# Секретный фарватер

Димыч Чваков

Ещё один фрагмент-глава для печатной версии романа о Салееве

СЕКРЕТНЫЙ ФАРВАТЕР


С того момента, как мне удалось кратковременно одолеет депрессию, я переехал жить на работу. Дома мне после этой показательной дрёмы повторить победоносное шествие волшебных гипнотических видений, называемых доктором Фрейдом снами, не удалось. Коли так, то будем закреплять успех там, где он проявился. На работе мне почти всегда удавалось заснуть хотя бы ненадолго под смутное бормотание "программы-говорилки" на движке diagolo, которая читала для меня научную фантастику. Конечно, было бы куда лучше, если б "говорилка" декламировала на память, а не заставляла то и дело подгружать выбранные тексты, но... Но, по-видимому, я слишком многого хочу от безмозглого набора виртуальных скриптов. Увы.


Ага, так что мы имеем? Пятнадцать капель корвалола, два банана, два часа бессмысленного ворочанья на принесённой из дома постели, и если повезёт, то ещё пара-тройка часов прерывистого сна. Но и это радовало, поскольку наметилась положительная динамика. Так прошло недели полторы, а потом моё душевное состояние и вовсе стабилизировалось, а всё дурное стало забываться. Но пока до этого момента больше десяти дней, и я укладываюсь спать на раскладном кресле в своём рабочем кабинете. А встревоженные телеграфистки и радиооператорши считают, что я с женой в большой ссоре. Иначе они попросту не могут объяснить моего странного поведения. Головой кивают на мои рассказы о бессоннице, а сами нимало в них не верят. Не будешь же переубеждать повидавших виды женщин, право слово...


...центральная площадь уездного городка. Феминистки идут против домашних хозяек. Стенка на стенку. Плакаты. "Все мужики сволочи!" "Кто женщину одевает, тот её и раздевает! Кто её раздевает, тот и согревает!" Содержание последнего утверждения явно указывает на положительную обратную связь между одеждой, мужчиной, женщиной и теплом. Хотя, вполне возможно эту связь назвать и отрицательной. Я предаюсь размышлениям о качественном составе обратных связей...


"Звёздочка, звёздочка, звёздочка, звёздочка. Звёздочка, звёздочка, звёздочка", - закрыла "говорилка" абзац бесстрастным несмазанным голосом космического Буратино (того, что происходит из плотников-пришельцев). Открываю глаза. За окном в фонарном свете валит снег, монитор светит синеватой кнопкой "Power". Ленивые часы сдвинулись только на час вперёд. Завожу ещё одну историю. Свою любимую. "Понедельник начинается в субботу" Стругацких. Начало меня ужасает. Как непрофессионально выписаны диалоги. Сплошные тавтологии. Сказал - сказал, сказал - сказал.


А ведь раньше я следил только за сюжетом, не вникая в суть литературной подоплёки. Зажрались вы, Дмитрий Александрович, однако. Ничего не возразишь. Так и норовите классиков лягнуть, совершенно упуская из виду, что сказка для научных сотрудников среднего школьного возраста была написана в начале 60-ых совсем молодыми авторами. А сам-то в их годы - вспомни-вспомни! И не стыдно? С этими мыслями засыпаю опять.


...три раза подходил гражданин так называемый больной к лечебному снаряду. Крутил его, мял, подбрасывал с утробным воем, без воя подбрасывал. Ничего у него толкового не выходило. Тогда расхохотался он демоническим смехом во всё своё больное горло и растворил жутко вибрирующую физическую сущность, собственно, личного органона в туманном мареве зимнего утра, которое легко поглотило почти невесомую субстанцию своей неспешной обстоятельностью...


Тут такое дело: только разоспался после многочасового бестолкового ворчанья чугунной чушкой опостылевшей своим умничаньем головы, ан, тебя уже выпинывают из сладостных грёз, словно нашкодившего щенка и даже слова тявкнуть поперёк незнакомого сценария не дают. Кто писал его, этот сценарий? Кто дал право так надо мной измываться?

Что, уже утро? Так скоро?

Салеев зашёл со словами: "Стандарт, стандарт..."

- То есть как это стандарт? - возмутился я. - У тебя начальник спит на работе, а тебе всё по номиналу стандартному?

- Да, нет же... - опешил Славик. - Это я со своей мобилкой так разговариваю через гарнитуру. Хочу, чтобы больше меня вибрировать не заставляли, чай, не в автобусе...

