# Нэкомата

Бинг Чендлер

Теплое море, покрытые зеленью острова, контрабандисты и пираты, богатые принцессы и их подозрительные родители - в мире пиратов Черной лагуны есть все. Даже бандитский, свободный, яркий, жестокий Роанапур, в котором существует академия Хачимитсу - и тот есть. Добро пожаловать в Город грехов

Название: Нэкомата

Автор(-ы): Чендлер Бинг


## Глава 1. Синее-синее небо Южно-Китайского моря


Лежу, раскинув руки, на спине и бездумно любуюсь прозрачно-голубым апрельским небом над головой. Легкий ветерок ласковым щенком вьется между вант и пытается заигрывать с непонятной тряпкой на флагштоке. Подо мной тихонько покачивается палуба, кажется даже, что кораблик, на котором я нахожусь, стоит на груди мирно спящего великана. Его вдох - плавный подъем, выдох - еще более плавное скольжение вниз. Умиротворяющее ощущение. В небе ни облачка, только в невообразимой выси видны еле заметные черные галочки чаек. Слышится тихий плеск забортной волны, шелест, с которым острый нос суденышка разрезает поверхность воды и скрип такелажа. Наш мотор молчит, два матроса-корейца тоже притихли в трюме, даже капитан прекратил лязгать в рубке какими-то железяками и засылать хэлпы в судовую рацию.

Как я здесь оказался? Без понятия. Почему вместо привычного белого потолка моей квартиры надо мной бескрайняя небесная синь? Без понятия. Что это за море и откуда я знаю, что матросы именно корейцы, а не папуасы или, не знаю, не китайцы? Без понятия. Нужно ли мне прекратить заниматься созерцанием природных красот и встать? Без понятия. И еще можно задать тысячу бесполезных вопросов, ответ на которые будет тот же самый. Без понятия. Значение сейчас имеет только один вопрос: что мне сделать, чтобы остаться в живых? И от степени правильности ответа будет зависеть, смогу ли я и дальше любоваться небом, слушать волны, вдыхать соленый морской воздух, просто жить, наконец.

Десять минут назад я лениво листал книгу, лежа на диване в благостном размышлении о том, что лучше - заказать пиццу на ужин или все же оторвать задницу от мягких подушек, пойти на кухню и заняться готовкой. Прикрыл глаза, ощутил мимолетное головокружение, мгновенье абсолютной темноты и безвременья, а затем сильную, выворачивающую боль над ухом слева. Впрочем, боль быстро прошла, раздалось еле слышное звяканье металла, я с усилием поднял веки и увидел апрельское теплое небо, покачивающуюся мачту и черточки морских птиц в вышине. Правда, все природное благолепие нарушалось свистом пуль, визгом рикошетов, капитанскими матами на русском и причитаниями на два голоса из трюмного люка на баке. Прошло уже девять минут, как я здесь валяюсь, тарахтенье приближающегося дизеля все громче, пора уже на что-то решаться. Незапланированные свидетели тем парням, что скоро запрыгнут к нам на борт, точно не нужны.

Скосив глаза, осмотрелся, может быть, что-то полезное для выживания валяется неподалеку. Оп-па, вот это номер! А прежний владелец тела был отнюдь не мальчиком-зайчиком, рядом с рукой лежит матовый ствол рублено-хищных очертаний, с другой стороны тушки - еще один. Надеюсь, рефлексы тела остались, потому что прежний я вовсе не был солдатом удачи или крутым тактиком-практиком. Навык обращения с огнестрельным оружием ограничивался стрельбами из калаша на срочной службе двадцать лет назад.

Подхватываю пистолеты, не задумываясь, привычно проверяю количество патронов в магазинах, - полные, замечательно. Ага, действует память тела, отлично. Значит, побарахтаемся. Автоматически сую в карман кусочек металла, выпавший из моей головы. На краю сознания промелькнула мысль: интересно, почему я так спокоен, почему меня не колбасит от отходняка или шока после переноса? Я ведь всю прошлую жизнь потерял, а сейчас невозмутим, как Будда. Ладно, подумаю об этом выверте сознания потом, после того как все закончится. Ну, или думать будет попросту некому, тоже вариант.

Судя по звуку, неспешно приближающееся судно находится уже метрах в пяти от борта нашего катера, с него слышны азартные голоса пиратов. Ну а кто еще в море берет корабли на абордаж? Только пираты и спецслужбы, больше некому. Если это спецура, значит, мне фатально не повезло, так что буду считать, что это злобные, но неумелые корсары, так легче. Итак, вдох-выдох, поехали.

Одним гибким движением переворачиваюсь и встаю на одно колено. Тело слушается идеально, такое впечатление, что его бывший хозяин бывал в таких переделках не один десяток раз, а все остальное время занимался подготовкой к экстремальным ситуациям. Пистолеты привычно устроились в полусогнутых и чуть разведенных в стороны руках. Прищуренные глаза моментально схватывают и оценивают обстановку, секунда на принятие решения и мгновенный вывод - меня не видят, есть все шансы знатно осюрпризить гостей.

Сдвоенный щелчок предохранителей, и я буквально размазываюсь в движении: прыжок вверх-влево на крышу рубки, сходу засаживаю дуплет навскидку в низкорослого смуглокожего мужика в грязном хаки с М-16 в руках. Следом выношу удивленно приоткрывшего рот верзилу в драных шортах. Так и не выпущенный из его судорожно сжатых грабок дробовик бесполезно грохочет в сторону, вышибая щепу из палубного настила. Пока враг ошеломлен, делаю шаг, другой, прыжок, кручу невообразимое сальто, перелетая над бортом пиратского кораблика головой вниз, замечаю еще одного бандюка, застывшего в полуприсяде. Он встречается взглядом с черными зрачками моих пистолетов, на планширь плещет красным вперемешку с серыми ошметками, а безголовое тело безвольно оседает на злую черную винтовку. Мягко приземляюсь, гашу перекатом инерцию прыжка, делаю рывок в сторону открытой двери рубки.

Окно маленькой кабинки разлетается, изнутри слышны басовитые хлопки и лязганье какого-то монструозного револьвера, в глубине рубки видны вспышки выстрелов. Стрелок наверняка оглох после первого же залпа из этой пушки. Справа басовито свистят пули серьезного, наверное, сорок пятого, калибра. Но поздно, фатально поздно, я уже напротив входа - правая рука молнией выстреливает в проем, левая нацелена вдоль стены надстройки, привычно гашу импульс отдачи, усатый толстяк бессильно оседает на пол. Никелированный кольт, весело пуская зайчики, откатывается в угол. Здесь больше никого. Мягкой, стелющейся походкой следую дальше.

Интересно, сколько живых мишеней еще осталось? Сейчас посчитаю. Итак, четверо уже в минусе. На том катере, где я очнулся, два человека команды и капитан. "Трое. В команде было три человека, а не два". - Откуда в моей голове взялась эта мысль, я не понял, но привычно отложил ее обдумывание на потом. Трое, так трое, какая разница. Суденышко, которое я так успешно зачищаю, раза в полтора побольше, кроме того, пиратский промысел небезопасен, мягко говоря. Но и это корыто не безразмерное, вряд ли на нем больше десятка поместится. Значит, ищу еще шестерых, а кто не спрятался - я не виноват.

Двое нашлись на корме, около покачивавшегося на вертлюге большого, с облезшим покрытием, видавшего лучшие времена пулемета. Какие, однако, авторитетные дядьки на нас наехали, не просто со стрелковкой на промысел ходят, а крупняк с собой таскают на всякий случай. Серьезный подход, уважаю. Вот только в моем случае бесполезный: кубарем выкатившись из-за рубки, я застал пулеметчиков врасплох. Они оказались не готовы к появлению противника снизу и перед смертью лишь успели изрешетить заднюю стену надстройки парой очередей из личного оружия. Пять, шесть, где-то еще есть, - мелькнула в голове детская считалочка.

Седьмой попытался повторить мой трюк с броском через крышу, но одышка, плохая физическая форма и банальное невезение не позволили ему реализовать задуманное. Обо что он там споткнулся, я так и не понял, но кашель, хрипы, карабканье и, как эпилог, звук смачного шлепка над головой слышал, еще когда расстреливал парочку на корме. Кувырок назад и сразу же прыжок вверх - вот он поднимается, меня не видит, смотрит на внезапно умерших подельничков. Бах, бах, уже все, лежит, только ноги мелко подрагивают, да футболка на боку намокает красным.

А ведь с момента, когда я начал активно действовать, и трех минут не прошло. Удивительными способностями обладал прежний хозяин моего нового тела, наводят они на серьезные подозрения. Ну не может обыкновенный человек так безэмоционально элиминировать себе подобных. И такой точности движений, акробатических трюков, заточенных под передвижение на поле боя, филигранного расчета ситуации и оптимальной траектории выстрела стандартному горожанину взять неоткуда. Не нужны такие знания в мирной жизни, а приобрести их стоит не одного ведра пролитого пота и целой бездны затраченного времени. Размышления проходили фоном, не отвлекая от основной задачи и не мешая контролировать пространство вокруг. На палубе никого, в рубке никого, где остальные? В трюме что ли попрятались, или в машинном дверь забаррикадировали? Не, туда я не полезу, слишком велик шанс нарваться на неожиданную пулю в упор.

- Эй, японка, ты там жива? Ну ты дала жару, внучка, а я-то думал, тебя убили! С нашей стороны никого нет, что у тебя? - Неожиданно раздавшийся хриплый голос с жутким акцентом заставил вздрогнуть. - Эй, девчонка, с тобой все нормально, помощь нужна? Кхе-кхе.

К кому он обращается, в команде никаких девчонок точно не было. Или это кто-то из пиратов решил схитрить, сыграть на неожиданности? Прислушиваюсь - нет, на юте тихо, на баке я сам нахожусь, если кто и остался, то только во внутренних корабельных помещениях, значит, наверху чисто. Да и отжигал сейчас только я, все остальные были, по сути дела, статистами. Значит, кричали мне, но почему "девчонка", "внучка"? И почему "японка", если я всю жизнь русским прожил и сейчас себя ощущаю именно русским, а не кем-то еще? Кстати, орали именно на японском, и я его прекрасно понял, понял даже, что для кричавшего этот язык не родной. Но опять-таки мысли промелькнули по краю сознания, не вызвав никаких эмоций, как будто были чужими, неважными в данный момент. Нужно ответить, помощь мне действительно понадобится - проблему с оставшейся частью экипажа пиратской лоханки надо решать, пока у них первоначальный шок не прошел от осознания, что они из охотника в добычу превратились.

- Все в порядке! На палубе чисто, семеро в минусе! - Кричу в ответ. М-даа, а голосок-то действительно девчачий. Интересно, сколько мне теперь лет? Там-то, на диване, остался сорокалетний мужик. - Что будем делать с засевшими внутри корабля? Может, поджечь тут все, и пусть дальше сидят, пока не потонут?

- Кха. Погоди маленько поджигать, красавица, сейчас сам переберусь, посмотрим, что можно сделать. - Ну вот и ладушки, сейчас появится человек, на которого можно все проблемы перекинуть, это замечательно. А пока стоит перезарядиться и помародерить, война еще не закончена. Из-за надстройки тем временем доносилось уже на ломаном английском зычное: - Пак, трусливая скотина, вылезай наверх, все закончилось, к штурвалу встанешь!

Пока наш катер швартовался к захваченному корсару, успел по-быстрому пробежаться по местам боевой славы. Затрофеил пару американских гранат М-67 с первого убитого мной коротышки, со здоровяка снял четыре береттовских обоймы с такими же патронами, что потребляют мои красавцы. По некоторому размышлению прихватил и М-16, - если все же случится лезть вниз, оставлю на палубе, с ней в узком коридоре не развернуться, но пока перенабиваю магазины к пистолетам, пусть полежит рядом, на всякий случай. Сижу, делом занимаюсь, на люк поглядываю, жду обещанной подмоги.

Едва закончил с перезарядкой и с негромким клацаньем вогнал обоймы в рукояти моих SIG Sauer P226, прочитал наконец-то, чем врагов сокрушал, как послышался звук приземления на палубу грузного человека. Тяжелые шаги, и вырулившие из-за угла безымянный пока что кореец и капитан суденышка, на котором я плыл, упираются взглядом в черный провал пистолетного ствола. Азиат сдавленно верещит, задирая грабки и пятясь назад, белый полноватый мужик в возрасте годков так хорошо за пятьдесят, напротив, миролюбиво разводит руки в стороны и успокаивающе гудит:

- Кхм, внучка, убери оружие. Это я. Быстро ты тут, мы и сообразить ничего не успели, как все закончилась. Школьница, говоришь? - Непонятно, с чего это я теперь еще и школьница? Ладно, это еще одна не важная пока что информация, закончим с захватом корабля, буду вспоминать, что к чему.

- Что делать будем? Тут гранаты нашлись, может, забросим в трюм для облегчения взаимопонимания с оппонентами? - Решил временно избегать в разговоре намеков на половую идентификацию, во избежание. Когда сам разберусь, кто или что я такое, тогда и буду употреблять нужный род правильно. Странно, опять никакой негативной внутренней реакции или отторжения мысли о том, что я могу оказаться не парнем, а девочкой-школьницей, не было.

Достаю и показываю серо-зеленый увесистый кругляш, иллюстрируя свое предложение. В принципе, можно применить баковый крупняк и издырявить все это корыто от кормы до носа. Браунинг М2 калибра 12,7мм - машинка серьезная, прошьет насквозь весь набор, не разбираясь, где там двигатель, днище, груз, члены экипажа или переборки. А пока покалеченное суденышко будет тонуть, успеем эвакуироваться на своем катере и сделать ручкой жертвам кораблекрушения. Только хотел озвучить эту идею вслух, как снова заверещал кореец.

- Сонбэним, не позволяйте этой амкхэ кидать гранаты, никак нельзя этого делать! Мы все погибнем, это же катер Родригеса, тут наверняка горы взрывчатки! - Он даже приседать начал от избытка чувств, но тут же заорал, как резаный, когда рядом с его ступней в палубный настил ударила выпущенная мной пуля.

- Еще раз назовешь меня сукой, бака, и я прострелю тебе колено. - В груди неудержимо разгоралась злость, - какой-то ублюдок посмел раскрыть на меня свой грязный рот, возмутительно! - Ты меня понял, кусотарэ?

- Заткнись, придурок! - Подхватил помрачневший кэп. - Никто ничего никуда кидать не будет. Иди лучше оружие прибери, нечего ему на палубе валяться.

Проводив взглядом вздрагивающего и постоянно оглядывающегося корейца, поворачиваюсь к деду. Он в это время задумчиво поглядывал на прикрытый люк, явно прикидывая, как донести до засевших внизу предложение о сдаче. Зачем ему вообще нужен такой геморрой, я не понял, но решил со своими разрушительными предложениями не высовываться. В конце концов, он здесь морской волк, ему и разруливать проблему, я-то что, только огневая поддержка, не более. Итогом недолгих раздумий стало приглашение к переговорам, переданное из рубки по внутренней связи.

Минут пять, может, чуть больше, было тихо, потом крышка откинулась и сначала показалась рука с белой замурзанной тряпкой, а чуть погодя вслед за рукой нечесаная кирпичного цвета шевелюра и два опасливо поблескивающих глаза. Помахав еще раз для верности пародией на белый флаг, рыжий выбрался наружу, согнул руки ладонями в нашу сторону и басом осведомился:

- Вы, что ли, нашу лоханку захватили?

- А что, есть сомнения? - Не дав шкиперу вставить слово, задиристо поинтересовался я. - Так ты не мучайся, покричи, позови кого-нибудь, удостоверься.

- Да не, я так, для порядка спросил. - Стушевался рыжий. - Но внутри ваших нет, будете штурмовать, умоетесь кровью.

- А я не буду штурмовать, зачем мне это? - Картинно выгибаю бровь и всячески демонстрирую свое удивление такому глупому предложению. - Я просто подпалю это корыто с двух концов, потом мы отойдем метров на сто и постреляем по вам вот из этого большого красивого пулемета. И все на этом, дальше мы пойдем, куда шли, а вы - на дно.

- А ты сможешь из крупняка выстрелить, девочка? Не много на себя берешь? Иди в куклы играй, дай дядям поговорить. - Все-таки девочка. Походу дела, придется теперь с этим жить. Но это все потом, а здесь и сейчас необходимо сбить спесь с этого муфлона.

- Я уже поиграла, спасибо, дядь. Семь куколок, одна к одной спать уложила. Не веришь, - спроси у него. - Киваю на согласно мотающего головой капитана. - Он подтвердит. Так что беру ровно столько, сколько унесу, не сомневайся. Пулемет выстрелит, более того, он еще и попадет, куда надо.

- Ладно, ладно, не заводись. Вы чего предложить-то хотели? - А вот теперь пусть дед отдувается, он лучше знает, что тут в таких случаях предлагают. У меня никаких идей, кроме безоговорочной капитуляции, не прослеживается.

- Кхе. Я так понимаю, вас там человека четыре сидит, так? - Капитан хитро прищурился, но, не получив никакого ответа, продолжил, как ни в чем не бывало. - Да мне без разницы, на самом деле. Радировать хозяину груза я успел, так что "Отель Москва" в курсе, кто хотел их груз перехватить. Люди Балалайки наверняка уже вышли на перехват и через пару часов будут здесь. Если останетесь там, внизу, вы гарантированно трупы. Если сдадитесь, скорее всего останетесь в живых, не вы же принимали решение о нападении на мой корабль.

Если я здесь японка, то в этот момент мои глаза наверняка стали вполне европейскими. "Отель Москва"? Балалайка? Да вы шутите. Еще скажите, что мы в Роанапур плывем. Не-не-не, пожалуйста, можно не надо, а? Попасть в город на краю света, где закон не значит ничего, во власти царят анархия и коррупция, а всем заправляют бандитские кланы - мечта не моей жизни. И да, я смотрел аниме, правда давно и мало что помню, но е-мое, для того чтобы понимать, что я туда не хочу, я помню достаточно.

Пока предавался безрадостным мыслям, переговоры пришли к своему логическому завершению. Из трюма и машинного отделения вылезли еще двое, дисциплинированно сдали оружие и позволили корейцу нацепить на них наручники. Какой, однако, запасливый у нас капитан: все у него есть, даже такая вот на первый взгляд неочевидная в морском переходе вещь. Настало время и мне немного прибарахлиться, в конце концов, с боя взято, значит свято. И вообще, как я понимаю текущий момент, - жить мне здесь предстоит до самой смерти, как бы ни банально это прозвучало. Понадобится хоть что-то на первое время, а что у меня есть, я не в курсе. Кто я такой или такая, пока непонятно, но вряд ли дочь миллионера. Дочери миллионера нечего делать на задрипанной шаланде посреди открытого моря, да еще в окружении явно криминальных личностей. Значит, пора навести ревизию и сделать первый шаг к обзаведению имуществом.

Перво-наперво проверил палубу, но тут все было уже глухо, корейский ушлепок прибрался качественно, даже тела за борт выкинул. До рубки, правда, он еще не добрался, поэтому решил начать оттуда. Штурвал, стоящий на стопоре, меня не заинтересовал, приборы управления, навигации, связи и еще черт знает какие - тоже. Мертвый труп убитого главаря, валявшийся там же, где я его пристрелил, оптимизма также не внушал, но, на всякий случай, его я все-таки обшмонал. Всей стоящей добычи - только толстенная золотая цепура на шее и маленький бронзовый ключик непонятно от какой дверцы. Пошарил по ящикам стола - без толку, какие-то карты, бумаги, документы, револьверные патроны сорок пятого калибра в пачке, сигареты, еще какая-то мелочевка. Нарядный слонобой, валявшийся в углу, мне даром не нужен.

Вышел из надстройки, отстраненно задумался - а курю я или нет? Вроде бы нет, во всяком случае, не на постоянной основе, - такая заварушка только что закончилась, а особо и не тянет. Но все равно вернулся, достал початую пачку ментоловых Мо, а заодно прихватил зажигалку Зиппо. Все же подымил, стоя у неснятого еще Браунинга, выкинул полуистлевшую сигарету за борт и полез вниз. Да уж, штурмовать тут явно не получилось бы, на такой лесенке особо не поскачешь, грохнули бы, к гадалке не ходи. Хорошо, что мирно договорились.

В сторону машинного сворачивать даже не подумал, нафиг мне не сдался старый дизель или канистры с солярой, а вот по каютам и складскому отсеку пошарить собрался вдумчиво, без спешки. И не прогадал: в процессе мародерки я постепенно обзавелся тактическим рюкзаком-однодневкой, из которого вытряхнул барахло предыдущего хозяина. Взамен сложил в него натовский сухпай, новый комплект камуфлы, подошедший по размеру, две пачки парабеллумовских патронов для моих пистолетов, пакет с найденной в каютах мелочевкой в разной валюте - немного иен, долларов тридцать мелкими купюрами, корейские воны, еще какие-то непонятные фантики. Попался приличный нож и стальной фонарик, их тоже прихватил, не помешают. На складе было шаром покати, видимо, надеялись затариться нашим грузом. Вернее, не нашим, а "Отеля", такие грузы своими лучше даже в мыслях не называть, от греха.

Наконец, добрался до капитанского закутка. И вот тут мне, образно выражаясь, карта как пошла! Во-первых, нашелся тот самый замочек, врезанный в прикроватную тумбочку, к которому подошел капитанский ключик. Ключик оказался золотым, из тумбочки деньги пиндосские пачками ровными с полки смотрели в глаза. Я стал богаче аж на четыре тысячи пятьсот баксов, что позволяло смотреть в будущее с осторожным оптимизмом. Видимо, доллары предназначались для выплаты команде после успешной экспроприации, но у команды разбогатеть не срослось, а вот мне подфартило.

Во-вторых, знакомый мне только заочно Родригес явно не чурался некоторых элементов сибаритства в своих экспедициях, поэтому в дополнение к дэй паку пришлось добавить небольшую сумку типа спортивной, тоже камуфляжной расцветки. Ее получилось доверху забить приятными ништяками типа пары бутылок восемнадцатилетнего Чивас Ригал, нескольких коробок тонких доминиканских сигарилл Давидофф мини сигариллос голд, неплохой аптечки, аляповатых часов желтого металла и еще всякого-разного по мелочи. Можно было бы еще чего-нибудь прихватить, но увы, размеры котомок подкачали, а набивать еще одну сумку я посчитал нецелесообразным. В конце концов, хоть какой-то багаж у меня должен был быть, не налегке же я отправился в плаванье. Все, пора и честь знать, пришла пора обуздать низменные порывы и вернуться обратно на борт катера, на котором я очнулся.

Перепрыгнув с борта на борт, что опять-таки получилось поразительно легко, подошел к деду, распекающему за неведомую провинность второго корейца, Пака, вроде бы. С моим появлением монолог на повышенных тонах прекратился, но я хотел всего лишь уточнить, где могу расположиться для отдыха. Мешаться под ногами у матросов не было никакого желания.

- Кхм. Ты что, внучка, забыла, где твоя каюта? - Удивленно вытаращился кэп.

- Да в самом начале по голове прилетело, потом скачки эти обезьянские, стрельба... - Начал напускать тумана, готовя почву для объявления о приключившейся со мной небольшой, можно сказать, крохотной амнезии. - Так меня растрясло, что никак не соображу, как в нее пройти.

- Понятно, бывает. Кхе-кхе. Пак, скотина ленивая, иди, проводи нашу спасительницу до каюты. И ведро с крышкой дай, на всякий случай. - Капитан философски пожал плечами и мановением руки отправил нас с глаз долой. - Ты, красавица, если припрет, трави в это ведро, хорошо?

Оказавшись в одиночестве в крохотной, размером, наверное, полтора на два метра, каютке, свалил честно награбленное у стены рядом с еще одной сумкой, на сей раз обыкновенной черной. Вот и моя кладь нашлась, надо будет чуть позже рассмотреть свои богатства. А пока посмотримся-ка в зеркало, висящее на стене, очень уж мне любопытно, как я выгляжу.

Ну что, шок - это по-нашему, по-бразильски, блин. Из обколотого по краям небольшого прямоугольника на меня изумленно вылупилась вполне симпатичная девочка. Или девушка, не знаю, как описать такой звенящий возраст. Вот только взгляд нетипичных для страны Ямато зеленых глаз был совсем не детским. И одновременно с этим в голову хлынули воспоминания бывшей хозяйки моего нового тела. Бывшей - потому что ее убили там, за надстройкой, никакая выучка не спасла от случайной пули в голову. Вот что тогда тихо звякнуло, выпав на палубу из пробитого черепа. Пощупал над ухом - нет никакой серьезной раны, только слипшиеся от крови волосы торчат сосульками и глубокая царапина с уже образовавшейся корочкой. Так вот как она работает, реинкарнация, про которую столько говорили и писали.

А воспоминания, образы, жизненные эпизоды все так же лились рекой, причудливо переплетаясь с моими собственными жизненным опытом и памятью. Минут сорок, наверное, я не мог не то что пошевелиться, - глазами моргнуть. Боль выкручивала тело, сушила и плавила мозг, выворачивала наизнанку саму душу. Если бы не общий спазм, наверняка сорвал бы голосовые связки и перепугал всю команду. Однако, все в жизни проходит, прошло и это. Когда закончился последний приступ, стихли судороги, я без сил рухнул на откидную койку, прикрыв пересохшие глаза. Наверняка все капилляры полопались, как теперь вампирские буркалы объяснять, непонятно. Хотя, это сейчас меньшая из моих проблем.

Две личности гармонично слились в одну. Эмоции, чувства, все наконец-то появилось, я перестал сам себе напоминать киборга с ограниченным набором программ. Остались умения, приобретенные слившимися в одну душами, остался общий опыт, память и знания. Осталось и осознание себя мужчиной, так что легко и просто в патриархальном азиатском обществе мне не будет. Итак, кто же я теперь такой, кем мне придется прожить оставшееся время и, самое главное, как сделать так, чтобы эта жизнь была долгой и, по возможности, счастливой?

Позвольте представиться, теперь я Такаяма Рэнге, шестнадцать полных лет, хафу-полукровка, рост сто семьдесят пять сантиметров, вес пятьдесят четыре килограмма. Глаза достались от мамы, зеленые, черные прямые волосы от отца. Поджарая спортивная фигура с околопервым размером груди, длинные, будто свитые из стальных канатов ноги и руки. До одиннадцати лет жила в Роанапуре, с двенадцати вместо средней школы обучалась в кадетском училище Асаказе при двести втором отдельном батальоне Сил специальных операций Японской империи. Комиссована по причине невозможности продолжать службу в связи с тяжелой контузией и многочисленными ранениями, полученными на последнем задании. Я - профессиональный убийца, штурмовик-диверсант, отбракованный в процессе подготовки. Позаботьтесь обо мне, пожалуйста.

Кадетом Рэн стала не по велению души, а по причине, если называть вещи своими именами, ее продажи отчимом в Службу вербовки Вооруженных сил Японии, небольшой филиал которой функционировал в городе грехов. Он получил деньги, Страна восходящего солнца - материал, из которого через несколько лет обучения и промывки мозгов должен был выйти офицер ССпН, фанатично преданный новой-старой Родине. Но случилась накладка, во время практики по уничтожению базы контрабандистов на одном из многочисленных крохотных островков, затерянных в Тихом океане, штурмующая группа попала под минометный обстрел. Взрыв сзади, резкая боль в спине и ногах, оглушающая темнота, потом еще два месяца страданий в госпитале и вердикт врачей: "К строевой службе не годна. Подлежит увольнению в запас".

- Кстати, о травмах. - Задумчиво протянул я, снимая футболку и рассматривая свою тушку в зеркале. Увиденное ужасало: шрамов было какое-то запредельное количество. Вот короткие бордовые рубцы от осколочных на спине и ягодицах - их было штук пятнадцать, кроме того, вся спина отмечена длинными побелевшими полосами. Это привет из детства, отчим развлекался, сука, любил по-пьяному делу проводом помахать. На ребрах слева и на животе - шрамы от ножа, левое же плечо - касательное пулевое, на ключице звездообразный шрам - тоже пулевое, проникающее. Через грудь к правому бедру наискосок шел слегка розовый ровный след от раны с точками швов, увернулась от мачете наркоторговца в позапрошлом январе, но не до конца. Правое плечо отмечено красивой цветной татуировкой: на фоне гор фигурка кота в угрожающей позе с поднятой лапой и надпись латиницей: "Нэкомата". На бедре побелевшая черта - снова осколочное, полученное три года назад, ляжки - опять какие-то давние отметины. - Да, мать, то, что тебя грохнули, не удивительно. Как ты до своих шестнадцати дожила, вот вопрос. Одно радует, пока занимался акробатикой во время недавнего абордажа, ничего не заболело и не отказало, видимо, когда пуля из головы вылезала, весь остальной организм попутно оздоровился. Но открытые купальники, короткие топы или мини-юбки лучше не одевать, людей напугаю.

Однако, на правильное воспитание и серьезное, без шуток, обучение Рэнге правительством были потрачены немалые средства. Военное ведомство нашло способ их возврата и, соответственно, использования даже такого отработанного материала, как кадет-инвалид. Одним прекрасным солнечным утром к ней в палату вошел улыбчивый человек в скромном сером костюме и сделал ей предложение, от которого не было возможности отказаться. Да Такаяма и не собиралась отказываться, верность императору и Японии вдалбливалась в училище намертво.

Задание Кэмпэйтай было, на первый взгляд, простым и понятным. Нужно вернуться в Роанапур, поступить в обычную старшую школу, за три года обучения создать или возглавить молодежную банду и внедриться в одну из преступных группировок, управляющих городом. В какую - не важно, но серый человек мягко советовал обратить внимание на Якудза, а к Триаде, сицилийцам или русским не соваться. Многие преступные сообщества строятся по национальному признаку, и с Якудза будет проще, - намекал он, - но следует использовать любой шанс. Далее необходимо выбиться в среднее командное звено банды, что с талантами такой умной и умелой девочки - пара пустяков, стать спящим агентом. Выше ей не дадут подняться, девушке серьезные люди подчиняться не станут. Никакой информации передавать не нужно, для этого есть специальные люди, а ей предстоит ждать связного, постепенно нарабатывая связи и авторитет. Когда появится человек от Кэмпэйтай, он скажет, что делать дальше, нужно будет всего лишь выполнять его указания. Наличные для поступления в недорогую старшую школу были доставлены Рэн на следующий день после ее согласия, оформленного соответствующими подписками.

Вот так Рэнге оказалась посреди Южно-Китайского моря на катере старого контрабандиста Матиаса, наводку на которого дали вместе с документами и аттестатом об окончании средней школы, где и нашла свою смерть, а я - новую жизнь в ее теле. И если наивная девочка безоговорочно верила всему, что ей наплел улыбчивый сотрудник Корпуса безопасности, собираясь в точности следовать полученным от него инструкциям, то для меня, уже пожившего в не самых простых условиях России девяностых, много читавшего, видевшего и учившегося анализировать информацию, сложившаяся ситуация невыносимо смердела.

По сути, из нее, точнее, уже из меня, планировали сделать камикадзе, это очевидно. Берегут ценных информаторов - а от меня никакая информация не нужна. Средний уровень в иерархии той же Якудза сам по себе малоценен, но позволяет подвести агента к нужному человеку рангом повыше. Агента после выполнения задания эвакуируют, а в качестве дымовой завесы на расправу оставят того, кто за него ручался. Или мне самому поручат какое-нибудь самоубийственное задание: ликвидацию неугодного босса или втравливание в войну своей группировки с кем-то, мешающим осуществлению планов Кэмпэйтай. За такое тоже последует только одно наказание - смерть. Вариант с тем, что мне дадут тихо-мирно прожить хоть сколько-нибудь долгий срок в роли мелкотравчатого гангстерского главаря, всерьез рассматривать не стоит. Фантастика стоит в соседнем отделе.

Если прежняя Рэн была готова умереть ради Японии и во славу императора, то меня такие расклады не устраивали совершенно. И на Японию, и на императора мне плевать с высокой башни. А вот с крючком в виде подписок и обязательства сотрудничать с Корпусом безопасности, нужно что-то делать, на расписки наплевать не получится. Эта контора не даст забыть о своем существовании, не те люди там работают. Понять и простить - это не про них. Значит, что? Значит, для начала нужно стать не одной из пешек, а хотя бы ценной ладьей, которую не кинут под молотки просто так. На это у меня есть три года старшей школы, которые мне отвели на вживание в реалии Роанапура. А вот потом придется извернуться таким замысловатым образом, чтобы вообще соскочить с шахматной доски, оставаясь в живом и не покалеченном виде.

Ладно, это все отдаленные перспективы, сейчас же вырисовываются вполне близкие неприятности. Старый пройдоха Матиас наверняка взял меня на борт втайне от заказчика рейса, решив чуть-чуть подкалымить своим гипотетическим детишкам на молочишко. Что там за груз он тащит, я не знаю, но "Отель Москва" вряд ли закажет доставку конфет. Подчиненные Балалайки ерундой не занимаются. Значит, товар насквозь противозаконный: наркота, оружие, оборудование для изготовления фальшивок, контрабандные драгметаллы, да мало ли что еще. Разницы для меня никакой, потому что такие дела свидетелей не любят, от подобных знаний можно легко и непринужденно умереть. Что ж, мне в любом случае не стоит изображать встречающую делегацию на палубе, а вот здесь, в каюте, надо в меру сил и способностей подготовиться к встрече с русскими. Не конченные же они отморозки, чтобы начать стрелять через дверь и переборки, наверняка зайдут поговорить, может быть, удастся разойтись краями. Ну а если нет, что ж, на все воля Аллаха, уйдем все вместе, в пламени и грохоте взрыва вознесясь прямо к престолу его.

Не знаю, сколько времени прошло после того, как я осознал себя в новом теле полностью. Закончив немудреные приготовления к встрече с русской мафией, я привел себя в порядок, вымыл, как сумел, голову, уселся на разложенной кровати и погрузился в самокопание настолько глубоко, что очнулся только от перестука шагов нескольких человек над головой. Ну что, приплыли гости дорогие, сейчас настанет момент истины. Интересно, кто откроет дверь: десантура в полосатых тельняшках под линялыми афганками, как в аниме, или толстошеие братки в малиновых пиджаках, что более реально относительно времени? Шаги стихли прямо за стеной, раздалось три негромких удара костяшками пальцев по косяку, и после моего предельно вежливого: "Прошу вас, заходите пожалуйста", дверь распахнулась. Хреновая из меня Кассандра, как оказалось, с двух попыток не угадал ни разу. На меня холодным прищуром голубых глаз молча смотрела высокая статная блондинка с некрасивыми ожогами на лице и верхней части выдающейся груди, в капитанской шинели поверх отлично пошитого костюма цвета марсала.

- Мамадарагая, что старый мудак такое везет, если сама госпожа Балалайка лично бросилась отбивать груз? - Пронеслось в голове, ведь не узнать одного из главных персонажей старого аниме было решительно невозможно. - И зачем, если груз такой ценный, этот полудурок согласился взять на борт незапланированного пассажира? Что мне теперь делать?


## Глава 2. Мастер-класс ведения переговоров на высшем уровне


Два скоростных катера стремительно приближались к посудине старого Матиаса, рядом с которой болталось еще какое-то облезлое корыто немного побольше размером. Софья стояла на носу "Ласточки" около щита ДШК, курила сигару и отстраненно размышляла о странных шевелениях колумбийцев вокруг операции со списанным американским оружием. Накладочка получилась, понадеялись на тайну сделки, не хотели привлекать внимания, а оказалось, нужно было не изобретать велосипед, а просто посадить в сопровождение груза отделение проверенных бойцов с РПГ в комплекте.

Каким чудом латышский скупердяй смог отбиться, да еще взять на абордаж судно Родригеса, ей было решительно непонятно. Команда у него так себе, работает за копейки и отвагой блистать не станет ни при каких обстоятельствах. Матиаса и наняли только потому, что оказался в нужное время в нужном месте, так-то никто в здравом уме и трезвой памяти ему ничего подобного не доверил бы. Изначально доставкой опасного груза должна была заниматься "Лагуна". Но чертов Датч, как на зло, невовремя зацепил днищем своего торпедоносца топляк и стоял в доке на ремонте, кого-то еще искать было уже поздно. Продавец нервничал, клиент торопил, контракт повис на волоске, а тут, как чертик из табакерки, объявился хитрый прибалт, притащив на Окинаву груз контрабандного виски. Пришлось отбросить плохие предчувствия, нанимать случайного человека, и вот на тебе, проблемы.

Вообще, Балалайка не любила неожиданности, приятные или нет - без разницы. И если с приятными сюрпризами еще можно было смириться, то неприятные зачастую выводили ее из себя. И тогда мало не казалось никому, сотни преданных бойцов из "Отеля Москва" с легкостью могли доказать кому угодно всю глубину его заблуждений. Ее холодный, стратегически мыслящий ум стремился разложить все по полочкам, рассчитать и учесть мельчайшие нюансы таким образом, чтобы не осталось места даже для малейшей случайности. А с этой сделкой не просто случайности происходят, в таких случаях какое-то другое слово следует употреблять. Южноамериканцы случайно пронюхали про оружейный заказ из Сомали, латыш случайно получил фрахт, случайный свидетель доложил Диего Эсперанса о выходе лоханки Матиаса с интересным грузом с Окинавы. Даже чертов Рамирес случайно оказался свободен, трезв, проигнорировал личность хозяина груза и, как выяснилось, не прочь подзаработать. А теперь получается, что спасла ценный товар тоже чертова случайность. Именно поэтому настроение единственной леди-босса Роанапура при взгляде на два старых суденышка колебалось между отметками "Перебить их всех" и "Интересно, надо разобраться".

Поднявшись по сброшенному трапу на палубу и проигнорировав озабоченно кхекавшего и обильно потевшего прибалта, Софья с заметным безразличием осмотрела трофеи, лишь озадаченно хмыкнув при виде завернутого в брезент Браунинга, после чего взяла двумя пальцами за кадык обреченно всхрапнувшего капитана. Корейцы с самого начала забились в трюм, не собираясь оттуда даже носа высовывать, третий член экипажа, механик Карл Брумель, давно остыл и двигался в свой последний путь в родном машинном отсеке. Матросов уже опрашивал один из прибывших с ней бойцов, но хитрого латыша она хотела допросить сама. Обманчиво ласково прозвучал вопрос:

- Расскажи мне, дорогой мой человек, как так получилось, что у тебя один убитый, а там, - она изящным жестом указала на стоящий рядом пиратский катер, - по твоим словам, целых семь. Постарайся рассказывать очень убедительно, потому что, передавая сообщение о нападении, ты вовсю готовился быть убитым. Борис вызвал меня с важных переговоров, мы примчались на выручку, а здесь - семь пиратских трупов и трое пленных. Как это понимать? Ты - суперкиллер, но умело скрывался? Твои корейцы - ученики Хон-Гиль-Дона? Убитый механик стал вампиром, перебил всех врагов, а потом самоупокоился? Или они сами друг друга перестреляли?

- Кхм. Мисс Балалайка, поймите, я небогатый человек! - Матиас попытался надавить на жалость, но стальные пальцы пугающей его до помутнения в глазах женщины слегка надавили кэпу на горло, после чего ответ вылетел из него без задержек, как пробка из бутылки. - У нас правда не было шансов против них, я не врал, это все школьница натворила!

- Какая, нахрен, школьница, что ты несешь, недоделок! - Верная тень Софьи, прошедший с ней Афган и сотни переделок в Роанапуре, Борис, выдвинулся из-за ее спины, нависая над несчастным прибалтом. - Школьницы носят бантики, обсуждают киногероев, влюбляются в учителя математики и трясутся перед экзаменами, а не шляются на старых подозрительных корытах, забитых контрабандой от кормы до носа и уж точно не способны между делом перестрелять команду пиратской посудины. Что ты скрываешь, ублюдок, говори, башку отстрелю!

- Она там, там, внизу! Кха. Она была тихой и вежливой всю дорогу, я не вру, мистер Борис, она не вызывала подозрений! Обычная старшеклассница, разве что неразговорчивая и мрачная. Когда началась стрельба, она пряталась вот здесь, за надстройкой, но в нее попали, я думал, ее вообще убили! - Чувствуя, что еще немного, и его не спасет уже ничего, проштрафившийся контрабандист зачастил с пулеметной скоростью, панически тыкая пальцем в направлении открытого люка. - А потом она откуда-то достала два пистолета, птицей перелетела на борт к Родригесу, бах-бах-бах-бах, и все, одни трупы, а девчонка походя грохнула самого Педро прямо в рубке и унеслась на корму! Опять стрельба, а потом она заявила, что живые остались только в трюме. Я не знаю, кто она на самом деле, я побоялся спросить, она ненормальная!

Балалайка жестом приказала своему сопровождению осмотреть оба суденышка, сама же с усилием помассировала переносицу, пытаясь связать все события в единую и непротиворечивую концепцию. Получалось плохо, данных не хватало, известные факты противоречили друг другу. Надо же, старшеклассница у него здесь воюет, оказывается! Она вновь пристально оглядела Матиаса, - нет, не врет, скотина. Трясется, напуган так, что на обман не способен. Чует, что жизнь на ниточке висит. Ладно, продолжим допрос.

- Откуда вообще на твоей шаланде взялся пассажир, способный в одиночку вынести десяток вооруженных и не боящихся крови головорезов? - О, глазки забегали, сообразил наконец-то, что лишних людей на борту в принципе не должно быть. - В глаза смотри, сучий потрох, в глаза! Тебе доверили перевозку оружия на два миллиона баксов, ты божился, что все будет нормально, что никто не пронюхает о том, что и куда ты везешь, так почему на твоем корабле путешествуют неучтенные подозрительные школьницы? Откуда она взялась?

- Хорошие люди попросили! Кха! Клянусь, они не связаны ни с легавыми, ни с Якудза! Бывшие вояки, сейчас туристов катают вдоль берега, бизнес у них такой. Иногда заказывают привезти виски или сигареты мимо таможни. Попросили помочь сироте, которой не хватило денег на школу в Наха и Окинаве, попасть в Роанапур. Она там учиться хочет, она родом оттуда! - Латыш сжался, ожидая удара, а то и сразу выстрела, он проклинал тот час, когда к нему привели высокую мрачную девушку в школьной форме и предложили немного заработать. - Она не видела груз, она не знает, что я везу, госпожа Балалайка, богом клянусь, я больше ничего о ней не знаю!

- Чем она вооружена? - Вклинился молчавший до сих пор телохранитель.

- Кхм. Два пистолета, была еще штурмовая винтовка, но девчонка оставила ее там, на палубе. - Шкипер мелко-мелко закивал, подтверждая свои слова. - Пистолеты не знаю какие, мы их не нашли, наверняка унесла с собой.

- Я поговорю с ней. Если ты сам или твои люди станете трепаться о произошедшем - ты умрешь. То, что успел снять с пиратского катера - твое, черт с тобой. Сам катер мы забираем - это штраф за то, что не умеешь держать язык за зубами. Половину суммы за перевоз товара я вычитаю из окончательного расчета - неустойка за ложный вызов. - Взметнулись полы шинели, скрипнула палуба под низким каблуком, бешеная русская направилась к лестнице, ведущей внутрь кораблика. - Ты все понял, Матиас?

- Да, мисс Балалайка, спасибо, мисс Балалайка, конечно, мисс Балалайка, - забормотал капитан, прислонившись к стенке рубки. Ноги не держали, сердце колотилось, угрожая вот-вот выпрыгнуть из груди. Убедившись, что рядом никого нет, дрожащими пальцами достал сигарету из мятой пачки, с третьей попытки прикурил. - Паленая сука, чтоб ты подавилась моими деньгами. Но жизнь дороже, а баксы что, баксы еще заработаю. Хорошо хоть пулемет успел снять и топливо слил наполовину, хоть какая-то прибыль.

Софья трижды ударила по переборке у входа в каюту загадочной японки-стрелка. Ее раздражение выразилось лишь в том, что удары получились слишком размеренными, слишком выверенными, как стук метронома. Что делать с нежданной и ненужной свидетельницей своих дел, она еще не решила. Самый простой выход - отдать приказ, даже не заходя в каюту. В море много кто исчезает бесследно, одной девчонкой больше, одной меньше, никто искать не будет. Но кто она и откуда, вот вопрос? Новая сила решила вступить в игру? На чьей стороне? Случайно японка здесь оказалась, или ее специально подвели к жадному придурку? Вопросы требовали ответов, не зная их, невозможно выстроить целостную картину мира. В таком случае, о каком стратегическом планировании может идти речь?

- Прошу вас, заходите пожалуйста, - донеслось из-за двери. Ну надо же какая, судя по голосу, пай-девочка сидит внутри. И не скажешь, что только здесь семь трупов за спиной оставила. Да так легко все проделала, словно выпила стакан газировки. После допроса пленных, корейских матросов и самого контрабандиста складывается впечатление, будто она - матерый спецназовец, походя накрошивший необученных новобранцев. Какого размера у этой лапочки личное кладбище в целом - вообще открытый вопрос. Так что Стечкин лучше заранее снять с предохранителя, от греха. Но просит заходить вежливо, не отнять, манеры присутствуют. Кто же ты такая? Английский с отличным произношением, голос скромный, тон - уважительный. Софья про себя хмыкнула от невозможности совместить тихий голос примерной отличницы с учиненной этой отличницей бойней. Однако, смысла продолжать стоять перед дверью нет, зайдем, раз так приглашают.

- Интересная внешность, я представляла себе японок совсем по-другому. Но это не важно. Меня интересуют ответы на несколько вопросов. Вопрос первый: кто ты такая? Прежде, чем начнешь врать, подумай и ответь честно самой себе: ты хочешь жить? - Блондинка не долго меня разглядывала, секунд пять, не больше. И вопрос прозвучал спокойно, участливо, даже слегка сочувственно. Если не знать, кто его задал, не смотреть в холодные синие глаза, то можно было бы и купиться. Да в змее больше сострадания, чем в стоящей передо мной ухоженной женщине. Хорошо, что я заранее положил разряженные пистолеты на видное место подальше от себя, иначе разговор мог начаться с приставленного к моему лбу ствола.

Блин, что же все-таки говорить? Школьница, плыву учиться на малую родину? Хороша ученица, людей убивает так, что любой рейнджер позавидует. Рассказать заготовленную специалистами Корпуса безопасности историю о папе-стрелке, фанате тактических игр, с детства приучившему дочь к любимому хобби? Не тот человек передо мной, не поверит, как пить дать. Признаться в работе на Кэмпэйтай и попроситься на работу в "Отель"? Даже не смешно. Все легенды, ложь, полуправда и недомолвки, что вихрем пронеслись в моей голове - путь в могилу. Или, учитывая обстоятельства, на морское дно. Резкая, но наивная девочка Рэнге не оправдала бы надежд, возложенных на нее императором и страной, засыпавшись еще по пути в Злой город. Но я - не только она, нас двое, мы вместе, поэтому шанс выкрутиться есть. За сорок с лишним прожитых лет я давно понял, что лучшая ложь - это даже не полуправда, нет. Лучший обман - чистая и проверяемая правда, но с расстановкой нужных акцентов и умолчанием неважных деталей. А ведь дьявол, как известно, именно в них и кроется. Теперь понятно, что и как говорить, действуй, новая Рэн.

- Я японка только наполовину, моя мать из Европы, но вы правы, это сейчас не важно. Да, госпожа Балалайка-сама, я хочу жить. Все хотят жить. - Максимальная вежливость, выпрямленная спина, никаких резких движений, руки на бедрах ладонями вниз, - демонстрирую идеальное японское воспитание. Нельзя дать ей повод применить силу. Глаза, опущенные в пол, не мешают контролировать малейшее движение опасной гостьи. За ее спиной топчется огромный мужик сурового вида с автоматом и шрамом через все лицо, но он сейчас ничего не сможет сделать, слишком много помех, слишком узкая для калаша каюта, поэтому уделяю ему минимум своего внимания.

- Ты меня знаешь? Откуда? Неужели в японских школах висит мой портрет? - Женщина перестала играть со мной, как кошка с мышью, вопросы звучат резко, отрывисто, жестко. - Повторяю, кто ты? Как оказалась на корабле, везущем мой груз?

- Госпожа, прошу вас, не нужно сердиться, я все сейчас расскажу. Меня зовут Такаяма Рэнге, месяц назад мне исполнилось шестнадцать, и я уехала из Роанапура пять лет назад. В то время вы были уже достаточно известны в Портовом районе, где я жила. Во время переговоров о сдаче с запершимися в трюме пиратами капитан упомянул, что успел радировать о нападении на перевозящий ваш груз корабль. Простите, но я не ожидала увидеть вас здесь лицом к лицу. - Делаю глубокий, положенный по этикету поклон, касаясь открытыми ладонями койки, потом снова складываю их на бедрах. - Для меня большая честь познакомиться с вами лично, госпожа Балалайка-сама. Позвольте передать вам мои документы.

- Давай сюда. - вытянув руку, Шрамолицый с трудом втиснулся в мою каморку, да уж, на прием таких гостей она явно не рассчитана, особенно с откинутой от стенки лежанкой. Никак не реагируя на появившийся, словно по волшебству, Стечкин в руке русской, плавным движением откидываю уголок покрывала с правой стороны, подхватываю подготовленный Кэмпэйтай комплект документов, передаю его телохранителю. Пока он рассматривает аттестат, метрику, приглашение в Юго-Западную старшую школу, вновь опускаю взгляд на срез юбки женщины-босса и продолжаю свой рассказ.

- Я действительно плыву поступать в старшую школу в Роанапур. Все документы настоящие, не сомневайтесь, мне не было нужды делать фальшивки. Метрику выдали при моем рождении в префектуре Портового района, приглашение по результатам экзаменов пришло неделю назад, сам аттестат внесен во всеяпонский реестр выпускников за номером 385561. - Кидаю осторожный взгляд в лицо стоящей передо мной женщины. Нарушение этикета, да, но она гайдзинка, и вряд ли знает подобные тонкости. Ай, как нехорошо, вижу нетерпение, вновь разгорающееся раздражение и полное отсутствие интереса. Пора переходить к сути, иначе рискую получить пулю в какую-нибудь часть тела, а на мне и так живого места нет.

- Госпожа, позвольте пояснить. Часть программы начальной и всю программу средней школы я проходила в кадетском училище Асаказе при двести втором отдельном батальоне Сил специальных операций Японской империи. - Вот, совсем другое дело. Сначала задумалась, вспоминая, что это за батальон такой, чем знаменит, затем озарение и удивленно-понимающий кивок. От двери послышался сдавленный мат, щелчок предохранителя, периферийным зрением вижу уставившийся мне в голову черный зрачок автоматного ствола. - Прошу прощенья, госпожа, могу ли я достать оставшуюся часть моих документов? Они смогут подтвердить то, что я собираюсь рассказать дальше. Обещаю, что не сделаю попытки навредить вам.

- Поздно, Борис. Если бы она хотела напасть, она бы встретила нас совершенно по-другому. Убери автомат. А ты давай свои бумаги, только медленно. - Еще более заторможенно, чем в прошлый раз, откидываю уголок покрывала слева от себя, двумя пальцами цепляю второй приготовленный конверт, беру его двумя руками за края и с поклоном протягиваю перед собой.

- Пожалуйста, госпожа Балалайка-сама, ознакомьтесь. Здесь справки о ранениях и контузии, а также постановление об увольнении в запас по причине инвалидности. Я не годна к строевой службе. Двести второй батальон - это боевое братство, служившие в нем всегда помогают друг другу. - Опять кидаю осторожный взгляд, отслеживая реакцию моей гостьи. Замечательно, читает выписки из истории болезни, листает кадетское удостоверение, удивленно приподнимая брови на страницах с боевыми выходами и наградами. Да, кстати говоря, у Рэнге есть боевые награды, и уволена она с правом ношения оружия и военной формы, удивительно, но факт. - Через живущих на побережье ветеранов я вышла на контрабандиста, потому что у меня очень мало денег, впритык хватает лишь заплатить за школу и снять скромное жилье. Поверьте, я случайно оказалась на катере, который перевозит ваш груз, я не пыталась узнать раньше и не знаю сейчас, что именно он перевозит. Все, чего я хотела - спокойно добраться до Роанапура и поступить в Старшую школу. Надеюсь, вы остались довольны моими ответами, госпожа, и сочтете возможным сохранить мне жизнь.

- И как инвалид смог уработать здоровых мужиков? - С долей сомнения в голосе донеслось от двери. Градус напряжения в каюте постепенно спадал по мере прояснения моих возможностей и обстоятельств непростой жизни. Теперь мне верили, осталось ответить на дополнительные вопросы, но расслабляться было еще рано. - И, если ты способна на такое, почему тебя вообще списали?

- Мистер Борис, я застала их врасплох. Эффект неожиданности и немного везения. Меня ранили в голову в самом начале, я успела только пистолеты достать, а потом темнота. Сопротивление нашей команды было подавлено, пираты уже праздновали победу, никто из них не ждал сопротивления. К тому же, - здесь я позволил себе едва заметную усмешку, впрочем, наверняка подмеченную внимательным взглядом этой опасной русской, - я, конечно, списана по инвалидности, но я не парализована. У нападавших не было шансов, меня учили на совесть.

- И все же, мне не понятна причина увольнения, ты действовала очень эффективно. В чем проявляется твоя неспособность к военной службе? - Продолжал настаивать шрамолицый.

- На последнем задании попала под миномет. - Оба моих собеседника понимающе покачали головами, они оба прошли Афган и прекрасно понимали последствия минометного обстрела. - Полтора десятка осколочных, возможны неожиданные приступы скручивающей острой боли при резких движениях, судороги, спазмы мышц, боль при перемене погоды, обмороки. Сегодня мне повезло, но выполнение заданий командования не должно зависеть от удачи. Именно поэтому я негодна к продолжению военной службы.

Софья заметно расслабилась, как бы ни странно это выглядело в присутствии малолетней убийцы. Да, именно убийцы, она вспомнила давний инструктаж в Управлении "С" Первого главного управления КГБ СССР. Батальон 202, диверсанты, кадры для пополнения подразделения воспитываются в приписанной к нему школе Утренний ветер из детей-сирот, основная специализация - силовое устранение командного состава противника. Очень жесткое обучение, палочная дисциплина, экзаменационные боевые выходы начинаются с тринадцати лет. Отсев личного состава за первые три года от пятнадцати до тридцати двух процентов, потери в Старшей школе - семь-двенадцать процентов. Отличные боевики, неплохие тактики, в совершенстве осваивают работу в малых группах. Очень опасны, но слишком прямолинейны. Списанные по ранению устраиваются в разных местах на гражданке, ведут обычную мирную жизнь, но в случае военной угрозы обязаны вернуться в Японию для зачисления в кадровый резерв. Живут тихо и незаметно, в политику или местные дрязги принципиально не встревают. Прекрасно, что все выяснилось, можно оставить покалеченную японку в живых, девочка просто плывет домой. Проблем она не доставит. В конце концов, без причины Балалайка никого не убивала, что бы там про нее не сочиняли конкуренты по криминальному бизнесу.

- Хорошо. Меня устраивают твои объяснения. Я не буду тебя убивать. Надеюсь, я не пожалею о своем решении. - Женщина с ледяными глазами не задавала вопрос и не требовала ответ. Это была простая констатация факта.

- Слышь, молодая, а как ты вообще в кадеты попала? - Не то чтобы Борису было сильно интересно знать давние подробности моей жизни, он просто решил довести допрос до логического конца, чтобы не оставалось не проясненных обстоятельств. - Сама завербовалась, или случилось чего?

- Сначала умер отец, я не знаю от чего, мне тогда только-только исполнилось четыре года. Мама позже привела домой нового мужа, но через два с половиной года она тоже умерла, говорили, что из-за болезни. Их могилы находятся на Восточном кладбище, Борис-сан. Отчиму я оказалась не нужна, и он меня продал в Службу вербовки Вооруженных сил Японской империи. Там меня никто не спрашивал, хочу ли я стать кадетом, или нет. - От долгого нахождения в позе лотоса жутко затекли бедра. Кстати, непростительное, жутчайшее нарушение традиций, по ритуалу я должен был стоять на коленях, но гайдзинам неведомы тонкости и нюансы островного этикета, а мне было жизненно необходимо сидеть именно так. - Когда я доберусь до Портового района, то буду вынуждена доставить отчиму неудобство своим визитом. У меня накопилось очень много вопросов касательно наследства, оставшегося от моих родителей, а также тех денег, которые отчим получил за мою продажу.

- Понятно. Он хоть жив-то останется после твоего посещения? - Балалайка в открытую мне ухмыльнулась, после чего повернулась к телохранителю. - Эти японцы целиком и полностью помешаны на своей чертовой вежливости. Даже убивая врага, скажут что-то наподобие: "Извините, я вынуждена вас убить. Прошу у вас прощения за то, что доставлю вам неудобство".

Здоровяк промолчал, лишь индифферентно пожал плечами. Ему было абсолютно поровну на любых тараканов, гнездящихся в головах жителей Ямато, если, конечно, эти заскоки не несли угрозы его командиру. А уж с какими словами кто кого убивает - личное дело каждого. Он вообще придерживался правила стрелять быстро и молча. В самом деле, если есть причина кого-то пристрелить - жми на курок, зачем при этом разговаривать?

Софья выяснила всё, что хотела, все решения по возникшей и самостоятельно разрешившейся проблеме уже были приняты. Терять время, сопровождая тихоходные лоханки, которым предстояло минимум полтора часа телепаться до Роанапура, ей было незачем. Загадочная японка перестала быть загадочной, она не врала и не собиралась создавать трудностей "Отелю Москва", поэтому, по большому счету, была Софье уже не интересна. Можно было возвращаться в свой офис, договариваться о новой встрече с Триадой, Чан хотел во чтобы то ни стало решить возникшие на границе их территорий разногласия как можно быстрее. А Матиаса встретят в порту заранее назначенные люди, перегрузят товар на зафрахтованный сухогруз, после чего он отправится дальше, в вечно воюющую Африку. Ее личное участие в оружейной сделке больше не требуется.

- Кстати, почему ты так демонстративно и заранее отложила свои пистолеты? Вдруг наша беседа пошла бы совсем по-другому, ты ведь не смогла бы ими воспользоваться? - Глава русской мафии Роанапура все же решила задать терзавший ее с самого начала маленький неважный вопросик. Каким бы хладнокровным стратегом и безжалостным гангстером она ни была, но в мелочах все равно была подвержена женскому любопытству.

- Госпожа Балалайка-сама, я всего лишь хотела поговорить с вами, поэтому попыталась сразу создать доверительную атмосферу. Будь они у меня в руках или лежали бы рядом со мной, вы могли выстрелить, не дав мне и рта раскрыть. Я просто заранее убрала мешающий беседе фактор. - Ага, а перетрусивший от твоего присутствия дед наверняка таких страшилок про меня наплел, что я и мяукнуть бы не успел, будь стволы рядом. Тут или сразу стрелять надо было, или вот так, акцентированно прикидываться безоружной и сидеть в безопасной с виду позе. - Если бы разговор не сложился, я бы вряд ли успела воспользоваться оружием.

- То есть, реши я тебя убить, ты бы не сопротивлялась и просто умерла? - Саркастически задрав бровь, леди-босс чуть презрительно скривила губы. - Да уж, вас, японцев трудно понять с этим вашим фатализмом.

- Да, госпожа Балалайка-сама, реши вы меня убить, у вас бы это с легкостью получилось. - Продолжаю демонстрировать почтение, приличное воспитанной японской девушке при общении со стоящим гораздо выше ее по положению человеком. - В таком случае мы бы с вами просто умерли.

- Мы? - В момент подобрался Борис, подозрительно буравя меня взглядом. - Как?

- Сейчас, после того как госпожа подарила мне жизнь, я могу приоткрыть карты. Пожалуйста, не делайте поспешных выводов и необдуманных поступков, все под контролем, вы в полной безопасности. - С этими словами поднимаю голову, прямо смотрю во вспыхнувшие интересом холодные голубые глаза и правой рукой приподнимаю покрывало перед собой, доставая чеку от гранаты, а левой - сам увесистый кругляш М-67 из-под левой коленки. Под внимательными взглядами привожу гранату в безвредное состояние. - Уважаемая глава "Отеля Москва" повсеместно известна тем, что всегда держит свое слово, потому я доверюсь вам, госпожа Балалайка-сама.

С этими словами откидываю серо-зеленый мячик к разряженным пистолетам, а сам делаю очередной поклон, упираясь ладонями в кровать и снова выпрямляюсь, но на этот раз уже не прячу взгляд. Хорошо, что все эти церемонии, поклоны, употребление уважительных суффиксов, намертво прошитые в памяти и рефлексах Рэнге, в полной мере передались мне и не вызывают ни отторжения, ни неудобства. Не представляю, что бы я делал, не слейся наши личности настолько полно. Скорее всего, истерил бы от женского тела, от потерянной жизни, от необходимости начинать все с нуля в новом мире, от только что совершенных убийств, да много еще от чего. И в таком раздрае уж точно не вытянул бы эти переговоры. И так, считай, по лезвию ножа прошелся. Ну а что случилось бы дальше, и думать нечего - новая дырка в башке и затяжной нырок до ближайшей земли, которая, как известно, находится под килем идущего корабля.

- Черт. Неожиданно. Молодец, поймала. - Отрывисто слышится от противоположной стены. Не время погружаться в себя, ой, не время. Ничего не закончено, безжалостная змея с ледяными глазами еще здесь, я слишком рано начал релаксировать. - Но ты права, школьница, я не нарушаю своего слова. Живи. Ты сумела меня удивить. Борис, я пойду на палубу, соберу бойцов, ты проследи, чтобы она не вставала с кровати. Береженого бог бережет, сам знаешь.

- А не береженого конвой стережет. - Тихо закончил здоровяк ей вслед. Потом обернулся ко мне и неожиданно тепло улыбнулся. - Это хорошо, малая, что ты нас так по носу щелкнула. Расслабились, решили, что полностью ситуацию контролируем. Ан нет. Теперь Владилена рвать и метать будет, боевую выучку и бдительность повышать. Хорошо. Нельзя нам расслабляться, не тем делом заняты, не в том городе живем.

Не знаю, что ответить на такие откровения, потому молча пожал плечами, мол, понимай, как хочешь. Борис еще раз улыбнулся, рация в его кармане трижды щелкнула, видимо, объявляя общий сбор. Он встрепенулся, сделал шаг к двери, потом неожиданно повернулся и, хитро сощурившись, спросил:

- Предположим, она тебе жизнь пообещала, ушла, ты гранату разрядила, а я-то тут остался. Я тебе ничего не обещал. Нет человека - нет связанных с ним плохих воспоминаний. Что, если бы я нарушил ее слово?

- "Отель Москва", Борис-сан, славится своей дисциплиной, это общеизвестно. Поэтому я была уверена в данных мне гарантиях. Ну а если слухи врут, и вы бы оказались бесчестным человеком... - Замолкаю, опять слегка пожимаю плечами, ныряю правой рукой под другую коленку и достаю вторую М-67, а левой выуживаю еще одно кольцо, на сей раз из-под задницы.

Десантник только крякнул от такой демонстрации, уважительно поднял большой палец вверх и не говоря ни слова, удалился. Вскоре послышался еле слышный удаляющийся рокот мощных моторов. Все, можно выдохнуть, я умудрился выжить. Неспешно заталкиваю чеку в намертво зажатую сведенными пальцами смерть, четко, без суеты, вставляю обоймы в Зауэры, поочередно передергиваю затворы. Ну что, пора нанести визит капитану, поговорить с ним о делах наших грешных. Я оплачивал ему обычную скучную доставку от Окинавы до Роанапура, приключения с пиратским налетом, стрельбой и переговорами на высшем уровне в стоимость круиза не входили.

Старый плут Матиас нашелся в рубке, что, впрочем, не удивительно, автопилот на древней посудине предусмотрен не был. Мое появление он попытался проигнорировать, делая вид, что занят просто до умопомрачения: начал рыться в ящиках стола рядом со штурвалом, что-то бормотать под нос, щелкать тумблерами и вообще всячески изображал кипучую деятельность. Понаблюдав за процессом минут пять, я громко откашлялся. Когда это не произвело должного эффекта, с понимающей улыбкой прикрыл глаза, как-бы случайно щелкнул ногтем по пистолету, а после того, как латыш вздрогнул от резкого металлического лязга и обернулся, доброжелательно взял быка за рога, поинтересовавшись:

- Капитан, я так понимаю, захваченный катер у нас забрали, правильно? - Ух, как его перекорежило при слове "нас", любо-дорого посмотреть. Ну а ты как думал, родной, в сказку попал? Хоть ты и не амеба, а делиться все равно придется. - Это плохо, но что поделать, с такими большими людьми не спорят. А вот вооружение и боеприпасы, насколько я помню, ты приказал забрать, и их тебе оставили. Топливо тоже слил, я слышала звуки работающей помпы. Как заработанное дуванить будем?

- Да что там делить-то, крохи и слезы! Почти все проклятые русские отобрали, даже оплату за рейс уполовинили. Сейчас вот надо пойти дизель проверить, на ладан дышит, старичок, а Карла, механика моего, убили. - Жалобно запричитал прибалт, не делая, впрочем, попыток улизнуть из надстройки. - Мне еще команде платить, ремонт судна делать, жене Брумелевой деньги занести надо, полиции тоже отстегнуть придется, за стоянку отдать, одни расходы, в убыток сходил. Нечего делить, нечего!

- Скорблю вместе с вами над потерями, жизнь - боль, но мы отвлеклись от темы. Я не претендую на твои деньги, старик. Но банду Рамиреса перестреляла я. Жизни ваши спасла тоже я. Значит, все оставшиеся трофеи тоже мои получаются, не так ли? - Ну а что, проси всего и побольше, дадут столько, сколько должны дать, старая истина. - Или ты считаешь по-другому?

- Да ты что такое выдумываешь! Кто тебя так считать научил, соплячка! Ой. - Ствол пистолета, направленный в голову, заставил шкипера подавиться на полуслове. Второй ствол, нацелившийся на люк, в котором, такое впечатление, живут долбаные корейцы, заставил одного из них застыть, высунувшись из него наполовину и спешно задрать в небо пустые руки. - Прошу прощенья, мисс, вырвалось не со зла. Больше не повторится. Но отдать тебе все, как ты предлагаешь, действительно будет несправедливо. Я - капитан, это мой корабль, Пак и Ким убирали за тобой, собирали и грузили трофеи, чистили и приводили в божеское состояние изрядно засранные стволы.

- Вот, слышу речь не мальчика, но мужа. Прикажи своим матросам не вмешиваться, а лучше пусть вообще залезут вниз и крышку за собой закроют с той стороны. Мы кулуарно все решим между собой к общей выгоде, и их не обидим. - Проследив взглядом, как косоглазая голова исчезает в недрах катера, убираю своих мальчиков за пояс и с внимательным выражением на лице выгибаю бровь. - Так какие будут ваши справедливые предложения, мистер Матиас?

Ну что сказать, мы даже поругаться и поторговаться нормально не смогли, потому что хитрый лис сразу предложил устроившую все заинтересованные стороны систему дележа. Ну еще бы, она была в деталях отработана вольными корсарами и контрабандистами даже не в этом столетии и использовалась с минимальными поправками по всему миру. Три доли капитану и владельцу судна, три доли абордажнику, то есть мне, по одной обслуживающему персоналу. Еще одна часть должна была пойти на судовые нужды, но так как я не являюсь частью экипажа, более того, вообще пассажир, решили не заморачиваться и раскидывать добычу на восемь кусков, а на общее благо оставить две М-16 с боезапасом. Одну - как корабельное имущество, вторую - как мою собственность на хранении. Ну, в принципе, почему бы и нет, в таком городе, как Роанапур, заначенная винтовка вполне может пригодиться, мало ли, чем заниматься придется. Продать ее всегда можно, товар востребованный, а вот купить в нужный момент может и не получиться. Реализацию оставшегося трофейного оружия капитан-многостаночник любезно взял на себя, обещав расплатиться живыми деньгами в течение пяти дней.

Так что на красиво подсвеченную закатными лучами полуразрушенную статую Будды на входе в гавань Злого города я любовался с чувством глубокого удовлетворения. Жизнь с деньгами и перспективами гораздо лучше, чем без них, с этим никто спорить не будет. А денежки мне еще понадобятся, чуйка не даст соврать. Я, конечно, полюбуюсь завтра на Юго-Западную школу с ее окрестностями, но вот терзают меня смутные сомнения насчет необходимости поступать именно в нее. Ну не может учебное заведение с ценником в две с половиной тысячи баксов в год давать хорошее образование. И если на само образование мне, если честно, плевать, у меня советская вышка за плечами, то престижный диплом и наработанные связи для дальнейшего выживания однозначно понадобятся. А какие связи можно наработать в бедном криминальном районе? То-то и оно. Нет, если плыть по течению и действовать согласно разработанным Кэмпэйтай планам, то Юго-Западная вполне подходит. Но если начинать свою игру с прицелом на отдаленное будущее, то школу нужно будет выбирать не экономя, на все наличные. Это потом стократно окупится.

В саму городскую бухту мы не пошли, бросили якорь, заглушили двигатель, чтобы не жечь попусту солярку и ждали моторку с нужными людьми. Видимо, груз в трюме был настолько с душком, что даже насквозь коррумпированная полиция Города грехов не сможет закрыть на него глаза. Поэтому представители "Отеля" должны были подняться на борт за пределами акватории порта, там, где недреманное око портовых властей не увидит ничего подозрительного. Катер с новыми пассажирами на борту пойдет на разгрузку в одну из многочисленных тайных стоянок на изрезанном заливчиками и мелкими бухточками побережье, а меня на освободившейся лодке доставят до пирса в Портовом или Рыбацком кварталах Роанапура.

Так и получилось, минут через пятнадцать выруливший из-за скалы со статуей лонгтейл, характерно треща переделанным мотоциклетным мотором, по прямой направился к катеру Матиаса. С него выгрузилась пятерка вооруженных до зубов парней в камуфляже, подозрительно поглядывающих по сторонам, я пожал на прощанье шкиперу руку, пообещал появиться через пять дней по названному им адресу, сгрузил в руки мрачного тайца свои пожитки и перебрался на тут же отчалившую лодку. При взгляде на приближающиеся огни порта от нехороших эмоций болезненно сжалось сердце. Рэнге вернулась домой, но вот добрых, светлых воспоминаний о том месте, где она родилась и выросла, у нее практически не осталось.


## Глава 3. Как не нужно поступать в престижную школу


Вечером, после высадки на пирсе, я не стал выдумывать ничего особенного или полагаться на доставшуюся мне память пятилетней давности. Зачем? Это же Роанапур, тут проще и безопаснее найти рикшу, а не бить ноги по подворотням, нарываясь на участие в благотворительном вечере в качестве спонсора. Быстроногий худющий таец за доллар без всяких приключений резво домчал коляску со мной и вещами до гостиницы, которую считал очень хорошей и недорогой. Или, скорее всего, ему там приплачивали за каждого доставленного клиента. Да без разницы, на самом деле, мне только ночь перекантоваться, а наутро сниму квартирку до конца каникул. Ну, или на больший срок, зависит от расстояния до школы, в которую поступлю. На календаре, висевшем в рубке Рамиреса, квадратиком было отмечено 1 апреля, у Матиаса тоже, значит, сегодня День смеха. Первый учебный день - 6 апреля, у меня всего пять дней на подачу документов и внесение оплаты за обучение.

Гостиница не внушала от слова совсем. Облезлый фасад здания полностью гармонировал как с обветшалыми соседними строениями, так и с внутренним неказистым убранством. С другой стороны, а чего я хотел от Портового района, пятизвездочный Хилтон? За пятнадцать долларов трудно ожидать чего-то большего, чем комнатушка три на два с половиной, укомплектованная двустворчатым шкафом с одной рабочей дверкой, односпальной продавленной койкой и скрипучим стулом у стены. Удобства - в конце коридора, горячее или холодное водоснабжение отсутствуют, как буржуазное излишество, из душа льется вода такой температуры, какая есть в баке на крыше. Утром - ледяная, в полдень - кипяток, администрация искренне считает, что вопрос с помывкой - не основная жизненная проблема их постояльцев. Постояльцы считают точно также, поэтому душевая практически всегда свободна, несмотря на малое количество кабинок. Из однозначных и неоспоримых достоинств номера можно упомянуть только серьезную деревянную дверь, выбить которую в узком коридоре если и получится, то далеко не сразу. Но, на всякий случай, все же предупреждаю хозяйку, проводившую меня в сию скромную обитель:

- Мадам, я безобидная, скромная и порядочная девушка. Поэтому не одобряю неожиданные визиты незнакомых людей. В таких случаях я начинаю сильно нервничать и вести себя непредсказуемо. - Внимательно смотрю в глаза женщине неопределенного возраста с печатью усталости на лице. Она бросает красноречивый взгляд на мой пояс, за который заткнуты пистолеты, неторопливо осматривает берцы, камуфляж, спутанную после морского ветра гриву волос и, наконец, останавливается на моей поклаже. Весь ее вид олицетворяет сомнение в скромности и безобидности поздней гостьи. Особенное недоверие вызывает порядочность, но тут половина постояльцев такие же, если не хуже.

- Тебя не побеспокоят. У нас это не принято. Но если вдруг найдется какой дебил, стреляй на здоровье. Чистое белье в шкафу. Приятного отдыха и спокойной ночи.

После чего открыла дверь, сунула ключ в мою руку и безмятежно отправилась на свое рабочее место. Шикарно, просто шикарно. Сервис запредельный, планка заботы о клиентах задрана на недосягаемую высоту. Куда там Хилтону. Ладно, нафиг неконструктивные мысли, пора, наконец, разобраться, что же я нагреб в каюте покойного Рамиреса, чтоб ему черти в аду сковородку на пару градусов потеплее сделали. Под конец мародерки, помнится, загружал сумку двумя руками, особо не приглядываясь, что тащу. Вещи самой Рэнге тоже стоит рассмотреть и перебрать, в этой части нашей с ней объединенной памяти почему-то зияла лакуна с комментарием: "Все как обычно, ничего неожиданного там нет". Забавно, но под неожиданностью мы с ней имеем ввиду разные вещи. Например, если там обнаружится противопехотная мина Клеймор, то для меня она будет сюрпризом, а для бывшего кадета-диверсанта наоборот, привычный рабочий инструмент, не более.

Итак, первая сумка на инвентаризацию - черная сумка Такаямы. Действительно, учитывая ее таланты и предыдущее место учебы, ничего особенного. Новенькая форма со всеми нашивками и регалиями, коричневый ремень, мыльно-рыльные, алюминиевая потертая коробочка с нитками-иголкам, три футболки, однотонная темная пижама, трусов-боксеров пять штук, носков столько же. Чашка-кружка-ложка-палочки для еды. Армейская фляга с холодным несладким чаем, полная. Казенное полотенце со штампом в виде хризантемы. В отдельном пакете салфетки, мини-аптечка, в которой лежали, в основном, обезболивающие, пачка парабеллумовских девяток, плотная упаковка с баксами. Это хорошо, деньги - это всегда кстати. Пара шайб рыбно-рисовых консервов, мультитул Лазерманн одной из старших моделей, кустарный нож хорошей стали и устрашающих габаритов завершали список нажитых за шестнадцать лет жизни вещей.

А, боковой карман же еще есть, что там? Три фотографии в рамках, судя по тому, что я видел в зеркале - отец, мать и групповой снимок с мелкой Рэн на руках. Тощий потертый кошелек и камуфляжная кепка. Теперь точно все. Как-то невесело увольняют в запас пострадавших на службе Японской империи.

Из рюкзака достал только деньги, не хотелось собирать его заново. Все, что там лежит, я и так помнил. А вот вторая сумка манила неизведанным. Что там у нас, вискарь, сигариллы, безвкусные, но на вид дорогие часы - это все помню. Две гранаты, так пригодившиеся в разговоре с русскими, лежали на самом верху, рядом с понтовой цепурой Рамиреса. Потом шла серьезного вида аптечка. Медицину сразу переложил в дэй пак, вытащив из него форму песчаного цвета. Да, точно, зацепил ее в одной из пиратских кают, по размеру подошла и новенькая, в целлофане, зачем добру пропадать. Две рации с зарядными устройствами, - это я удачно прихватил, это пригодится. А вот как на самом дне сумки оказалась пачка танзанийского кофе, тонкой работы шахматная доска из красного дерева с инкрустацией и набор из двух чайных чашек с блюдцами и заварником, выполненных из тонкого костяного фарфора и со всеми предосторожностями упакованных в коробку - хоть убей, не припоминаю. Нафига мне эти чашки сдались, неужели ничего более подходящего не попалось?

Все, инвентаризация имущества закончена. Небогато, что сказать. Придется, как бедному студенту, строить свой быт с нуля. Теперь надо разобраться с деньгами. Четыре пятьсот подарили щедрые пираты, спасибо им за королевский подгон. Мелочевку, сразу всю без разбора, чья там валюта, переложил в найденный кошелек. В Роанапуре принимают любую наличность без предубеждений и ненужных вопросов, только плати. Деньги есть деньги, главное - чтобы они были. В свертке Рэнге хранилось восемь тысяч двести пятьдесят вечнозеленых американских президентов. Из них восемь тысяч дал Корпус безопасности на обустройство и поступление. Остальные, видимо, личные накопления Такаямы. Что-то как-то маловато она скопила, вообще ничего не приносила с боевых выходов, что ли? Или командование не давало возможности поправить свое благосостояние и позаботиться о будущем?

Покопавшись в доставшейся мне памяти девушки, понял, что нет, возможностей была масса, но она ими не пользовалась. Считала, что государство, которому она верно служит, позаботится о ней в любой ситуации. Обычное заблуждение юной наивности, увы. Государству нужны молодые, преданные и здоровые, покалеченная курсантка вышла из госпиталя практически без гроша. Обидно, досадно, но ладно. Заработаем.

Ночь прошла весело. Если дверь в комнату радовала своей толщиной и прочностью, то стены огорчали полным отсутствием звукоизоляции. Едва я улегся, у соседей справа вялотекущая пьянка перешла в долгоиграющую заунывную ссору с повторяющимися по кругу взаимными обвинениями и оправданиями. Через полчаса хлопнула дверь в номере слева, а еще минут десять спустя я мог сполна насладиться звуками безудержного и разнузданного траха. Опыт подсказывал, что стучать в стены и требовать прекращения концерта абсолютно бесполезно. Устраивать разборки и мордобой после столь насыщенного событиями дня было откровенно неохота. Пришлось вставать, в дополнение к замку заклинивать нож под дверью, чтобы точно никто не зашел, мастерить беруши из ваты, после чего заново укладываться. И ведь моментально вырубило, что лишний раз доказывает: если человек хочет спать, помешать ему невозможно.

Утром, по привычке проснувшись в шесть, первым делом решил вымыться. Если вчера от усталости и впечатлений я просто валился с ног, то сегодня раздраженная морской солью, потом и пороховой сажей кожа настоятельно требовала душа. Толком не продрав глаза, еле выковырял нож из-под двери, вытряхнул полупустой тюбик дешевой зубной пасты, старенькую зубную щетку и полотенце из рюкзака, после чего отправился в местную помывочную. Дверь, кстати говоря, закрыл на замок чисто автоматически, без участия мозга.

Если у кого-то в гостинице был заведен будильник на сегодняшнее утро, то он ему не понадобился. Я с успехом заменил зловредный прибор для всех постояльцев, как только из ржавой, покрытой известковым налетом лейки на меня хлынули струи, как показалось, жидкого азота. С боевым индейским воплем выскочив из кривоватой душевой кабинки, решил сначала почистить зубы, а окончательно домыться потом, когда наберусь смелости учинить столь изуверскую процедуру со своим организмом. В итоге бодрый, буквально заряженный энергией и стремлением свалить из этой дыры в любую сторону как можно быстрее, с завернутыми во влажное полотенце волосами поскакал к своей комнате.

- Chikita, это ты там орала? - Черноволосая лохматая голова высунулась из-за приоткрывшейся чуть впереди двери. - Нахрена ты нас разбудила, mala puta? Иди сюда, moza... - Что он там дальше хотел сказать, было уже не важно, потому что я выполнил его просьбу и подошел. Но ожидаемой радости от моего прихода на его лице не наблюдалось: трудно радоваться, когда твои трусы пропарывает острый предмет.

- Я искренне извиняюсь за доставленные неудобства. Скажи своему любовничку, чтобы он опустил пистолет, ты меня понял, придурок? Яйца отрежу. - Продолжая удерживать хищно выглядящий нож в стратегически опасном месте мужского организма, громко обратился уже ко всему коридору:

- Если кто-то хочет, чтобы я лично принесла ему извинения, не вопрос, извинюсь. Сейчас закончу с этими двумя мудаками и обязательно приду. Вижу открытую дверь - захожу просить прощенья. - Раздавшиеся чуть ли не в унисон хлопки лучше всяких слов сказали, что никто не жаждет меня увидеть с утра пораньше. - Отлично. Теперь, ушлепок, продолжай, я тебя внимательно слушаю. Что-то там про дурную шлюху, если мне не послышалось?

- Ты че там возишься, amigo, че там такое, че она там верещит, борзая, si? - Сосед черноголового решил подойти почти вплотную, поигрывая очередным блестящим револьвером большого калибра. Ох уж эти южане, лишь бы попонтоваться, показать игрушку побольше, да чтоб сверкала поярче. Как дети малые, честное слово. Резким толчком впихиваю онемевшего и застывшего в дверях колумбийца, или кто он там, без разницы, внутрь, на его друга. Пока они разбираются на полу, где чьи руки с ногами, подбираю выпавший револьвер.

- Итак, мальчики, вы очень зря не спилили мушку. Но вам повезло, мне сегодня некогда заниматься извращениями, потому просто выбирайте часть тела, которую наименее жалко. Считаю до пяти, потом отстрелю то, что посчитаю наиболее веселым. - Начинаю покачивать стволом, будто выбирая место, куда всажу пулю. - Раз. Два. Тр...

- Погоди, не надо, стой! - Хором заорали моментально потерявшие всякую спесь и вальяжность парни. - Por favor, chica, не стреляй! Мы виноваты, пожалуйста, мы заплатим! Только не стреляй, не надо!

- Мальчики, этот номер стоит пятнадцать баксов за ночь. Откуда у вас деньги, вы мне что, на мороженое решили скинуться? - Продолжаю играть у них на нервах, с треском прокрутив барабан и снова наставив его на кучу-малу. - Ладно, удивите меня, выгребайте, что там у вас есть.

Оба южанина, чье утро началось так бурно, наперегонки ломанулись выворачивать свои кошельки, стремясь избавиться от моего присутствия любой ценой. Глядя на унылую кучку разнокалиберной мелочи, две сиротливых купюры по десять баксов и пяток местных банкнот стоимостью чуть больше, чем ничего, осталось только руками развести.

- Да, ребята. Удивили, так удивили. Вас даже грабить стыдно. Уберите свои гроши, не позорьтесь. Вот только револьвер я заберу с собой, опасно его вам оставлять, еще отстрелите себе что-нибудь жизненно необходимое.

Крутя трофей на пальце, как заправский ковбой, прошел по коридору до своей комнаты. Пора, пора валить из этого клоповника, а то опять с кем-нибудь зацеплюсь, здесь в порядке вещей стычки ни из-за чего, на ровном месте. Нет никакого смысла доказывать, что я - самая старшая девочка в этой ясельной группе, вон, мое попадание сюда - лучшее доказательство того, что от случайной пули никакая подготовка не спасает. Быстро переоделся в парадную форму, прицепил кобуру на пояс, а то что я, как мамкин гангстер, стволы за ремнем таскаю, в самом деле. Второй Зиг Зауэр положил в сумку вместе с блестящим приобретением.

Кстати, что это вообще за система такая, не то что я из мирной прошлой жизни, даже Рэнге никогда такого в руках не держала, а уж она постреляла из разнообразного короткоствола будьте-нате. Хм, Taurus Model 44 SS 4, неожиданно. Бразильская экзотика в здешних неспокойных местах, ну надо же. С собой что ли привезли? А, не важно, все равно на продажу, с таким стволом только гопоту впечатлять, при выстреле руки сушить будет нещадно: патрон мощный, ствол короткий, компенсаторов нет. Короче, ну нафиг, не мой вариант.

Заплатив доллар новой безликой тетке с уставшим прямо с утра выражением лица, не отходя от ресепшена пролистал местный телефонный справочник, после чего созвонился с риэлторской конторой. Ну а что, не самому же бегать с багажом по городу, высунув язык и опрашивая прохожих на тему съема жилья, у меня нет столько свободного времени. Дел на сегодня запланировано - начать и кончить, нужно ускоряться. Через двадцать минут у входа, нещадно скрипя и воняя выхлопом, остановился рыдван не опознаваемой марки и года выпуска. Улыбчивый в предчувствии скорой прибыли толстенький китаец с редкой бороденкой и почти незаметными на круглом лице глазами с поклонами усадил меня в пыльное нутро ветерана автопрома, закинул на заднее сиденье багаж, и мы отправились смотреть подобранные им варианты. На удивление, с кастингом более-менее приличной квартирки мы справились за рекордное время. Мистеру Вонгу потребовался всего лишь час и два демонстрационных показа, прежде чем у меня появилось собственное жилье сроком на неделю.

Закрыв за риэлтором дверь, на скорую руку проверил единственную скромную комнатушку, кухоньку размером с конуру и вовсе микроскопический санузел на наличие неприятных сюрпризов. Их не было, замок тоже не носил следов взлома, более того, радовал глаз своей новизной и серьезным видом. Ладно, более серьезно буду осматриваться вечером, а пока вытряхнул из камуфляжной сумки барахло на кровать, сунул в нее документы и всю имеющуюся наличность. Так, вроде ничего не забыл, пора убегать, на часах уже без пятнадцати девять, в Нижнем городе имеется четыре школы, нужно их все успеть осмотреть за сегодня. Тем более, скоро жара начнется, надо подсуетиться и по максимуму отработать варианты до наступления самого пекла.

Через четыре часа я мрачно сидел за стойкой в уличной забегаловке на границе Портового и Рыбацкого районов, болтая палочками в остром рамене и думая о том, что же мне делать дальше. Минус двадцать два доллара за моторикшу, минус вариант отделаться малой кровью в плане оплаты обучения, минус надежда незаметно выскочить из планов Кэмпейтай. Все четыре школы Нижнего города, что ожидаемо, не блистали новизной или хоть каким-то ремонтом, все они по внешнему виду напоминали не учебные заведения, а тюрьмы строгого режима. Облезлые стены, отваливающаяся штукатурка, решетки на окнах, забор из дырявой рабицы по периметру, граффити местных подростковых банд, сами малолетние гопники, слоняющиеся по улицам, хронический некомплект преподавательского состава, - со всем этим можно было смириться. В конце концов, все здания в округе точно такие же, криминальная обстановка тоже везде одинаковая, это же Роанапур.

Но вот полное отсутствие перспектив после окончания любой из школ Портового и Рыбацкого районов Нижнего города навевало нерадостные мысли. Научиться хоть чему-нибудь в любой из них не получится, уровень преподавания никакой. Но это полбеды. Их аттестат Старшей школы стоит дешевле, чем бумага, на которой его напечатают, вот в чем проблема. Никаких полезных знакомств, - для меня полезных, я имею ввиду, а не в плане реализации чьих-то планов, там заиметь не выйдет. В этих шарагах на самом деле было абсолютно нечего делать, кроме как создавать собственную ОПГ. Одиночку там поимеют и сожрут, несмотря на умение дать в морду или нажать на курок. Просто толпой сметут, не на первый раз, так на второй, не на второй, так на третий, но итог будет один. Значит, Нижний город отметается, придется рассматривать дорогие и запредельно дорогие варианты.

Изначально тихий и провинциальный, Роанапур сильно вырос во время японской оккупации Китая, когда толпы беженцев разбегались кто куда от устанавливаемого моими нынешними соотечественниками Паназиатского мира с ними во главе. Корейская война добавила десятки тысяч дезертиров и тонны оружия в этот плавильный котел, а Вьетнамская война окончательно сформировала нынешний неприглядный облик города. Но думать, что Злой город - лишь нищая клоака на краю света, Дикий Запад современности - не совсем верно. Нет, вас здесь с радостью пристрелят, если у вас есть кошелек и вы не можете постоять за себя. Даже не так, наличие совершенно ненужных вам денег не является обязательным атрибутом, вас пристрелят, если вы просто завернете не за тот угол. Повод для стрельбы тоже не всегда потребуется. Но все это верно лишь для Нижнего Роанапура, который известен на весть мир, как Город грехов.

Но, как известно, наркотраффик, торговля оружием, людьми или драгметаллами, секс-туризм, контрабанда и пиратство приносят совершенно неприличные барыши. А денежки не должны валяться мертвым грузом в мешках под кроватью, они должны работать. Большие деньги всегда привлекут к себе внимание больших корпораций, это такой же закон природы, как закон всемирного тяготения. Банковскому и финансовому секторам мировой экономики в полном смысле слова наплевать, откуда взялись ваши доллары. Ваше дело - принести их, а как легализовать и куда вложить обретенный капитал, уже не ваша забота.

В Верхнем городе Роанапура живут банковские служащие и управляющие, страховые и прочие разнообразные агенты, брокеры и маклеры, представители азиатских и европейских финансовых кланов, сотрудники ведущих мировых брендов технической, оружейной и добывающей сферы, просто богатые бездельники, любящие пощекотать себе нервы. Они ходят на официальную, хорошо оплачиваемую работу, сидят в комфортабельных офисах, а после окончания трудового дня приходят в уютные дома и современные квартиры, где их ждет любящая семья. Там полностью сформировалась инфраструктура, обслуживающая потребности чистой публики - парикмахерские, магазины, кафе, рестораны, детские сады и парки, - есть все, как в любом приличном городе. Полиция, которая в Нижнем городе не обратит внимания на торчащий за твоим поясом пистолет, в Верхнем моментально загребет тебя в участок, если ты выглядишь недостаточно дорого.

Там даже аэропорт есть, в котором время от времени приземляются роскошные частные самолеты. Но, что особенно интересно, там есть школы, целых четыре, из которых мне подходят три - четвертая всегда была специализированным заведением для мальчиков. И у меня сегодня осталось время, чтобы посетить их все. Только такси нужно поприличнее заказать.

Частная общая школа Хай Регентс Интернешнл Скул Роанапур сразу же вызывала ощущение достатка, благополучия и респектабельности во всем. Шикарная кованая ограда, бронзовые буквы на вывеске, ухоженная пришкольная территория с садом, оранжереей и бассейном. Короче, разительный контраст с шарашкиными конторами, которые я осматривал утром. Благоустроенный кампус для иногородних студентов так же имел место быть, что особенно радовало - не придется тратиться на съем жилья. Единственное, что огорчало - отношение персонала. На меня смотрели, как на гнусного таракана, посмевшего осквернить своим присутствием сияющую чистоту их обители. Разговаривающая через губу охрана после настоятельных уговоров соизволила пригласить секретаршу заместителя директора, которая, задрав нос и всячески демонстрируя свое презрение, проводила меня к своему патрону.

После получаса ожидания лысоватый прилизанный хлыщ в костюме стоимостью всей добычи с катера Рамиреса, в течение минуты молча осматривал меня с головы до ног, потом процедил:

- Для отребья открыты школы в Нижнем городе. В нашей школе для тебя нет места. Пошла вон отсюда, хафу. - После чего приказал охране вывести меня за ворота. Если честно, я не понял, чем вызвал такую реакцию, но руки опускать было рановато, потому, плюнув в сторону закрывшихся ворот, сел в желтое такси и отправился по следующему адресу.

Китайский Веллингтон колледж интернэшнл, построенный в национальном стиле, был совершенно новым учебным заведением в Роанапуре, он функционировал всего-то два года. Но все в нем было не менее дорого-богато, чем в месте предыдущей неудачной попытки. Вот только пансион здесь не предусматривался, но это неудобство я согласен перетерпеть, лишь бы взяли. В колледже меня приняли без показной брезгливости, к отвечающему за набор учеников чиновнику провели быстро, но на результат переговоров это не повлияло. Отказ без объяснения причин, просто дежурное: "Все места в классах первой ступени уже заняты, приносим свои извинения, мисс, но мы не можем вас взять". Можно начинать волноваться, осталась последняя попытка.

Так что на самую высокую точку Города грехов я подъезжал в весьма растрепанных чувствах. Академия Хачимитсу славилась, как старейшее учебное заведение Роанапура, в котором обучаются неприлично богатенькие наследницы самых влиятельных сливок местного общества. Если уж меня не взяли в тайскую и китайскую школы, то сюда можно зайти чисто для галочки. На удивление быстро равнодушный ко всему охранник провел меня в директорский кабинет. Сидящий за столом высокий стильный усач с удивление осмотрел меня с ног до головы, после чего жестом пригласил присесть в кресло напротив монументального стола.

- И так, мисс, что вас привело в стены Академии? - Голос гулкий, незаметно вибрирующий, такой хочется слушать и слушать. - Я весь внимание. Да.

Удивительно, я уж настроился, что меня, как и в прошлые разы, чуть ли не с порога попросят на выход, а здесь хоть предлагают высказаться. Ну что ж, умения девочки Рэнге прекрасно показали себя утром, когда пришлось трамбовать дурных латиносов после душа, но сейчас они бесполезны. Пора взяться за дело человеку, потратившему двадцать лет жизни на впаривание сомневающимся всякой не особо им нужной лабуды, от тортиков и электроники до мебели и лодочных моторов. Мысленно скрестив пальцы на удачу, вытаскиваю из сумки папку с документами, достаю из нее и сжимаю в руках свой аттестат и метрику.

- Мистер директор! Я очень хочу учиться в вашей Академии. Это лучшее заведение из всех, которые я знаю. Возможно ли такой, как я, поступить сюда? Я с отличием закончила Среднюю школу Асаказе в Японии. - Вскакиваю с мягкого и очень удобного сиденья, с глубоким поклоном протягиваю тоненькую стопку официальных бумаг с синими и красными печатями. - Ознакомьтесь, пожалуйста, прошу вас.

- Асаказе, да. Не трудись казаться пай-девочкой, ты ей не являешься. Я знаю эту школу. Или, вернее будет сказать, кадетское училище при батальоне диверсантов, да? Оттуда просто так не уходят, всегда есть какая-то причина. Мисс, не надо со мной играть, доставайте остальные документы. Мне нужно знать, кто хочет учиться в моей Академии. Да. - Директор спокойно подождал, пока я передам ему весь комплект, за исключением приглашения в Юго-Западную школу, разложил их на столешнице и углубился в чтение. Мне же оставалось только смотреть на облака в панорамное окно во всю стену за директорским креслом и надеяться на чудо.

- Ну что же, все понятно. Ранение значит, да? Что ж, мисс, в моей Академии еще не учились бывшие курсанты, в ней вообще все ученицы примерно одного социального уровня. Высокого уровня. Да. Но в этом году учредители разрешили провести эксперимент. Да. Эксперимент. - Он задумчиво покатал карандаш между пальцами, будто решаясь на что-то безрассудное. - Было решено набрать десять студенток из других слоев общества. Да. Все они уже зачислены на первый курс. Но. Вы можете быть одиннадцатой, я так решил. Если, конечно, сможете оплатить свое обучение. Набранные вами баллы вполне соответствуют уровню моей школы. Да.

Он неспеша собрал мои документы в одну стопочку, постучал ими по столу, выравнивая и положил на самый край столешницы, испытующе глядя на меня.

- Сэр директор, сэр! Какова цена положительного решения о моем зачислении? - Вопрос сформулировал по-военному четко, смысла играть перед ним благовоспитанную японскую девушку не было никакого.

- Пятьдесят четыре тысячи долларов. За три года Старшей школы. Да. Можно оплатить сразу. - Тут он усмехнулся себе в усы, заметив, как округлились мои глаза. - Можно оплачивать каждый год отдельно. Да. По восемнадцать тысяч долларов ежегодно перед началом занятий.

Так-так-так. Что же делать, что же делать, нужно что-то отвечать. Мысли бешеными белками заскакали в моей разнесчастной черепушке. В наличии имеется двенадцать с половиной тонн бакинских, где брать еще пять пятьсот? Наверняка еще что-то понадобится, кроме оплаты обучения, не голым же мне на уроки ходить? Допустим, только допустим, что в течение четырех дней Матиас разродится и отслюнявит мою долю, будет там шесть косых? Не известно. Но, к черту-дьяволу все, такого шанса больше не будет, нужно рисковать.

- Сэр, я могу внести только двенадцать тысяч пятьсот долларов. - Опускаю глаза вниз, делая вид, что мне стыдно от моей бедности. Да хрен там плавал, ничего мне не стыдно, конечно, но правила игры таковы, что мне нужно засмущаться, чтобы дать возможность ему сделать послабление, не потеряв лица. - Я могу доплатить оставшуюся сумму чуть позже?

- Хм. Да. До начала занятий - можешь. Торжественная часть для первокурсников начнется в девять часов утра восьмого апреля. Я буду ждать тебя в восемь, Такаяма Рэнге. Не подведи меня. Да. - Он открыл ноутбук, показывая, что время аудиенции подошло к концу. Потом, будто что-то вспомнив, пододвинул к моему краю стола цветастый буклет. - Иди, и возвращайся с победой, курсант. Мне нравятся целеустремленные люди. Да. Но не забудь, что кроме оплаты обучения тебе нужно будет приобрести все вещи по списку вот из этой брошюры. Форма, ботинки, школьные принадлежности - все. Без исключения. И вот еще что, Такаяма. Не нужно ходить в Хачимитсу в военной форме, даже если ты к ней привыкла. Далеко не все учащиеся здесь любят людей в камуфляже, если ты понимаешь, о чем я. Да. Пусть никто из школьниц не знает, что ты служила, убивала и была ранена. Не стоит шокировать домашних девочек.

На выходе я потерянно присел на лавочку, не обращая внимания на вышедшего из машины таксиста, замедленно охлопал карманы в поисках курева. Нашел, достал ароматную, пахнущую богатством сигариллу, с отвращением прикурил ее, затянулся, закашлялся от крепкого дыма. Прикрыл глаза, подставляя лицо теплому солнышку. И с искренним, не наигранным восхищением протянул:

- Вот я дебила кусок, мля! Это надо было в цветники, воспитывающие нежных фиалок, впереться в хаки, напоказ бряцая стволом! - Покачал головой, глянул на опешившего водилу, еще раз затянулся. - И, самое главное, нужно было догадаться именно в парадке промаршировать, со всеми нашивками за ранения и контузию! Как меня на порог-то пустили, вот вопрос.

Таксист, которому мои проблемы были абсолютно по барабану, лишь неопределенно пожал плечами и поинтересовался, поедем мы куда-нибудь еще или он может быть свободен. На что получил ответ, - заедем еще в одну точку, а там пусть катится, куда хочет. Сейчас только докурю, и выдвигаемся.

Последней точкой маршрута стал адрес, продиктованный Матиасом. Не то чтобы я серьезно рассчитывал на экстренную продажу крупнокалиберного пулемета с нагрузкой из другого стреляющего железа. Нет, мне были нужны идеи по быстрому, пусть даже беззаконному, отъему денег у населения. Даже скорее всего беззаконному, потому что мои мысли крутились, к сожалению, только вокруг экспроприации неправедно нажитого у криминальных элементов Роанапура. В идеале представлялось вооруженное сопровождение грузов с не иллюзорной вероятностью пострелять и разжиться новой ликвидной добычей. На крайний случай, вполне подошло бы беззастенчивое раскулачивание еще парочки Рамиресов, можно даже не в море. Никаких более нормальных мыслей по поводу обретения десяти штук баксов за оставшиеся четыре дня у меня не возникло. В голове вообще плескался полный вакуум, если честно, поэтому срочно требовалась помощь друга, пусть даже на эту роль претендовал сейчас только хитровывернутый прибалт.

Капитан встретил меня без особого удивления, только поворчал себе под нос о поразительной чуйке этой дурной девки. Решив не обращать внимания на старческое брюзжание, спокойно прошел в неплохо обставленный домик шкипера, где он провел меня в небольшой кабинет. Выложил на стол деньги, пододвинул ежедневник, куда записал день, сумму, имя и причину выплаты. Заставил расписаться, после чего пододвинул от себя толстенькую пачку гринов.

- Вот, мисс, все по-честному. Ушло все оружие, было бы еще что - тоже с руками бы оторвали. Китайцы готовятся воевать с итальянцами, оружие в цене. - Он задумчиво потер подбородок, вздохнул, поерзал на своем кресле, после чего достал еще одну пачку долларов. - Это за топливо. Тоже все без обмана, считай.

- Сколько здесь в целом? - Нет уж, начать сейчас ворошить мятые бумажки - значит заранее похерить весь предполагаемый разговор насчет подработки. Да и не будет дед меня накалывать так откровенно, все равно я не знаю, почем он расторговался. Хотел бы обмануть, наверняка уже это сделал. - У меня тут некоторые идеи возникли. По дальнейшему сотрудничеству.

- По дальнейшему чему? - Не понял Матиас. - Ты, вроде, в школу поступать сюда плыла. Или врала? А, да, если все вместе, то я тебе передал четыре тысячи девятьсот американских президентов. Вот же написано, чему вас только в школе сейчас учат, две цифры сложить не можете.

- Эх, дед, не трави душу. Поступила я в школу. Поступила. Только денег не хватило, а еще шмоток и всякой ученической приблуды надо прикупить. Вот и решила у тебя разузнать, вдруг кому нужен, так сказать, специфический работник. Помоги, а? - Ну а что, за спрос денег не берут. Если откажет, то так тому и быть, я ничего не теряю. А вот если поможет, многие проблемы уйдут сами собой.

- Да уж, задачки ты подкидываешь. Ты же не в кафе официанткой устроиться хочешь, другая у тебя специализация. - По-умному завернул латыш, озадаченно поглядывая в окно. - Так сразу не скажу, с людьми надо поговорить

- Так и ты не кондитером трудишься, к кому, как не к тебе с такими вопросами идти. Ты меня в деле видел, так что сможешь поделиться впечатлениями. Ну, в разумных пределах, без подробностей. - Это мне привиделись ледяные глаза синего цвета, разговор без права на ошибку и ощущение, что на расстоянии метра от меня свивается в клубок королевская кобра.

- Да уж не дурак, понимаю. - Передернулся капитан. Видимо, о той же особе вспомнил. - Завтра зайди часов в двенадцать, может, что подскажу.

- Договорились. - Улыбаюсь ему как можно более радостно и безобидно, но от моей улыбки прибалта почему-то еще раз передергивает. - Да, вспомнилось тут, к слову, я тебе завтра один револьвер бразильский принесу, машинка дурная, но не так, чтобы полностью. По случаю достался, но мне не глянулся от слова совсем. Раз сейчас ажиотаж на стволы, может, продашь? А мне все лишняя копеечка будет.

- Неси, что с тобой поделать. Бразильский, говоришь? Интересно. - Матиас всем видом начал показывать, что мне уже пора. - Давай, иди уже домой, старшеклассница. Мне отдыхать надо. Давай-давай, до завтра.

Попрощался, собрал деньги в сумку и вышел на улицу, как в духовку шагнул. Жара и не думала спадать несмотря на то, что времени по ощущениям было уже часов пять, может, начало шестого. Все, что наметил утром, как обязательное, я сделал, даже с перевыполнением. Следовало озаботиться пропитанием на ужин, да идти обживать снятую квартирку. Можно даже спать пораньше лечь, так меня морально вымотало за сегодня. День выдался крайне насыщенный, нервный, перегруженный мозг острыми иголочками боли как-бы напоминал, что головка моя и так не совсем здорова, вчера вон в нее вообще пулю вогнали и вселенца определили на постой, пора бы остановиться, дать ей отдохнуть от потрясений.


## Глава 4. Каникулы с роанапурским колоритом


Спокойный вечер, когда над головой ничего, кроме птиц, не свистит, за стенками не ночуют разные мутные личности, а в жизни появилась хоть какая-то определенность, очень благотворно сказался на моей потрескивающей от сюрпризов психике. Во всяком случае, утро я встречал с рассветом, по армейской привычке Рэнге тело просто отказывалось бесцельно валяться в кровати. Оно требовало движения, нагрузок и контрастного душа так сильно, что пришлось резко вставать, умываться и выходить на пробежку. Через пять километров по довольно извилистому маршруту, я уткнулся в сетчатый забор одной из забракованных вчера школ Нижнего города, с ходу форсировал его одним слитным движением, после чего еще минут сорок всячески изгалялся на спортивной площадке. Сваренным из добротных стальных труб конструкциям спортгородка даже расположение в откровенно паршивом районе сделать ничего не смогло. Так, местная гопота от большого ума набрызгала краски из баллончика, на чем и успокоилась. На функциональности турников, лесенок и скамеек это никак не отразилось.

Взмыленный и довольный, с ускорением помчался в снятое жилище, где минут десять стоял под попеременно ледяными и обжигающе-горячими струями. Яичница из трех яиц с двумя поджаренными тостами и черным приторно-сладким кофе окончательно задрали планку моего настроения в небесные дали. Даже предстоящее посещение хитрого деда не внушало опасений, - подумаешь, предложит очередной криминал. Мне, в моем положении, ближайшие пару лет раздвоиться придется, честным путем на учебу в Хачимитсу я все равно никогда не заработаю, так что заповеди нарушать не один раз случай представится. Ну а в Академии, наоборот, буду паинькой и незаметной скромной девочкой, привлекать внимание избалованных наследниц и звереющих от сидения взаперти папиных дочек абсолютно ни к чему. От этих лярв проблем может быть гораздо больше, чем от колумбийцев, если они вдруг узнают, кто Рамиреса уработал. Наркобарыги, во всяком случае, со мной на одном поле будут находиться и играть мы станем по одним и тем же правилам, а вот законы жизни в девичьем серпентарии ни мне, ни Рэн абсолютно не известны.

Перед тем, как зайти к Матиасу, решил немного посидеть в итальянской кофейне неподалеку. Очень уж захотелось маленьких разноцветных пирожных - макарони. Сам я всегда был к сладкому равнодушен, так что, видимо, это прорвалось подспудное желание бывшей хозяйки моего тела. Ничего удивительного, живя в Роанапуре, маленькая девочка Рэнге о сладостях могла только мечтать, а уж после попадания в кадетское училище - тем более, там пирожные в рационе точно не были предусмотрены. Так что стоит себя побаловать, пара баксов мне погоды не сделают, а радость на душе однозначно дороже денег. Кстати, о радости на душе, не пора ли мне нанести визит любимому утерянному родственнику? Узнать, как он там поживает, не имеет ли желания финансово помочь подзабытой падчерице, и если вдруг не имеет, то помочь ему это желание обрести, возможно, даже ногами? Какая хорошая мысль пришла, вот как сладкое положительно на мозг влияет. Обязательно надо будет воплотить в жизнь такую замечательную идею после посещения прибалта.

Допив крепчайший кофе и дожевав последний кусочек мятного макарони, со вздохом отставил чашку, кивком на ходу попрощался с хозяином заведения, выходя в пыльную жару на улицу. Пора, дела не ждут, некогда расслабляться, как бы мне того ни хотелось. Деньги сами себя не заработают, проблемы сами собой не рассосутся.

Матиас меня уже ждал, покуривая на скамейке в своем микроскопическом садике, даже топтаться у ворот его домика не пришлось. Без долгих приветствий он молча махнул рукой, мол, проходи сюда, не задерживайся. Так же без слов осмотрел блестящий на солнце револьвер, побурчал что-то недовольно в усы, но достал из кошелька и протянул мне шестьдесят долларов. Понятно, значит, уже пристроил, или знает, что пристроит и за предоплату не волнуется. Прэлестно, прэлестно. Любопытно, что за второй Вьетнам в городе намечается, если даже такие неказистые оружейные ноу-нэймы востребованы за вполне приличные деньги? Хотя нет, не интересно, у меня другие задачи в жизни, и участвовать в уличной войнушке в качестве пушечного мяса - мечта не моей жизни. Денег в такой движухе не поднимешь, а вот башку могут запросто отстрелить. Причем как во время бойни, так и после нее, так, на всякий случай, чтобы никогда ничего лишнего рассказать не смог.

Но латыш сумел удивить. Убрав новоприобретенное имущество в незаметный ящик, стоявший за спинкой скамьи, он задумчиво посопел носом, а потом сразу ошарашил:

- Знаешь, школьница, подумал я вчера, подумал, да и решил тебе помочь. Кха-кха. Добрый я слишком, погубит меня моя доброта. Ну да ладно. - Странно, вроде не обычный треп перед тем, как предлагают какую-нибудь лажу. Если он не номинант на Оскар за лучшую актерскую игру года, то вроде как действительно что-то приемлемое нашел. - Есть две работы. Одна - разовая, на пару дней максимум, вторая - постоянная. Ты, резкая, прежде чем за ствол хвататься, меня до конца дослушай, а потом немного подумай, договорились?

- Матиас, не тяни кота за подробности, он и так кастрированный. Обещаю, ни за что хвататься не буду, не дура. Излагай, я вся во внимании. - Я демонстративно положил руки на колени, как-бы показывая, что до пистолета мне тянуться долго и неудобно, можно ничего не опасаться. На самом деле это не так, выстрелить я могу мгновенно, но успокаивающая поза настраивает на доверительную беседу. - Я надеюсь, ты меня не в бордель сватаешь и не наркотой по улицам барыжить предложишь, все остальные варианты я выслушаю вполне спокойно и с благодарностью.

Шкипер помялся, закурил снова, собираясь с мыслями, и начал издалека.

- Кхм. Ты ведь знаешь, что вокруг Роанапура расположено несколько деревень? Да, глупый вопрос, ты ведь местная, наверняка знаешь. Мои корейцы родом из одной такой. Уже пару недель просят помочь с небольшой проблемой, для тебя она трудностей не составит. - Видя мои устремившиеся к облакам брови, примиряюще выставил вперед ладонь и зачастил. - Погоди, дай договорить. Ты не думай, никто тебе мотыгой махать не предлагает. Какая-то отморозь повадилась грабить их односельчан, когда они с рынка возвращаются. А сами они отпор дать не могут, забитые крестьяне, что с них взять, они даже не знают, сколько народа в нападении участвует, видели только тех, кто выходил на дорогу.

Я тоже закурил, пытаясь мелкими движениями отвлечься и не ляпнуть грубость. Все понимаю, кого-то там грабят, им обидно, но это Роанапур, тут постоянно грабят и убивают, что поделать, город такой, небезопасный для жизни. Я же не полиция, мне деньги нужны, а что с местных пейзан возьмешь, они тут все бедные, как церковные крысы. Кроме того, деревенька наверняка за крышу отстегивает серьезному криминалитету, куда глядят смотрящие? Этот вопрос и озвучил, попутно поинтересовавшись, что мне обломится, если я возьмусь за радикальное решение проблемы.

- Матиас, беды тружеников села мне по барабану, если честно. Мне финансы требуются, а не работа ради работы. Колхозники кому за защиту платят? Пусть озадачат бригадира бандюков, все окрестные отморозки сразу вымрут, как вид. - Настроение, такое прекрасное минуту назад, стало стремительно портиться. - Ты сам подумай, как их крыша обрадуется, если кто попало будет на их территории свои правила устанавливать.

- Эх, молодость, молодость. Кхе-кхе. Все торопитесь куда-то, слушаете, но не слышите. - Покачал головой в притворной скорби ушлый дед. - Я же говорю, намечается война между чинками и макаронниками. И те, и другие вооружаются, бригады сидят на базах, потому что полыхнуть может в любой момент. А окрестные деревни все под китайцами, они сейчас без присмотра, понимаешь? Кто-то пользуется ситуацией, тебе тоже теряться ни к чему, у Триады претензий не будет, если ты потом права на деревню не заявишь.

- Я что, на сумасшедшую похожа, нахрен мне сдался этот совхоз "Сорок лет без урожая"? Ладно, заняться все равно нечем, сколько они предлагают? - Ну а что делать, планов все равно никаких нет, к отчиму забежать, так эта тема на час максимум, сколько ни предложат, мне каждая копейка в строку. - И подробности узнать не помешает. Где нападают, сколько бандюков видели, чем вооружены.

- Кха. Всей деревней они насобирали сто восемьдесят зеленых. Больше у них нет, могут еще продуктов подкинуть, ну и все трофеи твои, тут без претензий. Согласна? - Увидев мой недовольный утвердительный кивок, удовлетворенно потер руки. - Ну вот и ладушки. Сегодня вечером, часов в шесть, подходи, помнишь матроса, которому ты чуть ногу не отстрелила? Это Пак, он поумнее второго будет, проводит тебя к рынку, там все объяснят-расскажут-покажут-проводят. Может быть, уже сегодня и закроешь контракт.

Ё-моё, за какие гроши придется шкурой рисковать. Но что поделать, и без слов понятно, что такую мутную личность, как я, никто из более-менее серьезных людей к своим делам подпускать не стремится. Это только в дешевых РПГ или написанных диванными воинами книжках бывают чудные ситуации, когда приходит главный герой в поселение, и его засыпает квестами на спасение принцесс, доставку важных грузов или охрану купеческой сокровищницы. В жизни, увы, вынырнувшая неизвестно откуда девочка Рэнге с подозрительными умениями и непонятными целями выглядит крайне тревожно для любого человека, связан он с криминалом или нет - без разницы. И прожжённый контрабандист Матиас за меня ручаться ни перед кем не станет, он себе не враг, я для него тоже темная лошадка. Придется нарабатывать репутацию, делать имя, и только потом, может быть, будут реальные денежные заказы. А пока вот так: защити деревню, убей десять крыс, оплата три медяка и краюха хлеба. Тоска, но с чего-то надо начинать.

- Что со второй работой, которая постоянная? На рынке в палатке овощи продавать, подметальщицей в префектуру или еще что-то такое же перспективное? - Внутреннее недовольство требовало выхода, потому получилось резковато. - Не томи, дед, говори. Я уже ничему не удивлюсь.

- Кхм. Сбавь обороты. Лучше подумай вот о чем: ты же в какую-то школу для богатеньких пристроилась? С пансионом, так? Значит без уважительного повода покидать ее сможешь только на выходные, будешь бегать в самоволки - вылетишь в два счета, правила везде одинаковые. - Капитан серьезно глядел мне в глаза, подталкивая к очевидному решению. - Тебе нужна официальная причина для выхода за пределы школьной территории в течение учебной недели. Моя знакомая держит кафе в чистой части города, ей нужна работница с необычной внешностью. Ресторация своеобразная, клиентура... с особенностями, но ничего позорного для старшеклассницы в такой работе нет, у Грейс не бордель, а приличное тематическое заведение. Об условиях договоришься с ней напрямую, вот адрес. Я рискую, посылая тебя к ней, не подведи меня.

А ведь прибалт прав. На все сто процентов прав. Сидя в школьной общаге, денег на следующий год я не подниму, нужна будет подработка для отвода глаз. Официальное проверяемое место, куда я смогу уходить после занятий, тратя освободившееся время на поиск реального заработка. Зарплата в кафе - тьфу, мелочь на мороженое и новые заколки, а вот работа в кафе - это легализация появления у сироты хоть каких-то денег. Упустил я этот момент из виду, а опытный старик заранее убрал возможные трудности. И означает это только одно: принюхивается ко мне матерый контрабандист, видит перспективу сотрудничества, если нормально себя покажу в будущем.

Искренне поблагодарив Матиаса за заботу, распрощался с ним до вечера. Денежная проблема так и не разрешилась, но это не повод унывать, нужно самому суетиться, тут копеечка, там грошик - так на школьную форму и насобираю. Пока есть время, загляну к родственничку, от него пройду в Верхний город, на улицу Роз, где расположено кафе подруги латыша, потом где-нибудь перекушу, а там уже подойдет время возвращаться и оказывать помощь селянам в избавлении от мелкого криминала.

Пройдя по прямой от домика прибалта через перекресток, у которого заканчивалась частная застройка и начинались многоэтажные дома, добрался до бара "Желтый флаг", пока еще закрытого по раннему времени. От него, помнится, нужно было свернуть налево, и через квартал снова повернуть. Вот и шестиэтажка, в которой Рэн провела свое детство. Хм, как-то она облупилась за прошедшие годы, штукатурка на фасаде потрескалась, а кое-где и отлетела целыми кусками. В юношеских воспоминаниях вид у дома был получше. Не пощадило его время, не пощадило. Поднимаюсь на третий этаж, звоню в знакомую, аж сердечко пропустило удар, дверь, жду ответа. Заранее готовлюсь прямо с порога зарядить в пятак отчиму, для затравки беседы, так сказать. И еле успеваю сдержать удар: открывший дверь толстый мужик в засаленной майке явно не тот, кто мне нужен. Видимо, в моих глазах он все же успел прочитать опасное для него намерение, так что отшатнулся вглубь коридора. Шагнув следом, захлопнул дверь и приставил палец к губам, прося тишины, а открытая кобура на поясе придала весомость просьбе.

- Прошу прощенья за неожиданный визит. Раньше здесь проживала семья Такаяма, я хотела бы увидеть Такаяма Исао, он мой отчим. - Стараюсь говорить как можно более дружелюбно, но получается плохо. Толстяк ощутимо взбледнул, увидев волчий оскал, исказивший мое лицо. - Не будете ли вы столь любезны провести меня к нему?

- Не знаю никакого Такаяму, правда, не знаю, мы с женой въехали сюда полтора года назад, тут вьетнамцы жили, могу документы показать, только не убивайте! - Запричитал мужик, затравленно глядя на пистолетную рукоять у меня на ремне. - Пойдемте в комнату, я все покажу, только не стреляйте!

Действительно, подонок, издевавшийся надо мной в детстве, через два месяца после моего отбытия в Японию продал квартиру семье Нгуен, исчезнув затем в неизвестном направлении. Вьетнамцы найти себя в Городе греха не смогли, помыкались пару лет, а затем перепродали жилище мистеру Смиту, после чего свалили поближе к природе, в одну из окрестных деревень. Что ж, будем искать, другой ниточки к приемному папаше у меня нет. Еще раз извинившись за беспокойство, оставил облегченно вздохнувшего толстяка в окончательно ставшей чужой квартире. Что там у меня дальше по плану? Кафе некоей Грейс? Прекрасно, заодно и поем.

На входе в Верхний город меня ненавязчиво приняли. Вчера на такси въезжал, потому удалось проскочить встречающие всякий нежелательный элемент патрули, а сегодня, при попытке войти в чистый район стоящая у обочины полицейская машина включила на пару секунд люстру и крякнула в матюгальник. Приехали. При общении с силовыми структурами основное правило - не проявлять своего выдающегося чувства юмора и не качать права. Если вы сразу покажете, что готовы к сотрудничеству и не подвергаете сомнению авторитет полиции, то есть неиллюзорные шансы на то, что мордой в асфальт вам позволят лечь самостоятельно, без ударов берцами под коленку и бодрящих тычков под дых. Поверьте, это дорогого стоит, ведь результат все равно будет тот, которого добиваются силовики, но ваша тушка и ЧСВ пострадают неизмеримо меньше, чем при сопротивлении. Поэтому я дисциплинированно замер, держа руки на виду, чтобы не спровоцировать полицаев на ненужное насилие, а после красноречивого жеста послушно уперся руками в капот патрульного автомобиля. Лучше пять минут постоять в ракообразной позе, чем остаток каникул провести в обезьяннике.

- Какого дьявола ты тут забыла, хафу? Дорогу перепутала по обкурке? - Брутального вида полисмен в очках-капельках был настроен решить вопрос моего присутствия на их территории наиболее быстрым способом. - Тебе что, заняться нечем, кроме как создавать нам проблемы? Вроде не якудза, шевроны курсантские, чего лезешь к нормальным людям?

- Сэм, погоди, видишь, спокойная девочка, без закидонов. Успеем ее обратно выкинуть, если что. - Напарница суперполицая, в свою очередь выйдя из машины, опустила беретту и решила побеседовать, прежде чем применять силовое воздействие к несопротивляющейся задержанной. - Есть, что сказать, японка? Документы у тебя есть, или потеряла? Зачем ты здесь, или реально заблудилась?

- Господа полицейские, я поступила на обучение в Хачимитсу, иду устраиваться на подработку, документы в нагрудном кармане, в том числе и на оружие. - Стою, не дергаясь и не пытаясь что-то достать или показать жестом. Ну его нафиг, оглянуться не успеешь, как огребешь. Ребята в здешней полиции служат резкие, как понос, и зачастую такие же противные. - По прибытии еще не знала, что в Академию возьмут, шансов практически не было, потому заселилась в Портовом районе, там дешевле, сами знаете. А теперь нет смысла переезжать, до заселения в общагу четыре дня осталось, зачем лишний раз суетиться.

- Хачимитсу, говоришь... Документы достань. Только без глупостей. - Старший наряда настороженно протягивает руку за бумагами.

Медленно, не делая резких движений, распрямляюсь, левой рукой расстегиваю клапан нагрудного кармана и неторопливо вытягиваю корочки. Правая рука на отлете, ладонью к лобовухе полицейского автомобиля. Никакие неожиданности мне не нужны, потому вежливость, покладистость и заторможенность - вот мое кредо в настоящий момент.

- Двести второй, значит. Сара, это по твоей части, держи ее удостоверение. А ты можешь встать нормально, моя напарница знакома с выпускниками твоей Альма матер. Я схожу через дорогу, кофе куплю, а вы пока поговорите. - Передав мои документы женщине, он засунул ствол в кобуру и преспокойно повернувшись к нам спиной, на самом деле отправился к закусочной.

- Проверка документов завершена, извини за беспокойство. Академия благородных сучек, ну надо же. Тяжело тебе придется. Можешь идти. Ваших знаю не понаслышке, проблем не доставляете. - Нейтральным тоном прокомментировала поведение коллеги Сара, протягивая мне удостоверение. - Если что, ссылайся на экипаж Миллигана, мы тебя проверили и сочли безопасной. Удачи с подработкой и купи себе гражданскую одежду. Меньше цепляться будут.

Поблагодарив и распихав документы по карманам, отправился дальше. Это хорошо, что мои сослуживцы такую репутацию имеют, теперь главное не заруинить ее, не поймут. Прошагав еще минут пять по прямой, увидел искомый адрес, - улица Роз, 39. Вывеска навевала подозрения, но это же я, у меня в этом мире все с приподвыподвертом складывается, разве можно было ожидать, что кафе окажется обычным? Конечно, нет. Только экзотика, только хардкор! Звякнул колокольчик у входа, слева и справа в почтительном поклоне склонились две девушки, одна, мелкая с пышными формами в костюме горничной, вторая, плоскодонка ростом немногим ниже меня, переодетая дворецким.

- Добро пожаловать домой, госпожа! Позвольте, я покажу вам место, где вы сможете отдохнуть! - Обе доброжелательно поприветствовали меня слаженным хором.

- Девчонки, расслабьтесь, я не госпожа, я на работу устраиваться. - Я попробовал сделать шаг мимо них, но стоящая слева горничная едва заметным со стороны жестом меня притормозила. - Что?

- Не порть атмосферу, придурочная! - С ангельской улыбкой прошипела пышка, рукой показывая направление движения и более громко добавила. - Прошу, госпожа, я проведу вас. Хозяйка предупреждала о вашем визите, она ожидает вас в своем кабинете. Идите за мной.

Мысленно пожав плечами, с невозмутимой миной двинулся следом за горничной. А ничего тут интерьер, стильно-дорого-богато, старая добрая Англия во всей красе. Тихо играет музыка - ненавязчивая спокойная классика. По центру зала открытые места, столы из массивного полированного дерева, тяжелые стулья, слева внушительная стойка с высокими табуретами, за ней зеркальный бар с батареей бутылок со всего мира, подсвеченный мягким желтым светом. Прямо по курсу небольшая сцена с пианино, сейчас пустая. Справа четыре кабинки, в двух задернуты шторы, кто там сейчас находится - непонятно. В свободных приват-комнатках видны широкие низкие диваны приглушенно-красных оттенков с узорами, расположенные вдоль стенок и такой же массивный стол, как в центре заведения, только из светлого дерева. Тут и там развешаны картины танцующих пар, пар, сидящих на скамейке в саду или пар, гуляющих по набережной. Что-то в этих картинах царапало глаз, что-то было непривычно, но что именно - пока ускользало от моего внимания. А, ладно, не важно, потом разберусь, если понадобится.

Высокая ухоженная женщина в кабинете, куда меня привели, работала. Не делала вид, не занималась скучной рутиной, а именно увлеченно впахивала, как папа Карло, придерживая трубку телефона плечом и скосив глаза в монитор компьютера, она левой рукой мышкой проматывала вниз какую-то бесконечную таблицу на экране, а правой делала пометки в ежедневнике. Телефонный разговор абсолютно не мешал этой выдающейся личности делать три дела одновременно. Нетерпеливо указав мне на место перед столом и обратным движением кисти отпустив мою сопровождающую, она продолжила заниматься своими делами. Мне осталось только разглядывать обстановку, но тут, в отличии от зала ресторации, глядеть было не на что. Обычный маленький офис с новой мебелью, хорошим кондиционером и необходимой для работы оргтехникой. Разве что тахта за моей спиной выделялась габаритами и прямо указывала, что хозяйка комнаты не считает для себя зазорной ночевку на рабочем месте.

- Итак, спасибо за ожидание, извини, дела. Я - Грэйс Верди, а ты, судя по всему, Такаяма Рэнге, будущая старшеклассница? Матиас просил тебя посмотреть. Так, глаза, взгляд, лицо, ага, замечательно, замечательно, да. Не соврал, старый хрыч. Встань, пройдись до двери и обратно. Хм, да уж. Персонаж горничной отпадает. - Она быстро вертела в пальцах ручку, мысленно примеряя на меня различные образы. - Слегка поклонись, нет, не так, с уважением, с легкой улыбкой. Хм, в принципе, на роль дворецкого подойдешь... Но нет, нет, не твое. Не твое, да. Что же нам с тобой делать, Такаяма Рэнге? Внешность у тебя необычная, да, жаль упускать такой типаж.

Местная хозяйка задумчиво побарабанила ручкой по столешнице, скользя взглядом по моей фигуре сверху вниз. Остановилась на берцах, похмыкала своим мыслям, хлопнула ладонью по лежащим на столе папкам. Внезапно ее, судя по всему, осенило.

- Хм. А что если? Ты чем раньше занималась, Такаяма Рэнге? Каким спортом, какие были увлечения?

- Училась в кадетском училище. Как все кадеты, занималась рукопашным боем, неплохо стреляю, играла в баскетбол. - Ну а зачем вываливать на владелицу кафе совершенно ненужные ей подробности моей биографии? В конце концов, устраивать перестрелки на ее глазах я не собираюсь.

- Отлично, просто отлично. Понятно, откуда такая выправка и манера движений. Мне понятна твоя роль, Такаяма Рэнге. Горничных и дворецких у меня хватает, ты же будешь носить мундир. Дамам понравится. Органично получится, а главное, никакой фальши, все честно. Да, это самое главное. - Видимо, мой будущий образ в голове хозяйки окончательно сложился, и увиденное ей безумно нравилось.

Ну а мне было все равно. Оденут в камзол? Да ради бога. В мундир? Еще лучше. Униформа - это всего лишь рабочая одежда, не нужно относиться к ней как-то иначе. Тем временем Грейс продолжала строить планы по моему будущему трудоустройству. Мое мнение по этому вопросу ее, судя по всему, мало интересовало.

- Размеры снимем сегодня. Да, что тянуть, сейчас мадам Чанг и приглашу, верно. Хм. Матиас предупреждал, что ты сможешь работать не более трех смен в неделю. Не связывалась бы ты с ним, девочка, слишком уж он ушлый тип, научит тебя плохому, да. Ну да ладно, это ваши дела, но на моем кафе они отразиться не должны, понятно? - Она со значением посмотрела мне в глаза. - Никоим образом даже тень его делишек не должна упасть на мой бизнес!

- Все ясно, миссис Верди. Никакого урона доброму имени вашего заведения от меня не будет. Обещаю. - Правду говорить легко и приятно, здесь я собираюсь стать образцом кротости и законопослушания. А если не повезет и меня все-таки пристрелят, то это точно случится не в этом ванильно-клубничном месте, и для его владелицы я просто-напросто исчезну без всяких репутационных издержек.

- Мисс, а не миссис. Я не замужем. Мы договорились, да. Платить тебе буду двадцать долларов в день, чаевые кладете в общий котел и после смены делите в своем кругу. Обсудишь тонкости с девушками в зале. - Грейс скосила глаза в монитор, но решила подождать с продолжением работы до моего ухода. - Пока ждем портниху, расскажи немного о себе, Такаяма Рэнге. Ты меня заинтересовала, девочка. Нечасто встретишь курсанта кадетского училища, за каким-то дьяволом приехавшего в Роанапур и поступившего в академию для богатеньких.

Обедать в кафе на улице Роз я не стал. Ну нафиг, не по моим доходам вкушать пищу в таких местах, где обычный омурайсу стоит пять баксов. В легком обалдении приземлившись за обшарпанный столик обычной закусочной Портового района, я поглощал очень неплохой рамен и прикидывал, стоит ли мне вообще появляться в ресторации мисс Верди через три дня, на примерку мундира. Дело в том, что это было не просто мэйд-кафе, что уже само по себе внушает определенные опасения. Нет, это мэйд-кафе выделялось даже на фоне других заведений с горничными. Это было - пабам! - юри-мэйд-кафе, ориентированное на обслуживание скучающих вторых половинок обитателей Верхнего города. Вход только для женщин, внутри работают только девушки. И на картинах там были изображены только женские пары, вот что мне глаз резануло, но до мозга не дошло. Вот такие дела. Мало мне в моей жизни было экстрима со стрельбой, так теперь еще трижды в неделю трудотерапия в серпентарии нарисовалась. Как нескучно я живу, обалдеть просто.

Заскочив по пути к капитану в свое жилище, переоделся из парадки в обычный камуфляж. Кого мне там нашивками впечатлять, на бандитской стрелке? Накинул наплечную сдвоенную кобуру, захватил запасные обоймы, взял на всякий случай нож и гранату, мало ли как дело повернется. Сверху накинул куртку, чтобы оружие сразу в глаза не бросалось, да и пошел потихоньку к Матиасу. Пока дойду, пока выскажу ему свое "Фе" насчет подставы с кафешкой Грейс, вот время спасать селян от рэкетирского гнета и подойдет. Так оно и вышло: пока для порядка полаялись с хитрым дедом, пока пили чай, похихикивая над моей будущей официальной работой, заявился мой провожатый Пак.

Кореец был привычно почтительным, много кланялся и благодарил за согласие помочь в их беде, но полезной информацией поделиться толком не мог. Все, что удалось выпытать из него по дороге к сельскохозяйственному рынку, умещалось в нескольких фразах. По пути домой деревенских встречают двое в камуфле, с автоматами, в масках. Еще один выходит позади крестьянской толпы. Требуют по пятьдесят долларов в день, при попытке сопротивления стреляют над головой или под ноги. Пока никого не убили, но это не показатель. Есть ли кто-то в прикрытии по бокам - колхозникам неизвестно, они никого не видели. Вот и все, что получилось узнать. Не густо, придется выяснять на месте. Одно радует, судя по описанию нападений, работают дилетанты. Да, в принципе, это и так было понятно - ни один профессионал за такие копейки даже не почешется.

К торговым рядам подошли, когда солнце уже покатилось к далекому горизонту, познакомились с местной корейской общиной, только я никого из них не запомнил. Да и ни к чему мне их имена, предупредил только, когда крикну: "Вниз!", чтоб все падали и не поднимали ни головы, ни задницы во избежание незапланированного отстрела. На том и порешили, неспешной кучкой почапав в деревню. Когда вышли за окраины города, дорога окрасилась в ярко-алые тона заката, зелень на обочинах еле шевелилась под легким вечерним ветерком. Природа, уставшая за долгий день от дикой жары, готовилась к ночному отдыху, невольно настраивая на философский лад.

А дальше случилось кино и немцы, во всяком случае, мне, как обученному диверсанту, было откровенно смешно. Какие-то обкуренные дятлы выстроились посреди дороги, дали пару очередей в воздух и сиплыми голосами заорали, что дорога принадлежит им, а за проезд нужно платить. Тут даже говорить с ними оказалось не о чем, ситуация прокачивалась на раз-два. Двое впереди, один сзади и в кустах справа засел еще один работник ножа и топора. Его я не видел, потому посчитал самым непредсказуемым, трое на дороге тревоги не вызывали вообще. Даже негры в голливудских боевиках оружие держат более опасно. Стрелять не умеют, да, но хоть вид крутой создают, а эти... Кто их только из дурдома выпустил, право слово.

Ору: "Вниз!", корейцы дисциплинированно падают, закрывая головы руками, Зауэры вылетают из кобуры, секунда, и сдвоенный дуплет снимает угрозу со стороны подкустовного сидельца. Надо будет потом проверить, что там с ним, но живые так страшно и коротко не орут. Шаг вперед-влево, танцующий полуразворот, руки раскинуты, как у взлетающей птицы. Бам, бам, - еще два тела оседают в дорожную пыль, контроль не потребуется, и так головы продырявлены.

- Э, ты че творишь! - Последний заметался, хотел опустить автомат с плеча, но фатально не успел. В скоротечной схватке все решают мгновения, дешевый понт в ней неуместен. Нельзя недооценивать противника, как бы убого он ни выглядел.

Ну кто так выходит людей грабить, дурачок, терпил нужно под прицелом держать, а ты оружие стволом в небо задрал, и кто ты после этого? Даже не приседая, делаю два выстрела, на оливковой футболке вспухают два темных пятна, и все, схватка резко закончилось. И минуты не прошло, а разговоров-то было... Только потревоженные шумом перестрелки птицы заполошно разорались в древесных кронах. Скользящим шагом исчезаю в придорожных кустах, но там все обошлось без сюрпризов. Невысокому пареньку в бандане, лежащему рядом с дробовиком, одна пуля попала в плечо, вторая угодила прямиком в ключицу. Мгновенная смерть, с гарантией.

Уже не скрываясь, неторопливо выхожу обратно на дорогу. Никаких неприятных эмоций, никаких сожалений, никакого мандража, скорее, удовлетворение на душе от хорошо сделанной привычной работы. Вот как для этих медленно встающих и испуганно озирающихся крестьян грядку прополоть. Подхожу к Паку, показываю на место, откуда только что вылез.

- Там метров через семь от обочины еще один лежит, пусть твои с него все ценное соберут и принесут. Этих троих тоже нужно ободрать. Эх, парень, знал бы ты, как мне деньги нужны... Да ладно, это не твоя головная боль. Дальше мне с вами идти смысла нет, как трофеи мне принесете, я уйду. - Пока говорю, хлопаю себя по карманам в поисках сигарет. Не то чтобы курить хотелось, нет у Рэн такой зависимости, но, когда человек курит, он занят, он при деле. А просто так посреди дороги стоять как-то глупо получается. - Черт, да где же они? А, точно, у Матиаса в боковой карман переложила, чтобы не мешались и не поломались.

- Сейчас старейшина подойдет, твои доллары тебе отдаст, у нас все честно. Спасибо тебе за помощь, я знаю, что твои услуги стоят гораздо дороже, чем у нас есть. За добычу не волнуйся, мы все соберем, сегодня вычистим, а завтра утром я все к капитану привезу, зачем тебе с железками на ночь глядя по Руанапуру ходить. - Пак помялся, потом выпалил. - Если вдруг что случится, ты всегда сможешь у нас в деревне спрятаться. Мы люди маленькие, можем немного, но добро помним.

В вот за это спасибо от души, мне даже обнять корейца захотелось. И за наивное обещание спрятать в случае опасности, и за снятую с меня волокиту по приведению засранных автоматов в товарный вид. Да и тащить на горбу по темноте четыре длинных ствола с боезапасом, кроме того, наверняка у гопоты еще что-то найдется, короче удовольствие сильно ниже среднего. А так сервис с доставкой неудобного груза прямо до покупателя, мне только на торги появиться надо будет. Красота. Дождался старосты, получил засаленные мелкие купюры, хотел уже сложить их в карман, не считая, но не стал. Совесть не вовремя разыгралась. По новой оглядел деловито обирающих трупы селян. Они ведь реально в таких обносках ходят, что даже старьевщику не продашь, заплата на заплате, зашито все аккуратно, конечно, но видок тот еще. Бомжи из моей прошлой жизни одевались лучше. Рука с зажатыми в ней бумажками дрогнула.

- А скажи мне, дед, дети ваши в школу ходят? - Не глядя в глаза старику-корейцу, докуриваю ароматную сигариллу, пачка таких наверняка стоит столько же, сколько он за неделю, а то и за две зарабатывает, не меньше. - Дорого, поди, получается, всей деревней школьников собираете?

- Конечно ходят, в Юго-Восточную восемь человек в этом году пойдут. - Староста не понял цели вопроса, но ответил по-крестьянски обстоятельно. - Да, накладно, госпожа, но куда деваться. Даже мы понимаем, что без образования сейчас никуда. Глядишь, обучатся, да получше нашего жить начнут. С городскими, конечно, не сравнить, как собрали, победнее, но почти все купили, по спискам.

- В Юго-Восточную, говоришь. Я там начальную школу закончила. Да, хреновое было время, как вспомню, ночами вздрагиваю. - Перед глазами промелькнул пьяный отчим с гнусной ухмылкой и проводом в руке, послышались дразнилки благополучных детишек, мой замурзанный внешний вид их несказанно веселил, драные учебники и мусор в шкафчике. - Полное дерьмо там было. Возьми эти деньги обратно, старик, не нужно мне от вас ничего. Купи лучше вашим девочкам новую форму. Я помню, как меня там гнобили за штопаную юбку и ветхие гольфики. Молчи, просто забери эти гребаные баксы и сделай, как я сказала.

Почти насильно всунул купюры потерявшему дар речи старосте в карман, развернулся и ушел. Да и плевать, что бесплатно четырех человек пристрелил, не люди это были вовсе, а так, мусор человеческий. И сто восемьдесят несчастных гринов меня не спасут, не того порядка сумма мне нужна, такими крохами я не то что к назначенному сроку, к Новому году ничего не соберу. Хватит плыть по течению, пора самостоятельно начинать трепыхаться, с утра об этом думал, а потом по чужой указке бегать начал. Старый прибалт помог, конечно, но он не волшебник и не добрый самаритянин, не стоит только на него рассчитывать.

В преотвратном настроении миновал частную застройку, промаршировал мимо распахнувшего двери "Желтого флага", откуда доносились звуки развеселой гульбы, музыка, пьяные вопли и удары чего-то тяжелого обо что-то твердое. Не ошибусь, если предположу, что там в полном разгаре разухабистая драка. Место такое, все время в этом кабаке кто-то огребает, так пять лет назад было, и сейчас ничего не поменялось. Стабильность, однако. Но мне туда не надо, бухать нет ни настроения, ни времени, а вот ближе к порту прогуляться стоит. Забрезжила в моей бедовой голове одна идейка, посмотрим, удастся ли ее воплотить в реальность. Если Арена еще на месте и получится зарегистрироваться на бой, - все мои проблемы будут решены раз и навсегда. В конце концов, меня не учили проектировать технику, строить дома, пахать землю или метать молот на олимпийскую дистанцию. Все, чему учили девочку Рэнге - профессионально делать людям больно с помощью кулака и пистолета, больше она ничего не умеет.

- А в Городе грехов больше ничего и не надо уметь, чтобы заработать. - Пробормотал я вполголоса, глядя на подсвеченный неоном серый параллелепипед здания с мигающей ядовито-красной вывеской: "Арена. Бои без правил каждый день".


## Глава 5. Чтобы будущее стало светлым, к нему нужно готовиться заранее


Надев хирургическую маску, купленную по дороге в местной аптеке, подхожу к стальной, выкрашенной в неопределенный бурый цвет технической двери местного Колизея. Между прочим, маска - очень важная предосторожность в моей жизненной ситуации. Светить своим лицом в таком известном месте, нет уж, увольте. Тут скучающих богатеев из Верхнего города тусит очень немаленькое количество, развлекаются, суки, от правильной законопослушной жизни отдыхают, нервы себе щекочут. Здесь ведь настоящая кровища хлещет, зубы веером разлетаются, руки-ноги ломают только в путь. От адреналина трусы мокнут. Иногда вперед ногами бойцов выносят, тоже случается, и не сказать, чтобы очень редко.

Представьте сами, если обычный боксерский матч, спортивный поединок с докторами и рефери, собирает толпы народа, то сколько людей жаждет увидеть реальный бескомпромиссный гладиаторский бой без всяких ограничений. Ведь на Арене действует только одно правило - никаких правил, разрешено абсолютно все. Посещаемость у заведения дикая, в дни полуфиналов и финалов пройти внутрь можно только по приглашениям, ставки на чемпионов достигают совершенно астрономических величин.

Как вы понимаете, если мне получится записаться на бой, его увидит много народа, в этом весь смысл Арены. Может, даже на видеокассеты моя драка в клетке попадет. А потом примерные родители благовоспитанных доченек с удивлением узнают в скромной однокласснице любимых девочек-фиалочек бой-бабу, на которую они делали ставки на Арене. Которой орали, выпучив глаза и брызгая слюной: "Добей, добей"! И которая спокойно, без эмоций и переживаний сворачивала челюсти, ломала носы и пересчитывала ребра на потеху воющей и жаждущей крови публике. Вы считаете, любящие папы и мамы спокойно отнесутся к такому соседству? Вот и мне кажется, что не очень. Потому один из технических входов, маска, псевдоним и полная конфиденциальность - вот мои гарантии безопасности во время визитов в такое неоднозначное место. Через парадные двери сверкая улыбкой и раздавая воздушные поцелуи пусть ходят местные знаменитости. Мне же скромнее надо быть, незаметнее, я здесь не ради славы, а ради денег, и не более того.

Звонок на стене справа - обманка для вида, одна из многих проверок на свой-чужой. Тем, кто живет за чертой законности, это прекрасно известно. Свои выстукивают замысловатые сигналы, которые время от времени меняются, но я не знаю, как нужно стучать, кто бы мне сообщил такую тайну? Я вообще про Арену случайно вспомнил, когда мимо "Желтого флага" шел и услышал звуки молодецкой потасовки. Поэтому просто постучу, типа, с этикетом знаком, правила знаю, но пока не рукопожатный в местных бандитских кругах. Узкое окошко с лязгом распахивается, изнутри доносится недовольное сопение, а на меня таращатся два круглых настороженных глаза. Лица совсем не видно в полумраке амбразуры.

- Че надо? - В хриплом голосе нет ни грамма приветливости, только невысказанное пожелание катиться отсюда куда подальше. Ну да, ну да, какого еще приема может ждать неизвестная девушка у дверей бойцовского клуба.

- Слышь, баклажан, закрой пасть, открой дверь, не к тебе пришла. Че мне надо - скажу внутри, и не тебе. - Соблюдать вежливость с приложением к дверному засову смысла никакого нет, он никто и звать никак. Серьезного человека на собачью работу не посадят. - Только попробуй старшему обо мне не доложить, я тебе лицо обглодаю, понял?

- Пошла на хер, бордель двумя домами дальше! - Заслонка с грохотом захлопнулась.

Жаль, жаль, диалог не получился, придется заходить по-плохому. Стучусь снова, на этот раз ногой. Спустя пару минут монотонного долбания носком берца в стальную плиту слышится металлическое бряканье, скрежет, дверь стремительно распахивается и из-за нее пытается выскочить злющий до потери чувства самосохранения негритос в цветастой рубахе. Не вступая бесполезные переговоры, жестко втыкаю ему два пальца в широкие ноздри и резко тяну вниз, как быка за кольцо. Ошалевший от посетивших его непередаваемой силы ощущений охранник падает на колени, тараща полные слез глаза, я же шиплю, целясь в его напарника:

- Вы тут че, суки черножопые, совсем страх божий потеряли? Брось каку, недоносок, все равно пользоваться не умеешь! - Не снятый с предохранителя Узи летит на пол, посеревший от ужаса чернокожий панически стрижет взглядом по всему переулку, ожидая то ли внеплановой полицейской облавы, то ли наглого рейдерского захвата. - Умница, рубероид. А теперь сделай то, что должен был сделать сразу: приведи старшего смены. Давай, уголек, шевели поршнями!

Глядя, как невольный гонец торопливо исчезает в недрах здания, вытаскиваю пальцы из моментально распухшего шнобеля первого охранника. С омерзением вытираю чужие кровавые сопли о гавайку, убираю ствол в кобуру. Полуослепший от внезапной острой боли, негр с тихим воем хватается за пострадавший орган, даже не думая устраивать мстю виновнице своих страданий. Пинать его расхотелось, заходить без приглашения в караулку и что-то там трогать - моветон, любой наглости есть предел, потому расслабленно прислонился спиной к косяку двери, закурил и стал ждать начальство горе-охранников. Расслабились они тут, что удивительно, раньше и представить было невозможно, чтобы пост у запасного входа так лоханулся. Надеюсь, хоть их старший будет поумнее своих подчиненных, иначе дело совсем труба.

Когда сигарилла дотлела наполовину, а причитания стоящего на коленях страдальца стали меняться с жалобных на злобно-обещающие, со стороны улицы послышался топот и запаленное дыхание нескольких человек. Одновременно из коридора наконец-то показался тыкающий пальцем в моем направлении посланец, блин, доброй воли в сопровождении громадной фигуры в бронике на голое тело. Ну что, хватит расслабляться, начнем воплощать в жизнь мой наспех сочиненный план. Любви мне в этой жизни не светит, хоть в деньгах должно повезти.

- Добрый вечер. Раньше через эту дверь заходили малоизвестные бойцы, чтобы не толкаться у главного входа. И с порога их нахер не посылали. Что-то поменялось? - Стараюсь говорить невозмутимо, скучающе глядя на столпившихся около пострадавшего товарища прибежавших бойцов. - Я хотела выставить свою кандидатуру на бой. Желательно, в ближайшее время.

Здоровенный бугай со вздохом осмотрел печальный, по его абсолютно совпадающему с моим мнению, пейзаж. Я его полностью понимал: ситуация для охраны сложилась аховая, два полудурка вопреки инструкциям вместо оповещения по инстанции о внеплановом визите нового бойца открыли дверь и позорно слились какой-то непонятной девке. Дальше больше, трое пришедших на выручку вместо того, чтобы взять ее на прицел, сбились в кучу и ржут над братом по разуму. Сейчас они представляли из себя замечательную групповую мишень, стреляй - не хочу, промахнуться невозможно. Переведя взгляд на меня, человек-гора только удрученно покачал головой.

- У меня сегодня просто флеш-рояль на дебилах, полный набор, вместе с быстроногим джокером. - Отвесив хорошего леща своему сопровождающему, прогудел он глухим басом, словно из бочки. - Хорошо, что ты спокойная, меньше проблем будет. Эй вы, три брата-дегенерата, отойдите от страдальца и свалите обратно, откуда пришли. С вами я потом поговорю.

Судя по тому, как вздрогнула тревожная группа, ничего хорошего от намечающегося разговора они не ожидали. Все правильно, за такой косяк нарядом вне очереди они не отделаются. Да и плевать, не мои трудности. Здоровяк между тем прошел в центр караулки, подозрительно принюхался, чуть прищурился и уже с отчетливо злобными интонациями процедил:

- Шмаль, значит, на дежурстве дуем? Это залет, бойцы. Это капитальный попадос. Дверь закрыть, никого не пускать, ждать замены, потом накажу вас. Ты. - Палец толщиной с сардельку выстрелил в мою сторону. - Выкидывай это дымящее дерьмо и пойдем со мной. Там разберемся, боец ты или от наглости охренела.

Нажав на кнопку вызова своей Мотороллы, он уже на ходу вызвал смену двум залетчикам, после чего неторопливо зашагал вглубь внутренних помещений Арены, представляющих собой бетонные катакомбы. Неяркий свет из пыльных зарешеченных плафонов на потолке, попадающиеся кое-где пятна сырости и плесени, мрачные тяжелые двери и скалящиеся уголовные рожи, время от времени встречающие нас в переходах, только подчеркивали мрачную атмосферу этого места. Что поделать, контингент здесь работает специфический, можно увидеть весь цвет роанапурского дна и сливки местного общества, знал, куда шел. Между тем, пока в моей голове равнодушно перекатывались не относящиеся к делу мысли, мы наконец-то добрались до цели. Скрипнула очередная стальная дверь, на этот раз, для разнообразия, темно-синяя, за которой на нас с вялым интересом уставились три пары глаз.

- Малыш, кого ты притащил? Зачем она здесь? - Расположившийся на диване франтоватый смуглый тип с гангстерскими усиками лениво пошевелил пальцами в воздухе, будто муху отгонял. - У нас совещание, к чему тут эта девка?

- Терри, она вынесла пост у запасного входа, ушлепки накурились травы и открыли дверь. Без стрельбы, без легавых, без последствий. Одного уработала вчистую, стоял на коленях, рыдал и массировал хобот, второго отправила за старшим смены, и он пошел, прикинь? Дебилы, млять. - Видя приподнятую в удивлении бровь сидящего за столом крепкого мужика чуть за сорок с рассеченной бровью и взглядом матерого убийцы, пожал плечами. - Я предупреждал, что низовое звено никуда не годится. Понабрали кого попало, вот результат: заходи, кто хочешь, бери что хочешь. Сейчас баба им лещей надавала, в следующий раз копов дождемся или залетную гопоту проспим. Позорище.

- А эта что? Нахрена она вообще приперлась? - Гангстер с заметным раздражением осматривал меня с ног до головы. - Проучил бы ее и выкинул обратно, откуда там она вылезла, чтоб неповадно было шутки шутить. Сюда-то ты ее зачем привел?

- Стояла у открытой двери, ничего не трогала, курила, ждала старшего. Говорит, хочет записаться на бой. Я посмотрел, задатки у нее есть, двигается хорошо, может развлечь публику. - Здоровяк флегматично прошел к столу, взял бутылку воды, утонувшую в его лапище, пару раз глотнул, не обращая внимания на недовольство присутствующих. - Зачем выкидывать добрый материал? У вас же в воскресенье бабий чемпионат намечен на разогреве, перед боем Ли и Джексона, так? Ну и воткни малую туда, я даже поставлю двадцатку на ее победу.

- Да нахера она сдалась, ее хлопнут в первом же выходе. Там фаворитами Пушка и эта, мясистая такая мулатка, забыл, как зовут. Которая три месяца назад в таком же турнире до финала дошла, а потом с мужиками на равных несколько боев сделала. А, Черная Пантера, вспомнил. - Молчавший до сих пор мужчина в возрасте с колючим взглядом положил сигару на край хрустальной пепельницы и пренебрежительно сморщился. - Десять участниц набраны, мест больше нет...

- Погоди, погоди. Способная, говоришь? - Шрамоносец задумчиво отбарабанил пальцами незамысловатый танцевальный мотивчик по столешнице. - Понимаешь, Джон, в этом-то и проблема. Две здоровых дурищи без затей вышибут остальных овец, потом схлестнутся между собой, и все, никакого зрелища. Скука, да и время чем-то надо занять до главного боя. Пусть будет не десять, а двенадцать претенденток, глядишь, конферансье меньше болтать придется. Один хер, на ноу-неймы почти никто не ставит, найди еще одну такую же дуру, вроде приходило несколько штук на неделе? Любую вызывай, напоешь, что ей повезло и все такое. Сделаешь?

- Ну, вообще-то да, мозгов у толстомясых негусто, бой растянуть ума не хватает. - Согласно кивнул пожилой. - Хуаниту приглашу, она вроде что-то может, говорила, что капоэйрой увлекалась.

- Отлично. Значит, решили. Сэмми, раз ты вот это недоразумение притащил, тебе за нее и отвечать. Премия тебе за последний месяц полагается, вот, владей, теперь у тебя есть личный боец. Хотел сам подобрать, но ты меня опередил. - Терри с дивана гнусно загыгыкал на словах про поощрение. - Иди, сделай ее фото, объясни насчет реквизита, ну и вообще поговори. Короче, сам все знаешь, закончишь с ней, трахни провинившихся и порешайте там с Джимом, как дисциплину подтянуть. Больше ничего? Все, свободен.

И снова потянулись бесконечные мрачные коридоры. Иногда сверху слышался приглушенный, но от этого не менее инфернальный рев зрителей, увидевших то, зачем они сюда пришли - кровь, чужие страдания, животную ненависть и страх. Сэмми молча провел меня к фотографу, спокойно принял к сведению, что маску для фото я снимать не хочу, ему было на это плевать, а фотографу тем более. Потом опять шли тускло освещенными переходами, поднялись по двум лестницам и, наконец, оказались в небольшой комнатушке с пошарпанным столом, шкафом и двумя стульями. Здоровяк молча указал на один из них, сам сел на стол, вытянув длинные ноги.

- Дурной день. - Посетовал он, спокойно разглядывая мое лицо. - Как с утра не задался, так и идет. Ну и что мне с тобой делать, премия? Что ты умеешь, чего от тебя ждать, как тебя зовут и кто ты вообще такая? Ври в меру, если хочешь попасть в клетку. Не понравишься - выкину за дверь без права вернуться.

- Такаяма Рэнге, шестнадцать лет, родилась в Роанапуре, имею за душой пять лет ежедневных занятий армейским рукопашным боем. - Вот так, сказал все, что необходимо, но без ненужных подробностей. С этим товарищем придется быть относительно откровенным, в конце концов, от него зависит, выйду я на арену через три дня или нет. Скажет: "Пошла вон", - и все, трындец моим планам. Престарелый Джон дополнительно пригласит не одну Хуаниту, а еще какую-нибудь Эсмеральду или Пхонпан, только и всего. Так что продолжаем рекламировать себя, а то вон он как от моего возраста морщится. - Мистер Сэм, вы не пожалеете, поверьте, я многое могу. И я не вру. Можете испытать меня, тогда все сомнения исчезнут. И вообще, я собираюсь сама на себя деньги поставить, немало, неужели вы думаете, что я не уверена в победе?

- Да успокойся ты. Верить тебе я не обязан, но не доверять тоже никакого смысла. Мне все равно, если честно, даже если тебя там в блин раскатают, это твой выбор. Ты мне пока никто. Где живешь? - Называю ему адрес съемной квартиры. - Понятно. Придумай себе псевдоним для выхода на ринг и костюм какой-нибудь сочини. Только, я тебя умоляю, что-то приличное, а то вам, бабам, дай волю, вы в одних трусах по арене скакать будете. Поняла, школьница?

- Школьница? Хм. А что, пусть будет школьница. Всяких пантер, пушек-ружей и других змей наверняка каждая вторая, не считая каждой первой. А я такая одна буду. - Громадный мужик напротив неожиданно по-доброму расхохотался, запрокинув голову, махнул рукой, мол, продолжай, развеселила. - И на бой выйду в школьной форме. Ну а что, надо соответствовать прозвищу, и все сразу запомнят.

- Все понятно, ха-ха, рассмешила, да, уф. Пожалуй, я на тебя не двадцатку, а полтинник поставлю, проиграю - не жалко, зато весело будет. А ты какую ставку на себя планируешь сделать? - Услышав: "Сколько можно будет по максимуму", он удивленно хмыкнул, покрутил головой и продолжил. - Больше двух тысяч тебе ставить нельзя. Лучше сделаем так: принесешь баксы перед боем, отдашь мне, я сам ставку организую. Не волнуйся, не кину. Моих десять процентов за тайну и безопасность, идет?

- Мистер Сэм, с вами приятно иметь дело! Конечно, договорились. - У меня аж камень с души упал, здоровяк предложил идеальный вариант. Ну а насчет доверия... Посмотрим. Не чувствуется в нем гнили, потому рискну поверить. Глупо? Поглядим, почему-то мне кажется, что я правильно поступаю. Все равно придется в этих катакомбах с деньгами светиться, захочет этот флегматик, чтобы я отсюда не вышел, значит я отсюда не выйду, какой бы способной в смертоубийстве девочка Рэнге ни была, но я отнюдь не терминатор. В отличие от того железного парня, мне достаточно одной пули, проверено на собственном опыте.

В принципе, на этой ноте разговор и завершился. Сэмми задал еще несколько вопросов, но они уже были уточняющими, приказал прийти за два часа до начала турнира и вывел меня из полутемных внутренностей Арены в роанапурскую полночную тьму. До квартиры добирался спокойно, не обращая внимания на хихикающих шлюх, валяющихся тут и там обдолбанных нариков, бухих прохожих и подозрительные тени в переулках. Шел вообще без эмоций и переживаний - перегорел за такой длинный, очень насыщенный день. Дома только чая попил, есть не хотелось совершенно, почистил зубы и завалился на боковую. Хоть несколько часов сна, но урвать нужно обязательно, иначе от такой переполненной событиями жизни свалюсь с переутомлением в самый ответственный момент, или нервы сдадут невовремя. Все, спать, спать, спать.

Утро началось так же, как и вчера, в шесть часов. Внутренний будильник сработал без осечек, тело сладостно подрагивало в предчувствии нагрузок, обманывать его ожидания было бы преступлением. Особенно, если учесть, какую интересную жизнь я сам себе устроил. Утренние процедуры уложились в рекордные десять минут, и вот я снова на уже знакомом маршруте. Те же пять километров ноги пронесли на одном дыхании, даже не запыхался, рывок через школьный забор на спортплощадку, и дальше все упражнения по вбитому намертво за пять лет шаблону. Различные растяжки, подтягивание, выход силой, планка, пресс на трубах, скрутки, отжимания, приседания, выпады, и так по кругу, пока мышцы сами не подсказали, что все, хватит, свой заряд энергии получила каждая клеточка организма. Чистый кайф! Но на этом спортивный праздник не закончился, мне необходимо выяснить, что я смогу показать в поединках. Нет, Рэн крута, как боец, кто бы спорил, но хотелось бы знать пределы своей крутости.

Снова бег, завершившийся в чахлом заплеванном сквере, пустом по утреннему времени, здесь прогнал знакомы ката, уже не удивляясь легкости и автоматизму исполнения. С техникой все прекрасно, а что у нас с резкостью, ускорением и реакцией? Простейшие тренажеры из захваченной с собой веревки с утяжелителями, а также пятиминутка боя с тенью показали странное. Память японки подсказывала, что раньше она была медленней, чуть-чуть, ненамного, но все же медленней. Решив отложить анализ на потом, а сейчас сосредоточиться на наборе фактов, продолжил эксперименты, теперь уже выясняя силу удара. Сюрприз ожидал и здесь. Рэнге била слабее. Не слабо, не путайте, ее апперкот с гарантией вырубал контрабандистов и наркокурьеров, были случаи удостовериться, когда она сходилась с врагами в рукопашную. Но сломать кулаком дюймовую доску спинки скамейки раньше ей было не по плечу. Задумчиво почесав ноющие от удара костяшки, слизнул выступившую на содранной коже кровь, свернул веревку и понесся домой. Мыться, завтракать и думать.

В итоге додумался до простой, как лом, мысли: мое попадание в тело убитой девчонки в процессе вселения привело к нивелированию всех полученных ей ранений, так? Значит, развивая дальше эту вывихнутую логику слияния двух разных людей в одно целое, она не обрела суперспособности и тому подобную ересь, как мне померещилось сначала. Все проще - наше общее тело взяло лучшее от двух доноров. Ее ловкость и гибкость, мою силу и мужские реакции, как-то так получается. И сейчас девочка-старшеклассница обладает возможностями и рефлексами взрослого мужчины. Такие вот дела. Я, правда, не верю, что все плюшки мне достались бесплатно, так не бывает, скорее всего, такие изменения обязательно приведут к каким-нибудь перекосам в женском организме. Будут деньги - обязательно нужно сходить в больницу, провериться со всех сторон, от греха. А то, не дай бог, проснусь однажды, а у меня щетина лезет, как у сына гор, или еще что подобное, тогда только два пути останется: разбежавшись, прыгать со скалы или в цирк, людей веселить. Вздрогнул, пробормотал:

- Ну нахер и то, и другое, уж лучше, как сейчас, махровым лесбияном жить, чем чудой-юдой непонятной. Так, все, к черту мысли о неизведанном, все равно ничего путного не надумаю, пора идти делами заниматься, пока прохладно.

Вымыл посуду и пошел. Сначала к Матиасу, которому оказалось совершенно не до посетителей. Он меня даже в дом не пригласил, только пробурчал, что Пак чуть не ночью притараканил ему кучу стволов и баул. Стволы прибалт пристроил сразу же после ухода корейца одним телефонным звонком, их уже забрали перед моим приходом. Баул стоял у калитки, где его оставили утром. Капитан, торопясь, записал в свой блокнотик сумму, выдал мне под роспись тысячу двести долларов и выпроводил чуть ли не пинком с наказом раньше следующей недели не появляться. Дела у него, рейс срочный наклевывается.

