# Бд-15: Залетела

Ирина Истратова

История злоключений межзвёздной женщины, проливающая свет на некоторые загадки мироздания.

Опять! Вот невезуха... А ведь я предохранялась - и прочной оболочкой, и плазменным коконом. И не летала сломя голову сквозь кометные облака, точно юная вертихвостка. Вечно они носятся на полной скорости и налетают на кометы, а в кометах тех полно сложной органики. Некоторые вполне могут оказаться самцами; попадёт в тебя такая - и всё, прощайте, планы на ближайшие несколько миллионов лет. Потому-то и говорится: "залетела". А я как раз собиралась в соседнюю галактику, посмотреть, что там вкусного. А то в нашей галактике перепробовала уже всё съедобное: и атмосферы планет, и протопланетные диски, и ядра молекулярных облаков... Даже оболочку сверхновой довелось однажды отведать. Я поднялась из галактического диска и летела через гало. Поблизости ничего не было видно, поэтому я разогналась как следует. Но всё же пространство было не пусто - его наполняли маленькие невидимые чёрные дыры, от которых вкусно пахло гамма-излучением. Пролетая мимо, я заглатывала самые спелые из них. А то от недозрелой чёрной дыры никакой пользы, только тяжесть в желудке, а от перезрелой энергия ударяет в голову, к тому же, она быстро портится. Так что я летела и принюхивалась, выбирая самые лучшие чёрные дыры, и вдруг меня обдала волна странного запаха. Я полетела к источнику и увидела небольшой объект, гораздо меньше меня размером. Не приближаясь, я осторожно потрогала его своими лазерными щупальцами - на ощупь он оказался железный, с небольшой примесью других металлов и углерода. Похоже на маленький астероид, но форма на удивление правильная. Никакой сложной органики, значит, это не самец. Я расслабилась. Объект пах несъедобно, но интересно, как радиопульсар или магнитосфера, через которую пролетают космические лучи. Только этот запах был сложнее и, похоже, нёс какое-то сообщение. Я прислушалась, и едва мне показалось, что я начинаю понимать, как я почувствовала в своём теле подозрительные перемены. Сначала я подумала, что объелась недозрелых чёрных дыр и у меня несварение. Или я объелась переспелых чёрных дыр и у меня галлюцинации... Ах, если бы! Железная штука всё-таки оказалась мужской особью. Хитрым, зловредным самцом, способным только на одно - испортить женщине жизнь. В ярости я врезалась в паскудное существо и разнесла на кусочки, но дело было сделано. Пришлось лететь обратно в галактику - искать планету, где можно отложить яйца. Я знала несколько подходящих планет в системе одного жёлтого карлика. Самая лучшая из них, конечно, третья. Её поверхность получала достаточно тепла от звезды и от недр, чтобы на ней существовал водяной океан, а магнитное поле прикрывало её от космического излучения. Когда-то давно планету окутывала тонкая ледяная оболочка, обеспечивая дополнительную защиту. Но люди начали хищнически эксплуатировать планету. Множество женщин одновременно откладывали яйца под лёд, и он не успевал восстановиться. Солнце нагревало открытые участки воды и суши, температура повышалась, и лёд таял всё быстрее, пока не исчез почти полностью. Под действием космической радиации трофосфера мутировала, многие виды стали несъедобны, а некоторые даже опасны для личинок, только что вышедших из яиц. Короче говоря, экологическая катастрофа! В те годы я была молода и полна оптимизма, поэтому попыталась навести порядок. Я упала на поверхность планеты, испарив под собой грунт и внешний слой моего панциря; облако поднялось в атмосферу, и ветра разнесли его по всей планете, окутав дымкой, непроницаемой для солнечных лучей. Температура упала, океан покрылся льдом, а мутанты вымерли. Красота! А некоторое время спустя я вернулась и увидела, что экология снова испорчена. Ну почему другие люди такие несознательные? Вот я, например, берегу природу, я никогда не стану откладывать яйца на занятую планету. А третья планета, конечно же, и в этот раз оказалась занята. Выводок мелких личинок питался на суше, другие, покрупнее, подъедали океанскую биомассу. Здесь мне ничего не светило. Я полетела к пятой планете, газовому гиганту, вокруг которого вращались четыре больших спутника. Первый из них не имел водяного океана и не представлял интереса, третий и четвёртый были скованы толстой ледяной бронёй и годились только на крайний случай. А вот второй спутник был очень хорош, и я не раз успешно выводила на нём потомство. Его глубокий океан подогревали приливные волны, горячее каменное ядро и электрические токи, которые мощное магнитное поле газового гиганта возбуждало в солёной воде. Слой льда был не толстый и не тонкий, а как раз такой, как надо. Лёд давно не обновлялся, его испещряли кратеры и трещины - а значит, планетой никто не пользовался. Я подлетела поближе, и поверхность подо мной вспучилась; по всему объёму океана побежали волны. Я приложила своё лазерное ухо к ледяной коре и прислушалась. От трофосферы почти ничего не осталось - придётся создавать её заново. Но так даже лучше: можно правильно рассчитать пищевые цепи. Притяжение планеты вызвало приливные силы в моих яйцеводах, и по ним двинулись миллионы яиц; они покрывались противоударной слизью, слипались и обрастали прочной скорлупой. Я расчехлила яйцеклад и стала обстреливать планету. Скорлупа раскалялась от удара о поверхность, водяной пар столбами вздымался в тонкую атмосферу, а цисты опускались под лёд, проплавляя себе путь к океану. Из миллионов яиц, отложенных в планету, лишь несколько сотен содержали человеческие зародыши - остальные яйца были трофические. Из некоторых выйдут