- В автобусе... В автобусе? В автобусе не чай, а кофе. В автобусе со спальными местами, - съязвил я и начал одеваться, пытаясь осознать пока не обременённым интеллектом утренним мозгом, какие во мне случились положительные изменения. Ага, уже зеваю. Хорошо.


Раздражительность и отвращение к окружающему миру, помноженные на клаустрофобию, сбросили обороты. Выходит - путь мой правильный и к нужному месту в мироздании прикрученный самой замечательной отвёрткой в мире, которую никаким китайским туркам с закошенными под корейцев глазами вовек не изготовить.


А... п-ст... абсент? Наркотическое действие полыни? Не имею понятия...


*


Вспомнилось. Техника начинает отказывать чаще, когда её боишься. В процессе ремонта или настройки ни в коем случае нельзя злиться, если что-то не получается. Это главный принцип Салеева. Я бы даже назвал его постулатом. Лучше всего рассмотреть проблемную ситуацию в ироничном ракурсе вместе с кем-либо, из себе подобных. Не замечали никогда такую закономерность? Странно. Это же я не придумал. Просто имеется теория существования "железной души" у любого механизма. Вот, скажем, замечено, что автомобиль красного цвета нужно любить и обслуживать особенно тщательно, ибо подобная автомашина склонна к самоуничтожению. Дама, в общем, капризная и вздорная.


Как доказательство: была красная "десятка" у одного нашего техника с передающего радиоцентра. Так он на своей "лайбе" несколько раз в аварии залетал. Чуть имеется какая-нибудь маленькая возможность стукнуться, красная "десятка" уже здесь. С другого конца города примчится и без очереди в ДТП влезет.

И ещё, красная машина вместе со склонностью к суициду имела невероятное предубеждение к кладбищам для людей. Как только нужно ехать в сторону кладбища, двигатель тут же глохнет. Над владельцем долго смеялись, дескать, дорога к погосту тому заказана. По крайней мере, на колёсах - машина не пустит.


И всё бы ничего, но, видать, не всякие нервы выдерживают.


И вот после очередной аварии озабоченный мистическими видениями владелец транспортного средства перекрасил автомобиль. Результат не замедлил сказаться - уже года четыре, никаких ДТП. Правда, и хозяин у машины теперь другой, поскольку бывший изменил своей железной подруге с какой-то иномаркой, а перекрашенную "ласточку" продал в хорошие руки, но это же не меняет сути дела. Ведь и на "иностранке" он тоже в аварии не залетает. Она у него теперь цвета "мокрый асфальт". Вот такая история. И я думаю себе: есть у механизмов душа, есть...


А моя-то где, кстати, затерялась. Нигде её не найти. Спит вместо хозяина беспробудным сном в каком-нибудь ином измерении? Как знать...

Начинаю ощущать потерянный было вкус к жизни. Даже некоторая игривость появляется в голосе. Пока только по телефону.


- А скажи мне, Слава-свет, Роман Валерьевич у вас нонче не водится?

- Его-то энциклопедию! Да заводился минут двадцать тому обратно: какую-то базу данных по драгметаллам, будто царь Кощей, по закромам кладовой искал. Но такие кадры, как этот Кирилл, в неволе долго не разводятся, ищи-ка, Дмитрий Александрович, его лучше в чистом поле, у бухгалтеров или иных, каких, бабусЕй.

Вспоминаю, что Виталий оставил Салееву телевизор для ремонта и попросил меня справиться о его, голландского "Филипса" здоровье.

- А как у Виталика телевизор поживает? Не кашляет ли, готов ли цветами в RGB транскрипции налиться?

- Да, процессорную "таблетку" я уже выкусил и поменял. Только теперь вместо красного какой-то розовый кажет...

- А вместо синего - неприлично голубой?

- Да-да-да, что-то неприличное...

- Порнографию что ли?

- Хуже, значительно хуже. Какой-то извращённый этот "Филипс"... А тут как раз первую серию "Секретного фарватера" показывают.


Меня осенило. Я понял, что пока не закончится показ этого самого "фарватера", не видать Виталию отстроенного телевизора. Славу хлебом не корми, только дай на субмарины посмотреть. Пусть в сериале, пусть со свастикой... Но зато проекта С-613! Это, сами понимаете, цимес для подводника. Амброзия! Чуть, было, не сказал "для бывшего подводника". Нет, ребята, подводники бывшими не бывают. Они всегда в невидимом строю. Так и учтите себе на адмиральском носу, господин/товарищ командующий ВМФ РФ.

