# Залесье. Глава 13

Дмитрий Викторович Иванов

Наши герои переживают неспокойную ночь в горах, а затем направляются в приграничный замок, где планируют приобрести лошадей и пополнить запасы еды. По дороге они слушают истории Залесья.

Глава XIII о нравах простых людей и аристократии


Как можно уснуть на груде камней безо всякой подстилки? Наверное, никак. Хотя, если ты первую половину дня истощал последние силы разума переживаниями и страхами, затем пытался укрыться от ватаги разъяренных, словно стая ос, духовных лиц с дубинками, а остаток вечера провел, карабкаясь по скалам и блуждая по недружелюбному лесу, сопровождаемый промозглым ветром, то можно попробовать. Иан и сэр Даргул лежали тихо, и Тэдгар будто бы остался один. Он подбросил трухлявое полено в костер и начал смотреть, как язычки пламени сначала ласкают сырую кору, затем потихоньку принимаются оставлять на ней подпалины, дальше уже лижут всё настойчивее, и потом вгрызаются в древесину и обосновываются в ней, пожирая свое новое пристанище. Вот уже на поверхности дерева начинает шипеть влага, воздух оглашается характерным треском, а вверх взлетает очередной пучок искр. Мерные сполохи огня, пляска теней, струйки дыма и мерцание углей овладели вниманием парня, и он уже не смог оторвать взгляда от очага. Юноша сильней завернулся в меховую накидку, ему стало тепло и уютно, ноги и руки сделались тяжелыми и казалось, наш герой уже не в силах поднять их и заставить двигаться. Он вспомнил свою каморку в академии некромантии, где прожил самые интересные и веселые годы, товарищей по учебе, первые опыты в лаборатории, сонные вечера в библиотеке. Сердце успокоилось, дыхание выровнялось, разум очистился от тревожных мыслей ...

Странный звук - Тэдгар вздрогнул и проснулся. Как, неужели он уснул на посту? Горе-дозорный распахнул глаза и увидел рыцаря. Тот сидел напротив него и шуровал дрова в костре суковатой палкой.

- А, как спалось? - ехидно ухмыльнулся латник.

Холодок пробежал по спине. Ну, почему так? Однако, несмотря на колкость, глаза воина казались добрыми. Насмешка не была злой.

-- Вот, гномьи потроха! - выругался заклинатель, - И сам не заметил, как закемарил. Прям даже и не знаю, что сказать.

- Ладно, парень, всё в порядке. Хорошо, я вовремя встал.

- Прости, я не хотел. Слушай, Иан, ты же не скажешь сэру Даргулу.

- Да нет, конечно. Считай, я уже забыл.

Тут звук повторился, протяжный, тоскливый, зловещий. Тут же повеяло чем-то замогильным, а в груди, будто в ответ на зов, пробудился дикий страх, как у жертвы при виде хищника. Юноша уже обо всем догадался, да только признаваться сам себе не хотел.

- Что это? - шепотом спросил он у товарища.

- Волки, - ответил молодой рыцарь.

- Волки? Но ведь святой Ярфаш уничтожил их всех. Мне в монастыре рассказывали.

- Видать не всех, - резонно заметил наследник знатного рода, - Да и сколько лет прошло. Сто раз могли новые народиться. Ты только не трусь, их племя огня боится.

Однако на лице товарища маг заметил тень опасения. Сразу вспомнился тот разговор о байках старика Октава. Приколичи, босоркои, вырколаки, - интересно, а они тоже боятся пламени.

Снова раздался вой, на сей раз, с другой стороны, а потом еще, совсем близко, наверное, под скалой, у дороги.

- Они будто переговариваются друг с другом, - не вытерпел Тэдгар. Собственная речь его успокаивала, кроме того, парень хотел услышать товарища.

- Они всегда так, - вздохнул Иан. - Один запоет - другие подхватят.

И будто бы в подтверждение его слов очередной хищник завыл вверху, сзади, на вершине отрога, а снизу, из ущелья, ему ответили сразу несколько членов стаи.

- Как же мне это всё не нравится, - выдавил сквозь зубы молодой маг. Он окончательно проснулся, сел, - тело затекло от сна на камнях - потянулся за посохом, сжал руками древко и зажег навершье. - Может быть, разбудить сэра Даргула?

- Пусть спит старик, - остановил его рыцарь, - Если хоть один подойдет, запустим в него горящей головешкой. Вот увидишь: удерет, поджав хвост, и остальные вместе с ним.

Тем временем вой не прекращался. Волки надрывались и за дорогой, и у монастыря, и выше по склону, и по ту сторону хребта. Заунывный звук, похожий на погребальный плач, наполнил округу, будто сам воздух и горы вторили траурной песне.

Тэдгар невольно прислушивался. Воображение разыгралось. И юноша начал представлять, будто различает голоса, старые скрипучие и звонкие молодые, злые, осторожные, алчущие, рыкающие, будто чувствует, как звери передвигаются по лесу, как они что-то сообщают друг другу и отвечают на зов.

Меж тем нестройный хор становился всё громче и громче, количество участников - больше и больше, а сам звук - яростнее и неистовее, ближе, ближе, ближе. "Тысяча йейлов, да они же идут сюда, они окружают нас! - пронеслось в голове у некроманта. К гоблину всё! Нужно будить наставника!"

- Сэр, проснитесь! Проснитесь, сэр! - парень тряс Угрехвата за плечо.

Краем глаза он увидел, что Иан тоже наконец-то обеспокоился, встал и схватил меч.

- Что? - вскричал мастер и резко сел, чем испугал помощника.

- Вы слышите их? Слышите, сэр?

- Да, - ответил опытный некромант, вмиг его лицо сделалось серьезным. Старик тоже взял посох и посмотрел в сторону проема, а затем не без труда поднялся на ноги.

А вой всё приближался и приближался. Одни голоса вторили другим. Тэдгару казалось, будто он уже чувствует шаги мягких лап по земле. И тут вдруг воцарилось молчание, словно по команде. Теперь было слышно только, как ветер шумит в ветвях буков. И от этой внезапной тишины стало еще страшнее. Юноша посмотрел в лицо учителю. Тот насторожился и не отрывал взгляда от входа в пещеру.

И вот, наконец, в отблесках костра показались волки. Один за другим они выходили из-за деревьев и усаживались полукругом. Звери ступали совершенно бесшумно, они не выли и не рычали, а появлялись, будто бестелесные призраки. Вся сцена напоминала некий кошмарный сон, от которого было невозможно пробудиться.

Наши герои замерли. Магистр в центре с посохом наготове, слева - Иан с отцовским мечом. Молодой маг встал по правую руку от мастера: "Кинуть щит? Нет, команду не давали". Тэдгар снова посмотрел вперед. Около двадцати хищников сидели напротив входа в убежище и неотрывно глядели на добычу. И тут вперед вышли трое огромных зверей. Своих собратьев они превосходили по размеру раза в два. Их длинная шерсть свисала клоками, когтистые лапы царапали мокрый известняк, из мощных челюстей торчали непомерно длинные клыки, а глаза светились холодным огнем.

