# Заимствования от постмодерна к нейрогенерации

Аноним Нульманн

Заимствования от постмодерна к нейрогенерации

Аннотация

Эссе посвящено феномену заимствования в постмодернизме и его трансформации в эпоху нейрогенеративных текстов. Отталкиваясь от идеи цитаты как структурного принципа постмодернистского мышления, автор прослеживает, как заимствование утрачивает статус жеста и превращается в фоновую норму, вшитую в саму архитектуру высказывания. Анализируются различные формы заимствования - от открытой цитаты и пародии до симулякра и цитирования без кавычек, в том числе их этическое и семиотическое измерение. Кульминацией становится переход к фазе поставторства, где нейросети не копируют и не цитируют, а синтезируют текст как агрегат сходств, лишённый субъекта и намерения. Заимствование здесь становится не актом, а условием существования текста. Эссе формулирует переход от эпохи репетиции к эпохе эмуляции - от постмодернизма к латентному производству речи, где исчезает не только оригинал, но и сам акт заимствования.

Предисловие:

От оригинального смысла цитат к новой рефлексии

Постмодерн не уничтожает исходный смысл цитаты - он ставит его в новое поле, где цитата начинает работать иначе. Смысл не исчезает - он пересобирается, преломляется в другой интонации, в другой логике связей. Именно через заимствование возникает вторичный уровень рефлексии: не о том, что сказано, а как это работает теперь.

Цитата становится не точкой возврата, а точкой разветвления. Она уже не свидетельствует об авторитете, но запускает игру смыслов, параллельных и взаимно отражающихся. В этом и состоит постмодернистская рефлексия: новое мышление вырастает не вопреки чужому высказыванию, а внутри него - как его второй резонанс, как сознание того, что повторение уже есть высказывание.

Да, подобная пересборка может происходить и вне постмодернистской эстетики. Но там она остаётся вне нормы жанра. В литературе, где сохраняется иерархия оригинала, целостность авторства и риторика откровения, такое заимствование - нелегитимно, потому что нарушает не только форму, но онтологию произведения.

В постмодерне же само произведение - это уже поле сдвига, и в этом сдвиге цитата получает статус события, а не нарушения.

Наш ответ тем, кто обвиняет постмодерн в плагиате:

Вы путаете заимствование с воровством, потому что не различаете интенцию и структуру. Постмодерн не скрывает источник - он отменяет саму идею источника как привилегии.

Там, где вы ищете оригинал - он показывает архив.

Там, где вы ищете виновного - он показывает сеть.

Это не плагиат. Это демонтаж авторского суверенитета.

Это не маскировка. Это обнажение механизма повторения.

Это не подмена смысла. Это производство новой рефлексии - внутри старых форм.

1. Введение: Культура цитаты

Постмодернизм не просто заимствует - он живёт заимствованием. Его речь - это мозаика из чужих речей, его текст - это палимпсест, где оригинал не важнее копии. В этой культурной конфигурации заимствование становится не плагиатом, а жестом. Мы не спрашиваем: Кто сказал первым?, мы спрашиваем: Как это звучит сейчас, в новом контексте?.

Заимствование - не побочный эффект, а структурный принцип постмодернизма. Это не просто использование чужого материала, а операция с памятью, цитатностью, ироническим дистанцированием. Постмодерн не изобретает - он ремиксирует.

Причины, по которой постмодернизм живёт заимствованием:

Культурная насыщенность

Постмодернизм формируется в эпоху, когда все основные формы, стили, сюжеты и концепты уже введены в обращение. Модерн ещё мог претендовать на создание нового языка. Постмодерн приходит после - он живёт в пространстве уже сказанного. Следовательно, любое высказывание воспринимается как вариация, а не как первичный акт.

Кризис идеи оригинала

С конца XIX века исчезает вера в автономного субъекта и его абсолютную речь. Вместо автора-творца возникает автор-сборщик, который перестал верить в возможность чистого начала. Цитата - не просто отсылка, а способ мышления в эпоху, когда всё уже медийно, культурно и лексически опосредовано.

Деконструкция авторства

Ролан Барт и Мишель Фуко подрывают саму фигуру автора как источника смысла. Цитата в этой логике - не подчинённый фрагмент, а элемент равноправного семиотического поля. Постмодерн не может начинать с нуля - он всегда уже в тексте. И цитата - его точка входа.

Переход от смысла к поверхности

Если модерн искал глубину, то постмодерн работает с поверхностями. Цитата - форма, не обязательно ведущая к содержанию. Она не обязана раскрывать истину. Она играет, повторяет, иронизирует. Потому она идеальна для постмодернистской логики симуляции, игры, фрагментации.