- Но я обязательно сделаю. Местное пионерское! - поклялся Салеев, согнув руку в локте между первым и вторым дорожными просветами. Именно так, салютующим, я и представил себе Славку, хотя и был от него на значительном удалении.


*


Я с трудом дождался обеда, чтобы выйти в люди, как учил нас классик соцреализма Алексей Максимович Пешков. Встряхнуться от долгого сидения и "минут несколько", как выражается Салеев, занять себя необязательными свободными разговорами.

В людях оказался не только я. В РЭМе пил чай ведущий инженер объекта ОСП (оборудование системы посадки, прим. автора) по имени Владимир. До выхода в отставку и перехода в нашу организацию Володя служил командиром боевого расчёта на РЛС "Дарьял" - там же, где и Салеев изрядное количество лет тянул свою лямку прапорщика.


Наш подполковник в отставке радовался жизни. У него все документы к предстоящей комиссии находились в полном порядке. Приводные радиомаяки вылизаны, дизеля резервного питания запускаются с первого предъявления. Отчего же не порадоваться? И Володя весело напевал неприличную частушку:

- Как завижу Акулину, сердце бьётся о штанину...

Продолжать не стану, чтобы не нервировать женскую часть аудитории.


Итак, комиссия. Откуда, зачем, почему? Подробности стали известны немного ранее, когда начальник службы одухотворённо и возвышенно объявил на разборе КРС:

- Хорошая новость, господа инженеры, - к нам едет сертификационная комиссия с особыми полномочиями. Теперь дата точная известна. Определённость она уже вселяет какие-то надежды: например, что сумеем достойно встретить. Не так ли?

- Опять расстреливать будут, а потом в бане нажрутся, - не смешно пошутил ведущий инженер РЭМа, памятуя вредного сертификационного деда, которому никак не хватало пара в специально организованной сауне.

- Если это хорошая новость, то какая же плохая? - спросил я.

- А почему эта-то плохая? Приезжают не в декабре, а в феврале. Вам в радость. Чтоб не расхолаживались. И, вообще, плохих новостей сегодня не будет. Комиссия из генеральной дирекции уехала вчера довольная.

- И зачем только приезжала? - кто-то из аудитории спросил неуместно.

- Да, водки попить вдали от семейного очага, - объяснил рассудительный подполковник Володя, ведущий инженер ОСП.

- Нет, не все пили водку! - Васильич знал, что говорил.

- Остальные пили коньяк, - не унимался Володя. - И при этом пытались ввести во грех наше любимое руководство.


Последняя фраза прозвучала, скорей как вопрос, нежели чем утверждение. Володя толк в комиссиях знает - не зря на министра обороны (в разных лицах) двадцать лет служил службой верною, службой ратною, защищая собственным телом рубежи и просторы после окончания Житомирского высшего командного училища радиоэлектроники войск ПВО. В обсерватории АН СССР служил.


Это так для мирного населения нашу печорскую "горку", наш "Дарьял", ещё при Леониде Ильиче зашифровали - обсерватория АН СССР. А на самом деле там подразделение РВСН базируется, оплот противоракетного щита державы. Раньше к западу ещё один подобный объект был в Скрунде под Ригой. Но теперь от него одни воспоминания остались. О секретном назначении т.н. обсерватории говорить не стану, поскольку военная тайна. Скажу только, что представляет он собой два здания 45 и 70 метров высотой с боковыми зеркальными стенами, спиленными под углом. Это антенны. Приёмная и передающая. И ещё под землёй неведомо сколько этажей. Здания напичканы техникой, системами резервирования и охлаждения по самое "не могу".


Об одной пережитой им военной комиссии Володя как раз сейчас рассказывал нам за чаем в РЭМе (со знаменитыми конфетами из безразмерного ящика). Было это в аккурат в год его увольнения из рядов "несокрушимой и легендарной". Должен был приехать сам начальник штаба РВСН с сопровождающими его лицами. Командир части за месяц теребил командиров боевых расчётов на предмет полного военного соответствия и напутствовал их таким примерно спичем:

- Главное не в том, чтобы вовремя ответить супостату-ворогу несимметричным и болезненным способом, как обещал мировой общественности президент вольной России за номером два, а в том, чтобы встретить генерала точнёхонько возле лифта на вверенном этаже обсерватории с лицом, исполненным благоговения и пр.