"Так, что-то еще с ними не так, - подумал юноша, - Почему от их дыхания не идет пар?" И тут, будто бы прочитав мысли ученика, сэр старик шепнул:

- Эти трое - не животные. Они - мертвецы.

"Конечно же, внутривиденье! Почему я всегда о нем забываю?" - пронеслось в голове у парня.

Вдруг один из гигантов рыкнул, будто отдавая приказ. Остальные члены стаи попятились и замотали головами. Вожак рявкнул снова - двое волков сорвались с мест и бросились вперед. В пещере они остановились в нерешительности в паре шагов от огня. Ноздри раздувались в напряжении. Обитателям леса явно не нравился едкий запах дыма. Иан наклонился выхватил из костра головешку и швырнул в одного из зверей. Тот дернулся и с визгом отпрянул назад. Палка с треском врезалась в камень - искры разлетелись во все стороны. Нападающие обернулись на приколичей. Видимо одного взгляда неживых глаз оказалось достаточно, хищники развернулись, вжались в пол и ... В того, что стоял дальше, попала стрела тьмы сэра Даргула. Тут же Тэдгар прикончил его взрывом разума. Другой прыгнуть успел, но рыцарь буквально поймал обитателя леса на клинок. Меч вошел ему в грудь, и мужчина с отвращением отбросил корчащееся тело.

Оборотень злобно зарычал снова и в нетерпении заскреб когтями камень. На его приказ ответили еще пятеро и вошли в грот. Молодой маг метнул разряд, но промахнулся. Твари бросились на людей, но мастер вовремя дал отбрасывающую волну, и волков разметало. Кто врезался в стены, а кто - грохнулся на валуны. Черная самка попала прямиком в пламя. Жуткий визг сотряс каменные своды, но животные снова ринулись на наших героев. Начинающий некромант едва успел наложить слово тьмы "боль", и тут же мощные челюсти лязгнули в паре дюймов от его ноги. Удар тени - нападающий с пронзительным криком повалился на бок и затряс когтистыми лапами. Рядом Иан перерубил хребет корноухому подранку. Магистр добил остальных новой. Юноша глянул вперед и увидел, как в проем вошли приколичи, а за ними несмело семенили остальные члены стаи. Старик обновил щиты и пустил сгусток магии в потолок - несколько сталактитов с треском обрушились вниз, но клыкастые хищники даже не остановились. Что же делать? Идея возникла внезапно. Внутривиденье. "Вот этот мертвый", - понял молодой маг и направил чары в бездыханное тело. Прислужник вскочил, разинул пасть и тут же бросился на вожака. Атака оказалась столь неожиданной, что ожившей твари удалось вцепиться чудищу в спину. Тут же волки кинулись на бывшего собрата и на глазах разорвали его в клочья. Сэр Даргул дал новую отбрасывающую волну, но замешательство оказалось мгновенным. Тэдгар в страхе попятился назад. Маны хватит на три-четыре заклинания. А что дальше? Бить посохом? Неужели всё, конец? Люди отступили на пару шагов и встали спина к спине. Стояли молча. Если им не суждено выжить, то уж лучше дорого отдать свои жизни. Хозяева леса не торопились. Юноше показалось, что оборотни-мертвецы ухмыляются, чувствуя страх своих жертв.

Вдруг черная тень закрыла вход в пещеру. На мгновение вокруг стало темнее, а затем вспышка - бушующее пламя охватило задние ряды хищников. Лицо молодого некроманта обожгло, будто он сунул голову в раскаленную топку. Парень инстинктивно сомкнул веки и закрыл глаза руками. Визг и истошные крики. Воздух наполнился смрадом паленой шерсти и плоти. В проходе показалась огромная голова с рогами и костными щитками на длинной гребнистой шее. Звери кинулись на непрошенного гостя. Но тот огромными лапами с когтями длиной более фута каждый отбросил их, а некоторым и вспорол животы. Невероятных размеров пасть раскрылась, бросок - и вот уже вожак болтается, перехваченный поперек гигантскими челюстями. Двое других приколичей попытались прыгнуть и вцепиться в глотку чудовища. Но их обоих буквально пригвоздили к полу.

Меж тем наши герои забились в дальний угол пещеры, ожидая, чем кончится кровавая расправа. Двое выживших волков, поджав хвосты, понеслись туда, где укрывались люди, но некроманты всадили в каждого по стреле тьмы, а воин с размаху отрубил голову, одному, а второму вонзил острие клинка промеж глаз. Еще один молодой самец, сумел ускользнуть от огнедышащего исполина. Зверь понесся вперед, но увидев участь своих соплеменников устрашился, отпрянул назад и, выпучив глаза, заметался посреди грота. Тэдгар пустил в него слово тьмы "боль", а сэр Даргул довершил дело взрывом разума. Остальные нашли свою погибель у выхода. Когда со зверями и их неживыми предводителями было покончено, вирм, а, вы, наверное, уже догадались, что это был именно он, просунул шею дальше и уставился на людей.

"Вот сейчас он снова дыхнет пламенем, - и нам конец", - подумал парень. Как вдруг вперед вышел Иан. Рыцарь сказал что-то на гунхарском языке и опустился на одно колено перед драконом. Змей уставился на человека, а тот продолжал говорить, не поднимая глаз. Может быть, мастер и понял хоть пару слов, но юноша не разобрал ни единого. Внезапно из пасти промеж окровавленных клыков высунулся раздвоенный язык и коснулся лба воина. И вот тут произошло то, чего молодой маг никак не ожидал. В мгновение ока гигантское чешуйчатое тело исчезло, а на месте крылатого исполина теперь стояла женщина - высокая и статная, с удивительно бледным лицом и кожей, похожей на полированный мрамор. Ее черты казались идеальными, точеными, как у статуи. В совершенстве линий и форм не чувствовалось ничего живого. Волосы цвета воронового крыла, прямые и блестящие, словно обсидиан, ниспадали изящными прядями на плечи. Незнакомка носила черную робу из переливчатой ткани нараспашку, а под ней - длинное платье, белое и искристое, как снег, выпавший в одну ночь. Длинный кушак того же материала с кистями охватывал талию и доходил до самой земли. На шее блестел диковинный амулет с мерцающим камнем в обрамлении плетеного орнамента из полосок мифрила и орихакурона.

- Вижу, твои дружки не понимают гунхарский, ладно переду на тальмарийский, пусть слушают. И тот, и другой мне одинаково противны, как и остальные наречия смертных, - и госпожа манерно скривилась, - По мне, так Фрамгарион глуп, что связался с вами, людишками. Хотя он - наследник, решать ему. Ну разве можно видеть толк в таких нелепых созданиях? Вы заслуживаете лишь смерти. Само ваше существование - оскорбление природы.

Иан хотел было возразить, но драконица его остановила:

- Да, я вижу знак белого вирма на твоем челе, красавчик. Но, - она хищнически улыбнулась и демонстративно провела языком по зубам, - сейчас ночь, мы в глухой пещере. Кто и когда найдет ваши останки? Кто увидит, что именно я повинна в вашей безвременной кончине? А? Ну да ладно, я соблюдают заветы Фрамгариона, а то вдруг он узнает и расстроится. Тебя-то я есть не стану, но вот твоих спутников... На них уговор не распространяется. Они - не члены ордена, а потому, отойди в сторону, приятель, а лучше встань мне за спину.

