# Источник силы. Главы 1-5

Нина Tlailaxu Беляева

Первые дни в столичном магическом университете оказались совсем не такими, как ожидалось. Почему вместо формул здесь в первую очередь учат закону каменных джунглей? Что это, бессмысленная трата сил или урок, который нужно пройти, чтобы после с честью называть себя дипломированным специалистом в боевой магии? Пробить себе дорогу наверх, будучи провинциалом-одиночкой, кажется совсем непросто. Надеяться на помощь новых друзей? Или же на смутный свет таинственного изумрудного маяка из собственных снов?

ЧЕРТОГРАД: РЕВЕРСИВНЫЕ ХРОНИКИ.


Том 1. Источник силы.


Что будут стоить тысячи слов,


Когда важна будет крепость руки?


И вот ты стоишь на берегу


И думаешь: плыть или не плыть.


Кино - Мама, мы все сошли с ума


Пролог


Вода за перилами, казалось, горела огнем от нестерпимого блеска. Стоящий на мосту юноша, щурясь, отводил взгляд, но снова и снова обращал его к реке. Это было своеобразной игрой в гляделки с природой, и сейчас, похоже, побеждала природа. Однако парень не сдавался, упрямо вглядывался в зеленые блики, будто пытаясь сквозь горящую солнцем рябь рассмотреть недра реки, скрытые от глаз обывателей.

- Ну и что ты там высматриваешь? - Безразличный голос оказался столь внезапным, что парень даже вздрогнул не сразу.

Осторожно скосив взгляд, он обнаружил девушку, прислонившуюся к перилам с самым скучающим видом. Она не смотрела ни на него, ни на реку - охватывала отсутствующим взглядом всё сразу, словно пребывала в ином мире, а в этот заглядывала сквозь отражение воды. Ветер играл с её распущенными голубыми волосами, которые, казалось, сливались с небом своей синевой.

- Айя. Это моё имя.

- Вран, - признался прежде, чем понял, зачем это сделал, и разозлился на себя, перехватив её пристальный испытующий взгляд. Эти глаза, полные обволакивающей антрацитовой тьмы, не обращали внимания на бессмысленные условности, а сразу, с первой же минуты их странного знакомства, тянули за собой в преисподнюю. Тьма совершенно не вязалась с легкомысленным образом и голубыми локонами - это смущало его и ещё больше озадачивало.

- Похож, - кивнула, наконец, она.

Вран усмехнулся. В родных краях парню редко удавалось избежать недоумённых вопросов насчёт миртанского имени, совершенно непопулярного в Валории, однако, услышав раз, его уже никто никогда не забывал. Это имя буквально отражалось во всей врановой сути: в иссиня-черных волосах, остром клюве носа и изумрудных глазах, горевших неудержимым стремлением к небесам. Резкие черты лица, порывистые движения не оставляли сомнений, что он родился человеком случайно. Вот-вот взмахнёт крыльями и взлетит туда, где ему место, в свободную ясную высь. Незнакомка сумела не только вмиг прочитать всё это своими чёрными глазищами, но и с совершенно серьёзным выражением озвучить ответ, который выдал в ней существо из другого - его - мира.

Поймав себя на том, насколько взволнован этой случайной - то есть, очевидно, судьбой предопределённой - встречей, Вран совсем растерялся. Необходимо было срочно завязать разговор, иначе синеволосая могла просто взять и уйти навсегда, но Вран, никогда прежде не испытывавший сложностей в общении с девушками, зашёл в тупик. Это существо совсем не походило на девушек, которые встречались ему в прошлой жизни, с ней нельзя было просто болтать о пустяках, а разговаривать с кем-то на своём уровне... Подобного опыта в своём посёлке парню за все семнадцать лет приобрести так и не удалось. Именно поэтому он и решился на эту безумную - по мнению родни - выходку и отправился "покорять" Дарру.

- Здесь учишься? - решился, наконец, начать с самого простого вопроса. Поскольку дело происходило на входе в студенческий городок, почти любого человека подходящего возраста здесь вполне можно было заподозрить в студенчестве. Равно как неподходящего - в преподавательстве.

Назвавшаяся "Айей" отвлеклась от созерцания пустоты перед собой и воззрилась на собеседника так, словно увидела впервые:

- Так. Ты, вообще, откуда взялся?

- Отвечать или это был риторический вопрос?

- Какой факультет, я имела в виду?

Парень нахмурился. Отвечать на вопрос о самом крупном поражении сегодняшнего дня ему не хотелось.

- Боевой.

- И чем недоволен? - Изобразила удивление и, резво перемахнув через ограду, уселась верхом на перилах. Вран внутренне содрогнулся от легкости, с которой это было проделано. - Убиться о стену, самый крутой факультет в универе! - В её восторженном голосе прорезалась откровенная фальшь. Что не говори, а Врану казалось, что эта девушка была бесконечно далека от пустоголовых девиц, потенциально вьющихся вокруг брутальных "бойцов" "самого крутого факультета в универе". - На Боевой не всех подряд берут, знаешь ли, а ты тут ещё и нос воротишь?

- А я не туда документы подавал. Летать хочу, " признался парень.

- Для Небесного одного "хочу" маловато будет. Тут особый талант нужен.

- Примерно так мне и сказали.

- И отправили в Бойцовский? - уточнила девица подозрительно.

- Ага. Тупая анкета плюс бурная фантазия. Прочли в графе "вероисповедание" пацифист, заржали и отправили в Бойцовский.

- А, ну тогда, в принципе, всё понятно. У нас в приёмной комиссии ещё те шутники сидят. Не все из них готовы притворяться, будто верят в эту блажь про "мир во всём мире".

- Притворяться, значит?

- Ну конечно. Живёшь, только пока сражаешься. - Выдав нечто подобное, Айя слезла с перил и почти с победоносной торжественностью удалилась прочь, не удостоив собеседника даже взглядом.

- Но я-то сюда не сражаться поступал, а учиться, если уж на то пошло", - подумалось ему запоздало - едва парень отошёл от столь резкого перехода от мирной дружеской беседы к глухому игнору.

Вран даже разозлился на себя: приняв желаемое за действительное, он и в самом деле на несколько минут поверил в то, что кто-то другой способен его понять. Всё же, обстановка, столь отличная от тошнотворно-предсказуемого родного посёлка, усыпила его бдительность и заставила разоткровенничаться с чужим человеком - пусть даже и столь интригующим. В детстве он уже не раз наступал на эти грабли, но полагал, будто с тех пор стал чуточку умнее и сдержанней.

О "вероисповедании" в анкете он не врал, и дело было даже не в повышенном миролюбии: пустой и бесполезной борьбы с откровенно враждебной средой ему с лихвой хватило на родине - настолько, что, едва дождавшись сертификата об окончании школы, Вран буквально удрал из отчего дома, ни с кем из домашних толком не попрощавшись. Приехав в Дарру, парень рассчитывал на то, что обстановка высшего магического заведения - лучшего в стране - сделает его новое окружение чуть менее первобытным и обяжет решать разногласия словами, возможно даже - что было бы совсем замечательно, - цензурными...


В правдивости брошенных Айей на прощание слов, ему посчастливилось убедиться уже на следующую ночь.

Вран проснулся от внезапно нахлынувшего холода, когда с него резко и грубо сорвали одеяло и он, ещё ничего не понимая, вскочил, сонно озираясь по сторонам. Различив в темноте толпу каких-то незнакомцев, постарался согнать с себя остатки сна. Озарение, насколько, серьезной ошибкой была идея спрятаться в стенах этого университета от реальности, пришло с первым ударом по голове.


1. Внезапная

- Эй! - окликнули, по всей видимости, его. - Ты в порядке?

- Дурацкий вопрос, " выдавил Вран. - В каком ещё порядке? Что я должен на это ответить?

С трудом разлепив глаза, сквозь саднящую боль и не стихающий шум в голове, Вран взглянул на своего спасителя, который раздраженно бродил вокруг поваленного шкафа, подбирая разбросанные книги. Это был высокий крепкий парень с длинными каштановыми волосами, заплетенными в косу, порядком растрепанную к этому времени суток. Нарана в нём выдавало буквально всё: от смуглой кожи и носа с горбинкой до крепких рычащих словечек на их местном наречии.

- Вот мырки, - бурчал он себе под нос с плохо сдерживаемой яростью. - Никакого уважения к частной собственности.

Сложив в уме один и два, Вран предположил, что этот наран и есть его сосед по комнате - пилот-пятикурсник, который не показывался с самого момента вселения Врана в общежитие. Однако сейчас он возник весьма кстати - и одним только своим присутствием сумел охладить пыл любителей лезть без спроса на чужую территорию. Налётчики удрали из комнаты столь же внезапно, как и появились в ней.

- Шкаф перевернул я, вообще-то...

- Да тебя за это убить мало, - проворчал сосед. - На кой чёрт тебе это понадобилось? Он же тяжеленный!