Подполковник Володя готов был к комиссии целиком и полностью. Казалось, обстановка не предвещала ничего дурного. Но так только казалось. В самый ответственный момент Володю отвлёк звонок дежурного по части, и он не успел нарисовать свою улыбку у дверей лифта - когда подполковник положил трубку, те уже открывались. Делать нечего, Володя стремительной строевой рысью проследовал по коридору к месту прибытия вышестоящего, где и доложил всё честь по чести.


Генерал-полковник поприветствовал офицера рукопожатием и попросил показать вверенный этаж. Володя шёл чуть впереди. За ним, по правую руку начальник штаба РВСН, за ним свита. А слева затесался командир части, который делал страшные глаза и тихо материл подчинённого за нерасторопность. Генерал-полковник остался доволен увиденным, о чём и не замедлил сообщить. Всё, вроде - отстрелялся. Но не тут-то было. Володе объявили строгий выговор и чуть на суд офицерской чести не вызвали. Как же - не сумел прогнуть свой тренированный за долгую службу хребет САМОМУ ВАШЕСТВУ из РВСН! Такой, стыдно сказать, позор. Но одним этим дело не кончилось.


Травля продолжалась месяца три-четыре. Командир части считал своим воинским долгом смешивать имя Володи в одном флаконе с остатками из солдатской столовой и содержимым бочки с чем-то вонючим, что стоит в углу каптёрки старшины-переростка, который наподобие помещика Плюшкина тащит в свои личные закрома всё, что не успевали подобрать расторопные лица из числа бойцов срочной службы.


Генерал-майор (он же - командир части) на каждом разводе гневался по поводу жуткого безобразия ДАЖЕ в рядах старших офицеров (напоминаю - Володя в тот экзотический миг своей военной карьеры находился в звании подполковника), доводил себя до экстазного самоварного кипения с тульским трубным акцентом. Командир части был родом из колыбели печатных пряников и - так же, как они - припечатан к здравому смыслу трёхдюймовыми дюбелями, если не сказать больше. Вскипев не на шутку, генерал-майор устремлялся в штаб надиктовывать приказ на очередное взыскание "нерадивому" офицеру.


Володя был доведён до нервного срыва, попал в больницу, гарнизонный госпиталь - по-военному. Но и когда его оттуда выписали, преследование командира продолжалась с таким же неистовством, как и раньше. И неизвестно, чем бы эта история закончилась, если бы не подоспел срок завершения контрактных обязательств подполковника Володи перед министерством обороны.


Когда опальный офицер, зашёл к командиру части в последний раз, чтобы подписать обходной листок, тот встретил его как закадычного дружка.

- Володенька, проходи, дорогой, проходи. Чего вдруг сбегать на гражданку надумал? А, может, передумаешь уходить? У нас опытных офицеров не так много. А с молодых лейтенантов много ли толку? Ну, что они, по большому счёту, могут сразу после училища? - вещал он, как-то немного поджавшись, сделавшись ниже ростом и гурцуя подобострастным петушком вокруг нашего героя. На последний вопрос ответ был дан немедленно. И как раз тот самый... несимметричный. Уроки Главнокомандующего не пропали даром.

- А могут они, товарищ полковник, послать вас в задницу, а также в другом направлении, менее презентабельного звучания. И ещё - много куда могут послать. Именно потому как молодые... и терять им нечего.

Командир части сломал ручку, только что подписавшую обходной листок, исполнился праведным негодованием и заорал:

- Да, вы! Да, ты! Ты!.. Да, я!.. Товаррррищщщ подполковник!.. Уволю! Сгною! Сгноблю! Разжалую! В штрафбат! На Колыму!

"Насчёт уволю - это он зря, - думал гражданский человек Володя, - меня уже министр обороны уволил в запас своим приказом. И кстати, никогда я ему, этому Держиморде, товарищем-то и не был. А теперь уже и подполковником для него быть перестал".


А впереди сияло бешеное летнее солнце Севера, в лучах которого терялся отважный вертолёт МИ8, осмелившийся подставить свои дюралевые бока грозному светилу. Володя не знал тогда, что это знак свыше. Гражданская жизнь связала его с авиацией, хотел он того или нет. Но я склоняюсь к тому, что хотел.