Оставалось только попрощаться, подхватить здоровенную сумку с непонятным содержимым и порысить домой. Не дело таскаться по начинающейся жаре с тяжестями в руках, я чай не обезьяна, чтобы все имущество с собой носить. Затащил поклажу на кухоньку, распаковал и даже не сильно удивился. Что еще могли прислать обитатели деревни, в самом деле? Дары полей и огородов, конечно. Овощами, сыром тофу и рисом я теперь обеспечен надолго, как Госрезерв тушенкой. Тащить это все в общагу, или нет - вот в чем вопрос. Вроде как там полный пансион обещают, но мои перестроечные инстинкты и полуголодное детство Рэнге шепчут в оба уха, что едой раскидываться нельзя, пригодится. Короче, распихал все, что смог, в холодильник и на полки, попил кофе на дорожку и снова отправился в город. На сей раз в Верхний, для разнообразия.

На этот раз обошлось без заворачивания ласт и стояния мордой в капот, наверное, потому, что все стволы оставил дома и шел налегке, без всяких сумок, только с кошельком в штанах и документами в нагрудном кармане. Пора воплощать в жизнь добрый совет, данный вчера женщиной-полицейским, а именно переодеться в гражданское. И если Рэн, проведя юность в военном училище, особо в моде и брендах не разбиралась, довольствуясь тем, что выдаст каптенармус, то для ученицы элитной школы придется подбирать статусные тряпки. Не самые дорогие, нет, но одежда должна быть качественной и от известных фирм. Лучше не давать лишних поводов для травли, их и так будет предостаточно.

В итоге, минус семьсот семьдесят долларов, плюс небольшой гардероб на все случаи жизни, и пара офигенных найковских кроссовок для бега. Теперь на очереди закупки по школьному списку. Вот где я знатно прифигел и познал дзен. Комплект школьной формы Хачимитсу - триста двадцать зеленых. А их нужно два. Юбка - дополнительный стресс, конкретное такое мини. Пришлось дополнительно разориться на пять пар плотных черных колготок, чтобы не светить ни шрамами, ни трусами. Еще полтинник ласточкой улетел.

Школьная обувь - туфли на низком каблуке, удобные, слов нет, но двести десять баксов, куда это годится! Да я беговые кроссы за восемьдесят взял! Вторая обувь, казалось бы, там-то что может удивить? Оказалось, может. Тенниски за девяносто, на них эмблема академии что, золотой нитью вышита, что ли? Каждая покупка, каждая мелочь заставляла рыдать горючими слезами. Грабеж среди бела дня! Мне теперь что, если, упаси меня Будда, пиджак ненароком порву, еще четверых отморозков завалить придется, чтобы его заменить? Короче, говоря, когда список наконец-то закончился, я был морально вымотан и физически выжат, как лимон. Вносить вторую часть оплаты стало нечем, денег на взнос уже катастрофически не хватало. А тут мне на глаза, как назло, попалась эта чертова вывеска.

- А, сгорел сарай, гори и хата! - с такими словами я решительно ворвался в косметический салон, предоставляющий новомодные услуги лазерной эпиляции. Мода на совершенно лысое тело еще не пришла, до нее еще лет десять осталось, но мне на моду было плевать. Главное - удобство и гигиена, а значит, выводим все под ноль, кроме прически на голове, ресниц и бровей. Рэн - девочка красивая, ей такое пойдет, а мне в прошлой жизни было влом раз в три дня морду скоблить, здесь же пришлось бы раз в неделю все тело выбривать. Азиатские гены, конечно, давали себя знать и волосатостью Рэнге не отличалась, но все равно, даже редкие черные волосы женскому телу красоты не добавляют. Ну нахер, если есть возможность решить проблему радикально, значит, нужно делать, а не сопли на кулак наматывать.

Мастера косметологических дел если и удивились необычному заказу, то вида не подали. Любой каприз за ваши деньги, все правильно. Вид моих шрамов их тоже не впечатлил, поди и не такого навидались. Лишь проводили к аппарату, велели раздеваться и морально готовиться. А потом в три пары рук за четыре часа полностью обезволосили мои руки, ноги, пах и подмышки. Минус три тысячи двести американских президентов, между прочим, вообще не дешево. Еще сотку сверху накинул, за скорость и качество, да еще в семьдесят пять обошлись успокаивающие крема и притирки.

Администратор салона с наигранным сочувствием предупредила, что скоро начнет печь все обработанные места еще сильнее, чем сейчас, и посоветовала поскорее попасть домой. Причины не верить профессионалам своего дела не было никакой, поэтому я подхватил свои многочисленные покупки и двинул до хаты. Единственное, что еще сделал при выходе в Нижний город - зашел к старьевщику, подобрал школьную форму на предстоящий турнир. Обещал ведь Сэму, что буду при параде, значит, обязан выполнить, иначе уважать перестанет. Всего тридцать шесть зеленых за полный комплект вместе с жилеткой. Как говорится, почувствуйте разницу между тряпками для простых деток по сравнению с одеждой для элитных киндеров.

К вечеру я чуть не помер. Температура скакнула под тридцать девять, по квартирке приходилось осторожно передвигаться смешной раскорякой, лишь бы не задеть что-нибудь. Руки и ноги цветом напоминали свежеотваренного рака, что творилось в потаенных частях организма, даже рассматривать не хотелось. Сорокалетний повидавший жизнь мужик в прошлом, профессиональная диверсантка, не раз смотревшая в лицо смерти, со шрамами по всему телу в настоящем, все это ушло на второй план. Я лежал на вдруг ставшем нестерпимо колючим и комковатым футоне, рыдая, как маленькая девочка, и не стыжусь этого.

Как же мне было плохо, это невозможно описать словами. Лишь тот, кто хоть раз сильно обгорал на пляже, способен меня понять. Лазерная эпиляция не просто так проводится в несколько этапов, но мне же было нужно быстрей-быстрей, вот и получил, что хотел. Полтора дня огненного ада, ощущение жирного крема на зудящей и саднящей коже, температура, не сбиваемая даже парацетамолом, тошнота и головная боль. Короче говоря, поговорку про то, что красота требует жертв, я прочувствовал собственной шкурой на все сто процентов. Но я не жалею, ни о чем не жалею, результат того стоил.

Почти двое суток я не выходил из дома. Еды было достаточно, вода в кране не заканчивалась, прохладный душ дарил редкие минуты блаженства. Краснота стала сходить к утру, слава современной медицине, запредельной регенерации или просто отменному здоровью Рэнге, не знаю, кого или что благодарить. Часам к десяти воскресенья я проснулся бодрым, голодным и полным энергии. Кожа имела вид вполне здоровый и приятный взгляду, разве что слегка шелушилась и немного чесалась, но, в целом, от вчерашней жуткой красноты не осталось и следа. Решив, что полноценной тренировки утром проводить все же не стоит, решил ограничиться только пробежкой и растяжкой. Силовые упражнения и боевку с лихвой обеспечит сегодняшний вечер.

После душа и завтрака с наслаждением раскурил сигариллу, налил чашечку кофе и расположился у открытого окна, внутренне готовясь к тяжелому, без преувеличения судьбоносному дню. Мои финансы пели романсы. Денег не осталось даже на доплату за поступление, не говоря уже про то, что с собой было бы неплохо иметь энную сумму на оперативные расходы. Но денежные проблемы - не самое важное в моей мудреной жизни. По сути, на кону в вечернем турнире стоят не какие-то жалкие бумажки, даже не престижный диплом и гипотетическое светлое будущее. На кону будет стоять моя жизнь. Объяснить агентам Кэмпэйтай мои метания с выбором школы, провалом поступления и расходящиеся с разработанным планом телодвижения после прибытия в Роанапур будет затруднительно. А господа в серых костюмах не любят людей, нарушающих их схемы. Так что мне нужна одна победа, иначе никак, иначе можно не дожить до второго шанса.

Полдень я встретил в Верхнем городе, на входе в эпатажное заведение Грейс. Еще раз оглядел усыпанную лилиями и розами вывеску с оригинальным названием "Лилия и Роза", усмехнулся, кивнул сам себе и решительно распахнул дверь. Рубикон перейден. Да, работа здесь предстоит своеобразная, но прикрытие для других моих делишек выходит лучше не придумаешь. Ну кто сможет заподозрить девушку, работающую мэйдо в таком специфическом заведении, в чем-то противозаконном? "Она просто на голову ушибленная, но безобидная", - вот и все, что могут обо мне подумать. Под приглушенное бряканье колокольчика ко мне, как и в прошлый раз, подошла миленькая горничная.

- Добро пожаловать домой, госпожа. Позвольте, я покажу вам место, где вы сможете отдохнуть. - На лице видна искренняя радость, в голосе слышится готовность услужить, элегантный легкий поклон преисполнен изящества. Да уж, действительно, не моя роль, такую зайку мне достоверно не сыграть. Чуть наклоняюсь к ней и вполголоса с улыбкой говорю:

- Я к мисс Грейс, по поводу работы. Она мне назначила на сегодня. Проводите меня, милое создание, буду вам неимоверно признательна. - Горничная, не меняя выражения лица, молча кивнула и жестом пригласила следовать за ней.

Мисс Верди снова трудилась, не покладая рук. Ей-богу, наблюдать за увлеченным своей работой человеком доставляет истинное наслаждение. Будущая работодательница опять делала несколько дел одновременно, и решение текущих проблем по управлению кафе получалось у нее так естественно и непринужденно, словно не требовало никаких усилий. Пятнадцать минут, что я ждал, пока она разгребет срочные вопросы, пролетели, как одно мгновение. Наконец, завершив срочный заказ чая и кофе, она с удовлетворенным вздохом отложила телефонную трубку и обратила на меня внимание.

- Ага, ты уже здесь, Такаяма Рэнге, отлично. Давно ждешь? Извини, увлеклась, не заметила, как ты пришла. Пойдем в комнату отдыха персонала, твой мундир готов, примеришь, заодно поговорим, как ты будешь встречать гостей и придумаем тебе псевдоним. - Грейс пружинисто поднялась из кресла, с удовольствием потянулась и направилась к двери. - Сама понимаешь, стандартное: "Добро пожаловать домой, госпожа" не подойдет. Роль у тебя другая, сразу будет чувствоваться фальшь, да, а фальшь в нашем деле недопустима. Наши гостьи приходят сюда за сказкой, за атмосферой, и всегда получают то, чего ожидают, помни об этом. Следуй за мной.

- Можете называть меня Рэн, по имени. Не обязательно обращаться ко мне так официально. - Предложил я, следуя за женщиной и рассматривая ее спину и то, что пониже. Надо признать, отлично выглядит мисс Верди, подтянуто, несмотря на сидячую работу. Наверняка не забывает о спортзале, просто так такие формы не держатся. Упруго перекатывающиеся под тонкой юбкой полушария сами собой гипнотизировали взгляд и привлекали внимание. - И вам будет проще, и мне привычней.

- Да кто вас, японцев знает, вы же на этикете повернутые. Спасибо за предложение, мне действительно так будет привычней. - Она на секунду остановилась, весело мне подмигнула и пошла дальше. - Хм, да. Но не думай, фамильярности я не потерплю. И прекрати пялиться на мою задницу, отношения на работе у нас запрещены, ничего хорошего от них не бывает. Да и слишком молода ты для меня, девочка. Я предпочитаю женщин постарше.

- Извините. Само собой получилось. Никакой фамильярности не будет, я прекрасно понимаю слово "субординация". - Краснеть я, разумеется, даже не пытался, но глаза в сторону отвел, во избежание. - Ого! Вот это красота!

Мундир сразу же бросался в глаза: белоснежный, будто светящийся собственным светом, с золотыми эполетами и аксельбантами гармонично смотрелся с темно-синими брюками и блестящими черными ботинками. Дорогая ткань приятно проскальзывала между пальцами, аксессуары смотрелись дорого, а не аляповато, жесткий стоячий воротничок не царапал шею, лишь помогая держать осанку. Однако, выше всяких похвал, что тут скажешь, видна работа мастера. И, самое главное, сел, как влитой, нигде не жало, нигде не тянуло.

- Прекрасно, да. Образ вижу, тебе надо подстричься под косое каре, будет вообще идеально. Теперь определим твое поведение. Играешь офицера, мужчину, предупредительного, но в меру. Этакого слегка скучающего ветерана, уверенного в своей неотразимости. Главное, не перегнуть палку, без двусмысленностей. Поняла? - Мисс Верди ходила вокруг меня, как кошка вокруг миски со сметаной, прищелкивала пальцами, прикидывая, что еще можно добавить к сказанному. - Имя, имя, какое же тебе дать имя, а? Давай, ты на работе будешь Алекс, как раз годится и для мальчика, и для девочки, и к твоей не совсем азиатской внешности отлично подходит. При встрече гостьи подходишь, щелкаешь каблуками, резко киваешь головой, сама знаешь, как там у вас, военных, принято, говоришь: "Леди, рад видеть вас. Готов сопроводить к нашему столику". Да, так и говори, мне нравится то, как это будет выглядеть. Давай порепетируем.

Около часа шла шлифовка роли, вносились мелкие коррективы в мои движения и слова, до тех пор, пока хозяйка, наконец, не вздохнула довольно и не заметила с удовлетворенным видом:

- В принципе, нормально, все как я себе представляла, да, превосходный типаж получается. Потенциал у тебя есть, а опыт наработаешь - это дело наживное. Завтра у тебя церемония поступления, так? Во вторник первый учебный день, получается, тоже будешь занята. Значит, жду тебя в среду, смена начнется в пять вечера, закончится в час ночи. Справку о твоей подработке в администрацию Академии я отправлю сама. Приди за полчаса, все ясно? - Грейс в последний раз внимательно осмотрела меня с головы до ног, сбила невидимую пылинку с плеча, улыбнулась и продолжила. - Тогда закончим, пожалуй, да. Переодевайся, в зале подойди к Элли, это та горничная, что тебя в кабинет провожала, она сегодня старшая мэйдо. Поговорите о правилах поведения. До среды, Рэн, надеюсь на тебя. Пока.

Элли, невысокая, фигуристая девушка девятнадцати лет со спокойным взглядом огромных серых глаз, быстро и толково ввела меня в основы, если можно так выразиться, профессии и объяснила тонкости поведения правильной мэйдо. За чашечкой чая она неторопливо рассказала, что, во-первых, клиент не должен узнавать реальное имя, фамилию или другую личную информацию официантки. Во-вторых, запрещается физический контакт и сексуальные заигрывания как со стороны гостьи, так и с моей. Да пожалуйста, вот уж чего не собирался делать, так это заигрывать тут с кем-то сверх необходимого. В-третьих, нельзя допускать фото и видеосъёмку на личные камеры, это отдельная услуга, оплачивается она тоже отдельно. В-четвертых, нужно всегда помнить о кухне и баре, клиент должен заказать хотя бы один напиток, но настаивать на большем не принято. Ну и в-пятых, недопустимо выуживать из приходящих сюда женщин подарки, или каким-либо иным способом выставлять их на деньги, они сюда отдыхать приходят, а не милостыню подавать.

Бухать на работе тоже запрещено, даже если клиент настаивает, встречаться с посетительницами после смены не рекомендуется. В принципе, все понятно, все логично, ни одно правило протеста не вызывает. По чаевым тоже все просто - подарки остаются у той, кому подарили, деньги складываются в жестяную банку из-под печенья, а в конце смены делятся на всех, включая повара и посудомойку. Тоже справедливо и возражений не провоцирует. Придя к полному взаимопониманию, тепло попрощались, Элли на пороге добавила, что я буду под ее надзором во время испытательного срока, так что с любым вопросом могу смело к ней обращаться.

Уверенно шагая в сторону дома по притихшему от дневной жары городу и тихонько насвистывая Белла чао, я прикидывал оставшееся у меня время. По всему выходило, что рассиживаться в квартирке мне некогда, только-только попить кофе с бутербродом, перекурить, если будет желание, собрать в сумку форму, плотные чулки, эластичные бинты, сунуть в карман перчатки без пальцев, и все, пора бежать. Нехорошо опаздывать на встречу с судьбой, не любит она пренебрежительного отношения и необязательных людей. На турнире мне понадобится вся моя удача, до последней капли, была бы возможность, еще бы и в долг занял. Так что вперед и вверх, девочка Рэнге, в будущем нас с тобой ждут великие дела, и начало им будет положено сегодняшним вечером. Верь в это, думай только так, и никак иначе, права на проигрыш у тебя нет.


## Глава 6. Деньги не пахнут, даже если с них капает кровь. Часть 1


Та же бурая неприветливая дверь, тот же стук, сообщающий, что пришел чужак, но чтящий местные понятия. Сэм, к сожалению, забыл сообщить мне правильный сигнал, а у меня, если честно, из головы вылетело поинтересоваться. Бывает. Вновь с лязгом распахивается узкая амбразура, и на меня неприветливо таращатся блестящие в темноте глаза. Даже вопрос тот же, что на секунду оставило легкое ощущение дежавю.

- Че надо? - Голос такой же хриплый, как и в прошлый раз, их тут что, клонируют, что ли? Хотя, явно выраженного посыла свалить подальше и не мешать занятым людям в нем не слышится, человек просто интересуется, зачем я пришел. Значит, ответим не так дерзко, как в раньше, незачем нарываться прямо с порога.

- Я к Сэму, он меня ждет. Сообщи ему, что пришла Школьница. - В принципе все, что охраннику надо знать, я сказал, если не балбес, то доложит. - Че вылупился? Ты не на меня смотри, а тангенту нажимай и начинай ртом произносить членораздельные звуки в рацию.

- Будешь хамить, я выйду и больно накажу. - Пообещали из-за двери. - Тут Сэмов дохрена и больше, какой нужен? И, гы-гы-гы, может он подождет, а ты нас пока обслужишь по-быстрому? Деньгами не обидим, школьного мясца давно не пробовали.

- Ничему вас, дебилов, жизнь не учит. Я сейчас сама к вам зайду, как четыре дня назад заходила, и ты будешь рыдать, обещаю. - Внутренне закипая, но стараясь не показывать виду, спокойно смотрю в глаза человекообразной обезьяны, которую через пять-десять минут стопроцентно превращу в отбивную. Такие намеки здесь спускать нельзя, иначе каждая подзаборная шавка будет предлагать отсосать. - Нужен Малыш Сэм, огромный такой мужик в бронике на голое тело и руками толщиной с бревно. Спокойный, как удав, что странно, учитывая, какими ушлепками ему приходится командовать.

Из окошка послышалось невнятное бормотание, скоротечный спор, из глубины караулки донеслось недовольное: "Жди здесь", и заслонка с грохотом захлопнулось. Ладно, второй в смене вроде поумнее, и нахамить не успел, его месить не стану. Но первый свое получит, наговорил он вполне достаточно, чтобы попасть на больничную койку. За десяток минут, что прошли от завершения разговора до скрежета отпираемых замков, я успел знатно себя накрутить и, как только дверь открылась, ураганом ворвался в помещение, успев только поздороваться со здоровяком. Сэмми удивленно вскинул бровь, но меня было уже не остановить.

- Кто вякал про недостаток секса? Ты? - Мой палец уперся в отпрянувшего от неожиданности поджарого латиноса в камуфляжной куртке. Перевожу бешеный взгляд на стоящего чуть дальше азиата в футболке цвета хаки. - Или это у тебя недотрах? Так я пришла, как обещала, сейчас оттрахаю до горьких слез!

- Ты че несешь, овца! Ты с кем так базаришь! - Возмутился потомок гордых испанских конкистадоров. - Да я тя ща...

- Понятно, вот ты и нашелся, мудак. Лови подачу! - С ходу пробиваю ему двоечку в бубен, а когда он начинает заваливаться назад, заканчиваю атаку выпендрежным Какато-гери пяткой сверху в ключицу, благо, растяжка позволяет и не такое. Месяца полтора на больничном, пока перелом не срастется, я ему обеспечил с гарантией. Пружинисто разворачиваюсь к принявшему боевую стойку китайцу. - К тебе претензий нет, но, если дернешься, ушатаю авансом, чинк.

- Очень неплохо. Пожалуй, сегодня на турнире может случиться неожиданность. Ван, если есть желание, можешь попробовать ее завалить, я не буду вмешиваться. - Сэм демонстративно скрестил могучие руки на груди и отошел к стене, с интересом глядя на развернувшееся перед ним представление. - Смелее, смелее, ты же сам позавчера на пробежке громче всех орал, что отпинаешь охреневшую хафу, из-за которой правильных пацанов так нагружают. Знакомься, это вот из-за нее у вас теперь физкультурный праздник каждый день.

Офигеть, ну Сэмми, ну удружил, так удружил. Китаеза, если не нападет немедленно, потеряет лицо, его даже полотеры уважать перестанут, следовательно, драки не миновать. А значит что? Значит надо бить первым, как завещал солнцеликий сами знаете кто. Пока завывающий не хуже мартовского кота ханец в лучших традициях у-шу совершал круговые движения руками, разгоняя энергию ци в самые дальние чакры организма, рывком сокращаю дистанцию и пробиваю рабоче-крестьянский низкий маэ-гери в живот с левой. Пойманный на середине движения мужик мгновенно замолкает, согнувшись буквой Г и тут же огребает коленкой в шнобель, отныне ставший совершенно плоским, после чего кулем валится на пол. Иппон, добавки не требуется, оба абонента вне зоны доступа сети. А вот нечего в бое на короткой дистанции вставать в позу играющего журавля, расправляющего крылья на рассвете, или что он там пытался изобразить. В такой драке нет красоты, есть только скорость и эффективность.

- Неплохо, очень неплохо. Иди сюда, покажи руки, вот так, покрути кистями, сожми кулаки несколько раз. Нигде не тянет? Коленка не болит? - Здоровяк придирчиво осмотрел кинтуса на обоих кулаках, присел на колено, без всякого сексуального подтекста ощупал коленный сустав, как если бы лошадь на базаре выбирал. Выпрямился. - Кстати, ты чего, подстриглась что ли? Хорошо получилось. Да, определенно, сегодня Терри ждет сюрприз, он поставил косарь на Пантеру, но ты ее уработаешь, если не полезешь в партер. Ты становишься мне интересна, девочка. Проверку ты прошла, хоть и не такую, какую я планировал сделать. Пошли ко мне в комнату, подготовимся к первому бою.

Вот так, никаких извинений за подставу с азиатом, никаких рефлексий, сплошная рациональность. Он даже не поймет, к чему все брызги, если я начну ему сейчас претензии выкатывать. Но я не обижаюсь, с чего бы? Он сам в прошлый раз откровенно предупредил, что ему на меня плевать, я ему никто. Проверка приподняла мой статус с графы "проблемное приобретение" на отметку "рентабельный актив", на котором можно заработать много денег, только и всего. А можно и не заработать, мало ли, как я себя поведу после попадания в клетку. Может, меня там паралич от волнения разобьет или на зрителей отвлекусь и пропущу удар, после которого не встану.

- Джим, пришли резервную пару к запасному входу и еще ребят с носилками отправь, дежурную смену нужно отнести в медблок. - Пока я раздумывал о сложившихся с моим менеджером отношениях, Сэмми включил рацию и, безмятежно поглядывая по сторонам, направился к входу в коридор Арены. - Что случилось? Случилась моя премия. Она же не виновата, что ты набрал сплошных дегенератов с мозгом в головке члена. Пришла, заметь, по моему приглашению, все уже в курсе, что я сегодня выставляю своего бойца на турнир. Попросила вызвать меня, получила предложение эротически развлечь скучающих на посту полудурков.

Из радиопередатчика донесся невнятный заинтересованный бубнеж.

- А дальше, когда открылась дверь, она ворвалась внутрь, сходу вычислила и уронила самого озабоченного. Ван, помнишь, который много говорил не по делу, дернулся с возражениями, схлопотал коленом в хрюкало и прилег рядом. - Мы неторопливо шли унылыми полутемными переходами, иногда поднимаясь или спускаясь по мрачным серым лестницам. - Да, я тоже думаю, если она еще пару раз так зайдет, то у черного хода будет самый вежливый и дисциплинированный пост. Хорошо, поставлю за тебя полтинник на нее, договорились. Да кто ее знает. Отбой связи.

Наш путь закончился у знакомой по прошлому разу невзрачной двери, внутри все тоже было по-прежнему: пара неказистых стульев, потрепанный жизнью стол и облезлый шкаф. Прибавилось только новенькое кресло-кровать в дальнем от двери углу. Мамонтяра уселся за стол, молча указал мне на другой стул, а сам начал копаться в выдвижных ящиках, доставая оттуда какие-то папки, отдельные листы с приколотыми фотографиями и чистый стакан. Подвинул получившуюся стопку на мой край стола, побарабанил по ней пальцами, буравя меня взглядом. Наконец, решившись, со вздохом поднялся и, направляясь к незамеченному мной ранее утопленному в нишу маленькому холодильнику, не поворачивая головы лениво процедил:

- Я сейчас отойду к букмекерам, если не передумала на себя ставить, доставай деньги. Лимит - две тысячи, больше нельзя. Ты, пока меня не будет, переоденься, чтобы в общей раздевалке не тереться лишний раз. Бабы подобрались дикие, могут до начала сцепиться. - Он поморщился, доставая бутылку воды с открытой дверцы. - Захочешь пить, вот вода, но не увлекайся. На столе лежат дела на каждую из участниц, твое тоже есть. Посмотри, с кем придется столкнуться. Давай бабки, я пошел, не теряй время.

И Сэм действительно ушагал в неизвестном направлении, оставив меня одного. Блин, цельнометаллический человечище, статуя Командора в натуральную величину, аж мороз от него по коже. Вот что с таким делать, если на узкой дорожке пересечемся? В рукопашную вообще без шансов, только стрелять, и не раз, а с подстраховкой всю обойму высаживать. Ладно, это я что-то отвлекся, указание он дал правильное, нужно переодеться, пока его нет и посмотреть, с кем мне на арене придется столкнуться.

Форма от старьевщика села похуже, чем элитный академический наряд, но вполне терпимо, самое главное, что при движении ничего никуда не впивалось и не грозило разойтись по швам. Вполне себе каноничная старшеклассница неизвестной школы получилась: модное каре стянуто в два маленьких хвостика по бокам головы, белая блузка с красным бантом на шее, приглушенно-желтая жилетка-безрукавка с треугольным вырезом, плиссированная мини-юбка в коричнево-желто-красную клетку. Как дополнение - плотные черные колготки, чтобы трусами не светить на всю Арену. Единственное, что выбивается из образа - на ногах не коричневые школьные туфли на низком каблуке, а черные начищенные берцы, и на замотанных, чтобы избежать обидных травм, эластичными бинтами руках, - черные же перчатки с обрезанными пальцами. Ну и лицо медицинской маской закрыто, ни к чему мне известность и популярность, не стремлюсь я к ним.

Пока ждал возвращения Сэма, в голову пришла еще одна озорная мысль. Снял маску, найденным в столе маркером нарисовал на ней улыбку до ушей с задорно высунутым языком. Пусть лучше на это художество пялятся, чем запоминают цвет или разрез глаз. А на лицо от скулы до скулы, на всякий случай, нанес улыбку Джокера, густо замазав ярко-алой помадой губы и дуги на щеках. Ну а что, бой - дело непредсказуемое, маску могут и сорвать. Вообще неузнаваемая физиономия получилась, сам себя испугался в зеркале. Полюбовался с минуту, снова надел маску и сел изучать своих соперниц, сведения о врагах никогда не бывают лишними или избыточными, в Рэн этот принцип вбили на уровне рефлексов.

Через полчаса внимательного чтения скупых строчек досье, перечитывания и осмысления данных, а также разглядывания фотографий, пришел к выводу, что могло быть и хуже. Лучше, правда, тоже могло быть, но имеем, что имеем. Каждая из участниц что-то да умеет, было бы глупо надеяться, что на ринг выпустят обычных теток с улицы. Но реальных, опасных противниц у меня ровно четыре, остальные вряд ли смогут серьезно мне угрожать. Информация обо всех, конечно, не полная, но эта великолепная, мать ее, четверка выделяется на фоне всех участниц турнира, как прыщи на гладкой коже.

Пушка, Сара Донован в миру, - полупрофессионально занималась боксом, потом перешла в кикбоксинг. Двадцать пять лет. Рост сто семьдесят два сантиметра, вес шестьдесят восемь килограммов, европейская внешность. Прозвище получила, как нетрудно догадаться, за мощнейший удар с правой. Действующий чемпион.

Черная Пантера, или Элизабет Моуди, - мулатка, тридцать один год, рост метр восемьдесят, вес девяносто четыре. Бурная молодость, уличные драки, постоянной практики боевки нет, но есть аномальная устойчивость к удару, высокий болевой порог и жуткая сила в пальцах. Если схватит, все, пиши пропало. Дважды доходила до финала, в прошлый раз ее именно Пушка и вынесла.

Гюрза, как зовут, неизвестно, - азиатка, но кто по национальности, тоже непонятно, нет никаких записей. Двадцать восемь, сто пятьдесят семь на сорок девять. У-шу, очень быстрая, этот факт отдельно отмечен. В турнирах, проводимых Ареной, раньше не участвовала, но из семи поединков с легкостью победила в шести. В седьмом тоже победила, но с трудом, вырвав победу буквально зубами, на одних морально-волевых.

Сакура, о, вот и соплеменница нарисовалась, Идзуми Каори. Нетипичная японка двадцати трех лет отроду, метр шестьдесят один на шестьдесят килограмм. Дзюдо, ударная техника слабая, но в партере вне конкуренции. Шесть побед, ноль поражений, замыкает четверку фаворитов.

Остальные либо темные лошадки типа меня, либо не имеют значительных достижений, но расслабляться с ними не стоит. Поймают момент и уроют, так что на каждый бой нужно выходить максимально собранным и с уважением к сопернице. Откинулся на спинку стула, вытянул ноги и закурил. Что-то волнение стало накатывать, все же Рэнге учили не тому, что мне предстояло сделать через час, или сколько там до первого боя осталось. Ее, если уж говорить на чистоту, не учили драться, ее учили убивать, быстро, максимально эффективно, не зрелищно. А ринг, даже без правил, отличается от поля боя. Да и морды эти страхолюдные на фото нагоняли тоску, по сравнению с той же Пантерой даже вырубленные на входе охранники казались милыми безобидными симпатяжками.

В коридоре послышались тяжелые шаги, дверь открылась, вошедший в нее Сэм недовольно поморщился от запаха табака, но ничего не сказал по этому поводу. На мой вопросительный взгляд лишь повел плечами, как бы говоря, мол, все в ажуре, нет повода для волнений. Прислонился к косяку, несколько минут внимательно поизучал мой нарочито-пофигистичный вид, затем неожиданно усмехнулся и прогудел:

- Да не волнуйся ты так. Выглядишь здорово, зрители оценят. Я тут многих повидал за три года работы, веди себя так же, как обычно, и все будет в порядке. Я на тебя штуку баксов поставил, не разочаруй меня, школьница. - Глянув на часы, отлип от стены, распахнул дверь и мотнул головой. - Все, психотерапия закончена, пошли. Пятнадцать минут до жеребьевки, как раз дойдем до ворот. Запомни этот миг, девочка, через пару часов ты станешь чемпионом.

И мы пошли. Я действительно успокоился от его слов. В самом деле, чего я боюсь? Да я их всех сейчас порву, у меня нет другого выхода. Или победа, или смерть, третьего не дано. Проследовали через уже пустую, пахнущую потом и адреналином раздевалку, миновали короткий коридор и оказались в небольшой комнате перед двойными, пока еще закрытыми воротами. На меня в изумлении вылупились остальные участницы турнира. Ну да, видок у меня тот еще по сравнению с их нарядами: у кого камуфляж, у кого кимоно или обтягивающее трико ядовитых расцветок, спортивные костюмы тоже встречаются. Но настолько выпендриться догадался только я, радует, что фантазия не подвела.

- Я пошел в зал, когда будут твои бои, встречу на выходе. Удачи. - Сэм вскинул кулак в универсальном пожелании победы и величественно, словно могучий крейсер, удалился. Когда он скрылся за поворотом, царившее до сих пор молчание разбил глумливый ядовитый голос здоровенной мулатки с многократно переломанным носом:

- Папочка привел дочку в наш детский садик? А зря, такую застенчивую девочку тут могут обидеть. Даже наверняка обидят. - И резко сменив тон, злобно загнусавила, угрожающе вытаращившись. - Ты какого хера тут забыла, чистюля? Молись, сучка, чтобы мы не встретились, я тебя долго рвать буду, тварь, ненавижу таких!

Остальные молчали, с интересом глядя на неожиданное развлечение. Парочка женщин отвернулась, чтобы не встретиться с бешеным взглядом одной из фавориток турнира, рыжая подкачанная девушка брезгливо поморщилась, но вступаться никто не стал. Что там советовал мне мой менеджер, быть собой? Это я всегда пожалуйста, лови ответку, образина.

- Слыш, жена гиббона, ты че, рамсы попутала? Помойку свою завали, воняет. - Говорю с издевкой, уличным местным жаргоном, специально глядя глаза в глаза, чтобы не подумала, что я ее испугался. Дальнейший диалог, грозивший открыть турнир фальстартом прямо здесь, без всяких выходов к зрителям, был прерван появлением конферансье и четырех внушительных мужиков с бамбуковыми палками в руках. Видимо, судейская коллегия прибыла, ага.

- Заткнулись все. Начало через пять минут, услышали свое имя, вышли, поприветствовали трибуны, вякнули пару слов в микрофон, встали в центре площадки. - Не обращая внимания на то, слушают его или нет, начал распорядитель чемпионата. - После жеребьевки сваливаете в раздевалку, кроме первой пары, они остаются здесь, за воротами. Внимательно слушайте объявления, выполняйте все, что в них услышите. Доступно объяснил, никого ничем не запутал?

Скупо кивнув на согласное бурчание, донесшееся со всех сторон, конферансье молча развернулся и утопал на арену. Вскоре раздалась бравурная мелодия, громкий радостный голос, заглушая рев, свист и вопли жаждущей крови толпы, прокричал:

- Дамы и господа, уважаемые зрители! Бойцовый клуб "Арена" счастлив приветствовать вас на нашем ежемесячном дамском турнире! Уже скоро я стану вызывать сюда, к вам, самых смелых и опытных воительниц нашего прекрасного города! Они докажут, что ничуть не уступают в боевых искусствах сильному полу, а то и превосходят его! Делайте ваши ставки, дамы и господа, пока это еще возможно! Делайте ставки! Не опоздайте! Осталось совсем мало времени!

Потом все заглушили звуки тяжелого рока, какой группе принадлежало это творчество, я не узнал, но звучало бодро, кровь горячило не хуже стакана рома натощак. Наконец, музыка смолкла, раздалось давно ожидаемое:

- Ииииииии, мы начинаем! Разрешите представить вам нашу первую участницу, Мария, по прозвищу Оса! - Ворота приоткрылись, девушка в недорогом спортивном костюме зажмурилась от хлынувшего снаружи яркого электрического света и сделала шаг вперед. Шум беснующихся трибун ударил по ушам, как взрыв. - Она быстра и так же опасна! Давайте поприветствуем нашу очаровательную Осу! Ну же, еще громче! Даааа!

Меня вызвали последним номером. Заранее обдумывая, как буду себя вести на представлении, решил придерживаться линии поведения, исходящей из выбранного образа. Передо мной уже успели и порычать в микрофон, и неоднократно пообещали порвать соперниц, как газету, и матерно поорать угрозы и призывы болеть за выступающую. Короче, делали то, что ждали зрители. Моя форма и так вызовет культурный шок, кинематограф еще не эксплуатирует образ милой старшеклассницы, разносящей черепа направо-налево, а значит, мне и в плане приветствий незачем сливаться с основной массой, буду эпатировать.

Прищурившись, делаю несколько шагов вперед, останавливаюсь внутри ограниченного металлической сеткой пространства и совершаю обычный поклон переведенной ученицы перед новым классом. Уж что-что, а эту традицию знают практически все, живущие или учившиеся в Азии, она принята повсеместно. Притихшие при моем появлении трибуны после такого реверанса вообще практически замолчали. Почти что в полной тишине подхожу к замершему в удивлении конферансье, беру микрофон и продолжаю копировать поведение старшеклассницы в школе. Ну, с некоторыми изъятиями, само-собой, моего имени тут не звучало, только кличка, незачем и мне его произносить.

- Я - Школьница. Впервые на арене. Позаботьтесь обо мне, пожалуйста.

Все, хватит, передаю микрофон обратно ведущему, рассматривающему меня с этаким интересом, как будто с ним сейчас тумбочка заговорила. Болельщики, потрясенно молчавшие последнюю минуту, постепенно начали приходить в себя. Тишина сменилась воплями, топотом, свистом, кое-где слышались отчетливые вопросы и предположения.

- Зачем она здесь? Кто это, из какой школы? Дура, дура! Уберите ее нахрен отсюда, вы еще детский сад сюда загоните! Что она может! - Прорывалось иногда сквозь сливающийся оглушительный шум. - Почему она в маске, кто она? Да пусть дерется! Бой! Бой! Давай! Начинай!

Глядя на неиствующую толпу, распорядитель довольно усмехнулся, дал знак еще раз поприветствовать теряющую человеческий облик биомассу и валить в раздевалку. Повторно исполнив скромный поклон, ярко выделяющийся на фоне воинственных поз, потрясаний руками над головой и демонстрации различных ударов, вместе со всеми удаляюсь за ворота. Пары уже определены, мне, можно сказать, повезло, первая схватка будет с обычной участницей, а не с лидерами. Какая-то тайка, тоже новичок и темная лошадка.

Сажусь на скамейку, прикрыв глаза. Интересно, сколько придется ждать? С одной стороны, если правил нет, то все должно происходить быстро, тем более, бабы вообще дерутся между собой гораздо злее и страшнее, чем мужики. С другой, откровенного мяса среди выступающих не наблюдается, каждая что-то да умеет, а человек в целом скотина достаточно прочная, чтобы не свалиться с нескольких ударов, если эти удары не попадают в критические точки. Думал, атмосфера ярости, боли и страха, пропитавшие это место насквозь, будут нервировать, но нет, пока сидел, вытянув ноги, наоборот, расслабился и даже слегка задремал.

- Школьница и Нари Сколопендра, на выход. - Один из мужичков с палками прислушался к трещавшей и бубнившей в его кармане рации. - Ждем перед воротами, вызывают - выхо?дите, по сигналу мочите друг друга, как умеете. Кто остался на ногах и в сознании, тот и победил. Раундов нет, деретесь до победы. Пошли, пошли, хватит тут сидеть!

Мы остановились у выхода, прислушиваясь к животному нечленораздельному вою и грохоту, доносящемуся из-за створок. Стояли молча, не глядя друг на друга, внутренне готовясь выйти под софиты и ощутить на себе сокрушающее и возбуждающее все низменные инстинкты внимание потерявшего всякий человеческий облик людского стада. Зачем пытаться наводить мосты с той, кого ты через пять минут будешь бескомпромиссно калечить? И я, и она знали, зачем пришли сюда и знали, чем рискуем. Крики и шум усилились, достигли своего апогея и вдруг смолкли, через секунду начавшись вновь, но в голосах слышалось явно различимое удовлетворение пополам с разочарованием.

Понятно, чья-то ставка сыграла, и он вопил от радости, кто-то, наоборот, ошибся с выбором и не считал нужным скрывать свое разочарование. Никто не думал о тех, кто только что яростно бился на ринге, проигравшую вынесли под свист и улюлюканье, о победительнице забыли до ее следующего боя. Это Арена, чужая боль здесь всего лишь развлечение для жадных до зрелищ обывателей. Несколько минут раздавались уже ставшие для меня омерзительными вопли конферансье, расписывавшего достоинства следующей пары участниц, как будто он рекламировал надувных кукол в секс-шопе, наконец он заткнулся после наиболее трескучей фразы. Ворота стали медленно раскрываться, тайка повернула в мою сторону бледное лицо и вдруг, оскалившись, провела большим пальцем по горлу. Все понятно, что тут добавить. Я лишь индифферентно пожал плечами на такое поведение и промолчал. Сейчас выйдем на ринг и узнаем, кому тут по горлу чик, а кто победитель по жизни, зачем лишние разговоры.

Не вслушиваясь в пургу, которую опять начал гнать ведущий, прохожу на дальний конец октагона, как младшая. Разворачиваюсь, делаю тот же официальный школьный поклон. Все, прозвучал гонг, погнали наши городских. Звуки ушли на задний план, даже свет, казалось, немного потерял свою яркость, все внимание сосредоточилось на фигуре, застывшей напротив. Сколопендра встала в классическую стойку тайских боксеров, начиная свое движение к центру ринга. Ясно-понятно, предпочитает контратакующую тактику, открытое тело манит кажущейся беззащитностью, соблазняет сблизиться и нанести удар, после чего последует сокрушительное наказание в виде прилетевшего сверху локтя или воткнувшегося под ребро колена. Не-не-не, это не наш метод, на сверхближней дистанции с тайцами ловить нечего, это их стихия. Сейчас я тебя удивлю, насекомое.

Разбегаюсь ей навстречу и за два шага до расплывшейся в предвкушающей улыбке соперницы делаю классический футбольный подкат. Тот, за который любой судья сразу выписывает красную карточку: ребром стопы в щиколотку опорной ноги. На пределе слышимости доносятся шум, отдельные выкрики с трибун, скандирование "Бей! Бей! Дааавааай!", что-то верещит комментатор, короткая юбка задралась от скольжения, плевать, не до них сейчас. Тайка среагировала правильно, как по учебнику, перенеся вес с одной ноги на другую и поднимая бывшую опорную в положение для резкого удара вниз, как будто сваю решила забить. Наши безумные улыбки зеркалили друг друга, каждая считала, что поймала врага на противоходе. Вот только я так считал обоснованно, а ей не повезло.

Почти докатившись до точки, где удар сверху должен был вколотить мои кишки в пол, использую инерцию движения и, встав на лопатки, как заправский брейк-дансер, проворачиваю круговую вертушку ногами. Пятка с ускорением влетает опешившей боксерше под колено, начисто срубая ее, как топор березку. Пока она летит спиной вниз с полным охренением на лице, продолжаю раскрутку, толчок плечами, рывок, и вот я совершенно по-пижонски, прыжком, оказываюсь на ногах. Правил нет, ждать, пока противник очухается и поднимется, не нужно, потому без всяких затей размашистым пенальти в голову отправляю очумело приподнявшуюся Сколопендру в глубокую нирвану. Все, готовченко, добавки не требуется. Бой закончен, не слушая, что там несет конферансье и как реагируют на столь быструю победу зрители, тщательно оправляю юбку, вновь совершаю приличный воспитанной девочке-припевочке поклон и направляюсь в сторону других ворот, над которыми призывно горит надпись: "Выход".

В коридоре меня дожидался невозмутимый Сэмми, молча поднявший большой палец вверх и кивком предложивший следовать за ним. Идти оказалось недалеко, мы оказались в маленькой комнатке с обычным столом на ножках, кушеткой и несколькими стульями. На столешнице стояли бутылки с водой и свернутое чистое полотенце. Очень кстати, честно говоря. Хоть схватка и продолжалась всего ничего, а пот выступил, будто мешки с цементом разгружал. Да и в горле пересохло, все же немного волновался, чего себе то врать. Человек-гора прошел, не оглядываясь, за стол, уселся, посмотрел, как я жадно пью, насмешливо хмыкнул.

- Ну что, поздравляю, начало положено, радует, что ты не слилась в самом начале. Впечатлила. - Он проводил взглядом отброшенную на кушетку полупустую бутылку, снова перевел взгляд на меня. - Жаль, что так быстро выступила, у нас тут все-таки развлекательное мероприятие, но для первого раза получилось очень хорошо. Слушай, что будет дальше. Через полчаса вас снова выведут на распределение, похвалят там, то-се. Ты попадешь в пару к Сакуре, думай, что сможешь противопоставить ее проходам в ноги. И что ты такая тощая, не кормили тебя, что ли, в твоем кадетском училище? Было бы проще, будь в тебе килограмм на десять больше. Короче, думай.

Он поднялся и вышел, не прощаясь. Я же торопливо закрыл дверь на защелку, скинул с себя одежду, с непередаваемым наслаждением стянул влажные колготки и насухо вытерся. Ощущение стекающих за шиворот капелек пота дико раздражало, мешая сосредоточиться на важном. Как был, в одних боксерах, вытянулся на кушетке, размышляя, что делать с будущим соперником. Сакура, значит. Дзюдоистка. И что это мне дает? Первое, что приходит в голову, не лезть к ней в клинч, она меня узлом завяжет. Второе подсказал Сэм, она любит работать по нижнему этажу, получается, лихие подкаты наподобие того, которым удалось срубить Нари, - прямой путь на больничную койку. Третье получается из первых двух, нужно ловить ее на броске вперед и, уходя в сторону, бить в голову. Если будет позволять время и позиция - с ноги. План вчерне составлен, пора одеваться, скоро за мной придут, нехорошо будет стриптиз устраивать. Могут не так понять. Вставая, мрачно посмотрел на стопку сложенной на стуле одежды, невольно скривился. Эх, все же колготки - изобретение дьявола, я теперь точно это знаю.

Менеджер не обманул, под оглушительный гвалт, ор и неразборчивые восклицания брызжущей слюнями публики объявили первый бой четвертьфинала. Школьница против Идзуми Каори, известной, как Сакура. Симпатии подпрыгивающего и размахивающего руками стада оказались большей частью на стороне моей соперницы. Не удивительно, одна из трех оставшихся в строю фавориток сейчас зрелищно вырвет ноги неизвестной девчонке, победившей в прошлый раз не иначе, как чудом. Смотрю, как соотечественница Рэн с абсолютно бесстрастным лицом кланяется после сигнала к началу боя, делаю еще более глубокий поклон, я ведь младше ее, положено по традиции. Медленно сближаемся, настороженно ловя взглядом движения противника. Вдох-выдох, поехали.

Ускоряясь, бросаюсь вперед, демонстрируя желание перейти в атаку ногами с дальней дистанции. Замечаю напряжение шейных мышц японки, еле заметное движение вниз кистей рук, взгляд, скользнувший на мои колени. Два рывка, слившиеся воедино, - ее мне в ноги и мой вперед-вбок с заходом ей за спину. Хорошо, когда тебя не воспринимают всерьез, вот и соперница купилась. К тому же, удары сзади в борьбе запрещены, она рефлекторно не готова к пинку каблуком между лопаток. Классический уширо-гери зашел без смягчений, Сакуру аж к противоположной стороне клетки унесло. Разворачиваюсь, но приближаться не тороплюсь, лежащая дзюдоистка только кажется беспомощной, слишком уж у нее глаза внимательные.

Поняв, что трюк не удался, она неторопливо встает, с легкой улыбкой кивает мне, приглашающе шевелит пальцами. Киваю в ответ, то, что мы сражаемся на потеху толпе, не отменяет элементарную вежливость. Вновь осторожно сближаемся, прощупывание закончено, сейчас рубилово пойдет всерьез. Минут пять Идзуми гоняла меня по всему октагону, как кошка мышку, пытаясь поймать на бросок или выйти на болевой. Пару раз только чудом удалось избежать захвата, мои же притормаживающие джеббы ее скорее раззадоривали, чем реально наносили урон. Но такая ситуация не могла длиться вечно, выносливость что у меня, что у нее подходила к концу, мы уже тяжело дышали, время от времени смахивали пот и начали совершать ошибки. Вернее, она начала, я же старался подыгрывать по мере возможности, изображая упадок сил. Уворот, еще один, двоечка по предплечьям, все, пора, а то и я уже сдыхать начинаю.

Делаю вид, что не успел уйти, вижу радость в глазах японки, сильные пальцы намертво впиваются в выставленную руку, чувствую начало разворота на бросок, встать после которого мне будет не суждено, слышу треск ниток моей блузки. Но я уже успел присесть и даже оттолкнуться от упругого пола арены, переворачиваясь в воздухе, а Сакура своим движением сама сует голову между моими ногами. Зажимаю ее шею голенями, всем весом опрокидывая дзюдоистку на спину, одновременно вытягивая и выпрямляя вцепившуюся в меня руку. Все, дело сделано, удушающий и болевой одновременно, из такого захвата нет выхода. Каори стучит ладонью по татами, признавая свое поражение, в уши врывается разноголосый визг и вой зрителей, слышатся вопли: "Добей! Добей эту суку!", но все это уже не важно. Я не собираюсь ее уродовать, да и ведущий, после длительной паузы наконец разморозился и, перекрикивая разбушевавшуюся толпу, объявил мою победу. Хрен вам, сволочи, а не бессмысленная бойня. Встаю, помогаю подняться соотечественнице Рэнге, уважительно кланяемся друг другу, вместе выходим с Арены, сопровождаемые свистом и выкриками, в общем гуле не поймешь, разочарованными или поощрительными.

- Благодарю, что не стала ломать мою руку, девушка. Радует, что даже в таком гнусном месте можно встретить достойного бойца, чтущего традиции. - За захлопнувшимися створками Сакура развернулась ко мне, отвесив очередной, чтоб его, поклон, на который следовало ответить не менее церемонным действием. - Не снимешь маску? Я хочу знать, кому теперь должна.

- Извините, Идзуми-доно, у меня есть свои причины сохранять инкогнито, и они очень важны для меня. - Снова кланяюсь, как примерная девочка, будь проклят этот японский этикет, у меня и так ноги подрагивают и все тело ноет, но по-другому никак, правила есть правила. - Не считайте, будто обязаны мне чем-то, мне просто повезло. Вы гораздо более опытный боец, чем я.

- А ты ведь тоже подданная Императора, мне не показалось. Такие манеры можно приобрести только с рождения, никак иначе. Хафу, судя по внешности, не так ли? Ладно, не отвечай, у каждого здесь есть тайны, я уважаю твое право на свои. - Заметив огромный силуэт, появившийся в дальнем конце коридора, она закруглила беседу, развернувшись и направившись к своей раздевалке. - Прибрежная, 46, если будет нужна помощь, приходи. Я сама решаю, есть на мне долг или нет. Когда мы вновь встретимся на ринге, снисхождения не жди, я всегда дерусь честно. Я со всем уважением подготовлюсь к нашей новой встрече, Школьница.

Подошедший минутой позже Сэмми проводил ее ничего не выражающим взглядом, потом указал на дверь моей комнаты.

- Пошли, есть разговор. - Не глядя в мою сторону, гигант целеустремленно направился в заданном направлении. Войдя внутрь, он подождал, пока я устало приземлюсь на кушетку, укладывая гудящие руки на колени, убедился, что в коридоре больше никто не появился и захлопнул дверь. - Ты зачем с ней так долго возилась, могла ведь раньше все закончить?

- Ты же сам в прошлый раз жаловался, что слишком быстро тайку вырубила. - Огрызнулся я, прикидывая, удастся ли пришить рукав обратно, или все, придется на новый бой выходить, как оборванцу. По всему выходило, что ремонт возможен, халтура, конечно, получится, но с трибун никто ничего не заметит. - Зрелища вам нужны, то-се. Старалась, как могла. Слушай, Сэм, кончай мне мораль читать, найди лучше нитку с иголкой по-братски, а?

- После турнира, если победишь, конечно, с тобой хотят встретиться важные люди. Скорее всего будут покровительство предлагать. Принимать или нет, решай сама, но, если собираешься выступать дальше, лучше согласиться. От подарков, если притащат, не вздумай отказываться, благодари и кланяйся. Это тебя ни к чему не обяжет. - Малыш достал из бокового кармана жестяную коробочку из-под леденцов, бросил на стол, прокомментировал, вновь застыв статуей у стены. - Иголка, наперсток, нитки. Договорю, выйду минут на сорок, успеешь привести одежду в порядок. У тебя будет примерно час на отдых, пока все поединки не закончатся. Если небо на землю не рухнет, то победят Пушка и Пантера. Донован - чемпионка прошлого турнира, потому пройдет вперед без боя, а за право огрести от нее ты с мулаткой схватитесь в полуфинале. Не вздумай играться с толстомясой, бей на поражение, работай по суставам, как только представится возможность. Поняла?

- Есть, сэр! Приказ уработать гориллу в кратчайшие сроки понятен, вопросов нет, сэр! - Я шутливо вскинул ладонь к виску, после чего потянулся к коробочке. - Мистер Сэм, вы так много знаете, вы такой умный, опытный, обаятельный мужчина, расскажите молодой наивной девушке, что это за Покровительство такое? Чем грозит и чем выгодно? Не будьте букой, мистер Сэм, пожалуйста!

- Не прикидывайся дурой, тебе не идет, Такаяма. И не забивай голову ерундой, завали сначала черненькую. - Сэмми изобразил намек на улыбку, приоткрыл дверь, собираясь отчалить по своим неведомым делам, но все же бросил перед уходом. - Обещаю, что все расскажу после твоей победы в полуфинале, сейчас на самом деле нет времени. Я ушел, отдыхай, чини рукав, морально готовься к серьезной драке. Пока.


## Глава 7. Деньги не пахнут, даже если с них капает кровь. Часть 2


Час, или сколько там мне было отведено на отдых, я постарался использовать с максимальной пользой. Разделся и просушил промокшую от пота одежду, стянул и развесил на спинке стула ненавистные влажные колготки, намочил полотенце и обтер зудящую от соли кожу. Короче, привел себя в порядок, чтобы не вонять, как загнанная лошадь. Посиневшее после стальной хватки Сакуры предплечье смазал добытой из нашедшейся в одном из ящиков стола аптечки мазью от синяков и ссадин. Рукав тоже удалось пришить на место. Кривые швы, конечно, не выдерживали никакой критики в плане эстетизма, но получились достаточно крепкими, чтобы не опозориться на следующем выходе к болельщикам. Поправил слегка размазавшуюся устрашающую клоунскую на губах и щеках, до неузнаваемости меняющую мое лицо. Закончив с неотложными делами, посмотрел на висящие на стене часы, до обозначенного Сэмом времени оставалось пятнадцать минут. Пора одеваться, вдруг кого нелегкая раньше принесет.

Здоровяк вновь оказался прав, никакой интриги с финалистами не получилось. Трибуны встретили троицу победителей оглушительным ревом и свистом, сквозь который иногда пробивалось скандирование: "Пушка! Пушка, убей!", "Пантера! Пантера!", один раз послышалось даже: "Малолетка, жги!". Надо же, у меня свой фан-клуб образоваться успел. Пока на автомате кланялся зашедшейся в истеричных воплях толпе, кинул заинтересованный взгляд на своих оппонентов. Ирландка практически не пострадала, во всяком случае, никаких повреждений на ней не было видно, за исключением небольшой гематомы на правой скуле. Мулатка едва заметно прихрамывала на левую ногу и пару раз, забывшись, касалась ребер с левой же стороны. Но каких-то серьезных травм не было ни у той, ни у другой. Ясно-понятно, не с моим цыганским счастьем захалявить один из этапов, проскочить к деньгам влегкую не получится. Жаль, жаль.

- Дамы и господа! Разрешите представить вам тройку финалистов! Роковая красавица, неудержимая Пушка! Сегодня она радовала нас только нокаутами! - Гремел над ареной голос комментатора, заглушая создаваемый опьяненными кровью и чужой болью людьми шум. - Дикая и могучая Черная Пантера! Невозможно забыть, как она расправляется со своими соперницами! Приветствуйте ее! Иииии! Сенсация нашего турнира, загадочная и опасная Школьница! Сможет ли она противостоять признанным фаворитам? Сейчас вы все увидите своими глазами, господа и дамы! Делайте ставки, пока есть такая возможность, решайте, кто из них лучшая, кто станет чемпионом? Пантера против Школьницы, первый бой! Победителя ждет финал с победителем прошлых состязаний, Сарой Донован! Приз за первое место - пять тысяч долларов, второго попросту нет. Вы знаете, что в нашем клубе честные правила, все как в жизни, вознаграждается только победа, чуть-чуть не смог - значит, проиграл! Да начнется бой!

Мы с мулаткой даже из клетки не вышли, только по углам разошлись. Она что-то орет, показывая на меня пальцем и сжимая кулак, но зачем попусту сотрясать воздух? И так понятно, что на своих ногах отсюда выйдет только одна из нас, вторую вынесут. Я лишь молча кланяюсь, как обычно изображая примерную старшеклассницу, после чего опять застываю в обманчивой расслабленности. Снова свет софитов в глаза, воющий мрак трибун с нечленораздельными утробными выкриками, мерзкие рассуждения ведущего, зарождающаяся в глубине души жажда предстоящей схватки и пустота в голове. Звенит гонг, все неважное уходит на задний план, есть только я и темная фигура врага напротив. Медленно выпускаю воздух сквозь сжатые зубы, начиная движение вперед. Потанцуем, Пантера, ты ведь так хотела меня разорвать? Я жду, иди сюда, тварь.

Моуди несется ко мне, размахивая руками, как сумасшедшая молотилка, никакой техники, никакой стратегии, только напор, энергия, слепая ярость и бешеная агрессия. Это страшно, на самом деле - смотреть на хаотично мелькающие кулаки, вытаращенные глаза без малейших признаков разума, ощеренный в крике рот, видеть, как разлетается пена с посиневших губ. Хочется развернуться и убежать так быстро и так далеко, как только хватит сил и выносливости. Наверное, именно так себя чувствовали римские легионеры, глядя, как на их мерно идущий строй накатывает кажущийся неудержимым вал обезумевших варваров. Но бежать нельзя, куда ты денешься из запертой клетки, девочка Рэнге, можно только идти вперед, навстречу бешеному зверю. Только в этом спасение. Мы вместе, мы победим.

Шаг левой вперед, правой в сторону, резко иду вниз, начиная круговое движение и исчезая из поля зрения соперницы. Когда она по инерции проносится мимо, медленный Хвост Дракона, малоприменимый в схватке с грамотным бойцом, уже набрал необходимую сокрушительную мощь. Подсечка получилась эталонной, мулатке наверняка показалось, что у нее землю из-под ног выдернули. Правильно падать ее, видимо, никто не учил, в итоге очевидные преимущества тетки: вес, рост и набранная скорость сыграли против нее. На полном ходу Пантера плашмя втыкается лицом в пол арены, звук при этом раздается такой, будто кусок сырого мяса с размаху швырнули на разделочный стол.

Я подскакиваю, в прыжке принимая боевую стойку и готовясь разразиться серией ударов по встающему противнику. Но... прославленная фаворитка лежит без движения, а вокруг ее головы начинает расползаться лужица красивого вишневого цвета. Молчат ошеломленные произошедшим трибуны. Молчит подавившийся на полуслове комментатор, в динамиках слышится только его хриплое дыхание. В полной тишине целомудренно кланяюсь поверженной сопернице и иду к выходу. Вот и все, а разговоров-то было, Пантера то, Пантера се... Большой шкаф громче падает, господа и дамы, а мне предстоит финал.

Ждать в коридоре, пока подойдет Сэмми, я не стал. Бравировать быстрой победой можно сколько угодно, но все равно, как вспомню мелькающие кулаки и летящую ко мне безумную бабу, по спине пробегают мурашки размером с палец. Страшно такое видеть, попросту говоря. Не закрывая дверь, прошел к столу, схватил бутылку с водой и, запрокинув голову, жадно присосался к горлышку. Стекающая по пищеводу прохладная жидкость слегка пригасила дрожь в руках, но неистраченная из-за быстрого окончания схватки лошадиная доза адреналина требовала выхода. Пришлось по-быстрому присесть с десяток раз, провести серию ударов и, в завершение, через мостик сделать стойку на руках. Чуть-чуть отпустило, да и мой менеджер, наконец, подошел.

- Развлекаешься? Правильно, не из-за чего грустить, шикарно выступила, публика до сих пор никак отойти не может. Терри в истерике, не любит проигрывать, макаронник хренов. - Понаблюдав, как я с рук рывком встаю на ноги, флегматично прокомментировал увиденное Сэм. - Финал через полчаса, мне никуда не нужно, если есть вопросы, можешь их задавать.

- Покровительство. Что это такое, чем грозит. - Лаконично поинтересовался я, вытирая полотенцем лицо и усаживаясь на кушетку. Косметика, конечно, вся осталась на полотенце, но ничего, потом снова нарисую Джокера. Никаких сил терпеть стекающие по лбу и щекам капли не было, да и незачем, пусть кожа отдохнет. - Зачем оно может понадобиться.

- Одна из фишек Арены. У некоторых ярких бойцов заводятся спонсоры, подписывается договор, тогда выступающие "спортсмены", - тут он сделал кавычки пальцами, - перед боем говорят, мол вот, есть такие классные парни, гляньте, какие щедрые зачетные красавцы, я даже выступаю сейчас ради них. Фраеров прет от гордости, девки на них вешаются и пищат, а тебе потом могут корзинку с деликатесами прислать. Или хорошую отдельную раздевалку снимут перед выступлением, массажистку пригонят или деньжатами поделятся, а может, цацку какую подарят, всякое бывало. Тобой тут одна компашка уже заинтересовалась, сечешь? Короче, Школьница, поняла, в чем смысл, или надо продолжать?

Конечно все понятно, что тут может быть непонятного? Всегда были, есть и будут люди, стремящиеся почесать свое чувство собственного величия и готовые раскошелиться по этому поводу.

- Поняла, все ясно, как божий день. Если под юбку лезть не станут, то и хрен с ними, пусть будут. - Мне на самом деле было поровну на всяких там с жиру бесящихся ушлепков, вообще не факт, что я потом на ринг еще раз выйду, слишком уж это дело такое, травмоопасное. Лучше наемником с контрабандистами в море ходить, там больше шансов на то, что целым останусь. - По Донован что посоветуешь? Ты же видел, как она дерется, есть у нее слабые стороны?

- У всех есть слабые стороны, неуязвимых на нашу грешную землю не забросило. - Гигант миролюбиво развел руками, как-бы говоря, что и он тоже смертен. - Сара азартна, в запале забывает про удары ногами, боксерское прошлое дает себя знать. Любит отработанные связки, может, на этом ее поймаешь. Противник сложный, но ничего сверхъестественного в ней нет, если не лопухнешься, то шансы у тебя неплохие. Мне вот интересно, кто же ты такая, Такаяма Рэнге?

Вопрос, что называется, не в бровь, а в глаз. И что отвечать? И надо ли отвечать, может, ну его нафиг, меньше знает - меньше разболтает? Но смотрит испытующе, чем-то мой ответ ему важен, наверняка не из пустого любопытства интересуется. Мало информации, черт, к чему он вообще этот разговор завел, да еще в такое неудобное время? Попробую прокачать ситуацию, применим-ка родное, исконное, легендарное.

- А с какой целью интересуетесь, уважаемый? Мистер Сэм, ты же сам говорил, что я тебе никто, если меня по арене размажут, как масло по бутерброду, даже бровью не поведешь. С чего такое неожиданное любопытство? - А что ты хотел, родной, взгляд у девочки Рэнге совсем не детский, и не только из-за моего подселения, ей в ее недолгой жизни такое доводилось испытать, что многим на три срока хватит. Малыш аж еле заметно, но все же вздрогнул, увидев выражение моих глаз. - Все отношения между нами денежные, или что-то поменялось? Так ты обозначь свою позицию, объяснись, тогда и от меня сможешь что-то требовать.

Человек-гора обозначил губами улыбку, но глаза оставались холодными, оценивающими. Что за мысли крутились у него в голове, непонятно, но в комнате стало очень неуютно. А ну как перемкнет у него в мозгах сейчас, и все, пишите письма мелким почерком, ушатает он меня без особых усилий. Но взгляда не отвожу, опасность нужно принимать лицом к лицу, обе мои жизни это правило подтверждают на сто процентов. Если вдруг что, трепыхаться стану до последнего, бессильной жертвой быть не желаю. Мужчина поднялся во весь свой немалый рост, навис надо мной, и вдруг улыбнулся уже по-настоящему, открыто, зрачки перестали напоминать дула нацеленных пистолетов.

- Хорошо держишься. Пока рано что-то говорить, останемся при своих тайнах. Может быть, потом, как получше тебя узнаю, справки кое-какие наведу, продолжим разговор. - Он в один шаг оказался у двери, не оборачиваясь, бросил. - Собирайся, пора идти. Последний бой, давай без сюрпризов, вышла, уронила ирландку, поклонилась, ушла. Все, двинулись.

В очередной раз выхожу из ворот в душную, липкую атмосферу клетки. Опять вопли и свист, снова когда-то бывшие людьми, а сейчас потерявшие человеческий облик твари беснуются в темноте. Симпатии зрителей, понятно, не на моей стороне, подавляющее большинство из тех, кто еще не проиграл, сделали ставку не на меня. Громоподобное: "Пушка! Пушка! Убей ее! Сдохни, мелкая шалава!" ощутимо давит на нервы. Хорошо, что лиц, или, вернее, оскаленных морд не видать, световой купол надежно ограждает боевую зону от трибун. Что-то я подзадолбался за сегодня, если честно, от этого бесконечного марафона и льющегося на меня негатива. Ладно, некогда рефлексировать, знал, на что подписывался. Наконец-то конферансье заткнулся, слышен гонг, вдох-выдох, поехали. Сейчас я вас всех ощутимо удивлю.

Мы столкнулись в центре площадки, как две волны. Она лучше отдохнула, тяжелее и опытней, я быстрее, легче и, как показали мои эксперименты, наверняка резче своей соперницы. И если во всех предыдущих схватках я старался особо не светить своими возможностями, предпочитая работать на дальней дистанции ногами и применяя финты, то здесь и сейчас решил не сдерживаться. Хватит нафиг, достали. Нырком ухожу вниз-влево от прощупывающего джеба, тут же вношу двоечку ей в пресс, танцуя, уворачиваюсь от догоняющих ударов и начинаю на всей возможной скорости атаковать по верхнему этажу. Кросс, свинг, джеб, джеб, хук, снова кросс, удар за ударом, не прерываясь ни на миг, бью в максимальном темпе, стараясь не дать шанса на контратаку. Сара, не ожидавшая такого напора с первых секунд матча, уходит в глухую оборону, сжавшись и закрыв голову кулаками, а тело локтями. Надо отдать должное, двигалась она отлично, качая маятник и красиво уходя от моих попыток ее достать. Но Сэм был прав, ноги она не берегла, за что и поплатилась.

Неожиданный пинок в голень поначалу никто и не заметил, только на повторе, показанном на некоторых экранах, разочарованно свистящие зрители рассмотрели, с чего это их чемпионка вдруг захромала. А я, между тем, не собирался снижать темп, продолжая расстреливать защиту Донован с разных углов быстрыми ударами с обеих рук. Хотели бокс и бескомпромиссную рубку, дорогие болельщики? Получите, распишитесь, вот только бьют не меня. И только я так подумал, как получил наказание за самонадеянность. Немного расслабился, и на тебе, между разведенных чуть больше, чем следовало рук влетает шикарный, просто классический прямой, от которого на секунду гаснет свет и видно небо в алмазах. Кубарем лечу к сетке, сука, как же так, как я завтра на церемонии поступления буду выглядеть после такой плюхи! Наверняка фингал расцветет на полщеки, хорошо, что не в нос влетело. Тогда сразу стал бы панду напоминать.

Лежу, жду, когда подойдет, чтобы добить. Пушечный удар меня не вырубил, это заметно, я же шевелюсь, значит, если следовать местным правилам, бой еще не закончен. Боковым зрением вижу приближающийся силуэт, ждать, ждать, еще рано, еще чуть-чуть. Ближе, милая, ближе... Пора! Вскакиваю, распрямляясь освобожденной пружиной, но Сара начеку, делает уклон в сторону, но, почему то, вдруг застывает, вытаращив глаза. Гул трибун тоже меняется, на миг стихнув, и тут же взлетая ввысь удивленно-испуганными интонациями. Некогда разбираться, лови такой же прямой в голову, какой прилетел мне, а вот еще вдогонку коленом в печень и апперкот в подбородок. Пушка подрубленным деревом рушится вниз и лежит, не шевелясь, бесспорная победа нокаутом. Неужели все закончилось, славтехосспаде. Кстати, а чего это она так на меня вылупилась перед тем, как огребла?

Под натужно-радостные поздравления наконец-то вспомнившего про микрофон ведущего оглядываюсь и вижу валяющуюся неподалеку на полу медицинскую маску с порванными резинками. Понятненько, значит, ирландка так впечатлилась улыбкой Джокера, что на секунду замерла, что и решило исход схватки. Ну и замечательно, значит, не зря я над своим лицом издевался, такую жуть на нем малевал.

Уважительно кланяюсь ей, все же здорово она меня подловила, классный боец, не отнять. А потом как-то неожиданно быстро все закончилось, пять минут славы в свете софитов, вручение чека с призом под вялые хлопки трибун и все, до свидания, девочка Рэнге, до новых встреч. Шоу должно продолжаться, впереди давно ожидаемый бой каких-то местных знаменитостей, гвоздь сегодняшнего вечера, денежки на ставках крутятся совсем других масштабов, так что всяким там школьницам пора валить куда подальше. А я что, я совсем не против, кланяюсь и валю.

За воротами протяжно выдохнул, даже не верится, что все закончилось. Скула болит так, что заранее смотреть страшно, тело ноет, левая рука огнем горит, ноги трясутся, хорошо хоть блевать не тянет, значит, без сотрясения обошлось. В комнате первым делом одну бутылку приложил к щеке, из второй сделал пару глотков, собрался с духом и подошел к зеркалу. Ну что сказать, красота неописуемая. Завтра в Академии я произведу фурор, ноль сомнений. Ладно, поздняк метаться, не с грушей боксировал, а люди имеют привычку давать сдачи. Сделаю морду кирпичом, авось поменьше вопросов будет. Где там мой менеджер запропастился, вернее, где там мои заработанные тяжким трудом денежки? Да и переодеться уже хочется, аж спасу нет, одежда вся пропотела, тело чешется, наверняка сейчас как лошадь пахну. А уж как не терпится снять чертовы колготки, вообще описать невозможно.

О, вот и знакомые шаги послышались, наконец-то, я уж заждался. Сэм вошел в комнату, как линкор в родную гавань: грузно, величаво, с достоинством. Внимательно присмотрелся к моей разноцветной физиономии, весело хмыкнул, но комментировать увиденное не стал, молча бросил на стол стянутую резинкой увесистую денежную котлету.

- Неплохо заработали, Школьница. На тебя ставили один к восьми, за минусом стандартной букмекерской доли и моих процентов твоих ровно двенадцать восемьсот. Довольна? - Гигант довольно добродушно смотрел, как мое лицо расплывается в перекошенной из-за травмы улыбке. - Бери полотенце, пошли отсюда. По-быстрому сейчас сполоснешься у меня, не ссы, подглядывать не стану, не на что у тебя там смотреть. А потом на встречу, богатенькие хлюсты еще не полностью перепились и не до конца унюхались, к сожалению, так что придется тебе с ними лично пообщаться. Так себе компашка, что одна, что другая, если честно, но сходу нахер их не шли, послушай, что скажут.

Прохладный душ в Сэмовых апартаментах показался раем, вот честно, было абсолютно плевать, подсматривает он там или нет. Как мало, оказывается, нужно человеку для счастья. Всего-то отхватить люлей несколько раз, а потом постоять под расслабляющими водяными струями, смывая липкий звериный запах. Вот и все, пользуйтесь рецептом, дарю бесплатно. Когда вышел из душевой кабины, думал, что же на себя надеть, вонючие тряпки заранее вызывали отвращение, но, как оказалось, здоровяк вообще молодец и обо всем позаботился. В комнате обнаружилась моя сумка с камуфляжем, Сэмми шуршал чем-то в соседнем помещении, а на журнальном столике лежала новенькая медицинская маска и маркер.

- Мистер Сэм, я переоделась и готова к новым свершениям. Слушай, спасибо тебе. - Доброе слово и кошке приятно, тем более, мужика есть за что благодарить, зачем себя сдерживать. - Пошли, побыстрее разберемся с оставшимися делами, и я двину домой. Спать охота, а завтра очень важный день, сам знаешь, дети в школу собирались, мылись, брились, похмелялись, и все такое.

Малыш коротко хохотнул, тихонечко, чтобы не зашибить ненароком, толкнул меня в плечо пудовым кулачищем, и мы покинули его холостяцкие апартаменты. Пока мимо тянулась беспросветно-серая, тусклая изнанка Арены, меня сначала едва заметно, но с каждой минутой все сильнее и сильнее начинал накрывать отходняк. Ну а вы как думали, такая нервотрепка может пройти бесследно? Нет, конечно. Не бывает настолько твердокаменных людей, любые нервы такой накал выдерживают с трудом. Вот и на меня стала накатывать апатия, хотелось побыстрее закончить оставшиеся дела, подчистить хвосты, добраться до дома без приключений и забиться под тепленькое одеялко. Часов шесть сна я еще успеваю перехватить, самое то для подготовки к блистательному появлению фингалоносной звезды в Хачимитсу, где и прищемленный девочкой пальчик - трагедия.

В переговорной комнате, куда мы пришли, за большим овальным столом располагалась довольно примечательная компания. Точнее, три разных компании, так будет точнее. По центру сидели незнакомый мне плотный мужик с будто вырубленным топором лицом и запомнившийся мне гангстер Терри с недовольной миной на лице. Справа располагались три симпатичных, но, судя по расширенным зрачкам и дерганным движениям, сейчас явно находившихся под стимуляторами девушки, о чем-то шушукавшиеся между собой и кидавшие неприязненные взгляды на двух сильно поддатых модных парней на другом конце стола. Добротой друг к другу что группа девчонок, что пара молодых людей, судя по всему, явно не дышали. Сэм, войдя внутрь, одним своим внушительным видом прекратил вялотекущую ссору, повел рукой в мою сторону, лаконично буркнул:

- Школьница. Прошу вас не задерживать ее сверх необходимого, четыре боя подряд, - это вам не шутки. - После чего привалился к стене, сложил руки на груди и прикрыл глаза, будто задремал. Но я не обманывался его мирным видом, острый взгляд из-под полуопущенных век не оставлял сомнений, что ситуацию он контролирует от и до. Все присутствующие, как по команде, вперились в меня, словно стремились взглядами дыру провертеть. На всякий случай вглубь комнаты тоже не прохожу, встаю рядом со своим менеджером, копируя его расслабленную позу.

- Короче, так, Школьница. Вот эти молодые дамы и господа, что уселись по бокам от меня, впечатлились твоим мордобоем по самое небалуйся и стремятся подкинуть тебе деньжат. Аж зубы у них сводит, такие щедрые. - Гыгыкнул незнакомец в центре. - Есть одно условие. Выбрать можешь только одних, как видишь, между собой они не ладят, чисто кошки с собаками. Можешь никого не выбирать, всех послать и свалить. Твое решение?

- Я как бы не уверена, что вообще собираюсь выступать. Так что, уважаемые болельщики, спасибо за вашу поддержку, но... - Да нафиг мне сдались эти неадекваты, что те, что другие. И вообще, Рэн была не рукопашником по призванию, Рэн стрелок, и моей новой личности пистолеты тоже нравились гораздо больше, чем мочилово руками и ногами.

- Двадцать косарей. Что те, что другие готовы заключить с тобой контракт на двадцать штук зеленых. Десять боев до конца года в нашем клубе, и бабки твои. - Закуривая, на середине прервал мой спич мрачный Терри.

- Но видя ваш энтузиазм в поддержке спорта, боевых искусств и спортсменов, ими занимающихся, поменяла свое решение и горю желанием выступить от имени таких замечательных людей. - Да, я не горжусь тем, что переобулся буквально в прыжке, но двадцать тысяч - это двадцать тысяч, в Роанапуре убивают за сотую часть этой суммы. Она полностью решает проблему оплаты моего обучения в следующем году. А уж десять рыл за такие деньги я как-нибудь разобью. Единственный вопрос, кто мне меньше не нравится: накуренные девки или упитые в хлам пацаны? Вот ведь выбор, блин.

- Слыш, сучка, рожай быстрее, мы или они? - Развязно донеслось справа. О, спасибо, парни, подсказка засчитана, укурки лидируют с разгромным счетом.

- Слыш, барбос, однозначно они, что тут выбирать-то. Уважаемые дамы, во всяком случае, с порога мне нахамить не успели. - Смотрю в наливающиеся кровью глаза высокого блондина с модной косой прической. - Вести себя научись сначала, мажорик, потом выступай.

- Да я тебя... - Начал красавчик, но был прерван тяжелой ладонью местного заправилы, упавшей ему на плечо. После красноречивого жеста два друга в сопровождении Терри быстро покинули переговорную, успев прошипеть на прощанье. - Конец тебе, сука малолетняя.

Ну охренеть, вот и поговорили. Конечно мне конец, верю-верю, ты сейчас пойдешь горе винищем заливать, на завтра хорошо, если вспомнишь, где тебя вообще носило. А если вспомнишь и решишь мстю устроить, - вперед, родной, жду-не дождусь. Степень крутизны индивидуума на скорость полета пули не влияет. Посмотрим, кто кому конец устроит, козлина. А пока поговорим с дамочками, а то что-то они совсем потерялись в событиях, две так точно клина словили, а вот третья, напротив, слишком гиперактивна. Может, тоже сейчас как вывезут что-то искрометное, придется и их в дальние дали направить. Вот не до дипломатии мне сейчас, глаза, если честно, с трудом открытыми держу, в сон клонит со страшной силой, все тело будто ватой набито.

- Здравствуйте, девушки. У вас есть ко мне какое-то предложение? Давайте побыстрее обсудим детали. - Сажусь за стол напротив одиозной троицы, Сэм приземляется рядом, вызывая своим видом заторможенно-восхищенное восклицание: "Ого! Вот это машина!" от странной блондинки в крутых очках с фиолетовым отливом, почему-то одетой, как монашка. Но я обращаюсь не к ней, а к молодой японке с длинными иссиня-черными волосами, кажущейся мне поадекватней подруг. - Прошу называть меня по псевдониму, извините за такую бестактность, но у меня есть веские причины скрывать свое имя.

Две, что постарше, видимо студентки на отдыхе, одеты дорого, сутана залипшей на Сэме косплеерши явно не из магазина, а пошита талантливым дизайнером. Шикарные украшения у всех троих и на шее, и на пальцах, и в ушах. Младшая, по ходу дела, их кохай с первого-второго курса, движения рваные, распущенные по плечам волосы метут по спине, смеется невпопад, но даже в таком состоянии видны манеры. Наверняка вся троица из богатеньких благовоспитанных дочек, ищущих острую перчинку в скучной, насквозь запротоколированной традициями праведной жизни. Нафига им личный боец, непонятно, но договор есть договор, никого не будет интересовать, в каком состоянии они его подпишут. Чек с них сразу же стрясут, такие в Арене правила. Ладно, что-то я отвлекся, чего они там хотят-то, пока рассматривал и размышлял, все прослушал.

Поворачиваюсь к менеджеру, он едва заметно кивает, мол, все нормально, ничего сверхъестественного молодые леди не возжелали, можно подписывать. Пробегаю текст по диагонали, ну в принципе да, ничего странного и противоестественного нет. В контракте три стороны: я, наниматели, Арена, логично. Текст того, что мне нужно будет брякнуть перед боем, выдадут заранее, кому посвящать победу - тоже предупредят, сверх того никаких подозрительных услуг не требуется, отлично. Из дополнительных плюшек - аренду отдельной раздевалки и школьную форму обеспечит спонсор, вообще блеск, сплошная экономия, а то мой комплект, чую, осталось только на помойку выкинуть после турнира. Возможны дополнительные бонусы на усмотрение спонсора - шикарно, я только за. Все, подписываю, и пора до дому, до хаты, а то сам себе пакет с фаршем напоминаю - снаружи еще держусь, а внутри уже мягенький, вяленький, ватненький.

Наконец-то утряся все формальности, сложив в сумку свой экземпляр документов и с некоторым трудом отбившись от приглашения закатить вечеринку в честь победы, поплелся вслед за Сэмом к выходу. Правда, на этот раз мы, для разнообразия, пришли не в знакомую караулку, а в подземный паркинг.

- Отвезу тебя сейчас, нечего в таком состоянии по нашим окраинам шариться. - Человек-гора подошел к заслуженному Хаммеру ему под стать. - Садись, Школьница, с ветерком домчу.

Дорогу уже не запомнил, глаза слипались, а как только из Арены выехали, то на свежем, пахнущем солью и нагретым за день асфальтом воздухе меня окончательно сморило. Даже сон какой-то начал сниться, вроде бежал, стрелял, взрывы кругом, снова стрелял, падал, полз, короче, жуть какая-то. Хорошо, что доехали быстро, очень неприятное сновидение, наверное, память доставшегося мне тела картинок из прошлого подбросила. Проснулся моментально, от скрипа тормозов, добровольный водитель меня даже толкнуть не успел. Выпрыгнул из машины, подхватил сумку с барахлом и уже намылился прощаться и сваливать, но оказавшийся рядом Сэмми потянул с пола нарядную коробку размером с посылку.

- Это те девки тебе передали, я же говорил, что победителей все любят. Пойдем, помогу донести, чайку у тебя глотну и обратно двину, ночь еще в разгаре. - Он тяжеловесно потопал за мной следом. - Сама знаешь, кадры у нас те еще работают, как пить дать накосячат без присмотра.

На маленькой кухоньке ему явно было тесно, потому пришлось усадить большого человека на стул у окна, а самому начать суетиться с поздним перекусом. Ненужную больше маску скинул на подоконник, надоела за день, не описать как. Заварил чай, настрогал бутерброды, с утра оставались тушеные холодные овощи, короче говоря, вполне достойно получилось. Поначалу посидели молча, вяло жуя, но постепенно аппетит разгорался, во всяком случае, у меня, и нехитрые закуски были сметены со стола в рекордные сроки. Сэм понимающе усмехался, но никаких остроумных комментариев не отпускал.

- Поговорим? - Видя, что мой внезапный голод мешать беседе не будет, гигант добродушно улыбнулся. - Мы теперь одной ниточкой надолго повязаны, было бы неплохо узнать друг друга получше. И да, мне больше не все равно, ты смогла меня убедить в своей исключительности.

- Чем убедить, тем, что на потеху толпе людей уродовала? Офигеть, какое достойное занятие для девочки-старшеклассницы. - Прервался на прикуривание сигариллы, ароматный табачок сейчас самое то, чтобы подстегнуть уставший за день мозг. Нет, против познакомиться поближе я ничего против не имею, в конце концов, связь нужно обговорить, еще пару моментов обсудить, но особо откровенничать с замглавы охраны бандитского клуба пока не тянуло. - Сэмми, давай начистоту. Что тебе от меня вдруг понадобилось? В неожиданно возникшую горячую любовь и крепкую мужскую дружбу, уж прости, я не поверю.

- Про любовь я тебе уже говорил, мне нравятся женщины постарше, у которых есть, за что подержаться. Худосочные малолетки не в моем вкусе. - Малыш задумчиво рассматривал дымные завитки, покачивая чашкой с остатками чая. - Дружба... Нет, до этого еще далеко. Понимаешь, в клетке человек настоящий, в ней, как и в бою, вся гниль сразу наружу лезет. Ты не уродовала противников, ты не выпускала из себя зверя, ты уважаешь себя и не прогибаешься перед силой, даже мне готовилась отпор дать. Это вызывает уважение, Такаяма Рэнге.

- Сэм, у меня был очень длинный день. Какая я замечательная, сама прекрасно знаю. - Говорю тоже спокойно, но настойчиво. - Давай без долгих вступлений, а?

- Без долгих, так без долгих. Будут проблемы - дай знать, помогу. Запоминай, как надо стучать. - Он отбарабанил незамысловатый мотивчик по столешнице. - Хватит моих раздолбаев плющить, это моя работа. Хотя, если станут хамить, роняй не раздумывая, им полезно. Правда, это вряд ли случится, про Школьницу теперь знают все, у кого есть глаза и уши. Как тебя найти?

Действительно, как меня найти, вопрос из вопросов. До мобильника в каждом кармане еще не скоро, лет, примерно, десять ждать. А сейчас мобильный телефон - очень статусная штука, и очень, очень дорогая, мне не по средствам. Школа или кафе, кафе или школа? Кстати, неплохо бы ему еще одну проверочку устроить и слегка открыться. Дать, так сказать, пищу для размышлений. Или не стоит? Смотрю ему в глаза, наконец, решаюсь.

- Улица Роз, дом 39, кафе "Лилия и Роза", я в нем подрабатываю, спрашивать Алекс, меня там под таким именем знают. Это в Верхнем городе. Только тебя туда не пустят, заведение чисто для девочек. Но, если что, найдешь, как весточку передать. - Делаю паузу, еще раз прикидываю за и против, но другого выхода нет, придется вскрывать карты. - Еще через старого Матиаса можно связаться, я у него бываю временами. Кстати, дорогой мой уважаемый менеджер, ты нормальных ювелиров знаешь? Есть у меня одна просьба, у самой руки не дошли, а дело для меня очень важное. Прям не описать насколько. Вот бесполезная цепура из рыжья, вот крайне памятная для меня пуля. Нужно сообразить из них что-то красивое и подходящее приличной девушке. Сможешь помочь?

- Давай сюда, разберусь, будет тебе цацка. Памятная пуля, говоришь? Хех, надо же, не игрушка-медвежонок, не фотография, даже не письмо влюбленного остолопа. Пуля. Интересная у тебя жизнь, как я погляжу. Школу, где будешь учиться, не назовешь? - Сэмми небрежно сгреб в карман родригесово наследство и кусок металла, благодаря которому я оказался в нынешнем теле, понимающе прищурился, допивая чай. - Ведь в ней проще было бы тебя искать. Хотя, твое дело. Где меня найти, знаешь, если что, можешь просто так заходить. Ближайшие пару недель, думаю, можно спокойно отдыхать, а вот потом появись, будь добра. Заодно колье свое заберешь.

- Спасибо, Сэм. Без шуток, спасибо, ты мне очень помог сегодня. Я не подведу. - Провожаю его до двери, действительно, все, что было нужно, мы обговорили, остальное не срочно. Хорошо, что он это понимает. - Давай пока принюхаемся друг к другу. Пока что все, что тебе нужно обо мне знать, ты уже знаешь.

- Бывай. - Дверь захлопнулась, я наконец-то остался один в квартире.

Перед сном следовало отобрать имущество, которое собираюсь взять с собой, переложить вещи по грамотному и избавиться от лишнего. В изрядно похудевший баул, несколько дней назад переданный благодарными корейскими крестьянами, упаковал остатки продуктов и чуть ли не коленом утрамбовал все вещи из сумок. В пятнистую запихал коробку, переданную через Сэма благодарными зрительницами, смотреть, что они туда навалили, если честно, уже не было никаких сил. И так держался на морально-волевых, стараясь не отключиться не ходу. Рюкзак оставил, как есть, в нем и так все прекрасно было уложено. Аккуратно развесил на плечиках форму Хачимитсу, чтобы завтра не метаться в поисках, где что лежит. Все, больше меня в съемной квартире ничего не держит, завтра утром проснусь, сполоснусь в душе, позавтракаю, и вперед, навстречу новой жизни. А теперь баиньки, сил моих больше нет держать глаза открытыми.


## Глава 8. Романтическая пора моей школьной юности сразу не удалась


Несмотря на заранее проведенную подготовку к отъезду, утро получилось бодрым и беспокойным. После душа и гигиены минут десять рассматривал в зеркале свою физиономию - трэш, конечно, полнейший. Если левую руку, от кисти до локтя посиневшую от стальной хватки Сакуры, можно было намазать мазью типа Бадяги, забинтовать и скрыть длинным рукавом блузки, синяки на голенях будет не видно сквозь черные колготки, то вот лицо - мда. Ни очками не закрыть, ни медицинской маской. Хоть мотоциклетный шлем надевай и так ходи. Придется историю сочинять, как на дверь налетел или с лестницы упал, или сначала на дверь, а потом сразу кубарем с лестницы, чтобы вообще все вопросы сразу закрыть. В итоге решил по местному странному обычаю налепить несколько пластырей, аборигены почему-то считают, что от этого все травмы заживают чуть ли не моментально, и идти в таком виде, деваться-то все равно некуда.

Надел новенькую форму, купленную за немыслимые деньги, примерился, как все потащу, офигел, потому что тараканить придется килограмм тридцать пять, а во мне сейчас, напомню, всего пятьдесят четыре. И застыл, пораженный внезапной мыслью: а как такси-то вызывать? Это я по старой памяти Уберами да Яндексами разбалованный, а здесь и сейчас ни телефона, ни удобной службы заказа, - ничего нет. Пришлось в темпе скакать на улицу и тормозить пистолетом первый попавшийся тарантас. А как иначе, если добровольно ни одна падла не остановилась, потом матом и пинками выгонять перетрухавшего водилу из-за руля, трамбовать багаж на заднее сиденье, прыгать за баранку и резко, с пробуксовкой, стартовать навстречу солнцу.

- Колымагу свою заберешь от ворот Академии Хачимитсу, понял, баклан? - Крикнул в открытое окно потеряно стоявшему на обочине мужику. - Деньги за прогон и моральный вред оставлю в бардачке. Да не трясись ты так, нахрен мне твое ведро с гайками не сдалось, просто в школу опаздываю!

И вдавил тапок в пол. Эта развалюха последний раз так резво неслась лет десять назад, наверное. Что за жизнь такая, ни дня без приключений. Теперь бы еще границу Старого и Нового города без проблем пересечь, никого не встретив, а то если на полицию нарвусь, отбрехаться не получится. Как не крути, а получается картина маслом: тачка в угоне, в сумке куча налички, на пассажирском сиденье едет отброшенный второпях ствол. Романтика! Но, ради разнообразия, на этот раз мне повезло, патруль был занят чем-то на другом конце улицы, да и въезжал я по всем правилам, стараясь слиться с дорогой и не отсвечивать, совсем как примерный водитель. Мимо проплывали ухоженные дома, чистенькие перекрестки, богато одетые люди, спешащие на приличную работу. Красиво одетые старшеклассники спешили на церемонию поступления в свои престижные школы. Сказка какая-то, если вспомнить, чем я последнюю неделю занимался не так уж далеко отсюда.

Вот и знакомый подъем в гору показался, дорога вилась меж деревьев, поднимаясь все выше и выше, наконец, вырываюсь из леса прямо на площадку перед воротами. Мда. Вырываюсь. На площадку, блин. И утыкаюсь в небольшую, машин на пять, пробку. Не только у меня поступление, папы и мамы привезли своих дочурок к самым воротам. Привезли, елки-палки. В очереди стояли, блестя хромированными бамперами, два новеньких мерседеса, Ланд Ровер, Майбах и очешуительно красивый Феррари. Побитый жизненными неурядицами рыдван, со скрипами и тяжкими вздохами затормозивший за кормой нарядного красного кабриолета, мягко говоря, в такую компанию не вписывался от слова совсем.

Хотя, что это я, мне же не нужно ко входу подъезжать, в десны лобзаться на прощанье тоже не с кем. Да и личным водителем, который отгонит не нужный больше автомобиль в отсутствующий у меня дом, я не обзавелся. Так зачем стоять среди стада премиальных авто, привлекая удивленно-осуждающие взгляды? С треском включаю первую передачу и неторопливо, со скрежетом, качу в дальний конец стоянки, где, окончательно порвав все шаблоны прилизанных обывателей, навьючиваю на себя героических размеров баул, подхватываю сумку с рюкзаком и двигаю к воротам.

- Простите, мисс, куда вы направляетесь? - Пытается преградить дорогу молодой накачанный охранник, а его напарник торопливо докладывает о нештатной ситуации администрации. - Что у вас в сумке такое большое?

- Школьница я, первокурсница, не видишь, что ли? Первый раз в первый класс бреду. - Иду, не сбавляя шага, неприподъемный куль на спине не подразумевает резких маневров и торможений. - Что в сумке, что в сумке. Груз знаний в сумке. Гранит науки тащу, на уроках грызть буду.

Прислушивающийся к нашему бредовому диалогу второй охранник поднял руку, призывая к тишине, послушал то, что доносит до него рация, внимательно осмотрел меня:

- Да, высокая, худая, зеленоглазая. Тащит что-то непонятное. Понял, хорошо. - Не обращаясь ко мне, просто указал в сторону главного входа, поясняя своему коллеге. - Пропусти ее, она действительно будет учиться в Хачимитсу.

Когда раньше, в сытой спокойной жизни мне попадались аниме про школу, начинались они обычно с того, как главный герой или героиня в волнении бежит вприпрыжку на церемонию поступления. Вокруг летают лепестки сакуры, сверкают улыбки, светит яркое солнце и в воздухе витает атмосфера праздника. Реальность, как это часто бывает, ожиданиям не соответствовала. Хрен-то там, какой праздник, какая припрыжка, я пер по дороге, как тяжело груженый муравей в муравейник, без всяких подпрыгиваний и отклонений от прямой. Улыбки гасли при одном моем приближении, сменяясь недоуменным ропотом, распахнутыми ртами и вопросами друг другу, на которые будущие ученицы ответить не могли. От проклятого солнца пот заливал глаза и хотелось, чтобы долбаное светило спряталось за облаком. Лепестки, правда, летали, этого не отнять. Летали и липли на влажную кожу, вызывая нестерпимое желание почесаться и выматериться.

Никуда не сворачивая и никому не говоря ни слова, дошел до корпуса, в котором располагалось общежитие. Комендант несказанно удивилась нестандартному жильцу, но, сверив списки, выдала ключ и показала, куда идти. Лишь напомнила, что в восемь часов меня ожидает директор. Поднявшись на второй этаж, протопал в самое начало коридора и остановился у крайней двери. Вот оно, мое пристанище на следующие три года, если, конечно, не выгонят за разнообразные художества или не убьют в процессе зарабатывания средств. Комната двести один, дальше только закрытое, судя по табличке, техническое помещение для персонала. Понятно, комната не престижная, благородные могут начать возмущаться соседством с кладовкой, а нам, сиволапым, и такое сойдет. Ну и ладно, мне же лучше, дальняя комната, значит, меньше внимания со стороны администрации, кому как, а лично мне сплошной профит.

До восьми осталось сорок минут, потому не стал терять время на долгие раскладывания, успеется еще, день только начался. Побросал вещи у понравившейся кровати, посетил крошечную уборную, совмещенную с душем, протер лицо полотенцем, лишний раз воспользовался дезодорантом, достал конверт с заранее отложенной суммой и отправился закрывать долги. Скатившись с лестницы, на всех парах устремился по обрамленной какими-то нарядными густыми кустами и цветущей сакурой дорожке к административному зданию. В конце концов, директор здесь мировой мужик, и выслушал, и навстречу пошел, и вообще согласился оплату на две части разбить, негоже опаздывать и заставлять его ждать.

Щебечущие беззаботные первокурсницы, участницы клубов, зазывающие вступать именно к ним, школьный оркестр, наигрывающий бравурные мелодии, доносящиеся со всех сторон вкусные запахи, серьезные положительные со всех сторон родители, гуляющие по тенистым аллеям парка и вспоминающие молодость, - блин, все как в японских документальных мультфильмах. Вот только мрачная, быстро и целеустремленно шагающая ученица с заклеенным пластырями фингалом на пол-лица в благостную картину не вписывалась совершенно. До административного корпуса я будто в прозрачном пластиковом пузыре дошел, меня откровенно избегали и обходили стороной. Хорошо хоть пальцем в спину не тыкали. По ходу дела, так и проучусь здесь все три года, в бойкоте и изоляции. Вписаться в радужно-клубничный мирок благополучных девочек, у которых всех интересов - как потратить карманные денежки, с моими траблами то с пострелушками, то с драками, то с неоднозначной подработкой вряд ли получится. Да и хрен бы с ними со всеми на самом деле, общения мне в других местах с избытком хватит. Если здесь меня просто оставят в покое, то о лучшем и мечтать нельзя.

- Ты все же поступила, я в тебе не ошибся. Да. Молодец. Только внешний вид подкачал, жаль. Жаль. Но ничего не поделаешь, видимо, другого выхода у тебя не было. - Импозантный усач все так же сидел в кожаном кресле на фоне панорамного окна, будто я и не уходил из этого кабинета. Лишних вопросов он тоже не задавал, за что хотелось сказать ему отдельное большое спасибо. - Что ж, Такаяма Рэнге, иди во двор, съешь блинчики, присмотрись к клубам, у нас богатый выбор. Участие обязательно, да, обязательно, все ученицы занимаются клубной деятельностью, таков Устав школы. Иди.

Ну зашибись, и так времени нет, еще на всякую ерунду придется выкраивать, и ведь не откажешься, правила одни для всех. Надо тогда хоть что-то полезное подобрать. Клуб минно-взрывного дела, например, или снайперские курсы. Хотя, о чем это я, что за бред в голову лезет, это же не курсантское училище, а Академия благородных девиц. Вот ведь засада, всякое там домоводство, оккультизм и тому подобные чайные церемонии мне даром не нужны. Остается только спорт, желательно, мордобойный, хоть кикбоксинг, хоть карате, хоть тхэквондо, да что угодно подойдет. Но пока на глаза попадаются бадминтон, бег и теннис, грусть-печаль, короче говоря. А, вон еще кендо рекламируют, но это тоже мимо, таскаться с катаной или боккеном я как-то не планирую. Пистолет в современных реалиях гораздо эффективнее, проверено на личном опыте. Ладно, пора идти в конференц-зал, звонок прозвенел, послушаем, как молодую аристократическую поросль приветствовать будут.

Роскошь, помпезность, мореный дуб, алый бархат и позолота, - респектабельность моей новой альма-матер била в глаза. Причем не безвкусицей била, не цыганским богатством, а представительностью и пониманием, какие деньги и связи крутятся в данном заведении. Все лучшее для детишек элиты, только так, и не иначе. Чтобы не диссонировать своим симпатичным, но покоцанным рыльцем в здешнем калашном ряду, убрался на самый край третьей линии кресел, к стеночке. Ожидаемо, что место рядом со мной оказалось пустым, благовоспитанные наследницы напоказ дистанцировались от неведомым образом затесавшейся в их ряды белой вороны.

Наконец-то все расселись, прозвенел еще один звонок, начались приветственные речи. Сначала от первокурсниц выступила какая-то принцесса, делившаяся с миром радостью от поступления и обещавшая не посрамить, не уронить и прославить. Затем на трибуну взобралась невысокая фигуристая блондинка с завитыми хвостиками, оказавшаяся президентом местного студсовета. Она, в свою очередь, донесла до коллектива мысль, как им всем повезло тут учиться и вообще, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. Не уловил в подробностях все нюансы ее речи, если честно, я задремал еще на обещаниях предыдущего оратора, только отдельные слова до мозга доходили. Так, в общих чертах понимал, что говорят, но не более того. Тем временем, в ход пошла тяжелая артиллерия, до микрофона дорвалась сухопарая тетка в строгом костюме с желчным выражением лица и невообразимой прической, которая пронзительным, высокомерным голосом начала нагонять такую жуть, что к концу ее демагогии дремота исчезла начисто, одна сплошная бодрость осталась.

- Таким образом, из-за недостаточного старания и упорства в достижении поставленных администрацией целей, три предыдущих курса не смогли поднять знамя Академии Хачимитсу выше седьмого места в общем рейтинге старших школ Японской Империи. - Подвела черту эта, без сомнения, выдающаяся женщина. - Поэтому было принято решение увеличить учебную нагрузку по сравнению с прошлым годом на два дополнительных урока в неделю, а также более строго подходить к проверке задаваемых ученицам упражнений для самоподготовки. Только дисциплина и трудолюбие...

- Это что она имела ввиду, когда говорила про увеличение нагрузки? - Спросила сидящая впереди толстушка у своей соседки. - У меня сестра в прошлом году Академию закончила, так она рассказывала, что здесь и так очень сложная программа, она еле-еле выпустилась.

- Что значит, что значит. То и значит, что драть нас будут изобретательно и небережно. - Еле слышно пробурчал я себе под нос, но, как чуть позже выяснилось, все же недостаточно тихо. - Семпаи налажали, она же прямо про это сказала, что старшие три года подряд херней страдают и чьих-то там надежд не оправдывают.

- Эй ты, коза драная, это кто тут херней страдает, ты что, совсем обнаглела? - Поинтересовались шипящим шепотом из-за спины. - Смерти ищешь? Не вертись, дура, миссис Танака заметит, баллы снимет! После церемонии конец тебе, сучка, жди наказания за нахальство!

Да блин! Что за жизнь такая, куда не приду, везде прибить обещают. Досидел до конца, как разрешили вставать, подорвался и стремительно обернулся, чтобы посмотреть, кто там такой резкий. Но увидел только спины второкурсниц, кто там из них мне гибель скорую и неминуемую пообещал, было непонятно. Да и пофиг. Наплевать на них, если подойдут, - за базар отвечу, а сейчас незачем ерундой голову забивать. Впереди классный час, во время которого все со всеми перезнакомятся, потом - полчаса свободного времени, чтобы скинуть школьную форму и переодеться. А далее начнется самое интересное, - судя по расписанию, разнообразные кружки будут давать выступления и проводить агитацию, заманивая первокурсниц в свои ряды.

Ажиотаж с максимально серьезным отношением к презентации своих секций возникает не на пустом месте. У них там финансирование на количество участниц завязано, а также престижность клуба и его место в иерархии внеклассных организаций от этого зависит. Как я понял, местные жительницы, варящиеся в своем замкнутом мирке кто пять, а кто все семь дней в неделю, очень переживают на счет внутришкольных рейтингов, так что филонить никто не собирается. На новичков объявлена форменная охота. Ну и замечательно, может, хоть что-нибудь удастся себе подобрать по вкусу и на перспективу.

Пока ждали учителя, класс быстренько разбился по мастям - сразу стало понятно, кто тут будущие королевы, кто станет свитой, кто начнет шестерить, кто хочет отсидеться в тени, а кто просто учиться пришел, без намерения поиграть в политику. Ясно-понятно, интересные расклады получаются, лидеров-то у нас в нашем серпентарии сразу две штуки наметилось, причем они знакомы и друг друга, судя по всему, недолюбливают. Нет, до какой-то громкой простонародной ссоры высокомерные аристократки не опустились, но шипели и фыркали в сторону соперниц не хуже разозленных кошек. Блин, еще в классе мне не хватало в какие-нибудь непонятные разборки влипнуть, ну их нафиг, сяду подальше к окну в самый конец комнаты, без меня разберутся. Тем более, свободного времени у девушек, на взгляд кадета Рэнге, непозволительно много, пусть между собой грызутся, глядишь, на меня меньше внимания обращать будут.

Классный час прошел так, как и ожидалось, то есть максимально формализовано и скучно. В коридоре послышались шаги, отъехала в сторону раздвижная дверь и на пороге появился наш классрук, относительно молодой мужчина с намечающимися залысинами, выпускник Токийского государственного университета, лауреат чего-то там в области образования. Короче, понятно, заслуженный педагог, опытный, и спуску классу давать не собирается. Такого широко распахнутыми глазками и юбками по самое не балуйся не пронять, он уже не такое видел. А затем по очереди вставали мы, называли свои фамилию, имя, интересы и чего хотим получить от жизни в обозримом будущем. Последние два пункта - по желанию, так что я просто встал, представился, произнес ритуальную фразу: "Такаяма Рэнге, прошу вас, позаботьтесь обо мне", и сел на место, игнорируя заинтересованно-настороженные взгляды. В самом деле, что мне еще было говорить, что я люблю брать на абордаж пиратские посудины, набивать мешки добычей и бить морды на потеху толпе? Не оценят, как пить дать, не оценят, не тот контингент. А врать, сочинять и пытаться кому-то тут понравиться было попросту лень.

Все рано или поздно заканчивается, подошел к концу и классный час. Первым, как полагается, вышел учитель, затем одновременно в разные двери удалились самоназначенные королевы в окружении щебечущей свиты. Потом поодиночке и парочками стали расходиться остальные. Мне засиживаться в пустом классе тоже не было никакого резона. Напустив на себя деловой вид, молча продефилировал сквозь стайку расступающихся при моем приближении одноклассниц и поскакал переодеваться. Наскоро развесил шмотки в шкафу, сложил на полки чулочно-носочные изделия, разместил в тумбочке мыльно-рыльные и полотенца, остальное имущество пока оставил в сумках и рюкзаке. Успею разобрать, еще целый день впереди. С выбором одежды решил не заморачиваться, вдруг придется с порога демонстрировать умения в спорте, потому выбрал легкие, не стесняющие движения льняные штаны, кроссовки и футболку с длинными рукавами, отлично скрывающими шрамы и повязку на левой руке. Вроде все, ничего не забыл, вперед, Такаяма Рэнге, выше нос, погнали на праздник, оторвемся там на полную катушку, вкусностей наедимся, в тире что-нибудь выиграем, в комнате страха посмеемся. Короче, весело проведем время перед долгим первым триместром.

По пути из общаги задался вопросом: а где, собственно говоря, моя соседка? Комната-то на двоих, кроватей, во всяком случае, две, но, кроме моих вещей никакого другого барахла нигде не валяется. Решив разобраться с этим на обратном пути, направился мимо обжорных рядов и всяческих аттракционов сразу в спортивный корпус, где еще гнездиться боевым клубам, как не в нем. Да-да, Академия может себе позволить не какой-то там одинокий спортзал, в Хачимитсу спорту уделяется значительное внимание, есть и стадион, и крытый бассейн, и залы для командных игр. Что сказать, пришел явно по адресу, пара додзе тоже обнаружились. В одном команда каратисток слаженно исполняла ката, в нужных местах оглушая раскрывших рты кандидаток громогласным: "Кия!", в другом свое искусство показывали лучницы, вбивая в старомодные соломенные мишени стрелу за стрелой. Отлично, теперь осталось заполнить заявку, при необходимости помахать руками и ногами, доказывая квалификацию, и дело в шляпе. Можно будет поразвлекаться, тех же блинчиков покушать, про которые директор упоминал, никаких других важных дел я на сегодня не планировал.

Пока боевые девицы, возглавляемые невысокой желтоволосой японкой, демонстрировали, как легко и непринужденно обученный человек может разбивать голой рукой доски и кирпичи, решил погулять, посмотреть, что тут еще есть. К минифутболу и я, и Рэн были равнодушны, как, впрочем, к большому и малому теннису, эти выступления я решил не смотреть. А вот в баскетбольном зале залип: Такаяма играла в команде кадетского училища, я тоже в свое время второй разряд получил, так что демонстрационная игра трое на трое в одно кольцо захватила не на шутку. Красиво девчонки двигались, с огоньком, зрелище захватывало даже далеких от баскетбола зрителей. Баскетбол вообще слишком динамичный, жесткий и умный спорт, чтобы оставаться равнодушным, наблюдая за игроками.

- У нас очень популярный клуб, потому мы не берем всех желающих, право попасть в команду нужно заслужить. Нам нужны всего две девушки, те, кто хочет попробоваться, должны доказать, что они достойны. - После завершения игры объявила высокая белокурая второкурсница с повязкой капитана на руке. - Сходите, переоденьтесь в спортивную форму и возвращайтесь, мы вас протестируем. Всех остальных гостей ожидают интересные соревнования и конкурсы с призами. Пока же можете покидать мячи в кольца, проверьте свою точность, члены клуба вам помогут, если что-то не будет получаться.

Вступать в эту секцию я не собирался, несмотря на умения и интерес, потому никуда переодеваться не пошел. Подобрал мяч, ощупал пальцами шершавый бок, вдохнул незабываемый пыльно-резиновый запах, ностальгически прикрыл глаза. Эх, были времена, какой азарт в крови бушевал, когда к кольцу рвался сквозь строй защитников, это же неизгладимые воспоминания! Немного постучал оранжевым кругляшом в пол, вспоминая полузабытые ощущения, сделал пару обманок, прищурившись, посмотрел в сторону щита. Удар в пол, отскок, снова удар, перевод между ног, набираю скорость с ведением левой рукой, финт, еще один, два шага с переводом мяча за спиной, прыжок - и, неожиданно даже для себя самого, делаю слэм-данк, повисая на дужке на одной руке. Да уж, чудесное получилось тело после нашего слияния, такая прыгучесть - это что-то запредельное. Ладно, хватит развлекаться, наверное, каратистки освободились, пойду к ним, поговорю насчет вступления. Отцепляюсь, с негромким стуком приземлившись на слегка согнутые ноги и обращаю внимание на воцарившуюся вокруг тишину. "Твою-то мать, выпендрился!" - проносится в голове.

- Так-так-так. Очень интересно. Впечатляющая заявка на присоединение к команде. Побросаем штрафные на счет? - Давешняя блондинка оценивающе осмотрела меня с ног до головы, задержала взгляд на синяке и, не дожидаясь ответа, встала на линию. - Я начну, кидаем по десять раз, подавай мячи из ящика, вон он, в углу площадки стоит.

В принципе, времени навалом, почему бы и не побросать. Пожав плечами, молча иду к корзине с мячиками, вокруг нас начинает собираться толпа зрителей. Чувствуется, капитанша - девочка популярная, тут и там слышится:

- О, Сатико сейчас класс покажет!

- Сати, Сати, давай, давай!

- А с кем она соревнуется, кто такая наглая, кто тут позора захотел?

- Смотрите, это вон та, у корзины, глядите, какая страшная!

Ну е-мое, ну вот зачем мне это было надо? Посмотрел бы тихонечко и свалил, так нет, привлек внимание. Прям Арена вспомнилась, я там тоже в аутсайдерах числился, все четыре боя трибуны не меня поддерживали. Прям дежавю какое-то. Тем временем блондинка постучала мячом в пол, прицелилась, и в хорошем темпе засадила в кольцо восемь штрафных из десяти. Прекрасный результат, достойный, надо отдать должное. Приглашающе помахала ладошкой, подзывая меня к себе. Сама, правда, на подачу не пошла, отправила кого-то из команды.

Выхожу к линии, совершаю тот же ритуал с ударами в пол, сосредотачиваясь на красной линии, очерчивающей прямоугольник посреди щита. Привычно пропускаю мимо ушей выкрики: "Фу! Мимо-мимо! Да она не попадет, спорим?", и начинаю свою серию бросков. Плечи расслаблены, правая рука привычно сгибается в локте, поднимая увесистый оранжевый шар вверх, левая чуть поддерживает его сбоку, ноги напряжены и напоминают две сжатые пружины, спина прямая. Все внимание только на кольцо. Какое знакомое чувство, кайф! Вдох-выдох, поехали.

Без промахов засадив все десять мячей в корзину, удовлетворенно улыбаюсь. Ручки-то все помнят, опыт, как говорится, не пропьешь. Это Рэнге четыре года разыгрывающей отбегала, от края до края площадки мячик таскала, распасовки делала. Ей виртуозное исполнение штрафных было желательно, но отработать безошибочный дриблинг или натренировать чувство паса оказывалось гораздо важнее. Все ведь зависит от исполняемой на площадке роли. Нечего было высокой, но худенькой Такаяме делать в трехсекундной зоне. Слишком она легкая для беспощадной рубки на подборе, где в попытке достать отскочивший мяч сталкиваются туши раза в полтора массивней ее.

А я четыре года в школе на позиции центрового отпахал, плюс пять лет универа тем же пятым номером, это не шутка, как кидать штрафные, намертво вдолблено. Ведь кто такой центровой? Это самый здоровый чувак в команде, который постоянно находится под кольцом, неважно, своим или чужим. Он может плохо финтить или не видеть всю ситуацию на поле, но кидать штрафные уметь обязан. Это его работа, потому что он главный на подборе, он постоянно борется за мяч под щитом, на нем постоянно фолят, и броски со штрафной линии - его хлеб.

А блондиночка-то, смотрю, нахмурилась, глазки сверкают, губки прикусила от досады. Не любит проигрывать, сразу видно, но что поделать, не я ее на соревнование вызывал, сама нарвалась. Зрители тоже не в восторге от результатов, поздравлений не слышно, жидкие хлопки моментально стихли, как только старшие курсы выразили свою точку зрения. Смотрю на насупленные рожицы вокруг, и складывается ощущение, будто я каждой из них в суп плюнул или еще что непотребное учудил. Сейчас-то что не так, поспорили, покидали мяч, кто-то победил, кто-то проиграл, зачем так расстраиваться? Это же всего лишь баскетбол.

- Ладно, бывает. Тебе повезло, но игра покажет, кто из нас лучше, поняла, деревенщина? Две четверти по пять минут, играем в одно кольцо один на один. - Местная принцесса с досадой метнула мяч своей подруге по команде. - Нагиса, ты вбросишь и проследишь за правилами, раз тренер занята. Внимательно смотри, чтобы эта бандитка ничего не нарушала. Сама знаешь, как черноногие играют, то фол, то пробежка, то двойное ведение.

Обалдеть, вот это выход из-за печки, нашлась тут мастерица, блин, профессионального уровня. Аристократка хренова, белая кость, голубая кровь. Хотя, а оно мне надо? Откажусь, да уйду по своим делам, пусть эта Сатико, или как ее там зовут, вслед шипит и раненую гордость баюкает. Прислушался к себе - ан нет, не уйду. Надо мне это, очень надо, нельзя сдавать назад, душа компромисса не принимает. Вот вроде бы мозгами понимаю, что не стоит в бутылку лезть, потом аукнется, но поганый характер капитулировать перед этой задавакой не позволяет. Что ж, красавица, сама напросилась, сейчас я тебя в лужу сажать буду перед всеми болельщиками, подошедшим тренером и твоей командой. Мужской баскетбол от женского отличается, как небо от земли, он жестче, быстрее и непредсказуемей, опыта у меня тоже гораздо больше, потому шансов у тебя, милая, нет абсолютно никаких.

- Нельзя незнакомого человека обзывать, семпай, это не вежливо. Я не давала поводов для оскорблений. Ты сама захотела побросать со мной, я честно выиграла. - Спокойствие, только спокойствие, незачем опускаться до ее уровня и терять лицо. То, что позволено ей, никогда не простят мне. - Зачем мне играть с тобой, если ты проигрывать не умеешь. Расплачешься еще от огорчения.

- Ты что, простолюдинка, совсем охамела? Немедленно извинись перед оне-сама Ямадзаки! - В наступившей после моих слов мертвой тишине вопль Нагисы прозвучал неестественно громко. - Да ты ей ноги целовать недостойна, нахалка, как ты вообще посмела раскрыть свой рот!

- Да, пусть извиняется! Как так можно! - Послышался ропот со стороны зрителей.

- Вот сейчас совсем непонятно было. - Я в полном недоумении оглядывался по сторонам и везде видел только осуждающие взгляды. В девяностых в нашей, прямо скажем, очень средней школе всякое случалось, могли люлей навешать за косой взгляд, могли блатную шмотку снять или деньги отобрать, но вот так сходу на четыре кости ставить, нет, такого не припомню. А тут благородные девочки в элитном учебном заведении с порога конкретный беспредел творят. Что здесь за понятия такие странные, чуть что, сразу на колени. - Что я не так сделала? Меня вызвали на соревнование, я выиграла, меня трижды оскорбили ни за что, и я должна извиняться, да еще раком встать? Что за бред? Ты не подохренела, деточка?

- Ямадзаки - звезда нашего клуба, она айдол на своем курсе, ее семья очень уважаема в городе. И не такой, как ты, решать, оскорбила она тебя или нет. Немедленно встань на колени и извинись перед ней. - Протолкавшись сквозь плотную толпу болельщиков, потребовала незнакомая девчонка в баскетбольной форме, сердито уперев руки в бока и сверля меня тяжелым взглядом из-под нахмуренных бровей. - Как тебя в Академию приняли, безродная, где ты только денег наскребла на обучение в приличном месте!

- Да вы тут все совсем что ли ох... обалдели? Какое тебе дело, бровастая, где я деньги нашла? Заработала, в отличие от тебя, ты-то кроме папкиного кошелька, других доходов не имеешь. - Внутри стала зарождаться глухая ярость, на смену удивлению и непониманию пришло кристально-ледяное предбоевое спокойствие, мышцы непроизвольно напряглись в ожидании схватки. - Иди в жопу, ни у кого прощенья просить не собираюсь, я никого не оскорбляла.

- Когда я размажу тебя по площадке, oroka na yariman, ты извинишься, как подобает, и поцелуешь мою обувь, а потом станешь моей служанкой до конца учебы, поняла, abazure! - Боковым зрением ловлю, как блонда в раздражении даже ножкой топнула. - Таким, как ты, не место в Хачимитсу! Готовься, не будет тебе здесь жизни!

- Какая патетика, какой высокий стиль, сколько эмоций! Да и ставки, я смотрю, подросли прямо на глазах. - От издевки удержаться уже не смог, да и не захотел, если честно. - Сначала просто сыграть, потом на колени встать, а теперь уже пыльные кроссы чмокнуть и в рабство запродаться нужно. Мне все это зачем, ради чего соглашаться играть на таких условиях? Мою ставку ты обозначила, а сама что на кон ставишь, белобрысая?

- Если вдруг тебе удастся победить, месяц тебя никто не тронет, слово Ямадзаки! И одно место в клубе твое. - Пафосно провозгласила, будто одарила собольей шубой с царского плеча, высокомерная сучка. - А если струсишь и откажешься, вся школа петицию напишет, чтобы тебя исключили, обещаю.

- Неравнозначные условия, ты не находишь? Унижение и свобода против сраного месяца спокойствия не прокатывает, богатенькая девочка, я ведь огрызнуться могу так, что многим поплохеет. - Меня уже трясет, так хочется втоптать в пол эту заносчивую стерву, но нельзя, вылечу из школы в момент, и все затраченные усилия пойдут насмарку. Приходится, стиснув зубы, сдерживаться и улыбаться. - Я-то готова рискнуть, но пока ты меня ничем не заинтересовала.

- Хорошо. Твои извинения и свобода против возможности здесь учиться и трех лет спокойной жизни. Большего не проси, не получишь. - Неожиданно спокойным, насмешливым тоном выдала Сати и, обращаясь к окружившим нас плотным кольцом школьницам, крикнула:

- Все слышали? Если она проиграет, станет моей служанкой, если победит, никто ее не тронет, пока она сама не даст повод. Тренер Ямада, прошу вас, судите нашу игру.

Условия все равно напрочь не равны, но в поднявшейся после слов капитанши суете меня уже никто не слушал. Народ шустренько разбежался по сторонам, рассаживаясь на стоящих вдоль стен скамейкам и живо обсуждая получившийся скандал. Тренер, ни слова не говоря, подхватила мяч с пола, вышла в центральный круг и замерла, ожидая нас с Сатико. Интересно, тут в порядке вещей на виду у преподавателей угрожать буллингом младшеклассницам, или только мне так повезло на совершенно глухого учителя нарваться? Место в их долбаном клубе мне, конечно, никуда не уперлось, но назад уже не сдашь, придется в самом деле показательно уничтожить невоспитанную дочу уважаемых родителей. Выхожу вслед за ней к качающей мяч на руке судье, смотрим друг другу в глаза, настраиваясь на бескомпромиссную рубку.

- Зачем? Я же в самом деле ничем тебя не обидела. Для чего ты затеяла эту дичь? - Тихонько, чтобы никто не слышал, задаю вопрос вперившейся в меня надменным взглядом молодой девчонке. - Могла бы выгнать меня из зала, если я тебе так не нравлюсь, я все равно не собиралась претендовать на место в твоей команде.

- Мне просто понадобилась горничная. По внешности ты подходишь, характер легко исправляется наказаниями, манерам научишься. И, самое главное, я так захотела, этого достаточно, чтобы поставить тебя на колени. Ведь ты никто, для тебя будет честью служить такой, как я, ведь я - Ямадзаки. - Ответ, если честно, поразил до глубины души. Что творится-то в самой престижной школе города Роанапура? Такое чувство, что в любой из четырех шараг Нижнего города, в окружении гопоты, отморозков и начинающих бандитов мне было бы безопасней, чем здесь, среди зажравшихся и офигевших от безнаказанности рафинированных барышень, честное слово.


## Глава 9. КМС по ПМС и новая подруга


В прозвучавших словах было столько откровенного цинизма, что я даже свисток к началу игры чуть не пропустил. Ей так захотелось, видите ли. Нет, я все понимаю, мы в Азии, тут до европейских вольностей, прав и свобод аборигены если когда и дойдут, то случится это явно не скоро. И традиции покровительства здесь сильны, я про такое слышал, когда сильный предлагал слабому защиту, взамен получая услуги и благодарность. Но то, что захотела учудить белобрысая, выходило за все разумные пределы. Встать перед ней на колени, согласиться на ее условия означало стать даже не слугой, а куклой, игрушкой, с которой можно делать все, что угодно. Капризная девочка, пресытившаяся угодливостью подруг, захотела себе личную рабыню, а это не покровительство, это беспредел.

Резкая переливчатая трель заметалась в просторном зале, мяч, подброшенный уверенной рукой, взмыл ввысь, и время для меня будто остановилось. Звуки размылись, стали невнятными и неважными, свет, льющийся в широкие окна, чуть потускнел, резко выделялось только замершее в наивысшей точке и уже устремившееся вниз оранжевое пятно. Пора! На долю секунды опередив свою соперницу, буквально взлетаю ему навстречу, вышибая мяч за трехочковую линию за своей спиной. Без шансов, Сати, без шансов, пока ты меня обегаешь, я уже сам набираю скорость в погоне за попрыгунчиком. Есть, дотянулся, значит, мне и атаковать первым. Погнали, крошка, сейчас мы с тобой покажем орущим вокруг обезьянам, что такое настоящий баскетбол.

Капитанша в напряжении застыла у трехочковой, ловит взглядом каждое мое движение, ноги напряжены, выражение лица сосредоточенное. Наносная спесь и презрение ушли, как не бывало, на площадке недооценка противника всегда карается моментальным наказанием. Как и в жизни, да, баскетбол - честный спорт, это вам не танцы и не балет, где непосвященному непонятно, по какому принципу определяют победителя. Набираю скорость, мяч при отскоке будто прилипает к руке, он послушно огибает спину и пролетает между ногами, показываю движение влево, поворот, рывок, соперница уже ничем не может мне помешать, она просто не успевает выпрыгнуть. Зрители разочарованно гудят, но ни мне, ни блондинке нет до них дела. Два очка, счет открыт, игра началась.

Сатико выводит круглого за линию, стучит им, прикидывая, как лучше начать атаку. Шаг вперед, рывок в сторону, останавливается, не прерывая ведения, показывает, что пойдет дальше, но неожиданно прыгает за два шага до меня, на короткое мгновение зависает в воздухе, мягкий толчок рукой, и мяч по крутой дуге чисто влетает в корзину. Однако, молодец, теперь уже я был просто статистом, вынужденным тоскливым взглядом провожать красивый полет над головой. Три очка, она впереди, в баскетболе ситуация меняется очень быстро, за это его и любят, всю игру неспешно пинать мячик в нем ни у кого не получается. Скорость, азарт и чувство мяча, достигаемое за счет ведер пролитого на тренировках пота - вот настоящий дух этого спорта. Смотрим друг на друга, что в моих, что в ее глазах читается удовлетворение, сыграть с сильным соперником всегда приятно. Жаль, что у нас так все так с самого начала не заладилось, могли бы дружить. Но не время думать о несбывшемся, мы же играем, кольцо жаждет принять в себя мяч, пора атаковать.

Половина матча позади, минутный перерыв, самое время попить водички и перевести дух. Сижу, как можно догадаться, в одиночестве, воды тоже никто не предложил, а у меня с собой и не было. Не беда, прорвемся, счет после первой четверти четырнадцать - десять в мою пользу. Она техничней, наверняка сказываются персональные занятия с крутым личным тренером, но я быстрее, резче, сильнее, опытней, наконец. Болельщики результатом огорчены, но всячески поддерживают своего кумира, такое ощущение, что народа в зале ощутимо прибавилось. Слухи о том, что случилось, без всяких мобильников лесным пожаром пронеслись по спортивному крылу Академии. Даже желтоволосая каратистка здесь, что-то тихо и серьезно втолковывает моей противнице, изредка бросая на меня нечитаемые взгляды.

Свисток к началу второй половины, медленно встаю, иду довершать разгром идола второго курса. Основные ее финты я уже изучил, больше они сюрпризом для меня не будут, так что стану меньше вестись на обманки. Ну, я так надеюсь, во всяком случае. А то, если приснопамятного Зидана вспомнить, он одним и тем же отработанным до автоматизма финтом раз за разом всю защиту вражеской команды в позу пьющего оленя ставил. Иногда трижды за проход такое издевательство проделывал, но где знаменитый француз, и где Ямадзаки Сати, вряд ли она такое потянет. Ладно, хватит рефлексий, мяч с кажущейся неторопливостью уже летит вверх, нужно сосредоточиться на игре, а то расслаблюсь невовремя, и реально придется на четыре кости вставать перед всей школой, что абсолютно неприемлемо.

Но все же, как Ямадзаки хороша, я с наслаждением любовался, как она борется, не сдаваясь до самого конца, как капли пота бегут по ее лбу и скулам, скатываясь на точеную шею, а мокрая форма прилипает к телу. Настоящий боец, даже понимая, что окончательно проигрывает после моего трехочкового, когда разрыв в счете достиг десяти очков, она не махнула рукой, не замедлилась. Нет, она лишь утроила усилия. Сатико яростно билась до конца, используя каждую секунду, чтобы атаковать и забросить еще один мяч. Но не судьба, как говорится, против лома нет приема, наше соревнование завершилось со счетом двадцать семь на двадцать один в мою пользу. После финального свистка, слегка заглушенного разочарованным гулом зрителей, подхожу на три шага к устало сгорбившейся, выложившейся на все сто десять процентов девчонке. Делаю церемонный низкий поклон, как младшая, благодарящая своего сэмпая за оказанную честь.

- Ямадзаки-сан, примите мою благодарность за великолепную игру. Прошу, если вы сможете когда-нибудь уделить мне немного вашего времени, сыграйте со мной еще раз, потому что играть с вами настоящее наслаждение. - Выпрямляюсь, ловя со всех сторон настороженные, а иногда и ненавидящие взгляды. - Вы настоящий лидер, Ямадзаки-сан, баскетбольной команде очень повезло, что вы ее капитан.

Сатико нашла в себе силы выпрямиться и задрав нос, процедила:

- Где были твои манеры и твоя почтительность пятнадцать минут назад, первогодка? Теперь уже поздно. Ты победила, а Ямадзаки никогда не нарушают данного слова. - Она оглянулась по сторонам, резко рубанула воздух ладонью, призывая собравшихся вокруг нас девушек к тишине. - Никто ее и пальцем не трогает, если она не даст к этому повода, слышите? Еще я обещала тебе место в клубе, так? Оно твое по праву, с расписанием тренировок ознакомься в холле первого этажа учебного корпуса.

Не дав мне и рта раскрыть, Сати сделала три быстрых шага вперед, подойдя ко мне вплотную и, приблизив губы к моему уху, еле слышно шепнула:

- Они тебя не тронут, но вот общаться с тобой я их заставлять не стану. Надоест бойкот - а он начнется уже завтра, поверь. - Она тихо-тихо предвкушающе фыркнула, заставив волосы на загривке встать дыбом. - Ты знаешь, что нужно сделать. Место моей горничной будет ждать тебя, дорогая, другую я теперь принципиально не возьму. Из самых непокорных зверенышей получаются самые преданные слуги. Поверь, день, когда ты назовешь меня госпожой, обязательно настанет.

- Очень сильно не уверена в этом. И еще, я не хотела вступать в баскетбольный клуб, я сюда вообще случайно зашла. - Тоже на пределе слышимости шепчу ей в ответ. - Мне больше карате по душе...

- В моем клубе для тебя места нет, первогодка. И ни в каком другом, кроме баскетбольной секции и кружка садоводов, в котором собирается все отребье Академии, твое заявление не примут. Определяться, куда вступать, тебе придется сейчас. - Когда, а самое главное, как рядом с нашей парой оказалась невысокая каратистка с милой улыбкой и бездушными тигриными глазами, я заметить не успел. Только что никого не было, раз - и она появляется из-за моей спины. Опасная особа, хорошо, что мне вчера на арене такая не попалась, черт знает, как дело повернулось бы. - Итак, твое решение? Баскетбол или копание грядок?

Как говорится, иллюзия выбора налицо, что тут решать-то? В роли крестьянина в панамке, мотыгой рыхлящего землю в ежедневной битве за урожай я себя даже в страшном сне не видел. Рожденный сражаться не жнет и не пашет, иных хватает забот, - так, кажется, в одной правильной песенке пелось? Вот и у меня других забот полон рот, так что без возражений беру бланк, пишу коротенький текст, ставлю подпись в нужных местах, с очередным поклоном передаю заполненный документ Сатико и молча удаляюсь. Зачем мозолить глаза людям, которые мне откровенно не рады, пойду лучше прогуляюсь, съем что-нибудь и засяду в своей комнате. Стать частью радостной толпы не получится, настроения, чтобы игнорировать презрительные взгляды, нет совершенно. Живот еще ныть начинает, как назло, вроде не ел ничего подозрительного, и на тебе, как бы не того-этого, не опозориться, в общем. Так что лучше будет даже не заходя к едальным палаткам бежать в комнату, к толчку поближе, вещи разобрать, с расписанием на завтра определиться и пораньше спать лечь. Утром ведь нужно будет встать пораньше, про свою физическую форму забывать нельзя, она - залог моего выживания в этом непростом мире.

Заходя в общагу, вспомнил, что обязательно нужно прояснить вопрос с соседкой, где она вообще потерялась, или мне сказочно повезло, и жилплощадь ни с кем делить не придется. Комендантша, внимательно меня выслушав, сурово нахмурила брови и сообщила, что да, была такая, она этого не отрицает. Только вот беда, когда выяснилось, с кем придется жить младшей наследнице небольшого, но очень респектабельного роанапурского банка, разразился первостатейный скандал. В результате чего дочу денежных мешков переместили в другую комнату, а ко мне пока никого так и не сподобились подселить. Но волноваться нет никаких причин, обязательно кого-нибудь найдут и в одиночестве меня не оставят. На мое робкое предложение оставить все как есть, получил решительный отказ, мол, по уставу не положено, философски пожал плечами и отправился к себе.

Дома, а это место за три года по-любому им станет, навел привычный армейский порядок, разобрал вещи, алкоголь и еду разместил в тумбочке, организовав в ней персональный бар, разложил что-то в шкафу, что-то на полках, распихал учебники и другие учебные принадлежности в ящики стола. Одежду аккуратно развесил на плечиках, пустые сумки забросил под кровать, и внезапно оказалось, что все, делать больше нечего. Вселился, расположился, теперь можно отдыхать. Осталось только выбросить мусор, который сам собой зарождается после любого переезда. Собрал всю оберточную бумагу, какие-то обрывки веревок, непонятные картонки в коробку из-под перемещенного в хранилище ништяков вчерашнего подарка укуренных спонсоров, хотел уже выйти в коридор, но резко передумал. Спешно поставив импровизированную мусорку у двери, рванул в уборную. Уже сидя на белом друге, осознал, какую очередную взрослую подлянку мне жизнь приготовила.

Месячные, черт бы их побрал. Как я забыл-то вообще, что они неизбежны, как крах капитализма? Тело же девчачье, Рэнге уже года три, как кровоточит в определенные дни месяца, и не видит в этом ничего необычного. Но я-то не совсем она, блин, для меня это еще как необычно! И становится понятно, с чего я второй день злой, как собака, завожусь с пол-оборота и людям хамлю на ровном месте. ПМС во всей красе, чтоб его. Гормоны играют, а привычки к таким скачкам у мужского сознания нет. Хорошо хоть теперь буду знать, как и что со мной происходит, может, таблетки какие успокаивающие купить придется. Не дело из-за ерундового, в общем-то, повода портить отношения с теми, с кем придется три года за одной партой сидеть или в одной команде играть, образно говоря.

Если подумать, капитан команды поначалу особо ничего обидного мне не сказала, чтобы кидать насмешки ей в лицо. Простолюдинка? А кто я? Уж точно не особа благородных кровей. Бедные не знают правил? Все правильно, у них нет такого зала и такого тренера, как в элитной школе, а стритбол все же отличается от канонической игры, на улице некому следить за пробежками и определять двойное ведение. Черноногая? Так Ямадзаки выбривали лоб и носили меч в то далекое время, когда эпоха Сэнгоку только-только началась, а мои предки мирно пахали землю еще пятьдесят лет назад, а обувь надевали только по праздникам. Аристократическая спесь имеет место быть, конечно, но вот попробовал бы я что-то подобное Балалайке брякнуть в любой момент нашей с ней беседы. Боюсь, она меня мехом внутрь вывернула бы, не сходя с места, и была бы права на сто процентов. Вот так позволишь кому ни попадя помелом болтать без разбора, оглянуться не успеешь, как ты уже не уважаемый человек, а свеженький труп.

А в зале что учудил, вообще стыдно вспомнить. Начал дерзить уважаемому ученицами семпаю, а ведь она, без шуток, по местным понятиям оказала мне честь, сыграв с никому не известной первогодкой. Более того, она после слэм-данка явно мной заинтересовалась и хотела предложить покровительство, только я ей и шанса не оставил проявить снисхождение и благородство. А потом феерично выступил, нарушив и местные школьные понятия, и японские традиции. Вынудил потерять лицо, отдав одно из двух дефицитных мест в популярном клубе. Короче, наворотил дел, а теперь уже и заднюю не включишь, Сатико будет обязана идти на принцип, я скорее умру или убью, чем соглашусь на ее условия. Так себе ситуация, и перспективы мои тоже так себе, если честно. Она еще благородно поступила, остановив травлю, которая вполне могла завтра начаться. Против всей школы, уж себе-то врать не стоит, я бы не потянул.

Отсидев положенное на фаянсовом товарище, стал вспоминать, запаслась ли Рэн средствами гигиены, или придется по заветам предков пользоваться тряпками, ватой и другими подручными материалами. Сейчас на дворе не двадцать первый век, и вокруг далеко не избалованная Европа, а вполне себе жесткие условия азиатских задворок. Но нет, оказалось, что все в порядке, цивилизация успешно добралась до императорской армии, с определенного возраста прокладки девочкам выдавались по регламенту. Небольшой их запас обнаружился в аптечке, с которой Такаяма отправилась на вольные хлеба. Решив на первое время все текущие проблемы, поставил себе в памяти зарубку о том, что завтра после уроков или во время длинной перемены нужно будет забежать в аптеку, восстановить ценный ресурс.

Так как ходить с зажатым в промежности предметом было слегка неудобно и, как минимум, непривычно, уселся за стол, подумал, подумал, да и надумал слегка отметить свое поступление. Почему бы и нет, если так прикинуть, за короткое время я совершил практически невозможное и, если прекращу косячить, то смогу многого добиться в жизни. Хачимитсу дает прекрасное образование и, как следствие, очень неплохие перспективы в карьере или при поступлении в ВУЗ. Достал из тумбочки наконец-то пригодившиеся фрукты и деликатесы, задумался над выбором горючего, но в итоге отмел вино и саке, как не отвечающие требованию момента. Только виски, только хардкор, главное, не забывать закусывать и вовремя лечь спать, иначе на нулевом уроке всех окружающих перегаром затравлю, а это не есть хорошо.

Оказывается, консервированное крабовое мясо и холодная мраморная говядина-терияки с кунжутом просто созданы для восемнадцатилетнего Чиваса. Не знал, раньше как-то не было случая совместить эти радости жизни в одной точке пространства и времени. После третьей, а пил по-простому, из зачем-то утащенной бездну времени назад с пиратского катера чашки, настроение пошло в гору. Накосячил? Да, накосячил. Можно это исправить? Конечно, можно, наверняка представится шанс. Главное, разглядеть и не упустить. Покурить, что ли? Все равно никого, кроме меня, здесь нет, а на улицу идти откровенно лень. И живот опять заболел, так что да, позволю себе вольность, только сегодня и только в честь праздника. Кстати, с сигариллой Чивас пошел еще мягче и легче, чем вливался до нее. Красота, одним словом, все не так уж и плохо, есть положительные моменты, нечего себя накручивать. Так увлекся успокаивающим аутотренингом, что едва не пропустил тихий, можно даже сказать, застенчивый стук в дверь.

- Интересно, кто там скребется, какого хрена кому-то от меня понадобилось? - В полголоса поинтересовался я у чашки, как раз поднятой на уровень глаз. - Коменда наверняка барабанила бы гораздо уверенней, местные девки тоже излишней мнительностью не страдают. Входите, кого там принесло, не заперто!

Дверь робко приоткрылась, в щель донесся тоненький, слегка подрагивающий голосок:

- Простите за беспокойство! Здесь живет Такаяма Рэнге? Комендант сказала, что она будет моей соседкой по комнате, я правильно пришла? - В проем несмело просунулась светловолосая голова с художественно растрепанной прической и огромными голубыми глазами.

- Ндаа. Все же не свезло, не судьба мне комнатку в одно жало обживать. Заходи, будь, как дома, Такаяма Рэнге - это я. - Делаю короткий глоток вискаря и, затягиваясь, наблюдаю, как в дверь сначала вплывает героических размеров саквояж, а за ним появляется худенькая классическая лоли в школьной форме с гитарным футляром за спиной. Испуганный взгляд прикипел к, прямо скажем, не внушающему оптимизма натюрморту на моем столе и мрачной фигуре с фингалом на пол-лица, бухающей в одиночку в пустой комнате. - Кровать слева, шкаф, стол, тумбочка, все твое, моих вещей там нет. Располагайся, обживайся, нужна будет помощь - не стесняйся попросить, я не кусаюсь. И за какие грехи тебя в мое общество сослали?

Девчонка, глядя на меня, как на оживший ночной кошмар, буквально телепортировалась на свою половину комнаты, с облегчением опустила кофр у шкафа, аккуратно пристроила рядом музыкальный инструмент. Быстро оглядела кровать, бросила косой взгляд на меня, снова отвернулась, расстегивая блестящие замки сумки. Достала что-то, спрятала правую руку за спину, повернулась ко мне и застенчиво, но вместе с тем твердо произнесла:

- Курить в комнате нехорошо. Я очень не люблю запах табачного дыма. Пообещай, пожалуйста, что ты не будешь здесь курить. - Насупленный взгляд из-под белесых бровок был решительным, хотя видно невооруженным взглядом, насколько малышка меня опасается.

- Да не вопрос, кроха. Извини, день совершенно дурной приключился, головой не подумала, когда закурила. - Жаль девчонку, плохо ей придется. Надо заранее предупредить, какой геморрой я сам себе умудрился создать сегодня, и как эти проблемы могут отразиться на ней. - До вечера, ты уж прости, придется потерпеть, на ночь проветрим помещение, а в дальнейшем обещаю, что травить тебя не стану. Бери стул, садись к столу, разговор у нас с тобой предстоит серьезный. Не бойся, нападать на тебя я не собираюсь.

- Меня сегодня уже три соседки из комнат выгоняли, комендант общежития сказала, что никаких других вариантов заселения больше не осталось, только с тобой. Я надеюсь, что мы сможем договориться и не доставлять друг другу никаких проблем. - Она с достоинством притащила стул со своей половины, уселась на него верхом, это выглядело настолько уморительно, что я непроизвольно фыркнул в свою чашку. - Ты не подумай, я не скандалистка и не задира. Просто семья неподходящая и я гайдзинка, потому жить со мной никто не захотел.

- Да вроде в Хачимитсу немало иностранок учится? - Нет, японцы известные националисты и всячески это подчеркивают, но на церемонии я видел не одну и даже не десяток девочек не японок. Интересно, что не так с моей соседкой, неспроста ее не захотели принять. - Как тебя зовут, кстати говоря, а то ты меня знаешь, а я тебя нет?

- Ой, извини пожалуйста, я не представилась. Алва-Ингрид-Грета-Дезире Бьорк, я шведка. - Малышка слегка покраснела от смущения и, забывшись, положила правую руку на столешницу. Так-так-так, как интересно, какие, оказывается, в Швеции необычные украшения школьницы носят. Я и не подозревал, что в нынешнем сезоне кастеты в моде. - Ой. Я все объясню.

- Действительно, ой. Такой ой, что прям всем оям ой. Ты уж сильно постарайся, Алва-Ингрид-Грета-Дезире Бьорк, а то я ночью спать не смогу, хрен знает, что от тебя ожидать с такой бижутерией на пальцах. - Делаю долгий глоток из чашки, ставлю ее на стол, с наслаждением затягиваюсь, выпуская дым через нос, наливаю новую порцию огненной воды. - Да и шведов я себе, если честно, совсем по-другому представляла. Так что давай начистоту, подруга. Жить нам бок о бок, судя по всему, долго, начинай исповедоваться. На твои закономерные вопросы тоже отвечу, так будет честно. Хочешь есть - ешь, хочешь выпить - наливай, пей, официантов, как видишь, здесь нет.

Мелкая скандинавка молча сняла кастет, положила его рядом с моим армейским ножом, в темпе метнулась к своему титаническому саквояжу. Достала из него завернутые в бумагу бокалы, пакет с гамбургерами, колу, картошку фри, буркнула под нос: "Твою мать, остыло все, гадость какая жрать МакДак холодным", вернулась обратно. Без суеты разложила принесенную снедь рядом с моими закусками, налила в один из принесенных стаканов виски на два пальца, долила пузырящимся лимонадом. Остро, не пряча взгляд, уставилась глаза в глаза. Куда только подевалась застенчивая малышка, вот ведь артистка погорелого театра! Передо мной сидела жесткая, готовая любыми способами отстаивать свое место в жизни и при этом идти до конца женщина в теле голубоглазой лолиты, уже успевшая хлебнуть лиха за свои невеликие годы.

Швед Олаф Бьорк любил охоту, рыбалку, дальние турпоходы и экзотических женщин. Однажды на его пути встретилась невысокая японка, так же, как и он, увлекающаяся экстримом. Японок, вообще-то, в Швеции маловато будет, но вот мать моей соседки занесло в далекую северную страну по работе, она трудилась стажером в скандинавском представительстве Сони Интернешнл. Олаф, имевший небольшую звукозаписывающую студию, в представительстве бывал, а когда увидел скромную красивую девушку с высокими скулами, неожиданно для себя не просто увлекся очередной пассией, а намертво влюбился. Случается, все мы люди. Дальше все было, как у всех - свадьба, волнующийся не по делу жених, белая фата невесты, через год родилась дочка, дом полная чаша. Девочка от матери взяла только рост и сложение, арийская внешность полностью досталась от гордого таким вывертом генетики отца.

Трагедия случилась, когда Ингрид, именно так попросила называть себя моя соседка, исполнилось восемь. Подъем на скальник, сильный ветер, оборвавшаяся веревка, вылетевший из камня крепеж, падение и, как следствие, кома матери. Олаф долго убивался, но нашел в себе силы жить ради маленькой Альвы. Долгая борьба за жизнь любимой жены окончилась неудачей, врачи оказались бессильны, спустя полтора года мамы у Ингрид не стало. Еще через два года отец вновь женился, но история Золушки не повторилась, пусть без большой любви, но мачеха и падчерица все же нашли общий язык. Потом появились две сестренки-погодки, в которых старшая сестра души не чаяла. Вроде бы жизнь наладилась, как вдруг произошла еще одна беда. Перевернулась лодка, в которой рыбачили отец с друзьями, спасшихся не было. Для семьи наступили тяжелые времена, женщина с тремя детьми много тратит, но очень мало зарабатывает. Полгода назад пришлось продать студию - мачеха ничего не понимала ни в бизнесе, ни в музыке.

На вопрос, каким образом малышка Ингрид оказалась на другом конце света в таком неоднозначном месте, как Город Грехов, Бьорк нехотя ответила, что слышала о Хачимитсу от своей матери. Запомнила, как она жалела, что не могла учиться здесь из-за своего невысокого статуса, и решила воплотить в жизнь ее мечту. На семейном совете Ингрид настояла на том, чтобы мачеха оплатила за нее один год обучения, после чего твердо пообещала жить своим умом, самостоятельно зарабатывая на дальнейшую учебу. Каким образом добывать деньги, она еще не придумала, хоть и перебрала множество вариантов. Самым реальным, как считала блондиночка, было подрабатывать переводами, тем более что она имела талант в лингвистике и знала четыре языка: шведский, японский, английский и немецкий. Сейчас в дополнение учила русский.

- Да ладно! - Удивился я на языке родных осин. - А почему именно такой выбор? Почему не итальянский, или, не знаю, не арабский, к примеру.

- Ой, как здорово! - Так же на русском обрадовалась шведка. - Будет, с кем практиковаться! Языковая практика - первое дело в изучении языков, поверь, уж я-то знаю. Русский просто нравится, других причин нет. А ты сколькими языками владеешь?

- Хороший вопрос. - Я не на шутку озадачился. А действительно, на каких языках мы с Рэн говорим? Японский - ее родной, русский - мой. Английский в нее вколачивали в училище, в меня - в школе и университете, совместных знаний хватает, чтобы с уверенностью заявить: на британском говорю вполне прилично. Еще она учила корейский, как дополнительный, а я по старому бизнесу постоянно мотался в Финляндию и что-то как-то там объяснял туземцам. А неплохой набор получился, однако, хоть Бюро переводов организовывай на двоих. - Японский, русский и английский в совершенстве, корейский и финский - так, четвертинка на половинку.

Пришел мой черед поведать о своей богатой биографии. Понятно, что Ингрид многое опустила в своей истории, про кастет она вообще крайне туманно пояснила, что всю среднюю школу провела в закрытом пансионе, где неоднократно приходилось отмахиваться от высокорослых, кровь с молоком, скандинавок. Так что усиление удара для мелкой, легкой и тонкокостной полуяпонки было вопросом выживания. Так себе объяснения у нее, если честно. Что с кастетом, что с причинами выселения из трех комнат подряд, что с планами по добыче денег переводами, максимум на троечку катят. Но я решил не давить, сам-то тоже далеко не все готов рассказать незнакомому человеку. Сначала принюхаемся друг к другу, а там будет видно, приоткрываться дальше или не стоит.

Вкратце пробежался по истории семьи, в пару предложений утоптал обучение в военном училище, полностью пропустил роанапурские похождения, отметив только, что тоже проплатил всего год, и на остальные два придется где-то денежки выискивать. Выпили за общие проблемы, потом за их благополучное разрешение, а когда я собрался перейти к насущным трудностям, наши скромные посиделки грубо прервали.

Сначала раздался громкий, даже требовательный стук, и пока мы с недоумением таращились друг на друга, размышляя, кого там черт принес на ночь глядя, если никто из нас никого не ждет, дверь резко распахнулась, печально звякнув отлетевшей защелкой. В комнату буквально вломились три девчонки в форме с повязками дисциплинарного комитета на правом рукаве блузок и телескопическими дубинками на поясе. Две сразу рассредоточились в стороны от двери, главная подошла к нам на два шага, остановившись точно по центру между кроватями. Картинно изогнув бровь в притворном изумлении, осмотрела разложенный на столе натюрморт, издевательски несколько раз хлопнула в ладоши. Ну офигеть, не успели вселиться, как полицаи калитку вышибают, чую, веселая нас с такими порядками житуха ждет. Надо будет взрослый засов привинтить вместо помершей жестяной загогулины, хоть не сразу вломятся в следующий раз, будет время горючее спрятать и окурки в окно вытряхнуть.

- Однако, здравствуйте. Я Йокояма Анзу, старшая патруля дисциплинарного комитета. Нарушаем, девушки? - И таким родным повеяло от ее слов, что я чуть пьяную слезу от умиления не пустил. Даже поискал глазами полосатый жезл и спрятанный в коридоре луноход с мигалками. - Второй раздел Устава Тайного студсовета Академии Хачимитсу, пункт два точка четыре, распитие алкоголя в помещениях Академии группой лиц по предварительному сговору карается потерей пятидесяти баллов и неделей исправительных работ. Тот же раздел, пункт пять точка один, курение в помещениях академии наказывается штрафом в сорок баллов и исправительными работами в течение трех дней.

- А может, на месте без протокола договоримся, а? Готовы внести добровольный вклад чем-нибудь полезным на борьбу со скукой на дежурстве. - Вот честно, не хотел, автоматически вырвалось. - Начальник, прости на первый раз, бес попутал, мы больше не будем.

- Ага, ага, правда-правда, больше не будем. - Утвердительно закивала Ингрид, подтверждая мои слова и распахивая свои огромные глазищи для пущего жалостливого эффекта. - Честное скаутское, мы исправимся, не надо нас наказывать!

- Дача взятки должностному лицу при исполнении группой лиц по предварительному сговору. Раздел Устава тот же, пункт семнадцать точка три. Минус восемьдесят баллов, две недели отработок, пометка в личное дело студентки. - Скучающим тоном прервала наши излияния покачивающаяся с пятки на носок Анзу, ехидно срифмовав напоследок:

- Три пометки в год - провожаем до ворот. - После чего замерла и, склонив набок голову, стала с интересом наблюдать, как в наших полупьяных головах пытается зародиться выход из щекотливой ситуации.

- Ладно, девки, не ссыте. Сегодня всю общагу можно в тюрьму сажать, кто бухает, кто нюхает, кто курит или колесами закидывается. Традиция-с. Правила, приказы, бойкоты, как в вашем случае, начнут действовать с восьми ноль-ноль завтрашнего утра. Хотя, расслаблять булки преждевременно, вас вызывает Тайный студсовет. Обеих. - Йокояма, уже откровенно ухмылялась, подошла к столу, приподняла полупустую бутылку Чиваса и уважительно присвистнула. - А шикарно гуляют простолюдины и прочие понаехавшие. Крабы, фрукты, говядина, сигары и купажированный вискарь. Неплохо, неплохо. Половина наших аристократок гудят скромнее. Предложение угоститься еще в силе?

- Да не вопрос, чистый стакан, правда, всего один. - Счел нужным предупредить я, пытаясь вспомнить, что за структура такая: Тайный студсовет и имеет ли он право кого-то куда-то вызывать. Не вспомнил, в прочитанной от корки до корки и выученной назубок брошюрке ничего такого не упоминалось. - Нам в это самое, куда нас вызывают, что-нибудь с собой брать?

- А мы не гордые, мы и из одного кубка такую амброзию отхлебнем. - Анзу сноровисто наполнила подставленную емкость до краев, приподняла ее на уровень глаз, любуясь переливами света в гранях полного огненной водой бокала. - Ну, вы-то чего замерли, выпейте со мной, все равно перед Советом за трезвых не сойдете. Кампай!

Она отпила треть стакана, зажмурилась, передернулась, ухнула вполголоса, передавая оставшуюся выпивку своей подчиненной, пощелкала пальцами и, выудив оливку из банки, с видимым наслаждением принялась жевать. Прожевала, хитро скосилась на меня, помолчала, испытывая терпение, но все же соизволила ответить.

- Не надо ничего с собой брать. Поговорят с вами, и все, вернетесь обратно. - Она задумчиво поискала, что бы еще такое съесть, наконец, остановила свой выбор на порезанном неровными кусками манго. - Ну, или не вернетесь, как разговор сложится. Но, если так случится, в больничном крыле вас и подавно всем необходимым обеспечат.

Охренеть, перспективы. Больничное крыло на горизонте замаячило. Пока шли по коридору, прислушиваясь к доносящимся из-за закрытых дверей нетрезвым воплям, песням под гитару, а где-то вообще эстетствовали под скрипку или флейту, шуму больших компаний и мертвому молчанию пустых комнат, решил все же прояснить для себя непонятку со странной организацией. Зачем гадать и ходить вокруг да около, если можно задать прямой вопрос?

- Анзу, послушай. Что такое - Тайный студсовет? В брошюре для поступающих о нем ничего не говорилось. - А в ответ никакой реакции, как шла, так и идет, даже с шага не сбилась. Нда. Вопрос попросту повис в воздухе.

Коридор мы прошли в молчании, Йокояма будто пропустила мой интерес мимо ушей. Но когда стали подниматься по лестнице на четвертый этаж, старшая смены остановилась, повернулась к нам и непривычно для нее серьезно ответила:

- Тайный студсовет - не повод для зубоскальства и шуток, зарубите себе на носу. Учителя, завучи, директор, - на самом деле, они не управляют внутренней жизнью Академии. Хачимитсу руководит Тайный студсовет, и у него достаточно власти, чтобы заставить себя уважать. - Анзу переглянулась с подчиненными, зябко повела плечами и, поворачиваясь к нам спиной негромко предупредила. - Опасайтесь воронов. Не спрашивайте почему, просто поверьте. Если рядом эти птицы, будьте настороже, не говорите ничего, о чем хотели бы сохранить тайну и не делайте опрометчивых поступков. Это бесплатный добрый совет в благодарность за классную выпивку.

До дверей, ведущих в логово местной власти, добрались в молчании, каждой из нас было, о чем подумать.


## Глава 10. Рыбак рыбака видит издалека


Какие бы фантастические картины ни рисовались в моей голове по пути сюда, но ничего сверхъестественного или загадочного в кабинете Тайного студсовета не было. Обычная для Хачимитсу внушительная полированная дверь из ореха без всяких табличек вела в огромную светлую комнату. Массивный широкий стол у окна с неработающим сейчас монитором, сбоку у стены обычное офисное рабочее место с этажеркой документов, напротив него расположилась небольшая кухонька, в которой, тем не менее, было встроено все необходимое для приготовления полноценного перекуса. В центре - здоровенный кожаный диван, стоящий спинкой к двери и два удобных кресла с чайным столиком посередине. Видимо для того, чтобы, утомившись от своих таинственных действий, местные воротилы могли себя чайком-кофейком взбодрить. Потом повел носом, оглядел мельком натюрморт на столешнице, внутренне хмыкнул, сохраняя абсолютно каменное выражение лица, - нет, сегодня тут явно совсем другим взбадриваются. В кабинете да, ничего привлекающего внимание не было, но вот собравшиеся в нем люди...

В первую очередь приковывала к себе внимание платиновая блондинка ошеломительных пропорций, вольно расположившаяся в одном из кресел. Вот уж кого природа одарила сверх всякой меры. В голове даже промелькнула мысль как-то свести их с Сэмми, очень гармоничная пара получится, большинство увидевших моментально заимеют комплекс неполноценности. Рост хорошо так за метр восемьдесят, а скорее за метр девяносто, едва скрытая, рвущаяся из школьного пиджака на свободу грудь размером с мою голову, отличная фигура с точеной талией и длинными, обутыми в высокие ботфорты ногами. Если честно, не всякая шлюха в Нижнем городе рискнет надеть настолько смелый наряд, но вот сообщать об этом такой героической женщине как-то не тянуло.

Выражение лица надменное, жестокое, сверкнувший из-под узких очков взгляд не сулил вошедшим ничего хорошего. Изумительный типаж, колоритный, за такими хорошо издалека наблюдать, жаль, что лицом к лицу встретились. Но, несмотря на выдающиеся внешние данные и хорошо ощутимую ауру опасности, исходящую от нее, не блондинка играла первую скрипку среди собравшихся в этой комнате, отнюдь не она. Присутствующая здесь же необычайно скромная Сатико в компании желтоволосой каратистки, сервировавшие на кухонной столешнице аппетитно выглядящие закуски, вообще проходили не привлекающим внимания фоном.

- Курихара-сэмпай, девушки из двести первой доставлены, какие еще будут указания? - Отрапортовала зашедшая впереди нас Анзу, не доходя до дивана несколько шагов. Ее сопровождение, кстати говоря, вслед за нами не сунулось, осталось снаружи. - Сидели в своей комнате, пили в меру, не буянили. Двести вторая и двести третья ничего по их поводу сказать не могут, ничего подозрительного замечено не было.

- Хорошо, Анзу, спасибо. Подожди пока здесь. А вы, красавицы, проходите к дивану, присаживайтесь, давайте немного поговорим о вашей дальнейшей жизни и учебе. - Безукоризненным жестом нам предложили приземлиться за столик. И кто предложил! Да как так-то, этого же не может быть, где ж я так накосячил-то в своей предыдущей жизни? Но лицо продолжаю удерживать неподвижным, ничем не выдавая того факта, что узнал говорившую. - Чай, кофе, чего-нибудь покрепче? Не стесняйтесь, выбирайте все, что понравится, сегодня можно.

- Спасибо, ничего не нужно, мы только что из-за стола. - Надо же, вроде не сговаривались, а ответили слаженно, будто репетировали. Нахрен ее гостеприимство, свалить бы отсюда побыстрее и, желательно, на своих ногах.

Прохожу, старательно контролируя мимику, усаживаюсь напротив брюнетки чуть ниже меня ростом, с прекрасной фигурой и черными, застывшими, как куски обсидиана, глазами. Прекрасные манеры, бьющая в глаза аристократичность, выверенные до миллиметра жесты - но, тем не менее, это была она. Именно ее я видел там, в переговорной комнате Арены в полностью укуренном, или убитом каким-то иным образом состоянии. Из ее рук Сэмми получил те деликатесы, что так здорово пошли под трофейный вискарик. Мой младший наниматель, гиперактивная молодая подруга монашки-косплеерши, залипавшей на Малыша и той, второй студентки, все время молчавшей и смотревшей в одну точку. Хорошо хоть Сэм тогда догадался найти новую маску вместо порванной, вот был бы номер, узнай она меня в роли студентки Хачимитсу.

- Итак, Мэйко, перед нами сейчас сидят две в высшей степени интересных девушки, в появлении которых заключается одна из обозначенных мной проблем нового учебного года нашей Академии. И, что любопытно, они обе уже успели себя проявить, не дожидаясь начала учебного года. - Мари отточенным движением зацепила палочками свежайший сашими из тунца, немного повела ими в сторону занятого нами дивана, как бы иллюстрируя, кто именно успел отличиться. - Одна, похожая на белокурого ангелочка, за два часа поругалась с тремя студентками, одну из которых отправила в медблок. Вторая прилюдно проехалась по нашей Сатико, правда, тут стоит признать, что Ямадзаки сама нарвалась.

О как, а малышка Ингрид не промах, как я погляжу. Я-то думал, что круче меня выделиться невозможно, ан нет, за мной только второе место на пьедестале отжигавших во время церемонии поступления. С интересом кошусь на соседнее кресло, но Бьорк невозмутимо смотрит перед собой, на кукольном личике ни следа раскаянья или интереса к сказанному, будто обсуждаемые подвиги никоим образом ее не касаются.

- Но... - Донеслось со стороны кухни.

- Никаких "но", Сати. Не возражай. Мне в красках расписали все, что происходило в спортзале. Простолюдинка, конечно, не права, когда посмела тебя подначивать, но какой с нее спрос, по сути, она никто, в отличии от тебя и твоего отца. Собака лает, ветер носит, кому какое дело до ее слов. Ты же в своей неразумной гордыне перешла черту. - Брюнетка наконец-то отправила тунца в рот, аристократично прожевала и продолжила наставление. - Через год я и Мэйко закончим школу. Чио придет на мое место, а ты должна стать достойной наследницей Шираки. Как ты сможешь поддерживать мою сестру, если не умеешь думать о последствиях своих действий? Следовало остаться на домашнем обучении, если тебе так важно соблюдение традиций, устаревших еще в эпоху Мэйдзи.

- Госпожа Мари, прошу меня простить, но в чем причина вызова сюда этих двоих, чем они важны? Зачем выговаривать Ямадзаки из-за какой-то первогодки? - Выдающаяся дама, сверкнув стрингами, но абсолютно этого не смущаясь, перекинула ногу на ногу и равнодушно отхлебнула старину Джека из звякнувшего кубиками льда по стеклу низкого стакана. - Если вы уверены, что они будут доставлять проблемы, просто выгоните их отсюда, можно даже предоплату вернуть. Зачем Совету лишняя головная боль, нам бы неприятности с парнями расхлебать.

- Мэйко, Мэйко, не разочаровывай меня. Ознакомься, специально попросила у папаши вот это увлекательное чтиво. - Она плавно указала на одну из лежащих рядом с ней папок. Судя по всему, мое дело. Вторая папочка наверняка содержит описание тернистого жизненного пути моей соседки-лоли, очень интересно было бы в него заглянуть, жаль, что никто не предлагает. Забавно было наблюдать, как меняется лицо высокой блондинки по мере прочтения одной, а затем второй биографии. - Ну как, впечатляет?

- Это что же получается, твой отец зачислил в Академию бывшую диверсантку и наемную убийцу? - Вот это поворот! Вот это выход из-за печки! Вот это парочка - баран да ярочка! Я даже слов подобрать не мог, вылупившись на свою соседку. Впрочем, она так же распахнула глазищи на пол-лица, уставившись на меня. Как говорится, немая сцена. Слова Шираки доносились словно издалека. - Они там совсем со своими экспериментами с ума сошли, мало нам было мальчишек, теперь еще и это! Почему ты хочешь их оставить?

- Потому что их будет не видно и не слышно, не так ли, девочки? Ситуация у них не та, чтобы выступать. Одна небезосновательно подозревается в четырех заказных убийствах и сейчас ее активно ищет вся шведская полиция. Ей бы тихонько отсидеться, а не создавать проблемы тем, кто может ее отправить обратно на Родину. - Мари дружелюбно улыбнулась злобно фыркнувшей скандинавке. - Другая ничего не умеет, кроме, как воевать, а если покопаться в ее прошлом, наверняка всплывет не менее интересная история, почему она из метрополии сюда перебралась. Ни у той, ни у другой нет ни денег, ни связей, ни внятных перспектив в нашем городе. Впрочем, как и в любом другом месте. Информация по ним собрана, конечно, не полная, но так всерьез никто и не напрягался. Того, что узнали, вполне достаточно. Так что пусть учатся, грешно выпускать из рук такой ресурс. Может быть, пригодятся такие специалисты, не сейчас, так позже.