- Подожди, стой! Не делай так! - взмолился наследник боярского рода. Он пал на колени и простер руки к женщине, - Грозная и могущественная госпожа, властительница гор и лесов, великая мать, доблестная, дальновидная и высокомудрая. Прояви великодушие и милость. Мы, люди, по сравнению с вами, - существа низменные, век наш краток, немощны мы и тщедушны телом, слабы духом. Не будет тебе великой чести от того, что убьешь нас. Зато, если пощадишь, то прослывешь милосердной. Век не забудем твою доброту. А если всё-таки желаешь нашей погибели, то спали меня вместе с ними, потому что они - мои люди, и честь велит мне защищать их до последнего.

Признаться, Тэдгар не ожидал такого от Иана. Как может потомственный аристократ унижаться перед собеседницей? Хотя мага немного смутило выражение "мои люди", которое знать употребляет по отношении к слугам и членам свиты. Должно быть, рыцарь этим обосновал свою ответственность за спутников. По крайней мере, так решил молодой маг.

Меж тем воцарилось напряженное молчание. Воин не сводил с незнакомки своих льдисто-серых глаз. Пытался ли он ее разжалобить или поразить своей готовностью пойти на смерть? Хотя спешу напомнить читателю, что среди благородного сословия принято почтительно относиться ко всем драконам в человеческом облике. Здесь вспоминается указ короля Гарнации Нотмунда, в котором он приказывает: "Всех змеев, именовать лордами и леди и принимать наравне с пэрами, и оказывать им подобающие почести, и ставить сих древних существ неизменно выше любого человека".

Наконец мраморное лицо дамы исказила кислая улыбка, а затем своды пещеры сотряс громогласный издевательский смех.

- Ты меня изрядно повеселил, красавчик, - надменно произнесла госпожа, - В своей стране, среди людей ты - далеко не последний человек, по крайней мере, когда-то являлся таким. А передо мной увиваешься, как крестьянин, пойманный с вязанкой хвороста в боярском лесу. Все вы такие, людишки, - никчемные, лживые лицемеры. И все вы так дорожите друг другом. Только потом тот, кого вы берегли и ценили, предает вас. И вот вы уже желаете ему смерти с той же страстью, с которой некогда защищали. В этом - вся ваша ничтожность, младшие из разумных существ. Ладно, я действительно не хочу расстраивать Фрамгариона. Чудной романтик видит в вас некий, ему только известный, потенциал. Самцы со странными взглядами и увлечениями всегда обладают харизмой, а харизма неизменно привлекает. За то я его и люблю. Правда меня выводит из себя необходимость разделять его взгляды. Однако это - ничтожная плата за право прилетать в его логово. Так что, благодарите не меня, а его. К тому же вы мне и так верно послужили.

Выражение лица Иана сменилась на недоуменное.

- Хочешь узнать, как, красавчик? Я давно не закусывала жилистой волчатинкой. Вот и решила сегодня оглодать косточки целой стае. И да, меня уже давно бесили эти трое приколичей, ненавижу оборотней. От них разит могилой. А тут вы. Я сразу поняла: буду ловить на живца. Увидела, что вы обосновались в пещере, села сверху, на вершину отрога и стала ждать. Добыча пришла сама. Удобно, ничего не скажешь. А потому ладно, живите, мне и этих, - она показала на окровавленные трупы, - надолго хватит.

- Благодарю тебя, госпожа, - поклонился рыцарь.

- Благодарность такого низменного существа мне ни к чему. Оставь ее себе, парень. Ладно, мне уже пора.

- Как вас зовут, госпожа? - осведомился наследник боярского рода.

- Мое имя? Да кто ты такой, чтобы произносить мое имя?

Женщина одернула полы робы и направилась к выходу. Перед пещерой она вновь приняла свой естественный облик, просунула голову в грот, по одному зубами выбросила наружу трупы волков. Останки приколичей скинула со склона. Остальных сгрудила в кучу, подхватила когтями и улетела.

Иан украдкой смахнул слезы, что, впрочем, не укрылось от Тэдгара, и повернулся к спутникам. Нет, не улыбка победителя красовалась на его лице. Кожа побледнела, ясные глаза остекленели. Молодой маг хотел подбодрить и поблагодарить товарища, а еще задать кучу вопросов, но решил сдержаться и предоставить право говорить наставнику.

- Здорово! - воскликнул сэр Даргул, - Теперь мы тебе обязаны жизнью, лорд Кожокар. Никогда не видел такого надменного дракона. Хотя эта говорит то, что думают все остальные. Но ты, ты был великолепен. Я сам бы не смог справиться лучше. Но, скажи, откуда у вас связь с драконами. Она говорила о каком-то соглашении или договоре.

- Я же не мог отдать вас на съедение ей, неужели бы я просто смотрел, как она сжигает вас своим пламенем? - наконец-то выдавил из себя латник, - Договор действительно есть. Наш орден не зря называется в честь белого вирма. Белый вирм существовал на самом деле, и в память о нем драконы обещали нас не трогать. Но это - длинная история. Может быть, лучше рассказать ее завтра?

- Да, давай завтра, - согласился магистр.

Он проверил вещи. Те не пострадали, так как стояли глубоко. Затем старик подбросил поленьев и снова разжег костер заклинанием.

- Всё. Теперь спать. Спать всем. А то мы вообще не выспимся. Думаю, никакие волки больше сюда не сунутся.

- Почему? - спросил начинающий некромант.

- Да потому, что у каждой стаи есть своя территория, и чужаки на ней не охотятся. Если наша подруга уничтожила этих, то, скорее всего, охотников здесь больше не осталось.

Тэдгар устроился в ложбинке между камнями. Он подложил ладони под голову. Прежде, чем закрыть глаза парень глянул в проем. Луна как раз вышла из-за туч, и стало видно, как в горах идет снег.

- Просыпайся, лежебока, - сэр Даргул тряс помощника за плечо.

Юноша открыл глаза и приподнялся, - боль от затекших мышц тут же пронзила руки, грудь и поясницу, и ассистент Угрехвата чуть не рухнул назад. Он оглядел пещеру. Через проход сюда проникал солнечный свет. Костер почти погас и лишь слегка дымился. На месте поленьев теперь лежала груда золы и мелких углей. Доспехи и прочие тяжелые грузы снова отправлены в гиперпространство, а оба спутника уже стояли, полностью готовые к выходу.

- Могли бы и раньше разбудить, - буркнул слабое оправдание молодой некромант.

- Так ты же никогда не бреешься и не причесываешься. К чему рано вставать? - поддел ученика мастер.

- Можно подумать, сегодня вы сделали это, - ответил Тэдгар и встал на ноги.

Шли налегке, но сил не было никаких. Герои не завтракали, а всего лишь выпили по глоточку воды. После ночи, проведенной на твердых камнях, мышцы и суставы ныли, как после работы в шахте. А потому, если можно было прямо сейчас рухнуть наземь и не вставать, парень бы поступил именно так. И что вообще заставляло его переставлять ноги? Наверное, воля наставника да нежелание показать слабину перед другом. Двигались по все той же дороге на юго-восток. Иан уверенно шагал впереди. Неизменно горделивая осанка, развернутые плечи, хотя устал он не меньше, чем остальные.