Ну, а что касается командира части, то поговаривают, что теперь его любимое занятие захаживать в архив и с нежностью рассматривать приказ о наложении строгого выговора на подполковника Володю. Акты комиссионной проверки штаба РВСН он предпочитает не видеть. А молодых лейтенантов командир части с тех пор на дух не переносит. Как только завидит издалека, сразу старается куда-нибудь свернуть. Как бы не вышло чего неуставного! Старый служака, наш генерал-майор. Не может, так сказать, посрамить... и в грязь лицом... А что ему ещё остаётся?


*


- Привет, кучерявый!

- Рабиновичу пламенный!

- Как подводники поживают с секретного фарватера?

- А что, уже началось?

- Нет, так просто спросил. Для связки речи. Скажи-ка мне, любезный Славик, не хочешь ли ты меня окончательно от депрессии вылечить? Помнишь, я тебе как-то говорил, осознаю - что только ты сможешь это сделать?

- На лыжах тебя, что ли с собой взять?

- Какие лыжи! У нас с тобой одни лыжи на двоих, да и ботинки лыжные тоже.

- А если тандемом пойти. Тоже неплохо.

- Я совсем о другом. Не желает ли мужчина угостить другого мужчину пивом в приличном заведении? Например, в "Бистро".

- Якши! Только учти, я больше двух кружек за раз не могу... Размеры организменного пивного привода не позволяют.

- А я не могу меньше трёх. Что делать будем?

- Насладимся, как придётся, твою-то Баварию!.. Не пресекать же процесс на корню.


Рабочий день стремительно катился под гору, вопреки утверждению, что последний час работы самый длинный. Минут за десять до времени, обозначенном в трудовом распорядке, как окончание трудового дня, позвонил ваш покорный слуга Салееву и напомнил об уговоре. Я же пообещал ему, что он напоит меня пивом. Нельзя человека разочаровывать.


Таким образом, на пути к дому выросло почти непреодолимое препятствие, в котором дают разливное чувашское пиво из серии "Пенная коллекция". В дороге Салеев мурлыкал себе под нос одну известную песенку из татарского мультфильма: "Кая барАбас с Пятачком, бик зур, бик зур секрет!" Вероятно, он предчувствовал, как будет в традиционном стиле поглощать свои две кружки: одну залпом, а вторую не спеша. Я же ничего не предчувствовал, мне просто хотелось пива.


По дороге я спросил Славку, куда пропал Толик (один из наших водителей). Что-то давненько его не было видно на работе. Салеев отвечал мудро, тщательно смакуя слова, исходившие из глубины его тёплого нутра:

- Толик загнал машину на эстакаду... Правда, сначала он загнал трёх коней, как Д'Артаньян по дороге в Лондон. И только потом уже принялся за эстакаду.

- А эстакада-то здесь причём? - удивился Рабинович. Тьфу, пардон, господа, не Рабинович, а я. Со Славиком наобщаешься - быстро вероисповедание сменишь.

- А эстакада, как обычно, сделала вид, что выше всех. Но Толик своё дело знает туго. Не долго ей теперь расфуфыренной стоять, как ёлка новогодняя. У него же на "батоне" и масло подтекает, и другие коллизии случаются.


Хорошее состояние - ещё не пьяный, но уже не грустный. Спасибо тебе, человек и гражданин моего внутреннего мира, Славик Салеев. И спасибо тебе, Ислям Хуснуттдинович! Якши?

Разум отошёл на второй план... А эмоциональная составляющая так хрупка...


*


Древняя всё-таки утварь - голова. Столько в ней всякого напихано, что порой диву даёшься, к чему там хранится некоторая часть знаний и частных же разумений, приводящих в уныние собственную персону?


А тут новая напасть... Когда ещё курага-байрам наступит?! Это Славик так свой праздник курбан-байрам называет. Видимо, потому что сладко ему в этот период. Не в пример слаще, чем во все остальные времена года. Или случился уже такой праздник? Я, собственно говоря, не помню ничего толком...


...и накапал при этом двести капель негрустина.... Это точно из Евангелие... От кого? От Салеева, разумеется....


Славка рассказывает.