- Но... - Вновь хотела что-то сказать баскетболистка, ошеломленно разглядывая то меня, то Ингрид.

- Да-да, Сати. Это проблема. Ты захотела поставить на колени солдата японской армии. Как думаешь, если об этом станет известно врагам твоего отца, они сумеют в Токио подать такие вот шалости наследницы Ямадзаки в нужном для себя ключе? - Высокомерная брюнетка сокрушенно покачала головой, как бы намекая, к чему приводит нежелание вовремя включать голову. - Ведь военнослужащий может преклонять колени только перед императором. Даже генералам достаточно поклона. В итоге имеем нерешаемую задачу: она не должна выполнять твои требования, ты не можешь их изменить. Плохо, Сатико, очень плохо. Единственный выход - оставить пока все, как есть, тем более что в настоящем моменте это будет выгодно всем. Ну а дальше, - дальше ситуация может поменяться и возникнет устраивающий всех выход.

- Но простолюдинка уже не служит, она в запасе! - Попыталась возразить капитан, но была прервана повелительным взглядом и очередным огорченным покачиванием головы.

- А это как преподнесут, Сати. Такаяма хоть и в запасе, но с правом ношения оружия, мундира и наград. - Мари вновь покачала головой, словно сетуя на недогадливость своей протеже. - С одной стороны, можно повернуть так, как ты говоришь, а с другой - совершенно наоборот. К тому же, она не простая пехота. Диверсанты бывшими не бывают, запомни. Так что интерпретировать твои притязания можно по-разному.

Она медленно перевела взгляд со съежившейся Ямадзаки на нас со шведкой. Мдааа. Конечно, не пронизывающий ледяной стужей взгляд голубых глаз Балалайки, но равнодушие черных ониксов этой японки тоже внушает. Она неспешно приподняла бокал с вином, не отрываясь от изучающего разглядывания наших настороженных физиономий сделала глоток, прислушалась к послевкусию, удовлетворенно слегка прижмурилась. Затянувшаяся пауза ощутимо давила на нервы, но приходилось терпеть, сидя с выпрямленной спиной и невозмутимым выражением лица. Мари удовлетворенно кивнула, довольная тем, что ее слова воспринимаются предельно серьезно и никто из нас не пытается возражать.

- Вы, две анархистки, с завтрашнего дня бойкотируетесь всей Академией. Так будет лучше для всех. Ни к кому не лезете, нигде не отсвечиваете, ни с кем не задираетесь, к вам тоже никто не приблизится. Занимайтесь своими делами, только тихо, доставите неприятности - пеняйте на себя. Будете нужны - я вас вызову. - Президент махнула рукой, показывая, что встреча подошла к концу и на нашем присутствии больше никто не настаивает. - Для понимания ситуации, если вы не знаете, что собой представляет семья Курихара, и чтобы в ваши бедовые головы не лезли глупые мысли, Хачимитсу является отдельным подразделением Церкви Насилия. Вам это название что-то говорит? Замечательно.

Мари задумчиво наморщила лобик, вспоминая, не упустила ли чего, кинула взгляд в сторону стоящей у кухни желтоволосой, едва заметно досадливо дернула уголком рта.

- Да, чуть не забыла. Такаяма, я рассмотрела твое заявление на свободный выход за территорию школы. Кстати, не забудь поставить на нем свой автограф завтра, когда заберешь подписанный пропуск у Мидорикавы, нашего секретаря. Хоть в Академии такое не принято, но я решила пойти тебе навстречу, авансом. - Она красноречиво посмотрела сначала на меня, потом на необычайно молчаливую Бьорк, многозначительно скривила губы в легкой усмешке. - Спокойно работай мэйдо, или кем ты там будешь в "Розе и Лилии". Торговлю в Академии я вам двоим пока что запрещаю, без вас есть, кому этим заниматься. Потом посмотрю, что вы за люди, возможно, пересмотрю свое решение. Надеюсь, девушки, вы сделали правильные выводы из нашего разговора. Зла вам не желают, но нарушать устоявшийся порядок вещей никто не позволит. Идите.

Выйдя из дверей местного теневого правительства, мы с Ингрид синхронно выдохнули и, не сговариваясь, устремились к своей комнате. Такой разговор требовалось срочно запить. Бойкот - что, ерунда, даже хорошо, что ко мне никто лезть не будет, но вот быть обязанным высокомерной красавице как-то поднапрягало. Она ведь наверняка спросит все долги, да наверняка с набежавшими процентами, причем тогда, когда посчитает нужным.

Еще и Церковь Насилия нарисовалась, не было печали, так пожалуйста, получите, распишитесь. Жутковатая организация, если честно, хоть номинально принадлежит к матери их, Католической церкви и контролируется специальным кардиналом в римском конклаве. Торговля оружием, шантаж, похищения, заказные убийства, а с недавнего времени попытки откусить кусок от богатейшего пирога азиатского наркотраффика, - как это все коррелируется с верой во всеблагого и всепрощающего бога, мне было решительно непонятно. Но, тем не менее, боевое крыло у церковников было на высоте, и в роанапурской табели о рангах Церковь Насилия занимала далеко не последнее место. Ссориться с ней или каким-то иным способом вызывать недовольство ее членов не было никакого желания.

В рекордные сроки добравшись до нашего пристанища я, не сбавляя хода пронесся к столу, чуть ли не на ходу начиная разливать противошоковое на два пальца, а шведка кое-как приладила на место выпавшую щеколду. Так себе защита, скорее, ее видимость, но порядок должен быть во всем, замок обязан висеть на положенном ему месте, а не валяться на полу посреди комнаты. Не чокаясь, без всяких тостов, смакования вкуса или разбавления колой залпом выпили, выдохнули, уселись на стулья и внимательно посмотрели друг на друга. Новые обстоятельства, так небрежно открытые председателем Тайного студсовета, требовали более откровенного диалога, чем случился получасом раньше.

- Мэйдо, значит. Добро пожаловать домой, господин, и все такое. - Первой не выдержала молчания Бьорк, саркастически оскалившись и наблюдая, как я раскуриваю сигариллу. - Фонарь на полморды с работы принесла? И много за это платят? Кстати, если ты такая матерая воительница, че ты этих понторезок по кабинету не размазала? Я-то ладно, мне реально деваться некуда, эта мымра верно подметила. Они ведь очень борзо с тобой разговаривали, а ты заткнулась, и ни гу-гу, че скажешь, супер-пупер диверсант?

- Шпала с сиськами нас самих бы раскатала, не вспотев, да и каратистка нихрена не слабее. И, самое главное, я родилась в Роанапуре, потому прекрасно знаю, кто такие Курихара. Только полная дура свяжется с семьей, у которой должность в Японском правительстве передается по наследству и договор о невмешательстве в дела школы заключен со всеми бандами города. Если захочешь, потом как-нибудь расскажу о внутренних раскладах нашего милого городка. Тебе, понаехавшей, полезно будет послушать, меньше шишек соберешь. А за работу, коль спросила, платят никак не меньше, чем за переводы. - Не менее ехидно ухмыляюсь в ответ, выпуская в потолок клуб ароматного дыма. - Четверых ты, судя по всему, уже того, перевела с этого света на тот? И как, нормально спится, невинноубиенные по ночам не являются?

Шведка недовольно заерзала на сиденье, но все же решила ответить.

- Семерых. Просто три эпизода со мной не связали. Ой, можно подумать, ты белая и пушистая, у самой-то кладбище наверняка побольше. - Мелкая огрызнулась довольно зло, как бы невзначай протягивая руку к кастету. - И вообще, невинных я не трогала, все, кого я туда спровадила, теми еще тварями были. Мне не доставляет удовольствия стрелять в людей.

- Да я верю, верю, положи бяку на место, все равно не успеешь. Я тебя раньше вырублю, не сомневайся. Не буду лезть в душу, у самой секретов вагон и к нему телега не меньше, сама расскажешь то, что посчитаешь нужным. - Я миролюбиво погрозил пальцем мелкой задире, тем не менее следя краем глаза за украшением на ее правом кулаке. - Сними, добром прошу, не вынуждай тебя бить. Вот, молодец. А теперь убери подальше, уж больно ты нервная. Кладбище, как ты верно заметила, у меня действительно изрядное, но, если есть возможность не лишать человека жизни, я ее использую. Чай, не зверюга.

- А почему ты решила, что я не успею тебе влепить? - Уже более спокойно поинтересовалась шведка, наливая себе новую порцию виски и разбавляя ее сладкой шипучкой. - Я, вообще-то, быстрая. Если бы неожиданно ударила...

- Вообще-то неожиданно не получилось бы. - Прервал я ее самонадеянный монолог, в перерывах между затяжками пуская серо-сизые кольца в сторону окна. - Ты не рукопашник, это сразу видно. Твои движения легко прочитать. Если бы ты попыталась ударить, то я оказалась бы сбоку от тебя во время замаха, а дальше все, ты на полу, я тебя пинаю. В конце концов, меня бою накоротке пять лет учили.

- Понятно. Тогда да, тогда без шансов. Зато я стреляю лучше. - Увидев мою саркастически задранную бровь, тут же поправилась. - Я имею ввиду, из винтовки. Я ведь, пока отец жив был, постоянно с ним на охоту ездила, в тире днями пропадала, в биатлонную секцию ходила. Знаешь, сколько у меня медалей! Я с километра, правда, через оптику, оленя в голову с одного выстрела валила. Тренер говорил, что у меня талант, что есть все шансы в юниорскую олимпийскую команду войти. Вернее, были все шансы. Но не срослось, папа умер, деньги кончились, долги появились, пришлось продать бизнес, а мачеха ничего не умеет. Пришлось вот так наработанные таланты и умения применять.

Помолчали, прихлебывая из своих бокалов, думая каждая о своем. Интересно жизнь складывается, что ни говори. И у нее обстоятельства не сахар, и у меня перспективы отнюдь не медовые. Сама судьба нас свела, не иначе. Решившись, чуть наклонился к отвлекшейся на поедание фруктов Ингрид, протянул ей руку.

- Предлагаю заключить союз. В Академии живем мирно, ни к кому не лезем, поверь, предупреждение той девушки со стеклянными глазами лучше не игнорировать. Пока не готова объяснить, почему, просто прими, как данность. Друг другу не гадим, если что - выступаем единым фронтом. За периметром у тебя свои дела, у меня свои. Если будет работенка, говори, помогу. В ответ ожидаю того же. - Серьезно смотрю ей в глаза, предложение взаимовыгодное, но чужая душа - потемки, как она себя поведет, не угадать. - Согласна? Или каждая выживает сама по себе, как бог на душу положит?

- Спасибо. Честно, спасибо. Конечно, да, я согласна. Вдвоем нам будет легче, да и в моем деле, сама понимаешь, без напарника трудно, я сильна только на расстоянии, а случайные люди... - Мелкая неопределенно покрутила пальцами в воздухе, демонстрируя свое негативное отношение к любого рода случайностям. - Короче, я двумя руками за. Только я тут никого не знаю, некогда было мосты наводить. Из Швеции рвала на всей доступной скорости, не до планомерного переезда было. Там и полиция на хвосте висела, и люди заказчика по пятам шли, и друзья упокоенной мишени отомстить рвались, короче, земля под ногами горела. Да и деньги все мачехе с сестренками оставила, на новый дом и обустройство, так что я поначалу буду тебе обузой, сразу предупреждаю. У меня даже винтовки нет, чтобы работать начать.

- А в футляре что? Я думала, там двойное дно, а под фанеркой, как в фильмах, куча оружия. - Мне действительно стало любопытно, что за бандуру Бьорк приволокла с собой. - Про винтовку не волнуйся, выручу на первое время. М-16 подойдет? Правда, без оптики, но это легко решаемо.

- Не то чтобы отлично, но сойдет для начала, потом заменю. М-16 гораздо лучше, чем ничего. Как там у вас, в Японии, говорят? Не пристало самураю жаловаться на остроту своего меча. - Ингрид благодарно мне улыбнулась, тут же становясь похожей на очаровательного ребенка, чистого и невинного, как младенец. - А в футляре гитара, и больше ничего. Как бы я на самолет села со стволом, кто бы меня пустил? Я хорошо играю на разных музыкальных инструментах, но именно эту гитару мне папа подарил на четырнадцатилетие. Память, не смогла ее бросить, когда убегала.

Она прервалась, чтобы достать и показать мне инструмент, выглядевший действительно дорого, потом положила его на кровать, снова угнездилась верхом на стуле, немного ссутулилась и пригорюнилась.

- Эх, жаль все же, что ни с кем общаться нельзя, весь смысл таких вот закрытых школ как раз в обзаведении связями. Так бы, глядишь, с одной, другой, третьей подружились бы, а потом куча возможностей во взрослой жизни открылась. Здесь же дочки богатеев да аристократов обучаются, кто женой посла или банкира станет, кому папахен бизнес на совершеннолетие подарит, а кому и делать ничего не надо, и так все уже есть. - Шведка мечтательно прикрыла глаза. - Просто учиться и в обычной школе можно, в ней заморочек гораздо меньше, а свободы больше, только трамплина в богатое будущее там не дождешься. Знаешь, как мне не хочется всю жизнь с винтовкой по чердакам лазить? Правда, всю жизнь в нудном офисе просидеть на должности принеси-подай хочется еще меньше.

- Да погоди мельтешить, впереди три года. Наладится все, вот увидишь. У меня тоже причин дофига, чтобы именно здесь учиться и, кровь из носа, знакомства в верхах нужны. - Ну а как иначе, если я профукаю выпавший шанс обзавестись неземным блатом и упущу случай сорваться с крючка Кэмпейтай, с вольной жизнью можно будет попрощаться, так и просижу на коротком поводке остаток дней. Даже в бега податься, и то не выход, мало ли, как дела повернутся, сердитые дяди могут ведь и через двадцать лет в дверь постучаться. - Короче, сейчас президентша все по делу сказала, не надо нам высовываться, пусть благородное общество успокоится. Слишком уж ярко мы о себе заявили, блин. А дальше по-всякому ситуация может повернуться, сама знаешь. Наливай, жахнем граммульку за наше счастливое будущее, подруга.

Еще помолчали, наслаждаясь хорошей выпивкой, вкусной едой и установившимся между нами взаимопониманием. До доверия, само собой, еще очень далеко, но первый шаг сделан, что уже не мало. Даже хорошо, что ко мне подселилась такая вот неоднозначная персона, с законопослушной, доброй и домашней девочкой ужиться было бы значительно сложнее. И мне сплошные трудности светили бы: ни добычу, если выпадет фарт, не принести, ни правдиво объяснить, откуда окровавленная повязка на голове или почему меня набок перекашивает, если где-то люлей отхвачу, и этой гипотетической девочке сплошной стресс и расстройство от беспокойной соседки. А сейчас все в порядке, обе прекрасно понимаем, чем занимаемся и чем это может грозить. Рыбак рыбаку, как говорится, друг, товарищ и брат.

- Как думаешь, а что та долбанутая, которая нам дверь вынесла, имела ввиду, когда про воронов рассказывала? - После того, как вискарь закончился, мы прибрали следы посиделок, отнесли заполненную мусором до краев коробку на задний двор хозблока, где располагалась помойка, и сейчас стояли на крыльце общаги, любуясь безоблачным звездным небом. Я смолил последнюю перед сном сигариллу, лениво размышляя, где брать полюбившееся курево, когда закончится затрофеенный во время абордажа запас, и в какую сумму обойдутся его закупки, а Ингрид, расслабленно опершись на перила крыльца, бездумно запрокинула голову, вслушиваясь в звуки ночи. - Что-то серьезное, или так, школьные побасенки?

- Да хрен ее знает, эту Анзу. Мутная она какая-то. Может, поверье какое, может, просто стая ворон при кухне кормится, и кого-то прицельно обгадила с ног до головы, или еще что. Мне кажется, не стоит обращать внимания на всякие побасенки, тут девки со скуки целый год бесятся, еще и не такое насочиняют. Например, про черную руку, белую даму, зеленое покрывало или про гроб на колесиках. - Сигарилла прискорбно быстро закончилась, пора закругляться с праздником и идти спать. - Забей, на боковую пора, завтра нужно встать пораньше, стадион обновить. Пойдешь со мной на пробежку?

- Однозначно пойду, волка ноги кормят. А мы с тобой, подруга, натуральные волки, с какой стороны ни посмотри. - Мелкая задорно усмехнулась и, когда уже по очереди переоделись в пижамы в нашем микроскопическом санузле, почистили зубы, погасили свет и устроились в кроватках, заинтересованно спросила. - А что за покрывала, руки и гробы? Ты знаешь эти истории?

Хе-хе-хе. Вы хочете ужасных, леденящих душу страшилок на ночь? Их есть у меня! На кураже я поведал все, что вспомнилось из золотого пионерского детства. Рассказывал с выражением, в нужных местах приглушая голос, иногда сипел таинственным шепотом, когда было необходимо, делал паузы или хрипел. Короче, развлекался на полную катушку. Выдал и про черную руку, в темноте подбирающуюся к своим жертвам. И про зеленое покрывало, душащее во сне рискнувших им укрыться. И про белую даму, в лунном свете появляющуюся из зеркала и утаскивающую за собой одних только молоденьких девушек. И про катающийся по коридору гроб на колесиках, завершив это повествование эффектным воплем. Правда, тут я перестарался, потому что Ингрид заорала вместе со мной. Нежные они там, в Европах, впечатлительные какие-то.

- Ну ты и дура! Кто так пугает, я чуть не окочурилась от страха! - Шведка обиженно отвернулась к стене, но, когда я уже стал проваливаться в сон, с ее стороны послышались чуть слышные шлепки босых ступней по полу, утихшие около моей кровати.

- Не советую так ко мне подкрадываться. Если бы я уже уснула, могла на рефлексах атаковать. - Не открывая глаз, проинформировал замершую у изголовья девушку. - Чего тебе надо на ночь глядя? Иди спи, утром не встанешь.

- Напугала меня до усрачки, дурища, я теперь уснуть не могу. Двигайся давай. - Недовольно пробурчал тихий голос, а под одеяло скользнуло худенькое, угловатое, но при этом фантастически жилистое тельце. - Будешь приставать, я тебе нос откушу, поняла, дылда? Мне страшно, обними меня, хорошо?

Логика, конечно, железная: не приставай, но обними. Да и пожалуйста, мне не сложно. Прижал к себе моментально вырубившуюся и засопевшую мелочь, дунул ей в ухо, вызвав протестующий писк, устроился поудобнее и тоже уплыл в сновидения. Приставать к ней нельзя, видите ли. Да к чему тут приставать-то, сплошные углы и плоскости. Хотя, правды ради, сам недалеко от нее ушел в этом плане, если только в длину побольше, а так... такая же унылая равнина. Кто-нибудь бы огорчился, а мне от этого хорошо. Меньше внимания, легче двигаться, привычней жить без мешков с жиром на груди. Короче, сплошной профит.

Утро, как это всегда, у всех и не зависимо от страны обитания заведено, добрым не бывает. С трудом разлепив глаза после вчерашнего, в состоянии легкого бодунца дошлепал до туалета, принял душ, растолкал свернувшуюся под одеялом в компактный клубок соседку. Пока она зеркально повторяла мой маршрут, купировал проблему с месячными, переоделся в спортивную форму, подождал Ингрид, и мы скорым шагом припустили на стадион. Наш спортивный порыв не стал, как оказалось, чем-то необычным: несмотря на раннее утро, несколько человек уже обживали беговые дорожки, пара девушек оккупировала турник и брусья, так что мы вполне органично вписались в физкультурное движение. Где-то после десятого круга нашу пару нагнала желтоволосая. Ее группа поддержки слегка отстала, так что никто в разговор влезть не пытался и юмором не блистал.

- Привет. Такаяма-сан, ты с бегом закончила? - Сама на нас не смотрит, вопрос задан как бы в пространство. Но движется красиво, не отнять, я прям залюбовался.

- Привет, Мидорикава-сэмпай. Еще два круга, потом планировала в спортгородке позаниматься. А что, есть другое предложение? - Интересно, что ей надо, с чего такой интерес к моей скромной особе? Вроде как бойкот, все дела, никаких разговоров, и вдруг - такие люди самолично обращаются. Или до восьми можно разговаривать, запрет на общение еще не действует? Намудрили так, что сами, поди, запутались. Но в бутылку, разумеется, лезть не стал, остроумные комментарии задушил на корню. Нафиг, нафиг, вчерашнее бы разгрести.

- Закончишь, дай знать. Ты вчера в мой клуб хотела записаться, значит, в боевых искусствах что-то понимаешь. Разомнемся, проведем спарринг. Согласна? - Ну, от таких предложений не отказываются, я и сам думал, где мне со всеми этими раскладами напарника для рукопашки искать. Сколько ни выполняй ката, ни танцуй с тенью и ни колоти грушу, а реального поединка это не заменит. Так и квалификацию потерять можно, а учитывая заключенный недавно контракт на десять боев, такая потеря подобна смерти, мало ли с каким упырем на ринге судьба сведет, покалечит и все мозги отшибет, овощем доживать придется. Пока радовался про себя, Хана убежала вперед, не дожидаясь моего ответа.

- Чего она к тебе прикопалась? Ты, если согласишься, держи ухо востро. - О, Ингрид за меня волнуется, приятно. - Я вчера краем уха слышала, эта девочка-припевочка только кажется безобидной. А на самом деле у нее четвертое место на прошлогоднем общем имперском чемпионате по карате среди юниоров. Она на всю голову отмороженная, имей ввиду.

- Поглядим-посмотрим, сестренка. Я тоже не подарок. - Хотя от таких новостей сжавшиеся булки наверняка были способны перекусить лом, но блин, это же круто, получить урок боя от признанного мастера. Четвертое место на общем, то есть без разделения по полу, имперском чемпионате, офигеть! Желтовласка реально крута. В темпе завершив бег по кругу и обязательный комплекс на силу и растяжку, в сопровождении мелкой, тоже отработавшей какой-то свой набор упражнений, трусцой двинул к выполняющим ката девушкам-каратисткам. Дождавшись окончания серии ударов, привлекаю внимание раскрасневшейся Ханы.

- Мидорикава-сэмпай, я завершила разминку. Окажите мне честь, сразившись со мной. - Делаю все с максимально четким соблюдением традиций, ритуальная фраза произнесена подчеркнуто уважительно, поклон ученика совершен на давным-давно выверенный угол. Поднявшийся было среди прислушивающихся к нашему диалогу девчонок ропот моментально стих после повелительного взмаха руки секретаря Тайного студсовета. - Если вас не затруднит, определите правила боя.

- Покажи все, что умеешь, Такаяма-сан. Я тоже не стану сдерживаться. - А вот теперь я верю, что Хана наглухо двинутая на голову особа, настолько безумная улыбка мелькнула на ее лице, когда она возвращала мне поклон. - Ты готова? Отлично! Хаджиме!

Не успело стихнуть эхо ее крика, как мне в голову летит маваши, после ухода назад-влево моментально превратившийся в ёко-гери, который я отбиваю жестким блоком и, в свою очередь, рву дистанцию вперед, осыпая закрывшуюся соперницу разными вариациями сэйкен, татэ и уракэн-цуки. Черт, увлекся, еле-еле успел отскочить, избегая лоу-кика по опорной ноге и поспешно уходя вниз от взлохматившего волосы тецуи. Это было близко, очень близко, если бы не моя феноменальная скорость, чертова фурия с тигриными глазами мне бы сейчас голову на сто восемьдесят градусов повернула.

Настороженно следя друг за другом, спешно делаем выводы из полученной во время скоротечной сшибки информации. Во всяком случае, я именно этим занимаюсь, Мидорикава, вполне возможно, уже знает, что и как делать. Она опытна, технична, быстра, связки ударов наработаны до автоматизма, что не мешает ей на середине серии прервать ее и начать другую, если того требует рисунок боя. Опасная, нет, сверхопасная противница, прежняя Рэн уже проиграла бы схватку, просто не успела бы уйти от последнего удара с разворота. Но я все же быстрее, да и сильнее, судя по принятому на блок ёко, так что еще побарахтаемся. Усмехаюсь не менее безумно, чем Хана минуту назад, и с боевым воплем рвусь навстречу ее прыжку.

Маваши свистит над головой, хвост дракона в ответ, но японка готова, прыгает вверх-вперед с одновременным пинком мне в лицо. Вынужденно ухожу кувырком назад, пижонски выпрыгиваю со спины на ноги, и чуть было не налетаю грудью на маэ-гери. Блокирую только за счет превосходства в скорости, твою мать, левая рука, промятая позавчера Сакурой чуть не до кости, вспыхивает болью от такого потрясения. Зато я сейчас нахожусь в идеальном положении для хиза-маваши, и мое колено наконец-то врубается в подмышку желтоголовой. Дааа! Она летит на землю, я прыгаю следом с добивающим ударом... Сука, как же больно! Это тот случай, когда я искренне возрадовался, что тело Рэнге лишено яиц. Были бы, меня вообще до завтра разгибали бы. А так ничего, ругнулся, сделал пару проверочных движений, терпимо. Можно рубиться дальше.

Хане мой удар коленом тоже не дался просто так, видно, что левая рука действует недостаточно свободно, да и вообще, стойка слегка перекошена. Но рано расслабляться, она все также опасна, как и пять минут назад. Хана кричит: "Зуккоу!", давая команду к продолжению боя, я тоже не могу сдержать вопля, из груди почему-то по-русски вырывается свистяще-ликующее: "Щикарно, мля"! Глядим глаза в глаза, зеркалим сумасшедшие, пугающие, но, как ни странно, довольные улыбки и уже без всякой пристрелки или разведки бросаемся навстречу друг другу. Сшибаю локтем в сторону маэ-гери, вколачиваю на противоходе ёко ей в пресс, даже вскользь попадаю - она уходит, но недостаточно быстро, пропускаю мимо себя хидза-гери, пытаюсь пробить сэйкен в голову, нарываюсь на блок, который Мидорикава молниеносно преобразует в моротэ-цуки двумя кулаками мне в ключицы.

Отлетаю на два шага, пытаюсь принять оборонительную стойку, но руки поднимаются слишком медленно. Черт, черт, черт, а вот это плохо, это катастрофа, Хана уже рядом, и если от маваши, перешедшего в уширо-гери, я еще смог уклониться, то молотом упавший на правое плечо тецуи окончательно хоронит всякие надежды свести схватку хотя бы вничью. От бессилия наворачиваются злые слезы, и я делаю единственное, что мне еще доступно - с размаху бью головой ей в грудь, опрокидывая на землю. Но это все, максимум, на который я способен, сейчас она встанет и размажет меня в тонкий блин по всему стадиону. Желтоволосая действительно поднимается, пристально оглядывает мою кособокую стойку с одной поднятой и второй висящей плетью рукой, мимолетно улыбается, но не безумным оскалом, а вполне по-человечески. Следует команда: "Йамэ", мы обмениваемся уважительными поклонами и расходимся.

Надо же, я и не слышал, как громко орали зрители, настолько был поглощен схваткой. Поддерживали, конечно, не меня, одинокий тоненький голосок Ингрид не мог прорваться сквозь разноголосый ор, восхваляющий признанную чемпионку. Да и пофиг на самом деле, всю дорогу, опираясь на плечо сосредоточенно сопящей шведки, я счастливо улыбался. Да, победить не получилось, куда там, продолжи японка бой, и мне бы не поздоровилось. Но опыт, бесценный опыт, получаемый именно в таких битвах, переоценить невозможно. Его не купить ни за какие деньги, не заработать в безопасных поединках со слабыми соперниками, не подсмотреть в фильмах и не добыть, избивая грушу. Только выйдя за пределы своих возможностей, у тебя получится сделать следующий шаг в развитии.

Появившись из душа посвежевшим и полностью экипированным в ученическую форму, натыкаюсь на внимательный, изучающий взгляд Ингрид.

- Ты чего? У меня с прической что-то не так, волосы недосушила? - Начинаю оглядываться, выискивая, где что разлохматилось.

- Эпично вы там махались, я такое только на видеокассетах видела. Хорошо, что я тебе вчера вмазать не попыталась. Это охренеть, как замечательно. - Невпопад выдала мелкая лоли, не меняя выражения лица. - Даже представить трудно, в какую замысловатую фигуру ты могла меня свернуть. Дашь мне потом пару уроков, хорошо?

- Да ладно тебе, нормально же все порешали. Не стала бы я тебя сильно бить, что ты на самом деле. - Что-то меня в краску кинуло от такого откровенного признания. - Пойдем быстрее, нам еще наш класс найти надо. Насчет уроков подумаю, что тебе лучше отработать. И надо ли тебе оно вообще, ты же стрелок, снайпер, тебе руки беречь надо, а не расшибать их о чугунные головы рукопашников.

- Стоять, торопыга. Ты что, решила вот так идти? - Бьорк удивленно прижала ладошки к щекам, наблюдая, как я направляюсь к двери. - Не-не-не, только не говори, что я угадала, не рушь мою веру в человечество.

- Да что не так-то? - Уже злясь, начинаю снова себя оглядывать, но, как и прежде, все вроде в порядке, ничего странного в себе не замечаю.

- Понятно. Тяжелое детство в кадетском училище, только это тебя извиняет. Прикладом бей, штыком коли, больше Такаяму Рэнге ничему не научили. - Она сокрушенно покачала головой, после чего нырнула в глубину своего шкафа. - Так, где она? А вот, нашлась. Садись, Рэн. Хорошо, что у нас есть десяток минут, успею тебя накрасить. Легкий макияж, не более, так что не волнуйся, даже заметно не будет. И фингал твой героический замаскируем, не дело девушке светить фонарем, как маяк в ночи. Садись, говорю, нет в макияже ничего страшного, отвечаю.

В легком ступоре присел на стул. Что? Мне теперь придется использовать косметику? Хотя, если подумать, Рэнге девушка, девушки должны краситься, потому что, черт побери, все окружающие девушки красятся. Принято так в обществе. Так устроен мир. Точка. Да и колготки я ношу, чтобы шрамами на ногах людей не распугивать, и ничего, странных привычек и подозрительных наклонностей от этого не приобрел...

- Хрен с тобой, крась. Крась меня полностью. Я сама не умею, потом научишь.


## Глава 11. Первый спокойный день в этой жизни


Надо признать, неплохо получилось, Ингрид сумела так нанести легкий, еле заметный макияж, что резковатые черты лица Рэнге зрительно стали мягче. И налившийся суровой синевой фингал припудрила-замазала, насколько это было возможно. Конечно, о полной незаметности речь не шла, куда там, но хоть в глаза не так сильно бросается, и то хлеб. Правда, в творческом безумии гениальная художница едва не потеряла счет времени, так что по коридорам мы скакали вприпрыжку, а от своего корпуса до учебного вообще неслись сломя голову. Но ничего, не опоздали, ворвались в класс, с треском распахнув дверь, за две минуты до звонка.

Кучкующийся по интересам в ожидании учителя народ подпрыгнул от неожиданности, на нас с Бьорк с осуждением вылупились три десятка глаз, но никто ничего не сказал. То ли слава отпетых хулиганок тому виной, то ли бойкот начал действовать, но факт есть факт, неодобрительно осмотрели, презрительно фыркнули, но тихо, так, чтобы не обратить на себя внимания, и отвернулись. А неплохо, такой формат общения мне очень нравится, шведка, судя по расползшейся от уха до уха улыбке, тоже двумя руками за.

- Не поняла, это что за мухомор на третьей парте у окна? - Мелкая затормозила, да так неожиданно, что пришлось подхватывать ее за талию и переставлять вперед, иначе бы столкнулись. - Хачимитсу же чисто женская школа, когда что поменялось?

Смотрю, куда она указывает, действительно, сидит в одиночестве мрачная сутулая фигура, на голову почему-то капюшон натянут так, что носа не видно. И в самом деле парень. Вокруг него как будто полоса отчуждения образовалась, ученицы старательно его не замечают, хотя нет-нет, но кидают заинтересованные взгляды. Он тоже сидит сычом, уткнулся раструбом своего клобука в парту, и такое ощущение, опасается пошевелиться лишний раз. Интересно девки пляшут, странная ситуация, но, да и пофиг. Сидит и сидит, мне-то какое дело. Как я его на церемонии поступления не заметил, уму непостижимо. Вот уж действительно, так задолбался, что вообще ни на что внимания не обращал. Еще и проспал почти все выступления. Короче, двойка мне за наблюдательность, так все на свете прозевать можно.

- А тебе не по барабану? Парень и парень, чай не веселый зверь бабуин. Странно, конечно, что он тут вообще завелся, но администрации виднее, кого принимать. Может, он трансвестит, морально готовится к смене пола и жизни в женском коллективе. Так сказать, изучает изнутри будущую среду обитания. - Глядя, как глаза слушающих меня азиаток приобретают идеальный европейский размер, а пацан вообще того и гляди под парту забьется, поспешил сгладить последствия своего черного юмора. - Это я так, в порядке бреда. Просто предположила, чего вы вытаращились? Ингрид, пошли на место, звонок прозвенел. Забей ты на него, полезет - сломаешь ему граблю, делов-то на пять секунд, а так - мальчик, девочка, - какая, в задницу, разница?

Блин, опять что-то не то ляпнул. Шведка-то только тихонько поржала, а вот остальной женский коллектив только уверился в том, что разговаривать с нами не стоит. Плохому научим. Парта Бьорк находилась в среднем ряду, справа от несчастного пацана, а меня угораздило приземлиться сразу за ним. Даже жалко его стало, бедолагу, и так общий игнор над ним висел, как бетонная глыба, так теперь еще общество двух непонятных оторв терпеть придется. Но что поделать, в японских школах места не выбирают, куда посадили по разнарядке, там и сиди весь год. Наконец-то соизволил появиться учитель, и первый в моей новой жизни урок начался. Счастье-то какое, - буквы всякие писать тонким перышком в тетрадь, аж прослезился от воспоминаний.

Ну что сказать, на большой перемене пришло время подбить промежуточные итоги учебного процесса. Первое впечатление - никаких проблем с точными и естественными науками у меня не предвидится, слава могучему советскому образованию. Японский на вполне приличном уровне знала Рэн, так что с этой стороны тоже никаких засад не ожидалось. Языки - английский обязательный, тут все гут, блеснем знаниями. Дополнительным взял корейский, пригодится, все же в Азии живу и вообще, базу по нему еще в училище заложили. Правда, историей и литературой придется плотно заняться, увы, совсем безоблачной халявой школьная жизнь не заиграет. Но так будет даже более интересно, в конце концов, школа на то и школа, чтобы в ней учиться, делать домашку и узнавать новое, иначе за что я столько бабла отвалил?

Странный персонаж, так и не снявший капюшон ни на одном из уроков, сидел тихо, проблем не доставлял, только временами кашлял, как припадочный и еле слышно бормотал что-то невразумительное. Ну его нафиг, лучше с ним вообще не пересекаться, чахоточный он какой-то и вообще создает впечатление психически нестабильного человека. Вдруг его перемкнет в один прекрасный момент, покусает еще или туберкулезом наградит, нахрен, нахрен такое счастье. Мелкая, как оказалось, тоже с учебой была на "ты", что блестяще доказала, пару раз развернуто ответив на каверзные вопросы, чем заслужила одобрительный кивок учителя, несколько непонятно зачем нужных баллов и положительную пометку в журнале.

- Ингрид, сделаем так: я метнусь за пропуском, а ты иди столик в столовке занимай. Я туда-обратно, скоро буду, жрать охота так, что уши пухнут! - Шведка согласно мотнула головой, и мы разбежались каждая в свою сторону. Птицей взлетев по ступеням мраморной лестницы на четвертый этаж, остановился у нужной двери, пригладил юбку, поправил слегка растрепавшуюся от бега прическу и вежливо постучался. В кабинете тайного совета кроме желтоволосой никого не было. Хана, подняв взгляд от кипы разложенных перед ней бумаг с таблицами и мелким текстом, сначала недоуменно на меня посмотрела, потом, вспомнив про распоряжение начальства, приглашающе указала на кресло у журнального столика.

- Надо отвлечься, уже два часа над документами сижу. Руководители кружков, такое впечатление, сами с каникул вернулись, а мозги решили дома оставить. - Посетовала она, разливая цветочный чай в изящные фарфоровые кружки. - Такаяма-кохай, вот твой пропуск, а на этом заявлении поставь личную печать и распишись напротив своей фамилии. Как твое плечо после утренней тренировки, с ним все нормально?

- Не стоит беспокоиться, Мидорикава-сэмпай, все хорошо. Я очень благодарна за оказанную мне честь, быть кохаем и иметь возможность получать знания у такого воина, как ты - редкая удача. - Я, честно говоря, насторожился, не понимая, куда ветер дует. Что-то она какая-то слишком доброжелательная. Думал, приду сюда, выслушаю пару фырков на тему собственной бесполезности, заберу аусвайс и в темпе свалю. А тут вон оно что: разговоры разговаривают, политесы разводят, чаем угощают. Нужно усилить бдительность, как бы чего не вышло. - Если мы когда-нибудь сможем повторить поединок, я буду счастлива. Прости, если я что-то не так сказала.

- Такаяма-тян, расслабься, никто ничего против тебя не замышляет. Когда мы наедине, можешь обращаться ко мне не так официально. Я уважаю людей, имеющих боевой дух и твердую волю. Твой последний удар, которым ты смогла меня удивить, я обязательно покажу отцу. - Мидорикава обезоруживающе улыбнулась, становясь похожей на обычную безобидную девушку, и в мыслях неспособную бить окружающих ногами по голове. - А насчет повторить... Обязательно повторим. Именно это я и хотела предложить. Раз в неделю, на утренней разминке в понедельник я смогу найти для тебя время. Мы многому сможем друг у друга научиться.

Допив чаи и искренне поблагодарив оказавшуюся нормальной девчонкой желтоволосую, помчался в столовую. Чай - это, конечно, замечательно, прекрасный тонизирующий напиток, но, к сожалению, обеда он не заменяет. Заскочив в двери, нашел взглядом Ингрид, на удивление мрачно ковыряющуюся вилкой в тарелке с каким-то силосом. Странно, она, вроде бы, есть хотела не меньше меня, что за неуместный минимализм? Тем более, что со стороны раздачи доносятся умопомрачительные ароматы, а за соседними столиками компании школьниц наслаждаются отлично приготовленными блюдами. Подхожу, с подозрением кошусь на скромную плошку с остатками рамена, пустую, такое впечатление, вылизанную тарелку и полудоеденный салат, отмечаю похоронное выражение лица Бьорк.

- Ты чего, решила на диету сесть? Так себе идея, пациент. Как опытный врач травмапевт, наоборот, рекомендую вам усиленное питание, тогда все печали пройдут и жизнь покажется легкой и интересной. - Шведка меланхолично оторвала взгляд от нарезанных овощей, поразительно вяло отреагировав на мою подначку. - Эй, Ингрид, очнись! Что случилось?

- Иди на цены посмотри, и узнаешь, что случилось. - Мелкая вдруг со злостью швырнула вилку на стол, привлекая недоуменные и заинтересованные взгляды с соседних столиков и зашипела, как вскипевшая кастрюля. - Полный пансион, говорили они! Трехразовое питание, говорили они! Иди, получай свой обед, а когда вернешься, будем думать, как тут ноги с голодухи не протянуть! Потому что я не воробей, я кушать люблю, а не вот это вот все!

Сходил, посмотрел, приценился. Ну что сказать, нарядно. Покушать здесь получится примерно так же, как в хорошем ресторане. Разумеется, бесплатный обед имеет место быть, и он вполне себе на уровне, тут не придраться. Но вот размер порции откровенно удручает. Нет, я все понимаю, здоровое питание, забота о фигуре, азиатские заморочки на тему того, что женщина должна мало кушать и все такое, но! Ничего из ничего не рождается, как вы понимаете, моя скорость, сила, реакция требуют соответствующего питания. Да блин! Я жру, откровенно говоря, как здоровый мужик, и при этом поправиться мне не грозит абсолютно! Шведка, судя по тому, что я о ней узнал, тоже не дура насчет повеселиться, особенно поесть. И проблем с лишним весом у нее никаких не наблюдается, что характерно, не в коня корм. Надо не просто думать, как быть, надо что-то срочно придумывать. С изрядно подпорченным настроением плюхнул свой поднос на другой край стола, поглядел на саркастически приподнятые брови скандинавской лолиты, и лишь расстроенно махнул рукой.

- Это трындец какой-то. Говяжий стейк с гарниром из овощей-гриль сорок три бакса. Сашими на один укус - за двадцать восемь. Сраный рамен, который я в Нижнем городе брала за девяносто центов, здесь стоит двенадцать долларов, и это самое дешевое, что я вообще увидела. - Мелкая с мрачным удовлетворением кивала на каждый крик моей души, потихоньку отрывая маленькие кусочки от хлебного мякиша и отправляя их в рот. - Так жить нельзя, слышишь, Ингрид, эти цены вообще за пределами добра и зла. Лично я пока что столько не зарабатываю. Придется нам с тобой как-то самим добывать себе пропитание.

- Эй, хулиганки! Да, вы, я к вам обращаюсь, не вертите головами. - Незнакомая ученица присела рядом с нами, делая вид, что уронила что-то и сейчас усиленно это что-то пытается найти. - Разговор есть, приходите после ужина в двести восьмую, только так, чтобы вас никто не видел.

- Хорошо, придем, раз так завлекательно приглашаешь. Хватит тут ползать. - Делая мне знак заткнуться и не вмешиваться, прошипела в ответ Бьорк. - Иди уже отсюда, лазутчица хренова, на тебя сейчас полстоловки пялиться начнет.

- Какой-то странный бойкот, ты не находишь? Обычно он совсем не так работает. - Я в темпе доедал остатки салата, понимая, что уже часа через два буду голоден, как волк. - Школьные шишки нормально общаются, сокурсницы какие-то тайные свидания назначают. К чему было огород городить, если с первого дня система не работает?

- Да и наплевать. - Ингрид явно было не интересно, что там от нас понадобилось нашим соседям. - Ты доела? Тогда пошли скорее на химию, а то опоздаем.

После уроков наступило время клубов. Мелкая отправилась подбирать себе занятие по душе, так как каких-то предпочтений сразу определить не смогла. Стрельба в Хачимитсу практиковалась только из лука, лыжи отсутствовали, как, впрочем, и другие зимние виды спорта, к домоводству или работе на швейной машинке она испытывала стойкое отвращение. Короче говоря, выбор ей предстоял не из легких. Мне же предстояла первая в сезоне тренировка по баскетболу. Не сказать, чтобы мандражировал, собирая в сумку спортивную форму, воду и кроссовки, но было все же слегка не по себе. Баскетбол - игра командная, и, если команда меня не примет, придется очень тяжело.

Ну что сказать, как в воду глядел. Вот где бойкот развернулся с невиданным размахом. Единственной, кто со мной хоть как-то коммуницировалась, была мисс Ямада, тренер. После построения и представления новичков, она щедро наделила дебютанток двумя полными комплектами формы в цветах школы, включая ветровки. Более того, эта невозмутимая женщина записала наши размеры, чтобы к следующей тренировке обеспечить нас баскетбольными кроссовками, ибо играть в обычных мало того, что небезопасно, но наносит прямой урон имиджу Академии. На этом общение со мной завершилось, все, что я слышал, были команды на выполнение упражнений.

Игра пять на пять тоже оставила смазанное впечатление - я играл сам по себе, мои сокоманднички всячески жали пасы и в упор меня не замечали, даже если стоял один под кольцом. Жаль, могли бы выиграть, но лучше определиться с отношениями на берегу, чем вся эта бяка всплывет на важном матче. Странно только, что куратор клуба никак не реагирует на явно больную ситуацию, ведь в игре хотя бы с равным соперником она выйдет боком, к гадалке не ходи. Но, как бы то ни было, это не мое дело. Скажут играть - приложу все усилия для победы, не выпустят на площадку - мне беготни и за пределами Хачимитсу с головой хватит. В крайнем случае буду носиться от кольца к кольцу соло, сдохну, конечно, быстро, и вероятность травм увеличится в разы, но куда деваться, если Ямадзаки сотоварищи такие упертые.

В комнату притащился уставший, голодный и слегка в раздрае. Ингрид задумчиво перекатывала по губам колпачок ручки, доделывая домашнее задание, мне же это еще только предстояло. Чтобы не терять времени, после душа сразу же взгромоздился за свой стол, раскрыл учебник на нужной странице и начал грызть гранит науки. Пошло ожидаемо легко, не столько думал над решением задач, сколько переносил готовые ответы из головы в тетрадь. С английским вообще получилась халява, прочитал текст, поставил в тесте галочки в нужных местах, написал несколько предложений, все, можно поднимать руку на уроке и блистать знаниями. Шведка, посидев минут пять рядом и понаблюдав за скоростью выполнения домашки, одобрительно пробурчала что-то нечленораздельное, после чего завалилась на кровать с книжкой.

- Я думала, тебе помогать придется, сложные места объяснять, а ты чуть ли не быстрее меня справилась, молодец. - Увидев, что я закончил на сегодня с учебой, она моментально захлопнула свое художественное чтение и уставилась на меня. - Вроде в военных училищах упор на другое делают? Хотя, неважно, захочешь - сама расскажешь, с чего ты такая умная. Что насчет еды решать будем, есть идеи?

- Да какие тут могут быть идеи, придется в комнате готовить и дожор устраивать. Предлагаю посмотреть, кто чем богат и составить вечернее меню на после ужина. Жаль, газовой горелки нет или электроплитки, могли бы по-королевски откушать. - С этими словами достаю полупустой баул из-под кровати и вываливаю на покрывало продуктовые запасы. Хорошо, что ничего не выбросил и не оставил, все остатки сгреб, как знал, что пригодятся. - Что тут у нас? Есть рис, тофу, немного сушеной рыбы, чай, кофе. Овощи перебирать нужно, может быть, что-то еще сгодится. О, смотри, еще банка крабовых клешней осталась, рыбные консервы. Вот вообще дневной рацион нетронутый. Сегодня с голоду не помрем, а завтра в город выйду, чем-нибудь разживусь.

- Фига се, ты запасливая! А у меня из еды вот, только бутылка колы, жвачка и шоколадка. Ну еще перец, соль и сахар в пакетиках, это в самолете кормили, я прихватила на всякий случай. - Ингрид, ожившая буквально на глазах, метнулась к своему шкафу и занырнула в него чуть не с ногами, азартно чем-то шурша и гремя. - Вот! Наш старый походный примус, бензина, правда, маловато, но на пару раз приготовить что-нибудь вкусненькое хватит. А это маленький котелок, есть, в чем рис сварить! Живем!

- Ты через полсвета потащила старый керогаз и походную посуду? Что-то я вообще твоей логики не понимаю. - Глядя на появившиеся богатства, я в удивлении взлохматил волосы на затылке. - Неужели ничего более ценного не нашлось? Или это тоже память?

- Да нет, просто я когти рвала с тем, что с собой было после выполнения заказа, только с мачехой на пятнадцать минут пересеклась перед аэропортом, она мне гитару и вещи на первое время передала. - Бьорк жизнерадостно осматривала продуктовый развал на моей кровати, прикидывая, с чего бы вечером начать пир. - Так что у меня с собой не то, что нужно при переезде в другую страну, а то, что необходимо, чтобы дня три в лесу просидеть. Вот только еды не осталось, она вся там, еще в Швеции, кончилась.

Так, в разговорах о том, кто чем любит покишкоблудить и осторожных байках о прошлой, так неожиданно закончившейся привычной жизни проболтали до ужина. Мастерство поваров Хачимитсу заслуживало всяческих похвал, предлагаемые суп-мисо и креветки в кляре с овощами приготовлены обалденно вкусно, однако, наестся выданной порцией было решительно невозможно. Но план "Б" у нас уже был, так что, перекусив в столовой от скудных пансионных щедрот, мы спокойно направились в свою обитель, предвкушая совместную готовку и крепкий сон на сытый желудок. Единственно, притормозили разок, не доходя до поворота к общаге, углубившись недалеко в кусты, чтобы я мог спокойно перекурить после приема пищи. Что-то вот накатило такое желание, не в комнате же дымить.

- Ну что, зайдем по дороге в двести восьмую, или ну их, задавак этих, будем строго придерживаться озвученных руководством запретов? - Заходить куда-то было лениво, еще более лениво было выслушивать сейчас чьи-то понты. Если уж быть совсем честным, хотелось просто поваляться минуток двадцать-тридцать с интересной книгой, не спеша сварить рис, заточить его с какой-нибудь вкусной консервой и лечь спать. - Что добропорядочным девочкам вообще может понадобиться от таких, как мы?

- Обещали, надо зайти. Может, захаваем чего-нибудь, ведь гостей принято угощать. Или у вас такого обычая нет? - Останавливаясь напротив нужной двери и притормаживая меня, азартно потерла руки безбашенная шведка. - Ну что, закосим под Анзу, или вежливо постучим?

- Чтобы безбоязненно косить под Йокояма, нужно быть Йокояма или, на крайний случай, носить на рукаве красивую повязку с иероглифами "Дисциплинарный комитет". Иначе не кошерно получится, сама же Анзу и прилетит нам ласты заворачивать. - Я оглянулся по сторонам, убедился, что в коридоре никого нет и вежливо трижды ударил в косяк. - Добрый вечер, дамы, мы заходим. Простите за вторжение.

В комнате за котацу, по весеннему времени лишенным покрывала и установленным между кроватями, сидели четыре девчонки, причем три из них были мне незнакомы. Той, забавной, что разыграла целое представление во время обеда и организовала приглашение, не наблюдалось. Судя по внешности и поведению, четверка за столиком претендовала на власть над первым курсом, во всяком случае, одна из королев нашего класса здесь присутствовала. Уж по каким критериям вторую проигнорировали, не знаю, это внутренняя кухня аристократических, финансовых и криминальных родов, которую мне только предстояло изучить. Они-то друг друга с детства знают, если не лично, то через подруг или родственников, им виднее, кто на что право имеет, а кто самозванка без шансов на победу.

Зашли, еще раз поздоровались, Бьорк вслед за мной отвесила традиционный легкий поклон, стоим у двери, ждем продолжения. Хозяйка комнаты, та, что учится вместе с нами, встает, что уже хороший знак, значит, никто нас с порога прогибать не собирается. Если б были намерения начать разговор свысока, осталась бы на месте, а то еще и чаек начала бы разливать, игнорируя вошедших. Явно хотят просчитать непонятных сокурсниц, включить их в свои расклады и понять в целом, стоит ли с нами связываться. Да и вообще, есть ощущение, что собравшимся в комнате от нас что-то нужно, так что стоит ожидать некоего предложения. Что ж, поглядим-посмотрим, стоит ли на него соглашаться.

- Добрый вечер, мисс Такаяма, мисс Бьорк. Прошу вас, проходите к столу, располагайтесь так, как вам будет удобно. Не стесняйтесь, наливайте чай, угощайтесь выпечкой, поверьте, такого печенья не подают даже в нашей столовой. - А подготовились девушки, одна сторона столика как раз свободна, никто не суетится с пересадками и передвижением посуды по столешнице. - Разрешите вам представить лидеров трех классов нашей параллели, наверняка вы еще не знакомы. Мисс Ичиро Томока, класс 1-В - ослепительно красивая шатенка с белой, будто светящейся изнутри кожей медленно наклонила голову. Мисс Суредзава Аямэ, класс 1-С - брюнетка, обладающая выдающимися формами, резко кивнула, задорно блестя черными глазами из-под низкой прямой челки. Меня вы знаете, но я все же представлюсь - Сакурономия Юи, класс 1-D. И, наконец, Курихара Чио, класс 1-А - отдаленно похожая на свою старшую сестру, но с более мягкими чертами лица и каштановыми волосами до плеч девушка приветливо подняла руку, с любопытством осматривая нас с Ингрид.

А дальше в ход пошли словесные кружева: разговоры о погоде, общие впечатления от церемонии поступления, первом дне в школе и выбранных кружках. Другими словами, соблюдение необходимых традиций, призванных убрать неловкость от знакомства и дать возможность незнакомым людям составить первое впечатление друг о друге. Наконец, предписанное обычаями время на ничего не значащий треп закончилось, я заметил несколько многозначительных взглядов, брошенных приглашающей стороной друг на друга. Курихара Чио, явно метившая на место идола первого курса, решилась перейти к делу, ради которого, собственно говоря, нас с Ингрид и пригласили на эти посиделки.

- Мисс Такаяма, мисс Бьорк, позвольте мне говорить с вами прямо. Вам так будет привычней, и никакого недопонимания не останется. Во-первых, моя сестра дала добро на нашу встречу, со стороны Тайного студсовета вам ничего не грозит, вы не нарушаете условия бойкота. - Обманчиво-мягкий голос будущей главы всех первокурсников, тем не менее, не оставлял сомнений в том, что под бархатной интонацией и няшной внешностью кроется стальная воля. - Во-вторых, нам очень интересно ваше мнение о парнях, которых включили в состав классов.

- Неожиданный вопрос. Если честно, нет у нас никакого мнения на их счет, если говорить по-простому, нам на них пофиг. Полезут с гадостями - вырвем руки, будут вести себя в рамках, так и наплевать на них. - Мы с Ингрид сначала переглянулись, синхронно пожав плечами в недоумении, а потом я уже ответил за двоих, тем более что наши мысли по этому поводу полностью совпадали. - А что, появились какие-то проблемы?

- Девушки случайно подслушали их разговоры между собой. Они планируют до конца апреля расстаться с девственностью в стенах нашей Академии. Но это полбеды, основная неприятность в том, что они говорят об этом совершенно открыто, напоказ. - Чио многозначительно переглянулась со своими подругами. - Вы понимаете, чем грозят такие разговоры для школы?

- Да кто им даст-то, у нас в классе такой сухофрукт сидит, что это надо очень сильно оголодать, чтоб на такого позариться! - Начала шведка, но без споров замолкла по моему жесту. - Что не так, Рэн?

- Это проблема, малышка. Это охренеть, какая проблема. И для Академии в целом, и для вон тех благородных леди напротив, да даже нас с тобой может коснуться. - Я, если честно, целиком и полностью офонарел от дикой дури, учиненной принятыми сюда в порядке эксперимента учениками, да так, что выхлебал горячий чай, как воду. - Понятно теперь, почему такая суета вокруг муд... молодых людей началась.

Под вопросительным взглядом шведки и заинтересованно-одобрительными поглядываниями принимающей стороны начал задумчиво охлопывать карманы в поисках сигарет. Новости требовали всестороннего анализа, жуть как захотелось взбодрить себя табачком. Потом спохватился, чертыхнулся про себя, извинился перед присутствующими и, чтобы чем-то занять руки, принялся крутить зажигалку между пальцами. Почувствовав тычок локтя в бок, поднял глаза и увидел вопросительное выражение на милой мордашке своей соседки.

- Так, о чем это я? А, да, о проблемах. Понимаешь, Ингрид, Хачимитсу - признанная кузница первоклассных невест, что общеизвестно. Ученицы могут друг с другом хороводиться до выпуска, всем плевать, это не считается зазорным или неприличным. Близкое общение с парнями - напротив, может сильно усложнить девушке жизнь. Тут чисто наши, азиатские, заморочки. - Я с усилием растер лицо ладонями, пытаясь подобрать слова подоходчивей. То, что здесь, в Азии, являлось само-собой разумеющимся и не требующим объяснения, в Европе было либо давно забытым прошлым, либо вообще терра инкогнита, требующей подробных пояснений. - Если потом у семьи жениха, а здесь многие уже помолвлены, поверь, возникнет хоть тень сомнения в том, что невеста блюла себя для их сынули, жарко станет всем причастным. И администрации школы в первую очередь, ведь именно здесь создали все условия для грехопадения. Репутация заведения вообще рухнет в тартарары. Желающих расстроить свадьбы сильных мира сего всегда хватало, и слухи про то, что здесь, в саду невинных дев, пять парней поимели кого-то, а то и не одну и не по разу, поднимут волну гнева и взаимных разбирательств величиной с небоскреб.

Бьорк недоуменно оглянулась, но, увидев одобрительные покачивания головой со стороны внимательно слушавших хозяек комнаты, потребовала продолжения рассказа.

- Нафига тогда вообще затеяли эту тягомотину с мальчишками? - Она поучительно выставила палец вверх - Не брали бы их, и никаких проблем бы не было.

- Потому что времена меняются, и то, что было хорошо пятьдесят или двадцать лет назад, в современном мире тянет Хачимитсу назад. - Вмешалась в наш диалог Чио. Проследив, как Сакурономия разливает всем очередную чашку чая, она с наслаждением вдохнула пряный чайный аромат. - Наследницы и девушки из богатых семей раньше проводили всю жизнь взаперти, общаясь лишь с семьей, слугами и друзьями. Тогда такого круга знакомств было достаточно, чтобы стать хорошей женой и рачительной хозяйкой, но сейчас этого мало. После окончания школы наши воспитанницы сталкиваются с огромными проблемами из-за неумения или боязни общения с мужчинами или вообще людьми не своего уровня. Потому и был затеян эксперимент, благодаря которому в нынешнем наборе оказались и вы, и некоторые другие девушки с, скажем так, нестандартной биографией, и парни. Но никто не предполагал, что они окажутся настолько...

Пауза чуть-чуть подзатянулась, но шведка, до того молча заинтересованно похрустывающая реально вкусными печеньями, тут же нашла подходящее сравнение.

- Озабоченными придурками. - Подсказала замешкавшейся с поиском правильного эпитета Курихара неугомонная Бьорк.

- Примерно так. - С необидными смешками поддержали ее лидеры классов.

- А теперь мы вплотную подошли к тому, зачем мы вас пригласили. Рэнге, Ингрид, вы выглядите девушками, способными за себя постоять. Но, к сожалению, большинство учениц не такие. Они боятся, понимаете? Боятся не только приставаний, но и того, что кто-то получит компрометирующие их материалы, фото или видео, начнет шантажировать. - Чио внимательно разглядывала нас, отслеживая реакцию на свои слова. - Мы создаем добровольные патрули из первокурсниц в помощь дисциплинарному комитету, но, к сожалению, пока что смогли сформировать только две пары, способные с гарантией справиться с мужчиной. Мы понимаем, что вы девушки... небогатые, если это как-то повлияет на ваше решение мы готовы...

- Курихара-сан, не продолжай. Если ты завершишь предложение, то оскорбишь и меня, и ее. - Я жестом указал на согласно кивнувшую нахмуренную шведку. - Да, мы, назовем все своими именами, бедные. Но своя гордость есть и у нас, никому не будет приятно, если ее голые фотки сольют в сеть или пришлют родителям. У нас нет женихов, нам все это повредит гораздо меньше, чем вам, это так. Но от репутации шлюх, которая неизбежно возникнет из-за подобных сплетен, нам будет очень непросто отмыться. За защиту мы денег не возьмем, если увидим беспредел, вступимся, когда утрясете все вопросы с добровольцами, пригласите на составление графика дежурств и уточнение маршрутов. Уж в чем, в чем, а в патрулях я понимаю побольше вашего. Единственное, о чем мы вас попросим - решите вопрос со своей сестрой, чтобы наше участие в общих мероприятиях не посчитали нарушением наших с ней договоренностей. Спасибо вам за гостеприимство, но время уже позднее, нам пора. Были рады познакомиться со всеми вами.

Когда дверь за наиболее одиозными хулиганками первого курса закрылась, в комнате на некоторое время воцарилось молчание. Сакурономия вновь заваривала свежий чай, Ичиро и Суредзава наводили порядок на столе, убирая лишнюю посуду и выставляя свежие сладости, Чио задумчиво барабанила пальцами по столешнице. Наконец, приготовления к новому чаепитию были закончены, она вынырнула из своих мыслей, благодарно кивнула Юи, наливавшей ей в чашку свежезаваренный ароматный напиток и подытожила недавно состоявшийся разговор.

- На удивление разумные особы. Свое место знают, мозги на месте, представление о чести имеют, манеры не идеальные, но за столом себя ведут прилично, правила чайной церемонии Такаяма соблюдает, а Бьорк повторяет за ней. Даже непонятно, как они вчера умудрились так начудить. - Остальные выразили свое отношение согласным пожиманием плеч и невнятным бурчанием. - Но так даже и лучше получилось. С Мари я связанную с ними ситуацию обговорю, последствий для них не будет, на нас четверых и на участвующих в охранных действиях девушек объявленный им бойкот не распространяется. Думаю, за пару-тройку месяцев примирение между хафу и Ямадзаки тем или иным способом будет достигнуто, и этот фарс завершится. Надо подумать, куда их потом пристроить, служанки из них, как из жести кимоно, тут Сатико промахнулась. А вот замечательные, как говорят итальянцы, консильери или напарницы для деликатных поручений при должной обработке и вложении правильных понятий через три года точно получатся.

Пока скандинавка раскочегаривала свой примус, кипятила воду и варила рис, я занялся ревизией оставшихся овощей. Часть оказалась непоправимо испорчена, но все же на чашку салата набрать удалось. Заправил его соевым соусом, нарезал тофу кубиками, кинул и размял банку сардин в масле - получилось прекрасное блюдо, даже слюнки от запаха потекли. С рассыпчатым рисом влетело моментально и без остатка, только столовые приборы по тарелкам стучали. Накатило приятное чувство сытости, этакое осоловелое от плотно набитого желудка состояние, лень даже покурить выйти. В итоге кое-как влез под душ, почистил зубы и нырнул под теплое одеялко. Сквозь полудрему почувствовал, как мелкая засранка опять перепутала свою постель с моей, нагло прижав меня к стене и закинув на бедро тонкую, твердую, как древесная ветка, ножку. Да и бес с ней, не стал прогонять, во сне не брыкается, в ухо не храпит, так что пусть спит рядом.

Утро. Птичьи трели за окном подняли лучше любого будильника, а потом завертелась уже привычная карусель. Туалет - вытряхнуть из-под одеяла ворчащую мелюзгу - стакан воды - спортивная форма - путь до стадиона - пробежка. Сегодня, правда, без мордобоя обошлось, просто намотали пятнадцать кругов по гаревой дорожке и оттарабанили положенные упражнения на турниках, лесенке и брусьях. Потом домой, в душ и рысью погнали в столовую. Пока поглощал незабываемо вкусную, но, сука такая, явно рассчитанную на школьницу младших классов порцию каши с сиротским кусочком жареной камбалы, окончательно решился сгонять в самое ближайшее время к корейцам в деревню. Продукты у них наверняка выйдут дешевле, чем на рынке, а за их качество можно будет не волноваться, вроде бы не должны обмануть после того, как я им помог. Прям от души отлегло, когда придумал, как проблему полуголодного существования разрешить.

Уроки тоже ничем особенным не запомнились, - решал, читал, отвечал, получал баллы. Ингрид не отставала, на удивление умная малявка, почти профессор. Класс продолжал нас игнорировать, мы не менее демонстративно игнорировали всех учениц вместе и каждую в отдельности. Джо, так звали парня в капюшоне, вел себя тихо, неприятностей на свою задницу не искал, продолжал кашлять в платок и даже пытался пару раз познакомиться с кем-то из одноклассниц, но неудачно. Ну да, все правильно, еще утром в связи с открывшимися обстоятельствами и поползшими-таки слухами Тайный совет распространил объявление о запрете на общение с не умеющими держать язык за зубами мальчишками.

В общем, на удивление спокойный день получился, непривычно как-то, ни драк тебе, ни скандалов, ни беготни с высунутым на плечо языком. Настроения не смог испортить даже скромный, мягко выражаясь, обед, после которого хотелось пообедать еще раз, только уже по нормальному. И вот, наконец, последний урок позади, занятия закончены, а я, красиво упакованный в легкий летний наряд и умело подкрашенный золотыми руками моей соседки, весело помахивая рюкзаком отправился в кафе "Лилия и Роза". Первый рабочий день, как-никак, надо выглядеть достойно, а не как не пойми кто.


## Глава 12. От работы дохнут кони, ну а я бессмертный пони


Дорога до кафе "Лилия и Роза" заняла минут сорок. Сначала прогулялся от ворот Академии по прекрасной дороге, спускающейся с холма между раскидистых дубов, каштанов и акаций, потом, выйдя в город, не спеша прошелся по малолюдной по дневному времени улице. Нарядные детки в сопровождении богато одетых мамочек, представительные мужчины, с чувством собственного достоинства прохаживающиеся по чистенькому тротуару, беззаботные парочки, не замечающие никого вокруг и полностью погруженные в свои переживания. Дорогие автомобили, припаркованные у обочин. Магазины, игровые клубы, маленькие ресторанчики, парикмахерские и салоны красоты, - чего тут только не было. Даже не скажешь, что стоит спуститься к морю еще на пару километров, и облик города разительно поменяется, исчезнет лоск, респектабельность и ухоженность, появятся обшарпанные стены и валяющийся повсюду мусор, хмурые лица прохожих и оценивающие степень твоей опасности взгляды моментально убьют ощущение беззаботности. Роанапур - город контрастов, достаточно перейти всего лишь одну улицу, чтобы оказаться в совершенно другом мире.

Пока праздно глазел по сторонам, наслаждаясь неспешной прогулкой, сам не заметил, как догулял до улицы Роз. Вот она, вывеска, где розы сладострастно извиваются вокруг лилий, а лилии покорно обвивают стебли роз. Фу, блин, какая пошлятина в голову лезет. Помотал головой, отгоняя всякие-разные не относящиеся к делу картинки, калейдоскопом пронесшиеся в моем контуженном мозгу. Нафиг-нафиг, я сюда не за этим, я сюда трудиться, и никак иначе. У меня вон, если что, под боком сплошной аристократический цветник на выбор, шведская колючка сама в кровать уже вторую ночь запрыгивает. Правда, она в ней пока только дрыхнет, но это мелочи, спать друг с другом тоже по-разному можно. Короче, не топчи клумбу там, где работаешь, и не работай там, где топчешь, закон старый и всегда верный.

Обогнул здание с торца, дошел до гораздо более скромно оформленного черного хода, выдохнул, собираясь с мыслями и коротко постучал. Спустя полминуты, лязгнув вполне взрослым засовом, дверь открылась, меня пригласила войти высокая угловатая деваха в джинсах и белой футболке с принтом Микки-Мауса. Широкий тонкогубый рот бодро перемалывал жвачку, а глаза при взгляде на меня отчего-то искрились смехом. Весело улыбаясь, она пропустила меня вперед, в кухню, и спросила:

- Привет, ты та самая новенькая? Грейс нам все уши прожужжала, что сегодня у нас будет что-то необычное, говорит, придет новичок - просто бомба. Я - Санни Смит, на кухне помогаю, а тебя как зовут? - Санни энергично потрясла мою руку и, слегка обняв за плечи повела-потащила к выходу в зал. - Кстати, зачетный фингал, хорошо, что замазала. Видно, конечно, но почти незаметно, если не приглядываться, не пропускать же смену из-за такой мелочи. Пойдем, пойдем скорее, там девчонки уже переодеваются, все хотят на тебя посмотреть, познакомиться, ну, пойдем же!

- Привет, меня зовут Такаяма Рэнге, можно просто Рэн. Не знаю, про меня мисс Верди говорила, или нет, боюсь вас всех разочаровать. - Удивительно, но легкий характер встречающей и в самом деле настраивал на оптимистичный лад, было сразу понятно, что она не держит камень за пазухой, а действительно радуется новому сотруднику. - Опыта в работе мэйдо у меня нет, сама я тоже красотой не выделяюсь, так что будьте ко мне снисходительны.

- Ой, да ладно тебе скромничать-то, ты вполне себе симпатичная! И вообще, в вашей работе красота - не главное. Главное - это харизма, а она у тебя есть. - Смит убежденно качнула головой, останавливаясь у неприметной дверки с надписью: "Для персонала". - Заходи сюда, переодевайся, потом с остальными выходите в зал, там еще стулья расставлять нужно и вообще последние приготовления перед открытием сделать. Элли тебе все объяснит, она хорошая, всегда поможет, вот увидишь.

Она еще раз дружелюбно мне улыбнулась и умчалась по своим делам. Забавная девчушка, и настроение от ее жизнерадостности улучшилось, легкий мандраж, закономерный в первый день выхода на незнакомую работу прошел, как не бывало. Надеюсь, остальные меня так же нормально примут, мутных непоняток и сложностей мне и в Академии хватает. Вежливо стучусь, слышу доброжелательное: "Заходи, кто там такой вежливый появился!", поворачиваю ручку и открываю дверь. Сначала вижу две пары с интересом уставившихся на меня глаз, потом как-то сразу замечаю, что их обладательницы, скажем так, слегка неодеты. Точнее, знакомая мне Элли стоит в одних трусиках и майке, вторая, среднего роста рыженькая курносая девушка с конопушками, сидя на стуле, натягивает на вытянутую ножку чулок.

- А, Рэнге, ты вовремя, заходи скорее! Знакомься, это Миллисента О'Брайен, или просто Милли. Для гостей - Сола. Милли, это Такаяма Рэнге, она теперь с нами работать будет. В зале называй ее Алекс. Мой рабочий псевдоним - Мэри, запомни, Рэн. Переодевайся, твой костюм вот в этом шкафчике. - Старшая мэйдо показала пальчиком себе за спину. - Давай-давай, быстрее, ужас, как интересно, что там Грейс придумала. Мы тайком от нее померили мундир, но, если честно, так себе зрелище получилось, что у меня, что у рыжика фигуры не те. Ну же, что ты там застыла, раздевайся, ты что, стесняешься, что ли?

Стесняюсь ли я? Нет, конечно, чего мне стесняться-то, я за сорок лет от такой глупой привычки начисто избавился, а Рэн вообще совсем недавно в общей казарме обитала. Но стоит ли прилюдно свои шрамы обнажать, не знаю, не решил еще, но скорее нет, чем да. Вообще это для меня вопрос вопросов, если честно. С одной стороны, что такого-то, были в жизни прежней хозяйки моего нынешнего тела неприятные моменты, но это только наше с ней дело, никого больше не касается. Только слишком уж страшненько они выглядят, шрамы мои, сам с трудом привык на себя в зеркало смотреть, не вздрагивая. Не человек, а Франкенштейн какой-то. Пялиться начнут, вопросы задавать, не дай бог, жалеть станут, зачем мне это? Так что с самого первого дня маскируюсь - непрозрачные колготки на ногах, обтягивающая футболка с длинными рукавами, даже спящая со мной в одной кровати мелочь ничего не знает. Потому в ответ на слова Элли лишь неопределенно пожал плечами и, двинувшись к шкафу с униформой, прямо на ходу начал расстегивать пуговицы рубашки.

- Вай, как круто! Слушай, Рэн, ты как будто всю жизнь мундир носила! Как родилась в нем, Грейс опять с образом угадала! - Обе мои напарницы хоровод устроили по пути в зал кафе, то забегая вперед, то чуть отставая в попытках осмотреть меня со всех сторон. - Такой типаж колоритный получился, мы теперь Мику и Паолу с их задаваками точно сделаем, дворецкие много, где есть, а вот такого шикарного адмирала ни у кого нет. А ты не знаешь, чья это форма такая красивая, какой армии?

- Да никакой, девчонки, это просто мундир, мисс Верди его сама придумала. Нельзя в мундирах действующих армий в ресторанах прислуживать. - Мне вся эта суета вокруг меня, как ни странно, нравилась. Казалось бы, должен был наоборот, рычать и раздражаться, зная свой поганый характер, но вот поди ж ты, нет ничего такого. - Урон чести и достоинству государства получится. Так что это просто по мотивам, не более. Но реальная парадная форма тоже красивая, ее для того и вводят, чтобы армия в праздничный день нарядная была.

- А ты откуда знаешь? - С любопытством выглянула из-за моего плеча Милли. - У тебя парень служит, да?

- Нет, солнышко. - На такую непосредственность оставалось только улыбнуться. - Я сама пять лет курсантом была, так что армейскую кухню не понаслышке знаю.

- Дааа?! Серьезно? - От сдвоенного вопля вошедших в зал горничных аж подпрыгнула обмахивавшая розовым пипидастром бутылки на зеркальной стене стойки Санни. - Круууто!

- Вы чего разорались, давайте уже стулья расставляйте, сейчас мисс Верди выйдет и устроит вам всем головомойку. А что круто? - Все же не выдержала будущая повариха.

- Прикинь, Фрогги, наша новенькая не просто так военного играть будет, она реально служила, она всех наших гостей в самое сердце поразит! Такое же сразу чувствуется, это невозможно подделать! - Бросилась к ней ирландка, размахивая руками, словно ветряная мельница крыльями. Хм, забавное прозвище, но весьма меткое, Смит действительно похожа на вечно улыбающегося миленького лягушонка. - Она как к нам в комнату вошла, так глянула, что я чуть было прямо там обратно раздеваться не начала. Теперь наша смена точно соревнование на лучшую команду выиграет, считай, летняя премия у нас в кармане!

За веселым щебетанием и незлобными подколками сами не заметили, как привели все помещение в нарядный вид, полностью подготовившись к приему первых посетительниц. Стулья ровно расставлены, столы идеально чистые, нигде ни пылинки, тихо играет воздушно-легкая классическая музыка, загадочно переливается в приглушенном электрическом свете хрусталь винтажных люстр. Даже два конверта, которые вчера независимо друг от друга принесли какие-то неизвестные девицы, незаметно перекочевали из-за стойки ко мне в шкафчик. Читать сразу не стал, не до того с этой суетой, и так понятно, что кроме Матиаса и Сэма, писать мне некому. К самому открытию появилась Грейс в умопомрачительном брючном костюме глубокого винного цвета.

- Ну что, красавицы мои, готовы усердно поработать? О, Рэн, повернись-ка, милая, да, отлично, ты сегодня определенно произведешь фурор, моя красавица! - Хозяйка энергично проскочила разделяющее нас расстояние, крутнула меня из стороны в сторону, отпустила, от переизбытка эмоций прищелкнув пальцами. - Ну же, Элли, время пришло, пора, пора, открывай скорее дверь, не заставляй ждать наших гостей.

С начала работы кафе не прошло и десяти минут, как появились первые посетительницы. Компания из трех представительных дам решила сделать перерыв в променаде по магазинам, заглянув в модное место выпить кофе и слегка перекусить блюдами, заряженными нашей любовью. Благосклонно ответив на наши приветствия, они в сопровождении Милли упорхнули в одну из приват-кабинок. С почином, рабочий день начался. Спустя еще двадцать минут дверной колокольчик снова звякнул, а я, увидев новых гостей, непроизвольно вздрогнул и смог только протяжно выдохнуть сквозь зубы.

- Твою мать, да как так-то! В первый же день, мля, как специально подгадала. Во всем Роанапуре других кабаков, что ли, не нашлось? - На удивленно приподнятую бровь Элли вымученно улыбнулся и прокомментировал свой емкий пассаж. - Сэмпай из моей школы пожаловала, черт ее принес, не иначе. Сейчас будет немая сцена.

Но, тем не менее, прятаться и тушеваться не стал, какой в этом смысл? Шила в мешке не утаишь. Рано или поздно, один фиг, вылезло бы. Место популярное, ориентировано только на женский пол, школа тоже женская, ученицы богатые, все один к одному. Не сегодня, так в следующий раз или через неделю, но встреча так и так состоялась бы. Тем более, что конкретно эта фемина давно в курсе про мою подработку. Так что вперед, Рэн, пора отрабатывать красивый костюмчик и будущие чаевые.

- Леди, рада видеть вас. Меня зовут Алекс. Готова сопроводить к нашему столику. - Слегка задрав голову и выставив подбородок вперед, смотрю прямо в глаза резко прищурившейся в узнавании Шираки, боковым зрением удерживая в зоне видимости ее спутниц. Какая-то дерганая, с резкими чертами лица, широким тонкогубым ртом и острым подбородком, лично мне незнакомая, но явно важная блондинка, почти альбинос. А вот вторую трудно не узнать - я видел не так уж много монашек в Городе Грехов. Четвертая, возвышавшаяся над беловолосой и сверлившая меня неприязненным взглядом единственного глаза - явный телохранитель, сурового вида подтянутая девушка с явным избытком колюще-стреляющих предметов, спрятанных по всему телу. - День сегодня жаркий, душный, разрешите сразу предложить вам холодный коктейль в честь нашего знакомства.

- Ну, сопровождай, гхм... Алекс. Коктейли тоже будут кстати. - Мэйко, наклонившись, что-то шепчет на ухо монашке, а та с веселым удивлением блестит на меня глазами из-за дымчатых очков. Подвижная блонди тоже смотрит заинтересованно, можно даже сказать, оценивающе. - Нам нужно поговорить, пусть нас никто не беспокоит. Когда ты понадобишься, я нажму кнопку вызова. Иди, работай.

Забрав на стойке приготовленные приветственные коктейли и тарелку со снеками, при попытке донести их до своих, хм... Ну, пусть будет, клиенток, уперся на входе в кабинку в преградившую мне дорогу одноглазую.

- Давай все, что принесла, мне и иди отсюда. - Вот не понял сейчас, что за наезд, а главное, с чего. - Чего пыришься? Не отдупляешь, че я те говорю?

- Госпожа, госпожа, прошу прощенья, если Алекс вас чем-то обидела. - Элли моментально, как из-под земли, появилась рядом с нами, чуть виновато улыбаясь и склонившись в легком поклоне. - Она работает первый день и еще неопытна, госпожа, пожалуйста, не сердитесь на нее!

- Погоди... Мэри. Тут что-то другое. - Я отстраняю удивленно смотрящую на меня старшую горничную и, удерживая поднос с напитками на одной руке, вплотную приблизился к напряженной телохранительнице. - Слышь, циклоп, ты чего развоевалась? Я тут работаю, мне внутренними правилами запрещено бить посетителей, да и с чего бы мне этим заниматься? Не хотите, чтобы рядом сновали чужие люди - едьте за город, на природу. А вы в мэйд-кафе приперлись, тут по правилам официантки обязаны уделить гостям максимум внимания.

- Валмет, ты опять! Быстренько пропусти к нам эту милую девушку, я сказала, быстренько! - Послышался из глубины закутка голос с легким акцентом. - Алекс, так, кажется? Иди сюда, малышка, иди-иди, не бойся, этот грозный цербер ничего тебе не сделает!

- Большое спасибо, миледи. Вот ваши напитки. Я вижу, что ваш разговор не предназначен для посторонних ушей, прекрасные дамы, потому удаляюсь. - Я с улыбкой расставил запотевшие бокалы перед враз замолчавшими и теперь внимательно рассматривающими меня женщинами, слегка поклонился и, не глядя, спиной вперед одним движением вышел в узкий проем между диванами. - Мое почтение, дамы, если я вам понадоблюсь, вам стоит только нажать вон ту блестящую кнопочку, и я тут же появлюсь. Всего хорошего, а вам, обворожительная леди, еще раз спасибо за то, что угомонили своего бодигарда.

Вслед донеслось тихое шипенье одноглазой и предупреждение, что если я полезу к Коко, знать бы еще, кто это, то мне оторвут голову и никакие отговорки насчет работы меня не спасут. Подавив в себе горячее желание показать излишне ретивой телохранительнице средний палец, так же негромко, чтобы никто не услышал, ответил, что сам ей башку отстрелю, если она будет лезть ко мне не по делу. Так и разошлись, одарив друг друга напоследок зубастыми улыбками и пожеланиями сдохнуть в корчах под забором.

Вот так и началась моя работа. Встречи, улыбки, разнос напитков и легких блюд, уборка посуды и обмахивание влажной тряпкой столов после ухода гостей, - время полетело незаметно, сам не понял, как прошло четыре часа и наступил получасовой обеденный перерыв. Впрочем, обед тоже промчался незаметно: пока прочитал переданные записки, пока перекусил, время и пролетело. И Матиас, и Сэм писали об одном и том же, китаезы все-таки сцепились с макаронниками, и ходить по Нижнему городу теперь следовало еще более осторожно, чем обычно. Стрельба, взрывы, поножовщина, заказные убийства, свалки стенка на стенку, еще тридцать три напасти случались в Роанапуре и раньше, а сейчас приняли просто-таки угрожающий размах. Сэм призывал посидеть еще недельку спокойно, не появляясь у него, а Матиас, напротив, предлагал завтра вечером сделать короткую ходку на недалекую базу на побережье. Ситуация в округе нестабильная, и осторожный прибалт откровенно очковал доставлять груз без прикрытия, но жажда наживы не давала ему сидеть на попе ровно. Что ж, прекрасно, деньги лишними не бывают.

Во время следующего перерыва зашел в кабинет Грейс с просьбой дать позвонить. Та, не отвлекаясь от экрана монитора, лишь молча указала на стоящий на краю стола радиотелефон, после чего вообще с головой ушла в какие-то сложные расчеты. Пожав плечами, набрал по памяти номер деда, коротко поздоровался, уточняя, во сколько мне надо быть и у какого причала стоит катер. Проговорив еще пару мелочей, также скомкано попрощался, вернул трубку на базу и вышел из кабинета. Мисс Верди, по-моему, даже не заметила моего ухода, она в это время азартно клацала кнопками клавиатуры, заполняя очередную таблицу и сверяя данные с кипой бумажных накладных. Вот же увлеченная личность, однозначно заслуживающая всякого уважения. Трудоголизм - ее призвание, без всяких сомнений, мне так работать просто не дано.

Уже ночью, закрыв дверь за последней компанией, без сил опустился на первый попавшийся стул. Девять часов на ногах, икры гудят, поясница ноет, плечи закаменели, от постоянной улыбки лицо застыло в неестественном оскале, а в голове царит полный сумбур и хаос. Да уж, это вам не с пистолетом по палубам носиться, там все как-то проще: побежал, пострелял, залег, пострелял, попрыгал, опять пострелял, и все, дело сделано. Можно собирать трофеи и наслаждаться жизнью. А здесь всего день отработал, и уже хочется сдохнуть от мысли, что впереди еще бесконечно долгие три года такой свистопляски. Да уж, правильно старик Рокфеллер говорил: если хочешь иметь деньги на оплату еды и квартиры, то нужно много работать, если хочешь иметь свой дом и ни в чем себе не отказывать, то придется придумать что-то другое.

Когда переодевались, Элли, помявшись, спросила:

- Рэн, нужно чаевые поделить. Так-то все понятно, схему я тебе рассказывала, но... - Она переглянулась с Милли и Санни, после чего неуверенно протянула мне коробку с деньгами. - Понимаешь, те четверо, которых ты в самом начале обслуживала, оставили сто баксов на чай. Это большие деньги, редко когда столько оставляют. Просто от тебя, когда ты с жуткой одноглазой разговаривала, такой же жутью пахнуло, сразу стало понятно, что ты ее не боишься и вообще, одного поля ягода. Понимаешь, нам не нужны проблемы, мы обычные студентки, если...

- Так, Элли, девчонки, стоп. Договоримся сразу: здесь я - новенькая мэйдо, и все на этом. Вы меня не знаете, понимаю, что опасаетесь, но я не собираюсь на вас наезжать или как-то портить жизнь. - Блин, вот реально неудобно перед этими хорошими, мирными подругами, дернула нелегкая Шираки с компанией сюда притащиться. - У меня в жизни было много всякого дерьма, и еще наверняка будет, но, пожалуйста, не надо меня сторониться или бояться. Клянусь, я не сделаю вам ничего плохого. Если вы будете меня шугаться, меня просто уволят, или я сама уйду, вот и все. А я этого очень не хочу. Пожалуйста, девчонки, не нужно менять своего ко мне отношения, ведите себя также, как утром, я не кусаю своих, честно. Ты - старшая смены, тебе и делить деньги так, как это принято, никаких поблажек я себе не требую.

- Правда? Хорошо, если так. И ты нас пойми, Рэн, мы ведь обычные люди, а та, страшная, с которой ты так легко разговаривала, меня напугала своим взглядом до дрожи в ногах. - Элли встряхнулась, застенчиво улыбнулась мне, помотала головой, отгоняя плохие мысли и, как ни в чем не бывало, разложила разнокалиберные бумажки на пять частей. - Вот твоя доля, сегодня хорошо заработали, всем по сорок семь долларов вышло. Удачный день получился. Здорово, завтра нам с Фрогги за квартиру платить, как раз вовремя денежки пришли.

Ночное возвращение в школу по безлюдному Верхнему городу прошло спокойно, даже умиротворенно, что ли, без приключений и ненужных встреч. Добропорядочные граждане мирно спали, нимало не тревожась от треска автоматных очередей и басовитых хлопков дробовиков, доносящихся время от времени со стороны Порта. Вот такой оксюморон получается, в двух-трех кварталах отсюда идет горячая перестрелка, судя по всему, две группы человек по десять-двенадцать внезапно для себя столкнулись на встречных курсах, а я иду, как ни в чем не бывало, и в ус не дую. Не нужно зайцем скакать в кювет, нет нужды бежать, пригибаясь, и уходить в перекат за ближайший пожарный гидрант, в Верхнем городе войны нет. Все спят, а завтра чинно позавтракают и пойдут кто в спортзал, кто в школу или на работу, а кто обратно в теплую постельку, досыпать.

Поднимаюсь в гору по дороге, петляющей между такими полезными днем деревьями, чертыхаюсь, спотыкаясь время от времени в кромешной тьме. Фонарей тут нет, никто, кроме меня, ночами не шляется. Обязательно надо из рюкзака фонарь достать, тут же по ночной поре черт ногу сломит. Вроде и дорога ровная, асфальт без ям, а вот поди ж ты, каждые пять минут обо что-то спотыкаюсь, темень стоит - хоть глаз коли. Стоп, это я поторопился с выводами, что кроме меня тут никого нет, из-за недавно пройденного поворота послышался негромкий звук работающего мотора, а на ветвях заплясали яркие электрические отблески от света фар. Вроде бы можно остановиться, поднять руку, авось остановятся и подвезут до ворот, по этой дороге больше никуда и проехать-то не получится, но лучше ну его нахрен. Второй час ночи, все нормальные люди в это время дома спят, только разные тревожные личности по загадочным темным делам шастают. Лес ведь кругом, не центр города, кому приличному здесь что-то может понадобиться?

Короче говоря, сигаю в кусты и приседаю, придерживая раскачивающиеся веточки. Нафиг-нафиг ненужные встречи, может, конечно, это директор откуда-нибудь возвращается или ночная доставка продуктов в столовку едет, но береженого бог бережет, знаете ли. Как в воду глядел, первым проехал внушительный внедорожник, лифтованный и заряженный по самое не балуйся, с ярко блестящими хромом кенгурятником, бампером и колесами. А следом за ним - неприметный белый грузовичок с церковными эмблемами на дверках кабины. Вылез, когда стих шум моторов, отряхнул налипший на юбку и футболку древесный мусор, удивленно помотал головой, припустил следом за ними, не по бездорожью же мне домой возвращаться, там по темнюкам всю одежду вместе с глазами на сучьях оставить можно.

Прошел в расслабленном темпе еще минут десять, почти уже до площадки перед входом в школу добрался, как опять впереди блеснул отсвет фар. Пришлось с еле слышными матами снова ломиться на обочину и хорониться за разлапистым древесным стволом. Проводив взглядом скрывшиеся за поворотом на сей раз черный джип агрессивных очертаний и брата-близнеца белого грузовичка, выдохнул, выбираясь на дорожное полотно. Что-то как-то не нравится мне все это, как бы ни влипнуть куда по незнанию. Разъездились тут, понимаешь, мешают честным труженикам до родной общаги дойти.

Перед воротами в Академию стояла пропущенная мной автомобильная пара, рядом с ней виднелись силуэты разговаривающих людей, причем людей вооруженных. Потому решил не переть на рожон с сакраментальным вопросом: "А что это вы тут такое интересное делаете, да еще поздно ночью?", плюнул на удобство и скромно отошел в лес с целью догулять, наконец, до ограды Альма-матер. Форсировать ее в лучших диверсантских традициях мне ничего не помешает, после чего спокойно проберусь в комнату, не доставляя никому ненужных хлопот и не светясь в явно не касающихся меня делах, мирно лягу спать. Три раза ха-ха, блин. Хотите насмешить бога? Расскажите ему о своих планах.

Углубившись метров на сто в лес, я уже видел темную полосу забора, предвкушая, как, наконец, минут через пятнадцать приму душ, а затем влезу под теплое уютное одеялко. Но не судьба. Металлический щелчок предохранителя штурмовой винтовки трудно с чем-то перепутать, а хриплый низкий голос, раздавшийся следом, не оставил и тени сомнения в том, что я все же вляпался.

- Стоять. Руки за голову, медленно опустись на колени. - За спиной почудилось неясное движение, негромко хрустнула ветка, выдавая расположение говорившего. А вы что думали, можно ходить в темноте по лесу беззвучно? Вы так не думайте, это невозможно, особенно, если у вас на ногах суровая военная обувь. Она вообще не создана для тихого передвижения.

- Стою. Дяденька, не надо... - Продолжая нести первую пришедшую в голову ересь, плавно присаживаюсь с подшагом левой ноги назад и резко правым локтем пробиваю в пах обозначившему себя противнику. Попал не так удачно, как хотелось бы, но мужика в креветку свернуло качественно, ближайшие пять минут он не боец. - Что ты мне приготовил, дядя? А, G3А1, с телескопическим прикладом, хороший выбор, одобряю. Надежно, кондово и безотказно, как все немецкое. Спасибо за подарок, не буду тебя обременять своим присутствием, пошла я, некогда мне, спать хочу, сил нет.

- Погоди уходить, девушка. - С двух сторон по глазам ударили пучки света от тактических фонарей, черт, все же не удалось свалить по-тихому. - Оружие на землю, ноги на ширине плеч, руки за голову. Не дури, пристрелим.

- Не надо пристреливать, я уже все осознала, ошиблась, быканула не по делу. Тысячекратно извиняюсь. - Кладу штурмовуху перед собой, выпрямляюсь, выполняя озвученные требования, застыв с закинутыми на затылок руками. Все, дергаться сейчас бесполезно, говоривший не шутит и от полета к новому воплощению меня отделяют лишь несколько миллиметров свободного хода спускового крючка. - Что ж вас тут так дохрена бродит-то в такой поздний час, а?

- Три шага назад. Повернись спиной. Без глупостей. - Не давая себе труда ответить на мой, в общем-то, риторический вопрос, так же ровно и безэмоционально продолжил давать указания голос невидимого собеседника. Сзади послышался тихий шум шагов, почти неслышное лязганье металла. - Йона, проводи пленницу к машинам, пусть Коко сама решает, что с ней делать. А я пока Вилли подниму, первоклассно она его вынесла, будь осторожен.

- Угу. - Донесся равнодушный, почему-то показавшийся мне детским, голос слева. Световой конус мотнулся вперед, обозначая направление. - Иди.

Честное слово, как в плохой пьесе все происходит. Тайны какие-то непонятные, шараханье по лесу, плен, освобождение, снова плен, и как итог, путь к неведомой Коко под прицелом. Невидимый конвоир не дал мне и шанса что-то предпринять, предусмотрительно не приближаясь к опасной для себя зоне. Так и вышли на ярко освещенный пятачок перед воротами, я с задранными к звездам руками и сопровождающий меня беловолосый, загорелый до черноты подросток, уверенно держащий в руках AR-15.

- Вот, поймали в лесу. Увидела машины перед воротами, пошла в обход. Вырубила Вилли, хотела спереть винтовку и уйти. - Йона немногословно, но по существу докладывал о происшествии уже знакомой мне белокожей блондинке, оказавшейся той самой Коко, от которой теперь зависит моя жизнь. - Тодзе отправил ее к тебе, решай, что с ней делать.

- Ну надо же, ты же та самая милая девочка-адмирал, как очаровательно! - Не дослушав доклад, странная женщина сделала какое-то танцевальное па, от восторга хлопнув пару раз в ладоши. - Алекс, я тебя вспомнила, точно, Алекс! Мэйко, иди скорее сюда, посмотри, какие славные птички водятся в вашем заросшем парке!

- Такаяма. Ты что здесь делаешь? - Длинноногая башня появилась со стороны открытого кузова грузовика, раздраженно постукивая стеком по ладони. - Почему ты не в постели в такое время? Тебе же ясно было сказано не отсвечивать, не искать неприятностей и не создавать проблем, какого хрена ты творишь?

- Работала, госпожа Шираки. Смена закончилась сорок минут назад, вот, иду в общежитие, хочу поспать, сколько получится, до начала занятий. - Да, придется включать дурочку, а что еще скажешь в такой ситуации? - Можно я пойду, а то время позднее? Спасибо, что проводили до ворот, молодой человек, дальше я сама доберусь, не заблужусь. Само собой, я ничего не видела, ничего не слышала, никому ничего не скажу.

- Конечно, не скажешь, мертвые вообще люди неразговорчивые. - С ухмылкой согласно покивала головой вынырнувшая из открытых ворот монашка. Интересно, ей звезды, что ли, глаза слепят, нафига носить ночью солнечные очки? - Шпионов мы не любим, сейчас быстренько исповедаешься в прегрешениях, ответишь, на кого работаешь, кому стучишь, облегчишь душу и вперед, апостол Петр тебя уже заждался. Даже грехи тебе отпущу по знакомству. Шикарное ведь предложение, согласись, грешница?

- А можно не надо, святая сестра? Апостол Петр очень терпеливый чел... апостол. Он вполне может еще лет шестьдесят подождать. - Нафиг-нафиг, нужно этот неконструктивный настрой сбивать, так и правда хлопнуть могут, лес большой, прикопают, и все, закончится история Такаямы Рэнге, толком не начавшись. - Я - хорошая девочка, и ни разу не грешница, никому не стучу и вообще стукачей презираю, честно-честно.

- Знаешь, что сказал Иисус в пятой главе Евангелия от Иоанна? Он сказал: "Не создавай мне тут проблем, сучка!" - Глок оказался в ее руке неожиданно, словно соткавшись из воздуха, а сузившиеся глаза за дымчатыми стеклами очков не сулили ничего хорошего. - Быстрее покаешься - полегче сдохнешь, улавливаешь взаимосвязь?

- Погоди, Эда. Не так быстро. Ее поймали мои люди, мне решать, что ней делать. - Коко вдруг перестала играть дерганую взбалмошную малолетку, из-под личины недалекой прожигательницы жизни показались клыки матерой хищницы, не один год живущей по ту сторону закона. - Малышка оказалась не в то время не в том месте, только и всего. Я ей верю, она не дура и не станет болтать, а через два дня груз уже уйдет покупателю, все проблемы исчезнут сами собой. Не стоит бряцать оружием там, где без этого можно обойтись. Убери ствол.

По стоящим в свете фар людям прокатилось почти незаметное глазу, но от того не менее грозное движение: чуть изменились позы, на пару сантиметров поднялись дула автоматов, взгляды заледенели, став из расслабленных настороженными. Мать моя женщина, да тут сейчас неслабый замес намечается, а я в самом эпицентре событий. Сходил на работу, называется. Так, если стрельба все же начнется, первым делом стоит нырнуть под грузовик, дальше буду действовать по обстоятельствам, стоять столбом посреди перестрелки - последнее дело. Потому по возможности незаметно переношу вес на правую ногу и чуть-чуть, самую малость сгибаю колени, чтобы выиграть лишнее мгновение для своего рывка. Когда на кону стоит жизнь, мелочей не существует, все нужно учитывать, малейшее преимущество использовать.

- Хорошо-хорошо, мисс Хакматьяр. Не нужно нервничать, не стоит оно того. Забирайте, Церковь на нее не претендует. - Монашка так же молниеносно, как доставала, спрятала ствол в свою понтовую рясу и примиряюще подняла руки. - Ее язык теперь ваша с Шираки забота.

- Ну вот и славненько. Просто замечательно, что все мы мирные добрые люди, правда, Йона? - Моментально вернувшись к привычному ей слегка неадекватному поведению, блондинка умилительно растрепала седую шевелюру подростка, от взгляда которого, если честно, мороз продирал по коже. - Мэйко, Вы тут пока заканчивайте, а я поговорю со своей новой игрушкой.

Она поманила меня в сторону от толпы, изящным жестом обмахнула несуществующую пыль со скамейки при входе, присела и с широкой улыбкой похлопала ладошкой рядом с собой.

- Не очень хорошая идея, мисс Хакматьяр, оставаться со мной наедине, да еще так близко. Опасно это. Предупреждаю от всей души, вашей игрушкой я быть не собираюсь. - Садясь на предложенное место, я открыто решил обозначить свою позицию. Мне и долга ценою в жизнь перед Балалайкой хватит выше головы, но там выхода не было, и ситуация складывалась совсем другая. А то так дальше пойдет, оглянуться не успею, как половине Роанапура задолжаю. - Нет, я благодарна, и все такое, я на самом деле не собираюсь трепаться о том, что видела, но...

- Какая милашка! Так бы и съела тебя. - Охренеть, она о ком вообще говорит? Рэн, конечно, девочка миловидная, но с моим ростом, выражением глаз и характером "милашка" - это точно не про меня. - И я не одна, дорогая моя Алекс. Или Рэн? Йона все видит, еще пара моих людей нас краем глаза держат. Я осторожна, не воображай себе лишнего. Ладно, ладно, не напрягайся, никто тебя не собирается принуждать, моя хорошая. Ты правда смогла обезвредить Вилли в лесу и отобрать у него оружие, девочка?

- Так получилось. Я на самом деле не захотела лезть в вашу кутерьму перед воротами, пошла через лес, нарвалась на секрет, первый, обозначивший себя, подставился, остальные двое меня спеленали, ну а дальше вы знаете. - Достаю сигариллу, взглядом спрашиваю разрешения и, получив его, щелкаю зажигалкой, с наслаждением втягивая сладкий шершавый дым. После такой нервотрепки не грех и закурить, никотинчиком побаловаться. - Повторяю, я не ваша хорошая, я своя собственная.

- Ути-пути, недотрога, это так мииило! Но ты же не будешь отрицать, что чуточку, самую малость, вот столечко. - Она показала тонкими пальчиками, сколько именно. - Все же обязана мне. Ну же, красотулечка, не будь букой, скажи, что немножечко благодарна тете Коко!

- Благодарна, конечно. Безбашенная монашка вполне могла мне мозги проветрить, я не спорю. - Еще раз затягиваюсь, выпускаю плотные, аккуратные колечки. Какой же кайф снова остаться в живых, даже ночь уже не кажется такой темной и бесцветной. - Давайте начистоту, чего вы от меня хотите? Я - обычная школьница, у меня ничего нет, кроме себя самой, пользы от меня нет да нихрена, я ума не приложу, чем могу вам пригодиться.

Беловолосая отстраненно молчала, наблюдая, как в ворота школы заносят длинные тяжелые ящики насквозь армейского вида.

- А как ты относишься к оружию, детка? И к тем, кто им торгует? Ты ведь умеешь с ним обращаться, да и в людей стрелять тебе приходилось, уж я-то вижу. Я, видишь ли, не последнее место в мире занимаю на рынке разнообразного вооружения. - Коко встрепенулась, неожиданно сменила тему, с видимым удовольствием закурила длинную тонкую сигарету, легкомысленно помахала ей в воздухе, рисуя абстрактные узоры. - Ты любишь все эти стреляющие штуки или ненавидишь их? А может, боишься?

- Оружие - это инструмент. Важный, полезный, иногда необходимый. Я не преклоняюсь перед ним, но и не презираю, можно так сказать, отношусь с уважением и пониманием. - Странный вопрос сбил с мысли, надо вообще закруглять беседу, иначе так и проговорим до утра ни о чем, а мне еще на уроках сидеть. Быстро, плавным движением достаю из кармана авторучку, осторожно дотрагиваюсь до шеи не успевшей отпрянуть блондинки и также мгновенно убираю обратно. - Прошу меня простить за эту демонстрацию, но ваши бодигарды облажались. Убить можно обычной ручкой, расческой или правильно сложенным листом бумаги. Большинство убийств в мирное время совершается с помощью обычного кухонного ножа. Винтовка не стреляет сама по себе, на курок всегда нажимает человек. Поэтому я спокойно и с уважением отношусь к оружию, люди, которые его продают, ничем не лучше и не хуже торговцев лопатами или автомобилями. Но мы отвлеклись, зачем вам нужна обычная школьница?

- То есть, никаких предубеждений по отношению ко мне у тебя нет? Как это прекрасно! Видишь ли, Рэнге, обычные школьницы не трогают струны моей души и не разговаривают на равных с Валмет, они писаются от одного ее вида. - Коко, не обращая внимания на табачный дым, жестом приказала своему юному телохранителю опустить ствол, после чего серьезно посмотрела мне в глаза. - Тем более, обычные школьницы не отправляют в нирвану профессиональных вояк, а Вилли - боец из лучших, в моей охране других нет. Ты меня заинтересовала, девочка, через три недели я снова буду в Роанапуре, и ты должна мне свидание. Просто свидание, ничего больше, твой долг будет закрыт. Идет?

- Почему нет? Вы умная, красивая, изящная леди, такой, как я, будет честью сопровождать вас. - Ну, хоть на этот раз отделался малой кровью. Свидание она желает? Да ради всех богов, выгуляю я эту фифу в лучшем виде, потом доставлю, куда скажет, и все на этом закончится. Уж на обед в ресторане и киношку, или куда там она захочет, я за три недели заработаю. - Тогда разрешите откланяться, мисс Хакматьяр. Как появитесь в наших краях, дайте знать, я обещаю, что на весь день буду в вашем распоряжении. Всего вам хорошего, благодарю за помощь и понимание.

Наконец-то я дома! Осторожно закрыв дверь, скинул босоножки и на цыпочках прокрался к своему шкафу за полотенцем. После всех перипетий минувшего дня в душ хотелось так, что нервы звенели и кожа горела от предвкушения. Остановился, оглянулся, задумчиво почесал затылок. Не понял, а для кого я тут крадущегося кота изображаю? Обе кровати были пусты, несмотря на горящие на будильнике цифры, показывающие три часа ночи, моя соседка отсутствовала. Оба-на, ее-то куда унесло в такое время? Впрочем, девочка взрослая, жизнь повидала, если дернула в самоволку через забор, - значит, так было нужно. Утром появится, расскажет, где ее черти носили. Или не расскажет, как захочет, в общем. А мне пора в душ и баиньки, хоть три часа сна урвать, и то большое дело. Хватит на сегодня событий и приключений.


## Глава 13. План, надежный, как швейцарские часы


Поспать удалось всего-то полтора часа, потом приперлась мелкая и весь сон как рукой сняло. Поначалу, ощутив рядом с собой постороннее тело, не разлепляя век на рефлексах подмял его под себя и поприветствовал дружелюбным пожатием в районе шеи, а когда услышал знакомый писк, окончательно проснулся. Ну да, действительно, лежит подо мной, глаза пучит, сипит что-то нечленораздельное, но руками, что характерно, не размахивает. Хотя, как бы она ими смогла размахивать, если руки надежно зафиксированы? Слез с шокированной соседки, погладил по голове для успокоения, прижал к себе, начал извиняться, а что делать, накосячил, как есть накосячил.

- Блин, Ингрид, предупреждала же, не подкрадывайся, в меня на подсознательном уровне алгоритм действий вбивали. - Неудобно все-таки получилось, да и прикольно с ней спать, практически дакимакура, - и обнять можно, и потискать, засыпается, опять же, очень легко, пахнет приятно. Жаль, если напугается и перестанет приходить. - Прости меня, правда, прости. Не хотела я тебя душить. Не обижайся, ладно? Хочешь, я тебе онигири сделаю на завтрак?

- Кха. Кха-кха. Два! Нет, три онигири, не меньше! Кха-кхе-кхе. С вкусной начинкой, а не комок риса, поняла? - Бьорк терла шею, кхекала, сипела, но, судя по всему, от испуга уже отошла. - Че там, бывает, привыкнешь, перестанешь так реагировать. Кха. Хрен ты меня из своей кроватки выгонишь, вкурила, дылда? Но чтоб не приставала, поняла? Мне с тобой просто спать нравится, тепло, удобно и спокойно, но я нормальная, ясно?

- Да чего ж тут неясного, все понятно, спать с тобой можно, жмякать тебя можно, гладить тоже можно, но дальше - ни-ни. - Она откинула голову мне на грудь, а я зарылся носом в приятно пахнущую, блестящую серебром в мягком утреннем свете копну густых волос на ее макушке. - Я как будто кошку себе завела, честное слово.

- Слушай, Рэн, все равно не уснем, и времени осталось уже ни туда, ни сюда, давай вставать. Очень кушать хочется. Иди, иди готовь, корми меня. - Бьорк внаглую переползла к стене и начала тихонечко выпихивать меня своими лапками из-под одеяла. - Мяу, блин, мур-мур. Иди-иди, кошечка хочет ням-ням. Мяу, говорю, что непонятного?

- Да ты охамела, мелкая! Ты меня из моей же собственной кровати выгоняешь, засранка! - Ворчу вполголоса, но встаю, спать уже действительно не хочется. Быстро сварил рис, налепил онигири с консервированным крабовым мясом, сварил кофе. Все, ранний завтрак для двух голодающих леди готов, пора вытряхивать из-под одеяла свернувшуюся клубком и задремавшую кошкодевочку. Хотя особо напрягаться и не пришлось, на запах кофе она сама выползла, умилительно потянулась и, не заморачиваясь одеждой, в одних трусиках и майке плюхнулась на стул. Дитя, милый ребенок с заспанной мордашкой, наивным взглядом небесно-голубых глазок и семью трупами за спиной.

- А ты, кстати говоря, где всю ночь куролесила? - После пары онигири жизнь заиграла новыми красками, а густой сладкий кофе вообще вознес настроение на заоблачные высоты. - Прихожу, тебя нет, койка заправлена. Нет, если не хочешь, не говори ничего, просто интересно.

- Никаких секретов, подруга. В компьютерном клубе была, последние деньги просаживала. Жить на что-то надо, не висеть же у тебя на шее. Заказ подыскивала. - Шведка со вздохом доела последний кусочек, аккуратно, как настоящая кошка, облизала пальчики. Глянула на меня, спрыгнула со стула, прошлепала босыми ногами к моей тумбочке, достала из ящика початую пачку сигарилл и трофейную Зиппо, молча кинула на стол и снова уселась, поджав ноги на сиденье. - Кури уж, потерплю. Так вот, полазила по интернету, прикинь, тут сейчас взрослая войнушка идет, есть для меня работа по профилю. На сайтах для наемников вакансий - пруд пруди. Тебе кто больше не нравится, итальяшки или китаезы?

- Да мне как-то по барабану и на тех, и на других. Я интернационалист по убеждениям, а значит, ублюдков всех цветов кожи ненавижу абсолютно одинаково. Интернет, говоришь... - Я заторможенно прикурил, обдумывая новую вводную в окружающий мир. Забавно, я почему-то был уверен, что ни мобильников, ни интернета здесь еще нет, а если где-то есть, то по цене выйдет, как чугунный мост. Хотя с чего так решил, сейчас сам понять не могу. - Интернет, значит.

Бьорк закатила глаза, напоказ вздохнула, сетуя на утреннюю тупизну своей собеседницы, заботливо долила кофе в мою чашку, но, не удержавшись, съехидничала:

- Ты что, из дикого леса вылезла, Такаяма? Или в Японской Императорской армии про такое чудо, как Всемирная паутина, не слыхали? - Она состроила умную рожицу, рисуя в воздухе руками квадраты разного размера. - Компьютер. Модем. Тррр-пиии-тр-тр-тр-тр-пииии-трррр. И перед тобой открывается целый мир, поняла, бестолочь? Двадцатый век на дворе, цивилизация и прогресс рулят.

Офигеть, она мне еще будет про интернет рассказывать. Она. Мне. Да я в этой самой паутине больше времени провел, чем она на белом свете живет. Но забавно, забавно, такие возможности открываются, такие планы начинают в голове роиться, что просто ух! Нет, изобретать винду, если ее еще тут нет, я не собираюсь, также, как и Гугл с фейсбуком. Для того, чтобы их изобрести, у меня ни мозгов не хватит, ни правильных родственников и знакомых не имеется, ни денег на раскрутку нет. Но родить какой-нибудь интернет-магазин мне вполне по силам, да и затрат особых эта сфера не требует. Хотя, для развития интернет-магазинов нужно, чтобы для очень и очень многих доступ в интернет стал обыденностью, постоянным времяпрепровождением, а не работой или развлечением, за которым нужно идти в специализированный клуб. Ладно, зарубочку себе поставлю в памяти, обдумаю позже, когда мысли улягутся.

- Эй, ты чего? Ты обиделась, что ли? Рэн, перестань, ну хватит, не бестолочь ты, прости. - Сфокусировался на размахивающей руками перед моим лицом мелкой, стряхнул выросший столбик пепла в блюдце. - А, очнулась, ура-ура! Ты чего в себя ушла, что случилось-то? И вообще, помнишь, ты мне винтовку обещала, мне бы она сейчас очень пригодилась.

- Так, стоп, не мельтеши. Насчет винтовки, пришла мне в голову одна мысль, и сейчас я ее тебе озвучу. - Затягиваюсь сладковатым дымком, прихлебываю подостывший кофе, все равно кайф неописуемый. - Есть работенка, можно даже сказать, почти что непыльная. Сегодня после моего клуба сваливаем из школы, сопровождаем одного старпера в недалекое плаванье, на его катере М-16 как раз хранится. Заодно и пристреляешь. Возможно, не только по чайкам. Если мирно сплаваем, баксов по двести на нос поднимем, больше со старого хрена не выжать, но, если поездка выдастся с пострелушками - сумма увеличится вдвое. Ты как, в деле?

- Спрашиваешь! Конечно да! У меня в кошельке тридцать два грина осталось, если мелочь не считать, я вообще за любой кипиш, кроме голодовки! - Ингрид в восторге захлопала в ладоши, буквально светясь энтузиазмом. Да уж, хороша парочка, я да Тамарочка, дети-убийцы, блин. Повезло мне с соседкой, однозначно. - Ой. Тренировку пропустили, пока разговаривали.

- Да и хрен с ней, у меня ночка была слишком веселая, потому устроим разгрузочный день, отдыхать тоже надо. Вечером натренируемся по самое здрасти. - Мне, откровенно говоря, было влом куда-то бежать и что-то делать, организм двумя руками голосовал за перерыв в напрягах и превозмоганиях. - Если у тебя есть прицел в саквояже, лучше заранее подготовь. Иначе придется с открытого стрелять. Хотя, кого я учу, сама все лучше меня знаешь в своей специфике.

Школьный день промчался одним смазанным моментом, даже рассказать о нем нечего. Сидел, решал, писал, тянул руку, один раз даже к доске вызывали. Школьный обед, как обычно, поразил изысканно-выдающимся вкусом и минимализмом в размерах, но к этому мы уже стали привыкать. Разве что перед тренировкой, когда я собирал сумку для похода в клуб, а скандинавка валялась на кровати и лениво рассуждала, куда же ей самой вступить: в секцию дартс, к легкоатлетам или в литературный кружок, к нам в комнату опять ворвалась ударенная на всю голову Анзу. Снова звякнул, окончательно умирая, хлипкий шпингалет, дверь со стуком ударилась об косяк, а на пороге возникла лыбящаяся во всю моську Йокояма с группой поддержки.

Скажу честно, от моментального озвездюливания их спасли два обстоятельства: первое - это то, что в момент эффектного появления полудурочной штурмовой группы я находился под столом, доставая оттуда кроссовки, и второе - отличная реакция и оснащение представительниц дисциплинарного комитета. Я от неожиданности неудачно дернулся, долбанулся затылком о столешницу и, пока вылезал, пятясь задом и матерясь, услышал строенный треск шокеров, которыми влетевшая в нашу комнату троица отгоняла шипящую, как королевская кобра, Бьорк.

- Анзу, мля! На нашей двери что, написано: "Пни меня"?! Не долбись в глаза, нет там такой таблички! Чем хочешь клянусь, еще раз вышибешь дверь, я твою дубинку вставлю в одно твое нижнее отверстие, а вот эту сраную трещотку, от обладания которой ты почему-то чувствуешь себя в безопасности, в другое. И нажму на все кнопки, которые найду, для полноты ощущений. - В принципе, можно их всех тут сейчас положить, но тогда вечерняя подработка стопудово накроется, значит, придется простить недоумков в последний раз. - Ты реально задолбала, мы в первый же день поняли, что нужно сделать, времени не было!

- А чтоб ты не сильно громко орала от мгновенного оргазма, когда она с тобой все вот это вот проделает, я тебе твои трусы в глотку запихаю, поняла, полицая кусок? - Воинственно дополнила из-за моей спины мелкая, многообещающе покачивая взятой за горлышко непонятно когда и откуда вытащенной бутылкой вина. - Тебе что, когда повязку на рукав выдавали, взамен мозги отобрали?

- Спокойно, девки, разговор есть. Бросаться на меня не будете? Отлично. Инна, Мияко, подождите снаружи, я скоро. - Проследив взглядом, как выходят ее подчиненные, Анзу приземлилась на кровать скандинавки, вызвав отчетливо слышимый скрип ее зубов, стерла с лица свою привычную издевательскую ухмылку и, неожиданно, дружелюбно улыбнулась. Надо же, она, оказывается, и так умеет, обычно-то только скалится ехидно. - Поняли, значит, зачем такие вот заходы практикуются? Это хорошо. Половина первогодок так и не догнали, что к чему. А половине остальных мама или сестра подсказала, что нужно сделать, своих мозгов не хватило. Если серьезно, извините, девчонки, сама дичь творить не люблю, просто работа такая. Тайный студсовет нарезал круг задач, я их выполняю.

- Извинения приняты. Но, Анзу, имей ввиду, я не шутила. Если что, не обижайся. - Что в моих глазах, что во взгляде скандинавки можно было без труда прочитать, что именно мы с ней сделаем, если вдруг ситуация с дверью опять повторится.

Я наконец-то доукомплектовал сумку с формой, положил сверху бутылку с водой и поставил ее около двери.

- Ты о чем поговорить-то хотела? - Так, вроде ничего не забыл, отлично, можно застегивать.

- Да понимаешь, Рэнге, тут такая катавасия... Короче, на эти выходные весь дисциплинарный комитет остается в школе. Так же, как и добровольный патруль, в котором вы, кстати говоря, числитесь. - Йокояма откинулась на стенку, закинув ногу на ногу, прикрыла глаза. - Тренировка взаимодействия, отработка маршрутов, выявление точек, откуда может быть проведена видео и фотосъемка. Пятеро дебилов нормального разговора не восприняли, есть сигналы, что они планируют перейти от слов к делу.

Мы с Ингрид переглянулись, она нахмурилась, я лишь удрученно покачал головой. Вот ведь придурки. Интернет есть, магазинов, торгующих клубничкой - пруд пруди, да в конце концов, в Нижнем городе над каждым третьим домом красный фонарь ночью загорается, шлюхи открыто вдоль стен стоят. Иди, смотри, участвуй, и все это практически безопасно и легально. Нет, надо найти приключений на задницу, осложнить куче народа жизнь, вляпаться по самые уши, - а в том, что парни влипнут, у меня никаких сомнений не осталось. Собраться подглядывать за девочками-наследницами, чтобы сфотографировать их в неподобающем виде и растрезвонить о своем намерении настолько широко, что эти самые девочки оказались в курсе, тут надо совсем ума не иметь.

- Так вот, выходные предстоят трудные, а вы обе наверняка не сегодня, так завтра в самоволку свалите, не зря вас госпожа Мари анархистками называет. Поэтому есть к вам просьба от нас троих. Мы в школе на ближайшие полмесяца, как привязанные, ни шагу за ворота. Притащите, пожалуйста, бутылку вискаря, как тогда пили, мы заплатим, честно. - Второгодка неторопливо поднялась с постели, аккуратно расправила покрывало перед тем, как направиться к двери. - А если еще косячок сможете достать, наша благодарность вообще не будет иметь никаких границ. Покупать такое в Академии - никаких денег не хватит, сами уже понимаете, что тут к чему. После самой дурной в году первой недели, да еще после пятничной вечерней смены так хочется расслабиться, вы даже представить себе не можете.

Тренировка прошла по накатанной: всеобщий игнор, команды тренера, отработка бросков, ускорений, резких торможений и перехватов, подборы с броском под щитом и дриблинг. Короче, работал над тем, что можно делать в одиночку, без напарника. Игра в конце занятия также мало отличалась от предыдущей, четыре сокомандницы пытались противостоять пятерке под предводительством Ямадзаки, я носился из конца в конец площадки соло, уже не пытаясь открыться, но постоянно жаля соперников одиночными проходами. Замотался к концу матча - слов нет, в баскетболе постоянно в одно лицо проходить защиту противника очень сложно. Пару-тройку раз за игру - нормально, даже придает некую перчинку матчу, а вот из раза в раз ломиться к кольцу без поддержки крайне выматывает, после последнего свистка руки и ноги кажутся чужими, во рту Сахара, несмотря на выпитую до донышка воду, а когда закрываешь глаза, кажется, что ты все еще бежишь или прыгаешь по спортзалу вместо мяча.

Доползя до комнаты и приняв душ, ибо пропотел не хуже скаковой лошади, быстро забросил в рюкзак камуфлу, берцы, нож, стволы с кобурой, патроны и гранаты. Гранаты взял так, на всякий случай, Матиас обещал относительно безопасное плавание, ну так и в прошлый раз никаких Рамиресов по пути не предусматривалось, а оно вон как увлекательно получилось. Бьорк уже била копытом в нетерпении, да и время поджимало, потому, нигде не задерживаясь, промчались по коридору, провожаемые удивленными взглядами встреченных учениц и, выскочив на крыльцо, ломанулись не по дорожке к главному корпусу, а сразу в кусты. К воротам смысла идти не было никакого, пропуска у шведки нет, а я после вчерашних приключений не горел желанием подходить ко входу в Академию ночью. Ну его нафиг, кто знает, что там происходить будет, может, затеют увозить то, что сегодня под утро разгружали. Опять с этой сумасшедшей монашкой встречаться нет никакого желания, и так она слишком часто в моей жизни мелькает.

Выбрав глухое место с каким-то полуразваленным сараем за дальней стеной спортивного корпуса, забрались на его крышу, перелезли через стену, проскочили под горку через такой дружелюбный и приятно-тенистый жарким днем лес. Кому расскажешь - не поверят, что в темноте здесь какая-то Брянская чащоба образуется. Верхний город тоже прошли без приключений, разве что забежали в туалет попавшегося по дороге МакДональдса, где переодели милые гражданские шмотки на более подходящую в предстоящих делах военную форму. А при входе в неспокойный даже днем Портовый район я достал и открыто нацепил наплечную сбрую со своими ненаглядными Зауэрами. Скучал по ним, даже скрывать не буду, и от Рэнге привязанность к ним осталась, и мне они уже не раз жизнь и здоровье сохранили. Хорошие малыши, пусть погуляют и воздухом подышат, да и безопасней с ними, хоть всякая гопота подзаборная сходу приставать не будет.

- Это кто? Ты зачем ко мне ребенка привела, Такаяма? У нас вообще-то дела сегодня намечались. - Сходу заворчал капитан, открывая калитку и преграждая нам путь в дом своим пузом. - Серьезные опасные дела. Ты ополоумела, что ли, стреляют по всему городу, а ты дите с собой таскаешь? И времени уже почти нет, давай быстренько проводи ее куда-нибудь, и пошли, дел невпроворот, я еще один попутный заказ взял, раньше выйдем, раньше обратно приплывем.

- Не обманывайся ее безобидным внешним видом, Матиас. Не верь глазам своим, это не дите, это моя напарница. Поверь, на спусковой крючок она жать умеет. - Я, усмехаясь, глядел на наивно хлопающего глазами белокурого ангелочка, безмятежным взором уставившегося на недоверчиво щурящегося прибалта. - Времена, сам говоришь, непростые, я решила усилить нашу стрелковую секцию. А то нарвемся ненароком, снайпер лишним не будет.

- Что-то не похожа она на матерого пса войны. Сразу говорю, обоим заплачу по минимальному тарифу, и то, если она докажет, что знает, как с винтовкой обращаться. Можешь даже не спорить. - Хитрый дед подхватил сумку, защелкнул калитку и пошел вниз по улице к Порту, ворча про себя. - Решила она, понимаешь, а платить мне. Денежки, они сами собой не зарождаются, их еще заработать надо, отдавай потом честно сэкономленное всяким-разным.

На катере Ингрид получила, наконец-таки, винтовку в руки и, радостно приговаривая всякие ласковые эпитеты, засела в выделенной нам каюте. Что уж она там настраивала и облагораживала в армейском ширпотребе, не знаю, но часа два ее не было видно. Себе я тоже нашел важное занятие: ушел в судовую мастерскую и вместе с новым механиком изготовил-таки мощный засов с проушинами. Всем засовам засов получился, его не то что на комнатную дверь, его на ворота можно навешивать, смешно выглядеть не будет. Посмотрим, как нам в следующий раз дверку вынести попробуют, все ноги в попытках отшибут.

Когда солнце почти закатилось, окрасив волны и облака на горизонте во все оттенки красного, мы достигли первой остановки на маршруте. Здесь капитан планировал догрузиться товаром, заказанным для попутной доставки, после чего можно было отправляться на основную встречу. Что мы там перевозим, я особо не интересовался, излишнее любопытство у контрабандистов не поощряется. Наше с Бьорк дело - обеспечить сохранность груза и экипажа, а что там в ящиках и мешках упаковано, не наше дело. И так понятно, что не фрукты охраняем. Но когда по сброшенным на берег небольшой бухточки сходням стали подниматься сопящие от натуги мужики, волокущие на горбу знакомого вида зеленые ящики с бросающейся в глаза белой надписью: "Ammo 5,56х45 NATO", удивленно распахнул глаза. Перевел взгляд на стоящие у границы песчаного пляжа белый грузовичок с откинутым бортом и уляпанный грязью по самую крышу тоетовский внедорожник, вздрогнул, негромко шепча:

- Да ну нахер, не может быть. Неужели опять она?

- Да ну нахер, не может быть! Такаяма, твою мать, ты за мной следишь, что ли? - Послышалось от Лэндкрузера. Ну да, безбашенная монашка собственной персоной, кто бы сомневался. - Ты что тут делаешь вообще, ученица хренова?

- А это что еще за мать Тереза? - Вылезла на палубу неугомонная шведка, ненавязчиво беря на прицел замерших от такого неласкового приема грузчиков. - Ты ее знаешь?

- Да кто же не знает широко известную в узких кругах сестру Эду? - Широко улыбнулся я, внимательно следя за приближением обсуждаемой неоднозначной личности. - В Роанапуре и его окрестностях, судя по всему, пойти некуда, не наткнувшись на эту божью невесту.

Между тем, Эда подошла к трапу, уперла руки в боки и, нахально скалясь, продолжила свою тираду:

- Какая насыщенная, однако, жизнь у тебя, Такаяма. Куда ни ткнись - везде ты. В кабаке подрабатываешь и хамишь там очень опасной, между нами, девочками, особе. Ночами вокруг своей школы шаришься, наблюдая то, что для твоих глаз не предназначено, да еще умудряешься выжить и назначить свидание оружейной баронессе. - Она насмешливо покивала шокировано уставившейся на меня шведке. - А теперь в джунглях на катере отпетого контрабандиста куда-то плывешь. Не находишь, что пора бы объясниться, а, дорогуша?

Ну, в принципе, да, с ее точки зрения слишком много совпадений получается. Можно, конечно, послать монашку нафиг и помахать ей платочком с кормы отплывающего кораблика... Только вот лучше не надо. Лучше прояснить ситуацию до того, как она вернется в город и побежит к Мари и Мэйко требовать комментариев по поводу наших постоянных пересечений. Торговля оружием - дело такое, поневоле все вокруг подозрительными кажутся.

- Пять минут, - кидаю растерянно выглядывающему из каюты капитану. - А тебе, подруга, я про свою прошлую ночь чуть позже расскажу, хватит пучить глаза и изображать сову в ясный день.

Выпрыгиваю на светло-желтый песок пляжа, подхватываю Эду под локоток, оттаскиваю чуть в сторону, ближе к вплотную подступающей к узкой песчаной косе стене тропического леса. Как могу убедительно расписываю свой вчерашний день, не оправдываясь, но и не скрывая особо ничего, в конце концов, никакого тайного умысла в наших встречах нет, сплошная цепь недоразумений и совпадений. Ответив на несколько каверзных вопросов, возникших у святой сестры по ходу моего монолога, заканчиваю описание своих жизненных перипетий, разводя руками:

- Вот так все и было, хочешь верь, хочешь нет. Эда, мне нет смысла врать, все легко проверяется. Так что не гони волну, иногда и не такие случайности случаются. - Потом, вспомнив про одну идею, время от времени посещавшую мою голову, решил ее озвучить. Тем более, и человек подходящий прямо передо мной, никого искать не нужно. - Кстати, звезда моя, а у тебя случайно в ассортименте нет пары легких броников и касок? Только не солдатских, а совсем облегченных, мне же не в окопе ее носить. Ну и нормальная снайперка не помешает, может, предложишь что-нибудь? Правда, денег с собой нет, но как только до Хачимитсу доберешься - все отдам, ну или могу передать через Шираки, вы же с ней все равно в связке работаете.

- Да ты охренела, малолетка. Церковь не торгует в кредит, грешница. - Монашка возмущенно вскинулась, но потом так же резко успокоилась и продолжила деловым тоном. - Снайперки нет, только М-16, М-14, М-249 Minimi и боеприпасы, в этот раз ничего другого не заказывали. И вообще, Такаяма, к тебе сама Коко Хакматьяр клинья подбивает, что ты теряешься? Встретишься с ней - попроси, она тебе не то что снайперку, она тебе танк найдет и подарит. А броники... Броники я тебе дам, есть с собой десяток немецких, нахрен никому не нужны оказались, только предупреждаю, уровень защиты всего лишь первый, только от пистолетных пуль, осколков и ножей. Бронемайка, а не бронежилет, короче, два с чем-то килограмма весит, но стоит, как настоящий. Да еще цвет неходовой, песчаный. Берешь? Каски израильские, защита 3А, металл, новейшая разработка, недавно приняты на вооружение ЦАХАЛ. За два комплекта - тысяча шестьсот долларов. А, ладно, понравилась ты мне, скину сотку. Деньги в кафе отдашь, я забегу на чай в твою смену. Ну что, еретичка, готова обратиться в свет истинной веры и пожертвовать толику презренного металла на благо матери нашей святой Католической церкви?

Чувствуя, как волосы встают дыбом от возмущения, таращу глаза на нагло лыбящуюся торговку в рясе.

- Грабееееж... Окстись, хапуга, откуда такие цены? Господь, если мне память не изменяет, завещал возлюбить ближнего своего, а не трахать, так что поделись и возрадуйся совершенному благодеянию! Мне не требуется броневик, я тебя про две никому не нужных бронемайки спросила! - У меня даже дыхание перехватило от таких расценок. Это, блин, ни в какие ворота не лезет! - Ты меня с дочкой Рокфеллера, часом, не перепутала?

- А за сколько возьмешь?!

- За косарь, не больше!

- Договорились! Пошли к крузаку, заберешь свое имущество. - Эда, повернувшись ко мне спиной и устремляясь к стоящим в отдалении автомобилям, довольно усмехалась. Наверняка напарила она меня с этой торговлей, ну да ладно, дорога ложка к обеду, буду считать, что за доставку переплатил. - С тебя бесплатный чай в "Лилии и Розе", поняла? Помни мою доброту.

Глядя на удаляющийся берег, старательно не замечаю насупленную мордашку Ингрид, требовательно сверлящую меня осуждающим взглядом в спину.

- Вот значит, ты как? Вот, значит, какая ты? - Не выдержала она, наконец, интонациями вопросов пародируя жену, встречающую под утро загулявшего мужа. - Я значит, к ней, вон как, обнимать себя позволяю, а она вон чего, свидания назначает? И кто ты после этого?

- Э, погоди-погоди, что сейчас началось-то, нормально же общались! - Опешил я от неожиданного наезда. - Вчера эта Коко от моей головы пистолет отодвинула, в благодарность попросила сходить с ней пообедать там, по городу погулять, и все. Больше ничего не было, клянусь! Так, стоп, а чего это я оправдываюсь?

- Не было, говоришь? Но ведь хотелось бы, чтобы было, да? - Поворачиваюсь к врубившей стерв-мод мелкой, молча всучиваю в руки броник и каску, жестом показываю на люк, отправляя ее примерять новую экипировку. - О, подарочек! Я люблю подарочки! А ты та еще сердцеедка, знаешь, как девушку заинтересовать. Была бы парнем, я бы уже влюбляться начала. Все-все, уже ухожу, уже совсем ушла, нет меня!

Со вздохом чешу затылок, что там у скандинавки в голове творится - неведомо, наверное, даже ей самой. То девочка-ангелочек, то киллер-профессионал, то отвязная чикса, то вот, ревнивая влюбленная. Как у нее столько личностей в черепушке помещается, тайна великая есть. И ведь сумасбродкой Ингрид не назовешь, вот в чем фикус-пикус, вполне гармонично и естественно у нее получается с одного режима на другой перескакивать. Вот вроде сам сейчас в женском теле, а все равно этих пришельцев с планеты Венера понимать не научился. Еще раз помотал головой, разгоняя неуместную философию, пошел в каюту, подгонять свежеприобретенное снаряжение, чтобы ничего не болталось, не съезжало и не натирало.

Часа через полтора, прямо посреди открытого моря вдали от всяких берегов, произошла следующая встреча. Но тут от нас с Бьорк ровным счетом ничего не потребовалось делать - старый коллега Матиаса по незаконным перевозкам забрал с нашего суденышка груду ящиков, коробок мешков и свертков. Судя по сноровке, с какой сновали между двумя старыми корытами шлюпки и как бодро нагружали их наши корейцы, такая операция осуществлялась далеко не в первый раз и была отработана до мелочей. Спустя час, наполненный ленивой скукой со стороны нанятой охраны и активной греблей с погрузочно-разгрузочными упражнениями со стороны команд катеров, все работы были завершены. Посигналив на прощанье друг другу ратьером, свободные торговцы разошлись, вот уж воистину, как в море корабли.

Примерно в полночь добрались, наконец до берега, утопающего в густых мангровых зарослях. Полная Луна давала вполне достаточно света для понимания того, куда движется судно в открытом море, но лезть нахрапом в непроницаемо-черную, кажущуюся единым монолитом древесную массу капитан не отважился. Опять был извлечен из шкафа ратьер, отсигналивший в сторону берега простенький код, катер заглушил двигатель, Пак сбросил кормовой якорь, а мы с Ингрид начали готовиться к встрече с неблагонадежными покупателями. Почему я заранее подозреваю совершенно незнакомых мне людей? Все просто. Люди, заказывающие ночную доставку груды боеприпасов и стволов на контрабандистском катере, простыми и безобидными быть не могут по определению. С такими лучше перебдеть, чем потом кровавые сопли вытирать и жалеть о собственной беспечности.

Как в воду глядел. Появившаяся со стороны близкого берега моторка, давшая три вспышки мощным фонарем, устремилась к нашему борту, приглушенно треща накрытым чехлом мотором. В лунном свете угадывались пригнувшиеся от встречного ветра силуэты трех пассажиров, вооруженных чем-то длинноствольным. Переглянувшись с моментально посерьезневшей и отбросившей всякую браваду шведкой, отправил ее на крышу рубки, а сам подошел к заметно нервничающему от предстоящей встречи Матиасу.

- Ну что, старик, пятой точкой чую близкие неприятности. Ты в курсе, что жадность рождает бедность? - Встав рядом и не глядя на слегка ссутулившегося капитана, спокойно рассматриваю приближающуюся лодку. - Ты, главное, не забудь простое правило. Если крикну: "Падай!", не надо геройствовать или думать. Нужно просто упасть, по возможности закатиться за что-то прочное и тяжелое, и замереть. Дальше мы сами. Ты свою винтовку куда дел, кстати?

- Нормально все будет, не в первый раз со всякими повстанцами дела веду. - Захорохорился прибалт, раскуривая сигарету слегка подрагивающими руками. - А винтовку Паку отдал, если что, он из-под палубы выскочит и с фланга стрелять начнет.

- С фланга, говоришь. Хорошо, что предупредил. Великолепный план, Матиас, просто охрененный, если я все правильно поняла. Надежный, мля, как швейцарские часы. - Пытаясь сдержаться и не нагрубить, медленно втягиваю воздух сквозь сжатые зубы, считаю про себя до пяти. - Помнишь, о чем мы раньше договаривались? Ты в море командуешь, я подчиняюсь, а в бою ничего не планируешь и не лезешь туда, где ничего не понимаешь? Он же никуда не попадет, или наоборот, нас перестреляет, засадник хренов.

Раздраженно отворачиваюсь и свистящим шепотом, хорошо слышимым в ночной тишине, спрашиваю:

- Пак, слышишь меня?

- Да, госпожа Такаяма, слышу. - Из люка показалась голова корейца.

- Чтоб даже не думал из-под палубы вылезать, понял? Отойди от лестницы, направь винтовку на нее и, если кто-то начнет спускаться, стреляй. - Голова подтверждающе угукнула и скрылась обратно в недра катера. - Только тогда, когда кто-то полезет вниз, и ни в каком другом случае, Пак, иначе я тебя яйца откручу!

- А подруге своей почему ничего не командуешь? - Ворчливо заметил литовец.

- А она и без меня знает, что ей делать. - Возвращаясь к нему и вставая рядом, парировал я.

Тем временем моторка, выключив двигатель, замедлилась, по инерции докатилась до нашего борта и с легким стуком уткнулась в него. Вниз полетела легкая алюминиевая лесенка, а на палубу упала веревка, тут же подхваченная Матиасом и завязанная хитрым узлом на трубчатом ограждении. На слабо освещенную падающим из каюты светом палубу поднялись трое дочерна загорелых мужиков в потрепанном камуфляже с калашами, настороженно оглядывающихся по сторонам.

- Капитан Матиас? Я лейтенант Новой Народной армии Филиппин Моралес. Вы привезли груз? - Прозвучал заданный на английском с сильным гортанным акцентом вопрос. Задавший его сухощавый невысокий мужчина, поднявшийся первым, не отрываясь сверлил тяжелым взглядом молчавшего и подавшегося назад прибалта. - С нашим оружием все в порядке, капитан?

- Гм. Пройдемте в рубку, лейтенант. С грузом все в порядке, он в трюме. - Прибалт взял себя в руки и, почуяв скорую прибыль, заметно оживился. - Опрокинем по стаканчику, я увижу цвет ваших денег, и можете забирать.

Высокие договаривающиеся стороны свалили в надстройку пить виски и окончательно утрясать условия оплаты, а мы с парой сопровождающих Моралеса бойцов остались на палубе напряженно сверлить друг друга грозными взглядами. Конечно, я в теле молодой девчонки сильно проигрывал в брутальности двум матерым головорезам, но все прекрасно понимали: раз уж я здесь нахожусь, значит, что-то из себя представляю в военном плане. Обычной беспомощной малолетке попросту неоткуда взяться на перевозящем запрещенный товар корабле. Потому осторожности поднявшиеся к нам на борт ребята не теряли и отслеживали мои движения не менее внимательно, чем я наблюдал за малейшим их шевелением.

Между тем накал спора, доносившегося из-за неплотно прикрытой двери, достиг своего апогея, сквозь невнятный бубнеж стали прорываться фразы: "Деньги... Риск... Мы так не договаривались... Дорого... Марихуана... Так заберем...". На этих словах стоящий слева боец сорвал с плеча АК-74, направив ствол на меня, а тот, что справа, повернулся лицом к темнеющим в отдалении джунглям, выхватил из-за пояса фонарик и дважды им мигнул. От берега донесся рокот моторов, и в лунном свете показались еще две стремительные тени, выскочившие на открытую воду из мангровых зарослей. Не обманула чуйка, вот они, неприятности. Правда, валить охамевших покупателей пока еще рановато, ни в меня, ни в моего нанимателя никто пока что не стреляет, просто переговорный процесс вошел в горячую фазу. Не совершая резких движений, цокаю языком, подавая заранее обговоренный сигнал никак не выдававшей себя в ожидании вот такого острого случая Бьорк.

- Здорово, бандиты! - Одновременно с щелчком предохранителя М-16 раздается с крыши рубки ее веселый голос. - Не ждали? Сюрприз-сюрприз, ублюдки! Оружие на палубу, всем лежать мордой в пол!

Пока филиппинцы охреневали от враз изменившихся раскладов, достаю Зауэры, красноречиво покачиваю стволами вверх-вниз, призывая к мирному разоружению.

- Киса, притормози лодки. Моторы им там прострели, что ли. Только не попади ни в кого, нам кровь не нужна. Пока не нужна. - Уточняю, пристально глядя в глаза замешкавшимся повстанцам. - Автоматы бросить! Руки за голову! Быстро! Вот, молодцы. Вдоль борта пройти на корму, лечь лицом вниз, ладони положить на затылок. Пак! Пак, морда трусливая, вылезай!

Показываю осторожно выглядывающему из люка корейцу на две лежащие фигуры, поясняю:

- Смотри в оба, матрос, если начнут вставать или подозрительно дернутся - пристрели их нафиг. - Над головой раздается звонкий одиночный "Банг", характерный для американской винтовки, и тут же следом еще один. Да уж, вот что значит иметь талант от бога, как говорится, снимаю шляпу. Ингрид ни разу не преувеличивала, когда расписывала свои достижения в стрельбе. Ночью, из непривычного оружия, лежа на слегка качающейся поверхности, дважды попасть по движущейся цели, да еще не куда попало, а туда, куда я заказывал. Просто нет слов. Моторки, зачихав простреленными движками, сбавили скорость, двигаясь вперед по инерции, народ на них ощетинился стволами, раздалась несколько очередей, трассеры желтыми росчерками ушли выше мачты, потом стрельба стихла. Стучу дулом пистолета в дверь надстройки, спокойно говорю:

- Лейтенант, вам лучше выйти и успокоить своих людей, пока ситуация не вышла из-под контроля. - Видя, что меня либо не понимают, либо не осознают серьезности намерений, надеясь, что подошедший десант возьмет корыто Матиаса на абордаж, дополняю диспозицию. - На моторках прострелены моторы, они торчат посреди лагуны, как прыщи на лбу. Моралес, не дурите, между нами нет крови, нам незачем воевать.

После явления лейтенанта своему отряду переговоры завершились в рекордные сроки. Неудавшийся налет одномоментно притушил как жадность латыша, так и амбиции филиппинца. Всех все устроило, все резко заторопились по своим делам, потому торговаться и выпендриваться продолжали без огонька, так, только чтобы лицо не потерять перед оппонентом. В итоге контрабандист и террорист-повстанец ударили по рукам, на подошедшие на веслах лодки стали выгружать тяжелые патронные ящики, а в трюм катера трудолюбивые корейцы понесли черные пластиковые туго набитые мешки.

- Спасибо, что не стали стрелять, мисс. Мои бойцы не разобрались в ситуации, это было недоразумение. - Подошедший сбоку лейтенант внимательно наблюдал, как единственная оставшаяся на ходу моторная лодка, едва не черпая бортами воду тяжело идет к темнеющему вдалеке берегу. - Если вдруг в Роанапуре вам станет неуютно, или захотите сменить работодателя, приезжайте в Марави, это город в провинции Южный Ланао на Филиппинах. Вот телефон, позвоните, скажете, что ищете меня, и вам помогут добраться до Минданао. Подумайте над моим предложением, Новой Народной армии нужны опытные инструкторы, а вы, несмотря на возраст и пол, вполне можете претендовать на эту должность. Поверьте, оплата ваших услуг будет весьма щедрой.

- Благодарю за предложение, мистер Моралес, я обязательно обдумаю его. Если так сложатся обстоятельства, не откажусь поработать вместе с вами. - Безмятежно смотрю на отражающуюся в воде лунную дорожку. Что еще скажешь на его слова? Обычная вежливость, он попробовал нас на прочность, не получилось, слепил первое попавшееся объяснение, всем все понятно, так зачем поднимать волну? - Кажется, сейчас будет последний рейс. Рада была познакомиться, лейтенант, желаю удачи в пути на Филиппины.

Обратная дорога, слава всем богам и демонам, прошла без неожиданных встреч и зажигательных приключений. Бьорк, педантично вычистив винтовку после того, как берег с лагерем повстанцев скрылся за горизонтом, насмотрелась на ночной океан и надышалась свежим морским воздухом, после чего задрыхла в каюте. М-16 она, кстати, положив на пол рядом с собой, на расстоянии вытянутой руки. Я же, вспомнив, как нас называют в Академии, опять засел в судовой мастерской, попросив механика изготовить табличку на дверь. А что, у многих есть, сам видел, значит, и нам никто не запрещает выделиться. Он и изготовил, нарочито грубо наварив на небольшой квадратный стальной лист известный всем символ анархизма и написал электродом слова: "Анархия - мать порядка!". Кому как, а мне очень понравилось, кондово так получилось, внушительно и с намеком.


## Глава 14. Прикладная психология, как наука


Доплыли, в целом, нормально, даже без задержек. Мелькала у меня мысль еще раз напрячь механика на изготовление дополнительных запоров, но, по некоторому размышлению, я от этого отказался. Если уж засов не поможет, там вообще и дверь, и коробку будет нужно менять, и стены штробить, и штыри бетонировать. Короче, в итоге вход в банковское хранилище получится, а не в комнату, где две студентки живут. Да и мороки слишком много вырисовывается, не может быть, чтобы серьезные, умные девушки из студсовета задавались целью превратить жизнь первогодок в ад. У всего есть объяснение и причина, значит, засова должно хватить.

Заодно поговорил с корейцами насчет поставок еды. Тут не стал изобретать велосипед, просто заказал все то, что было в том бауле, который Пак в благодарность к прибалту вместе с вычищенными стволами притащил. Ну, если еще что-то добавят, буду только рад, ведь вкусное, разнообразное, свежее и качественное питание - залог здоровья и хорошего настроения, это всем известно. По оплате решили остановиться на тридцати пяти баксах за все съестное, плюс десятка за доставку. Ну и на пятерку попросил бензина по дороге купить, примус сам по себе работать не станет, а шведское топливо уже на исходе. Очень, очень дешево вышло, я даже про себя подумал, что нужно будет с ними какие-нибудь гостинцы в их деревню передавать, в благодарность. Да и вообще, надо бы выбраться в сельскую местность, насчет пропавшего отчима воздух провентилировать. Я ему, падле, издевательства над беспомощной девочкой не прощу, и приныканного наследства Рэнге не забуду.

Примерно в третьем часу тихо и незаметно проскользнули к тому же причалу, от которого отплывали вчера вечером, так же, не привлекая внимания, пришвартовались, выгрузили на пирс свои пожитки, помахали рукой корейцам, остающимся на катере нести вахту, и быстрым шагом отправились к домику Матиаса. Хотелось в душ, спать и, как ни странно, есть. Ну и деньги за работу тоже хотелось получить побыстрее, поэтому расстояние от причала до калитки прибалта проскочили без задержек и любования окрестностями. Да и нечем тут любоваться, если честно, задворки Роанапура - это бедность, горящие через один тусклые фонари, облезлые фасады, дышащие на ладан скрипящие кондиционеры, мусор на улицах - вот и все достопримечательности. Кроме того, изредка доносящаяся с разных концов района стрельба и раздавшийся в двух кварталах от нас мощный взрыв неспешной прогулке тоже как-то не способствовали.

Дома Матиас не стал особо рассусоливать с предложением задержаться подольше, лишь спросил, не хотим ли мы подождать до утра. Услышав, что утром школьницы уже должны быть в школе, а не шляться по разным стремным и опасным местам типа Нижнего города, лишь неопределенно хмыкнул, но комментировать данное высказывание никак не стал. Молча достал деньги из ящика стола, отлистал каждой в руки по пять бумажек с портретом Бенджамина Франклина, сунул на подпись свой бухгалтерский блокнот и наладился было выставить нас за дверь. В принципе, оно и правильно, глубокая ночь на дворе, пока до общаги доберемся, пока вымоемся и перекусим, уже Солнце встанет, поспать точно не получится. Единственно, для очистки совести спросил у него по пути к выходу:

- Слушай, дед, вот только что вспомнила. Нам там наши школьные полицаи заказ выдали, принести бутылку вискаря и немножечко шмали. У тебя, случаем, нет? Я не на халяву, я заплачу. - Глядя на возмущенно засопевшего капитана, поспешил его успокоить. - Мне на работу после уроков, просто купить не успеваю, после смены снова ночью домой идти, все будет закрыто. Помоги, а?

Матиас недовольно повращал глазами, явно разрываясь между желанием послать нас с Ингрид в пешее эротическое и пониманием, что сегодня мы, конечно, выполнили свою работу, на которую он нас и нанимал... Вот только стоит эта работа, если смотреть на вещи реально, дороже раза в два, чем он нам заплатил. В итоге буркнув что-то между: "Обнаглели совсем!" и "Погодите тут, я сейчас", скрылся в направлении кухни, позвенел там минуты три разной стеклотарой, после чего вернулся, протягивая мне плотно набитый пакет.

- Дури у меня нет, сам не курю, в доме не держу, и вам того же советую. - Прибалт замолчал, но видя, что мы ожидаем продолжения фразы, неохотно добавил. - Филиппинцы часть стоимости груза внесли марихуаной, я утром передам с Паком. Или с Кимом, не знаю пока, кого пошлю в город. И это, в общем, Рэнге, Ингрид, спасибо вам. Кхе. Выручили сегодня. Ладно, все, пора вам, да и мне пора спать, старость - не радость, и так весь день носом буду клевать, а вот раньше бывало... Да, бывало...

Попрощавшись с ударившимся в воспоминания Матиасом, мы заторопились в родную школу. Тот еще квест, между нами, девочками. По Нижнему городу проскочить без ненужных знакомств, потом по Верхнему, не привлекая внимания полиции, затем ночная дорога в гору, да через лес. И, как вишенка на торте - форсирование высокой стены и попадание в комнату через вестибюль, в котором дремлет злющая и внимательная, как цербер, коменда общаги. Прям не планы на остаток ночи, а сценарий не самого плохого приключенческого фильма получается.

Портовый район прошли почти весь без особых проблем, с нами встречи никто не искал. Скорее наоборот, и одиночные прохожие, и стоящие на углах зданий без всякого дела группки аборигенов при появлении двух фигур в камуфляже, касках, брониках и с оружием в руках, сваливали в темноту с похвальной скоростью. Вот только не с нашим счастьем пройти всю дорогу в спокойствии и без приключений. Уже была видна широкая улица, разделяющая Роанапур на чистую и бедняцкую половины, как мы с Ингрид, не сговариваясь, сначала остановились, попятились, а затем вспугнутыми зайцами порскнули под прикрытие ближайшей стены.

- Сколько? - Уточняю без лишних слов.

- На крышах пятеро. Два РПГ, снайперская пара с пулеметом и чуть дальше еще один с РПК, - шведка настороженно стригла глазами по верхним этажам, но все же решила пояснить свой вывод. - Кругляш очень характерный.

- Понятно. На земле в подворотнях засветились больше десятка, но меньше пятнадцати. - Касаюсь плеча напарницы, дергаю головой назад, когда она повернулась. - Примем, что их там двадцать, плюс те, что наверху, кого-то наверняка не заметили. Засада не на нас, но лезть вперед... Не стоит оно того. Отходим.

- Полностью согласна, мы круты, но их толпа. - Ингрид медленно, без резких движений попятилась вдоль прикрывавшей нас стенки в ту сторону, откуда мы пришли. - Обойдем соседней улицей, от греха.

Сначала крались, прижимаясь к стене, а затем бодрой рысью обежали квартал, проскочили до проспекта, разделяющего Роанапур на два таких непохожих города, находящихся будто бы в разных реальностях, остановились, оглядываясь. Черт, патруль едет, а мы обе такие нарядные, прям с обложки журнала "Женский милитаризм". Пригляделся, - ба, знакомые все люди, не иначе, как те фараоны катаются, что меня раком на капот загибали. Но после проверки нормально отнеслись, без пренебрежения и лишней жести. Как их там звали? А, Сара и старший ее, Миниган или Миллиган, как-то так, вроде. Блин, дилемма. Рвану вперед с алярмом - и есть некислый шанс попасть в кутузку, здесь уже нельзя с оружием рассекать. Можно затаиться, и пускай они себе дальше патрулируют, только вот беда: если заедут на улочку, где серьезные ребята собрались кому-то засадить из засады, они трупы. Просто по умолчанию, ведь даже в Нижнем городе полиция не одобряет использование гранатометов и пулеметов. И бандиты прекрасно об этом знают.

Черт, черт, черт, как же невовремя! Да или нет, что же делать? А, была - не была, рискну. Жалко будет, если их просто так, ни за грош, покрошат, они ведь даже мявкнуть не успеют.

- Стой! Сара, тормози! - Выскакиваю на проезжую часть, размахивая руками над головой. Бьорк, надо отдать ей должное, без раздумий выпрыгнула вслед за мной, хотя явно не понимала причин моих действий. - Стойте, дальше нельзя. Все-все-все, не надо нервничать, никакой угрозы, вот, видите, оружие кладу на землю. Ингрид, положи винтовку, не надо провоцировать этих замечательных людей на необдуманные действия.

- Два шага назад, на колени, руки за голову! - Сара, прикрывшись дверью автомобиля, лязгающим голосом отдает нам команды, а ее накачанный напарник, не теряя времени, обходит нас справа, держа на прицеле НК МР-5. - Погоди-ка, я тебя узнала, ты эта... Из двести второго батальона, в общем. В академию богатых сучек поступать собиралась. Хафу, какого рожна ты тут делаешь в такое время? Мы же вас чуть не грохнули.

- От порта в Хачимитсу иду. Я поступила. Сара, дальше вам нельзя ехать, там толпа плохих парней кого-то поджидает, и ваш празднично мигающий луноход совсем не то, чему они обрадуются. - Стою на коленях, руки за головой, но смотрю ей в глаза, не виляя взглядом. В конце концов, лучше сделать, и потом пожалеть, чем не делать и жалеть о несделанном. - Я не шучу, если бы дело не было предельно серьезным, неужели ты думаешь, мы бы так подставились, выпрыгнув вам под колеса?

- Сара, держи их на мушке, пойду проверю. Дернутся - стреляй, сама знаешь инструкции. - Старший патруля трусцой добежал до угла, остановился, присел, быстро выглянул и тут же спрятался обратно. Встал, попятился, прошел спиной вперед с десяток шагов, не отрывая взгляда от перекрестка, после чего развернулся и быстрым шагом направился к открытой двери машины. - Они говорят правду. Заедь мы туда, и все, шансы подохнуть были неприлично высоки. Разберись тут с ними, пока я вызываю подкрепление и шефу докладываю.

Он скрылся в салоне, откуда почти сразу же послышался треск рации и невнятные переговоры с участком, а Сара, убирая пистолет в поясную кобуру, с прищуром смотрела на нас.

- Э-хе-хе. Разберись. И что мне с вами делать, ученицы Хачимицу? Сколько лет служу, а такое - в первый раз. С наркотой этих паршивок аристократических ловили, и не один раз, а вот со стволами в Верхнем городе, такого еще не было. - Она задумчиво потерла лоб, пытаясь найти правильное решение. - Вы зачем вообще оружие в Академию тащите, не могли в Порту спрятать, что ли? Да вставайте уже, хватит примерных арестованных изображать, ваша информация подтвердилась. Спасибо вам за предупреждение, девушки.

- Да как-то очково там, - шведка ткнула большим пальцем за спину, в сторону трущоб, - без веских аргументов в руках разгуливать. Потому пришлось захватить с собой. Сами знаете, госпожа полицейский, случись чего, так пусть лучше судят трое, чем четверо несут.

- И не поспоришь. По идее, надо бы М-16 конфисковать, а вас забрать в участок, но... - Сара вдруг озорно улыбнулась, подмигивая, - но вот беда-беда, огорчение, я сейчас отвлеклась и внимательно посмотрела вон туда, в переулок. А вы, две неизвестных подозрительных личности, воспользовались моей оплошностью, схватили улики и скрылись в темноте. На приказы остановиться не реагировали, преследование завершилось неудачей, все понятно? Смотреть буду одну минуту, время пошло.

Двумя вспугнутыми кошками мы метнулись в указанном направлении и не останавливались до самого подъема на холм, где заканчивались здания и начинался лес, тянущийся до стен нашего учебного заведения. Остановились у первых деревьев, отдышались, посмотрели друг на друга и весело рассмеялись. Вот ведь как оно бывает в жизни, кто-то на скуку жалуется, а нам пару деньков без авантюр и приключений прожить, - уже за счастье будет. Но увы, это вряд ли, не то у нас положение, не те цели в жизни поставлены, не те обязательства над нами висят, чтобы о покое мечтать. Встряхнулись и пошли по темной, петляющей по лесу дороге, поднимаясь к площадке перед воротами. Идти к ним, само собой, никакого смысла нет, на выходе ни я, ни Ингрид не отмечались, но от главного входа в Академию проще добраться до стены в том месте, где мы через нее перелезали.

Дошли, посмотрели на рабочую суету в свете электрических фонарей и переносных прожекторов, на вооруженных брутальных мужиков, подозрительно осматривающихся по сторонам, переглянулись, не сговариваясь отбежали шагов на сто в обратную сторону и углубились в лес. Зачем мешать занятым людям делать свою работу и лезть под руку? Правильно, абсолютно незачем, можно неслабо огрести. Так что мы по-простому, скромненько, огородами пройдем, никого не тревожа.

То ли сегодня никто не удосужился выставить секрет наподобие того, что вчера меня выловил, то ли просто повезло, но до общаги мы добрались без сучка, без задоринки, никого не всполошив. Что, несомненно, радовало. На часах стрелки показывали начало четвертого, вроде бы скоро пора вставать, но пару часов сна мы ухватить успевали. Бьорк, аккуратно положив с таким трудом принесенную винтовку на стол между учебниками и расшвыряв по своей половине комнаты одежду и обувь, показала мне язык и, сверкая голой задницей, первой заскочила в душ. Оставалось только фыркнуть ей вслед, аккуратно переодеться в домашнее, прибрать за мелкой засранкой разбросанные вещи и, пока есть время, вычистить пистолеты. Да, не стрелял, но влажный воздух, брызги воды... ой, да кому я вру, просто захотелось повозиться со своим оружием. Имею полное право.

Выставил будильник на семь, утренняя тренировка сегодня, как и вчера, явно не принесет никакой пользы. Постоял под горячими струями, сбрасывая напряжение долгого и, чего там греха таить, нервного, слишком насыщенного событиями дня. Растерся стареньким, еще курсантским полотенцем. Кстати, надо бы купить новое, а то что я, в самом деле, как бедный родственник, непорядок. Натянул пижаму с длинными рукавами, дошел до кровати, полюбовался на трогательную картину спящего ангела. Тихонько, чтобы не разбудить, отодвинул к стене разлегшуюся по диагонали поверх покрывала Ингрид и провалился в сон, не донеся голову до подушки. И тут же подорвался, очумело оглядываясь по сторонам от громкого противного звона мерзкого механизма. Все, два с половиной часа сна промелькнули, как и не было, пора вставать.

На нулевом уроке какой-то незнакомый прилизанный слащавый хмырь в золоченых очочках вместо самоподготовки устроил нам психологический тест. Вы когда-нибудь пробовали тестироваться после двух бессонных суток, наполненных событиями также плотно, как женская сумочка всяким хламом? Не пробуйте, провальная идея. Бараньим взглядом вытаращившись на выданный мне рисунок с благоустроенной мышиной норкой из детской сказки, я судорожно пытался понять, что же я здесь вижу. Судя по широко открытым голубым глазам, в которых явно читался синий экран зависания, Бьорк испытывала похожие затруднения. Остальной класс уже склонился над пустыми листами бумаги и усиленно строчил ручками, а мы с ней откровенно тупили, не въезжая в задание.

Итак, нам дан холмик, в холмике норка, в норке кроватка, в кроватке спит мышка. На склоне растут кусты, отлично. Ход в норку не прямой, а извилистый, с перепадом высоты, вообще замечательно, мышка явно не дура. Окно? Какое, нафиг, окно может быть в помещении, расположенном в середине земляного холма? А, так вот чего хочет этот психолог! Какой хитрый человек, так проверку знаний инженерного дела замаскировать, я сразу и не въехал, все теперь ясно, как белый день. Рэн таких тестов уйму перерешала в своем училище. Краем глаза отметил хлопок ладонью по лбу со стороны шведки, понятно, судя по сосредоточенному лицу и очень быстро мелькающей ручке, ее тоже осенило. Я усмехнулся, начиная описывать то, что вижу на картинке со спящей в норке мышкой из детской сказки.

- Студентки Такаяма, Бьорк вызываются в кабинет директора Академии. - Мы как раз тихо-мирно обедали, пытаясь не клюнуть носом в тарелку, когда школьное радио ожило, пару секунд невнятно похрипело и снова разразилось вполне однозначным приказом. - Повторяю, студентки Такаяма, Бьорк срочно вызываются в кабинет директора Академии.

- Интересно, это нам за вчера прилетит, или позавчерашние похождения всплыли? - Мелкая меланхолично прослушала объявление, никак внешне на него не отреагировала и продолжила поглощать остатки потрясающего салата из маленькой креманки. - Вроде никто нас не видел, нигде мы не наследили, никого не тронули, ничего не поломали.

- Э-хе-хе, пошли, что ли. Раньше сядем - раньше выйдем, все равно покушать ничего уже не осталось. - Я со вздохом выполз из-за стола, потянулся, не обращая внимания на скрестившиеся на нашей парочке заинтересованные взгляды. - Сейчас нам все расскажут, что толку гадать.

В директорском кабинете было на удивление многолюдно. Я-то подспудно ожидал, что он здесь один своими делами занимается, и песочить нас будет в приватной обстановке. Но сегодня тут присутствовала и памятная по вступительной церемонии желчная тетка, и какой-то подтянутый мужик в форме школьной охраны, и наш классрук, и старшая директорская дочка, и утренний психолог. Короче, полный комплект по наши души собрался. Присесть, что тоже характерно, никто не предложил, только молча буравили тяжелыми взглядами. Похоже, все-таки влипли, понять бы еще, что нам вменяют и на чем мы засыпались.

- Вот они, господин Курихара. Такаяма и Бьорк, именно о них я хотел с вами поговорить. - Нарушил молчание слащавый. "Румын, наверное" - откуда-то всплыло в полусонном мозгу. - Именно на них вам следует обратить самое пристальное внимание. А вы, девушки, что скажете? Как вы такое только смогли выдумать?

- Это не мы! - Моментально пошла в отказ Ингрид, до этого, казалось, спавшая с открытыми глазами. - Или нас с кем-то перепутали, или нас там не было!

- Однозначно, не было! - Подтвердил я ее слова, с подозрением наблюдая, как директор и охранник рассматривают удивительно знакомые листочки. - Или перепутали! Мы вообще не при делах, ничего не знаем, ничего не нарушаем, учимся хорошо, живем тихо и незаметно.

Со стороны Мари послышался еле слышный, но ясно различимый в наступившей после нашего диалога тишине скептический хмык. Сухопарая тетка, как же ее звали-то, а, вспомнил, госпожа Танака, недоверчиво переводила взгляд с меня на шведку, с нее на листок в руках директора и осуждающе-заинтересованно хмурила брови. Господин Курихара еле заметно улыбался, вчитываясь в текст, а мужик в форме, напротив, одобрительно кивал головой, изучая свой экземпляр документа. Ну или что они там все читали, мне с центра огромного кабинета не было видно.

- Это глумление и неуважение над преподавательским составом, в лучшем случае! Потому что иначе получается, что в, не побоюсь этого слова, великой академии Хачимитсу, взрастившей не одно поколение идеально воспитанных, уравновешенных девушек, сейчас находятся две сумасшедшие ученицы. - Продолжал разоряться все меньше и меньше нравящийся мне хмырь в очочках. - Вы только вдумайтесь в их ответы на простейшие психологические тесты!

А, вот оно в чем дело, из-за утреннего теста весь сыр-бор. А я-то уж думал, на чем-то серьезном погорели, а тут ерунда какая-то. Вспомнить бы еще, что я там накалякал. Но, видимо, что-то совсем уж выдающееся, если психолог в такое возбуждение пришел. И соседка моя безбашенная явно от меня не отстала в плане гениальности ответов. Что же там было-то?

- Вот, посмотрите, картинка из всем известной сказки, где мышка много работала, чтобы обустроить к зиме свой дом. Мораль всем известна, нужно много трудиться, чтобы был достаток и уверенность в завтрашнем дне. - Он аж задохнулся от возмущения. - Как, скажите мне, как только Такаяма умудрилась настолько извратить детскую сказку!