- Ты обещал вчера рассказать о вашем ордене и договоре с драконами, - напомнил Угрехват.

- Да, точно, - вспомнил воин, - Слушайте. Шестьдесят лет назад Гунхарией правил могучий король Тигмунд. Его государство было чуть ли не в два раза больше нынешнего. Именно он велел построить на границе Залесья цепь замков, возвести стены и башни городов, а также восстановить те крепости, которые остались со времен тальмарийских рыцарей. Однажды ко двору монарха прибыл никому неизвестный дворянин. Звали его Ригор Арион. Это уже потом сообразили, что он взялся будто бы ниоткуда. Ведь ни в одном регистре не нашли никаких записей ни о нем, ни о его роде, ни о его владениях. А тогда почему-то никому и в голову не пришло отыскать сведенья о странной персоне, получившей доступ к государю. Морок? Не иначе. Выделили ему место в королевской страже и дали в подчинение небольшой отряд. Уже тогда замечали за ним, будто никто не мог противиться его воле. Никогда дозорные никуда не отлучались и не засыпали на посту. Однако, всё приписывали его непоколебимой воле и суровому взгляду, а также дару убеждения. Еще говорили, будто есть у него особое чутье, и появляется он всегда тем, где более всего требуется. Например, если враг наступает с востока, то Ригор оказывался именно на восточной башне перед тем, как заметят войско неприятеля. Поговаривали, будто господин Арион не всегда ночевал в своих покоях, иногда появлялся лишь под утро, а куда направлялся и как проникал в замок, никому не говорил. Иногда, будто невзначай, он встречал короля то в коридоре, то в саду и всякий раз, когда дела решались весьма щекотливые, а недальновидные вельможи склоняли его величество к неверному решению. Вот именно тогда на пути царственной особы и появлялся Ригор, и монарх по какой-то причине интересовался мнением скромного дворянина о делах государственной важности, и всегда получал дельный совет. Потому дела господина Ариона шли в гору. Очень быстро он дослужился до начальника королевской стражи и не раз отправлялся во главе отборных отрядов с поручениями весьма деликатного свойства.

Рассказчик повернулся к сэру Даргулу и, удостоверившись, что тот внимательно слушает, продолжил. - Его ввели в государственный совет, и долгое время незаурядные способности начальника стражи позволяли ему хранить и преумножать мир, богатство и славу королевства. Ходили слухи, будто Ригор обладает даром предвиденья. Но сам он никакого повода так думать не давал - жил скромно, в его покоях никогда не находили предметов для магических обрядов. Он периодически отлучался в свои поместья, кои дал ему в управление монарх. За много лет верного служения господин Арион смог вывести на чистую воду нескольких казнокрадов и изменников, - Иан сделал паузу и перевел дух, - И вот однажды правитель Отмании привел к берегам Гунхарии огромный флот. Войска высадились на берег, и королевская армия выступила им навстречу. Началась жестокая битва. Захватчики теснили защитников везде, и вскоре отряды короля дрогнули, многие обратились в бегство. Тут же отборная гвардия отманцев прорвалась к самому государю. Ригор выхватил меч и изрубил многих. В сече он сломал клинок и выхватил шестопер. Однако телохранители государя падали один за другим. Тогда отважный воин крикнул: "Спасайтесь, ваше величество!" В тот же миг на глазах у владыки он превратился в белого вирма и дыхнул огнем во врагов. И пока король спасался, дракон парил над дорогой не пропуская никого. В него стреляли из луков, арбалетов, ручниц и даже камнеметов, а он не сдавался. Однако и драконья шкура уязвима. Вирм упал на землю, весь истыканный стрелами с порванными и переломанными крыльями. Но и тут благородный воитель смог уничтожить достаточно врагов лапами, хвостом и мощными челюстями. Когда же он истек кровью, королю пришло подкрепление, армия сумела перегруппироваться и перейти в наступление. Отманцы были застигнуты врасплох. Ведь они уже разбились на мелкие группы преследователей, начали грабить обоз и снимать с мертвых доспехи. В итоге враг понес огромные потери и бежал. Король был восхищен мужеством белого вирма. Он очень горевал о том, что не сумел спасти такого могучего союзника, а также сожалел о том, что не догадался воздать ему подобающих почестей при жизни. Тогда монарх решил организовать рыцарский орден Белого Вирма. В качестве реликвий он взял клык и коготь павшего дракона, кроме того, слуги собрали обломки меча Ригора Ариона и лучший кузнец Гунхарии перековал его. Этот клинок снабдили драгоценной рукоятью из золота, самоцветов и мамонтовой кости. Он стал церемониальным мечом ордена. Тело героя забрали и передали драконам. Первый раз за пятьдесят лет ко двору прибыло посольство древнейших существ. Глава миссии рассказал королю и нескольким избранным советникам предысторию появления Ригора Ариона. Некогда она передавалась только среди членов ордена. Но после его упразднения перестала быть тайной.

Тэдгар навострил уши. Кажется, сейчас ему поведают нечто удивительное.

- Однажды, у главы рода черных драконов вылупились наследники. Старший Фрамгарион - краса и гордость семейства. Его аспидная чешуя сверкала, как обсидиан. Ныне он по сути управляет своим народом, отец передал ему большинство властных полномочий. А вот младший ...Тело у него было, как у всех черных драконов, но вот цвет чешуи - белый. К роду белых драконов он не имел никакого отношения. Приближенные правителя усмотрели в этом дурной знак, проклятие династии. Тысячи лет не бывало такого. Детеныша назвали Рогганарион и тайно отправили воспитываться на удаленный остров. Но отец очень тосковал по сыну. Он прилетал к нему иногда, старался, чтобы тот ни в чем не нуждался, научился сражаться и ткать чары. Мало кто знал о его существовании. Но шли годы, юный принц рос, набирался сил и встал на крыло. Разве можно удержать молодого дракона на маленьком островке? Однако он не мог жить вместе с сородичами. Тогда отец предложил ему особую миссию - стать тайным наблюдателем при дворе гунхарского короля. К тому времени Рогганарион стал уже искусным чародеем, и ему ничего не стоило втереться в доверие к монарху. Как ни странно, белый вирм свыкся со своей новой ролью. Он изучал людей, научился их понимать и даже начал им сочувствовать. Юный дракон регулярно встречался с отцом и братом, рассказывая им о том, что ему удалось узнать. И вот, когда он погиб, Фрамгарион, чувствуя вину, с большим воодушевлением отнесся к задумке его величества увековечить память Рогганариона в ордене знатнейших рыцарей королевства и сопредельных стран. Именно он со своей стороны обещал, что его род не будет нападать на тех, на ком лежит метка белого вирма.

- Да, восхитительная история. Признаюсь, я даже не слышал о такой, - сказал Угрехват, когда латник закончил.

- Подожди, Иан, а что за метка белого вирма? - спросил Тэдгар.