- Не знаю, не помню. Они меня окружили, пришлось искать выход... потом я... потом они...

- Значит так, порядок такой: сначала ты должен прекратить истерику и заткнуться, ну а потом уже можно и за разбор полётов перетереть.

До Врана медленно докатывался смысл сказанного, и он усилием воли заставил взять себя в руки, поднять свою болящую тушку с пола и пересесть на кровать. Спокойно. Если отбросить растерянность из-за несовпадения желаемого с действительным, сама по себе ситуация не была выходящей из ряда вон. Нападавших парень не знал, зато успел рассмотреть на шее у многих из них шнурки с бронзовыми символами Бойцовского факультета: кольцо и припаянное сверху полукольцо - стилизованное изображение рогатой бычьей морды. Первокурсникам таких ещё не выдавали - значит, старшие. Но при этом громко выпендриваться и поучать жизни, - как положено старшекурсникам, - либо же предъявлять какие-то иные претензии эти парни даже не пытались, - так в чём же тогда заключался смысл безумной акции? Ничего более путного, чем предположение о том, что он снова - заочно - не смог вписаться в коллектив, Вран придумать не мог. Ну, а пока он ломал и без того гудящую голову, деятельный сосед уже успел не только незаметно скрыться из комнаты, но и вернуться, ведя за собой заспанную девушку в белом халате поверх старомодной ночной рубашки.

Сначала Вран залип именно на рубашку, потому что такой фасон в последний раз встречал в гардеробе своей покойной бабушки. Девчонка же была хороша - и даже очень, но как будто намеренно прятала красоту в бесформенном мешке образца начала прошлого века. Мешок был отменно расшит в духе своего времени: объёмной вышивкой, белой по белому. Всё это в сочетании с белым целительским халатом и ослепительно белыми пушистыми волосами незнакомки буквально уничтожало враново зрение, успевшее притерпеться к полумраку комнаты.

- Вот, Миела, глянь, - сказал сосед всё тем же командирским тоном.

Несмотря на то, что наглый наран выдернул её из постели посреди ночи, девушка реагировала на него без малейшего раздражения. Долг целителя или просто привычка, но она тут же, не говоря ни слова, принялась деловито осматривать пациента и совершенно буднично плести формулы восстановления.

Пока гостья занималась им, Вран сумел потихоньку адаптироваться к её ослепительности и даже рассмотреть поближе бесстрастное лицо с правильными чертами и глаза удивительной красоты. Их цвет - ласкового летнего моря - был Врану предельно понятным и неоспоримо родным. Впервые за всё время, проведённое вдали от дома, парень почувствовал тоску по Рубежу. Ему всегда безумно хотелось покинуть свой тесный прибрежный посёлок, однако сейчас - в этот самый момент - морская вода из глубин памяти неудержимо звала назад. Сами собой всплывали воспоминания детства - светлые и радостные, к которым он не обращался годами, но теперь признал своими без тени сомнений. Саднящая боль растворилась и куда-то исчезла, на сердце стало вдруг спокойно и уютно. Такого ошеломляющего эффекта от простого магического восстановления Вран никак не ожидал.

- Ну вот, - произнесла Миела, рассеивая вспомогательные формулы. - Не возражаешь, если я не буду убирать синяки? Не то они решат, что ты бессмертный, а это может плохо кончится. - Теперь девушка строго обернулась к нарану: - Ирсай, ты плохо следишь за своим подопечным.

- Он не мой подопечный, - проворчал тот. - Хотя, подозреваю, залётчик ещё тот.

- Это я-то залётчик? - уточнил Вран, рассерженный тем, что его, в кои-то веки познавшего умиротворение, столь грубо вырывают в эту омерзительно несправедливую реальность.

- Тогда с чего вдруг быки к тебе привязались? - Ирсай был неумолим.

- Хотелось бы мне знать. Но они не объяснили.

- Слыхала? Не объяснили! - фыркнул Ирсай. - А подумать сам не пробовал? Без году неделя в универе. Второй день, если я не ошибаюсь? Умеешь же ты наживать себе врагов.

- Даже не начинал ещё. Я думал, это у вас тут, в столице, в порядке вещей вот так тепло встречать понаехавших провинциалов!

- Нет, ты слышишь, Миела? Он ещё и нам хамить, по ходу дела, умудряется! Тут полная общага "понаехавших", а быки эти сами родом с пятого этажа - провинциальнее не придумаешь. Давай, трави свою следующую офигительную теорию!

- Ирсай! - вмешалась Миела. - Хватит накручивать человека! Ему сейчас нужен покой и отдых.

- Ладно, живи, - сжалился сосед и отправился провожать целительницу обратно, откуда взял, а у Врана всё нутро свело от этого снисходительного тона. Борясь с клокочущей внутри злобой, он так и не смог уснуть до возвращения Ирсая.

- Так, значит, ты считаешь, что это всё - моя вина? - набросился на соседа прямо с порога.

- Ты слышал, что Миела сказала? "Покой и отдых" - вот и выполняй. Так и быть, возвращать шкаф на место будешь с утра... - выдохнул обречённо и, всё же, от комментариев не удержался: - Быки у нас, конечно, своеобразные товарищи. Но я, блин, первый раз своими глазищами вижу их настолько оборзевшими, чтобы завалиться толпой в мою комнату. Говоришь, не ссорился с ними? Тогда какого иблиса им от тебя надо?

- Говорил же: не знаю! В последний раз - и в первый тоже - я пересекался с их факультетом на вступительных экзаменах!

- И завалил их, конечно?

- Нет, к сожалению! Это на Небо к вам попасть - что к богу на приём, а фаерболами швыряться много ума не надо.

Ирсай самодовольно ухмыльнулся.

- Так я тебе говорю: с Небом - отдельная история, тут от твоих усилий ничего не зависит. На другие специальности можно выучиться, а магия полёта - свойство врождённое: либо есть, либо нет. Я, в своё время, даже экзамены почти не сдавал. Спросили: покажи на северо-северо-запад - я и ткнул, куда надо, наугад.

- Очень рад за тебя, - процедил Вран ядовито. И надо же было этому нарану начать хвастаться прямо сейчас! Направление, во время теста, Вран, к слову, тоже указал верно, но думал на пять секунд дольше положенного, поэтому и провалил испытание. По мнению комиссии, в таких вопросах пилотам вообще не полагается думать - а доверять, прежде всего, врождённым инстинктам.

- Спасибо! - отозвался пилот беспечно, то ли не уловив подтекста, то ли специально не обращая на него внимания. - Но, я надеюсь, ты не высказывался о Боевом факультете перед комиссией в таком же тоне? Иначе тут даже боженька святой халявы не сможет поручиться за твою жизнь. Даже у таких мырков, как быки, есть гордость, скажу я тебе.

- Я не настолько тупой, чтобы говорить вслух всё, о чём думаю.

- Но в анкете написать - без проблем, да?

- Так ты и об этом знаешь? - нахмурился Вран. - Кто ты, блин, такой?

- О, спасибо, что спросил! - снова без тени задней мысли выдал этот странный пилот и с великой торжественностью ткнул себя большим пальцем в грудь: - Я - Ирсай. 22 года, пятый курс Небесного факультета, староста.

- С чего вдруг столько официальщины? - растерялся Вран. - Ты бы ещё по фамилии назвался!

- Я ж не таир какой, чтобы фамилией людям в глаза тыкать! И, между прочим, - прежде чем начнутся шуточки про Сиатанг, - я из Каламиса. У иблиса на рогах дыра, но, всё ж, Метрополия, а не провинции - усёк?

Вран пожал плечами. Официально его посёлок тоже относился к Метрополии, однако провинциальность того не нуждалась ни в каких доказательствах. Впрочем, он и про Каламис никогда не слышал - так что в этом они с Ирсаем наверняка квиты. Другое дело, что к наранам из Сиатанга и Восточных провинций в стране зачастую относились так, словно те вообще не имели с "цивилизованными валорами" общего гражданства, поэтому желание соседа относить себя к жителям Метрополии вполне понятно. Метрополию - центральную область Валории, - до сих пор частенько именовали "Полуденной", в честь того, что когда-то, на заре Полуденной Империи, именно здесь лежали исконные земли валоров, а всё прочее - не что иное, как колонии, присоединённые к стране в ходе былых завоеваний.

Отвечая той же монетой, Вран представился по всей форме, хотя и подозревал, что его "анкетные данные" соседу уже давно известны.

- А почему имя миртанское? - не преминул спросить явно неравнодушный к национальному вопросу Ирсай.

- Дед-чудила завещал. Мать рассказывала: он тащился по эпохе миртанского нашествия Октара Югоборца и имел к Полуденной Империи какие-то претензии. В общем, старшего брата отец ещё кое-как отстоял, а на меня ему было уже по фигу - так что с тех пор я Вран. Кстати, не жалуюсь, - добавил, на всякий случай, стараясь замаскировать смущение.