Изменение функции памяти

Культура постмодерна - это не живая традиция, а архив. Мы не наследуем - мы выбираем, с чем работать. Цитата - не то, что передано, а то, что извлечено и вставлено. Отсюда - монтажная, архивная логика. Начать с цитаты - значит признать, что ты не создаёшь мир, а реконструируешь его остатки.

Итог: постмодерн идёт от цитаты, потому что не верит в незапятнанное высказывание. Цитата - это форма признания своей поздности. А в этом признании - и его честность, и его ирония.

2. Типы заимствований: от цитаты до симулякра

Постмодернизм использует заимствование в нескольких формах:

Цитата - прямая отсылка: Барт, Джойс, Борхес, Пруст в теле нового произведения. Цитата узнаваема, она требует читателя-эрудита. Это не заимствование ради смысла, а ради игры.

Пародия - форма критического заимствования. Постмодерн пародирует не только стиль, но и само понятие оригинала.

Пастиш - немаркированное заимствование. Без иронии. Автор не сообщает, что перед нами "чужой текст". Оригинальность теряет смысл.

Симулякр - крайняя форма: не просто заимствование, а заимствование копии без оригинала. Жан Бодрийяр назвал это гиперреальностью. Когда уже неважно, была ли первая реальность - осталась только её имитация.

2.1. Цитирование без кавычек: анонимная речь эпохи

Одна из ключевых стратегий постмодерна - цитирование без кавычек. Оно действует скрытно, без маркировки. Здесь важен не автор, а эффект узнавания без идентификации. Чужой текст вживляется в ткань собственного, как трансплантат, который уже не распознаётся как инородный. Это не заимствование идеи - это мимикрия интонации.

В классической традиции кавычки были знаком уважения и признания источника. В постмодерне исчезает сама потребность в источнике. Цитата становится функциональной единицей, которая работает не благодаря своей принадлежности, а благодаря уместности в текущем контексте. Отсюда - растворение границы между своим и чужим. Текст говорит не от имени, а через имена. Это риторика многоголосия без подписи.

Цитирование без кавычек превращает автора в призрака монтажной комнаты - он не говорит, а запускает голосовые фрагменты. Появляется новое напряжение: не между оригиналом и копией, а между звучанием и молчанием источника. Читатель, узнавший цитату, получает привилегию соучастника. Не узнавший - остаётся в наивной иллюзии оригинальности. В этом ироническая игра постмодерна: кто понимает - тот внутри, кто не понял - тот персонаж.

3. Заимствование как метод мышления

Постмодернизм не мыслит от начала - он мыслит от цитаты. Это мышление, помещённое в кавычки. Сознание постмодерна - это не tabula rasa, а архив. Новое рождается не на пустом месте, а как новая связка между уже сказанным.

Мышление в постмодернизме - коллажное. Автор - не творец, а компоновщик. Он больше не Бог, а диджей. Он сводит чужие тексты, как треки. Отсюда фрагментарность, прерывистость, отсутствие линейности.

4. Этическая проблема заимствования

Где грань между заимствованием и паразитизмом? Постмодерн стирает эту грань, но делает это сознательно. Он говорит: Нет оригинала. Всё уже написано. Тогда автор - не создатель, а куратор архива. Проблема в том, что в этой логике исчезает акт ответственности: если всё - копия, значит, всё - ничьё.

Постмодерн деконструирует понятие авторства. Но что приходит на смену? Ответ: автор как монтажёр. Он не отвечает за содержание, он отвечает за сборку. Ответственность заменяется компетентностью.

5. Пример: Литература как гипертекст

Умберто Эко, Дэвид Митчелл, Пинчон, Стивен Холл - они строят тексты не как романы, а как базы данных. Герои читают книги внутри книг, узнают, что они цитаты из других героев. Это не сюжет, а сеть. Литература становится саморефлексивной. Книга знает, что она - книга.

Такой текст требует нового читателя - не потребителя, а соавтора. Читателя, способного видеть связи, отсылки, пробелы. Это не чтение, а навигация.

6. От авторства к поставторству: нейросцена как следующая стадия

Если постмодерн разрушил фигуру автора как истока, превратив его в монтажёра, то следующий шаг-устранение автора как субъекта вовсе. Мы вступаем в фазу поставторства, где тексты создаются не человеком, а системой, способной к генерации по внешнему запросу. Нейросети не цитируют-они воссоздают поле, из которого цитата могла бы быть взята, не имея в памяти ни одного оригинального произведения.

