был убедиться. Если он ошибался в плане вещей, но все равно шел вперед и уведомлял федералов, и они входили и давали себя порезать на куски, вонь, которая возникала бы, удвоила бы напряжение для Организации. Когда Чурлак давал ему работу, он не хотел полумер или чего-то, что могло бы привести к ответной реакции. Это было особенно актуально сейчас, после фиаско с DynaFreight.

Последние слова Чурлака до сих пор звучали в голове Флэгга: « Не облажайся снова».

Он продолжал упорно тащиться вверх по тому, что осталось от лесозаготовительной дороги, пытаясь выглядеть одиноким туристом. Но его глаза и уши на каждом шагу фиксировали окружающую обстановку. Прошло двадцать минут, а полустертая тропа все еще продолжала свой извилистый подъем. Флэгг пока не мог разглядеть никаких признаков шахты, не через плотный полог ветвей деревьев над головой и выше.

Он постоянно напоминал себе, что главное, о чем ему нужно беспокоиться, — это охранники и сенсорные устройства. Может, и собаки. Но толпа Берли не могла позволить себе слишком хорошо охранять территорию. В этой глуши весной и летом наверняка будут пикники и туристы, и они заподозрят что-то, если столкнутся со скоплением людей и системами оповещения. С другой стороны, Берли уже должен был знать, что поблизости находятся федеральные агенты, что они перевернули DynaFreight и схватили Лайонса. Если он боялся, что Лайонс расскажет федералам о заводе и об их сговоре с захватом, он, возможно, уже выехал из штата. Однако у него не было причин закрывать сам завод, поскольку Лайонс не знал, где он находится, и не рассказал Берли, кто такой Флэгг. Что бы сделал Берли, сбежит он или нет, так это приказал усилить охрану вокруг шахты, чтобы не допустить проникновения на территорию.

Впереди дорога резко изгибалась влево. Флэгг начал поворот, двигаясь бесшумно и оставаясь под защитным покровом высокой поросли можжевельника. Он был на полпути, когда заметил первого охранника на дальней стороне зарослей — крепкого мужчину в старой клетчатой куртке и кепке охотника на оленей, вооруженного винтовкой. Мужчина сидел на высоком плоском камне, полуобернувшись от дороги, где она изгибалась в его сторону; с этой позиции он мог смотреть вверх по тропе и вниз по ней на поворот. Он не рассчитывал, что кто-то увидит его через завесу можжевельника, иначе он бы лучше спрятался.

Флэгг стоял неподвижно, наблюдая за охранником некоторое время. Мужчина продолжал бросать камешки в гнилое бревно в десяти ярдах от него; он выглядел скучающим и замерзшим. Время от времени он делал глоток из термоса с кофе, возможно, сдобренным чем-то покрепче, чтобы прогнать холод.

Медленно и осторожно Флэгг отступал по дороге, пока не выбрался из изгиба. Затем он свернул влево, пробираясь сквозь деревья, поднимаясь вверх по грубой параллельной дороге траектории. Деревья и подлесок заслоняли его от зарослей можжевельника; он мог видеть только отдельные участки сквозь растительность, время от времени мелькающий охранник. Мужчина не отходил от плоской вершины скалы.

Флэгг оставался среди деревьев, пока не оказался намного выше того места, где сидел охранник, и дорога не повернула на восток. Убедившись, что его не видно снизу, он снова свернул на тропу и продолжил подъем по ее изрытой колеями, грязной поверхности.