Эту историю он редко кому рассказывал в полном изложении, за школьные годы придумав для любопытных десяток правдоподобных и противоречащих друг другу легенд - за что и прослыл в посёлке лжецом и фантазёром. Но Ирсай, несмотря на всю его внешнюю заносчивость, почему-то необъяснимо к себе располагал - да и, как бы то ни было, спас его сегодня ночью. И это тоже стоило учитывать не на последнем месте в вопросе доверия.


2. Академическая


Первое, что пришлось ему по душе в новой аудитории, похожей на арену времён Полуденной, - это длинные столы на вершине амфитеатра. По аналогии с задними партами в школе, там гнездились самые отпетые бездельники и оболтусы, но Вран себя таковым не считал - не хотел считать, во всяком случае. Разумеется, он собирался учиться, но место себе выбрал так, чтобы иметь возможность наблюдать сразу за всем происходящим в аудитории, оставаясь при этом вне зоны видимости большинства.

К тому же, эти столы были сплошь исписаны мудростью предыдущих поколений. На них было всё: от незатейливых рисунков самой похабной направленности до высоких философских стихов. В Дарре Врану понравилось читать надписи на стенах и заборах - они лучше чего бы то ни было отражали настроение эпохи, через них в мир рвалась истина, голос современного студенчества.

Пока парень читал, аудитория - раза в три больше их школьного спортзала - постепенно заполнялась. На первую лекцию собрался целый поток - первокурсники всех пяти факультетов. Кто-то из провинциалов жадно оглядывался по сторонам, но большинство нарочно принимало до ужаса горделивый вид, демонстративно возвышались над аудиторией, словно и знать никого не желали. На самом деле, по большей части, ни у кого здесь не было знакомых так же, как и у него. Разница заключалась лишь в том, что Вран искренне не понимал, чего здесь можно стыдиться.

Первая лекция курса с многообещающим названием "Основы аккумуляции заклинаний" уже началась, но голос старикашки-профессора, худого и скучного, как его жизнь, вопреки нечеловеческим усилиям, заставлял мозг впадать в спячку с первых же минут. Сначала Вран крепился и на осколках энтузиазма честно пытался уловить смысл вещаемого преподавателем, но, в конце концов, рассудил, что уровень магической подготовки, в принципе, даёт ему возможность пренебречь вводной лекцией - с тем, чтобы потом всё наверстать, почитав нормальный учебник, - и заняться более важными на данный момент делами:

Вран рассматривал своих будущих однокурсников со вниманием, какое он редко когда-либо вообще уделял людским сборищам. Он всё ещё планировал начать в столице новую жизнь, кардинально отличную от прошлого провинциального существования, и понимал, что единомышленников и союзников проще всего искать среди студентов собственного курса - таких же новичков, как и он сам. Пример представителей Бойцовского вчера ночью несколько остудил его пыл, однако это ещё не значило, что на других факультетах дела обстояли настолько же плачевно: в конце концов, у Целительского и Небесного факультетов были Миела и Ирсай. А ещё где-то в университете скрывалась странная синеволосая Айя с бездонно-чёрными глазами и пугающе безответственным отношением к окружающим. Изучая собравшихся в аудитории, Вран постоянно ловил себя на мысли, что невольно ищет глазами её отстранённый силуэт и, не находя, гадает, какой же из факультетов мог оказаться пристанищем для такой, как она.

Ещё лет сто назад ДМУ пестрел разнообразнейшим набором факультетов для обучения профессиям на любой вкус, однако магическая реформа 5205 года заставила пересмотреть необходимость относить многие отрасли к высшему магическому образованию. Так в Дарре - а затем и в других городах - возникли политехнические, архитектурные, гуманитарные и прочие институты, в программах обучения которых магическая составляющая была низведена до ничтожного минимума.

Теперь факультетов в даррийском магическом было пять - и только на первый взгляд они казались равнозначными. Боевой и Небесный считались чем-то вроде опоры страны и её же светлого будущего. Отбор на вступительных туда производился нешуточный, однако Вран набрал достаточно высокий балл на экзамене, чтобы преодолеть необходимый порог, и считал себя вправе этим гордиться. В школе он никогда не был отличником - для того, чтобы успевать в программе их деревенского муниципального образовательного болота, не требовалось много ума - скорее, совсем иные качества, вроде послушания учителям и поклонения директору. Заниматься подобным Врану было скучно, поэтому на досуге он читал книги, оставшиеся ему от деда. Книги эти были весьма своеобразны и, пестря магическими формулами, редко снисходили до понятных объяснений основополагающих принципов научной магии - и до непонятных, как сейчас пытался вещать старенький профессор, тоже. Однако же, разбираться в формулах Врану всегда нравилось, и принципы работы заклинаний выстраивались перед ним - в том виде, как он понимал их сам.

В случае недобора баллов он даже подумывал снизойти до Научного факультета, но крепко подозревал ранее - а с первой же лекцией АЗов прямо-таки убедился, - что построение магических формул ради чистой теории грозит выродиться в редкостное занудство. Целительский же и - в особенности - Бытовой факультет можно было смело приравнивать к поражению в целом: первый из-за полного отсутствия у Врана тяги возиться с человеческими болячками, второй - из-за отсутствия тяги возиться с прочим человеческим мусором.

Кого из присутствующих куда отправили шутники из приёмной комиссии, определить на глаз оказалось совсем непросто: тот сосредоточенный парень в первом ряду мог быть как помешанным на учёбе студентом Научного факультета, так и целителем, которого семья отправила учиться зарабатывать на хлеб. Или вон та, вальяжно развалившаяся у окна девица, скорее всего, хотела выглядеть крутой воякой, но на деле могла оказаться неудачницей, которую отправили на Бытовой за недостатком магического таланта.

Особое внимание привлекла сидящая перед ним - на пару рядов ниже - миниатюрная рыжая девчонка в свободной голубой рубахе необычного кроя. Её спина всю лекцию оставалась прямой, в то время как большинство студентов уже буквально растеклись по парте. Рыжая носила короткую прическу, но держалась так, будто бы совсем недавно имела длинную косу и сейчас немного растеряна из-за произошедших перемен. Но самым примечательным было то, что вокруг неё в аудитории образовалась "мёртвая зона": никаких соседей ни справа, ни слева, ни даже спереди. Гадая, что с ней может быть не так, по мнению окружающих, Вран прямо-таки извёлся, даже тайком просканировал эмолокатором - простенькой формулой, подсмотренной в дедовых книгах. Однако несовершенный локатор не смог распознать в этой девчонке ни агрессии, которой студенты могли бы неосознанно испугаться, ни скуки, присущей здесь буквально всем. Решимость? Вран хотел было продолжить анализ, но девица необъяснимым образом почувствовала слежку и начала раздражённо оглядываться вокруг. Парню пришлось выключить локатор и перевести взгляд к окну.

Думал воспользоваться этим манёвром, как обманным, но в результате безнадёжно залип на проплывающие над студгородком пушистые - ещё совсем не осенние - кучевые облака. Небо безжалостно напоминало о том, зачем он, в самом деле, ехал в этот университет: оно звало к себе и недоумевало, какой же невообразимой ерундой Вран занимается сейчас.

"Летать хочу!" " непроизвольно вычертил он на многострадальном столе прямо поверх какой-то матерной частушки.

Заметив краем глаза, что все вокруг что-то пишут, подбадриваемый остатками совести, он попытался переключиться на голос преподавателя, но лишь в очередной раз убедился, что не понимает ничего.

- Пропусти полстранички и пиши! - Кто-то легко толкнул его в бок.

Вран удивленно повернулся и обнаружил справа от себя девушку с длинными светлыми дредами и вплетёнными в них нитями цвета травы. Камуфляжная рубашка успешно маскировала её присутствие рядом почти всю лекцию, но, всё же, не дала парню себя обмануть: аурой бойца от девушки не веяло ни в малейшей мере, " поэтому незаметное появление рядом с собой угрозы от родимого факультета, как версию, Вран отбросил. Однако она - случайно или намеренно - выбрала тот же самый ряд для балбесов, что и он сам, при этом, очевидно, не являясь противницей академического образования.

Вран последовал совету, механически перенося в тетрадь набор каких-то несуразных предложений, весьма отдалённых от магической науки, на его предвзятый взгляд. Когда профессор закончил диктовать, девушка настойчиво всучила ему конспект.

- Вот, переписывай пока.

Парень вчитался в слова, написанные мелким и небрежным почерком, и поморщился:

- Что это, блин, такое? "Цели курса, задачи курса... Объект, предмет..." Он серьёзно вообще? Полтора часа на такой бесполезный бред?

- Почему бесполезный? - удивилась девчонка. - Препод сказал, что это и на экзамене будет.