Психолог подхватил выпущенный мужчиной в форме листок и с выражением зачитал:

- "Мышка вырыла норку на обратном скате холма, чем сэкономила силы и замаскировала выполнение работ от противника. Мышка выполнила вход с перепадом высоты для защиты от осколков и сохранения тепла. Мышка оборудовалась под прикрытием деревьев, повысив шанс воздушного подрыва мин". - Психолог многозначительно кхекнул и обвел взглядом всех присутствующих. - "Мышка вырыла блиндаж выше уровня дна оврага для защиты от воды. Мышка установила систему видеонаблюдения для контроля подступов к блиндажу. Вывод: мышка внимательно изучила "Наставление для имперских инженерных войск. Полевая фортификация." Мышка молодец. Будь как мышка". Это детская сказка, какие мины, какие осколки, какое видеонаблюдение?

- Такаяма, что тебя навело на мысль о видеонаблюдении за входом? - Перебил набиравшего воздух в легкие психолога мужик в форме. - Остальное все понятно, поясни пятый пункт.

- Там над кроватью расположены четыре экрана в виде окна. - Рапортую, автоматически приняв строевую стойку. - Только откуда взяться окну в блиндаже, расположенном в середине холма?

- Вывод понятен, благодарю. - Начальник охраны повернулся к пошедшему пятнами очкарику. - Все верно написано, не понимаю вашего возмущения. Она раньше была курсантом, и, судя по всему, хорошим курсантом. Прежде, чем возмущаться, изучайте личные дела студенток, откроете для себя много нового. Что со второй?

- Там много чего, ну, например, как вы объясните ответ на вопрос: "Что общего между крокодилом, лягушкой и уткой? - Народ с интересом стал шуршать листочками, выискивая, что же такого возмутительного накарябала моя соседка. - Они красные, вот что она написала! Как это понимать?

Полусонные шарики в моей голове попытались заехать за заторможенные ролики. Красные, красные, они красные... Действительно, непонятно. Хотя...

- Внутри, что ли? - Ингрид изобразила улыбку примерной девочки, широко распахнув прикрытые до этого глаза и активно закивала. - Ну, в принципе, логично. Могла еще написать, что они все вкусные.

- Маньячки! - Истерично взвизгнул психолог. - Садистки, таким не место в академии!

- Это мне решать, кому тут место, а кому нет. Да! - Подал голос молчавший до сих пор директор. - Девушки! Вы свободны, вопросов к вам нет. Да, к вам нет. А вот к вашей квалификации, уважаемый, вопросы как раз появились. Да, появились!

- Такаяма, зайди на пост номер три после уроков, там тебя посылка дожидается. Здоровая сумка, утром принес кореец по фамилии Ким, ты должна быть в курсе. - Начальник охраны с улыбкой рассматривал наше со шведкой творчество. - Оттуда же позвони Грейс Верди, эта женщина звонила дважды за сегодняшний день. Свободны обе.

Аккуратно закрыв за собой дверь в директорский кабинет, мы, не сговариваясь, ускорились в сторону лестницы, ведущей к выходу из корпуса.

- Забьем на физику и японский? - Бьорк деловито выглянула из-за угла, рассматривая пустой холл перед дверью.

- Однозначно забьем. Меня сейчас на ходу вырубит. Пошли, сумку с едой заберем, узнаю, что там на работе случилось, и надо придавить хоть пару часиков, иначе работать я сегодня не смогу. - Шлепком по заднице отправляю излишне тормозящую мелкую к выходу, видно же, что никого в поле зрения нет и не предвидится, урок начался десять минут назад, все учатся. - Кстати, деньги бы не забыть, сестра Эда сегодня припрется за оплатой наших броников и касок.

На проходной меня действительно дожидался здоровенный баул, одним своим видом внушающий чувство уверенности в завтрашнем дне. С такими запасами голодать мы точно не будем. Ингрид, глядя на туго набитую продуктами сумку, тоже повеселела, непроизвольно потирая ладошки в предвкушении вечернего жора. Спросив разрешения у скучающего за столом охранника, набрал номер кафе, послушал долгие гудки вызова, разглядывая непритязательную внутреннюю отделку КПП. Ничего лишнего, голый функционал, сколько таких уже было на моей памяти. Все слеплены по одному лекалу, похожи, как близнецы-братья, различие только в мелких деталях интерьера, пейзаже за окном и полуголых бабах на цветастых плакатах.

Услышав, наконец, долгожданное: "Алло" на другом конце провода, поприветствовал поднявшую трубку Фрогги и поинтересовался причиной неожиданных телефонных звонков от руководства. Жизнерадостная Санни, вывалив на меня между делом кучу малозначимой информации, приветы от Миллисенты и Элли, в конце разговора передала распоряжение от Грейс - оказывается, моя рабочая смена отменяется. Что-то там произошло ночью на подстанции, нет ни воды, ни света, кафе сегодня не работает и до понедельника я свободен, как ветер в поле. На вопрос, какого хрена тогда работает телефон, если электричество отсутствует, Смит лишь посмеялась и ответила, что вообще дома сидит, и у нее все есть. Мисс Верди решила вопрос на АТС с переадресацией, и она сейчас не помощник повара, а секретарь. Поняв, что Фрогги от скуки может еще долго говорить ни о чем, а мои мозги сейчас не в состоянии воспринимать ненужную информацию, наскоро закруглил беседу, попрощался, подхватил сумку и вышел вслед за Ингрид из дверей КПП на солнцепек.

- Есть бог на свете, и он услышал мои молитвы. Сегодня я свободна, словно птица в небесах. Пошли спать. - Прокомментировал я сложившуюся ситуацию в ответ на вопросительно вздернутые бровки Бьорк.

Путь до комнаты в памяти практически не отложился, как переодевались и укладывались - тоже. Просто увидел перед глазами подушку и вырубился. Но, как водится в нашей развеселой общаге, спокойно продрыхнуть до вечера нам никто не дал. Правда, на этот раз обошлось без выбитых дверей и звякающего по полу замка, но настойчивый стук хорошего настроения никак не добавил. Скинул с себя конечности недовольно заворчавшей мелкой, впрочем, так и не соизволившей проснуться, сел на кровати, нашаривая ногами куда-то запропастившиеся тапки. Помотав головой, разгоняя мутняк от резко прерванного дневного сна, поморщился от непрекращающегося грохота. Со вздохом поднялся и, хрипло желая провалиться в ад всем барабанщикам, направился к источнику раздражения.

- Какого хрена! Кому там неймется в шесть часов ночи? - Рывком открыв дверь, с недоумением уставился на радостно скалящуюся во все тридцать два зуба Йокояму, за спиной которой маячили ее то ли напарницы, то ли подчиненные. - А, это ты. Анзу, блин, у тебя потрясающий талант, ты знаешь? Ты всегда приходишь невовремя.

- Не ворчи, злостная нарушительница. Ну, что-как? Все нормально? - Она с интересом оглядывала разбросанные тут и там вещи Ингрид, ее саму, сопящую в моей кровати, сваленные на ее постель каски и броники, стоящий посреди комнаты здоровенный баул и скромно притулившийся у стола плотно набитый пакет. - Рэнге, ну так нельзя. У вас все настолько антуражно выглядит, что можно табличку вешать: "Здесь плюют на закон и весело живут". Вы хоть военную снарягу в шкаф убирайте, а то я даже наклоняться боюсь. Если у вас на виду такое валяется, то под кроватью, поди, вообще винтовки-пистолеты найти можно. Ладно, шучу-шучу. Что там с моим заказом? Получилось?

У меня весь сон как рукой сняло. Шутница, понимаешь, юмористка хренова. Я, пока она говорила, чуть рожать не начал. Вот как так можно, нести всякую пургу и при этом попасть прямо в яблочко, а? Вот это нюх, вот это я понимаю, однозначное призвание в жизни. Молча повернувшись к ней спиной, чтобы случайно не выдать мимикой, насколько точно она угадала в своих предположения, направился к неразобранному пакету. Самому интересно, что туда Матиас сложил, ночью-то не до разбора подарков было, а утром тем более. Сзади послышался еле слышный хлопок закрываемой двери и тихие шаги. Не оборачиваясь, начинаю выкладывать на стол подаренное. Итак, что тут у нас, на что скупердяистая натура старого прибалта расщедрилась? Хотя, беру свои слова обратно насчет скупердяйства, отличный человек Матиас, можно даже сказать, необоснованно щедрый.

Восемнадцатилетний Glenfiddich - две бутылки с оленьей головой по ноль-семь, это просто праздник какой-то, хотя колу он явно зря положил, такую амброзию унижать пошлой газировкой - великий грех. Судя по восхищенному вздоху, раздавшемуся из-за спины, Анзу тоже в экстазе от вида благородного напитка. Три консервных банки без этикеток, поставленные одна на другую, интрига, однако, надо будет вечером одну вскрыть, иначе от любопытства чесаться начну. Пара спелых манго, пара больших треугольных упаковок молочного Toblerone, тоже в тему, Ингрид обрадуется, она у меня сладкоежка, каких поискать. Ну и пара коробок так понравившихся мне тонких доминиканских сигарилл Давидофф мини сигариллос голд, как вишенка на торте. Вечер, как я погляжу, перестает быть томным, с таким набором не стыдно начинать праздновать окончание первой учебной недели.

- Ну ты ваащеее... Ну ты, блин, даешь... Ну, Рэн, спасибо, не забуду... Жаль, что с травой не вышло, ну да и хрен с ней, ты и так все ожидания превзошла... - Анзу явно не знала, как реагировать на такой шикарный подгон. - Я сейчас Инну за деньгами пошлю, ты не думай...

- Да не мороси ты, Йокояма. В этот раз не надо денег, нам все это бесплатно досталось, так что хватит тут руками размахивать. - Я деловито сложил обратно в пакет одну бутылку вискаря, упаковку шоколада, три из шести банок американской шипучки, добавил один кругляш непонятных консервов и протянул его старшей патруля. - Держи. А насчет травки, что-то я припоминаю, должны были... Погоди-ка, сейчас посмотрим.

Ну и посмотрел на свою голову. Открыл баул, заглянул и офигел. А стоящая рядом Анзу офигела вместе со мной. И было с чего, поверьте. Прямо сверху лежал перемотанный скотчем прозрачный брикет размером с кирпич, и проглядывающееся сквозь мутную пленку содержимое никакого простора для фантазии не оставляло. Американцам, чтобы отправить в космос пять отморозков на шаттле, требуется больше полутора сотен тысяч тонн топлива. Я же теперь могу отправить на орбиту всю Академию Хачимитсу в полном составе, причем, судя по размеру пакета, не на один день, топлива вполне хватит.

- Йокояма, клянусь, я не знала, что мне эти полудурки столько отсыплют. Я про один косячок им говорила. - У меня даже паниковать сил не осталось от изумления. Такого залета на ровном месте и предположить было невозможно. - Решать тебе, конечно, но...

- Ну я даже не знаю, что теперь делать. - Перебила меня моментально посерьезневшая Анзу, разглядывая брикет с травой. - С одной стороны, это стопроцентное исключение из академии и реальный срок там, за стеной. С другой, вижу, что для тебя это полная неожиданность, и без моей просьбы ты сюда ганджубас не потащила бы. Да уж, ситуация. Сделаем так: коробок я себе отсыплю. Ты себе тоже отсыпь, сколько вам там с соседкой на двоих понадобится. Про запрет на торговлю, надеюсь, не забыла? От остального избавься сегодня же, я в субботу проверю. И, поверь, если завтра найду этот кирпич, а я найду, коль он здесь будет, тебе конец. Ты нормальная девчонка, Рэн, но это максимум, что я могу для тебя сделать.

- Благодарю, Анзу. Большего не нужно, торговать дурью я и с разрешением не стану. Короче, спасибо тебе большое. - Я коротко поклонился, хлопнул ее по плечу, достал проблемный сверток и пошел к столу. Как ни крути, а она сильно подставляется, покрывая меня, даже странно, что рискнула пойти на такое. Одно дело принести папироску с анашой подруге, и совсем другое, когда этой анаши вполне товарное количество обнаруживается. Ладно, до утра времени много, решу проблему. - Держи, вот твой коробок. Если будет скучно, заходи вечерком, познакомимся поближе.

- Может, и зайду, посмотрим, как дежурство пройдет. - Йокояма подхватила свой весело брякнувший пакет, сунула коробок с травой в карман юбки, ободряюще подмигнула мне и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

А я после ее ухода согнулся пополам и медленно выдохнул. Черт, это было близко, очень близко к полному краху. И ведь виноватых нет, корейцы наверняка хотели как лучше, когда такую кучу марьиванны для меня паковали. Да уж, заставь дурака богу молиться, весь лоб расшибет, что тут еще скажешь. Осмотрелся по сторонам, еще раз вздохнул и, раз уж проснулся, занялся хозяйственными делами. Мелкая так и продолжала дрыхнуть, сладко посапывая, аж завидно, но будить ее не стал, сам потихоньку раскидал по тумбочкам и под кровати принесенные продукты, бутылки, банки и прочие припасы. Собрал и разложил разбросанные вещи шведки. Почему-то эта привычка не вызывала раздражения, органично дополняя ее образ. Повесил на плечики бронежилеты, убрал на верхнюю полку своего шкафа каски. Короче говоря, навел порядок в комнате, после чего задумался над следующей задачей. Для навешивания засова нужны инструменты, а у меня их нет. Взлохматил волосы на затылке, пожал плечами и отправился к коменданту, в конце концов, надо же с кого-то начинать поиски необходимого инвентаря.

И ведь нашел. Ехидно улыбающаяся коменда выставила в проход между своим столом и стеной обычный плотницкий ящик с увесистым молотком на короткой ручке, тремя разными отвертками, пошарпанным набором сверл, страховидными клещами, зубилом, коробкой с разнокалиберными шурупами и ручной дрелью. Где только она такой антиквариат откопала, хотел бы я знать. Но ничего, меня таким не напугаешь, потому просто поблагодарил, подхватил выданное имущество и отправился крепить защиту и оборону своей жилплощади. Первым делом, кстати, повесил стальную пластину с фактурным анархическим знаком, чтобы любому пришедшему сразу было ясно, кто тут живет.

Спустя сорок минут титанических усилий, отборного мата сквозь зубы и ценных советов разбуженной моим шебуршанием Ингрид, дело было сделано. Изготовленный на катере засов с еле слышным скрежетом зашел в проушины, всем своим видом намекая, что граница на замке. Просто так, с пяткой наголо, к нам больше не ворваться. Улыбнулся весело подскакивающей на кровати скандинавке, упер руки в поясницу, сладко потянулся, удовлетворенно оглядел получившийся результат и стал складывать разложенные инструменты обратно в ящик.

- Хорош филонить, мелкая. Я сейчас пойду возвращать эти реликвии владелице, а ты тут пока приберись, чтобы пыль и грязь не разводить. - Ингрид без споров кивнула, соскочила со своего насеста, и направилась одеваться.

А дальше вечер покатился по заранее предрешенному сценарию. Пока бегал возвращать инструменты и благодарить ошарашенного коменданта, пока принимал душ и переодевался, пока относил накопившееся грязное белье к приезжавшей раз в неделю машине из прачечной, Бьорк приготовила немудрящий ужин. Ничего необычного и сверхъестественного, традиционный вареный рис, салат из свежих овощей, рагу из них же, разогретые мясные консервы и копченая рыба. Бутылка Glenfiddich заняла достойное место в середине получившегося натюрморта. Что еще нужно, чтобы на хорошей ноте завершить такую непростую неделю.

Половина общаги разъехалась по домам после окончания уроков, остались только те, кто не набрал достаточно баллов, чтобы выкупить путевку к мамкиным пирожкам и такие, как мы, которым попросту некуда было податься. Но мы не унывали, наоборот, настроение было приподнятое, словно в ожидании праздника. Сервировали, как могли нарядно, стол, открыли чудесный вискарь, разлили в стаканы по чуть-чуть, для аромата, и совсем уж приготовились пировать... Но тут, как уж водится в нашей замечательной общаге, раздался тихий, какой-то неуверенный стук в дверь.


## Глава 15. Изнанка школьной жизни в элитной Академии


- Вот я даже не удивлена. Только садимся культурно отдохнуть, как обязательно кого-то принесет. - Ингрид сноровисто убрала бутылку за изголовье кровати, а стаканы в ящик стола. - Рэн, нам срочно нужна еще одна табличка на дверь. Что-то типа: "У нас бойкот. Добро пожаловать нахрен отсюда", или как-то так. Задолбали к нам шастать, честное слово.

- Может, Анзу пришла? Вроде собиралась заглянуть, если время будет. - Встаю и иду к двери, все равно сделать вид, что никого нет дома, не получится. - Да иду я, иду, хватит барабанить!

- А что, эта шибанутая овца научилась стучаться, прежде чем рогами дверь вышибать? - Удивилась шведка, изображая позу: "Это трон, я королева, а вы все говно" на стуле. Забавно, кстати говоря, вышло. - Надо же, всего неделя в школе, и такие изменения в поведении. Так, глядишь, к выпуску научится здороваться и на горшок самостоятельно ходить.

- Да ладно тебе, нормальная она. Работа просто собачья, а так вполне адекватная личность. - За дверью оказалась незнакомая мне худенькая девчонка, судя по банту на форме, первогодка, испуганно мнущаяся и стреляющая глазами по сторонам. Вторая стояла чуть дальше по коридору, изображая бдительного часового, который зашел сюда абсолютно случайно. - Вы еще кто такие?

Обе незнакомки, и так производящие впечатление скромных домашних девочек, которым не место в нашей с Ингрид компании, пугливо вздрогнули, хором выдали: "Добрый вечер, хулиганка-сан! Можно войти к вам в комнату?" и согнулись в поклоне.

Обалдеть, я аж дар речи потерял от такого приветствия. И ведь, судя по гнусному хихиканью за спиной, меня теперь долго подкалывать будут. Без всякой приязни оглядев согнутые спины и аккуратные затылки нежданных посетительниц, кинул взгляд на пустой коридор, развернулся, буркнув на ходу: "Заходите, раз пришли", пошел обратно к своему стулу, не обращая внимания на насмешливые кривляния вредной шведки.

- На будущее, ее фамилия Такаяма, а не Хулиганка. - Бьорк, широко улыбаясь, наблюдала за робко мнущимися у двери однокурсницами. - Так чего пришли-то? Что от нас нужно?

- Как скажете, бандитка-сан! Мы запомним! - Незнакомки вновь согнулись в поклоне, Ингрид застыла с недонесенным до рта бутербродом, а я непроизвольно фыркнул и закашлялся, подавившись колой, но тем не менее сумел выставить палец в сторону ехидной мелочи и прошептать: "Один-один!". - Простите за вторжение!

- Я - Бьорк, она - Такаяма, и никак иначе! Что за гнусные намеки, мы тихие, мирные первогодки, как и вы! - Мелкая с возмущением посмотрела сначала на меня, потом на неожиданных посетительниц. - Мы не хулиганки и не бандитки, запомните!

- Как скажете, Бьорк-сан, мы все поняли. Просим прощенья! - И вновь поклон. - Мы не знали, извините нас, пожалуйста.

Ингрид недовольно осмотрела их с ног до головы, но промолчала, покосившись на заставленный едой стол. Вечерний визит незнакомых девочек ее явно не радовал.

- Зачем пришли? - Мне, если честно, тоже неожиданные визиты странных гостей никуда не упирались, тем более что приди сейчас кто-то из местных властьпридержащих, и нам будет грустно. Нарушение распоряжения Мари налицо, что не есть хорошо. - Нам тут бойкот объявили решением Тайного студсовета, вряд ли вы не в курсе.

- Нам сказали, мы знаем, но мы не знаем, к кому еще пойти с нашей просьбой. - Немного путано зачастила стучавшаяся к нам девушка. - Вы такие крутые, мы боялись к вам подойти, но сегодня конец первой недели... И вот... Мы не смогли заработать баллы на уроках, чтобы поехать домой... Понимаете... Дело в том...

- Короче, что вам надо? - Потеряла терпение мелкая. - Хватит тянуть кота за подробности!

- Бутылку вина! - Пропищала вторая, вновь сгибаясь в очередном поклоне. - Мы заплатим, мы просто не знаем, к кому еще подойти! Простите нас!

Опешила Ингрид, опешил я, даже, кажется, залетевшая в комнату муха на пару секунд зависла от удивления. У нас над дверью что, вывеска: "Здесь однозначно есть, что бухнуть" повешена, что ли? Или весь наш внешний вид как бы намекает, будто у нас в комнате запасы спиртного не заканчиваются? Что за вопрос-то такой!

- Вот я даже не знаю, что сказать сейчас. Вот вообще слов нет. - Я задумчиво тер переносицу, пытаясь поймать носящиеся в голове мысли. Получалось плохо. - Вы с чего вообще решили, что у нас вино есть?

- Но ведь у вас есть. - Уверенно ответила первая. - Пожалуйста, мы очень просим, мы отработаем, если вам деньги не нужны, правда!

- Так. Стоп. Рэн, погоди, дай-ка свой портсигар, я знаю, что у тебя в нем лежит. - Теперь уже Ингрид умудрилась удивить меня неимоверно. Она же спала, когда я косяки забивал, даже похрапывала иногда, откуда она про портсигар узнала! - Вот вам вино, вот вам вдогонку волшебная самокрутка, вон дверь, хватит кланяться, валите уже отсюда. Не надо денег, не надо отработок, потом вернете такую же бутылку, и все. Пока-пока, идите уже отсюда.

Выпроводив лепечущих слова благодарности, так и норовящих еще раз поклониться однокурсниц, мелкая повернулась ко мне и развела руками.

- Это та ситуация, когда легче дать, чем объяснить, почему не хочешь. Мы с тобой все равно к винищу равнодушны, пусть хоть кому-то пригодится. - Она с разбегу угнездилась на стуле, потерла ладошки, помахала рукой в воздухе, привлекая мое внимание. - Все, все, они ушли, доставай давай стаканы, из них ценный продукт испаряется, пока мы лясы точим.

- Шмаль ты им зачем дала, их же убьет с непривычки. Проблем не оберемся. - Протягиваю соседке вожделенный стаканчик, попутно прикидывая, что бы такое съесть в первую очередь. - Или начнут по всей общаге куролесить, или вообще завтра не вспомнят, что сегодня творили.

- Затем и дала. Скучно же. Хотят комнатные растения приключений - пусть получат приключения. - Ингрид с наслаждением втянула носом обалденный аромат хорошего виски. - Может, мозгов прибавится, перестанут всякую каку в рот тянуть и к нам приставать. Ну что, поехали?

Но увы, поехать снова не получилось. Глядя на дверь, в которую опять кто-то барабанил, Бьорк забавно пучила глаза, открывая и закрывая рот, а я смог только просипеть: "Да какого хера!", быстро пряча спиртное в укромное место. Не сговариваясь, вместе пошли открывать и возмущаться, тем более что желание поскандалить возникло как у меня, так и у мелкой.

- Такаяма, у главного входа тебя ожидает святая сестра из монастыря католиков. Просила передать, что ее зовут Эда, и чтобы ты поторапливалась каяться в грехах. - Незнакомая мне второгодка с повязкой патруля на рукаве с любопытством оглядывала накрытый стол. - Ты что, в религию решила удариться? Тогда почему не с нашими мико общаешься, а с гайдзинскими жрицами? Впрочем, не отвечай, ты же хафу, что еще ожидать от таких, как ты.

После чего развернулась и скорым шагом унеслась по своим делам. Проводив ее взглядом, Бьорк пренебрежительно фыркнула, поведя плечом, будто насекомое отгоняла.

- Эта дура что, не знает, чем в Роанапуре католические церковники занимаются? Хотя, может и знает, просто тебя задеть решила. - Она проводила взглядом пачку долларов, положенную мной в сумку, хлопнула себя по лбу, подбежала к своей тумбочке и тут же вернулась обратно, протягивая мне свою долю за наши ночные похождения. - На, возвращаю должок за свою амуницию. Сразу забыла отдать, извини. Это твои деньги.

Пожав плечами, положил пятьсот долларов в ящик стола, подумал, глядя на сверток с травой, да и бросил его в сумку к деньгам. Может, заныкаю где-нибудь в лесу после встречи с Эдой. Просто спустить в унитаз столько шмали откровенно давила жаба, а прятать такой компромат поблизости - ну нафиг, не стоит оно того. Анзу четко дала понять, что случится, если поддамся собственной жадности. И ведь реально найдет, у нее нюх на все противозаконное, так что, от греха подальше, уберу пакость с территории школы. Как говорится, подальше положишь, поближе возьмешь. Ну и проблем заодно избежишь.

Эда нетерпеливо расхаживала рядом со скамейками на противоположной от ворот стороне площадки. Ее белый грузовичок, на сей раз чисто вымытый и нарядно выглядящий, сверкал прозрачными стеклами в закатных солнечных лучах у самого въезда. Увидев меня и скандинавку, выходящих из ворот Академии, она язвительно разулыбалась, а когда мы подошли ближе, с подковыркой спросила:

- Что, грешная душа, хотела зажилить церковные денежки? Господь все видит, а мы, скромные служители божьи, скорбим, видя такие поползновения. - Эда благочестиво перекрестилась, но тут же отвлеклась на сумку в моих руках. - Товар обмену и возврату не подлежит, даже не просите. Деньги на бочку, нечестивицы!

- Да успокойся ты, божья невеста! - Не выдержала Ингрид. - Что ты такая жадная, а? Алчность - это смертный грех, если ты забыла.

- Ты меня еще богословию поучи, мелочь белобрысая. - Монашка снисходительно покосилась в ее сторону, слегка наклонив голову. Алый закатный отсвет так бликанул от ее очков, что на секунду показалось, будто в глазах полыхнуло пламя. - Алчность - да, грех, а вот бережливость и экономность - добродетель. И я добродетельна настолько, что дальше некуда. Итак, где мои зеленые, как весенняя трава, горячо любимые доллары?

Меня будто током шибануло, даже притормозил на пару секунд. В мозгу моментально построилась логическая цепочка: амуниция - долг - деньги - трава - ганджубас в моей сумке - сестра Эда, которая за лишний доллар удавится. Хотя нет, эта божья невеста скорее кого другого удавит. А, неважно, главное, вполне может получиться и от травы избавиться, и в прибытке остаться.

- Имею шикарное предложение, святая сестра. Буквально, предложение, от которого ты не сможешь отказаться. - Голосом базарного зазывалы начал я свою слепленную на скорую руку аферу. - Деньги, разумеется, со мной, не стоит волноваться. Но ты только посмотри, что еще у меня есть! Целый пакет веселья, радости и счастья, который у тебя с руками оторвут те, кому всего этого не хватает!

- Ты в этот пакет фарш из клоуна-дегенерата напихала, что ли? - С подозрением спросила Эда, настороженно вглядываясь в мое лучащееся энтузиазмом лицо. - Деньги надежней, зачем мне какой-то непонятный сверток со странным содержимым?

- Фу быть такой недоверчивой, сестра Эда. Господь сказал, что людям нужно верить. А еще божья невеста называется. - Я продолжал завлекательно рекламировать все выгоды своего предложения, не давая ушлой, но слегка растерявшейся монашке соскочить с темы. - Никаких дохлых клоунов, только наичистейшая во всем городе марихуана. Много марихуаны. Так много, что тебе еще доплатить придется, стоимости тех обносков, что ты нам продала, сильно не хватает, чтобы почти бесплатно получить так дофига экологически чистой, забористой шмали.

Пока разговаривали, удалось дотолкать слабо упирающуюся Эду до ее грузовика. Впрочем, правды ради, уже с середины моей вдохновенной речи она упираться перестала, более того, еле дослушала ее до конца молча.

- Дофига хорошей травы, говоришь. Это приемлемо, это я знаю, куда деть. - Задумчиво протянула Эда, жестом попросив передать ей затянутый скотчем "кирпич" с дурью. - Только сначала попробуем, что у вас там намешано. Может, вы какие-нибудь заросли сорняков около своей общаги скосили и теперь пытаетесь мне это сено впарить.

На вполне законное требование проверки я лишь пожал плечами, а Бьорк иронично, но вполне одобрительно хмыкнула. Надо, так надо, никто не против. Эда щелкнула непонятно откуда вытащенным керамбитом, вскрыла пакет и сноровисто завернула неслабых размеров косячище. Подожгла, затянулась, задержала дыхание, давя в себе непрошенный кашель, наконец, пыхнула, передавая воняющую жжеными тряпками самокрутку Ингрид. Та, не чинясь, тоже затянула в себя дыма, сколько смогла, выпучила глаза и передала снаряд мне в руки. Так и пыхали по кругу, пока оставшаяся пятка не стала жечь пальцы. К этому моменту мелкая уже отвалилась от нас с монашкой, залипнув на что-то интересное, наблюдаемое только ей на дверце церковного автомобиля. От погружения в глубины самопознания меня отвлек расслабленный голос присевшего рядом на корточки пингвина. Стоп, пингвины на корточках не сидят, у них же короткие лапки, если мне не изменяет память.

- Да уж, забористая дрянь. Убойная. Ты это, прекращай на меня таращиться, Такаяма. Тащи сюда свое мелкое недоразумение, я пока подготовлю, что могу вам предложить. - Точно, это не говорящий пингвин, это же сестра Эда, вот так меня вштырило. И, судя по всему, не только меня, Бьорк продолжала залипать в дверцу грузовика, а монашка пыталась откинуть задний борт кузова, стоя в метре от него. Прикрыл глаза, продолжая сидеть у заднего колеса, глубоко задышал, вентилируя легкие. Вот это дунули, блин, вот это проверили качество.

Минут через пятнадцать чудо-трава наконец-то отпустила свои жертвы, и к нам вернулось более-менее адекватное восприятие реальности. Эда прониклась посетившими ее глюками и согласилась зачесть долг, приняв в оплату брикет с марихуаной, более того, она устроила аттракцион неслыханной щедрости, предложив нам разгуляться еще на две тысячи американских президентов. Сегодня в ассортименте святой сестры присутствовало, в основном, русское оружие, натовские стволы были представлены крайне скудно. Правда, и здесь не обошлось без попытки впарить нам очередной залежалый товар под видом нереальной вундервафли, но это же сестра Эда, было бы странно, если б такого не произошло.

- Ну что могу вам предложить, дамы? Лучшие военные разработки Второй Мировой, проверены временем и большой войной, использовались многими армиями мира. Пять СВТ, четыре тридцать восьмых, одна сороковая. Все отстреляны, сороковая - снайперский вариант, со штатным прицелом. Есть гранаты, РГД и Ф1. - Эда вдохновенно рекламировала устаревшее вооружение, я с чисто академическим интересом рассматривал представленные образцы, Ингрид прикладывалась к винтовкам, морщилась, но молчала. - Фаустпатроны, две штуки, как понимаете, не проверяла. МГ-42, сегодня один, извините, очень быстро разбирают. Вот пистолеты есть, четыре Вальтера, один Парабеллум, два ТТ.

Вошедшая в торговый раж монашка метнулась дальше по кузову, открыла еще один ящик, после чего обратилась уже чисто ко мне.

- А теперь для тебя, Рэнге, ручной пулемет Дегтярева, в масле, с консервационных складов, муха не сидела. - Она выставила указательный палец, будто стреляя, подмигнула сначала мне, потом скептически смотрящей на нее шведке. - Составите настоящую снайперскую пару: она ликвидирует цель, а ты уничтожаешь прикрытие. Здорово, правда? Винтовки Мосина, я думаю, вас не заинтересуют.

- Ага. Здорово. Мне интересно, ты в Союзе какой-то музей обнесла, или специально для нас весь неликвид вытащила из закромов? - Бьорк со вздохом отложила заслуженную снайперку на то место, откуда ее взяла, уперла руки в боки и напористо продолжила. - Хватит шутить, сдай эту хрень в антикварный магазин, а мне покажи что-нибудь из нормального. В жизни не поверю, что у тебя хотя бы СВД нет, если уж мы только из русского оружия выбираем. Да и с прикрытием... Ты в курсе, что за пятьдесят лет появились новые пулеметы, полегче, получше, поудобней? Прогресс ведь не стоял на месте, хватит уже пытаться нас поиметь, сеструха.

Эда внимательно осмотрела ее с ног до головы, покосилась в мою сторону, поняла, что впарить старье нам не получится, моментально просчитала в голове варианты и молча захлопнула крышку ящика с древним пулеметом. Переместилась в самое начало кузова, к самой кабине, сняла несколько коробок сверху, наконец, достала то, что искала и протянула недовольной лоле ствол без всяких изысков, вообще не самозарядку, насколько я разглядел в полумраке.

- Ну и черт с вами, раз не цените проверенное временем качество, вот тебе классика, специально для ретроградов. - Бьорк зашипела, а Эда, как ни в чем не бывало, отвернулась от нее, задумчиво прикидывая, на чем бы еще нагреть потенциальных клиентов. - А тебе, Такаяма, могу РПК предложить. Вчера еще Миними были, но вчера же и закончились. Что думаешь? Только тут уже вам доплачивать придется.

Хм, РПК. Это, конечно, не пулемет, если уж быть до конца откровенным. Миними - пулемет, а РПК - нет, хоть и существуют в одной нише. Так, автомат-переросток, ствол в боевых условиях не поменяешь, скорость полета пули всего на тридцать метров в секунду больше, чем у АКМ, сконструирован не по пулеметной, а по автоматной схеме. Так себе вариант, но, если не придираться, есть и плюсы. Тот же ствол не так сильно греется при стрельбе очередями, прицельная дальность чуть повыше, сошки, опять же, интегрированные уже имеются. Таскать, конечно, лишний вес не особо хочется, но семь-шестьдесят два - это семь-шестьдесят два, и случись чего, в джунглях воевать таким калибром гораздо сподручней, чем пять-пятьдесят шесть моей М-16. Рикошетов меньше, пробивная сила пули больше, калибр распространенный и недорогой. Да и неубиваемая калашниковская схема - это большой плюс.

- Слышь, сестра божья, обшитая кожей, хорош уже прикалываться! - Это Ингрид меня с мысли сбила. - М-24, ты серьезно? Винт классный, новый, я не спорю, но продольно-скользящий затвор? Не телескопический или, там, складывающийся приклад? Мне как ее носить, ты, шпала очкастая? Она же в длину, как я в высоту! Будь ты человеком, дай нормальную самозарядку, я же не чистый снайпер, я для Рэн скорее как марксмэн полезна буду!

- И на третий день творенья создал Господь винтовку с продольно-скользящим затвором. Для того, чтобы люди стреляли в динозавров и гомосексуалистов. - Уточнила свой неожиданный переход к богословию монашка, молитвенно сложив ладошки перед грудью и закатив глаза. - Аминь. Против воли Всевышнего идешь, грешница, когда требуешь чего-то другого!

- Эда! - Ингрид приставила М-24 к ноге и выпрямилась во весь свой невеликий рост. - Хватит нести всякую ересь!

Ушлая божья невеста недоуменно посмотрела на мелкую блондинку, на винтовку, которая реально была размером всего сантиметров на двадцать ее пониже, обидно заржала, но достала-таки новый ствол, на этот раз каких-то футуристических очертаний.

- Вот тебе новинка-самозарядка, специально для коротышек. Последний писк русской военной мысли, СВУ, всего год назад разработали, муха не сидела. Испытания прошла, в том числе и в военной части, от обычной СВД практически не отличается. - Она вновь хихикнула, подкинула в руках необычное оружие, наконец, протянула его заинтересованной скандинавке. - На, полюбуйся. Дорогая, спору нет, но стоит своей цены до последнего бакса. Русские эту малышку пока только мелкими партиями выпускают, на полноценную серию у них денег нет. Цени, мелочь, мою доброту, в длину она меньше метра, как раз для таких, как ты маломерок, идеально подходит. А что весит больше СВД, так это ничего. Тяжесть - это хорошо. Тяжесть - это надежно. Даже если не выстрелит, такой всегда можно врезать по башке.

- Сколько? - Бьорк с первого взгляда запала на новый ствол, даже огрызаться на упоминание ее маленького роста забыла. - Не тяни кота за яйца, у нас там хороший виски испаряется, пока ты тут ерундой маешься. Так сколько?

- Ну, за все вместе, ммм, так-так-так, если прикинуть, хм, хм, тут придется добавить за бартер, ага, ну и еще скидочку вам сделаем, специально от меня... А, некогда мне, черт с вами. - Эда всерьез задумалась, потом махнула рукой и совершенно неожиданно назвала адекватную цену. Я-то думал, что придется торговаться до посинения, но, видать, она действительно задержалась из-за нас и куда-то опаздывала, другого объяснения такому нетипичному поведению у меня просто нет. - Короче, СВУ с боекомплектом и чехлом тысяча восемьсот, РПК с рожком и двумя банками еще тысяча, дополнительно подкину тебе двести семерок россыпью. Итого, с вас восемьсот баксов. По рукам?

- По рукам. Только добавь еще пару банок, не жмоться. М-16 за сколько возьмешь? - Ну а что, зачем мне американка, если теперь есть русский недопулемет? - К ней есть два магазина по двадцать патронов, полные, и штук тридцать натовских пятерок.

- Четыреста пятьдесят. Мммм... Ладно, грабь церковь, нечестивица, пятьсот. Пятьсот двадцать. - Поправилась Эда, кинула взгляд на часы, постучала согнутым пальцем по стеклу. - Только быстрее давай, я реально уже опаздываю.

Операция по перетаскиванию новоприобретенного имущества сначала в лес, а затем через забор, доставке его в комнату и окончательного расчета с приплясывающей от нетерпения эмиссаром Церкви Насилия заняла еще полчаса. Наконец, слегка запыхавшись, захлопнули дверь, задвинули засов, не сговариваясь, схватили давно налитые стаканы, чокнулись, молчаливо поздравляя друг друга с ценным приобретением и выпили. Наконец-то, блин, и даже не помешал никто, что радует неимоверно.

Разложили оружие на кроватях, полязгали затворами, провели неполную разборку-сборку, пощелкали переводчиками огня - все вроде в полном порядке, хотя иного и не ожидалось. Эда, конечно, та еще прощелыга, но откровенный хлам продавать не станет, чревато такое отношение к покупателям в ее профессии. Можно совершенно неожиданно помереть раньше отпущенного Господом срока. Тьфу, блин, вот ведь привязалось! Наконец, вдоволь натешившись с новыми игрушками, уселись на стулья, разлили по второй, влюбленно глядя на красивое оружие, стоящее на покрывалах на разложенных сошках.

- Надо бы пристрелять, и вообще. - Ингрид покрутила в воздухе ладонью, демонстрируя, сколько всякого-разного нужно сделать с непривычным стволом. - На первый взгляд все отлично, но сама понимаешь. Кстати, военная душа, что можешь сказать про мою винтовочку?

- Однозначно надо, чем раньше, тем лучше. Тут двух мнений быть не может. Придется завтра в самоволку сваливать. - Я с интересом оглядел непривычный девайс, что сотворили русские оружейники. - А про СВУ ничего сказать не могу, в первый раз вижу, ничего не слышала про нее. На занятиях мы ее не проходили. Единственно, к схеме "булл-пап" настороженно отношусь, все винтовки с такой схемой, на мой взгляд, излишне нежные. Steyr AUG точная, но хлипкая, английский комплекс SA80, с их винтовкой L85A1 вообще редкое дерьмо. Но ты принимай во внимание, что я диверсант, штурмовик, боец первой линии, а не снайпер, у нас с тобой разные требования к оружию. Мы иногда винтовками людей бьем по головам, по грязи с ними ползаем, а ты ее всячески оберегать станешь.

- Да уж, придется завтра утром прочитать наставление, а когда свалим пострелять, жестко потестить мою малышку. - Бьорк, не удержавшись, встала и нежно погладила длинный оптический прицел своей винтовки. - Если она такая же крепкая, как СВД, то у меня в руках моя мечта. Спасибо тебе, Рэн. У меня никогда такой подруги не было.

- Да ладно тебе. Лучше хватай бокал, выпьем, да поедим, у меня от всех этих треволнений аппетит разгулялся не на шутку. - Протягиваю подозрительно заблестевшей глазами мелкой новую порцию благоухающего напитка, поднимаю свой стакан. - Ну, за крепкую дружбу, подруга. Надеюсь, друзьями мы останемся на всю жизнь.

Тук-тук-тук. Короткий промежуток и вновь негромко, но требовательно: тук-тук-тук.

- Да какого хрена, что ж вас всех сегодня прорвало-то! - Чуть не столкнувшись лбами, мы бросились распихивать весь компромат по укромным уголкам не такой уж и большой комнаты. - Сейчас, блин, одну секунду! Уже открываем!

На пороге стояли донельзя серьезные, имеющие крайне замотанный вид Сакурономия Юи и Курихара Чио. Мельком переглянувшись с Ингрид, еле заметно киваю и мы наклоняем корпус в поклоне подчиненных начальникам, приветствуя наше школьное руководство.

- Добрый вечер, Курихара-сан, Сакурономия-сан. Проходите, пожалуйста. Просим прощенья за легкий бардак, но некоторые обстоятельства вынуждают нас готовить в своей комнате. - По идее, это запрещено, но не является серьезным нарушением школьных правил, так что как среагируют наши гостьи - зависит только от них. Могут не обратить внимания, могут волну поднять, так что лучше немного прогнуться. В конце концов, кушать-то хочется каждый день. - Чем обязаны вашему визиту?

- Ничего страшного, я все понимаю. Будем считать, что я ничего не видела. - С понимающей улыбкой Курихара-младшая оглядела накрытый стол, задержав внимание на плошке с вареным рисом. - Но вы тут поосторожнее, пожар никому не нужен. Мы пришли договориться насчет завтрашней встречи. Приходите в актовый зал к одиннадцати часам, собрание будет там. Не опаздывайте, хорошо?

Конечно, хорошо. Как будто с нашей стороны предусмотрены какие-то возражения. Но мягкость в формулировке приказа, а это именно приказ, не стоит обманываться отсутствием рявканья и давления, сильно радует. Даже иллюзия свободы выбора и построение фразы именно как просьбы, а не как приказа, в нашей ситуации дорогого стоят. Надо бы отблагодарить, дать понять, что мы действительно все понимаем и ценим такое отношение со стороны лидеров первого курса. В конце концов, что я, что Ингрид, зачем в Хачимитсу поступали? Чтобы связями на будущее обрасти. Так пора начинать заводить эти самые связи, раз есть такая возможность. Постоянно ершась, распугивая всех подряд или хамя на ровном месте, их не наладишь. А вот соблюдая некоторые неписанные правила, в том числе и хрестоматийное: ты мне - я тебе или занос бакшиша начальству - вполне себе потянет на первый шаг в нужном направлении.

- Спасибо за доверие, Курихара-сан. Обязательно будем. И вот еще что. - Достаю портсигар, вынимаю пару волшебных косяков, с поклоном, держа презент двумя руками, протягиваю их перед собой. - Не сочтите за наглость, но и вы, и староста-сан имеете крайне усталый вид. Нам с Ингрид случайно кое-что досталось, и это кое-что может вам пригодиться. Примите пожалуйста эти самокрутки, они помогут расслабиться после того, как вы закончите сегодня трудиться.

- Хм, неожиданно. Но почему бы и нет. Спасибо, Такаяма-тян. - От меня не укрылся быстрый обмен взглядами между нашими гостьями, но подарок дочка директора взяла, и это радует. - До встречи завтра в одиннадцать. Хорошего вам вечера, девушки, до свидания.

Постояли немного перед закрытой дверью, помолчали. Наконец, Бьорк осторожно выглянула в коридор, убедилась, что там больше никого нет, задвинула засов, проследовала к столу и в ответ на мою вопросительно задранную бровь независимо пожала плечами.

- Да чисто на всякий случай. Идут и идут, как медом им тут намазано. Ну, давай за дружбу, пока опять кого-нибудь не принесло. - Она лихо опрокинула свою порцию, после чего подхватила гитару, на которой время от времени весьма профессионально играла, завалилась на кровать и, пару раз тренькнув по струнам, задумчиво спросила. - Рэн, а что у нас с тобой за странные каски? Какие-то они не такие. Я, конечно, не профессионал, но в кино совсем другие шлемы на солдатах показывают.

- Чего это ты вдруг? Хотя слушай, если интересно. Понимаешь, та амуниция, что ты видишь в фильмах про армию, хороша именно для армии. А армия, она нужна для большой войны, большого отмыва денег и большого единообразного производства. - Я со вздохом прикрыл глаза, вспоминая свое курсантское прошлое. - Здесь же, в жарком климате, постоянной духоте, спецоперациях малыми силами и определенной вольнице наемных отрядов нужно совсем другое. У нас обычная переделка, от стандартного натовского шлема PASGT отрезали "уши" для лучшей вентиляции и уменьшения веса. Местные наемники и контрабасы уже лет пять, если не больше, так делают, вполне рабочая штука получается, уж всяко получше ударопрочных гражданских пластиков или неприподъемных обычных касок.

- А что же армия? Там же умные люди в штабах сидят, почему не введут облегченную модель? - Блонди с интересом уставилась на меня, продолжая негромко наигрывать что-то бравурно-веселое. - Неужели не понимают местную специфику?

- Эх, Ингрид, Ингрид. Сразу видно, что ты не служила. В армии все должно быть пусть безобразно, но зато единообразно, это аксиома. Генералы в касках не бегают, им плевать, жарко в ней или нет. - Я с ностальгической улыбкой продолжал вспоминать все те бесконечные кроссы с полной выкладкой, намертво отложившиеся что в моей памяти, что в памяти Рэнге. - А насчет введения в войска легкого шлема... Обязательно введут, но не сейчас. Вот когда кто-нибудь из больших дяденек, которым пока что только Большая Война снится, влезет в джунгли какого-нибудь, например, Могадишо или Никарагуа, огребет там проблем, вот тогда обязательно тут же разработают и введут. А пока что нуждающиеся сами ищут пути решения этой проблемы. Ну что, еще по одной?

Разлили. Не сговариваясь, с подозрением уставились в сторону выхода, ожидая подвоха, но, как ни странно, пока что было тихо. Переглянулись, выдохнули, но только я набрал в грудь воздуха, чтобы произнести подходящий к случаю тост, как дверь затряслась под ударами, а веселый, донельзя знакомый голос заорал:

- И снова здравствуйте! Гостей ждете? - А стук все не прекращался, но засов на все сто отрабатывал мои труды по его навеске. - А мы приперлись! Открывайте, вы там что, спите, что ли?

- Анзу, скотина такая, а ну прекращай ломиться! Иди домой! Домой иди, здесь никого нет! - Завопила в ответ Ингрид, делая страшные глаза и показывая жестами, чтобы я сидел на месте и не вздумал никого к нам пускать. - Все ушли гулять, умерли и переехали!

- А с кем я тогда разговариваю? - Логично удивились из-за двери. - Бьорк, мелочь белобрысая, а ну, открывай, я с подарками и хорошим настроением!

- Мдааа... Не поверила, а жаль, жаль. И ведь уже не уйдет. Придется пустить, а то она так и продолжит в дверь долбиться. - Успокаивая саму себя, пробормотала Ингрид, отодвигая засов. - Но попытаться-то все равно стоило, вдруг прокатило бы?

Йокояма была бодра, напориста и весела, вернее, навеселе. Она очень энергично вломилась к нам, неся на вытянутых руках огромное блюдо разнообразных роллов, суши и здоровенных креветок. Прям не креветок, а мутантов-переростков, я даже не думал, что они до такого размера вырастают. Вслед за ней, задевая косяк плечом, просочилась одна из ее подручных, та, что не японка, а вторая, Инна, кажется, в еще более расписном состоянии, чем ее бравый командир. Эта занесла остатки выданного мной ранее вискаря и, неожиданно, почти полную литруху "Столичной", которой многозначительно нас поприветствовала. Ну все, трындец, прощай, здоровье, здравствуй, машина времени. Печенкой чую, что очнусь только завтра.

- Мияко вырубилась, ее вообще быстро развозит, а тут вдруг вызов с КПП, к Инне ее парень приехал. - Анзу, дирижируя рюмкой, рассказывала, как их посетила мысль зайти к нам вечером на огонек. - Проведал, то-се, позажимались они там немного, потом передал ей подарки и свалил домой. Он русский, она русская, что он еще мог ей привезти? Правильно, водку и что на стол выставить. А вдвоем мы с ней столько не осилим, тут я ей и говорю: "А пошли к нормальным девкам на второй этаж? Они нам подгон сделали, теперь мы им поляну накроем"! И вот, мы здесь.

- Ну вот можешь же ты, как нормальный человек приходить. Таким гостям как не обрадоваться. - Довольно хрумкая морепродуктами, перебила ее Бьорк. - А то все: "Бум! Хрясь! Всем лежать мордой в пол, работает спецназ"! Я даже хотела тебе незаметно кирпич уронить на прическу как-нибудь потом, а ты вон как быстро исправилась. Нечего на меня так смотреть, наливай давай, и попробуй вот это рагу, я сама готовила, Рэн говорит, очень вкусно получилось.

Разлили, кому что больше нравилось, тост от хозяев уже был сразу же, как только гости расселись за столом, теперь хотела высказаться Инна, но... Да-да-да, все правильно, в нашу дверку постучали. Вернее, было такое впечатление, что в нее тараном долбанули, даже пыль из-под косяка вышибло.

- Анзу, мля! - Хором заорали мы со скандинавкой, яростно таращась в сторону источника шума. - Ну все, трындец тебе пришел, вешайся!

- А что я? Я здесь. - Растерянно развела руками Йокояма. - А там точно не я.

- Действительно, она здесь. А там тогда кто? - Не менее растерянно спросила в пространство перед собой мелкая, не обращаясь ни к кому конкретно.

Шарах! - Засов новый вызов перенес достойно, даже не погнулся, но вот петли и крепление проушин к стене такого испытания не пережили, дверь ласточкой впорхнула внутрь, с грохотом рухнув в центре комнаты.

- Да как так-то... Да вы вообще там охренели... Да мля, как вы нас зае... надоели... - У меня от увиденного дар речи засбоил, а мелкую вообще заклинило на одном матерном слове. - Ингрид, меня это достало. Нахрен завтра любые патрули, нахрен собрания, вообще все нахрен. У нас завтра есть дела поважнее. Сейчас уже поздно, но с самого утра мы идем заказывать дверь. Не просто, нахрен, дверь, а всем дверям дверь, со штырями на шесть точек, бронированную, чтоб больше ни одна падла...

- Прошу прощенья, не рассчитала. - Послышался от пролома холодный голос. Ну понятно, Шираки, чтоб ее. У кого еще в этой школе хватит дури с пинка такой засов вынести. - О возмещении убытков поговорим позднее. А вам, дуры-обиженки, вот живой пример. Две голоногих нищих девчонки, у которых нет ни папы с братьями, ни кучи денег, ни слуг, ни гаража с грудой инструментов в личном доме, умудрились родить запор, который даже я с первого раза не выбила. Они не жаловались, они сделали. И сейчас они не собирались кляузничать, они собирались решать проблему. Вот так должны себя вести воспитанницы лучшей академии, если хотят стать хорошими хозяйками в своем доме, а не вечно сопли на кулак мотать и рыдать всем подряд, как вас тут обижают.

Интересно, перед кем она там распинается? У меня от любопытства даже возмущение чуть-чуть поутихло, поэтому я незаметно задвинул ящик стола, в котором лежал один из моих Зауэров, встал и направился к двери. Ингрид также, насколько возможно скрытно, сунула свой кастет под подушку, пристраиваясь за моим плечом. Выглянули в коридор, офигели, поморгали, надеясь, что вся собравшаяся там толпа нам приглючилась, но увы, не помогло. Опустив голову и стараясь слиться с окружающей средой, вдоль стены стояло штук пятнадцать первокурсниц, даже наши одноклассницы присутствовали.

- О вашей тупизне и малодушии завтра же будет известно вашим родителям. Вы, позор своей семьи, не прошли простейший тест на ведение домашнего хозяйства. Пока ваш муж будет зарабатывать деньги и достигать соответствующего его статусу положения, кто должен заботиться о доме? Вы, это ваша обязанность! - Мэйко обличительно ткнула пальцем в еще больше сжавшихся школьниц. - Как он может быть уверен, что у него есть надежный тыл, если вы даже не можете сообразить, что нужно поменять замок в жилище, раз уж он недостаточно надежен? Вы бесполезны, зачем кому-то нужны такие жены? Прочь с глаз моих, недоразумения! А это что еще такое?

Не обращая внимания на многолюдность, по коридору зигзагом двигались две странных фигуры в ночнушках. Они будто танцевали под слышимую им одним мелодию, медленно огибая замерших и уставившихся на них первогодок, ошарашенных до потери способности к передвижению разгромной речью Шираки. В полной тишине две босых девушки дотанцевали до перегораживающей вход в нашу комнату заместителя Тайного студсовета и в немом восхищении вытаращились на нее.

- О великая воительница в сияющих доспехах, позволь нам пройти дальше! - Пропела та, что оказалась на полшага поближе к застывшей в изумлении Мэйко. - Позволь пройти в обитель, полную молока и меда!

- Да, крылатая дева, позволь нам войти в логово благородных разбойниц! - Подхватила вторая. - Позволь им накормить нас, голодных и на все согласных за вкусную пищу!

- Нам хана. - Больше никак прокомментировать возникшую ситуацию у меня не получилось, воображения не хватило.

- Да ну нахрен, не может быть. - Потрясенно выдохнула Ингрид, рассматривая немую сцену в коридоре. - Вот их накрыло-то с непривычки!

К нам в гости заявились убитые в хлам ботанички, в самом начале вечера приходившие выпросить вина, те самые, которым Бьорк от большого ума зачем-то втюхала набитую дурью самокрутку. Судя по всему, шалость удалась. Хотя, может быть, они еще и колесо какое-нибудь для пущего эффекта употребили, поди теперь узнай. Во всяком случае, они обе находились где-то не здесь, и их реальность пересекалась с нашей под совсем уж загадочными углами.

- Йокояма, хорошо, что ты тут. Коменданта ко мне, быстро. Потом закинешь этих двоих в камеру. Дай им пожрать, что там в столовой осталось, счет за сожранное... Никуда не надо отправлять. Такого даже я еще не видела. - Шираки зажмурилась, отказываясь верить в то, что находится перед ее глазами. - Вы, бесполезные, почему еще здесь? А ну, брысь! Ну и к вам, благородные разбойницы, у меня есть пара вопросов. Я их задам в любом случае, не сегодня, так завтра, так что не стоит выпрыгивать в окно.

Толпа в коридоре моментально рассосалась, что-то невнятно лепечущих обдолбанных малолеток утащили слегка протрезвевшие Анзу с Инной, мы с Ингрид благоразумно отошли к ломящемуся от угощения столу, на котором без всякого прикрытия открыто стояли и вискарь, и водка. Мэйко, вновь зажмурившись, тихонько ударилась пару раз лбом об косяк, простонала сквозь зубы:

- Дурдом. Какой дурдом! Тупые, ничего не понимающие в жизни куры, в край офигевшие пацаны с непонятными до конца планами, бухой дисциплинарный комитет, убитые в говно первогодки, запах оружейной смазки в комнате наемницы и убийцы... Охеренно год начинается. - Она с силой потерла виски, выпрямилась и сделала шаг в комнату. - Я не буду спрашивать, зачем вы накурили этих двоих, о чем вы говорили с Эдой, тоже не спрашиваю. Куда вы по ночам бегаете - ваше дело, пока это не вредит репутации школы. Как и почему вы задружились с Йокоямой, опять же не спрошу, так еще лучше получилось, чем я планировала.

Шираки повела носом, принюхиваясь, тонкие ноздри затрепетали, втягивая запахи.

- Я даже не буду заглядывать под ваши кровати, хотя больше, чем уверена, там есть, на что посмотреть. Просто налейте мне выпить и сыграйте что-нибудь душевное. Сил моих больше нет, год только начался, а я уже устала.


## Глава 16. Сюрпризы выходного дня


Утро красит нежным светом... Тьфу. Нихрена оно не красит, глаза не открываются. Утро туманное, утро седое... Мляяя... Опять не то. Хотелось бы сейчас прохладного туманчика, но... Сквозь закрытые веки чувствую, как солнце лупит бешеным прожектором, наверняка на улице дикая жарища стоит. Как же мне нехорошо. Поерзав на упругой, мягкой и очень приятной на ощупь подушке, я попутно удивился непривычной жесткости матраса, но глаза мужественно не открыл.

Когда Мэйко вчера разогнала весь шалман, собравшийся около нашей комнаты, я сначала обрадовался. Думал, посидим, выпьем в меру, споем, да и разойдемся. Вернее, она разойдется, куда там ей нужно, все же дел и обязанностей на ней висит дофига и больше. Засиживаться до полуночи мисс заместителю президента Тайного студсовета явно не с руки, нет у нее времени долго и непродуктивно бухать с двумя мутными первогодками. А мы, как я наивно рассчитывал, останемся вдвоем, прислоним дверь к косяку и ляжем спать пораньше.

Поначалу так оно и получилось. Мэйко присела за стол и, даже не посмотрев в сторону шотландской амброзии, не чинясь намахнула грамм пятьдесят пшеничной, по-простому, пальцами, закинула в рот ролл с лососем, зажевала, тихонько замычав от наслаждения. Ингрид хлопнула остатки нектара из своего стакана, схватила гитару и выдала на ней что-то шведское лирическое, вроде бы из творчества АВВА. Потом еще пару песен, мне лично незнакомых.

Шираки добавила соточку водочки в процессе концерта, расчувствовалась, попросила инструмент и тоже исполнила что-то японское народное, блатное, хороводное. На этом этапе появилась комендант с двумя мужичками рабочей наружности, которые, не задавая лишних вопросов, быстро, а самое главное, привычно и отработанно поставили выбитую дверь на место. Мы пели, они вкалывали, что могло пойти не так, почему у меня сейчас трещит голова и во рту непередаваемая бяка? И, самое главное, почему я ничего не помню, что вчера было-то?

- Аааа... Я щас умру... Кто-нибудь, дайте воды... - А чей это голос страдает? Что-то он мне смутно знаком. Надо бы посмотреть, но открывать глаза, шевелиться, вставать на ноги, не дай все местные боги... Да ну нафиг, сама воду найдет. Не так уж мне интересно, кто это. - Люди... Что ж вы какие нелюди, а? Ну дайте водички попить, я реально сейчас сдохну...

Собрался с силами, мужественно пожевал губами, разгоняя сухость во рту, наконец решительно выдал в пространство:

- Ты кто? - Уй, мля, больно-то как! Такое впечатление, что от звука собственного голоса моя реальность пополам раскололась. Вместе с черепом и мозгом. Но, раз уж начал, не дело бросать все на полпути, надо хоть что-то выяснить. - Какого хрена тут произошло?

- Аааа, Такаяма, это я... Водичка есть? - Вопрос на миллион, при слове "водичка" пустыня во рту последние остатки влаги потеряла. Придется все же разлеплять веки. - А ты где? Ты откуда со мной говоришь?

- Нет, Такаяма - это я. - Решительно пресекаю всякие поползновения на свою фамилию. - А вот кто ты, пока непонятно. Я здесь. А ты где?

- О, вот ты откуда говоришь. Прикольно устроилась, че. Дай бутылку, рядом с тобой стоит, справа. - Шарю рукой, наощупь нахожу прохладную баклажку, привстаю со своей удобной подушечки и присасываюсь к горлышку. Рядом раздаются придушенный вопль. - Эй, мне оставь, поимей совесть! Рэн, ну дай глоточек, вот, давай, давай сюда, ааааа! Кайф! Есть счастье в жизни, есть!

Открываю глаза, когда стало чуть полегче после всасывания живительной влаги, докатившейся, наконец, до желудка и взорвавшейся там ледяной бомбой. Офигеть, какой вокруг бардак, а главное, ничего понятней не стало. Воду у меня выпрашивала помятая, почему-то отсвечивающая свежим фингалом под глазом полуголая Анзу, сидевшая на моей кровати. Рядом с ней в полном отрубе валялась ее напарница, а под кроватью дрых еще кто-то. Шикарно, мля. Я, значит, на полу ночевал. Ингрид... Ага, мелкая пройдоха мирно свернулась клубочком у себя в койке, под собственным одеялом, кто бы сомневался. За ней, у самой стены, спиной ко мне расположился еще кто-то, ну и под кроватью тоже валялось не подающее признаков жизни тельце. И, наконец, из открытой двери санузла торчали чьи-то голые ноги. Как-то многовато народа на единицу площади собралось. Да и пофиг, не хочу сейчас голову ломать, лучше еще немного полежу.

Плюхнулся на удобную подушечку, помял ее с двух сторон, взбивая под голову... Стоп, не понял... Слева донесся возмущенный мявк, и полусонный голос сердито произносит:

- Хватит щупать мою попу! И вообще, слезь с меня, извращенка! - Конец фразы я дослушивал уже в прыжке с переворотом, от неожиданности все похмелье отступило на задний план. - Такаяма! Ты! Ты что здесь делаешь вообще!

- Что делаю, что делаю. Живу я здесь. - С интересом разглядывая слабо одетую и встрепанную со сна Ямадзаки, начинаю судорожно вспоминать, откуда она взялась в моей комнате. Да какого черта я тушуюсь, после того как полночи спал на ее заднице, думаю, можно позволить себе некоторую вольность и отступление от правил. - Капитан, предлагаю временное перемирие. Нет сейчас никаких сил отношения выяснять. Кофе будешь?

- Перемирие? Демоны Дзингоку с тобой, пускай будет перемирие. - Сатико грациозно перевернулась на спину, поморщилась от прострелившей голову боли, потянулась, села, прислонившись спиной к кровати шведки. - Кофе? Конечно буду. Что я здесь делаю?

Понятно, наступило время фонтанирующих оригинальностью вопросов, типа: "Что я здесь делаю? Кто храпит со мной рядом? Где я? Почему в прихожей валяется дорожный знак? Зачем я столько пил?", и многих им подобных. Каждый раз одно и то же, страны разные, национальности разные, даже время разное, а последствия гулянки одинаковые, как в студенческой молодости в девяностых оказался.

- Эй, я тоже буду кофе! - Жизнерадостно вмешалась в беседу воспрявшая Йокояма. - И капельку виски в него добавь, на столе вроде оставалось немного. Да, кстати, Рэн, Сатико, после того как вы вчера ночью на брудершафт пили и целовались, странно, что вы вообще об этом друг друга спрашиваете.

Турка успела три раза вспениться, а молчание в комнате так и не было нарушено. Я исследовал глубины своей памяти, пытаясь угадать, в каком из провалов в воспоминаниях скрывается ситуация с брудершафтом с Ямадзаки. Она, видимо, занималась тем же самым, но не менее безуспешно. Анзу просто сидела на кровати и наслаждалась бодрящим ароматным напитком. Остальные спали и в разговор не лезли.

Ответы на животрепещущие вопросы не находились, хоть ты тресни.

Всему хорошему приходит неизбежный конец, закончился и кофе в наших чашках. Сати, ни слова не говоря, растолкала свою подругу, Нагису, с которой постоянно стояла в паре на тренировках, привела ее и себя в более-менее одетое состояние и отправилась на выход.

- Я не помню, что вчера у нас с тобой было. Но я обязательно вспомню. - Многозначительно указывая на меня пальцем, выдала она, стоя на пороге. - В любом случае, перемирие закончено, Такаяма. Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы нам обеим стало хорошо. Судя по всему, ты нормальная, я обещаю, что не обижу тебя, когда ты станешь моей горничной.

- Ну вот, опять. А вчера так хорошо общались. Хотя, все ожидаемо, по-другому и быть не могло. Так! - Пробормотала Анзу, почему-то начиная дергаться и оглядываться по сторонам. - Мля! А где вчерашние арестованные? Две штуки арестованных пропало, Рэн, мне трындец. Меня поимеют и высушат. Я помню, что мы с Инной их сюда притащили, потому что в тюрьме дежурного не было, Мидорикава домой уехала, а сейчас их нет. Пропали. Мля, что делать-то, а? Где их теперь искать!

- Погоди паниковать. Под кроватью посмотри, там какие-то тела валяются. И вон еще ноги торчат из санузла. Кстати, надо бы душ принять, и вообще, до собрания около часа осталось, пора вас всех разгонять. - Подхожу к двери в туалет и наблюдаю поразительную картину: в абсолютной нирване, обняв руками основание унитаза, в коротких пижамных шортиках и легкой футболке дрыхнет наша образцовая староста-тян. - Вот ведь! А эта как здесь оказалась? Но, в любом случае, надо ее отсюда убрать, спать в чужом туалете ее образу идеальной студентки явно на пользу не пойдет.

- Рэнге-тян, будь добра, свари мне еще кофе. - Голос Йокоямы был тих и задумчив. - Я думала, меня уже отпустило, но, похоже, что нет. Представляешь, мне показалось, что у вас тут под каждой кроватью по пулемету стоит. Нет, так пить нельзя, надо себя ограничивать. Я сейчас кофейку еще глотну, Инну разбужу, ты мне достанешь два туловища из-под коек, и мы этих двух залетчиц все же доставим в камеру. Давай-давай, не тормози, вари эликсир, видишь же, совсем здоровье ни к черту.

Минут через пятнадцать мы с Ингрид остались в комнате одни. Разбуженная суетой шведка выглядела на удивление бодро, без дополнительных намеков помогла добраться до родных пенатов слабо соображающей Сакурономии, жизнерадостно помахала ладошкой вслед навьюченным двумя так и не пришедшими в себя телами патрульным, после чего запрыгнула на свой стул и саркастически хмыкая, стала рассматривать мою суету с туркой. Судя по всему, ей очень многое хотелось мне рассказать, но вот так просто, без просьб и уговариваний, она этого делать не собиралась. Со вздохом поставив перед вредной малявкой чашку с кофе и созданные из остатков вчерашней роскоши бутерброды, сел напротив нее и махнул рукой.

- Давай, жги. Судя по всему, ты провалами в памяти не страдаешь, что, между нами говоря, странно. Не стесняйся, руби правду-матку. - С тоской посмотрел на разгромленный стол - это ж сколько тарелок перемыть придется! Но все же нашел в себе силы начать подъедать остатки непонятно откуда взявшегося мяса в кляре и подсохший треугольник пиццы. - Начинай с самого начала, когда дверь на место поставили и коменда ушла. У меня в голове именно с того момента кавардак начинается.

- А я тебе говорила не курить с Шираки? Говорила. Этой оглобле хоть бы хны, дунула, водочкой заполировала, проржалась за десять минут, послушала, как ты поешь, да и свалила. - Бьорк с аппетитом впилась зубами в бутерброд с колбасой, сыром и помидоркой. - А вот ты да... Дала жару. Я даже не предполагала, что ты такая зажигалка, подруга. Просто ураган, неудержимая ты моя. Отжигаешь с энтузиазмом, пылом и фантазией.

Во-первых, выяснилось, что я умею играть на гитаре. Не сказать, чтобы хорошо, но вполне неплохо. Видимо, три блатных аккорда, которыми я поражал слушателей в своем прошлом наложились на треньканье Такаямы в казарме, когда ей нечего было делать после учебы. И я продемонстрировал новоприобретенное умение всему второму этажу - так в нашей компании появилась староста, пришедшая угомонить незапланированный концерт, но в итоге возглавившая хит-парад исполнителей песенных композиций.

Во-вторых, всему виной раздолбайство патрульных. В самый разгар вокальных экзерциций вернулись основательно задолбавшиеся Анзу с Инной, оттащившие две бессознательные тушки в местную тюрягу, никого там не нашедшие и вернувшиеся обратно. С теми же самыми тушками на горбу. Ну не нашли они в тот момент более подходящего решения, чем пойти туда, откуда пришли и продолжить бухать дальше. Ни на что не реагирующих поднадзорных запихали под кровати, чтоб не мешались и никуда не делись, воспрявшие телом и духом таскальщицы бахнули по штрафной и веселье покатилось дальше.

Ну и в-третьих, на огонек принесло Ямадзаки с ее верным хвостиком Нагисой. Их Шираки за какой-то малозначимый косяк отправила в тюрьму в качестве надзирателей и дежурных, но там они не нашли ни задержанных, ни конвоиров, чему несказанно удивились. Вместо того, чтобы остаться на месте или сообщить по инстанции, эти две горе-охранницы решили найти пропавший патруль самостоятельно и, как ни странно, преуспели в своем намерении, войдя в общагу и ориентируясь на доносящиеся со второго этажа звуки песен, радости и веселья.

- Но это еще не все! - Вдохновенно вещала словившая кураж блондинка. - Все еще только начиналось, основное будет дальше!

- Да куда уж дальше. - Я мрачно смотрел в окно, изредка прихлебывая остывший кофе, но не чувствуя его вкуса. - И так уже трэш, угар и содомия вырисовываются. Кстати, все забываю спросить, а кто Йокояме такой шикарный фонарь подвесил? Надеюсь, я не при делах?

- Не поверишь, она самостоятельно справилась. Споткнулась и на дверь налетела, аккурат мордой на ручку. - Хихикнула Ингрид. - Если б я сама своими глазами этого не видела, не поверила бы. Нам с тобой не довелось, но дверка сама за себя отомстила.

- Да уж, чего только в жизни не бывает. - Отстраненно подумал, что самая тупая отмазка в случае, если кто-то не хочет признаваться в мордобойных приключениях, оказывается, не на пустом месте родилась. - Ладно, вещай, что мы еще натворили.

А дальше были понятные только в пьяном моменте шутки, от которых все угорают, как ненормальные, но утром никто не может понять, над чем так смеялись, разговоры за жизнь, слезливые уверения, какие все вокруг классные девчонки собрались, намерение всем вместе поехать отдыхать на каникулах и клятвы в дружбе и уважении. Все как всегда. Ну и наш с Сати брудершафт на этом фоне не казался чем-то странным. Выпили, засосали друг друга так, что стало завидно окружающим, невнятно пообещали как-нибудь решить возникшее между нами недоразумение и продолжили квасить дальше. Утром, как водится, обо всем забыли.

Ну и я отличился, когда русская с подковыркой спросила про анархическую табличку на двери. Не долго думая, выдал ей сначала махновское "Яблочко" (Кому интересно, два варианта на выбор: https://www.youtube.com/watch?v=5NKtERwSPA0 или https://www.youtube.com/watch?v=---PV3PqhKw ), а затем, добивающим, куплеты анархистов, непонятно откуда всплывшие в памяти. Да все с приплясом, да под гитару. (Кому интересно: https://www.youtube.com/watch?v=3F48O7jPlzU ). Кстати, после этого Инна как-то задумчиво меня разглядывала после того, как я отложил гитару, но больше ничего особо не говорила.

- Прикинь, у нее так забавно глаза выпучились, - Ингрид непроизвольно фыркнула, вспоминая, - когда ты вокруг нее с притопыванием пошла, напевая:

У тебя дрожат коленки

Мой братишка дорогой.

Я тебя поставлю к стенке

Или кто-нибудь другой!

- Да у меня бы тоже выпучились, спой мне кто-нибудь такое. - Надевая босоножки, усмехнулся я. - Но вообще да, зачетно гульнули. Только вот траву курить я больше не буду, ну ее нафиг. Так-то весело, конечно, но... Не хочу больше вчерашний день по чужим рассказам собирать.

- А еще Анзу твои пистолеты в ящике стола нашла, все сразу пострелять захотели. Я уж напряглась, но ты молодцом, моментально все дебаты закрыла. - Вспомнила еще один момент Ингрид, когда мы уже направлялись к актовому залу. - Сказала, что по трезвянке и на стрельбище готова дать пару уроков, но сейчас чтоб вообще никто даже не думал лапки к стволам тянуть, иначе ты их сломаешь. В смысле, лапки, а не стволы. И так весомо у тебя получилось высказаться, что все моментально прониклись и тема сама собой потерялась.

- Ну хоть на это мозгов хватило. - С очередным, далеко не первым за это утро вздохом, проворчал я. - Нам еще пальбы на территории Академии не хватало для полного счастья.

Само собрание прошло по-простому, без лишнего официоза. Озвучили причины возникшего чрезвычайного положения, объявили график дежурств и маршруты, по которым нужно патрулировать территорию. Разбили собравшихся девчонок на пары, объяснили, чем дисциплинарный комитет может поделиться из своего инвентаря, чтобы с голыми руками на возможное задержание не попасть. Рассказали, на что следует особо обратить внимание, короче говоря, провели вполне грамотный инструктаж, я даже решил не высовываться со своими предложениями. Зачем? И так все нормально, явно поучаствовали знающие службу люди, как бы ни сам начальник охраны руку приложил, не удивлюсь, если так. Никому не нужны потрясения и безобразия на вверенной территории.

Нам со шведкой очередь на дежурство выпала на сегодняшний вечер, с шести до девяти часов. Жаль, лучше бы следующая смена попалась, а так ни туда, ни сюда: и в самоволку не успеть смотаться так, чтобы точно успеть вовремя, и до начала дежурства еще куча времени, которое непонятно, на что потратить. С учебой все в ажуре, домашка сделана, приседать на спорт после ночных возлияний - только сердце сажать, тупо валяться тоже неохота. Замутили генеральную уборку, но в четыре руки управились за какой-то час, комната засияла первозданной чистотой, а проблема излишков свободного времени вновь замаячила перед нами, толкая на подвиги и свершения. Короче говоря, случился страшный сон любого сержанта: ничем не нагруженный личный состав самостоятельно принялся искать себе занятие.

- А что это за дверь рядом с нами? Почему закрыта? - Ингрид, протиравшая пол в коридоре в нашем тупичке, неожиданно озадачилась внезапным вопросом. - Что за тайная комната? Может, посмотрим?

- Ну, в принципе, почему бы и нет? Давай посмотрим. - Мне, по большому счету, все закрытые комнаты академии даром никуда не уперлись, но впереди маячило пять часов скуки, а так хоть какое-то занятие. - Только как вскрывать будем? Я работе с замками не обучена, если только выбить могу. Шумно получится.

- Да что тут вскрывать-то, не замок, а одно название. Дай пару скрепок, я сейчас! - Мелкая азартно принялась выпрямлять проволоку. - Вылей пока воду, тут дел на две минуты.

И действительно, пока я заканчивал уборку и споласкивал ведро, она справилась. Когда я вышел в коридор, вытирая полотенцем руки, скандинавки нигде не было видно, а из небольшой щели приоткрытой двери доносилось шебуршание и невнятное бормотание. Проскользнув вслед за первооткрывательницей в сильно запыленное и захламленное помещение, я не удержался и чихнул, огляделся и тихонько присвистнул. Обычная комната, в которую несколько лет стаскивался всякий шмурдяк, оставшийся после выпуска старших курсов: поломанная и испорченная мебель, несколько мешков с изношенным постельным бельем, превратившимся в ветошь, пришедшие в негодность бытовые приборы, которые выбросить жалко, а починить не дошли руки. Вдоль стен стояли ящики и коробки с забытыми мягкими игрушками, посудой, различными вазочками и статуэтками, другими безделушками, которые выпускницы не посчитали нужным забирать с собой во взрослую жизнь.

- А ведь мы с тобой нашли свой собственный Клондайк, подруга. Вот прям вижу, прям ощущаю, как улучшается наш с тобой быт. - Задумчиво тяну, разглядывая несколько старых рисоварок с оборванными проводами, грязный тостер без штепселя и выглядывающий из-под неопознаваемых досок с затертой инкрустацией заслуженного вида электрический чайник. - Вся эта техника здорово упростит нам жизнь, мелкая, осталось ее только починить. Гляди, там даже магнитофон есть, это же вообще праздник какой-то.

- Ну, у меня очень сложные отношения с электричеством. - Сразу же открестилась от участия в ремонте Бьорк. - Меня может ударить током, если я всего лишь фен в розетку включаю. Или вот случай был - я ничего не делала, только кнопку: "Вкл" нажала, а чайник сгорел. Так что на меня не рассчитывай, мои ручки для такой работы не приспособлены.

- Да не вопрос, малышка, это вообще не вопрос. Уж с такой работой я и без тебя справлюсь. Нужно только инструменты достать, и нет проблем. - Перевожу мечтательный взгляд на разнокалиберные останки разнообразной мебели. - Мы себе тут обстановочку забацаем всем на зависть, в веселье, сытости и довольстве все три года проведем. Как удачно ты дверку подломила, ты даже не представляешь. Нужно только прибраться здесь, чтоб в пылище и грязище не сидеть.

- Интересно, откуда тут столько всего. - Скандинавка осторожно обошла полуразваленный комод, направляясь к выходу за тряпками и ведром. - В академии же все богатенькие, зачем им готовить самим?

- Да мало ли что в жизни бывает. - Я в ответ лишь философски пожал плечами, намечая, с чего начать уборку и разбор завалов. - Кого-то карманных денег лишили, и она стала экономить на столовой. Кто-то просто пожрать любит. Кому-то готовить в кайф, да мало ли почему еще. Главное, что нам все это пригодится. Иди скорее за хозинвентарем, раньше начнем приборку, раньше закончим, часики-то тикают.

На уборке нас и накрыли. Как мы не осторожничали, как не пытались сделать все тихо и незаметно, но не судьба. Сначала раздался сдавленный: "Fuck" от входа, куда Ингрид потащила мешки с мусором, а затем раздался удовлетворенный голос:

- Так-так-так. Бьорк. И, наверняка, Такаяма тоже где-то здесь найдется. Неразлучная парочка, которая не может и дня прожить, чтобы не отличиться. - Выхожу с тряпкой в руках из-за шкафа с покосившимися дверками, молча делаю легкий приветственный поклон Чио и нашей старосте. Встряли, что тут скажешь, какой смысл оправдываться. - Ну что, девушки, что будем делать, как планируете выходить из сложившейся ситуации?

Шведка, насупившись, кинула недовольный взгляд на вошедших, но промолчала. Поставила мешки на пол, так же коротко поклонилась, скопировав мое движение и встала рядом со мной. Помолчали, подумали, поглядели на отчего-то довольную директорскую дочку. Попадос, конечно, но вроде как решаемый, иначе сюда уже назгулы летели бы, чтобы нам ласты завернуть. Интересно, что же она хочет услышать, чего она добивается?

- Добрый день, Курихара-сан, Сакурономия-сан. Мы виноваты, не будем оправдываться. Наше наказание оставляем на ваше усмотрение. - Незаметно толкаю в бок шведку, и вновь сгибаем корпус в поклоне, на этот раз под сорок пять градусов, более уважительно, чем раньше. Незачем ерепениться, что-то же ей от нас нужно, раз разговаривает? - Надеемся на ваше снисхождение, но без споров примем любое справедливое взыскание.

- Ну ты только посмотри, Юи-тян, каких примерных нарушительниц мы поймали! - Еще больше развеселилась Чио, с любопытством оглядывая залежи хлама. - Даже не знаю, что придумать... Вы зачем сюда вообще полезли, что вам здесь понадобилось? Тут же ничего ценного нет, один мусор, который почему-то не выбросили.

- Курихара-сан, это для вас здесь только мусор. Для таких, как мы с Ингрид, здесь много полезного, те же рисоварки или вон тот журнальный столик. Нужно только починить, и все. - Младшая сестра Мари заинтересованно вскинула брови, разглядывая то, на что я показывал. - Это же никому не нужно, никто бы и не заметил...

- Если бы вы так не вовремя не появились, ты хотела сказать? - Чио благожелательно улыбнулась, махнула рукой, прерывая наши возражения. - Ладно, продолжайте, я не против. Ключ Сакурономия-тян вам занесет сегодня вечером или завтра с утра, не стоит больше курочить школьное имущество. Но, девушки, вы мне теперь должны. Немного, совсем чуть-чуть, потому что не верю, будто вас испугает положенное по школьному Уставу наказание. Так что, если я обращусь к вам с просьбой, пообещайте, что не станете сходу ее отвергать, а подумаете, как ее выполнить. В разумных пределах, конечно. Хорошо?

- Да мы бы и так не стали сходу отказываться. - Заметила Ингрид, внимательно наблюдая за вляпавшейся рукавом белой блузки в пыль и теперь отряхивающейся старостой. - С вами очень приятно иметь дело, Курихара-сан. И я, и Рэнге в случае необходимости всегда будем на вашей стороне. В разумных пределах, разумеется.

После ухода лидеров первого курса настроение проводить раскопки в отданной нам на разграбление комнате только усилилось. Ну а что, действуем почти официально, директорская дочка на нашу эскападу глаза закрыла, значит, можно не стесняться. Отправил мелкую к коменданту за инструментами, особо отметив, что необходим паяльник с оловом и флюсом, а сам начал выбирать наиболее ремонтопригодные экземпляры среди рисоварочек. Ну и тостер решил сразу починить, люблю утром похрустеть поджаренным хлебом, а уж если с маслицем и вареньем, так вообще объедение получится. Самое то для первого завтрака перед тем, как пойти на школьный завтрак.

Шведка справилась с заданием на пять с плюсом, в двух руках притащив коробку с ремонтным набором на все случаи жизни. По ее словам, коменда сильно удивилась запросу, но, тем не менее, выдала требуемое без лишних возражений. Видимо, кто-то из местных тузов ей на наш счет что-то сказал, иначе вряд ли бы получение паяльника прошло так легко. Не то чтобы такое особое отношение сильно напрягает, но дает повод задуматься. Ладно, побоку все неконструктивные мысли, до начала дежурства есть еще три часа, можно попробовать реанимировать хоть что-нибудь из найденного электрического хлама.

- Интересно, откуда ты все умеешь? Никогда бы не подумала, что диверсантов учат с паяльником работать, где бы тебе такое умение могло на задании пригодиться? - Бьорк под руку во время ремонта не лезла, разговорами не мешала, лишь сверкала любопытными глазенками со своей кровати, но спустя полтора часа, когда первая из отобранных рисоварок почти добровольно согласилась выполнять все задуманные инженерами функции, все же не утерпела. - И что теперь, мы реально можем утром засыпать в этого динозавра рис, а после уроков, когда вернемся в несгоревшую комнату, нас тут будет дожидаться вкусная теплая кашка?

- Ну не скажи, паяльник - очень полезный инструмент, применений ему можно найти немеряно. А мы, диверсанты, стараемся идти в ногу с прогрессом. - Я задумчиво вдохнул запах канифоли, прикинул, что в приборе можно еще подпаять или протестить, но по всему выходило, что он полностью исправен, и лезть в его потроха больше незачем. - Вот, например, если это полезное изобретение вставить в задницу захваченному языку, то он становится на диво разговорчивым. Обычно даже вилку до розетки донести не успеваешь, как раскалываются самые твердокаменные. Мда... О чем это я? А, да, не обращай внимания, что ты так вытаращилась, в самом деле. Мы им еще схемки разные паяем, если нужно самодельное взрывное устройство собрать. С таймером, или из подручных материалов. Случаи-то, они разные бывают, иногда приходится выкручиваться по-всякому.

Ну а что я еще мог сказать? Что в советской школе собирал транзисторные радиоприемники и усилители для колонок, а потом, когда без работы сидел, промышлял ремонтом пылесосов, мультиварок, утюгов и холодильников? Проще свалить на курсантское прошлое, где, правды ради, Рэнге ничему такому не учили, кадетам и без упражнений с паяльником занятий хватало.

Спустя еще час и одну починенную рисоварку решил закругляться. Пока умоюсь, пока инструмент соберу, пока переоденемся и к коменданту его отнесем, где обязательно поговорим о возможностях общажных электросетей - времени останется только-только добежать до кабинета, в котором свил свое логово дисциплинарный комитет. Ну а как вы думали, пихать в розетки все, что можно и потом уходить из дома - такая себе идея, ниже среднего. Можно вернуться на пепелище, короткое замыкание - оно и в Роанапуре короткое замыкание, от него никто не застрахован. В итоге поговорили, оказалось, что проводка в здании новая, сделана с тройным запасом по нагрузке, так что можно смело пользоваться новоприобретенным имуществом. Коменда, помявшись, попросила отремонтировать ей фен и чайник, раз уж мы такие умелые. Ну а я что, я ничего, конечно же согласился, неформальные связи с комендантом общаги, в которой живешь, всегда полезны.

Сам патруль запомнился только скукой, потому что гулять по одному и тому же маршруту надоедает примерно через час-полтора. Разве что встретились с нашим странным одноклассником в сопровождении смазливого блондинчика из В-класса, проводивших нас насмешливыми взглядами, но сразу же скрывшимися из виду по своим неведомым делам. Ингрид, немного помахав выданной телескопической дубинкой и посшибав верхушки кустов в глухих уголках парка, загорелась идеей приобрести себе во владение такую же. Она вообще, как оказалось, питала нежные чувства к ударному оружию, так что еще минут сорок мы скрашивали рутину спором о том, что лучше - нож или что-то дробящее. В итоге пришли к не одну тысячу раз озвученному выводу, что для каждого случая нужно что-то свое, и универсального, подходящего к любой ситуации оружия не бывает.

- Погоди, Рэн. Смотри - что-то странное. Четвертый круг тут наматываем, я все понять не могла, что мне глаз царапает, а теперь осознала. - Ингрид остановилась у ничем не примечательных, на мой взгляд, зарослей. - Вот, гляди, тут, тут и еще вон там. Это тропа, по которой ходят пусть редко, но регулярно. Видишь? Кому, интересно, понадобилось таскаться по кустам, когда по всему парку тропинок дофига и больше? И ведь еще пара-таких мест попадалась, чем хочешь клянусь.

- Если честно, не вижу. Следы читать меня не учили. Я ведь штурмовик-диверсант, а не егерь. Но поверю на слово, ты же на охоту регулярно ездила, сама рассказывала. - Рассматриваю показанный участок, но хоть убей, ничего подозрительного не вижу. Ну трава кое-где чуть примята, ну пара листочков лежит, и все. Если б меня в них носом не ткнули, и внимания бы не обратил. - Надо бы проверить. Пойдем, сходим, посмотрим, куда тут загадочные подозрительные личности шляются.

Таскались мы по всем кустам и глухоманям еще примерно с полчаса, не меньше. И, как оказалось, не зря. Шведка реально показала таланты Соколиного Глаза, когда показывала мне места, где неизвестные пересекались и некоторое время топтались со своими подельниками, где долгое время стояли, а где кто-то залезал на деревья. Тут уже я насторожился и повторил древолазные подвиги все более и более подозрительных персонажей. И охренел. На мощной, толстой ветке платана, на который я влез, виднелись заметные следы продолжительного сидения и ерзанья, явно поврежденная кора отслаивалась. Но не это главное, главное было в том, какой замечательный, ничем не закрытый вид открывался с этой ветки на окна нашей общаги.

- Так, юный следопыт, ищи еще такие же деревья, на которые кто-то недавно лазил. И попутно высматривай... не знаю что, на все подозрительное, короче, указывай. - Я белкой слетел с дерева, не обращая внимания на осыпающиеся следом мелкие веточки и листья. - По ходу дела, мы что-то нашли, задницей чую, что мы на правильном пути.

Бьорк без лишних вопросов потащила меня по одним ей видимым следам дальше в заросли кустов и бурьяна. Второе дерево, третье, сука, как же мне это не нравится. Долбаные Тарзаны, как нарочно, выбирали такие позиции, откуда хоть несколько комнат общежития, но были как на ладони и просматривались на сто процентов от окна до двери. Хотя почему, как нарочно? Наверняка именно что нарочно! И, как на грех, нет ни одной зацепки, кто тут обезьянничал, - ни окурка, ни лоскутка одежды, ни выпавшей вещи, ни четкого, несмазанного следа, - ничего.

Но, как говорится, если долго мучиться - что-нибудь получится. Я сам себя уже мартышкой чувствовал, когда начал подъем по седьмому стволу. Правда, этот дуб располагался в стороне от нашего корпуса, в глубине парка, и с него ничего нельзя было разглядеть в комнатах девчонок. Но, тем не менее, кто-то зачем-то на него влезал, и влезал неоднократно, судя по утверждениям непривычно серьезной шведки, разве что носом не перепахавшей все вокруг толстого ствола.

Забрался до середины, ничего не нашел, сел на удобный сук и задумался. Итак, имеем дерево в отдалении от предыдущих шести точек, неудобное для наблюдения. Зачем на него влезали, не для удовольствия же? Следовательно, причина была, и причина важная. А значит, нужно искать, по миллиметру тут все осмотреть, но найти эту причину. И ведь нашел! На два метра ниже, чем сидел, обнаружилось небольшое дупло, в котором меня и ждал джек-пот сегодняшнего дня. Фотоаппарат "Nicon" далеко не самой дешевой модели, длинный толстый объектив той же фирмы, который явно не уступал в стоимости самому фотику, и три отснятых пленки "Fujicolor Superia X-tra 400" по тридцать шесть кадров в черных контейнерах.

- Есть! Есть контакт, не зря мы с тобой все репьи в этих чигирях собрали! - То, что я не навернулся, пока спускался, можно отнести только на счет чистой удачи. - Ингрид, дай я тебя расцелую, моя хорошая, умница ты моя внимательная!

- Но-но-но! Попрошу вот без этого вот! Я нормальная! Иди вон с Ямадзаки целуйся. Или с оружейницей своей. - Бьорк, несмотря на грозный тон, тоже была донельзя довольна, да и бурчала больше для порядка и из вредности характера. - Ладно, целуй, но только в щечку, вот сюда, нечего мне здесь на мое роскошное тело облизваться. Так что мы нашли-то, к чему все эти вопли?

- Вот, смотри. Фотик, объектив, отснятые пленки, все, что нужно нашли. - Мелкая смотрела на находку в моих руках, как на змею, а я с сомнением продолжил. - Как думаешь, сразу сдадим или сначала проявим? Интересно же посмотреть, что эти падлы нафотографировали. Или не стоит?

- Знаешь, Рэн, есть документы, которые лучше никогда не читать, разговоры, которые лучше никогда не слышать и фотографии, на которые лучше никогда не смотреть. Мне кажется, вот эти пленочки - именно такой случай. - Стала рассуждать мелкая неожиданно взросло и взвешенно. - Ну чего мы там увидим? Голых баб? Так на следующей неделе откроют общую баню, ходи, смотри - не хочу. Причем совершенно легально. А у нас в руках компромат, и черт его знает, какой и на кого. Так что давай-ка скорым шагом найдем Шираки и пусть у нее голова болит, что дальше делать.

- Ну, так-то ты права на все сто, подруга. Пошли, все равно дежурство к концу подходит, да и солнце садится. - Мы по своим же следам направились к Главному корпусу, а когда вышли на асфальтовую дорожку, постарались проскочить внутрь здания как можно тише и незаметнее. - Да еще вопрос с проявкой фотопленок и печатью фотографий, сама понимаешь, остро стоит. Кому попало такое дело не поручишь, слухи пойдут.

Заместитель президента Тайного студсовета нашлась, как ни странно, в кабинете Тайного студсовета в полном одиночестве. Она сидела на диване лицом к панорамному окну, несмотря на вечернее время пила крепкий кофе и перебирала лежащие перед ней документы. Другими словами, работала, и нежданные посетители отнюдь не добавили Мэйко хорошего настроения. Правда, узнав причину, по которой нас занесло пред ее суровые очи, резко подобралась, поблагодарила и развила кипучую деятельность. Как оказалось, мы поступили очень правильно, когда не стали заниматься самоуправством и искать в ночи работающую фотостудию. Хачимитсу имела свой собственный фотоклуб с оборудованием как минимум не хуже, чем стояло в городских фотосалонах. И две из пяти участниц этого клуба уже через десять минут навытяжку стояли перед высоченной блондинкой, донельзя раздраженной вынужденной заминкой.

- Так, девушки, перед вами стоит важная задача. Нужно проявить вот эти фотоматериалы, распечатать фотографии. Самое главное, сделать это нужно в кратчайшие сроки, и, что даже не обсуждается, в полной тайне. - Шираки тигрицей ходила перед двумя вытянувшимися по струнке ученицами. Впрочем, мы с Ингрид благоразумно застыли у стены и тоже не лезли вперед с умными комментариями. - Никто ничего не должен знать. Это понятно? Как только закончите работу, сразу же принесете проявленные пленки и отпечатанные фото сюда. Повторюсь, времени мало, идите работайте.

Когда обе заинструктированные по самое не могу девушки скрылись за дверью, унося с собой будущие улики, Мэйко развернулась к нам и болезненно сморщилась.

- Сколько же от вас беспокойства, вы бы только знали. Но и польза немалая, этого тоже не отнять. Не зря вас Мари оставила, не зря, далеко мне до нее в плане мозгами поработать. - Она подошла на пару шагов, каблуки ботфортов опасно скрипнули, принимая на себя ее немалый вес. - Я бы вас обеих выпнула сразу после того, как ваши дела прочитала. И сидели бы мы сейчас по уши в дерьме.

Мы дисциплинированно молчали, не вмешиваясь в ход рассуждений школьного руководства. А ведь хотелось-то всего лишь тихо-мирно жить, не привлекая внимания, не влезая ни в какие академические разборки и решая свои проблемы за стенами Хачимитсу. Но нет, засветились так, что и нарочно не придумаешь. Как бы все это боком не вышло, слишком уж нас много стало в школьной жизни, слишком выделяемся на общем фоне. Надо бы притушить яркость, пока не поздно. Вот только кто бы нам еще позволил уйти в тень.

- Значит, так. Вы обе, раз уж увязли по уши в этой херовой истории, остаетесь при мне, чтобы не посвящать в нее лишних людей. Бьорк, ты бежишь искать Йокояму, передашь ей мое распоряжение усилить патрули. Весь дисциплинарный комитет садится в засады и ловит любого или любую, кто ночью выйдет за пределы общежития и приблизится к обнаруженным вами местам съемки. - Шираки перевела взгляд своих безжалостных глаз на меня, блеснув стеклами очков, как прицелом. - Такаяма, ты предупреждаешь старшего смены охраны о том, что сегодня периметр Академии никто не должен покинуть или проникнуть к нам. Потом обе возвращаетесь и ждете дальнейших указаний. Действуйте.

Спустя полтора часа я рассматривал висевшую на стене картину, выполненную в технике Суми-э, абсолютно не видя того, что на ней изображено. Принесенные белыми, как мел, участницами фотоклуба пленки и распечатанные снимки вперемешку лежали на гигантском столе отсутствующего сейчас президента. Глаза заволакивало красным, в ушах нарастал гул, сквозь который еле слышно доносились отдельные фразы собравшихся в кабинете Тайного студсовета девушек. В голове набатом стучала одна мысль: "Трындец вам пришел, уроды. Даже если вы на этот раз выйдете сухими из воды, вам все равно трындец. Урою".

А в моих руках были зажаты два куска плотной фотобумаги стандартного размера девять на двенадцать. На первой фотографии во всей красе был запечатлен мой поцелуй с Сатико в окружении веселых полуодетых девчонок. На столе разнообразный алкоголь, в пальцах Сакурономии зажата дымящаяся самокрутка вполне узнаваемого вида, короче, студенческая оргия в самом разгаре. На второй - спящая в одних трусиках и задравшейся маечке Ингрид, скинув одеяло, доверчиво обнимает меня, прижимаясь всем своим худеньким тельцем. Урою, твари, вы меня выбесили.


## Глава 17. Сюрпризы выходного дня. Продолжение


Очнулся от того, что меня активно дергали за рукав, а перед глазами мелькали чьи-то маленькие ладошки. Ингрид, кто же еще. С трудом взяв себя в руки, поймал мельтешащую и едва не подпрыгивающую передо мной мелкую, шепнул: "Все, все, я в порядке, я здесь", и окинул все еще замутненным взглядом кабинет и собравшихся в нем девчонок. А немало тут народу собралось: Курихара Чио вместе с Шираки вполголоса что-то обсуждали у противоположного края стола, изредка косясь на раскиданные фотографии, потеряно выглядящая парочка из фотоклуба в полной прострации рассматривала несколько снимков со своим участием, Ямадзаки тоже здесь, как и несколько незнакомых старшекурсниц. Йокояма, куда же без нее. Сакурономия, как претендент на должность ординарца младшей директорской дочки, дрожащими руками заваривает всем чай на маленькой кухоньке у дальней стены.

В голову пришло неуместная мысль: ситуация, прямо как в четыре часа двадцать второго июня. Знали, что нападут, знали кто нападет, знали, какими силами нападут, но все равно само нападение прозевали и было оно неожиданным и страшным. Чувствую, Бьорк все никак не успокоится, продолжает меня теребить, привлекая внимание.

- Рэн, Рэн, ну посмотри ты на меня! Вот, теперь вижу, что более-менее в себя пришла, я уж боялась, что ты с места сорвешься и пойдешь нести возмездие во имя Луны. - Как всегда ехидно, но вместе с тем с явственно прозвучавшей заботой в голосе горячо зашептала она прямо мне в ухо. - Погоди штурмовать старый корпус, давай лучше по-другому сделаем. Зачем в лоб атаковать, мы же не на войне. Можно ночью, как все разойдутся, к этим уродам наведаться, тогда их и перережешь в постельках. Или я отскочу за периметр метров за сто, влезу на подходящее растение и в пять выстрелов наверчу ушлепкам пять дырок в тупых тыковках. Только давай все незаметно сделаем, не надо нахрапом, а?

- Хорррошая идея, подруга, вот очень замечательная! Мне нравится. - Губы непроизвольно растягиваются в зверском оскале. - А давай. Сегодня же, под утро, не будем тянуть с приятным. Я их не больно зарежу, чик, - и они уже на небесах. Они даже не заметят. А ты для подстраховки выход покараулишь, вдруг какой шустрик успеет выскочить.

Улыбке мелкой мог позавидовать любой упырь, столько в ней было кровожадности и предвкушения. Да и моя вряд ли сильно отличалась, судя по тому, как натянулась кожа на скулах, тот еще оскал получился. Жестоко? Возможно, но мир вообще место крайне недружелюбное. Знать, что твои действия сломают множество жизней, навредят куче народа и думать, что в случае поимки тебя только пожурят - очень наивно. Да, по большому счету, мне плевать на всех малознакомых девочек, с которыми я живу по соседству, но эти уроды меня решили подставить! Они мою личную жизнь решили обнародовать!

То, как мы сремся с капитаном баскетбольного клуба - только наше с ней дело, целуемся мы или деремся, никого не касается и для широкой общественности не предназначено. А уж как и с кем я сплю - тем более, это вообще дело сугубо интимное. Ингрид и я можем что угодно у себя в комнате делать, если сами не против этого, какого хрена какие-то упыри лезут в нашу частную жизнь? А если бы мы на дело собирались, оружие чистили или деньги считали? А если это тоже долбанные фотографы видели? Нет, проблему нужно решать радикально и в кратчайшие сроки, однозначно.

Сатико держала лицо из последних сил. Фото, проклятые фото, которые нашли гайдзинка и хафу, могли полностью уничтожить ее жизнь. Выплыви наружу восемь снимков с ее участием - и ее репутация пробьет дно роанапурской бухты. Клеймо извращенки и распутной девки будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь, заключенную еще в младшей школе помолвку с парнем из старой, уважаемой семьи наверняка расторгнут. Кому нужна не идеальная невеста? Если только из жалости кто-то возьмет или на фамилию позарятся, да и то всегда попрекать будут. Из приданого хорошо, если оставят средства на скромную, тихую жизнь, а о планах развить новое направление семейного бизнеса и встать во главе его вообще можно забыть. Не факт, что вообще в семье оставят, могут ведь отослать куда-нибудь в глушь к дальним родственникам, пока скандал не забудется. А такое забудется ой, как не скоро.

И ведь у трети школы такое же положение, на демоновых фотоснимках мелькали знакомые лица представительниц вполне известных фамилий. Вон Курода из фотоклуба вообще на автомате двигается, в глазах и тени мысли нет. У нее бракосочетание должно состояться сразу после окончания школы, отец сильно болеет, хочет успеть передать фамильное дело ее мужу. Обнародование ее забав с подругой и последующее за ним расстройство свадьбы сведет его в могилу. У Сакурономии семья очень строгих правил, фото полуголой дочери, курящей шмаль и затем спящей в обнимку с унитазом - отнюдь не то, что они хотят увидеть в общем доступе. Даже у железной Шираки нет-нет, а глаз дергается при взгляде на коллаж, раскиданный на столе. Сейчас, наверное, хорошо только Такаяме с Бьорк, им-то, простолюдинкам, наверняка плевать, есть они на фото или нет. Кто в здравом уме будет шантажировать безродных нищенок?

Она кинула взгляд на означенную парочку, но не увидела там ни спокойствия, ни затаенного злорадства. Напротив, обе занозы-первокурсницы уже взяли себя в руки и явно что-то планировали, чем сильно отличались от большинства собравшихся в комнате девчонок. Надо бы подслушать, что они там говорят друг другу, с таким выражением на лицах, даже страшно становится, что эти две заразы могут придумать. А уж если вспомнить про то, что говорила мисс Мари о их прошлом... Интересно, интересно...

Юи тоже старалась делать вид, что все нормально, что у нее все под контролем. Увы, но получалось так себе, потому что нормально, увы, ничего не было. Как так можно было вляпаться в первую же неделю! А ведь она уже немалого добилась: приблизилась к Курихара Чио, став ее тенью, завоевала лидерство в классе, впереди маячили прекрасные перспективы, и вот, на тебе. Вся жизнь может рухнуть под откос. Отец не простит, брат презрительно отвернется, мать молча огорченно покачает головой, а уж дед... Лучше даже не представлять, что он сделает.

Она искоса посмотрела на старших, интересно же, как они собираются решать возникшую проблему. Шираки что-то серьезно выговаривает младшей Курихара, ну да, Чио, как и все присутствующие, засветилась на нескольких карточках, у нее тоже есть сильный повод для беспокойства. Кто бы мог подумать, что она увлекается BDSM, да еще в роли нижней, вот уж сюрприз, так сюрприз.

Фотоклуб... тут полная прострация, сложили лапки и готовы сдаться. Йокояма и парочка других девушек из дисциплинарного комитета вроде бы спокойны, но дерганые движения говорят об обратном, в глубине души они явно обескуражены и не знают, что делать. Взгляд зацепился за Ямадзаки, напряженно рассматривающую одноклассниц Сакурономии, нашедших готовую рвануть информационную бомбу. А вот эти две проблемных, себе на уме, девочки, похоже уже что-то придумали. Надо бы с ними поговорить, может быть, именно они смогут помочь Юи в решении нависших над ней неприятностей.

- Итак, девушки, вы уже все в курсе нависшей над школой беды. Из области предположений, слухов и догадок проблема перенеслась в реальность, - Мэйко, наконец-то закончившая свой негромкий диалог с Чио, постучала пальцем по столу с раскиданными на нем фото, - многим ученицам грозит реальная опасность потери репутации. Глава Тайного студсовета уже в курсе событий и вылетела из Бангкока в Роанапур, отменив все свои дела, секретарь Тайного студсовета так же скоро приедет. Уже предпринятые меры...

В косяк настойчиво постучали и, не дожидаясь ответа, в резко распахнутую дверь стремительно ворвался знакомый нам с Ингрид начальник охраны Хачимитсу. Только вот в этот раз он не был ни веселым, ни расслабленным. Следом за ним в комнату вошел тащивший объемистую коробку секьюрити, по молчаливому указанию начальства поставивший свой груз на край журнального столика и быстро покинувший помещение.

- Шираки-сан, вот запрошенные вами дополнительные рации, ноктовизоры и тепловизоры. - Подтянутый мужчина был не на шутку обеспокоен случившимся, еще бы - на вверенной его вниманию территории произошло ЧП, кому такое понравится. - Если нужны консультации по использованию, я выделю сотрудника, который проведет инструктаж, но лучше бы выдавать оборудование тем, кто уже умеет им пользоваться.

- Это понятно, Икеда-сан. Не стоит волноваться, дальше мы справимся сами. Йокояма, Багрова, Бьорк, Такаяма, вам ведь доводилось работать с такой техникой? - Мэйко вопросительно вскинула бровь, наблюдая, как наша четверка крутит в руках дорогие приборы. - Тогда вперед, не теряйте время, смените секреты, наблюдающие за старым служебным корпусом и деревом с тайником. И вот что, девчонки. До прибытия мисс Мари запрещаю вам превентивные силовые действия в отношении парней. Если сами попадутся - можете не стесняться, само собой, лишь бы живы остались. Но по своей инициативе их не трогайте, госпожа Курихара сама решит их судьбу.

Сидение в засаде вообще способствует выработке таких положительных черт характера, как самодисциплина, умение неспешно, вдумчиво размышлять на важные темы и способность сосредотачиваться на главном, не отвлекаясь на всякую ерунду. Почти два часа я лежал под кустом около памятного дерева с дуплом, находясь будто на морском дне: ноктовизор окрашивал окружающий пейзаж во все оттенки зеленого, скрадывая еле заметное покачивание ветвей кустарников, а создаваемый лесом легкий шум напоминал успокаивающий шелест штилевого прибоя. Ничего важного не происходило, ни единой живой души не мелькнуло в объективах сложного и дорогого прибора, в наушнике изредка слышались короткие переговоры охраны школы и сидящих в секретах по всему парку девчонок-патрульных. Никого, блин, долбанные парни не соизволили позволить себя поймать.

- Всем постам - отбой. Повторяю, всем постам - отбой, возвращайтесь в свои комнаты. Спасибо за старание, девушки. - Неожиданно ожила рация, голос Шираки был усталым, но никакой паники в нем не слышалось. - Такаяма, Бьорк, зайдите в кабинет Тайного студсовета.

- Как думаешь, чего им от нас понадобилось и почему всех так резко распустили? - Широко зевающая Ингрид ждала меня у входа в административный корпус, рассевшись на верхней ступеньке и привалившись к перилам. - Может, решили перестать сопли жевать, сейчас снимут запрет на посещение засранцев двумя очаровательными и незаметными красавицами? Нам там много времени и не понадобится, зайдем, пять минут, все умерли, мы вышли.

- Да не знаю уже, чего ждать, подруга. Может, появились новые данные и сидеть под кустами больше нет смысла. Может, без нас уже мальчиков урезонили. Может, еще что-то паскудное произошло. - Я с наслаждением потянулся, подмигнул мелкой, открывая перед ней дверь. - А ты сама-то что думаешь по ситуации?

- А что тут думать? - Удивилась шведка, аккуратно неся выданный ей тепловизор. - Заказуха на фабрикацию компромата чистой воды. Ты ведь наверняка к таким же выводам пришла.

В кабинете Тайного студсовета царила мрачная атмосфера, отчетливо пахло табачным дымом и крепким кофе. Невозмутимо выглядящая Мидорикава с помощью Чио готовила легкие закуски, всю ее нервозность выдавал только слегка встрепанный вид. Шираки, стоя у открытого окна, задумчиво пускала струйки дыма, зажав длинную сигарету тонкими губами, Мари, сидя в своем шикарном кресле, устало терла ладонями виски. Незнакомая третьекурсница, Ямадзаки и Анзу, сидя около журнального столика, рассматривали какие-то документы с таким похоронным выражением на лицах, что складывалось впечатление, будто у них любимый кот умер.

- Заходите, нечего в дверях мяться. Хотите курить - курите, кофе в кофейнике, сами наливайте, сейчас не до традиционных церемоний. Разрешаю обращаться к присутствующим неформально, вы девочки умные, дурить не станете, панибратства сами не допустите. - Президент Тайного студсовета аристократичным жестом указала в сторону дивана, предлагая нам устраиваться там, где удобно. - Скажу сразу, находиться здесь вам не по чину, не по возрасту и не по происхождению. Но вы обе имеете крайне специфические навыки, обладаете нужным жизненным опытом, зависите, назовем все своими именами, от меня и моего благорасположения к вам. И потому заслуживаете определенного доверия.

- Сестра, не нагнетай, это ни к чему. И Рэнге-тян, и Ингрид-тян прекрасно понимают, что при благожелательном отношении к ним нашей семьи многое в их жизни повернется к лучшему как в школьной жизни, так и после окончания учебы. - Чио, подняв две тарелки с готовыми закусками, поставила одну из них перед Мари, а вторую отнесла на журнальный столик, уместив ее между раскиданных на нем бумаг, после чего встала рядом с сестрой, испытующе глядя нам в глаза. - За прошедшую неделю они показали себя в высшей степени полезными и благоразумными девушками, сама же знаешь.

- Так-то оно так, но слишком много плохих событий произошло, не знаю уже, откуда ждать удара. - Неожиданно очень по-простому вздохнула старшая Курихара, положив подбородок на сложенные домиком ладони и прикрыв глаза. - Ладно, не важно. Итак, внимание. Все, кто нужен, уже здесь собрались, потому позволю себе разъяснить возникшую ситуацию, а также известные на настоящий момент факты.

Она помолчала, собираясь с мыслями и выстраивая четкий план рассказа, выдохнула, как будто бросаясь с обрыва в реку и начала:

- Во-первых, для понимания тяжести нашего положения, скажу сразу: никаких доказательств участия мальчишек в фотосъемке нет. Отпечатков пальцев нет, никто их не видел с фотоаппаратом в руках, рядом с местами съемок тоже никаких следов, указывающих на них. - Мари печально посмотрела на меня. - Да, Такаяма, хорошо, что вы с Бьорк смогли найти компромат вовремя, но жаль, что ты именно из двести второго батальона. Очень жаль. Диверсанты-штурмовики, что с вас взять-то. Парадигма действий проста, как лом - обнаружить цель, уничтожить. Найти документы - принести начальству. Я тобой довольна, но поднятая суета не осталась незамеченной парнями, в результате чего они затаились.

Ну, в принципе, все верно сказала, обижаться не на что. У меня ведь даже мысли не возникло устраивать засаду, сохранять тайну, проводить контрпартизанские мероприятия, начинать расследование по горячим следам. Ни меня прежнего, обычного сапога-летеху, ни Рэн в ее училище такому просто не обучали. Ингрид вообще стрелок-одиночка, не приспособленная к командной работе, у нее весь императив действий максимум на взаимодействие в паре рассчитан. У остальных девчонок жизненного опыта не хватило все в тишине провернуть, вот и сорвался план-перехват. Полночи в темноте просидели, таращась в пустоту, а заварившие кашу паскуды наверняка сладко дрыхли в своих постельках, посмеиваясь над нами во сне. Так, что-то я отвлекся, руководство еще не закончило разбор полетов.

- Во-вторых, зафиксирован радиообмен, один из абонентов находился на территории Хачимитсу. Школьная охрана выдвинулась прочесывать лес, но, как понимаете, в темноте никого не нашла. Расшифровать разговор не удалось, использовался скремблер, запись, к сожалению, не велась. - Старшая Курихара сожалеюще вздохнула, отпила остывший кофе, поморщилась и жестом попросила стоявшую у плиты Мидорикаву сварить еще. - В-третьих, обыск в комнатах молодых людей никаких результатов не дал, не найдено вообще ничего, что можно было бы использовать против них. Если что и было, успели или спрятать, или уничтожить улики. Остались ли еще негативы с компроматом - неизвестно. И, в-четвертых, отец запретил любые силовые действия в отношении учеников на территории академии, только если они на чем-то попадутся и загремят в нашу тюрьму. Единственный способ обезопасить свою жизнь - либо добиться от них добровольного заявления на перевод в другое учебное заведение, либо нахождение неопровержимых доказательств их вины, тогда их исключат. Какие будут мнения и предложения?

Собравшиеся запереглядывались, но первой нарушила молчание неугомонная скандинавка, до того молча кушавшая сэндвичи вприкуску с травяным чаем.

- Рэн, как думаешь, сколько придется варить яйца, прежде чем эти сволочи добровольно напишут заявление на перевод, завещание в нашу пользу и самостоятельно предоставят эти самые неопровержимые доказательства? - Она предвкушающе оскалилась, не обращая внимания на шокированно округлившиеся глаза культурных девочек, далеких от грязи мира и жестких способов решения проблем. - Или вообще можно применить ректально-термальный криптоанализатор, ты как раз сегодня испытала его в деле, когда всякий хлам паяла. Им даже быстрее будет, как мне кажется.

- Отставить, дзё:то:хэй. Никаких криптоанализаторов, блин, слово-то какое сочное, никаких методов полевого допроса. Понимаю, что хочется, мне самой хочется их в бараний рог скрутить, но нельзя. - Я непроизвольно подскочил, выпрямившись по стойке смирно, услышав курсантское звание Рэнге. Да уж, абсолютно полное слияние душ получилось, не поймешь, где заканчивается личность хафу-диверсантки и где начинается русский сорокалетний мужик. Между тем Шираки, с иронией осмотрев мою вытянувшуюся во фрунт фигуру с ног до головы, продолжила. - Да ты садись, Такаяма, садись, я не офицер, ты давно уже не в армии. Какие еще будут предложения?

В комнате опять повисло молчание, а я вновь задумался над теми странностями, что вновь и вновь подбрасывали парни. Автоматически потерев переносицу, прикрыл глаза и попытался отрешиться от всего отвлекающего внимание, стремясь подстегнуть мыслительный процесс. Не вытанцовывается логичная картинка, хоть ты тресни! Ну вот ни разу не верю, что это обычные озабоченные задроты, не стыкуется образ стандартного японского ОЯШа и продуманность действий, подошедшая скорее опытному конспиратору или внедренному агенту, чем простому школьнику.

Так, стоп. Внедренному агенту. А что если... Да нет, маразм какой-то. Но если подбить все странности и допустить целенаправленное внедрение, то все противоречия исчезают! Все пятеро - чистокровные японцы, ровесники, вжились в роли так, что от обычных зажатых подростков не отличить, навыки маскировки и конспирации на высоте, работают пятеркой, радиосвязь, фотодело, наверняка и с компами кто-то из них на "ты". Как пелена с глаз упала, честное слово. Да блин, как я сразу-то не понял, Ингрид же про заказуху еще когда говорила, а я мимо ушей пропустил, это же...

- Да твою же мать! Вот же срань господня, пополам меня в перехлест! - Не обращая внимания на то, кого я там перебил и чью фразу прервал, от внезапного озарения проорал чуть не в голос. - Это же ребята из Нагасаки, двести сороковой батальон особого назначения, вернее, их молодняк из учебки!

- Такаяма, поясни свою мысль. - Делая знак возмущенно задохнувшейся третьекурснице, которую я так лихо прервал на полуслове, заткнуться, ровным голосом попросила Мари. - Не все здесь присутствующие ориентируются в этих батальонах особого назначения и понимают то, что ты хотела сказать. Я, например, не понимаю.

- Прошу прощенья, госпожа Курихара, и вы, сэмпай, простите меня, пожалуйста. - Понимая, что сильно переборщил с выражением эмоций, встаю, отвешиваю уважительные поклоны и той, и другой, выпрямляюсь, взглядом прошу разрешения закурить, потому что осознание надвигающейся задницы реально выбило из колеи.

Получив поощрительный кивок, прикурил, в абсолютной тишине выпустил сизое колечко в сторону от сидящей и удивленно приподнявшей бровь Бьорк, продолжил.

- Понимаете, после сопоставления всех известных фактов у меня получились очень неожиданные выводы. К сожалению, они очень похожи на правду, поэтому я так неоднозначно прореагировала. - Вновь сгибаю корпус в поклоне. - Еще раз приношу свои извинения всем вам.

- Рэнге-тян, хватит извиняться, мы поняли, что ты не пыталась никого намеренно оскорбить. - Желтоволосая доброжелательно улыбалась одними губами, опираясь нижней частью спины на кухонную столешницу, но янтарные глаза смотрели настороженно. - Видимо, ты хочешь сообщить нам крайне неприятные новости, так? Мы ждем, говори, ничего не опасайся.

Ну я и рассказал о структуре спецбатальонов, возникшей в возрожденной в середине шестидесятых годов японской Императорской армии. Двухсотый - элитные штурмовые группы, мой родной двести второй - диверсии и штурм позиций и зданий, в которых может прятаться цель, двести десятый - чистые диверсанты, ориентированные на борьбу с инфраструктурой противника, двести пятнадцатый - городская война. Далее идут тихушники: двести восемнадцатый - тихое устранение командного состава, двести двадцатый - снайпера-профессионалы, двести тридцатый - егеря и ягд-команды, двести тридцать пятый - антитеррор, двести тридцать восьмой - коммандос, подготовленные для действий в джунглях. Ну и двести сороковой батальон - городское сопротивление, профессиональные партизаны. Глядя на забрезжившее в глазах Мари и Мэйко понимание того, к чему я веду, озвучил собственные выводы, и описал то, с чем мы столкнулись, если я все же окажусь прав.

- Предупреждаю сразу, дамы, я не владею всей полнотой информации, только тем, что помню с краткого факультатива. Бойцы двести сорокового батальона действуют сработанными пятерками, это ядро будущего подполья. Основной упор в подготовке дается на навыки агентурной работы, психологии, радиодела, компьютерной грамотности, актерского мастерства, далее следует рукопашный бой, бой с использованием подручных предметов, стрелковая подготовка, подрывное дело. - Я перевел дух, пытаясь не упустить ничего важного, но в то же время не утонуть в ненужных деталях. - Поймите, как боец я или госпожа Мидорикава, не говоря уже о госпоже Шираки, вырубим любого из них, несмотря на гендерную принадлежность. Но только вот ни одна из нас не сможет грамотно внедриться в условно враждебную среду, подготовить компромат, психологически правильно обработать возможного агента и завербовать его. Другая специфика у ребят, и нам сильно повезло, что они прокололись, переоценили свои возможности.

- Понятно. Еще что-то можешь добавить? - Президент Тайного студсовета сжала виски, пытаясь унять начинающуюся мигрень, а понимающая ее без слов Хана молча насыпала очередную порцию кофе в турку. - Любая мелочь может быть важной, Такаяма, очень хорошо подумай, вспоминай даже то, что кажется тебе незначительной деталью.

Я прикурил еще одну сигариллу, стараясь никотином взбодрить уставший под утро мозг. Шутка ли, уже светать начало, почти сутки на ногах, да еще с такой нервотрепкой и физическими упражнениями. Немудрено, что мысли путаются. Что же еще может помочь в ликвидации такой серьезной угрозы? Если в школу внедрена сработанная пятерка засланных казачков, как раз предназначенных для подрывной деятельности, это значит, что игра ведется по-крупному. И заказчик сего действа наверняка имеет немалую власть, а юные девичьи сиськи-письки ему интересны только в разрезе поиметь возможность взять за фаберже родителей учениц и увеличить свое политическое влияние за их счет. А это, в свою очередь, наводит на предположение, что играют-то против семьи Курихара в первую очередь. Они владельцы Хачимитсу, у них есть неоспоримый авторитет в Роанапуре и в то же время они имеют наследную должность в правительстве Японии. Что-то я аж вспотел от мысли о людях, не побоявшихся кинуть им вызов на их собственной территории.

- Рэн, ты ведь круглая сирота? И в училище, где ты училась, твои одноклассники сиротами были, так? Ты сама об этом рассказывала. - Неожиданно спросила Ингрид, ни на кого не глядя и выискивая на столе, чтобы еще вкусненького зажевать. - А в этом двести сороковом такие же порядки, или как?

- Мля. Простите, вырвалось. Точно. Все курсанты училищ при батальонах - сироты, а батальон - их семья, это краеугольный камень Устава. - Хотелось хлопнуть себя по лбу, еле сдержался. - Госпожа Мари, запросите пожалуйста дела парней у господина директора, это ведь не запрещено? В них наверняка есть упоминания о родителях, школах, в которых пацаны учились. Нужно проверить их биографии и договоры на обучение, очень может быть, что вас там ждет много неожиданных открытий. Не удивлюсь, если окажется, что у нас тут учатся пятеро ноу-неймов с хорошо состряпанными легендами, которых юридически нельзя исключить из академии. Да и стоимость фотоаппарата, навороченного объектива, позволяющего вести съемку в ночных условиях и рации со скремблером выбивается далеко за пределы финансовых возможностей обычного школьника. Далеко не каждый работающий человек может себе позволить такую роскошь.

Как говорится, немая сцена. Руководящий состав переваривал полученную информацию, а нас с мелкой, убедившись, что больше ничего нового мы сообщить не можем, отпустили отдыхать. Все верно, толку от нашего присутствия никакого, что знали - рассказали, чем могли - помогли, дальше будут принимать решение те, кому это по должности и происхождению положено. А мы неторопливо, прогулочным шагом двинули в сторону своей родной общаги. Настроение, если честно, было не то что отвратительным, нет. Унылым оно было, если уж говорить откровенно. День только начинался, рассветные лучи окрашивали небосвод в умопомрачительные розовые цвета, радующиеся встающему солнышку цветы одуряюще благоухали, со всех сторон доносился птичий щебет. Природе было глубоко наплевать на любые интриги, в которые мы так смачно влипли.

- Что будем делать сегодня? Есть идеи? Ушлепков трогать нельзя, небожители запретили, чем тогда займемся? - Мелкая с разбегу плюхнулась на кровать, вытянув ноги и блаженно потягиваясь. - Рэн, приготовь что-нибудь, до завтрака еще долго, а кушать очень хочется. Наверное, от волнения накатило.

- Сколько же в тебя лезет. Только что же студсовет на сэндвичи обжирала. Вот ты вроде мелкая, Ингрид, а еду не ешь, а поглощаешь! - Ворча себе под нос, пошел засыпать рис в свежеотремонтированную рисоварку, резать хлеб для тостов и варить очередную за сегодняшнюю ночь порцию кофе. - Тебя проще замуж выдать, чем прокормить. А за упырей этих не волнуйся. Если наши начальнички им никакой подставы не придумают, я в них сильно разочаруюсь. А вот тогда мы с тобой плюнем на все запреты и устроим козлам массовый несчастный случай с фатальными последствиями.

- Но-но! Попрошу без гнусных инсинуаций! Я молодой растущий организм, мне надо много и вкусно питаться, чтобы вырасти! И чтобы иметь силы устраивать всяким недоделкам несчастные случаи, тоже нужна масса калорий. - Под моим скептическим взглядом Бьорк несколько смешалась, но быстренько состроила умилительную мордашку и широко-широко раскрыла свои очаровательные голубенькие глазки. - И вообще, я милашка. Ня. Тебе самой нравится меня кормить. Ня. Не надо меня замуж, я тебе еще пригожусь. Ня.

- Да я и не спорю, милашка. Говорила уже, кто-то кошек заводит, а мне ты досталась вместо котенка. - Кофе вспенился, тосты тоже уже поджарились, а баночка персикового джема, от вида которой мелкая еле слышно заурчала, переползая с кровати на стул, обещала вполне достойное начало нового дня. - Ну куда ты пальцами лезешь, погоди, дай сама намажу. Честное слово, я иногда с тобой себя мамочкой ощущаю. На, вечно голодный уничтожитель пищи, трескай.

Минут на десять в комнате воцарилось молчание, прерываемое только хрустом поджаренного хлеба, шипением новой порции вскипевшего в турке кофе, тихим фырканьем клапана рисоварки и птичьими песнопениями, доносившимися из раскрытого настежь окна. Наконец, последний румяный кусочек исчез с тарелок, на дне чашек осталась только гуща, а мы с довольной мелкой откинулись на спинки стульев, прикрыв глаза и подставив лица восходящему солнцу. Сон, как ни странно, будто рукой сняло, значит, следовало решить, что делать дальше.

- Рэн, как думаешь, нас еще вызовут сегодня? - С далеким цыганским заходом начала загоревшаяся какой-то идеей Ингрид, доставая из моей брошенной на спинку койки куртки сигариллы и Зиппо. - Или дадим школе хоть денек отдохнуть от нашего неземного величия?

- Вряд ли. Мы и так уже выше головы прыгнули, когда в таком высоком собрании гордым родовитым принцесскам свои рекомендации давали, а они в растерянности нас слушали. Дальше они сами решать начнут, без советов голоногих нищенок. - Прикурил, выпустил струйку дыма в сторону окна, попутно прикидывая варианты действий на сегодня. - А если даже захотят вызвать - мы с тобой что, собаки привязанные, чтобы по первому щелчку команды выполнять? Оцепление и патрули студсовет сам отменил, так что мы свободны, как ветер в поле.

Еще раз затянулся, глянул потяжелевшим взглядом на подобравшуюся и смотрящую на меня не менее серьезно шведку, в этот момент абсолютно не напоминавшую выражением глаз маленького ангелочка.

- Давай сверим наши позиции, Ингрид. Наверняка ты думаешь примерно так же, но, чтобы не было недопонимания, проговорим все вслух. Мы до приторности вежливы, соблюдаем этикет и кланяемся тем, кому повезло родиться в правильной семье. Мы им не ровня, и нежной дружбы ни с Шираки, ни с Мидорикавой, ни с любой из сестер Курихара у нас не выйдет, даже если мы с тобой наизнанку вывернемся. - Бьорк, не опуская глаз, серьезно кивнула, соглашаясь с моими выводами. - С большинством других учениц здешней богадельни та же история, мы для них ресурс, полезная связь с изнанкой мира, непонятные и притягательные в этой непонятности существа с другой планеты. Но равными себе они нас не считают, а дружба бывает только между равными. Но ведь и они нам не ровня, да, маленькая убийца?

- Я тоже так думаю, Рэн. Удивительно, как мы с тобой похожи, всего неделю знакомы, а понимаем друг друга с полуслова. - Без своего обычного ерничества перебила меня нахохлившаяся блондинка. - Ну да, все верно, мы ведь и кланяемся-то лишь потому, что пытаемся играть по местным правилам и стараемся влиться в коллектив. Нельзя жить в обществе и быть свободной от установленных в нем правил. Пока все правильно говоришь, головорез.

Мы с понимающими гримасами пожали друг другу руки.

- Именно так. Вот только есть одно маленькое "но". И ты и я понюхали пороха, убивали и рисковали быть убитыми. Мы с тобой свободны и ни от кого не зависим. Мы - тот самый ценный ресурс, какого вечно не хватает денежным мешкам и задравшим в небеса нос аристократикам. - С силой вдавив обжегший пальцы бычок в блюдце, криво усмехаясь в ответный волчий оскал Бьорк. - Нас обязательно попытаются прикормить и добиться нашей верности. Деньгами, посулами, услугами, предложением покровительства или еще чем, не важно. И ты знаешь зачем, не так ли, моя маленькая напарница?

- Да что тут думать-то, дылда, все ж ясно, как белый день. Тоже мне, нашла бином Ньютона. - Мелкая выверенным движением выхватила откуда-то винтовочный патрон, ловко прокрутила между пальцами и со стуком поставила его донцем гильзы на стол. - Чтобы в один далеко не прекрасный день, когда игра пойдет не по правилам, мы вытащили их благородные задницы из-под молотков и, возможно, сдохли вместо их высочеств.

- Вот-вот, сестренка. Все верно. И у нас есть целых три года, чтобы выбрать себе хозяйку. Или не выбирать никого, отправив всех желающих к дьяволу. А потому пошли они все нахрен сегодня. Устала я хвостиком вилять. Поехали лучше постреляем, как собирались вчера. - Я поднялся одним слитным движением, потянулся, подмигнул в ответ радостно осклабившейся шведке и пошел собирать вещи для вылазки куда-нибудь подальше от цивилизации. - Устроим себе полноценный выходной, настреляемся от души, к Матиасу зайдем, может, старый пройдоха какую работенку подбросит. В кабаке или в кафешке, в конце концов посидим, как белые люди.

Две никого не трогающих, но вместе с тем странных, иногда пугающих до дрожи в коленках одноклассницы давно скрылись на лестнице, ведущей на первый этаж, но Сакурономия все никак не могла отлипнуть от двери в своей комнате. Она еле успела заскочить к себе, когда хафу с гайдзинкой закончили разговор, быстро собрались и куда-то ушли. Сакурономия хотела поговорить с теми, кто показался ей не растерявшимися в трудную минуту и попросить решить ее проблемы, не бесплатно, конечно, она готова была платить. Покровительством двум нижестоящим по социальной лестнице девчонкам, деньгами, если вдруг они окажутся корыстными, помощью в прекращении бойкота или еще чем, что им может понадобиться. Но не удержалась и, вместо того чтобы, вежливо постучавшись, войти внутрь, замерла у тонкой щелки неплотно прикрытой двери.

Юи вновь и вновь повторяла про себя слова высокой мрачноватой брюнетки: "Не ровня... убийца... убивали и рисковали быть убитыми... добиться нашей верности... зачем... пошли к дьяволу... выбрать хозяйку или не выбирать". И в унисон звучали ответы миниатюрной блондинки с обманчиво детским личиком: "Мы похожи... пытаемся играть по правилам... головорез... вытащили и сдохли". Жаль, что подслушать удалось далеко не все, о чем говорилось в комнате, ее жительницы разговаривали вполголоса. Да и щелка между дверным полотном и косяком была едва заметной, оставшейся от неоднократного вышибания двери и чуточку расшатавшегося косяка. Так что Юи еле удавалось улавливать отдельные слова важной беседы, не более того.

Впервые староста класса 1-D задумалась, а кого, собственно говоря, они всей школой пытаются бойкотировать? Ведь позавчера ночью именно у этих девочек были и травка, и спиртное, и вечеринка с не последними дамами Хачимитсу. А потом они взломали закрытую комнату и попались, но их никак за это не наказали. Чио намекала на возможность приблизить их к себе, на возможную полезность проблемных одноклассниц, но Юи тогда думала совсем о другом. Старшие тоже наверняка что-то знают, и госпожа Шираки, и госпожа Мари что-то такое говорили про армию, даже звание называли, но увы, в голове эта информация совершенно не отложилась.

Сакурономия зябко поежилась. Очень странно начался год, странно и непонятно. Ужасные фото, угроза репутации, мерзкие парни, не успевающий за событиями Совет школы, таинственные одноклассницы с темным прошлым. Но Юи, достойная дочь очень уважаемых родителей, прекрасно знала, что проблемы сами собой не рассасываются. Чем дольше тянуть, тем труднее потом будет их решить. Поэтому вечером нужно будет в обязательном порядке сделать то, что она не сделала утром. Пойти в двести первую комнату и серьезно поговорить с Такаямой Рэнге и Бьорк Ингрид. Сможет Тайный студсовет справиться с возникшим кризисом - прекрасно, нет - у умной девочки Сакурономии Юи будет лишний шанс на благополучное разрешение текущих трудностей. Да и сойтись поближе со столь шустрыми девицами будет не лишним, полуяпонка верно заметила - полезные люди на дороге не валяются. В конце концов не только семьям Курихара и Ямадзаки нужны преданные слуги.


## Глава 18. Затишье перед бурей


Две следующие недели были словно сказочными. Вот как будто отпуск наступил после жутко напряженного дедлайна, иначе не скажешь. Нас с Ингрид не дергали ни на какие судьбоносные собрания, не давали каких-то суперважных поручений под видом оказываемых благодеяний, даже в комнату перестали ломиться по любым поводам. Такое ощущение, что про нас просто забыли. Нет, что-то, само собой, происходило, Тайный Студсовет не сидел без дела, задрав лапки кверху в ожидании катастрофы, не те девочки в нем собрались. Во всяком случае, уже в воскресенье во всех комнатах появились жалюзи, а коменда строго-настрого предупреждала всех входящих об обязательном занавешивании окон с восьми часов вечера.

Но ни меня, ни Ингрид старшие товарищи больше на ковер не вызывали и вниманием не баловали, разве что разок забегала Анзу со строгим наказом сидеть тихо, не рыпаться, самодеятельностью не заниматься и вообще сделать вид, будто нас нет. Умные люди обо всем подумают и все порешают без сопливых малолеток, которые могут испортить продуманные планы своими импульсивными метаниями. Потом, помявшись, попросила к пятнице подготовить ей очередной баллон вискаря, сунула полтинник в качестве предоплаты и усвистала по своим делам.

А мы с мелкой лишь пожали плечами на такие известия и, на всякий случай, решили последовать однозначному приказу, приглушить свою яркость и заняться тихим сбором информации и незаметной подготовкой к акции возмездия. Ну, если вдруг наше начальство заболеет пацифизмом и ударится в подставление левой щеки после того, как получило хук справа. Прощать грубое вмешательство в свою личную жизнь ни шведка, ни я не собирались, и неважно, кто и почему его осуществил. Сегодня тебя в голом виде тайно фотографируют, завтра эротические карты с твоим портретом напечатают, а послезавтра билеты в твою комнату продавать начнут, да еще и удивляться станут, почему ты на четырех костях еще не стоишь, люди же заплатили.

Тем более, что вражду к конкретно этим парням Рэн и подогревать не надо. Ребят из двести сорокового личный состав из армейских батальонов на дух не переносил, так уж сложилось исторически. Ведь, как ни крути, штурмовики подчинялись Генеральному Имперскому штабу, а партизаны - Штабу Гражданской обороны, не удивительно, что взаимная нелюбовь вышестоящего начальства перекинулась на взаимоотношения подчиненных. Даже если б парни вели себя тише воды, ниже травы, - все равно бы мы с ними закусились, как только выяснилось бы, кто из нас кто и откуда, тут без вариантов. Хуже могло бы быть, только если бы они оказались из шестьсот пятьдесят третьего батальона, приписанного к флотской разведке. Парней и девчонок из Йокосуки армейцы ненавидели традиционно и традиционно же хлестались с ними не на жизнь, а насмерть при любом удобном случае.

А так, в целом, выражаясь метафорически, в нашей общественной жизни наступил полнейший штиль. Ну или затишье перед бурей, так, наверное, получится точнее описать всю ситуацию. После того, как в воскресенье мы с Ингрид, слегка провонявшие потом и сгоревшим порохом, голодные, немного усталые, но довольные, как слоны, под вечер вернулись к родным пенатам, вечер выдался на удивление спокойный. Можно даже сказать, умиротворяющий. Мы с удовольствием почистили оружие, прибрали за собой, выкинули грязную ветошь в предназначенный для мусора пакет, а за окном еще не стемнело. Взаимно обменялись предвкушающими взглядами и занялись ужином. Порубили подстреленного Бьорк кролика на сковородку, после прожарки смешали мясо с лучком, перчиком и морковкой, потом добавили оставшийся в рисоварке рис, плеснули немного водички. В итоге запах в комнате стоял такой, что еле дождались, когда все стушится и дойдет до готовности.

Заходила Сакурономия, но чего хотела - непонятно. От еды отказалась, посидела немного на кровати, наблюдая за развернувшимся в нашей комнате кишкоблудством, мялась, жалась, пытаясь начать какой-то разговор, но постоянно сама себя останавливала, пэкала, мэкала, но так ничего толком и не сказала. Так и ушла, оставив нас со шведкой в легком недоумении. Чего приходила?

Но, если честно, особого интереса душевные метания нашей старосты не вызывали, надо будет - еще раз зайдет и членораздельно выскажется, а пока что просто выкинули из головы непонятный визит и пораньше легли спать. В конце концов, и так понятно, что ее тревожит, но, если от нас что-то нужно, пусть скажет прямо, а не играет в угадайку. Тем более, что утром мне еще с Мидорикавой тренировочный спарринг проводить, нужно выспаться и быть в форме, а не ворочаться полночи, пытаясь угадать, что имел ввиду посторонний человек.

- Вот нафига тебе это было надо, а? Вот что тебе спокойно не живется, дурочка армейская? Тебе без звездюлей, как без пряников, жизнь не мила, так, что ли? - Бьорк с пыхтеньем полуподдерживала - полутащила мою слабо ориентирующуюся в пространстве тушку в медпункт. - Тебе же на работу сегодня, а завтра дед хитрожопый хотел в море отскочить, денег нам на мороженое подкинуть. Нахрена тебе с этой желтоволосой машиной смерти махаться, там же вообще без вариантов, она тебе чуть череп в задницу не заколотила пяткой своей. Нормальные люди так ногами махать не должны, это противоестественно. Блин, она киборг какой-то, а не человек, я тебе точно говорю! Сейчас, Рэн, еще чуть-чуть, потерпи малеха, почти дошли, не заваливайся, я же тебя не удержу!

- Мнэээ... Это... Я, как бы, поняла, что это было... Но, бляха-муха, как? - Я пытался собрать мысли в кучку после очешуительного озвездюливания с качественным нокаутом в конце сего действа. - Я ж ей грудину чуть с позвоночником не склеила, она вообще встать не должна была, не то что прыгать... Нахрена я к ней кинулась... До сих пор звезды в глазах летают..., и башка словно пополам треснула... Мне кажется, теперь шишка будет...

- Шишка - это слабо сказано. Теперь на твоей тупой голове не шишка, а гребень, как у динозавра, вырастет. Мля, Такаяма, я тебе серьезно говорю, я чуть не родила, когда эта сэмпай-убийца вскочила, подпрыгнула и ногу чуть не на двести семьдесят градусов назад откинула. - Ингрид с явственным облегчением прислонила меня к стене, постучала в дверь с красным крестом на табличке и, распахнув ее после удивленного: "Войдите!", вновь подставила свое плечо вместо костыля. - А уж после того, когда она тебе в тыкву с такого богатырского замаха треснула, думала, что все, тебя сегодня и похоронят. Вы, армейцы, реально меднолобые, меня бы от такого удара точно не откачали.

Мелкая после того, как доставила меня в медпункт, сдала с рук на руки медсестре и убедилась, что помирать вот прям щас я не собираюсь, умчалась на уроки. Мне же после осмотра и диагностирования сотрясения мозга, очаровашка в белом халате скормила таблетку баралгина, уложила на кушетку и выдала полотенце с пакетом холодной воды с плавающими в ней ледышками. Более-менее пришел в себя к обеду, после чего, наивно веря в свой двужильный организм, отмахнулся от предложения погостить в палате еще недельку, на свой страх и риск свалил в столовую. От тренировок, правда, освобождение на две недели взял, чтобы не усугублять свое состояние прыжками, резкими ускорениями и случайными прилетами мячика в лобешник.

Работа в кафе пронеслась, как в тумане, с больничной койки я все же слишком рано соскочил. Но нет худа без добра - образ гламурного ветерана-адмирала с умеренно-циничными высказываниями и специфическим взглядом на женские заскоки имел несомненный успех. Появились первые клиентки, специально выяснявшие, на какие дни приходятся мои рабочие смены. Миллисента и Элли постоянно подзывались, орудовали фотоаппаратом, делая совместные снимки с нашими гостьями. Мисс Верди довольно щурилась, порхая по залу, отвечая на приветствия и поздравления, а Фрогги, сегодня подменяющая бармена, с довольной улыбкой складывала чаевые в коробку. Поздно ночью, когда последняя гостья отправилась домой баиньки, посчитали приварок - вышло по двадцать семь долларов на нос, да еще персонально мне подарили дорогущую коробку печенья и здоровенную плитку бельгийского шоколада.

Адекватно оценив свое самочувствие, плюнул на экономность и под удивленными взглядами напарниц попросил Грейс вызвать такси. На вопросительно задранные брови и вытаращенные глаза Санни, честно признался, что на утренней тренировке отхватил мощный удар в жбан, в результате чего пешком никуда уже не дойду, да и подташнивать в конце рабочего дня стало все сильнее и сильнее. Горячая итальянка смачно выругалась, не стесняясь подпрыгнувших студенток, экспрессивно высказалась о грехе пренебрежения здоровьем, после чего не слушая возражений лично доставила мою обмякшую тушку к воротам Хачимитсу на своей ярко-красной Альфа-Ромео. На этот раз никто ничего перед входом не разгружал, не таскал и стволами не размахивал, потому, благодарно попрощавшись с хозяйкой кафе, отправился домой, где принял душ, привычно сдвинул Ингрид к стене, накрылся простыней и моментально вырубился.

Следующий учебный день в памяти вообще не отложился - что-то читал, что-то отвечал, что-то писал и считал, короче, обычная скучная школьная действительность, без всяких там скандалов, интриг и расследований. Пацаны, после того как им прищемили хвост и лишили недешевой техники, попритихли, во всяком случае, нашего сморчка в капюшоне было не видно, не слышно. Парня вообще весь класс стал показательно игнорировать, стараясь лишний раз даже не приближаться к нему, причем не по приказу сверху или за компанию, а с полным пониманием и осознанием своих действий. Он, кстати говоря, и сам старался не отсвечивать, исчезая из кабинета сразу после звонка и появляясь впритык перед началом нового урока.

Бьорк за обедом обмолвилась, что по горячим следам лес за пределами школы перевернули вверх дном, нашли-таки место, где сидел радист и откуда осуществлялась связь с абонентом внутри периметра, но собаки проследили путь лишь до дороги, где след терялся. Ну, это ожидаемо, человек сделал свою работу: получил доклад, выдал инструкции, дошел до автомобиля и уехал, не землянку же ему рыть, ожидая, когда на голову свалятся разозленные поднявшейся суетой охранники.

С Матиасом тоже сходили - как в морской круиз сплавали. Вышли поздно вечером, куда-то неспешно плыли часа два, потом прижались почти вплотную к берегу и еще три часа отчаянно боролись со скукой, глядя на снующие туда-сюда лодки, нагруженные разнообразными тюками, коробками и мешками. Кто там что грузил-разгружал, без малейшего понятия. Если честно, и не интересовался, меня больше заботило не нарушить ночную благодать грубыми звуками арии Рыголетто. Раньше ведь никакой морской болезни и в помине не было, а тут весь переход мутило и полоскало, обычно скуповатый латыш даже предлагал налить сто пятьдесят для поправки здоровья. Видать, до сих пор мозги на место не встали, так мощно мне их Хана взбултыхала.

Так же спокойно вернулись, пришвартовались, пока корейцы возились со сходнями, прибалт молча выдал каждой по двести пятьдесят баксов, всучил глухо звякнувший увесистый пакет, скомкано попрощался и исчез у себя в каюте. Поймав на пирсе Кима, Ингрид выдала ему список с продуктами, которые подходили к концу или просто отсутствовали в предыдущей поставке, но были желательны, и мы отправились наконец-то до дома, до хаты. И, как ни странно, добрались без приключений. Нет, войнушка итальянцев с китайцами еще не закончилась, но после армагеддона, устроенного неделю назад полицией на месте обнаруженной нами засады, боевые действия как-то попритихли. Стрелять и взрывать друг друга ни те, ни другие, конечно, не прекратили, но хоть какие-то берега стали видеть.

Среда запомнилась только доставкой очередного баула с продуктами, который Ингрид помог дотащить до нашей комнаты охранник, и сменой в "Розе и Лилии", а школа промелькнула - и не запомнил ничего. А вот в кафе да, пришлось поднапрячься. Слухи про новую необычную мэйдо разошлись уже достаточно широко, скучающие дамочки, ищущие новых ощущений и спасающиеся от скуки провинциального города всеми легальными и нелегальными способами, повалили, как косяк рыбы на прикормку.

Конкуренты мисс Верди скрипели зубами, но пока что ничего поделать не могли, мои жалкие копии проваливали роль в первый же день. А мне, соответственно, пришлось вертеться, как белке в колесе, чтобы всех пришедших ко мне обслужить, со всеми жаждущими общения пообщаться, каждой гостье улыбнуться и при этом не отбросить копыта к концу рабочего дня. Башка под вечер настолько разболелась, что это было заметно невооруженным взглядом, девчонки сочувственно вздыхали, Грейс без всяких просьб вновь погрузила меня в свою шикарную машину, доставив до входа в альма-матер со скоростью ветра. Шведка, для разнообразия проснувшаяся в этот раз от тихого стука захлопнувшейся двери, всплеснула руками, увидев мою бледную физиономию, сразу бросилась заварила чай, который я в прикуску с очередной таблеткой баралгина и употребил. Потом свет будто рубильником выключили.

В четверг после уроков наконец-то наступил перерыв во всех делах, никуда не нужно было бежать или что-то срочно решать. Уроки делались сами-собой, можно сказать, на автомате, большую их часть мы с Бьорк вообще умудрялись подготавливать во время занятий. Так что мы закрылись в своей комнате, послали весь мир к черту и занимались тем, чем каждому хотелось. И почитали, и с оружием повозились, и в шутку поругались, и даже готовкой занялись. Вернее, я занялся, от блондинки на кухне особого толка не наблюдалось, впрочем, как и желания постигать тайны кулинарного искусства. Яичницу кое-как пожарить, рис сварить или бутерброды настрогать она вполне могла, но на этом все, дальше начинались жалобные взгляды, нытье и призывы вкусно покормить несчастную малышку.

Во время приготовления полноценного обеда для мелкой обжоры, мне-то кусок в горло до сих пор не лез, сидящая на стуле и болтающая ногами Ингрид вываливала на меня последние новости. Откуда она все узнает - секрет великий и непознаваемый. Вроде никто ни с ней, ни со мной разговоры не разговаривает, бойкот наконец-то начал работать так, как должен, вот только шведка все равно все про всех знает, в курсе любых сплетен, а я живу будто на другой планете вдали от людей.

- Прикинь, Рэн, у них тут натуральная тюрячка есть в школе. Йокояма не шутила, когда нас пугала на нары запроторить. Это не эвфемизм, не метафора, за главным корпусом реальный Алькатрас выстроен, с решетками на окнах, камерами, надзирателями и модными полосатыми робами. - Бьорк, весело насвистывая, своровала с разделочной доски кусочек морковки и довольно ей захрустела. - Там сейчас даже постояльцы имеются, первые в этом году. Две ботанички срок мотают, которые у нас бутылку вина клянчили, я все думала, куда они делись. Завтра вечером выйдут на свободу с чистой совестью.

- Ну надо же. Какая, однако, неожиданность. - Вяло прореагировал на такую новость, но что поделать, я сейчас вообще на все вяло реагирую, головка начинает побаливать от сильных эмоций. - Надо заранее порядки узнать, справки навести, а то чует мое сердце, нас с тобой только чудом туда еще не замели. Не на этой неделе, так на следующей нарвемся и посадят, как картошку.

- Да и плевать, мы что, не придумаем, как оттуда свинтить, если понадобится? - Легкомысленно отмахнулась мелкая, активно принюхиваясь к разносящимся из кастрюли запахам. - Кстати, о свинтить. Я сегодня такой же пропуск-вездеход получила, как у тебя. Мачеха подсуетилась, с кем-то там поговорила, кто-то за меня попросил, короче говоря, меня в "Роанапур Трибьюн" взяли на полставки помощником переводчика. Бывать там, на самом деле, не надо, зарплата полностью уходит шефу, но официальная должность есть, это вам не хухры-мухры. Даже корочки завтра выдадут, как сотруднику редакции.

- Поздравляю. Потом отметим. Ингрид, извини, я реально за тебя рада, только мутит что-то. Суп готов, наливай, кушай, а я пойду прилягу, посплю. - Отмахнувшись от встревоженно подскочившей подруги, осторожно потянулся, разминая плечи, плюхнулся на кровать, заворачиваясь в покрывало с головой. - Все, я спать, разбуди меня часа через полтора-два, надо к коменданту зайти, о чем-то она там поговорить хотела после того, как я ей ее сгоревшие электроприборы подшаманила.

- Да понятно, зачем ты ей нужна. Запряжет тебя и дальше всякий хлам забесплатно чинить. - Мелкая с аппетитом наворачивала рыбный суп из консервов с картошкой и овощной поджаркой. - Ты лучше тот карликовый холодильник почини, помнишь, на котором еще куча пыльных книжек валяется? Очень нам с тобой холодос пригодится, выходные скоро, погоды стоят жаркие, пиво охлаждать будем, да и вообще, полезная в хозяйстве вещь - собственный рефрижератор.

Никто меня так и не разбудил, так что проснулся я только наутро, более-менее бодрый и без ставшей привычной тошноты. Однако, как радикально меня Хана-семпай приласкала, нужно будет обязательно этот прием воспроизвести и натренировать, случись что - на Арене самое то будет им блеснуть. День пронесся по уже привычному графику: уроки - обед - снова уроки - перевести дух в своей комнате - здравствуй, любимая работа. Грейс сияла, как начищенная медяшка, пятница плюс интерес к новенькой необычной мэйдо в сумме обеспечили полный аншлаг, в зале не было ни одного пустого места. Соответственно и носиться пришлось, как электровенику, разнося напитки, раздавая улыбки направо-налево, отпуская шуточки умеренной степени солености на грани приличия и время от времени развлекая особо выделявшихся клиенток индивидуальной беседой. Задолбался, как негр на плантации, но результат того стоил - наша команда уверенно выходила на первое место по популярности среди жительниц Верхнего Города не только в "Розе и Лилии", но и вообще среди всех заведений подобной направленности.

Утром в субботу опять спал чуть ли не до обеда, напрочь игнорируя шатающуюся по комнате туда-сюда мелкую, птичий щебет за окном и даже легкое чувство голода, которое наконец-то стало появляться. Всю неделю в себя насильно еду загружал, а тут прям захотелось чего-то такого этакого. Видимо, организм почти восстановился, значит, можно его побаловать. Окончательно проснувшись с такими мыслями, потянулся, взглянул на недовольно сопящую шведку, демонстративно жующую подгоревший с одного края омлет со зверски зарубленной колбасой, подмигнул ей и отправился в душ. Стоя под горячими струями, решил - а приготовлю-ка я овощное рагу. Еда одновременно и легкая, и вкусная, и питательная, и время заморочиться долгой готовкой есть.

- Значит так, Рэн. Пока ты неделю в астрале находилась, я за двоих впахивала. Тебя как, совесть не мучает, голодом морить такую полезную милую девочку? - Встретила меня на выходе из санузла Ингрид, вытряхивая с тарелки в мусорный пакет наиболее подгоревшую часть омлета. - Суббота же, полдень на дворе, а ты спишь. Пожалуйста, приготовь уже что-нибудь съедобное, у меня опять что-то не заладилось, сковородка меня ненавидит, однозначно. А я тебе пока расскажу много интересного.

- Сейчас все будет, мелкая, не кипешуй. - Начинаю раскладывать на столе овощи, попутно пытаясь понять, как она вообще умудрилась запороть простейшее блюдо, но в итоге просто махнул рукой. Зато стреляет, как богиня Диана и на любом музыкальном инструменте может так Мурку сбацать, что зависть берет. - Излагай, я вся во внимании.

- С чего бы начать... Во-первых, что-то давно полоумной сестренки Эды не было видно, а нам патроны нужны. Случись чего - ты минут десять постреляешь в среднем темпе, а потом все, кирдык. В рукопашную пойдешь. - Начала загибать пальцы Бьорк. - Во-вторых, пока ты дрыхла, заходила наша староста. Чего-то мычала, но я опять не поняла, что ей понадобилось. Короче, вечером зайдет. Наверное, соберется с духом и выкатит какое-то предложение. В-третьих, в среду сразу с работы домой не иди, мне заказ упал, нужно одного дерзкого китаезу к его китайским богам спровадить. Подстрахуешь, а то мало ли, что может случиться. И в-четвертых, Тайный Студсовет все же чего-то там замышляет, что не может не радовать. Никто ничего впрямую не говорит, но слухи носятся. Готовят они какую-то каверзу пацанам, по обмолвкам - чуть ли не ловлю на живца. Получится у них что или нет - не знаю, так что я на всякий случай информацию по этим упырям подсобрала, будем думать над планом "Б".

- Подумаем, чего ж не подумать. Сама знаешь: сделала гадость - на сердце радость. - Я почти закончил с нарезкой кабачков и баклажанов, а картошка уже подрумянивалась на сковороде. - Да и вообще, хочешь что-то сделать хорошо - делай сама. Вот точат меня сомнения, что наши семпаи не налажают в очередной раз, противник непростой, и на авторитеты ему плевать с высокой елки. У парней пути назад нет, им только победа нужна, чтобы задницу прикрыть. Иначе солоно им придется, такие семьи задели, что даже не знаю, смелость это, точный расчет или откровенная дурость. Было бы неплохо узнать, кто за ними стоит, но тут дело такое, пятьдесят на пятьдесят, могут за интерес так двинуть, что костей не соберем, смотря на кого нарвемся. Явно же очень непростые дяди смогли пропихнуть этот партизанский молодняк в элитную женскую школу.

- Это да, кашу они заварили знатную. А насчет того, что можем за любопытство по носу получить... Рэн, я считаю, что лучше знать, чем блуждать в потемках. Да и мы нифига не кисейные барышни, сами можем огорчить до смерти. - Бьорк картинно сложила пальцы пистолетиком, повыцеливала воображаемых врагов в углах комнаты и залихватски ухмыльнулась. - А по самим ребяткам вот такую информацию удалось нарыть, слушай и не говори, что не слышала.

Пока в глубокую сковородку к полуготовой картошке по очереди летели баклажаны, кабачки, болгарский перец, лук, помидоры и стручковая фасоль, Ингрид делилась добытыми сведениями и своими предположениями. Интересные персонажи нам противостоят, могут далеко пойти, если общими усилиями вовремя не притормозим. Заправляет всем, по мнению шведки, Фудзино Киеши, отыгрывающий этакого добряка и типичного, ничем не выделяющегося школьника. Вот только остальная четверка принимает все его предложения и беспрекословно их выполняет. По некоторым приметам сейчас увивается вокруг младшей сестры Курихара.

Номер два - блондинистый красавчик Вакамото Шинго, на людях себя ведет, как неявная оппозиция Фудзино, но наедине, как подсмотрела мелкая, вполне ему лоялен. Силовая поддержка - обманчиво безобидный Рейнджи Андо, позывной Андрэ. Обладает аномально высоким болевым порогом, Ингрид лично видела, как ему на ногу всем своим весом упал стол, так он даже не поморщился. За компьютеры, радиотехнику и в целом за информационную составляющую отвечает Такехиро Морокузу, псевдоним Гакуто. Судя по циркулирующим слухам, на первом уроке информатики показал уровень знаний, вполне достаточный, чтобы заменить учителя. Потом, правда, перестал настолько явно палиться, но кому нужно - те запомнили его яркое выступление. И, наконец, наш незаметный задохлик в капюшоне - постоянно перхающий на людях Нэзу Джоджи, моментально исцеляющийся в чисто мужской компании. Тихушник, и компрометирующие фотографии - полностью его работа.

- Ясно-понятно. Запалились ребятки по-полной, даже не ожидала от них такой безалаберности. Интересно, с чего бы они себя так нагло ведут, бессмертные, что ли? Или просто недоучки на тестовом задании? - Озадачился я вопросом, доливая воду по верхнюю границу ароматной овощной смеси и убавляя огонь, чтобы варево медленно тушилось, а не активно кипело. - Как бы то ни было, нам же лучше. И мы их обязательно прищучим, дорогая моя подруга. Причем сделаем это вне зависимости от того, что там Тайный Студсовет придумает. Нагадить двести сороковым во время сдачи зачета на профпригодность - это просто праздник какой-то. И упустить такой шанс я не могу, это личное, Ингрид. Нас потом ребята из моего батальона, если узнают, как мы тут пятерых ушлепков вдвоем умоем и сорвем им аттестацию, неделю лучшим саке поить будут бесплатно, я тебе обещаю.

- Да я, в общем-то, двумя руками за. - Пожала плечами мелкая. - Уработаем засранцев в лучшем виде. Сама же знаешь, я для тебя что угодно сделаю, лишь бы ты и дальше для меня продолжала готовить. За что хоть ваши двести сороковой батальон не любят?

- Почему, почему. Потому, блин. Они раньше тоже армейцами были, но лет десять назад каким-то образом в Гражданскую оборону перевелись, с тех пор вся Имперская армия их считает перебежчиками, погнавшимися за легкой жизнью и куском послаще. - Я недовольно помешал сыто булькавшее рагу, подумал немного, решил, что пора и добавил ложку томатной пасты. - Да и на учениях от них постоянно какая-нибудь пакость прилетала. Короче, сволочи они и подонки, однозначно!

Так выходные и прошли, неспешно, вкусно и беззаботно. Сакурономия, кстати, так и не пришла ни в субботу, ни на следующий день. Видимо, не смогла для себя четко сформулировать, чего же ей от нас нужно. Зато забегала Чио, повела носом на вкусные запахи жарящейся в темпуре рыбы, но от предложения отобедать с нами вежливо отказалась. Лишь попросила отдать отремонтированную, но ненужную нам технику девчонкам, набранным по эксперименту. У них тоже с деньгами было не ахти, но в силу полной неприспособленности к жизни и абсолютной зацикленности на науке угроза хронического недоедания уже стояла перед ними в полный рост. А я и не против, мне не жалко чужого хлама, лишь бы нам не мешали укомплектовать нашу комнату по-полной за чужой счет. Вечерком пришла озабоченная чем-то Анзу, но тоже не задержалась, лишь забрала свой заказ, да и была такова.

Следующая неделя прошла в похожем ключе, разве что никто с утра пораньше в понедельник по жбану не настучал. Мидорикава внимательно осмотрела и пропальпировала почти рассосавшуюся шишку на моей голове, отследила реакцию зрачков на свет и движение, чему-то еле заметно усмехнулась и отменила спарринг. Несколько раз показала комплекс движений и приемов, принесший ей победу на прошлой тренировке, да оставила его отрабатывать, время от времени подходя и поправляя мои движения. Очень полезное занятие оказалось, понял и как такой же сокрушительный удар с неудобного угла наносить, и почему Хана от моего маэ-гери так легко оправилась. Оказалось, что она еле заметно сместилась и в момент удара слегка довернула корпус, в результате чего попадание по ее туловищу чувствовалось, а вот мощи в ударе уже никакой и не было. Очень полезная наработка, наверняка желтоволосая решила открыть мне какую-то из не сильно секретных родовых техник.

Уроки - готовка - работа - сон. Так прошел остаток понедельника, да и вторник мало чем отличался, разве что в кафе не нужно было идти.

- А что за гору коробок ты в своем шкафу собрала? - Вечерняя свежесть способствовала неторопливому чаепитию с разговором на отвлеченные темы, а Ингрид всегда трепетно относилась к возможности вкусно пожрать. - Просто интересно, почему мы чай с обычными булками пьем, когда у тебя целая полка забита дорогущим печеньем и конфетами? Нет, если это не мое дело...

- Погоди. Хорошо, что напомнила, я в таком состоянии с работы прихожу, что наутро и не помню, что мне дарили и куда я подарки засовываю. - Подхожу к шкафу открываю и офигеваю. Действительно, что-то много жестяных красиво раскрашенных коробок скопилось, я даже не помнил, сколько всего мне клиентки кафе надарили. - О как. Надо коробочку коменде отнести утром, мы столько не съедим, а ей приятно будет. Налетай, мелкая, угощаю.

В среду ночью после школы и работы буднично и незатейливо исполнили заказанного китайца. Оружие перебросили через стену еще рано утром, пока все ученицы досматривали последний сон, Бьорк, как стемнело, доперла увесистый лязгающий на каждом шаге сверток до границы леса, где дождалась меня. Я сразу после работы попрощался с радостными от крупных чаевых мэйдо, быстрым шагом пошел - побежал на заранее обговоренную точку сбора. Переоделся, вооружился, попрыгал на месте, чтобы в ответственный момент ничего не звякало, не брякало и никуда не впивалось, кивнул шведке и мы отправились на дело.

Добрались до выбранного Ингрид здания в Портовом районе тихо и незаметно, блондинка полезла на крышу, а я выбрал позицию в ближайшей подворотне, чтобы, случись какая неприятная неожиданность, отсечь ярых мстителей кинжальным огнем в упор. Но никакого экстрима не случилось, минут через двадцать сверху негромко хлопнул выстрел, еще через полторы минуты из подъезда выскочила даже не запыхавшаяся Ингрид, на бегу прошипевшая: "Ходу, ходу отсюда!" и мы сорвались в короткий спринт, закончившийся через два квартала.

В четверг уходившая после уроков как бы на работу скандинавка вернулась, молча положила мне на кровать семьсот баксов - мою долю за ночные поскакушки без единого выстрела. Мучила ли меня совесть, все же я поучаствовал в заказном убийстве? Нихрена не мучила, если честно, мы ж не ребенка в песочнице обидели. Да, гордиться нечем, но, если уж взял в руки оружие - будь готов как убивать, так и умереть, вот такая вот нехитрая философия.

А в пятницу спокойная, в чем-то даже пасторальная жизнь закончилась. Опять началась гонка, как в бешеную первую неделю, когда я не знал, за что хвататься и в какую сторону повернуться. Сначала с перерывом в час в кафе зашли две ничем не примечательные девушки, заказавшие каждая по малому чайничку травяного отвара и незаметно передавшие мне письма от Сэмми и Матиаса. Первый уведомлял, что заказанная мной ювелирка готова, да и вообще есть тема для разговора и приглашал посетить известное мне заведение в самое ближайшее время. А второй, не тратя времени на приветствия, предлагал рано-рано утром махнуть на противоположный берег Сиамского залива, до Суратхани, с прицелом вернуться в ночь с воскресенья на понедельник. Мдааа, дилемма, однако. Даже не знаю, что и выбрать, все такое вкусное. Хочется и в Арену успеть, контракт, опять же, обязывает, и на отходящий катер не опоздать, все же прибалт сулит нормальные деньги - по пятьсот долларов на нос в случае спокойного плавания.