Прошло еще десять минут, прежде чем он увидел шахтерскую башню — разваливающееся деревянное сооружение, мрачно выделявшееся на фоне пасмурного неба. Дорога снова повернула перед ним, и когда он прошел через изгиб, все еще молча и все еще держась в укрытии, он увидел узкую ржавую линию рельсов для тележек с рудой, о которой упоминал Тони. Они спускались по длинному травянистому склону и заканчивались тем, что когда-то было чем-то вроде платформы; теперь не было ничего, что могло бы отметить это место, кроме нагромождения разлагающихся бревен. Склон был обрамлен зазубренными выступами и густой растительностью, что делало легкий проход к дальней стороне холма, где находился главный вход в шахту, невозможным. С того места, где он стоял, вход во вспомогательный туннель, на семьдесят или восемьдесят ярдов выше, был скрыт парой больших валунов.

Он начал подниматься по сырой траве. Пройдя три четверти пути, он услышал что-то похожее на тихое рычание из-за ближайшего из валунов. Мышцы его живота напряглись. И в следующее мгновение в поле зрения появился человек, держащий винтовку на сгибе одной руки; другая рука держала поводок тощего, свирепого на вид добермана.

Мужчина резко сказал: «Просто держи его там, приятель». Словно желая добавить угрожающее согласие, собака издала еще один низкий рычащий звук; ее желтоватые глаза сузились от ненависти.

Флэгг остановился. Теперь был только один способ сыграть это, и он знал это и принял это. Он заставил себя выглядеть удивленным и озадаченным. Он сказал: «Кто ты?»

«Неважно. Что ты здесь делаешь?»

«Пеший туризм», — сказал Флэгг. «Я турист. Что происходит?»

«Это частная собственность. Вход воспрещен».

«Шутишь? Я этого не знал».

«Ну, теперь ты знаешь».

«Чья это собственность?»

«Северо-западная горнодобывающая ассоциация», — сказал мужчина. «Вы ведь не собираетесь доставлять мне никаких хлопот, правда?»

«Не я. Никаких проблем».

Флэгг развернулся влево, делая вид, что все небрежно, его правая рука скользнула по передней части его тела. Бесшумный .38 выскочил из ножен плавно. Он развернулся полностью, не торопясь, и снова повернулся лицом вверх. Сначала он выстрелил в охранника, потому что винтовка была направлена на него. Мужчина издал удивленный звук, выронил винтовку, отпустил поводок и упал лицом вниз, скользя вниз мимо Флэгга под углом. Доберман бросился в рычащую атаку. Флэгг едва успел отступить и выстрелить в животное в воздухе; оно пролетело мимо него, приземлилось между рудными путями и покатилось вниз до самого подножия склона.

Раздался небольшой шум, в основном от падающих тел; но если поблизости были другие охранники, они могли принять это за оползень. Флэгг спустился и проверил охранника. Мертв, все верно: пуля .38 проделала дыру в его сердце. Затем он поспешил проделать остаток пути вверх по склону, занял позицию за валуном, откуда мог смотреть вниз на лесозаготовительную дорогу. Должно быть, это была та же позиция, в которой охранник был ранее; Флэгг имел беспрепятственный обзор дороги и окружающих деревьев.

Он подождал десять минут, играя наверняка. Когда за это время никто не появился, он повернулся к входу в туннель.

Бревна башни были пронизаны термитами, червями и сухой гнилью, и конструкция выглядела близкой к краху. Железное колесо лифта наклонилось там, где отвалилась опора. Каменистая земля была завалена мусором. С одной стороны был грубый каменный камин и дымоход, все, что осталось от небольшой шахтерской конторы. Вход в сам туннель был укреплен еще большим количеством гниющих бревен, и еще большим количеством мусора и длинной насыпью земли и камней, словно разложившийся язык, вывалившийся из темноты внутри.

Флэгг пробрался внутрь, достав свою ручку-вспышку. Он прикрыл свет платком и включил его. В его слабом свете он увидел, что часть туннеля обвалилась, с кучами земли, сланца и упавшими балками, загромождающими проход. То, что осталось от потолка туннеля, было на фут выше его головы. Пыль и запах гниения забивали его ноздри, пока он двигался вперед медленными, осторожными шагами.