" Ага, ну тогда это в корне меняет дело, - согласился Вран ядовито. Отказываться от любезно предоставленных соседкой каракулей он, впрочем, не стал. - Ты с Целительского, да?

Девчонка в подтверждение его теории залилась краской.

- А ты - с Бойцовского! Это сразу в глаза бросается. - Блондинка неловко провела ладонью по воздуху, намекая на его синяки. - Что вы за люди-то - ни дня без драки? Неужели это настолько весело?

Вран хмыкнул загадочно. Её мнение о драках он целиком и полностью разделял, но обсуждать с незнакомкой детали его приключений - напряжённым шёпотом и за пять минут до конца лекции - показалось парню не лучшей идеей.


Когда прозвенел звонок, Вран, своему счастью не поверил, сорвался с места и даже забыл попрощаться с соседкой, стремясь поскорее вырваться на свободу. Свободой, однако, снаружи не пахло. Толпы народа, перетекающего из одной аудитории в другую, совсем не оставляли пространства для существования.

Пока он озирался, в коридоре повисло давящее напряжение. Вран насторожился. В потоке проходящих мимо студентов ничего подозрительного не было, но он чувствовал, что опасность ещё не миновала.

В правоте своих предчувствий Вран убедился, когда на пятачке у окна встретился взглядом с надменным таиром в тёмных очках. Этого парня не было среди вчерашних гостей, однако аура от него исходила в точности такая же - даже сильнее. Главарь? Самоуверенная ухмылочка и неотрывный взгляд прямо на Врана не оставляли сомнений: этот перец явился сюда только затем, чтобы лично объявить войну. Чувство справедливости взывало подойти к этому бычьему пастырю и спросить напрямую, где же простой приезжий парень ухитрился пересечь им дорогу, чтобы на него открыли охоту настолько официально? Однако ноги словно примёрзли к полу, не позволяя даже двинуться с места. Вран предпочитал думать, что так работает неведомая магия этого таирского быка, нежели самый обычный страх.

Стоило только старшекурснику окончательно убедиться в своём превосходстве, он тут же исчез, растворился в бурлящем потоке толпы. Вран так и остался стоять на месте, пораженный. Вопреки здравому смыслу, он почувствовал облегчение от того, что таир решил не развивать тему знакомства дальше. Однако опыт напоминал Врану, что в дальнейшем он так просто от проблемы не отделается. Нельзя бесконечно бегать от них, рано или поздно настоящей драки не избежать. Это не радовало, но больше не огорчало. Осознание глухой неизбежности вытеснило страх, а когда страх прошёл, ему стало всё равно.


3.Адреналин


Оставшиеся пары прошли немногим веселее утренней лекции по "Аккумуляции". Коротать их пришлось в компании новобранцев Боевого факультета, и нельзя сказать, будто они произвели на Врана впечатление. Да и из лекций ничего особо важного для себя он не почерпнул. Из предметов Врану больше всего понравилась столовая на большой перемене.

Однако после лекций, вместо того, чтобы благополучно распустить всех по домам, новобранцев отправили на тренировку. Казалось бы, название факультета должно подразумевать некое наличие в программе обучения непосредственной боевой подготовки. И всё же, для Врана и многих других студентов объявление заместителя декана факультета об обязательных вечерних тренировках стало открытием сродни грому в ясный день.

И раз уж на то пошло, Вран смутно рассчитывал на уроки рукопашного боя, дабы получить возможность хоть немного отыграться за вчерашнюю ночь, однако вместо этого новоявленных бойцов погнали на университетский стадион сдавать изнурительный кросс. Квадратнолицый тренер с прической "бритый ёжик", резкими, не допускающими возражений окриками призывал новобранцев к подвигам. К его чести следует добавить, что он сам лично участвовал в кроссе, умудряясь быть одновременно и во главе колонны и давать пинков отстающим.

На стадионе Врану снова довелось столкнуться с загадочной рыжей девчонкой из аудитории - на сей раз лицом к лицу. И вот теперь-то стало немного более очевидно, что именно в ней смущало окружающих. Столь необычайную наружность парню приходилось встречать лишь в фантастических романах - да и то, в основном, про всякую нечисть. На утренней лекции под распущенными волосами она пыталась спрятать заострённые и вытянутые вверх аккуратными треугольничками кончики ушей, так что со спины ещё могла сойти за человека. Зато сейчас, в "спортивном режиме", когда рыжие волосы были решительно собраны в короткий хвостик на затылке, чудные уши явились миру во всей красе. Что касается гораздо более чудных глаз девчонки: мало янтарно-жёлтых, что уже для любого из народов Валории нехарактерно, так ещё и неожиданно звериных, с вертикальными зрачками, как у змеи или сощурившейся на солнце кошки - то их не представлялось возможности скрыть ничем. От этого совершенно дикого для простого валора сочетания по спине действительно бежал табун мурашек, так что Вран понял, чем было вызвано отчуждение от странной девчонки среди прочих студентов. Впрочем, после собственных ночных приключений у парня имелись совсем другие ориентиры для опасений - и звероподобность однокурсницы вызывала больше интереса, нежели страха.

Во время разминки рыжая занималась на брусьях сама по себе, и на это её самоуправство суровый тренер, как ни странно, не обращал никакого внимания. Однако кросса ей избежать не удалось: оставив на брусьях звериную долю своих сил, примерно к середине дистанции девушка выдохлась и начала отставать. Вран тоже некоторое время пытался отстать, но всякий раз получал неожиданный подзатыльник от тренера, словно бы тот читал его мысли.

- Не халтурить! Вперёд! Вперёд! Вперёд! " орал тренер. " Вы бойцы или дохлые куры? Шевелите кедами!

Окрик этот возымел первостепенное действие именно на рыжую: взбесил и подогрел упрямство до нужного градуса. Сверкнув глазищами, она яростно бросилась догонять колонну.

"И откуда только силы берёт? - дивился Вран. - Такая хрупкая и хилая девчонка!"" Однако "хилая девчонка" не только догнала его, но и перегнала в итоге.

Тренер выкачал из новобранцев достаточно сил, чтобы они едва переставляли ноги, и, наконец-то, отпустил восвояси. Первый день в университете официально завершился, но на мысли о чём-то, кроме отдыха, в голове просто не хватало сил. Врану, всё ещё помнившему о предупреждении главаря быков, стоило держаться настороже, но даже это ему вдруг стало резко безразлично. Он был готов рухнуть прямо на землю, где угодно, и уснуть, но поставил себе задачей сначала дойти до общежития.

Даже неестественный шум поблизости не смог бы его отвлечь от этой благородной цели, когда бы шум не сопровождался уже знакомой давящей атмосферой. Вран оглянулся по сторонам. Смеркалось, но явно не настолько, чтобы не заметить поблизости стаю агрессивно настроенных старшекурсников. Чувство опасности, однако, настаивало, и даже ментальный эмолокатор подтвердил: угроза есть, и она где-то рядом.

Парень пошарил локатором по окрестностям и выдвинулся прямиком на клубок ярких эмоций. Зачем," он и после не мог себе достойно объяснить. Возможно, из одного лишь интереса.

В лесопарке, отделяющем стадион от территории общежития, его недавние знакомцы-старшекурсники в сокращенном составе - впятером " окружили очередную жертву. На сей раз объектом их внимания стала - кто бы мог подумать " рыжая спортсменка. Со стороны могло показаться, что разговаривали они спокойно: никто не повышал голоса, " однако вид у девчонки уже был самый отчаянный. Она явно готовилась дать им бой, как кошка, загнанная в угол более сильным зверьём: подобралась в атакующую стойку, прижала уши, оскалила клыки... будь у неё хвост, то и он бы стоял дыбом.

- Эй, - крикнул Вран прежде, чем задумался над последствиями. " Что тут происходит?

Все присутствующие резко обернулись к нему. Проникшись решительностью рыжей, Вран сам невольно разошёлся и храбро взглянул на недругов. В рядах быков, вышла заминка: очевидно, сверхнаглое явление вчерашней жертвы - чьё дело забиться в угол и дрожать в ужасе - их изрядно удивило.

- Смотрите, кто пришел! - восхитились те.

- Ты нас специально искал, сдохнуть побыстрее захотелось, кролик?

- Я не кролик, - поморщился парень и добавил тихо, с максимальной угрозой, на которую был способен:- Я Вран.

"Вот так раз... И что я теперь буду делать?" " Вопрос к самому себе был абсолютно риторическим. Он не видел в себе настолько выдающихся способностей, чтобы драться с пятеркой почти дипломированных боевых магов прямо сейчас - в свой первый учебный день. Однако все прочие варианты шли вразрез с его понятиями о гордости. Прилежно учиться, чтобы ответить их же оружием? Да, конечно, это было бы неплохо, но к тому времени, когда это произойдет, его похоронят. Трижды.