бактерии, поедающие выбросы донных разломов и электрокоагуляты индукционных токов, из других - организмы посложнее, которые будут питаться простейшими... На вершине пищевой стояли мои личинки. Долгий перелёт и создание трофосферы совершенно меня истощили. Я сильно уменьшилась в размерах и поглупела. Ещё немного - и превращусь в неразумного самца. Я нырнула в газовый гигант, чтобы подкрепиться. Его атмосфера напоминала коктейль из водорода и гелия, в котором плавали разные вкусности. Нежные аммиачные облака таяли на языке, как мороженое, ароматические углеводороды привносили лёгкую ванильную нотку. Сверху облака были подёрнуты легчайшей пенкой гидразина, а нижние слои имели привкус серы, тягучий и сладкий, будто карамель. Ещё ниже лимонадом пузырились водяные тучи, кисловатые от молний и освежающие. Я летала кругами в верхнем облачном слое, поглощая аммиак, тяжёлый водород и лёгкий гелий. Время от времени я взлетала с планеты, чтобы проверить, как развиваются личинки, и возвращалась обратно. За миллионы лет я проела в облаках тёмные дорожки, а в том месте, где я влетала и вылетала, образовалась дырка. Наконец я увидела, что личинки подчистили трофосферу и сильно выросли. Они всплыли к границе воды и льда и начали прогрызать себе путь наружу. Это было тяжёлое испытание, и личинкам требовалась помощь. Я зависла низко над поверхностью спутника; приливные силы изогнули ледяную кору, и в ней открылись глубокие трещины. Тёплый лёд хлынул наружу, заливая изломанную поверхность и застывая гладким зеркалом. Вслед за льдом из разломов вышли личинки. Их длинные тела миллионы лет копили питательные вещества, а сейчас сжигали за секунды в отчаянном рывке. Оболочка отпадала сегмент за сегментом, и личинки поднимались в космос. Не все сумели преодолеть притяжение планеты; то одна, то другая падала без сил и разбивалась о лёд. Было больно смотреть, как гибнут мои дети. Я повторяла себе, что они неразумны - столь крошечное тело неспособно вместить человеческий разум - но легче не становилось. Личинки полностью сбросили оболочку и расправили плазменные крылышки. Поток заряженных частиц наполнил их энергией, и маленькие нимфы принялись порхать с орбиты на орбиту по магнитосфере газового гиганта. Дети кружились вокруг спутников, как на каруселях, взбирались на гравитационные горки и радостно скатывались вниз. Наигравшись, они припали к моей груди и стали расти на глазах. Пришла пора покидать систему пятой планеты; моё молоко придаст малышам сил, чтобы преодолеть тяготение. Я повела детей к шестой планете, по пути подкармливая грудью. Вокруг этого газового гиганта вращался большой аппетитный спутник. Его облака были жирные и сладкие, как крем-брюле, а по поверхности текли метановые реки с аммонийными берегами. Дети нырнули в густую атмосферную дымку, погрузились в озёра и принялись насыщаться органикой. Они сильно выросли, пришло время дать им твёрдый прикорм. Я подлетела к небольшому спутнику, вращающемуся на низкой орбите вокруг газового гиганта. Он состоял из льда вперемешку с камнями и потому был очень непрочен. Я потянула его своим гравитационным полем, и он развалился. Прилетели дети и съели твёрдые обломки, а мелкие частички рассеялись по орбите. Вообще-то, нехорошо ломать небесные тела и сорить в космосе. Но тот спутник всё равно бы рано или поздно разрушился, к тому же, из мусора получилось красивое ледяное кольцо. Я снова накормила детей молоком, и мы полетели в пояс астероидов поесть чего-нибудь металлического. По мере того, как мы приближались к звезде, солнечный ветер усиливался. Дети разгонялись в потоке заряженных частиц, их крылья окрепли, и в молоке больше не было нужды. Я продолжала присматривать за детьми, но у меня появилось наконец свободное время. Тут-то я и заметила, что от третьей планеты сильно пахнет радиоволнами. Все планеты с магнитным полем пахнут, когда рядом пролетают заряженные частицы, но раньше запах был слабее. Наученная горьким опытом, я не стала принюхиваться. Но меня разбирало любопытство, и я решила, что ничего страшного не случится, если я взгляну одним глазком, в чём дело. Я оставила нимф пастись в поясе астероидов и полетела к третьей планете. Невероятно, но она была свободна, причём довольно давно. Трофосфера успела восстановиться, особенно сильно расплодились мелкие существа, которые образовали на суше обширные светящиеся колонии. От них-то и пахло в радиодиапазоне. Сами по себе трофические животные, конечно, не представляли опасности для человека, но их запах привлёк к планете стаю металлических самцов, и те роились на орбите, нюхая радиоволны. Теперь понятно, почему на планету никто не претендует: все боятся связываться с самцами. Ну ничего, сейчас я наведу порядок! Я принялась сталкивать самцов в атмосферу; тысячи ударных вспышек расцветили поверхность планеты. Последние самцы выпустили в меня какие-то мелкие штуки, от которых вкусно пахло гамма-излучением. Я проглотила одну такую, и она взорвалась у меня во рту. По пищеводу прокатилась тёплая волна, и язык приятно обожгли тяжёлые осколки, альфа- и бета-радиоактивные на вкус. Обожаю острое! Наверно, самцы хотели меня задобрить, чтобы я их не трогала. Я принялась вертеться на месте, поедая угощение, как вдруг ощутила тревожные изменения в организме... Нет, не может быть! Неужели снова? Пока эти коварные самцы отвлекали моё внимание вкусной едой, один незаметно подобрался ко мне и проник внутрь. Ничего не поделаешь - придётся откладывать яйца... Хорошо хоть третья планета свободна и трофосфера её изобильна. Мои дети не будут знать недостатка в пище.