Прошло пять минут. Обрушившийся участок туннеля заставил его бросить рюкзак и проползти часть пути на четвереньках. Но он нашел время, чтобы переложить две осколочные гранаты в карман куртки, прежде чем расстегнуть рюкзак. Он не мог позволить себе оставить хоть что-то из своей огневой мощи, не будучи закрытым так, как сейчас.

Как только он смог снова встать, он оказался в тупике; туннель был полностью заблокирован. Сначала он подумал, что это результат другого, более сильного обвала, но потом понял, что препятствие было создано руками человека. Должно быть, именно здесь туннель давал доступ к главной шахте.

Он провел вспышкой по стене из грязи и камня. Возле вершины он нашел небольшое отверстие, которое, казалось, могло пройти на другую сторону. Он копал пространство, увеличивая его, работая так тихо, как только мог. За десять минут он вырыл нору, достаточно широкую, чтобы протиснуться в нее наполовину. И когда он это сделал, он смотрел вниз по длинному склону на расширенный грот в главном стволе шахты.

Там был перегонный куб.

Котел и дистилляционная колонна выдавались вверх, исчезая в скале, вероятно, в другом туннеле. Пар слабо поднимался в темной, освещенной прожектором пещере. Он мог видеть пять больших чанов, сгруппированных на одном конце, с трубами, по которым сусло поступало в колонну. Даже так близко он был, он не мог учуять запах процесса ферментации; чаны были хорошо закрыты. Двое мужчин работали за панелью управления, полной датчиков и клапанов; еще двое стояли на страже у зияющего входа в дальнем конце — входа более чем достаточно широкого, чтобы вместить один из танкеров Tru-test, с парковочным местом внутри по крайней мере для двух. Флагг почувствовал небольшое неохотное восхищение архитектором перегонного куба. Возможно, он выпускал некачественный продукт, но тот, кто его проектировал, был настоящим профессионалом.

Он лежал, вглядываясь в грот, еще пять минут, изучая планировку, фиксируя расположение всего в уме, чтобы он мог точно передать это Чурлаку. Затем, удовлетворенный, он приготовился выползти из норы.

Но он этого не сделал. В этот момент по шахте разнесся звук автомобильного двигателя, и у входа появилась гладкая черная машина и скользнула внутрь. Флэгг узнал ее как Lincoln Continental Винсента Берли. Машина остановилась на углу возле чанов. Из нее вышли три человека в тусклый свет; Флэгг мог видеть их достаточно хорошо, чтобы тоже узнать. Его тело снова напряглось, зубы сжались в гримасе сжатых челюстей. Он пробормотал себе под нос: «Черт». Одним из тех, кто вышел из Continental, был Берли. Вторым мужчиной был Морли Огден. Третьим человеком была женщина. Тони Кеньон.


OceanofPDF.com

Глава девятнадцатая


Флэгг прищурился в полумраке, пытаясь оценить ситуацию. Огден держал Тони за руку и вел ее туда, где между чанами и панелью управления стояли деревянный стол и несколько складных стульев. Он грубо толкнул ее в одно из кресел. Она посмотрела на него, сказала что-то, чего Флэгг не мог услышать там, где он был. Но это, должно быть, разозлило Огдена; он ударил ее по лицу с такой злобной силой, что она едва не упала со стула.

Огден выглядел так, будто хотел ударить ее снова, но Берли что-то крикнул ему, и Огден отступил, чтобы присоединиться к нему. Они вдвоем провели своего рода совещание с мужчинами у панели управления. Тони сидела напряженно в кресле, не касаясь щеки, которую Огден ударил ей пощечиной, оглядывая грот и компоненты дистиллятора с тем, что, казалось, было удивлением.