- Ну так хана тебе, воронёнок! - Один из налетчиков решил, что времени на разговоры было и так потрачено преступно много, замахнулся и направил подкреплённую заклинанием ударную волну в наглеца. Как Врану удалось увернуться, он не помнил и сам, потому как в этот момент случилось нечто более невероятное:

Рыжая зверюга без раздумий прыгнула на спину бойцу, увлекшемуся аккумуляцией заклинания, с намерением оттяпать тому голову с помощью раскладного ножика, извлеченного из голенища высоких кед. Товарищи быка дружно шарахнулись в стороны от него и, главное, дикой девицы. Кровопролития так не случилось " боец сумел оторвать от себя безумную девчонку и швырнуть её через голову. Ударившись о землю, она мгновенно вскочила на ноги и, не мешкая, снова агрессивно бросилась в атаку.

Бойцы, ошарашенные поведением рыжей бестии до крайности, наугад лупили по ней заклинаниями. Наугад - потому что уследить за её беспорядочными прыжками было почти невозможно. Пока они были заняты, Вран выловил стрелявшего по нему урода и с мстительным наслаждением врезал тому в живот. Получилось слабовато, если бы парень не подстраховался простенькой жабьей формулой. Боец икнул от неожиданности, сполз на землю, захлебываясь в собственных слюнях, словно был не боец, а неисправный огнетушитель.

Тем временем, девчонка увлечённо размахивая ножом, уже успела пустить лёгкую кровь двоим, пока кто-то не догадался выбить у неё из рук опасную игрушку. Решив, что теперь проблема решена, быки расслабились и вернули себе прежнюю уверенность. И поспешили, конечно же.

Один зачем-то попытался протянуть к девчонке руку, тут же пожалел об этом и выбыл, нянча прокушенную до крови кисть. Вран под шумок свалил ещё одного ударом под коленку, за что немедленно был накрыт гравитационной формулой, похожей на "сто грамм", отчего рухнул на землю, словно поймав затылком кирпич.

Сообразив, что неслыханная удача отвернулась от первокурсников, быки собрались с духом и перешли в наступление. Рыжая рычала, как и прежде, со злобным надрывом, но только теперь это уже не внушало нападавшим такого панического ужаса. Она будто бы не замечала, как целенаправленно её окружают. Зато это прекрасно видел Вран и, отчаянно матерясь про себя, прорывался к рыжей сквозь стену атакующих шкафов.

За вычетом квакающего и валяющегося на земле, всего быков оставалось четверо с различного рода повреждениями, которые, как назло, совершенно им не мешали. Из всего набора прокушенная рука смотрелась внушительней всего.

"Неужели из меня тоже сделают монстра - такого, нечувствительного к боли? " ужаснулся парень. - Это, конечно, удобно в бою, но жить-то как?"

Рыжая бестия сгруппировалась для прыжка, на этот раз вооруженная только ногтями. Вран, игнорируя шум в голове от адреналина и недавнего удара "ста граммов", вклинился между ней и нападающими.

" Не лезь, твою ж медь! - Разъярённо зашипела на него девица.

" Знал бы, не полез, а сейчас поздно уже, - до сих пор не отдышавшись, выпалил он.

Им ещё дико везло, что старшие считали ниже своего достоинства пускать в ход против такой мелюзги фаерболы. Так или иначе, а четыре разъярённых боевых мага - это сила, с которой Вран по-прежнему не мог тягаться. Кроме всего прочего, он был измотан, однако в этот раз за ним стояла безбашенная девчонка, которую наверняка убьют или покалечат, потому что она не знала меры и собиралась биться до последнего вздоха, хотя дело того совсем не стоило.

" Ну, нарвались, черти! - злобно бросил покусанный. - Хана вам.

Вран не стал спорить, чтобы не пропустить первый удар, однако, несмотря на все старания, пропустил. Периметральная защитная формула, которую он бесстыдно подсмотрел и стянул у своих же врагов, почти не действовала, защита оказалась слабой, и удары просачивались сквозь паутину плетения, непредсказуемые и довольно болезненные.

Наконец, враги решили разом покончить с уже порядком затянувшимся боем, без предупреждения и в едином порыве рванулись в атаку. Вран отпрянул было, но вдруг почувствовал спиной горящие какой-то ненормальной решимостью умереть в бою острые плечи рыжей.

"Вот попал-то, " мелькнуло. - Какой из меня, к чёрту, герой!"

Сжал кулаки. "А что ещё делать?"

Сражались они молча и остервенело. Вран понял, что не чувствовать боль - вовсе это не привилегия монстров со старших курсов, а лишь состояние, доступное любому загнанному в угол. Девчонка не отставала, у неё тоже не было аргументов против этих качков, но она без труда уклонялась от ударов, тем самым изматывая противника. В результате удары частенько прилетали в спину Врана. Удары не сильные, потому что предназначались не ему, но все же, парень успел прочувствовать, насколько плохая идея была защищаться от заклинаний спиной к спине с шумоголовой эгоисткой.

Чудесного перелома в драке не предвиделось. До каких пор нужно продержаться, чтобы неизбежное поражение смотрелось не слишком унизительно? Врану начало казаться, что это никогда не закончится, когда вдруг парк накрыло ударной волной от мощного заклинания. Как будто взрыв прокатился неподалёку, даже деревца в лесопарке вздрогнули, и трава прогнулась под натиском невидимой могучей волны. Бойцов, недавно столь уверенных в своей победе, разметало по аллее, словно кегли. У Врана заложило уши, он сопротивлялся, как мог, давлению неизвестной ему формулы, но силы были заведомо неравны, и он рухнул, прижатый к поверхности земли тонной вязкого эфира. Рыжая на дрожащих ногах ещё держалась, одновременно сверля глазами пространство в поисках нового противника.

- Спокойно, Винни, это я, - прозвучал в наступившей тишине девичий голос. По траве зашуршали уверенные шаги.

- Айя? - удивлённо пискнула шумоголовая и, выдохнув с облегчением, медленно осела на землю. - Хвала Охотнику! А то я уж думала всё - не возьмут меня к предкам на пир за такое позорище вместо боя!

В поле зрения придавленного к земле Врана попал синий кроссовок и кусок джинсовой штанины, унизанной булавками.

- Привет, - выдавил он из себя. Под тяжестью заклинания, прозвучало ещё более жалко, чем могло бы. Обстановка, впрочем, и не располагала к любезностям, однако он был рад снова увидеть ту странную девчонку с моста на входе в студгородок.

Айя присела на корточки и с самым безразличным выражением заглянула ему в лицо.

- А, это ты, пацифист несчастный?

Эта внезапная холодность резко контрастировала с её поведением на мосту, и задела Врана сильнее, чем он сам ожидал. Уж не решила ли она записать его в число быков, нападавших на клыкастую? Объясниться можно было и словами, но больше всего на свете Вран ненавидел оправдываться.

- Может, и несчастный. Но, по крайней мере, живой.

Айя дёрнулась, её худое лицо на миг свирепо исказилось.

- На что намекаешь, не поняла?

Вран попытался выкарабкаться из-под невидимого груза, чтобы взглянуть, на что теперь похожа чернота её глаз, однако ничего не вышло. И тут подала голос рыжая:

- Айя, нет! Он сражался на моей стороне.

- С тобой вообще отдельный разговор! Какого чёрта, опять ввязалась в потасовку? Не могу же я вечно вытаскивать тебя из всякого..!

Винни собралась было возмущаться, но смирилась, обреченно выдохнула, опустила голову и пробормотала:

- Добро, каюсь.

- Кается она! Что я ему скажу? Он мне за тебя, голову оторвёт! Посмотри на себя! Хорошо, хоть не убила никого, - сказала Айя и, обернувшись к поверженным быкам, грозно добавила: - Все, вон отсюда.

Давление исчезло, и быки, как ни странно, вскочили, подобрали с земли квакающего товарища и униженно ретировались к общежитию. Вран тоже поднялся, стряхнул со штанов пыль, но уходить никуда раньше времени не собирался.

- К тебе это тоже относится! - рявкнула колдунья Врану.

- Айя, довольно! - Рыжая снова горячо бросилась на его защиту.

- Ладно. Пошли домой. А ты...

- ...я с вами. В общагу же идёте, значит, по пути. - Иначе что бы они забыли посреди сумерек в этой части студгородка? - Эй, шумоголовая, тебя как звать-то?

- Винией Вигм... а, ладно. Просто Винни.

Попыталась заикнуться о фамилии. Кто из валоров её возраста станет вести себя так старомодно - да ещё и в первую встречу? Однако рыжая не заметила подозрений собеседника и продолжила знакомство, как ни в чём не бывало: - А тебя я знаю, видела на тренировке - ты тоже из бойцов, так?

- Почему "тоже"? Как это бычьё, что ли?

- Как Айя.

- Так значит, Айя - из Бойцовского? - задумчиво переспросил он, внимательно глядя на синеволосую.

- Айя - из Бойцовского, - отрезала колдунья. - А ты с луны, наверное.