- Видишь ли, перед учреждением ордена Фрамгарион лично прибыл к Тигмунду. Наследник правителя черных драконов лично зачаровал коготь и клык брата так, чтобы они оставляли особую отметку. Когда рыцаря посвящали в члены ордена, ему на лбу выцарапывали небольшую линию когтем, а вторую клыком так, чтобы получился крестик. Делали это не глубоко, но до крови. Вскоре ранки заживали. У меня даже шрама нет. А вот зачарованная метка оставалась на всю жизнь. И вчера драконица именно ее нащупала своим языком. Кроме того, король составил специальное заклинание, по которому драконы опознавали посвященных.

Меж тем наши герои свернули на более широкую дорогу. Вела она от замка Тёрцштайн в Кронбург. Там, за перевалом, южнее крепости находилась Ульпия, а дальше - сама Отмания, через последнюю в земли запада текли сказочные сокровища востока. И хоть армии неспокойного соседа несколько раз разоряли города Залесья, торговля, кажется, не прекращалась ни на день. Из Гунхарии везли зерно, изделия из железа - например, гвозди, подковы, косы - медь, олово, свинец, оружие, сукно и шерсть, ценные меха, охотничьих птиц и редкостную амбру. А на север поставляли породистых лошадей, выделанные кожи, красители, фарфор, вина, оливковое масло, изюм, миндаль, финики, инжир, чернильные орешки, хлопок, шелка, и другие дорогие ткани, а также духи, чай, ладан, пряности и слезы мака. Но особенно ценились ковры. Яркие цвета и причудливый орнамент не оставляли равнодушными богатеев к северу от Венед. А, как рассказывали, некоторые подобные изделиям могли летать по воздуху, да не просто, а переносить своего владельца, куда он пожелает. Невероятная роскошь, да только сам я таких никогда не видел.

Торговый тракт был куда оживленнее дороги, ведущей к монастырю. Не успели наши герои пройти и ста шагов, как услышали стук колес, а затем показалась и сама повозка. Должно быть, лысый крестьянин поначалу не на шутку испугался странных людей в диковинной одежде, несущихся к нему. Зато беглецам удалось разжиться половиной буханки хлеба. Какова же была радость, когда все трое прямо на обочине стали отламывать от нее куски, ведь со вчерашнего вечера никто из них не держал во рту и крошки. Наверняка мужичок поспешил удалиться как можно скорее от сумасшедших и не раз подстегнул свою лошадку. Через милю пути, от встречных селян, которые везли телеги со всевозможной снедью в Кронбург, путники получили внушительный кусок жесткого окорока и крынку молока. Заботливый старик снова отдал большую часть еды ребятам. Он всегда знал, что рослым парням требуется больше пищи, чем кому-либо еще, какими бы обманчиво худыми они не казались. А не то голод того и гляди обернется упадком сил, плохим настроением, злобой, а там и до язвы с изжогой недалеко.

Когда в желудке приятно потяжелело, идти стало веселей. Даже Иан, казалось, на время отбросил напускную важность и поведал друзьям о замке Тёрцштайн. Выходило, что основали его в ущелье, в одном из немногих мест, где можно было беспрепятственно пройти из Ульпии в Бурценталь. Другие пути использовали редко, ибо были они неудобны, да и небезопасны. Название дали те самые тальмарийские рыцари, с трудами которых, несмотря на всю их заносчивость и неподчинение властям, принято было связывать все дельные начинания в Залесье. Поначалу на вершине скалы возвели деревянные укрепления - частокол, форт и каланчу. Было дело больше двухсот шестидесяти лет назад. Но затем пришли степняки. Высокие стены их не испугали, и дикие варвары осыпали оплот местных защитников градом зажженных стрел. Деревянные постройки вспыхнули и сгорели вместе с обороняющимися, а кочевники поспешили дальше навстречу золоту городов и скоту деревень. Далее в истории следует большой пробел.

А вот затем мудрый король Лайош Завоеватель, даровал жителям Кронбурга привилегию построить замок. Привилегией это называлось только на бумаге. А на самом деле обязанность оказалась тяжкой и весьма дорогостоящей, ведь сам монарх за свое новое владение не заплатил и дуката. Зато он предоставил городу налоговые послабления и дал право проводить тринадцать ярмарок в году. Исполнители воли короля оказались людьми расчетливыми. Как я понял еще во времена учебы в академии некромантии, если сделать работу качественно и быстро, от тебя отстанут, а, если будешь затягивать и халтурить, то придется переделывать, причем не раз и не два. Быть может, этим принципом руководствовались члены городского совета. Так или иначе, государь получил свою твердыню раньше срока и в наилучшем виде. Сооружение оказалось довольно компактным - небольшие размеры скалы не позволяли возвести грандиозную цитадель. Зато выгодное расположение на высоте посреди ущелья давало возможность обстреливать весь проход в обе стороны из луков и арбалетов. Позже на башнях установили небольшие пушки. И хоть король и обещал жителям Кронбурга, что построенный ими замок станет настоящим щитом от набегов с юга, именно по данному перевалу проходили почти все армии, вторгавшиеся в Бурценталь, и всякий раз не встречали никакого сопротивления. Чем же занимался гарнизон пограничного укрепления? Доблестные защитники крепости взимали пошлины - по три процента от стоимости ввозимого и вывозимого груза, кроме того, с каждого всадника брали по три медяка, а с пешего - по одному. Более того, дозорные отправлялись в горы и следили за тем, чтобы никто не мог пройти через границу, минуя таможенный пункт. Конечно же, грозный вид стен и башен нагонял страха больше на купцов, чем на армию правителя Отмании. Хоть Тёрцштайн и принадлежал королю, тот отдавал управление им то одному, то другому аристократу. Должность эта считалась почетной и весьма ответственной. Однако на деле кастеляны использовали ее для собственного обогащения, а заботы по содержанию замка взваливали на Кронбург. Коменданты требовали от горожан то лес, то провиант, то лошадей, то рабочих для ремонта стен или крыши. Нынешний смотритель крепости Йорга Палотай исключением не являлся. И хоть Иан и превозносил его отвагу, решительность и верность отцу, все-таки годы поумерили юношеский пыл, на смену неустрашимости пришла осмотрительность, а бескорыстности - скаредность.

Однако мы отвлеклись и упустили из виду наших героев. Где же они? Если посмотреть на дорогу на дне ущелья, то троих путников, идущих пешком нигде не видно. Хотя вот же они, едут на телеге, смогли уговорить крестьянина, направляющегося из Залесья в Ульпию подвезти их за пару монет. Тэдгар смотрел по сторонам. День недавно перевалил за середину. Снег уже успел растаять, а грязь - даже немного впитаться. Впереди одна за другой вставали серо-синие громады гор, где-то журчали ручьи, а справа и слева торчали бурые вайи пожухлого страусника. Мерный стук колес успокаивал. Парень глубоко задумался, и если бы сейчас сэр Даргул захотел окликнуть своего ассистента, то тот бы точно не услышал наставника, и старику пришлось бы трясти юношу за плечо. Мысли были невеселыми. Молодой маг предчувствовал: в замке их не ждет радушный прием. Почему Иан хотел туда - понятно. Но почему Угрехват согласился? Хотя в начале разговора рыцарь заявил, будто господин Палотай недолюбливает торговую гильдию, дескать между ними постоянно идет своеобразная игра, кто кого обманет. Задача кастеляна - загрести с купцов как можно больше, а негоциантов - представить лучший товар некачественным и заплатить низкую пошлину. Но всё равно тревога по мере приближения к цели усиливалась, видимо случай в монастыре запал в разум Тэдгара как жестокий урок судьбы.