Она не была связана с Берли и Огденом, не была частью преступной операции. Именно это подумал Флэгг, когда впервые увидел ее — что она лгала ему все это время, разыгрывала его как простака. Но то, как Огден обращался с ней, как она продолжала оглядываться на вещи, сказало ему, что этого не может быть. Как и тот факт, что она знала в течение нескольких дней, что он следит за Берли, и также знала, что он придет сюда сегодня; если бы она была одной из оппозиционеров, она бы рассказала Берли о нем и его планах, и дюжина мужчин подстерегла бы его, когда он появился этим утром.

Ладно, но тогда какого черта они привезли ее сюда? Зачем эта грубая штука? Единственное, что мог предположить Флэгг, так это то, что она решила сунуть свой нос в дела Нового Старого Дома Ломпок, по какой-то своей безумной причине, и Огден поймал ее на этом. Это не объясняло, почему они с Берли решили привезти ее сюда, но это он мог выяснить позже.

Теперь главным вопросом было: что он собирался с ней делать?

Обучение и инстинкт подсказывали ему, что он не должен ничего с ней делать. Просто оставить ее здесь, уйти самому, позвонить Чурлаку и позволить федералам приехать на помощь. Это было умным решением. Но это также было хладнокровно, возможно, слишком хладнокровно для него. Парням из ATF и ФБР потребовалось бы как минимум день, может быть, два, чтобы мобилизовать силы нападения на перегонный куб; Берли и Огден могли бы к тому времени уже давно уйти, а Тони могла бы быть давно мертва. Они не взяли бы ее с собой, если бы побежали; в этом не было никакого процента. И они не отпустили бы ее, чтобы она дала показания против них. Если они привезли ее сюда, позволили ей увидеть, где находится перегонный куб, это должно было означать, что они планировали убить ее рано или поздно.

Господи, подумал Флэгг, он не мог позволить ей умереть. Одно дело убить кого-то вроде того охранника снаружи, врага, крутого парня, который играл в ту же игру «выживает сильнейший», что и Флэгг; совсем другое дело убить кого-то вроде Тони, невинную женщину, с которой он спал и которую любил чуть меньше двенадцати часов назад. И он убьет ее, если уйдет и оставит на милость Берли и Огдена, так же верно, как если бы он сам нажал на курок. Сделай это, и он возненавидит себя до конца своей жизни.

Вот в чем была его беда, вот почему он не был хорошим человеком Организации и никогда не продвинется в ее иерархии: у него было мягкое ядро, несмотря на внешние пластины брони. У него была совесть.

Берли и Огден продолжали совещаться с двумя рабочими. Тони теперь смотрела на них, обхватив грудь руками, как будто ей было холодно; на ней была та же одежда — узкие вельветовые брюки и лыжная куртка — которая была на ней в ту ночь, когда она застала его врасплох в Новом Старом Доме Ломпок. Флэгг обратил свое внимание на склон, который тянулся вниз от того места, где он был, к гроту. Ржавые рельсы для тележек с рудой вели вдоль него и влево, за то место, где стояли печи. Кучи земли, штабеля бревен, груды камней валялись по обеим сторонам рельсов — остатки и выброшенные со строительства дистиллятора. Они давали некоторое укрытие, может быть, достаточное. Главная проблема, подумал Флэгг, заключалась в том, чтобы выбраться из этой норы, не издавая шума, и спуститься по склону, не поскользнувшись и не начав небольшой оползень. Склон был не крутым, и основание, похоже, в основном состояло из твердой скалы. Если бы он мог добраться до чанов, он мог бы пробраться туда, где за столом сидел Тони...

Он лежал там, наблюдая, ожидая, что будут делать Берли, Огден и двое других. Совещание продолжалось еще пару минут; затем Берли вернулся в свой Continental, один, и выехал через вход в шахту. Огден и один из других мужчин вышли наружу пешком — перекурить или подышать свежим воздухом. Второму мужчине было поручено следить за Тони; он подошел к столу и сел в кресло напротив нее. Это оставило его и двух вооруженных охранников у входа, ни один из которых не смотрел куда-либо внутрь грота.