Передав с допившими свой травяной чай посланцами одинаковые ответы - мол, вас поняла, сегодня ночью обязательно зайду, порешаем все вопросы, начал думать, как предупредить свою напарницу о резко изменившихся планах на выходные. Пока размышлял, выполнял свои обязанности чисто автоматически, тем более что приветственные фразы и стандартное поведение уже не требовали участия мозга в выполнении действий. По всему выходило, что в одно лицо задача решения не имела, придется открывать перед шведкой еще одну сторону моей многогранной жизни, что особо не страшно, все равно собирался про подпольные бои ей рассказать, только немного попозже. Да и посыльного с запиской для нее в Хачимитсу придется отправить, я просто не успею метнуться и туда, и в Арену, и еще к отплытию не опоздать. Ничего не поделаешь, судьба сегодня Бьорк опять ломовой лошадью поработать, таская увесистый тюк с оружием.

Очнулся только после того, как проводил очередных посетительниц в заранее забронированную приват-кабинку, повернулся и направился к стойке за приветственными напитками. Вернее, как очнулся, скорее, меня из моего медитативного состояния выдернули.

- Такаяма! Такаяма, чтоб тебя! Алекс, блин, стой! - Так, стоп, что-то я действительно в себя слишком глубоко ушел, не замечаю, кто моего внимания так активно домогается? Оп-па, какие люди, и без охраны!

- Сестра Эда, ну надо же, сколько лет, сколько зим! А мы с мелкой все гадали, куда тебя черти унесли? Ой, госпожа Шираки, прошу прощенья...

- Заканчивай с извинениями и не привлекай внимания. Иди сюда, сейчас не до политесов, времени мало. - Мэйко нетерпеливо ткнула пальцем в диван напротив себя, прерывая набравшую воздуха в грудь монашку. - Твой ближайший час мы выкупили, будешь нас беседой развлекать и все такое, что там у вас по регламенту положено. Зови какую-нибудь горничную, пусть попить принесет и ближайшее время нас не беспокоит.

- Есть, мэм! - По-военному четко козыряю, затем привлекаю внимание Миллисенты, помахав ей рукой. - Сола, принеси нам напитки пожалуйста. Эти милые гостьи на ближайший час будут на моем попечении, видно, их заинтересовали забавные истории из жизни старого служаки.

О'Брайен весело сверкнула глазами в сторону раздраженно запыхтевшей божьей невесты, коротко стрельнула взглядом на саркастически поднявшую бровь высоченную фигуру в узких очках, понятливо кивнула и тут же умчалась в бар за заказом.

- Я в вашем полном распоряжении, дамы. - После того, как напитки оказались на столе, Милли ушла, а я присел на диван и вытянул немного гудящие от беготни ноги. - Что такого могло произойти, если к моей незаметной персоне с Олимпа спустились аж сразу две небожительницы?

- Такаяма, не дерзи. Много чего случилось, только вот круг посвященных крайне ограничен, а ты уже оказалась в каждой бочке затычкой. - Заместитель Президента Тайного студсовета с прищуром уставилась мне в глаза, барабаня ноготками по столешнице. - С понедельника начинается операция: "Голубки в клетке", твое участие не обсуждается. В течение двух следующих недель планируется отправить всю пятерку долбаных шпионов в нашу тюрьму. Оттуда они выйдут только за ворота, наша цель - заставить их добровольно написать прошение о переводе. Зайдешь к Мидорикаве, ознакомишься с планом действий и вашим с Бьорк в нем местом. Что еще? Да, госпожа Курихара передала, что довольна вашим поведением. От себя добавлю - вы молодцы, сумели не влипнуть в неприятности и сдержаться, понимаю, как это было трудно.

- Прошу прощенья, мисс Шираки, сарказм непроизвольно вырвался. Не ожидала вас здесь увидеть, да еще весь день на ногах, очень много женщин хотят со мной пообщаться, вот и перегнула палку. - Лучше извинюсь лишний раз, мне еще три года учиться, зачем наживать врагов на ровном месте, тем более что действительно лишнего брякнул, мы с ней не друзья, да и старше она что по возрасту, что по должности. - Кто же у вас названия-то такие говорящие придумывает... Впрочем, не мое дело. С радостью поможем усадить гадов на нары, в понедельник обязательно зайду к госпоже Мидорикаве.

Так и прообщались отпущенный нам час, за который я успел порешать с Эдой вопрос с боеприпасами. Полаялся с ней немного, не без того, попенял на неподобающую священнослужителю алчность, выслушал про себя много интересного, но такие перебранки у нас с ней уже скорее традиция, чем попытка задеть. Шираки обмолвилась, что мои предположения по служебной принадлежности парней полностью подтвердились - если знать, куда копать, административный ресурс семьи Курихара был способен решать и не такие вопросы.

Ну и с посланием для Ингрид тоже все порешалось лучшим образом, Мэйко вполне адекватная баба, если ее не злить и не задевать в ее присутствии обожаемую госпожу Мари. Она согласилась передать написанную прямо во время разговора записку, а сам текст ей был абсолютно по барабану - то, что мы со шведкой крутим что-то не совсем законное, она и так в курсе, и ей на наши действия за пределами Хачимитсу было абсолютно плевать. Помрем - наши проблемы. Уже на выходе она вдруг резко притормозила, сморщилась, как от лимона и, наклонившись ко мне, тихо произнесла:

- Совсем забыла. Звонила мисс Хакматьяр, она прилетает в Роанапур в воскресенье. Интересовалась тобой, так что будь готова к ее появлению. - Выпрямилась, пару секунд помолчала, но все же продолжила. - Такаяма, будь осторожна. Коко совсем не такая наивная взбалмошная дурочка, какой кажется. Такими, как ты или твоя мелкая соседка, она даже не завтракает. Она вас может походя со стола смахнуть, как хлебные крошки, и через минуту про это забудет. Ты мне полностью безразлична, но обе сестры Курихара имеют на тебя далеко идущие планы. Будет жаль, если ты заиграешься, подохнешь и своей глупой смертью помешаешь им осуществиться. Мы поняли друг друга?

- Да, мы друг друга поняли. - Не отрывая взгляда от ее стальных глаз, медленно процедил я. - Спасибо за предупреждение. Постараюсь не подохнуть.


## Глава 19. Море, Сэмми, две подруги


Еле дождавшись конца смены, второпях выпрыгнул из своего нарядного рабочего мундира, буквально ввинтился в гражданскую одежду, наскоро попрощался с удивленно глядящими на меня полуодетыми горничными и устремился к выходу. Только бросил в дверях: "Деньги и подарки пока оставляю вам, на следующей неделе сочтемся!", и был таков. Времени пересчитывать чаевые, неспешно обмениваясь необидными подколками и делясь забавными ситуациями, случившимися сегодня с нашими клиентками, не было от слова "Совсем". За пятнадцать минут добежал до места встречи и замер, озираясь по сторонам в поисках куда-то запропастившейся Бьорк.

- Что, генерал-адмирал липовый, залила глазоньки выдоенными из наивных перезрелых дамочек халявными коктейлями, не видишь нифига? - Ехидно поинтересовались придорожные кусты голосом мелкой вредины. - А я, между прочим, заходила в это ваше кафе для извращенок посмотреть, с чего ты так устаешь. И ведь увидела! Еще бы ты не уставала, тебя ж чуть ли не за каждым столиком чем-нибудь угощают да что-нибудь наливают. Непонятно, как ты потом до общаги доходишь, жрать на шару как не в себя - тяжелый труд, лично убедилась.

- Ты в кафе заходила? Я тебя и не видела, меня сегодня вообще чуть на сувениры не порвали, столько клиенток хотели со мной пообщаться. - Запрыгнув в кусты, я, не обращая внимания на подковырки белобрысой занозы, кинулся к принесенному ей баулу. Полторы минуты - и я застегиваю последнюю липучку на бронике, все, теперь я полностью экипирован к предстоящим приключениям. - Ладно, об этом будет время поговорить, а пока мы идем в Портовый район, растопырь уши и слушай сюда, я тебе будущее нагадаю на пару дней вперед. Ждет нас сегодня разговор непростой, дом веселый да дорога дальняя. Такие вот дела, напарница моя боевая.

Пока пробирались до "Желтого Флага", стараясь не сильно бряцать вооружением и не попадаться никому на глаза, я в красках и подробностях описывал свои приключения в этом мире. Как абордаж отбивал, как по школам в Нижнем городе ходил, как в гостинице минус пять звезд у латиносов револьвер отбирал, как корейцам дорогу домой чистил безвозмездно - про все. Про Кэмпейтай и Арену тоже изложил во всех подробностях, как и о висящих на мне обязательствах и нифига не иллюзорном геморрое, который ожидает шведку, если она будет крутиться рядом со мной. Прямо натуральная исповедь получилась, вот только иначе поступить было нельзя.

Весь вечер над этим разговором думал, мысли гонял, и в итоге принял решение рассказать все, как есть, без умолчаний и прикрас. Хватит скрываться, в конце концов, Ингрид мне спину в бою прикрывает и, случись чего, имеет все шансы сыграть в ящик вместе со мной. Доброжелательно улыбающиеся люди в серых костюмах ее так же вниманием не обделят, к гадалке не ходи. Да много чего нехорошего с ней может случиться по моей вине, так что играть подругу втемную - это даже не подлостью попахивает, такому гадству вот так, сходу, верное определение трудно подобрать.

Если уж решил довериться - нет смысла умалчивать и говорить полуправду, пусть сама решает, по пути ей со мной, или лучше будет держаться подальше от такой проблемной особы. Отойдет в сторону - что ж, значит не судьба нам вместе идти по жизни, останется - хоть будет понимать, почему я действую так, а не иначе и откуда грозит опасность. Разве что про свое попаданчество решил не распространяться - слишком фантастическая история получается, да и вообще это не важно, нет сейчас того сорокалетнего мужика и полуяпонки тоже нет, есть я, слившаяся воедино личность, с которой Ингрид выпало познакомиться три недели назад.

- О как тебя помотало. Приключенческий роман можно написать. - Ингрид, не глядя на меня, замедлила шаг и отошла чуть в сторону. - Но, если говорить серьезно... Ты же ведь не ждешь ответа прямо сейчас?

- Нет, конечно. Прекрасно понимаю, что тебе нужно все обдумать. - Так же не смотря в ее сторону, остановился, вытащил сигариллу и закурил. - Проблем со мной предвидится не просто много, а дохренища. Да и знакомы мы всего три недели...

- А зря не ждешь! Ты, каланча зеленоглазая, везучая сучка. За три сраных недели мы с тобой через многое прошли, другим такого на пару лет активной жизни хватит. То, что дальше легче не будет, я и раньше понимала. - Бьорк вдруг оказалась рядом, схватила меня за воротник, заставив согнуться и практически зашипела в лицо. - Думаешь, у тебя овердохрена проблем? Да, это так, но у меня их не меньше. Против меня весь мир, Рэн, и мне некому довериться. Здесь я чужая. В Европе меня убьют, если вдруг там появлюсь, слишком сильно я подставилась. У меня ничего нет: ни денег, ни имущества, ни связей, ни друзей. Семью мачехи - и ту увидеть не смогу очень долго. А тут появляешься ты и начинаешь помогать, ни о чем не спрашивая. Просто так. Думаешь, почему я с тобой каждую ночь сплю? Да потому что по-другому глаз сомкнуть не могу, мне страшно, не идет сон, хоть ты тресни, а с тобой спокойно.

Мелкая, сверкая глазами, отпустила мою куртку, качнулась в сторону, но потом неожиданно прижалась ко мне, обхватив руками за шею и горячечно шепча в ухо:

- Я с тобой, Такаяма Рэнге, я не хочу быть одна, я боюсь быть одна. А ты - ты будешь со мной. Всегда будешь, я знаю, я тебе верю. Мы вместе нагнем этот чертов мир, нагнем и трахнем, потому что мы похожи, и мы обе сейчас откровенны, как никогда. - Ингрид отпрянула на миг, глянула мне в глаза, потом смущенно опустила голову и опять прижалась, спрятав лицо у меня на груди. - А если у нас не получится, то сдохнем вместе. Черт, как же пафосно-то получилось, аж скулы сводит. Но я сразу предупреждаю, я нормальная, можешь даже не заглядываться на меня в этом самом смысле, поняла?

- Не страшно, переживу как-нибудь без этого самого с тобой. А так, если в целом, патетики, конечно, для тебя вышло многовато, но зато высказалась от души. - Крепко прижал к себе маленькое угловатое тельце, чувствуя, ее дрожь и то, как в душе растекаются облегчение от того, что не ошибся в человеке и уверенность в том, что никогда ее не оставлю, не предам и не брошу. - У нас теперь один путь, Алва-Ингрид-Грета-Дезире Бьорк, отныне и навсегда. Обещаю. Я тебя не оставлю, пока ты сама не захочешь уйти. И успокойся уже, не буду я к тебе приставать, раз ты этого не хочешь.

Дальше двинулись в смущенном молчании. В нашем паскудном мире не принято открыто выражать свои чувства, такие порывы высмеиваются или, как минимум, сопровождаются глумливыми ухмылочками. Мол, вот дурак-простофиля, жизни не нюхал, иллюзии какие-то имеет, всякими красивыми смешными словами кидается. То ли дело мы, циничные сволочи, и нас друзья или любимые предавали, и мы никого жалеть не собираемся, лишь бы выгодно было. Что поделать, благородство давно не в чести, а стремление проехаться за счет ближнего своего, напротив, стало чуть ли не добродетелью. Мы сами для себя создали максимально дерьмовую среду обитания, и ведь дальше, насколько я помню вектор развития моего собственного мира, лучше не станет.

Да и плевать, мы с Бьорк ни разу не беззащитные ангелочки, мы вообще, судя по роду занятий, образу жизни и поведению, скорее к противоположному лагерю принадлежим. А чувство, что рядом есть кто-то, кому можно в любой ситуации доверить и спину, и кошелек - в нашей непростой жизни ценность почище счета в банке с шестью нулями.

Из "Желтого Флага", как обычно, доносились пьяные вопли, музыка, звон бутылок, обрывки песен, а веселье выплескивалось на прилегающую территорию. Во всяком случае, неподалеку от входа кого-то активно буцкали, прислонив к стене для устойчивости, а навстречу трем подходящим к дверям посетителям как раз вылетело громко матерящееся тело. Здоровенный лысый негр, явный лидер мгновенно среагировавшей на приближение внезапной угрозы троицы, пинком прервал и полет, и громкий мат, а аномально быстрая шатенка-азиатка с татухой в виде языков пламени на правом плече мгновенно выхватила две Беретты из подмышечных кобур, наставив одну на нас, а другую на вход в кабак.

Всякое движение в радиусе десятка метров мгновенно прекратилось, парни, уже уронившие свою жертву на землю, замерли кто как стоял, Ингрид застыла со стволом, направленным в сторону черного громилы, я успел присесть на колено, нацелив оба Зауэра на резкую китаянку. Или, скорее, полукитаянку, белые в ее роду тоже отметились, - отстраненно пронеслась неважная сейчас мысль. В одну секунду ситуация из относительно стандартной для Нижнего города превратилась в черти-что, способное в следующий миг взорваться выстрелами, криками и смертями.

- Воу-воу-воу, Реви, полегче. Нам не нужна перестрелка, нам нужно выпить. Девушки просто идут мимо. - Напрочь игнорируя смотрящую в его сторону винтовку прогудел афроамериканец, переступая через лежащее перед ним тело. - Убери пистолеты, пошли внутрь. Убери, я сказал.

- Да че эта косоглазая в нас стволами тычет, а? Слышь, ты там не охренела часом, белобрысая, резко винтарь скинула, че ты там застыла? - Татуированная решила пострадать выборочной глухотой и, забив на приказ главаря, оскалилась в нашу сторону. - Вы че, малолетки, совсем берега потеряли, ща я вас прям тут заземлю, курвы!

- Да ты сама охренела, коза желтомордая, в случайных людей пистолем тыкать! - Не выдержала Ингрид, даже не думая опускать СВУ. - В зеркало давно глядела? Да по сравнению с твоими щелками у Рэн глаза вообще, как фары круглые!

- Чтооо! Ну все, коротышка...- Тут Реви вынужденно заткнулась, ощутив на своем загривке стальную хватку чернокожего громилы. - Датч, ты чего?

- Я сказал, убери пистолеты. Быстро. - Холодно отчеканил лысый. - Мы здесь не за этим. Хочешь подраться - в твоем распоряжении весь "Желтый Флаг". Девушки, прошу прощенья за ее поведение. Если вы не спешите, могу проставиться выпивкой за счет "Лагуны".

- Как-нибудь в другой раз. К сожалению, мы уже опаздываем. - Убирая Зауэры в кобуру, максимально вежливо отвечаю этому адекватному человеку, вовремя прекратившему никому не нужный конфликт. - Мы принимаем извинения, мистер Датч. Мы на самом деле спешим, но в будущем обязательно воспользуемся вашим щедрым предложением.

Высокий костлявый блондин в яркой гавайке виновато улыбнулся в нашу сторону, неловко пожал плечами и двинулся вслед за своими напарниками, успевшими скрыться за дверями шумного заведения. На пороге осталось лежать распластанное тело с явным отпечатком ботинка сорок последнего размера на спине. Еще одна тушка валялась чуть в стороне, месившие ее личности предпочли испариться в неизвестном направлении. Обменявшись короткими взглядами, мы с Ингрид тоже не стали терять времени и быстрым шагом покинули это неспокойное место.

Вот и знакомая бурая дверь в узком захламленном переулке, где пришлось два раза бить морды охране клуба, но в этот раз я не просто гость с улицы, я правильный стук знаю, потому особых проблем не жду. Так, присутствует легкая настороженность, - а ну как знакомые рожи в карауле стоят, решат мне страшную мстю устроить, но не более того. Лязгнула заслонка, уйдя вниз, в узкой щели мелькнули чуть фосфоресцирующие в темноте белки глаз, послышалось шуршание и какое-то сдавленное ойканье, а потом дверь распахнулась. Незнакомый латинос суетливо отпрыгнул в сторону, приглашающе размахивая руками, а за его спиной виднелся силуэт напарника, жмущего тангенту вызова на рации.

- Мисс Школьница, buenas noches, проходите скорее, вот, присаживайтесь на диван. Ni?a rubia с вами? Прошу вас, peque?a amante, проходите, присаживайтесь, я сейчас угощу вас чем-нибудь. - Сказать, что я офигел от такого приема, это значит сильно преуменьшить мое удивление. Бьорк, не менее обалдевшая, даже не стала крутить винтовкой направо-налево, а скромно поставила ее к диванному подлокотнику и чинно уселась, сложив ладошки на коленках, как и подобает воспитанной девочке. - Мистеру Сэму уже доложили о вашем появлении, он подойдет, как только сможет. Что вы будете? Есть кофе, чай, содовая, холодное пиво... Или что-то покрепче?

- Вот это сервис! Рэн, ты что тут вытворяла, если здешние бандосы тебя так уважают? - Ингрид, с интересом оглядывала незамысловатый интерьер караулки, изредка задерживая взгляд то на лежащем на столе дробовике, то на втором охраннике, столбом застывшем около двери во внутренние помещения, то на еле слышно гудящем холодильнике. - Нет, про бои на ринге я помню, но как-то все странно. Такое ощущение, что ты в свой прошлый приход местных вахтеров рихтовала, а не бойцов на татами. Да, я, пожалуй, не откажусь от холодной воды с лимоном, если есть. Ночь очень жаркая, во всех смыслах этого слова.

- Пару раз мисс Школьница преподала всем нам урок хороших манер. - Покладисто согласился потомок индейцев, смещаясь к холодильнику. - Боссы сильно огорчились. Очень не хочется повторения.

- Понятно. Она такая, она может. - Мелкая воинственно потрясла кулачком в воздухе, но быстро успокоилась и начала пить из предложенного стакана. - Ладно вы, ее половина школы боится, прикиньте?

Вторая дверь неслышно приоткрылась, пропуская внутрь моего громадного менеджера. Он с явственно разочарованным вздохом оглядел присутствующих, скорбно покачал головой и направился в середину комнаты.

- Вот что с вами, бесполезными дебилами, делать, а? Незнакомый вооруженный человек на охраняемом объекте. - Малыш тяжело дошагал до дивана, уставился на замершую, как мышь под веником, Ингрид, снова вздохнул. - И не надо мне тут говорить, что они вместе пришли. Это и так понятно. Почему не разоружили? Почему винчестер на столе, а не в руках? Почему караульный изображает официанта? Может, тебя в "Желтый Флаг" трудоустроить, в нем всегда недобор халдеев? Ладно, молчите, после смены зайдете к Джимми, пусть он с вашим косяком разбирается, мне уже надоело. Мартышки в джунглях по сравнению с вами верх эволюции, честное слово.

Полутемные коридоры с редкими, иногда моргающими из-за плохой проводки лампами, грязно-серые стены и время от времени попадающиеся навстречу бандитские ухмыляющиеся хари, облизывающие нас с блондинкой сальными взглядами - путь по изнанке популярного клуба ничем не отличался от первого посещения. В кабинете Сэма тоже ничего не поменялось, разве что кресло-кровать переехало из одного угла помещения в другой, а на столе остались объедки позднего ужина или раннего завтрака, от которого здоровяка оторвал неожиданный вызов. Махнув нам ладонью в сторону стоящих у стены стульев, Малыш тяжеловесно уселся в скрипнувшее под его немалым весом офисное кресло, повозился в нем, устраиваясь поудобнее.

- Ну привет, Такаяма Рэнге. Давно не виделись. Ты, я смотрю, не изменилась, все так же оригинальна в своих поступках. Зачем тебе пулемет и к чему в руках у ребенка винтовка? - Он спокойно рассматривал Ингрид, а та, хоть и не тушевалась, но вела себя под взглядом человека-горы непривычно тихо. - Наемничать, что ли, начала? В Хачимитсу ты, насколько я знаю, поступила, зачем тебе это?

- Сэм, ты мне не папа, я тебе не дочь, не читай мне мораль, ладно? Банальная причина - денег нет, а нужно много. Это Ингрид Бьорк, моя одноклассница, соседка по комнате, напарница в делах и близкий друг по жизни. - Отвечаю Малышу не менее спокойным взглядом, перевожу его на стоящий на тумбочке будильник - отлично, до отплытия еще два часа, есть время выдохнуть и без спешки поговорить. - Не ведись на кукольный облик, мы с ней два сапога - пара, были случаи убедиться. Разве что специализации разные, а так... Короче, можешь говорить при ней спокойно, у меня от нее тайн нет. Уже нет.

- У тебя нет, у меня есть. Я и тебя-то не сильно хорошо знаю, а тут какое-то дите непонятное. Ну да ладно, не про то сейчас речь. Вот, это твое. - Сэмми достал из ящика стола маленький бумажный сверток, не вставая, перекинул его мне на колени. - Все честно, без обмана, как договаривались. Посмотри, примерь, если есть претензии - озвучь сразу.

Разворачиваю грубую коричневую бумагу, слышу рядом восхищенно-удивленный присвист мелкой, удовлетворенно киваю. Да, именно такую цепочку я и хотел, не убавить, не прибавить: прежняя была слишком толстой, грубой, массивной, а эта с мой нынешний мизинец толщиной, плетение Бисмарк, красота, да и только. В руке ощущается приятная тяжесть, свет электрической лампы мягко переливается на гранях звеньев. Подвеска в виде рыцарского щита с вделанной в центр пулей, послужившей причиной моего прибытия в этот мир, смотрится гармонично, а не аляповато. Отличная вещичка получилась, не стыдно ни самому носить, ни людям показать.

- Вижу, что понравилась цепочка. Это хорошо, вот остаток золота. Старику Розенблюму было скучно, а твоя история его заинтересовала. Гордись, Такаяма, старый еврей редко когда делает что-то бесплатно. На моей памяти это первый такой случай, еще о двух мне рассказывали. - В напоминающей лопату ладони блеснули желтым два на первый взгляд простеньких колечка. Одно чуть побольше, второе тоньше, изящней, но, если приглядеться, глаз просто-напросто прикипал к филигранной работе, отчего оба золотых ободка выглядели, как застывшие в движении маленькие змейки. Вместо глазок были вставлены крошечные рубины, а чуть извивающиеся тела покрыты тончайшей резьбой, в которой угадывался рисунок чешуи. - Парные кольца. Аарон никогда не делает ширпотреб, девочка, тебе сильно повезло.

- Сэм, передай ему мою глубочайшую благодарность. - В горле стоял комок, но я нашел в себе силы продолжить. - Мне очень понравилось то, что он для меня сделал. Он великий мастер.

- Передам, как увижу. С приятным покончили, перейдем к делам. Намечается очередной бабский турнир, нет желания поучаствовать? - Малыш невозмутимо разглядывал прислоненную к стене винтовку шведки, совершенно не обращая внимания ни на ее хозяйку, дернувшуюся мне что-то сказать, ни на меня, в задумчивости потирающего переносицу. - Из твоих знакомых будут Сакура и Пушка, Пантеру ты капитально в госпиталь уложила. Хорошо, если через месяц выйдет. Так же на участие заявилась пара перспективных местных девчонок, еще из Северной Кореи спортсменка сбежала, решила принять участие. Гюрза пока не дала ответа. Как в прошлый раз, конечно, денег поднять не получится, ты сразу выбьешься в фавориты, но в общей куче тысячи три-четыре сможешь на ставках поднять. Если повезет.

- Знаешь, Сэмми, ну его нафиг, этот турнир. Опять лезущие нахрапом безумные бабы с выпученными глазами и все такое... Не хочу. - Я даже руками перед грудью помахал в подтверждение своих слов. Ну в самом деле, зачем мне сейчас подобная мясорубка. Три недели назад у меня выхода не было, по-другому нужная сумма в обозначенные сроки не собиралась, а теперь-то зачем физиономию под кулаки подставлять? - Мне контракт выполнять, десять боев до конца года, помнишь? Успею еще наловить плюх, незачем в атаке охреневать.

Слонопотам качал головой в такт словам, одобрительно жмурился, кивал, но в конце моего монолога взял и жестко огорошил.

- Кстати о контракте. Твои спонсоры объявились, общались позавчера с Терри, выспрашивали подробности про мероприятие. А вчера подтвердили твое участие, такие дела, Рэнге. Так что я чисто из вежливости спросил. - Сэм жестом прервал готовый сорваться с моих губ поток возражений, приподняв бровь и нахмурившись, заставил подавиться воздухом Ингрид и, убедившись, что бунт подавлен в зародыше, продолжил. - Зачтется за один бой по контракту. Клуб тебе за участие заплатит пятьсот баксов, даже если вылетишь в первом раунде. Победишь - чек на пять тысяч твой. Ну и меценаты-филантропы денюжку какую-никакую подкинут, традиция.

- Уважаемый... ээээ... мистер Сэм. Когда я познакомилась с Рэн, она светила фонарем на пол-лица, кренилась на правую сторону при передвижении и старалась левой рукой ни за что не задевать. А она очень хорошо дерется, я видела. - Бьорк осторожно подбирала слова, глядя на Малыша, даже в сидячем положении возвышавшегося над ней головы на две, а размахом плеч превосходящего ее вообще чуть не втрое. - Контракт есть контракт, но один бой из десяти за такое - это слишком мало, вы не находите? Ей же раза четыре как минимум придется на ринг выходить.

- Наш мир вообще место несправедливое, девочка. Оспорить условия или отказаться от участия вряд ли получится. Да и не все так плохо, на самом деле. Рэнге станет сюрпризом для зрителей, выступит против чемпиона турнира, если та не сильно пострадает, или против двух оставшихся на ногах сильнейших бойцов. - Философски пожал плечами здоровяк. - Но соглашаться со всеми хотелками зажравшихся стерв тоже не вариант, согласен. Во вторник их представитель будет здесь для внесения депозита и подписания договора, встреча назначена на десять часов вечера. Приходи часам к девяти, партнер, вместе попробуем продавить для тебя побольше бонусов. Придумай за три дня, что бы тебе хотелось получить и что богатенькие девочки согласятся тебе дополнительно дать. Уф, вроде все, с делами покончили.

Он с медленно наклонился вперед, с интересов вглядываясь в футуристические по сравнению с привычными М-16 или калашами очертания СВУ, стоящей рядом с задумавшейся шведкой.

- Малышка, а что это у тебя за ружье такое странное? - Сэмми доброжелательно улыбнулся недоуменно вскинувшейся блондинке, неожиданно отвлеченной от своих мыслей. - Никогда такого не видел.

- Мистер Сэм, это новейшая русская снайперская винтовка, она даже в их войска еще не поступила. - Блонди была корректна, как никогда, более того, из ее речи исчезли все развязно-ехидные интонации, что уже само по себе о многом говорило. - СВУ-АС, для десанта сделали, она и очередями может стрелять, хоть это и не желательно. Но, сами понимаете, случаи бывают разные, иногда на все рекомендации приходится наплевать, лишь бы живой остаться.

- Это да. - Сэм задумчиво поскреб лысину. - Жить захочешь - по-всякому раскорячишься. И снайперку как автомат используешь, и разряженный пистолет кинешь так, что он в дерево воткнется, и вообще...

Пока два абсолютно непохожих друг на друга человека, при взгляде на которых любой инопланетянин отнес бы их к представителям разных видов приматов, обстоятельно обсуждали плюсы и минусы русской новинки, постепенно переходя на другие образцы оружейной мысли, я пил чай. Ну а что, день был непростой, конца и края ему не видно, нужно сделать перерыв, раз представилась такая возможность. Я бы еще и от второго ужина не отказался, но у Малыша ничего съестного в кабинете не обнаружилось, а что-то заказывать на местной кухне было откровенно влом. Наверняка у Матиаса что-нибудь перехвачу всухомятку, до завтрака хватит, а там наемся от пуза.

Полтора часа пролетели незаметно, основные вопросы давным-давно обсудили, пришла пора прощаться. Сэмми, как истинный джентльмен, проводил нас до выхода, на этот раз, для разнообразия, центрального, а не одного из многих черных ходов Арены. Мы уже спешили, у Малыша наверняка тоже дел оставалось начать и кончить, потому никакого особо долгого прощания не случилось. Гигант открыл перед шедшей чуть впереди меня Ингрид дверь, подождал, пока мы выйдем, буркнул:

-До вторника, Школьница, буду ждать. Думай пока насчет бонусов. - Затем кивнул внимательно разглядывающей его шведке величественно развернулся и скрылся за массивной дверью.

По пути к пирсу Ингрид была непривычно тиха и погружена в свои мысли. Ну, ничего удивительного, габариты моего клубного менеджера с непривычки капитально бьют по мозгам и подавляют своими масштабами, сам на себе испытал в первый раз, как его увидел. И новость, которую он сообщил, особо не радовала. Пусть предполагается всего один бой вместо четырех, но как же невовремя! Тут и решение внутришкольных проблем вышло на финишную прямую, и у шведки что-то вроде как наклевывалось по новому заказу, правда, пока без подробностей, и Матиас, перед сезоном дождей, который в этом году слегка задержался, наверняка захочет сделать дополнительную ходку за товаром. Короче, сместилось бы это мероприятие на неделю, а лучше на две - было бы замечательно, но имеем, что имеем, другими словами - сплошной и беспросветный аврал.

- Рэн, сколько на тебя можно будет поставить? Ты ведь меня проведешь туда, вдруг тебе полотенце надо будет подать, массажик сделать или спинку почесать перед боем, а тут и искать никого не надо, рядом окажусь такая удобная я. - Вынырнула из своих дум блондинка, вновь становясь привычно деловитой и ехидной. - Нам ведь разрешат сделать пару ставок? Ты там всех порвешь, я уверена. Или ты в себе сомневаешься?

- Если бы сомневалась, нашла бы способ отвертеться от участия. На крайняк руку бы себе сломала, дел-то на минуту. Но ты права, если жизнь подкидывает тебе лимон, - отзеркаливаю Бьорк ее жизнерадостную ухмылку, - не надо теряться, нужно просить соль и рюмку текилы. Мне разрешат поставить два косаря на себя, а сколько ты сможешь поставить - не знаю, во вторник уточню у Сэма. Напугал он тебя с непривычки, да?

- Ну как тебе сказать... Я девушка миниатюрная, хрупкая, застенчивая... - Протянула мелкая, поудобнее перехватывая винтовку, отчего маячившая впереди маргинального вида парочка с треском запрыгнула в чахлые кусты, борющиеся за жизнь на пустыре между облезлыми складскими зданиями. - От таких людей, как этот твой Сэмми, предпочитаю держаться на расстоянии. Примерно так метрах на трехстах и, желательно, рассматривать их исключительно в оптику. Слишком уж я беззащитна на короткой дистанции, а от такого монстра даже ты меня защитить не сможешь. Или сможешь, как думаешь?

- Если только с пистолетами в руках. - Открестился я от ее нереальных ожиданий. - Врукопашную там без шансов, нужно трезво оценивать свои силы.

В итоге до нужного пирса мы дошли без приключений и чуть-чуть раньше, чем уговаривались со стариком. Прибалт был занят на погрузке и едва кивнул нам, мотнув затем головой в сторону трапа, предлагая подняться и не мешать занятым людям работать. Сам он в этот момент, не отрывая взгляда от бумаг, внимательно сверял количество заносимых в трюм ящиков и мешков с написанным в его ежедневнике. Все верно, только учет и контроль могут уберечь бизнес от внезапного разорения. Так что, не обижаясь и лишь пожав плечами на такое небрежное приветствие, мы проследовали в закрепленную за нами каюту, где скинули рюкзачки с перекусом, личными вещами, гражданской одеждой и другими мелочами, способными пригодиться двум молодым леди в непредсказуемом путешествии.

Утреннее море прекрасно. Окрашенные в нежный розовый цвет облака приветствуют еще не до конца проснувшееся светило, самым краешком показавшееся из-за горизонта. Практически неподвижная, ярко искрящаяся в солнечных лучах зелено-голубая поверхность, расстилающаяся перед неторопливо идущим катером тут и там исчеркана легкой рябью небольших волн. Приятный свежий ветерок, дующий в лицо, ласкает кожу. Реющие поблизости и изредка ныряющие за рыбьей мелочью чайки, выпрашивают хоть какое-нибудь подношение от всех, покидающих в это время порт. Виднеющиеся кое-где вдалеке черточки рыбацких лодок время от времени сливаются с парусами джонок, спешащих доставить грузы или куда-то торопящихся спозаранку пассажиров. Тихое уверенное гудение старого дизеля и легкая дрожь палубы под ногами. И черная громада Города Грехов, еще более мрачная на фоне провожающей нас в путь полуразрушенной статуи Будды на выходе из гавани.

Бежали секунды, превращаясь в минуты, минуты складывались в часы, безбрежная гладь Сиамского залива оставалась такой же спокойной и безмятежной. В прозрачно-голубом небе не виднелось ни облачка, ни следа от пролетевшего в невообразимой вышине самолета, давно пропали сопровождавшие катер птицы. Тихий плеск разрезаемых носом нашего суденышка едва заметных волн, тихий ветерок и усиливающаяся жара навевали ностальгические воспоминания из прошлой, иногда кажущейся сном жизни.

Если забыть, что рядом со мной лежат завернутые в плотную ткань пулемет и снайперская винтовка, в подмышках спрятаны два пистолета, а трюм по самый потолок забит контрабандой, казалось, что я вернулся лет на пять назад. Мы с семьей на Черном море, отдыхаем дикарями под Евпаторией и полчаса назад отправились на рыбалку. Сейчас отойдем чуть подальше, наловим пикши и ставридки, отдадим улов капитану и через пять минут получим пышущую жаром огромную сковороду с хрустящим, буквально тающим во рту немного пересоленым лакомством. А вечером отправимся в Старый город прогуляться среди беззаботной, безалаберной и беспроблемной толпы отдыхающих, полюбоваться ярмаркой народных промыслов и даже прикупить пару ненужных безделушек, по приезде домой обреченных валяться в дальнем углу ящика с таким же барахлом. Но увы, нет больше семьи. Да и меня в том мире тоже больше нет.

- Ким, скотина косорукая, ты куда тащишь ящик с инструментами, им не место на палубе! - Зычный голос Матиаса, заоравшего из рубки буквально над моим ухом, прервал минорные размышления и заставил встряхнуться. Нифига я не в отпуске, рабочий день охранника контрабандиста в разгаре. - Неси в машинное, бестолочь, сдай механику с рук на руки!

Поднимаюсь с насиженного места в тени кабины, потягиваюсь, разминаюсь, иду на нос кораблика, где принимала солнечные ванны разомлевшая подруга. Ингрид с часок после выхода из Роанапура проторчала на корме с удочкой в руках. Но надежды выловить свежую рыбку на завтрак не оправдались, клева не было, в результате она психанула, смотала леску, под саркастическими взглядами корейцев и капитана плюнула в кильватерный след, после чего отправилась спать в выделенную нам каюту. Продремала она, правда, недолго. Часам к девяти мелкая выбралась на палубу, вырядившись в какой-то кукольного фасона белый купальник с отделкой из кружевов и ленточек, заставила меня обмазать ее со всех сторон кремом от загара и отправилась на ют читать и загорать.

- Ингрид, заканчивай, ты сгоришь. Солнце сейчас уже жарит вовсю, скоро вообще в зенит встанет, а ты белокожая северная блондинка. - Скандинавка недовольно оторвалась от учебника японского, видимо, доделывала домашку, когда я ее отвлек. - Иди учиться в каюту, если что, я тебя позову. Все равно ничего интересного до прибытия в Суратхани не предполагается.

Та сердито фыркнула, но послушалась, собрала разбросанные вокруг своего лежбища книги с тетрадками и молча отправилась к ведущему в недра маленького кораблика трапу. Я же еще минут пятнадцать послонялся туда-сюда по палубе, полюбовался на великолепные виды тропического моря, подхватил наше оружие и зашел в рубку предупредить кэпа о том, что иду спать. Если кто появится на горизонте - времени проснуться и привести себя в полную боевую готовность вполне хватит. Прибалт хмыкнул, но возражать не стал, только предупредил, что через два часа у нас по расписанию обед и рекомендовал не опаздывать.

Когда на горизонте показалась восточное побережье Малаккского полуострова, а за кормой остался остров Самуй, солнце уже клонилось к закату, прозрачное золото его лучей стало приобретать едва различимые оттенки алого рубина. За все время путешествия так и не случилось ничего запоминающегося. Мы ели, спали, делали уроки, болтались по кораблю, разговаривали о прошлом и маялись от безделья, втайне мечтая о том, чтобы такой замечательный день никогда не заканчивался. Казалось, никаких проблем в мире не существует, и так будет всегда. Но увы, лежащая на откидном столике рация с шипением ожила, хрипло каркнув голосом капитана: "Земля на горизонте. Девчонки, приготовьтесь на всякий случай". И мы с тихим сожалеющим вздохом начали расчехлять длинноствол, набивать запасные магазины патронами, надевать броники и искать куда-то запропастившуюся каску Ингрид. Работа такая, куда деваться.

Приготовления оказались напрасны, никакие злобные пираты, которыми так славились раньше эти места, нас не поджидали. Ну или эти самые пираты являлись партнерами по бизнесу старого прибалта и озаботились выслать нам навстречу моторку, как только мы показались в зоне видимости. Неторопливо проследовав за юркой лодочкой в малоприметную пустынную бухту, катер бросил якорь метрах в тридцати от берега, и к нему устремились заждавшиеся встречающие. Знакомых лиц не наблюдалось, да и откуда бы им здесь взяться. Расположившийся в рубке Матиас оживленно болтал с двумя пожилыми тайцами, не обращая внимания на поднявшуюся суету с разгрузкой. Заметив в открытой двери мой силуэт с пулеметом в руках, он вдруг хлопнул себя по лбу и замахал руками перед замершими от неожиданности собеседниками.

- А, господа, не обращайте внимания, совсем забыл предупредить! Это моя охрана, в страшные времена живем, сами понимаете. Развелось бандитов, шагу не ступить, чтобы честного торговца не попытались ограбить. Нельзя как раньше плавать, приходится думать о безопасности корабля и груза. - Латыш повернулся в мою сторону, продолжая одновременно продолжая успокаивать своих давних знакомых. - Рэнге, погрузка закончится часов через пять, сейчас о моей жизни вполне могут позаботиться мои друзья. Можешь взять свою подругу и скататься в Суратхани, Город хороших людей, так название переводится, тут минут двадцать на машине, я договорюсь, вас отвезут и потом заберут обратно. Аванс я вам сейчас выдам, найдете, где разменять на баты. Все, беги переодеваться, давай-давай, не стой в дверях, не пугай уважаемых людей.

Внутренне удивившись неожиданно напавшему на прижимистого деда приступу щедрости, я и не подумал возражать или отыгрывать твердолобого служаку. Выпал шанс безнаказанно забить на службу, да еще по распоряжению нанимателя? Дураком надо быть, чтобы отказываться от такого праздника. Наверняка в обратный путь в трюмы загрузят что-то такое, что никому лишнему лучше не видеть, вот нас и удаляют под благовидным предлогом. Так мы только за! Просигналив Бьорк, чтобы слезала с крыши надстройки и следовала за мной, быстрым шагом удалился в нашу каюту.

- Ингрид, халява продолжается. Нам сейчас выплатят аванс, отвезут в большой город, название - "Город хороших людей", прикинь, там дофига интересного, почувствуй себя богатенькой девочкой на отдыхе. - С улыбкой ошарашиваю влетевшую вслед за мной мелкую. - Торговые центры, цивилизация, прогулки по реке - весь джентельменский набор. Культурных достопримечательностей, правда маловато, точнее, вообще нет, но магазины, кафе, кино, ночной рынок - к твоим услугам все, что душа пожелает.

- Охренительные новости, подруга! Прикинь, наши аристократочки сейчас кто дома под присмотром, кто в школе со скуки пухнет, а мы, как принцессы, инкогнито в нормальном городе развлечемся! - От открывшихся перспектив блондинка чуть мимо своей койки не села, а потом в умопомрачительном темпе стала скидывать с себя снаряжение и камуфляж. - Давай быстрей переодевайся, не тупи, время идет! Ну чего ты застыла, ать-два, военку снимай, гражданку надевай, и вперед, навстречу ветру!

Мдаа... Чего застыл, чего застыл. Того и застыл, блин. Ведь я никогда перед ней не раздевался открыто. Все время или в пижаме, или в плотных колготках и футболке с длинными рукавами, или в школьной форме. Не видела она того кошмара, что оставила Рэнге ее непростая жизнь. И как быть? Пока я пребывал в ступоре, шведка уже покончила с переодеванием, и в нетерпении уперла руки в боки, вытаращив на меня свои нереально голубые глазищи. Надо сказать, в коротком светлом платьице с плиссированным низом, белых босоножках, оплетающих тонкими ремешками икры и бейсболке козырьком назад она смотрелась просто потрясно.

- Такаяма, твои комплексы уже достали. Что там у тебя скрывается под одеждой, чего я не видела? Ты девочка, я девочка, я неоднократно мылась в общей бане с другими женщинами, ничего нового ты мне не откроешь. - Она в нетерпении притопнула ногой. - Пока ты здесь тупишь, в этом Саратхани добрые люди все вкусное сожрут! Хорош уже стесняться, переодевайся.

- Хорошо, сейчас. Только, Ингрид, боюсь, я все же смогу тебя удивить. - Я со вздохом начал стаскивать с себя футболку цвета хаки. - Не то, чтобы я стеснялась или еще что, но... Вот как-то так, Ингрид.

- Поняяятнооо... Вот оно что, а я-то все гадала, в чем причина твоих странностей. Фигура хорошая, комплексовать вроде не из-за чего, а за три недели ни разу даже лифчиком не сверкнула. - Бьорк сделала шажок вперед и кончиками пальцев провела по толстому шраму, наискосок пересекающему мое тело от левого плеча к правому бедру, затем переместилась за спину, и я ощутил легкие, невесомые касания на отметинах, оставленных осколками мины и следами от развлечений отчима. - Эк тебя жизнь разукрасила, Рэнге, натуральный Франкенштейн. Ты только не обижайся, я просто в шоке и за словами следить не в состоянии. Но знаешь, ты прекрасна. Я не шучу, у меня сейчас даже сердечко зашлось от восхищения. Не скрывайся от меня, я в восторге от твоего тела. И от тебя тоже. Я знала - ты сильная, но не подозревала, насколько. Не сломаться после такого...

Она помолчала несколько секунд, продолжая водить ладошкой по шрамам, в изобилии разбросанным по всей спине.

- Знаешь, я та еще стерва. Эгоистичная, жадная, циничная, хладнокровная, безжалостная - это все про меня. - Ингрид задумчиво продолжала выписывать ноготком узоры, следуя линиям рубцов от провода. - Но в нашей паре главной будешь ты. Я даже претендовать не стану, доверюсь тебе во всем. Ты сможешь все. Наши принцесски в Хачимитсу могут кичиться происхождением, богатством или связями своих семей, плести интриги с нашим участием, но человека, прошедшего через ад, им не подчинить. Духа не хватит. Смешно, честное слово. Кем там хотела тебя сделать Ямадзаки, горничной? Ну-ну. Флаг ей в руки, наивной дурочке.

- Да ладно тебе, мелкая. Что ты в самом деле, хорош меня смущать, я аж покраснела. - Меня действительно бросило в жар от ее слов. - Дай мне одеться, а то и правда время уходит.

Черные колготки, короткие джинсовые шорты, спортивный топ и черная рубашка навыпуск, рукава закатаны на треть, на ногах привычные берцы. Пара минут - и я уже готов к прогулке. Еще минута на приведение прически в надлежащий вид, и, прогрохотав подошвами по трапу мы выскочили на палубу, пронеслись к надстройке и получили денежки у ухмыляющегося Матиаса. А у трапа нас уже ожидала новенькая Тойота Лэндкрузер, готовая вывезти двух намеревающихся хорошо отдохнуть девушек в большой город, в котором не стреляют, не ходят с оружием по улицам, не толкают в открытую наркоту и не грабят на каждом шагу. Максимум что с нами может случиться - это нарваться на пытающихся познакомиться озабоченных студентов или редких туристов. Даже непривычно как-то, - выбраться в мирный город, не ожидая, что в любой момент придется драться за свою жизнь, кошелек и здоровье. Отличное окончание прекрасного дня, не находите?


## Глава 20. Интерлюдия. Разные люди, разные места, разные разговоры


- Ну что, Инна, как дела в школе? Как жизнь молодая, с парнем-то еще не поругалась? - Отец с удовольствием оглядывал ломящийся от закусок стол, на котором появлялись все новые и новые блюда. - Я уж думал, что с твоими делами, учебой да вашей добровольной дружиной ты мой день рождения пропустишь.

- Папка, ты чего? С ума сошел? Я же понимаю, что важнее семьи ничего нет. - Дочь, еще не успевшая переодеть школьную форму, порывисто обняла высокого лысеющего мужчину в домашней одежде, на секунду прижалась к нему и тут же отпрянула, застеснявшись такого детского проявления чувств. - Я заранее всех предупредила, что в эту пятницу пусть на меня не рассчитывают, что я по семейным делам уезжаю. С Сережкой все нормально, а в Хачимитсу Анзу прикроет, если что.

- Молодец, родная. Вся в меня. Сегодня все наши соберутся, и Борис, и Валерка с Натальей, и Николай, даже Владилена смогла отложить свои дела, скоро приедет. Давно такой компанией не собирались, то одно мешало, то другое. - Мужчина одобрительно потрепал дочь по голове, хмыкнул, глядя на то, как она недовольно вывернулась из-под его руки. - Иди, прими душ и переоденься, уже скоро начнут собираться гости. Расскажешь за столом, чем там ваша академия благородных девиц нынче дышит, хоть вспомним школьные годы чудесные.

Инна убежала наверх, примерять праздничный наряд и готовиться к встрече гостей, а ее отец отправился в кабинет, пропустить рюмочку для создания нужного настроения. В конце концов, из кухни его выгнали, чтоб не мешался под ногами занимающихся готовкой женщин, в доме и так царил идеальный порядок, а в саду стояла так и не спавшая к вечеру жара. "Скорей бы уже наступил этот чертов сезон дождей, хоть иногда можно будет продохнуть", - подумал он, с тоской вспоминая ласковое майское солнышко своего родного Смоленска.

Все, кого ждали, постепенно собрались, пустоватый в обычные дни дом наполнился голосами, смехом, поздравлениями и суетой. Широкое русское застолье, которому не могли помешать ни стоявшая за окнами духота, ни шум постоянно работающих кондиционеров, набирало обороты. Даже припозднившийся Борис, правая рука Владилены, часа полтора назад все же добрался до дома Скворцовых, вручил подарок, жахнул штрафную за опоздание и успел слегка переусердствовать в тостах. Инна, сидящая вместе со своими ровесниками за общим столом, невольно ощущала себя частью большой семьи, а сидевших рядом - своими родственниками, настолько близко и тепло общались люди, в силу разных обстоятельств оказавшиеся так далеко от Родины. Как это водится, единая поначалу беседа постепенно разбилась на несколько кружков по интересам.

- А что там молодое поколение, как живет, чем дышит? Инна, как идут дела в твоей элитной школе? - Неслышно подошедший сзади дядя Борис хоть и имел пугающую внешность и мрачный внешний вид, но девочка всегда знала, что он очень добрый, потому даже не вздрогнула от неожиданно раздавшегося за спиной голоса. - Не жалеешь, что пошла именно в Хачимитсу, а не вместе с остальными нашими в Хай Регентс Интернешнл Скул? Не сошла еще с ума в своем чисто женском коллективе?

- Все хорошо, дядя Борис, да и наши в Хачимитсу тоже учатся, и Светка, и Даша, и Ольга вот на первый курс поступила. У нас там сейчас такие дела творятся - ты обалдеешь! - Второкурсница чисто женской академии с радостью повернулась к широко заулыбавшемуся амбалу со страшным шрамом во все лицо, не замечая, как к их разговору стали прислушиваться другие взрослые. - Прикинь, какая шпионская история вот прям в самом начале года развернулась!..

Инна поведала о парнях, учащихся в академии, о некрасивой истории с грязными фото, о том, как благодаря двум бдительным первокурсницам удалось найти тайник с отпечатанными снимками и негативами, с удивлением замечая, что поначалу встревоженные неприятными известиями лица старшего поколения русской диаспоры к концу рассказа стали удивленными. Во всяком случае, устрашающая физиономия дяди Бориса кроме злости выглядела донельзя пораженной, а холодный спокойный голос тети Владилены вообще заставил ее пораженно распахнуть глаза.

- Так, с малолетними засранцами разберемся, я выйду на администрацию твоей школы и этот Тайный Студсовет. Надеюсь, они смогут дать исчерпывающие ответы на вопросы, которые я им задам. - Студентка Хачимитсу непроизвольно содрогнулась, на мгновенье представив себя на месте тех, кому глава "Отеля Москва" начнет задавать острые вопросы. - Если понадобится, окажу помощь в решении возникшей проблемы. А теперь вернемся к двум девочкам, которые спасли репутацию вашей академии вообще и многих семей нашего города в частности. Опиши их еще раз, вспоминай известные тебе малейшие подробности.

- Да что тут описывать. Она это. Та самая хафу, которая нас тогда по носу щелкнула. - Негромко проворчал Борис, обращаясь к своему шефу. - Вот только как она в элитной школе для благородных оказалась, большой вопрос, вроде, в одну из шараг Нижнего города собиралась, если я правильно помню ее направление. И откуда вторая взялась, непонятно, слишком они сработанно действуют, а та, с катера, одна плыла.

- Такой большой, а в сказки веришь. Боря, хочешь, я тебе сделаю абсолютно настоящий паспорт любой страны на выбор, по которому ты окажешься урожденной девочкой-волшебницей Бориславой? - Софья иронично прищурилась, глядя на смутившегося здоровяка. - А про трудовую книжку, подтверждающую, что ты всю жизнь в сказочной стране трудился, я даже не упоминаю. И все будет настолько подлинным, что пройдет любую проверку. Не перебивай, дай дослушать.

Балалайка нетерпеливо прервала его бурчание, взмахом ладони предлагая Инне приступать к выполнению своей просьбы.

- Да про них много чего можно рассказать. Такаяма Рэнге и Ингрид Бьорк, живут в одной комнате, обе в день поступления попали под бойкот, санкционированный Тайным Студсоветом. Впрочем, не заметно, что их этот бойкот как-то задевает. Да и наше начальство любые контакты вроде запретило, но само с ними нормально общается. - Инна задумчиво нахмурила бровки, вспоминая, что бы еще такого рассказать о звездах первого курса. Получалось, что рассказать можно было на удивление много чего. - Да и мы, патрульные, тоже с ними во вполне неплохих отношениях. Они те еще занозы, обе имеют право выходить за территорию школы, что вообще-то запрещено, но они типа где-то работают. Сам директор разрешение подписал. Такаяма вроде в каком-то мэйд-кафе горничной подрабатывает, Бьорк то ли журналистом на полставки, то ли переводчиком трудится, не знаю точно, не интересовалась. Но, кроме них двоих, таких пропусков ни у кого из простых девчонок нет.

- Мэйд-кафе, говоришь. Журналист, говоришь. Узнаю. - Борис потер переносицу, размышляя, с кого начинать поиск информации. - Давай дальше.

- Ну, Рэнге высокая такая, глаза зеленые, волосы черные, черты лица резковаты, как по мне, худощавая. Спокойная. Дерется хорошо, с Мидорикавой почти на равных по понедельникам спарринги проводит. Нет, наша Хана ее уделывает, конечно, но не сказать, чтобы с легкостью. Минут по пять-семь руками-ногами машут. - Инна, видя, как в удивлении открываются рты у некоторых взрослых, торопливо продолжила, пока ее не прервали. - Ну а Ингрид, наоборот, ее противоположность. Глазищи голубые, худенькая, блондинка натуральная платиновая. Этакая куколка. Мелкая, но резкая, как понос, задиристая, за словом в карман не лезет.

- Фу, дочка, следи за словами. - Не преминул высказаться отец, неодобрительно хмурясь. - Что за жаргон! Чему там тебя в твоей академии учат?

- Однако, неслабо. В самурайском спецназе что, какие-то запредельные критерии подготовки рукопашников? - Недоумевал про себя Борис, озадаченно переглядываясь с Балалайкой. - Четвертое место в общем чемпионате Японии в контактном каратэ - и не может сразу вырубить пусть элитного, но все же пехотинца, массовый продукт? Непонятно.

- Извини, папа. Так вот, обе непонятно чем занимаются, иногда ночами где-то пропадают, Анзу попросила их выпивку достать - принесли, даже траву в школу принесли, но не продавали, видимо, не для прибыли, а так, случайно им в руки попала. - Инна прикрыла глаза, потерла ладошкой лоб, прикидывая, не забыла ли она чего. - Учатся обе на отлично, что удивительно, я табели сама видела, когда учителям помогала. Монашка к ним еще странная приезжала, в дымчатых очках такая, не знаю зачем. Она еще иногда к Шираки и старшей Курихара заглядывает. Да, вот еще, когда мы к ним в комнату двери выбивали, запах там странный стоял. Я все думала, что он мне напоминает, а теперь вспомнила, - так от дяди Бориса иногда пахнет, кисло-горький аромат дыма и машинного масла.

Борис задумчиво понюхал свои ладони, хмыкнул, перевел взгляд на Софью, как-бы не веря самому себе, покачал головой.

- Ну надо же. В девчачьей комнате пахнет сгоревшим порохом и оружейной смазкой, какая неожиданность. Точно тебе говорю, это та самая девка, все приметы сходятся. - Он кивнул своим мыслям, потом вдруг выпрямился, будто его внезапно осенило. - Владилена, а дай-ка указание нашим головастикам, пусть они пощукают, что за Ингрид Бьорк такая приехала в наш мирный городок аж из самой Швеции. Что-то гложут меня сомнения в том, что она обычная ученица.

Балалайка молча встала, вышла в коридор холла, где стоял телефонный аппарат, набрала известный очень ограниченному числу людей номер. Дождавшись ответа, коротко поздоровалась, потом четко пересказала всю известную информацию о так заинтересовавшей ее заместителя школьнице, завершив беседу словами:

- Костик, отложи сейчас все дела и быстренько мне накопай что-нибудь по скандинавской куколке. Чует мое сердце, долго искать не придется. Не то чтобы это было важно, просто любопытство взыграло. Как что-то разузнаешь, распечатай и отправь курьера в дом Скворцовых, я сейчас здесь. Давай, работай. - Она поставила трубку на базу, вернулась в комнату, села в стоящее у журнального столика кресло, закурила и слегка расслабленно ответила на вопросительный взгляд Бориса. - Думаю, скоро мы все узнаем. Вряд ли эта шведка новая Мата Хари и следы наверняка найдутся. Скажи, чтобы мне принесли кофе, надо немного подумать над сложившейся ситуацией.

Через час гонец от главы службы информационной разведки позвонил в дверь, передал тощий конверт из рук в руки Борису, козырнул и скорым шагом двинулся к оставленному у обочины автомобилю. Доставленные распечатки прочитала сначала Софья, удивленно приподнимая бровь в некоторых особо интересных местах документа, передала листы с текстом и неузнаваемым фотороботом своему заместителю, после чего встала и подошла к столу, за которым застолье шло своим чередом. Остановившись около примолкшей при ее приближении молодежи, она загадочно улыбнулась и ровным голосом подозвала к себе встрепенувшуюся Инну, после чего взяла ее под ручку и вернулась обратно к недавно покинутому креслу.

- Да уж, загадала ты мне загадку, девочка. Знаешь, кому ты со своими подругами дверь вышибала и кого шокером хотела напугать? - Видя заинтересованный взгляд старшеклассницы, Владилена удовлетворенно хмыкнула и продолжила. - Ингрид Бьорк, также известная, как Стрела, разыскивается полицией Швеции за совершение четырех заказных убийств. Скорее всего, заказов она исполнила больше, но доказано только четыре эпизода. Она отличный снайпер, вот такие дела. И сошлась она не с кем-то, а с Такаямой, профессиональным диверсантом в отставке, на которой тоже немало крови. Только на катере, где мы с ней познакомились, на спокойной девушке Рэнге семь трупов повисло. Так что вы там поосторожнее с вашими забавами, а то эта парочка вам ваши игрушки запихнет в самые непредсказуемые места. Поверь, они вполне в состоянии такое провернуть, и рука у них не дрогнет.

Отвернувшись от пораженно вытаращившейся Инны, Владилена поинтересовалась у задумчиво тершего лоб Бориса:

- Ты не считаешь, что наша юная знакомая чересчур прытко ворвалась в роанапурскую жизнь? И вообще, как-то она слишком активна и здорова для уволенной из армии по причине тяжелой контузии и многочисленных ран. Еще и дальнобойная напарница подозрительно вовремя появилась. - Софья присела в кресло, побарабанила пальцами по столешнице, подняла тяжелый взгляд на своего заместителя. - Ты внимательно прочитал последний абзац, там, где говорится про ликвидацию бригадира Триады, казначея Ли? Люди мистера Чана обыскали все крыши на полкилометра вокруг места убийства, и ничего не нашли. А кукольная блондиночка как раз с запредельных дистанций стреляет, четыре цели в Скандинавии Бьорк вынесла с расстояния шестьсот - восемьсот метров. Из обычной винтовки, между прочим, пусть даже и с оптикой, что очень достойный результат, это я тебе как бывший снайпер говорю.

- Может, мы зря полуяпонку оставили в живых? - Осторожно поинтересовался бывший сержант у своего командира. - Хотя нет, если бы прибили ее, то и сами бы вряд ли сейчас дышали, знатно она в тот раз нас с гранатами подловила.

- Интересная картина получается, если подумать. Давай рассуждать вместе, может, я что-то упускаю. В лучшей школе Роанапура, традиционно занимающей нейтральную позицию и являющейся самым безопасным местом города, одновременно оказываются и диверсант, подготовленный лучше, чем ей положено, и стрелок с навыками выживания в дикой природе, и пятерка парней, которых раньше в Хачимитсу никогда не принимали. - Пропустив мимо ушей рассуждения своего зама, Балалайка азартно потерла ладони друг о друга, пытаясь рассмотреть сложную ситуацию со всех сторон и ничего не забыть. - А тут вдруг приняли, да так метко, что все поступившие оказались сработанной звездой из какого-то японского спецподразделения. И эта пятерка начинает активно копать под семью Курихара, остальной собранный компромат идет бонусом. А наша знакомая с соседкой по комнате ломают им всю комбинацию. Как бы случайно, да, верю-верю. Вот совершенно наобум они полезли на единственное дерево с тайником в лесу. Интересно, интересно.

Инна переводила взгляд с Софьи на Бориса и обратно, пытаясь понять, куда ей на сей раз повезло влипнуть. Ведь не зря же самые влиятельные люди "Отеля Москва" обсуждают при ней такие серьезные вещи. Надо же, компромат на дочерей самых известных семей города - всего лишь приятный бонус! Какие же тогда ставки в этой игре?

- Значит так, Инна. Будет тебе задание от лица старших товарищей. В понедельник я занята, да и тебе время на подготовку понадобится, так что во вторник после занятий приведи-ка ты эту многообещающую парочку в кафе "Роза и Лилия". - Владилена хищно ухмыльнулась в ответ на полный непонимания взгляд второкурсницы. - Местечко своеобразное, только для женщин, колоритное, сыграй на девчачьем любопытстве, запретный плод сладок, наверняка они не откажутся на такое необычное место посмотреть. А уж как зайдете внутрь, поздно рыпаться станет. Заведение по факту принадлежит мне, можно будет уединиться для беседы, как раз подойдет для задуманного. Только сделай так, чтобы Такаяма и Бьорк не знали, с кем им предстоит встретиться, а то мало ли что, вдруг чего лишнего себе надумают да в бега ударятся. Ищи их потом. А сейчас иди, нам с Борисом пошептаться нужно о всяком-разном, тебе не интересном.


## *************


Староста 1-D класса с некоторым недоумением смотрела на закрытую дверь двести первой комнаты. Потрясающая в своем безвкусии табличка с надписью: "Анархия - мать порядка", притащенная откуда-то живущими здесь одноклассницами, в полной мере отражала отношение к жизни этих несносных девчонок. И ведь как быстро они друг друга нашли! Незнакомые до поступления в Хачимитсу, с первого же дня везде таскаются вместе и нарушают правила. На часах десять часов вечера, а их нигде нет, подумать только! Полуяпонка днем ушла на работу, Юи знала о том, что та устроилась в какое-то кафе то ли официанткой, то ли барменом, то ли мэйдо, так что ее отсутствие ожидаемо, но куда делась маленькая гайдзинка?

Сакурономия судорожно выдохнула, сжав кулачки, еще раз постучала, не надеясь на ответ и, развернувшись на каблуках школьных туфелек, пошла к себе. "Надо зайти к ним рано утром", - решила она. В конце концов, ночевать-то они придут, куда денутся эти беднячки. У них, поди и денег-то нет, чтобы заночевать в гостинице, недаром постоянно едят в столовой только то, что там дают бесплатно, а готовят в комнате из своих продуктов. "Кстати, а откуда они вообще эти продукты берут?" - внезапно озадачилась Юи, резко затормозив посреди коридора. Чем больше она думала про своих загадочных сокурсниц, с которыми все никак не могла начать разговор о покровительстве, тем больше вопросов возникало.

- Да кто они такие, демоны их побери? На что живут, как поступили в нашу школу, почему так свободно ведут себя с сэмпаями из Тайного Студсовета, а самое главное, почему те им позволяют себя так вести? Чем вызван интерес сестер Курихара и госпожи Мидорикавы, мало ли на свете умеющих драться и неоправданно гордых? - Бормотала про себя девушка, прижимаясь лбом к прохладной полированной поверхности закрытой двери и пытаясь охладить разгоряченную множеством мыслей голову. - Надо разобраться. Утром зайду к ним и прямо потребую ответов на вопросы, я староста класса, в конце концов, они обязаны мне ответить. А потом предложу помощь и свое покровительство. Сакурономия ничем не уступают Ямадзаки, я помогу решить проблемы этой хафу. А они помогут мне удостовериться, что никаких гнусных фото больше нет и никогда не появится.

Второй час ночи. Сон никак не шел, простыня сбилась, в самых неожиданных местах давя на нежное тело появившимися тут и там складками, одеяло неопрятным комком валялось на полу. Юи ворочалась с боку на бок, пытаясь выкинуть из головы мысли о высокой, на полголовы выше нее, спортивной однокласснице. Стоило только смежить веки в очередной попытке уснуть, задышать в такт давным-давно видящей десятый сон соседке по комнате, как перед внутренним взором возникали спокойные, равнодушно, но вместе с тем цепко вглядывающиеся в нее зеленые глаза. И от этого равнодушия почему-то становилось тоскливо на душе.

Сейчас, наедине с самой собой, идеальная староста и благовоспитанная девушка наконец-то со страхом и внутренним сопротивлением призналась себе, что хочет заполучить загадочную и опасную брюнетку с прилагающимся к ней в комплекте блондинистым хвостиком не только потому, что они будут полезны. Нет, увы, но не только поэтому. Ее, младшую дочь далеко не последней японской аристократической фамилии, тянет к той, кого она, даже находясь в одиночестве, называла беднячкой, простолюдинкой и не считала себе ровней. Чем-то эта хафу ее зацепила, и что теперь делать с внезапно открывшимся пониманием возникшей проблемы, она не знала.

Так и не сомкнув глаз, Юи встретила рассвет совершенно измученной, но окончательно решившейся на откровенный разговор с Такаямой. Даже план беседы наметила, чтобы в самый ответственный момент не искать слова и не запинаться. Глядя на показавшийся над кронами деревьев краешек солнца, Сакурономия без колебаний вскочила с кровати, быстро приняла душ, оделась и покинула комнату. Самое время нанести визит двум непонятно чем занимающимся одноклассницам, в конце концов, утром понедельника они обязаны вернуться, чтобы успеть на занятия. Да и не помешает сейчас никто, все еще спят, а простолюдинки встают рано, это она точно знала.


## *************


Сатико рассерженной тигрицей металась по своей комнате из угла в угол, не обращая на забравшуюся на кровать с ногами и провожающую ее встревоженным взглядом соседку. Честное слово, будь у нее хвост, она бы себе все бока исхлестала. И последняя неделя в частности, и начало учебного года в целом не задались. Врать себе Сати не привыкла, отец всегда говорил, что лгущий себе неизбежно проиграет тому, кто честен с самим собой.

Ямадзаки физически ощущала, как рушится все то, чего она добилась в прошлом году. Стать преемницей Шираки на посту заместителя президента Тайного Студсовета, ха, размечталась! Одно глупое недоразумение, и все планы лавиной покатились под гору. Нет, Сати не винила ни сэмпаев, сразу не поддержавших ее, ни долговязую хафу, осмелившуюся пойти ей наперекор, ни учениц Хачимицу, заинтересовавшихся диковинкой и соблюдающих бойкот спустя рукава. Глупо искать виноватых там, где их нет, нужно исправлять ошибки.

Еще эти фото долбаные! Наследница старого рода, аристократка до мозга костей - и такой позор. Нет слов, просто нет слов. Удачно вышло, что в последний момент полукровка со своей подругой успели перехватить компромат, иначе... Даже думать не хотелось, что могло произойти. Шантаж, как минимум, точно был бы, и что могли потребовать шантажисты - большой неприятный вопрос. А спасла ее задницу, как ни крути, зеленоглазая. Та, с которой вроде бы идет вражда, а на самом деле Сатико успела с ней поцеловаться взасос. И, если опять же себе не врать, ей понравилось.

Сати мысленно застонала. Кто ж тебя, дурочка, за язык-то тянул? Зачем изначально унизительные условия ставила, какая муха тебя укусила? Хотела же ограничиться извинениями, и Такаяма была готова их принести. Тогда и к рукам ее прибрать было бы легче, а теперь придется идти до конца, иначе гордость не позволит поступить, и родственники не поймут. Демоны Дзингоку, что же делать?

- Сатико, хватит бегать туда-сюда, присядь ты уже, а я пока приготовлю чай. Ничего серьезного не случилось, что ты в самом деле? - Нагисе надоело наблюдать за метаниями своего патрона, тем более что никаких особых причин для такого поведения она в упор не видела. Ну получила госпожа Ямадзаки выражение недовольства от госпожи Мидорикавы сегодня, ну и что? Неприятно, но бывает и хуже, зачем так себя доводить-то? - На мой взгляд, госпожа Хана была излишне сурова с тобой, когда требовала любыми способами завершить конфликт с этой голоногой до того, как операция по удалению парней из нашей школы вступит в решающую фазу.

- Да, чай будет к месту, мне нужно успокоиться. Давай, делай, только не европейское убожество, а малую чайную церемонию. Она мне с детства нервы в порядок приводила. - Не обращая внимания на слегка поморщившуюся, но без звука поднявшуюся и начавшую расставлять на котацу нужные аксессуары подругу-служанку, Сати уселась на колени за низкий столик. - А простолюдинка... Понимаешь, Нагиса, дело в том, что ей и ее безродной подруге отведена важная роль в планах госпожи Мари. Как и мне, впрочем. Необходимо исключить любой элемент случайности, Такаяма и Бьорк должны выполнить порученное так, как задумано, и никак иначе. Наш конфликт мешает этой задаче, потому и мне, и ей поставлено условие его завершить.

- Так может я поговорю с девчонками из нашего класса, еще с сэмпаями из 3-А и 3-В, подловим нищенок и кулаками вобьем немного разума с покорностью в их тупые головы? - Метелка с костяной рукояткой равномерно размешивала чайную пасту, совершенно не мешая девушке думать и говорить. - Два-три раза окажутся в лазарете, пару раз получат ведро с грязной водой на голову, когда пойдут в туалет, купят на последние деньги новый комплект учебников или туфли взамен порванных, сразу поймут, с кем связались, на коленях приползут.

Сати раздраженно поморщилась.

- Нагиса! Не корчи из себя дуру! А если чего-то не знаешь, лучше спроси. Сама подумай, если бы решение проблемы было таким простым, ту же Шираки что-нибудь остановило бы? Да она пару обычных зарвавшихся первокурсниц за неполный день в пыль бы растерла. - Ямадзаки откинулась назад, закинула руки за голову и уставилась в потолок ничего не выражающим взглядом. - Или, скорее скинула бы эту задачу на Дисциплинарный комитет. Той же Йокояме, например, которая из юбки выпрыгивает, так хочет выслужиться. Да и, если говорить откровенно, скорее ты с подругами окажешься в больничной палате, чем Такаяма и Бьорк. Ты зря не ходишь утром на стадион, спорт - это жизнь и здоровье. Потому что, если девушка, способная пять минут на равных биться с Мидорикавой, захочет настучать тебе по организму, Нагиса, поверь, она настучит.

- Но ведь что-то надо делать, нельзя сидеть и ждать у моря погоды, госпожа! - Церемония подходила к своему апогею, что требовало перехода на более официальное обращение слуги к господину. Движения метелки не замедлились, сейчас наступала самая ответственная часть действа, когда готовый напиток заливался водой правильной температуры и отвлекаться на лишние телодвижения означало свести насмарку все труды. - Сэмпаи приказали решить проблему любыми способами, что еще остается делать?

Сатико рывком приняла подобающее юной благородной леди положение: спина выпрямлена, руки лежат на коленях, подбородок слегка задран вверх, а на лице застыла маска благожелательного равнодушия. Почти готовый чай следовало встречать со всем возможным уважением, так ее учили с детства, таковы традиции, передающиеся из поколения в поколение в благородной семье Ямадзаки. Следя за льющейся в чашку тонкой струйкой горячей, исходящей паром воды одними зрачками, Сати с легкой едва заметной усмешкой качнула головой.

- Нет, Нагиса, с разбегу разбивать голову о стену - не наш метод. Род Ямадзаки давно канул бы во тьму веков, если бы не умел идти на компромиссы в нужный момент. - Сати с удовольствием втянула носом запах отлично заваренного чая. - Завтра же я схожу к этому ронину и предложу максимально мягкий выход из создавшегося положения. Она должна будет сделать первый шаг, склониться и в этот момент я прерву церемониальное унижение, лично подхвачу ее под руки, не дав пасть на колени. Желание Тайного Совета будет выполнено, ее честь не пострадает, а я приобрету себе верного вассала, даже двух. Хотя иногда, наедине, она все же будет носить форму горничной. Только для меня.

- Ох уж этот ваш фетиш на черно-белую униформу. - Скрывая мечтательную улыбку, Нагиса разливала ароматный напиток в толстостенные антикварные бокалы, подчеркивающие великолепный цвет и чарующий запах великолепно заваренного чая. - Желаю вам удачи, госпожа. Отличный план, Такаяма Рэнге должна быть безмерно счастлива, получив от вас такое предложение.

Однако, ни в течение длинного субботнего дня, ни в воскресение осуществить задумку у молодой наследницы Ямадзаки так и не получилось. Неуловимые нищенки нагло отсутствовали в школе, не появляясь ни в столовой, ни в парке, ни в рекреациях академии, ни в общежитии. Паршивки даже не ночевали в своей комнате! Лишь в полшестого утра понедельника отчаянно зевающая первокурсница, оставленная верной Нагисой следить за пустой комнатой в начале второго этажа, робко поскреблась в дверь капитана баскетбольной команды.

- Госпожа Ямадзаки, госпожа Ямадзаки! Госпожа Сато! Они вернулись! - Громким шепотом доложила слегка помятая от бессонной ночи девушка, явно гордящаяся тем, что смогла оказаться полезной одной из идолов Хачимитсу и ее правой руке. - По коридору никто не проходил, клянусь, я не спала, никто мимо не мог проскользнуть, но из двести первой слышны голоса, они как-то пробрались внутрь!

- Отлично, первогодка! Я не забуду твоего усердия. - Сати хищно ухмыльнулась, моментально сбрасывая остатки сна. - Нагиса, быстро приходи в себя и помоги мне одеться. Пришло время осчастливить моих будущих служанок.


## *************


Солнышко стремительно падало за горизонт, наконец-то долгий нудный день подходил к своему концу. Скука. Долбанная скука и безнадега. Йокояма, лениво отхлебнув виски прямо из горлышка бутылки, медленно перевела взгляд на старый корпус, в котором сейчас жили старающиеся не появляться лишний раз на людях парни. Неторопливые мысли о жизни ее непростой одолевали девушку уже давно, с самого начала учебного года.

Нет, такое и раньше бывало, накатывала тоска вперемешку с тревогой и сомнениями, только она привычно заталкивала их поглубже, вытаскивала на поверхность оптимизм и беззаботность... Но себя не обманешь. Осталось два года звенящей юности, а потом либо замуж за того, на кого укажут, либо на вольные хлеба с минимальной поддержкой. Если она вообще будет, эта поддержка.

Опершись о решетчатое ограждение крыши, Анзу меланхолично смотрела на кроны деревьев, на еще гуляющих кое-где учениц, на ворота, из которых недавно выехала машина с логотипом прачечной, забравшая сданную в стирку грязную одежду, и ей было откровенно плохо. Ее тройка сегодня отдыхала. Инна свалила домой, Мияко засела в своем клубе, а их командир оказалась предоставлена сама себе. Не в первый раз, да.

Она давно научилась быть одна, привычно скрывая за маской веселой, бесшабашной, временами задиристой прямолинейной девчонки страх и одиночество. Нелюбимая дочь, мешающая и надоевшая младшая сестра, ненужный лишний ребенок - все как в книжках или фильмах, только без шансов, что родные вдруг осознают, поймут и примут в объятья. Так себе роль ей досталась, если честно.

Девушка протяжно вздохнула, покосилась на стоящего рядом на приступочке самого понимающего парня на свете, но старина Джек Дэниэлс был в данном случае бессилен. Алкоголь не лечит, не веселит и не решает проблем, увы. Он просто гасит сознание, не более того. Четвертая дочь, и надо же было случиться такому несчастью именно при ее рождении. Мать плохо перенесла роды, но, слава Оми-ками Аматерасу, не умерла, только болеет до сих пор.

Отец, даже если не отдает себе в этом отчет, подсознательно винит в этом ее, Анзу. С мамой они тоже не близки. Братьям и старшей сестре до требующей внимания малявки не было дела, и с годами Йокояма-самая младшая смирилась. Приняла то, что она не нужна, что в жизни придется пробиваться самой, что из семейного бизнеса ей не достанется ничего, или, в лучшем случае, ей выделят какие-то крохи, все же совсем без приданого в их кругу замуж выдавать не принято.

- Да и насрать. Подавитесь своими капиталами, дорогие родственнички. Спасибо, хоть сюда учиться отправили, но так и выхода у папашки не было никакого. Урон чести семьи и косые взгляды были бы ему обеспечены, а так бы наверняка сэкономил, пердун старый. - Стоять без дела надоело, но и пойти было некуда. Подруг за прошлый год Анзу так и не нашла, а прилипнуть к свите какой-либо из королев школы не захотела. Сделала ставку на работу в Дисциплинарном комитете, да только есть подозрение, что зря. - Где же я ошиблась? Прошлый год вроде нормально прошел, свою тройку дали, рисовались шансы вообще занять должность старшей Патруля. На глазах у Шираки, Мидорикавы и Курихара мелькала постоянно. Улыбалась всем так, что скулы сводило, полезной старалась быть, себя постоянно в рамки загоняла ради будущего.

Йокояма чуть не всхлипнула, так ей стало горько от осознания тщетности всех усилий.

- И случился трындец, мля. Этот год начался с позора, с выбивания дверей у первокурсниц, хуже задания не придумаешь. Самая паскудная работенка, сама знаешь, дорогуша, кому ее поручают. - Девушка с каким-то болезненным наслаждением продолжала шептать сама себе, анализируя свое незавидное положение. - Крест на мне поставили, вот что это значит. Младшие наверняка обиду затаят, и старшие уважать уже перестали. Беспросветность какая-то, полная безнадега, руки просто опускаются, как себя ни подбадривай.

Блуждающий без цели взгляд зацепился за целеустремленно пробирающуюся задворками парка белокурую фигурку, волокущую на плечах объемистый тюк. Цирковое представление с перетаскиванием явно увесистой поклажи через стену Анзу немало позабавило, особенно когда она сопоставила размеры носильщицы и сумки. Ну кто еще это может быть, только кто-то из развеселой парочки со второго этажа, другим даже мысли совершать такие маневры в голову не придут.

Такаяма черненькая и повыше, значит, внизу надрывается Бьорк, и она явно намылилась в самоволку. "А зачем вообще ей эти нелепые телодвижения, у нее же пропуск есть? Запрещенку, что ли, тащит? Тогда почему туда, а не наоборот, оттуда? И что вообще можно тащить из школы, груз знаний, что ли?" - вереница вопросов без ответов пронеслась в голове Йокоямы, но тут ее мысли приняли неожиданный оборот.

- Твою же мать! Ведь перед глазами же было! Вот же две оторвы, у них вообще ничего нет, а живут и в ус не дуют. К начальству на глаза не лезут, в друзья никому не набиваются, в свиту ни к кому попасть не стремятся, даже наоборот, избегают всеми способами. - Она начала рассуждать сама с собой, попутно прихлебывая обжигающую нёбо жидкость из горлышка бутылки. - Бойкот, травля? Травлю запретила Шираки по распоряжению госпожи Президента, да и спарринги с Мидорикавой охладили горячие головы. Мелкая заноза еще кого-то нокаутировала в первый же день, было дело.

Анзу села прямо на крышу, отставила в сторону старину Джека, закурила и откинулась на бортик ограждения, уставившись в темнеющее небо.

- Не общаются с ними? Да плевали они и на Ямадзаки, и на всеобщий игнор, бешеные бабы его вообще не замечают. Просишь о чем-то, они делают, но сами дистанцию держат. Это что же получается? Это не школа им бойкот объявила, а они школе, они же сами не хотят ни с кем общаться! Вот сучки! - Она восхищенно покачала головой, сделала затяжку, выпуская вверх длинную струю дыма. - А что это дает лично мне? А мне, милочка, это дает шанс. Да! Шансище! Мне ведь много не надо, только возможность прожить без моей чертовой семейки, так почему с девками не задружиться? Они же явно что-то мутят, может, и я на что сгожусь? Стоп. Чего я разоралась-то? Когда нажраться успела, синева? Все, спать, спать, спать. К оторвам завтра зайду, главное, не забыть.

Вот только ни в субботу, ни в воскресенье старшая патрульной тройки так и не смогла найти время на разговор с отмороженной парочкой. Сначала ее припрягли в помощь другим патрульным, в результате чего весь день она таскалась по парковым дорожкам и нескончаемым этажам административного корпуса. Потом злющая, как сотня демонов, Шираки отправила Йокояму контролировать получение выстиранной одежды из прачечной, потому что, видите ли, каким-то изнеженным засранкам показалось, будто их форма пахнет альпийской свежестью недостаточно интенсивно, а в двенадцать ночи, когда Анзу доползла до своей кровати, ее ничего, кроме подушки принципиально не могло заинтересовать.

Воскресенье так же не было спокойным, более того, вызвавшая Анзу прямо с завтрака Мэйко, казалось, не спавшая всю ночь и от того готовая порвать на части любого, кто ей хоть в чем-то возразит или косо на нее посмотрит, всучила второгодке в руки непонятные накладные, деньги, буркнула: "Машина уже ждет, хер ли ты еще здесь? Бегом уехала, нахрен!"

Спорить с заместителем президента Тайного Студсовета, когда она находилась в состоянии неконтролируемого бешенства, это надо совсем дурой быть, а Йокояма дурой не была точно. Она молча выскочила за дверь, вчиталась в полученные документы, застонала про себя от мысли, что воскресный день стопроцентно улетел коту под хвост, но быстрым шагом, иногда переходящим в бег, отправилась к воротам, у которых ее ждал предназначенный для разъездов школьный фургончик.

Анзу не винила Мияко, что той оставалось делать, если один экспедитор заболел, второй уехал на выходные, начальник АХО школы был по горло занят инвентаризацией, а его заместитель укатила на закупку продуктов для столовой? Вот Йокояма и попала под раздачу, как единственная из более-менее приближенных к Тайному Студсовету личностей, оставшаяся в академии и не занятая напрямую в подготовке к операции по созданию подставы для парней.

Теперь старшей патрульной тройки предстоит поработать не по профилю: пять раз мотнуться из Нижнего города в Верхний, перевозя долбаное контрабандное пиво - второкурсница подозревала, что это, скорее всего, маленький личный гешефт самой Шираки. Для любой из сестер Курихара такой бизнес слишком мелок, но ведь отказаться было нельзя, Анзу сама хотела любыми путями попасть в ближний круг любой из девчонок, имеющих власть над школой. Вот, мечты сбылись, попала, теперь кушай, не обляпайся. Хорошо, если до полуночи удастся развязаться с этой нудятиной.

До полуночи раскидать все задачи не удалось: во время второго рейса спустило колесо, во время третьего образовалась очередь на погрузку на складе Портового района, после четвертого сдох карбюратор и пришлось ждать, когда водила найдет новый ему на замену. Ну а вишенкой на торте оказался пятый приезд на базу в первом часу ночи, когда озверевшая от обрушившихся на нее мелких неприятностей Йокояма уткнулась в закрытые ворота. Пришлось барабанить ногами в дверь сторожки, обещая порвать тут все вдребезги и пополам, если вот прямо сию секунду забивший на свои обязанности поставщик не откроет склад и не выдаст последнюю партию груза.

Вся круговерть с доставками завершилась только в четыре утра, и Анзу с содроганием представляла себе предстоящий учебный день. Спать хотелось так, что в глаза можно было спички вставлять, а нервы, вконец истрепанные за бесконечные суетливые сутки, казались оголенными проводами под напряжением - только тронь, и заискрит. В начале шестого несчастная девушка, выпрыгнув из опостылевшей кабины, с хрустом потянулась, коротко безадресно выматерилась сквозь зубы и потащилась в сторону общаги. Хоть душ перед учебой принять, если уж поспать совсем не получилось. Походя к крыльцу здания, она с удивлением заметила скользнувшую в окно двести первой комнаты темную фигурку, блеснувшую в рассветных лучах серебром волос.

- Так, так, так. Ну надо же, мелкая засранка только-только вернулась. Значит, вторая тоже вместе с ней где-то пропадала. Интересно, где же их носило? - Под натиском любопытства даже желание упасть и очнуться не раньше, чем к обеду, отступило на второй план. - Пойду-ка я завалюсь к ним, все равно поговорить хотела, так зачем откладывать хорошее дело на потом? Как раз сейчас никто не помешает, а спать они точно не лягут, поздно уже дрыхнуть, все нормальные люди скоро вставать начнут.


## Глава 21. Культурно отдыхать умеем!


Дорога от тайной бухточки, в которой Матиас обделывал свои делишки с местными подпольными воротилами, до города абсолютно ничем не запомнилась. Если бы только перевозбужденная от ожидания предстоящего развлечения Ингрид не подпрыгивала ежеминутно и не тормошила меня своими вопросами и предположениями, я бы, наверное, вырубился от скуки минут через десять после начала поездки. А чего запоминать-то, если до самого въезда в центр Сураттхани что внутри машины, что снаружи темнота стояла, хоть глаз коли, а все попавшиеся фонари, хоть как-то разгоняющие кромешный мрак, можно было пересчитать по пальцам рук? Что поделать, азиатская глубинка начала девяностых жила практически также, как сто лет назад, когда про электричество в этих местах и слыхом не слыхивали.

Зато сам город встретил нас, как родных и сразу же заключил в объятья цивилизации. Победнее, конечно, чем Верхний Роанапур, но зато звуки стрельбы ниоткуда не доносятся и нет ощущения, будто стоит сделать хоть шаг за охраняемый периметр, и тут же придется драться за свою жизнь. Нет, преступность в этом портовом и промышленном городе, разумеется, была, как не быть. Но сравнивать даже не Нижний Роанапур, а какой-нибудь Шанхай, Манчестер или Дублин с местными порядками не получилось бы при всем желании. Что бы серьезно нарваться, пришлось бы долго и упорно искать местную гопоту, а потом еще и убеждать криминальный элемент в собственном желании поделиться деньгами.

Дело в том, что Сураттхани уже лет десять как стал перевалочной точкой, из которой заранее начавшие отдыхать и отрываться богатенькие туристы попадали на беззаботный и с каждым годом стремительно дорожающий остров Самуи. Крупно вложившиеся в индустрию туризма серьезные дяди совершенно не горели желанием разводить политесы перед бравой припортовой гопотой, как и делиться с ней прибылью, так что даже две безобидных на первый взгляд девушки вполне могли позволить себе куролесить здесь всю ночь, не боясь последствий. А уж если учитывать молчаливого громилу-водителя, припарковавшегося у ярко сверкающего огнями торгового центра, закрывшего машину и отправившегося вслед за нами с полностью бесстрастным выражением на лице, о своей безопасности можно было не волноваться.

- Ну что, подруга, чую отрыв. - Хищно поводя носом, прищурилась на светящиеся витрины и мигающие неоновым светом вывески шведка. - Мы тут одни, молодые, свободные, безбашенные! Деньги ляжку жгут! Зажжем?..

- А давай! Мы, считай, месяц себя как правильные клуши вели, всем, как дурочки улыбались, нужно сделать перерыв. - Шальное настроение, утроенное атмосферой всеобщей расслабленности и легкости, ударило в голову не хуже крепленого вина. - Деньги - брызги, еще заработаем! Гудим, подруга, а то когда еще вырвемся!

- Тогда погнали, вон наискосок через дорогу ирландский паб виднеется, начнем с него. Жрать там, правда, не советую, но вот по кружечке Гиннеса пропустить сам бог велел. - С целеустремленностью ледокола Бьорк поперла прямо сквозь толпу, не обращая внимания на то, что идет она, в общем то, против потока. Хотя, видя маячащую позади мрачную харю нашего сопровождающего, народ расступался перед ней, как море перед Моисеем.

А потом меня закрутил калейдоскоп кафешек, магазинов, бутиков и баров, перед глазами мелькали смеющиеся лица и напыщенные физиономии, мирные ночные улицы и полутемные переулки, широкие проспекты торговых центров и узенькие проходы ночных рынков. Разве что отдельные моменты нашего эпического забега врезались в память, выбиваясь из череды суматошных перемещений, ни к чему не обязывающих коротких знакомств и совершаемых на ходу дела покупок.

- Рэн, Рэн, смотри, какая сумочка классная! - Ингрид тыкала в меня каким-то квадратным мелким выкидышем дизайнерской мысли черного цвета с огромной блестящей пряжкой. - Клатч просто отпад! Как думаешь, мне купить или еще посмотреть?

- А это г... этот клатч сколько стоит? - Мне было реально непонятно, нафига нужно такое недоразумение, в него же кроме носового платка, зеркальца и одинокой прокладки ничего не влезет. - Если баксов десять, то возьми, наиграешься, потом выкинешь, чтоб на полке не пылился.

- Ты че, ты че, совсем дикая? Это ж натуральный Джудит Лейбер, триста тридцать шесть долларов, и то только потому, что у них распродажа! - У мелкой аж нос побелел от возмущения моей зашоренностью. - Это ж вещь! Дай сотку взаймы, а?

- Нахрен! - Мой голос звенит от возмущения. - На такую ерунду не дам!

- Ну дай! Че ты жмешься!

- Нахрен! Пошли отсюда!

А минут через пятнадцать уже я залип у магазина туристической оптики и электроники.

- Ингрид, смотри, какая чумовая штукенция! - У меня от возбуждения пальцы дрожали, так хотелось отмести офигенный дальномер себе в собственность. - Может, взять? И тебе пригодится, тут все есть, и сетка милл-дот, и поправки на ветер можно вносить, и бьет далеко. Класс, скажи?

- Мне-то он зачем сдался, я тебе и так через прицел определю расстояние и поправку, опыта хватит. - Шведка заинтересованно смотрела на другую сторону торговой галереи, напрочь игнорируя то, что я ей показываю. - А тебе он тем более не нужен, на твоей-то дистанции. Отдай каку дяде и пошли, вон, что-то интересное продают.

- Да ладно тебе, он всего-то триста пятьдесят гринов стоит, скидка тридцать процентов! - Я пытаюсь зайти с другой стороны, но блонда упорно отпихивает мою руку с зажатым в ней прибором и отворачивается. - Дай сотку, не вредничай!

- Сколько-сколько он стоит? - У моей подруги опасно засверкали глазищи. - Нахрен! Пошли отсюда! У нормального бушнелловского цена в два раза дороже, а это фигня какая-то ноу-неймовская!

- Ну Ингрид!

- Нахрен, я сказала! Пошли!

Еще через полчаса приземлились в первом попавшемся на улице ресторанчике, решив сделать перерыв и промочить горло чем-нибудь вкусным и прохладным. Желательно, чтобы еще и алкогольным, чтобы обмыть приобретения, а то есть такая народная примета - не обмоешь, носиться не будет. Небольшая горка пакетов, свертков, коробок и коробочек расположилась на двух свободных стульях, а мы с Ингрид углубились в чтение меню, точнее, ту его часть, где перечисляются коктейльные умения бармена.

- Ух, хорошо! Вот прям душой сейчас отдыхаю. - Ингрид задумчиво стучала ноготком по тисненой коже папки меню. - Мы с тобой, конечно, злобные убийцы и суровые псы... псицы... суки... не, это точно не про нас, мы белые и пушистые, а суки в школе остались... короче, суровые наемницы, во! Но все равно, здорово вот так расслабиться, не ожидая, что кто-то тебя пнет, или пристрелит, или начнет в свои интрижки впутывать, скажи, Рэн?

- И не говори. Никаких мутных разговоров, никакого мозговыноса, сплошной релакс. - Мне надоело просто рассматривать список коктейлей, и я решил остановиться на знакомом еще по прошлой жизни "Манхэттене", от которого трудно ожидать каких-то неприятных сюрпризов, там запарывать-то нечего. - Буквально в отпуске себя сейчас ощущаю. Сейчас бахнем по маленькой для настроения и продолжим турпоход.

Бьорк согласно кивнула и взмахнула рукой, подзывая симпатичную официантку, почему-то наряженную в вольный вариант ципао. В этот момент у нашего сопровождающего запищала рация, и он отвлекся на ответ невидимому собеседнику. Правда, все его участие в разговоре сводилось к односложному: "Ага. Угу. Понял. Ага. Хорошо. Конец связи". А вот у нас, несмотря на более развернутый диалог, переговоры с труженицей общепита как-то не задались.

- Красавица, а принеси-ка мне вот это вот загадочное зелье с названием "Секс на пляже", а моей скучной спутнице - такой же скучный "Манхэттен". - Светским тоном попросила мелкая подошедшую к нам девушку, одновременно прикидывая имеет ли смысл осквернять выпивку закуской. - И, пожалуй, салатик из морепродуктов будет в тему. Тоже два принеси, будь так любезна.

- Прошу прощенья, но мы не продаем спиртное несовершеннолетним. - С загадочной полуулыбкой обломала наш радужный настрой официантка. - Могу предложить отличный фреш из манго, карамболы или ананаса. Или настоящую американскую газировку - Фанту и Кока-Колу. Что вы выберете?

- Че? Да ты че? Да как так-то, а? - Пораженная в самое сердце шведка потерянно хлопала глазами, отходя от неожиданного облома на ровном месте. Уж к чему мы успели привыкнyть в Роанапуре, так это к тому, что никому и в голову не могло прийти поинтересоваться нашим возрастом и на основании несовершеннолетия отказать в выпивке. Деньги есть? Значит, вполне взрослая девочка. - Рэн, че делать-то будем, душа же горит, праздника просит...

- Один момент. Девушка, принесите, пожалуйста, салаты, колу, вот эти вот мидии в сливочном соусе и простите нас за неподобающее поведение. - Посмотрев вслед удаляющейся с видом победительницы девушки, поворачиваюсь к нашему сопровождающему, как раз закончившему свои переговоры, прямо гляжу ему в глаза. - К черту изыски и извращения. Уважаемый, можно вас попросить? Купите нам виски "Джек Дэниэлс", пожалуйста. Вот эту маленькую бутылочку, мы заплатим. И не нужно говорить про наш возраст, ладно? Вы прекрасно знаете, кем мы работаем на судне партнера ваших боссов, и наши юные годы совершенно не мешают нам стрелять и рисковать жизнью. Купите?.. Вот спасибо!

Громила, абсолютно не изменяя деревянное выражение лица, с неподвижным взглядом выслушал мою просьбу, пожал плечами, потом кивнул, соглашаясь, затем помотал головой в отрицании и с неотвратимостью бульдозера направился к барной стойке. Ингрид перевела заинтересованный взгляд с его спины на меня и поинтересовалась:

- Что это сейчас за пантомима была? Типа, как у русских мозголомная фраза: "Да нет не знаю", или что? - Шведка буквально фонтанировала любопытством. - Как вообще их понимать, мужиков, если они черти-как выражаются?

- А что непонятного-то? - Удивился я. - Наоборот, все ясно. Сначала он сказал: "Попробуйте", когда пожал плечами на мой вопрос о том, можно ли его попросить. Потом согласился, что да, купит нам бухло и осведомлен о нашей профессии. А башкой помотал, ответив, мол, наши годы совершенно не мешают ни стрелять, ни убивать, ни умирать. И вообще, наш возраст - наше персонально наше дело. Видишь, все несложно.

- И ты вот это вот поняла из его ужимок? Офигеть. - Бьорк восторженно оглянулась на здоровяка, неспешно топавшего от бармена с вискарем в лапище. - Ты просто нечто, Рэнге. Ты просто нечто.

Заполучив в свое пользование флакон вискаря, мы под столом, стараясь не привлечь лишнее внимание, разлили по чуть-чуть. Пока доливали колой до нужной кондиции, наткнулись на заинтересованно-веселый взгляд здоровенного зверовато выглядящего мужика с бычьей шеей и в малиновом пиджаке. Шведка только презрительно фыркнула в ответ на непрошенное внимание, а я, чуть задержав взгляд на таком привете из дикой молодости, удостоился одобрительно поднятого вверх пальца и приглушенно-басовитого: "Молодца, ля, комсомолки, так держать!" на чистейшем русском. Пожав плечами на это восклицание, передаю наполненный бокал подруге.

- Прозит, Такаяма!

- Кампай, мелкая!

Час мы предавались гастрономическим утехам, поедая салатики, лакомясь разнообразными моллюсками и постепенно добивая старину Джека. Деньги за него, кстати говоря, приставленный к нам охранник с нас брать отказался, без лишних слов мотнув головой на вопрос о цене. Единственными словами, произнесенными в наш адрес, было сообщение, что часть запланированного для отправки груза слегка задерживается, и гулять мы можем не до полуночи, а до четырех часов утра.

- Ну что, поели, теперь можно и продолжить веселье. - Бьорк задумчиво грызла зубочистку, собираясь с силами чтобы подняться и выйти за дверь. - Сейчас помедленнее пойдем, после еды быстро двигаться вредно, надо переварить поглощенное.

- Ага, полностью согласна. У тебя сколько денег осталось? - Мне пока тоже было лениво подрываться и куда-то нестись, сломя голову. - У меня долларов сто с какой-то мелочью, а куда остальные дела, вообще не помню.

- Да ты богатенькая буратинка, соседка. - Расплылась ехидной в улыбке скандинавская лолита. - У меня хорошо, если шестьдесят или семьдесят баксов в кошельке шуршит, вряд ли больше. Так что, если что, дашь взаймы, договорились?

- Да не вопрос, дам, конечно, если понадобится. - Неторопливо поднимаюсь, слегка потягиваюсь и делаю шаг к выходу. - Ну что, погнали наши городских?

- Погнали. - Ингрид со вздохом кинула остатки зубочистки на пустую тарелку и встала из-за стола. - Ночь коротка, а столько еще не сделано, столько не куплено, не знаю, за что и хвататься.

От дальнейших тряпочных закупок удалось отбрыкаться, но бой в бутике нижнего белья был мною позорно проигран. Бьорк, тыкая в меня каким-то нежно-зеленым воздушно-кружевным недоразумением, при одном только взгляде на которое в панике сжимались ягодичные мышцы, напористо атаковала:

- Ты чего нос воротишь, деревня! Это же красота, это тебе точно надо! - Вдогонку к трусикам-шортикам в обтяжку и бюстгальтеру с аккуратными чашечками мне была продемонстрирована не менее ажурная маечка - пеньюар того же цвета. - Ты прикинь, как эротично ты в этом сможешь на кровати раскинуться! Кто увидит, сразу воспылает! И вообще, этот цвет чудненько подходит к твоим глазам. Надо брать!

- Не собираюсь я нигде раскидываться, особенно в этой порнографии. С чего мне перед кем-то наряжаться, нет у меня никого. - Я держался, как мог, но уже задницей чуял, что отбрехаться не получится, слишком азартно сверкали глаза у моей напарницы. - Ингрид, ты только представь, во что превратятся ляжки, если в этой хрени хоть пять километров пробежать. А если десять, мне ноги до мяса сотрет, нафига мне такое счастье?

Секунд на двадцать в зале повисла абсолютная, не нарушаемая даже звуками дыхания тишина. Консультантки, вившиеся вокруг нашей парочки со своим вечным: "Ах, вам это так подойдет! Ох, как замечательно смотрится!" и тому подобными ритуальными фразами, застыли с выпученными глазами на середине движения. У Бьорк от потрясения слегка отвисла челюсть, но я искренне не понимал всей глубины своей дремучести.

- Дууура. Иногда ты такая дууурааа... - Протянула мелкая, глядя на меня с жалостью, как на недоразвитую. - Ладно, парни тебе по барабану, это я уже поняла. Но ты же сама говорила, что твоя баронесса оружейная к тебе в понедельник прикатит, надо же подготовиться! Или ты ее своими армейскими боксерами впечатлять собралась?

- Да ну нахер! - Твердо открестился я от такого предположения. - С чего она моя-то, она своя собственная. И вообще, я с ней спать не собираюсь, ты с чего такую ересь удумала?

- Просто рот свой замолчи, бестолочь! - Бессвязно завопила шведка, агрессивно потрясая зажатым в кулаке комплектом. - Заткнись и давай сюда свои деньги, иначе я с тобой неделю разговаривать не буду!

Отдал, куда деваться. С мелкой вполне станется на самом деле объявить мне бойкот, если она сейчас в таком бешенстве находится, что начала на меня орать. Куда буду надевать это купленное втридорога кружевное безобразие, и буду ли вообще его надевать, предпочел не думать. Нет, тело-то девичье, с волками жить - по волчьи выть и так далее, уже не раз сам себе об этом говорил. Все понятно, но блин, как представлю на себе все это невесомое кружево - скулы сводит и появляется желание дать кому-нибудь в рожу. Вышел из этого гнезда порока вслед за тихо бурчащей что-то себе под нос подругой в полном раздрае, мечтая лишь об одном - тихо сесть где-нибудь в уголке и сдохнуть. Но увы, на этом не закончились ни мое хождение по мукам, ни дьявольская фантазия чертовой лоли, даже покурить не успел.

- О, смотри, парфюмерный магазин. Пошли-пошли-пошли, не тормози, нам туда тоже срочно надо. - Ингрид, как буксир, потянула мою слабо трепыхающуюся тушку в сторону яркой витрины с мигающей над ней вывеской. - Гляди, сколько тут всего!

- Ага. - Сил осталось только на односложное мычание. - Дохрена тут всего. И это все воняет так, что глаза режет. Пойдем отсюда, а?

- Да щас, разбежалась. Девушка, подойдите сюда, тут ваша помощь нужна. Вот. - Мелкая обвиняюще указала на меня двумя руками. - Нужно что-то делать, понимаете? У нее ничего нет, ни крема для лица, ни тоника, ни туши, ни бальзама для волос. Даже помада - и та гигиеническая.

- Да что вы говорите! Бедняжка! - Округлила глаза подошедшая к нам стильно накрашенная миловидная девушка лет двадцати пяти. - Как же вы за лицом ухаживаете без крема?

- Ну, я стараюсь, чтобы меня по нему не били. - Как на духу признался я. - Очень способствует сохранению естественного цвета кожи, рекомендую.

Возникла очередная за сегодня немая сцена. Продавщица пыталась осознать, шучу я или нет, шведка страдальчески закатила глаза, наш сопровождающий одобрительно хмыкнул, но тоже промолчал. Но, как бы я ни пытался тишком-молчком, мелкими шажками сдвинуться к двери, такой хитрый маневр потерпел крах и в итоге мне в обе руки насовали столько косметики, что я даже перестал понимать, что для чего там нужно применять.

А потом обе мучительницы как-то по-особому перемигнулись, и в следующее мгновение я ощутил себя сидящим в кресле, с двух сторон мелькали кисточки, щеточки, ватные диски, еще какая-то неопознанная хрень. Я уже даже не сопротивлялся, смирился, пусть творят, что хотят, все равно рано или поздно придется самому учиться боевой раскраске. Не ходить же всю жизнь, как упоротая феминистка: с мозолистыми копытами на пятках, волосней по всему телу и полным неприятием макияжа на лице.

- Ну ты смотри, какая картинка симпотная получилась. - Довольно щерилась Бьорк после того, как мы вышли из магазина. - Красотка, смотрю и прям сама загораюсь. Вот так же тебя в понедельник утром размалюю, и все, сразишь свою оружейницу наповал, она на колени упадет, замуж позовет, или как там у вас, нестандартных, это называется.

- Ой, да иди ты в жопу. - Немного нервно вырвалось у меня в ответ. - В сотый раз говорю, ничего у меня с ней нет и не было, заколебала ты уже гнусными намеками. Пойдем лучше накатим где-нибудь, мне реально надо нервы подлечить. Причем срочно, а то я кусаться начну.

- Кто бы спорил, только не я. - Ингрид орлиным взором окинула близлежащие строения на предмет обнаружения заведений общепита. - Сейчас примерно час ночи, так что самое время где-нибудь приземлиться, перекусить, перевести дух и все, пора в путь дорогу.

Интересное местечко, как местный абориген, подсказал наш сопровождающий, ткнувший пальцем куда-то вниз по улице и немногословно пробурчавший что-то на тему настоящего американского бара с проходящими в нем каждую субботу конкурсами. Представления азиатов, особенно в глубинке, какой, без всякого сомнения, является Сураттхани, об Америке довольно забавны, но местечко оказалось действительно миленьким. Неяркий приглушенный свет, мягкие диваны и развешенные по стенам фото городов США вперемешку с узнаваемыми постерами создавали уютную атмосферу, а намечающийся через полчаса песенный конкурс, в котором могут принять участие посетители гарантировал нескучное времяпрепровождение.

Правда, после оголтелого забега по магазинам остатков нашей наличности впритык хватило лишь на пару гамбургеров и картошку-фри с колой, а вот с алкоголем снова не задалось. На четвертушку самого бюджетного в предлагаемой здесь винной карте вискаря наскрести удалось, когда вытряхнули всю мелочь из карманов, но нам снова указали на наш юный возраст. Пришлось извиняться, сгребать монетки со стола и злобно пыхтеть вслед официанту, но увы, на нашего охранника разыгранная сценка никак не повлияла, и покупать нам пойло он не захотел. Более того, буркнув, чтобы мы сидели тут, пока он отойдет по делам, свинтил в неизвестном направлении.

- Вот блин! Засада какая. Душа просит лечения, а суровая реальность разрушает все надежды. Нахрена мы тогда вообще сюда пришли? - Откинувшись назад, я раскинул руки по спинке дивана и начал безадресно рассуждать о несправедливости жизни. - Придется на сухую сидеть, с расчесанными в кудри нервами.

- И не говори, какой жлобяра оказался! - Поддержала мое нытье шведка, раздраженно оглядываясь по сторонам. - А таким приличным человеком прикидывался. Сволочь, однозначно!

- Что, девчонки, на бухло, ля, грошей не хватает? Че, ля, угостить вас чем? - Басовито-развязно послышалось из-за спины. - Че-то где-то я вас, лапули, ля, видел сегодня, или попутал?..

Ингрид с недобрым прищуром вперила взгляд на кого-то, возникшего за моей спиной, а я еле успел подавить рефлекторный порыв вскочить и с разворота двинуть в говорильник вопрошающему. Притормозило меня то, что вклинились в наш с подругой диалог хоть и на английском, но с такими ошибками и жутким акцентом, что не узнать бывшего соотечественника было никак не возможно. Да и явно сдерживаемый русский народный неопределенный артикль, необходимый данному индивидууму для связки слов в членораздельное предложение, не оставлял сомнений в национальности говорившего.

- Че-то где-то иди еще посмотри, Карабас-Барабас. - Все же поворачиваюсь, не вставая и вижу коротко стриженную рязанскую физиономию со сломанными ушами и перебитым носом над спинкой моего дивана. Отвечаю, само-собой, на русском, чтобы дошло быстрее. - Нихрена тебе здесь не обломится, других сосок на ночь ищи. Ты вообще откуда выпрыгнул, чудище?..

- Земеля! Да не, ля, нах вы не сдались в этом плане, соска у меня с собой, я ж чисто так, от души, от сердца предлагаю! - Обрадовалась морда, привставая и показывая плечи красного пиджака размера так, навскидку, пятьдесят шестого. - Я - Федя Боксер, чиксы, не ссыте, не обижу, живу по понятиям, ля, приятно познакомиться, и все такое.

Пока я набирал воздух для ответа с указанием точного адреса, куда Федя Боксер может стартовать вот прям сейчас, не откладывая в долгий ящик и нигде не задерживаясь, он уже вылез в проход между столами, выпрямился во весь свой немалый рост и заорал, привлекая всеобщее внимание.

- Эй, человек, ля, сюда иди! - Официант слегка дернулся, но моментально схватил папку с меню и подскочил к машущей ему фигуре. - Знач так, молодой, ля, слушай сюда. Баллантайза литр тащи за мой столик, понял? Колы-фиголы, там, фанты-фиганты, все, как полагается, ля. Че там эти две крали назаказывали, ля, в мой счет включи, всосал? И сообрази там пожрать им нормально, раков там этих ваших здоровых, мяса, а не это убожество, ля. Че глазами хлопаешь, ля, бегом все неси, недокормыш!

- Я не поняла, Рэн, это сейчас что такое намечается? - Бьорк с опаской проводила взглядом унесшегося официанта. - Чего ему от нас надо?

- О, да ты тоже по-человечьи базлать могешь, ля, пионерка! Круто, че, земляков на чужбине встретить. Падайте сюда, ля, хоть перетрем за че-каво, а то, ля, я в инглише с пятого на десятое вкуриваю, хожу весь день, как баран, ля, клювом щелкаю. - Он показал на свою спутницу, манерно потягивающую шампанское из высокого бокала. - А Светка, ля, ваще нуль-нулем, ни бе, ни мяу, только меня постоянно дергает на тему че-где, какие шмотки в распродаже, че-как до парома время убивать будем, ля, утомила нахрен.

- Ясно-понятно, раз тебе от нас ничего не надо, то по богатому пожрать на шару мы всегда готовы. - Мелкая сориентировалась первой, плюхнувшись на сиденье рядом с Фединой подругой и бойко защебетав на русском. - Только ты совсем не угадал с нацией, дядя, я шведка, а она - вообще японка. Ну, наполовину. Меня Ингрид зовут, кстати говоря, а она - Рэнге. Ну что, желание нас кормить-поить не пропало? Или все, прошла любовь, завяли помидоры?

Федя недоверчиво посмотрел на меня, перевел взгляд на белобрысую язву, насмешливо пялящуюся ему прямо в глаза, обиженно прогудел:

- Че, ля, реально что ли не русские? - Потом пожал могучими плечами и скорчил на морде гримасу, долженствующую, видимо, обозначать добрую улыбку. - Да и бес с вами, ля, девки вы вроде правильные, сидите, че уж теперь, назад сдавать, что ли. Базлаете по-нашенски, как родные, хоть за жизнь перетрем, все не так тоскливо будет.

Заказ принесли быстро, и пяти минут не прошло - то ли морские гады и национальная таиландская кухня пользовались в этом кабаке популярностью, и их готовили заранее, то ли наш официант подрезал чей-то чужой заказ, дабы не вызывать раздражение здорового и громогласного русского, но и так не пустовавший стол в мгновение ока был заставлен разнообразной снедью так, что столешницу не было видно. И омары, которые Федя называл раками-мутантами, и тигровые креветки, и осьминоги с целой кучей соусов в мелких плошках, салаты с маленькими моллюсками, жареная говядина и свинина-пулькоги, - короче, бог послал нам сегодня пропитания не скупясь, от всей широкой русской души.

Ну и Баллантайз в центре, куда без него. Боксер с подругой с первых же секунд взвинтили темп, будто куда-то опаздывали, наливая каждые пять минут, так что я сошел с дистанции через полчаса от начала бухлопробега, как раз к объявлению песенного конкурса. А как иначе, так квасить мне организм не позволит, еще пять-шесть тостов в таком темпе, и я под стол сползу. А хитренькая мелкая вообще не вышла на алкогольную дистанцию, прикладываясь к стакану чисто символически. Зато жевала без остановки, метая деликатесы в рот чуть ли не с двух рук. В какой раз поражаюсь - куда в нее столько лезет, и ведь не в коня корм, хоть бы где жиринка появилась, так ведь нет, тощая и плоская, как доска, сколько бы ни ела.

- А теперь, дамы и господа, мы начинаем наш конкурс талантов! - Провозгласил конферансье начало песенного турнира. - Любой из вас может принять участие, предусмотрено множество призов, а победитель получит диплом и вот этот замечательный хрустальный кубок с памятной табличкой! Ну же, дамы и господа, смелее, порадуйте нас своим талантом!

- Ля, ща спою! - Боксер отложил в сторону вилку с наколотым на нее куском мяса в темпуре и полез из-за стола. - ВДВ вперед! Никто, кроме нас!

- Любой из них. - Не согласилась с ним Ингрид, меланхолично накладывая себе в тарелку еще салата с мидиями и кивая на зашевелившийся зал. - С хера ли мы?

- Действительно, Федя, сиди спокойно. - Разморозилась его подруга, за последние полчаса открывавшая рот только для того, чтобы в него выпить или закусить. - Не пугай людей, у тебя все рано слуха нет, не позорься.

- Кто, ля, опозорится? - Взревел сильно поддатый краснопиджачник. - Да я...

- Так вы будете участвовать, господин? - Вежливо скалящийся ведущий появился рядом, как из-под земли, с интересом оглядывая нашу компанию. - Или, если не вы, то, может быть, юные красавицы порадуют нас своим пением?

У меня креветка горле комом встала от неожиданного предложения, Бьорк, как раз отхлебывающая вискарик, громко выплюнула набранное в рот в проход между столами, а Света сделала глазки котика из еще неснятого в этом мире Шрека, глядя на нас и молитвенно сложила лапки перед грудью. Федя заткнулся и тоже оценивающе вперился в нас покрасневшими буркалами, да и внимание зала сосредоточилось именно на нас двоих. Блин, посидели спокойно, называется. Как знал, что халявный сыр бывает только в мышеловке.

- А почему бы и не да, собственно? - Вдруг поинтересовалась то ли у себя, то ли у меня наконец-то откашлявшаяся шведка. - Рэн, скучно же будет еще три часа тут сидеть и тупо жрать. Давай вдарим талантом по здешнему захолустью, зажжем сверхновую, а?

- Ну давай, если тебе так хочется, почему нет. Если не победим, так хоть повеселимся от души. - Идея не вызывала отторжения, действительно, мы же в Сураттхани оторваться выбрались, бухать-то можно и не выходя из своей комнаты в общаге, а вот возможность всласть поорать в микрофон перед благодарными зрителями выдается нечасто. - Мы участвуем, уважаемый. Что там надо первым номером спеть? Нужно же хоть как-то подготовиться, чтобы не опозориться.

Оказалось, первой песней идет что-нибудь из народного творчества, желательно, европейское, экзотическое для азиатской глубинки, но, если нет такой возможности, можно и корейское, японское или китайское сбацать. Потом будет морская тематика, как дань тому, что мы находимся в припортовом городе. Ну и те, кто пройдет в третий тур, должны изобразить что-то популярное из западной эстрады. Мы с подругой заговорщицки переглянулись, отмахнувшись от предложения наших собутыльников исполнить застольные "Калинку" или "Ой мороз, мороз". Русское народное здесь и сейчас может не зайти, но мы ж не лыком шиты, нам есть, чем порадовать публику.

- Так, Ингрид, в первом номере песням викингов сразу нет, не проканает, у азиатов другие вкусы, а японское тут каждый второй будет исполнять. - Начинаю накидывать идеи навскидку, пока в голове не мелькает воспоминание о песне, одно время рвущей пополам все мировые чарты, включая таиландские. - Слушай, а ты финскую польку можешь сыграть? Сейчас мы их в две гитары ошарашим.

- В школе играла и на пианино, и на гитаре, у нас были пару раз фестивали финской культуры, да и вообще, соседи же, так что легко могу. - Пожала плечами шведка, с интересом вслушиваясь в завывания на английском, доносящиеся со сцены. - Только я слов не знаю, если только на бэк-вокале что-то помычу.

- Слова я знаю. Сейчас мы сделаем мощную заявку на победу и поразим слушателей по самое не балуйся. - Улыбаюсь максимально хищно, ловя в ответ не менее плотоядные улыбки собравшейся за столом компании. - Уж як цуп цоп парви каридола в Таиланде явно такая экзотика, что дальше некуда. Наливай, Федя, по пятьдесят для прогрева связок, наша очередь идти на сцену.

Ну что сказать, зал мы порвали. И легкая, веселая мелодия зашла, и слова, сыгравшие роль дополнительного музыкального инструмента, хорошо легли на настроение присутствующих, короче, полный успех. Первое место, без вопросов. Ну и за экзотику баллов накинули, не без того. Тут ведь вообще единицы знали про то, что где-то на земном шарике существует такой народ, как финны. Да что говорить, для местных аборигенов испанский или итальянский за редкие языки считаются, что уж про суоми вспоминать. (https://www.youtube.com/watch?v=VpAgslp8xew&list=RDCMUCS0lg0vg7dRaAFxzBcphJNw&index=1 - примерно вот так это прозвучало, исполнитель Loituma)

- Че, ля, это было круто. За это, ля, надо накатить! Девки, ля, вы реально клевые чиксы, так зачетно сходу, без тренировки, музло слабать, мое почтение. - Боксер за время нашего отсутствия подуспокоился, да и на грудь принял не слабо, судя по подсократившемуся уровню жидкости в бутылке. - Падайте, отдыхайте, ля, чисто от души спасибо, душевно сидим!

- Да, девочки, садитесь скорее, вы такие молодцы, такая песня задорная! - Защебетала Светка, ловко выхватывая Баллантайз из-под потянувшейся к флакону лапищи своего спутника. - Давайте я вам налью по пять капель для настроения, вам же еще выступать. А какую песню вы следующей споете? Там ведь про море надо, может, "Прощайте, скалистые горы" или про Костю-моряка?

- Какого, ля, Костю? - Рыкнул Федя, заводясь с пол-оборота. - Че за фраер, ты че, ля, коза, охренела, замутила с кем?

- Да нет, Федь, успокойся, это песня такая, помнишь: "Шаланды, полные кефали, в Одессу Костя приводил, и все биндюжники вставали, когда в пивную он входил"? - Спешно перехватываю инициативу в разговоре, вполголоса напевая слова замечательной песни, нам тут только скандала с ревностью не хватало. - Бернес пел очень душевно. Но увы, здесь и сейчас не прокатит, публика не та. Ингрид, хватит жрать, что дальше петь будем?

- Давай Веллермана исполним. - подумав, предложила мелкая. - Мотив простой, ритмичный, основную партию я сыграю, барабан ногой отстучу, ты второй гитарой дополнишь. Публике зайдет, да и в тему песенка, все же эти куплеты английские моряки сочиняли, про это заранее особо предупредим. Пойдет?

- Вполне, только теперь ты пой, я на припеве включусь. - Поднимаю стакан, прикидывая, чем бы таким закусить: жареным мясом или все же креветку схрумкать. - Ну что, вздрогнули? Как говорится, за нашу победу, до дна!

Посидели, послушали потуги других исполнителей, попутно поговорили за жизнь. Федя, как я уже давно понял, был типичным, можно сказать, эталонным новым русским - в школе занимался боксом, отслужил срочную в ВДВ, зацепил краем Афган перед самым выводом войск, по ранению погостил в госпитале в Ташкенте, потом толком не смог пристроиться в мирной жизни. Работал то здесь, то там, но спорт не забросил, ходил бить грушу время от времени. А во время перестройки не упустил свой шанс, совместно с друзьями-спортсменами сумев подгрести под себя несколько заправок, рынок и лесопилку в своем городе. На этом не остановился, уже чисто от себя зарядив пару коммерсов на открытие видеосалонов и перегон подержанных иномарок из Германии в Москву, где за них давали больше, чем в его родном уездном городе.

На вопрос, какого черта он забыл в Таиланде, Федя с распальцовкой объяснил, что на Канарах и Мальдивах уже был, сейчас же захотел поразить свою подругу чем-то необычным. А здесь, в Азии, из его друзей еще никто не успел побывать, вот он и повелся на заманчивое предложение попить экзотических коктейлей и прожариться на пляже острова Самуи.

- Да, Федя, лоханулся ты конкретно, извини за выражение. Погоди, сейчас объясню. - Усмехнувшись, жестом останавливаю вскинувшегося Боксера. - Понимаешь, у нас тут сейчас сезон дождей начинается. Вернее, уже должен был начаться, странно, что сейчас за окном не хлещет, как из ведра. Еще пара дней, и точно все зальет, так что квасить коктейли ты будешь в номере, грустно глядя на штормящее море.

- Трындец Валерке, ля, подсуропил, сука, гнилую путевку. - Мужик аж покраснел от злости. - Тупо бухать, ля, я и дома могу, нах я сюда через полмира несся. И Светка загрустит, ля, мозг мне сгрызет за две недели. Че делать-то теперь?

- Да че тут думать-то, поплыли с нами, в Роанапур. Там по-любому веселее, чем на пляже жариться. - Слегка окосевшая от сытости и виски Бьорк решила отжечь совершенно не по-детски, стремясь отплатить добром попавшему в трудное положение щедрому и хлебосольному дяде. - Утром выйдем, ночью на месте будем. А там хоть на подпольные бои иди смотреть, ставки тоже есть, Рэн говорила, они вроде ежедневно проходят, хоть сам морды в кабаках бей, никто слова не скажет. Можно на морскую рыбалку махнуть или понырять, а при желании травой хоть укурись, всем похрен. Стреляй направо-налево, но тут есть загвоздка, могут в ответ шмальнуть. Да мало ли еще что придумаешь, законов-то толком нет, если в Верхний город не попрешься, а так твори, что угодно. Ну и пляж тоже есть, куда без него, может, повезет, сможешь и позагорать.

- Ну вот кто тебя за язык тянул, мелкая? Вот нафига нам этот проблемный пассажир сдался, а? - Пробормотал я себе под нос, глядя, как загораются азартом глаза нашего собутыльника. - Вы тут подумайте пока, посоветуйтесь, а мы пойдем выступать, вон, главный клоун уже ручкой машет, на сцену зовет.

Под аплодисменты вышли, объявили для незнающих английский, а такие зрители здесь преобладали, что именно мы поем, и зажгли. У ресторанных музыкантов нашелся в загашнике банджо, так что вообще зачетно получилось. Звонкий чистый голос Ингрид идеально накладывался на резкое звучание ее инструмента, моя гитара мягко подчеркивала металлическое треньканье американской балалайки, а ритм, отбиваемый ногой, придавал композиции окончательную завершенность. Победа, посетителям и персоналу бара очень понравилось наше выступление, так что в финал конкурса мы прошли без проблем. (Примерно как-то так девчонки исполнили: https://www.youtube.com/watch?v=MNmLn6a-jqw Оригинал исполнила Gingertail).

Пока нас не было, парочка за нашим столиком стала совсем тепленькой, что не помешало им встретить нас одобрительным ревом и хлопками в ладоши. Тут нарисовался и сопровождающий, завершивший свои непонятные дела в городе и попавший аккурат на наш бенефис авторской песни. Времени до нового выступления практически не оставалось, наши соперники уже начинали распевку, так что только успели перезнакомить всех друг с другом, хлопнули по этому поводу по рюмашке и потопали обратно на сцену. О том, что будем петь, договорились прямо на ходу - вещь нужна была простая в исполнении и в то же время забойная, узнаваемая с первых же аккордов. И Ингрид такую вещь знала, умела, практиковала и выдала так хорошо, что даже мои неумелые попытки не опозориться с незнакомой мелодией не смогли ничего запороть. С первых же нот стало понятно, кто здесь победитель по жизни, а уж на финальном: "На-на-на-на-на" и эффектной концовке не аплодирующих в зале не было. (Примерно вот так: https://www.youtube.com/watch?v=7LUm-E4GPU8, бессмертный хит Vaya con dios - Nah neh nah).

Уже на обратном пути, когда ярко светящиеся фары бешено несущегося по темным ночным дорогам выхватывали то группу деревьев, то маленькие домики с черными провалами окон, то засеянные чем-то поля, я связался по рации нашего водителя с Матиасом. На заднем сиденье храпели два незапланированных пассажира, уже оплативших доставку собственных бессознательных тушек в город греха Роанапур, и предупредить капитана следовало хоть немного заранее, а не явочным порядком. Ингрид, двумя руками обнимавшая хрустальный кубок, полученный нами за победу в песенном фестивале, разговаривать с прибалтом отказалась наотрез, хотя идея повесить нам на шею геморрой по имени Федя и Света, полностью лежала на ее совести. И ведь ни грамма раскаянья не промелькнуло в бесстыжих голубых глазах этой засранки, когда с высокомерным: "Неть!" она отпихивала от себя коробочку рации!

Матиас, надо отдать должное этому святому человеку, известие о попутном грузе в виде двух даже не мычащих туловищ воспринял стоически. Он лишь поворчал в том смысле, что если пассажиры обгадятся во время пути, то убирать всю гнусь за ними будем мы сами, а на корейцев можем не рассчитывать. Справедливо, тут мы и не спорили. Сами заварили кашу, нам, случись что непредвиденное, и расхлебывать. Пока Пак отдавал концы, а Ким вытаскивал якорь, мы успели закинуть покупки в свою каюту, не особо разбираясь, где теперь чьи вещи валяются, переодеться из гражданского в камуфяж, нацепили броники и, когда заслуженный трудяга-катерок двинулся к выходу из бухты, уже находились на палубе, полностью готовые к любым неожиданностям. Отдых почти закончился, скоро начнутся трудовые будни. Интересно, а в школе кто-нибудь заметил наше отсутствие?


## Глава 22. С корабля на бал. Начало


По палубе мы с Ингрид слонялись примерно с час после отплытия. Не то чтобы кто-то ожидал нападения в этих довольно безопасных водах, нет, просто порядок есть порядок. Если взялся за работу - делай ее хорошо, вот и все. Мало ли какие случайности случаются, вдруг оставшимся на берегу партнерам Матиаса покажется, будто старый прибалт их в чем-то напарил? Пошлют пару моторок с бравыми парнями задавать неудобные вопросы, так их лучше будет встретить на подходе, когда еще останется место для маневра и торга. А вот когда разгоряченные погоней ребятки окажутся на корабле, говорить станет совершенно не о чем. Да и некогда. Само собой разумеется, что вероятность подобного развития событий скорее величина отрицательная, но лучше перебдеть, чем потом перебздеть.

Когда за кормой остался туристический остров Самуй, на который теперь уже точно не попадет сладко дрыхнущий в выделенной ему каюте Федя, капитан высунулся из рубки, с минуту поглядел на нашу с Бьорк борьбу со сном и скукой, сделал сложное движение бровями и величественно махнул рукой в сторону ведущего в трюм люка. Мол, хватит тут маяться, идите отдыхайте. Это не было благотворительностью с его стороны, обычный здравый расчет и знание реалий.

Мы все прекрасно понимаем, что в открытом море незаметно к судну подобраться невозможно. Деревья здесь не растут, кусты тоже не посажены, так что нет смысла изображать из себя стойких оловянных солдатиков неся круглосуточную охранную вахту без сна и отдыха. Если кто-то подозрительный появится на горизонте, проснуться, одеться, вооружиться и занять места по боевому расписанию мы всяко успеем.

Согласно кивнув на широкий капитанский жест, мы прогрохотали берцами по короткой, практически вертикальной лесенке, не сговариваясь, весело прыснули в кулак от могучего храпа, сотрясающего переборки и дверь каюты напротив, но задерживаться в коридоре не стали. Что мы, дикие что ли, ни разу мужского тарахтенья не слышали? Лучше лишние пять минут подремать, чем разные стремные звуки слушать. Уже в каюте шведка, ничтоже сумняшеся, поскидывала разбросанные по узким койкам свертки и пакеты к дальней стенке, аккуратно положила свой винтарь в узкий шкафчик, в момент стянула с себя броник и одежду, после чего вопросительно уставилась в мою сторону.

- Ну ты чего? Раздевайся давай и падай в люлю, спать охота, сил нет. - Она мечтательно закатила глаза, явно вспоминая события прошедшей ночи. - Оторвались на пять с плюсом, свалили тихо-мирно, без головняка и бузотерства. Что ты мнешься на входе?

- Да ложись, что тебе мешает-то? - Я на полном серьезе не въехал в вопрос. - Выбирай любую койку, какая больше понравится, и ныряй под одеялко.

- Не-не-не, так не пойдет. Ты - моя личная плюшевая зайка, и пусть ты жесткая и плоская, но с тобой в обнимку я сразу засыпаю и вижу сказочные сны. - Блонда нахально поводила пальчиком у меня перед носом, после чего капризно топнула ножкой и указала на правую постель. - Бегом под одеяло, у меня глаза слипаются, чего непонятного?

- Да как бы здесь лежанки узкие, уснем, и та, что окажется с краю, обязательно навернется. - С сомнением осматриваю реально узкую койку, вообще никак не предназначенную для совместного сна даже с кошкой, не то что с человеком. - Может, обойдемся без экстрима и превозмогания, а?

- Бегом, я сказала! Рэн, ну не порть такое прекрасное утро, ну пожалуйста! - Мелкая, прекрасно зная, как я отношусь к ее нытью и насколько быстро пасую перед няшной внешностью, на все сто процентов включила свою ми-ми-мишность, сложив ладошки перед грудью и во всю ширь распахнув небесно-голубые глазищи. - Ну что тебе стоит, ты стройненькая, я вообще миниатюрная, ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Когда она так смотрит, проще дать то, что ей нужно, чем объяснить, почему оно не получится. Пожал плечами, аккуратно повесил свой броник на спинку единственного стула, поднял бронежилет Ингрид, положил его на сиденье. Разулся, снял штаны, чуть задумался - снимать футболку или нет, потом мысленно чертыхнулся, вспомнив, что скрывать от соседки, в общем-то, уже нечего. Вчера все рассказал и показал, рывком сдернул одежду через голову, оставшись в одних трусах и спортивном топе. Исподлобья зыркнул на Ингрид, с интересом разглядывавшую мои шрамы, пошевелил пальцами на ногах и нейтральным голосом предложил:

- Что, в ярком свете произвожу куда большее впечатление, чем в полумраке, да? - Провел пальцами по рубцу на животе, накрыл и потер ладонью пулевую отметину на ключице, криво усмехнулся в ответ на возмущенный писк Бьорк. - Ложись у стены, там удобней, и шансов свалиться будет меньше. Ты же во сне ворочаешься, как чертенок, нельзя тебе с краю, упадешь.

- Дура ты, Рэн, и уши у тебя холодные. - Нелогично буркнула шведка, рыбкой ныряя под легкое покрывало и начиная ворочаться, устраиваясь поудобнее. - Была бы ты парнем - я бы в тебя влюбилась, а твое тело... Оно красивое, честно, и все твои шрамы тебя не портят. В моих глазах, так наоборот, придают этакую изюминку. Все, засмущала, ложись рядом, давай скорее спать!

Пожал плечами в ответ на такую дивную тираду, улегся, обнял худенькое мелкое тельце, доверчиво прильнувшее ко мне спиной, и отрубился. Все же сутки выдались богатыми на события, эмоционально насыщенными, и организм требовал сделать перерыв, чтобы переварить весь этот позитивчик. А для чего ему требовалось смежить веки минут хотя бы на двести. Что характерно, получилось. Никто не ломился в дверь с криками: "Алярм! Все пропало!", не топали над головой ничьи ноги, не возникло нештатной ситуации - короче, через три часа у меня глаза сами собой открылись. Выспался, бывает же такое.

Бьорк еще посапывала, по-детски положив ладошку под щеку, а я потихоньку, чтоб ее не потревожить, накинул футболку, впрыгнул в шорты, захватил мыльно-рыльные, да и пошел в гальюн. Ну а что, мне спросонья надо было сразу лезть в броню, хватать РПК и выскакивать на палубу с лихим видом? Зачем нужны такие странные телодвижения, если опасности нет, а времени поухаживать за собой, наоборот, в избытке? В порядок-то себя надо сразу приводить, не ходить же такой красивой девочке лохматой чучундрой с заспанными глазами и запахом изо рта.

В коридоре все так же слышались Федины раскатистые рулады, которым на этот раз тоненько подхрапывал еще один человек. Понятно, его подруга неудобно легла, и ей горло пережало. Ну, или у Светы с носом какие-то проблемы, иначе с чего бы ей тарахтеть, как мини-трактор? Хотя, какая мне разница, мне с ней не жить.

Быстренько завершив утренний моцион, посмотрелся в крошечное зеркало над микроскопической раковиной, улыбнулся сам себе и пошел обратно, за пулеметом. Броник решил не надевать, если вдруг появится какой супостат, десять раз успею до каюты сбегать и обратно вылезти. По-хорошему, и оружие можно было бы не таскать, но это уже для души. Нравится мне с ним возиться, так зачем отказывать себе в удовольствии?

Тихонько прикрыл дверь, еле слышно чертыхнулся, задев прикладом косяк каюты напротив и пошел к капитану. Перед трапом потянулся с хрустом, да и полез наверх, к жаркому солнышку, соленому ветру и новым свершениям, которыми Матиас меня озадачит в тот же момент, как только увидит. И это правильно, я все же на работе сейчас работаю, а не в круизе прохлаждаюсь. Да и вообще, не лишним будет узнать, сколько нам еще бултыхаться посреди Сиамского залива.

Ну и заодно уточнить: стоит ли ожидать каких-то сюрпризов в конце пути? Так-то что я, что Ингрид, всегда готовы ответно осюрпризить мальчишей-плохишей, словно юные пионеры-тимуровцы, но, если знать, к чему готовиться - будет легче сделать козью морду гипотетическим злодеям.

Погода радовала последними прекрасными солнечными деньками. Я ведь русскому туристу не просто так про сезон дождей ночью рассказывал. Уже завтра-послезавтра с неба обрушится натуральный водопад, причем тогда, когда ты этого не ждешь. Утром проснулся - светит солнце, через два часа - проливной ливень, еще через три - пасмурно и парилка, как в бане, к вечеру опять поливает, как из шланга, а как спать соберешься - в окне видишь чистое небо и яркие звезды.

Так, конечно, не каждый божий день, бывает и солнце круглосуточно, и просто пасмурная погода. Но через два дня на третий сто процентов будет потоп, и так практически без перерывов до самого сентября. Надо бы сегодня хоть чуть-чуть позагорать, и бес с тем, что кто-то увидит мои украшения по всему телу. Пусть хоть усмотрятся, не в парандже же мне всю жизнь проходить.

Мне, в конце концов, ни за Матиаса, ни за матросов-корейцев замуж выходить не требуется, и что они подумают по поводу уродливых шрамов, абсолютно без разницы. Они, поди, и не такое в Роанапуре видали, кого в нашем распрекрасном городе можно шрамами удивить. А Федя... Что Федя, поглядит, ужаснется, уедет в свою Россию, да и забудет через месяц, а мне и вовсе на его удивление поровну, мне с ним детей не крестить. Так что решено, сегодня загораю, нечего такой прекрасный день пускать коту под хвост.

Прошло два часа неспешного, какого-то даже пасторального плаванья. Старому прибалту, вот уж чудо, от меня совершенно ничего не требовалось, просто попросил не маячить в рубке и не мешать ему работать. Пару раз промелькнули на краю окоема сухогрузы, разок разошлись в миле друг от друга со здоровенным танкером, а вот попадавшиеся поначалу мелкие суденышки наподобие нашего ковчега совсем исчезли.

Неслышно появилась и так же незаметно исчезла непривычно тихая со сна Ингрид, решившая, видимо, обосноваться до обеда в каюте и доделать домоводство с японским, на которые вчера откровенно забила. Я устроился в тени надстройки, скинув всю верхнюю одежду и оставшись лишь в спортивном топике и коротких шортах цвета хаки, тоже добивал оставшиеся хвосты по учебе. Ну а что, приключения приключениями, а на учебу класть болт нельзя, потом нагонять замучаешься.

Солнце стояло в самом зените, когда на палубу выполз помятый, небритый и непонимающе оглядывающийся Федя. Зыркнув налитыми кровью буркалами в спины ковыряющихся на корме с какими-то железками корейцев и сплюнув тягучей слюной за борт, он пошатывающей походкой направился к пластиковому столику с двумя стульями, на одном из которых со всем возможным удобством расположился я, потягивая холодный лимонад и дочитывая заданный по японской литературе текст. На столешнице в художественном беспорядке располагались учебник химии, тетрадки, оба Зауэра, запасной магазин, початая коробка с патронами, вазочка с фисташками и запотевший кувшин с добавкой, если вдруг захочется выпить еще стаканчик. Ну и РПК был скромненько установлен на сошках у стенки рубки, куда без него.

- Это, ля, че такое вокруг? Я вообще где? - Судя по всему, конец вчерашнего вечера смазался в памяти сурового русского мужика, и он судорожно пытался понять, как его занесло на какую-то зачуханную лоханку посреди моря вместо комфортабельного люкса на Самуе. - И это, ля, напомни, ты кто такая ваще? Помню, что вчера, ля, бухали вместе с тобой и мелкой такой, белобрысой, как ее... Пели вы еще, ля, душевно... Короче, ля, проясни мне за че-как, сеструх, а?

- Все с вами ясно-понятно, пациент. Кроме провалов в памяти на прострелы в организме еще не жалуемся? - Вид у Феди был с похмура слишком дикий, а сама ситуация слишком забавной, чтобы упустить возможность его подколоть. - Значит, как вчера жениться обещал, как в Москву зазывал, как кричал, что квартиру-машину-шубу купишь, лишь бы молодого трепетного тела вкусить, совсем не помнишь, так, получается?

И с добрым ленинским прищуром начал вертеть на пальце один из своих пистолетов. На шум нашего разговора из рубки выглянул Матиас, явно хотевший вставить свои пять копеек в беседу, но, проследив взглядом движение ствола, поперхнулся заготовленной фразой и почел за лучшее исчезнуть обратно, аккуратно прикрыв за собой дверь. Русский, остолбенев от полученных известий, не обратил на кратковременное явление капитана народу никакого внимания, но закаленная на стрелках и разборках начала девяностых психика дала о себе знать, и он спустя пару секунд безмолвного выпучивания глаз разморозился.

- Ты че буробишь, ля, чикса! Какое, ля, тело, какие тачки-хаты! Не, если я че по синьке быканул или на что-то забился, ля, то нет базара, все те будет, но, ля, не помню я нихрена! - Остаточный хмель испарился из его головы, как брызги воды с асфальта в жаркий полдень, даже осмысленность в глазах появилась, а не похмельная муть. - Че за ствол-то сразу хвататься, ля, будь человеком, обоснуй наезд!

- Ну вот, сразу проснулся, взбодрился, настроился на деловой лад, а то квелый какой-то был. - Со стуком кладу Зауэр на столешницу и жестом предложив случайному попутчику падать на соседний стул, вытаскиваю из-под своего сиденья сумку-холодильник с пивом. - Держи лекарство. Я - Такаяма Рэнге, Такаяма - это фамилия, так принято у нас, у японцев. Белобрысая, про которую ты вспоминал - Ингрид Бьорк, она шведка. Ты с нами вчера в баре познакомился, потому что мы по-русски хорошо говорим.

Прикурил сигариллу, пыхнул горьковато-терпким дымком, наблюдая, как Боксер морщит лоб, вспоминая подробности ночного загула.

- Ты проставился, все прибухнули, разговаривали о всяком-разном, пели на конкурсе и, как ни странно, заняли первое место. В ходе алкозаплыва ты решил сменить пункт назначения со старперского Самуи на бодрую запоминающуюся турпоездку в Роанапур. Вот туда мы и плывем. - Отхлебываю из запотевшего стакана вкуснющий кислый лимонад, лично приготовленный на корабельном камбузе, жмурюсь от удовольствия. - Что там и как, я тебе объясню, куда стоит сходить, а куда лучше не соваться, тоже расскажу, посоветую несколько мест, которые тебе точно будут интересны. Так что утри слезу, этот вояж вы запомните надолго. И да, извини за неудачную шутку, ничего ты никому не должен, к нам не приставал, за билет хозяину судна заплатил. Как говорится, наслаждайся путешествием, ты в надежных руках.

- Кхм. Однако. А это, ля, тут какого хрена стоит? - Он мотнул подбородком в сторону РПК, одновременно доставая вторую банку Хейнекена вместо молниеносно закончившейся первой. - Кому, ля, принадлежит этот музыкальный инструмент?

- Мне. Чтобы закрыть остальные вопросы, я на таких уже пять лет играю. - Исподлобья смотрю новому русскому глаза в глаза. - Мы с Ингрид - охрана этой калоши, груз - контрабанда, пираты существуют. Не пучь так гляделки, выпадут. Она и я - наемницы. Отвечаю на незаданный вопрос, ясно читающийся в твоих глазах - да, нам уже доводилось убивать. Неоднократно. Не гордимся этим, но муками совести по сему скорбному поводу не страдаем. Работа такая.

Посидели, помолчали. Я докурил, затушив бычок в специальной банке, Боксер, меланхолично глядя в горизонт, неспеша прихлебывал пенное, заедая живительную влагу солеными орешками. Волнение на воде немного усилилось, но ни ему, ни мне пологая, набегающая с носа волна не доставляла никакого беспокойства. Слабый ветерок слегка шевелил мои волосы, некстати вспомнилось, что пора бы посетить парикмахерскую. Прическа, сделанная еще перед поступлением в Хачимитсу, пока что держала форму, но настойчиво требовала руки мастера. На небе за полдня так и не промелькнуло ни единого облачка, но полуденная жара в тени надстройки совершенно не чувствовалась. Благодать, настоящий рай на Земле, если не обращать внимания на валяющиеся прямо под носом стреляющие предметы.

- Понятно, че там. Не повезло вам, ля, в жизни. Бывает. - Федя философски пожал могучими плечами, в два глотка добивая свое пиво. - Ты, значицца, с машингевером в обнимку, ля, по жизни прешь. А мелкая твоя, ля, чем орудует? Пулемет ей не по росту, калаш она не удержит, ля, из таких пистолей никуда не попадет, отдача замучает. Или она бинтами да мазями боевые раны камуфлирует, пока профессиональный лепила, ля, не подоспеет?

- Не угадал, снайпер она. Причем не просто снайпер, а стрелок от бога, я таких талантов не видала, даже когда в войсках лямку тянула. - Замечаю недоверчивый взгляд, ухмыляюсь в ответ, демонстративно потягиваясь так, что почти все рубцы и шрамы из тех, что спереди, оказываются на виду. - Не вру. С двенадцати лет до недавнего времени в одном интересном военном училище обреталась. И повоевать пришлось, и в морских десантах поучаствовать, и в больничках поваляться. Вот, списали по ранению, теперь сама верчусь, как умею, на жизнь зарабатываю.

Опять помолчали. На этот раз закурил мой новый знакомец, держа сигарету на отлете чуть подрагивающими пальцами и изредка неторопливо затягиваясь. Наконец, докурив до половины, поморщился от простелившей голову короткой боли, бросил окурок в банку.

- Бывает, ля... - Задумчиво протянул русский, вставая и цепляя по дороге очередную банку пива. - А чего тогда, ля, на столе учебники валяются? Я хоть в ваших восточных закорючках ни в зуб ногой, ля, но учебник - он и в Африке учебник.

- А мы с напарницей еще в школе учимся, прикинь? В элитной школе для девочек - доченек не последних людей в нашем регионе. С сильной программой, заслуженными преподавателями, хорошими перспективами на будущее. И поверь, стоит это счастье сильно не дешево. - Боксер только головой покачал на мои слова. - А что ты хотел? Всю жизнь пробегать со стволом наперевес и в итоге словить пулю в голову - мечта ни моей, ни ее жизни. Пока что другого способа заработать нужные суммы не предоставилось, да и не умеем мы ничего такого, за что платят сопоставимые деньги. Вот и приходится выкручиваться, но ведь цели в жизни нужно ставить нормальные, стремиться к чему-то хорошему, правильному, а не вот это вот все.

Федя все также задумчиво кивнул головой, никак не комментируя мои слова и не прощаясь направился к трапу, бросив у самого люка: "Пойду, ля, еще покемарю, вечером договорим", и скрылся в недрах корабля. Я, с минуту посмотрев ему вслед, наконец моргнул, выгоняя из мыслей всю ненужную сейчас философию, и снова углубился в дебри японской литературы.

Остаток дня прошел так, как и должен был - мы со шведкой закончили с домашним заданием, поели, еще немного позагорали, боролись со скукой, как могли. Она поделала упражнения на гибкость и растяжку, я руками-ногами помахал, прогнал ката, поизображал бой с тенью. Короче говоря, просто плыли, без всяких приключений и неожиданностей.

К вечеру и корейцы, и безымянный молчаливый моторист, и сам Матиас полностью перестали обращать внимание на мою сильно покоцанную внешность. Все верно, если в нормальной мужской компании самому не тыкать пальцем в свои физические недостатки, привлекая к ним всеобщее внимание, окружающим на них, по большому счету, плевать. Поудивляются, посмотрят с жалостью или внутренним облегчением, мол, слава всем богам, что у меня такого нет, да и перестанут замечать. Есть шрамы у девушки по всему телу, ну и что? У всех свои недостатки. Ей же не на подиуме выступать, а с пулеметом врагов осаживать нужно. Справляется? Отлично, внешность без изъянов от нее требовать глупо.

А вот если мяться, жаться, пытаться скрыть - пиши пропало, так и будут постоянно обращать внимание, пялиться и обсуждать за спиной. Ну и в женском коллективе реакция на телесные изъяны, конечно, будет совсем другой. По моему личному опыту из прежней жизни, в чисто девичьем террариуме каждый раз, когда тебя лобзают в щеки или пожимают руку, одновременно думают, как бы половчее перебить тебе ноги и оторвать голову. Но в школе я не собираюсь полуголым ходить, незачем давать кому-то лишние козыри в постоянных интригах. А здесь, на катере - почему бы и нет? Никто и не пикнет, всем пофиг, посмотрели и забыли. Так что для меня все сложилось наилучшим образом. Разве только Ингрид ехидно поинтересовалась:

- Что, перестала стесняться? - Она повернулась на бок, вытянула руку и осторожно потыкала пальцем шрам от мачете, потом погладила татуировку двухвостого кота на предплечье. - Вроде не хотела никому показывать?

- Да я перед прибалтом с командой и не стеснялась, есть они и есть, что теперь. - Я закинул руки за голову, безмятежно глядя в безоблачное небо. - В школе только не хотела на всеобщее обозрение выставлять, сама понимаешь, там такие отметины спокойно не воспримут, а мне и без шепотков за спиной внимания хватает. Ну и твоей реакции опасалась, не знала, как ты воспримешь...

- Ну и дурочка. - Перебила Бьорк, снова проводя ладошкой от края моего топика до обреза шорт, следуя линии длинного рубца. - Даже не думай, что я из-за этого буду к тебе плохо относиться. Наоборот. Ты необычная, а твои шрамы - всего лишь одна из твоих изюминок.

Мне оставалось лишь зажмуриться и промолчать, а что тут скажешь? У всех свои тараканы в голове. Кому-то загар нравится, кто-то от пирсинга в восторге, у маленькой девочки с ангельской внешностью вон, фетиш на шрамы обнаружился. Каждому свое.

Так и провалялись до вечера в неге и ничегонеделанье, лениво наблюдая за редкими перемещениями иногда вылезающих из трюма корейцев да за суетой наших случайных пассажиров. У них плаванье вышло не столь спокойным, как у нас, оказалось, что еще более усилившаяся во второй половине дня качка крайне негативно сказалась на измученных алкоголем организмах. Потому что Федя, что Света, выползшая часам к трем из каюты, поначалу приобрели нежно-салатовый цвет лица и страдальческое выражение во взгляде, пометались по палубе минут тридцать, но после особенно злой волны, ударившей в скулу суденышка, смирились со своей участью, принявшись с пугающими звуками метать харчи за борт.

Когда Солнце стремительно покатилось за горизонт, окрашивая воду и небеса во все оттенки красного цвета, мы собрали покрывала со своего лежбища. Переглянувшись, подхватили и унесли посуду с остатками дневного перекуса на камбуз, с сожалеющими вздохами навьючили на себя камуфло, берцы и броники, зацепили вооружение. Все, короткий уик-энд закончен, часов через пять-шесть прибываем в Роанапур, значит, пора включать режим повышенной бдительности и боеготовности, именно за это старый прибалт платит нам деньги. Вряд ли, конечно, что-то случится, но береженого, как говорится, бог бережет.

В третьем часу ночи прошли, наконец-то, еле заметную в темноте полуразрушенную статую Будды на входе в гавань, на которую Ингрид не преминула указать слегка оклемавшемуся Боксеру. Но ему было пока что не до местных красот, потому заранее заготовленный спич на тему древней тайской культуры пропал втуне.

Русский лишь вяло отмахнулся, не отрывая взгляда от угадывающегося во тьме берега. Все, чего сейчас желал Федя - сойти на сушу и никогда больше не подниматься на палубу любого плавсредства, даже если оно будет размером с аэродром и полностью усыпано конфетами и кокаином. Во всяком случае, именно так мной было расшифровано его бурчание себе под нос.

На пирсе мы задерживаться не стали, ведь нужно еще проводить русского с его пассией до гостиницы, отмахать через полгорода в полной снаряге и успеть хотя бы душ принять перед занятиями, а рассвет был не за горами. Матиас перед тем, как отпустить нас на берег, рассчитался честь по чести, вручил ставший традиционным туго набитый пакет с неизвестным содержимым и намекнул, что не худо бы было, если я заскочу к нему через недельку.

Сезон дождей, конечно, вылазкам в море на его корыте не способствует, с муссонами шутки плохи, но мало ли, вдруг погода позволит смотаться куда-нибудь вдоль побережья? Основная засада со штормами и ливнями начнется в августе-сентябре, на эти месяцы катерок прочно пропишется у причала, а май-июнь еще могут предоставить возможность для кратковременной вылазки и личного обогащения.

По здравому размышлению, гостиницу Феде решили искать не в Нижнем городе, хотя здесь было дешевле и антуражней, а в Верхнем, поблизости от бульвара, делящего Роанапур пополам. Все же китайцы с итальянцами никак не могли закончить свою войнушку, в результате чего и так небезопасный Портовый район в настоящее время для проживания туристов не подходил совершенно. Пока так, а дальше он осмотрится, прикинет, что к чему и сам решит, что ему нужно и чего он хочет.

Пока что из краткосрочных планов на день-два Боксер решил остановиться на чем-нибудь экзотическом, но не сильно экстремальном. Ожившая и воспрявшая духом на твердой земле Светка стремилась на крокодиловую ферму, где продавались изделия из кожи рептилий. Ее спутник тоже был не против подивиться на местную опасную фауну, попробовать крокодильего мяска и покататься на слоне, был там такой аттракцион.

Змеиный питомник также значился в планах, как и ресторан национальной кухни. Ну а насчет стрельбы, охоты и мордобоя договорились пересечься вечерком во вторник, аккурат до моего визита к Сэмми в Арену, как раз будет время подумать, с кем из знакомых стоит познакомить нового русского.

Передвижение по ночному Городу Греха вышло не то чтобы сильно опасным, но однозначно запоминающимся. Когда проходили по центру Портового района, на соседней улице вспыхнула короткая, но очень ожесточенная перестрелка, на слух работали под десяток автоматических стволов, не считая басовитого рявканья дробовиков и чуть слышного на общем фоне кашля пистолетов. Мы, не сговариваясь, прибавили хода, оставляя за спиной в очередной раз выясняющих степень собственной крутизны ханьцев и макаронников.

Чужие разборки и в обычное-то время никому не нужны, а у нас с Ингрид сейчас два гражданских на руках. Федя, конечно, в Афгане всякое повидал и вообще сейчас в России криминогенная обстановка местами мало отличается от роанапурской, но нафиг-нафиг, если захочет в своем отпуске повоевать - флаг ему в руки. Сколько угодно. Только без нас.

- И часто, ля, у вас тут шмаляют дурниной, как на фронте? - Запыхавшийся Боксер пытался отдышаться после пробежки, уперев руки в колени и шумно переводя дыхание. Звуки стрельбы остались далеко позади, а перед нами открывался идиллический вид на абсолютно мирный бульвар, по которому совершенно спокойно проехал полицейский патруль. - Мусора, ля, вообще мух не ловят, куда они, нах, покатили? Где тревога, ля, ОМОН в ружье, спецоперация по усмирению?

- Да постоянно в последнее время такая история, я тебе рассказывала. - Ингрид внимательно смотрит в ту сторону, откуда мы только что прибежали, поводя стволом налево-направо, а я настороженно проводил взглядом уехавший патруль. - Воюют, понимаешь, никак настреляться не могут. А полиции похрен, они не вмешиваются в то, что происходит в Нижнем городе, пока стороны соблюдают определенные рамки.

- То есть, гасить всех вокруг из автомата, ля, - это в порядке вещей? - Федя недоверчиво оглянулся назад. - Охренеть, порядок.

- Ну не из гранатомета же пуляют. - Пожала плечами шведка, подходя к нам. - Так что все нормально. Харе стоять, пошли, не прицепился к нам никто. И впереди все спокойно, полицаи по своим делам укатили. А вон там на перекрестке вывеска: "Hotel" виднеется. Проводим вас до дверей и дальше попрыгаем, нам еще час до общаги добираться.

Распрощавшись у гостиницы с нашими случайными попутчиками, мы короткими перебежками миновали мирно спящий Верхний город, ни на кого не напоровшись и никого не потревожив. Дорогу в гору через лес тоже осилили без особых треволнений и лишних встреч. Да и какие встречи могут быть в начале пятого утра, все нормальные люди сны досматривают в преддверии новой недели, это только мы все никак до кровати не доберемся.

Все рано или поздно заканчивается, закончился и наш марафон до Академии. За сто метров до ворот мы, не сговариваясь, дружно повернули в лес и знакомым маршрутом устремились к тому участку забора, который был нами облюбован для быстрого и, самое главное, незаметного его форсирования. И нет, там не было никаких дырок в стене или выщербленных кирпичей, на ремонте сооружений в Хачимитсу не экономили. Там просто деревья очень удобно росли, можно было при известной ловкости по веткам проползти и таким образом оказаться внутри охраняемого периметра. Ну а незаметно пробраться по парку до общежития было вообще делом техники.

- Рэн, подсади, да, вот так постой минуточку... Вуаля! - Ловкая, как обезьянка, Бьорк с моих плеч буквально влетела на широкий подоконник, пошуровала чем-то с полминуты и ввинтилась в приоткрывшуюся форточку. - Вот, лови веревку, привязывай груз, давай-давай, не тормози, время дорого! Ты, может быть еще и легкий завтрак для меня успеешь приготовить перед тем, как тебя Мидорикава опять отоварит на утренней тренировке. После-то тебе не до готовки будет, в медпункте-то.

- Какая ты добрая девочка, блин, аж оторопь берет. - Я с пыхтеньем карабкался по вновь выкинутой после подъема оружия, снаряги и здоровенного баула с покупками и подарками веревке. - Вот обижусь сейчас и не буду готовить. Будешь знать, как каркать. Вдруг не она меня, а я ее уработаю?

- Не, не готовить нельзя. - Шведка вычленила из моего бурчания самое для себя главное, пропустив мимо ушей все остальное, схватила меня за складку на спине и с усилием потащила через подоконник. - Если ты не сварганишь что-нибудь покушать, то я голодной останусь, а это неприемлемо. Иди давай в душ первой, а потом, когда я помоюсь, удиви меня чем-нибудь легким, вкусным и питательным. Марш-марш, боец, ать-два, ать-два!

На этой оптимистичной ноте, как водится, произошло событие в целом привычное, не раз уже здесь случавшееся, но в полшестого утра совершенно неожиданное. В дверь таинственно заскреблись, а смутно знакомый голос громко прошипел:

- Такаяма-сан, вы здесь? Откройте, Такаяма-сан, пожалуйста! Бьорк-сан, откройте! - Ингрид посмотрела на меня, я посмотрел на нее, потом мы обреченно перевели взгляд на раскиданное по полу имущество, убрать которое явно не успевали, а голос из-за двери все не унимался. - Пожалуйста, быстрее! Иииии!!! Нет, пожалуйста, нет, не надо!!!

Вопли волшебным образом стихли, как отрезало, а вот мы обе синхронно подпрыгнули и внутренне напряглись. То, что к нам время от времени кто-то ломится, - к этому за прошедший месяц мы уже привыкли. Удовольствия, понятное дело, такое паломничество не доставляло, но, в общем-то, притерпелись. А вот то, что кого-то у нашей двери замели - это что-то новенькое. Такого еще не случалось. Новый стук костяшками пальцев по косяку был уверенным, напористым, двойного толкования в себе не нес: очередной посетитель намеревался попасть внутрь любой ценой, и никакие возражения им, вернее, ей в расчет не принимались.

- Такаяма, Бьорк, откройте немедленно. Хана, да уведи ты этих дур отсюда, потом с ними разберемся, мешают! - Понятно, кто заставил заткнуться ту, робкую. Шираки, чтоб ее. Вот ведь принес ее черт с утра пораньше, да еще так не вовремя. - На счет три вышибу дверь, вы знаете, я смогу. Раз...

- Да иду я, иду! Бегу! - Шведка схватила винтовку и бросилась к своей кровати, я чуть не навернулся через невовремя попавшийся под ноги баул, своротив по пути пулемет, который с клацаньем и звяканьем грохнулся с сошек на пол. - Подождите минуточку, дайте хоть срам прикрыть!

- Два! - Лязгающим голосом сообщили из-за двери. - Можешь не прикрываться, вряд ли ты сможешь меня чем-то удивить. Дверь открыли, быстро!

- Все-все-все! Не надо ничего вышибать, я реально открываю! - Снова быстрый обмен взглядами, одинаковое пожатие плечами. Влипли. Убрать ничего не успеваем, калитку слетевшая с катушек шпала вынесет за три секунды, так какой смысл дергаться. Да и вообще, а не слишком ли она много на себя берет? Все договоренности порушила, все обещания заруинила, с таким отношением нам в школе жизни точно не будет. Так и так придется рвать когти. Ой-ей-ей, что же теперь делать-то, Кэмпэйтай мне точно голову снимет за невыполнение приказа и провал задания. Башку этой овце напоследок прострелить, что ли? Ну, чтобы не так обидно потом подыхать было?

- Она реально берега потеряла. - Бьорк, словно прочитав мелькнувшие в голове мысли, кидает на меня вопросительный взгляд, чуть притормозив около входа. - Так и будем терпеть?

Закаменев лицом, достаю Зауэры, киваю вмиг подобравшейся Ингрид. Она согласно прикрывает глаза и плавным движением выдергивает засов из проушин, отпрыгивая вместе с ним с линии прицеливания. Если вошедшие дернутся, конец им. Все равно, судя по всему, наша учеба в этой богадельне накрылась медным тазом. - У нас тут не убрано, гостей не ждали, ну и вообще, вы сами напросились!

А живописная композиция получилась, можно сказать, шедевр военного реализма. Картина художника Репина: "Не ждали" в современной постановке с роанапурским колоритом. Осчастливившая нашу обитель троица застыла соляными столбами, вытаращив глаза на валяющийся посреди комнаты РПК, футуристического вида винтовку, лежащую на кровати, две фигуры в брониках и касках, замершие рядом с окном и, конечно, на черные зрачки пистолетов в моих руках.

Ни обе директорских дочки, ни их верная тень такого приема явно не ожидали. Оправданий, скандала, покаяния с давлением на жалость, обещаний исправиться, взрыва эмоций или даже попыток мордобоя - да, к такому Тайный Студсовет был вполне готов. А вот к двум парам спокойных глаз, готовым к выстрелу стволам и покачивающейся из стороны в сторону увесистой железяке - нет. К такому их жизнь явно не готовила.

- Доброе утро, дамы. Прошу вас, проходите, располагайтесь, как вам будет удобно. - Мы с Ингрид улыбаемся одинаково, одними губами, словно сестры, делаем легкий поклон, не отрывая взгляда от остолбеневших визави. Ну а что, готовность убить своего собеседника отнюдь не отменяет вежливости и этикета, особенно в японской культуре. - Будьте так любезны, леди Чио, закройте пожалуйста дверь, не будем тревожить сон благородных девушек своим разговором. Спасибо вам большое. Приносим свои глубочайшие извинения за беспорядок в комнате, мы не ждали гостей в такое раннее время. Итак, уважаемая госпожа Шираки, что вы хотели, когда так настойчиво и бесцеремонно стремились сюда проникнуть?

- А я говорила, что они не поддаются приручению, что с ними будут проблемы. Говорила ведь, а вы от меня отмахивались. - Невпопад выдала Мэйко, смещаясь на полшага вперед так, чтобы закрыть собой Мари Курихара. - Вот они, проблемы, в самый неудобный момент появились.

- Я думаю, никаких проблем нет, есть взаимное недопонимание. - Старшая Курихара вместо лица имела застывшую неподвижную маску, только ярко блеснувшие ониксы глаз выдавали ее волнение. - Госпожа заместитель Президента перегнула палку, я прошу извинить ее за неподобающее поведение. Мисс Такаяма, мисс Бьорк, возможно ли попросить вас убрать оружие и уделить разговору с нами пять минут вашего времени?

- А у нас остались темы для разговора, госпожа Курихара? - Всерьез удивился я. - После того, как вы и ваши спутницы постояли под прицелом моих пистолетов и после того, что вы увидели в нашей комнате? Серьезно? Ни вы, ни ваша сестра, ни ваш заместитель никогда не забудете и не простите нам своей беспомощности в этот момент. Извинения госпожи Шираки, принесенные вами, приняты, обойдемся без стрельбы. Может быть, вы позволите нам спокойно, без скандала уйти? Мы просто исчезнем, и вы никогда больше о нас не услышите.

Молчание, повисшее в комнате, можно было резать ножом. Капля пота, покатившаяся по щеке Чио напоминала слезу, было видно, что девчонке страшно до одури, но стоит признать, лицо она держала на пять с плюсом. Стоящая чуть впереди нее высоченная блондинка с прищуром разглядывала пригнувшуюся напротив нее Ингрид, демонстративно не обращая внимания на смотрящее ей в живот оружие. Слегка напружинившая ноги шведка, задрав голову, отвечала ей язвительной усмешкой, как метроном покачивая зажатой в правой руке стальной полосой. Мари все так же не моргая и безэмоционально смотрела мне прямо в глаза, никак не отвечая на мое предложение. А я оперся задницей на стол, избегая лишних телодвижений, но не опуская пистолетов. Очень уж неоднозначная сложилась ситуация, чтобы вот так запросто можно было отыграть все назад и сделать вид, будто ничего не произошло.