- Тут услышал одну историю у штурманов. Не история - скетч с начинкой, этакая матрёшка. Собралась как-то в УТО (учебно-тренировочный отряд, прим. автора) тёплая компания за выпивкой. И один из присутствующих спрашивает:

- Все слышали самый короткий анекдот - колобок повесился?

Компания дружно подтверждает.

- А у него есть продолжение, у этого анекдота. В общем, так - дед сообщил бабке, что колобок повесился, а та запричитала:

- И где же мы гроб для внучка найдём?

Рассказчик замолкает. Над столом возникает неловкая минутная пауза. Никто не может понять, чему смеяться. И тут из салата выныривает лохматая рожа, владелец которой которая уснул на предыдущей бутылке, и ставит жирную ритуально-географическую точку в конце темы:

- Подумаешь там, где гроб взять... В глобусе пусть хоронят!


Вышел покурить... Всё ещё сомневаюсь в приходе праздничного байрама... Точно, давно это было тому назад... Дней несколько, пожалуй. Или недель? Как теперь поздравлять прикажете мусульманско-подданного?


А ещё вдруг история об одной диверсии всплыла из тайных глубин памяти. Как раз на фарватере моих размышлений. Achtung Minen, что называется.

История такая.

Дело летом было. Заурядный рабочий день. Впрочем, не совсем - воскресенье. Народа в вокзале и в округе не так много. Только смены несут свою вахту. Экипажи погалдели с утра в штурманской и разлетелись. Дежурный штурман сидел в БАИ (бюро аэропортовой информации, прим. автора) и сам себя развлекал внесением поправок в НОТАМы1. Они, эти поправки, поступают несметным количеством по служебному телеграфу. В общем, всё происходило заведённым порядком. По трансляции объявили посадку какого-то вахтового борта с буровой. После этого прошло примерно с полчаса, прежде чем началось. В штурманскую вбежал разгорячённый сержант из линейного отделения милиции со словами:

- Там! Там внизу - на первом этаже возле таксофона - стоит большая чёрная сумка. Одна! Вокруг - ни души! Не иначе - бомба!

Штурман хладнокровно прикинул план аэровокзала и переспросил:

- Возле таксофона?

- Да. Большая и чёрная...

- А тикает?

- Я не прислушивался...

- Так какого рожна мы здесь сидим?! Это же у меня ПРЯМО под задницей! Валим! Давай, звони в МЧС, а я народ эвакуирую!


Эвакуация прошла организованно и быстро. На улице собрались телеграфисты, радиооператоры, метеорологи из аэромета и "Росгидромета" - так называемые "народники", кассир и работники службы перевозок, тот самый сержант и, конечно же, дежурный штурман. Обсуждали вероятность взрыва и его возможную силу.


На всякий случай отошли поближе к зданию штаба, под козырёк, чтобы выбитые взрывной волной стёкла не падали на голову и не портили причёски женщинам. Мужчины, впрочем, больше за ум опасались, который под их менее густой причёской спрятан.


Вскоре привокзальную площадь оцепили пожарные, милиция и МЧС-овцы. Внутрь здания запустили специально натренированную на взрывчатые вещества собаку. Та потёрлась немного у подозрительно-зловещей сумки, презрительно задрала на неё ножку и легла в теньке подремать. На улице было жарко, а там внутри вокзала - благодать.

Взрывники, не дождавшись доклада от четвероногого коллеги, решили действовать самостоятельно.

- Вперёд! - скомандовал старший из службы спасения, и закованный в специальное снаряжение "доброволец" пошёл к предполагаемой бомбе. Не прошло и минуты, как выяснилось, внутри "челночного" предмета первой необходимости плотно закатаны прочные полимерные пакеты из-под канадского цемента.


Эти тара считается из разряда супер-прочной, и на самом деле готова была выдержать трансокеанскую перевозку с навязчивой упругой волной по левому борту на всём протяжении пути. И единственное, что не позволяло удивительным пакетам классифицироваться в категории бронежилетов, это несвоевременное прохождение испытаний на военном полигоне НАТО. Теперь вам, надеюсь, ясно - такому пакету в домашнем хозяйстве сносу не будет.


Чудесной канадской тары было обнаружено столько, что поднять сумку оказалось не каждому под силу. Ведер шесть, не меньше!

- Всё ясно, - констатировал штурман, - с буровой кто-то вывез, а унести не смог.

И точно, хозяин уже проник сквозь редеющий кордон и рвался к прихватизированному добру.