Здесь автор-уже не компоновщик чужого текста, а курирующий агент, задающий параметры. Он не пишет и не монтирует, а моделирует вероятностное пространство смыслов. Ответственность за исчезает, потому что исчезает понятие воли: нейроавтор не имеет намерения. Он не выбирает-он реагирует.

В отличие от постмодерна, где заимствование оперирует конкретной цитатой, нейрогенерация не использует конкретные фрагменты, а вычисляет вероятные. Она не помнит текст, она воссоздаёт паттерн. Заимствование здесь-не акт, а фоновая структура. Каждый фрагмент-это средневзвешенное между миллионами других. Это не копия, это средняя линия между всеми копиями.

Исчезновение источника

В нейрогенерации нет ссылки и нет оригинала. Цитата теряет даже призрачный авторитет. Она растворяется в морфологическом поле, векторы которого построены на статистике сходства. Здесь уже невозможно сказать: вот это заимствовано у Платона. Можно сказать: это похоже на, но и это сходство-лишь эффект плотности обучающей выборки.

Формат заимствования: латентная калька

Нейросеть производит структурные заимствования:

интонационные ритмы,

синтаксические конструкции,

семантические фигуры.

Но делает это без намерения и без осознания. Это фантомные цитаты, которые никогда не были сказаны, но могли бы быть сказаны. Это зона возможных цитат.

Заимствование без намерения = отсутствие плагиата?

Да и нет. С одной стороны, нейросеть не способна на плагиат в юридическом смысле: она не берёт. С другой-вся её речь составлена из статистических следов чужих текстов. Если постмодерн говорил: Я не оригинален, то нейрогенерация говорит: Я-ничего, кроме следов. Заимствование становится онтологией текста.

Это создаёт новые вызовы для понятий авторского права, где исчезает даже адресат вины. Но только если цель-расширение проблематики.

Человек в цепи: перенос заимствования на уровень пользователя

Ключевое отличие: в нейрогенерации ответственность за заимствование переносится на того, кто инициирует акт генерации. Это не автор-это пользователь, куратор, оператор системы. Его выбор запроса-это и есть выбор рамки, в которой сеть заимствует. Он не пишет, но он подталкивает систему к определённому полю сходств. Таким образом, человек заимствует опосредованно, через систему, которая не осознаёт, что делает.

Последствия: цитата без цитирования, память без текста

Парадокс: нейросеть работает с памятью, которой у неё нет. Она не хранит тексты-но воспроизводит их возможные формы. Это не память в гуманитарном смысле, а векторная архитектура сходства. Она заимствует не знание, а форму возможного знания. Это-постцитатная эпоха, где всё сказанное уже не сказано, а только могло быть сказано.

В эпоху нейрогенерации акт высказывания становится статистическим явлением, а не личным актом. Заимствование здесь не то, что происходит внутри текста, а то, чем сам текст является по сути-агрегатом бессчётных фрагментов, стилистических шаблонов и синтаксических имитаций.

Это уже не автор как монтажёр-это автор как инфраструктура. Человек становится частью производственной цепочки генеративного процесса. Его роль-не создавать, а инициировать. Как в постмодерне исчезает граница между оригиналом и копией, так теперь исчезает и граница между автором и инструментом.

Заключение: Что заимствует заимствование?

Парадокс постмодернизма в том, что он не копирует смысл, а копирует сам акт копирования. Заимствование становится жестом, жест-повторяемой практикой, а практика-стилем эпохи. Постмодерн не повторяет содержание-он репетирует логику повторения, превращая вторичность в метод мышления.

Но следующая стадия-нейрогенерация-отнимает даже этот жест. Здесь уже нет акта копирования, потому что нет ни субъекта, ни оригинала. Нейросистема не заимствует-она воссоздаёт структуру заимствованного как естественный фон речи. Заимствование теряет телесность, становится инфраструктурой текста. Оно перестаёт быть эстетической позицией и становится технической функцией.

Постмодерн говорил: Всё уже было. Нейрогенерация отвечает: Всё может быть снова-в любой комбинации. Цитата превращается в статистическую тень, стиль-в эманацию обучающей выборки, а автор-в пользователя, инициирующего подбор новых конфигураций.

Таким образом, мы переходим от эпохи репетиции смысла к эпохе эмуляции высказывания. Заимствование более не видно-оно вшито в саму возможность текста. И в этой растворённости-новая анонимность, новая форма высказывания без намерения, но с эффектом смысла.