Меж тем за поворотом показалась деревенька, окруженная частоколом. Повозка въехала на главную улицу. В нос ударил запах навоза, прелого сена, куриного помета, дыма и чего-то затхлого. По сторонам замелькали дома местных жителей, справа показались лавки, слева - кузница, чуть дальше - приземистая деревянная церковь. Люди здесь явно не бедствовали, скорее всего, многие зарабатывали тем, что принимали на постой многочисленных путешественников, направлявшихся в сторону границы. Но хозяин повозки не остановился, а направился дальше. Вот телега миновала противоположные ворота, дорога пошла вверх, и из-за холма показался захватывающий вид на Тёрцштайн.

Правую и левую границу ущелья составляли два пологих хребта, а между ними прямо посередине, как плюмаж меж рогов на шлеме тальмарийского рыцаря, высилась серая скала. Все деревья вокруг были тщательно вырублены, дабы неприятель не смог найти материал для осадной башни, а, корме того, чтобы контрабандисты не нашли укрытия под пышными кронами. Лишь на значительной высоте отроги гор покрывали заиндевелые еловые леса. По бокам от утеса оставались два узких прохода, а на самой вершине, словно диковинная шапка, сидел сам замок. Казалось, его стены стремились охватить верхнюю часть крутых склонов, или же подобно тающему воску сползали вниз по уступам. Прямо на путников сурово взирала главная башня, вырастающая из самой высокой точки каменного пика с мерлонами в виде ласточкиного хвоста, справа на углу располагалась ее толстая круглая соседка с конической крышей, покрытой красной черепицей. Нижние части сооружений, судя по облупившейся серой штукатурке, вероятно, возвели из камня и кирпича, а верхние, скорее всего, более поздние, радовали глаз нарядными фахверковыми конструкциями. Раньше здесь были стены, но потом к ним изнутри пристроили залы, казармы и прочие помещения, которые постепенно переросли парапет на целый этаж. Повсюду чернели ряды узких бойниц, а над обрывами грозно нависали балконы, в которых были оборудованы машикули. У подножья скалы виднелся сам таможенный пост, а дорога к единственному входу в замок отходила от основного такта и поднималась вверх и влево.

На развилке наши герои распрощались с крестьянином, тот снял шапку и от всего сердца благодарил "щедрых господ" за весьма скромную сумму. Путь до ворот оказался более долгим, чем ожидал Тэдгар. Пришлось идти по спирали, охватывающей утес. Путники были здесь, как на ладони. Наверняка, если бы тут прошла вражеская армия, стрелки на башнях и галереях смогли бы порядочно проредить войско нападавших.

Иан постучал в большую кованую дверь. Стражник тут же приоткрыл маленькое окошко:

- Кто Вы и по какому вопросу?

- Мы к вашему коменданту, господину Палотаю из Кронбурга.

- А с каким делом?

Кажется, рыцарь догадался, как пробудить интерес гарнизона крепости:

- Мы по вопросу снабжения, хотим обсудить поставки груза по последнему заказу.

Но не тут-то было. Привратник оказался не промах:

- Господа из Кронбурга всегда приезжают верхом. А вы, голодранцы, пришли на своих двоих. Я вам не верю.

- Послушай, кузнец-шельма плохо подковал наших коней. Нам пришлось оставить их там, в деревеньке внизу, чтобы местный мастер приладил новые подковы. Мы решили не тратить времени даром и, пока он работает, поспешить сюда.

- Хороша отговорка, да меня не проведешь. Вы - бродяги или разбойники, или и то, и другое.

- Подожди, - оборвал караульного Иан. - Смотри! - Парень вынул из ножен меч и показал его стражнику. - Видишь? Хорошенько подумай, может такой клинок быть у обычного бродяги?

Мужчина по ту сторону дверей хмыкнул и замолчал.

- Ну же, открой ворота, огр тебя за ногу.

- Хорошо, входите.

Массивная дубовая дверь отворилась, и коренастый бородач с арбалетом за плечами, в стеганом доспехе и капеллине провел наших героев под порткулисом во внутренний двор. Пространство оказалось совсем небольшим, треугольной формы, максимум тридцать шагов в длину. Со всех сторон нависали галереи и балконы с черепичными крышами и фахверковыми стенами. Посредине находился колодец. Провожатый путников окликнул какого-то здоровенного детину, стоявшего на крыльце. Одет он был также, как и привратник, только был раза в два шире в плечах и довольно упитан. Льняные почти белые волосы и такого же цвета борода выдавала в нем уроженца северных земель. Массивная угловатая челюсть и огромные кулачищи свидетельствовали о недюжинной силе. Почему-то Тэдгар подумал, что такой великан весьма неповоротлив в бою. Иан выше его ростом, зато весит раза в два меньше. Но все же проворный рыцарь сможет уделать громилу в поединке, если придется.

- Слушай, Эдхельм, посторожи пока этих молодцов, а я сбегаю к Йорге, спрошу, хочет ли он их видеть.

- Хорошо, иди, - невозмутимо произнес бугай и перевел взгляд на гостей.

Молодой маг вздрогнул. Имя гарнацийское, да и акцент тоже. Неужели удалось встретить в Залесье земляка? Парень так хотел расспросить, как этот человек попал сюда, но предпочел держать язык за зубами, ведь сейчас нужно играть роль посланца из Кронбурга.

Стражник вернулся скоро:

- Так я и знал, - злобно процедил он сквозь зубы. - Наш господин не ждет никаких поставок из города. Вы все врете. Убирайтесь отсюда немедленно или я прикажу бросить вас в подземелье.

- Подожди, остынь, - отрезал Иан, - передай кастеляну, что пришел Раду Дрэгой. Он точно не откажет

- Да пошел ты, - сплюнул дозорный. - Сказано гнать вас в шею, понял!

Далее последовало крепкое словцо, которое крайне нежелательно использовать в литературе.

Сэр Даргул, ничего не говоря, подошел и дал несговорчивому мужику дукат.

- Хорошо, попробую, - буркнул тот. - Но, если и на сей раз откажет, я не виноват.

Не успел Тэдгар два раза смерить шагами замковый двор, как привратник показался снова.

- Проходите! - крикнул он с галереи и махнул рукой, - только сначала сдайте оружие Эдхельму.

Бородач провел наших героев в большую комнату с довольно низким потолком. Юный некромант едва не доставал головой до расписных балок. В центре стоял большой стол с несколькими грубой работы стульями. Вдоль задней стены выстроились шкаф и пара сундуков.