- Пат. Я не могу вас отпустить. Да и не хочу, вы занимаете слишком важное место в моих проектах. Повторюсь, возникшая сейчас ситуация - результат чудовищного недопонимания. Попробуем договориться снова, как взрослые цивилизованные люди. Любое необдуманное действие сейчас приведет к взаимному проигрышу. Мы все это понимаем, не так ли? Хорошо. - Старшая Курихара наконец-то соизволила хоть как-то отреагировать на мои слова, хотя эмоций на ее лице-маске не прибавилось ни на грош. - Шираки, мне почему-то кажется, что ни мисс Такаяма, ни мисс Бьорк не в курсе наших планов ни на сегодняшнее утро, ни на ближайший месяц. Ты передавала ей мои слова, когда заходила к ней в пятницу на работу?

- Ну, в общем и целом... Я ей говорила, что она с гайдзинкой занимают важное место в ваших планах, и чтобы в понедельник утром они были в комнате. - Длинная, не отрываясь, продолжала следить за раскачивающейся железкой. - Что еще им надо было знать? Их дело - выполнять ваши пожелания, госпожа.

- Мэйко, Мэйко. Как жаль, что при всем своем рвении мне угодить ты не хочешь думать. - Застывшие черные ониксы вновь уперлись мне в глаза в глаза. - Я вновь вынуждена принести извинения, теперь уже от себя лично. Девушки, времени мало, дел на сегодня намечено много, поэтому отложите свои игрушки в сторону и выслушайте меня. Гарантирую, что текущее недоразумение будет разрешено к взаимной выгоде, слово Курихара.


## Глава 23. С корабля на бал. Окончание


Слово Курихара. Ну просто очешуеть. Наследница семьи Курихара дала слово двум безродным малолеткам, да еще после того, как извинилась перед ними. Это не просто где-то в лесу что-то здоровое сдохло. Это в мировом океане Годзилла преставился, не иначе. Дело в том, что семья Курихара славилась тем, что очень редко кому-то что-то гарантировала, подтверждая данную гарантию своим словом, своей наработанной веками репутацией. В Роанапуре такой казус был известен всем и каждому, кто хоть что-то из себя представлял. Да, пожалуй, и во всей Японии. Договор, обещание подумать и посодействовать, взаимовыгодная сделка - сколько угодно. А вот слово семьи, да еще данное в таких условиях - небывальщина, уникальный случай.

- Ингрид, шаг назад. Мы внимательнейшим образом выслушаем то предложение, что сейчас изложит госпожа Президент. - Шведка недоуменно на меня покосилась, но все же сделала так, как я ей сказал. А я подчеркнуто спокойно вдвинул Зауэры в наплечную кобуру. - Я тебе потом объясню, почему мы не пошли до конца, подруга. Поверь, просто поверь, причина есть.

- Благодарю вас, мисс Такаяма. Итак, приступим, девушки. В течение двух последних недель Тайным студсоветом был разработан и приведен в действие план по удалению парней с территории школы. - Мари аристократически едва подняла бровь, скосив глаза на кровать и, получив мое предельно вежливое приглашение присесть, с видом королевы в изгнании примостилась на самом краешке. Сейчас вообще все присутствующие вели себя так, будто находились на минном поле, когда любое неосторожное движение приведет к взрыву. - В пятницу Мэйко должна была довести до тебя вашу с мисс Бьорк роль в предстоящем действии, описать круг ваших обязанностей, обговорить желаемую вами награду за это непростое задание и, самое главное, получить твое принципиальное согласие на участие.

Она с неудовольствием покосилась на свою верную тень, до которой наконец-то стало доходить, какой мощный косяк был ей упорот. И что планы ее обожаемой госпожи только что чуть было не пошли псу под хвост лишь из-за ее, Мэйко, пятничного плохого настроения и нежелания тратить время на лишние, с ее, Мэйко, точки зрения, политесы. Шираки как-то сжалась, покраснела, по щекам и выдающейся груди заструились не капли, а настоящие ручьи пота.

Всеми забытая Чио мышкой стояла за ее спиной, стремясь не привлечь к себе внимания неосторожным движением. За дверью послышались приглушенные голоса, впрочем, моментально стихшие, но на это никто не обратил внимания. Старшая Курихара, сохраняя бесстрастное выражение лица, лишь позволила себе слегка закатить глаза от раздражения, но высказывание своего недовольства отложила на потом.

- Так вот, план... Он во многом строится вокруг ваших умений и опыта, поручить подобное во всей школе больше некому, потому ни о каком побеге из Хачимитсу не может быть и речи. В Академии попросту нет других специалистов вашего профиля и квалификации. - Голос Президента звучал чуть глухо, негромко, очень весомо проговаривая фразы. - На Западе бытует глупое мнение: незаменимых людей не существует. Это не так. В данной операции вы незаменимы, я признаю это открыто и без экивоков. Скажу сразу, чтобы снять все вопросы, опасения и недосказанность. Ни я, ни моя сестра, ни Мэйко ни сейчас, ни в будущем даже не вспомним о недоразумении, имеющем место быть здесь и сейчас.

Я, ни на секунду не отрывая взгляда от бесстрастных черных глаз, полез за сигариллами, Бьорк, также не отвлекаясь от оценки ситуации выбросила левую руку к полке, не глядя достала чистое блюдце и поставила его на стол между нами. Мари вдруг сбилась на середине фразы, замолчала, с усиливающимся интересом вперилась в него, потом взглянула на чашку от этого блюдца, пораженно выдохнула. От ее маски невозмутимости, не дрогнувшей даже перед смотрящими на нее провалами пистолетных стволов, не осталось и следа.

- Taylor & Kent, костяной фарфор fine bone china, судя по рисунку - начало века, не позже. Это же настоящее сокровище для ценителя, откуда они у вас? - Видя, как мои брови недоуменно взлетают ввысь, пояснила, соизволив указать пальцем. - Вот эти две чайные пары - антиквариат. Пить чай из них - само по себе наслаждение. Как вы можете использовать их столь варварски?

- Антиквариат? Ну надо же. Я и не знала, честно говоря. Не до того мне было, чтобы про историю чашек выяснять. Где-то в тумбочках еще заварник должен быть, если мне память не изменяет. - Заметив, что Президент без отрыва смотрит на выставленное на стол блюдце, пожал плечами и попросил замершую, как изваяние шведку. - Ингрид, убери его обратно и дай что-нибудь другое, пожалуйста. А то, я чую, разговор так и не начнется. Вот, спасибо, вполне пойдет. Это ведь обычный стакан, без сюрпризов?

Старшая Курихара недоуменно моргнула, за секунду вновь приняла привычный ей школьный образ идеальной статуи, жестом показала, что нет, это не ценность, а так, обычная стекляшка. Из коридора донесся шорох, короткая неразборчивая фраза, но никто из собравшихся в нашей комнате и ухом не повел. Я серьезно кивнул, щелкнул Зиппо, наконец-то прикуривая и, затянувшись, предложил:

- Раз нас больше ничего не отвлекает, давайте продолжим. - Снова пускаю струю ароматного дыма в сторону открытого окна, нимало не заботясь о том, что это, в общем-то, нарушение Устава Академии, за которое даже какая-то статья есть, с карами и штрафами. На фоне того, что тут происходит... Мелочь, не стоящая внимания. - Планы, наша в них роль, ваша выборочная амнезия. Время идет, уважаемые дамы.

- Начну с последнего пункта. Изначально возникло неправильное понимание вашего статуса. Если пользоваться так любимой молодой Ямадзаки и устаревшей на пару веков классификацией - вы не черноногие, то есть крестьяне. Раз ошибочно прозвучавшее, это определение дало толчок череде глупых случайностей, в результате приведшее к тому, что мы имеем на сегодняшний день. - Мари неторопливо наклонила голову, скрывая усмешку. - Вы даже не ассигару. Вы - профессиональные воины. Ронины, самураи без господина. Пусть в первом поколении, пусть все ваше имущество можно унести на спине в котомке, но вы - самураи, доказавшие свое право на статус делами. В прежние времена даже сегун, без приглашения вломившийся в дом ронина, рисковал получить удар мечом. Поэтому никакого ущерба нашей чести в оказанном вами приеме нет, все в пределах традиций.

Воцарившееся после этих слов молчание нарушали только звуки выпускаемого мной табачного дымы, резкие вдохи выбитой из колеи высоченной блондинки и шорох одежды изредка меняющей опорную ногу младшей Курихара.

- Прошу прощения за вопрос, госпожа Президент, он может показаться вам грубым. Но не задать его я не могу. Вы только сейчас поняли, что мы с Ингрид воины? - Нарушаю затянувшуюся паузу в разговоре и делаю замысловатый жест рукой с зажатой в пальцах дымящейся палочкой, как бы демонстрируя свое недоумение, а свободная от японских условностей скандинавка откровенно усмехается. - Мы вроде бы не скрывались, наши досье вы получили в первый же день нашего поступления, что мешало сразу донести до всех заинтересованных сторон наш статус? Мы ведь были готовы полностью поддержать вашу игру с бойкотом, и с нашей изоляцией, и с бескорыстной помощью в патрулях, и во многом другом. Следовали всем установленным вами правилам. Почему нельзя было сразу отнестись к нам с чуточкой уважения, не доводя дело до открытого конфликта?

- За любой неверный шаг, совершенный слугами, всегда отвечает их господин. Я не буду говорить, что Шираки что-то не поняла, что Ямадзаки недостаточно усвоила сказанное в день поступления, а моя сестра чего-то не знала. - Старшая Курихара плавным движением соскользнула с кровати, выпрямилась, словно лом проглотила и, неожиданно для всех присутствующих, склонилась в глубоком поклоне. - Я принимаю ответственность. Все промахи и просчеты, что были совершены в отношении вас - мое упущение. Я не стану оправдываться. Вы принимаете мои извинения?

- Госпожа... - почти простонала ее заместитель, глядя в пол и судорожно сжимая кулаки. - Госпожа, мне нет прощенья. Из-за меня... Я...

- Молчи, Мэйко. - Чио, выскользнув из-за ее спины, ничего не выражающим взором уперлась мне в переносицу. - Молчи, не усугубляй. Не надо мешать моей сестре исправлять наши ошибки.

И что теперь делать? За секунду в голове промелькнули тысячи мыслей, возник и тут же рассыпался в прах миллион вариантов. Не принять такие извинения невозможно, несмотря на вопросительный тон. Это всего лишь иллюзия выбора, на самом деле. Даже безбашенную лоли пробрало до печенок, судя по ее зависшему выражению лица. Припомнят нам этот поклон в будущем или нет - бабушка надвое сказала, слово Курихара - железобетонная гарантия по данному конкретному случаю, но кто сказал, что потом не возникнет нового повода нас прищучить? Обязательно возникнет, к гадалке не ходи. Черт, черт, черт! Как поступить-то, кто бы подсказал!

Принять, закруглить разговор, исчезнуть? Подловато выйдет, да и вообще, не дую ли я сейчас на воду? От сотрудничества с такой семьей можно очень многое получить. Передо мной, по сути дела, сейчас находится одно из решений моей проблемы с Кэмпэйтай. У Курихара хватит силы и возможностей закрыть этот вопрос раз и навсегда. Обеспеченное будущее, хлебные контракты, нужные связи среди очень обеспеченных и влиятельных людей Азиатского региона, вот они, на блюдечке с голубой каемочкой.

Не убегать? Что она за человек, эта согнувшаяся сейчас в поклоне девушка, открыто признающая допущенные ошибки? Да, такое признание дорогого стоит, такое не каждому по плечу. Но хватит ли ей величия воли, широты души и в дальнейшем отбросить бушующие внутри чувства, относится ко мне с моей напарницей по-человечески? Ну, или хотя бы без предубеждения? Может, да, может, нет. А может так прилететь, что костей не соберем. Дилемма, однако. Но решать нужно здесь и сейчас, еще пара секунд, и мое удивленное молчание превратится в намеренное оскорбление. Вдруг чувствую, как маленький острый локоток ощутимо пихает меня под ребра.

- Не знаю, что ты решила, но я за. - Ингрид по-взрослому мудро смотрит мне в глаза. - Вместе навсегда, Рэн. Помнишь?

- Помню, малышка. Спасибо. - Голос прозвучал хрипло от перехватившего горло спазма. - Вместе навсегда, до конца. Каким бы он ни был. Сейчас делай, как я.

За дверью опять какая-то началась какая-то нездоровая колготня, но всем, кто сейчас находился в комнате, было не до мелочей. Доносящиеся из коридора звуки попросту игнорируются. Встаю по стойке смирно, через секунду рядом вытягивается невысокая худенькая фигурка. Замерли на мгновение, и согнулись в почтительном поклоне уважаемому человеку, занимающему более высокую ступень в иерархии, чем кланяющиеся. Спина выпрямлена, согнута под углом девяносто градусов, руки прижаты к бокам ладонями на бедрах, глаза смотрят в пол перед собой.

Затылком ощущаю движение впереди, - это наконец-то выпрямилась Мари Курихара, все идет так, как положено, как заведено из поколения в поколение с древнейших времен. Как же хорошо, что память обо всех этих мудреных японских церемониях осталась в моей голове от предыдущей владелицы, не устаю радоваться такому факту. У нас, у жителей Ямато, поклоны - отдельный вид искусства, на каждую ситуацию и любой чих следует свой собственный, освященный традициями ритуал, с разным наклоном тела, положением рук, ног, головы... Короче, в этой среде нужно с детства вырасти, чтобы безошибочно и к месту применять, иначе никак, запутаешься.

- Госпожа Курихара, мы с благодарностью и почтением принимаем ваши извинения. Между нами больше нет недопонимания и недоговоренностей. - Да, я решил рискнуть. Решил за нас двоих, и если я ошибся... Что ж, если сразу не убьют, я заставлю пожалеть всех окружающих о том, что меня недостаточно серьезно восприняли, клянусь. - Скажите пожалуйста, чего вы ожидаете от наших действий. Что мы должны сделать, чтобы ваши планы осуществились, чем мы можем располагать и что получим по окончании дела?

Выпрямляюсь, в который уже раз за такое бесконечное утро не мигая смотрю в черные ониксы напротив, уточняя свою позицию очередной ритуальной фразой.

- Мы пока не готовы вручить вам свои мечи и жизни, принеся клятву. Но мы готовы продать вам свои мечи и жизни, как наемники. - Вижу, как глаза Чио и Мэйко удивленно округляются, а вот обсидиановые омуты, наоборот, удовлетворенно прищуриваются. Значит, угадал, значит, пока все идет так, как нужно. - Выбор господина происходит лишь один раз в жизни, молодая госпожа Ямадзаки наверняка сказала бы более красиво, а я говорю так, как чувствую. Мы с вами еще недостаточно знаем друг о друге, чтобы вот так скоропалительно решать важнейший вопрос нашей жизни. Прошу меня простить, если сказанное мной вас чем-то задело.

- Напротив, я рада. Пока меня все устраивает, мисс Такаяма. Мисс Бьорк, как я поняла, полностью поддержит ваше решение? Отлично. - Мари вновь присела на край кровати, все также сохраняя аристократическую осанку и одобрительно наклонила голову. - Пока что все сложилось наилучшим образом, а вассалитет... У нас есть еще год, чтобы присмотреться друг к другу и три года, чтобы принять правильное решение. Вернемся к тому, что вам предстоит сделать.

Ну что сказать, план Тайного студсовета был... мягко говоря, авантюрным. Смелым, изобретательным, сулил прекрасные шансы на успех и огромные политические дивиденды, но имел один глобальный изъян. Слишком много зависело от исполнителей на месте. То есть от тех, кто будет воплощать все эти неординарные действия в жизнь. Облажаются исполнители - и все расчеты моментально смоет в унитаз, а репутация Академии в целом и доброе имя многих наследниц благородных семей в частности накроет весьма дурнопахнущее цунами. Теперь понятно, что имела ввиду госпожа Президент, говоря об отсутствие альтернативы нашему с Ингрид участию в мероприятии.

Если вкратце, то сегодня нас со скандинавкой с шумом и грохотом, перебудив всех, кого только можно, должны были накрыть на нарушении режима, неуважении Устава, приписать еще кучу прегрешений и с великой помпой законопатить в местный Алькатрас. В пятницу предполагался запуск в эксплуатацию большого искусственного онсэна, находящегося в ремонте с прошлого года, в связи с чем намечались великие народные гуляния с ослаблением дисциплины. Короче говоря, общешкольная вечеринка с пьянкой в сауне, по-русски говоря. Пикантные инциденты не просто предполагались, они были неминуемы, как вечерний закат.

Как по заказу (хотя почему "как", конечно же по заказу) на неделе парням должны были устроить возможность обзавестись видеокамерой, нужные шаги для этого уже предприняты. Аппаратура закуплена, слухи распущены, возможности для похищения созданы, разве что ковровую дорожку не постелили. Ну и, как итог, патрульные должны будут спалить всю пятерку на горячем, компромат-то им нужно нарабатывать заново, а тут такая возможность, какой не воспользоваться - надо совсем лохом быть.

К сожалению, по тому же Уставу выгнать этих гавриков даже за этакую мерзость сразу не получится, попросту нет такой статьи, не нужна она была раньше. Да и возможности отчислить студента за один проступок, пусть и крайне серьезный, в основополагающем школьном законе тоже не было прописано. Нужно было отличиться трижды, вот тогда пинок выписывался моментально и без права на амнистию. Еще и какие-то мутные ограничения, наложенные директором лично, давали понять, что так просто отчислить парней не получится. Так вот, после ловли с поличным на месте преступления, ребяток планировалось усадить на нары на максимальный срок - месяц.

И вот тут в игру вступаем мы с Бьорк. Мы же идеальны в роли подсадных уток, лучше нас и пожелать-то никого невозможно. Не беззащитны - всем известен наш независимый характер и то, что за себя мы постоять в состоянии. Сидим уже неделю, тут без подозрений о подставе с любой стороны. Сами вообще все из себя обиженные на весь школьный коллектив, ибо бойкотируют нас с первого же дня. Происхождение опять же самое то - обе презренные хафу-полукровки, не избалованные вниманием. Ну и бедные мы, оплачен всего год учебы, денег нет, перспективы туманны. Всегда в стороне от общественной жизни. Короче говоря, вербуй - не хочу.

Дальше наша роль понятна и незамысловата, как удар молотом по яйцам. Хотим - втираемся в доверие, вызнаем планы и сдаем со всеми потрохами. Хотим - сами устраиваем подставу с нарушением режима отбывания наказания. Можно замутить провокацию и вывести парней на попадос, оставаясь в тени. А можно блеснуть сверхновой и спровоцировать репрессии для всех без изъятия, так же нарываясь на наказание. И так два, а лучше три раза, мда... Короче, полная свобода. Администрация поддержит любое начинание, но случись что нехорошее - мы действуем на свой страх и риск. Блин. Да что перед собой-то хвостом крутить, нас нанимают на сучью работу, чистые девочки с таким мало что не справятся, они на такое просто не согласятся. Невместно им такое будет. А мы...

Нас не жалко, нам не западло, мы вытянем. И знаете, реально не западло и вытянем любыми способами. Это ж ребятки совсем попутали, когда решили за мной проследить. Мало того! Они своими потными ручонками фотографий наделали, и не кого-то там абстрактного из школы, а меня и подругу мою пасли, сволочи. А если они видели, как мы с Ингрид с оружием возимся, или наличность считаем... А если прошакалили, как на дело ходим, да еще вдруг услышали что-то, для чужих ушей не предназначенное... Да что далеко ходить, если они в курсе хотя бы про китайца, шведкой прижмуренного - нас Триада вообще на ноль помножит, если такая информация всплывет!

Ну и совсем не стоит сбрасывать со счетов, что это из двести сорокового батальона ребятки, они ради выполнения своего задания на что угодно пойдут. Если бы они только узнали, кто такая Такаяма Рэнге на самом деле, да какую роль я сыграл в обнаружении их тайников, они меня вообще в сортире утопили бы, списав на неудачную попытку уйти в побег через канализацию. И я сейчас не преувеличиваю, все так и будет в реальности, коль правда выплывет наружу. Так что все путем, работаем, на войне нет правил и нет никакой чести. А вот когда их исключат...

Когда их вышвырнут из Хачимитсу, это будет только началом злоключений засветившейся партизанской группы. За периметром мы их вообще уроем за все сотворенные художества. Моя соседка провалами в памяти не страдает, как и излишней добротой и всепрощением, я - тем более. Там, за стеной, запреты на физическое воздействие станут недействительны, значит, конец им придет, скорый и неминуемый. Я этим козлам еще и представлюсь полным званием, когда их на тот свет налаживать буду, пусть знают, кому обязаны провалом. Так что вписываемся в расклад, тем более что нам еще и заплатят за то, что я готов сделать абсолютно бесплатно.

Ну и оплата, как без нее, мы же наемницы, как нам жить без оплаты? Бесплатно только птички поют, как совершенно верно однажды заметил великий русский певец Федор Шаляпин. Надо сказать, на награду Тайный студсовет не пожлобился, уважаю таких людей. Никаких эфемерных благ типа всеобщего уважения, блестящего значка на грудь, обещаний помочь и прикрыть в случае чего или там, не знаю, права пить чай в их комнате. Нет, все четко и по делу: со студенток Такаяма и Бьорк снимается по трети стоимости оплаты обучения в Академии на следующий год. А это, если грубо посчитать, отминусуется по шесть косарей с каждой. Очень приятная сумма, знаете ли.

Кроме того, на все три года нашей учебы нам в личное пользование предоставляется небольшой домик в относительно приличной части Рыбацкого района Нижнего города. Это строение принадлежит семье Мидорикава, сейчас никак не используется, а нам двоим, как выразилась Мари, без всякого выражения разглядывая лежащий посреди комнаты пулемет, явно очень нужна жилплощадь за стенами Хачимитсу. Чтобы, значит, всякий стреляющий хлам и другое компрометирующее и нарушающее Устав барахло в общежитие через полгорода не таскать.

Но основной цимес в том, что через три года, по результатам дальнейшего сотрудничества с Тайным студсоветом вообще и наших заслуг перед семьями Курихара и Мидорикава в частности, существует абсолютно ненулевая вероятность получить эту жилплощадь в свою полную собственность. Вполне возможно, что и раньше отдадут, такой вариант тоже присутствует. Короче говоря, есть, за что задницу рвать.

- В целом, все понятно, возражений нет, есть несколько вопросов. - Мы с мелкой осознали открывшиеся перспективы, молчаливо поздравили друг друга с тем, что с порога не хлопнули таких полезных посетителей, пусть и ворвавшихся к нам невовремя и спозаранку, и теперь смотрели в будущее с осторожным оптимизмом. - И я, и Бьорк подрабатываем, мне, например, трижды в неделю требуется выходить на смену в кафе, госпожа Шираки знает, где именно. Увольняться не вариант, у меня есть определенные обязательства. Как быть с этим? Далее, мой клуб. Сейчас начнутся первые игры сезона, я подведу команду, если не выйду на площадку. Далее, наша с Ингрид основная работа... скажем так, по охране и сопровождению грузов, мы не можем исчезнуть без предупреждения на неопределенный срок, рухнут все налаженные связи.

По некоторому размышлению про Арену и наше уже состоявшееся деловое партнерство я пока решил ничего госпоже Президенту не говорить. Незачем, пусть мои отлучки на бои в клуб проходят по графе "основная работа", и мне так спокойнее, и госпоже Курихара лишняя информация не нужна. В самом деле, зачем грузить героев несовершенством мира? Правильно, ни к чему, пусть о глобальном думают, мир спасают, на мелочи не отвлекаются. Что, разве зря Рэнге пять лет училась проникать на охраняемые объекты и покидать их? Сбегу я со здешней зоны, если будет такая необходимость, а под утро вернусь, вот и все.

- Я понимаю вашу обеспокоенность. Решения по всем заданным вопросам уже есть, я думаю, они всех устроят. - Старшая Курихара жестом подозвала к себе сестру, и продолжила, указывая на нее. - Чио берет на себя ответственность за то, что твои смены в кафе будут отработаны. Две из них она возьмет на себя, а на одну ты будешь выходить самостоятельно. С директором "Розы и Лилии" я договорилась, мисс Грейс не в претензии. Залегендируем твое отсутствие в тюрьме, как работу на дому у кого-то из членов нашего студсовета. Про баскетбол пока не думай, первые два матча будут со школами Нижнего города, на них основной состав вообще не выпустят, чтобы ценные игроки не получили случайную травму. Все равно выиграем. Третий вопрос... Мэйко?

- Ваша основная... хм, работа. С ней тоже проблем не будет. - Шираки, почувствовав интерес к своей персоне выпрямилась, собралась, откинула мрачные мысли и докладывала четко, кратко и по делу. Вот что бы ей так в пятницу не говорить, глядишь, сегодняшнее утро было бы гораздо более спокойным. - От контрактов через сайты наемников пока придется отказаться, но вы с ними почти не работали, насколько я знаю. Ваш единственный постоянный наниматель - капитан Матиас, с другими вы не сотрудничаете. На ближайший месяц его фрахт будет выкуплен Церковью Насилия для доставок ее грузов вдоль побережья, охрана в рейсах также будет составлена из их людей. Ваши услуги прибалту не понадобятся. Что касается мелкой, с ней вообще все просто. Дартс ей повесят в камере, клубные занятия закроют заочно. На подработку она устроилась только ради получения пропуска за территорию Хачимитсу, нам известно, что ее присутствие в редакции совершенно излишне. Все вопросы закрыты?

- А вы неплохо осведомлены о нашей жизни. - Протянула шведка, задумчиво оглядывая начальственную троицу. - Это мы так хреново маскируемся, или вы такие прошаренные?

- Это часть моих обязанностей - узнавать информацию для госпожи. - Любезно пояснила ей Мэйко, покровительственно щурясь на мелкую блондинку сверху вниз. - Нормально вы маскируетесь, но ваши основные контакты я постоянно отслеживала в фоновом режиме. На всякий случай. Больно вы обе тревожные личности. Вот, пригодилось, как видишь.

На некоторое время в комнате повисло молчание. Мы с соседкой спешно обдумывали свалившиеся на нас новые вводные, наши гостьи не мешали нам в этом, занятые своими мыслями. Из коридора в который раз за утро донеслись звуки шагов, остановившиеся у нашей двери, но стука в нее не последовало, потому что почти сразу же раздалась неразборчивая фраза, произнесенная командным голосом, и суета стихла, как по мановению волшебной палочки.

- Да что за хрень творится на этаже все утро? - Выдала себе под нос Шираки, озвучивая повисший в воздухе вопрос. - Я схожу посмотрю, госпожа Мари?

- Мы все пойдем. Пора, дела не ждут. Недоразумения улажены, вопросы обговорены, соглашение достигнуто. Не нужно, чтобы кто-то увидел Тайный студсовет, в полном составе выходящий из комнаты двух самых одиозных студенток академии. - Неподвижная маска неожиданно треснула, застывшие глаза блеснули весельем, а лицо озарившись задорной улыбкой. - Не нужно давать лишнюю пищу для слухов. Операция переносится на один день, сегодня вы приберете здесь и удалите все ненужное. Вот ключи от вашего домика, адрес - улица Прибрежная, 4. А вот завтра утром мы вас арестуем, девушки, хорошенько подготовьтесь к нашему приходу. Будьте так любезны, постарайтесь предоставить нам веские поводы для того, чтобы выписать вам максимально большой срок. Мэйко, стукни пожалуйста в стену, дай знать Хане, чтобы выводила задержанных из комнаты, мы уходим.

Мы коротко поклонились друг другу, а Бьорк, змейкой выскользнувшая из комнаты для разведки территории, тут же сунула голову обратно, широко распахнув глаза и явно пытаясь сдержать даже не смех, а лошадиное ржание.

- Тут такое... Ха-пфф... Такое... Хе-хе-ооо... Это надо видеть... Хааа-хссс... - наконец, кое-как задавив в себе хохот, она покаянно дополнила свою предыдущую неинформативную тираду. - Простите. Но это реально трындец какой-то. Я и не думала, что по нам столько народа скучает.

- Да что там!.. - взорвалась заместитель Президента, подхватывая мелкую под мышки и выскакивая с ней наперевес за дверь. - О как! Неожиданно. И часто у вас тут такое?

- Постоянно! - Отрапортовала висящая у нее на руках Бьорк, обличительно тыкая пальцем в выстроившуюся вдоль стены шеренгу, и тут же нажаловалась. - Ходют и ходют, спасу от них никакого. Ломятся и ломятся, ни пожрать, ни... гм, поспать спокойно, мы с Такаямой уже заманались объяснять, что у нас бойкот и мы никого не ждем.

Мари придержала под локоть собравшуюся выскочить в коридор сестру, приложила палец к ее губам, призывая к молчанию, а сама коротко, почти неслышно чертыхнулась. Ну да, разнос, учиняемый сейчас Шираки, озверевшей от количества собравшегося спозаранку рядом с нашей комнатой народа, поднимет весь этаж круче любого будильника. Появление сестер Курихара будет совсем не к месту, слухи об оказываемом Тайным студсоветом двум бойкотируемым по его же приказу отщепенкам внимании разлетятся моментально. А, учитывая перенесенные на завтрашнее утро маски-шоу, эти сплетни совсем не в кассу. В комнату, захлопнув за собой дверь, заскочила желтоволосая каратистка.

- Ффух. Еле успела. Там сейчас девчонок набежит - не протолкнуться. Всем наша Мэйко хороша, но сдерживать себя не умеет совершенно. - Она со вздохом откинула челку, заметила разбросанное тут и там оружие и удивленно замерла. - А...

- Я тебе потом все расскажу, Хана. - Спокойно прервала ее Президент. - Нам нужно срочно покинуть общежитие, правда, я не представляю, как это сделать. Ты права, на этаже сейчас наверняка соберется толпа.

- Через окно, госпожа Курихара. Сейчас на улице никого нет, вы сможете выйти на тропинку и потом появитесь в корпусе со стороны главного входа. - Я выкинул в окно до сих пор валявшуюся на полу веревку, после чего сделал приглашающий жест в сторону вытаращившейся на меня троицы. - Прошу, леди. Не теряйте время, оно сейчас дорого.

- Одну минуту. Прибегала дежурная патруля с проходной. Такаяма-кохай, на проходной тебя ждет посетитель. Очень важный гость. - Поправилась Мидорикава, приглаживая слегка растрепавшуюся прическу. - Приехала на шикарном лимузине, представилась, как Коко Хакматьяр, и просила тебе передать, что за тобой должок длиной в один день. Отказа она не примет. Что тебя связывает с этой опасной женщиной?

- Да что ж все как в один момент навалилось-то? - Простонал я, хватаясь за голову и сжимая ладонями виски. - У Шираки спроси, Мидорикава-сэмпай, она в курсе. Сейчас придется очень долго объяснять. Уважаемые дамы, прошу меня извинить, но вам пора. У меня образовалось приглашение, от которого нельзя отказаться. При всем желании не получится. Школу я, судя по всему, сегодня прогуляю.

- Однако. Определенно, с вашим появлением в Хачимитсу стало гораздо интересней, мисс Такаяма. Вы очень весело живете. - Пробормотала Мари, залезая на подоконник и задумчиво разглядывая кусты и виднеющуюся за ними тропинку. - Хорошо, я учту ваше отсутствие сегодня. А теперь прошу нас простить, нам пора. Чио, Хана, за мной. Вот ведь незадача, за два года учебы мне и в голову не приходило уходить из гостей через окно. Забавные ощущения.

Прикрыв окно после ухода теневого руководства школы, я прошипел им вслед: "Да охренеть просто от такого веселья, ни дня без геморроя, хотите - забирайте", после чего заметался по комнатушке, судорожно соображая, что мне надеть и что взять с собой. Свидание, мать его так, подкралось совершенно не вовремя, лимузин какой-то, опять же, нарисовался.

Хорошо, что наконец-то вернулась Ингрид, которой надоело сидеть на руках у совершенно забывшей о ней в пылу полемики Мэйко и поддакивать особенно заковыристым выражениям заместителя Президента. Мелкая, с ходу врубившись в проблему, коротким рявком прервала мой забег по стенам, отправив переодеваться в ультрамодные джинсовые шорты, белую легкую водолазку с высоким горлом и, внезапно, велела обуть не босоножки, а берцы.

- Так-с, неплохо, неплохо. Модно, стильно, молодежно. То, что надо. - Бормотала она, впихивая мне в руки небольшую сумку дорогих очертаний с нарочито аляповатым металлическим замком. - Сверху еще безрукавку джинсовую накинь, вот, вообще замечательно. А теперь садись и не вертись. Красить тебя буду, красавицей делать, роковой соблазнительницей. А ну, сидеть, я сказала!

Через двадцать минут я, воровато оглядевшись по сторонам и никого не заметив, с независимым видом вылез из кустов и, помахивая сумкой, направился к видневшемуся невдалеке КПП. Красивый, как с картинки, накрашенный-наманикюренный, сбрызнутый духами в нужных местах и даже финансово состоятельный, не кавалер, а сказка. Мечта любой фемины в возрасте от тринадцати до шестидесяти, ага. И то, что я сам сейчас не он, а она, делу совершенно не мешает. В голове еще звучали слова мелкой, сказанные, когда я уже скользил по веревке вниз.

- Тебя сегодня ждать-то во сколько? - Она демонстративно указала себе за спину. - У нас дел невпроворот, переезд, то-се, завтра вообще в Бастилию кинут, готовиться надо, сухари запасать.

- Да я не знаю, как пойдет. - Я виновато пожал плечами. - Постараюсь побыстрее, не от меня зависит. Я сама идти не хочу, надо.

- Боже мой, дожила! Я будто мужа на корпоратив провожаю, честное слово. - Ингрид в сердцах захлопнула створки, не забыв съязвить напоследок. - Много не пей! Если изменишь - отрежу под корень!

- Да тьфу на тебя, балаболка. - Подумал я, рывком перебегая от стены общаги к тропинке и растворяясь в дебрях заросшего парка. - С кем там изменять-то, кому я нужна. Погуляем по-быстрому, да и вернусь. Реально дел выше крыши, успеть бы разгрести их до завтра, потом-то вообще не до того будет.

Без задержек отметившись на проходной и игнорируя любопытный взгляд в спину от незнакомой патрульной-второгодки, я выскочил на залитую светом ласкового утреннего солнышка площадку перед воротами. На том же самом месте, где я месяц назад стоял, задрав руки к звездам, а сестра Эда целилась в мою голову из своего Глока, расположилась длинная черная машина с затемненными стеклами. А рядом с ней обнаружилась совершенно не изменившаяся ни внешностью, ни взбалмошным поведением невысокая фигурка в белом коротком платье, радостно раскинувшая руки в приветствии при моем появлении.

- А ты не торопилась ко мне, моя недотрога! - Широко улыбаясь, завопила оружейница, нимало не озаботясь соблюдением хоть малейших привил приличия. - О-ля-ля, ты все же пришла, и ты явно подготовилась к встрече со своей милой Коко, малышка!

- Ээээ... Да, подготовилась, наверное... Добрый день, госпожа Хакматьяр. - Приветственно кланяюсь, в легком шоке присматриваясь к длинной, как паровоз, бибике умопомрачительной стоимости. Что-то я поторопился, когда пять минут назад сам себя уверял в своей финансовой состоятельности. Определенно поторопился, мда... - Рада вас видеть такой же обворожительно красивой и жизнерадостной, как при прошлой нашей встрече.

- Ну, не будь букой, дорогая! Мы же на свидании, значит, никаких "госпожа" и никакого официоза, прекрати немедленно! - Блондинка шутливо погрозила пальчиком, распахивая передо мной дверь в царство роскоши и декаденса. - Только на "ты" и только по имени, неформально, я так хочу. Садись же, не стой, у меня столько запланировано, я столько всего хочу попробовать с тобой сегодня! Сначала заедем в один интересненький магазинчик, я тебя переодену, люблю переодевать своих куколок. А потом заедем в один мишленовский ресторанчик неподалеку, я еще не завтракала.

- Как скажете... Скажешь, Коко. Как скажешь. - Проскальзывая мимо нее в прохладное нутро лимузина и падая на кожаный диван, со вздохом согласился я. Хозяин-барин, по имени, так по имени. - Так какие у нас на сегодня планы, помимо переодевания? Понимаешь, я тоже думала, что тебе показать, когда мы встретимся, куда пригласить, чем удивить, подарок приготовила. Но, видимо, зря. Как говорят русские, не по Сеньке шапка. Так что давай откатаем твою программу, тебе так будет привычней, и я со своими незамысловатыми задумками не опозорюсь.

Захлопнулась дверь, судя по глухому, чавкающему звуку и неощутимой вибрации корпуса, бронированная, отсекая нас от шума улицы, городской пыли и начинающейся жары. Мисс Хакматьяр негромко сказала в пространство перед собой: "Поехали. Сначала в точку один", после чего оседлала мои колени, оказавшись непозволительно, волнующе близко, буквально обволакивая ароматами дурманящего Poison и чистого молодого тела. Тонкие руки оплели шею, слегка оттененные помадой губы широкого рта растянулись в улыбке от уха до уха, а блекло-голубые, почти прозрачные глаза смотрели нарочито весело и бесшабашно, но с угадывающейся на уровне интуиции угрозой.

- Да что ты говоришь, девочка. И куда же ты хотела меня пригласить? - Упавшие мне на лицо белокурые прямые волосы щекотали нос, от вкрадчивого, с едва слышимыми шипящими интонациями голоса по спине пробежало стадо мурашек размером с кулак. Вокруг сидящей на мне верхом женщины распространился неощутимый, но от этого не менее явственный запах опасности. - А у тебя есть денежки, чтобы накормить меня вкусненьким завтраком в приличном месте, да? Или тебе кто-то посоветовал меня пригласить в определенное место, моя дорогая?

- Ну вот, что-то такое я и предполагала. Правда, чуть позже, но предполагала. Может быть, имеет смысл затормозить на старте, мисс Хакматьяр? - Я не делал попыток освободиться или оттолкнуть ее, как, впрочем, и поползновений обнять или прижать к себе. Просто сидел, прикрыв глаза и расслабив руки, вдыхал ее феромоны, от которых буквально вскипала кровь. - Ваши подозрения, наше изначально неравное положение, полное отсутствие общих интересов, разный круг общения, возраст и жизненный опыт... Можно бесконечно перечислять, почему вам стоит отдать приказание водителю остановиться, а мне - покинуть машину.

Разлившееся в салоне молчание можно было потрогать руками, настолько оно было ощутимым. Плавный ход лимузина создавал впечатление, что мы стоим на месте, отрезанные от всего мира стальной бункерной дверью.

- Не врешь. Ты можешь очень многое от меня получить, Рэнге. Ты ведь не дурочка, уже успела хлебнуть лиха и прекрасно знаешь, с какой стороны у бутерброда масло. - Коко с неожиданной силой сжала мою голову, заставляя смотреть ей прямо в глаза и сама, не отрывая взгляда, искала что-то, ведомое ей одной, в глубине моих зрачков. - Почему отказываешься? Что тебе стоит подыграть моим капризам и получить... не знаю, что там тебе нужно? Брендовую одежду? Золото? Машину? Возможность открыть свой бизнес? Непыльный доходный контракт? О чем ты мечтаешь? Что тебе хочется иметь больше всего на свете? Я ведь в состоянии все это тебе дать, девочка.

- Тебе просто не повезло, Коко. День сегодня такой, когда не хочется ни терпеть, ни умалчивать, ни притворяться. С самого утра не задался, веришь, нет? Мне от тебя на самом деле ничего не нужно. Вообще ничего. Да, ты могла бы решить почти все мои проблемы своими деньгами, но... Я не шлюха, я наемница, ты же понимаешь разницу? - Я чуть-чуть приподнял таз, непроизвольно прижимаясь к коротко выдохнувшей от неожиданного движения молодой женщине, влез пальцами в карман и с некоторым трудом вытащил коробочку, случайно найденную вчера ночью во время набега на блошиные рынки Сураттхани. - Если тебе нужна моя жизнь - купи ее и укажи цель. Ничего другого я тебе продать не смогу, больше ничего не продается.

Легонько упираюсь ладонью в плечо всесильной и опасной оружейной баронессы, здесь и сейчас начисто выбитой из колеи моими словами.

- Вот, специально для тебя купила. Как увидела эту вещь, сразу поняла, что она твоя, что идеально тебе подойдет. Пожалуйста, прими от меня подарок на память и останови машину. - С чуть слышным щелчком раскрываю простой, чуть поцарапанный сбоку футляр из полированного ореха, под крышкой лежит старинный серебряный браслет, собранный из массивных, украшенных гравировкой и чернением пластин. Он кажется грубым, агрессивным, но подвеска из лунного камня начисто сглаживает это впечатление, придавая украшению завершенный, даже элегантный, вид. - Подарок ни за чем, просто так. Если не нравится - выбрось, я не обижусь. Мне от тебя на самом деле ничего не нужно, Коко. А то, что нужно тебе, я дать не смогу. Ну так что, ты остановишь свой чертов лимузин?


## Глава 24. Опасные игры


Пантера, только что решавшая, откусить мне голову сразу, поиграть немного, как с пойманной добычей или отшвырнуть в сторону, не тратя времени на недостойную цель, медленно перевела немигающий взгляд на матово отсвечивающий в футляре браслет, моргнула, вновь впилась мне в лицо пустым взглядом убийцы. Снова моргнула, на этот раз едва заметно мотнув головой вправо-влево, будто отгоняя морок. И вдруг, буквально за секунду, вновь превратилась во взбалмошную, веселую и недалекую прожигательницу жизни.

- О-ля-ля! Ты все-таки думала обо мне в разлуке, малышка, ты выбрала для меня подарочек! - Тонким, девчачьим голоском завопила она, радостно хлопая в ладошки. - Я люблю подарочки, особенно такие. Красивенькие, с историей, сделанные с душой. И, само-собой, подаренные от души. Ты что, дорогая, я никогда его не выброшу, как ты могла подумать, что твоя милая Коко способна на такую жестокость!

Хакматьяр, отставив в сторону руку, любовалась гравировкой на тяжелом украшении, с детской непосредственностью поворачивая браслет и так, и этак, не забывая при этом восторгаться тонкостью работы. Я же, осторожно отложив ореховую коробочку на сиденье рядом с нами, украдкой вытер вспотевшие ладони о показавшиеся какими-то слишком короткими в настоящий момент шорты. "Да я ничего и не думаю, ты на любую жестокость способна, что тут думать-то", - молнией пронеслось в голове.

- Но костюмчик мы тебе все равно купим, моя хорошая. Не гляди на меня букой, это не обсуждается. - Между тем отвлеклась от любования новой игрушкой сидящая на моих коленях женщина. - Так надо, малышка, не спорь. Место, в котором мы сегодня вечером будем блистать, к сожалению, не подразумевает неформальной одежды.

- Как скажешь, Коко. Как скажешь. - Повторил я, с затаенной тоской глядя мимо нее в окно. - Развлекайся на полную. На сегодня я раба лампы, так что почти любой твой каприз будет исполнен.

- Нет, ну так не пойдет. Так не интересно, маленькая моя, так скучно. - Гибкая тонкая фигура, не слезая с меня изогнулась, дотянувшись до встроенного между диванами минибара, достала из него бутылку Veuve Clicquot Ponsardin, выпрямилась и ловко, без брызг и пены, с легким дымком вынула пробку. - Я не хочу так. Неужели я тебе совершенно, ни капельки не нравлюсь? Неправда, нравлюсь, я знаю, я вижу, что нравлюсь. И еще я вижу, что ты меня... сильно опасаешься, да? Разве я такая страшная, муррр? На вот, выпей этой амброзии и расскажи милой Коко, что тебе мешает расслабиться?

Я на автомате взял протянутую бутылку, по-простому всадил из горла легендарное вино, закашлялся от попавших не в то горло газов, получил по спине крепкой маленькой ладошкой и мысленно махнул рукой на последствия. Какой толк повторять ей то, что я уже сказал? Да никакого, она живет на своей волне, прекрасно все слышит, но не воспринимает, для нее совершенно не имеет значения то, что я хотел до нее донести. Вычленила главное, приняла это к сведению, остальное моментально отбросила и забыла, как не стоящее ее внимания. Да и бес с ней, на самом деле, хочет разговора по душам? Да пожалуйста, правда из меня сегодня так и прет, хрен остановишь. Возвращаю шампанское, откидываюсь на сиденье, прикрываю глаза. В голове появляется легкий шум - газики очень коварная штука, особенно натощак.

- Конечно, нравишься. Ты красивая, интересная, харизма у тебя бешеная. Ты необычная. Мне вообще необычные женщины нравятся. И да, я только по девочкам, вот такой вот выверт психики, можно сказать, личный бзик. Только к чему все это? Мы слишком разные во всем, за что не возьмись - друг другу не пара, я тебе уже говорила это. - Легкое опьянение как накатило волной, так и схлынуло без следа, пришлось снова брать бутылку и делать глоток. Подумалось: да какого черта я творю? Ну началось мое утро хрен пойми как, зачем продолжать-то? Зачем его портить дальше и себе, и оружейнице? - Но думать об этом ты не хочешь, а я не буду. Пусть катится, как катится. Извини, что спустила на тебя всех собак, спозаранку голова кругом идет. Чтобы сделать тебе приятное, нужно влезть в костюм? Да не вопрос, Коко, сделаю. Но завтрак с меня, и не спорь, пожалуйста. Поверь, я смогу тебя удивить. Там, конечно, не три звезды Мишлен, но тоже очень вкусно.

На второй авеню Верхнего города, куда мы прикатили минут за двадцать неспешной езды и где располагалось довольно много бутиков модных домов вполне узнаваемых брендов, наша первая остановка случилась рядом с вывеской, гласящей, что именно здесь можно побаловать себя эксклюзивчиком от Paul Smith. До создания его первой женской коллекции оставалось еще два года, насколько я помнил историю этой замечательной марки, но андрогинный тип фигуры Рэнге вполне позволял, не заморачиваясь, носить чисто мужские вещи. Однотонный однобортный антрацитовый блейзер в едва заметную тонкую изумрудную полоску, бледно-зеленая сорочка к нему и пара дорого выглядящих носков обошлись в сумму, которой мне хватило бы полностью закрыть оплату за обучение на следующий год.

- Жить, как говорится, хорошо... - философски протянул я, увидев конечный чек за всю эту красоту. - А хорошо жить - еще лучше. Спасибо. Боюсь предположить, как расплачиваться придется.

- Ай, какие мелочи, моя дорогая! Это всего лишь костюмчик на мероприятие, которое мне нужно посетить. - Мисс Хакматьяр легкомысленно отмахнулась от моих слов, доставая кредитку. - Тебя туда тащу я, поэтому даже не думай ни о каких долгах. Так, а обувь мы купим в магазинчике напротив.

Глянул через стекло на вывеску - "Alfred Sargent" - понятно, там мы сейчас оставим не меньше. Ай, не о том думаю. Зачем чужие деньги считать?

- Ну что, закончили с гардеробом? Тогда я вызываю такси, едем завтракать. - Пакеты куда-то унес здоровый молчаливый японец, а я направился к стоящей неподалеку будке уличного телефона. - Поверь, ты не пожалеешь.

- Зачем такси, у нас же есть машинка. - Оружейница ласково похлопала своего железного мастодонта по крыше. - Я так понимаю, нам нужно в Нижний город? Любопытно, куда ты хочешь меня пригласить. Поехали, я хоть и не знаю там ничего, но это неважно. Главное - там знают меня и мои машины. Проблем не будет.

Молча пожимаю плечами на такой самоуверенный пассаж, и мы вновь неторопливо катим по улицам Роанапура. Нарочитый достаток сменяется отчаянной нищетой, и тихо катящийся огромный лимузин кажется в этих декорациях полным сюром. Мне кажется, с десяток вылупившихся нам вслед местных забулдыг твердо пообещали себе завязать с паленкой. Ну, хотя бы до вечера сделать перерыв, а то слишком уж эпический разрыв шаблона с ними приключился.

Проехали по Прибрежной мимо нашего с Ингрид будущего дома, правда, из-за высокого забора удалось разглядеть только черепичную крышу. Еще через пару минут я попросил свою попутчицу отвлечься от разглядывания пейзажа за окном и отдать распоряжение остановиться у двухэтажного здания в китайском стиле с открытой верандой.

- Мы приехали, Коко. Позволь тебе представить заведение с лучшей в Роанапуре морской кухней. - Я распахнул массивную дверь автомобиля, с меланхоличной улыбкой помог выбраться из салона своей спутнице и под ручку повел ее к знававшей лучшие времена, но крепкой даже на вид двери в ресторан. - Сначала местные рыбаки приносят свой улов сюда, а то, что не взял хозяин "Морского змея", предлагают клиентам из Верхнего города. Тут все самое свежее и самое лучшее из того, что может предложить наше ласковое щедрое море.

Вскоре принесли заказ и, надо признать, на нем я не экономил. Огромное блюдо с разнообразными морскими гадами заняло почти всю поверхность нашего столика. Чего там только не было, от креветок, лангустов и морских гребешков до мидий, устриц и других разнообразных ракушек. Не забыли и маленьких кальмарчиков с осьминожками, изысканно приготовленных по европейскому вкусу. Азиатам вполне могли и живых предложить. Венчал поданное на стол великолепие немаленького размера краб с впечатляющими клешнями. Все изумительно вкусное, аппетитное, наисвежайшее, можно было биться об заклад, еще пару часов назад активно плескавшееся в прибрежных водах. Гарниры из нескольких видов овощных салатов и маринадов с приложением из дюжины разнообразных соусов на любой вкус гармонично дополняли основное блюдо.

- Хи-хи-хи-хи. А ты была права, малышка, кто бы мог подумать! - Коко с детской непосредственностью перепробовавшая и то, и это, и все сразу, и со всеми соусами по-очереди, искренне рассмеялась. - Ты действительно думала обо мне, хотела меня удивить, и тебе это удалось. Изумительно, просто изумительно! Следующий ход за мной, договорились?

- Как скажешь, моя королева. - В который уже раз за утро произнес я. Правда, сейчас я это сказал с открытой улыбкой. - Но потом снова веду я. Поверь, мне есть, чем еще тебя поразить.

Так день и прошел. То оружейный магнат затаскивала меня на арендованный лишь для нас двоих верхний ярус роанапурской телебашни, где скрытый за ширмой квартет исполнял "Времена года" Вивальди, а на маленьком столике в ведерке со льдом стояла очередная бутылка "Вдовы Клико", то я проводил ей экскурсию в старой оранжерее, в которой порхали тысячи разноцветных бабочек и сотни видов орхидей цвели круглый год. Было весело и легко, первоначальная подозрительная напряженность забылась, мы и в самом деле были на свидании с интересным человеком, я не отбывал номер, она не пользовались услугами проплаченного жиголо.

Пообедали в том самом мишленовском ресторане, о котором говорили утром. Ну что сказать, вкусно, роскошно, есть что вспомнить о посещении такого удивительного места. Необычный вкус известной еды, креативная выкладка блюд на тарелках, идеально вышколенные официанты, интерьер, до мелочей проработанный безумно дорогим дизайнером. Но, если честно, никогда не понимал, как обычная гренка, даже если ее обозвать крутоном и подать на оригинально украшенной тарелке, может стоить, как килограмм мяса.

А после я отвел Коко в местечко, о котором не все местные знали, не то что приезжие и прочие понаехавшие. Дом-музей уникальной, интереснейшей личности - мадам Шан Вонг. Королева пиратов XX века нередко бывала в Роанапуре, а когда лет десять назад исчезла так же таинственно, как жила, Триада почтила ее память вот таким вот образом. Китайцы оставили в ее жилище все без изменений, ни одна вещь не пропала за прошедшее десятилетие, все до последнего платка было подлинным, помнило руки своей хозяйки. Единственным, что не было в экспозиции достоверным, как откровенно предупредил нас нанятый мной экскурсовод, - развешенные тут и там фотографии знаменитой пиратки. Мадам Вонг ни в юности, ни в старости крайне не одобряла изготовление своих портретов.

За все проведенное вместе время - ни единого подарка, ни одного упоминания о деньгах или просьбах. Мы просто отдыхали, стараясь дать как можно больше позитива и радости своей визави. Единственный раз, когда я попросил расслабившуюся блондинку о чем-то, был тогда, когда мы проезжали мимо парикмахерской, в которой мне делали мое каре перед поступлением в Хачимитсу.

- Коко, можно остановиться вот здесь? Я тут вспомнила, что мне срочно подстричься нужно. Извини, у меня потом просто не будет на это времени. - И в ответ на вопросительно выгнутую бровь не подумав, ляпнул правду. - Понимаешь, меня завтра утром в школьную тюрьму на месяц законопатят, у нас там своя собственная каторга есть, прикинь хохму? Будет проблематично привести волосы в порядок, безвылазно сидя на нарах. Обрасту, как дикий зверь из дикого леса.

- Мне сейчас какая-то дичь послышалась. - Без своих обычных ужимок пугающе-спокойным голосом произнесла мисс Хакматьяр. - Что завтра с тобой хотят сделать?

- А, блин! Не-не-не, ты все не так поняла! - Я заполошно замахал руками, чуть не выбив сигарету из рук своей спутницы. - Там все по договоренности, это такой хитрый план, все нормально! Просто стрижку обновить некогда будет.

- План, говоришь. А я уж хотела съездить в твою академию, выразить администрации свою озабоченность несоблюдением норм гуманности и актов ООН о защите детства в их учебном процессе. - Очень нехорошо улыбаясь, прервала меня блондинка, в которой в эту минуту ничего не осталось от веселой прожигательницы жизни. - Давай полный доклад: что за план и почему я тебя целый месяц не увижу.

Ну я и рассказал. И про компромат, и про попытки прищучить пятерку парней из учебки интересного батальона, и про порочащие учениц Хачимитсу слухи, уже поползшие по городу. О терках собственной бывшей Альма-матер с двести сороковыми упомянул. Про утренний разговор с главой Тайного студсовета, начавшийся с направленных на нее стволов, тоже поведал. Ну и про схему своих действий в канве планов руководства Хачимитсу по решению горящей проблемы доложил, ничего не утаивая.

Соблюдать секретность в рассказе о школьных дрязгах с фигурой калибра мисс Хакматьяр смысла не было никакого. Для нее все эти поскакушки с планом по исключению парней из Академии наверняка выглядели, как возня карапузов в песочнице. Да что там говорить, если она при мне, не отвлекаясь от обеда, парой телефонных звонков усилила армию какого-то африканского государства тремя звеньями слегка подустаревших, но от этого не менее смертоносных многоцелевых вертолетов SA.341B Gazelle AH.1 родом из солнечной Франции. А их соседей, видимо для соблюдения мировой гармонии, укомплектовала десятком советских автоматизированных войсковых зенитных ракетных комплексов "Оса" в комплектации 9К33. К туземным партизанам, которые вообще ни то, ни другое государство в болт не ставили, ушла полусотня "Стингеров". Стрелковка во всех трех случаях вообще, если мне слух не изменил, обсуждалась в объемах, начиная с двадцатифутового контейнера.

Все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться. Насыщенное приятными впечатлениями и интересными, а главное - неординарными событиями свидание подошло к концу. Солнце покатилось к закату, Коко пару раз бросила взгляд на маленький циферблат изящных Audemars Piguet, украшавших ее запястье, неуловимо подобралась, вновь превращаясь из непосредственной и открытой молодой женщины во взбалмошную эксцентричную особу с дергаными движениями. Маска - она такая штука, рано или поздно, но она прирастет к твоему лицу, хочешь ты того или нет.

- Пора, пора перенести наши развлечения на море, милая моя недотрога! - Она с резким, искусственным смехом раскинула руки в стороны, отвязно выкрикнула, откидываясь на сиденье дивана и прикрывая глаза. - Валмет, мы едем переодеваться! Время вышло. Малышка, как давно ты была на кораблике в море? Погода прекрасная, все для нас! Сейчас мы сменим одежду и вуаля! - нас ждет яхта, фуршет и очень интересные дамы, провернем небольшое дельце, а потом в нашем распоряжении будет целая ночь!

- Хм. Да вот сегодня поутру с кораблика слезла, на тот берег залива ходили. - Хмыкнул я, внутренне собираясь и разгоняя легкий хмель от шампанского. - Коко, принцесса моя, ночь, романтика и все такое - это прекрасно. Но поведай мне, солнышко, к чему готовиться? Твои дела, они, как бы помягче выразиться... Небезопасны, как и люди, с которыми ты их ведешь. Может быть, тебе лучше своего циклопа взять на встречу? Меня ты знаешь плохо, а она - твой штатный телохранитель. И, пусть у нас с ней сразу не заладилось, я открыто признаю, она лучше меня. Значительно лучше.

Громкая связь с водителем включилась так неожиданно, что я аж вздрогнул.

- Вот-вот, Коко, послушай, что тебе эта профурсетка говорит. - Я лишь презрительно цыкнул на ее слова, но вступать в спор на тему: "Ты дура. Нет, это ты дура" посчитал ниже своего достоинства. - Она явно какая-то недоучка, а я профи, я лучше смогу тебя защитить, сама знаешь, случиться может всякое. Давай ее в гостиницу отвезем, свои дела сделаем, а она в номере посидит, не развалится.

- Я знаю, я все знаю. Моя милая Валмет, ты не просто лучше, моя ты умница. Ты самая лучшая, ты непобедима. Рэнге не сравниться с тобой в бою, я это прекрасно знаю. - Блондинка беспечно качала полуснятой туфелькой, наблюдая за мной из-под полуприкрытых век. - Но я хочу, чтобы со мной пошла именно она. И со мной пойдет именно она, а не ты. Валмет, ты все слышала? Это мое решение, потому что я так хочу, вот и все. А ты просто будь готова спасти меня, как обычно.

Мисс Хакматьяр, прекрасная, воздушная и нелогичная, как фея, взлетела по ступенькам Хилтона и упорхнула переодеваться в свой номер, сопровождаемая пугающим мальчиком Еной. А в салон лимузина втиснулась раздраженно сопящая одноглазая, тащившая в руках пакеты с костюмом, рубашкой, туфлями и яростно сверкающая на меня единственным глазом.

- Че вылупилась? Хватай шмотье, скидывай свои обноски и быстро переодевайся. - Она сходу вызверилась на мой безмятежный вид с сигариллой в одной руке и полупустой бутылкой шампанского в другой. - Расселась она тут, коза драная, резче подорвалась, пока не огребла!

- А ты че, смотреть будешь, возбуждаться на халяву? - Ну а что, на такой дерзкий выпад в свою сторону я тоже за словом в карман не полез. - Принесла вещи - все, свободна, закрой дверь с той стороны, иди бди, подступы охраняй.

- Да ты охренела, овца! - Завопила Валмет, в одно мгновенье оказываясь рядом со мной. Пакеты полетели в разные стороны, а в промежутке между диванами завязалась отчаянная и скоротечная потасовка. Скоротечная - потому что, несмотря на мое отчаянное сопротивление, спустя минуту я лежал в проходе с завернутой за спину рукой, а моя противница с сарказмом мне выговаривала, время от времени нажимая на вывернутую кисть для лучшей доходчивости. - Ну и че теперь не юморишь? Додергалась, шлендра малолетняя? И че теперь с тобой делать, клешню вырвать или сама прощенья у тети Валмет попросишь?

- Ну, так-то да, уработала ты меня красиво. Потом, если сложится, я бы от пары твоих уроков не отказалась. - Зафиксированная мордой вниз позиция настраивала на миролюбивый лад, да и время, отведенное Коко на переодевание, утекало. - Ладно, все, хватит. Признаю, была неправа, быканула не по делу, ты сильнее, круче, и вообще кругом молодец, а я молодая, глупая и нифига против такой великой профи не тяну.

Повозились на полу, расползаясь каждая в своём направлении - одноглазая в сторону минибара, а я к пакетам, одежду менять. Молча достал все приготовленное, без всяких задних мыслей стал снимать шорты, футболку и колготки. Перед кем тут стесняться-то, кого ужасать? У этого Кутузова, поди, своей росписи по живому мясу хватает, а уж сколько она таких отметин собственноручно другим наоставляла за годы активной жизни... Валмет, безэмоционально наблюдавшая процесс разоблачения, лишь выразительно приподняла бровь, увидев мои рубцы и шрамы, но вслух никак эти художества комментировать не стала.

Стоя босыми ногами на мягком ковролине, задумчиво осмотрел свое тело в одних боксерах и спортивном топе. Мда... Как-то не подходит бельишко под обновки. Диссонанс возникает. Непорядок. Влез в сумку, еще с утра забытую на одном из диванов - бинго, я в мелкой и не сомневался ни капли, все предусмотрела, зараза малолетняя. Вот он, изящный изумрудный комплектик, в ультимативном порядке купленный для меня Ингрид в Сураттхани. Ведь как в воду глядела, как знала, что пригодится. Ну что, назвался груздем - соответствуй, натягивай красоту, куда теперь деваться.

- Так и будешь пялиться? - Недовольно бросаю за спину, раскладывая невесомые кружева на бежевой коже сидений. - Мне-то пофиг, ничего нового показать не смогу при всем желании, но все равно как-то не по себе от твоего взгляда.

- Где служила, что прошла? - В голосе Валмет тепла не прибавилось, но прежняя холодная презрительность исчезла начисто. - Какая специальность?

Ага, а вот и серьезный разговор подъехал. Скрывать что-то смысла не имеет, уж эти-то, если начнут копать, узнают что угодно, даже то, что я сам про себя не знаю или давным-давно забыл. Да и нечего мне, по большому счету, скрывать от телохранителя моей сегодняшней спутницы, наоборот, нужно сотрудничество налаживать. Мало ли, как оно все повернется на яхте. Вряд ли там намечается беззаботная вечеринка мирных бюргеров, скорее, сходняк оружейных воротил, звучали сегодня такие намеки.

- Учебка двести второго батальона японской Императорской армии, пять лет. Комиссована по ранению с сохранением права ношения оружия и мундира, попала под взрыв мины. - Тыкаю большим пальцем над плечом, показывая на россыпь мелких рубцов по всей спине и ягодицам. - Вся практика зачтена, неоднократные морские десанты, штурмы укрепленных баз, ликвидация командования бандформирований, огневая поддержка наступающих частей. Имею орден "Золотого Коршуна" седьмой степени, медаль "За боевые действия на островах Тихого океана", знак "Первый на берегу" и знак за девять рукопашных схваток. Стреляю из всего стреляющего, основная специализация - пистолетчик, стрельба по-македонски.

- Диверсант-штурмовик значит. Не идеал, но могло быть гораздо хуже. - Со спины послышался тяжкий вздох, а я, плюнув на стеснительность, потянул боксеры вниз. Время-то не резиновое, а голая задница говорить не мешает. - Вы с мисс Хакматьяр сейчас отправитесь на встречу с очень опасными людьми. Встреча, по идее, должна пройти спокойно, без шума и пыли, но в этом никогда нельзя быть уверенным на сто процентов. Если с ней что-то...

Я лишь беспечно махнул рукой, останавливая пустые угрозы. И так последствия ясны, как день, мы с ней обе взрослые девочки, к чему лишний раз сотрясать воздух.

- Не продолжай. И так понятно, что найдешь и порежешь на кубики для рагу. - Не без внутреннего сопротивления натянул, наконец, все воздушно-кружевные красивости, кое-как застегнул крючки бюстгальтера за спиной и приступил к носкам, брюкам и сорочке. - Только вот не придется искать, ты, убийца хренова. Она мне понравилась, Валмет. Не в этом смысле, не сверкай окуляром... Хотя и в этом тоже, но не суть. Как человек она мне понравилась. И отнеслась ко мне не как к купленной вещи, а по-человечески. Поверила. Так что прикрою, насколько сил хватит, или сдохну, если не хватит. Хотя, если по уму, тебе там быть нужно, а не мне.

- Да что теперь говорить! Тебе, мне... - Бодигард в сердцах махнула рукой. - Уперлась она, бывает с ней такое. Умная, расчётливая, везучая... Сумасбродная и упрямая... Дорогая мне девчонка! Ты там, если вдруг что начнется, помни, - мне понадобится минимум шесть минут, максимум двенадцать, чтобы высадиться на борт яхты. Тебе нужно продержаться двенадцать минут, и помощь придет.

Сосредоточенно сопя, завязываю шнурки на шикарной обувке, одновременно слушая обнадеживающие рассуждения Валмет.

- Это хорошо, что помощь придет. - Я задумчиво пошевелил пальцами ног в новых туфлях. Непривычно, но удобно. Пойдет, короче говоря. Обувь меня не затормозит, если придется быстро двигаться. - Теперь перейдем к конкретике. Чем держаться прикажешь? Я пустая, все стволы в школе остались.

- Пфф-ха-ха-ха! Школьница, бляха-муха! Обоссаться можно. - Одноглазая прыснула в кулак, однако моментально посмурнела, восприняв мои слова всерьез. Задумалась, что-то прикинула, отдала приказ в пространство перед собой. - Вилли, принеси все пистолеты, что у нас есть с собой. Ты же слышал, наша гостья не безнадежна, мы с ней тут даже подружились, нужно подкинуть ей всякого стреляющего. Не бурчи, она не шпак, сама разберется, с чем ей на дело идти.

Вплотную к самой пристани подъезжать не стали, остановились метрах в пятидесяти от ее начала. Гавань, кстати говоря, была совсем не та, из которой выходили на промысел контрабандисты, рыбаки и прочий рабочий люд. Нет, Город грехов мог похвастаться отдельной от порта вполне современной и комфортабельной мариной, ничуть не уступавшей ни по великолепию, ни по размерам, ни по количеству и роскоши экспонатов выставки тщеславия маринам Монте-Карло или Барселоны. Яхты в ней были представлены вполне взрослые, современные и впечатляющие как богатством отделки, так и размерами. При взгляде на них сразу же становилось понятно, насколько бешеные деньги проходят через гостей Города грехов, хозяев Роанапура и их приближенных.

- Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедшая идиотка, так, маленькая проказница? - Кремовое, с травяного цвета отделкой обтягивающее коктейльное платье моей спутницы гармонично сочеталось с тем нарядом, который был сейчас на мне, из нас вообще очень гармоничная пара получилась. Почти как на картинах в "Розе и Лилии". И по дорожке, ведущей к набережной, мы прогуливались никуда не торопясь, время для беседы вполне еще оставалось. - Нет-нет-нет, я не дурочка, вовсе нет. Я прекрасно отдаю себе отчет, с какими дамами я сейчас встречусь, о чем пойдет разговор и чего от них ждать, я тоже прекрасно представляю.

- Если ты тащишь туда меня, мне бы тоже хотелось представлять, чего ожидать. - Мы очень неспешно двигались вдоль набережной, минут пятнадцать на такую маленькую блажь у нас еще оставалось. - Я не лезу в твои дела и мне не нужны твои тайны, но кто будет сидеть с нами за одним столом и масштаб их претензий к тебе понимать в общих чертах все же хотелось бы.

Оружейница озорно хихикнула, погрозила пальцем в мою сторону, но ответила, как ни странно, моментально и без купюр.

- Русским не нравится, что я их подвинула в Африке и продаю туда старое советское оружие, Церковь Насилия хочет получить свой кусок пирога от моих азиатских поставок. - Коко даже не подумала наводить тень на плетень, понимая обоснованность моего вопроса. - Переговоры будут напряженными, потому, чтобы минимизировать возможные эксцессы, заинтересованные стороны договорились встретиться лично, имея в сопровождении по одному человеку.

- Тогда почему с тобой не верная, как пес, профессионалка, а я? - На мой взгляд, вопрос прозвучал вполне логично, ну не по чину мне присутствовать на переговорах такого уровня. - Ты же осторожна, как лиса, зачем сама, по своей прихоти, идешь с малознакомым человеком в пасть льва?

- Если бы я не умела разбираться в людях, милашка, меня бы давно убили. Тебе сегодня не раз давался шанс... Шанс. Тебя буквально подводили к... пусть будет, решению меня сдать. Нет, не сдать, продать, так более точно. Могла бы хорошие деньги получить, между прочим, приведи ты меня в нужное время в нужное место к заинтересованным людям. Врагов у меня много. - Неожиданно жестко выдала Коко, вцепившись в мою руку и заглядывая мне в глаза. - Ты даже этого не заметила, просто наслаждалась моим обществом. Куда и к кому мы идем, ты не знаешь. Значит, все звезды сошлись тебе поверить. А почему не беру Валмет или кого-то из своих людей...

Она помолчала, подумала, еще раз просчитывая все условия и стремясь как можно более полно ухватить картину будущих событий, наконец, подняла взгляд на меня.

- Их всех прекрасно знают - кто они, что могут, чем опасны, в чем сильны. Знают, насколько они профессиональны. Если что-то пойдет не по плану, любую мою девушку пристрелят, не дав и шанса проявить себя, а я останусь одна. В меня сразу стрелять не станут. Не буду вдаваться в подробности, почему. Просто прими это как данность, красотуля. - Блондинка коротко, зло хохотнула, прикуривая тонкую длинную самокрутку, прижалась плечом к моему плечу. - А тебя не знает никто. Есть огромный шанс, что в тебя сразу не выстрелят, не воспримут всерьез и попытаются взять на испуг, а дальше ты сможешь хоть что-то сделать. Дашь мне время прокачать ситуацию и победить. Утром ты говорила, что если мне понадобится твоя жизнь, то я могу ее купить. Так вот, на этот вечер мне нужна твоя жизнь. Назови цену, Рэнге.

- Интересно у нас свидание складывается. Крайне нетривиально и нестандартно, не находишь? - Я не стал отстраняться, почему-то ее откровения не вызывали ни шока, ни неприязни. Вот вроде втягивает она меня в натуральный блудняк, где легко можно получить пулю. Да и плевать. Я за полтора месяца, проведенных в Роанапуре, ко многому стал относиться гораздо проще, чем в прошлой жизни. За подаренный мне прекрасный день в ее обществе можно и жизнь на кон поставить, просто так, из симпатии к человеку. Ну не выставлять же мне ей ценник в пятьсот баксов, в самом деле, это же смешно. Шампанское, которое я сегодня так беззаботно хлестал, стоит дороже. А на большее на местном рынке наемников я пока что претендовать не могу, не сложилась еще нужная репутация. - Впрочем, я не возражаю. А цена... Мне было с тобой хорошо сегодня, Коко, я забыла обо всех своих проблемах. Так что считай, что счет тобой полностью оплачен. Авансом. Ты больше ничего мне не должна. Можешь называть меня дурой, заслужила.

Не глядя на воротилу оружейного бизнеса, подошел к ограждению набережной, с удовольствием понюхал сигариллу - вот нравятся они мне, хоть убей, чиркнул колесиком Зиппо, глубоко затянулся. Мысленно прикинул, чем, если реально произойдет какой-то шухер, смогу притормозить гипотетических противников. Валмет с мрачным типом по имени Вилли, тем самым, кстати, чуваком, которого я когда-то сумел подловить в темном лесу около Хачимитсу, смогли предоставить мне не сказать, чтобы огромный выбор. Нет, пистолетов-то они натащили больше десятка, разных калибров, производителей и форм. Но вот их размеры... Подогнанный по моей худощавой фигуре легкий блейзер не предполагал возможности спрятать под ним что-либо, любой ствол обычных габаритов очень сильно бросался в глаза. А команда мисс Хакматьяр явно отдавала предпочтение калибрам побольше.

Так что пришлось выбирать между двумя моделями, хоть как-то соответствовавшими поставленной задаче. Вариант первый: Heckler & Koch P30 Subkompact, небольшой полноценный пистолет весом семьсот сорок грамм, красивый и смертоносный. Пятнадцать люгеровских патронов в магазине гарантировали возможность не хило вломить застигнутому врасплох супостату. И вариант номер два - совсем уж непонятно как затесавшийся в эту коллекцию слонобоев Glok 43, малыш, способный выплюнуть всего лишь шесть 9-мм пуль, но зато легкий, тонкий и полностью незаметный в маленькой наплечной кобуре.

До дрожи в пальцах хотелось заполучить себе немца, но увы, как я его не приспосабливал: хоть за спину под ремень, хоть подмышку, хоть еще куда - толстячок выпирал и бросался в глаза любому мало-мальски внимательному человеку. Пришлось сожалеюще вздохнуть и отложить его в сторону. В текущем моменте незаметность была важнее огневой мощи, да и, откровенно говоря, если нас захотят грохнуть - обязательно грохнут, и пулемет не поможет. Так что с собой у меня были лишь малыш-Глок и плоский метательный нож в креплении между лопаток.

- Рэнге, ты что, обиделась, что ли? - К спине прижалась худенькая горячая фигурка, обнявшая меня тонкими сильными руками. - Ну вот такая я, меняться поздно. Да, я использую людей, думаю в первую очередь о себе и никогда не страдала избытком тактичности или сострадания. Мой образ жизни и моя профессия не предполагают сантиментов и тому подобной херни. Да, я сука, каких поискать, малышка, но что поделать. Если хочешь, могу попросить прощения.

- Нафига ты извиняешься? Я и не предполагала между нами романтики, томных вздохов при луне и любви до гроба. - Мне почему-то стало смешно, а начавший вырабатываться в ожидании предстоящего опасного приключения адреналин подбросил и так хорошее настроение в совсем уж заоблачные дали. Щелчком отбросил в воду под ногами недокуренный бычок, сладко потянулся, беззаботно улыбаясь безоблачному небу. Э-хе-хе, вот так и становятся адреналиновыми наркоманами, да. - Я знала, с кем иду на свидание, знала, кто ты и чем занимаешься. Неоднократно получала предупреждения о том, что ты опасна, как взведенная мина и абсолютно непредсказуема. Что знакомство с тобой легко может закончиться пулей в голову или бетонной обувью в порту. Никаких претензий, никаких обид, было бы странно, если б наше свидание завершилось поцелуем в щечку, букетом цветов и обещанием как-нибудь повторить. Ладно, это все лирика. Нам пора, моя принцесса. Время вышло. На этот вечер моя жизнь принадлежит тебе. И я тебя не подведу, Коко Хакматьяр.

К трапу подошли, разговаривая о всякой ерунде, вроде посещенных сегодня мест, разных пустяковых случаях из жизни, пристрастиях в еде и тому подобном. Этакий треп ни о чем, сотрясение воздуха просто для того, чтобы не возникало напряженного молчания. Поднялись по перекинутым на пирс сходням, словив при этом странный взгляд в мою сторону от встречающего нас помощника капитана, кивнули в ответ на его приветствие, после чего в сопровождении наряженного в парадку матроса отправились в блистающие вызывающей роскошью и нескрываемым богатством глубины корабля.

- Добрый вечер, мисс Хакматьяр. Рада тому, что вы смогли найти время для встречи с нами. Приветствую вас на борту принадлежащего нашей обители корабля. Благослови Господь вас и ваши начинания. - Пожилая дама самой мирной наружности с лицом умудренной прожитыми годами деревенской бабушки, облаченная в сутану, идеально пошитую из дорогой даже на вид материи приподнялась из кресла, показывая свое уважение к моей спутнице и радость от ее прихода. - Однако, хочу заметить, какой забавный мальчуган вас сопровождает. Святая мать наша, Католическая церковь, категорически не одобряет подобных наклонностей среди молодых людей. Мужчина должен оставаться мужчиной, даже если он такой... изящный.

- Оп-па! Какие люди в Голливуде! Такаяма! Ты что здесь делаешь, вся такая расфуфыренная? - Знакомый голос ввинтился в монолог аббатиссы, как автомобильный сигнал в соловьиные трели. - Матушка Иоланта, это не мальчик. Это такая своеобразная девочка, которая за каким-то дьяволом, Господи прости мой грех сквернословия, напялила на себя мужской костюм. Очень дорогой мужской костюм, хочу заметить... Такаяма, ты что, скоропостижно разбогатела? Как? Дай наколочку старой подруге, не будь жлобеней!

Ну надо же, как я сразу-то не догадался о личностях тех, кого здесь увижу. Слышал же, как моя спутница упоминала про русских и церковников. Минус балл мне за невнимание к деталям. Шибанутая на голову сестра Эда собственной персоной и, ну да, все правильно, кого еще тут можно было ожидать от "Отеля Москва" - высокая блондинка с обожженным лицом, ледяными синими глазами и наброшенной на плечи капитанской шинели, сидящая за противоположным от входа концом стола. Балалайка собственной персоной.

В сопровождении у нее, как ни странно, не тот мужик с жутким шрамом, памятный мне по нашей встрече на катере в день моего попадания, а худощавая женщина средних лет в строгом деловом костюме. Правда, слишком уж спокойный и невыразительный взгляд серых глаз из-под простых стекол овальных очков как-бы намекал, что трудится она "Отеле" отнюдь не бухгалтером. Вечер обещает принести массу сильных эмоций, и не сказать, что все они будут приятными.

- Сестра Эда! Не позорь меня перед гостями. Сколько раз я тебе пеняла: сначала думай, лишь потом говори? - Аббатиса прервала сольное выступление моей знакомой монашки скорее по привычке, чем реально разозлившись. - Не смущай наших гостей. Девочка, хмм... Действительно. Простите старую, возраст, знаете ли, все сильнее дает себя знать, глаза уже не те, что раньше. Леди Хакматьяр, проходите, располагайтесь за столом, садитесь, где вам будет удобно, прошу вас. Кстати, что-то не припомню это юное лицо среди ваших помощников, вас и вашу команду можно поздравить с новым приобретением? В наше время так трудно найти толковых и преданных людей.

- Да, мисс Хакматьяр, время не ждет, проходите пожалуйста. У нас с вами накопилось очень много нерешенных вопросов. - Холодный голос Софьи не оставлял сомнений в том, что разводить долгие политесы никто не собирается, игра началась прямо с момента нашего появления. - Матушка Иоланта так же имеет ряд предложений, связанных с вашей деятельностью в нашем регионе. А ваша... кхм... спутница вполне может присоединиться к Ольге и Эде, тем более что представлять ее нет смысла, мы уже встречались.

Отойдя к стоящему у стены шведскому столику с легкими закусками и разнообразными напитками, я полностью отыграл роль мимолетного увлечения важной шишки, которое выгуливают, не отрываясь от рабочего процесса. То есть заварил кофе своей патронессе, сервировал небольшую тарелочку разными видами канапе, добавил к получившемуся натюрморту сливочник и маленькую сахарницу. После чего с легким поклоном и слегка виноватой улыбкой, предварительно попросив прощенья за прерванный разговор, подошел к Коко, игнорируя недовольные и заинтересованные взгляды, поставил небольшой серебряный поднос на столешницу так, чтобы ей было удобно. Вновь поклонившись, извинился, развернулся и двинулся в сторону недоуменно смотрящей на меня монашки.

- Ты что это, Рэнге-тян, решила профиль сменить? Из честных стрелков в обслугу подалась? Или... - тут она слегка презрительно цокнула языком, - не в обслугу, а службу корабельную сменила на постельную?

- Говорят, мисс Хакматьяр равно увлекается и мужчинами, и женщинами. - Присоединился к беседе чуть глуховатый, безэмоциональный голос русской. - Но раньше она предпочитала партнеров своего возраста.

- Девушки, стесняюсь спросить, вам-то какое дело до моего морального облика? - Резко отбриваю все намеки и наезды. - Строителем коммунизма не являюсь, в католического бога не верую, вы мне не мамы и вообще не родственники. Живу, как могу, кручусь, как получается. Давайте лучше о чем другом посплетничаем, разве мало тем для беседы?

Вот так и поговорили, иногда - нейтрально, обмениваясь малозначащими новостями, время от времени скатываясь к откровенному стебу, изредка - к взаимным подколкам на грани фола. Пользуясь моментом, порешал с ушлой святой сестрой вопрос насчет боезапаса для своего РПК и винтовки Ингрид. Ольга еле заметно напряглась, услышав про наши оружейные терки, но моментально успокоилась, узнав, что я не охотник за головами, не профи-бодигард и не наемный убийца, а так, тривиальная охрана пусть незаконных, но всего лишь грузоперевозок. Только пренебрежительно фыркнула, выяснив наши с напарницей расценки - ну да, размером они ее явно не поразили, значит, по сложившемуся у нее мнению, даже в элиту конвойной службы я не вхожу. Следовательно, и волноваться не о чем, нет от меня угрозы ни для нее, ни для главы "Отеля Москва".

Наши боссы вполголоса обсуждали свои важные вопросы, пару раз переходя на повышенные тона с предъявлением взаимных предъяв, но довольно быстро успокаиваясь и возвращая диалог в конструктивное русло. Нас особо не дергали, так, пару раз нужно было принести кофейник на стол, обновить чашки, налить вина матушке Иоланте. Поручали эти ответственные дела, разумеется, мне, как самой молодой среди присутствующих.

Когда и из-за чего все изменилось, я не понял, ничего не предвещало перехода от слов к делу. Однако, несмотря на кажущееся спокойствие, наждачной бумагой по душе царапнуло нарастающее в переговорном процессе напряжение. Кстати, почувствовал изменения не я один: Ольга тоже как-бы по делу сместилась в сторону массивного дивана, стоящего позади места, занимаемого Балалайкой, а Эда, деревянно улыбаясь, сделала два шага вбок-назад, оказавшись под прикрытием барной стойки. Я же, стараясь не привлекать внимания оживленно спорящих воротил оружейного бизнеса, встал за спиной своей нанимательницы, незаметно положив руку на спинку ее кресла, а носком туфли подперев его заднюю ножку.

- Да какого хрена с тобой говорить, чертова кукла, если ты ни одного довода всерьез не воспринимаешь! - Внезапно взорвалась Владилена, вскакивая на ноги и роняя свою шинель на сиденье. Окружающее пространство в моем восприятии мигнуло, звуки стали ощутимо растягиваться на гласных, а время замедлилось. В правой руке русской мрачно блеснул отраженным на срезе ствола светом Стечкин, начиная медленное и неуклонное движение от ее пояса вверх. - Либо ты примешь мои условия, либо никогда не выйдешь из этой комнаты!


## Глава 25. Эквилибристика на лезвии ножа


Вот как чуял, что не может весь день пройти тихо и мирно. Если уж он начался с размахивания стволами, так обязательно закончится перестрелкой. Не в том обществе вращаюсь, не той жизнью живу, не те решения принимаю, чтобы вечер был наполнен романтикой или тихой дремой. Звуки после неожиданного взрыва Балалайки вдруг стали вязкими и растянутыми, в восприятии реальности проявился неизвестный еще местным кинематографистам эффект слоу-мо, ствол здорового пистолета медленно поднимался над столом, а участники возможной драмы начали реагировать на резкое изменение обстановки.

Эда потянула из складок рясы Глок, матушка Иоланта, невзирая на преклонный возраст, очень резво даже в моей заторможенной картине мира вывинтилась из кресла в сторону своей подчиненной, Ольга сделала шаг за высокую спинку массивного дивана. А моя подопечная застыла на месте с будто нарисованной от уха до уха улыбкой, явно не успевая среагировать на в момент изменившуюся обстановку.

Ну а я поплотнее уперся носком туфли в ножку кресла Коко и рывком опрокинул его назад, падая на спину одновременно с увесистым предметом интерьера. За здоровье безалаберной блондинки не волновался совершенно - еще по наследству от наших обезьяньих предков в каждом человеке сидит инстинктивная реакция на такие падения. Мышцы спины напрягаются, плечи идут вперед, подбородок прижимается к груди, короче говоря, такое упражнение вполне безопасно, но крайне нелюбимо неподготовленными участниками.

Меня, вернее Рэнге, на такие трюки специально в учебке натаскивали, на самом деле очень полезный навык, не раз в ее нелегкой жизни пригождался. Одновременно с ударом спинки кресла о пол прозвучал первый выстрел, вздыбивший щепу на потолочной балке кают-компании. Причем стреляла не Владилена, пуля прилетела со стороны сестры Эды, у которой, видимо, сдали нервы.

- Ползи за то здоровое кресло, быстро! - Правой рукой выдергиваю из мягкого плена Коко, слегка ошеломленную своим мгновенным изменением положения в пространстве, направляю ее по указанному адресу, одновременно вкидывая свое тело под край массивного стола и упираясь ногами в столешницу. - Жми кнопку, давай сигнал, зови Кутузова! И не вздумай куда-нибудь высунуться. Иначе она меня на ленты распустит, если тебя случайно грохнут по запарке!

Ии-эх! Со всей дури распрямляю согнутые до этого в коленях ноги, одновременно вскидываясь на лопатки во всем известную со школы стойку на лопатках "Березка". Тяжелый стол встает на дыбы, ошеломленная неожиданно появившейся перед ней гладкой полированной поверхностью, моментально перекрывшей обзор, Балалайка делает два шага назад, всаживая в столешницу короткую очередь из Стечкина.

"Слава старым мастерам! Умели же делать!" - примерно так мне хотелось в полный голос заорать от счастья и восторга. Еще бы, три выстрела слились в один, или четыре? Не знаю, не успел сосчитать, но во мне ни одной новой дырки, все пули застряли в толстой древесной плите. Есть, от чего пуститься в пляс. Уж не знаю, что за материал использовали рукастые ребята, смастерившие такую чудесную мебель - махагони там, анегри или еще какую экзотику с плотной структурой, но все пули, выпущенные в упор из заслуженного советского пистолета, пробить его не смогли.

Делаю кувырок назад и сразу же следом - стелющийся над полом бросок влево, к боковине здоровенного многоместного монстра, за который с противоположной от меня стороны перед самым началом раскардаша отступила помощница Владилены. Параллельно прислушиваюсь к звукам спонтанно возникшей перестрелки, пытаясь понять, кто куда смещается и кто из чего в кого стреляет. Кстати, о стреляющем. Достаю из подмышки грозного шестизарядного малыша, оглядываюсь, вижу сжавшуюся за своим креслом Коко.

В пол между нами дважды ударяют непонятно кем и зачем выпущенные пули. Машу рукой, привлекая ее внимание. Затылком ощущаю, как кто-то приближается к моему убежищу и вот-вот выползет из-за угла дивана, отбрасываю Глок 43 своей нанимательнице. А сам в момент появления головы Ольги и ее руки с... хм, непатриотичным парабеллумом, надо же, какой раритет, рывком выдернул из заспинного крепления метательный нож, одним длинным движением прижал его острие к нижнему веку растерявшейся русской. Левой рукой на всякий случай заблокировал движение заслуженного немца в свою сторону, а спустя пару секунд и вовсе забрал пистолет из вмиг ослабевших пальцев. Сзади в общую канонаду органично вплелись два негромких хлопка, видимо, мисс Хакматьяр от куража и природного азарта решила присоединиться ко всеобщему веселью.

- Тихо-тихо-тихо. Тссс. Не надо кричать, не надо делать глупости, останешься живой и здоровой. - Стараюсь сдержать накрепко вколоченные в учебке рефлексы, требующие сейчас заорать, выпучивая глаза и брызгая слюной, чтобы окончательно морально подавить растерявшегося врага. Видимо, от прикладываемых усилий мой голос звучит сипло и с отчетливо проскальзывающими маньяческими нотками, отчего Ольга впадает в некое подобие ступора. - Вот, умница дочка. Ложись на пол, руки за голову, вот так, молодец. Не надо дергаться, и никто не пострадает.

Между тем, после грохота выстрела совсем уж монструозного ствола явно не девятимиллиметрового калибра, наступила тишина, в которой участники недавней перестрелки настороженно оглядывались и прислушивались, пытаясь понять, сколько вообще в комнате осталось живых, кто в кого палил и с чего вообще началась стрельба. Пока влиятельные дамы, сидя в укрытиях, на всякий случай торопливо перезаряжали оружие, я рискнул и этаким нырком выглянул-спрятался обратно за диван. Однако, неслабо повоевали, блин.

Коко сидит за своим креслом, азартно блестит глазами и скалится безумной улыбкой. Престарелой Иоланты и Балалайки не видно, но лязганье механизмов двух немаленьких пистолетов ясно дает понять, что второй раунд не за горами. Эда... Ушлой торгашке на этот раз не повезло. Или, наоборот, повезло - как посмотреть. Над барной стойкой, за которой она пряталась, висели могучего вида рабоче-крестьянские сковородки, совсем не алюминиевый Тефаль. Видимо, по задумке дизайнера они должны были что-то такое символизировать или на что-то там намекать. Не знаю, не силен я в дизайнерских изысках. Короче говоря, в одну из них попала случайная пуля, увесистый черный блин сорвало с креплений и шмякнуло аккурат на блондинистую копну волос святой сестры. В итоге моя знакомая валялась в отключке, понтовые очки и любимый ствол лежали неподалеку, а затылок был кокетливо прикрыт чугунным беретом с ручкой.

Глянул на часы, - между тем, уже четыре минуты мы тут развлекаемся. Еще восемь - и на борт пожалует тревожная группа, сильно недовольная тем, как хозяева обращаются с их любимой начальницей. Только вот сердце мне вещует, что такая тревожная группа есть не только у нас, наверняка Софья Павловна и аббатиса тоже имеют, кого на вечеринку позвать. И как только все гости доплывут-долетят-донырнут или как-то еще допрыгнут до яхты, на ее палубах развернется побоище в лучших традициях пиратских абордажей.

Оно мне надо? Нет, мне такого точно не нужно, и никому такого не нужно, потому что живых среди присутствующих в переговорном зале не останется. Почему? Да потому, что все высадившиеся будут стремиться именно сюда, паля во все стороны на расплав стволов. А когда доберутся - устроят здесь штурм Рейхстага пополам с обороной Сталинграда. Значит, надо как-то вмешаться в ситуацию, ибо большим боссам в текущем моменте пойти на переговоры гордость помешает или корона на уши надавит, а мне выступить голубем мира будет в самый раз.

- Товарищ капитан, пресвятая мать-настоятельница, прошу меня простить, но, может быть, все же попробуем договориться? - Сидя, почти лежа на захваченной военнопленной, вопросил я в пространство, одновременно делая знак своей спутнице молчать и не высовываться. - Мы же цивилизованные люди, к чему нам впадать в крайности?! Вы перенервничали, мы все не так поняли, пошумели немного, разве это повод начинать бойню? Давайте лучше поговорим.

- Где Ольга? - Донесся слева промораживающий насквозь голос главы "Отеля Москва". - Такаяма Рэнге, если ты убила мою подчиненную, тебе конец, никаких переговоров не будет.

- Не-не-не! - Открестился я от чреватых большими неприятностями подозрений. - Живая она! Помята немного, но вполне дееспособна и практически здорова. Рядом со мной лежит, вполне осознанно моргает.

С чувством вытаращиваю на русскую глаза, дергаю рукой с зажатым в ладони ножом, мол, давай, выдай речь, видишь, люди за тебя волнуются. Но моя выразительная пантомима своей цели не достигла от слова совсем. Сотрудница "Отеля" меня полностью проигнорировала, как глядела в стену потерянным взглядом, не шевелясь и вовсе не реагируя на слова и жесты, так и продолжила свое бесперспективное занятие. Пятой точкой ощущая сгущающееся напряжение и собирающиеся надо мной тучи, начинаю нервно ерзать по распластанному подо мной телу.

- Эй, ты давай не молчи, скажи что-нибудь своей госпоже. - Решив перейти от слов к делу, я аккуратно потыкал ножом в нижние девяносто своей пленницы. - За тебя такие люди переживают, а ты как воды в рот набрала. Слушай, нехорошо так делать, ты хоть покрякай, если говорить не хочешь.

- У нас господа в семнадцатом закончились! - Будто очнувшись, раздраженно выпалила русская, мгновенно приходя в себя. - Слезь с меня, извращенка, хватит елозить на моей заднице!

- Вот, госпожа Балалайка, слышите? Как я и говорила, жива-здорова ваша протеже, даже ругается. - Мне прям полегчало, когда Владилена дважды щелкнула переводчиком огня своего Стечкина, потому с еще большей энергией начинаю взывать к разуму всех, оставшихся в комнате на ногах. - Ну так что, уважаемые дамы, может быть, вернетесь за стол переговоров, а? Я вам чая заварю, или кофе, или вина подам, покушать что-нибудь соображу, что скажете, то и сделаю. Кровь не пролилась, недоразумение на лицо, никто никого не хотел намеренно ухлопать, это понятно по результатам перестрелки. Эда слегка пострадала, но ее не то, что сковородой, ломом не убьешь, так может, помиритесь?

- Что, милашку Эду сковородкой ударило? - Оживилась Коко, едва не нарушив запрет на активные движения, но, заметив скорченную мной зверскую рожу, проявила редкое для нее благоразумие, оставшись под прикрытием кресла. - Бедняжка! Она рассказывала, что совершенно не любит готовить и постоянно роняет кухонную утварь в столовой монастыря. Нет, не в столовой, я вспомнила, слово такое старинное, интересное - в трапезной! В трапезной у себя она посуду роняет.

Со стороны матушки Иоланты донесся отчетливо слышимый в относительной тишине каюты смешок, лязгнул предохранитель большого пистолета, а моя нанимательница дополнила себе под нос, но вполне слышимо для окружающих: "И насчет лома весьма точно подмечено, эта коза от такой мелочи разве что чихнет, когда очнется", после чего настоятельница монастыря и вовсе дробно рассмеялась, как будто медными колокольчиками прозвенела.

- Ну надо же, как, оказывается, широко известна наша сестра в Роанапуре. Все ее знают - и приезжие наследницы оружейной империи, и недавно приступившие к работе молодые наемницы. - С иронией прокомментировала наши реплики аббатиса, безбоязненно выходя из-за барной стойки и пряча эксклюзивно выглядящий позолоченный Desert Eagle. - Развлеклись, и хватит. Надо делать дело. Владилена, что это было? Мы с тобой совсем о другом договаривались, про стрельбу и речи не шло. Кто мне оплатит ремонт разгромленной переговорной?

- Да, не по плану переговоры пошли. Кстати о переговорах, дамы, прошу вас дать отбой тревоги своим людям, иначе наверху скоро начнется побоище. Это так, к слову. А за компенсацией, Иоланта, обращайся к своей подчиненной. Она первой выстрелила, не надо передергивать факты. - Балалайка тоже вышла из-за своего укрытия, приподняв бровь, проследила, как я слезаю с ее сопровождающей и делаю шаг к чудом уцелевшим сервировочным столикам, хмыкнула, после чего беззлобно спросила. - Эй, японка, ты куда направилась? Как всякое-разное на меня ронять, так ты первая, а как на место ставить, так сразу в кусты? Сама подумай, Иоланте годы не позволяют тяжести двигать, твоя пара от ветра переломится, а Эда временно недоступна. Ольга пока не в себе, еще уронит этакую плиту мне на ногу. Остаемся ты и я, так что иди сюда, будем ставить стол на место.

С опаской подхожу к непредсказуемой русской. Вроде не злится, но кто ее знает, змею ледяную, что она выкинет в следующий момент. Спутницу свою драгоценную осмотрела, высказала ей что-то резкое и отправила к подносам с закусками и напитками, вместо меня официанткой поработать. Ну а я вцепился в тяжеленную мебель с одной стороны, Владилена с другой, напряглись, хекнули, дернули - и вуаля, стол снова встал на четыре ноги, привлекая внимание свежими щербинами, торчащими щепками и сколами на столешнице.

Впрочем, долго рассматривать пулевые пробоины я не стал, скромно поклонился, еще раз попросил прощенья за то, что доставил присутствующим неудобства своими действиями и быстренько ретировался к своей бывшей пленнице, слыша за спиной:

- Я тоже хочу извиниться за свое поведение, но это было настолько забавно, так весело, что я не смогла удержаться! Но потехе час, а делу все остальное время, так, кажется, говорят в России? Что ж, перейдем к нашему договору. Пробежимся по вашим требованиям и предложениям, дамы. - Мисс, нет, сейчас скорее леди, Хакматьяр вновь сбросила маску легкомысленной красотки с куриными мозгами, превращаясь в хладнокровную акулу криминального бизнеса, как минимум не уступающую размером и аппетитами своим партнерам, собравшимся за столом переговоров. - Пункты один и четыре я не приму, ничего равноценного вы мне предложить не в состоянии, а благотворительностью я не занимаюсь, это не мой профиль.

Она оглянулась, поймала мой взгляд и изысканным жестом указала на батарею винных бутылок, после чего вновь повернулась к внимательно слушающим ее женщинам.

- Два, три, восемь - принимаются, эти действия будут выгодны всем нам. Пять, шесть - так и быть, согласна, но свои действующие контракты я завершу, это раз, под соглашение попадают только советские образцы, это два. Вооружение НАТО в Центральную Африку я стану поставлять самостоятельно, без вашего посредничества. - Приняв от меня бокал с шампанским, сделала глоток, одобрительно кивнула, подождала, пока я предложу напитки ее собеседницам, выверенным наклоном головы попросила не мешать им решать важные вопросы. Порода, е-мое, мне такое не дано. - Семь, девять десять... тоже согласна, но в обмен на равнозначные преференции в Южной Америке и на Балканах.

- Оружие НАТО в Центральной Африке... - донесся в спину голос Балалайки, но я уже отошел достаточно далеко, чтобы негромкое обсуждение рабочих вопросов слилось в неразборчивый фоновый шум.

Пока я изображал из себя идеального официанта, к напряженно молчавшей все это время Ольге присоединилась непривычно тихая сестра Эда, одной рукой придерживающая у затылка вытащенную из морозилки бутылку водки, а второй суетливо разглаживающая складки на своем понтовом одеянии. И та, и другая с каким-то невеселым интересом разглядывали мою приближающуюся фигуру, скользя изучающим взглядом от ног до лица и обратно. Наконец, монашка не выдержала долгой паузы, с тяжким вздохом откинувшись на стуле.

- Удивила, Такаяма. Серьезно, удивила. Не воспринимала я тебя всерьез, а зря. Дурочку с переулочка играешь классно, нет слов. - Она, морщась, сменила руку, приживающую ледяной пузырь к шишке на голове. - Лицедейство - это грех, конечно, но вот так, как ты, выступить не каждой дано. Мои аплодисменты. Малолетка заставила четырех взрослых, умелых бойцов изменить свои планы, выиграла время и плюсы в переговорах для нахально лезущей на наш рынок пришлой интриганки, сумела найти нужные слова и остановить перестрелку. Э-хе-хе... Какую теперь епитимью матушка-настоятельница мне придумает за то, что я тебя вроде как знала, но не смогла предугадать твоих действий и возможностей - страшно представить.

- Пистолет верни, японка. - Перебила ее русская, протягивая руку и насуплено глядя в мою сторону. - Он тебе все равно не нужен, верни, а?

Я в упор уставился на опустившую взгляд в пол собеседницу.

- Да с чего бы? С боя взято - значит свято, ваша национальная пословица. Или поговорка. - Парабеллум мне, если честно был и даром не нужен, но сам факт наглого требования даже не возмутил, а обескуражил. - Трофей есть трофей, честно получен в бою...

- Это память о дедушке. Верни, пожалуйста. - Опять не дослушав, негромко попросила Ольга, не отрывая взгляда от паркета. - Если тебе надо денег, я его выкуплю. Или поменяю на что-нибудь.

- О как. А чего ты на задание с таким раритетом пошла, неужели в "Отеле Москва" настолько плохо с вооружением? - Мне реально стало интересно. - Что, в вашей оружейке какого-нибудь современного ствола не нашлось, без семейной истории?

Та опять замялась, прежде чем ответить, но все же призналась:

- Да я при Софье Павловне больше референт, чем телохранитель, охраной другие люди занимаются, вот и... - не закончила свою мысль Ольга, махнув рукой на дальнейшие объяснения. - Отдашь?

- Да забирай, мне он не нужен. Повесь его на ковер, протирай тряпочкой, передай детям. - Пожимаю плечами, доставая магазин из рукоятки ветерана Второй Мировой и выщелкивая из него на пол оставшиеся патроны. - Держи, птица-секретарь. Надеюсь, без обид, что я тебя спеленала?

- Спасибо. Без обид, я сама подставилась. - Она торопливо спрятала семейную реликвию в кобуру, грустно покачала головой. - Эх... Какие зверские тренировки меня ждут, ты бы только знала... Так опростоволоситься, и с кем, с девчонкой на десять лет младше себя... Не восприняла всерьез, за что и получила. Софья будет рвать и метать.

Тем временем договаривающиеся стороны пришли к консенсусу, за столом воцарились мир, дружба и взаимопонимание. Как и не стреляли друг в друга пятнадцать минут назад. Зашелестели многочисленные бумажки, густо испещренные убористым шрифтом, от руки правились пункты будущего договора, наверняка сыграющего заметную роль в изменении баланса сил как в нашем регионе, так и в некоторых других.

После внесения всех правок, внимательной вычитки получившегося текста и утрясания окончательных формулировок в особо сложных местах, Балалайка подозвала Ольгу, вручила ей получившийся документ с приказом перепечатать его начисто. Аббатиса, со своей стороны, отправила в помощь русской сестру Эду - проводить до кабинета с принтером и компьютером, ну и вообще, проследить, чтобы чужой человек просто так не шлялся по церковному кораблю, не забрел случайно туда, куда не надо и не увидел то, чего не нужно.

- Вот и все, дамы, большое дело сделано. Предлагаю отметить достигнутое согласие капелькой превосходного вина. - Мать-настоятельница повернулась ко мне, с доброй улыбкой поманила пальцем к себе. - Девочка, будь любезна, захвати три бокала и воо-он ту пыльную бутылочку с рукописной этикеткой. Великолепный урожай, отличный год, нужный сорт винограда - то, что нужно для такого знаменательного повода.

Ледяные омуты Балалайки, серо-прозрачные в приглушенном электрическом свете радужки мисс Хакматьяр и темный, почти черный единственный глаз матушки Иоланты скрестились на рубиновой струе, ударившей в хрустальные фужеры. В молчании, с приличествующими случаю поклонами обношу божественным даже по запаху напитком всех сидящих за столом и только-только собираюсь улизнуть в свой тихий уголок, чтобы прикинуться незаметной деталью интерьера, как тот же добродушный, слегка надтреснутый голос роняет фразу:

- Напомни мне, Владилена, Ольга тебе кто?

- Мой референт... и, вроде как, хм... да уж, охранник. - Холодный голос шикарной блондинки, вновь накинувшей на плечи капитанскую шинель, прерывался глубокими затяжками тонкой коричневой сигары. - Я понимаю вашу тревогу, Иоланта. Эда - адепт Церкви Насилия. Ольга - член "Отеля Москва". Мисс Хакматьяр, вы утверждали, что ваша сопровождающая не принадлежит к вашей организации. Тогда получается, что эта девушка - случайный человек на нашей встрече. Проблема, однако. И сама встреча, и подписанный договор должны остаться тайной для широкой общественности. Значит, проблему нужно решить.

Вот черт. Слона-то я и не заметил, переговоры конфиденциальные, лишний свидетель всем присутствующим совсем не в кассу. Мазнул взглядом по беззаботно раскинувшейся в кресле Коко. Сдаст или нет? Если задуматься, живым я ей больше не нужен, скорее наоборот, неудобен. По коже будто январской метелью стегнуло от ощущения опасности. Спиной чувствуя, как промеж лопаток сама-собой появляется мишень, смотрю на полки с подносами. Именно там остался мой метательный нож, потому что деть его было больше некуда.

Это только в фильмах или книжках герои таскают холодняк за плечами и после рубки лихо забрасывают острие клинка в устье ножен. В реальности так не получится, а уж если крепление для ножа спрятано под рубашкой, лучше и вовсе не пытаться, только кожу исцарапаешь и ткань разрежешь. Пистолеты еще все сам раздал, придурок, бессмертным себя возомнил, не иначе.

Короче, до ножа, вилок и разнокалиберных емкостей со спиртным, которыми так удобно бросаться, мне не добежать, что я имею здесь и сейчас? В руках поднос, на подносе - увесистый флакон из-под винища, в кармане запасной магазин к малышу-Глоку. Не густо. Но просто так сдаваться - не дождетесь, я вам не овца.

Ну что, поехали? Сделать подшаг в сторону, будто споткнулся, бутылку метнуть в голову монахине, она сильно постарше остальных и вряд ли увернется от неожиданного нападения, тяжелой серебряной пластиной атаковать русскую... И получить пулю от своей нанимательницы. Десятки вариантов за мгновенье пронеслись в моей голове, но ни один из них не был выигрышным. Не складывалась в них такая последовательность действий, при которой я остаюсь живым в течение хотя бы следующих трех-пяти секунд после первого движения.

- Ха-ха-ха-ха! Ну что вы, что вы, как так можно! Ха-ха-ха! Зачем вы пугаете мою милую Рэн? - Неожиданным колокольчиком прозвенел смех Коко, вновь нацепившей на себя привычную маску недалекой молодой девчонки. Ф-фух, можно выдохнуть, вроде не сдала. - Она не в моей команде, какие мелочи. Ха! Рэнге - моя дорогая куколка, и я очень огорчусь, если с ней что-нибудь случится. Не стоит беспокоиться, дамы, поверьте, мои девочки неразговорчивы, и наш с вами маленький секретик никто не узнает. Хотите, она прямо сейчас пообещает молчать о том, что видела сегодня вечером?

- Как прекрасно быть юной... Вера в людей, высокие чувства, стремление помочь и защитить. Да, замечательный возраст. Но мы не в песочнице, мисс Хакматьяр. - Обманчиво ласково прозвучало от одноглазой старой карги в рясе. - Обещаний мало, любые слова - тлен. Юность несдержана на язык, увы. Как известно, только тот, кто ушел в лучший из миров, способен стопроцентно уберечь тайну от разглашения. Неужели вы готовы рискнуть миллионами ради малознакомой девочки-наемницы? В конце концов, это ее работа - продавать свою жизнь за деньги. На все воля Господа, что поделать, если сегодня ей выпало умереть?

За дверью послышались шаги, негромкий разговор, видимо, Эда и Ольга успели справиться с порученным заданием, договор перепечатан набело и готов к подписанию. В сгустившейся после слов пожилой монашки тишине равномерно и равнодушно тикали старинные часы. Именно сейчас решится, выйду я из комнаты на своих ногах или все же история моего попадания завершится, едва начавшись. Жаль, если так, мне тут понравилось.

- Не стоит сгущать краски, Иоланта. Я немного знаю эту японку, наши с ней интересы пересекались полтора месяца назад. Она тогда кое-что мне пообещала и показала себя человеком слова. - Помощь пришла с неожиданной стороны, Балалайка, снова сделав затяжку, выпустила клуб ароматного дыма в потолок, лениво, как сытая анаконда перевела взгляд с аббатисы на меня. - Такаяма, ты сама понимаешь, чему стала свидетельницей и чем грозят подобные знания. У меня на родине есть поговорка: "Слово - серебро, а молчание - золото". Ты девочка умная, поэтому я не стану объяснять тебе ее смысл. Однажды в схожей ситуации я тебе поверила и ты меня не разочаровала. Мы поняли друг друга?

- Предельно, госпожа Балалайка. Я ничего не видела, ничего не слышала и, соответственно, ни о чем не могу рассказать. - Почтительно кланяюсь, японский этикет иногда очень удобен, особенно, если нужно спрятать радостный блеск в глазах. - Будьте уверены, от меня никто ничего не узнает. То же самое я обещала мисс Хакматьяр и подтверждаю свое обещание перед госпожой Иолантой. Благодарю вас за доверие.

"Пронесло"! "Пронесло"! "Пронесло"! - Рефреном звучало в моей голове по пути к трапу, ведущему на палубу. Каждый шаг отдавался праздничными колоколами с переливами и перезвонами по всему телу. Так близко к краю за все проведенное в этом мире время я еще не подходил. Буквально в шаге с костлявой разминулся. Даже в день моего попадания, когда, ничего не соображая, на одних рефлексах брал на абордаж корыто Родригеса, или Рамиреса, не помню уже, как того черта звали, и то шансов на выживание было больше, чем десять минут назад.

Поправляя возвращенный Коко миниатюрный Глок в кобуре подмышкой, я не переставал внутренне поражаться, как мне вообще удалось сегодня уцелеть. Ну нахер такие приключения. Хорошего помаленьку. Как говорится, дорогие гости, не надоели ли вам ваши хозяева? Какая правильная, глубокая фраза. Очень надоели, пора прощаться, быстро-быстро сваливать в туман от задорно подскакивающей и что-то довольно щебечущей Коко, а потом под любым предлогом избегать повторной встречи.

О! Как я мог забыть? Мне же в каталажку надо, меня же утром посадят на целый месяц, красота-то какая, лепота! Мой дом - тюрьма, пустите меня домой немедленно! А месяц пройдет, глядишь, легкомысленная блондинка про меня забудет или усвистит на другую сторону земного шарика, так и потеряемся. Как все в елочку складывается, трам-пам-пам!

- Все моя хорошая, с делами покончено, поехали развлекаться, у нас на вечер насыщенная программа, нам столько всего интересного предстоит сделать! - На палубе мисс Хакматьяр оглянулась, совершенно не обращая внимания на три катера, под завязку забитых мрачными вооруженными мужиками, задрала голову вверх и жизнерадостно замахала рукой. - Вот и мои ребятки, ждут нас с тобой. Сейчас нам скинут лесенку, милая Рэн, и мы улетим навстречу приключениям, как Карлссон из Стокгольма. Ну что ты так напряглась, котенок, все плохое уже закончилось, впереди нас ждет праздник и безудержное веселье!

С небольшой, насквозь гражданской вертушки нам действительно сбросили нейлоновый трос с петлями на конце, а потом лебедкой подняли к гостеприимно отодвинутой в сторону двери вертолета. Казалось бы, с чего увешанным автоматами и пулеметами ребяткам из ГБР "Отеля" и Церкви быть такими угрюмыми? Вряд ли цивильная пластиковая стрекоза веселенькой ярко-желтой окраски могла огорчить суровых ветеранов. А вот камуфляжная двойка сопровождения Ми-24П в полном боевом обвесе - не просто огорчала, а вгоняла в уныние любого понимающего их возможности человека. Хорошо, что все так мирно закончилось, неслабый замес мог бы получиться.

По пути к Хилтону, в котором обосновалась Коко, сопровождение из двух грозных небесных хищников как привязанное следовало по бокам от нашего почти игрушечного транспортного средства. Удостоверившись, что мы благополучно приземлились на крыше отеля, "Крокодилы" хищно качнули носами вверх-вниз и отвалили в сторону видневшихся вдалеке джунглей, а мы, пригнувшись от создаваемого останавливающимся винтом ветра, отправились к лифтовой надстройке. Говорить в таком гуле было бесполезно, вертолетную турбину переорать невозможно, потому начатый еще на яхте разговор продолжился только после того, как мы сели в шикарную кабину лифта и поехали на этаж с занятым Хакматьяр люксом.

- Коко, это был прекрасный день. Спасибо тебе за него, ты обеспечила мне очень яркие впечатления и воспоминания. - Видя, как белесые бровки моей спутницы начинают сходиться к переносице, а лицо приобретает обиженно-хмурое выражение, я заторопился побыстрее завершить неприятное объяснение. - На сегодня, наверное, я тебе больше не нужна. Понимаешь, некогда мне сейчас развлекаться, надо вернуться в Академию, там Ингрид ждет, нам ночью еще кучу вещей предстоит в Нижний город перетащить. На ту улицу, где мы завтракали, помнишь? Нам там небольшой уютный домик перепал, представляешь? А потом еще умудриться успеть в школу допрыгать до подъема, когда нас арестовывать придут. Короче, сама видишь, я бы с радостью с тобой еще время провела, но дела, дела зовут.

- И не надейся улизнуть, недотрога Рэнге. По нашему уговору ты моя до самого утра, милая девочка, и нынешней ночью я не намерена тратить зазря ни одной минутки. - Лифт плавно остановился, отделанные орехом и красным деревом створки дверей разъехались в стороны, выпуская нас прямо в холл номера. Блондинка, не оглядываясь, стремительно выскочила из кабины, раскинула руки в стороны и весело крикнула встающей из кресла женщине с короткой стрижкой. - Чикита, все получилось! Каспер не верил, что я смогу выбить из суровых теток вариант "Б", а у меня все получилось! Я в душ и затем в казино, а ты пока выслушай вот эту милашку и реши ее вопрос с переездом. Она сегодня рисковала жизнью ради меня и очень сильно мне помогла. Все вопросы потом, я ушла освежиться!

Проводив взглядом упорхнувшую за одну из многочисленных дверей, выходящих в огромное помещение, высокая шатенка, названная Чикитой, вновь плавно опустилась в кресло, из которого поднялась десять секунд назад.

- Рассказывай. Коко раньше, чем через полчаса, из ванной все равно не появится, так что время у нас есть. - Она расслабленно потянулась к сигаретной пачке, валявшейся рядом на журнальном столике, прикурила от спички и вальяжно качнула кистью туда-сюда, гася огонек. - Как прошла встреча, чем ты помогла нашей девочке, что и куда нужно перевезти.

Здраво рассудив, что мое обещание не распространяться о событиях сегодняшнего вечера к данной мадам не относится, я вкратце описал напряженный переговорный процесс, не забыв увековечить свою роль в нем. Сам себя не похвалишь - никто этим не озаботится, проза жизни. Так что, раз уж эта Чикита будет решать мои с Бьорк проблемы по перемещению нажитого на новое место жительства - пусть знает, что я не просто какая-то там девочка на вечер, а реально что-то хорошее и полезное сделал для их организации в целом и ее хозяйки в частности. Так она более вдумчиво к решению моих вопросов подойдет, не формально и не спустя рукава.

- Все понятно. Мобильного телефона, как я понимаю, ни у тебя, ни у твоей соседки нет? Пейджером тоже не обзавелись? Зря, удобная штука. Тогда пиши записку своей напарнице, чтобы избежать лишних объяснений. - Пока я думал, что же мне такого написать, чтобы было коротко и понятно, Чикита, не меняя своего положения в кресле, дотянулась до рации и коротко бросила в нее. - Лем, прием. Зайди ко мне. Нужно кое-куда съездить, проникнуть на слабоохраняемую территорию, забрать там девушку с вещами и отвезти, она скажет, куда. Подождать, вернуть обратно. Отбой связи, жду.

Понятно, что вот прям щас никто никуда не сорвался. Сначала зашел здоровенный мужик с сединой в волосах, немногословно поздоровался, узнал последние новости, уточнил задачу на вечер и ушел готовить машину к поездке. Женщина с латинским прозвищем и явно заметными азиатскими корнями саркастически хмыкнула ему вслед, риторически подумала вслух на тему: "Опять, что ли замуж за него выйти, или пусть еще на воле побегает?", после чего кивнула своим мыслям и вышла вслед за здоровяком. Затем, когда я расслаблено растекся по дивану, забросив ноги на подлокотник и бездумно пуская дым в потолок, из душа появилась заматывающая влажные волосы в полотенце мисс Хакматьяр, а из звякнувшего предупреждающим звонком лифта вывалилась ее практически полная мужская копия.

Каспер, оказавшийся ее родным братом, все же имел не такой летящий и сумасбродный характер. Или маска у него была другая, бес их разберет, криминальных воротил и мультимиллионеров. Он внимательно, не перебивая, выслушал весь поток сознания, водопадом обрушенный на него сестрой, время от времени оценивающе поглядывая в мою сторону, так же молча поощрительно растрепал только что уложенные в красивую прическу локоны возмущенно заверещавшей Коко и свалил по своим делам. А мы через пятнадцать минут отправились по ангажированному ей маршруту праздновать победу и подписание важного соглашения. То есть, вызвали лифт, нажали нужную кнопку, спустились на три этажа вниз и сразу же оказавшись в бросающейся в глаза роскошью и буржуазным разгулом холле казино с блещущим фантазией и креативом названием "Роанапур".

Следующие четыре часа можно было смело вычеркивать как из памяти, так и вообще из жизни. Азартным человеком я и в прошлой жизни не был, и после слияния с личностью Рэнге такой дурной черты характера не приобрел. Перчика, адреналина и острых ощущений мне в текущей реальности хватало с головой, причем настолько хватало, что я в любой момент готов абсолютно безвозмездно поделиться приключениями с теми, кто считает, будто очень скучно живет. Заемный, искусственный азарт, создаваемый картами, однорукими бандитами или рулеткой, в моей душе совершенно никаких струн не затрагивал, оттого наблюдать за теряющими разум и человеческий облик игроками было попросту скучно.

Так что с Коко мы потерялись почти сразу же после того, как с десяток раз дернули ручки автоматов недалеко от входа. Ее унесло в сторону рулеточных столов, а меня после короткого променада по огромному залу прибило за стойку бара. С грустью осознав цены и посчитав оставшиеся деньги, заказал себе снифтер вискаря, попросил пепельницу и задумался, как мне жить дальше.

Завтра вечером предстояло как-то свалить из камеры, иначе Сэм и мои спонсоры меня радикально не поймут. И никого не будет волновать, что эти самые благодетели в лице старшей Курихары руками ее вернейшей помощницы меня в зиндан поутру и засунут. Сюр какой-то, честное слово, но говорить, что я еще и Школьница ко всему тому яркому и искрометному, что было сказано друг другу утром, вообще не тянет. Не пришло еще время для таких откровений.

Калейдоскопом мелькали какие-то лица, негромко мурлыкала музыка, появлялись и исчезали люди на соседних стульях, лед в бокале почти растаял, старина Джэк закончился, а я все никак не мог найти подходящее решение. Раза четыре на полном автомате отказался от выпивки, которой меня стремились угостить подозрительно щедрые мажоры, дважды меня перепутали с жиголо, скучающим в ожидании богатой перезрелой вдовушки, бармен, видя, что от меня нет ни проблем, ни шума, по собственной инициативе наполнил мой стаканчик за счет заведения.

От души поблагодарив хорошего человека и предупредив, что вернусь через пять минут, двинулся в уборную, ибо от волнений и грустных раздумий приперло не по-детски. На обратном пути повстречал ужаленного чем-то забористым толстяка, неожиданно качнувшегося в мою сторону и со сладострастным подвыванием прижавшего меня к стене.

С трудом вынырнув из своих мыслей и вкрай охренев от такого лихого подката, я поначалу даже растерялся. А вот загундосивший в мое ухо удивительно дикую ересь пухлик, напротив, окончательно уверился в своей неотразимости, целиком и полностью потерял берега, после чего уверенно схватил в горсть мою ягодицу. Уже пробив боковой в печень утырку, разобрал, что он там бормочет.

- Мальчик, сладенький мой, пошли в номер, бабки-брызги, плачу двойной тариф... - эти слова моментально выбросили меня из меланхолично-философского настроения. Я резко ускорился и, пока педофильский гомогей пикировал носом в напольный кафель, успел трижды набросить ему по почкам вдогонку. Приложившись еще пару раз с ноги, внимательно осмотрел руки, удостоверился, что ни сбитых костяшек, ни пятен крови на пиджаке и брюках не наблюдается, спокойно вернулся на свой стул. Свидетелей не было, никто ничего не видел, значит, ничего противозаконного и не произошло.

Через пять минут, когда я отсчитывал последние баксы на новую порцию Джека, за спиной началась какая-то нездоровая суета, раздались вопли: "Где эта сука! Где? Урою тварь!", постепенно смещавшиеся в сторону выхода из казино. Видимо, охрана, приняв во внимание помраченное от волшебных препаратов состояние терпилы, не стала разбираться в том, навалял ему кто-то или он самостоятельно забодал пол перед туалетными комнатами. Ребята делали свою работу, попросту удаляя мешающего гостям заведения персонажа. После сакраментального: "Все зло от баб!" крики стихли, и я вновь погрузился в размышления о том, как жить дальше.

- Вот ты где! Милая, я тебя потеряла, думала, что ты сбежала от меня, а ты здесь одна, скучаешь, даже не заказала ничего вкусненького. Или ты уже покушала? - Как чертик из табакерки, на соседний стул приземлилась радостная Коко, тут же щелчком пальцев подозвавшая бармена. - Так, где ее счет, давай его быстренько сюда, я сейчас же заплачу за мою девочку. И налей нам... что ты там пьешь? Виски? Налей нам два двойных, льда не надо.

- Коко, еще одно слово в этом направлении, и мы поссоримся. Сильно поссоримся. - Сделав знак работнику стакана и бутылки молча делать свою работу, поворачиваю голову и прямо смотрю в глаза опешившей блондинке. - Я не знаю, насколько много у тебя денег. Молчи. Мне похрен, если честно, сколько ты стоишь. По своим счетам я всегда плачу сама, это понятно? Я тебе не девочка по вызову, и уж подавно я не твоя девочка, ясно? Меня не надо покупать и что-то за меня оплачивать тоже не надо. Мы друг друга поняли?

Залпом допиваю то, что оставалось в моем снифтере, раздраженно ставлю его на стойку. Получилось чуть громче, чем следовало, жаль, не смог сдержаться. Чертовы нервы.

- Понятненько, моя крошка не в духе, ай-яй-яй. Что тебя так разозлило, Рэн? Не собираюсь я тебя покупать, я уже поняла, что ты за птичка. - Тонкая рука с изящными пальчиками хватает мою напряженную ладонь, пытаясь успокоить. - Пойми, то, что для тебя является значительной суммой и серьезными тратами, для меня - не стоящая упоминания мелочь. Не обижайся пожалуйста, у меня такое хорошее настроение, ну улыбнись, ну что ты!

- Как скажешь, моя королева. Такая улыбка устроит? - Действительно, растягиваю губы в резиновом оскале, пытаясь унять поднимающуюся из самых темных глубин души ярость. Мелькает отстраненная мысль: что-то кидает меня из крайности в крайность, опять, что ли, красные дни календаря наступают? - Коко, ты классная, но вряд ли мы с тобой друг друга поймем. Я все же постараюсь объяснить еще раз. Как только ты начнешь за меня платить, пусть это для тебя и мелочь, я попаду в зависимость от тебя, я стану тебе должна. И это на корню убьет всю легкость общения, все доверие, всю открытость между нами. Весь твой интерес ко мне. Все то, от чего ты смеялась сегодня. Я не хочу такого и тебе не позволю сделать ошибку, о которой ты сама же пожалеешь.

Поднимаю новый стакан с двойной дозой янтарного пойла, чокаюсь край в край с бокалом замершей и внимательно слушающей Хакматьяр, смачиваю губы в ароматном напитке и хочу развить свою мысль дальше, но Коко меня опережает.

- Не надо продолжать. Ты и так вполне доступно все объяснила. - Она, в отличии от меня, не стала сдерживаться и хлопнула виски, как водку, одним глотком.

Отвернулась, бросила хмуро:

- Раз уж ты не играешь, пойдем отсюда. Мне тоже карты и кости уже поперек горла встали, а про рулетку вообще вспоминать не хочу. Все настроение пропало.

Снова кабина персонального лифта, приглушенный свет в номере и неловкое молчание. Подхожу вплотную к напряженной, словно струна, худенькой фигурке, кладу палец ей на губы, останавливая готовые с них сорваться слова.

- Я все же закончу то, что недоговорила внизу. Понимаешь, если ты захочешь меня угостить, я не буду против, я буду рада разделить с тобой и ужин, и выпивку, и последнюю корку хлеба. Но ты должна быть рядом в этот момент. Гулять, записывая заказ на твой счет - тоже самое, что руку на паперти протянуть. Обратного пути не будет. - В этот момент я вспомнил бомжей из своей прошлой жизни. Идешь на работу - они уже клянчат, здоровые мужики, на которых пахать можно, не брезгуют просить подаяние. Как же противно было на них смотреть, я аж передернулся. - Пойми, Коко, мы не равны, люди вообще не равны от рождения, но начав за меня платить, ты перестанешь меня уважать. Флирт и беззаботность уйдут, останутся только работник и работодатель. Ты хочешь этого? За испорченный вечер прости, обещаю, раз уж ты так любишь игру, в следующий раз я отведу тебя в другое казино. Поверь, там гораздо интересней, чем здесь. Если ты, конечно, захочешь, чтобы он был, этот следующий раз.

- Я поняла. Ты тоже меня извини, малышка, привычка думать только о себе - моя вторая натура, так уж получилось. Глупо в конце вечера вышло, я все испортила. Мы действительно очень разные. - Хакматьяр прерывисто вздохнула, расслабляясь и вновь разулыбавшись своей слегка безумной улыбкой. - Наверное, наше свидание стоит завершить именно сейчас. Продолжать по плану будет с моей стороны большой ошибкой, я права, недотрога? Когда там тебя из вашей тюрьмы выпустят, через месяц?

Она, прервавшись на полуслове, схватила лежащий на столе мобильник, тыкнула в пару кнопок, набирая забитый в память номер и коротко приказала;

- Валмет, моя гостья сейчас спустится. Отвези ее в Хачимитсу. - Блондинка помолчала, слушая ответ, затем вздохнула и огорченно завершила разговор. - Да, я тоже так думала. Нет, просто отвези ее, потом возвращайся.

Коко не стала поворачиваться ко мне, просто помахала ладошкой над плечом, прощаясь.

- Пока, малышка. До встречи. Знаешь, Рэн, ты смогла меня заинтересовать. Сильно заинтересовать. - Она помолчала, потом нехотя добавила. - Я так и так планировала открывать представительство в Роанапуре. Если вдруг понадобится помощь - не глупи, отбрось ненужную гордость и приходи. Тебе помогут. Запомни адрес: офис компании "HCLI", Нижний город, Рыбацкий район, улица Прибрежная, я выкупила дом рядом с тем рестораном, где мы сегодня так чудесно позавтракали. Все, милашка, уходи, долгие проводы - лишние слезы. Иди, но помни, ты пообещала мне еще одно свидание. Сама пообещала, я тебя за язык не тянула.

Валмет, с визгом тормозов остановившая невзрачную Тойоту-Короллу прямо перед ступеньками отеля, как только я появился из дверей, мрачно молчала всю дорогу до площадки у входа в Академию. Мне тоже было не до пустой болтовни, так что доехали, думая каждая о своем, без попыток поддеть, доколупаться или влезть в душу. Самое то после насыщенного событиями дня. На стоянке перед воротами угрюмая одноглазая достала с заднего сиденья позабытую мной еще в лимузине сумку с вещами, добавила от себя небольшой баул насквозь армейского вида, буркнула сквозь зубы на прощанье:

- Хоть чем-то ее обидишь - порву как газету. - И резко дала по газам, моментально скрывшись за деревьями.

Мне оставалось лишь равнодушно пожать плечами на высказанную в сердцах, явно продиктованную ревностью угрозу и устало потащиться к проходной. Провожаемый любопытными взглядами школьной охраны и сменившейся новенькой патрульной, ковыляя нога за ногу доплелся до общаги, хотел было свернуть от крыльца вправо, чтобы по вьющейся сквозь кусты и клумбы тропинке добраться до окон нашей комнаты. Хорошо хоть, вовремя спохватился, безадресно выматерился и вошел, как нормальный человек, через дверь.

Позади остались и безумно интересный день, и смертельно опасный вечер, и вращение среди сливок роанапурского общества со всеми его закидонами. Пора спускаться на грешную землю, в привычную, так сказать, среду обитания.

Медленно поднялся по лестнице на второй этаж, добрел до родной таблички "Анархия - мать порядка", повернул ручку и, с донельзя довольной улыбкой глядя на растрепанную спросонья мелкую, негромко произнес:

- Я дома. Наконец-то я дома, Ингрид. Как же я задолбалась за сегодня.


## Глава 26. Интерлюдия 2. Снова разные люди, разные места, разные разговоры


Когда за ушедшей парочкой закрылась дверь и в узком коридоре стихли удаляющиеся в сторону лестницы на верхнюю палубу шаги, в переговорной еще пару минут царило молчание. Не подавленное - договор был подписан, пусть и не все в нем устраивало оставшихся сидеть за поврежденным столом женщин. Не торжествующее - не все запланированное удалось осуществить. Не напряженное - между ними не было вражды и интересы двух влиятельных роанапурских группировок слабо пересекались, а где существовали точки напряжения, и Балалайка, и Иоланта предпочитали решать проблемы миром.

Молчание было скорее устало-удовлетворенным, как от хорошо сделанной сложной работы, в успехе которой сомневались, но, тем не менее, смогли завершить ее с удовлетворительными результатами. Старая монахиня, прикрыв глаз, отрешенно подперла ладонью подбородок, любуясь игрой света в рубиновой жидкости, наполовину заполнявшей ее бокал. Высокая блондинка в накинутой на плечи капитанской шинели с легкой полуулыбкой постукивала вишневыми ноготками по испорченной ее выстрелами столешнице, время от времени пыхая в потолок клубами ароматного сигарного дыма. Их помощницы, стараясь не нарушать установившейся тишины, в меру сил и фантазии готовили легкий перекус из практически не пострадавших в скоротечной перестрелке продуктов.

- Неплохо все прошло. Не идеально, но вполне в рамках плана. - Наконец высказалась аббатиса. - Жаль, что не удалось эту изнеженную дамочку взять за горло и дать понюхать горячий от стрельбы ствол, но и так славно получилось. Надо отдать должное, себе на службу семейство Хакматьяр умеет подбирать очень качественный материал.

- Не согласна. Вышло даже лучше, чем было задумано. И, самое главное, ни у кого нет никаких претензий, взаимные уступки плюс баланс соблюденных интересов гарантируют соблюдение соглашения. - Русская отрицательно качнула шикарной гривой платиновых волос. - Близнецы нашли бы способ нарушить договор, впрямую его не нарушая. Зря ты обманываешься внешним видом и поведением нашей... хм, партнерши. Балованные тепличные дурочки не добиваются того, чего в свои годы добилась Коко.

- Может и так, Балалайка. Может и так. Все, что ни делается, происходит к лучшему. - Настоятельница чуть привстала, оперлась свободной рукой на подлокотник и с показным кряхтеньем поменяла положение тела в кресле. - Старость - не радость, э-хе-хе... Мда... так вот, к подобранным кадрам. Очень перспективная отроковица ее сопровождала. Новая, неожиданная, умело сыгравшая купленную за деньги девку на вечер. Были бы с пришлой знакомые дуболомы, совсем по-другому рисунок обострения разговора прошел бы. Мда... Удивила ты меня, русская. Сильно удивила.

В ответ на приподнятую в легком удивлении бровь собеседницы, одноглазая монахиня с необидной усмешкой пояснила свою мысль.

- Не похоже на тебя, Владилена. Я уже подумала, что ты решила слить эту девчушку. Да и по всем правилам ее следовало... обезопасить. Но тут ты резко сдаёшь назад. - Иоланта качнула вином в стакане, наклонив голову внимательно вгляделась в свою визави. - Не похоже на тебя, меченная. Кто она такая и с чего ты вдруг стала доброй, будто в бога уверовала?

- Иоланта, ты же разбираешься в людях, умеешь оценивать их поступки и делать выводы не по словам, а по действиям. Вот что ты о ней скажешь? - Вернула вопрос Владилена. - Ты ее видела в первый раз, ничего о ней не знаешь, какое у тебя сложилось первое впечатление?

Мать-настоятельница медленно цедила выпивку, не замечая появляющихся перед ней тарелок с холодными закусками, маленьких аппетитных канапе и нарезок. Наконец, подняла глаза и индифферентно пожала плечами.

- Слишком мало данных, но так, навскидку... Мгновенная оценка боевой обстановки, максимально успешное использование местности, умение вести переговоры в условиях кризисной ситуации. - Накрывавшие на стол подчиненные на этот раз не ушли обратно в рабочую зону, а стали с любопытством прислушиваться к интересному диалогу. Чужих в комнате не было, так что их любознательность была воспринята, как само собой разумеющееся. - Отличная физическая форма, далекая от обычной реакция. Хорошие актерские навыки...

- Да что вы заладили "Такаяма то, Такаяма это". Она простая, обычная диверсантка. Учебка двести второго батальона Японской армии. - Попробовала вклиниться в размышления руководства Эда. - Когда мы с ней стали часто пересекаться, где не надо, я навела справки в Хачимитсу, Шираки мне...

- Помолчи Эда. - Заткнула неуместный фонтан красноречия Преподобная. - Кстати, очень плохо, что я узнаю такие подробности после встречи с обученным диверсантом, а не до нее. Или, хотя бы, не в ее начале, когда эта самая Такаяма только вошла. Информация-то, как ни крути, важная, ты не находишь? Я вот поначалу эту девочку обычной эскортницей посчитала и потом была сильно удивлена.

Софья про себя тихонько захихикала. Эскортница, е-мое, три раза ха-ха. Это сейчас, когда страсти улеглись, она с юмором вспоминала вставляемую в гранату чеку и слова: "Уважаемая глава "Отеля Москва" повсеместно известна тем, что всегда держит свое слово, потому я доверюсь вам, госпожа Балалайка-сан", сказанные максимально уважительным голосом. Доверилась она, ага.

Борис потом рассказывал, что у тихой скромной девочки, практически не отрывавшей взгляда от пола, под другим коленом была заныкана еще одна граната. И тоже без чеки. А потом на дне рождения Николая Скворцова, когда его дочь делилась новостями про учебу, прозвучала знакомая фамилия. Слово за слово, и в итоге на свет вылезло такое, что захотелось увидеть Такаяму Рэнге еще раз. Как раз завтра Инна должна ее привести в надежное место, о котором никто не знает, там и пообщаемся... более подробно и откровенно. Однако, не время уплывать в свои мысли, вон, церковники закончили выяснять отношения, надо бы им еще набросить на вентилятор, чтобы лучше думалось.

- Это явно не двести второй батальон, тем более, не учебка. Нет, я не спорю, вполне возможно, девчонка там числилась и даже служила какое-то время. - Блондинка искоса глянула на своего референта, та понятливо налила в рюмку ледяную прозрачную водку. - Но тут что-то другое. Не сходятся концы с концами. Двести вторые простые и понятные, как калаш. Что-то взорвать, кого-то убить, где-то взять штурмом здание или разгромить опорный пункт, провести высадку с моря - вот их специализация, их потолок.

- Ты их хорошо описала. Ухорезы-горлохваты, прости Господи. Действительно, калаши. - Ухмыльнулась настоятельница, раскуривая сигарету. - А ты, я так понимаю, про эту девочку справки уже наводила. И что выяснила?

- Не поверишь, Иоланта. Я видела ее документы, она сама мне дала их в руки. Мои мальчики, пока по рукам не получили, что, как понимаешь, говорит о многом, тоже мал-мало про нее насобирали в разных местах. - Балалайка потянула паузу, но не выдержала и задорно фыркнула. - Представь себе, эта заноза в заднице везде и всюду по всем документам калаш. Простой, блестящий и незамысловатый. Вся история жизни Такаямы Рэнге прозрачна и проверяема на сто процентов: наградные листы, воспоминания однокурсников, экзаменационные табели с оценками, фото в делах и личных альбомах. Даже несколько видео достали, причем два - с награждений. Никаких сомнений, это она. И в то же время - не сходятся концы с концами, хоть ты тресни.

Ольга, за весь вечер не вымолвившая и слова, вздрогнула и рефлекторно потерла саднящий зад. Пусть новости, что ее уработала не какая-то там обычная малолетка-проститутка, а навороченный спецназер из элитного японского спецподразделения, пролились елеем на вздрюченное самолюбие, но все равно было обидно. Особенно за эти беспардонные тычки ножом в мягкое место. А Балалайка, недоуменно покосившись на ее телодвижения, выпила давно налитую водку, закусила аккуратным канапе с хамоном, лимончиком и сыром Чеддер, продолжила развивать свою мысль.

- Тут явно чувствуется совершенно другая подготовка. Нерядовая, жестокая, индивидуальная и, что самое паскудное - совершенно незнакомая, незаметная и недоказуемая. - Бывшая капитан ВДВ абсолютно точно знала, о чем говорит. В конце концов, она сама прошла похожую школу сначала в ГРУ, а потом в КГБ перед заброской в Город грехов. В результате этой подготовки представитель пусть элитной, крылатой, но все равно пехоты знала и умела очень неожиданные вещи. - Просто поверь, девчонка прошла безумно дорогое обучение, в результате которого получился подобный штучный товар.

- Ты их хорошо описала... калаши. И эта хафу должна быть такой же? Как интересно. - Не то чтобы старую аббатису действительно сильно заинтересовал предмет разговора, но определенное любопытство все же в ее душе зажглось. - Коробка с секретом, значит. Думаешь, там безотказный, но совершенно незамысловатый автомат, а вскрываешь коробочку, опачки, там ДШК на золотом лафете. Смотрят на тебя из ленты бронебойно-зажигательные патроны и как-то настраивают на то, что такой калибр надо уважать.

- Прям уж золотом, скажете тоже. - Опять попробовала вставить слово Эда. - Максимум, позолоченном. Торгуется, как еврейка, за каждый цент, да еще норовит всякую ерунду вместо денег впарить.

Софья и Иоланта многозначительно переглянулись, кивая своим выводам, а молодая монашка резко заткнулась, почувствовав, что опять ляпнула что-то не то.

- Подведем итоги, а потом сделаем выводы. Со стрельбой все замечательно - ну тут трудно было ожидать иного от двести второго батальона. Амбидекстер - тоже ничего подозрительного, встречаются таланты. Рукопашный бой - навыки избыточны, из раза в раз не сливать всухую полуфиналисту императорского турнира, знаете ли, это мощно. В ее бывшей учебке настолько хорошо мордобитию не учат, я точно знаю. - Балалайка хищно усмехнулась, вспоминая, как учили ее саму и как вдруг оказалось, что ее ВДВшные навыки рукопашки вообще не котируются, если сравнивать с тем, что вытворяли инструкторы. - Переговоры, скрытность, торговля, этикет, обширный кругозор, отличная успеваемость, идеальное знание русского языка при том, что учила она только английский и корейский - таких умений у нее быть не должно, но они есть.

Преподобная задумчиво любовалась мягкими переливами света на гранях бокала. Вроде бы неважная мелочь в прошедших серьезных переговорах вдруг, совершенно неожиданно, а оттого неприятно, заиграла новыми красками.

- Но всё равно непонятно, почему ты так резко включила заднюю. Я видела, что ты очень хочешь указать ей ее место. - Настоятельница медленно подняла голову, уставившись тяжелым взглядом в ледяные омуты на обожженном лице собеседницы. - Ты же очень сильно не любишь, когда задевают твоих подчиненных. И у тебя были все возможности наказать дерзкую.

- И возможность была, и желание, и повод. Все было. - Балалайка зажгла новую сигару взамен докуренной, нетерпеливым жестом указала Ольге на пустую рюмку, глубоко затянулась, раздумывая над формулировкой ответа. - Только ты меня не дослушала до конца. Такаяма не одна, когда она появилась в Роанапуре, как из-под земли рядом с ней нарисовалась талантливая девочка-снайпер, специализирующаяся в стрельбе на сверхдальние дистанции. И тоже поступила в Хачимитсу, представь себе этакое совпадение. Живут в одной комнате, вместе работают конвойниками, близко общаются только друг с другом. Раньше о существовании одна другой не подозревали, если верить найденным данным, но факты говорят об обратном, слишком уж быстро они притерлись друг к другу.

Аббатиса слегка зажмурилась, переваривая еще одну порцию неоднозначной информации. Вытащила сигарету из пачки, рассеянно чиркнула несколько раз колесиком зажигалки, так и этак поворачивая сам собой разумеющийся вывод из услышанного. Наконец, сделала глубокую затяжку, продолжая хранить молчание, стараясь учесть возможные последствия от напрашивающихся решений и раскладывая все по полочкам. Остро сверкнула глазом на Эду, съежившуюся от вполне понятного проявления ее неудовольствия, но ничего высказывать монашке не стала, незачем выносить внутренние дрязги на всеобщее обозрение.

- Более подробное досье на них я тебе пришлю с курьером, Иоланта. От тебя жду того же, сама понимаешь. А пока резюмирую то, что уже сказала и некоторые неозвученные факты с вопросами. Первое. Радикально осложнить жизнь или вовсе убрать Такаяму с напарницей не проблема, вопрос в том, нужно ли это делать? Они всячески подчеркивают своим поведением, что максимально лояльно настроены к нашим организациям. - Балалайка, вопросительно приподняв брови, посмотрела на сестру Эду, та, подумав, утвердительно кивнула. - Второе. Полукровка и снайпер явно не сами по себе, такие специалисты априори бесхозными не бывают, ибо их обучение слишком дорого стоит. Значит, это чьи-то фигуры, засланные казачки, подготовленные агенты. И в полный рост встает вопрос - зачем они прибыли в Роанапур и вообще, чьи они? Семьи Хакматьяр? Кэмпейтай? Одной из европейских разведок? Якудза? Новый неизвестный игрок бросил на нашу доску свои фишки?

- Третье с четвертым я сама угадаю. Если за такой интересной парочкой стоит не наша новая партнерша по бизнесу, а так скорее всего и есть, потому что у "HCLI" совсем другая кадровая политика, то в каких отношениях Коко Хакматьяр состоит с новым игроком, раз ее с риском для жизни прикрывает чужой агент? И самый основной вопрос: какое место в планах этой таинственной структуры занимают "Отель" и Церковь. - Обе сидящих за столом женщины надолго замолчали, расслабленно следя за поднимающимся к потолку дымком и обдумывая сложившуюся ситуацию. Наконец, Иоланта понимающе кивнула. - Теперь понятно, почему ты не тронула девочку. Не то время, не то место и не те обстоятельства, чтобы совершать поспешные поступки. Как планируешь решать проблему?

- Дала задание организовать нам встречу. Завтра. В месте, на которое никто не подумает и связать со мной не сможет. Как, впрочем, и с излишне ретивой наемницей-школьницей. - Владилена резким движением затушила сигарный окурок в пепельнице. - Так уж вышло, что по каким-то их японским замороченным обычаям Такаяма задолжала мне жизнь. Так что спокойно посидим, побеседуем, я задам молодой интересующие нас вопросы, послушаю правдивые ответы. И по результатам беседы решу - простить ей ее долг или потребовать его выплаты.


## *************


Высокая для чистокровной японки девушка неподвижно стояла у выходящего в парк окна. Хоть никто ничего не мог прочитать по ее невозмутимому лицу и буквально излучающей ауру уверенности и властности фигуре, самой себе Мари признавалась откровенно: она была взволнована. Начинался решающий раунд в очень важной игре, игре, которая определит ее будущее. Высокая, ослепительная цель, поставленная ей самой и полностью одобренная ее отцом и дедом, недостижимая еще в недавнем прошлом, в быстро изменяющемся мире уже не была столь недосягаемой.

К сожалению, все тайное рано или поздно становится явным, и хоть амбициозные планы семьи Курихара не стали достоянием широкой общественности, но слухи, шепотки, полушуточные разговорчики среди номенклатуры страны Ямато имели место быть. Мало того, они достигли ушей тех людей и структур, которые умели не только слушать, но и слышать, а самое главное - не стремились допускать столь революционные повороты в политической жизни государства.

Мари хотела стать ни много, ни мало, а первой женщиной-министром Японской Империи. Наперекор замшелым обычаям, вопреки устаревшим законам, традиционно отводящим слабому полу место за спиной мужчин просто по факту рождения с двумя одинаковыми хромосомами. Первая ласточка изменения мировых тенденций, кумир и пример для подражания - Маргарет Тэтчер, которая больше десяти лет была премьер-министром другой великой островной страны и лишь недавно оставила свой пост. Говорят, английская монархия настолько высоко оценила ее достижения на ниве управления не самым простым государством в условиях кризиса, что вскоре госпожа Тэтчер станет баронессой.

Глава Тайного студсовета так высоко не замахивалась даже в мечтах. Нужно быть реалисткой, в Японии должность премьера еще лет двадцать, а то и тридцать будет чисто мужской. А вот главное кресло какого-нибудь не стратегического министерства вполне можно попытаться занять. Президент Тайного студсовета скромно и самокритично не видела себя во главе Министерства обороны, торговли или Управления науки и технологий, такого лакомого куска семье Курихара никто не отдаст.

А вот Министерство образования, науки и культуры - та цель, к которой стоит стремиться. Жаль только, что активное противодействие воплощению в жизнь столь амбициозных планов началось так рано. И дед, и отец ошиблись в расчетах, они предполагали начало собачьей свары в борьбе за министерский портфель не раньше, чем старшая дочь вернется на Родину, получив диплом Стэнфорда. Увы, все началось сейчас, когда она даже не закончила школу.

- Госпожа Президент, Мэйко вернулась. - Тихий голос секретаря Тайного студсовета, как обычно экспериментирующей на кухне с завариванием очередного суперполезного травяного сбора, нарушил мрачные размышления старшей сестры Курихара. - Все в сборе, пора начинать совещание.

- Да, Хана, ты права. Пора начинать. Пройдемся еще раз по всему плану, прошу вас, девушки, будьте как можно более предвзяты в обсуждении. - Мари, отбрасывая в сторону несвоевременные сомнения, пружинисто развернулась к собравшимся в кабинете единомышленницам, приглашающе поводя рукой в сторону дивана и кресел вокруг чайного столика. - Лучше выявить и ликвидировать слабые места сейчас, еще до начала операции, чем потом кусать локти, пытаясь на ходу залатать расползающуюся ткань событий. Как прошла передача видеокамеры, это был один из самых тонких моментов в нашем плане. У мальчиков подозрений не возникло?

Желтоволосая аккуратно разложила на тарелочках сашими, мясную нарезку и карпаччо, с удовлетворением оглядела получившуюся красоту. Переправила первую партию вечернего перекуса на столик перед оживившейся большой подругой и начала обстоятельный доклад.

- На удивление без проблем. Информация об обновлении киносъемочного оборудования для съемок фильма про события предстоящего летнего фестиваля вбрасывалась постоянно на протяжении полутора недель. Заказанная для фотоклуба техника была доставлена в субботу в одиннадцать двадцать совместно с другими клиентскими заказами машиной, как договаривались с магазином. Пока разгрузили, перетащили в клубную комнату, пересчитали доставленное, сверили с накладными и проверили работоспособность, экспедитор не отходил от девчонок, а водитель сидел в кабине. - Мидорикава с затаенной гордостью в подробностях рассказывала о деталях операции, которую лично спланировала и которой руководила в режиме реального времени. - Дверь в фургон прикрыли, но не заперли, в одиннадцать тридцать семь мимо прошел Киеши, в одиннадцать сорок пять Морокузу и Вакамото проникли в кузов. Через три минуты вылезли с единственной маленькой видеокамерой, заказанной мной специально для них. В двенадцать ноль одну машина выехала за ворота.

- Да все сто раз уже обговорили, госпожа, что еще можно придумать? - Шираки, весь день занимавшаяся делами школы за пределами Хачимитсу, вернулась с выезда часа полтора назад, после чего обежала половину Академии, а потому пропустила ужин. Сейчас она была настроена как можно скорее подкрепиться, не тратя время на многократно рассмотренный чуть ли не под микроскопом план. - Давайте лучше поедим, а потом я вам такое расскажу, вы и удивитесь, и посмеетесь.

Подавив в себе секундное раздражение на временами откровенно плебейские манеры своего заместителя, Курихара-старшая лишь поощряюще кивнула. Что поделать, не всем дано соответствовать высоким стандартам поведения высшей аристократии, Шираки давным-давно доказала свою верность и полезность, а потому заслуживала некоторого снисхождения. Да и не было ничего срочного в предстоящем обсуждении, обычная дань осторожности, не более того. Тайный студсовет далеко не в первый, не во второй и даже не в десятый раз вылизывал все детали предстоящего действа, так что можно потрафить своему любопытству и узнать, что же такого важного и забавного преподнес сегодняшний день.

- В общем, сегодня я закончила встречаться со всеми, кто хотел поговорить с Хачимитсу. Представители "Отеля Москва" и Церковь Насилия подтвердили горячее желание предоставить нам своих специалистов для радикального решения мальчишеского вопроса. - Высоченная блондинка активно насыщалась, жестикулируя палочками по ходу рассказа и была явно довольна удачно проведенными переговорами. - Пятничным вечером десяток русских девушек, подготовленных на скрытное сопровождение и захват цели совместно с десятком обученных примерно также, хмм, так называемых монашек, заменят наших патрульных вокруг онсэна.

- Отлично. Раз уж против нас отправили играть выученных и подготовленных специалистов, посылать на их захват простых школьниц станет опрометчивым поступком, мы это уже обсуждали. Хорошо, что матушка Иоланта и госпожа Балалайка сами предложили помощь, не дожидаясь ни наших просьб, ни возможного позора при провале. - Согласно кивнула желтоволосая, подходя к столику с подносом, уставленным небольшими тарелочками с сэндвичами, роллами, чашками и пиалами с соусами. - Тем более, что парни сейчас явно настороже, они ведь не дураки, наверняка чувствуют, что в Академии что-то затевается в ответ на их художества. Видела куратора?

- А как же. Эда очень хотела поучаствовать в веселье, но увы, не судьба. Очень жалеет, что по возрасту не подходит. Хоть одевай нашу форму, хоть как макияж нанеси, но со студенткой ее даже в темноте не перепутают. - Со смешком отметила Шираки, подгребая к себе поближе мясные сэндвичи. - Да и торопилась она, "Отель" и Церковь сегодня ждут в гости ту белобрысую оружейницу, что часть товара отгружала через школьные склады. Хакматьяр, к которой наша Такаяма на свидание убежала.

Мари еле заметно поморщилась. Какой бы стальной волей она ни обладала, но стоять, глядя в черные провалы готовых к выстрелу пистолетных стволов в руках не раз убивавшего человека никому удовольствия не доставляет. Отчаянная была ситуация утром, в подобной ей Мари еще не бывала. Головой она понимала, что сестер Курихара две загнанные в угол и решившиеся на побег проблемные девчонки скорее всего не тронули бы, но самой себе честно признавалась, что был момент в разговоре, когда ее сердце дрогнуло. Слишком уж пустые и убийственно спокойные, ничего не выражающие глаза были и у хафу, и у гайдзинки. И в них отчетливо читалось, что жизнь Мэйко висит на волоске. Это Президент Тайного студсовета тоже прекрасно осознавала.

- Кстати, о Такаяме. Она еще не вернулась? - Нейтрально поинтересовалась Чио, также наверняка вспомнившая утреннюю сцену. Она вообще весь день была непривычно тихой, уйдя мыслями куда-то вглубь себя так, что старшая сестра начала волноваться за ее душевное состояние. - Время уже позднее, на завтра запланировано важное мероприятие, а отбой уже давно прошел.

- А когда это ее останавливало? - Вопросом на вопрос ответила довольная Шираки, удовлетворенно отодвигая от себя пустую тарелку и одним движением вскрывая банку с пивом. - Она, бывало, и в три ночи с работы возвращалась, и с мелкой они под утро приходили. Обещала - появится. Как бы у нас с полукровкой отношения ни складывались, но свое слово Рэнге крепко держит, не отнять.

- А что, если она... ну... с этой Хакматьяр спутается? Ну... в том самом смысле? Ей же это выгодно будет, такую любовницу заиметь? - Запинаясь, пробормотала младшая Курихира, отводя глаза. - Что тогда? Она и так-то неуправляемая, а с такой покровительницей вообще будет творить, что в голову взбредет.

В наступившей тишине неестественно громко прозвучал стук поставленной на стол чашки.

- Нет. Такаяма-кохай воин, а не гейша и уж тем более не юдзё, Чио. Она может подарить себя и свою любовь той или тому, кого сочтет достойным, но никогда не разделит с кем-то постель по расчету. - Мидорикава буквально сверлила тигриным взглядом съежившуюся младшекурсницу. - Я дралась с ней, я ее чувствую. Твое предположение неверно. Причем неверно во всем, Рэнге-тян скрупулезно придерживается всех принятых на себя обязательств и соблюдает все договоренности, даже если они ей невыгодны. Я ведь предупреждала вас утром о том, что не стоит вламываться к ним в комнату, если они два дня отсутствовали. Вы же прекрасно знаете, чем они промышляют. Какой еще реакции на беспардонное вторжение можно было ожидать от двух наемниц после боевого выхода?

- Да, сестра, ты не права. Я вижу, что в твоей душе поселился страх, оттого ты начинаешь относиться к ценному ресурсу с предубеждением. - Мари с легкой улыбкой смотрела на смущенную, встрепанную, как маленький воробушек, сестренку. - Две этих первокурсницы очень пригодятся нам в реализации наших планов. Они уже сейчас будут нам полезны, поэтому постарайся смотреть на них не как на затаившихся змей, а как, например, на бойцовых псов - страшных, смертоносных, свирепых, но отлично обученных и для хозяев абсолютно безопасных. Поверь, за оставшийся год в школе я успею выдрессировать Такаяму и Бьорк для тебя. От тебя же требуется только одно: не оттолкни своих будущих слуг и опору оскорбительными подозрениями или пренебрежением. И, самое главное, ни в коем случае не показывай им свой страх, иначе эти девушки не смогут тебя уважать.

Чио благодарно кивнула, поклонившись из положения сидя сестре и ее секретарю в благодарность за участие и хороший совет. А слегка захмелевшая от выпитого пива Мэйко лишь небрежно отмахнулась от повернувшейся к ней желтоволосой.

- Да нормально все у нас будет, не переживай ты так. Разок-другой заменю тебя на утреннем спарринге с хафу, как закончится катавасия с парнями, вломлю ей больно, но аккуратно, потом вечерком завалюсь к ним в комнату с парой бутылочек хорошего сакэ. - Шираки легкомысленно подмигнула нахмурившейся каратистке, успокаивающе покачала ладонью, мол, не стоит ни о чем волноваться. - Они же после школы перейдут в мое подчинение, я правильно поняла? Вот и налажу контакт, заодно в ходе посиделок все точки над "и" расставим.

- Только смотри, чтобы как сегодня не получилось. Ты хоть поняла, что твои гипотетические подчиненные тебя сегодня чуть не пристрелили, настолько ты их достала своими проверками и нарушением нами же установленных правил? - Не выдержала Мидорикава, в отсутствие своей большой подруги вынужденно исполнявшая часть ее обязанностей в школе. - И что около их двери творилось утром, тебя ни разу не смущает? Прооралась, собрала половину Академии на бесплатный концерт, помахала перед всеми Бьорк, как горячо любимой куклой, пообжималась с ней у всех на глазах и свалила в закат. Теперь поинтересуйся ради интереса, какие про тебя слухи пошли гулять, узнаешь - удивишься до полного изумления.

Собравшиеся в кабинете, не выдержав горячей экспрессии в речи обычно всегда спокойной и убийственно вежливой секретарши Тайного студсовета, захихикали. Все были более или менее в курсе циркулирующих по Хачимитсу сплетен и теперь спешили поделиться горяченьким с главной героиней передаваемых из уст в уста историй, которая, как это обычно водится, вообще ни о чем не подозревала. В замкнутом коллективе, неважно, мужском или женском, любые новости распространяются со скоростью степного пожара, при каждом пересказе приобретая все новые и новые причудливые детали, так что Шираки оставалось только ошарашенно моргать и время от времени нечленораздельно матюкаться, выслушивая последние новости о себе.

А послушать было что. По разным версиям, Мэйко и маленькую шведку связывала большая взаимная любовь, которой мешала зловещая фигура Такаямы. За что мерзкая хафу наконец-то мощно огребла и сейчас лежит то ли в роанапурской больнице, то ли на городском кладбище. Или, наоборот, чувствами воспылала только заместитель Президента, а мелкая всячески избегала назойливых ухаживаний, хафу же ей в этом всячески помогала. Утром случилось столкновение, обезумевшая от страсти третьекурсница с трудом одолела яростно защищавшую свою соседку Рэнге, после чего изощренно надругалась над малышкой и затем размахивала ею у всех на виду, как своим законным трофеем.

Не меньшей популярностью пользовалась концепция амур де труа, в которой счастью тайных возлюбленных поочередно мешали взревновавшая свою подчиненную Мари, староста класса, капитан баскетбольной команды, неизвестные злопыхатели - все вместе или каждая по очередности. Короче, темой для горячих пересудов и вечерних разговоров госпожа заместитель Президента Тайного студсовета неожиданно для себя обеспечила коллектив закрытой школы-интерната очень надолго.

- Ладно, это все забавно, но все же, Мэйко, зачем ты устроила такой цирк? - Отсмеявшись, поинтересовалась младшая Курихара. - Можно же было как-то потише разобраться с нарушителями, не устраивая тарарам с утра пораньше и не тиская в процессе разборок первокурсницу?

- Да сначала перенервничала, все же настраивалась на драку, а мне стволом в лицо ткнули, это, знаешь ли, бодрит и выбивает из равновесия. Потом выхожу, смотрю на выстроенных в ряд что-то невнятно квохчущих куриц. - Шикарная блондинка чуть наклонилась вправо, прижавшись выдающейся грудью вплотную к тихо ойкнувшей первогодке, плотоядно усмехнулась, блеснув очками. - Выбесили меня эти клуши несказанно, вот и взорвалась. Представляешь, Чио, я осознала, что у меня в руках кто-то висит только тогда, когда услышала из собравшейся толпы смешки. На мои разносы никто никогда не реагирует смехом, я прекрасно знаю, как меня боятся в Академии. Смотрю вниз, а там мелкая зараза то пальцем кому-то погрозит, то нахмурится и головой неодобрительно покачает, то кулачком помашет. Самой смешно стало, еле сдержалась.

Шираки снова улыбнулась, но теперь по-доброму, что смотрелось на ее всегда суровом лице откровенно пугающе.

- Выкинула ее в сторону двери, впаяла каждой, кого Хана поймала, по дню тюрьмы с исправительными работами на школьном огороде, чтоб мозги на место встали. Разогнала стихийный митинг и двинула по своим делам. - Она с удовольствием потянулась, задрав руки вверх, задумчиво прикинула вслух. - У меня, конечно, с ориентацией полный порядок, строго мужчинками интересуюсь... Девок с их загонами мне в школе выше головы хватает. Но, пожалуй, стоит пригласить гайдзинку погулять. Забавная она, и меня не боится, что интригует. Весь день сегодня такое хорошее настроение из-за нее было, не описать. Да, определенно стоит пригласить.


## *************


Ужин в школьной тюрьме проходил в похоронном молчании. Заловленные поутру девчонки успели в течение долгого, изматывающего морально и физически тяжелого дня переругаться, смертельно обидеться, выяснить отношения, снова обидеться и теперь демонстративно не замечали друг друга. Откровенно паршивое настроение заключенных, отбывающих для кого-то позорное первое, а для кого-то уже всего лишь очередное наказание усугублялось ноющими после непривычной сельской работы мышцами, давящей на нервы обстановкой и скудными порциями, по вкусу не идущими ни в какое сравнение с кулинарными шедеврами академической столовой.

С левой стороны стола вольготно расположилась троица, возглавляемая айдолом-баскетболисткой. Справа, почти у входа, на самом краю стола притулились две рецидивистки-залетчицы, боящиеся лишний раз оторвать взгляд от тарелки или как-то еще привлечь к себе внимание. В центре, на противоположных сторонах по диагонали друг от друга, мрачно зыркали по сторонам Йокояма и Сакурономия. Наконец, напряженное молчание достигло своего апогея, когда любой внезапный звук бьет по нервам не хуже гонга, первой не выдержала Анзу.

- Ну что, так и будем до отбоя крыситься на окружающих? Тут и так не онсэн с массажем и пина-коладой, хрен расслабишься. Так что хорош нагнетать, девки, давайте просто пообщаемся без взаимных претензий. - Она повернулась к саркастически фыркнувшей одногодке, с которой имела вполне нейтральные отношения, позволявшие надеяться, что сходу ее не пошлют, особенно учитывая тот факт, что они обе нередко пересекались в кабинете Тайного студсовета. - Ямадзаки-сан, ты же умная баба, ну влетела под горячую руку к Шираки-сэмпай, с кем не бывает. Я вон вообще прошлую ночь по ее поручению весь Роанапур исколесила, а утром даже доложиться не успела, бах - и вместо отдыха вместе с вами загремела на нары. И ничего, на окружающих не срываюсь. Что ты-то завелась на целый день?

- А тебе, Йокояма, что, больше всех надо? Нашлась тут мать Тереза недоделанная! - Моментально ощетинилась Нагиса, бросаясь на защиту своей хозяйки. - Какая Ямадзаки-сан тебе, нищенке, "баба"? Как у тебя язык повернулся ляпнуть такое? Тебя непонятно, как из рода до сих пор не выперли, она для тебя госпожа Ямадзаки, и никак иначе!

Патрульная лишь саркастически задрала бровь, не реагируя на выпад в свою сторону и продолжая неотрывно смотреть на капитана баскетбольной команды.

- Ага, ага. Именно так. Нагиса, если бы ты иногда думала, прежде чем говорить, поверь, половины проблем у твоей любимой госпожи не было бы. Ну что, госпожа Ямадзаки, может, хватит уже дурью маяться? - Анзу подчеркнуто покорно и миролюбиво, но от этого еще более издевательски выглядевше сделала короткий поклон, не вставая с места. - Давай решим все проблемы здесь и сейчас. Потому что госпожа Шираки и, вслед за ней, госпожа Курихара очень сильно не поймут, если мы еще глубже влезем в их планы. А уж если эти планы из-за наших противоречий будут нарушены...