«Сейчас или никогда», — подумал Флэгг.

Он пополз вперед, пробираясь сквозь дыру. Перед ним было добрых шесть футов туннеля, прежде чем начался уклон; то немногое, что просеивалось из его прохода, падало на горизонтальный пол, а не катилось вниз по склону. Камешки издавали тихие звуки о скалу, но из-за кипящих паровых плит их не было слышно внизу.

Флэгг подполз к краю склона, вытащил бесшумный .38, убедился, что никто из троих не смотрит в его сторону, и начал спускаться. Он двигался пригнувшись, следя за тем, куда ставит ноги, петляя боком среди куч земли, камней и бревен. Он останавливался и вставал на одно колено каждый раз, когда кто-то из мужчин внизу шевелился. Но никто из них даже не взглянул на склон. И ни Огден, ни другой дистиллятор не вернулись снаружи.

Ему потребовалось целых пять минут, чтобы добраться до теней за чаном, ближайшим к склону. Спустившись так близко, он почувствовал тяжелый дрожжевой запах «шайна»; он начал дышать ртом. Он пробирался от чана к чану вдоль стены. Добравшись до пространства между первым и вторым, он протиснулся между ними и оглядел стол, за которым сидели Тони и ее охранник.

Тони смотрела в его сторону, дистиллятор был полу-лицом ко входу. Она пока не видела Флэгга, но она увидит его, как только он сделает свой ход. За ее спиной двое мужчин у входа собрались вместе и разговаривали. Один из них закурил сигарету. Флэгг все еще не мог видеть Огдена или другого дистиллятора, хотя большая часть территории прямо перед шахтой была видна с того места, где он стоял.

Флэгг большим пальцем перевел курок на бесшумном пистолете .38 и вышел из тени между чанами.

Когда Тони увидела его, ее глаза расширились, и он услышал ее резкий вдох. Она приподнялась со стула. Дистиллятор повернул голову и тело, тоже начал вставать, но Флэгг, двигавшийся с тех пор, как он выставил себя напоказ, добрался до мужчины, прежде чем тот успел что-либо сделать или издать какой-либо звук, и ударил его выше уха длинным стволом .38. Удар был достаточно сильным, чтобы сломать кость; мужчина зарычал, откинулся в сторону к столу. Флэгг поймал его, прежде чем тот врезался в него, используя свою свободную левую руку, и опустил безвольную фигуру на столешницу.

Все остальное могло бы пройти так же гладко и тихо, и он мог бы вытащить Тони и себя оттуда с минимальными хлопотами, если бы она не умудрилась от волнения опрокинуть стул.

Это случилось, когда она направилась к нему, с выражением изумления и облегчения на лице. Ее нога зацепила одну ножку стула, подбросила его и швырнула его на каменный пол. Шум, который произвел падающий стул в этой выдолбленной шахте, был подобен выстрелу; эхо прокатилось и отразилось от каменных стен. Двое охранников у входа отвернулись друг от друга, вглядываясь в чаны. Флэгг схватил Тони за запястье и уже тащил ее между двумя первыми варочными; но было очевидно, что их заметили. Не успели они скрыться в тени, как раздался первый выстрел, первая пуля с визгом отскочила от камня у пяток Флэгга.

Тони, возможно, и была напугана, но у нее хватило смелости; она не вцепилась в него всем телом и не запаниковала, когда он отпустил ее запястье. «Делай то, что я тебе говорю», — рявкнул он на нее. «Держись позади меня, не высовывайся».

Они уже почти добрались до склона, бежав от четвертого чана к пятому. Впереди, на склоне, была одна из стопок пиломатериалов. Флэгг оглянулся через плечо, чтобы увидеть, где преследование. А один из охранников как раз выходил из промежутка между первыми двумя чанами.