Когда провожатый захлопнул дверь, от узкого окна повернулся сам кастелян Тёрцштайна, пожилой сгорбленный человек, лет ему было, возможно и меньше, чем сэру Даргулу, но выглядел боярин определенно хуже. Бледное лицо его избороздили глубокие морщины, глаза выцвели и утратили блеск. Из-под нелепого каля торчали пучки жиденьких седых волос. Годы согнули рыцаря и отняли пару дюймов роста. Узловатые паучьи пальцы свидетельствовали об артрите или подагре. Управляющий казался сморщенным и иссохшим, как отманский изюм. Одет он был в черный гунхарский кафтан до пола из дорогого бархата с плетеными золотыми застежками, стянутый на талии парчовым кушаком. Это прекрасный костюм лихо смотрелся бы на молодом парне. Но на дряхлом старике лишь подчеркивал немощь.

Тэдгар и сэр Даргул поклонились аристократу, но Иан, который мнил себя более высоким по положению, остался стоять.

- Кто ты такой? И как ты смел осквернять память моего павшего товарища? - Господин Палотай попытался изобразить гнев, но голос его предательски задрожал.

Кастелян сделал пару шаркающих шагов и прищурился, видно, зрение также подводило его, и теперь он уже не мог различить черты собеседника даже на небольшом расстоянии. Бывший член ордена Белого Вирма оперся морщинистой рукой на спинку стула и подошел еще чуть ближе.

- Боже! - вдруг произнес он. - Не может быть! Иан? Ты, мальчик? Каким же ты стал красавцем! После стольких лет. Поверить не могу. Перерос отца. Но теперь ты даже больше похож на него. Та же стать, тот же взгляд. Даже и не думал, что ты когда-нибудь осмелишься вернуться в Залесье. Что же привело тебя сюда?

Наследник боярского рода медлил с ответом. Тэдгар понял, почему, наверняка рыцарь считает, что вассал его семьи должен ему поклониться. Но нет. Старик и не собирался выказывать никакого почтения.

- Я здесь из-за мести. Должен же кто-то отомстить за отца и за нашего государя.

- И кому же ты собираешься мстить? - спросил Палотай скрипучим голосом. Челюсть его слегка подрагивала.

- Как кому? Мерзавцу Лудо Харнмаху.

- Подожди, - кастелян задумался, будто что-то припоминая, и взялся рукой за подбородок. Тут на лице управляющего появились испуг и удивление. - Так ведь глава торговой гильдии Кронбурга пропал недавно. До нас дошли вести, будто на него напали трое чужестранцев недалеко от монастыря святого Ярфаша Волкоборца. Так это был ты?

- Да, Йорга, это был я, - прямо ответил Иан.

- Не может быть, - тяжело вздохнул собеседник и невесело покачал головой, - А сюда? Зачем ты явился в мой замок? - в голосе появились нотки металла.

- Йорга, нам нужна твоя помощь. У нас нет ни лошадей, ни денег, ни еды. Нам даже негде переночевать.

Боярин сжал зубы и глянул недобро:

- И ты хочешь, чтобы я дал тебе лошадей, денег, еды, приютил и обогрел в моем замке? - произнес он с негодованием.

- Да, - кивнул воин. - Прости Йорга, мне не к кому больше идти. У меня остался единственный друг во всем Залесье, и это - ты.

- И ты еще смеешь называть меня другом! - вскипел старик, и тонкая обвислая кожа на его шее затряслась, как эльфийский студень, - Если бы ты считал меня своим другом, то ты бы не приперся ко мне и не привел с собой твоих стригоев! Ты бы обошел мой замок стороной и не навлек бы на меня и тени подозрения. Нет, Иан, я ничего тебе не дам. Убирайся отсюда сейчас же и навсегда забудь дорогу в Тёрцштайн!

- Проклятье, Йорга, ты поклялся в верности моему отцу и всем его потомкам. Как наследник рода Кожокаров я приказываю тебе выдать мне все необходимое и, клянусь богом, меня не будет здесь еще до наступления темноты!

- Наглый мальчишка! - кастелян шагнул перед, сжал кулаки - узловатые костяшки побелели от напряжения. - Кому я давал клятву? Одному из первых бояр Ульпии, обласканному государем, владельцу земель, деревень, угодий, собственного замка, владыке с огромной свитой и большим отрядом воинов. Где же твоя свита? Где твоя армия? А ты сам кто? Беглый убийца вне закона без гроша в кармане. Чувствуешь разницу? Стоит мне сейчас позвать стражу, как тебя изрешетят стрелами, а тело бросят собакам.

- Ты - гнусный предатель! Твоя верность продажнее уличной девки! Ты - позор дворянства Гунхарии, позор твоего некогда славного рода!

- Да что ты, щенок знаешь о моем славном роде? Когда всё рухнуло, чего мне стоило вернуть расположение короля? Я начал всё заново, упорным трудом приобрел должности, поместья и возможность управлять этим замком. Моя дочь вышла за представителя монаршей семьи, а сын вот-вот станет ишпаном. А теперь приходишь ты, Иан, и хочешь уничтожить всё, ради чего я не жалел себя долгие годы? Нет, я не запятнаю рук связью с тобой, ступай прочь, пока я отпускаю тебя с миром. Это - единственное, что я могу дать тебе в знак бывшей дружбы и верности, - под конец тирады голос Палотая стал спокойнее, гнев ушел, а вместо него проступила жалость.

Тэдгар почувствовал, что сердце старика сейчас с тем самым мальчиком, которого он когда-то знал и любил, но жестокий неумолимый разум взял верх. А потому управляющему не менее тяжело выгонять парня, чем молодому рыцарю слышать о предательстве.

Наследник боярского рода молчал. Он лишь с немым укором и презрением неотрывно смотрел в глаза собеседнику.

- Хватит меня мучать, Иан, - Йорга тряхнул седыми волосами и еще сильнее оперся о резную спинку стула. - Мне надлежит сейчас арестовать тебя. И ты не можешь этого не знать. То, что я тебя отпускаю, тоже может меня погубить. Тысяча йейлов, да тут везде свои глаза и уши. Каждое мгновение, проведенное тобою здесь, делает меня всё более уязвимым. Ох, мне не отмыться, если они донесут. Уходи, Иан, умоляю, уходи.

Старик замолчал и потупил взор.

Повисла напряженная тишина. Что чувствовал друг, Тэдгар не знал, но и его сердце разрывалось на части. От немой злобы маг до боли стиснул зубы. От досады во рту стало кисло, а к горлу подкатил комок. Дыхание сделалось порывистым, словно у раненого зверя.

- Прощай, Йорга, - произнес рыцарь, развернулся и вышел за дверь.

- Бог да хранит тебя, парень, - прошептал боярин, более себе в утешение. Гость его уже не услышал.

Сэр Даргул и помощник последовали за воином, и юноша уже только потом понял, что не поклонился дворянину перед уходом.

Некроманты увидели товарища уже во дворе. Тот взял меч у Эдхельма и стремительно направился к воротам.

- Надо его догнать, - сказал Угрехват, - его нельзя отпускать, а то наделает глупостей.

Поравняться с Ианом им удалось только на дороге. Тот шел прямо и не глядел под ноги. Лопатки сведены, идеальная осанка, широкие шаги. Лицо бледное, льдисто-серые холодные глаза не выражали ничего и казались безжизненными. Должно быть, он хотел заплакать, нет, не разреветься, как ребенок, а постепенно выпустить из себя ядовитую злобу и горечь измены капля за каплей. Но нет, это не подобает рыцарю. А потому он дал страданию глодать себя, как если бы вы случайно пролили кислоту на медную чашку и вместо того, чтобы смахнуть ее оставили бы шипящую жидкость разъедать металл, пока она не растратит полностью своей разрушительной силы.