- Хорошо, Йокояма. Давай попытаемся еще раз поговорить. Нагиса, молчи. Все, сказанное здесь и сейчас останется нашей маленькой тайной. - Сати истинно царским жестом заткнула свою верную, но иногда излишне резкую подругу и по-очереди обвела взглядом моментально подобравшихся школьниц. - Я задам один-единственный вопрос, на который хочу получить прямой и честный ответ. С той, которая попробует юлить, никакого разговора не будет. С ней мы просто поссоримся. Я понятно выражаю свои мысли, девушки?

Дождавшись, когда каждая из присутствующих издаст какой-нибудь звук в знак согласия, Сатико удовлетворенно кивнула, после чего спросила то, что жгло ее на протяжении всего сегодняшнего дня.

- Вы все слышали, не могли не слышать, что я открыто заявила свои права на Такаяму Рэнге. Род Ямадзаки хочет оказать этому человеку свое покровительство сейчас, во время учебы и потом, в дальнейшей жизни. Никто не оспорил моего права и моего решения в срок, установленный древним обычаем и правилами нашей школы. Так? - Одним зырком прервав что-то хотевшую высказать Сакурономию, Сати с напором продолжила. - Так. А теперь вопрос. Какого хрена вы все забыли в комнате моей будущей служанки в настолько неподобающее для посещений время?

- Правду, говоришь? Честный ответ, говоришь? Покровительство предложила, говоришь? Честного ответа хочешь? Да не вопрос, получай! - Наконец-то вклинилась в монолог Юи, шипящими нотками в голосе настолько напоминая разворачивающую капюшон кобру, что две затравленно съежившиеся за ее спиной фигурки чуть было под стол не нырнули. - Ничего ты моей однокласснице не предлагала, Сатико. Ты ее на колени хотела поставить. Ты ей три года рабства предложила, а не полноценный вассалитет. Про благородное покровительство можешь вон тем простушкам затирать, но мне или той же Йокояме не стоит, мы не хуже тебя знаем градации службы и ранги слуг. Ты хотела откровенности? Тогда зачем сама факты передергиваешь? Так разговора не получится!

Тишину, готовую вот-вот разразиться возмущенными воплями, первой успела нарушить Анзу. Усмехаясь про себя, а на лицо натянув максимально нейтральную маску, она миролюбиво выставила руки ладонями вперед, останавливая готовую вспыхнуть перепалку.

- Стоп-стоп-стоп. Ясно-понятно все с вами, высокородные дамы. А давайте-ка мы вот как поступим: пусть сначала выскажутся мелкие, а то они еще минут пять-десять послушают, как вы древностью рода и авторитетом меряетесь и вообще дар речи от страха потеряют. - Прищурившись, оглядела надувшихся спорщиц, ободряюще подмигнула замершим, как суслики перед удавом, зашуганным первокурсницам, нарочито погладила себя по голове. - Потом выскажусь я, худородная и почти отрезанная от семьи. Потому что тоже не претендую ни на служанок, ни на оказание покровительства. А потом ругайтесь, как хотите, но между собой, не впутывая в эти дрязги непричастных и невинно пострадавших, ок?

С удовлетворением наблюдая пусть вынужденное, недовольное, но все же согласие с такой постановкой вопроса и даже не оглядываясь на робких первокурсниц, просто приглашающе махнула в их сторону рукой.

- Ну что, мышки, кайтесь, кой черт вас поднял утром из кроваток и потащил навстречу новому сроку? - Видя, что те никак не решаются начать, подбодрила. - Смелее, маленькие, смелее. Никто вас не укусит, никто не обругает. Или вы тоже хотели предложить Такаяме и Бьорк свое покровительство?

- Нет, что вы! Нет! - Плотину скованности в один миг прорвало от такого нелепого предположения, и откровения так и не представившихся за весь день девчонок полились полноводной рекой. - Наоборот!

- Мы их боимся!

- Да, боимся! Они страшные и опасные!

- Мы им должны и хотели как можно скорее отдать долг!

- Да, отдать долг, мы все выходные их искали, но не нашли, потому пришли утром!

- А еще хотели попросить их оказать покровительство нам! - Закончили первогодки хором, повергнув в состояние когнитивного диссонанса своих высокопоставленных в школьной иерархии слушательниц. - Они пугающие, но никогда никого не обижали! Они самостоятельные, сами зарабатывают на свое обучение и всегда держат свое слово. Да! Они могли бы нас защитить, мы бы им отслужили! Мы могли бы быть им полезны!

Повинуясь резкому взмаху руки, девочки заткнулись так же синхронно, как секунду назад говорили. Ямадзаки усиленно терла пальцами переносицу, мысленно пытаясь склеить только что разлетевшуюся вдребезги картину мира. Нагиса беззвучно открывала и закрывала рот, не в силах высказать все то, что просилось на язык. Завербованная ей первогодка старалась слиться со стеной, около которой сидела. Сакурономия с видимой безучастностью, не моргая, смотрела в пространство перед собой. Она с трудом осознавала тот факт, что забитые однокурсницы собирались просить помощи не у старост своих классов, не у признанных лидеров и не у именитых одноклассниц. Нет, они хотели обратиться к тем, кого до дрожи боялись, но, тем не менее, почему-то доверяли больше, чем всем остальным.

Йокояме же было попросту смешно. "Что, сучки заносчивые, получили щелчок по носу?" - она иронично наблюдала за жесточайшим ступором своих оппоненток. - "Погодите, сейчас еще я выскажусь, вас, таких важных, вообще заколдобит. Покровительницы херовы, вы бы хоть по сторонам иногда смотрели, видели бы, кто к перспективной парочке присматривается, не лезли бы вперед с таким апломбом". Но вслух она, само собой, ничего такого не выдала, лишь дипломатично улыбалась в ответ на любой обращенный на нее взгляд.

- Кхм. Неожиданно, правда? Видишь, Сати, двумя конкурентками меньше. А я, - тут Анзу для верности похлопала себя ладошкой по груди, - всего лишь хотела предложить Рэнге и Ингрид свою дружбу, услуги и любую помощь, если она им в чем-то понадобится. Только и всего. Предваряя твой вопрос, нахрена мне это надо, отвечу сразу - думаю о своем безрадостном будущем. Перспективы мои ты сама отлично описала, на семью полагаться не приходится. С надеждами пробиться наверх за счет верной службы Тайному студсовету тоже не сложилось. Вы все в курсе, чем я первый месяц учебы занималась, более четкого приговора быть не может. Пора открыть глаза, признать неприглядную правду насчет себя, вынырнуть из влажных розовых мечтаний и брать свою судьбу в свои руки. Такаяма и Бьорк - наиболее реальный вариант для этого. Более подробно, уж извините, объяснять не собираюсь.

С удовольствием полюбовавшись на в очередной раз за вечер ошарашенные физиономии товарок по утреннему залету, Анзу, с ленцой растягивая слова, решила их окончательно добить, с едва заметной издевкой продолжила свою речь.

- А теперь, прежде чем вы начнете высказывать друг другу наболевшее, задумайтесь вот о чем, благородные девушки. В своих притязаниях на роль госпожи для тех, кого вы ошибочно считаете пусть трудной, но добычей, - тут она, не сдержавшись, откровенно насмешливо подергала пальцами в воздухе, изображая кавычки, - вы упускаете один маленький, но охренительно важный момент. И у Такаямы, и у Бьорк есть за спиной личное кладбище собственноручно спроваженных на тот свет покойников. Бойкот, который им объявил Тайный студсовет - это не попытка воздействовать на непокорных учениц в твою пользу, Сатико. Вспомни, о чем говорили в день поступления. Это время для медленной адаптации, предоставленное двум резким девочкам, которые, если что, могут ответить на оскорбление пулей. И, на сладкое, они действительно сами зарабатывают на свое обучение. Хотите знать, как?

Йокояма сделала паузу, под недоумевающими взглядами хмыкнула, доставая из-под подвернутого рукава мятую сигарету, две спички, лучезарно оскалилась в ответ на возмущенное шипение Нагисы. Прикурила, с третьей попытки правильно чиркнув о подошву школьного полуботинка, затянулась, пустила сизую струйку в потолок.

- А вы как думали, у воды - и не напиться? Зря, что ли, я второй год в патруле пашу? Незаметно стрельнула кое у кого. Но продолжу, а то вы, как я погляжу, за полтора месяца слышали только то, что хотели услышать, наплевав на серую реальность, да, благородные леди? - Еще одна затяжка, и на этот раз дым полетел тремя плотными кольцами. - Так вот, об их работе. Не о прикрытии, типа официантки в кафе или переводчицы с немецкого, а о настоящей. Я вчера озадачилась выяснением рода их занятий. Мэйко не обратила внимания на пару моих вопросов и подтвердила сделанные предположения.

Новая затяжка, прозвучавшая неестественно громко в гробовой тишине общей комнаты, новая порция серого тумана, выпущенная сквозь зубы.

- Наемницы они, уважаемые дамы. И в те ночи, когда их нет в школе, наши стремящиеся жить отдельно от всех и не привлекать внимания соконфетницы что-то делают с оружием в руках. Может, специфические грузы сопровождают, может, в войне итальянцев с китайцами участие принимают, может, плывут куда или еще что. - Сигарета докурена, Анзу с сожалением затушила дотлевший почти до фильтра бычок о каблук, поднялась и выбросила окурок в помойное ведро. - Но не вызывает сомнения, что в эти ночи, когда мы сладко дрыхнем в нашей благословенной общаге, они, вполне возможно, стреляют в людей. А люди наверняка стреляют в них. Ну что, высокочтимые наследницы, вы все еще думаете, будто бы хафу и гайдзинка нуждаются в вашем покровительстве? Задумайтесь, что вы можете им предложить, потому что кажущиеся вам важными школьные дрязги они всерьез попросту не воспринимают. Прошу прощенья за то, что разбила ваши розовые очки, благородные дамы.

- Через полчаса отбой, разойтись по камерам! Фу, ну и накурено тут у вас. Йокояма, наверняка ты смолила, собака сутулая. - С неудовольствием поводя носами, в распахнувшуюся со скрежетом дверь вошла патрульная тройка, а ее главная сходу выкатила претензию своей коллеге. - Знаешь же, что запрещено. Ладно мы, а если бы госпожа Мидорикава пришла? Да вас всех семерых, невзирая на степень вины и школьные заслуги, со стен бы отдирать пришлось. Ладно, сделаем вид, что никто ничего не заметил. Сложите подносы на стойку, сами идите в камеры, завтра утром перед линейкой выйдете на свободу с чистой совестью.


## Глава 27. От тюрьмы и от сумы не зарекайтесь


- Я дома. Наконец-то я дома, Ингрид. Как же я задолбалась за сегодня. - Успел сказать я, с умилением глядя на встрепанную спросонья белокурую головку, прежде чем резко сместиться в сторону, избегая точно летящего в лицо объемного предмета. - Ты чего, мать, с дуба рухнула?

Между тем метко швырнувшая вслед за первой подушкой вторую, от которой пришлось спешно уходить вниз, Ингрид плашмя рухнула на пол, юрким ежиком закатываясь к себе под койку. После глухого "шлеп" о стену и злобно-потерянного: "Ля, я ж только сегодня ее увезла!", всякое шевеление в комнате прекратилось. Бьорк приходила в себя от мощно исполненного циркового этюда, а я - от слишком оживленной встречи, на которую вовсе не рассчитывал.

- Все, ночная разминка закончилась, можно вставать? - Я наконец-то догадался выпустить из рук обе сумки, поднял валявшуюся рядом подушку и, выставив ее перед собой, с легкой опаской заглянул под кровать. - Ты там как, не сильно ударилась? Помощь нужна? Что это вообще такое было, нормально же раньше общались?

- Рэн, это ты? Фу, блин, ну и напугала же ты меня. Лежу, никого не трогаю, сплю, снится еще такое хорошее что-то, и вдруг распахивается дверь, заходит какой-то мужик с поклажей и радостно мне заявляет: "Вот я и дома!" - Мелкая, активно работая локтями и виляя тощей задницей, ужом выползла из-под своего убежища, с любопытством разглядывая мой наряд. - Фига се, ты имидж сменила! Нет, тебе бесспорно идет, мальчик получился зачетный, но все же не слишком ли радикальный шаг? Что потом, накладная борода? Разговоры низким голосом? Резиновый член в штанах?

- Да иди ты в пень с такими предположениями! Будто меня кто-то спрашивал, хочу я мужской костюм надевать, или нет. Привезли в магазин, купили, одели, как куклу, и вперед - под пули. - Прохожу к столу, сажусь, устало вытягиваю ноги, закрываю глаза и тяну, пытаясь надавить ехидной мелочи на жалость. - Ингрид, они там меня обижали. Меня там побили. В меня там стреляли. Меня там хотели в море выкинуть. Меня там с мальчиком перепутали, звали в номера и за ягодицу хватали, представляешь? Я сделала все, что смогла, я устала, я хочу уйти. Или, хотя бы выспаться, и чтобы никто меня не трогал.

Стоявшая спиной Бьорк, вполуха слушавшая мои излияния, что-то согласно угукала, хмыкала, между делом целеустремленно потроша брошенные у двери сумки. И если та, в которой был сложен мой утренний наряд, белье и всякие взятые с собой мелочи, ее внимания почти не удостоилась, то переданная Валмет подверглась крайне внимательному рассмотрению. Что она там доставала и рассматривала, с моего насеста видно не было, страдать и жаловаться на жизнь ничто не мешало, тишина и деловитое шебуршанье моей соседки настраивали на философски-расслабленный лад, сведенные от перипетий напряженного дня нервы постепенно отпускало. И потому возмущенное шипение взрывной блондинки оказалось для меня полной неожиданностью.

- Обижали там ее, посмотрите-ка! Да меня бы кто хоть раз бы так обидел! - Мелкая рывком обернулась, держа в каждой руке по бутылке точно такого же Veuve Clicquot Ponsardin, какое мы с Коко употребляли на всем протяжении нашего свидания. - Вернулась под утро поддатая, с довольной моськой, в новом прикиде за многие тыщщи баксов, притащила пойло ценой в мотороллер за баллон, и чего-то там недовольно бухтит мне в ухо. Не тем я с тобой занимаюсь, Рэнге, ох, не тем! Плаваю куда-то, головой за копейки рискую, а тут вон, всего-то нужно тебя правильным безобидным людям дать поюзать, как эксклюзивный эксклюзив, и бабло можно грести лопатой.

- Ну как бы да, но как бы и нет... - промямлил я, глядя в пылающие идеей сдавать меня в аренду за этакие ништяки глаза. - Я, как бы, не по этому профилю... Меня там реально чуть не грохнули, а что там мне с собой насовали, я вообще не в курсе.

Одна бутылка перекочевала на стол, а вторую ушлая скандинавка сноровисто вскрыла и, не выпуская из рук, присосалась к ней, словно дите к мамкиной титьке. Мне оставалось лишь с удивлением наблюдать, как уменьшается уровень пузырящейся жидкости за стеклом и гадать, с чего вдруг моя не страдающая тягой к выпивке соседка набросилась на кислую шипучку, будто сто лет от жажды мучилась. Наконец, оторвавшись от горлышка, мелкая довольно оскалилась.

- Всю жизнь мечтала "Вдову Клико" попробовать, столько слышала про эту амброзию и вот, сбылись мечты идиотки. Шампанское, как шампанское. Хорошее конечно, не спорю, но с чего у него такая бешеная стоимость - пока никак не пойму. Наверное, не распробовала, надо еще глотнуть. - Ингрид по-гусарски приложилась к булькнувшей емкости, одновременно замахав ладошкой, после двух глотков наконец-то отставила бутылку на стол. - Ты давай там не отвлекайся, жалуйся дальше, очень интересно. Бельишко, смотрю, пригодилось? И как она?

- Да никак, не было у нас ничего. Не срослось, не захотелось, ну и просто разбежались в итоге, через месяц опять встречаемся. Надеюсь только, что не как в этот раз. - Я, решив, что теряться незачем и нам сегодня так и так вменят в вину все, что только можно по самое не балуйся, тоже присосался к початому сосуду с нектаром. - Слушай, как дело было. Только я в процессе в душ схожу, а то кто его знает, как там в местном ГУЛАГе с гигиеной дело обстоит. Может, раз в неделю из ведра обольют, и все, на сем помывка закончена. А мне после сегодня явно стоит трудовой пот смыть.

Пока мылся, заодно сполоснул свой кружевной комплект, высушил волосы феном, а между делом рассказал через открытую дверь о своих приключениях. Шведка эмоционально охала, ахала, в особо пиковые моменты материлась, пару раз, не сдержавшись, заскакивала в ванную комнату, чтобы взбодрить мое красноречие глотком-другим весело шипящего игристого. По здравому размышлению и обоюдному согласию решили до прихода патрульных, или кого там пошлют нас арестовывать, добить обе бутылки.

Все равно за месяц, судя по тому, что к нам постоянно кто-то ломится, в нашей комнате побывают и Тайный студсовет полным составом, и пока что гуляющие на свободе парни, а может, и еще какие любопытствующие заявятся. Не то чтобы что-то сопрут, но зачем вводить во искушение? Да и дополнительный штришок к нашему моральному разложению не помешает. Бьорк в свою очередь поведала, как под вечер к нам под окна заявились здоровый полуседой тип в сопровождении не менее здорового чернокожего с бандитской физиономией и в один заход утащили все нами нажитое непосильным трудом и подготовленное к переезду. Эти молчаливые ребята дисциплинированно довезли мелкую прямо до места, подождали ее возвращения и вернули туда, откуда забрали, то есть под окна общаги, после чего растворились в темени парка, как их и не было.

В ходе посиделок, когда речь зашла о моих поскакушках в каюте и том, как кидал маленький пистолетик спрятавшейся за креслом Коко, хлопнул себя по лбу, подбежал к стулу, на который свалил верхнюю одежду и достал кобуру с Глок 43. Валмет я его вернуть забыл, но не думаю, что она будет в претензии. На крайняк, как увижу ее в следующий раз, денег за него заплачу или еще что взамен предложу. Есть у меня кандидатура, которой именно такой вот грозный малыш придется и по руке, и по сердцу, уверен на сто процентов.

- Ингрид, солнышко, иди-ка сюда. У меня для тебя подарочек есть. - Поворачиваюсь, протягиваю левой рукой универсальную кобуру, а в правой держу, так сказать, товар лицом. - Смотри, какая красота! Маленький, отдача не сильная, рукоятка как раз под твою ладонь, но ее мы потом дополнительно доработаем, доведем до идеала. Я потом с тобой позанимаюсь, подучу, короче, на вот, владей. Это теперь твое запасное оружие, не дело с одной винтовкой работать.

- Вот это да! Вот это красота! Подарочек! Я люблю подарочки, а от тебя - вообще обожаю, ты всегда угадываешь, ты меня всегда удивляешь! - Мелкая запрыгала по комнате, размахивая стволом, который, вот уж действительно удача, подходил ей как нельзя лучше. - Жалко только, что на целый месяц меня с ним разлучат, с моим малышом. А может... Нет, нельзя, легенда полетит. Черт, как же жалко! Спасибо, Рэн, ты лучшая!

До полшестого, когда в комнату тихонько постучали, мы успели и наговориться, и почти добить вторую бутылку шампанского, и упаковать все, что жалко оставить в комнате, но нужное именно в школе, а не в далеко расположенном доме, в отдельную сумку. Достали и бросили на стол заначенный когда-то коробок с травой. Алкоголя, правда, у нас здесь больше не было, хозяйственная скандинавка уволокла в новое жилище вообще все, что только можно. Бьорк зачем-то переоделась в легкомысленное платье, меня заставила вновь облачиться в подаренный мисс Хакматьяр костюм, с чего-то решив, что так мы будем смотреться на предстоящем судилище более импозантно.

И вот, наконец, час икс настал. Услышав долгожданный "тук-тук-тук" в дверь, я закурил давно приготовленную сигариллу, сладко потянулся и решительно кивнул мгновенно собравшейся соседке. Все, опасная игра началась, с этого момента назад уже не сдашь. Поехали. В комнату чуть не крадучись зашли вчерашние посетители и до боли знакомая патрульная тройка.

Отстраненно подумалось: "Ну да, как же в таком деле без Анзу, она к нам в комнату скоро как к себе домой ходить начнет. Других патрульных нет, что ли? Кстати, что-то она пожеванная какая-то, выходные что ли не задались"? Но, надо признать, в этот раз не было никаких молодецких пинков в калитку, грозных воплей или обещаний кар небесных. Утренние визитеры вежливо постучали, вежливо дождались, когда откроют, вежливо вошли.

- Все-таки прав был старик Капоне. - Против воли по моим губам скользнула мимолетная усмешка. - Добрым словом и пистолетом достигнуть взаимопонимания гораздо легче, чем просто добрым словом.

Гостьи между тем внимательно осмотрели созданный антураж, Мари вздохнула, укоризненно покачала головой, никого не спрашивая прямо, поинтересовалась:

- Маловато поводов для длительного ареста, вам не кажется, дамы? Не хватает изюминки, нет железобетонного основания. - Она требовательно посмотрела сначала на меня, потом на вновь разулыбавшуюся Ингрид. - Или мы чего-то не видим?

- Мисс Курихара, вот немного травы, у меня есть вот что, - тут шведка с затаенной гордостью продемонстрировала насторожившимся посетительницам мой подарок, - мы пьяные, в комнате накурено, Такаяма в мужском костюме, что вроде как тоже запрещено Уставом. Склад рухляди в соседней комнате тоже мы вскрыли. Только одна просьба - ствол потом верните пожалуйста, он мне очень понравился.

- Мда. Это все хорошо, конечно, но маловато. Несерьезно как-то. А пистолет мы вообще показывать никому не будем, это перебор. - Президент еще раз осмотрела комнату, повернула голову к своей заместительнице. - Мэйко, мы ведь подстраховались на такой случай, не правда ли?

- Конечно, госпожа Мари, сейчас все будет! Ты и ты, - высокая блондинка ткнула пальцем сначала в одну патрульную, потом в другую, - за мной. Сейчас доставим реквизит. Тут недалеко, у Чио в комнате лежит все, что нужно.

Через пять минут пыхтящие девчонки занесли два ящика с каким-то разномастным пойлом, аккуратно задвинули его под ближайшую кровать. Шираки, ухмыляясь, достала из кармана и кинула на тумбочку рядом с ней пакетик с разноцветными пилюлями. Следующим заходом притащили коробку с несколькими блоками сигарет и штуки три непонятных свертка.

- Ну вот, как-то так. - Удовлетворенно доложила заместитель Президента. - Нарушение запрета на торговлю и хранение запрещенки в особо крупных объемах налицо.

- Уже лучше, но не то, не то. Не чувствуется фантазии, как-то шаблонно получается. У русских был такой драматург или сценарист, не помню точно, по фамилии Станиславский. - Старшая Курихара без всякого выражения обвела взглядом представленные атрибуты разгульной жизни. - Он сказал замечательную фразу, как нельзя лучше подходящую к нашему случаю. "Не верю!" - вот так звучит эта фраза. И я сейчас не верю, значит, чего-то не хватает.

Только диким недосыпом, нервными качелями прошедшего дня и утренним шампанским, как-то криво улегшимся на вчерашние дрожжи, я могу объяснить выскочившую в ответ фразу.

- Может, тогда дебош устроить? С пьяной дракой, сломанной мебелью, выбитыми стеклами и всяким другим весельем? На полном серьезе, без дураков и поддавков, чтоб все достоверно было? - С нешуточным интересом присматриваясь к вытянувшимся лицам патрульных, предложил я. - Только вы потом учтите, что это все ради вашего плана, а не наша дурная инициатива. И счет за погром нам выставлять не нужно, идет? Нормальная же идея?

- Точняк! Крутяк! - Завопила мелкая, воинственно потрясая кулачками над головой и совершенно не обращая внимания на ошарашенную нетривиальной идеей верхушку Тайного студсовета. - Даешь дебош! Во славу апокалипсиса!

После чего подхватила стул, и не слушая удивленного: "Я ж тебя, как муху прихлопну, белобрысая, куда ты лезешь?!" со стороны Шираки или "Мисс Бьорк, остановитесь, пожалуйста!" от корректной Мидорикавы, с разворота запулила его в закрытое легкими римскими шторами окно. Ну а дальше стало не до разговоров, все само собой как-то завертелось. Вместе с печальным звоном осыпающегося стекла и нечленораздельными криками присутствующих в маленькой комнатушке развернулось натуральное побоище. Внезапный переход от слов к делу, теснота и, как ни странно, численное превосходство сил закона и порядка поначалу сыграло на руку злостным нарушителям, то есть нам.

Ингрид, не будь дура, не полезла ни к монументально замершей от неожиданности Мэйко, ни к моментально перетекшей в боевую стойку Хане. Она молнией пронеслась мимо застывших в ступоре сестер Курихара и обрушилась на скучившуюся у входа патрульную тройку. Набранная с разбега инерция успешно погасилась ударом худенького, маленького, но удивительно крепкого плеча в грудь единственной русской из тройки Анзу. Та со сдавленным воплем влетела спиной в платяной шкаф, с треском разнося одну из створок вдребезги и оказываясь погребенной под грудой одежды, сумок и поломанных от рывка вешалок.

Волчком развернувшись к старшей патруля, с натурально кошачьим завыванием истинная дочь народа викингов попыталась ее лягнуть. Йокояма успела дернуться в сторону, счастливо избегая удара и предназначенный ей пинок на излете впечатался в их третью, безымянную пока что для меня японку. Издав полупридушенный мяв, обескураженная наглым наскоком девушка кубарем вывалилась в коридор, на радость выдернутым из сладкого утреннего сна и начавшим подтягиваться на шум и грохот зрителям.

Впрочем, на этом успехи мелкой закончились и пришла пора платить по счетам. Опрометчиво позабытая в пылу схватки Чио подобралась к ней со спины, цапнула шведку за руки, получила локтем в глаз, ойкнула, но своей добычи не выпустила. Воспользовавшись предоставленной оказией, к сцепившейся парочке подскочила Анзу и двумя мощными лещами сначала с правой, а затем с левой надежно отправила мою разбушевавшуюся соседку в нирвану. Хорошо хоть, не в Вальхаллу.

Впрочем, я выстоял ненамного дольше. Оставленные на мою долю противники не предполагали и тени шанса на победу. Пока стул еще падал, а осколки оконного стекла не долетели до подоконника, я с места в карьер успел на полную воспользоваться эффектом неожиданности. Пролетая мимо превратившейся в статую Мари, в круговом движении аккуратно хлопнул ее раскрытой ладонью по лбу и толкнул плечом, чтобы она упала на койку и не пострадала в дальнейшем замесе.

Продолжая движение, с выдохом закончил круговой тецуи-ути в скулу Шираки, заставив ее сделать шаг назад, снося по пути висевшую на стене книжную полку. Заблокировал и отвел вбок выстреливший навстречу майя-гери Мидорикавы, пригнувшись, провел ей в голову обычную боксерскую двойку джебб-кросс. Правда, намеченной цели удары не достигли, но Хана была вынуждена на время уйти в оборону. Однако, воспользоваться успехом не вышло, пришлось прерывать атаку и кувырком уходить назад, а в то место, где я стоял секунду назад, с треском ударил наш второй и последний стул.

Чуть задержавшись с подъемом на ноги, проводил взглядом просвистевший в сторону теперь уже окончательно разгромленного окна свежесделанный табурет. Отломавшаяся от сиденья после столкновения с полом спинка от богатырского пинка Мэйко с веселым звяканьем снесла с потолка плафон и улетела куда-то в угол. С шелестом посыпались со стола учебники и тетради. Прыжком с лопаток поднялся на ноги, чуть было не поплатился за этакое пижонство, кое-как пропустив прямо перед лицом маваши желтоволосой.

Еле успев заблокировать простой, незамысловатый, но, сука, невероятно мощный прямой от здоровой шпалы, снова оттолкнув ее плечом. Вьюном обошел йоко-гери азартно хэкнувшей каратистки, сумел напоследок от души вломить ей в грудь с локтя. Пользуясь возникшей заминкой, прорвался к только что отправившей в нокаут Ингрид Йокояме, второпях отвесил широко распахнувшей от неожиданности зенки Анзу апперкот, как мне на макушку сложилось все общежитие целиком. Мир поглотила тьма.

В себя я пришел уже на площади, где проходили утренние линейки, примотанным к столбу позора. Рядом у такого же столба висела на веревках еще не очнувшаяся Бьорк. Голова раскалывалась, на затылке ощущалась эпических размеров шишка, ломило руки, а ребра, по которым мне, насколько я помнил, вроде бы не попадали, нещадно саднило. Патрульные, что ли, по пути не сдержались, отвели душеньку? Блин, больно-то как, нехило меня отделали. Хорошо хоть не тошнило, видимо, на этот раз обошлось без сотрясения. Выстроенные аккуратными шеренгами классы неумолчным пчелиным гулом добавляли ярких ощущений в мерзопакостную палитру столь оживленно начавшегося утра.

- Ученицы 1D класса Такаяма Рэнге и Бьорк Ингрид Тайным студсоветом Академии Хачимитсу обвиняются в следующих нарушениях. - Невозмутимый голос Мидорикавы раздался откуда-то сбоку, но поворачивать голову, чтобы полюбоваться на трибуну, с которой она вещает, не было никакого желания. - Неоднократное нарушение запрета на общение с другими учащимися, неоднократное нарушение запрета на распитие алкогольных напитков, неоднократное нарушение запрета на курение, неоднократное нарушение...

Отвлекшись от перечисления наших многочисленных прегрешений, все же скосил глаза вправо, туда, откуда раздавался размеренный голос, затем внимательно осмотрел стоящую перед трибуной тройку Йокоямы. С удовлетворением разглядел наливающийся фиолетовым фонарь на скуле Шираки, играющий благородной синевой фингал Анзу. Потрепанные фигуры и лица остальных патрульных также принесли немалое удовольствие, особенно греющее на фоне собственного хренового самочувствия.

Правда, за отпечаток моей ладони на лбу как всегда невозмутимой и преисполненной чувства собственного достоинства Мари было неудобно, все же не получилось второпях дозировать силу удара. Ну да ладно, получилось, как получилось, для полной достоверности вообще самое то. А то не верила она, понимаешь, в достаточность и вескость улик. Теперь-то, поди, даже Станиславский бы аплодировал стоя и кричал: "Верю, верю"!

- Кроме перечисленных нарушений Устава Академии Хачимитсу, в вину Такаяме Рэнге и Бьорк Ингрид вменяется взлом и неоднократные хищения из комнаты хранения списанного оборудования... - вновь пробился через алкогольную пелену и мятущиеся мысли равнодушный голос Мидорикавы. - ... а также...

- Эй, ты там как? - Задорно зашептала очухавшаяся к этому моменту мелкая. - Блин, как они нас уработали. Но мы тоже о-го-го, ты видела, как я им бац, хрясь, они в стороны, шкаф - вдребезги, дверь - нахрен! А ты-то, ты! Длинной - хлобысь, она аж чуть с копыт не слетела, секретарше этой - ннаа! Она в сторону - шнырь, а рельса стулом - хренак! И раму окончательно вышибла, сволочь, вместе с занавесками. Вот скажи мне, Рэн, откуда в людях берется столько дури, а?

- И не говори, славно повеселились. Жаль только, ты не дождалась, пока они подтвердят, что весь банкет не за наш счет пройдет. - Проворчал я, вспоминая, сколько и чего мы разнесли, пока дрались. Хотя настроение от воспоминаний, что неожиданно, значительно поднялось. - И вообще, что они согласны на наше предложение. А то неудобно получится, если госпожа Президент была против. Знаешь, мелкая, если нам с тобой счет за ремонт выкатят и штраф за пьяный дебош впаяют, мы с тобой от получившейся суммы на пару охренеем.

- Особо отягчающим обстоятельством проступков и нарушений Такаямы Рэнге и Бьорк Ингрид является то, что произошло сегодня утром. При попытке ареста вышеуказанных учениц они отказались добровольно сдаться школьному патрулю и совершили нападение... - вклинилось в образовавшуюся паузу все никак не заканчивающееся перечисление наших грехов. - ... в результате ничем не спровоцированной агрессии и вероломного нападения пострадала наша уважаемая Президент Тайного студсовета, Курихара Мари, ее сестра, староста класса 1А Курихара Чио, заместитель Президента...

Наконец-то вступительная часть закончилась и при полном, единодушном и видимом невооруженным взглядом одобрении всего школьного сообщества нам специальным указом впаяли по максимуму все, что только могли и что позволял Устав. Месяц Алькатраса с отработкой на благо школы сразу после уроков и до упора. Отмена права выхода в субботу-воскресение. Занесение первого предупреждения в личное дело, до вылета осталось собрать еще два.

Ну и штрафы с возмещениями материального ущерба и морального вреда, понятное дело, огласили такие, что у нас со шведкой глаза на лоб выскочили. После всенародного "Фууу", высказанного нам всеми классами хором, нас отвязали и повели переодеваться. Тут вам не там, тут срок мотают по-серьезному, не кто в чем пришел, а выдают специальные полосатые робы. Хорошо хоть, без номеров и желтой звезды на груди, а то совсем плохие ассоциации возникли бы.

Путь с площади под конвоем проходил под неодобрительное ворчание, перемежаемое громкими пожеланиями сдохнуть и не позорить своим присутствием стены священного храма науки. Молча идти не хотелось, орать в ответ я посчитал ниже своего достоинства, размахивать руками, показывая окружающим факи и другие неприличные жесты не позволила бы охрана.

"Спеть, что ли?" Но в японском народном творчестве ничего подходящего не нашлось. Хитов про славную гибель разнообразными способами - сколько угодно, а вот о тяжкой доле каторжанской вообще ни строчки. Но когда меня останавливали такие мелочи, если к моим услугам могучие залежи российских нетленок на нужную тему? Только не шансон, ни к чему позориться.

Этап на Север - срока огромные,

Кого ни спросишь - у всех "Указ"

Негромко, но отчетливо начал я, невольно подстраивая походку под ритм старой зековской песни. Ингрид, навострив ушки, тоже пошла в ногу, прислушиваясь к незнакомым словам. Русская из тройки Анзу, осознав, что я пою, сбилась с шага, ошарашенно уставившись мне в лицо, а я, подмигнув ей, заголосил еще более проникновенно:

Взгляни, взгляни в глаза мои суровые,

Взгляни, быть может, в последний раз.

Накатывающийся со всех сторон враждебный гул постепенно стихал, тишина над местом нашего судилища распространялась, как круги на воде. Кто из школьниц не знал русского, той переводили владеющие языком подруги, пусть не стихами, но близко по смыслу. Так что уходили мы с гордо поднятой головой и расправленными плечами, оставляя за спиной практически полностью замолчавшую толпу девчонок, с недоумением смотрящих нам вслед. Тут так не принято, если уж тебя публично осудили, то надо каяться, кланяться, всячески сокращаться и признавать свою вину, а не идти с песней по жизни и задорной улыбкой на устах.

Ты за барьерами стоишь растерянно

Платком батистовым слезу утрешь

Это прозвучало совсем уж вызовом, но нам с мелкой было пофиг. Дело сдвинулось с мертвой точки, впереди маячили риск и тяжелая работа, но приз того стоил. Сами подумайте, что значит свой угол для двух сирот, у которых нет ни кола, ни двора. А штрафы... Решим вопрос. В конце концов, кто-то из верхушки сегодня с нами стопудово поговорит, объяснит, как правильно воспринимать приговор. Расскажет, что в нем понарошку, для всех, а что нам отвесили за своеволие и неуемную фантазию с неуместной инициативой. Все же не стоило, наверное, самое главное местное руководство лупить в лоб с разбега. Перебор получился. Непривычно оно к такому, наверняка никого из сестер Курихара никто никогда не бил, а тут сразу обеим прилетело.

И под конвоем, своей работой тяжкой,

Быть может, смерть я свою найду.

(Песня 1947 года "Этап на Север", автор Аркадий Северный, послушать можно здесь: https://www.youtube.com/watch?v=pAlzgV3BbwE&t=41s).

В самой тюрьме, вот что значит порядок, нам выдали новую полосатую униформу, подождали, пока переоденемся, забрали гражданские вещи, объяснили, как будет проходить учеба. Затем прибыла дежурная из столовой с пайками, пугливо косясь на двух уже печально знаменитых нарушительниц, сложила их на стол, и была такова. Анзу со своими все так же молча последовала за ней. Наконец-то мы остались одни. Нас ждал завтрак. И это было хорошо, что он нас ждал, вот только что меня, что скандинавку перекосило от его вида нешутейно.

- Ну ё-моё, что, опять? Только-только быт наладился, и снова-здорово. Опять настало голодное время? - Ингрид с размаху шлепнулась на жесткий стул, печально разглядывая убогую порцию. - Кто может этим наесться? Воробей?

- Да уж, с питанием будут проблемы. От такой кормежки, особенно если придется физически работать, мы за месяц копыта отбросим. - Согласился я с ней, но свой поднос, тем не менее, пододвинул поближе и активно начал уничтожать скудную порцию. - Ешь давай, а то остынет. В меню нашего ресторана сегодня крайне непритязательная европейская кухня. Холодной эту гадость вообще станет невозможно жрать.

После завтрака наступило время учебы, на которую мы, не сговариваясь, дружно забили. Включили телевизор с удаленным вещанием из кабинета домоводства, скривились, глядя как учительница готовится читать лекцию о ведении семейного бюджета, переглянулись и чуть ли не рысью отправились в камеру. Так-то в этом отеле минус пять звезд каждому узнику предоставляется персональная одиночка, но выгнать настырную мелочь из своей кровати, когда никого постороннего рядом нет, не представляется возможным. Я уже и не пытался, просто лег, прижался к ней как мог близко - койка-то узкая, и моментально уснул.

- Да вы совсем охренели, тут вам не курорт! - Разорялась Йокояма, выглядевшая еще более помятой, чем утром. - Совсем, что ли, борзометр заклинило, дрыхнуть вместо учебы? Вас вообще-то в тюрьму посадили, а не в гостиницу all inclusive!

- Анзу, не ори, как потерпевшая, и так голова раскалывается. - Негромко попросил я, таращась на нее расфокусированным взглядом. И так никак не получалось собрать мозги в кучку после экстренного пробуждения, а тут еще эти громкие противные звуки впивались в уши, как ржавые гвозди. Рядом с таким же осоловелым видом держалась за виски Ингрид. - Нормально все будет с учебой, сдадим мы эти промежуточные экзамены, не мороси. На работы сейчас выйдем, лучше расскажи, как там, на воле? Как народ наш театр воспринял?

Патрульная изобразила сложное движение бровями, явно раздумывая - ответить на вопрос или продолжить издавать неконструктивные вопли, но к какому-то решению прийти не успела.

- Как надо, так и воспринял. Я вот сейчас гадаю, Такаяма, что мне сделать? То ли руки тебе сломать за то, что ты осмелилась ударить госпожу Курихара, то ли спасибо сказать и говядиной накормить за то же самое? - Донесся из коридора холодный голос Шираки. Она вошла в камеру, как линкор в туземный порт, сразу создав ощущение опасности и тесноты. - Мари сейчас в ярости, Чио в полной прострации. Объясните, девушки, зачем вам понадобилось устраивать утреннее безобразие?

- Если в целом, то госпожа Курихара сама говорила, что не верит в постановку. Теперь всем и каждому понятна вся глубина нашего морального падения. Мы всего лишь максимально хорошо выполняли ее пожелание. - Честно глядя в ледяные серые глаза за стеклами узких очков, я осторожно начал нащупывать правильную линию поведения. - А если в частности, то мисс Мари очень неудачно стояла. Весь мой опыт прямо говорит о том, что стоять столбом в месте, где семь человек вот-вот начнут активно размахивать руками, ногами и подручными предметами - очень неудачная затея. Я просто усадила ее туда, где госпоже Президенту ничего не угрожало, не более того.

- Объяснение принимается, я примерно так и предполагала. Хана говорит то же самое. Да и госпоже лучше получать подобные уроки здесь, где ей ничего серьезного не угрожает, чем там, куда она отправится учиться после Хачимитсу. - Мэйко ощутимо расслабилась, давящая атмосфера в маленьком помещении развеялась без следа. - За пару дней я смогу объяснить сестрам Курихара ваши мотивы. Сегодня они несколько не в том состоянии, чтобы адекватно воспринимать любые новости, связанные с вами. Сейчас обсудим, что нужно сделать, пока вы находитесь тут вдвоем, без... соседей.

В принципе, ничего необычного в просьбе Шираки не было. Во-первых, не взбрыкивать и не гонять патруль, она особо отметила, что физические наказания прописаны и в Уставе школы, и в договоре, заключаемом с каждой ученицей и ее родителями. Пункт о наказаниях, применяемых в тюрьме, проходил особой статьей. Кто не согласен - добро пожаловать на выход. Парней, кстати, будут плющить максимально жестко, чтобы вынудить добровольно написать заявление на перевод, так что и нам может прилететь за компанию. Поэтому стоит заранее себя настраивать на суровый мазохизм, потом все зачтется.

Во-вторых, Мэйко попросила осмотреть тюрьму свежим взглядом и выдать рекомендации по ужесточению режима. Чтоб ни одна муха ни туда, ни сюда даже не думала пролетать. Тут я ей сразу же выродил концепцию ограды из колючки хотя бы в два ряда и с КСП между ними. Ну и, как водится, удостоился одобрительного кивания головой и на своем личном опыте осознал, как извращенно инициатива может поиметь инициатора. Другими словами, вместо копания грядок нам с Ингрид придется своими руками построить вокруг себя свой персональный концлагерь.

Ну и в-третьих, заместитель Президента, которую справедливо опасалась вся Академия, явно чувствуя себя не в своей тарелке, извинилась за вчерашний инцидент. Сама! Мы с Бьорк офигели, если честно. То ли у нее что-то в голове щелкнуло после осознания, как можно нарваться там, где вроде бы ничего проблем не предвещает, то ли подсказал кто.

Впрочем, неважно, что послужило первопричиной, главное - положительный результат. Решили замять тему и по окончании всей истории с тюрьмой и арестом собраться вечерком вместе, заполировать все разногласия хорошей выпивкой и наметить некоторые совместные проекты. Что за проекты, Мэйко пока что не сказала, но почему бы и нет, когда и кому мешали совместные макли и хорошие отношения с собственным начальством?

После ухода Шираки начался натуральный ад. Мало того, что земля вокруг здания тюрьмы оказалась добротно утоптанной, местами заросшей кустарником и травой, так еще и мелкая сдохла на первой трети отмеренной ей на сегодня нормы. Мне-то копание было делом привычным, в той жизни это были пресловутые восемь соток дачного хозяйства. В этой Рэнге нередко участвовала в любимом сержантском развлечении любой армии мира - рытью канав отсюда и до упора.

А вот Ингрид, увы, явно пренебрегала землекопательством. После бодрого старта поковырялась часа полтора, и все, повисла на лопате, глядя на меня жалобными васильковыми глазами. А норма, как известно, - долг, ее перевыполнение - честь. Пришлось поднапрячься, ускориться, стиснуть зубы и выдать на-гора результат и за себя, и за сдохшую подругу.

В семь вечера я уже не ощущал ни рук, ни спины, ни ног. Хотелось просто лечь и не вставать до завтра, а ведь еще нужно было как-то через час, максимум час-двадцать, свалить из этой богадельни. Тут и с Федей обещал пересечься в восемь-девять, и Сэмми к десяти вечера ожидает, и спонсоры мои что-то важное сказать хотят. Короче, кровь из носу нужно исхитриться совершить побег и вернуться никем не изловленным.

Только пока что вариантов, как это сделать, нет и не просматривается. Наши церберы выдали подносы со скудным ужином, заперли мощную железную дверь в здание и свалили в столовую. Но ведь они не до утра свалили, через часок обязательно вернутся и, как пить дать, заявятся с проверкой. Хоть глуши их прямо на входе, честное слово.

Однако, проблема разрешилась сама собой, как бы странно это ни звучало. Мы с соседкой-напарницей даже толком не успели приступить к еде, как вновь скрежетнули запоры и на пороге показалась Инна, та русская, которой Ингрид сегодня сломала наш шкаф. И весь ее внешний вид, все поведение буквально в голос кричали, что она задумала какой-то блудняк, на который очень хочет подписать или меня, или шведку, или нас двоих оптом.

- Не-не-не! Никаких больше приключений и мутных планов. - Моментально сориентировавшись в ситуации, Бьорк отрицательно замотала головой, не давая Скворцовой и слова вымолвить. - Мы в тюрьме, у нас режим, нам нельзя. Сама-сама-сама. Без нас.

- Вы меня даже не выслушали! - Возмутилась патрульная, воровато оглядываясь и поспешно прикрывая дверь. - Может, я что дельное хочу предложить? Или вообще пришла с выгодным предложением, или на свидание хочу позвать в хорошее место, а ты сразу отказываешься?

- Да у тебя все на морде написано, чего тебя слушать? - Без интереса тыкая вилкой в рыбу, ответила скандинавка. - С такой физиономией предлагают в нужник нырнуть, а не взаимовыгодную сделку или свидание. Так что сразу нафиг-нафиг. У нас еще уроки не сделаны, пыль по углам не протерта, шнурки к завтрашнему осмотру не поглажены. Недосуг нам, ужин у нас.

Инна, обескураженная неласковым приемом, помолчала, подумала, поморгала, наблюдая, как мы без аппетита поглощаем пресную еду и начисто ее игнорируем, но решила продолжить уговоры.

- Я, вообще-то, на самом деле хотела вас обеих в одно интересное место пригласить. Что вам вечером в камерах делать? А так получилось бы клевое развлечение и вообще, просто так в это место не попадешь, а я бы вас провела. - Мы с Бьорк переглянулись, и во взгляде каждой из нас отчетливо крепло убеждение: "Точно блудняк". - Я вас и за забор выведу, до утра никто не хватится, с Анзу и Мияко уже все договорено. Пойдемте, а?

- Ты сама-то понимаешь, какой бред ты сейчас несешь? И где? А самое главное, кому? - Ингрид только отвернулась, не желая продолжать бессмысленный разговор, русская отвела глаза и слегка покраснела, а вот я решил побеседовать. Скучно же. - Инна, ты нам не подруга, близко мы никогда не общались, с чего тебе нас приглашать куда-то, да еще брать на себя ответственность за наш побег? А ты возьмешь, иначе ни я, ни она даже в теории никуда не пойдем. Ты просто вдумайся, как подозрительно звучит твое предложение.

Лишенная такта блондинка согласно хмыкнула, не поворачивая головы, патрульная мрачно на нее зыркнула, но никакого видимого эффекта не добилась. На вредную мелочь зыркать бесполезно, по себе знаю. Ее таким не проймешь, в нее надо что-то тяжелое запустить, чтобы она как-то отреагировала, а на любые взгляды ей начхать.

Я едва заметно усмехнулся, в принципе, и так понятно, кто стоит за русской. "Отель Москва", к гадалке не ходи, больше некому. А кто в "Отеле" может заинтересоваться двумя добрыми, красивыми, талантливыми в своем роде, а главное, удивительно скромными школьницами? Особенно после вчерашней рекламной акции на яхте? Ледяная змея Владилена, двух мнений быть не может.

- Давай так: если тебе зачем-то надо, чтобы мы с тобой отправились в какое-то место, откровенно расскажи, зачем это нужно нам и кто там, в этом месте нас будет ждать. В то, что это твоя идея, уж прости, даже ребенок не поверит. - Было откровенно забавно наблюдать, как в Инне намертво сцепились приказ привести нас на встречу и обещание скрыть личность организатора этой встречи. - Ну что ты мнешься, как девочка-целочка, рожай быстрее, время дорого. Госпожа Балалайка желает нас видеть и дала тебе задание нас куда-то доставить, а тут, засада такая, мы раз, и в домике, то есть, в тюрьме. Все планы, как это сделать без палева улетели коту под хвост и пришлось импровизировать, но импровизация - не твой конек, и потому получается вот такая лажа с невероятной тупости предложением пойти на свидание. Так?

- А ты бы лучше придумала в моей ситуации? - Огрызнулась Инна, в очередной раз густо краснея. - Да, ты умная, я тупая, ты угадала, я залажала. Довольна? И да, тебя ждет тетя Владилена лично, отказываться не советую.

Делать нечего, придется идти. И должен я Балалайке, и вчера она себя по-человечески повела, и вообще, из пустой блажи рандеву назначать не станет. Значит, или предложить что-то хочет, или узнать. В любом случае, для здоровья будет полезней не отклонять приглашение, тем более, что в следующий раз пригласить могут совсем не так вежливо.

- А я и не собиралась. Ингрид, подъем, времени мало, дел много, и все такое. - Пожимаю плечами в ответ на испытующий взгляд напарницы. - От таких приглашений не отказываются, сама понимаешь.

- Да я-то понимаю, что тут непонятного, нельзя заставлять ждать уважаемую госпожу Балалайку. - За полтора месяца, проведенных в Роанапуре, мелкая прекрасно изучила, кто есть кто в иерархии города и прекрасно осознавала, чем грозит проявление неуважения к такой фигуре. - Но есть проблема. Мы что, вот так и помчимся к ней навстречу через весь Верхний город, привлекая внимание модными полосатыми макинтошами с именем на груди? Как по мне, идея не выдерживает никакой критики, полгорода со смеху умрет, как нас увидит.

Но, как оказалось, Инна хоть в этом моменте догадалась сделать все не через задницу, а так, как надо, утащив наши же шмотки из нашей комнаты в общаге. Правильно я предполагал, что в ней теперь только ленивый не побывает, очень вовремя Ингрид увезла в домик весь компромат. Так что по красивым улицам Верхнего Роанапура мы прогулялись в не привлекающей внимания приличной молодежной одежде, а не щемились по кустам в позорных арестантских робах. И чем дальше мы шли, тем больше во мне крепла уверенность, что я знаю, куда именно с таким таинственным видом нас ведет Скворцова. Поэтому, когда мы оказались на улице Роз, я уже внутренне смирился с очередным пересечением разных слоев моей бурной жизни.

- Вот, смотрите, какое интересное кафе. Я вас не обманула, это очень непростое место, не для всех. Сюда так просто не попадешь. - Хвастливо заявила Инна, останавливаясь около входа в "Розу и лилию". - Оно только для девочек, причем богатых девочек. И для очень влиятельных женщин. Вы бы сюда сроду не попали, да и мне еще год как минимум не светило сюда зайти, если бы не задание сами знаете кого.

- Ага, конечно. Не попали бы, куда нам. - Открывая дверь и заталкивая внутрь расхваставшуюся второгодку, подтвердил я. - Ингрид, заходи, не тормози. Привет, Грейс. А почему сегодня ты за стойкой стоишь, куда Фрогги подевалась? И Элли что-то не видать, у них сегодня что, выходной?


## Глава 28. Из князей в грязь


Мисс Верди фирменным ироничным взглядом, останавливаясь на каждой из вошедших девчонок отдельно, окинула единственных на этот час посетителей кафе.

- Привет, Рэнге. Сегодня у нас закрыто на спецобслуживание, девочек я отпустила. - Она еле слышно хмыкнула, заметив широко раскрывшиеся глаза Инны. - А ты тут какими судьбами? По договоренности с твоим школьным руководством на неделе будет работать твоя замена. Раньше субботы я тебя не ждала. Решила перед подругами похвастаться? Сегодня, к сожалению, у вас здесь посидеть не выйдет, сегодня мы не принимаем гостей.

- Так ты что, здесь работаешь? - Выделив слово "здесь" свистящим шепотом, от которого, казалось, по всему помещению прошелся легкий ветерок, поразилась Скворцова. - Ну ты, блин... Ну, вот ведь... А как вообще...

- Каком кверху. Инна, когда-нибудь я тебе расскажу увлекательную историю моего трудоустройства. Но не сейчас. - Вновь поворачиваю голову к своей начальнице, с легкой улыбкой взирающей на нашу скучившуюся у дверей троицу. - Грейс, подскажи пожалуйста, где сейчас находится мисс Балалайка? Она ждет именно нас.

- Значит, она ждет тебя, моя загадочная Алекс. Какая, однако, у тебя насыщенная жизнь. Старшая Курихара договаривается со мной о твоем временном отсутствии. Младшая Курихара посылает своих клевретов заменить тебя на работе. Моя... партнерша по бизнесу хочет с тобой встретиться и, видимо, не знает, что ты здесь работаешь. Любопытно. - Сногсшибательная итальянка заговорщицки усмехнулась, указывая пальцем наверх. - Второй этаж, лазурная комната. Перед тем, как пойдешь туда, переоденься в мундир. Ты все же на работу пришла. Устроим Владилене маленький приятный сюрприз. Ей нравятся люди в форме.

Сзади негромко фыркнула Бьорк, потянула выбитую из колеи русскую к барной стойке.

- Пойдем-пойдем. Сейчас лимонада попьем, подождем, пока Рэн в адмирала преобразится и двинем твоего босса поражать. Знаешь, как ей белый китель к лицу? Не знаешь, откуда тебе, ты же здесь ни разу не была. - Мелкая запрыгнула на барный стул, похлопала ладошкой по соседнему, приглашая присесть нашу провожатую и преданно вытаращившись на понимающе подмигнувшую ей итальянку, попросила. - Нам два вкусных зеленых напитка, мадам. Не помню, как они правильно называются, но, когда я сюда пробиралась, ваши девочки всегда его предлагали.

На второй этаж поднялись молча, Ингрид меня в форме уже видела, как я с подносами рассекаю, тоже наблюдала, и ей был больше интересен интерьер неоднозначного заведения Грейс, а Скворцова в очередной раз пыталась собрать в кучку оттоптанную гордость. На краю сознания мелькнула мысль: "Что-то не везет ей сегодня, на диво неудачный день. И все неприятности или неожиданности она огребла через нас и при нашем непосредственном участии. Надо бы как-то ее взбодрить, что ли, исправить впечатление. А то затаит обиду, будет пакостить исподтишка, нафиг-нафиг, нам с мелкой и так недоброжелателей хватает".

Перед дверью в комнату, куда нас отправила мисс Верди, притормозил, развернулся и, балансируя подносом с напитками на полусогнутых руках, отвесил Инне короткий уважительный поклон.

- Мисс Скворцова. Прежде, чем мы пройдем внутрь, хочу принести вам свои глубочайшие извинения. Мы с мисс Бьорк сегодня невольно стали причиной ваших неприятностей. Неоднократно поставили вас в неудобное положение. - Да, говорил подчеркнуто официально, потому что действительно чувствовал свою вину. - И я, и мисс Бьорк и в мыслях не желали как-то задевать вас, так складывались обстоятельства. Надеюсь, в будущем мы сможем преодолеть возникшую между нами отчужденность и будем если не подругами, то хотя бы сохраним ровные отношения. Еще раз прошу меня извинить.

- Ох, Рэнге, Рэнге... Вот вроде нормальный ты человек, но иногда в тебе щелкает какой-то долбанутый переключатель, обычно не вовремя и не к месту. На поверхность вылезают ваши японские заморочки, и ты начинаешь нести непонятную высокопарную чушь. - Ехидная скандинавка хлопнула по плечу недоуменно смотрящую на меня русскую и разъяснила ей на пальцах то, что я пытался высказать в высоком духе страны Ямато. - Значит, так, слушай сюда, девица-красавица. Мы не хотели тебя сегодня подставлять и уж точно не собирались топтаться на твоем самолюбии. В камере жестко пообщались - так не понимали, что ты хочешь и чего от тебя ждать. Про "Розу и лилию" никому не говорили, потому что, сама понимаешь, кто запретил. Короче так, мы извиняемся, с нас магарыч, когда вся свистопляска закончится. На этом все, спасибо за внимание, шнель-шнель, за этой дверью важный человек ждет-не дождется. И, что характерно, не один и не только здесь. Время дорого. Рэн, вперед!

После чего, не дожидаясь ответа, обошла зависшую в который раз за вечер патрульную, распахнула передо мной дверь и мягким кошачьим движением ушла в сторону.

- Мы же договаривались с Грейс, чтобы сегодня никакой обслуги в ее заведении не было. Ольга, возьми поднос у девочки и сходи разберись, почему тут находятся лишние люди. - Балалайка сидела боком к открывшейся двери, к тому же, не тратя времени даром, работала с какими-то документами, потому заметила лишь то, что кто-то в униформе вошел в комнату, но ни лица, ни фигуры не разглядела. - И поторопи Инну с подругами, Борис десять минут назад доложил, что они вошли в здание.

- Ээээ... Софья Павловна... - Знакомая по вчерашнему вечеру молодая женщина, сделав шаг вперед и с немалым удивлением узнав в вошедшей ту, кто довольно бестактным способом призывала ее подать голос, рефлекторно прикрыла ладошкой пострадавшую часть тела. - Они здесь. В смысле, Инна с теми, кого вы ожидаете, уже здесь.

Делаю два быстрых шага навстречу замешкавшейся секретарше, или кем там она у Балалайки подвизается, впихиваю в автоматически поднятые руки поднос с запотевшими прохладительными напитками. Легким пируэтом обхожу ее и сгибаюсь в глубоком уважительном поклоне. Дело не только в пресловутой японской вежливости, нет, себе-то я могу откровенно признаться: я попросту боюсь непредсказуемую русскую. Страх не парализует, он не помешает при острой необходимости пустить в нее пулю, но только в том случае, если не будет другого выхода. Такая реакция мне самому не до конца понятна, других людей, кого бы я настолько опасался, в Роанапуре нет, или я с ними еще не сталкивался, но факт есть факт: Владилена - последний человек, кого я хотел бы задеть даже случайно или по неосторожности. Так что вежливость и только вежливость.

- Госпожа Балалайка, добрый вечер. Мне передали, что вы хотели меня видеть. Я к вашим услугам. - Не разгибаюсь, но по звукам угадываю, что мисс Ириновская отложила бумаги в сторону и с легким удивлением разглядывает мою одежду. - Я работаю в "Розе и лилии", мисс Верди показалось правильным приказать мне облачиться в униформу и доставить вам коктейли, если уж я пришла на работу.

- Работаешь здесь. Понятно. Ольга, вызови завтра в десять утра Костика, кажется, он предоставил мне неполную аналитику по Такаяме Рэнге. У меня появилось горячее желание пообщаться с ним на эту тему. - Меченая сосредоточенно, не обращая внимания на мою склоненную макушку, разглядывала стоящего со скромно опущенными глазками белокурого ангелочка, которого так умело изображала моя соседка время от времени. - А пока не будем ходить вокруг да около. Инна, сопроводи Ольгу, посидите внизу. Боюсь, в вашем присутствии откровенного разговора не получится. Ингрид Бьорк, если не ошибаюсь? Присаживайся, хватит изображать невинный цветочек, я читала твою биографию. Рэнге, выпрямись и тоже садись за стол. У меня есть к вам вопросы, девушки, и вы дадите на них исчерпывающие ответы, так или иначе.

Делать было нечего, глава "Отеля Москва" - не тот человек, который станет повторять свои просьбы дважды. И воспринимать эти ее как-бы просьбы следует именно как приказы, облеченные в вежливую форму, такую мелочь знает любой житель Роанапура.

Опустились на стулья, не глядя друг на друга, воспитанно сложили ручки на коленях, сидим, ждем продолжения. А Балалайка, задумчиво барабаня пальцами по отложенным документам, разговор начинать не спешила. То ли прекрасно зная, какая суровая слава о ней гремит, играла на нервах, то ли наоборот, хотела начать разговор так, чтобы не показаться излишне грозной, не передавить в самом начале, и чтобы мы в результате ее наезда не замкнулись в обороне.

- Такаяма Рэнге. Ингрид Бьорк. Эффектная брюнетка и миленькая блондинка. Диверсант и снайпер. Школьницы из престижной академии. Охрана мелкого контрабандиста. Звезды, заинтересовавшие семьи Курихара и Хакматьяр. Сироты без имущества и накоплений. Девочки, живущие не по средствам. - Владилена, наконец, определилась с линией поведения и направлением разговора. - Что я еще забыла? Ай, да в принципе, много чего, лень перечислять. Может быть, сэкономим друг другу время и нервы, и вы сами мне расскажете то, что меня интересует?

Мы переглянулись, синхронно пожали плечами, как бы досадуя на собственную тупость и преданными глазами уставились в ледяные омуты Балалайки. Мол, и рады бы что-то рассказать, но, увы, даже не представляем, чем могли заинтересовать такую влиятельную персону. И вообще, наша жизнь настолько скучна, невыразительна и неинтересна, что говорить-то вообще не о чем.

- Понятно. Придется пойти длинной дорогой. - Вздохнула глава "Отеля Москва", разминая длинные ухоженные пальцы. - Девочки, чисто для понимания проблемы. Вы сумели привлечь мое внимание, и ответы я получу в любом случае. Пока все происходит в рамках... так скажем... доверительной беседы, у нас есть шанс на последующее сотрудничество. Если вы начнете запираться, врать, изображать стойких оловянных солдатиков... что ж, в этом случае придется вас... пригласить в гости. Сами понимаете, не в бирюльки играем, взрослая жизнь - она такая. Тогда шанс на мирное сосуществование исчезнет. Как, впрочем, и вы.

Софья поморщилась, она не любила угрожать и запугивать, предпочитая действовать сразу и без раскачки. Но в данном конкретном случае объяснить варианты будущего двум сидящим перед ней малолетним убийцам посчитала правильным.

- Так или иначе вы заговорите. Просто потому, что я ненавижу оставлять за спиной что-то непонятное и опасное. Вы сумели доказать, что являетесь и тем, и другим. - Долгий глоток из высокого стакана, взгляд с прищуром на сосредоточенные, без грамма недоверия или ложной надежды, будто сейчас все само собой рассосется, лица. - И так, в качестве жеста доброй воли я подскажу вам два самых главных интересующих меня вопроса: какова цель вашего пребывания в Роанапуре и кто за вами стоит?

Опять быстрый обмен взглядами, еле заметное пожатие плеч Ингрид, вновь отдающей инициативу в мои руки, вспышка осознания, насколько капитально мы встряли. Хотим мы того или нет, а отвечать на поставленные вопросы придется. По-хорошему ли, по-плохому, здесь, под прохладительные напитки в относительно непринужденной обстановке с глазу на глаз, или где-нибудь в мрачном подвале в виде хорошо отбитых кусков мяса - но нас разговорят.

Только в книжках и патриотических фильмах люди презрительно отказываются отвечать, превозмогая любые пытки. Не существует твердокаменных, несгибаемых героев, способных молчать на допросах у профессионалов. Другое дело, что случаются дознаватели, мало интересующиеся ответами допрашиваемых, или пытают обычные любители, раньше времени убивающие своих подопечных. Но это явно не наш случай, "Отель" найдет для нас самых лучших специалистов. Вот только что говорить, если правда прозвучит настолько дико, что самая забубенная ложь будет звучать куда убедительней?

- Э-хе-хе. Фамилия-имя-воинское звание, как зовут вашего командира, сколько человек в подразделении. Какие имеются средства усиления, где они расположены. И дальше по нарастающей, так, госпожа? - Процитировал я методичку по допросу захваченного языка, оттягивая время начала исповеди, но не отбрасывая такую полезную сейчас японскую церемонность и, в ответ на поощряющую улыбку, решил один раз слегка понаглеть. - Госпожа Балалайка, само собой разумеется, мы ответим на ваши вопросы максимально полно и откровенно. Мы целиком и полностью за мирное, долговременное и взаимовыгодное сотрудничество. Но все же вы позволите, прежде чем я начну, поинтересоваться?

- Валяй. Интересуйся. Если смогу ответить - отвечу. - Софья с интересом уставилась в блестевшие из-под угольно-черной челки зеленые глаза. "Кто же вас учил? Ни волнения, ни паники, ни удивления. Неужели домашняя заготовка? Предусмотрели нашу встречу? Кто?" - Мысль пронеслась молнией и пропала, затаившись в дальнем уголке сознания. - Но только один раз и в качестве исключения. Вопросы, уж простите мою прямоту, здесь буду задавать я.

- И в мыслях не было посягнуть на ваше право, госпожа Балалайка. Мы прекрасно понимаем, с кем говорим. Как именно вы видите наше дальнейшее сотрудничество? - Делаю обязательный легкий поклон, долженствующий показать, насколько мне неудобно задавать настолько провокационный вопрос. Ведь мы еще ни о чем не договорились, да что там договорились, - еще не факт, что мы с Ингрид вообще переживем этот день в виде целого функционирующего организма. - Заранее приношу свои глубочайшие извинения, госпожа, но то, что вы ответите, очень важно.

Владилена с видимым облегчением откинулась на высокую спинку кресла. Раз задается вопрос о сотрудничестве, значит, непонятная парочка действительно готова пойти на контакт, значит, не придется в очередной раз мараться, добывая необходимую информацию. Да, ради благополучия своих людей, не говоря уж об интересах Родины, Балалайка была готова на многое. Она была вполне способна не то что присутствовать, но и лично провести допрос третьей степени, если бы девчонки начали включать несознанку или играть не понимающих, что происходит дурочек.

Но быть готовой к жестким мерам совсем не равно любить чужую боль, наслаждаться неизбежными при ведении жесткого дознания запахами крови и нечистот, млеть от звуков сорванного безумными криками голоса, которым произносится признание. Что ж, избавление от неприятных перспектив посещения забойного цеха сегодня ночью заслуживает небольшой награды. Так, в качестве поощрения за понятливость, с такими смышлеными собеседницами Софья могла себе позволить маленькую прихоть удовлетворить их интерес. Они точно не посчитают это за слабость или мягкотелость.

- Если... Нет, когда мы придем к взаимопониманию, вы сможете рассчитывать на благожелательный нейтралитет "Отеля Москва" и, скорее всего, Церкви Насилия. Да и хлебные контракты от нас вполне реальны. - Балалайка понимающей ухмылкой отзеркалила две предвкушающие улыбки юных хищниц. - Как пример, приведу сотрудничество моих людей с логистической компанией "Лагуна", они не устают подчеркивать, что не работают на меня. Но они работают со мной, и вполне довольны сложившимся положением дел.

- Мы благодарны вам за ответ, госпожа Балалайка. - Все, время на размышления вышло, нужно начинать каяться и надеяться на то, что мне поверят. - Перспективы очень заманчивы. Я готова ответить на все ваши вопросы предельно честно.

Целый час. Целый долбаный час сначала я, а потом Ингрид рассказывали свои истории. Понятно, что обошлось без переселения душ, повышения силы и резкости, даже вербовку Кэмпейтай опустил в рассказе, но все остальное вывалил, как на духу. Ингрид тоже была откровенна, как на исповеди, если что и скрыла, то эти детали особо к делу и не относились.

Наконец, повесть о наших славных поскакушках подошла к концу и мы, выдохнув, ждущими глазами уставились на молчавшую и курившую сигару Владилену. Вот умеет человек слушать, не отнять, - ни разу попусту не прервала, если что-то уточняла, то строго по делу, живой мимикой на целой части лица активно показывала, как ей интересно.

- В целом, все понятно, легенда неплохая, да что там, хорошая легенда. Но мы же с вами договорились, девочки: не врать и не пытаться вилять в сторону. Очень жаль, что вы не восприняли меня всерьез. Очень жаль. - Взгляд Балалайки заледенел, а рука потянулась к телефону. - Ваши сказки не объясняют некоторых вещей, которые мне интересны. Жаль, очень жаль. Видимо, без визита в мою резиденцию обойтись не удастся.

- Не-не-не! Зачем сразу в гости, к чему эти крайности! - Мелкая от волнения даже на секунду позабыла, с кем разговаривает. - Что не так-то, мы же честно все про себя рассказали!

- Погоди, Ингрид. Погоди. Госпожа Балалайка, мы в самом деле были предельно откровенны с вами. Если нужно дополнить какие-либо части нашей истории, мы готовы это сделать. - Мой голос звучал ровно и безэмоционально, но в душе реально екнуло. Как же задолбало ежедневное хождение по лезвию ножа, кто бы знал. - Если мы чем-то вызвали ваше неудовольствие, скажите - чем? И я, и моя подруга не врали, мы честно придерживались нашего с вами уговора.

Блондинка в капитанской шинели скептически усмехнулась, раздраженно побарабанила ноготками по столешнице, но все же соизволила на время отложить звонок. Действительно, после того как в трубке прозвучит сигнал вызова, что-то исправить станет уже невозможно.

- Не врали, говоришь. Такаяма Рэнге, ты ведь из двести второго батальона, штурмовик-диверсант, так? Тогда объясни мне, откуда ты знаешь русский на уровне носителя языка? А наши песни? Объясни избыточные навыки рукопашного боя, навыки ведения переговоров, навыки внедрения во враждебную среду, навыки торговли и способность расположить к себе человека. - Софья, прищурившись, указала взглядом на заметно вздрогнувшую Бьорк. - Ее появление объясни и создание идеальной снайперской пары - вот так сразу, сходу, с минимумом времени на притирку. Объясни ее знание русского и японского, потому что это не самые популярные языки в Швеции. Твоя подготовка невероятно многогранна, она чрезмерна для штурмовика двести второго батальона, в нем так не учат. Деньги на поступление в Хачимитсу ты откуда взяла? Сможешь объяснить хотя бы это так, чтобы я тебе поверила?

- Действительно. Мы многому не придали значения и упустили в своем рассказе. Теперь понятно, почему вы нами так заинтересовались, госпожа. - Мысли вспугнутыми зайцами носились внутри черепной коробки. Все оказалось еще хуже, чем виделось на первый взгляд. За кого ж вы нас приняли-то, а? - Прошу прощения за то, что невольно стала причиной вашего недовольства.

- Такаяма, кончай тянуть время. - Русская неторопливо раскурила сигару, в воцарившемся в комнате молчании выпустила в нашу сторону густой клуб ароматного дыма, жестко усмехнулась. - Есть что сказать по делу, или сразу поедем в "Отель"?

И понеслось по-новой. Деньги? Пришлось выложить про Родригеса, Арену и бои без правил. Мое знание русского? Мама из семьи иммигрантов. Рукопашка? Есть талант и увеличенная, по сравнению с другими скорость реакции. Коммуникабельность? Характер такой. Откуда Ингрид знает японский? От мамы, проверьте документы. Русский? Совпадение, реальное совпадение, она еще немецкий, датский и английский знает. Избыточная подготовка? Жить захочешь - не так раскорячишься, выхода другого не было. Ее лесные умения? Увлечение отца охотой, рыбалкой и выживанием в дикой природе. Знакомство с Бьорк до Академии? Не было никакого знакомства, чем угодно клянусь, просто совпадение характеров. Как же тяжело доказывать, что ты не верблюд, кто бы знал. В конце горячего монолога, видя, что не убедил, совсем, совершенно ни в чем не убедил Владилену, чуть ли не взмолился:

- Госпожа Балалайка! Ну пишут же наш разговор сейчас, не могут не писать! Прежде, чем предпринимать непоправимые шаги, позвоните специалистам, пусть проанализируют материал, дадут заключение. Мы же в самом деле не врем сейчас. - Коротко взглянул в голубые омуты перед собой, поднялся, согнулся в поклоне. - Или хотя бы Ингрид отпустите. Она не будет мстить, я обещаю, она поклянется, что даже не посмотрит косо в сторону "Отеля". Я не стану сопротивляться, я сама поеду, куда скажете, только отпустите ее, она не заслуживает такого конца.

- Ты не в том положении, Такаяма, чтобы ставить условия. Для чего мне оставлять за спиной непредсказуемый фактор? Имеющий к тебе претензии снайпер - это не то, что способствует долгой жизни, знаешь ли. - Она вновь холодно усмехнулась. - Я сама снайпер, я знаю, о чем говорю. А вот ты, похоже, сказать больше ничего не хочешь. На что ты надеешься?

Я промолчал, продолжая держать спину параллельно полу, не поднимая головы, лишь досадливо дернул уголком рта в ответ на ее слова. Холеные пальцы с длинными вишневыми ногтями нажимали кнопки сотового, и каждый писк вдавливаемой в черный пластик клавиши отдавался в моем разуме погребальным звоном. "Не смог. Не смог ничего. И мелкую за собой утащил, идиот. Что делать, должен быть выход, должен!" - горячечно билась в голове мысль. Кидаю быстрый взгляд на потерянно застывшую соседку. Душу затопило мерзкое отчаяние.

Пожалуй, после того, как прозвучат роковые слова, у меня останется всего одно важное дело на этом свете. Вовремя убить Ингрид. Внезапно достать русскую не успеваю, она сидит на другом конце стола, слишком далеко, наверняка среагирует на мой бросок. А когда все же доберусь и вступлю с ней в бой, только потеряю время. Судя по скупым, точным движениям, рукопашник она не слабый. Пока буду с ней боксировать, вломится тревожная группа, которая уработает и меня, и шведку в три секунды чисто за счет количества.

А дальше судьба наша станет печальной, так что кидаться в последний и решительный стоит только после того, как спасу от ненужных мучений своего самого драгоценного человечка. Убить ее надо быстро, чтобы она ничего не успела почувствовать, а те, кто вломится нас паковать - никак не успели воспрепятствовать. Ни дай никому боги делать подобный выбор - своими руками убить лучшего друга, или смалодушничать, но уже через час бессильно наблюдать, как его убивают другие, причем убивают гораздо более жестоко, чем можно вообразить сейчас, здесь, сидя в уютной комнате на втором этаже эпатажного кафе.

За столь мрачными размышлениями я чуть-чуть поменял положение левой ступни и на пару градусов довернул корпус в сторону Бьорк, чтобы, когда распахнется дверь, было удобнее до нее дотянуться. Прости, подруга. Надеюсь, там, в другой жизни, ты сможешь меня понять.

- Алло. Есть первоначальный анализ? Докладывай. - Сухой, отдающий морозом голос ронял тяжелые, как могильные плиты, слова. Тихий динамик не доносил реплики абонента, но это было не важно. - Вот как? Интересно. Очень интересно. Ты уверен? Хорошо, продолжайте работать, результат доложишь через полчаса, накопаете что-то важное - доклад незамедлительно.

Звучит сигнал отбоя, по столу легким перестуком отбиваются первые ноты гимна СССР, прерываемые озадаченным: "Однако...", вновь слышится раздирающе душу пиканье кнопок мобильника.

- Иоланта, ты все слышала? И не говори. Твое мнение? А что твои спецы говорят? Ну надо же, какое единодушие. - Паузу, пока наша собеседница слушает ответ одноглазой ведьмы, заполняет глубокая затяжка и неразборчивое, на грани слышимости бормотание телефона. - Хорошо, спрошу. Будут новости, - не сочти за труд позвонить.

Вновь барабанная дробь ногтями по столешнице, задумчивый хмык.

- Такаяма, разогнись уже. Очень неудобно разговаривать с твоим затылком, знаешь ли. Поездка в лучший люкс моей гостиницы отменяется. Пока отменяется. - Настороженно выпрямляюсь. Ну надо же, льдинки ее глаз, оказывается, могут улыбаться. Стоп, что? Я не ослышался? - Предварительный анализ нашей беседы меня удивил. Несмотря на полный бред, который вы тут городили, эксперты "Отеля" и Церкви в один голос заявляют, что вы свято уверены в том, что говорите. Проверка, разумеется, продолжится, аудио и видеофайлы разберут по кадрам и отдельным звукам, но... Мдааа. Дела... Кто же вас выдрессировал, кто же вас прислал на нашу голову и что за мозгокруты, черт возьми, перед отправкой вас так обработали, что вы ничего об этом не помните?

В комнате повисло озадаченное молчание.

- Ээээ... - Осторожно протянула скандинавка, оглядываясь на меня с немым вопросом в глазах. - Аааа...

- Нууу... - Глубокомысленно поддержал я такую развернутую мысль. - Как-бы...

- Ой, да заткнитесь уже. Вроде и уговор не нарушен, и ничего не стало понятней. Как я ненавижу неопределенность и сюрпризы, девочки, вы бы знали. - Обезображенное ожогом лицо Балалайки пугающе скривилось. - И крутить вас бесполезно, мало ли какие закладки вам внедрили и как они себя проявят, если что-то пойдет не так. Никому не нужен бесполезный овощ или пускающий пену берсерк вместо потенциального партнера, если вдруг у вас мозги закоротит в ходе допроса. Да и хозяева ваши не поймут таких действий с нашей стороны. Если бы вы перед смертью что-то смогли рассказать, то и черт бы с ними, но ведь вы не расскажете, нельзя выдать то, что не знаешь. И появится у нас тайный враг...

Она потерла переносицу, раздумывая над своей следующей фразой, а мы, хоть и сохраняли на физиономиях маску полнейшего равнодушия и спокойствия, в глубине души чуть ли не овацию устроили ее выводам. Неужели пронесло? Неужели мы на своих двоих выйдем из этой комнаты и отправимся по своим делам? Еще успеем заскочить в "Желтый флаг" минут на пятнадцать, Федя поди все жданки съел, нас ожидаючи. А потом и в "Арену" заглянем, туда вообще опаздывать не комильфо будет.

- Короче, бес с вами. Надеюсь, я не пожалею о своем решении. Вреда пока что от вас никакого не было. Но помните, девушки, вы ходите по офигенно тонкому льду. - Софья сейчас на нас не фокусировалась, сосредоточив внимание на обработке изящной гильотинкой кончика новой сигары, но на фоне щелканья острого лезвия ее слова звучали еще более весомо. - Если что начудите, предупреждать никто ни о чем не станет, просто однажды к вам в гости залетит граната, и все на этом закончится. Так что постарайтесь оправдать мое доверие, хорошо?

Мы мимикой всячески подтвердили, что, мол, да. Оправдаем, не пожалеете, сидящие перед вами девочки будут лапочками, однозначно. Но Владилена еще не договорила, потому, повинуясь нетерпеливому взмаху ее руки, рот ни одна из нас так и не открыла. Мы вновь замерли столбиками, втайне мечтая, чтобы все уже закончилось побыстрее.

- Как вы относитесь к китайцам? А к итальянцам? - А вот этот неожиданный поворот в разговоре поставил в тупик что меня, что Ингрид. Как, как. Да никак мы к ним не относимся, плевать нам на них, что скопом, что по отдельности. - Война Триады с Коза Нострой непозволительно затянулась. Их маленький междусобойчик начинает вредить бизнесу, но, к сожалению, старые договоренности не позволяют вмешаться в боевые действия ни одной из сил Роанапура. Вы понимаете, о чем я?

Дисциплинированно поднимаю руку и, видя поощрительное движение ладони с зажатой между пальцами сигарой, без долгих расшаркиваний беру быка за рога.

- Вы хотите привлечь к решению проблемы сторонних специалистов. И вам необходимо, чтобы все, кто начнет копать, решили, что сработали залетные гастролеры, так? - Софья одобрительно кивнула, еле слышно пробормотав: "Откуда же вас сюда занесло, таких продуманных, черт, как же любопытно, кто вам мозги так отформатировал". - Есть несколько вопросов и одна проблема. Кого будем принуждать к миру, чинков или макаронников? Почему вы решили доверить это нам, наверняка есть более опытные наемники? Сроки? Сколько целей? Какие будут пожелания к работе? Какова цена контракта? И, наконец, проблема - мы с Бьорк сейчас сидим в тюрьме, выйдем через месяц.

- Где вы сейчас сидите? Шеф Ватсап вроде бы еще не сошел с ума и учениц Хачимитсу в каталажку не сажает. - Владилена реально удивилась, настолько сильно, что, забывшись, стряхнула пепел на пол, а не в стоящую перед ней пепельницу. - Вот черт, Грейс теперь неделю ныть будет, не любит она, когда в апартаментах свинячат. Так что там с тюрьмой, за что вас закрыли и почему вы сейчас не в камере?

- Да нет, мы не в роанапурской тюряге чалимся, нас в родной шараге на нары кинули. - От волнения мелкая перешла на привычный стиль общения и, не замечая вздернутых в удивлении белесых бровей нашей собеседницы, чуть ли не в танце эмоционально рассказала о наших злоключениях. - Вот такие дела, пока мы этих упырей за ворота не выставим, сидеть нам и сидеть, на Солнце в клеточку любоваться.

Балалайка в очередной раз за вечер в задумчивости пробарабанила пальчиками какую-то знакомую мелодию.

- Понятно. Вы и в эту схему влезли. Но увы, время поджимает. Дожидаться, пока в академии наиграются в политику, у меня нет никакого желания. Отвечаю по пунктам: принуждать к миру будем итальянцев, нормальные наемники уже под кем-то, а середнячки не справятся и запорют все дело, две недели. - Она что-то прикинула про себя, утвердительно кивнула. - Да, две недели, дольше затягивать нельзя. Что еще? А, целей пять, информацию по каждой предоставит "Отель", устранение на ваше усмотрение, главное - чтобы никто на вас не вышел. Полторы тысячи за голову, если уложитесь в неделю - накину премию. Условия более, чем щедрые. С выходами за территорию школы я решу. Беретесь?

Смотрю на Ингрид, она в раздумьях таращится в потолок пустым взглядом. Так-то она уже прорабатывала варианты по исполнению размещенных в даркнете контрактов на разных представителей роанапурского зверинца. Но пять представителей одной диаспоры подряд... Это будет непросто. Очень непросто. А уж если учесть мизерные сроки на подготовку и общую настороженность будущих мишеней в связи с идущими боевыми действиями, задача вообще становится запредельно опасной. Вот только выхода все равно нет. Балалайка сейчас дает не возможность выбора: "Да-нет", а только ее видимость. Ей нужна гарантия нашей лояльности, крючок, благодаря которому русская сможет нас, случись что, контролировать.

Информация, способная натравить на двух школьниц итальянскую мафию - прекрасный надежный крючок, отлично подходит для контроля. Заодно и бизнес-проблемы свои порешает незадорого, и Триада ей окажется должна. Короче говоря, замечательная комбинация получается, одним выстрелом "Отель" грохнет кучу зайцев, а мы окажемся замазаны кровью с ног до головы.

Да и плевать, совесть молчит, не первый раз на спуск будем нажимать, да и в целом знали, на что шли, когда брали в руки оружие. Все равно рано или поздно нужно будет выбирать, к кому прислоняться в городском раскладе, одиночки здесь не выживают или ничего не добиваются. Так почему не "Отель" при поддержке Церкви, это точно не самый плохой вариант.

- Мы согласны. Когда будет предоставлена информация, когда приступать к выполнению задания? - Решив все для себя, не вижу смысла разводить сантименты. Спрашиваю отрывисто, переходя в режим выполнения боевой задачи. - Кто обеспечит связь, какая поддержка будет оказана, кому докладывать о выполнении?

- Да уж. Можно убрать человека из армии, но убрать армию из человека невозможно. - Глядя на меня с затаенной ностальгией и вполне ощущаемым одобрением, Балалайка наклонила голову к плечу, вздохнула, перевела взгляд на Бьорк. - Девочка, ты согласна на мои условия? Да? Прекрасно, мне важно было услышать четкий ответ. Что касается твоих вопросов, то все просто. Связь через Грейс, докладывать мне, досье завтра передаст Инна, она же обеспечит свободу действий. С семьей Курихара я договорюсь, Церковь поддержит. Если понадобится материальное обеспечение акций, сообщишь, что именно нужно. В разумных пределах предоставим и оборудование, и материалы.

Телефон на столе засветился экраном и пиликнул, Владилена, поднеся аппарат к уху, без всякого выражения на лице выслушала чей-то доклад, так же молча скинула вызов. Не глядя на нас, потянулась, едва не сбросив капитанскую шинель с плеч, улыбнулась так, что в комнате повеяло зимой и морозной свежестью.

- Наша встреча подошла к концу, девушки. Я уверена, что мы достигли полного взаимопонимания, а значит, вы не станете потом говорить, будто чего-то не поняли или поняли не так. Можете идти. - Она вновь улыбнулась, как бы показывая, что пошутила и абсолютно не верит в такое маловероятное развитие событий. - Ингрид Бьорк. Цени свою подругу, она хотела сделать тебе самый замечательный подарок в жизни. Бесценный, можно сказать. Лучший подарок из возможных, поверь. Как спуститесь, отправьте ко мне мисс Верди, будьте так любезны.

Сказать, что от "Розы и лилии" до самого "Желтого флага" мы летели, как на крыльях, не чуя под собой ног от счастья и облегчения - сильно приуменьшить бушующую внутри эмоциональную бурю. Грейс на первом этаже кафе, заинтересованная мордашка сидящей на барном стуле Инны, зелень и духота городских улиц, обшарпанные кварталы нижнего города, встреченные по дороге бандитские рожи, даже традиционно выброшенное из дверей одиозного кабака нам под ноги тело - все промелькнуло мимо сознания.

Как-то воспринимать окружающую действительность я стал только тогда, когда проскочил через весь зал, не обращая внимания на крайне колоритный контингент заведения, плюхнулся на стул слева от поддатого Феди, предварительно выкинув с посадочной поверхности какого-то только что усевшегося туда смуглого мужика. Справа от подавившегося от нашего фееричного появления бывшего десантника приземлилась мелкая, тут же присосавшаяся к его стакану с запивоном. Я же молча отобрал у него рюмку и без всякой закуски, не чувствуя крепости, бахнул выпивку, как воду. Не проняло, пришлось наливать дополнительную порцию, в процессе отбиваясь от протянутой к бутылке лапки Бьорк.

Впрочем, та быстро сориентировалась, дождалась, пока я закончу и ловко выхватила наполненный стаканчик прямо у меня из пальцев. Да и плевать, можно подумать, меня это остановило. Два могучих глотка из горла - и лишь после этого я закашлялся, внутри потеплело, а вымораживающее внутренности напряжение стало рассеиваться. Выдохнул, выхватил сигарету из валяющейся на столе пачки, прикурил, снова выдохнул - стало совсем хорошо.

- Ну вы это, ля, девки, того... Как бы... Че случилось-то, ля, вы че такие взъерошенные прискакали? Обидел кто? - Судя по внешнему виду, прошедшие дни у Феди задались, он просто-таки лучился довольством, благостью и умиротворением. - Может, порешать че надо, ля, я, если че, впишусь в кипеш.

- Я тебя порву, puta sucia! - Взревели сзади. - Убью нахер!

- Да что ж мне как на вас везет-то, когда не надо, на недоумков... - С затаенной тоской вырвалось из самых глубин души. А потом прислушался к себе и уже с энтузиазмом вскакивая, рявкнул. - Хотя нет, что это я! Ты как раз вовремя нарисовался, огрызок!

Краем глаза отмечаю вскакивающего русского бандюка, нырнувшую под стол мелкую, пихающую кого-то в зад для скорости. Сам же в этот момент с огромной радостью ухожу в сторону от безыскусного прямого и в скрутке впечатываю кулак под ребро уроненному со стула южанину. Правильные удары в печень очень коварны - сначала вроде бы ничего страшного, просто потрясение от попадания, жжение и скованность в движениях. Кажется, сейчас все пройдет, ты распрямишься и от души вломишь наглому агрессору. Вот только распрямиться не получится: спустя несколько мгновений тело скручивает дикая боль, настолько сильная, что сознание меркнет. Чистый нокаут.

Пока за спиной оседал на пол южноамериканский бармалей, я уже летел к столу, из-за которого с возмущенными и угрожающими воплями поднимались его дружки. Я неправ, я первый начал? Да плевать, в "Желтом флаге" тот, кто не хочет огрести в морду, молчит в тряпочку и не отсвечивает. Этот черт что-то про шлюху заорал? Получи и распишись. Обезьяны возмутились моей наглостью и хотят наказать? Как вовремя! Подходи - не бойся, отползай - не плачь, меня на всех хватит. После разговора с Балалайкой мне жизненно необходимо выплеснуть накопившийся негатив, и эта стычка - настоящий подарок небес.

Нырок влево, уклон, танцующее па между двух латиносов, почти попавших кулаками друг в друга, пинок под колено третьему, а пока он падает - направляю его движение вверх-назад торопливым маэ-гери. Толстая столешница выдержала рухнувшую на нее тушу, но карты, бутылки, стаканы, пепельницы и тарелки с немудреной закусью птичками порскнули в разные стороны, разлетаясь по всему залу. А я сразу же, не теряя ни секунды, в развороте излюбленным тетцуи в нос сношу с копыт одного из еле двигающейся по сравнению со мной парочки. Второго тройкой кросс-хук-апперкот как сваю в землю вбивает в пол подскочивший Боксер.

- Что, все кончились? Как-то мало, я только-только разогрелась! - Плотоядно обвожу взглядом оживившихся соседей. - Может, продолжим?

- А ну, резко угомонились! Мне тут только второй Двурукой не хватало для полного счастья, позавчера ремонт закончил после ее последнего визита. - Тоном, от которого сворачивается молоко, произнесли из-за барной стойки. - За зрелище, конечно, спасибо, погром оплатит проигравший, тебе шот виски бесплатно, а теперь села на место и заткнулась. Хочешь драться - погоди, уберем столы, устрою тотализатор. Есть желающие?

Желающих, как ни странно, не нашлось. То ли градус веселья еще не достиг нужной отметки, то ли у посетителей "Флага" сегодня прорезалась на редкость острая интуиция, то ли еще что, но оказалось, что биться больше не с кем. Федя, с кривой ухмылкой потиравший кулак, уже сидел на прежнем месте, а из-под стола с чувством собственного достоинства, а-ля две королевы, посетившие клоповник, вылезали Ингрид и Инна. Стоп, Инна?

- Какого хрена, ты здесь откуда взялась? - Не то что бы мне было реально интересно, откуда тут появилась русская, но куда ее теперь девать, вот в чем соль момента. И этот животрепещущий вопрос я не преминул озвучить. - Ты же в кафе потерялась, нафига поперлась за нами? Мы тебя куда сейчас спрячем, блаженная?

- Я вас из камеры выпустила, мне вас обратно в нее и провожать. - Коротко ответила Скворцова, с интересом оглядываясь по сторонам. - Какое интересное место. Я про него только слышала, так хотелось его вживую увидеть, но думала, что побывать в нем никогда не получится.

Я молча вылупился на нее, подыскивая подходящий цензурный ответ, но в голову ничего не приходило. Только мат и другие идиоматические выражения на всех известных мне языках. Зато мелкая за словом в карман не полезла, у нее проблем с сарказмом и подбором нужных словосочетаний никогда не возникает.

- И не надо тебе здесь бывать. Не надо, понимаешь, Инна? Оглянись, цветочек, посмотри, какие хари кругом. Это место не для домашних девочек, их тут обижают, их тут вообще могут того-этого. - Наставительно подняв палец вверх, а затем понятными жестами пояснив, как будет выглядеть "того-этого", съехидничала Бьорк, вновь наполняя отвоеванную у нового русского рюмку и продолжила без всякого перехода. - Рэн, мы слишком часто пьем в последнее время. С этим нужно что-то делать. Я читала, что женский алкоголизм неизлечим.

После чего лихо опрокинула подготовленную выпивку в рот. Даже не поморщившись, выдохнула, закусила соленым арахисом и выжидательно уставилась на меня. Ответа, что ли ждет? А что я могу ответить, действительно, каждый день на ремень принимаем, надо как-то ограничиваться.

- С такой жизнью не то что пить, скоро антидепрессанты горстями жрать начнем. - Мрачно посулил я, так же безэмоционально выпивая бесплатный вискарь, принесенный заинтересованно взблескивавшей глазами официанткой. - Ладно, это все лирика.

- Девчонки, ля, в натуре, а кто эта краля, познакомьте, ля, а то мы, типа, не представлены, и все такое. - Врубился в диалог краснопиджачник, облизав взглядом очень неплохую, надо признать, фигурку Скворцовой. - Я, типа, конкретно рад познакомиться, Федя Боксер.

- Федя, окстись, она наша ровесница, полезешь к ней и тебе Светка яйца оторвет. Или мы. Или, что скорее всего, ее тетя. - На этих словах нас со шведкой отчетливо капитально так передернуло. - Балалайка тебя просто и незатейливо забетонирует, мявкнуть не успеешь.

- А че это за баба такая грозная - Балалайка? - Прищурился новый русский. - Чем, ля, знаменита? Че, реально такая резкая?

Инна от возмущения надулась и покраснела, а вот мы с Ингрид синхронно побледнели. Ледяные голубые глаза буквально вспыхнули перед внутренним взором, суля нешутейные неприятности. Оглянулись украдкой, облегченно выдохнули - окружающие занимались своими делами, никто вроде бы ничего не слышал.

- Федя. Кхм. Федя, блин! Госпожа Владилена, которую в Роанапуре каждая собака знает, как Балалайку, не баба. Упаси тебя твои боги где-то так ляпнуть. - Бьорк предельно корректно поправила Боксеру воротник рубашки, похлопала его по плечу и накапала пятьдесят грамм в стопочку, насильно воткнув ее ему в руку. - Она - глава "Отеля Москва", знаешь такую организацию? Нет? Очень зря. Это пресловутая русская мафия, Федя. Тебя на ноль помножат, если ты в сторону такой уважаемой дамы станешь неуважительно языком брякать. Понял?

- Владилена? - Отчего-то перевозбудился Боксер. - Редкое, ля, имя, красотули. И профессия, ля, подходящая, и должность. Она, чисто случайно, снайпером в Афгане никак не засветилась?

- Чисто случайно засветилась. Она очень хорошо стреляет и ротой десанта командовала. - Инна светилась от гордости за соотечественницу, снисходительно разглядывая суетящегося здоровяка. - А потом сюда перебралась, так обстоятельства сложились.

Я ногой под столом толкнул внимательно прислушивающуюся к разговору скандинавку, взглядом показал на часы. Мол, увы-увы, нас ждут, пора прощаться. Та понятливо моргнула, еще раз постучала по красному пиджаку и деловито заявила:

- Чудно-прекрасно, что вы тут общих знакомых обнаружили. Вам явно есть, о чем поговорить. Нам ненадолго, часика на полтора отскочить нужно, вы тут не скучайте. Как вернемся - продолжим. - После чего добавила персонально для Инны. - Не уходи никуда отсюда, впитывай впечатления, если кто-то полезет - громко ори про тетю.

Выйдя в темноту ночи из прокуренного питейного зала, неспеша двинулись в сторону Арены. Идти всего-ничего, но мы шли очень неторопливо, хотелось прогуляться, привести мысли в порядок после капитальной встряски, устроенной нам Балалайкой. За кого она нас приняла, что это был за прессинг, почему нас едва на части не разобрали, с чего потом отпустили и вообще, какая муха ее покусала, - обдумаем потом, в спокойной обстановке. Хорошо, что ситуация разрешилась удачно: она сама что-то себе придумала, сама разозлилась, сама ответила себе на свои же вопросы, сама сделала далеко идущие выводы и сама решила, что давить на нас нет никакого смысла.

Над заказом тоже подумаем завтра, по обоюдному молчаливому согласию решили не трогать эту тему до тех пор, пока русские не дадут хоть какую-то информацию по целям. Тогда и будем прикидывать, кого, как, когда и каким способом... принуждать к миру. Как относиться к крючку, на который нас стопудово посадят Церковь и "Отель" после устранения итальянцев, тоже решим завтра, сегодня про проблемы думать не хотелось совершенно. Поэтому сейчас мы просто гуляем, взявшись за руки и бездумно улыбаясь всем встречным и поперечным. И ничего, что, завидев этакие улыбки на юных девчачьих лицах, местная гопота добровольно расступается в стороны или исчезает в узких грязных переулках. Мы просто гуляем и улыбаемся.

## Глава 29. Ставки сделаны, ставок больше нет


Захламленный глухой переулок, освещающий только себя еле живой фонарь, крысиный писк у переполненного мусорного бака соседнего здания, бурая железная дверь в потеках краски. Из-за угла доносится какая-то непонятная возня с полузадушенными воплями вперемешку, но идти смотреть, кто там кого топчет или душит, совершенно не интересно.

Раз душат, значит, кому-то это зачем-то понадобилось, к чему вмешиваться в процесс? Сами разберутся, тут в каждом втором тупичке что-то подобное происходит. Вполне привычная вечерняя атмосфера для задворок Роанапура. Короче говоря, с прошлого посещения ничего нового не изменилось, стабильность, однако.

Выстукиваю условленный сигнал, делаю шаг назад, чтобы меня могли рассмотреть, когда среагируют на стук. Через полторы минуты слышится лязг, грохот тяжелой заслонки, в темноте караулки мелькают чьи-то глаза, но никакого вопроса или посыла свалить погулять, как было раньше, не прозвучало. Просто открыли, осмотрели, помедлили секунд тридцать, оценивая обстановку и посетителей, после чего щиток с глухим звоном закрылся. Прошла минута, другая, - никакой реакции, проходная будто вымерла.

- Что за фигня? В прошлый раз тут были такие предупредительные зайчики. - Ингрид с мрачным интересом уставилась на закрытую задвижкой щель. - Рэн, тебя тут забыли и перестали уважать. Давай, барабань дальше, запугай их до усрачки, я кофе хочу, у меня был стресс, мне нужно прийти в себя.

- Я тебе что, чупакабра, всех запугивать? - Медленно переношу вес на правую ногу и без размаха впечатываю подошву левой в дверное полотно. Отраженное колокольным звоном от стен, по переулку заметалось звонкое "Баммм". - С чего им меня бояться? Я очень мирный человек, если ты не заметила. Безобидный.

- Конечно заметила, твое миролюбие бьет по башке круче бейсбольной биты. - Бьорк скептически посмотрела сначала на меня, потом по сторонам, но никто на грохот не среагировал, переулок все так же был пуст и безлюден. - Ты полчаса назад очень мирно и беззлобно отмудохала тех хмырей в кабаке. Безобидно так.

Я молча пожал плечами, мол, бывают срывы, все мы люди, все человеки, и снова зарядил пинок в дверь. А потом еще раз и еще. Никакой реакции, что выглядело откровенно странно и непонятно. Должны же караульные хоть как-то отреагировать на творимый у них на пороге беспредел? Они тут охраняют, или так, для мебели на важный объект поставлены?

Минут через пять бесплодного ожидания, перемежаемого отработкой ударов руками и ногами в безответный стальной лист, на всякий случай по новой отбарабанил условный сигнал. Так, чисто на всякий случай, вдруг у сегодняшних вахтеров память, как у рыбок. Типа, три раза моргнули, и все, кэш обнулился, нужно снова вводить пароль, - бестолку, заслонка даже не шевельнулась.

- Нет, ну это уже наглость. Может, пойдем к центральному входу? - Шведке тоже надоело наблюдать за избиением ни в чем неповинной двери, и она нетерпеливо начала подпрыгивать на месте. - А оттуда, когда нас человек-гора внутрь проведет, быстренько метнемся и вобьем в местных питекантропов чуть-чуть гостеприимства.

Ответить я не успел, дверь, наконец-то, громыхнула засовом и неспешно распахнулась. На пороге стоял невысокий, на полголовы ниже меня, но весь какой-то квадратный и невероятно мускулистый мужичок-боровичок в камуфляжной майке. Он, ни слова не говоря, повелительно махнул огромной лапищей, приглашая заходить внутрь, повернулся спиной и исчез в дверном проеме.

- Все чудесатей и чудесатей. - Не сдержавшись, в сердцах буркнул я, проскальзывая в распахнутую дверь вслед за ним. - Что тут творится-то... Опачки, какие знакомые морды. И чего же вы, упыри, нас на пороге держали, в молчанку играли? Не узнали, что-ли?

У стены с максимально уставным выражением на лицах вытянулись негр, которому я в свой первый приход поправил носопырку за сексуальную озабоченность и китаец, во время моего второго визита что-то не в тему вякнувший и словивший по яйцам за длинный язык. Глаза стеклянные, взгляд бессмысленный, грудь колесом, на плече дробовики - воплощение служебного рвения, да и только. Ингрид, залетевшая следом за нами с откровенным желанием поскандалить и покачать права, от такого зрелища как в стенку уперлась.

- Рэнге, а Рэнге... А чего это они, а? Чем это таким волшебным они закинулись? - Свистящим шепотом поинтересовалась она, на всякий случай ныряя мне за спину. - Чего это они какие-то деревянные, а? Роль памятников репетируют?

- Да лучше бы они чем-нибудь закинулись, эффект от препаратов хотя бы со временем проходит. А тут шансов на излечение нет, они недостаток мозгов пытаются компенсировать неукоснительным выполнением требований Устава гарнизонной и караульной службы. - Сработавший привратником незнакомый мужик снял патрульное кепи армии США, провел рукой по короткому полуседому ежику кондовой военной стрижки, после чего аккуратно натянул головной убор на прежнее место. - Но получается херово, потому что однозадачные дебилы. Одну часть действий, прописанных в нормативах, выучили, а на другую не хватило оперативной памяти.

Он тяжело вздохнул, еще раз с ног до головы оценивающе осмотрел замершую у стены пару, повернулся и бурча на ходу, тяжело потопал ко входу во внутренние помещения Арены.

- Да, картина удручающая. Но делать нечего, будем продолжать работу. Не в первый раз приходится ускорять эволюцию отставших в развитии обезьян и воспитывать из них гордых человекообразных приматов. - Приглашающе помахав в воздухе заменяющей ему ладонь лопатой, этот гном продолжил так же мерно и неотвратимо шагать к двери. - Я - Джим, ты Школьница, вот лично и познакомились. Сэм сейчас занят, минут через пятнадцать подойдет к себе в комнату. Я провожу. Пошли, пошли, не тормозите, хмм, школьницы-ученицы.

Пока перед нами проплывали серые, мрачные, полутемные коридоры и закутки изнанки самого популярного бойцовского клуба Сиама, Камбоджи и других азиатских окрестностей, Джим не прекращал ворчать. Собеседники ему для этого дела не сильно требовались, изредка то я, то мелкая согласно подвякивали что-то утвердительное, но этим наше участие в беседе и ограничивалось. Гному явно было комфортно беседовать с самим собой. Колоритный такой персонаж оказался, я даже вспомнил, кто он такой - Сэмми постоянно с ним созванивался, когда кто-то из охраны косячил.

Но, как бы то ни было, по пути мы узнали, на чем именно залетел несчастливый пост на этот раз. То, что меня на нем крепко запомнили, новостью не было. То, что связываться с безбашенной малолеткой неполезно для здоровья, тоже накрепко уяснили. То, что изображать официантов и прыгать вокруг меня и непонятной белобрысой лоли не следует, Малыш им в прошлый раз доходчиво объяснил, влепив три наряда на хозработах.

А сейчас, оказывается, китайский мегамозг заклинило, когда он, увидев в открытой щели мою насупленную моську, не нашел ничего лучше, чем отправить своего черномазого компаньона на поиски старшего смены, а сам сделал вид, что его тут нет. Про рацию ни тот, ни другой почему-то не вспомнили. Мне оставалось только головой покачать от удивления. Какие кадровые проблемы, оказывается, испытывает не самая бедная банда Роанапура, просто оторопь берет. Вроде бы охранник - должность невысокая, и думать, как я искренне считал раньше, на ней не нужно, а вот поди ж ты.

Как выяснилось, Джим, прежде чем запустить нас с Ингрид внутрь, несколько минут слушал мою долбежку ногами в железо и безуспешно пытался добиться ответа на элементарный вопрос. Он хотел знать, какие именно буквы в написанной им инструкции непонятны двум взрослым выкидышам самки орангутанга? Что помешало стоящим перед ним детям гомосека и гамадрила просто открыть засов, усадить вошедших на диван, доложить по внутренней связи о посетителях и рассредоточиться по комнате, не выпуская из рук выданное оружие? Почему десять минут приглашенный боец колотится в дверь, пугая окрестных маргиналов громкими звуками вместо того, чтобы спокойно ожидать провожатого в караулке? Безуспешно, ответа он так и не добился.

Гном шел и брюзжал, мы шли и по капельке, по крупице теряли тот заряд напряжения, что сегодня обеспечила нам Балалайка. Время тоже неумолимо шло, до полуночи оставалось часа два, вряд ли больше. Гнусные хари, что время от времени попадались по пути, уже не вызывали никакого опасения или интереса, воспринимаясь просто как деталь интерьера.

Где-то вешают картины абстракционистов на стену, где-то расставляют по углам уродливые вазы династии Мин, где-то украшают дорожки статуями львов из цемента, а в переходах Арены вживую можно посмотреть на подборку морд со стенда: "Их разыскивает полиция". Местная специфика, можно сказать, бесплатная экскурсия. Феде бы наверняка здесь понравилось.

В комнате Сэмми толком ничего не поменялось с прошлого раза. Как была холостяцкая берлога, в которой не живут, а ночуют, иногда едят и принимают гостей, так и осталась. Разве что обивка на новом кресле-кровати стала выглядеть слегка потрепанной, само кресло переехало в угол напротив письменного стола, а на стене появился огромный цветастый постер с красоткой, одаренной выменем ошеломительных размеров. Навскидку даже у Шираки бидоны раза в полтора поменьше будут, что уже говорит о многом понимающим людям.

- Рэн, мне тут в голову пришла умная мысль. Президент и Эда, они ведь твои спонсоры, так? - Бьорк чуть слышно шептала, с улыбкой наблюдая неторопливую суету, создаваемую вокруг нас нашим провожатым. - Твоя тайна теперь не тайна, ну, насчет драк за деньги, они ведь тебя спалят, как пить дать. Лицо ты закроешь, но голос, моторика, глаза... Короче, думай, как отмазываться будешь, почему ты сейчас здесь разговоры разговариваешь, а не десятый сон на нарах смотришь.

- Что теперь говорить, и так все понятно. Выкупят на раз. Да еще Иоланта сегодня мои ответы слышала, так что все равно придется признаваться. Столько сложностей из-за этого намечается, офигеть-не встать! - Я ответил так же негромко, чтобы не мешать рассуждениям ворчуна. - Как же не вовремя все случилось, блин! Лишний рычаг давления у Студсовета, лишний повод благородным курам презрительно фыркнуть на неподобающее занятие, лишний соблазн захомутать таких умелых нас с тобой, лишнее привлечение внимания к нашим отлучкам. Столько лишнего, ненужного, и что делать - даже не представляю. У меня после Балалайки мозги вообще не соображают. Сегодня, если начнут предъявлять претензии, вывернусь как-нибудь, а потом будем решать проблемы по мере их поступления.

Джим удостоверился, что мы дошли, устроились в комнате насколько это возможно удобно, потребности куда-то усвистать по неотложному делу не испытываем, доложился Малышу о выполнении задания, скупо попрощался и величественно свалил в закат. Ворчать, бурчать и всячески выражать свое недовольство он при этом не прекращал, так что после его ухода наступившая тишина показалась оглушительной, настолько гармоничный и равномерный шумовой фон создавал этот своеобразный персонаж.

Глядя на закрывшуюся за ним дверь, мы, не сговариваясь, тихонько захихикали. Зачетный дядька, они с моим менеджером идеально дополняли друг друга. Сам Сэмми ввалился в комнату буквально через пару минут после его ухода, мы и заскучать не успели.

- Милорд, на нас напали? - Потешно округлив глаза и в изумлении задрав брови под самую прическу, выдохнула Ингрид, напрочь забывшая от удивления, что опасается этого здоровенного мужика. - Отовсюду выскакивают гуки, а майор Бенсон Уинфред Пейн живым не сдается?

- В смысле? - Не понял Сэм, аккуратно ставя М60 в угол и начиная снимать гранаты с разгрузки по пути к своему креслу за столом. - А, ты про это. Нет, не гуки, обычная тренировка личного состава. И я не майор, малышка. Но это сейчас неважно.

С громким: "Уфф... Устал", он плюхнулся в жалобно скрипнувшее под немалым весом кресло, педантично, в ровный ряд выложил перед собой шесть грязно-зеленых кругляшей и с удовольствием потянулся. Кресло повторно издало жалобный скрип, но выдержало. Хорошая мебель, такая могучая туша в нем ворочается, а оно всего лишь поскрипывает. Сэмми, не обращая внимания на жалобы своего сиденья, снова потянулся, на этот раз раскинув руки в стороны и бросил взгляд на часы.

- Тэрри звонил, ваши спонсоры доберутся до клуба минут через двадцать. Пока пройдут в кабинет, поговорят, обсудят окончательные детали, утвердят формат твоего выступления, пока бумаги подпишут, еще полчаса пройдет. - Малыш с прищуром взглянул на очень скромную Ингрид, завороженно уставившуюся на его бицепсы, хмыкнул, и перевел спокойный взгляд на меня. - Ты придумала, какие преференции хочешь внести в условия своего боя? Или пусть война план покажет?

В задумчивости тру лоб, прикидывая, что из того, о чем я думал, имеет смысл озвучивать. Хочется-то мне много чего, но... Не просто же так он задал вопрос? Сэмми за то недолгое время, что мы сотрудничаем, показал себя с самой лучшей стороны, иногда даже хотелось проверить, нет ли у него белых крыльев и не светится ли его лысина в темноте.

На деньги не кинул, когда имел стопроцентную возможность, прикрыл, хотя я его об этом не просил. Под юбку залезть не пытался, с советами не лез, но и информацию не зажимал, если считал, что мне что-то нужно знать. Значит, определенный кредит доверия заработал, имеет смысл дать ему высказаться, а не вываливать свои хотелки, считая себя самым умным.

- Надумала я много чего, но лучше промолчу и послушаю умного человека. Что ты посоветуешь? Как ни крути, а опыта у тебя побольше будет, что жизненного, что в ваших игровых делах. - Открыто улыбаюсь и виновато развожу руками, как-бы сетуя на свою неопытность. - У тебя ведь есть, что мне сказать и что предложить, а, менеджер?

- Хм. Повзрослела, что ли? В прошлый раз более отмороженная была. - Прогудел человек-гора себе под нос и, одобрительно поведя подбородком, выкатил предложение. - Да имеются мысли, как нам совместно заработать. Есть инсайд - тебе предложат четыре варианта участия в турнире. Первый: с чемпионкой или сильнейшей из оставшихся на ногах. Второй: два боя с финалистками один за другим. Третий: драка в формате одна против двух. Четвертый: запишут обычной участницей, начнешь с первого этапа. На встрече с Терри и своими меценатами выберешь третий вариант. На него запланирована наибольшая дельта в ставках.

Снова задумываюсь, автоматически крутя в пальцах Зиппо. Бой одновременно с двумя противниками, и каждый из них ни разу не подарок. Как-то оно не очень выглядит на первый взгляд. Коротко смотрю на подругу, она как раз очень красноречиво крутит пальцем у виска. Понятно, ее категоричное мнение - не лезть в авантюру. А авантюра ли это? Малыш не дурак, чтобы предлагать мне заведомо невыполнимые условия драки, он заинтересован в моей победе. Так в чем же подвох?

- Сэмми, давай так. Я не отказываюсь, но мне нужны аргументы. Сам понимаешь, отоварить меня там могут настолько увесисто, что я из больницы выкачусь только через полгода в кресле-каталке. - Встаю, прохожу к кулеру, установленному в углу у двери, наливаю водички и сажусь обратно. Прихлебываю из бумажного стаканчика, требовательно гляжу на одобрительно кивающего мамонта. - Колись, что ты задумал, громадина. Ведь у тебя же есть план?

- План у меня простой - поднять побольше бабла, пока есть такая возможность. Не каждый раз удается разжиться достоверной информацией. Так что слушай. Почему нужно выбирать бой с двумя сразу? Я видел, как ты дерешься. Ты не спортсмен, ты обученный солдат, тебя натаскивали на уничтожение превосходящих сил противника в изначально невыгодных условиях. Значит, работать против пары ты умеешь. - Он без усмешки, серьезно отслеживал мою реакцию на свои слова. - С нарезки ты не слетаешь, от крови не пьянеешь, контролировать окружающую обстановку хладнокровия хватает. В нужный момент отбросить неуместный гуманизм тоже сможешь. А они будут уставшие после марафона схваток, избитые, с травмами и, что самое главное, начнут нападать каждая сама по себе, несогласованно. Ты справишься.

Здоровенный мужик, одним лишь выражением лица способный разгонять уличные банды, вдруг подмигнул с выражением непередаваемо-детской шкодливости на лице.

- Большинство этого не понимает, станут делать ставки на них. Их же целых две, да еще только что продемонстрировавших свое искусство, а ты всего одна, и выступала месяц назад, мало кто вспомнит, как ты умеешь удивлять. - Валяющаяся на краю стола рация мигнула красным огоньком, тихонько пискнула. Сэм насторожился, но после матерной тирады, в которой кто-то клятвенно пообещал сделать из некоего Мигеля женщину в самом раскрепощенном смысле этого слова, расслабился и отключил громкую связь. - В итоге ты роняешь соперниц, мы в профите, зрители получают то зрелище, ради которого пришли, спонсоры довольны полученным профитом. Короче говоря, все в выигрыше. Ну, кроме тех, кто проиграет, само собой.

Я отрешенно перебирал пальцами, отстукивая незатейливый мотивчик популярной песенки по колену. Так-то оно так, но Сэм осветил только одну сторону медали. А вот вторая не так победно сверкает, если присмотреться. Они спортсменки, это да, и сражаться будут каждая сама по себе, тоже верно. Но от этого девушки не станут менее умелыми в мордобое. Два бойца - это слишком мало, чтобы мешать друг другу. И насколько серьезно их успеют покалечить предыдущие противники - вообще вопрос вопросов. Может быть, их в принципе не смогут достать, тогда на ринге мне станет совсем печально. Да или нет? Нет или да?

- Мне нужно больше информации. Полное досье на претенденток, как в прошлый раз, помнишь? - Малыш согласно кивает и лезет в ящик тумбочки, выбрасывая на столешницу веер скрепленных степлером распечаток. - Это раз. Два - о какой сумме идет речь? Ну, в случае моей победы?

- Ты ставишь две тысячи, коэффициент ожидается не менее, чем пять к одному на твой проигрыш, итого десять кусков по минимуму. Пятьсот за участие. Со своих покровителей ничего не проси - не принято. Сами должны что-то накинуть. - Сэмми вновь кинул взгляд на часы, недовольно поморщился, поднялся и стал снимать с себя разгрузку, а затем бронежилет, нимало нас не смущаясь. - Но это ерунда. Лимит ставок на твой бой для вип-клиентов - пять косых. Я сделаю так, что твоя кроха сможет поставить на тебя пять тысяч долларов. Интересует?

Интересует... Ха, еще как интересует, одна победа и, считай, про оплату следующего года в Хачимитсу можно забыть. Заманчиво, заманчиво, черт. Так и тянет согласиться, но поспешишь - людей насмешишь. Проигравший лечится за свой счет, знаете ли, а что тайская, что японская медицина ой как не дешевы. Переглядываюсь с Ингрид, пожимаю плечами на ее безмолвный вопрос, не глядя на Сэма наудачу спрашиваю:

- И, наконец, три. Что ты не договорил, большой брат? Ведь есть еще что-то, отчего ты так уверен в моей победе, не так ли? - Лукаво кошусь на недовольно запыхтевшего здоровяка, но напора не ослабляю, с чего бы расслабляться, когда на кону мое драгоценное здоровье. - Колись, Сэмми. Сам понимаешь, напланировать ты можешь что угодно, но по мордасам на ринге выхватывать мне. Хотелось бы гарантий, знаешь ли.

- Аналитики утверждают, что с вероятностью восемь из девяти в финал выходят Пушка и кореянка, Ли Юн Ён. Обе сильны, с Пушкой ты дралась в прошлом финале. Но о том, что предстоит еще один бой, они знать не будут, это сюрприз для зрителей. - Толстые, как сардельки, пальцы издевательски изобразили кавычки. - Они выложатся в последнем, как будут считать, бою на сто процентов. Изметелят друг друга будь здоров, к тебе выйдут ослабленными, вероятность средней травмы хотя бы у одной - шестьдесят три процента. Записи боев и раскладку по наработанным ими постоянным ударным связкам я тебе предоставлю. Риск есть, не спорю. Но, если бы ты боялась рисковать, мы с тобой никогда и не познакомились бы, не так ли, Такаяма Рэнге?

Остается только согласно повести плечами. Что есть, то есть, если бы не здоровая авантюрная жилка, если так можно назвать гигантское шило в заднице, черта с два я вышел бы в октагон.

- И не поспоришь. Вот только сейчас не время для бездумного нахрапа. Мне тут башку могут напрочь оторвать, если вы не заметили. - Вздыхаю в ответ на одинаковые понимающие ухмылки большого и мелкой, тянусь к раскиданным на столе распечаткам. - А у меня больше ничего ценного и нет, кроме бестолковки на плечах.

Оставшееся до вызова в конференц-зал время я посвятил изучению моих будущих соперниц. Да, в глубине души я уже согласился с доводами менеджера, но хотелось удостовериться, что смогу потянуть вынос сразу двух противников в неблагоприятных для себя условиях. А открытая схватка лицом к лицу в клетке без возможности нырнуть в укрытие, без применения подручных предметов и огнестрела - крайне неудачные условия. Меня все же учили максимально эффективно убивать, а не танцевать на потеху толпе.

И так, кто тут у нас? Ноунейм, ноунейм, опять ноунейм, еще три таких же безликих неизвестных девчонки. Пока что ничего выдающегося, у каждой из них вся жизнь, как под копирку, только национальности разные и стили ведения боя различаются. Детство на улице, выживание, школьные драки, потом спортзал, додзе, ринг или октагон и, как эпилог тернистого жизненного пути - турнир в Арене.

Ага, а вот заочно знакомая Гюрза попалась, Сакуры нет, видимо, сняла свою кандидатуру, опять ноунейм, Пушка, - тут я рефлекторно потер ребра, - и кореянка. Что ж, по диагонали посмотрел, вроде не особо страшно, есть неплохие шансы, уже вижу, на чем ее можно поймать. Да, надо рисковать, когда еще представится такой шанс.

Уже выходя из комнаты, я обернулся и поймал встревоженный взгляд моей подруги. Покрутил головой, как-бы разминая шею, поправил маску на лице и кивнул, окончательно принимая решение. Она неопределенно пожала плечами, но тоже согласно прикрыла глаза. Вписываемся. Она поддержит, не упрекнет, создаст все условия для подготовки, возьмет на себя поиск информации по заданию Балалайки.

А я... Я рискую. Выхожу один против двух. Опасно, нельзя все просчитать, невозможно стопроцентно гарантировать победу - все так. Но шансы есть, и неплохие. Повезло нам с Ингрид, мы идеально дополняем друг друга. Так что решено, рискую. Столько проблем закроются сами собой, если... нет, когда я выиграю.

Переговорная с первого взгляда производила неизгладимое, но крайне неоднозначное впечатление. Мягкий приглушенный свет дизайнерских люстр, в котором сглаживаются углы и так удобно прятать мимику. Шикарнейший персидский ковер на полу, глушащий резкие звуки. Сдержанная цветовая гамма в теплых розовых, бежевых и песчаных тонах, рассеивающая внимание отсутствием кричащих оттенков и яркого фона.

Неброская роскошь тяжелой темной мебели, произведенной в английских мастерских в конце девятнадцатого века, отлично вписанные в интерьер широченные низкие диваны у стен. Три репродукции постимпрессионистов редкими яркими штрихами дополняли нарочито спокойную обстановку. Хотя, в этом могу ошибаться, может быть, на стенах висели оригиналы - кто знает, это же Роанапур, тут можно найти что угодно, были бы деньги. По ощущениям, в такой переговорной хорошо амурные вопросы решать, а не деловые встречи разруливать.

- Итак, леди, вот ваша подопечная, все в сборе. Сэм, ты ведь выполнил свои обязанности менеджера, не так ли? Ты уже ознакомил Школьницу с... вариантами? - Нарочито холеный Терри, обряженный в строгий костюм-тройку с расстегнутым пиджаком, вальяжно развалился в кресле с высокой спинкой, лениво поигрывая снифтером, на два пальца наполненным виски. - Или мы будем вынуждены терять время на ее просвещение?

- Ознакомил. Понимание есть, предварительное согласие получено. Дело за спонсорами. - По невозмутимому, будто вырубленному из камня лицу Малыша вообще трудно разобрать, что он думает, и умеет ли думать вообще, но тут даже мне было понятно, что между итальянцем и начальником охранной смены пробежала кошка размером с саблезубого тигра. - Дамы, моя протеже ждет ваших пожеланий на этот бой и готова огласить свое решение. Что она должна сказать, кого поблагодарить, какие действия от нее потребуются? Будет какая-то реклама? Сопровождение?

Сестра Эда выглядит явно озабоченной чем-то, на нас с Сэмом кинула короткий взгляд и уткнулась в разложенные перед ней бумаги. Мари не присутствовала, ну, это понятно, у нее сейчас в школе забот полон рот, операция по подставе для парней входит в решающую фазу, не до имиджевых мероприятий. Вот и хорошо, вот и славно, а то я все думал, что делать, если мой маленький секретик раскроют при ней так невовремя.

Хотя я уже внутренне смирился, что не долго этой тайне оставаться тайной, слишком много левого народа о ней узнало. Балалайка, Иоланта, все, кто слушал и анализировал наш с Ингрид допрос, все, у кого будет доступ к материалам... Короче, в лучшем случае еще неделю Эда, а вслед за ней и Мари будут в неведении, вряд ли дольше. Но, скорее всего, мой секрет Полишинеля рухнет уже сегодня.

Третья девушка, та же самая, что присутствовала в прошлый раз, напротив, оживилась и манерно замахала нам рукой, приглашая не стоять у двери, а подойти и сесть за стол. Незаметно пихаю локтем застывшего памятником себе здоровяка, двигаю следом за ним, стараясь не привлекать внимания увлеченно читавшей что-то монашки. Ну ее нафиг, она может быть взбалмошной, скупой или резкой, как понос, что есть, то есть, но считать хитровывернутую божью невесту рассеянной простушкой крайне опрометчивое начинание. Я бы даже сказал, смертельно опрометчивое в некоторых ситуациях. Может, все-таки пронесет...

- И так, my dear schoolgirl, ты знаешь все расклады по своему первому бою. Что-то наверняка уже прикинула, darling, не так ли? Сейчас я тебе расскажу, к какому соглашению мы пришли с боссом Терренсом, что ты получишь at the end, по итогу схватки. - С места в карьер начала старшая подруга моей школьной начальницы, видимо, по привычке пересыпая свою речь англицизмами где надо и не надо, что слегка сбивало с толку, учитывая ее породистую чисто японскую внешность. - Вариантов много, но нас, всех нас, интересует тот единственный one battle option, где мы получим наибольшую прибыль. Послушай, что я скажу, good girl, и честно ответь, сможешь ли ты выполнить договоренности так, как нужно, без осечек. На кону so much money, накладки недопустимы, если будут сомнения в своих силах, озвучь их сразу, understand?

- Я все понимаю, мисс. Большие деньги не любят ни случайностей, ни глупого риска, ни суеты. Я вас слушаю. - Краем глаза отмечаю, как на секунду замерла светловолосая голова в чепце-апостольнике справа от нее. По ходу дела, нет у меня недели на плавное признание сестрам Курихара, голос, интонации, привычные речевые обороты так же индивидуальны, как отпечатки пальцев. Чую, спалила меня монашка, как пить дать, спалила. Не пронесло, значит. - Мой менеджер рассказал о четырех вариантах на выбор, эту часть можно пропустить. Вы хотите мне предложить взглянуть на какой-то из них более пристально?

Эда неуловимо ухмыльнулась, но все так же, не поднимая головы, изучала бумаги, время от времени чиркая в них какие-то пометки. Терри без интереса скользил взглядом по стене напротив, совершенно не обращая внимания на происходящее в комнате. Сэм угрюмо молчал, сцепив руки в замок и не вмешиваясь в разговор. А дорого одетая японка с интересом, будто на говорящий стул, уставилась на меня. Покрутила колечко на тонком пальчике, едва заметно закатила глаза, осуждающе покачала головой и, наконец, соизволила ответить.

- Не надо перебивать старших darling. Мне нужно, чтобы ты досконально уяснила все нюансы, understand me? Good. - Поднимаю руки ладонями вперед, показывая, что готов слушать, никак не комментируя то, что услышу. - Мы хотим бой one against two, другие варианты не сделают интриги, а значит, принесут мало денег. Are you ready без неприятных сюрпризов гарантировать победу - вот в чем вопрос. Я хочу услышать четкий ответ - yes or no? Можешь говорить.

- Мисс, на сто процентов дает гарантию только бог. И то только на словах. Однако, понимая всю ответственность, я берусь за эту работу. И я ее сделаю. - Интересно, кого она мне напоминает? Есть что-то такое в чертах лица... затрудняюсь сказать, что именно, но определенно что-то знакомое. - Вот только, сами понимаете, повышенный риск требует повышенной оплаты.

Эда наконец-то поднимает голову от документов и, готов поклясться, за дымчатыми стеклами ее очков проскальзывает удовлетворенная, но вместе с тем одобрительная усмешка.

- Маска, маска, а я тебя знаю. И вот почему-то даже не удивлена встрече. - Она не напоказ вздыхает, закатывая глаза. - Скажи мне, грешница, в Роанапуре осталось хоть одно злачное место, куда можно сходить и не наткнуться на тебя? Ну так, чисто отдохнуть от твоей наглости?

- В городе дофига всяких мест, святая сестра. - С недовольной гримасой снимаю медицинскую маску и кидаю ее на стол. - Вот только куда ни пойди, везде ты. И чего тебе в монастыре не сидится? Вечерня давно закончилась, до заутрени далеко, что ж тебя носит-то где ни попадя?

- Она реально школьница, учится в Хачимитсу на курс младше твоей сестры. - Довольно лыбящаяся монашка откидывается в кресле, отвечая на повисший в воздухе вопрос своей компаньонки. - И реально в каждой бочке затычка, мы с ней постоянно пересекаемся в самых неожиданных местах. Но за свои слова отвечает и умений у нее хватит, были случаи удостовериться. Знаешь, Йокояма, теперь, когда я узнала, кто выйдет на ринг, я окончательно успокоилась насчет ставки, наши денежки не пропадут. Пожалуй, Церковь дополнительно выделит двести тысяч на этот проект.

Ну охренеть просто. Меня, оказывается, угораздило с сестренкой самой безбашенной патрульной всея академии познакомиться. Да еще при таких неоднозначных обстоятельствах, радость-то какая.

- Время, уважаемые леди, время. И, сразу замечу, святая сестра, не двести, а максимум сто. Не стоит рушить коэффициенты, мы же договаривались. - Терри кинул взгляд на часы, собрался и наконец-то решил поучаствовать в беседе. - Говорите ей свои условия, оглашайте бонусы и разбегаемся. У всех полно дел, ночь только началась.

Когда за нами лязгнул засов железной двери караулки, стрелки на часах как раз показали полночь. Позади остались бесконечные переходы внутри Арены и двадцать минут ожесточенных, местами безобразных торгов, когда меня обвиняли в алчности и неблагодарности, а я отгавкивался нежеланием калечиться забесплатно. Терри, фигурально выражаясь, оплевывал всех окружающих концентрированным ядом, сетуя на женскую склочность, а Сэмми гранитной глыбой стоял за мои и свои интересы.

В итоге, как водится, договорились. Хоть и переругались не по разу, но компромисса достигли. Во всяком случае, когда ударили по рукам и утрясли последние, особо ни на что не влияющие моменты, недовольных лиц не наблюдалось. Конечно, каждому пришлось чем-то поступиться, урезать осетра в своих хотелках, но было бы странно, если бы вышло по-другому. Просто все очень хотели денег, что, безусловно, объединяло и настраивало на конструктив, а не на бессмысленное меряние пиписьками.

- Итого, сестренка, в субботу мы станем богаче на шестьдесят кусков. Дикая сумма, до сих пор не могу поверить, что удалось столько из них выжать! Ты только прикинь, Ингрид, десятка с моей ставки, четвертак с той, что тебе позволят сделать. Плюс двадцать пять, как процент от спонсорского выигрыша. И все суммы чистыми, без клубного сбора. Ну и по мелочи приятного накидали: тебе билет в VIP-ложу, мне массажистку, раздевалку, форму, призовую корзинку, как в прошлый раз. Доктор, если понадобится, за их счет, лечение тоже. - Мы скорым шагом, чуть ли не бегом, неслись в сторону "Желтого флага", надеясь, что Федя еще не успел ужраться в дрова, а Инна не нашла приключений на свои нежные нижние девяносто, или сколько у нее там выросло. - Не смотри ты на меня так. Я выиграю, эти деньги уже у нас в кармане.

- С чего ты так уверена? - Шведка забежала вперед и резко затормозила, уперев мне руку в грудь. Требовательно нахмурила бровки, повторила. - Ты с хрена ли так воодушевилась, бестолочь? В день нашего знакомства ты, знаешь ли, херово выглядела, хотя махалась один на один, а в эту субботу тебя одновременно вдвоем будут рихтовать, дуэтом.

Торможу, цепляю пальцами упрямо выпяченный подбородок своей подруги, наклоняюсь вплотную так, что упираюсь своим лбом в ее, проникновенно гляжу глаза в глаза и, криво усмехаясь, даю обоснование своей уверенности.

- В прошлом турнире я выходила драться. Только драться, ничего более. - Вижу зарождающееся понимание и утвердительно медленно опускаю и поднимаю веки. - Приходилось сдерживаться, останавливать калечащие связки, не доводить комбинацию до конца, чтобы не убить. В субботу я собираюсь действовать так, как меня учили, не заморачиваясь моралью. На кону наше с тобой будущее, Ингрид, вряд ли нам еще раз дадут столько заработать. Если понадобится, я их просто грохну. Осуждаешь?

- Да с чего бы. - Блонда, так похожая на белокурого ангелочка, застывшим взглядом пристально вглядывалась мне в зрачки, что-то пытаясь там разглядеть. Наконец, удовлетворенно расслабилась, растянув лыбу от уха до уха. - Наоборот, поддерживаю. Боялась, что ты сопли жевать начнешь и в итоге пострадаешь. Хрен на них на всех, Рэн, не мы такие, жизнь такая. Нам с тобой о себе надо думать, сама знаешь, кроме нас этим вопросом никто не озадачится.


Уже на подходе к знаменитому на весь город шалману по ушам ударили оглушительные звуки рока, под которые так весело и задорно бить кому-то морду. Правда, для разнообразия никого в этот раз в двери не выкидывали, потому зайти получилось легко и просто, без наездов и склок на входе. В глаза моментально бросились изменения в обстановке, часть столов была сдвинута к стенам, а на освободившейся площадке в окружении галдящей, потрясающей зажатыми в кулаках купюрами толпы шла драка.

Вернее, шла не банальная кабацкая драка, а почти что благородная схватка один на один. Когда мы в обход разгоряченной крепким алкоголем и кровавым зрелищем публики пробирались к стойке, кто-то кого-то уронил, судя по радостным победным воплям и разочарованному стону проигравших.

Организатор боев тут же, перекрикивая поднявшийся гвалт, заорал, что праздник только начался и шоу, так сказать, маст гоу он, не расходитесь, дорогие зрители. Мордобой будет продолжен, как только уважаемые господа получат свой выигрыш, и желающие сделают новые ставки. Калечить друг друга станут некая всем известная Македонская, только что навалявшая некоему попутавшему берега Кабану, и очередной перспективный новичок - Блондин.

Нам на местные игрища было абсолютно поровну, у меня в конце недели у самого еще более зажигательные танцы намечаются. Так что, не обращая внимания на поднявшуюся суету с выплатами и новыми ставками, мы ломанулись на поиски наших потеряшек.

Проскочив весь зал справа налево, рассмотрев его вдоль и поперек, мы с мелкой удрученно констатировали, что Федя с Инной нас не дождались, и где их теперь искать - большой вопрос. Если на Боксера по зрелому размышлению еще можно было забить - мальчик взрослый, захочет - сам найдется, то за наш потерявшийся конвой отчет придется держать сначала перед Анзу, потом перед Президентом Тайного студсовета, а затем, на закуску, перед Балалайкой.

Встретились у барной стойки, молча констатировали неудачу поисковых мероприятий. Посмотрели друг на друга, передернулись от одной мысли о предстоящих мытарствах. Ведь каждая из упомянутых дам - та еще сучка, любая из них душу из нас вытрясет за то, что оставили домашнюю девочку в таком неоднозначном месте в неподходящей компании. Так что самостоятельно вернуться на кичу, а когда начнутся поиски, уйти в отказ и сделать непонимающие глаза, не вариант. Не получится. Нафиг-нафиг, будем искать дальше.

- Мистер Бао, прошу прощенья за вопрос, вы нас, наверное, не вспомните, мы в вашем ресторане оставили подругу и знакомого. - Плюхнувшись на свободный стул рядом с необъятной спиной в зеленом жилете цвета хаки, машу рукой, стараюсь привлечь внимание бармена. - Девушка примерно нашего возраста, светлые волосы, симпатичная, русская. Не местная, в смысле, не из Нижнего города. И здоровый такой бугай с перебитым носом и сломанными ушами...

- Ой, да заткнись ты. Помню я тебя, нарисовалась, хрен сотрешь. И блонду твою тоже помню, не трынди тут и не порть мой вечер еще больше. - Бао, кинув неодобрительный взгляд в глубину зала, где как раз началось новое месилово, цапнул идеально чистый, буквально сверкающий бокал и начал его полировать. - С тебя сегодняшний бардак и начался, как не запомнить. Вон, полюбуйся, Двурукая заявилась, теперь опять ремонт придется делать.

- Так вроде не сломано ничего. Что, кстати, не может не удивлять. - Вскарабкавшаяся на соседний стул Ингрид заинтересованно оглянулась, но не нашла, к чему придраться. - Слушай, нудный, не надо ля-ля, у тебя что ни вечер, то побоище, при чем тут мы?

Мужик за стойкой смешно на нее вытаращился, покраснел и чуть ли не фальцетом начал шипеть:

- Говорю же, пришла Двурукая, узнала, что какая-то девка до нее пятерых мексиканцев разметала, ни разу не отхватив в ответ. Хорошая драка прошла без нее, как так! - Бармен потешно взмахнул руками, чуть не выкинув бокал за спину, еле слышно матюкнулся на вьетнамском и вновь вернулся к бессмысленной полировке посуды. - Вот она на это страшно оскорбилась, уже час угомониться не может. Слыш, Датч, води ее куда-нибудь в другое место пить, будь человеком. Надоела твоя Рэви, слов нет, как надоела.

- Да щас. Разбежался. - Прогудело у меня над головой слева. - Нас и здесь все устраивает. Клиент всегда прав, слышал такое правило экономики? Чем бухтеть попусту, лучше повтори-ка мне виски. Только наливай из правильной бутылки, а не то, что мы вчера привезли.

Бармен оскорбленно засопел, но снятый было с полки за спиной "Jameson" вернулся обратно на место.

- Я другое правило слышал. - Ворчливо заметил Бао, доставая из-под стойки пузатый темно-зеленый, почти черный в полумраке бара флакон с надписью "Connemara". - Клиент не всегда прав. Клиент иногда охреневший. Такое правило экономики мне больше нравится.

Стучу костяшками пальцев по столешнице, прерывая грозящий затянуться диспут.

- Это все интересно, но вернемся к нашим баранам. Вернее, одной потерявшейся овце, баран сам найдется, когда проспится. Она ничего не просила передать перед тем, как исчезла? - Показываю повернувшемуся ко мне бармену букву "V", потом тыкаю пальцем в бутылку, которую он вознамерился спрятать обратно. - Два шота вот этого, будьте так любезны. И одну сигарету.

- Передавала. "Роза и лилия", русская сказала, что вы поймете, о чем речь. - Бао недовольно плеснул две порции неизвестного, но вполне достойно пахнущего виски в снифтеры, катнул один в мою сторону, второй отправил довольно оскалившейся от новостей шведке. - Они ушли сразу после вас. Сигареты поштучно не продаем, у меня тут не блошиный рынок. Вон, у чёрного спроси, может быть, угостит девушку.

Благодарю, поворачиваюсь, но вопрос задать не успеваю.

- Какие-то проблемы, гук? - Миролюбиво протянул смутно знакомый чернокожий здоровяк, уставившись поверх моей головы на внезапно взбледнувшего вьетнамца, одновременно подталкивая поближе ко мне лежащую перед ним пачку Мальборо. - Тебя что-то не устраивает?

- Датч, никаких проблем, просто дал совет девушке. - Заметно нервничая, заерзал Бао, потихоньку отходя в сторону. - Тебе показалось. Я не гук, надоело уже напоминать. Прочитай название моего бара, черномазый. И вообще, некогда мне тут с вами лясы точить, клиенты ждут.

- Угощайся. Зажигалка есть? - Большая лысая голова наклоняется ко мне, я в ответ чиркаю Зиппо, прикуривая, и благодарно киваю. - Мы, кажется, знакомы? Вы - те две девочки, с которыми недавно повздорила Рэви перед входом в этот гадюшник, так?

Молча соглашаюсь, потихоньку отхлебывая янтарную жидкость из бокала. А ничего так, вкусно, хоть и напоминает почему-то шотландские образцы, а не продукцию Зеленого Эйрина. Шебутная лоли тоже никуда не спешит, цедит потихоньку, прислушиваясь к доносящимся от места схватки воплям. Эх, как же неохота вставать и по-новой топать в место, из которого сегодня еле ноги унесли, кто бы знал. Жаль, что выбора нет, придется идти через "не хочу".

- Тогда выпивка с меня, я обещал. Настроения общаться у вас нет, я так понимаю, навязываться не стану. - Датч покопался в карманах разгрузки, достал две визитки и авторучку, протянул одну из карточек мне, а в ответ на недоуменно вздернутую бровь по-доброму усмехнулся. - Возьми, может быть, пригодится. Мы - транспортная компания "Лагуна", занимаемся доставкой грузов, иногда нарушаем закон. На этой запиши свои контакты, судя по тому, что я видел в прошлый раз, вы тоже изредка, чуть-чуть, выходите за рамки общепринятых правил. Люди, которые смогли удивить Рэви на ее поле, мне интересны и могут быть полезны в некоторых делах моей компании.

Мы вместе, не сговариваясь, покосились в сторону плотного кольца спин, за которым упомянутая Рэви отводила душу, выбивая дерьмо из очередного неудачника, и синхронно подмигнули друг другу. Что сказать, душевный человек, от него просто веет спокойствием и надежностью. И ненавязчивый, что не менее важно.

После того, как я записал на картонке телефон школы, попутно объяснив, где учусь и как меня вызывать, если вдруг понадоблюсь, он вежливо кивнул, прощаясь, поднялся и удалился в сторону висящих на стене телефонных кабинок. А мы с Ингрид остались сидеть за стойкой и неторопливо цедить очень неплохой, как оказалось, вискарь, настраиваясь на посещение места, которое, будь наша воля, обошли бы сегодня седьмой дорогой.


## Глава 30. Подготовка операции по ликвидации


- Может быть, еще чуть-чуть посидим? - Ингрид с наигранным интересом рассматривала дно опустевшего стакана. - С полчасика, не больше. Еще по граммульке накатим, с духом соберемся, и все такое?

- Сколько ни сиди, а идти все равно придется. - Я с огромным сожалением ставлю свой снифтер на стойку и обреченно встаю. - Пошли, это неизбежно. Раньше сядешь - раньше выйдешь, ну ты в курсе.

- Да я понимаю. - Вздохнула мелкая, нехотя отрывая задницу от сиденья и сползая со стула. - Но все равно так очково в эту 'Лилию' возвращаться. Мозги понимают, что ничего она нам не сделает, а вот ноги не идут.

По широкой дуге, чтобы никого случайно не задеть, обходим разгоряченное стадо, с упоением наблюдающее, как бешеная китаянка опять выбивает из кого-то пыль. Настроения задираться больше не было, время уже позднее, некогда на глупости отвлекаться. Да и вообще, кто его знает, на кого тут напорешься, звездюли - очень непредсказуемая материя, их можно не только раздать, но и получить, а у меня еще с ареста ребра побаливают, и шишка на голове намекает, что пора сделать перерыв.

Ночная жизнь била ключом, такое ощущение, что в полночь народа на улицах стало даже больше, чем попадалось вечером. Стоящие тут и там размалеванные шлюхи. Дерганые пушеры, пристающие к прохожим и рекламирующие свой товар. Тревожно выглядящие компании всех национальностей с выставленным напоказ оружием. Люди в камуфляже и хаки с характерными волчьими взглядами, целеустремленно шагающие по своим непростым делам. Одинокие торчки, алкаши и прочие маргиналы, шатающиеся без всякой цели или валяющиеся у стен. Давящее ощущение бедности и безнадеги, царящее в Нижнем Роанапуре днем, сменилось горячечным карнавалом всевозможных пороков, изобретенных человечеством.

Звуковое сопровождение полностью соответствовало - пьяные вопли перемежались ревом и стуком драк, визгливые призывы наркобарыг заглушали призывное воркование ночных бабочек. Время от времени доносящиеся с разных концов Портового района выстрелы добавляли огонька и разнообразия ночному шуму. Рэп, рок и просто неопознаваемая музыкальная какофония, раздающаяся из открытых окон медленно проезжающих машин. Очень своеобразная и незабываемая атмосфера, а уж если добавить сюда запахи... Само собой подумалось, что Инна однозначно хапнула за сегодня столько новых впечатлений, что наверняка словила сенсорный перегруз.

Кого и чего тут только не было, короче говоря, любую тварь, которую только можно было бы себе вообразить, наверняка можно тут встретить. Если не сразу за углом, то через пару улиц точно напорешься. Мы и напоролись, когда обходили замусоренным узким переулком очередное столкновение солдат Триады и Коза Ностры.

- Честное слово, заколебал их междусобойчик, сил нет. Который раз на них напарываемся. - Ворчала Ингрид, пробираясь между переполненными мусорными баками и кучами зловонного хлама, сваленного у стен. - Я прям с радостью за этот заказ возьмусь, миротворцем заделаюсь. Красивым тихим девушкам по вонючей свалке их обходить приходится, козлов безрогих. Не настреляются никак, падлы.

- Ну, в принципе, да. Согласна. Задолбали. Да мать твою! - Я как раз наступил в невидимую ночной порой, но крайне ароматную лужу какой-то гадости, отчего желание принести мир и порядок на улицы города достигло невиданных высот. - Мля, да как так-то! Ну все, теперь вонять буду, как помойная крыса...

- Стоять, сучки. Хе-хе-хе. Кха. Бабки гоните, гоните бабки резче, шалавы. Хе-хе. - Выползшая из темноты черного хода и качнувшаяся нам навстречу тень впечатления здорового адекватного человека не производила от слова совсем. Явно очередной нарк в поиске новой дозы. - Грохну, твари, кхе-кха, попишу! У меня нож, шлюшки. Кха. Хе-хе-хе. Бабло, сколько там у вас, кхе, все сюда давайте, прошмандовки. Хе-хе-хе.

Бьорк проворно скакнула в сторону от протянувшей к ней руку фигуры и возмущенно указала на нее пальчиком.

- Рэн, оно мне чуть платье не измазало немытыми граблями своими. - Потом повела точеным носиком, сморщилась и сделала шаг назад, хотя что тут можно учуять, в этой пропахшей всевозможными миазмами клоаке, мне было решительно непонятно. - Фу, вонючка! Отскочи от меня, животное! Рэн, хватит стоять столбом, ушатай его быстренько, нам некогда, и вообще, вылазят тут всякие, блин, пугают.

Не тратя времени на пустые разговоры, делаю скользящее движение вперед-вправо, сокращая расстояние до подзависшего обдолбыша. Чуть пригибаюсь и скручиваю корпус, пропуская мимо себя корявый тычок ножом, подбиваю вытянутую руку в сторону и коротким ударом костяшками пальцев пробиваю в кадык, ломая горло. Все. Никаких танцев, никакой борьбы за клинок, никаких толчков, заломов и захватов, этим балетом пусть спортсмены развлекаются. Армейский стиль - работать максимально незрелищно и эффективно. Гарантия - сто процентов, минут через пять максимум клиент склеит ласты.

- Что, уже все? Можно идти дальше? Рэнге, фу-фу-фу, зачем ты его трогаешь, что у местного упыря можно найти, кроме хреновых анализов? - Брезгливая мелочь неодобрительно наблюдала, как я на скорую руку потрошу карманы хрипящего тела. - Еще лишай подцепишь или вообще какую-нибудь жуткую пакость. Пойдем, реально сил больше нет нюхать окрестные ароматы. Провоняем насквозь хуже бомжей, хрен отмоемся.

- Денег у этого недоделка, конечно же нет, пара баксов да какие-то фантики в ассортименте. - Разгибаюсь и показываю скудную добычу. - Но даже с такого нищеброда можно поиметь что-то полезное. Хорошо, что его на ноже заклинило. Про револьвер и не вспомнил, бедолага.

Шведка с интересом уставилась на потрепанный жизнью кусок стреляющего железа в моих руках.

- И что за ствол? Нормальный? - Ее взгляд из заинтересованного постепенно преобразовывался в скептический по мере того, как она внимательно рассмотрела приобретенный механизм. - Что-то непохоже. Пошарпанный он какой-то. Это вообще стреляет?

- Почистим, переберем, пружинки подтянем. - Задумчиво кручу трофей, оценивая его состояние со всех сторон. - Выстрелит, куда он денется. Хотя, конечно, дерьмо редкостное. Переделка из стартового. Или из газового, хрен поймешь. Короче говоря, одноразовая дешевка.

Ингрид презрительно фыркнула, выражая свое отношение к оружейному самопалу.

- И нафиг он тебе сдался? - Недовольная блонда развернулась и шустро поскакала к выходу из переулка. - Если это такая кака, выбрось, и все дела.

- Не скажи, подруга. Не скажи. - Сую неказистого малыша под ремень за спину, одергиваю джинсовку и ссыпаю в нагрудный карман десяток несерьезно выглядящих латунных цилиндриков 22 калибра. - Пистолет хорош для того, у кого он есть. У нас вот теперь есть. А учитывая, что скоро нам придется ночевать в одном помещении с пятью отморозками, я и ковыряльник внезапно усопшего на всякий случай подберу, мало ли, как дело повернется. Складышек-то, в принципе, более-менее нормальный.

И вот, наконец, облезлые кварталы Нижнего города остались позади. Центральный проспект был тих и пустынен по позднему времени. Только вдалеке прокатилась пара небольших грузовичков, доставляющих продукты в небольшие круглосуточные магазинчики, да мелькнул и пропал отблеск полицейской люстры. Мы спокойно пересекли воображаемую, но такую реальную границу, разделяющую город на счастливую и нескучную части.

- Ну что, заходим? Может, она уже уехала отсюда, че мы на пороге мнемся, как неродные. - Ингрид зябко передернула плечами, но, тем не менее, напористо подтолкнула меня ко входу в 'Розу и лилию'. - Иди давай, ты тут работаешь, если че. Зашла, закинула Инну на плечо, вышла. Ты диверсант, или кто? Ты сто раз так делала. Наверное.

- Не делала я так никогда, что за бред. При захвате языка по-другому надо действовать. Сначала разведка, наблюдение за объектом. - После 'Желтого флага', переговоров в 'Арене' и вообще треволнений и недосыпа последних дней меня неудержимо тянуло в дрему. А вот на вероятную встречу с Балалайкой совершенно не тянуло, прошлая еще из головы не выветрилась. - Потом скрытное проникновение...

Бьорк быстро распахнула дверь, рыбкой нырнула мне за спину и, воспользовавшись заторможенным состоянием, толчком с двух рук буквально закинула в дверной проем. И вторым, уже с небольшого разгона, вытолкнула чуть ли не на середину зала. Сама же, зараза такая, сделала вид, что вообще случайно тут оказалась и теперь раздумывает: выйти ей или скромно посидеть за самым крайним столиком.

- Иди давай, теоретик, блин. 'Скрытно проникнуть, вести наблюдение'... Слова-то какие выучила. - Шипела вслед мелкая, бочком-бочком пробираясь вдоль стеночки за столик у окна. - Ты это кончай, ты гордый штурмовик, а не гнусный шпион. Грудь вперед, глаза вытаращить, саблю, тьфу, катану наголо - и вперед, в лихую атаку. Ищи пропажу, нам в каталажку пора, надо поспать хоть немного. А утром в тюрьме завтрак, макароны дадут. С мясом. Иди-иди, я тут, на шухере постою, чтобы, значит, если вдруг что, то я - тут как тут.

- Мелкая, ты совсем совесть потеряла. - Начал я, делая шаг в ее сторону, но тут из кухни на голоса, раздающиеся из пустого зала, выглянула Грейс, обрадовалась нежданной помощи и моментально нашла каждой задачу по силам.

Тихо огрызающаяся, но бессильная перед танковым напором пробивной итальянки, Ингрид отправилась постигать тонкости профессии посудомойки, меня же мудро использовали по профилю. Нагруженный подносами с плотным вечерним перекусом и напитками на любой вкус, я хоть и не без внутреннего сопротивления, но все же поднялся на второй этаж к печально знакомым лазурным апартаментам. Правда, на этот раз без переодевания. Как выдохнула утаскивающая в сторону грязных сковородок шведку мисс Верди: 'Нет времени, все остынет, все испортится. Алекс, ты сама знаешь, что делать, моя хорошая'.

В кабинете почти ничего не изменилось после нашего поспешного ухода. Балалайка, вольготно закинув ногу на ногу, все так же восседала в кресле и курила очередную сигару. А напротив нее сидел по стойке смирно, если так можно выразиться, необычайно тихий и смирный Федя Боксер, разом растерявший все новорусские понты и замашки. Ну хоть кто-то нашелся, теперь осталось быстренько сервировать стол, уточнить местопребывание косячной патрульной, и незаметно откланяться. Что-то я за сегодня уже и всяких важных вопросов досыта нарешался, и с серьезными людьми наговорился до упора, и вообще устал до смерти. Мне бы отдохнуть, а не продолжать этот марафон безумия.

- О, Такаяма, ты как раз кстати. Хорошо, что решила еще раз зайти, как раз спасибо тебе хотела сказать за то, что привезла мне этого доброго молодца. - Владилена с понимающей усмешкой отметила, как у меня невольно дернулся глаз на словах: 'Решила зайти', взмахом руки разрешая подачу блюд, расслабленно откидываясь на спинку кресла. - Вот что мне в тебе нравится, японка, так это то, что все у тебя происходит исключительно вовремя. И давно потерянного полезного человека найти раньше, чем я о нем подумаю, и появиться, когда только что о тебе вспоминали.

Опасаясь ее вновь проснувшегося интереса и с облегчением не слыша повисшего в воздухе вопроса: 'Не хочешь объяснить, как это у тебя получается?', споро перекидываю принесенные блюда на столешницу между давними знакомыми, с поклоном отхожу в сторону.

- Приятного аппетита, госпожа Балалайка. Разрешите задать вопрос? - Вежливость и еще раз вежливость, сдержанность и немногословность - вот наше все в общении с такой опасной женщиной. А то брякну ненароком какую-нибудь глупость, и по новой начнется: 'Кто тебя заслал, какое твое задание, ты врешь, поехали в номера'... Нафиг-нафиг, я лучше поклонюсь лишний раз, чтобы лицо спрятать. - Где я могу найти Инну? Нам пора возвращаться, нужно вернуть ее на место, она все-таки наша охрана, неудобно получится, если ее утром спохватятся. Наверняка на наш счет начнут напраслину возводить.

- Не волнуйся, вернешь свою охранницу в целости и сохранности. Однако на будущее, Такаяма, знай - я не одобряю визитов своей племянницы в 'Желтый флаг'. Я понятно выражаюсь? - Наклоном головы зафиксировав мое согласное кивание, указала на стену справа. - Она в соседней комнате. Спит. Заберешь у нее файлы с... информацией по тому делу, с которым я просила вас помочь. Когда появится ясность с необходимыми для выполнения задачи ресурсами, дашь знать. Не задерживаю.

Уже закрывая дверь, услышал, как Боксер вполголоса поинтересовался:

- Забавные, ля, девчонки. Так они на тебя работают, ля, капитан?

- Нет. Пока нет, слишком неразъясненные девушки. Они сейчас работают по моему заказу, но не более того. Там посмотрим, и по результатам, и вообще. - Послышался звук наливаемого в бокал вина. - А так ты прав, Федя, очень забавные девчонки. Ты даже не предполагаешь, насколько забавные.

Инна спала, уютно свернувшись калачиком на тахте, настолько сладко посапывая, что будить ее не хотелось. Но выхода не было - пока она тут дрыхнет, часики тикают, да и люлей за наше отсутствие она огребет в самую первую очередь. Так что пришлось сначала голосом, потом легонькой тряской за плечо, а затем, когда никакой внятной реакции на мои действия не воспоследовало, грубым насилием приводить ее в самоходное состояние. Прервав на полуслове возмущенные писки и визги, молча показал на стоящие у стены напольные часы, циферблат которых показывал удручающие без десяти минут час.

- Время уже не детское, а нам еще минут пятьдесят до камеры добираться. Хватит тахту продавливать, потом в караулке отоспишься на нормальной кровати. - Пока незадачливая патрульная терла заспанные глазки и пыталась сообразить, почему ее будят посреди ночи, быстренько прибрал лежащие на журнальном столике файлы с фотороботами и досье наших с Ингрид будущих клиентов. - Инна! Подъем! Нам пора, давай быстренько сполосни лицо, уборная вон там, за ширмой, и погнали. Серьезно, мы и так сильно задержались. Если вдруг Шираки решит проверить тюрьму на сон грядущий - тебя высушат, а нас вообще распнут, ты ее знаешь.

- Ага. Сейчас, я быстро! - Русская при упоминании монументальной личности грозного заместителя Президента моментально собралась, мобилизовалась и привела себя в порядок в рекордные сроки. - Я готова, пошли скорее. А то ведь и вправду, принесет нелегкая...

Спустя каких-то пятнадцать минут наша троица рысью устремилась в родные пенаты. Бьорк, получившая незабываемый опыт в мытье горы грязной посуды, бурчала о том, что она не посудомойка. Скворцова, ощутившая приближение возможного трындеца, поначалу пыталась нас подгонять, но сама первой выдохлась и шла молча, запаленно дыша. А я прикидывал план действий на новый день.

По всему получается, что на выполнение настоятельной просьбы-приказа Владилены и отработку целей у нас осталось три дня и две ночи. Потом наступит суббота, непредсказуемый бой с двумя сильными противниками, меня могут так отделать, что недели на две, если не на месяц, в больничку заеду. И задание станет автоматически проваленным, со всеми вытекающими.

Сегодня вторник, хотя стоп, уже среда наступила. Значит, на пятницу, причем до вечера, когда Тайный студсовет заловит-таки парней и определит их на отсидку, нужно актировать итальянцев. Интересно, моя маленькая напарница просчитывала какие-нибудь варианты непосредственно с этими персонажами? Контракты-то на них висели и сейчас висят, она упоминала, но насколько детально Ингрид разрабатывала именно верхушку Коза Ностры? Мдаа, спать сегодня ночью нам явно не светит, хотя бы вчерне нужно свести информацию разведчиков 'Отеля' и ее наметки.

- Рэнге, а Рэнге, я вот только сейчас вспомнила. Помнишь, что Балалайка сказала, когда мы в первый раз от нее уходили? - Вредной блондинке надоело безадресно ворчать, возмущаясь жизненной несправедливостью, и она решила обратить свое внимание на окружающих. - Про лучший в жизни подарочек? Что ты хотела мне подарить, а? Ты же знаешь, как я люблю твои подарочки, но ты так ничего мне и не подарила.

Дилемма, однако. Сказать прямо, что с деланной наивностью хлопающая огромными глазищами девочка-снайпер едва сегодня не померла, - оно сейчас, когда пыточный подвал перед глазами не маячит, очень неоднозначно прозвучит. Как-то так, будто мне ее грохнуть - как высморкаться, ничего не стоит и никаких эмоций не вызывает. Наплести какой-нибудь чуши - тоже не комильфо, рано или поздно шведка, особа крайне настырная и упорная, если ей чего-то нужно разнюхать, до правды докопается. И получится еще хуже, словно я ей не доверяю или зло затаил. А, была-не была, честность - лучшая политика.

- Ты только сразу не голоси, подумай, почему я хотела это сделать, ладно? - Издалека, стараясь подстелить соломки где только возможно, начал я. - В общем, как бы тебе сказать-то... Короче, когда в переговорах настал самый пиковый момент, помнишь, когда Балалайка потянулась за телефоном и вот-вот должна была нарисоваться группа захвата, я... как бы помягче выразиться-то... в общем, я готовилась тебя... Ну, убить. Прости меня, сестренка, но...

- Чего?! Ты хотела убить лучшую подругу?! - На полном ходу Инна повернула голову чуть ли не на сто восемьдесят градусов, закономерно не справилась с управлением, споткнулась и рухнула на асфальт, ободрав коленки. - Ну ты и тварь, Такаяма!..

- Скворцова, заткнись. Убить, значит. Вот оно как, значит. - Подчеркнуто спокойным, неживым голосом уточнила шведка, незаметно отшагивая назад. - И как ты хотела меня убить?

По глупой привычке, сама-собой незаметно образовавшейся в новом теле, смотрю на звезды. Яркие они здесь, крупные, безумно красивые. Непривычные. Ну что, вот он, момент истины? Да, так будет правильно, так будет справедливо. Вечером я решал, когда ей умереть, сейчас ее очередь. Медленно достаю затрофеенный самопал из-за спины, под двумя настороженными взглядами взвожу курок и, перехватив за дуло, протягиваю его напарнице рукояткой вперед.

- Держи. Если решишь, что я не права, жми на крючок, уворачиваться не стану. Твое право. - Мелкая отстраненно забрала револьвер, не глядя крутнула барабан, кивнула, отошла на пару шагов и, прищурившись, оценивающе уставилась мне в переносицу. - Значит, так. Ты же помнишь, как там дело кисло поворачивалось. Меченая на полном серьезе собиралась вызывать конвой. У тебя ведь нет иллюзий насчет методов, какими из нас вытряхивали бы информацию? А при условии, что нам реально нечего было сказать, во что нас превратили бы уже часа через два-три?

- Тетя Владилена не такая, она бы с вами просто поговорила, и все! - Выкрикнула подзабытая за напряженностью момента Инна, но под скептическими взглядами с двух сторон стушевалась и поубавила громкость. - Серьезно, девочки, она хорошая, она добрая, вы чего...

Блонда только покачала головой на такую наивность, а я решил немного прояснить свою точку зрения на доброту Балалайки.

- Добрая-то она добрая, я же не спорю. Для своих. А мы чужие, непонятные и, как она с чего-то решила, представляли опасность и для ее планов, и для всего 'Отеля' в целом. Поверь, русская, просто поверь на слово, твоя тетя Владилена вполне способна не то что отдать приказ, она собственноручно провернет нас с Бьорк через мясорубку, если мы дадим ей повод. И я сейчас не преувеличиваю. - Бросил я, вновь переводя все внимание на продолжающую буравить меня глазищами Бьорк. - Так вот. Когда она потянулась за телефоном, я решила, что нам пришел полный и окончательный кирдык. И готовилась сначала перебить тебе сонные артерии, потом свернуть шею. Тебе не было бы больно, Ингрид. Почти. Зачем вдвоем мучиться? Вот как-то так, путанно, но больше мне добавить нечего.

- Ясно-понятно. Живешь вот так, живешь, и не знаешь, что тебя самый близкий человек пришить собирается. Вооот, значит, ты какааая. - Растягивая слова на гласных, безэмоционально протянула маленькая девочка-киллер, покачиваясь с пятки на носок и вдруг, плавным быстрым движением вскинула руку со стволом. Негромко хлопнул выстрел и следом донесся сочный шлепок попавшей в цель пули. - Эх, жаль, я думала громче будет, но так тоже ничего. Держи. И вот что, Рэнге... Спасибо, короче. Ты настоящая подруга. Действительно, это мог быть лучший подарок в моей жизни. Претензий не имею, надеюсь, что при повторении подобной ситуации, тьфу-тьфу, не сглазить бы, ты не станешь сопли жевать. Если же вдруг что пойдет хреново, могу пообещать, что тоже убью тебя, если представится хоть малейшая возможность.

Наша сопровождающая переводила ошеломленный, полностью расфокусированный взгляд с Бьорк на револьвер, с револьвера на меня, с меня на то дерево у дороги, в которое воткнулась пуля. Наконец, закрыла глаза, помотала головой, не веря в услышанное и прошептала:

- Вот вы две отмороженные суки... - Еще раз повела подбородком вправо-влево, и с каким-то даже восхищением снова повторила: - Наглухо долбанутые оторвы... Как вы так можете...

- Радуйся, что не понимаешь и молись, чтобы не пришлось понимать. - Миролюбиво после окончания нервного разговора прокомментировала Ингрид ее несвязную речь. - Сдохнуть можно по-разному, и легкая смерть иногда - лучшее, что может с тобой случиться. Все, хорош лясы точить, погнали дальше. Ночь к концу подходит, а мы еще не в концлагере.

