# Деятель и Жо-О

Иван Аксёнов

(из 90-х)


-Горькая правда и сладкая ложь - две неразлучные сёстры истины, - улыбнулся Деятель и втоптал своего оппонента в грязь.

Зал боготворил Деятеля и рукоплескал.

Деятель надменным взглядом прошёлся по залу и объявил:

-Я вам открою тайну философии чуда. Вы станете свидетелями рождения истины! - Рот его разъехался в насмешливой улыбке. - Вы столько лет меня прославляете, носите на руках, восторгаетесь мною! А меня всегда удивляло: за что? Удивляло потому, что я всегда вам только обещал, но ничего из обещанного не выполнял. Даже, более того, обдирал вас до последней нитки. Я всегда вас всех презирал, но терпел, как полезных насекомых. Вы меня слышите? Вы слышите, как я смеюсь в ваши ослиные, доверчивые рожи: ха, ха, ха! Вы, рабы, чем больше я вас угнетаю, тем преданнее вы мне становитесь! Теперь я понял, я знаю, что я величайшее божество, которому всё позволено!

Он отпил из бокала прохладной водицы и продолжил:

- И вот я разросся до таких необъятных величин, что мне стало тесно и скучно среди вас: негде развернуться, мало простора. Меня другие могущественные боги призвали к себе на великую должность. Я от вас ухожу на новые необъятные пространства, которые я заполню собою. Сейчас же я с превеликим удовольствием за всё то, что вы сделали для меня хорошего, полезного и обогатили, прославили меня, хочу на прощание поздравить вас: с пребольшой жо-опой вас, господа!

Физиономия Деятеля резко менялась: его тусклые оловянные глазки, заплывшие жирком, и обычно - равнодушные, теперь почернели и загорелись злобой, щёки надулись, нос провалился, а перекошенный от хронического вранья и презрения рот повернулся и расположился вертикально между щёк, - словом, физиономия Деятеля стала вылитой задницей.

Это было, было! Деятель, представляете, будто ничего не произошло стоял в лучах юпитеров с вызывающим, наглым видом и небрежно приветствовал своих почитателей поднятою рукою.

В зале наступила могильная тишина.

Вот такая, казалось, неправдоподобная, нелепейшая метаморфоза, а произошла. Зал, ошалевший от столь немыслимого превращения обожаемого кумира, затаил дыхание и сфокусировал своё восторженное внимание на золотисто-сияющей заднице, вокруг которой, вспыхивая молниями и злобно ворча, висели чёрные лохмы туч.

Одна экзальтированная дамочка, держа лавровый венок, с визгом прорвалась сквозь охрану и влетела на сцену, растрёпанная, покрасневшая, счастливая. Под бешеные аплодисменты зала, восторженно улыбаясь, она водрузила венок на блестящий череп. Дамочка и Деятель расцеловались; зал стонал в экстазе. Дамочка кокетливо уходила, качая бёдрами. А он, всхлипнув, достал платок и, промокнув сухие глазки, поднял руку. Овации утихли.

Деятель зловеще прошипел:

-Что рты разинули, остолопы, будто меня впервые видите? Преклонитесь предо мною! Я есть бог, сама истина! Подождите, я вам устрою райскую жизнь, тоже мне сладкие карамельные палочки нашлись. Вы меня ещё узнаете по-настоящему!- Злобно сверкнув глазами, Деятель громоподобно расхохотался: -Ха-ха-ха-ха! Трепещи, народец! В моей власти отнять жизнь или прийти за нею позднее.

Зал ахнул и сжался до размеров крохотного мышонка.

По залу витал как сквозняк шепоток:

-Пророк изрёк истину, пророк изрёк истину. Это - бог!

Деятель вдруг улыбнулся простецки, взмахнул ручкой и произнес зажигательную речь трескучим голоском:

-Хочу вам, братья и сёстры мои, напутствие доброе дать: живите в своё удовольствие! Веселись, народ! Гуляй, народ! Занимайся развратом, народ! Плюй на всякую нравственность с любой точки. Увидишь нищего с протянутой рукою - змею положи вместо хлеба. Увидишь тонущего - смейся над ним. Будь благороден и высок, как я: подтолкни падающего, да так, чтобы он костей своих вовек не собрал!

Торопись, народ, развращайся без устали! Нет души бессмертной, вечной, - нет! Смерть близка, и нет никому спасения. Все будете в могилах гнить-догнивать или в крематории сгорите, как в геенне огненной. Нет смысла в жизни более, чем я вам говорю: суть каждого человека - возвысься над другим!

Кто себя успокаивает и скажет, что смысл в потомстве, оставить после себя добрый след, посаженное дерево, то я говорю, что всё ваше потомство так же сгорит и сгниёт, как и вы. А все ваши деревья истлеют, как угли в печи, и превратятся в пепел, который развеет бесследно ветер. Как ржавчина разъедает железо, так все ваши добрые дела, память и имя разъест время, даже пылинки от вас не останется!

Взгляни правде в глаза! Закон жизни таков: люби одного себя, живи в своё удовольствие, исполняя малейшую прихоть свою и потворствуя прихотям ближних. Бери пример с меня: оттолкни занимающего, нуждающегося и погибающего, пусть околевает от голода, болезней и мрака. Я - икона твоя, нарисуй меня и держи в центре! Молись на меня, делайте то, чему я учу. И тогда всё тебе дам, что ни пожелаешь: особняки, яхты, самолёты, быть знаменитыми и великими. Дворцы дам, купайся в роскоши! Чем слаще жизнь ты проживёшь, тем вернее для тебя! И не забудь, из зависти, напакостить соседу. А наслать болезни и проклятия на недругов твоих - проси меня, и всё тебе ниспошлю. И напоследок скоротечной жизни, ты кое-что ещё получишь неожиданное, ха-ха!

Богатый, богатей больше: есть яхта - купи вторую, купил - мечтай о другой. Подал милостыню на копейку - вознеси себя превыше небес.

Люди - слабые, невезучие, несчастные, калеки, уроды, завидуйте чёрной завистью здоровым, богатым, знаменитым, красивым, сильным. Рук не опускайте, точите когти, выходите на охоту в ночь! Так говорю я, великолепный Жо-О! Не правда ли красивое имя? Каждому веку - свой образ. Мой час пробил - я пришёл и вселился. Теперь миром, этого нескончаемого века, буду править я, Жо-О! Я - бог! Я - ваша душа! Во мне ваше бессмертие!

Раздались бурные аплодисменты и слёзно-восхищённые крики:

-Ну даёт! Как режет правду-матку!

Взревели глотки:

-Бр-ра-а-во!! Би-и-с!!

Весь зал со слезами взорвался овациями, зал стонал, визжал, хрипел:

-Бр-ра-вис-си-мус!!!

Деятель, пройдя в окружении охраны по головам беснующихся поклонников-почитателей, ввалился в своё бронированное авто и помчался вперёд, всё дальше и выше, туда, где заседают боги.