- Это комплимент или оскорбление? Научишь этому трогательному приёмчику? Ну, чтобы одним ударом семерых умять?

- Я гляжу, ненадолго личина "пацифиста" продержалась? Как прижало - так сразу на боевую магию потянуло? Где же теперь твои принципы?

- Эй. - Вран едва сдерживал смех. - Тут, кроме нас, никого нет. Можешь уже снимать маску.

Говоря это, парень заметил, как исказилось лицо синеволосой. Неведомо откуда взявшаяся злость охватила девушку всего на пару мгновений, а затем снова скрылась под маску надменного хладнокровия, так и не найдя выхода.

На фоне рыжей бестии Айя с её всего лишь голубыми локонами смотрелась уже не столь необычно, как в их первую встречу. Но то, что действительно бросалось в глаза: сегодняшняя Айя вообще мало чем напоминала ту Айю, на мосту. Суровая, собранная, язвительная - ни следа от былой растерянности. Теперь в растерянности пребывал именно Вран. Она играет сейчас? Или играла тогда? Не может же, в самом деле, человек так резко измениться за пару дней? Или может? Он ведь совсем ничего о ней не знает.

Пламя Айи тлело глубоко внутри. Так глубоко, что не всякий рискнёт спуститься и отыскать его. С головы до пят она была окутана тайной. Чёрным, первобытным мраком, что рвался в мир сквозь зеркало её глаз. Рядом с ней Вран ощущал себя странником, ступившим на неверную тропу среди пещерного лабиринта - холодного и сулящего гибель. Он смутно понимал, что этот путь опасен, но что-то непокорное внутри только разжигало жажду пройти его до конца. Распутать, раскрыть эту тайну... Такое чувство уже посещало Врана прежде - когда он находил для себя нечто новое: загадочное, запутанное и очень-очень важное. Но сейчас перед ним была не просто какая-нибудь очередная детективная история - но человек, и от этого игра казалась только более захватывающей. Он и не заметил, как ярко и лихорадочно разгорелись в предвкушении изумрудным цветом его глаза.


-- 4. Антрацитовая

-- Пока добирались до общежития, Вран всё ждал поворотной точки, где им троим придётся распрощаться. Какое крыло, который этаж - эту точку парню непременно хотелось отметить в памяти на будущее. Однако, миновав вахту, девчонки сперва поднялись за ним на третий этаж, затем двинулись по коридору - прямиком до его собственной комнаты.

-- - Эй, а вы-то куда? - растерялся Вран, ожидавший чего угодно, только не этого.

-- Айя, не удостоив его и взглядом, без тени сомнений забарабанила по двери.

-- - Ирсай! Это мы, открывай!

-- Из нутрей комнаты послышался рваный стон обиженных струн. Дверь распахнулась, и на пороге возник сосед отнюдь не с самым любезным выражением лица.

-- " А я думаю, кого ещё ждать, на ночь глядя. Ну, заходите, раз пришли.

-- - Вот уж спасибочки, " отозвался Вран даже чересчур язвительно, демонстративно убирая в рюкзак ставший бесполезным ключ от комнаты.

-- - О, так вы уже познакомились, " невозмутимо заметил Ирсай и вернулся в комнату, где его ждала старенькая потрепанная гитара. На инструмент Вран обратил внимание сразу, едва заехал сюда - даже раньше, чем встретился с его хозяином. - Не нервничай. Они сейчас уйдут.

-- Вран, и правда, нервничал - и как Ирсай только понял? После долгого и тяжёлого дня попав, наконец, в свою обитель, парень никак не рассчитывал снова застать там бьющую через край жизнь. И всё же, он убеждал себя, что готов принять эту, так называемую, "весёлую общажную жизнь" вместе со всеми её неудобствами и вопиющим нарушением личного пространства, коль скоро новая жизнь того требовала. Вран опустился на кровать и принялся напряженно наблюдать за развитием событий со стороны.

-- " Чёрта с два, мы только пришли, " безапелляционно заявила Айя.

-- Бросив свой рюкзак на пол посреди комнаты, как у себя дома, она решительно рухнула в кресло, которое, как таковое, в студенческих хоромах считалось большой роскошью. Кресло принадлежало Ирсаю, и наран сразу предупредил нового соседа, что не имеет обыкновения пускать на свой трон кого попало. Но Айя, похоже, была из тех, кому подобные законы не писаны. Ирсай, словно и не заметив того, спокойно перебрался на кровать, к своей гитаре, и уселся, скрестив ноги по-нарански. Вран сразу понял, что не понимает ничего.

-- " Полюбуйся, сэнсей, - заявляет Айя веско, кивком головы указывая в сторону Винии, неожиданно сжавшейся в смущенный комочек у порога.

-- " Пришибленный у вас вид, ребята. Опять с этими мырками поцапались, что ли? - Говоря, Ирсай небрежно перебирал струны, даже не обращая на них внимания, словно естественнее привычки и придумать нельзя.

-- " Я застала эту безголовую посреди драки против пятерых прихвостней Баташа.

-- " Но я сражалась не одна! - попыталась возразить Винни.

-- " Я вижу, - отмахнулся Ирсай. - Про Баташа мне подробнее, пожалуйста.

-- " Сам при мне не засветился, а вот его кореша-однокурсники - во всей красе, - продолжала Айя самым деловым тоном. Вран превратился во внимание: ему представилась редкая возможность единым махом узнать как о прицепившихся к нему быках, так и о самой Айе.

-- Вообще, вся эта сцена, где староста Небесного факультета, важный, как сэнсей, и девчонка с Бойцовского - с видом заправского завуча - на пару отчитывают хрупкую первокурсницу за драку с пятью мордоворотами, смотрелась настолько бредово, что Врану на миг показалось, что у него едет крыша. Винни всё ещё неловко мялась в прихожке, не зная, куда себя деть: свободных стульев в комнате не было, да и "проходить и чувствовать себя, как дома" ей никто не догадался предложить. Парень подвинулся, похлопал ладонью по освободившемуся месту на собственной кровати, и она, поняв намёк, с облегчением подсела к нему.

-- Айя, тем временем, увлечённо пересказывала Ирсаю подробности давешней драки, и Вран, не сводящий с неё глаз, делал неутешительный для себя вывод: по-настоящему живой за время их знакомства эта поехавшая девчонка выглядела только сейчас - смакуя капитальный разгром выходцев с собственного факультета. По её бледным губам змеилась самодовольная улыбка, даже эта непроглядная тьма во взгляде, казалось бы, сияла антрацитовым блеском и завораживала, как магнитное поле. Легкомысленно-голубые волосы могли бы одурачить кого угодно, но только не Врана - и только не сейчас. Теперь Айя действительно была похожа на ведьму - из числа тех, кого в стародавние времена вылавливали и сжигали заживо миртанцы.

-- Вран не уставал напоминать себе, насколько искажённо всё, что происходило в данный момент в этой маленькой общажной комнате - с тусклым освещением ночника и под аккомпанемент фонового перебора струн, - однако избежать этого очарования не вышло даже у него, чего и говорить о Винни, чьи звериные глаза давно уже в полном восторге сияли жёлтым, едва ли не ярче лампы. Конец наваждению положил Ирсай, задумчиво и беспощадно щипнув струны в финальном аккорде.

-- " Ну, проучили вы их. Молодцы. Что дальше делать собираетесь?

-- " Это я как раз хотела спросить у тебя. Ты бы сделал что-нибудь. Тормозов-то у этой бешеной нет: либо убьёт кого-нибудь, либо сама убьётся.

-- " Виния. - Ирсай грохнул несколько рваных аккордов и принялся терзать медиатором басовые струны. Вран узнал мелодию, но никак не мог вспомнить, откуда она. - Кажется, я уже говорил тебе про самоконтроль.

-- " Говорил, " с вызовом отвечала девчонка, всё ещё не смирившаяся с тем, что все претензии сейчас почему-то летят именно в её сторону. Врану расклад тоже был не понятен. Да, конечно, драться нехорошо - он и сам старался исповедовать именно этот постулат, - но ведь порой возникают ситуации, когда себя необходимо защищать - и, если потребуется, любыми средствами. Ирсаю хорошо говорить - "мырки" с Бойцовского разбегались в стороны, как тараканы, при одном только его появлении, - но вот им с Винни пока не оставалось ничего другого, кроме собственных кулаков и зубов. Даже за этот её пресловутый ножик парень никак не мог её осудить, хотя и понимал мозгами, что в руках этой шумоголовой он только чудом до беды не довёл.

-- " Тогда в чём дело? Разве не ты моя ученица? Вроде бы, моя. Так какого же иблиса, Винни?