Наследник знатного рода определенно заметил спутников, но совершенно не отреагировал на их появление и продолжал идти вниз.

- Постой, парень, подожди, - окрикнул его сэр Даргул, - Да, твой Йорга оказался редкостным подлецом. Но мы-то с тобой. Нас-то к чему наказывать? Мы же за тебя.

Но упрямец делал вид, будто не слышит старика и даже не сбавлял темпа.

- Остынь, брат, сейчас найдем таверну, выпьем по кружечке белого пива, и жизнь снова заиграет яркими красками. Ну же. Куда ты идешь? Остановись.

Ответа не было.

Тогда Тэдгар забежал вперед, встал посреди тропы и расставил руки в стороны:

- Стой, Иан, давай поговорим, - решительно произнес он.

- Прочь с дороги! - выдавил рыцарь сквозь зубы с ненавистью.

- Нет, я никуда не уйду, для твоего же блага, - покачал головой молодой маг.

Тогда латник продолжил идти вперед и столкнулся с парнем. Тот отступил на шаг, но путь не освободил.

Глаза воина вспыхнули гневом. Он размахнулся и ударил некроманта кулаком в грудь. Такого никто не ожидал. Острая боль подавила нарождающийся крик. Сердце юноши на мгновение остановилось, перед глазами всё поплыло, и он осел на колени, а потом рухнул ничком в грязь. Кажется, спасло нашего героя только то, что у нападавшего дрожали руки, а мышцы свело.

Сэр Даргул замер в изумлении. Он не мог поверить своим глазам. Угрехват сжал древко посоха, готовый сотворить заклинание. Но тут, кажется, Иан сам пришел в себя и склонился над поверженным товарищем. Он сел на корточки и перевернул Тэдгара на спину.

- Эй, ты живой? - с опаской спросил наследник боярского рода, и тряхнул мага за плечо.

Тот не отвечал. Тогда ульпиец с шумом втянул воздух, покосился на мастера и начал хлестать парня по щекам. На счастье, тот быстро очнулся и замотал головой. На самом деле начинающий некромант даже обрадовался, когда увидел рыцаря, значит он не бросил их - уже хорошо.

- Ах, это ты, - с натужной усмешкой произнес молодой маг и попытался подняться на локтях. Тут же кинжальная боль пронзила грудь и заставила несчастного снова свалиться наземь.

Угрехват предпочел наблюдать сцену со стороны. По его мнению, опасность миновала, и было бы хорошо, если ребята сами разберутся между собой. Пустые упреки и фразы типа "Посмотри, что ты натворил" тут явно ни к чему.

- Прости, друг, не знаю, что на меня нашло. Я точно был не в себе, - приговаривал Иан, когда помогал Тэдгару встать на ноги, отряхнуться и стереть грязь с одежды и лица, - Сам не знаю, как я мог причинить тебе вред. Прости, слышишь.

Помощник сэра Даргула мог только горестно вздыхать в ответ, да и то неглубоко. Внутри всё горело, а каждое движение сопровождалось ужасной резью, будто между ребер вогнали стилет. Однако юноша не винил рыцаря. У них, у дворян, принципы другие. Предательство и бесчестье - хуже всего. Если на городском рынке ты ожидаешь обмана на каждом шагу, и считаешь надувательство делом привычным, то, наверное, знатные господа ожидают от вассалов лишь исполнения клятв. Для них такие вещи просто немыслимы. А ведь воину и так порядком досталось за последние дни.

Опираясь на сильное плечо товарища, молодой маг доковылял до придорожного камня и сел. Подошел сэр Даргул:

- Ну что, жив? - сказал он с усмешкой, - Знатно тебя присадили. Ты теперь поосторожней будь, увидишь его сразу кидай на себя щит.

Тэдгар, может быть, и рассмеялся бы, но боль не давала даже по-настоящему дышать.

- Дай взглянуть, - улыбнулся мастер и расстегнул своему подопечному робу, - Ничего, ребра, похоже, целы, - заключил он после беглого осмотра, - Всего лишь ушиб. Да, пару деньков придется пострадать, но потом пройдет.

Иан опустился на корточки перед начинающим некромантом и посмотрел парню в глаза:

- Прости меня, друг, я поступил скверно. Просто отдался чувствам, дал гневу залить мне глаза. Ты же понимаешь ...

- Все хорошо, забудь, - прервал его маг.

- Видите ли, сегодня ... Дело не только в предательстве Йорги. Сегодня я понял, что вся моя жизнь прошла, закончилась. Он дал мне понять, что у меня действительно нет ни владений, ни свиты, никого. Я остался совсем один. На самом деле у меня нет больше ничего, что бы объединяло меня с моим родом, с моей прошлой жизнью. Да, я знал это и раньше. Но почему-то сейчас я ощутил это особенно остро. Ну какой я теперь боярин? Какой рыцарь? Я ничем не лучше простого крестьянина. А даже хуже, у того хотя бы есть дом. А у меня никого нет. Вам же спасибо. Вы меня приютили, не бросили и без всяких клятв. Теперь-то я понимаю, кто мне настоящие друзья. Ведь на самом деле вам-то не важен ни мой титул, ни происхождение. Вы меня просто пожалели, а я ...

Тут воин прервался, так как к горлу подступил комок, и его следовало подавить. И сэр Даргул решил вмешаться:

- Может, ты думаешь, что мне не понять, но я тебя понимаю, - он положил руку на плечо Иану, - Тебе сейчас невероятно тяжело, а на душе так, как будто там нагадил жирный кокатрикс. Я тебя даже не виню за то, что ты врезал моему помощнику, и этот увалень теперь не сможет таскать походную лабораторию до конца недели. Но знаешь, в чем тебе повезло, парень, так в том, что сейчас в один из самых темных дней твоей жизни, ты не остался одинок. У тебя есть мы, и мы тебя так просто не отпустим, хоть даже ты надумаешь от нас сбежать. Догоним и вернем обратно. А теперь о твоей жизни. Когда старая кончилась, всегда можно начать новую. Мне ли говорить про взлеты и падения? Теперь о том, кто ты есть. Ты был рыцарем, им и остаешься. И не важно, что у тебя нет замка, имения, свиты, пажей, слуг. В тебе остался рыцарский дух, твои навыки, твои знания, и мы постараемся восстановить твой статус. Не здесь, так в Гарнации. Только не вешай нос.

Тут вмешался Тэдгар:

- Сегодня Йорга потешался над тобой и говорил, что у тебя нет свиты. Но это не так. Иан, давай я буду человеком из твоей свиты. Мы же всё равно путешествуем вместе. Сэр Даргул, вы позволите?

Старик усмехнулся и кивнул.

- Ты? - удивился наследник боярского рода и посмотрел на юношу.

- Да, я. А почему бы и нет.

- Хм, пожалуй, мне не хватает оруженосца. Облачать меня в латы ты уже умеешь, - и молодой воин улыбнулся в первый раз со времени визита в замок Тёрцштайн.