«За лесом!» — крикнул Флэгг Тони. Не дожидаясь, пока она подчинится, он развернулся и дважды выстрелил в охранника. Оба выстрела промахнулись, но пули прошли достаточно близко, чтобы загнать мужчину обратно в тень.

Флэгг снова двинулся в тот же миг после того, как выстрелил из .38, побежав к штабелю пиломатериалов. Он не видел Тони, пока не бросился, скользя, за штабель; она присела там, невредимая, с глазами, большими, как блюдца. Через две секунды после того, как он достиг укрытия, еще один выстрел из винтовки послал еще больше звенящих эхом по гроту.

Флэгг обошел Тони, жестом приглашая ее следовать за ним. Он прошел вдоль штабеля до его конца. Оттуда он мог видеть мимо плит, мимо панели управления и лабиринта верхних труб туда, где находился котел. Огден и второй дистиллятор были встревожены стрельбой и вернулись в шахту; владелец таверны просто скрылся из виду за котлом. Четыре человека, подумал Флэгг, четверо против одного и безоружная женщина. Четыре ружья, может больше, и по крайней мере два из них полуавтоматические винтовки. Ему не нравились эти шансы, не с пятидесятью ярдами склона, чтобы пересечь восходящую траекторию к тому месту, где был вспомогательный туннель, и узким отверстием, через которое нужно было пролезть.

Но у него было что-то, что уравнивало шансы, может быть, поворачивало их в свою и Тони пользу. Пара чего-то. Он бы предпочел не использовать их, но сейчас у него не было выбора.

Он достал одну из осколочных гранат.

Глаза Тони стали еще больше, когда она увидела уродливые серые ананасы, но она ничего не сказала. Флэгг указал вверх по склону, показывая ей маршрут, по которому они пойдут, указывая, где находится крышка и где рудовозные пути ведут во вспомогательный туннель. Она кивнула, давая ему понять, что поняла.

Флагг снова оглядел лес. Он не мог видеть никого из четверых мужчин — не то чтобы это имело большое значение, где они были развернуты. Если бы он мог положить гранату туда, куда хотел, около тех плит, взрыв отвлек бы их от дальнейшей стрельбы.

Он выдернул чеку, крепко прижал рычаг к ладони, пока оценивал расстояние и угол. Затем он выпрямился достаточно долго, чтобы бросить гранату по дуге сверху. Он не стал дожидаться, куда она попадет; он притянул Тони к себе, прижал ее голову к земле и втиснул их обоих обратно в доску.

Один из мужчин там закричал — крик ужаса. Он все еще кричал, когда взорвалась граната.

Взрыв прогремел в большой каменной комнате, и за ним почти сразу же последовал второй, еще более громкий взрыв, когда взорвалась одна из плит. Сусло, блеск и пар вырвались вверх, заполнили грот и выпустили невыносимый запах алкоголя; сотрясение сотрясло землю, стены, послало небольшие лавины камней и грязи, сползающие сверху по склону. Эхо длилось и длилось. Под ними Флэгг слышал, как кто-то кричал, как осколки стучали по камню.

Как только эхо начало затихать, он поднял Тони на ноги и побежал с ней вверх по склону, ныряя за укрытием около тележных путей, пытаясь удержаться на ногах на сдвинутом ковре из гальки и земли. Никто в них не стрелял. Вряд ли кто-то еще будет там стрелять; облака пара от лопнувшей плиты снижали видимость до нуля, и это было бы похоже на попытку стрелять сквозь туман.

Кто бы это ни был, он продолжал кричать, пока Флэгг и Тони не добрались до вспомогательного туннеля; затем он оборвался, словно затихающая сирена. Дыра, которую Флэгг выкопал ранее, была частично засыпана взрывами. Он встал на четвереньки, начал копать землю и камни, а Тони опустилась на колени, чтобы помочь ему. Им потребовалось две минуты, чтобы расчистить пространство достаточно широко, чтобы она могла протиснуться.