А вот это звучало уже интереснее. Вран был почти уверен, что рыжая также, как и он, - новобранец Бойцовского - разве что с особыми привилегиями, позволяющими ей заниматься на тренировке своими делами и не ходить на профильные лекции в первый же день. Несмотря на простоту в общении, девчонка совсем не так проста, каковой хотела казаться. Врану до сих пор не давала покоя её идеально ровная спина: осанка выделяла рыжую из толпы куда надёжнее, чем все звериные атрибуты внешности вместе взятые. Если не это признак настоящего аристократа, то парень даже не представлял, что ещё должно быть.

-- Но, если задуматься об этих самых привилегиях, в Валории никак не могли допустить демонстративного попустительства обязанностями, каким бы высоким ни был статус чьей-либо семьи. Даже если, на самом деле, у богатых семейств и имелись все доступные преимущества перед более бедным населением, на публику это никогда сознательно не выносилось. С этим негласным правилом и был связан обычай не пользоваться в быту фамилиями. В молодёжной среде это считалось особенно дурным тоном - допускать, чтобы влияние семьи - через звучание фамилии - затмевало твою неповторимую и выдающуюся личность.

-- Так что, будь Винни, в самом деле, первокурсницей Бойцовского, никто не стал бы терпеть столь наглые прогулы из-за одного лишь статуса. Гораздо легче предположить, что под конец учебного дня студентку - скажем, Небесного факультета - каким-то ветром занесло потренироваться на стадион к бойцам. Раз уж она не числится в списках у тренера, то и тренеру до её присутствия/отсутствия никакого дела быть не должно.

-- Впрочем, даже если всё так, то почему Ирсай - всего лишь староста факультета, не преподаватель даже, - открыто зовёт себя её "сэнсеем"? У них, на Небе, что, всерьёз так принято?

-- " Мы тут, значит, годами пытаемся заработать пилотам нормальный, положительный образ, - продолжал упорствовать Ирсай, - а потом являешься ты, в своей ночной ипостаси, и ведёшь себя, как лесное зверьё?

-- " А зачем я должна жалеть эту мразь? - не выдержала Винни. - А и убила бы, не велика беда! Да у нас в Миртании...

-- "А, так вот в чём дело", - наконец, дошёл до Врана ворох преследовавших его несоответствий со знакомой валорийской реальностью.

-- " Мы не в Миртании, - сурово обрубила Айя. - Ты уж постарайся впредь о том не забывать. Здесь, на юге, закон милостив даже к таким отбросам. А вот ты - чужестранка, да ещё и у полёт-контроля на карандаше. В зеркало давно смотрела? Поранишь случайно одного недопёска - а вой поднимут, будто в ясли ворвалась да десяток младенцев растерзала. За тобой конвой с энергошокерами не бегает только потому, что Ирсай поручился! Ты совесть-то имей!

-- " Хватит уже, - рискнул вмешаться Вран. - Набросились на девчонку. Ты, вроде, не слепая, соотношение сил видела: так какого ж нам делать оставалось?

-- " Быки сами по себе - не такая уж и проблема, - отмахнулась Айя.

-- " Не проблема, говоришь? - фыркнул парень, не выдержав этого пренебрежительного тона. - Действительно. Подумаешь, пятеро старшаков поперёк себя шире, плюс против тех, кто слабее, боевую магию кастовать не стесняются. О чём тут волноваться, вообще?

-- " Сам сказал: всё потому что ты слаб, - криво усмехнулась Айя.

-- - Да неужели? Хм, дай подумать, почему же это так? Может, потому что я действительно слаб - при таком раскладе?

-- " При этом Гравея шарахнул непонятно чем так, что тот до сих пор квакает в лазарете, ага. Эти олухи вовсе не так сильны, как хотят показаться. Большее, на что они способны, - припугнуть. Убивать вас точно никто не собирался - они же не враги себе, всю жизнь потом по тюрьмам шариться. А вот то, что творит эта безголовая, вполне тянет на статью.

-- " Ага, то есть ты предлагаешь девушке, " Вран не слишком куртуазно ткнул пальцем в Винни, " которая учится магии первый день, просто так, без подстраховки полезть в драку...

-- " Болван, речь идет о том, чтобы не лезть в драку вообще!..

-- " Я вот тут думаю, может, конвой с энергошокерами - не такая уж плохая идея? - спокойно и грустно произнёс Ирсай, и спор угас сам собой, когда вместо дальнейшего нагнетания, наран заговорил музыкой.

-- Мелодия, извлекаемая им из струн, лилась так легко и свободно, будто бы где-то к гитаре был прикручен секретный динамик с фонограммой. Вран узнал её мгновенно: вступление к песне "О мире" известной даррийской группы "СВЕТ". Группу эту Вран слушал по радио в своей деревне и весьма уважал. Осознание, что его новые знакомцы слушают ту же музыку, что и он, заставало душу затрепетать от восторга: найти кого-нибудь на своей волне с собой в столь большом городе так скоро он даже не рассчитывал...

-- Ирсай закончил петь и даже не потрудился отыграть коду - прервал мелодию на половине аккорда и тут же начал другую, попроще. Заговорил одновременно с гитарой, заведомо не принимая возражений:

-- " В общем так. " Староста заглянул соседу прямо в глаза, просто и без обиняков: - Есть у меня к тебе просьба: присмотри за раздолбайкой, хорошо?

-- Рыжая тут же запротестовала:

-- " Ну нет! С меня и двух нянек довольно!

-- " Так будет три! " отрезал Ирсай. - Пока не поймешь, что за себя надо отвечать самой. Ну так что, боец?

-- " Идёт, " пожал плечами Вран. - Понятия не имею, какая от меня будет польза делу, но... " усмехнулся. - Но я у тебя в долгу.

-- " Вот и порешили, - заключил Ирсай и отложил гитару, давая всем понять, что разговору конец. - Пора собираться, Винни, наш выход.

-- " Куда это вы, на ночь глядя? - удивился Вран.

-- " Воздухом подышать. Можешь расслабиться теперь - баташевы тумшуки сюда больше не сунутся, да и мы шуметь не будем.

-- " Это хорошо, но, серьёзно: скоро в общаге комендантский час, если я не ошибаюсь, не успеете назад - всю ночь снаружи куковать придётся.

-- Со стороны кресла послышался ехидный смешок:

-- " Гляди ж ты, лучше нас местные порядки знает! И что мы тут только делали все эти годы?

-- " А я смотрю, ты их сегодня замещаешь, да? Быков, я имею в виду. Даже в собственной комнате от вашего чокнутого факультета покоя нет - ты об этих порядках, что ли?

-- Айя бросила на него взгляд тяжелее тонны. Ирсай, уже почти совсем было ушедший, задержался в дверях:

-- " Вот только по новой не начинайте, лады? Айя, дай парню отдохнуть, у него уже от ваших бойцовских понятий глаз дёргается. Мы слишком спешим, чтобы вас разнимать.

-- " Мне тут и пары минут хватит. Выдвигайтесь уже.

-- " Не задерживайся.

-- Когда за Ирсаем захлопнулась дверь, Вран понял, что остался в комнате один на один с разъярённой ведьмой.

--


5. Боевая


Bedroom warfare in the middle of the night

-- Out of nowhere you come back into my life

-- And I know in the morning we'll be

-- Nothing more than each other's enemy

-- Bedroom warfare in the middle of the night

One OK Rock - Bedroom Warfare

--

-- Шнурок, который Айя носила на шее узелком вперёд, постоянно напоминал Врану о том, что из всех украшений мира эта девица предпочитает петлю. Это в какой-то степени объясняло её вызывающее поведение, но, даже так, информации, чтобы разгадать её до конца, оказалось слишком мало. Парень приготовился к новому витку своей войны против Бойцовского факультета, едва за Ирсаем дверь закрылась, - но Айя, оставшаяся, казалось бы, ради очередных нравоучений, некоторое время напряжённо молчала, а после и вовсе вскочила с кресла и бросилась к своему рюкзаку.

-- " Всё, хватит, я тоже ухожу.

-- " В каком это смысле "ухожу"? - Её метания создавали в голове Врана ещё большую кашу. - Говори, что хотела. Ты мне целых "пару минут" пообещала, я запомнил.

-- " Время уже вышло, можешь выдохнуть.

-- " Так не пойдёт. - Вран сам не заметил, как оказался рядом и перехватил её руку, не давая дотянуться до рюкзака.

-- Айя взглянула на него совершенно дикими глазами - куда там звериному взгляду рассерженной Винни! У парня по спине пронесся табун мурашек.

-- " Спятил? - говорит ведьма ледяным тоном.

-- " Прости... - Вран инстинктивно разжал хватку, но тут же взял себя в руки. - Но ты и вправду хочешь уйти, даже не поговорив?

-- " Кем ты себя возомнил, думая, что мне будет интересно с тобой говорить?

-- " Ты сама решила задержаться, разве нет? И тогда, на мосту...

-- " Слушай, чего ты хочешь от меня?