- Не потерплю! - орал мужик геологического телосложения. - Где мои пакеты? Почему не пускаете?

Выяснилось вот что: прилетев вместе с вахтой, виновник торжества преспокойно бросил свой нелегальный груз на вокзале и пошёл в гараж за машиной, чтобы вывести сумку позднее. Не получилось.


Во-первых, ему было предъявлено обвинение в хищении собственности какого-то нефтедобывающего концерна. Во-вторых, - в провокации незаконного вмешательства в деятельность организации, связанной с безопасностью людей на транспорте. Третий пункт присобачили тут же, не сходя, как говорится, с места, бдительные милиционеры, которых вхолостую отвлекли от игры в домино, где наклёвывалась знатная "рыбёшка". Запах перегара от буровика был таким стойким, что его немедленно лишили водительских прав с последующим сопровождением транспортного средства на штрафную стоянку.


Молодой лейтенант из МЧС попытался было вменить злоумышленнику в вину ещё и расхолаживание служебной собаки в рабочее время, но его уже никто не стал слушать. Для написания победных рапортов хватило и вышеперечисленного.

Все вернулись на рабочие места, машины спецслужб разъехались. И лишь из пассажирского зала ещё долго доносился пронзительный голос лейтенанта МЧС:

- Вулкан, Вулканчик, пошли уже... дрянь такая! Хватит дрыхнуть! Ах, ты, Вулканище, ещё и огрызаешься! На службу пора. Вперёд, за мной!


К вечеру дежурному сержанту надоело, что на вверенной ему территории находятся посторонние. Он схватил ленивого барбоса за ошейник, нимало не считаясь с боевыми заслугами лохматого сниффера2, и вышвырнул на улицу. Лейтенант, говорят, выходил самостоятельно.


*


За повседневными заботами и попытками выхода из состояния прострации незаметно подкрался славный праздник 23 Февраля. Буквально накануне Виталик попытался окончательно вызволить меня из плена горьких дум самым обычным и вполне доступным способом.

- О, смотри-ка, - удивился мой коллега, заглядывая в холодильник, - у нас ещё кусок колбасы копчёной имеется...

- Ты намекаешь или предлагаешь? - скромно поинтересовался я.

- А сам-то как думаешь?

Думал я правильно, и мы отметили благополучную кончину ещё одной высочайшей комиссии дегустацией спирто-технического изделия на уровне мировых стандартов, а на выдохе даже превосходящего их. Стандарты Евросоюза и вовсе в стороне остались. Не умеют в Европе с таким высоким накалом спирт хлебать, хоть ты им польское яблоко на закусь помой, хоть румынскую луковицу от шкурки отшелуши. Что же тут про фондю говорить? Так и верно: сказать абсолютно нечего. Никаковская закуска - ихнее распрекрасное фондю. Но о нём речь впереди.


А на следующий день решили мы пожарить грибов с картошкой в честь армейского прошлого нашим немногочисленным коллективом мужчин. Сказано - сделано. Виталий принёс из гаража электроплитку и огромную чугунную сковородку, на которой Салеев сначала обжарил лук, а потом вывалил банку отварных лисичек и покромсал отварную же картошку. Дачный дух прошлого лета распространялся по коридору и не давал спокойно дышать всем, кто пока не начал праздновать. Но ещё до начала процесса к нам заглянул кто-то из оформляющего вылет экипажа Ми-8 и спросил:

- А зачем вам сковородка? Девок жарить?

Мы ответили достойно, не углубляясь в неоднозначные подробности:

- И грибы тоже...


Чуть позже огромная сковорода была опустошена мгновенно, остался только запах лета, который неумолимо продолжал распространяться по этажу с необъяснимой настойчивостью. Славка заглянул в телеграфный зал, чтобы удостоверится, что процесс приёмо-передачи посредством магистральных каналов происходит надлежащим образом. Сменная телеграфистка спросила его:

- Как вкусно у вас пахнет. Вы что ли грибы жарили? Так давно грибов не ела...

Салеев, как истинный джентльмен, который был готов отдать всё милым дамам, но не имел такой возможности, ответил уклончиво:

- Так ведь нет уже ничего. Всё съели... А хочешь, дам сковородку понюхать? Её ещё не мыли...


Февраль оказался настолько коротким (и кто бы мог подумать!), что не хватало ни слов, ни дней ... чтобы им насладиться в полной мере. Теперь ещё год ждать.