Пока она это делала, Флэгг вытащил вторую гранату из куртки и выдернул чеку. Пар только начал рассеиваться, когда он швырнул ананас в котел. Он услышал, как он подпрыгнул, ударился обо что-то. И он стоял на коленях, как раз начиная ползти в дыру вслед за Тони, когда она взорвалась.

Земля и куски камня посыпались ему на спину от нового сотрясения, но ничего из этого не причинило ему никакого вреда. Он извивался, встал на ноги, включил свой фонарик. Тони схватила его за руку. Она выглядела дрожащей, но это было больше от напряжения, чем от страха; она не собиралась разваливаться на нем.

Котел взорвался сразу после того, как они проползли мимо частичного препятствия туннеля, с которым он столкнулся ранее. Извержение казалось вдвое более громовым, чем два предыдущих. Стены туннеля дрожали; Флэгг слышал, как падают камни, его окатило внезапными ливнями грязи. Вся эта чертова шахта могла обрушиться в любую минуту.

Он побежал вперед так быстро, как только мог, неуверенно стоя на ногах; Тони бежала за ним, все еще держась за его руку. Внизу, в главной шахте, раздалось еще больше взрывов, когда остальные плиты поднялись. Когда перед ними появился освещенный дневным светом вход в туннель, Тони издал тихий стон облегчения. Но Флэгг замедлился, когда они приблизились к нему, высматривая любой признак единственного охранника, которого он видел и обошел ранее. Заваленная мусором территория снаружи туннеля казалась пустой. Он подтянул Тони к одной из стен, сказал ей оставаться там и первым вышел, чтобы обмахивать территорию своим .38. Вокруг никого не было.

Часть его спешки улетучилась. Он жестом пригласил Тони выйти, и они стояли, прислонившись к одному из валунов, вдыхая холодный, свежий воздух.

Тони сказала: «Боже мой, Джим. Я никогда в жизни не была так напугана».

"Это в равной степени касается нас обоих."

«Когда я тебя увидел, это было как… не знаю, чудо. Я думал, они меня точно убьют».

«Почему? Что случилось после того, как ты ушел от меня сегодня утром?»

«Я сделала глупость», — сказала она с сожалением. «Я думала, что смогу добыть для вас больше информации о связи Морли с контрабандой; я просто хотела вам помочь. У меня есть ключ от таверны, и пока я рылась в офисе Морли, он пришел, чтобы встретиться с Берли, и застукал меня. Он был довольно уродлив; он избил меня. Но я ничего ему не сказала. После того, как пришел Берли, они решили привести меня сюда. Они не говорили много, но я знала, что они собираются меня убить».

«Тебе повезло, что они этого не сделали, — сказал Флэгг. — Нам обоим повезло, что мы живы».

Она вздрогнула. «То, что произошло в шахте… это было ужасно. Стрельба, все эти взрывы, этот крик мужчины…

«Не думай об этом», — сказал ей Флэгг.

Он взял ее за руку и повел вокруг валуна, вниз к дороге. Тони уставилась на мертвого человека, распростертого на склоне, на мертвого добермана внизу, но она не задала никаких вопросов.

Они быстро спустились с горы, большую часть времени оставаясь в тени деревьев, время от времени останавливаясь, чтобы отдохнуть. Не было никаких признаков оставшегося охранника. Либо он сбежал, либо он пошел к главному входу, чтобы выяснить, что за взрывы; он не мог не услышать их там, где он сидел на плоской вершине скалы.

Час спустя они добрались до ручья. Флэгг пошел вперед, чтобы убедиться, что никто не ошивается около пикапа Falcon. Никого не было. Затем он вернулся, забрал Тони и отвез ее к развороту.

И увезли их обоих и «Сокол» оттуда.


OceanofPDF.com

Глава Двадцатая


Чурлак сказал: «Тебе обязательно было взрывать это чертово место?»

