# Бесноватники

Эдуард Оттович Бернгард

Эдуард Бернгард


БЕСНОВАТНИКИ


Случайно попалось на просторах инета очень милое и безудержно вольное изЛОЖение неких "вех" моей биографии: дескать, этого Эдуарда Бернгарда изгнали-таки одновременно из газет "Контакт" и "Восточный Экспресс" - мол, "достал" он там их всех...

Ужасно интересно! Особенно если знать, что никогда ниоткуда меня не изгоняли - да и как бы это выглядело/происходило, довольно трудно себе представить. Ещё можно допустить вероятность изгнания из редакции чем-то сильно провинившегося сотрудника, да и то - слово "изгнание" здесь едва ли адекватно. Так вот, довелось мне, на правах свободного журналиста/публициста, не связанного с редакцией какими-либо договорами или обязательствами, писать для названных и других изданий, причём "дистанционно", то есть я просто посылал им мои работы, почти все из которых принимались для печати (в единичных случаях отклонялись), ну а моё уморительное "изгнание" выразилось в том, что я просто перестал предлагать им свои тексты, так как появилась возможность сотрудничать с более привлекательными (по сравнению с газетами) и более отвечающими моим интересам-устремлениям литературными журналами... При всём чьём-то желании (если бы оно вдруг возникло) невозможно было обречь меня на изгнание. Да и с какой стати, если я ни с кем не ссорился, а мои писания редакцию устраивали.

Больше всего в означенной инсинуации позабавило слово "одновременно". Очень уж нелепый сюжет. Факты же таковы: в ганноверском "Контакте" я публиковался примерно пять лет (1996 - 2001), а в кёльнском "Восточном Экспрессе" всего-то несколько раз в течение одного 1999 года. Редакции названных газет никак не кооперировали, были независимы друг от друга, пуще того - являлись конкурентами за привлечение внимания русскоязычной аудитории, да и, к слову, расстояние между Ганновером и Кёльном довольно-таки приличное.

Поистине обескураживает чья-то дикая (именно дикая) страсть подло врать - непременно кого-то оболгать, беспардонно выдумать марающие кого-то обстоятельства. Допустим, я кому-то не по нраву (имён не называю - много чести), но зачем же сочинять обо мне сказки - постыдно ведь (впрочем, апеллировать тут бесполезно, да и наивно). Мне вот тоже многие не нравятся, но это же не побуждает меня плести о них небылицы, варганить и внедрять в публичное (общественное) сознание злостную фикцию, никогда не происходившие события. Какой, простите за банальность, надо быть бессовестной сволочью, чтобы увлекаться чем-то подобным.