-- Для той, кто, в сущности, лично спровоцировал эту сцену, Айя бросалась словами слишком резко. Это было обидно. Но Вран знал, что обижаться - не выход из положения.

" Не желаешь ответить мне на пару вопросов, как старшая по факультету? Ты ведь здесь всё знаешь, верно? Наверняка, и относительно быков сможешь пояснить.

-- " Чего они к тебе цепляются? Ты ведь и сам это прекрасно знаешь. Такой, как ты, не должен был поступать в Бойцовский.

-- " Как будто меня спрашивали.

-- " Ты мог отказаться. В универе, кроме нашего и Небесного, есть ещё три факультета: выбирай - не хочу. Решил, что Научный и Целительский - это слишком сложно, а Бытовой слишком близок к социальному дну?

-- " Откуда мне было знать, что социальное дно - это, как раз-таки, ваше славное стадо? Во все времена армия получала самое лучшее, что есть в стране: но если это - лучшее, то что творится с нашей страной?

-- " Мы - не армия, если уж начистоту. Всего лишь кучка студентов, играющих в крутых бойцов.

-- " Но армия - это то, что светит нам после выпуска. Разве боевые маги - не основа валорийских вооружённых сил?

-- " Каких-каких сил? - переспросила Айя издевательски. - Не смеши мои кеды, парень. Армия Валории просто принимает на службу определённое количество выпускников, чтобы держать в своём составе то, что в новостях гордо называют "боевыми магами", и периодически устраивать им гонки по карьерной лестнице, на радость зрителям и букмейкерам. Зарплата хорошая, будущее обеспечено, - что ещё нужно-то? Теперь понимаешь, почему мы считаемся "крутым факультетом", а грызня внутри него - "естественной конкуренцией"? Здесь не жалуют случайных залётчиков.

-- " Мне уже посчастливилось убедиться, спасибо.

-- " Не думай, будто они совсем ничего не умеют: Баташ Варун навёл о тебе справки в первый же день и выяснил, что никакой важной родни за тобой не стоит. Выводы можешь попытаться сделать сам.

-- " Баташ... Варун? Это, случайно, не тот заносчивый таир, которому солнце даже в помещениях глаза ест? - Горный народ таиров на всю Валорию славился тем, что с древних времён плевать хотел на обычаи титульной нации и не стеснялся пользоваться фамилиями, как бы смешно или неуместно то ни казалось валорам. Солнечные очки тоже были изобретением и особой гордостью таиров: без них в своей Субтропической провинции они на улице не появлялись, и, конечно же, тащили эту привычку в любой уголок страны, куда бы их ни занесло.

-- " Так вы познакомились уже? Я-то думала, он пока в тенёчке посидит. Ты его заинтересовал. Рискну предположить: тем, что совершенно магическим образом оказался сокамерником Ирсая. У тебя точно нет родственников в приёмной комиссии? Поселив такого слабака, как ты, со старостой Неба, тебе оказали неоценимую услугу. Поблагодари за это своего папика в следующий раз.

-- Вран улыбнулся язвительно: "Вызов принят".

-- " Видимо, мне, и правда, сказочно повезло. В комиссии прям как в воду глядели.

-- " Не верится мне в эту воду, с тобой что-то нечисто.

-- " А то вдруг и с факультетом не ошиблись? А я-то, дурак, и не понял. Так вы, значит, хотите, чтобы я забрал документы? Или попросился на Бытовой - чинить кастрюли и приёмники до конца жизни? Не дождётесь. Сейчас в целой Дарре нет никого, кто бы меня заставил.

-- " Гляди, какой целеустремленный! Хотелось бы посмотреть, как ты будешь доказывать это Баташу. Просто смирись уже и признай, что Боевой факультет не для тебя!

-- " Верно. Этот факультет - не для меня. Но я не признаю Бойцовский факультет не потому, что не подхожу на роль боевого мага, а потому, что он не подходит на роль моего факультета! Тебе достаточно хорошо видна разница?

-- " Ты сошёл с ума, - проговорила Айя тихо и ошеломлённо.

-- " Ну, а ты-то сама как? - спросил он с напором. - В своём уме? - Тяжёлый разговор начинал выводить его из себя. Не успел он смириться с присутствием Бойцовского факультета в своей жизни, как все вокруг хором начинают требовать отказаться от пути, который он даже не выбирал. - В жизни не поверю, что человек, который слушает "СВЕТ", может вот так запросто пожертвовать гордостью, чтобы стать своей в стаде под рукой таирского пастуха! Я же вижу, что такая "армия" не по вкусу даже тебе, тогда к чему все эти напыщенные речи? На чьей ты стороне?

-- " Ты совсем не думаешь о том, что говоришь?! - взбесилась Айя мгновенно. - "Своя"? Среди баташевых прихвостней? Да что ты обо мне знаешь, вообще?!

-- " Дай подумать...

-- " Не трудись. Я ухожу.

-- Душа Врана ударилась в панику. Ему не хотелось отпускать эту ведьму, так ничего и не добившись. Что-то внутри подсказывало, что если сейчас он позволит ей уйти, в следующий раз Айя даже на выстрел к нему не подойдёт: не из страха перед старостой, объявившим подозрительного новобранца изгоем, а исключительно из-за собственного нежелания выходить за рамки зоны комфорта. Но вот лично Врану эта зона казалась весьма сомнительным удовольствием, особенно если обратить внимание на эмоциональное состояние самой ведьмы, которую кидало от ледяного равнодушия к беспричинным истерикам за считанные мгновения.

-- " Ну и куда ты торопишься, скажи на милость? Не похоже, что у тебя есть, к кому спешить. Да и кто тебя выдержит, с таким-то характером?

-- Айя застыла в прихожей. Казалось, полумрак вокруг неё сгустился до самой настоящей непроглядной тьмы. Обернись она сейчас, Врану было бы, пожалуй, несдобровать, но его самого такая реакция невероятно взволновала. В точку попал? Стало быть, она одинока, - и это превосходно.

-- " Останься. Или так и будешь обманывать себя тем, что со мной не о чем поговорить?

-- " Ты что-то раскомандовался тут, в отсутствие Ирсая. Говори прямо, чего тебе надо, и молись, чтобы это стоило моего времени...

-- Уже в третий раз за вечер она пренебрегала возможностью уйти отсюда, - и это только укрепило Врана в его подозрениях. Врождённая осторожность в нём теряла позиции перед уверенностью: если сегодня он не сумеет вырвать Айю из клетки её брони самообмана, на дальнейший интерес с её стороны рассчитывать не стоит. Это было единственным правилом игры, которую она затеяла, не имея ни малейшего представления о том, куда приведёт её этот путь. Такое ошеломляюще наплевательское отношение к собственной судьбе заставляло Врана внутренне содрогаться от бешенства. Она словно прямым текстом говорила ему: действуй или проваливай, - и такое никак нельзя было - при всём желании - списать на искру страсти, внезапно промелькнувшую между ними. Ей нужен был тот, кто смог бы спасти её из болота безразличия к себе и окружающему миру, заставил бы почувствовать себя живой, и - что самое отвратительное, " ей было абсолютно безразлично, кем окажется этот кто-то.

-- "Тогда уж лучше я", - решил Вран и твёрдым шагом приблизился к ведьме.

-- Потянул за шнурок, заставив верёвку, вместе с узелком, впиться Айе в шею.

-- " Ты что творишь?! - зашипела та, рассвирепев.

-- На другом конце шнурка, как раз во впадинке между лопатками, за воротом её клетчатой рубашки прятался бронзовый литой символ их злосчастного факультета - рогатая морда злющего быка. Даже представить страшно, как именно звали их богадельню другие студенты за глаза.

-- Отогнув край ворота, парень прикоснулся губами к выступающему шейному позвонку. Айя дёрнулась от неожиданности, но вырываться и слишком уж сильно протестовать не стала. Убедившись в своих подозрениях, Вран горько усмехнулся про себя и крепко обнял её. Оставляя цепочку поцелуев на шее девушки, он добрался до уха и прошептал решительно:

-- " Прямо сказать? Что ж, надеюсь, это стоит твоего времени: я хочу встречаться с тобой.

-- " Ну, надо же, какой храбрый. Смотри не пожалей потом, - бросает она максимально язвительно, обернувшись через плечо.

-- " А вот это вряд ли.

-- Её всё время тянуло спорить с ним, даже тогда, когда дело, казалось бы, совсем того не стоило. Она таяла у него в руках, но при этом в своей голове не сдавала позиций ни на шаг. Врана это и злило, и заводило одновременно. Ему не нужна была загадка, которую можно раскрыть за один вечер, однако это тихое сопротивление вызывало противоречивые чувства ярости и бессилия. На самом деле, он солгал, зная наверняка, что пожалеет и не раз - но отказаться от тьмы этого требовательного взгляда не сможет уже никогда. Желая прекратить этот спор, он жадно впился в её губы и повернул задвижку внутреннего замка на двери.