Наступило послепраздничное завтра. Мы со Славкой Салеевым потянулись в технический отдел по служебной надобности. Рядом с новым помещением серверной нас встретил Рома в футболке с надписью "Kazakhstan" и изображением юрты, двух коней ретивых - белым по тёмно-синему. Ширину раскрытия глаз, судя по всему, он тренировал в известной узкому кругу биллиардной "Трёх тузов". Один затренированный прицеливанием глаз не раскрывался полностью. Зато второй вполне соответствовал надписи на футболке. А биллиардный шар багрового оттенка, торчащий из середины лба, явно указывал на то, что "биток" Роминого соперника по партии сделал "козла" над зелёным сукном. Зря Рома рядом стоял. Отошёл бы в бар - глядишь, и обошлось бы.


Салеев не пожалел нашего инженера техотдела ни словом, ни действием. Он всегда мне говорит, что Рома боец по рождению, и без шрамов ему живётся невесело. Вот и в этот раз Славка осмотрел боевые ранения молодого инженера, удовлетворённо цокнул языком, а внимание обратил только на футболку.

- Не ходи в больших городах в этом одеянии. Опасно! Примут за лицо специфической национальности, - слова Салеева были полны сдержанного сочувствия, - и по хохоталу настучат подручным инвентарём.

- Так я же больше на Есенина похож. Так мне многие говорили.

- Когда фанаты достанут бейсбольные биты, тебе неожиданно станет некогда объяснять. Понимаешь?

- Но в волейболе фанатики не очень крутые. Это вам не футбол - далеко не! А в майках таких, кстати, сборная Казахстана по волейболу играет. Мне тот дух рассказал, у которого я вчера футболку в "пирамиду" выиграл. Подумаешь, юрта... У нас же за одну символику морду бить не станут. К чему такие сложные поводы искать, если можно и без всяких причин, ага?


*


Зима заканчивалась на высокой ноте. А тут ещё необычное пиво подвезли в "Чайник". По ободку этикетки надпись: "Золотое кольцо" - местное лагерное пиво, малые партии, эксклюзивное качество". Что касается до качества, то тут сомневаться не приходится - всё самое лучшее у нас в лагерях обычно. Ну, сами вспомните. В лагерях раньше томились в основном лучшие умы (политического + философского склада) и наше будущее (дети). Для детей, конечно, режим был несколько более щадящий. Потому и лагеря пионерскими назывались.


А вы сами-то пивали лагерный beer эксклюзивного качества малыми партиями? Ну, вот видите, а спорите со мной. Я же только о собственной реинкарнации пытаюсь вам рассказать. Что, не тот термин опять употребил? Обычно, я, что попало, не употребляю. Только из спирта "Люкс"... Точно, вспомнил. Не реинкарнацию ваш покорный слуга имел в виду, а реабилитацию - велика ли разница по вселенским-то меркам?


Инсталлировать себя на программном подсознательном уровне оказалось немного сложнее, чем я мог себе представить, но перезагрузка уже была в штатном режиме и, как говорят в ЦУПе, все системы функционируют нормально. В международной космической станции тоже, кажется, началось. Там пробуют нарушить ориентацию. В том числе и сексуальную? Да быть того не может. Чур меня, чур меня, чур!


И вам не хворать!


А на небе вечернем кто-то могучий и великолепный наносил небрежной морозной кистью сполохи северного сияния, которое никак не хотело набирать цвет и белело, будто развешенное после стирки бельё, слегка поигрывая швами на еле слышном ветру.


И жизнь покатилась дальше под горочку, изредка вздрагивая на ухабах, которые не удалось обогнуть заветным и залихватским противолодочным зигзагом...

...а жизнь покатилась дальше и завертела хвостом-трубой, отгоняя нерасторопных прохожих с унылыми, как у манекенов, лицами, следующих параллельным курсом.


*


Не ищите аналогий, ибо они валяются на поверхности. Какой смысл искать что-то под диваном, когда оно лежит посреди стола?


1 - НОТАМ (англ. NOtice To AirMen, NOTAM) - оперативно распространяемая информация (извещения) об изменениях в правилах проведения и обеспечения полётов и аэронавигационной информации;


2 - сниффер - от английского sniffer - тот, кто нюхает, вдыхает через нос, сопит; этим же термином называют нюхающих кокаин наркоманов;