«Либо это, либо меня самого взорвет», — сказал Флэгг. Он не рассказал Чурлаку о том, что Тони была там, о том, что он спустился вниз, как Одинокий Рейнджер, чтобы спасти ее. Это не улучшило бы его положение в Организации, а у него и так было достаточно черных пятен в послужном списке. Он сказал только, что его заметили и заперли в туннеле, и единственным выходом было использовать гранаты. «У меня просто не было выбора».

«Вы уверены, что все это вспыхнуло?»

«Положительно. Федералам не придется много чего просеивать».

«Мне больше понравилось, когда все было наоборот», — сказал Чурлак. «Федералы обыскивают это место и получают все лавры».

«Я тоже. Хотел бы я, чтобы все сложилось именно так».

«Да. Это бы их порадовало, отвлекло бы от нас на некоторое время. Но ладно, нет смысла плакать над пролитым самогоном. Перегонный куб закрыт навсегда, и это главное. Ты говоришь, Морли Огден мертв?»

«Я не знаю этого наверняка», — сказал Флэгг, — «но это вероятно. Я бросил первую гранату прямо рядом с тем местом, где он стоял».

«Ну, Огден — всего лишь мелкая сошка; неважно, мертв он или нет. Хорошая новость в том, что Берли там не был и не был взорван».

«Почему это хорошие новости?»

«Федералы его поймают. Так они что-то получат — главу всей самогонной операции».

«Он может обвинить Лайонса».

«Ну и что? Пусть они жуют друг друга. Вот что будет: никто из них не скажет ни слова об Организации».

Флэгг зажал телефонную трубку между плечом и подбородком и набил трубку из кисета с табаком. Он был в своем номере в мотеле Restful View в Эпплгейте, и прошло два часа с тех пор, как они с Тони выехали из дикой местности Сискию, по длинному пути в обход, по второстепенным дорогам, чтобы им не пришлось проезжать мимо частной дороги, ведущей к шахте, — на всякий случай, если там что-то происходит. Он послал Тони за чем-нибудь поесть и бутылкой бурбона, чтобы позвонить Чурлаку и сделать отчет. Бурбон не был предназначен для какого-либо празднования; праздновать было нечего. Но ему чертовски нужно было выпить, так как это было в самом начале дня.

Он сказал Чурлаку: «Когда ты хочешь, чтобы я вернулся в Сан-Франциско?»

«Как можно скорее. Когда вы сможете приехать?»

«Вероятно, не раньше завтрашнего вечера».

«Почему не раньше?»

«Мне нужно доделать пару дел», — сказал Флэгг.

"Хорошо?"

«Думаю, так и будет. Но это не даст вам много времени».

"Что ты имеешь в виду?"

«У меня есть для тебя еще одно дело», — сказал Чурлак. «На этот раз в Вашингтоне. Потенциально опасная утечка в игорной схеме, которую братья Гуардино проворачивают для нас в Сиэтле. Я хочу, чтобы ты был проинформирован и мог отправляться в путь послезавтра».

Флэгг вздохнул. «Я надеялся на несколько выходных».

«Никаких шансов. Работа — это все, что ты получишь на какое-то время. Просто чтобы ты не стал самодовольным и не облажался снова. Понимаешь?»

«Я понимаю», — сказал Флэгг.

Чурлак отключился, а Флэгг подошел и сел в одно из кресел, чтобы покурить трубку и подождать, пока вернется Тони. Сейчас ему нужно было выпить больше, чем когда-либо. Но это была не единственная причина. У него оставалось всего несколько часов для себя, прежде чем Организация снова завладеет его временем на неопределенный срок, и он хотел максимально использовать их. Пока они ехали, Тони сказала ему, как она благодарна ему за спасение ее жизни. У него возникла идея, что она, возможно, захочет продемонстрировать свою благодарность одним или двумя интересными способами.

Он был прав.

Она так и сделала.