На входе в тюремную зону всю нашу троицу приняли в свои жаркие объятья бегающие чуть ли не по стенам Анзу с Мияко. Наперебой высказав все наболевшее и давно рвущееся наружу, взбешенный патруль практически на ультразвуке запихнул меня с Ингрид в здание каталажки. На прощанье пожелав узницам совести и студсовета всяческих ночных кошмаров, они, продолжая возмущаться безалаберностью своей подруги, захлопнули дверь, наконец-то предоставив нас самим себе.

- Нервные они какие-то, не жмякает их никто, что ли? - Бьорк с сомнением посмотрела в сторону общей душевой, но решила сначала заняться делами. - Папки с досье у тебя с собой? Чудненько. Давай их сюда и не мешай мне с полчасика, надо посмотреть, как мы будем макаронников насекомить. В общих чертах идеи у меня есть, но вот детали стоит проработать заранее.

- Да не вопрос, держи. Я пока пойду сполоснусь, а то в сон клонит, сил нет. - Кидаю принесенные документы на стол и, насвистывая 'Белла Чао', удаляюсь принимать душ. - Выйду - расскажешь, к чему пришла, вместе посидим, покумекаем. Чую, подруга, задолбаемся мы знатно, времени слишком мало. Когда будешь верстать планы, учти, что срок у нас не две недели, а эта пятница - край. Просто после субботы я могу вообще с койки не встать, а облажаться нам нельзя.

- Учту, учту, иди уже, не мешай. - Донеслось мне в спину раздраженное бормотание. - Тэк-с, кто тут у нас... Ага, Висконти, помню такого. Ну-с, приступим.

Следующие двое суток мы спали только на уроках. Честно, учебный процесс был похерен самым циничным образом, домашние задания если и делались, то урывками, а рефераты и эссе откладывались в долгий ящик. Не до них было, вот никак не до них. После ночного мозгового штурма черновик плана ликвидации мафиозных бонз выглядел хоть и сложным в исполнении, но выполнимым. Требовалось только уточнить некоторые неясные моменты, затребовать и получить необходимое оборудование и доставить затребованное туда, где оно станет залогом победы. Ну и театральной постановки под названием: 'Преступление и наказание' для всей академии вообще и обложенных со всех сторон парней в частности никто не отменял.

Основной затык, если не считать недостатка времени, был в трех вещах, которых у нас не было и добыть которые в приемлемые сроки не получалось. Для мобильности требовался транспорт, до одной из целей не представлялось возможным дотянуться без дальнобойной крупнокалиберной винтовки и, самое главное неудобство - наша чертова отсидка. Приходилось ждать ночи, когда школьный коллектив рассасывался по спальням и появлялась возможность свинтить, чтобы выбраться в город и, так сказать, своими глазами пощупать то, что мы видели в документах и на фото.

Сама операция, родившаяся после трех часов споров, размахиваний руками, сомнений, озарений и тяжких раздумий, поразила нас самих своей дерзостью, бесшабашностью и нахальством. Дело в том, что мы решили бахнуть всех пятерых в один день. По-другому никак не получалось, да и стоило умереть одному из заказанной пятерки, и уже на следующие сутки оставшихся четверых достать станет практически нереально.

Снайпер-самоучка гарантировала поражение трех мишеней при условии, что у нее будет хоть что-то, пуляющее на полтора километра. Консильери и капо самой большой бригады мафиози имели дурную привычку обедать в одно и тоже время в одном и том же месте. Нет, любимые рестораны у них были разные, как и время обеда, но своим привычкам, судя по данным, собранным людьми Балалайки, они не изменяли, несмотря на войну с Триадой.

Еще один мрачный тип сицилийской наружности, коллега Бьорк по криминальной профессии, проживал уединенно, в мирной жизни слыл неплохим пасечником и жутким параноиком. Именно для его гарантированного убиения Ингрид требовалось что-то более дальнобойное, чем ее СВУ.

С двумя другими придется разбираться мне. Казначей итальянцев передвигался строго из одного закрытого гаража в другой, не появляясь на открытой местности, и гасить его предполагалось по пути из точки А в точку Б. Глава же местного представительства Коза Ностры после начала боевых действий с китайскими коллегами безвылазно сидел у себя на вилле и носа оттуда не казал. Там мне вообще предстояла работа по армейской специальности - штурм укрепленной позиции в условиях превосходства противника в живой силе.

Сама Ингрид, когда еще только приехала в Роанапур, познакомилась со мной и решала, как по-быстрому разжиться деньгами на первое время, итальянцев особо не прорабатывала. Так, почитала контракты, понаблюдала за возможными целями, сочла их неудобными, а за предложенный гонорар не стоящими затраченных усилий и сосредоточилась на китайце, которого мы беспроблемно исполнили в самом начале совместной эпопеи.

Теперь же, хоть предлагаемая Балалайкой сумма и не поражала размером, но все же окупала вложенные усилия. Да еще если в день операции прицепить предложения Триады из даркнета, да возможность переложить часть материальных затрат на 'Отель Москва', да плюс неиллюзорная премия за скорость, на которую намекала госпожа Ириновская... Графа 'Итого' в подсчетах начинала выглядеть очень даже приятно.

А уж хорошие отношения с русской диаспорой и церковниками на ближайшие годы были, без всякого преувеличения, манной небесной. Это и репутация, и хорошие контракты, и отсутствие неудобных вопросов или навязчивых приглашений на беседы, подобные недавней. И, что немаловажно, железная отмазка перед Кемпейтай, когда состоится неизбежная встреча с куратором и прозвучит сакраментальный вопрос: 'Чем ты вообще занималась, бывший кадет Такаяма? Балду пинала и жила в свое удовольствие, забив на задание?'.

А тут вот, результат налицо - создана снайперская пара, есть выполненные контракты, налажены связи, да не просто какие-то там связи с малолетками или гопотой подзаборной, а о-го-го, какие связи, всем связям связи. Выполняла приказ в силу своего понимания, проявляя смекалку и инициативу, а что действовала не так, как вы планировали... Дура, виновата, исправлюсь, готова понести заслуженное наказание, правда, не знаю, за что. И, главное, отсутствующую грудь колесом выгнуть, рявкать погромче да взгляд сделать пооловянней, чтоб махнули рукой и отстали от тупой контуженной солдафонки.

Но это все дело будущего, а пока мы два дня ложились в пять утра и просыпались в одиннадцать-двенадцать от воплей Йокоямы, как от будильника. Нашу знакомую, по ходу дела, окончательно перевели из патруля в вертухаи. Впрочем, она особо не надрывалась, скорее, качественно отбывала номер, работая на публику. Поднимала, ехидно в очередной раз проходилась насчет курорта и отдыхающих в оздоровительном лагере, ее подручные заносили обед, убирали посуду, а мы получали лопаты и выходили показательно страдать.

Правда, случилась радость и на нашей улице, в среду, часа в четыре, нас посетило с официальным визитом руководство Тайного Студсовета. Мари наконец-то оправилась от моего смачного шлепка по лбу, Чио - от полученного в пылу драки удара локтем в глаз, обида отошла на задний план, а приобретенные ништяки, наоборот, стали заметны и осязаемы. Сестры Курихара смогли рассмотреть произошедшую драку не только с позиции оттоптанного ЧСВ, но и с точки зрения принесенной нами пользы.

А она была, да еще какая! Во всяком случае, вся школа, включая пацанов, для которых и разыгрывалась антреприза с утренним дебошем, была свято уверена в виновности двух уголовниц, их полной отмороженности и неотвратимости справедливого наказания. А уж как подскочил и без того заоблачный авторитет Президента, ее сестры и заместителя в умах простых школьниц! В общем, с какой стороны ни посмотри, профит для администрации Академии нарисовался во всех областях школьной жизни. Что, в свою очередь, настраивало на всяческое укрепление и развитие плодотворных отношений с такими полезными и инициативными девочками, как мы.

Нас сняли с работ, под конвоем провели в здание тюрьмы, где за закрытыми дверями и были расставлены все точки над 'ё'. Мы, понятное дело, извинились за резкие действия без предупреждения, Мари и Чио с достоинством приняли извинения, заверив, что последствий не будет. План продолжает исполняться, все заинтересованные стороны получат то, к чему стремятся и что было обещано, штрафы за разгром комнаты спишутся, короче, мир, дружба, жвачка и полное взаимопонимание. Госпожа Президент даже с усмешкой заметила, что, цитирую дословно: 'Это был незабываемый опыт, благодарю вас, девушки, за своевременную коррекцию моего самомнения. В последнее время я стала слишком самонадеянна, что в будущем привело бы к непоправимым последствиям'.

Около пяти высокопоставленная делегация свалила по своим важным делам, а мы вновь повисли на лопатах, так как дневную норму никто не отменял. Но уже ужин, доставленный в семь из столовой, наглядно показал, насколько важно иметь полное взаимопонимание и хорошие отношения со школьным начальством. Качество еды, к сожалению, не улучшилось, но хоть ее количество стало соответствовать гордому званию полноценного приема пищи, а не той имитации, что давали раньше. Оказывается, предыдущие дни нас кормили по нормам, положенным для заключенных карцера, теперь эта несправедливость была исправлена.

Прислонившаяся к стене Анзу, наблюдавшая за выдачей пайка и сделавшая знак Инне и Мияко удалиться, на этот раз не вышла вслед за ними, как делала в предыдущие дни. Она выглянула в коридор, проследила, как закрылась входная дверь за ее подчиненными, кивнула сама себе и решительно уселась напротив нас. Не обращая внимания на сквозившее в направленных на нее взглядах недоумение, Йокояма в несвойственной для нее серьезной манере мягко улыбнулась, ошарашив что меня, что Ингрид, попросила разрешения закурить. Анзу. Попросила у нас разрешения. Закурить в тюрьме. Мир сошел с ума, не иначе.

- Знаете, девки, есть у меня к вам непростой разговор. Серьезный и очень для меня важный. Погодите, не перебивайте, и так то одно мешало, то другое, то сама не решалась. А то вы, как поедите, в самоволку двинете, Скворцова уже предупредила, да и Шираки советовала смотреть в другую сторону. Опять не выйдет поговорить. - Старшая патруля по-простецки чиркнула спичкой о каблук, затянулась, прижмурилась и, как с обрыва в воду, выдала совершенно неожиданную вещь. - Значит, так, наемницы. Чем вы занимаетесь, я примерно представляю. В общих чертах, разумеется, детали мне неоткуда было узнать. Прозвучит глупо, но лучше я напрямую выскажусь, чем начну ходить вокруг да около, путая и себя, и вас.

Под нашими настороженными взглядами она снова пыхнула сизым дымком, невесело оскалилась и продолжила:

- Положение у меня, чтоб вы знали, аховое. Через год я окажусь либо замужем за тем, кого сейчас даже не знаю, либо на улице с выходным пособием в пару тысяч и напутствием больше на пороге не появляться, либо на побегушках у сестры или братьев без возможности сохранить чувство собственного достоинства. - Видеть вечно задиристую и неунывающую Йокояму настолько подавленной было странно, непривычно и откровенно неприятно. По ходу, ее жизнь действительно дала трещину, без весомой причины молодые девчонки не выглядят настолько убитыми. - Студсовет, как видите, слил меня подчистую. Шансов выкарабкаться с его помощью не осталось от слова совсем, эта моя ставка на побег из задницы, увы, не сыграла. Подробности я вам потом расскажу, если поинтересуетесь.

- Так-то ты хреново представляешь, кто мы, чем рискуем, чем и почему занимаемся. Только догадываешься, но не осознаешь, в какую яму хочешь шагнуть. - Тоже серьезно, без подковырок и шуточек перебила жадно присосавшуюся к сигарете патрульную Бьорк. - Но ты продолжай, продолжай, одно то, что ты завела этот разговор, заслуживает уважения.

неопределенно пожала плечами, зябко поежилась, но взгляда от будто замерзших и подернувшихся ледком голубых глаз шведки не отвела.

- Вы наемницы. Рискуете жизнью. Убиваете за деньги. Ты - снайпер, киллер, Такаяма - твое прикрытие и армейский диверсант-штурмовик. Я помню все, что про вас говорила госпожа Курихара. И оружие, которое я видела у вас в комнате, мне не мерещилось. - Застывшая восковая маска с неживыми черными провалами смотрелась страшно... и в то же время прекрасно. Именно так выглядит человек, осознанно решивший поставить на кон все, что у него есть, включая жизнь, верность и душу. - Возможные риски осознаю, так же, как и ваше недоверие. Готова доказать, что не стану обузой, буду учиться, чему скажете. Я не дура, все понимаю.

И, словно из нее выпустили воздух, сгорбилась на стуле.

- Помогите мне, девки. Вы - настоящие, не та мишура, что здесь учится. Вы не бросите и не продадите, я чувствую. - Голос затих, превратившись в шепот, было заметно, насколько гордой японке непривычно и тяжело просить о помощи. - Я не балласт, я не бесполезная, я докажу. Помогите, мне больше некуда идти.

- Эй, посмотри на меня. Соберись, ты же Йокояма Анзу, самая крутая и веселая патрульная во всей Хачимитсу. Ты же всегда на позитиве, не порть впечатление о себе. - Качаю головой в ответ на немой вопрос Ингрид, одновременно пытаясь сообразить, как помочь реально нуждающемуся в участии человеку. Видно же, что это не блажь, не последствия несчастной любви или подобная ерунда, нет. Явно разговор готовился давно, и вот, наконец, случился. - Смотри, как мы поступим. До субботнего вечера все берут тайм-аут и еще раз думают. Мы удачно заканчиваем свои дела, ты еще раз прикидываешь плюсы и минусы своего решения. В субботу ночью выведешь нас из камер, повод сама сочинишь, отведешь в караулку и там примем решение - кто, куда и с какими целями хочет податься. Ок, не ок?

Миг, другой, и перед нами вновь оказалась привычная с первого дня в Академии язва, а не та потерянная девчонка, что чуть не сломалась секунду назад. - Конечно ок, Такаяма. Только имеется один вопрос. - Каштановая челка падает на глаза, и Анзу сдувает ее в сторону смешным 'Пффф'. - А если ваши дела закончатся неудачно?

- А если наши дела закончатся неудачно, - передразнила ее мелкая, придвигая к себе поднос с подостывшим ужином и недовольно принюхиваясь к нему, - то придется тебе самой как-то выгребать, без нас. Потому что нас к тому времени уже того, грохнут. И я сейчас вообще не шучу, Йокояма. Так что ты серьезно подумай, оно тебе надо? Или, может, полегче чего придумаешь, вон, Ямадзаки все себе никак горничную не найдет, например. Ты подумай, подумай, и вали уже отсюда. Дай, наконец, пожрать спокойно, и так все остыло, в рот не возьмешь, не передернувшись.

- Да иди ты в лес, Бьорк, со своими предложениями. Да, кстати о предложениях! - Вспомнила о чем-то старшая патруля и с глумливой ухмылкой полезла в карман юбки. - Нате вот, почитайте. Просили вам передать. Чао-какао, будущие соратницы, приятного аппетита.

После ее ухода на столе остались лежать пять разноцветных конвертиков. Самодельных конвертиков, стоит отметить, таких девчачьих, украшенных миленькими рисуночками, аппликациями и надписями, которые даже читать не хотелось. По молчаливому согласию сначала решили поесть и лишь потом разбираться с нежданной корреспонденцией. И так понятно, что в конвертах запечатана лютая ересь, что-то полезное или нужное в таком диком оформлении не присылают. А вот какую-нибудь забористую хрень типа: 'Перепиши это письмо сто раз, и будет тебе счастье' - запросто. Так и оказалось, прислали то, что вообще нормальному человеку в голову прийти не могло. Признания и предложения.

- Не, ну я всегда была уверена в своей неотразимости. Ни капельки не сомневалась, что самая милая милашка в мире - это я. Однако все равно не понимаю. Ведь бред же! - Бьорк бессистемно передвигала лежащие перед ней три конверта по какой-то замысловатой фигуре, время от времени косясь на два послания, предназначенных мне. - Они тут что, совсем ёбобо? Сладкая спокойная жизнь надоела, хочется дерьмеца хлебнуть полной ложкой? Не понимаю.

Возразить на крик души мелкой мне было нечего, сам пребывал в состоянии шока и офигевания. Я и раньше-то, в прошлой жизни, дам плохо понимал, и сейчас, хоть и существую в женском теле, особо ничего в мировосприятии не поменялось. Так же туплю и намеков не улавливаю. Потому объяснить, зачем многие девушки самостоятельно и самоотверженно портят себе жизнь - не могу. Они и сами, наверное, не смогут.

Были знакомые, и не в единичном экземпляре - красивые, ухоженные, с должностью и зарплатой, а находили себе такое чудовище, что оставалось лишь руками в удивлении разводить. Профессиональный танковод-алкаш в вечных поисках работы - далеко не самый плохой вариант. Встречались и нашедшие своего сладкоречивого героя на зоне, и живущие с домашним боксером... Нафига такие превозмогания - вопрос без ответа.

Вот и здесь те же яйца, только в профиль. Казалось бы, что еще нам с Ингрид нужно было учудить, чтобы от нас любая нормальная школьница бежала, роняя тапки? Все же сделано! Утренний дебош - одна штука. Нападение на школьное руководство - есть такое. Пьянки чуть ли не каждую пятницу - имеются в списке. Кража со взломом - присутствует. Хранение алкашки и наркоты - в комплекте. Хроническая нищета по сравнению с любой из местных учениц - как же без этого. Нелюдимость и нежелание участвовать в общественной жизни - имеется. Залет на зону - тоже мимо не прошел.

Да что там говорить, существует прямой запрет на общение с нами, озвученный руководящим органом Хачимитсу! Чем, ну вот чем надо думать, чтобы предлагать таким пропащим по японским понятиям людям встречаться, признаваться в любви и назначать свидания? Не понимаю. Наконец отвисаю, ибо думать на эту тему можно бесконечно, и щелкаю пальцами перед лицом потерявшей связь с реальностью напарницы.

- Ингрид, прием! Земля вызывает Ингрид! Временно забудь про пациенток дурдома, нам пора выдвигаться. Цели надо проведать, к Грейс заскочить, скинуть русским заявку на снаряжение, пути отхода ножками протоптать. Дел - море. - Еще раз щелкаю пальцами и иду стучаться в дверь, чтобы вызвать наш пропуск за территорию школы. - Короче, бегать нам с тобой, не перебегать, а ночь коротка. Хотя, конечно, ты права. Я сама чем дольше живу - тем больше удивляюсь. Мда уж.

- Ага. Пошли. Действительно, времени мало. - Мелкая все еще заторможенно потерла щеки ладошками. - Что в головах у людей творится... Что им спокойно не живется...

А на следующий день пришлось выкраивать из своего и так трещащего по швам графика бесценные минуты и встречаться с каждой из писательниц лично. Анзу с подругами организовали короткие перерывы в упражнениях с лопатой и предоставили возможность побеседовать с каждой воздыхательницей. Традиции, никуда от них не денешься. На письма с признаниями нужно давать ответ лично, если ты не бесчувственное дерево.

Поговорили, поблагодарили, отказали, ссылаясь на непреодолимые обстоятельства, утерли слезы и отправили восвояси. В результате еле успел выкопать назначенный на четверг участок, чуть пупок не надорвал, честное слово. Еще и куст корчевать пришлось, у которого корни, по ощущениям, опутывали собой земное ядро.

Ночь на пятницу опять прошла в пробежке по маршрутам, уточнении последних неясностей, расчете хронометража операции и растаскивании полученных от Балалайки ништяков по укромным уголкам. Было весело, особенно когда мы прятали разобранный надвое ПТРС на выезде из города.

Тащить его до точки, откуда будет произведен выстрел, уже не было времени, значит, утром мне придется на угнанной кем-то из специалистов 'Отеля' машине подхватывать двадцатикилограммовый груз и потом пешкодралом переть его от дороги к лежке Бьорк. Ну, в принципе, сама она его тоже могла бы допереть, вот только получится ли у нее после этого куда-нибудь попасть - неизвестно. Так что поработать грузчиком придется наименее ценному кадру нашей бравой команды.

- Опять вы дрыхнете! Подъем! Такаяма, Бьорк, имейте совесть! Вам здесь не курорт, хотя бы вид сделайте, что учитесь! - Утренний будильник по имени Анзу сработал штатно, в одиннадцать часов, как мы и заказывали. Убедившись, что мы проснулись и осознанно моргаем глазами, Йокояма зачем-то перешла на шепот. - Шираки приказала вывезти вас с территории школы, для всех вы едете на работы по погрузке-разгрузке продуктов для столовой. Машина подъедет к воротам через пятнадцать минут. Девчонки, не знаю, что вы там делаете, но... Удачи вам. Одевайтесь, пора выходить.


## Глава 31. Самые милые чудовища на свете. Часть 1


Школьный грузовичок подбросил нас до Центрального проспекта, делящего город на две половины, пыхнул в пасмурное небо облаком бензинового выхлопа на прощанье и умчал по своим делам. Мы же, не мешкая, скорым шагом устремились в глубины Портового района, к месту первой закладки с амуницией. Нужно было переодеться из гражданки в военку, все же НАТОвский камуфляж городской расцветки гораздо лучше соответствует предстоящему раскардашу, чем легкомысленные светлые платьица и юбки, а в берцах бегать гораздо удобнее, чем в босоножках.

- Мы с приятелем вдвоем работали на дизеле... - к месту продемонстрировав свое недюжинное знание русского фольклора, расстроенно протянула Бьорк, скользя взглядом по куче хлама, в которую мы запрятали то, что планировали использовать на первоначальном этапе операции. - Он лопух, и я лопух, у нас теплушку... того-этого... спионерили, в общем. Что делать будем?

- Дааа... - тяну я вслед за ней, растерянно приглаживая затылок. - Дела...

И смех, и грех. Сумки на месте не оказалось. То ли какие-то местные замарашки заметили нашу нычку, то ли произошло непрогнозируемое стечение обстоятельств, но имеем то, что имеем. Два комплекта военной формы, два Глока, рации, дальномер, гранаты, три бруска С-4 М112 с запалами, два броника второго класса защиты с самопальными шлемами в комплекте и две балаклавы ушли в зрительный зал. Ну и еще кое-чего по мелочи, на фоне других потерь совершенно теряющееся. Офигенно день начался.

- А что тут сделаешь? Просто плюнь и забей. Искать бесполезно, да и если вдруг найдем - потеряем уйму времени. Некогда. - Подавив в себе спонтанно возникшее желание закурить, разворачиваю шведку к выходу из тупичка и легонько пихаю в спину, задавая направление движения. - Час у нас есть, бежим домой, переодеваемся в свое, хватаем то, что может пригодиться. Импровизируем, короче. Погнали, Ингрид, ничего страшного не случилось, так, мелкая шероховатость.

Пока бежали к Прибрежной улице, переодевались, снаряжались из своих запасов и выскакивали за ворота, я внутренне радовался. Вроде бы и не с чего, но была у Рэнге такая примета: если выход начался без сучка, без задоринки, то жди беды. Сама операция проходила вообще не так, как планировалось, потери взвода превышали расчетные или она сама хватала пулю или осколок - обязательно случалось что-то нехорошее. А вот если в самом начале все шло через одно место, то дальше обычно никаких проблем не наблюдалось. Так что нормально все, и ждет нас сегодня невиданная удача.

На полпути притормозили, сделали контроль связи по затрофеенным еще в мой первый день появления в этом мире рациям. Послушали в динамиках голоса друг друга, слышно отлично, без помех, ударили кулак в кулак и разделились. Я направился по прямой на встречу с человеком Бориса, который должен был огласить последние пожелания и изменения в планах, если они будут, а также передать мне угнанную тачку для повышения мобильности.

Мелкая, махнув мне рукой на прощанье, чуть ли не прыжками понеслась к зданию, на крыше которого оставила заначку с полученным от "Отеля" кастомизированным Remington 700. Она, как нормальный думающий профессионал, ночью отстреляла из него три стандартные обоймы по пять патронов, что-то там крутила в оптике, чем-то щелкала при свете карманного фонарика, на что-то ругалась вполголоса, но в итоге осталась довольна подгоном.

На фоне звучащих тут и там автоматных очередей и пистолетных щелчков на пятнадцать винтовочных выстрелов никто и внимания не обратил. Так что сейчас винтовочка была полностью подготовлена к предстоящей операции, моей напарнице оставалось только дождаться подходящего момента и нажать на спуск. У нее в запасе оставалось всего полчаса до появления первой цели, Бьорк явно стоило ускориться с выходом на позицию.


- Привет, молодая. Это тебе, значит, Шрам тачку приказал передать? Ну да, описание совпадает, значит, тебе. - Не дав мне и слова сказать, зачастил длинный, худой, как черенок от лопаты молодой мужик с лошадиным лицом и наглыми глазами. - Лови ключи, смотри лайбу. Из худшего выбрал лучшее, а выбор, как сама понимаешь, ассортиментом не впечатлял. Да, вот еще что, загляни на заднее сиденье, там сюрприз, от которого кипятком в потолок незазорно струю пустить. Борис с чего-то тебе личный презент передал, в подарок. Цени, как увидишь - скажи: "Спасибо". Хотя у меня, красивая, ты бы простым спасибом не отделалась.

- Губу закатай, Казанова, споткнешься - шлепнешься. Не для тебя моя роза цвела. Или как там у правильных девочек принято говорить? А, пофиг, ты понял. - Оценивающе разглядываю стоящий на обочине рыдван темно-красного цвета. Ну, в принципе, ничего необычного, в глаза не бросается, сразу заметна опрятная бедность и достойная старость транспортного средства. В Верхнем городе мне на нем не рассекать, а в Нижнем половина машин еще хуже выглядит. Главное, чтобы ехал, остальное вторично. - Нормальная бибика. Подходит. Спасибо тебе, длинный. Если больше нечего сказать, то давай ключи и мчи со всех копыт к Борису, огромную благодарность от меня передавать. Только не рассыпь ее по дороге, скакун быстроногий.

Мужик хмыкнул, ожег взглядом на прощанье, буркнул: "На заднее сиденье глянь, языкастая", и был таков. А мне не трудно, почему бы и не заглянуть? Минута времени меня не спасет и не задержит, а подарок, да еще и от Бориса... Неожиданно, конечно. Но такой серьезный человек ерунды типа золотых сережек или, там, букета цветов дарить точно не станет. Он же не романтичный дурак. Наверняка там что-то нужное лежит, может быть, даже запасная пара Глоков взамен профуканной, а то и целый новенький АКМ.

Подхожу я так небрежно к задней двери пожилого седана, открываю, и реально выпадаю в осадок. Вот прям не фигурально выпадаю, а на полном серьезе на задницу усаживаюсь посреди улицы, вылупившись в салон. Наше с Рэнге совместное обалдевание описать словами решительно невозможно. Этого просто не может быть. За это простого спасибо мало, тут надо будет выяснять, во-первых, с чего вообще такая щедрость приключилась, а во-вторых, какую марку водки предпочитает употреблять такой замечательный человек. Искать ее, эту марку, закупать ящиками и поить чудесного мужчинку неделю до зеленых глюков. Потому что на заднем сиденье, наполовину прикрытый съехавшей картонкой, лежал миномет.

Старый, с облезшей кое-где темно-зеленой краской, явно побывавший не в одной переделке небольшой и легкий ECIA L калибром 60 мм, испанцы его с 1952 года клепают и для себя, и на экспорт. Как он оказался в запасниках "Отеля Москва" - бог весть, русским наверняка такой непривычный калибр даром никуда не уперся, а вот для меня что-то лучше представить невозможно. Вес всего двенадцать килограммов полным набором, дальность выстрела фугасом два километра сто метров, способен выплюнуть тридцать почти что полуторакиллограмовых гостинцев в минуту, удовлетворительная точность и простота конструкции. Сказка, мечта, лучший подарок на свете.

Так-с, а чем я из него пулять буду? На сиденье укупорок нет, может, в багажнике завалялись? Точно, два самодельных открытых ящика с деревянной ручкой, похожих на инструментальные, в каждом по шесть стальных фугасных мин. Сбоку присобачен небольшой отсек для взрывателей. Вообще сказка. Интересно, где же русские этакое чудо надыбали? Наверное, партизан каких-нибудь раскулачили или трофеем в одной из гангстерских войн достался, не иначе. В Азию такие красотули не поставлялись, разве что армейцы Шри-Ланки сколько-то там прикупили, а вот в Южную Америку испанские минометы отгружались в немалом количестве, Рэнге это точно знала.

Ага, вот и записка в одном из ящиков, как чуял, что без нее не обойдется. Сейчас многое станет более понятно. Что ты мне тут накарябал, друг мой ситный? "Рэнге, привет. Как тебе мой подарок? Я знал, что он тебе понравится. Не ищи какой-то подвох, просто Софья совершенно не умеет извиняться. Считай, что она поняла, как перегнула палку при вашей последней беседе. Так выглядит ее "Прости". Миномет твой без всяких условий. P.S. Спасибо тебе за Федю. Борис".

Вот оно что. Суровый наезд Балалайки и случайное знакомство в Сураттхани обернулись шикарнейшим и своевременным приобретением. Не все, конечно, со шрамолицым русским понятно, не все он написал, не все объяснил, но... Да демоны с ним, за личную мобильную артиллерию я и не на такую недосказанность глаза закрою. Долгом больше, долгом меньше - все равно отношения с русскими у нас всерьез и надолго, разберемся как-нибудь. А ECIA L... Уж с чем, с чем, а с этой игрушкой я управляться умею, уж что, что, а стрельбу из малого миномета в учебке двести второго батальона вбивают на уровне рефлексов.

Все еще находясь в раздрае, захлопываю багажник, сажусь за руль, пару минут сижу, осваиваясь в новом для себя автомобиле и попутно приводя мысли в порядок. Блин, какая силища теперь у меня в руках! Да я теперь этих макаронников... Стоп. Ожесточенно тру лицо, выгоняя из головы бравурные мысли. Кто мне позволит из миномета в городе шмалять? Да меня не то, что местные банды, меня наплевательски относящаяся к стрельбе в Портовом районе полиция на ноль помножит. Ибо есть негласное правило: шалить - шалите, а вот тяжелое вооружение - ни-ни. А то будет а-та-та. Так что принципиально ничего в раскладе не поменялось. Но е-мое, личный миномет!

Стою за перекрестком, заехав левой стороной машины на тротуар, смотрю в начало улицы, делая вид, что просто кого-то жду, убивая время за стаканчиком кофе. Сзади, метрах в двадцати от меня расположилась кучка японских мотохулиганов - босодзоку, от символики императорской армии времен войны на их одежде рябит в глазах. Хорошо паренькам, нет у них никаких забот. Уселись задницами на седла своих железных коней, дымят сигаретками, пьют пиво и эмоционально треплются о чем-то наверняка важном для них.

Глядя на них и мне от безделья и волнения охота закурить, аж уши вспухли. Но нельзя. Давнишнее правило нашего батальона гласит: между заданиями пей, кури - твое дело, тебе на марш-броске дохнуть, коли переборщишь. Если же здоровье позволяет и дури хватает, в расположении алкоголь и сигареты не запрещались. Глупо давать человеку в руки оружие, делать из него тренированного убийцу и запрещать пить и курить, прикрываясь законом о несовершеннолетии. Тут уж, как в поговорке про монашку, надо либо крест снимать, либо трусы натягивать.

Правда, все злоупотребления заканчивались после первого же ночного кросса на десятку в полной выкладке. Но по чуть-чуть изредка отдохнуть и оторваться позволяли себе почти все. А вот минимум за неделю до выхода - амба, вводился тотальный сухой закон и запрет на дым. Потому что из-за одного задохнувшегося и отставшего не выполнит приказ и подохнет все отделение. Это уже не личное, а общественное дело, и курсантское сообщество самым суровым образом говорило "нет" любителям излишне расслабиться. Так что после "Желтого флага" я в завязке, и ни пить, ни курить не стану, пока парни за воротами школы не окажутся.

Но это все так, проходящие фоном воспоминания и отвлеченные размышления, гимнастика для ума. Основной вопрос, который я всесторонне обмусоливал и безуспешно пытался решить все время с момента, когда обнаружил разорение первой нашей нычки, никакого очевидного или хотя бы имеющего вменяемые шанса на успех решения не имел. Или я его попросту не замечал.

Ну нельзя расковырять бронированный мерс из пистолета, нельзя! И гранатой его вряд ли подорвешь, у него и днище бронировано, мощи М67 не хватит его пробить. Не для того немецкие мастера столько денег за свои услуги дерут, чтобы их продукцию было можно уничтожать с такой легкостью. Решения не находилось, время шло, вот-вот должен был показаться кортеж итальянского мафиози, а плана действий как не было, так и нет.

Первоначально я как планировал? Изготовить на скорую руку СВУ по заученной наизусть еще года два назад методе и грохнуть казначея в лучших диверсантских традициях. Там всех дел - облепить пластитом стенки и дно котелка подходящего размера, на крайний случай и кастрюля сойдет. На дно С4 побольше, на стенки поменьше, радиодетонатор туда, а в качестве примитивного ударного ядра в центр пришпандорить любой магнит помощнее с небольшим количеством металлолома. Вуаля, слабенький эрзац кумулятивного боеприпаса готов. Как говорится, дешево и сердито.

При взрыве посуда летит вверх, сгусток раскаленного металла большей частью вниз, тонкая броня крыши прожигается, сидящие в салоне люди моментально прожариваются. Цель достигнута, выживших при таком раскладе не будет. Нас в учебке такой примочке учили для того, чтобы умеренно бронированные двери без проблем вышибать, если фабричных "отмычек" уже не осталось. Но, если подобную самоделку на ходу прилепить к крыше бронированного автомобиля, резко вжать газ в пол и с расстояния метров в пятьдесят нажать кнопочку активирующего устройства, то в меня даже выстрелить не успеют, как все закончится. Полтора килограмма гексогена должно было хватить с головой. Мда, гладко было на бумаге...

Мой пластит какие-то черти уже пропили, поди, вот и сижу, думаю, импровизирую, новый план сочиняю. А он, собака такая, вообще не сочиняется, хоть ты тресни. Нечем мне бронированный мерседес уконтропупить, не хватает огневой мощи. Опять мысли бегут по кругу. Миномет - не вариант, его применение горячо не одобрят ни местные жители, у которых оружия - как грязи, ни криминал, включая саму Балалайку, она явно мне вундервафлю передала не для того, чтобы я на улицах города развлекался, ни упомянутая уже полиция, которой хоть иногда надо делать вид, что она контролирует ситуацию в Нижнем Роанапуре. Что же делать?

- Нэкомата Стреле. Прием.

- Нэкомата здесь. Прием.

- Нэкомата Стреле. Номер раз зашел по графику. Жду номер два, пока все по плану. - Рация включилась неожиданно, но азартный голосок Бьорк порадовал хорошими новостями. - У тебя как? Прием.

- Стрела Нэкомате. Жду. - Каких трудов мне стоило вбить в прелестную блондинистую головку азы дисциплины ведения радиопереговоров, кто бы знал. Ингрид просто не понимала, зачем нужно говорить именно так, а не иначе и почему нельзя просто "позвонить" потрепаться. Ну не работала она никогда в команде. Даже в паре не работала, а одиночке дисциплину связи соблюдать не с кем и незачем. - Сначала прослежу, потом по обстоятельствам. Конец связи.

О, за разговором чуть не пропустил. Мой клиент нарисовался и медленно едет мимо. Блин, а макаронники усилили бдительность, у него раньше только одна машина с охраной была, а теперь еще и сзади какая-то набитая небритыми рожами барбухайка пристроилась. Дело осложняется. Хотя стоп. Не понял? Еще раз смотрю на проезжающий передо мной черный приземистый седан, тру глаза, не веря тому, что вижу. Быть не может!

Воистину, чистую правду говорил преподаватель психологии еще в той, далекой уже жизни. Можно вывезти мальчика из деревни, но вывести деревню из мальчика практически невозможно. И, вдогонку, с грустью глядя в окно аудитории на царящую за стеклом разруху середины девяностых, оттеняемую группой стоящих у расположенного напротив учебного корпуса входа в самый дорогой ресторан города стаю распальцованных блатных, добавлял: "Запомните, щеглы. Криминальный элемент всегда губят дешевые понты. Всегда".

Морды блатных у входа в кабак, кстати говоря, менялись раз в полгода. Новые хозяева жизни рамсили друг перед другом и прохожими, а предыдущие к тому времени переселялись на новое место тусовки. На кладбище.

В проехавшей забронированной вкруговую машине было опущено не менее бронированное, чем сама дверь, стекло, а в проеме торчала рука с дорогущей тлеющей petit corona mano. Все усилия талантливой команды немецких инженеров по обеспечению максимальной безопасности пассажира пущены псу под хвост из-за раздутого самомнения апеннинского павлина. Моя проблема решилась сама собой. Вот только из автомобиля я не смогу сработать со стопроцентной гарантией, а значит... План сложился моментально яркой вспышкой, настоящим озарением.

Выскакиваю из-за руля, попутно зацепив лежавшую на соседнем сиденье сбрую с Зауэрами и гранатами, рывком натягиваю балаклаву на лицо и опрометью несусь к тройке замеченных ранее босодзоку. Благо, парни в куртках, размалеванных свастиками, императорскими хризантемами и японскими флагами во всю спину никуда не делись. Ребятки так и стояли у магазинчика метрах в двадцати от места моей парковки, продолжая что-то весьма эмоционально обсуждать. Подлетев к опешившей троице, показываю на самого худощавого из них и металлическим голосом заявляю:

- Мне нужны твои сапоги, твоя одежда и твой мотоцикл. - Физически чувствуя, как утекает отпущенное мне на удачное осуществление задуманного время, не сдержавшись, рявкаю. - Резче выпрыгивай из штанов, придурок, мне некогда!

- Че, yariman, рамсы попутала? Ща... - не заморачиваясь, о чем там еще хотят поведать миру великовозрастные оболтусы, перечитавшие рассказов о камикадзе, роняю зажатую в руке разгрузку на землю и начинаю доносить свою точку зрения на сильный дефицит времени кулаками. - А!.. Orokana meinu!... Да ты че!... Kuso!..

Не вслушиваясь в обрушившийся на меня поток брани, пробиваю футбольный пенальти по яйцам самому здоровому, стоящему в центре. Он как раз скорчил грозную гримасу, расставил ноги и расправил плечи, стараясь показаться еще больше и страшнее, чем раньше. Ну словил прямо по бубенчикам, не отходя от кассы, потому что нельзя так раскрыляться, когда драка уже началась.

Краем глаза отмечая его стремительную трансформацию в бублик, ухожу вправо от незамысловатого маэ-гери будущего донора мотоциклетного обмундирования. Тут же, пригнувшись и уходя в скользящий проход вправо, бью двумя прямыми вразрез в открытую челюсть третьего, пропуская над головой его размашистый хук. Бинго, как удачно попал-то, только зубы лязгнули и глаза закатились, а безвольное тело мешком осело на асфальт.

- Стой, стой, не надо! Хватит! Я понял, я все понял! - Отпрыгивая назад, спотыкаясь и падая на задницу, засучил ногами в попытке оползти от меня тщедушный. - Я сейчас, вот, видишь, уже раздеваюсь, все забирай, не бей только!

- Давно бы так, а то сука, шлюха, другие плохие слова, - ворчу уже для порядка, торопливо натягивая прямо поверх камуфлы мотоциклетные прибамбасы, рассовывая по карманам М67, а поверх куртки приспосабливая наплечники с пистолетами, - я не насовсем, верну потом или заплачу, мальчик-кун. Что я, совсем, что ли без понятий. Блин, с сапогами возиться некогда, хрен с ними, бери обратно. Чао, бамбино. И это, извращенец, срам прикрой чем-нибудь, не смущай скромную девушку.

Не дожидаясь ответа, нахлобучиваю размалеванный пикирующими самолетами шлем с глухим стеклом. Прыгаю на железного коня стоящего с потерянным видом парня, даю по газам и с заносом поворачиваю на перекрестке вслед уехавшему кортежу мафиозного казначея. Стараясь не сильно давить на рычаг газа, чтобы не привлечь ненужное внимание охраны отражающимися от стен зданий звуками разгоняющегося мотоцикла, выскакиваю на следующий перекресток. Отлично, вот они, едут по прямой в сторону портовых пакгаузов.

Ну что, вдох-выдох, все внимание на цель. Гранаты из карманов, чеку из каждой долой, погнали, Рэнге. Удача сегодня явно на нашей стороне. Равномерно, без перегазовки, увеличиваю скорость, нагоняя медленно едущую вереницу автомобилей, оставляю позади арьергард беспечных макаронников, плавно прижимаюсь к задней двери мерседеса с открытым окном и, одну за другой, закидываю внутрь два увесистых шарика цвета хаки. Все, дело сделано, контроля после такого точно не потребуется. А вот теперь газу, газу отсюда!

Меня даже не преследовали. Метеором промчавшись метров сто до ближайшего поворота, притормозил, чтобы убедиться в успехе совершенного злодеяния. Бронированный мерс не загорелся, но, уткнувшись капотом в фонарный столб, обильно дымил, оба автомобиля охраны стояли рядом. Высыпавшие наружу ragazzi с разномастным оружием в руках бестолково суетились вокруг ликвидированной цели, пытаясь открыть заклинившие двери. Только двое из десяти, до которых наконец-то дошло, что надо делать и кто во всем виноват, как раз в этот момент разворачивались в мою сторону, поднимая автоматы и собираясь стрелять.

Вновь газую, скрываясь за углом здания, оставляя за спиной расстроенных сицилийцев и их запоздавшую бессмысленную стрельбу в никуда. Принимаюсь петлять по городу, заметая следы. Минут через тридцать бессистемных передвижений решаю, что хватит фигней страдать и начинаю продвигаться к мирно ожидающей меня машине. По Портовому району, между тем, начиналась нездоровая суета, пару раз за время блужданий по улицам я видел проносящиеся куда-то автомобили, полные вооруженных смуглых людей. Но куда и с какой целью они летели, не понял, во всяком случае, в мою сторону никто стволами не тыкал и с расспросами не лез, что не могло не радовать.

За квартал до места назначения замечаю цветастые куртки с японскими флагами и хризантемами, такие же, как сейчас на мне. С визгом тормозов остановившись у группы парней и девчонок, среди которых вижу пострадавшую от меня троицу. Спрыгиваю с отлично послужившего мне железного коня, под настороженными и недоумевающими взглядами банды хлопаю его пару раз по бензобаку в благодарность за службу, снимаю шлем. Пусть смотрят, все равно лица под балаклавой не видно.

- Это она, клянусь, братья, это та тварь, что нас избила! - Заорал до сих пор слегка перекособоченный здоровяк, огребший за свои понты по яйцам. - Даже искать не пришлось, сама приехала. Ну все, коза, конец тебе. "Белые Хризантемы" такого хамства не прощают!

- "Белые Хризантемы" - это вы, как я понимаю? Хотя, мне сейчас похрен на ботанику. - Шлем летит в руки его хозяину, следом кидаю куртку и начинаю торопливо стягивать разноцветные кожаные штаны. - И вам, цветочки, сейчас тоже станет не до икебаны. Короче, так. Минут сорок назад кто-то из вашей компании особо цинично грохнул одного из главарей Коза Ностры. Советую тикать с города, иначе вам пипец. Я сейчас серьезно говорю, на неделю лучше свалите куда-нибудь, все равно ничего не сможете доказать, про меня говорить бесполезно, я уже вечером буду пить мохито в Сингапуре. Если поторопитесь и успеете сдриснуть из города в течение часа - останетесь целы, потому что уже завтра итальяшкам станет не до вас.

Повесив штаны на руль мотоцикла, в полной тишине, пока босодзоку пытаются переварить новости и осознают масштаб нависшей над ними жопы, склоняюсь в традиционном вежливом поклоне.

- Прошу простить меня за доставленные неудобства. - Подхватываю сбрую с пистолетами и с места выдаю спринт на максимальной скорости в сторону дожидающейся меня машины.

Секунд через десять сзади доносится разноголосый мат, неразборчивые вопли, обещания потом найти и порвать наглую суку, лязг какого-то железа... Но заглушивший все крики рев механизированного стада быстро удаляется в противоположную от меня сторону. Молодцы, ребята, инстинкт самосохранения присутствует, и мозги быстро соображают. Надо будет, когда все закончится, узнать, где расположена база "Белых Хризантем" и заслать пару ящиков вискаря в качестве извинения. Все же подставил я их неслабо, но, с другой стороны, будет потом чем прихвастнуть перед другими мотобандосами. Что-то мне подсказывает, что сегодняшний день обязательно войдет в городские легенды Роанапура.

- Стрела Нэкомате. Прием. - Первым делом после того, как запрыгнул на сиденье, схватился за рацию, надо же узнать, как дела у напарницы.

В динамике раздается какой-то треск, такое ощущение, что что-то падает, слышится полувздох-полувсхлип, но наконец-то донесшийся до меня голос Ингрид лучится оптимизмом.

- Здесь я, здесь! Стрела на связи, прием!

- Стрела Нэкомате. Третий все. - Ну понятно, опять все правила радиообмена из блондинистой головы вылетели, наверное, она уже извелась от волнения. Да и номер раз с номером два не будут вечно сидеть в своих ресторанах, пора и их того, посылать вдогонку за номером три. - Что у тебя? Прием.

- Наконец-то, бляха-муха, не прошло и года! Ты где... А, да. Прием, блин. Нэкомата Стреле. Первый и второй уже минут пятнадцать, как умерли. - От огромного облегчения в голосе Бьорк можно было воспарить на месте. Не иначе, как она сама себя чуть не сгрызла от переживаний, а теперь выплескивала свое волнение в рацию, как в обычный телефон. Не удивительно, что с непривычки все правила переговоров в эфире позабыла. - Они задергались, стали собираться, пришлось стрелять. Оставаться на прежнем месте стало опасно, я спряталась через квартал в переулке, а ты все молчишь и молчишь. Я начала беспокоиться. Прием.

В секундной слабости откидываюсь на сиденье, закрыв глаза. Отлично, уже минус три, мы живы и не обнаружены. Тут же подхватываюсь, вновь жму вызов.

- Стрела Нэкомате. Отставить базар в канале. Ты молодец. - Непроизвольно улыбаюсь, не в силах сдержать счастья в себе. У нас получилось, блин, мы молодцы и вообще лучше всех. Про моральную сторону вопроса даже не думалось, не до того. - Через пять минут выходи к дороге, подберу тебя. Темно-красный седан. Конец связи.

Притормозив на десяток секунд около полутемного, даже на общем облезлом фоне нуждающихся в капитальном ремонте окрестных домов особенно грязного переулка, дождался, когда в правую переднюю дверь юркнет маленькая ловкая фигурка. Ингрид явно уходила со своей засидки не впопыхах, даже выданную "Отелем" винтовку умудрилась с собой захватить. Хозяйственная она у меня, экономная. А может, думает, что все оставшееся после операции имущество удастся отмести в свое нераздельное владение?

- Ну ты как? Чего так долго на связь не выходила? Как там все прошло-то? Ты не молчи, ты давай рассказывай, я ж от любопытства сейчас лопну! - Зачастила она, разворачиваясь в попытках уместить длинный ствол в салоне и только чудом не засветив мне по лбу прикладом ремингтона. - Оп-пачки, а что это за труба у нас на заднем сиденье? Рэн, ты чего, кусок канализации где-то сперла? Такаяма, блин, скажи уже что-нибудь, что там у тебя было-то?

- Мелкая, я слово вставить не могу, когда ты так трещишь. - Тыкаю большим пальцем себе за спину, аккуратно отъезжая от замусоренного тротуара на середину дороги. - Это не труба, а миномет, так-то. Прикинь, Балалайка решила, что слегка пережала, когда на нас давила в "Розе и лилии", но попросить прощенья словами ей гонор не позволяет. Через Бориса вот таким образом извинилась. Я сначала обрадовалась чуть не до мокрых трусов, а сейчас думаю, до чего же она хитрая баба. Никогда своего не упустит. Мин всего двенадцать, меньше чем на минуту боя, а потом к кому мы пойдем за новым боекомплектом? Поначалу только к ней, и снова окажемся слегка должны, потому что просто так фугасы никто нам не продаст.

Бьорк осторожно, кончиками пальцев погладила заслуженный механизм. Походу дела, вживую такую технику она видела впервые в жизни.

- Миномееет... Чем меньше народа знает про нашу артиллерию, тем нам же спокойней, ты права. Сюрприз всегда должен быть неожиданным, иначе какой же это сюрприз. - С хищным интересом присматриваясь к новой игрушке, задумчиво протянула шведка. - И в итоге придется нам еще больше дружить с "Отелем", ты снова права, Рэн. Да и наплевать, все равно мы их кидать не собирались, в амбицию лезть тоже. То, что Паленая резкая, будто подача молотом в башню и внезапная, словно удар серпом по яйцам, просто нужно принимать, как неизбежное зло. Зато про русскую никто не может сказать того, что она жмотится с оплатой, не держит слово или первая опрокидывает партнеров.

Она снова погладила трубу, нехотя отвернулась от нее и с мечтательным выражением лица уставилась в лобовое стекло.

- А ты, как я понимаю, умеешь этой штучкой пользоваться, да, Такаяма? - Спустя пять минут молчания прозвучал вопрос вроде бы ни о чем. - Ведь умеешь, да?

- Ну, умею. - Как всегда неожиданно в сезон дождей разверзлись хляби небесные и на медленно приближающийся к выезду из города автомобиль обрушилась натуральная Ниагара. Хорошо хоть в последний момент успели достать из тайника и закинуть прямо на миномет баул с разобранным на две части ПТРС, а то бы вымокли насквозь. Уже через минуту после того, как мы тронулись с места, находящиеся в пяти шагах от дороги стены зданий практически скрылись за струями воды. - Будет время, научу, я уже поняла, к чему ты клонишь. Лучше слушай прикол, как я третьего грохнула, ты сейчас со смеху умрешь.

Ливень прекратился минут через пятнадцать-двадцать, как отрезало. Было все так же пасмурно, солнышко выглянуло всего на минутку-другую, улыбнулось и опять скрылось за низкими свинцового цвета тучами. Дорога, виляя из стороны в сторону, уходила в сторону предгорий, со всех сторон простиралась равнина с сочной высокой травой и твердой, не раскисшей даже после прошедшего дождя почвой. Тут и там виднелись редкие невысокие каменные останцы, а впереди, на самом горизонте, мрачной туманной стеной угадывалась горная гряда. Но нам так далеко было не надо, наша очередная цель проживала в десяти минутах езды.

Пока ехали, трепались о своих недавних приключениях, смеялись, нервное напряжение растворялось в спокойствии расстилавшегося вокруг травяного моря. Ингрид забавно распахивала глаза, восторженно всплескивая руками, слушала, как я отбирал мотоцикл у банды японских байкеров и забрасывал гранаты в опущенное стекло бронированного мерседеса. Я, в свою очередь, удивленно крутил головой, поражаясь ее мастерству, когда она описывала, как засуетились ее клиенты после почти одновременных телефонных звонков и ей пришлось практически без раскачки двумя выстрелами вышибать им мозги на мельтешащих рядом телохранителей.

- И все же мы с тобой чудовища, подруга. - Чуть продышавшись от хохота после особенно едкого пассажа шведки, описывавшей отвисшие челюсти бодигардов внезапно умершего в шаге от них капо, отметил я очевидный факт. - Только что лишили жизни каких-никаких, но все же людей, и ни у одной нет ни угрызений совести, ни капельки сострадания, ни чувства вины. Еще и ржем над этим, как лошади, а скоро еще кучу народа перестреляем без всякого сожаления. Прямо как монстры какие-то.

- Ага, сестренка. Мы еще какие чудовища. И нет от совершенного ни печали, ни тоски, ни жалости. Мне пофиг на пришитых, если честно, как, впрочем, и тебе. - Беспечно махнула рукой Ингрид, зажмурившись и беззаботно отстукивая по приборной панели какой-то веселый ритм. - Если этому сраному миру было угодно сделать из нас с тобой монстров, так пусть теперь не жалуется, какими мы получились. Да, мы чудовища. Но мы очень симпатичные чудовища, а я так вовсе самое милое на свете чудище. Ня.

Ну вот как над ней не умиляться? Это невозможно. Голубыми глазищами хлоп-хлоп, фарфорово-бледная тонкая кожа будто светится изнутри, белокурые волосы тяжелой шикарной волной падают на плечи, розовые губки сложила капризным бантиком - ангел, да и только. Ага, карающий ангел, только что преспокойно актировавшая двух главарей-мафиози, обедавших в окружении преданных соратников.

Ангелочек, сумевшая не только замести следы и спрятаться от моментально развернувшихся поисков наглого убийцы, уйти от преследования, организованного вовсе не детсадовцами, а матерыми головорезами, но еще и умудрившаяся хладнокровно орудие преступления с собой уволочь. Если честно, не устаю благодарить всех богов этого мира за то, что подарили мне самую чудесную подружку, какую только можно было себе вообразить. Идеальная напарница, более понимающая и родная, чем любая сестра. Да, мы с ней настоящие чудовища, монстры в милой упаковке, но нам плевать.

- Примерно здесь. Хватай в охапку ту дуру, что нам русские подогнали, сейчас придется пробежаться вон до того холма. - Бьорк пальчиком показала, куда именно мне придется тащить двадцать килограммов бряцающего и лязгающего металлом неудобного груза. - Там оценишь позицию, посмотришь на проселок, по которому злодей помчится домой с пасеки, соберем эту гаубицу, ну и порешаем, что и как. Рэнге, активней, активней, подхватила - потащила, или как там у вас в армии говорят?

- У нас в армии по-разному говорят. Нашла, блин, себе лошадь, только и делаю, что твои манатки туда-сюда таскаю. - Ворчу ей вслед для порядка, и так понятно, что ПТРС мелкая скандинавка физически не утащит. Его бы и Такаяма особо далеко не утащила, учитывая вес остального носимого снаряжения, если бы у нас слияние не произошло и физические характеристики нашего общего тела не стартанули в заоблачную высь. - Никогда я вас, снайперов, не любила, мутные халявщики вы все и себе на уме. Постоянно придумываете какую-то херню, а нам, простым труженикам войны, от вас одни проблемы и геморрой, блин.

Проскакав в хорошем темпе по бездорожью с увесистой поклажей на горбу и взобравшись на невысокий холм, я взопрел, как будто только что выполз из бани и слегка подустал. С чувством шваркнув громыхнувшие трубы в травяные кущи, сладко потянулся, уперев руки в поясницу, оглядел пустынный пейзаж, после чего с немым вопросом уставился на приплясывающую от нетерпения блондинистую занозу. Она, к несказанному возмущению, выглядела на удивление свежо и приятно пахла легкими цветочными духами, в отличии того легкого амбре, что отчетливо доносился с моей стороны.

- Ну и? Чего стоим, кого ждем? Тебя же показывали в твоей учебке, как героически захваченное в неравном бою оружие вероятного противника собирать? - Поторопила Ингрид, поглядывая то на меня, то на тюк с разобранным ПТРС, то вправо, на далекий поворот дороги, уходящей в небольшую рощу. - Такаяма, не тормози, привинчивай там что надо к чему попало, я тебе быстренько покажу, как целиться и куда бахнуть из этой гаубицы, и побегу к себе на место. Время еще есть, но лежку лучше заранее обжить, без суеты, так что давай шустрее шевелись.

- В смысле, ты мне покажешь, куда бахнуть? Ее же пристреливать надо, прицел там настраивать, еще чего из ваших снайперских тонкостей чудить? Помнится, когда я норматив на снайперку сдавала, еле-еле прошла в зачет, не мое это от слова совсем. - В нешуточном удивлении вытаращиваюсь на явно сморозившую какую-то фигню мелкую и для достоверности даже открещиваюсь от ее предложения обеими руками. - Я из этой штуки в стену сарая с двухсот метров не попаду, а тут до дороги навскидку километра полтора. Ты что, сдурела?

Бьорк со вздохом глубокого разочарования в моих мыслительных способностях постучала себя ладошкой по лбу.

- Из этого ружья и я никуда не попаду. Оно не для того делалось, чтобы, просто установив на него оптику, попадать в человека с расстояния в километр. Оно для танков делалось, и стреляли в них со ста метров, причем тоже не всегда попадали. Его ведь даже пристрелять не получится, оно слишком громко бахает, переполошим всю округу. - Глядя, как мое лицо наливается дурной краснотой, а рот от возмущения начинает кривиться в жутковатой гримасе, почуявшая, что дело пахнет керосином мелкая предусмотрительно отскочила подальше и уже оттуда заблажила. - Эй, только без рук! Я все объясню! Рэнге, меня нельзя бить, если ты меня начнешь бить, то я испорчусь, а я тебе еще пригожусь, вот прям скоро пригожусь, погоди, дослушай меня!

Вдобавок к судороге, искривившей губы, у меня пару раз дернулось левое веко.

- Да не стану я тебя бить. Ты, главное, не убегай, постой на месте. Обещаю, я тебя пальцем не трону. - С легкой маньяческой улыбкой начинаю медленно расстегивать ремень, по шажку приближаясь к попятившейся еще дальше в край охреневшей лоли. - Я тебя просто выпорю, засранка белобрысая. Я чуть не родила, пока твою игрушку по всем местным чигирям протащила, а ты из нее даже стрелять не собиралась. Да ты вконец очешуела, мелочь? Стой, говорю! Поймаю - пришибу на месте!

Опыт и профессионализм победили молодость и задор. Полторы минуты визгов, метаний по вершине холма, и вот я уже перегибаю истошно верещащую миниатюрную блондинку через колено, второй рукой пытаясь поскорее выдернуть застрявший ремень из шлевок штанов.

- Да погоди ты, Рэн! Не надо! Послушай! Ну прости меня, надо было сразу тебе сказать, я думала ты сама поймешь! - Надрывалась Бьорк, перестав вырываться и выворачивая голову за плечо, пытаясь поймать мой безумный взгляд. - Честно, прости. Дай мне две минуты, я все объясню. Ну пожалуйста, Рэн, не надо ремнем, меня это совсем не возбуждает, я не по этой части!

- Хорошо. У тебя две минуты. Только постарайся очень убедительно объяснить, Альва Ингрид Грета Дезире Бьорк, с чего я корячилась с, как оказалось, нахрен нам ненужной снарягой. - Поднимаюсь, держа напарницу за шкирку, как нашкодившего котенка, пару секунд прямо смотрю ей в глаза, аккуратно расправляю смятый мной воротничок камуфляжной куртки и поворачиваюсь к принесенному тюку. - Я пока соберу ПТРС, времени и вправду мало, того и гляди этот итальянский черт появится, а мы тут ерундой страдаем вместо подготовки к делу.

Пока доставал и свинчивал вместе длиннющее дуло "удочки", как называли бронебойку советские противотанкисты, слушал торопливые аргументы моментально оправившейся от не случившейся трепки напарницы.

- Рэн, смотри, что получается. Мой коллега, Джулио Чезаре, фрукт непростой. Опытный, служил в Иностранном Легионе, потом отработал контракт в Эритрее, засветился в Конго и Анголе, в Роанапур приехал два года назад, вроде как на пенсию. - Бьорк внимательно наблюдала за процессом сборки, крутя в руках простенький надежный ПСО-2, одновременно просвещая меня в перипетиях тернистого жизненного пути снайпера-итальянца. - С его опытом он по звуку не просто узнает, что в него стреляют, он и калибр, и марку оружия, и чуть ли не год выпуска определит. Поймет, что его пытается грохнуть не профессионал из бронебойки, из которой попасть можно разве что случайно. Остановится, выйдет из машины, чтобы тебя наказать, тут-то я его и приму. Понимаешь теперь, чего я задумала?

- А просто в кабине ты его шлепнуть не можешь? - Недовольно бурчу просто для порядка, злость прошла, пока железки крутил. - Ты же супер-пупер стрелок, тебе же раз плюнуть без всяких заманух лобовое стекло изрешетить?

Ингрид опускает глаза и скромно так молча шаркает ножкой. Понятно, есть какая-то загвоздка, ради которой приходится выдумывать ход конем вместо того, чтобы простого нажать на спуск, удостовериться в положительном результате и поехать дальше.

- Давай, не стесняйся. - Устанавливаю собранный агрегат на сошки и, жестом предложив подруге приступать к установке оптики, отхожу в сторону. - В чем проблема?

- Расстояние от ближайшей нормальной позиции до дороги - семьсот тридцать один метр. Я замеряла еще когда на него первый раз контракт увидела. Представляешь, какая честь завалить такого зубра? Но поняла, что не вытяну и отступилась. Дальше местность понижается, а бить снизу вверх плохая идея. - Щелчок, белокурая головка приникла к окуляру, ловкие пальчики защелкали маховиками, подстраивая характеристики прицела под нужную дальность и слабый боковой ветерок. - Слишком сильно возрастет вероятность промаха, а еще неизвестно, он будет за рулем или поедет рядом с водителем. Да еще вероятность рикошета. Больше двух выстрелов этот профи мне сделать не даст, дуэль с ним я не потяну, опыта не хватит.

Все с ней ясно-понятно, профессиональные заморочки на самолюбие давят, очень уж престижная цель мелькнет у нее сегодня в прицеле. Ради такого трофея моя маленькая соседка готова наизнанку вывернуться и рискнуть, кинув на кон свою жизнь.

- Ммм... Понятно. Только есть одна тонкость. Ингрид, ты не читала Уставов, иначе знала бы. В любого военного на уровне инстинктов вбивается простой постулат: если в твою машину стреляют - жми на газ. Остановился - погиб. - Оттесняю закончившую настройку прицела скандинавку в сторону, сам начинаю рассматривать дорогу в оптику. А ничего так, нормально видно. - Так что он не тормознет. После первого выстрела прибавит скорость, проскочит опасный участок, подготовится, а вот потом вернется и на своих условиях начнет воевать. Если сочтет нужным вернуться, конечно.

Шведка на пару секунд задумывается, что-то с бешеной скоростью просчитывает у себя в голове, наконец, радостно лыбится и отрицательно машет головой.

- Рэнге, ты сапог. У вас, солдафонов, все так и было бы. А он снайпер-дальнобой, понимаешь? Даже не снайпер, а антиснайпер, у него рефлексы другие, он не сможет проехать мимо, когда ему какой-то лох бросает вызов на его поле. Просто поверь, он вылезет, чтобы тебя наказать. - Смотрю с сомнением, потому что мой опыт говорит совсем другое. Хотя, я со снайперами обычно дела не имел, разве что с марксмэнами, а они совсем из другой лиги ребята. Бьорк, видя мои сомнения, усилила напор. - Такаяма, я тебе клянусь, что так и будет. Просто отстреляй обойму по нему, а когда остановится, ползи отсюда нафиг, иначе тебе кранты. Я же тебе не советую, как сподручней от Мидорикавы в жбан получать? Вот и ты просто сделай то, о чем я тебя прошу.

- Ну хорошо. Черт с тобой, принимается. - Хоть и не без внутреннего сопротивления, но принимаю ее план. В конце концов, мы равны, и ей действительно виднее, как поступит ее коллега. У них совсем другой склад характера, психика совсем по-другому работает, инстинкты совсем на другое заточены. - Но, на всякий случай, мы твою концепцию боестолкновения слегка дополним. Жди меня, и я вернусь, короче.

Не слушая возражений, сломя шею несусь обратно к машине, хватаю так вовремя подаренный миномет, одну укупорку с минами и, вновь матерясь и потея, бегу обратно. Сколько раз за эту экстремальную пробежку восславил свой двужильный организм, не сосчитать. Наконец допер, аккуратно положил принесенное на относительно ровную площадку, хриплым рыком прервал ворчанье мелкой и отправил ее уточнять расстояние до дороги. Мины-то не казенные, их мало, прицел артиллерии для нищих нужно будет выставлять очень тщательно. Хорошо хоть, земля в предгорьях каменистая, плотная, да еще после дождя чуть-чуть влажная. Самое то для пальбы из миномета, не нужно будет заново подстраивать "бога войны" после каждого выстрела.

Лежу, грызу травинку, таращусь на дорогу. Скучно, но привычно, по-другому в засаде не бывает. Мелкая, попрыгав вокруг разложенной треноги ECIA L, подивилась простоте и кондовости конструкции, подготовила под моим настороженным взглядом два минометных выстрела и откланялась примерно минут двадцать назад. Подхватила ремингтон, шутливо козырнула, пригнулась и ввинтилась в высокую траву, буквально сразу же исчезнув из виду. А через несколько секунд стихло шуршание осторожно раздвигаемых стеблей.

Со скуки и на всякий случай дополнительно разбрызгал всю воду из двух фляжек перед дульным тормозом ПТРС, земля хоть и влажная, но лишним не будет. Очень уж калибр впечатляющий, выхлоп будет о-го-го, нужно хоть как-то его приглушить. Может, тогда не с первого раза позицию вычислят. А после залег и все, никаких дел, кроме томительного ожидания не осталось.

Говорить по рации нельзя, режим радиомолчания мы обговорили заранее. Три щелчка, после которых я начну лупить из ПТРС в белый свет, как в копеечку, даст Бьорк, ей виднее, когда начинать. А до тех пор нет нас здесь, нет и никогда не было. Скука, ожидание, немного охотничьего азарта - вот и все эмоции. Совесть так и не проснулась, душевные метания отсутствуют. Вновь мелькнула отстраненная мысль о нашей с Ингрид ненормальности, но ушла, так и не вызвав интереса. А потом и вовсе стало некогда задумываться об отвлеченных материях. Из маленькой рощицы наконец-то выпрыгнул блекло-желтый бодрый маленький грузовичок и, разгоняясь, помчал по дороге к месту нашей засады.


## Глава 32. Самые милые чудовища на свете. Часть 2


Щелк. Щелк. Щелк. В динамике раздались три четких равномерных сигнала. Пора. Поправляю многократно сложенную куртку, подложенную под приклад, приникаю к прицелу, стараясь вспомнить все, что говорила Ингрид. Звучала ее наука дико, но ей виднее, она же снайпер, а не я. Задираю ствол на два метра выше цели, делаю совершенно безумное, на мой взгляд, упреждение, и выжимаю тугой спуск. Честное слово, не для обычных людей эту приблуду сделали, а для реальных былинных богатырей. Бамм!!!

- Твою мать! - Ору, подползая обратно к чертовому агрегату, от которого реально отлетел на полметра, хотя к жесткой отдаче готовился со всей серьезностью и стараясь перекричать звон в ушах, но получается так себе. - Какого хрена! Почему меня никто не предупредил, как это недоразумение лупит?! Меня как будто лошадь лягнула и в плечо, и в ухо!

Из каменного останца, серо-бурым боком торчащего среди травяного моря метров в пятидесяти за дорогой и метрах в семидесяти-ста впереди по ходу движения грузовичка, вышибло хорошо заметный даже днем сноп искр, каменное крошево полетело во все стороны. Бледно-желтая коробочка, было ускорившаяся после выстрела, вдруг плавно затормозила и прижалась к обочине. Мужик, сидевший за рулем, метнулся вперед, неся в руке какой-то плохо определяемый из-за расстояния автомат. Судя по всему, пассажир с соседнего сиденья порскнул в другую сторону, моментально затерявшись где-то в траве с другой стороны проселка.

Бамм! Передергиваю тугой, заклинивший затвор, вновь вкладываюсь в прицел, матеря неуклюжую штуковину, десять секунд на перезарядку в скоротечном бою - это непозволительно много. Снова - бамм! Первая пуля перелетом бесследно канула в траву, вторая недолетом упала шагах в тридцати от передвигающегося неспешной трусцой водителя, выбив из слежавшейся земли хорошо заметный фонтан перемешанной с пылью и камешками грязи. Бегун, что характерно, даже башкой в сторону не мотнул, как трусил в сторону моей позиции, так и продолжил двигаться в прежнем темпе.

- Ага, так ты девчонка, вот это неожиданность. Ragazza, я примерно понял, где ты. - Вдруг поведала рация голосом спокойного, уверенного в себе мужчины. - Поговорим немного, non ti importa?

- Поговорим, сеньор Чезаре, почему нет? - Вожу длиннющим стволом немного вправо, немного влево, пытаясь сообразить, как вообще из этой хрени можно куда-то попасть. - Какая у нас с вами будет тема разговора?

- Прежде всего, ragazza, хочу высказать тебе свое восхищение. То, как ты за десять секунд пристрелила pomposi stronzi в ресторанах, приводит меня в восторг. Ты ведь одна работала, что бы там не утверждали разные stupidi tacchini, я это сразу понял. - Сочные добродушные интонации создавали иллюзию того, как гордящийся достижениями любимой внучки дедушка хвалит ее за прекрасно написанную картину. - Я ведь предупреждал этих cretini, что они закончат именно так и именно там. Мое почтение, senorina, прекрасно исполненные заказы, просто изумительно. Твоему прикрытию мои complimenti speciali, парень молодец, очень творчески подошел к делу. Прекрасный напарник, жаль, что из таких, как он, получаются отвратительные вторые номера. Их удел - ближний бой, учти это, если останешься жива. Он ведь нас слышит?

Что-то он какой-то разговорчивый. С чего бы это? Неужели совершенно не боится? Ведь моя маленькая напарница доказала, что отнюдь не новичок в снайпинге. Он и сам это признает. Так в чем же дело? Что за отыгрыш роли разговорчивого киношного злодея? Между тем бывший легионер, не дождавшись моего ответа, а Бьорк вообще благоразумно молчала с самого начала, не вмешиваясь в разговор, решил показать класс.

Быстрой тенью он метнулся из травы к грузовичку и вольготно оперся плечом на кузов. Вот только что никого там не было, мгновенье, хоп, как из-под земли материализовался высокий худой человек простом камуфляже и застиранной, почти белой бандане на голове. Я уж было решил, что все, финита, сейчас-то Ингрид его и уконтрапупит, но потом сообразил - нет, она его попросту не видит. На рывок шведка среагировать не успела, что не удивительно, пенсионер оказался необычайно резвым для своего возраста дядечкой. Да и из травы он выскакивал совсем не там, где в нее нырял.

- Senorita, ты же видишь меня, si? Давай я подскажу тебе, что ты делаешь неправильно, когда стреляешь из такой большой пушки. Я буду стоять здесь. - Он издевательски вежливо поклонился, отведя руку с большой винтовкой, оснащенной массивной оптикой, в сторону. - Ты стрельнешь в меня, а потом стрельну я, va bene?

- Ты какой-то самоуверенный, дядя. Как ты до своих седых волос только дожил с таким замашками? - Говорю тихо, одновременно буквально по сантиметру наводя дуло бронебойки на два метра выше его прекрасно просматриваемой на фоне дорожного полотна тушки. А, черт, ветер же справа, как там капитан в учебке объяснял... и мелкая еще что-то про поправки нудела... Как же с пистолетами проще! - Научишь меня сейчас на свою голову, я как бахну, тебя на три метра по земле расплескает.

В ответ в микрофоне раздается спокойный, слегка покровительственный смех.

- Что поделать, bambino, жизнь без риска скучна и пресна, как сухая лепешка. Уж кто-кто, а ты прекрасно про это знаешь, vero? - Самоуверенный оппонент оттолкнулся плечом от опоры, приставил свой длинный ствол к кузову, охлопал карманы и достал пачку сигарет. - Ты целишься в меня из большого русского ружья, come dirlo bene, ПТР? Пятизарядное ПТРС, правильно?

- Да. Ты угадал. - Снимаю шляпу, каким бы выпендрежником ни был стоящий под прикрытием грузовика человек, но в профессионализме ему не откажешь. - У меня действительно ПТРС.

Десять секунд молчания. Подручный нашей цели замедлился и уже не бежит, просто неторопливо поднимается по склону. Шведка, хоть и может его без проблем снять, затаилась, не подавая никаких признаков жизни. Наконец, динамик вновь оживает, сообщая мне весьма довольным тоном:

- Cretini. Тебя готовили к моей ликвидации dei completi idioti. - Далекий собеседник от избытка чувств стучит костяшками пальцев по металлу кузова. - Или они тебя слили, bambinа. Надеюсь, ты будешь до конца бороться за свою жизнь? Это так заводит, miа carа, я давно не ощущал себя настолько живым! Отстреливать жирных тупых шпаков невыносимо скучно, а вот ты... Не поверишь, у меня от предвкушения даже член встал, poco cattivo.

- Да уж не сомневайся, дядя. - С выстрелом пока торможу, стараюсь лучше прицелиться, что-то не нравится мне, как старый душегуб перевозбудился. - Приложу все силы, чтобы и в живых остаться, и тебя похоронить. А член твой пусть из могилки потом торчит вместо памятника, ничего против не имею.

Рация благодушно засмеялась на мой пассаж.

- Ладно, перейдем к делу. Ты берешь поправки по учебнику, но с таким монстром никогда дела не имела, giusto? - Знал бы ты, мужик, что я со снайперской винтовкой любого калибра никаких дел толком не имел, вот бы удивился. Но молчу, зачем расстраивать человека. Вон как токует, кроме себя вообще никого не слышит. - У дороги и рядом с тобой дует ветер, но над низиной его нет, и твоя пуля летит слишком далеко влево, mi capisci? Попробуй взять полтора деления меньше. По вертикали опусти ствол на две десятых, патрон калибра 14,5мм сохраняет настильную траекторию гораздо дольше, чем 12,7.

Хмыкаю, но молчу, устраиваясь поудобнее и мысленно морщась от предстоящего выстрела. Через свернутую куртку, через броник, отдача все равно пробирает так, что кажется, будто все внутренности взбалтываются.

- Ты ведь тренировалась с пятидесятым калибром, ragazza? Но, судя по всему, тренировалась очень мало. Послушай совета много повидавшего человека, прими мои поправки, не пожалеешь. - Делаю, как он сказал, невольно начиная симпатизировать пожилому итальянцу. Не каждому дано так спокойно покуривать и давать указания рассматривающему его в оптический прицел снайперу. - Теперь выдохни, очень плотно прижми приклад к плечу, ты ведь почувствовала, как лягается этот жеребец? Hai preso la mira? Fuoco!

Раз просишь, на. Огонь, так огонь. Бах! Меня вновь ощутимо долбануло прикладом, отбрасывая назад. И, может быть, именно свирепая отдача спасла мою юную жизнь. Даже сквозь звон в ушах я различил, как над головой басовито свистнуло, а со стороны дороги спустя несколько секунд донесся еле слышный хлопок выстрела. Вновь торопливо приникаю к прицелу, хотя и так понятно, что промахнулся.

Ну, в принципе, в этот раз я шарахнул гораздо лучше, чем раньше, помогли советы мастера. Небольшой недолет и всего-то метров на двадцать левее грузовичка оседала пыль от падения моей пули. Этак, следуя его указаниям, патронов через двадцать-тридцать я, глядишь, и рядом с ним заряд уложу.

Вот только итальянский дьявол мне столько времени на тренировку не даст. Он вон как, без раскачки навскидку долбанул и чуть не пристрелил с первого же выстрела. Интересно, из чего он на меня охотится? А он именно что охотится, играет, как кот с пойманной дичью. Винтовку держит не напрягаясь, явно это любовно сделанное под себя персональное оружие, а не массовая штамповка военного времени, как у меня в руках.

Но обычный калибр, как клятвенно уверяла напарница, на такой дистанции бесполезен. Явно какой-то дорогущий спецствол, если живы останемся и сможем дядьку уработать, Ингрид в чудесный инструмент клещом вцепится, как пить дать. Еще бы, такая редкая игрушка в руки попадет. Осталось сущая мелочь - прибить козла и забрать трофей.

- Эй, tesorа, ты там как? Жива? Скажи мне, что ты жива, ragazza, ты не могла так просто сдохнуть, ты не могла так со мной поступить! - Гляжу, а мужичок-то на дороге стоит, как статуя, полностью вложившись в прицел, все эмоции выплескиваются только через голос. Но вот интонации... Такое ощущение, что он сейчас кончит. Маньячина какой-то, честное слово. - Ну ответь дядюшке Джулио, скажи хоть что-нибудь, sto aspettando! Давай продолжим нашу игру! Ты стреляешь, я стреляю, правила те же. У тебя ведь сейчас тоже в жилах бежит огонь, краски стали ярче, а ветер пахнет не травой, а реальной жизнью, non ? questo, девчонка?

- Не дождешься, старый хрен. - Голос не дрожит, но за рукоять затвора берусь с опаской. По идее, мне бы место сменить, но мечтать не вредно, длиннющий тяжеленный ПТРС, да еще незаметно, я не утащу. Придется продолжать пулять с засвеченной позиции, надеясь, что зазнавшийся ветеран потеряет осторожность и таки выйдет из-под прикрытия машины прямо в прицел Бьорк. - Я еще на твоем гробу чечетку спляшу. Хотя нет, из уважения к тебе, тарантеллу сбацаю.

Рация опять разразилась веселым смехом, а я невольно сильно дернул длиннющим дулом с нашлепкой дульного тормоза, перебарывая чутка заклинивший затвор. Громкий "Бздынннь" по стволу и противный, вымораживающий душу визг рикошета, буквально взлохмативший вставшие дыбом волосы на затылке, показал, насколько опрометчиво я поступил. И одновременно включил залитый по макушку адреналином мозг.

Что я творю-то, елки-палки? Я что, снайпер? Куда я лезу, с чего вообще поддался азарту и начал играть по чужим правилам? Вот ведь дурень. Ногами вперед отползаю от смертельно опасного места, разворачиваюсь и, активно работая локтями и коленями наподобие юркой ящерки, ползу прочь. Случайно задеваю берцем приклад на отходе, слышу пролетевшую впритирку с ружьем пулю, но это уже не важно, да и безопасно, я нахожусь ниже линии прицеливания, старому ушлепку меня уже не достать.

- Прости-прости, miа carа, не удержался. Слишком явно двигался ствол, сработали рефлексы. Ну что, ты там еще жива, bambinа? - Тон говорившего приобретя явно выраженные хищные, садистские интонации, сочился ожиданием, как соты медом. - Mio Dio, это лучше, чем секс! За тобой два выстрела, клянусь, я не сойду с места, не отвечу, ну же, стреляй, чего ты ждешь?

- Погоди, не спеши, дедушка. Сейчас пальну, две минуты, и ты обделаешься. - Да мне уже похрен, дядя, ответишь ты или нет, и на тебя мне похрен, тебе уже кранты. Сейчас мы вместо шахмат сыграем в баскетбол. - Ты, главное, не уходи никуда. Обещаю, я тебя сказочно удивлю.

В рации послышался тяжкий разочарованный вздох, будто я ляпнул какую-то глупость.

- Жду-не дождусь, tesorа. - Судя по всему, мой ответ его задел и разозлил, но и плевать. - Две минуты, два выстрела, а потом я начну воевать всерьез. Хорошего помаленьку, ragazza, пришло время умирать. Ты готова умереть?

- Всегда готова. А ты... - наконец-то я дополз до миномета, по памяти слегка перенес горизонталь наводки метров на пятьдесят влево, взвесил в руке снаряженную мину и, облизнув пересохшие от волнения губы, поднес ее хвостовик к трубе. - ты, дядя, готов? Надеюсь, что да, потому что, ты прав, хватит играть. Теперь я стреляю в тебя из того, к чему привыкла. Лови подачу, дядя.

Бум. Фшшухх. Бум. Фшшухх. Бум. Фшшухх. Тадах. Тадах. Тадах. Взрывы с дороги донеслись негромко и нестрашно, но это здесь нестрашно, за полтора километра от них, у говорливого дедка сейчас наверняка эмоции зашкаливают. Хватит для начала, ни один человек не станет спокойно стоять под минометным обстрелом, если он не полный дурак. А уж хоть раз слышавший вымораживающий душу, тягомотный звук подлета минометной мины не спутает его ни с чем. Работающая по тебе с закрытой позиции шайтан-труба - это всегда чувство полной беспомощности. Это всегда долго, нудно и очень страшно. Спокойных при минометном обстреле не бывает.

У бывшего легионера сейчас два пути: забиться под машину, затаиться и надеяться на то, что я сваляю дурака, показавшись в его прицеле или метнуться в высокую траву, затеряться, уйти с поражаемой поверхности и начать игру в кто кого с самого начала. Но что бы он не выбрал, он уже проиграл, хоть того и не знает. Вилка, мат в два хода, мне аж рассмеяться захотелось. Влезь он под грузовик - и я его расхерачу минами в два счета, выпрыгни из-под прикрытия - наверняка его уже ждет Ингрид, капая слюнями от нетерпения.

Он выбрал шведку. Десять секунд и три выстрела. Ровно столько потребовалось моей маленькой напарнице, чтобы поставить жирную точку в затянувшемся противостоянии. Почти час ожидания, перетаскивание туда-сюда горы тяжестей, пятнадцать минут игры в салки со смертью, несколько седых волос, наверняка появившихся в моей черной шевелюре - и всего три далеких невыразительных щелчка, после которых динамик рации голосом Бьорк коротко выдохнул: "Все. Цель поражена. Можно выходить". Ненавижу снайперов. Кроме Ингрид, конечно, но всех остальных на дух не переношу.

От облегчения, что все закончилось, захотелось сделать что-то этакое. Высадить пистолетный магазин в небо, вскочить и завопить, размахивая руками, еще разок жахнуть из миномета, короче, душа просила салюта. Но мины придется покупать за свой счет, а боеприпас к бронебойке бесплатный, так что нечего деньгами сорить. Метнувшись к "удочке", в которой, как я помнил, еще должен был оставаться один патрон, я прижался к прикладу, не целясь, надавил на спуск, с наслаждением послушал звон в ушах, после чего откинулся на траву и счастливо заорал. Победа! Оми-Ками Аматерасу, каких же нервов стоил мне этот демонов ветеран, кто бы знал. Снизу, с дороги, донесся негромкий "Блямс", невнятный шум, да и наплевать. Мне было хорошо.

- Рэ... эээ... Та... эээ... ммм... - треск радиоэфира и тишина. Странно, мелкая вроде бы никогда за словом в карман не лезла, чего это ее так заколдобило? - Короче, Нэкомата, твою мать. Ответь Стреле. Прием.

- Нэкомата в канале. Ты чего там ругаешься? - Отвечать было лень, расслабуха после адреналинового шторма накатила такая, что хотелось просто лежать, раскинув руки, смотреть на медленно ползущие облака и курить. Курить хотелось так, что губы в трубочку сворачивались. Но принципы, чертовы принципы... Нельзя нарушать. - Я сейчас, пять минут, и я спущусь. Прием.

Опять молчание и треск эфира. Ингрид, видимо, вдавила кнопку передачи, но что сказать, пока не решила. Или попросту забыла отпустить. Надо будет потом намекнуть ей, что так делать не стоит - батарея садится, да и если кто станет искать, найдет волну, что тоже нехорошо.

- Не, я не выдержу пять минут. Меня от любопытства порвет. А, да. Нэкомата Стреле, прием. - Наконец разродился тихо потрескивавший динамик. - Нэкомата, блин, ответь мне на два вопроса. Как и нахрена? Прием.

А вот сейчас не понял. Что "как"? Чего "нахрена"? Вроде нормально все закончилось, нет? Со вздохом переворачиваюсь, встаю, встряхиваюсь и начинаю долгий путь вниз, к месту, где упокоился старый извращенец. Трофеи дело святое, в нашем нелегком деле без них никуда. Экономика, безжалостная сука, должна быть экономной, иначе наша бравая команда вылетит в трубу и провалится в долговую яму, не успеем оглянуться.

- Стрела Нэкомате. Ты чего такие вопросы непонятные задаешь? - Наконец, удосуживаюсь взглянуть туда, куда держу путь. Не понял... Что-то как-то грузовичок неправильно стоит, какой-то он скособоченный. Вроде бы целенький был, когда заварушка началась, минами его, что ли, переколбасило? Да вроде не должно, его бы при прямом попадании напрочь раскидало, а осколками максимум только шины пробило бы да дырок в кузове навертело. Калибр-то небольшой, вес мины маленький. Странно. - Слушай, а что с транспортом случилось? Никак не пойму, не видно отсюда ничего. Прием.

- Нэкомата Стреле. Ты меня спрашиваешь, что случилось? Да охренеть просто. Ты же сама этой каракатице колесо отстрелила. Заднее. - Бьорк замялась, но все же по-новой задала мучавший ее вопрос. - Не представляешь, насколько я ошизела от удивления, когда увидела, как оно хлоп, и исчезло. Только всякий мусор в стороны полетел. Теперь хочу понять, каким образом ты умудрилась в него попасть из своей дудки и нафига это сделала? Прием.

Эвона как. Оказывается, я таки попал точно в цель. Вот ведь везунчик, блин. Покойничек офонарел бы, если б смог. Он-то, поди, на сто процентов был уверен в невозможности такого исхода. Впрочем, он и в свою смерть до последнего не верил, игрался, кровь ему, видите ли, разогреть хотелось. Скучно ему было, придурку. Давно же известно: хочешь стрелять - стреляй, хочешь убить - убивай, но не надо много болтать. Нашелся тут Черный властелин всея Неапольщины и окраин, елы-палы.

- Стрела Нэкомате. Сама ничего не понимаю. Просто саданула последний патрон в никуда, захотелось отметить победу праздничным фейерверком. Хорошо, что из миномета жаба заела мину запустить. - Тут вспоминаю про второго итальянца, который шел-шел, да так никуда и не дошел, и сменил направление туда, где видел его в последний раз. Автоматами разбрасываться негоже, найдется, куда его применить. - Я сейчас пехотинца осмотрю и подойду, ты внизу пока что оглядись, может быть, что полезное в хозяйстве найдется. Конец связи.

После недолгих поисков нашел-таки место последнего упокоения направлявшейся в мою сторону торпеды. Что сказать, справный такой сицилийский паренек был, кровь с молоком, здоровый и незамысловатый. Простая одежда, смесь военки и удобной немаркой гражданки, кожаная куртка, пробитая со спины точным выстрелом в область сердца, незатейливое вооружение. И если к очередной реплике Кольта 1911 у меня никаких претензий не было, как и к трем гранатам веселенького синего цвета. Итальянцы, что с них взять, все у них, не как у людей. Марку OD/82-SE мы в учебке проходили, нормально взрываются. Но автомат...

Мне даже захотелось спросить у трупа, где он отыскал такую древность. Что за бессмысленная верность традициям? Я понимаю, лупара - для небольшого помещения еще поди сыщи более эффективное оружие, да еще не дающее рикошетов. Но Beretta MAB 38А, вы серьезно? Его начали выпускать еще до войны, я такую модель только в музее своей учебки видел, одну из пятидесяти, импортированных в Японию. Но чтобы вот так, вживую в руках подержать, и не предполагал. Хорошо хоть, что доработанная версия ПП досталась, без складывающегося штыка от винтовки.

Дополнились трофеи четырьмя тридцатипатронными прямыми магазинами, бумажником, страховидным ножом-свиноколом в самодельных ножнах и обшарпанной рацией с проводной гарнитурой. Гарнитуре я особенно обрадовался, у нас-то никакой не было, приходилось отвлекаться для переговоров, теперь станет гораздо удобнее. Жаль, конечно, что не последние миниатюрные разработки, но на безрыбье и такое сойдет. Собрал весь хабар в простреленную куртку, закинул на плечо раритетный автомат и двинул к подозрительно притихшей напарнице, уже крутившейся у отвоеванного грузовичка.

- Рэн, ты только посмотри. Нет, ты посмотри, посмотри. - Ингрид выглядела одновременно пришибленно и счастливо, каким бы странным ни казалось такое проявление эмоций с ее стороны. - Это же чудо, Рэн. Этого не может быть, но я держу в руках сказку. Мечты сбываются, Рэн, я буквально летаю, я в раю.

- Ты пока погоди, совсем-то не улетай. Нам сегодня еще работать и работать. - Смотрю на массивную, непривычных очертаний винтовку, нежно прижимаемую к груди маленькой шведкой. - Ты, конечно, извини, но аппарат тебя явно не по размеру. Усопший был мужиком высоким, жилистым, ему, может, такие габариты и подходили, но ты-то не он. Ты на полторы головы ниже и в полтора раза уже, не говоря уж о том, что весишь в два раза меньше.

Бьорк посмотрела на меня даже без возмущения, а как на блаженную слабоумную.

- Такаяма, ты ничего не понимаешь в высоких технологиях. Ничего! Это же сплав последних достижений науки, новейших материалов и последних разработок военной мысли. - Она ласково, как котенка, погладила цевье рядом со сложенными интегрированными в него ножками. - Да такой калибр всего два года назад разработали, понимаешь? Эту красавицу начали выпускать всего четыре месяца назад, я весь журнал слюной закапала, когда читала. Как она оказалась у отставного бандита - ума не приложу. Мало того, что она стоит, словно хороший автомобиль, так ее же совершенно невозможно купить! PGM Mini-Hecate .338 - управляй мечтой! Для меня теперь на расстоянии в полтора километра нет преград, Рэн. И все благодаря тебе.

Мелкая аккуратно положила свое сокровище на землю, порывисто подскочила ко мне, не дав и слова сказать, обняла, прижалась головой к груди.

- Лучше тебя напарницы нет. Как ты его на разговор разводила, как заставила поверить в то, что снайпер именно ты и забыть про осторожность! А как минами вовремя ошарашила, он же выскочил совершенно обескураженным! - Маленькие ладошки судорожно сжались на спине, худенькое тельце задрожало. - Я так боялась, что он тебя убьет, что я опять останусь одна, но ничего не могла сделать. Я его не видела, понимаешь? А когда он начал в тебя садить и насмехаться, еле сдержалась, чтобы не закричать. Хорошо, что ты вовремя уползла к миномету, если не следующим выстрелом, то через один он бы точно в тебя попал. Без тебя я бы не справилась.

- Да ладно тебе, мы эту матерую зверюгу вместе истребили. Но знаешь, Ингрид, в следующий раз я у тебя на поводу не пойду. Если, конечно, еще одна такая сложная мишень попадется. Мы не станем играть в ковбоев. - Отстраняю внимательно смотрящую на меня Бьорк и предвкушающе усмехаюсь. - Мы возьмем килограмм десять гексогена, заложим на дороге заряд и отправим любого черта на Луну без всяких глупых рисков. Я понимаю, что тебе такого профессионала хотелось собственноручно завалить, гордость и все такое, потому и не возражала против твоего плана. Но все хорошо в меру, галочку в достижениях ты себе поставила, больше так не чудим. Договорились?

Шведка согласно кивает, подхватывает здоровенный винтарь на руки и уходит к грузовику, проводить дальнейший разбор честно захваченного. Я же перевожу взгляд на свой свежеотжатый ПП довоенных времен и грустно вздыхаю. Нет в жизни справедливости. У моей блонды вон, и обычная винтовка только-только русскими запущена в серию, и новое приобретение - последний писк военной моды. А у меня сплошь заслуженные экземпляры, если не сказать чего покрепче... Мдааа... Зависть - плохое чувство.

За двадцать минут, отведенных на вдумчивую мародерку, мы стали немного богаче. На пятачке за машиной горкой лежали канистра бензина, еще одна граната, на этот раз кондовая советская РГД-5, пара брезентовых тросов, пачка люгеровских и две, вызвавших прилив неконтролируемой радости у Бьорк, каких-то здоровых незнакомых мне патронов. И три пятилитровых пластиковых баклаги одуряюще пахнущего светло-янтарного меда. Человек ведь с пасеки ехал, пока мы его на гоп-стоп не приняли, не пропадать же добру.

Еще подобрали неплохие инструменты, кое-какую мелочевку - короче говоря, набралась приличная кучка трофеев, в которые скаредная шведка вцепилась всеми четырьмя конечностями, напрочь отказываясь оставить хоть что-то. Хорошо хоть всякие бортнические приблуды и запасное колесо не приволокла, я и так не понимал, как дотащить весь собранный шмурдяк от покалеченного грузовика к нашему автомобилю. А если еще учесть миномет и бронебойку, которые тоже предстояло забрать и унести, мне впору отращивать дополнительную пару ног, копыта и начинать ржать. Потому что на мелкую много не навесишь, и в переноске груза она готова поучаствовать только морально.

Глядя на ее раскрасневшееся довольное лицо, на отобранные к переноске вещи, хотелось высказаться нелитературно, вот только что толку? Тащить-то все равно придется, доставучая заноза с меня живого не слезет, будет нудеть и гундеть над ухом, пока все трофеи не окажутся надежно притырены в нашем багажнике. А на легковушке, увы, по здешним пампасам не покатаешься, через сто метров колеса отлетят и подвеска отвалится. Так что придется ручками, ножками, на собственном горбике.

- Ты только в колымаге про мою красавицу ничего не говори. - На подходе к стоянке предупредила Ингрид, весь путь осторожно несшая тяжеленький агрегат на руках, как ребенка. - Кто их знает, этих русских. Может, они в салон каких-нибудь жучков насовали, от них всего можно ожидать. Винтовка новейшая, вдруг захотят отобрать, ты ведь говорила, что "Отель" каким-то образом с их разведкой связан. Ну их нафиг с такими заходами, такая штука нам самим пригодится.

- Мысли сходятся. Продолжаем трепаться про всякую ерунду и про то, что так и так придется докладывать, типа, как ты снайпера пристрелила. - С пыхтеньем подтверждаю здравую идею. - Если уж мы, две наивные, далекие от всякой электроники девушки, до такой мысли доперли, то эти хитрожопые люди наверняка для контроля ситуации прослушку догадались поставить. В "Розе и лилии" же забабахали, а к нам под бочок микрофончик приспособить сам Феликс Эдмундович велел.

Бегать пришлось аж трижды, пока все, намеченное к перевозке, не оказалось свалено около подогнанной русскими барбухайки. Пока таскал, опять пропотел не хуже ломового тяжеловоза, устал и, что очень хорошо, полностью успокоился. Адреналин, как известно, лучше всего пережигается в движении, вот и сижу сейчас пусть задолбавшийся, с гудящими ногами, но зато не дерганный и с хорошим настроением.

Бензином дозаправились, канистру выкинули в траву, размещать пустую тару попросту негде . Оружие уложили между передними креслами и на заднее сиденье, взятое с боя имущество умяли в багажник, накидали на пол и вообще пораспихивали по всем мало-мальски пригодным местам. Одна никуда не влезшая баклага с медом поехала у жадной маленькой сладкоежки на коленках. В итоге на ликвидацию главного макаронного дона выдвинулась не грозная боевая двойка в подготовленной к столкновению машине, а передвижная бакалейная лавка с двумя барахольщицами, честное слово.

- Нам минут пятнадцать-двадцать ехать. - Шведка, не отличавшаяся выдержкой, поерзала на месте, поудобнее устраивая емкость с отнятым у пчел продуктом. - Рэн, расскажи, а как ты главного босса собираешься завалить? Там, судя по аналитике русских, рыл тридцать засело, дон Капроне носа из дома не высовывает, а после наших сегодняшних художеств вообще в подвал забьется. Как ты его планируешь выковыривать? Ммм?

- Ингрид, ты до конца не понимаешь, кто у тебя в напарницах. В поместье двадцать семь человек, вот только нормальных, обученных бойцов всего двое. Они телохранители, нашу цель охраняют и далеко от него не отойдут. Остальные вооружены, не боятся крови, но они всего лишь обычные бандюки, для меня такие просто мясо. - Я беспечно крутил баранку, не отвлекаясь от петляющего туда-сюда проселка, ни в малой степени не волнуясь о том, что буду делать совсем скоро. - Меня пять лет учили в отрыве от любой поддержки выносить втрое-вчетверо превосходящую по численности охрану полковников и генералов. Мордобой, беготня, сопровождение и обеспечение работы других бойцов - это так, попутные мелочи. Основная специализация бойцов двести второго батальона - штурм. Будь здесь мое отделение, итальянцы не продержались бы и десяти минут. В одиночку мне придется повозиться подольше, но результат от этого не поменяется. Поверь, проблем не будет. Сама все увидишь.

Напарница помолчала, о чем-то думая, но не показывая, будто я ее полностью убедил. Оно и понятно, заявление, что я в одну каску собираюсь вынести взвод пехотинцев попахивает самонадеянностью. Попахивало бы, не будь Такаяма Рэнге той, кем являлась.

- Ну а мне что делать? Я ведь просто так на месте не усижу, сама знаешь. - Бьорк решила зайти с другой стороны, прозрачно намекая, что ее помощь мне лишней не будет. - Может, расскажешь, что мне делать, а то получится, как с ПТР, только уже я за тобой гоняться начну.

- А чего рассказывать? У тебя вон винтовка есть, расстояние от дома, в котором засел злодей, до перелеска метров пятьсот, хоть устреляйся. Только в меня не попади. - Скашиваюсь на мелкую, прикидываю еще раз, сожалеюще вздыхаю, нет, вряд ли получится. - Самое главное - сними всех, кто сидит на крыше. Наверняка там крупняк установили, могут сдуру попасть, когда я к воротам поеду. Остальное на твое усмотрение. Было бы неплохо из ПТРС по зданию бабахнуть. Ни в кого целиться не надо, просто стены подырявить. Пуля крупного калибра, знаешь ли, заходя в гости вместе с куском стены, очень нервирует хозяев. Боюсь только, тебя отдачей снесет и все кости переломает, там и меня на полметра после каждого выстрела отбрасывало. Ощущения, будто лошадь копытом лягает.

- Я что-нибудь придумаю. - Оптимистично возразила загоревшаяся идеей шмальнуть из здоровенной дуры мелкая. - Про это ты даже не парься, подруга. Уж я-то точно что-нибудь придумаю.

Добрались до места со всем комфортом, что не могло не радовать. Если бы против нас выступала армия, пусть даже какой-нибудь Туземии или Папуасии, по дороге наверняка бы наткнулись на блокпост и парочку секретов, а гангстеры о таких изысках и не подумали. Никакого порядка, но нам же проще. Остановились метров за пятьдесят до края лесочка, через который пролегал проселок, выдвинулись на рекогносцировку, посмотрели, посчитали, прикинули возможные траблы и отскочили обратно к машине.

В принципе, все понятно, можно начинать. Однако прежде, чем начать, решил немного пошутить. Чисто по-нашему, по-армейски. Подмигиваю достающей оба своих агрегата воинственно настроенной лоли, открываю переднюю дверь, откашливаюсь, и казенным голосом начинаю глумление над контрразведкой. Вдруг и взаправду слушают, мало ли. Потом вместе посмеемся.

- Товарищ майор, разрешите доложить! В результате успешных действий моей группы четыре цели уничтожены разнообразными способами. Подробности сообщим при личной встрече. Краткий пересказ событий для подведения предварительных итогов был озвучен под запись во время передвижения транспортного средства. - Делаю большие глаза, призывая ехидную мелкую воздержаться от комментариев, сдавленного хрюканья и других проявлений несерьезного поведения. Люди же стараются, нас мониторят, надо уважать чужой труд. - Ликвидацию пятой цели предполагаю совершить путем лобовой атаки, с предварительной артподготовкой из имеющегося тяжелого вооружения и последующим тараном на приданном нашему подразделению автомобиле ворот поместья. Непригодную для совершения отступления технику после успеха операции обязуюсь уничтожить, чтобы ценная секретная аппаратура не досталась врагу. Кинму дзе:то:хэй Такаяма доклад закончила.

Показав кулак еле сдерживающейся Бьорк, в темпе повыкидывал на обочину все уложенные в него ранее вещи, кроме ПТРС, мин и миномета. Проехал вперед метров тридцать, чтобы потом меньше бежать до машины. Не спеша собрал треногу, закрепил трубу, без резких движений в полуприсяде вытащил собранный механизм из-под деревьев, выставил дальность и поправки, подготовил к пуску оставшиеся девять мин. Настроение, и без того бывшее безоблачным, от занятий привычным и, что греха таить, любимым делом стало совершенно чудесным. Я даже песенку себе под нос намурлыкивал, пока вставлял взрыватели.

Ингрид так же спокойно и сосредоточенно выбрала себе удобную позицию, разложилась, изготовилась к стрельбе, дальномером проверила дистанцию. Сообщила полученные цифры мне, пощелкала барабанчиками настройки, пыхтя, притащила сумку с бронебойкой. Поймав мой безмятежный взгляд, настойчиво потыкала пальчиком в ее сторону и удалилась мастерить подушку на плечо из подручных материалов.

И ведь у нее в глазах не промелькнуло ни сомнений в правильности наших действий, ни нравственных метаний, - ничего. Будто не мы собираемся сейчас заняться забоем людей в промышленных масштабах. Да уж, профдеформация налицо, тут и психиатр не нужен для точного диагноза. А с другой стороны, чего еще от нас ждать? Все сомнения давно отброшены, слезы пролиты, тошнота и внутреннее неприятие остались рядом с первым собственноручно сделанным трупом. Сейчас это наша работа, как у гончара - делать горшки, а у продавца - звонить клиентам и впаривать залежалый товар.

Да, мы прекрасно понимаем, что у тех ребят, которые сейчас готовятся к обороне в поместье, есть старенькие родители, молодая жена или любимая кошка. Возможно, они неплохие люди, может быть, ходят в церковь и подают милостыню. Вероятно, их смерть принесет кому-то много горя. Но все эти размышления не стоят выеденного яйца. Если хочешь, чтобы тебя не убили, - не бери в руки оружие, не иди в криминал, живи мирно и тогда, скорее всего, в тебя не станут стрелять. Во всяком случае, специально.

А если вооружился и поставил себя выше других по праву сильного, то не жалуйся, когда за твоей жизнью придут два профессионально подготовленных чудовища в образе милых веселых девчонок. Хмыкнув на не к месту возникшие рефлексии, вогнал в заслуженный ПП магазин, передернул затвор и покрутил шеей, подмигивая невозмутимо возящейся со своим хозяйством шведке. Все приготовления завершены, пора начинать. А то нас в школе потеряют, неудобно получится. Да и вымыться перед заездом в тюрягу новых постояльцев не помешает, прет от нас сейчас отнюдь не приятным девичьим парфюмом.

- Ну что, погнали наши городских. - Поднимаю первую мину, мельком смотрю, как дюжина будущих покойников активно таскает по двору виллы мешки с песком, оскаливаюсь в ответ на такой же хищный оскал напарницы. - Как запущу вторую, убирай тех, кто на крыше. Когда побегу к машине, начинай сокрушать грешников из ПТРС. Закончу в доме - дам знать. Начали!

- Начали, так начали. - Тихонько пробурчала себе под нос Бьорк, приникая к прицелу. - Ща мы вас огорчим, мальчики, неимоверно. Туда вам и дорога, барбосы.

Бум. Фшшухх. Бум. Фшшухх. Бум. Фшшухх. И так девять раз, прицел взят верно, мины хаотично упали на территорию поместья аккурат за воротами, вызвав панику и принеся с собой смерть. Один гостинец даже внутрь дома залетел, разбив широкое панорамное окно третьего этажа и осветив внутреннее пространство какого-то огромного зала неяркой вспышкой.

Все, первый этап закончен, со всех ног несусь к машине, краем глаза замечая, как Ингрид вскидывает руку, скрутив пальцы в международном "Ок". Значит, дорога до ворот практически безопасна, рядом с уставившимся в серое небо дулом Браунинга М-2 живых не осталось. Прекрасно, просто прекрасно, как же я люблю свою дорогую соседку, словами этого не передать.

Как всегда перед боестолкновением, лишние мысли вымыло из головы жаркой яростной волной. Переползания, хитрые комбинации, долгие ожидания ради одного-единственного точного выстрела, учет десятка факторов, влияющих на полет пули на расстоянии километра? К черту! Пусть этим скандинавка развлекается, ей это интересно, это ее епархия. А меня ждет то, к чему Рэнге готовили пять долгих, тяжелых, изуверски мучительных лет.

Сшибка накоротке, глаза в глаза, брызги разлетающейся, одуряюще пахнущей крови и азарт рукопашной схватки. Последние тормоза слетели, как и не было, лицо перекосила безумная усмешка, а из горла вырвался свободный, ликующий смех. К демонам мораль и высокомудрые размышления. Сейчас все кристально просто: я иду убивать, а кто не спрячется - я не виноват!

Прыгаю в салон, завожу, заклиниваю газ мешком с землей, раскорячившись, выжимаю сцепление и втыкаю после первой передачи сразу третью. Беречь коробку нет никакого смысла, все равно хорошо послужившая нам колымага доживает последние минуты. Подруливаю с левого сиденья, рыдван медленно, натужно завывая мотором набирает скорость, разгоняясь для последнего удара. Несколько заполошных выстрелов, раздавшихся со стороны обреченной виллы уже не могут ни на что повлиять. Во дворе царят паника и хаос, лежат трупы, воют раненые, никто не понимает, что происходит. Лучшей среды для моей работы и вообразить невозможно. От восторга и предвкушения начинаю напевать давно вертящуюся в уме песню:

- Низко кружат вертолеты,

- Тихо шепчут пулеметы,

- А десант десятой роты

- Вышел в джунгли на охоту

Набравший скорость шахид-мобиль летит к закрытым воротам, остановить его невозможно, он давно находится в мертвой зоне, обороняющиеся его не видят. За несколько секунд до столкновения распахиваю дверь, группируюсь и, как учили на тренировках, отталкиваюсь от порожка, еще в воздухе начиная перебирать ногами. Приземлившись, удерживаю равновесие, используя набранную скорость для того, чтобы буквально взбежать вверх по высокому забору.

Одновременно с этим покинутый мной беспилотник разносит створки ворот, врываясь внутрь и привлекая внимание всех засевших в доме стрелков. Пока они расстреливают шумный, но безобидный автомобиль, с заносом перевернувшийся рядом с импровизированной баррикадой из набитых песком мешков, достигаю гребня стены и воплем: "Тенно хейко банзай!" впрыгиваю во двор, начиная поливать мечущиеся фигурки их автомата.

Вот один упал, второй, третий заорал и поскакал, припадая на правую ногу, постепенно заваливаясь вперед. Блин, патроны кончились. Пробежав пару метров, падаю под прикрытие псевдоантичной статуи, плавно выщелкивая пустой магазин и на обратном движении вбивая в приемник новый, полный. А песня продолжается, задавая ритм моим действиям.

- А я повыше закатаю рукава,

- И все Палермо раскидаю на дрова,

- Я буду жечь и убивать.

- И мне на совесть наплевать.

На границе сознания промелькнуло, как стеклянным крошевом разлетелось окно, с треском распахнулась створка, а проеме повисло тело в яркой рубашке, выпустившее из ослабевших рук М-16. Вот еще один персонаж хреновой пьесы, вообразивший себя бессмертным и высунувшийся в пустой оконный проем на втором этаже, дернул башкой и исчез внутри комнаты, а на стене осталось бесформенное красное пятно с медленно ползущими вниз потеками.

Когда все закончится, расцелую мелкую, такой, как она нет и никогда не появится. Жаль, что она к девушкам равнодушна, ей-богу, приударил бы. Все равно лучшей спутницы жизни мне не найти. Из комнаты, в которой исчез безголовый покойник, рефреном доносятся срывающиеся, невнятные крики, что-то между: "Сдавайся, сука!" и "Сколько вам заплатили, мы дадим больше!". Смешные, разве в деньгах сейчас дело? Ха! Сквозь короткий злой смешок продолжаю:

- Они кричат: "долой войну!"

- И предлагают нам тюрьму,

- Все эти горе патриоты.

- А я боец десятой роты.

Выглядываю слева от постамента, короткой очередью прерываю попытку молодого парня в кожанке убежать в дом, веером разбрасываю три синих гранаты по территории. Что-то мало шума и беготни, надо простимулировать новый виток суеты, гранатные разрывы для такого - самое милое дело. Вот, смотри-ка, как резво порскнули из укрытий, пора и мне начинать движение. Нельзя сидеть на одном месте, сила диверсанта в скорости и непредсказуемости, позиционная война ни разу не мой метод. Так пусть линейные части развлекаются, а у меня свои танцы.

Накрошив по дороге еще троих, короткими перебежками достигаю угла здания и, напоследок, выдав все оставшиеся патроны одной длинной очередью, останавливаю всякое движение на открытом пространстве. Еще минус два, если кто в живых и остался, то сидит в доме, ждет, засаду готовит. Что ж, не будем заставлять людей мучиться ожиданием, оно, как говорят знающие люди, гораздо хуже смерти.

- А я берет на лоб надвину,

- И автомат повыше вскину.

- Я с улыбкою веселой

- Буду жечь чужие села.

Запустив по дуге последнюю гранату в комнату, откуда громче всего орали, вдоль стены перебегаю от одного свежеупокоенного к другому, наскоро обшаривая их в поисках ручной артиллерии. Увы, бандиты есть бандиты, стволы, ножи, цепи, даже топорик, тесак и бита попались, а вот с гранатами у них оказалась полная беда. Всего-то три штучки разных систем отыскалось. Балбесы, одно слово, как они вообще воевать-то собирались.

Попутно сделав контроль одному подранку и выпустив две короткие очереди в показавшихся мне подозрительными покойничков, вновь прижимаюсь к стене рядом с выбитым окном. Тихо, ни голосов, ни звука дыхания, - ничего не слышно. Короткий взгляд, присед, новый осмотр из другой точки - действительно, чисто, все ушли на фронт в другое место. Отлично. Как говорят у нас, у японцев, простите за вторжение.

- А я повыше закатаю рукава,

- И все Палермо раскидаю на дрова,

- Я буду жечь и убивать.

- И мне на совесть наплевать.

С веселым припевом одним движением перетек в пустое помещение, аккуратно, без стука и лязга отложил оказавшийся совсем неплохим ПП на стол и достал любимые Зауэры. С пистолетами в предстоящем замесе будет удобней и сподручней, все же Beretta MAB 38А проектировалась не для зачистки помещений, а для нормальной большой войны со стрельбой на сто-двести метров. Отсюда большой вес, неуклюжесть и неподходящие габариты для спецопераций. Что поделать, разные предназначения. Но я обязательно ее заберу на обратном пути, просто так, пусть дома лежит. Или вообще на стенку повешу, как раритет, прикольно же.

Военные действия в доме проходили бестолково, ненапряжно и как-то скучно, что ли. Если бы мафиози догадались устроить укрепрайон, сосредоточиться, выслать в обход боевые группы для охвата флангов и захода в тыл, было бы куда интересней. Но чего не случилось, того не случилось. Мамкины гангстеры забились в комнаты по одному-два-три человека, наставили оружие на дверь и предвкушали победу в надежде, как они меня изрешетят, когда я ее выбью и с гордо поднятой головой промарширую внутрь.

С чего бы мне заниматься такими глупостями, вопрос открытый, а так самым сложным было понять, в каком помещении меня ждут, а где пустые апартаменты. При условии, что горячие итальянские парни оказались не в состоянии долго сохранять тишину и сидеть на жопе ровно, так себе задачка оказалась, на троечку.

В итоге нарисовалась простая шаблонная схема, ни разу не давшая осечки: сначала в один пинок вышибалась дверка, я рывком уходил за косяк и, пока радостные бандосы поливали пустоту на расплав ствола, скромно вкатывал гранату по полу. Правильно было бы и вторую следом закатить, но, во-первых, с гранатами наметился жуткий дефицит, а во-вторых, простым сельским парням и одной хватало выше головы. Взрыв, вопли, рев раненых, несколько выстрелов из Зауэра по дезориентированным противникам, быстрый шмон в поисках новой бомбы взамен потраченной и бесшумное, стелящееся вдоль стен передвижение к следующей затаившейся группе.

Наконец-то вхожу на третий этаж, сразу после лестницы начинается длинный безлюдный зал - анфилада, упирающийся в двустворчатые массивные даже не двери, а натуральные ворота. Настороженно верчу головой во все стороны, приближаюсь к ним без глупой спешки, приставным шагом, направив оба ствола на широкие, богато украшенные резьбой створки.

Сейчас должно начаться самое сложное. По моим подсчетам, мы с Ингрид сообща уработали двадцать четыре помехи. Остались трое - сам босс и два его телохранителя, кроме как за этими дверями, им больше негде схорониться. Ну что, вдох-выдох, поехали, Рэнге. Еще пять минут, и можно будет ехать восвояси.

- А я не то еще видала,

- Берет зеленый высоко кидала,

- Мне все равно - что там, что здесь,

- Мне все равно, где в землю лечь.

(Оригинал песни, что напевает Рэнге во время мясорубки здесь: https://www.youtube.com/watch?v=tbcyiTgsFig Несколько слов переделал для того, чтобы лучше подходило к сюжету. Прошу прощенья у авторов песни)

В зале было лепо... Меня в нем ждал самый большой, самый приятный и самый неожиданный сюрприз за сегодня. Опускаю пистолеты, а потом и вовсе убираю их в кобуры. Оказалось, что воевать-то больше не с кем, все враги уже закончились.

- Стрела, ответь Нэкомате. Прием.

- Стрела на связи. Ну как там? Я никакого шевеления не вижу. Прием.

- Стрела Нэкомате. Мы победили, все умерли, иди в дом. Прибарахлимся тут по-быстрому, и пора сваливать. Конец связи.

Ингрид примчалась чуть ли не на реактивной струе, настолько ее разобрало любопытство. Вихрем промчавшись по двору и лестницам, совершенно не обращая внимания на живописно раскиданные тут и там тела, кислый запах пороховой гари, вонь взрывчатки и пробитых кишок, она буквально телепортировалась на порог огромного обеденного зала. Оглянулась, округлила глаза, а потом, не выдержав, прописала себе классический фейспалм.

- Вот-вот. У меня такая же реакция была. - Индифферентно прокомментировал я ее телодвижения, аккуратно складывая на стол найденное у телохранителей оружие и кошельки. - Прикинь, мы вообще могли ничего здесь не штурмовать. Отстрелялись из миномета и все, свободны, контракт закрыт. Та мина, что по ошибке сюда залетела, бахнула аккурат перед местным доном. Все трое наповал. Когда я досюда добралась, они уже почти остыли. Кому расскажешь - не поверят.

Во время поверхностного обыска, что мы затеяли, моя сумасбродная, взбалмошная соседка раскрылась во всей красе. Она сумела поразить меня в самое сердце. Куда что подевалось? Пока я занимался всякой ерундой, типа сбора приглянувшихся образцов вооружения мафиози, Бьорк электровеником пронеслась по всему дому, натащив к выходу целую гору барахла. А еще обнаружила сейф в кабинете покойного дона Капроне, пронзительными воплями зазвала меня к нему и, повелительно показывая пальчиком в стальную плиту с кучей запоров, потребовала: "Взорвать к хренам это безобразие, потому что, зуб даю, нас там ждет много-много денежек".

Взрывать, понятное дело, мы ничего не стали, но вот обнаруженными в подсобном сарае киркой, ломом и большим топором пришлось помахать от души. Известняк хоть и мягкий камень, но пока я вырубал в нем дыру требуемых размеров и, погрузив выпавший увесистый железный ящик на садовую тачку, кантовал его вниз, упарился, как раб на галере. Камуфлу можно было натурально выжимать, так она пропотела. А тут еще пробегающая мимо с какими-то сумками шведка сообщила, что нашла открытую оружейку и мне нужно сцепить зубы и начинать упорно таскать...

- Нам нужна машинка побольше. - Мелкая, с удовольствием оглядывая кучу трофеев, помахивала изящным кожаным кейсом, в который, не мудрствуя лукаво, сгребла все показавшиеся ей интересными бумаги в доме. - Нашу старую ты товарищу майору обещала сжечь. А знаешь, давай тут вообще все нахрен спалим, уж очень сильно мы наследили.

- Почему бы и нет. Знаешь, мелкая, когда я только-только попала в учебку, то сильно боялась, что меня где-нибудь забудут и потеряют. - В принципе, небольшой крепенький микроавтобус Toyota Dyna Van (U20 Y20) стандартного в Роанапуре белого цвета я уже присмотрел в гараже, когда искал инструменты для изъятия сейфа. В конце концов, грабить, так грабить, что уж теперь стесняться, а свои колеса нам точно еще не раз понадобятся. - А теперь, с нашей кудрявой жизнью, сильно опасаюсь, что нас с тобой наоборот, запомнят и найдут. Так что да, придется действовать по принципу, когда перед нами все рыдает, а за нами все пылает. Сейчас подгоню нашу ласточку и подготовлю дом к уничтожению, а ты начинай потихоньку закидывать честно намародеренное в салон. Блин, опаздываем, времени уже пятый час, а нам еще ехать.

Мы весело катили в белом пыльном микроавтобусе по проселку к въезду в город. Настроение после всех сегодняшних приключений было на удивление бодрое, даже праздничное. Позади остался упирающийся в свинцовые облака толстый черный столб дыма, оставшийся на месте частично взорванного, частично сожженного поместья итальянского дона. Место, где мы воевали со снайпером-извращугой, проехали минут пятнадцать назад, пожелав чуть не пристрелившему меня гаду побольше стекловаты в могилку.

Впереди уже показался мост, на одной из ферм которого раскачивалась петля в качестве приветствия всем въезжающим в Роанапур, а значит, через четверть часа мы очутимся на Прибрежной улице, в своем доме. Авантюрный план по заземлению верхушки Коза Ностры в рекордно короткие сроки оказался выполнен на двести процентов. Балалайка наверняка будет довольна такой оперативностью в выполнении ее пожеланий.

А нам еще предстоит определиться, что и в каком количестве мы нагребли в качестве трофеев, оценить в денежном эквиваленте, разобрать и разложить все по полочкам. Разобраться с утащенными Ингрид документами. Болгарку где-то раздобыть с нормальными расходниками, в конце концов, не просто же так я сейф из стенки выковыривал. Машинку тоже надо как-то легализовать, хотя это не срочно, здесь полгорода без номеров гоняет. Короче, предстоит много приятной, а самое главное, интересной работы. Потому два милых чудовища возвращались домой довольные прожитым днем и с улыбкой до ушей.


## Глава 33. Интерлюдия 3. Опять разные места, разные люди, разные разговоры


Тучный итальянец аккуратно рассматривал разложенные на столе фотографии. Рядом с ним, вытянувшись в струнку, стояли четверо подчинённых. Два телохранителя, как всегда, молчаливыми глыбами высились позади похожего на трон кресла. Еще с обеда, как только поступили первые панические сигналы с "земли", привычная, слегка расслабленная атмосфера во всем поместье сменилась ожиданием неминуемого катаклизма.

Приехавший полчаса назад на мотоцикле молодой боец, привезший новости из первых рук и оперативно раздобытые в купленной на корню полиции Роанапура фото с мест трагедии, стоял у дверей, нервно комкая в руках модную кепку. Вот уже пятнадцать минут обычно говорливый босс грыз так и не зажженную сигару, но никто не решался сказать ему про это. Дверь в кабинет открылась, и обманчиво нескладный худой человек проскользнул в комнату, молча встав перед столом. Помолчав еще пару мгновений, дон Капроне, наконец, произнес:

- Рассказывай, что известно на текущий момент. Как это случилось? Кто убивает моих людей? - Перекушенная надвое сигара полетела в угол, а ее место в толстых губах заняла новая, на этот раз зажженная по всем правилам, от длинной специальной спички. - Что предпринято для поисков и наказания посмевших задеть семью?

- Работала группа профессионалов высочайшего класса. Больше от наших стражей закона ничего определенного добиться не удалось. - Худой поморщился, как от резкой боли, но все же сквозь зубы выдавил. - Предполагают, что действовала спаянная пятерка: два снайпера, два вторых номера, они же охранники и вольный стрелок "в поле". Но никто ничего не гарантирует, дождь смыл все следы, и предположения основаны на логике, косвенных уликах и домыслах. Ищейки даже место не нашли, откуда стреляли, что уж тут о подробностях говорить.

Капроне недовольно посопел, гоняя сигару из одного уголка рта в другой, но все же сумел задавить в себе возмущение. Что поделать, высококлассные следователи в Роанапуре как-то не приживались, либо уезжали в столицу, либо спивались, либо исчезали. Специфика города, так сказать. Для заполнения бумажек вполне хватало посредственностей, но иногда, вот как сейчас, такое положение вещей доставляло неудобство. Он вновь со злостью взглянул на коллаж из разбросанных по столу фотографий.

- Ну хоть какие-то предположения о том, кто это сделал, легавые свиньи выдвигали? Хронометраж событий наши толстопузы составляли? - Толстая волосатая лапа с размаху припечатала разлетевшиеся по столу снимки, босс явно находился в шаге от взрыва. - Хоть что-то они тебе рассказали за те деньги, что так любезно высасывают с нас каждый месяц?

- Казначей ехал в бронеавтомобиле с открытым окном. Придурку захотелось то ли покурить, то ли поссать прямо на ходу, я не знаю, но факт есть факт, стекло он опустил сам. - Капо охраны пренебрежительно дернул плечом, показывая свое отношение к своему уже мертвому сопернику за влияние в организации. - Как уверяют его телохранители, к машине подъехал выскочивший из ниоткуда мотоциклист и бросил в окно гранату. Или даже две. Байкера опознали по куртке, как члена банды "Белые Хризантемы". Есть в городском зверинце такая японская молодежная группировка. Но полиция, да и наши ребята в один голос утверждают - такой финт молодым дебилам не по зубам. Духа не хватило бы, их предел - друг другу арматурой головы разбить и у лоточника лавку перевернуть.

С улицы раздались возмущенные вопли, кто-то требовал, чтобы безрукие недоумки тащили мешки к центральной дорожке и укладывали их полукругом, а не кидали, где придется. Дон досадливо поморщился, все же оказавшиеся в его распоряжении люди, к сожалению, сильно недотягивали до мафиозного костяка, перебиравшегося в Америку или оставшегося в родной Италии. И ведь к своему дому он стянул лучших из них! Взмахом руки отослав молча стоявшую перед ним четверку руководить процессом, а то, чего доброго, горячие сицилийские парни вместо того, чтобы крепить оборону перед вероятной атакой, передерутся между собой. Пыхнул сигарой, придвинул к себе фото из ресторанов.

- С финансистом понятно. Жаль, что кроме как хорошо считать деньги, ни на что другое его мозгов не хватило. Хотя, правды ради, считал он неплохо, мда... Еще и перед семьей за него оправдываться... И дела кому-то надо вести, нового счетовода когда еще пришлют. - Капроне побарабанил пальцами по кровавым снимкам. Что ни говори, а когда человеку разносят голову из винтовки, картина получается очень неаппетитной. - Как умерли эти двое, что о них говорят?

- Консильери и капо, хоть и не любили друг друга, но померли одинаково и практически в один момент. И смех, и грех. Я сам слышал, как их Джулио предупреждал, мол не надо в одно и то же время постоянно появляться в одном и том же месте. Его, как снайпера, от такого коробило, но все попусту. - Худой расстроенно рубанул воздух ладонью, с убитым капо он дружил еще с детства, так что случившееся стало для него нешуточным ударом. - Как только стало известно о ликвидации казначея, они засуетились, стали собираться, чтобы разобраться в ситуации на месте. Но не успели - два одновременных выстрела, два трупа. Пока можно сделать единственный вывод: работала пара стрелков при поддержке вторых номеров, синхронизировавших выстрелы по радиосвязи.

Капроне протяжно вздохнул, осунувшись и враз постарев. Объемный, громогласный, жизнерадостный, как все итальянцы, ставленник Коза Ностры в Роанапуре всегда производил впечатление этакого живчика, которому любые годы и невзгоды нипочем. Однако в этот момент он стал выглядеть глубоким стариком: опустились плечи, явно обозначились мешки под глазами, резче выделились морщины, щеки и уголки губ обвисли. Возглавляемую им организацию настиг жестокий и неожиданный удар. Удар, от которого трудно будет оправиться. Да и кто сказал, что им дадут время оправиться?

- Почему две пары? Откуда такие выводы? - Ответ на этот вопрос ничего не решал, дон просто хотел получить немного времени, чтобы прийти в себя. В конце концов, все мы люди, на минутку даже мафиозный главарь может растеряться. - Может быть, это был один стрелок?

- Выстрелы были произведены или одновременно, или один за другим с интервалом в несколько секунд. По движущимся мишеням, в разных зданиях, рядом находились телохранители, перекрывая линию выстрелов. Я дозвонился на пасеку Чезаре, приказал сворачиваться и выезжать сюда. - Капо понятливо отвел глаза в сторону и сделал вид, что ищет сигареты в нагрудном кармане, давая дону возможность не терять лицо перед подчиненным. - Объяснил, что для него есть работа по профилю и хватит ему с пчелами развлекаться. Заодно проконсультировался по этой ситуации. Так что я сейчас передаю вам его мнение.

Худой прервался на секунду, прикуривая, а старый мафиози встряхнулся, мысленно отвесил себе пару оплеух и наконец-то собрался. Теперь на мир прицелами холодных глаз взирал матерый хищник с не одной сотней схваток и трупов за спиной, а не растерявшийся от неприятных известий старик. Оба собеседника помолчали, окутавшись клубами табачного дыма, как бы отдавая дань памяти ушедшим, но надолго пауза не затянулась.

Времени катастрофически не хватало, ведь пока они тут молчат и думают, как поступить, в Роанапуре начинается передел имущества получивших нокдаун итальянцев. Нужно было реагировать, и реагировать максимально быстро, жестко, чтобы не оставалось сомнений в том, что Коза Ностру слишком рано списали со счетов. Но в то же время нельзя допустить ошибки, иначе ситуация еще больше усугубится.

- Так вот, Джулио утверждает, что стрелял либо профессионал экстра-класса его уровня, либо два неплохих специалиста. Возможно даже, его молодые коллеги-армейцы. Чезаре, перед тем как повесить трубку, сказал, что очень надеется на первый вариант. - И старший охранник, и его шеф понимающе ухмыльнулись. Матерому головорезу было попросту скучно без игры со смертью, но снайперов его уровня во всей округе было раз-два, и обчелся. И всем им было начхать и на итальянцев, и на китайцев, и на идущую между ними войну - их услуги стоили слишком дорого, а задарма они не работали. - Сам он хотел сначала заехать домой, снарядиться и потом выдвигаться к нам. Кстати, должен бы уже позвонить, доложить, что выезжает. Как раз по времени получается дорога от пасеки до его хибары.

- Мдааа... Как бы не поймали старого волчару. Его игрища рано или поздно плохо закончатся, помяни мое слово. Нарвется на такого же мастера, только с непоехавшей крышей, и все, слепят его на раз-два. - Капроне, покачав головой, затушил в пепельнице сигару, откинулся на спину и, прислушавшись к суете за окном, опять досадливо поморщился. - Ладно, дьявол с ним, с чертовым маньяком. Что произошло, я понял. Главный вопрос - кто? Кто включился в игру? Исполнители рано или поздно себя проявят, тогда и накажем, но кто за ними стоит?

Вопрос был явно риторический, сицилийский мафиози любил рассуждать вслух. И подчиненные убеждались в остроте его ума, и ему так лучше думалось, и вообще, произнесенная мысль сразу показывала все свои достоинства и недостатки. Вот и сейчас по привычке дон принялся неторопливо рассуждать, в такт словам постукивая волосатыми пальцами по столешнице.

- Колумбийцы? Нет, вряд ли. Им незачем, они часть азиатского рынка опия-сырца захватили под шумок, пока китайцы на нас отвлеклись. Им не до того, им успех закрепить нужно. Вьетнамцы? Опять нет, гуки окрестные деревни данью обкладывают, Триада на них рукой махнула, не нужно им наше ослабление. - Морщины на лбу дона залегли двумя глубокими складками, а рука сама потянулась за новой сигарой. - Корейские чеболи? Тоже нет, они здесь слабы, у них не хватит ни денег, ни возможностей сформировать серьезную группу ликвидаторов.

- Может, Якудза? - Капо высказал давно вертящееся на языке предположение. - Раз уж их молодежь засветилась?

Пожилой мафиози и так, и этак покрутил высказанную старым соратником мысль, но все же отрицательно качнул головой.

- Тоже вряд ли. Почерк, конечно, похожий, метнуть гранату в открытое окно с мотоцикла - их стиль, джапы всегда были безбашенными. Но нет. Они скорее на нашей стороне выступят, между японцами и китайцами слишком много крови. На них хотели перевести стрелки, но просчитались. Да и не мешаем мы самураям, у нас разные сферы деятельности. Мы ни в морские перевозки, ни в контрабанду электроники, ни в производство синтетической наркоты не лезем. - Капроне еще немного подумал, но все же окончательно отмел предложение своего клеврета. - Нам не из-за чего воевать. Кто еще остается? Церковь Насилия? Да нет, бред. Агнцы божьи неплохо навариваются на оружии, что продают и нам, и чинкам. Им выгодно, чтобы мы воевали вечно. "Отель Москва"?

В кабинете повисло задумчивое молчание. Оба собеседника рассматривали вариант с разных сторон, и чем дальше, тем больше он им не нравился.

- Дьявол! А ведь похоже, что Паленая Сука решила вмешаться в конфликт чужими руками. Только кого она привлекла? Сами русские скорее запустили бы РПГ в лобовое стекло казначею, а двух гурманов на выходе из ресторанов изрешетили бы из автоматов. - Первым не выдержал Худой, нервно сжимая и разжимая кулаки. Воевать в придачу к бойцам Триад еще и с русским спецназом, или кем они там были на службе у Советов, не хотелось категорически. - Может быть, все-таки не они? Может, малазийцы или красные кхмеры?

- Не пори чушь. Какие, к чертям, кхмеры, какие малазийцы, зачем им это. А вот "Отель"... Рестораны и ночные клубы "Отеля" теряют деньги, потому что ночью неспокойно. Склад, опять же, недели полторы назад мы у них случайно спалили... Хоть и получилось отбрехаться, но Жженая ничего не забыла и не простила. - Капроне достал из ящика стола лист дорогой веленевой бумаги, размашисто написал: "Заказчик - "Отель Москва", Балалайка, месть за склады", прервался, отрешенно постукивая золотым пером Паркера по папье-маше. - Да еще и с Чаном у нее какие-то общие дела есть, а с нами - нет. Понять бы, кого она могла подписать на исполнение... Хм.

Позабытая за разговором кубинская Корона медленно переползла из одного уголка рта в другой. Один из телохранителей привычным движением достал зажигалку, чиркнул, подержал огонек, пока босс не раскурит толстый табачный сверток и так же безмолвно защелкнул крышку серебряной Зиппо.

- Ребята доносили слухи, что Паленая сильно интересовалась пятеркой юношей, что с какой-то дури в этом году зачислили в Хачимитсу. - Будто вспоминая что-то, казавшееся неважным, а оттого полузабытое, промычал старый дон. - Чем-то они задели ее интересы, и вроде как справки наводились на тему их принадлежности к японской спецуре.

Ручка, не завершив движения, застыла, а беседующие вытаращились друг на друга.

- Оп-па, как интересно получается. Чезаре предполагал пятерых, и тут пятеро. Балалайка хочет наказать нас, вскрывает звезду готовых на все обученных парней и сажает их на крючок. - Паркер летит на стол, Худой подбирается, как гончий пес, почуявший дичь, а Капроне удовлетворенно, но в то же время зло хохочет. - Ставит им цель, и ребятки ее выполняют в своем фирменном стиле. Если это они, то их в сволочной Академии сегодня как-то наверняка спрячут или под замок закроют, чтобы не отсвечивали и никто на них не подумал.

Рядом с предыдущей надписью появляется новая: "Пять учеников Академии Хачимитсу, предположительно, кадеты городского спецназа Императорской армии Японии". Дон сгребает со стола все фото, вчетверо сгибает лист с двумя строчками и засовывает все вперемешку в конверт. Не спеша оглядывает пустой стол, не глядя, небрежно подзывает так и простоявшего у дверей все время, пока шел разговор, курьера.

- Так, торпеда, иди сюда. Тебе будет важное поручение, держи пакет, смотри не потеряй. Сердцем чую, что придут по нашу душу, обязательно придут. Да и Чезаре что-то так и не появился, видать, нашлась на него управа. - Капроне испытующе заглянул в глаза молодому поколению, встал с кресла, потрепал парня по плечу, подбадривая, от чего тот аж расцвел улыбкой. - Если все обойдется, завтра вернешь его мне. Если нет... Через неделю прибывает дон Вероккио с пополнением. Он должен знать, кто виноват в нашей смерти. Сейчас садись на свой мотоцикл и уезжай прочь отсюда. До завтрашнего утра не возвращайся, что бы ты ни услышал. Едь в объезд, боюсь, прямая дорога уже перекрыта. Все, иди.

Глядя, как за едва не бегущим от усердия молодчиком закрывается дверь, покачал головой, старчески покряхтел напоказ и исподлобья взглянул на старшего охранника.

- Ну а ты что встал? Иди, расставь людей по второму этажу, чую, дело будет жарким. - И уже не обращая внимания на уходящего подчиненного, пробормотал себе под нос. - Эх, грехи наши тяжкие, как же невовремя все закрутилось-то. Еще бы недельку продержались, а там с полусотней молодого Вероккио могли бы... Да, могли бы... Надо пойти пообедать, а то за делами совсем о здоровье забыл. Опять язва откроется, помру, не дай бог, раньше положенного.


## *************


Пятничное утро Бориса началось просто чудесно. Завтрак, приготовленный нынешней претенденткой на роль будущей жены, был вкусен, в меру обилен, но без местных кулинарных перегибов. Бывший десантник так и не смог привыкнуть к излишне пряным овощам или сладкому мясу. Мясо должно быть прожаренным до коричневой корочки, с прозрачной сукровицей внутри, а овощи должны быть в салате. Желательно - с чесночком и сметаной, и никак иначе. А утром прекрасно всасывается яичница с беконом, без всяких там супов из склизких водорослей.

Загородная база "Отеля", или ППД, как по старой памяти называл это место заместитель Балалайки, тоже порадовала образцовым порядком, планомерным выполнением тренировочных задач и отсутствием форс-мажоров. Проведя там полдня, проверив все, что хотел проверить и вставив профилактического фитиля всем, кому того требовалось, к часу дня Шрам добрался до старого, но капитально отремонтированного здания гостиницы с вывеской "Hotel Moscow".

По дороге, правда, в глаза бросилась повышенная нервозность беспокойных жителей Роанапура и нездоровая суета на улицах. Но тревогу по рации никто не объявлял, мобильник не взрывался алярмом, так что Борис лишь краем сознания отметил это, как незначительный факт и выбросил из головы. Мало ли что случилось, может, опять канализацию прорвало и у трети города в подвалах плавает всякое-разное, ароматное и нехорошее, как было полгода назад. Тогда, помнится, тоже везде толпы носились и искали виноватого. Говорят, кого-то даже нашли.

В холле видавшего виды каменного здания было прохладно, да еще кондиционеры, поскрипывая, нагоняли приятный ветерок, что после уличной духоты было особенно приятно. "Наверняка сегодня ливанет" - проползла ленивая мысль, пока Борис поднимался по широкой лестнице на третий этаж, к давно облюбованному его командиром кабинету. - "Да и наплевать, вроде спокойно все, значит, срочного выезда не предвидится. Надо бы после доклада пообедать в столовке, сегодня же пятница, а по пятницам повара отличную солянку варят".

- Ты вовремя, Боря. Как раз хотела тебя набирать. - С порога огорошила его стоящая у окна и читающая какие-то распечатки Балалайка. Причем вид она имела вроде как довольный, но в то же время удивленно-недоуменный, что прекрасно знающему ее еще по Афгану старшему сержанту категорически не понравилось. - Сейчас берешь два отделения из своих, снаряжаетесь по-боевому и выдвигаетесь на угол Портовой и Второй Авеню. Там небольшая киностудия, знаешь, та самая, которую я давно хотела приобрести. Занимаете ее, менеджеров выкидываете на улицу. Перед актрисами, костюмерами и режиссерами ставишь выбор: или за порог следом за начальством, или могут работать дальше, но уже под контролем "Отеля". Руководителя, который подхватит дело, пришлю через час. Вопросы есть? Вопросов нет. Выполняй.

- Вот и пообедал, мля. - Выругался про себя Борис, быстрым шагом устремляясь в восточное крыло, где квартировал его взвод. - Стоп, мы вроде не собирались итальяшек трогать? Или малолетки, которым Софья выдала задание, умудрились из бронебойки кого-то завалить? Вот ведь хулиганки какие, быстро они.

От улыбки, перекосившей и без того страшноватую физиономию бывшего десантника, шагавшая навстречу с деловым видом Ольга вздрогнула, сбилась с шага и погрозила ему кулаком.

- Ты чего здесь зверские рожи корчишь, бандит, заняться нечем? - Референт демонстративно поправила и так идеально выглядевший воротник белой блузки, собираясь юркнуть в свой кабинет, но уперлась в выставленную руку. - Боря, чего тебе? Дел много, пусти.

- Да я на пару минуточек. Оль, что случилось-то? Шеф отправила меня у макаронников заведение отжимать, что происходит? - Старший сержант оглянулся, но коридор был пуст, да и время на небольшую задержку было, стоило вытрясти из всезнающей секретарши максимум информации. Интересно же, что в мире творится. - К чему готовиться, мы что, вступаем в войну на стороне Триады?

- Не будет никакой войны, не беспокойся. Мафиози тупо не до нас. Им вообще станет ни до кого ближайшие пару недель. Это если они вообще теперь сумеют в Роанапуре удержаться. У них за последний час убили капо самой большой бригады, казначея и правую руку дона. Там такой передел власти начинается, мама не горюй. Коза Ностру сейчас все банды города щиплют, глупо упускать свой шанс. - Ольга в деланном удивлении помотала головой, а потом с едва заметной ноткой неприязни добавила. - Твоя малолетка постаралась вместе со своим карманным ангелочком.

Видя, что здоровяк морщит лоб и не очень понимает, что за пару малолеток приписали ему в собственность, да еще таких, что смогли поставить на уши целый город, референт решила прояснить ситуацию доступным языком, для особо тупых.

- Я про тех самых, для которых ты вчера хитрыми махинациями вымутил подотчетное имущество у прапорщика Каца. Он, кстати говоря, рвет и мечет. Мечтает казнить расхитителя социалистической собственности наиболее жутким образом. - Женщина весело фыркнула, наблюдая, как вытягивается лицо ее собеседника. - Ладно, с ним сам разберешься. Только не затягивай, знаешь ведь, дядя Миша не успокоится, пока от тебя все бумажки не получит. А по сегодняшней ситуации, из-за зеленоглазого монстра с ее белокурой подружкой, за которых ты так заступался перед Владиленой, Идоровский поехал на восточную окраину забирать склады взамен сожженных, Сахаров со своими ребятами возьмет контроль над малым овощным рынком Рыбацкого района, а тебе выпало, хе-хе, навестить культурный объект.

- Погоди, девчонки что, уже троих ухлопали? Вот так просто? - Борис прекрасно отдавал себе отчет, как охраняются фигуры подобного уровня, сколько времени занимает разработка операции по их устранению и, самое главное, какие силы и средства обычно задействуются в таких сложных случаях. - Как они это сделали?

Ольга снова фыркнула, с некоторых пор ей были неприятны разговоры о нахальной хафу, одновременно задрала носик и совершенно некультурно погладила пострадавшую ягодицу, но все же решила ответить.

- Знаешь, цинично они их грохнули. Нагло, даже складывается такое ощущение, легко и непринужденно. Софья, как полчаса назад услышала новости сначала от Костика, а потом еще шеф Ватсап лично позвонил, так все не может перестать удивляться. - Секретарша чуть заметно втянула голову в плечи и вновь рефлекторно почесала зазудевшую нижнюю часть спины. - Она твоим протеже зачем пять целей назначила? Чтобы они выбрали одного, ну пусть двоих, если сильно талантливые. За остальных планировала сделать выволочку, ну и неспешно крутить на информацию, может быть, даже устроив им перевод в Союз по взаимной договоренности.

Борис лишь махнул рукой, призывая коллегу не озвучивать и так прекрасно известные ему подробности, на что та лишь досадливо поморщилась.

- Двоих пристрелили во время обеда, снайпер постарался. Наша Соня только жмурилась, когда читала описание. Говорит, даже она не смогла бы лучше выполнить задачу, филигранная работа. Представляешь уровень маленькой миленькой девочки, которая так забавно распахивала глазки, когда Владилена на них давила в "Розе и лилии"? - Сержант ВДВ уважительно присвистнул. Если уж Балалайка, сама далеко не последний профессионал в снайпинге, настолько высоко оценила мастерство мелкой Бьорк, остается только поражаться, где же она так навострилась стрелять. - А казначея просто взорвали вместе с броневиком. Гранату ему в открытое окошко вручили во время перекура, или сразу две. Твоя знакомая подкатила на мотоцикле и наглядно продемонстрировала, как именно курение убивает. После чего спокойно уехала от опешившей охраны, вроде даже неприличный жест им на прощание показала.

- Лихо. Ну а дальше что? На них вышли, ловят? - Борис посмотрел на часы, но решил еще задержаться на несколько минут. В конце концов, киностудия никуда не убежит, а такой интересной информации он давно не получал. Любопытно же, как коллеги по цеху проблемы решают, может быть, что-то можно взять на вооружение, перенять, так сказать, полезный опыт. - Итальянцы узнали, кто им так вломил?

Ольга неожиданно совсем по девчачьи захихикала, а потом доверительно зашептала, зачем-то понизив голос в совершенно пустом коридоре.

- В том-то и дело, что нет. Откуда шведка стреляла, сразу никто не понял, а теперь и вовсе не найдут, прошел сильный ливень, он смыл все следы. А Такаяма сработала под босодзоку. В итоге макаронники предъявляют претензии Якудза за их соотечественников, те отбрыкиваются и ищут маленькую мотобанду "Белые Хризантемы", в чьей униформе рассекала японка. - Референт, не сдержавшись, захохотала в полный голос. - А те всем составом свалили из города. Неразбериха полнейшая, полиция разводит руками, зацепок нет вообще никаких. А отмороженная парочка, судя по Костиковым распечаткам, довооружилась и с шуточками-прибауточками отправилась дальше по маршруту, уничтожать знаменитого Джулио Чезаре. А знаешь, что самое смешное?

- Что? - Тупо спросил матерый вояка, у которого в голове не укладывалось, как две малолетние школьницы за два дня смогли разработать настолько детально проработанную операцию. Да еще в жизнь ее воплотили без единого прокола, что смотрится самой натуральной фантастикой. - Что они могли еще отмочить?

- У них все оборудование сперли, кроме ПТРС и снайперки. - Референт вдруг вспомнила, что у нее много дел и она, вообще-то, торопится. - Это они так импровизировали, работали с тем, что смогли найти. Представляешь? Капитан была в шоке, узнав, как все происходило на самом деле. Все, пусти, мне нужно бежать. Софья новые распечатки ждет, а тут ты пристал, как банный лист.

Проводив задумчивым взглядом быстро удаляющуюся по коридору фигурку, Борис по привычке погладил шрам от ножа на лице, после чего развернулся и двинул выполнять поручение Балалайки. Девки, конечно, оказались полными отморозями, он бы даже не отказался поработать совместно с ними в какой-нибудь общей операции, но это потом.

А сейчас нужно поспешить, дела не ждут, раз уж такая катавасия завертелась. Киностудия сама себя не захватит, знаете ли. Интересно, что за фильмы там снимают, было бы прикольно посмотреть на процесс изнутри. Как делаются всякие-разные трюки, например, или что говорит режиссер артистам, когда у них что-то не получается.

Вернувшись через полтора часа, Борис время от времени продолжал трясти головой, пытаясь выкинуть из нее впечатления от посещения закулис киноиндустрии. Сбылась мечта идиота. Артисты, бляха-муха, режиссеры-операторы. Богема! Романтические комедии, мелодрамы, сериалы, ага, конечно. Размечтался, блин, откуда в Роанапуре появится свой Голливуд? В маленьком, побитом жизненными невзгодами здании, зажатом между двумя длинными, словно выцветшими от солнца шестиэтажками, располагалась обычная порностудия. И теперь этот бардак принадлежит "Отелю".

Выбив обшарпанную дверь и ураганом промчавшись по слабо освещенному коридору, его бойцы в три секунды вышвырнули из офиса громко верещавших всякую похабщину похожих на сутенеров сицилийцев. Те особо не сопротивлялись, угрозы вернуться и порезать захватчиков на лоскуты привычно пропускались русскими мимо ушей. Что еще они могли сказать? За стволы благоразумно не хватались, а вопрос о правах собственности порешают главы группировок на стрелке, когда Коза Ностра справится с внутренними проблемами. Мелкие сошки отряхнут пыль с костюмов и утрутся, все как всегда.

А вот дальше начался цирк-шапито, только для взрослых. Так называемые актрисы и актеры продолжали активно сниматься. Главный режиссер, словивший приход от какого-то вещества, вообще не заметил смены власти. Несколько человек трахались, где придется, не обращая внимания на окружающих и съемочный процесс, чисто для души. Попадут они в кадр или нет, их абсолютно не волновало.

Какой-то слащавый тип полез к одному из парней в штаны, едва тот заскочил в дверь, получил по зубам и, разрыдавшись, забился в угол. Окружающие восприняли акт насилия как само собой разумеющуюся сцену, никак не прореагировав на обиженный рев ушибленного гомосека. Второй, если можно так выразиться, творец нетленок порноиндустрии, при виде вломившихся амбалов с оружием наперевес, манерно прижал пальцы ко лбу, изобразив внезапный контакт с Музой.

- Да, я вижу! Это будет шедевр! Да! Мальчики, вы, да, именно вы, в форме, сейчас быстренько бегите обратно в коридор, готовьтесь. Если надо, то Никки даст нужные таблеточки и простимулирует вас губками. Никки! Слышишь меня? - Он подскочил к троице сидящих на диване у стены полуголых девок шалавистой наружности, направил палец сначала на одну, потом, подумав, помотал головой, меняя свой выбор. - Мирабелла! Нет, нет, не пойдет, нужен другой типаж... Да, Викки, однозначно ты! Бегом в соседнюю студию, одевайся в медицинский халат, Рика тебе поможет. Анис, ты идешь туда же, ложишься на кушетку, изображаешь пациентку. Пять минут на грим, меня посетило вдохновение, работаем, работаем!

Десантники, открыв рты, смотрели на разворачивающуюся деловую суету, не обращая внимания на размалеванную мулатку лет двадцати, несмело пытающуюся вытолкать их в коридор.

- Сюжет такой: Викки, ты лечишь Анис, стетоскопом там в нее потыкай, изобрази умный взгляд, не знаю, скажи, что вам там обычно доктора говорят. - Актриски внимательно слушали, второй оператор меланхолично начал готовить к работе камеру, режиссера несло по волнам творчества. - А потом вот эти мальчики впятером вломятся к вам и жестоко изнасилуют. Как, кого, куда и в какой очередности насиловать, я им сейчас объясню. Идите, девочки, идите готовьтесь!

Чувствуя седалищным нервом, что тайная детская мечта оказаться в голубом телевизионном экране вот-вот сбудется, причем без всякого на то его желания, Борис чуть не запаниковал. Не так он представлял себе, будучи ребенком, свою роль в кинофильме, ох, не так. Резко собравшись, как бывало в минуты смертельной опасности в Афгане, он одним движением переставил в сторону пытавшуюся вытолкать его из студии девчонку. Пригладил начавший вставать дыбом ежик на голове, свирепо рявкнул:

- Всем стоять! Это налет, тьфу, захват! Да блин, короче, хозяин у вашей шарашки поменялся, теперь вы работаете на "Отель Москва". Всем все понятно? - Видя, что его слова особой паники не вызвали, как, впрочем, и сильной заинтересованности, добавил, вновь отстранив мулатку подальше от себя. - Скоро приедет новое руководство, все объяснит и расскажет. Кого смена хозяина не устраивает - прошу на выход, остальные занимайтесь, чем хотите.

- А... - Режиссера, словившего творческий приход, оказалось не так-то легко сбить с намеченного плана. - Насчет съемок...

- К нам не лезть! - Твердо отрубил бывший старший сержант. - Вон того лысого в форму наряди, пусть он тут вас всех насилует, ему явно не впервой.

Спустя сорок минут передав бразды правления новоприобретенным дурдомом присланным Балалайкой управленцам, Борис вышел на свежий воздух. Нервно закурил, переглянулся со своими бойцами и в сердцах выпалил:

- Да чтоб я здесь еще хоть раз появился! - После двух могучих затяжек отправив бычок в сторону урны, махнул рукой, давая слегка выбитым из колеи подчиненным грузиться в микроавтобус. - Кому расскажешь - не поверят. Какие-то шалавы чуть не поимели отделение десантуры. Куда мир катится...

В кабинете Владилены, к сожалению, островка спокойствия тоже не наблюдалось. Вернувшийся со складов Идоровский тихо сидел за столом, изучая стопку распечаток, бледный Костик потел и метался взглядом по потолку и стенам, явно мечтая улизнуть в свою уютную норку, а Балалайка тихо выговаривала, не отводя ледяных глаз от его лица:

- Что значит, нашли? Что значит, как-то обнаружили? Ты мне что сейчас пытаешься рассказать? Секретный экспериментальный микрофон с миниатюрным передатчиком, отправляющим запись пакетом, а не постоянно висящим на волне - и обнаружили какие-то школьницы? - Она глубоко вздохнула, пытаясь унять раздражение. - Ладно, пусть не какие-то, пусть подготовленные, но они не техники, Костя, они людей убивать учились, а не радиоэлектронной борьбой занимались! Костя, тебя сделали малолетки, понял? Мелкие зассыхи! Как так? Думай, где ты накосячил! Может, провода не спрятал или, не знаю, какое отверстие не там просверлил? Ну?

- Никак нет, товарищ капитан, мы все делали по инструкции, работа жучка проверялась в разных режимах, не должны были его найти. Он полностью незаметен и при визуальном осмотре, и для поиска техническими средствами. - Голос начальника технического отдела приобрел вовсе уж панические нотки. - Не могу знать, как Такаяма или Бьорк сумели...

Не говоря ни слова, Борис прошел к столу, сел напротив хорошо знакомого сержанта ВДВ, вполголоса поздоровался и продолжил с интересом наблюдать разнос, учиняемый командиром много о себе возомнившему технарю.

- Незаметен, говоришь. Спрятали по инструкции, говоришь. Тогда как объяснить вот это! - Балалайка возмущенно потрясла листами распечаток, после чего с выражением зачитала: - "Товарищ майор, разрешите доложить! В результате успешных действий моей группы четыре цели уничтожены разнообразными способами. Подробности сообщим при личной встрече. Краткий пересказ событий для подведения предварительных итогов был озвучен под запись во время передвижения транспортного средства".

"Однако, попал Константин". - Подумал Борис, потирая по привычке шрам. - "Только почему "майор"? У Софьи же капитанские погоны на шинели, это весь город знает".

- А чтобы у нас с тобой, Костенька, вообще никаких сомнений не было в том, что твою халтуру вскрыли, слушай дальше. Специально зачитаю, а то вдруг ты пропустил? - Было заметно, что Владилена слегка успокоилась, но от продолжения выволочки этот факт не спасал. - Ликвидацию пятой цели предполагаю совершить путем лобовой атаки, с предварительной артподготовкой из имеющегося тяжелого вооружения и последующим тараном на приданном нашему подразделению автомобиле ворот поместья. Непригодную для совершения отступления технику после успеха операции обязуюсь уничтожить, чтобы ценная секретная аппаратура не досталась врагу. Кинму дзе:то:хэй Такаяма доклад закончила.

С размаху припечатав листы с текстом к столешнице, Балалайка всем корпусом развернулась к окончательно поникшему технику и с издевкой закончила:

- Видишь, как здорово получается? Как о тебе заботится представитель армии вероятного противника. Даже не хочет выдирать предоставленный тобой секретный прибор для передачи куда следует, уничтожить обещает. - А вот теперь поплохело всем присутствующим. Такого мощного косяка, как попадание экспериментальной разработки в руки Кэмпейтай, да еще в ходе рядовой, малозначимой операции, на Родине однозначно не оценят. Вернее, оценят, но не так, как хотелось бы. - Что делать будем, господа-товарищи? Какие будут предложения?

- Может, принять наемниц на въезде в город и... того? - Под тяжелыми взглядами боевиков начальник технического крыла "Отеля" смешался и вжал голову в плечи. - Нет, я так, только предложил, как версию...

Идоровский со скептическим смешком бросил бумаги, которые как раз дочитал, поверх листов, оставленных командиром.

- А что, если мы себя попусту накручиваем, товарищ капитан? - Он указал на изученные документы, потом повертел ладонью в воздухе, показывая, что проблема не стоит выеденного яйца. - Может быть, это просто незатейливый солдатский юморок? Пошутила девочка, выстрелила в небо и попала в самую середку, а?

- Коля, ты в этой ситуации готов гарантировать, что ефрейтор сил специального назначения Японской Империи просто пошутила? - Глава "Отеля Москва" одним пальчиком разбросала листы бумаги по столу, постучала по ним ногтем в разных местах. - Я вот, например, такую ответственность на себя не возьму. И засаду мы делать не станем, потому что прибор может быть спрятан где угодно по дороге. Убрать наемниц - не проблема, проблема в том, как стопроцентно убедиться, что ценное секретное оборудование не попало в руки врага.

Балалайка внезапно замерла, медленно вчиталась в абзац, по которому отстукивала пальцами начальные такты "Прощания Славянки", отбросила лист, схватила другой, третий. Прищурилась, ловя ускользающую мысль, снова пробежала взглядом по безликому печатному тексту. Удовлетворенно хмыкнула, наконец-то поняв, что ее так насторожило.

- А знаешь, Костик, пожалуй, ты снова увернулся от взыскания. Почти увернулся. Придумаешь, как убедиться, что прибор уничтожен - совсем сухим из воды выйдешь. Они не нашли жучок. Они его и не искали, они про него изначально знали. - Сидящим за столом вторично стало нехорошо. - А это значит что? Это значит, течет у нас где-то. Или жучков нам подкинули, или крыска-Лариска завелась. Хм. И Такаяма вот так завуалированно дает нам это понять. Посмотрите, за все время нахождения в автомобиле между близкими подругами не прозвучало ни одной беседы на личные темы и не упоминалось ничего, что не относилось бы к тому, что они сделали, делают или планируют сделать в рамках задания. Интересно, откуда она узнала. Хм. Какая, однако, полезная парочка - эти хитровывернутые школьницы.

В кабинете внезапно повеяло стужей, словно открылась форточка прямиком на Северный полюс.

- Сержант Иодоровский! Приказываю срочно доставить в расположение советника Скворцова. - Бывший десантник вытянулся, натянул на голову берет, козырнул и моментально испарился из комнаты. - Давно, ой как давно мы мероприятий по дератизации собственных рядов не затевали. Расслабились, надо наверстывать упущенное.

- Младший лейтенант Рябинин! Слушай боевой приказ! Провести проверку всех помещений гостиницы средствами технического контроля, в случае возникновения подозрений разрешаю демонтаж электрики и любого другого оборудования. - Константин, едва не подпрыгнув, вытянулся по стойке "смирно". - Понадобится штробить стены - разрешаю. Если есть прослушка, Костя, найди ее. Хоть все здание по кирпичику разбери, но найди. Приказываю приступать к выполнению задания!

- Есть, приступить к выполнению задания! - Секунда, и только эхо от грохота закрывшейся двери напоминало об умчавшемся начальнике технической службы.

Софья же, медленно вытаскивая из кармана сотовый, с сожалением посмотрела в окно и, кивнув сама себе, вроде как пожаловалась оставшемуся в комнате старому другу.

- Заварили мы кашу, Боря. Про то, как девочки в городе отработали, уже слышал? Так они потом и Чезаре привалили. Аккурат из нашего с тобой извинения приговорили старого душегуба. - Она с каким-то даже восхищением тряхнула роскошной гривой, отбрасывая упавшие на лицо волосы. - Кто мог предположить, что такого матерого зверюгу походя завалят две малолетки... А сейчас они вдвоем штурмуют поместье Капроне, представляешь? И ведь, чует мое сердце, возьмут. Взвод на пару положат, вот увидишь. Все пять целей в один день, задание закрыто с перевыполнением. Дааа... Кто же они такие... Пожалуй, не буду я их вербовать, сержант. Незачем рисковать. Они нам гораздо больше пользы принесут вот так, работая свободными художниками.

Так же замедленно, как доставала телефон, Балалайка набрала номер и, пока шли длинные гудки, с сожалением добавила:

- Даже жаль, что нам от итальяшек больше ничего не нужно, бардак у них сейчас начнется знатный. Но жадничать мы не станем, жадность рождает бедность. - Она весело подмигнула подобравшемуся Борису. - Зато какой замечательный повод появился еще раз обсудить с мистером Чаном вопрос снижения тарифов на услуги по транспортировке грузов в Северном Китае. М-да уж. Очень полезные девочки.


## *************


- Время пришло, парни. Все готовы, все понимают, что кому предстоит сделать? - Фуджино нервно мерил шагами небольшую комнатушку. Что поделать, условия для жизни в Старом корпусе сильно уступали в роскоши тем апартаментам, в которых жили ученицы Академии. - Последний шанс у нас, другого не будет. Курихара, собаки, явно что-то пронюхали о нашей биографии, со всех сторон обкладывают.

- Да не волнуйся ты так, Киеши. Все будет пучком, что мы, школьницам нос не натянем? - Вакамото пренебрежительно отмахнулся от слов старшего группы, в конце концов, к чему по десятому кругу говорить одно и то же? - Мы с тобой отвлекаем внимание, Гакуто заснимет голых телочек, Джо и Андрэ на подстраховке. К вечеру соски перепьются, воспылают страстью, может, все вместе на клубничку полюбуемся. Жаль, что они тут такие недотроги, я бы не отказался поразвлечься с парочкой одноклассниц. Молчу-молчу. Все понятно, что может пойти не так?

Морокузу наконец-то дозарядил камеру, положил в карман запасную кассету, молча покрутил пальцем в воздухе, мол, пора закругляться с разговорами. Ренджи с сожалением отставил в сторону недоеденный заварной рамен, поднялся, колыхнув объемистым пузом, всем видом демонстрируя, что полностью готов к выдвижению. Джоджи негромко кашлянул, привлекая внимание.

- От кураторов никаких известий не было? Фуджино, мы отправляли запрос на девок недели три назад, чего они тянут? Вся вербовка идет псу под хвост с таким отношением. - Раструб капюшона повернулся в сторону командира пятерки. - Шпаки сами заказали эту операцию, чего теперь телятся? Там дел-то - на четырех обычных мокрощелок информацию пробить.

- Последний контакт был неделю назад, сам знаешь. Следующий только завтра, так что не могу тебя ничем обрадовать, Джо. - Киеши сожалеюще развел руками. - Конечно, вербани мы Такаяму с этой белобрысой или кого-то из одиночек со второго курса, было бы куда проще. Они бы нам и засняли все, что надо, и за периметр бы пленку вынесли. Но сам знаешь правила, без проверки вербовка запрещена. Кто-то же вскрыл наш тайник на дереве, вдруг кто-то из них?

Капюшон согласно опустился, но предбоевой мандраж от отвлеченных разговоров никуда не делся. Слишком много сейчас поставлено на карту, права на ошибку у пятерки стажеров больше нет. Весь лимит послаблений уже выбран, нужен только успех, от которого они смогут оттолкнуться и двинуться дальше. Иначе практика не зачтется, а это означает крайне хреновые перспективы с распределением после окончания учебы.

- Дурные первогодки все равно в тюрягу загремели, толку от них теперь. Пока выйдут - мы уже закончим. А второкурсницы бы сейчас сильно пригодились, да. Нехреново было бы демоновых штафирок поторопить. - Проворчал толстяк, примеривая темную балаклаву, чтобы не светить лицом в темноте вечернего парка. - Ну что, братва, погнали?

- Да благословит нас Оми-Ками-Аматерасу, лишь она знает, как меня задолбали здешние порядки. - Фуджино рывком натянул свою шапку-невидимку, поправил прорези на глазах и носе. - Кстати, запасной вариант с Чио тоже может выгореть. Эта коза, оказывается, фанатеет от сумо. Я ее на университетский турнир пригласил, сходим, посидим, выпьем. У нас должна была осталась пара ампул шпанской мушки, ты ведь брал с запасом, Гакуто? Капну пару капель, она сама нам такой материал на себя даст, закачаешься.

- Ха, брат, да она тебе не только материал, она тебе прямо на стадионе даст! - Открывая дверь, сально ухмыльнулся Вакамото. - С тобой, что ли, напроситься? Прикинь, какой тройничок можно замутить. А уж как ее сеструхе такая плюха траекторию взлета собьет... Это будет бомба!

Три пары внимательных глаз проводили удаляющихся парней осторожными взглядами, после чего высокая крепкая деваха в форме Хачимитсу и повязкой патруля на рукаве облегченно выдохнула. Троица вылезла из кустов, где более часа выжидала начала активных действий со стороны обитателей Старого корпуса. Девчонки отряхнулись от налипшего на юбки лесного мусора, листьев и паутины, придирчиво осмотрели друг друга на предмет нарушения формы одежды, наконец, старшая удовлетворенно кивнула. Достала рацию, поморщилась, прошипела себе под нос:

- Ну и мрази, еклмн. Ладно, погуляйте пока, напоследок. Недолго вам осталось. - Решительно вдавила кнопку вызова, тихим голосом с тяжелым русским акцентом выдала в эфир давно ожидаемое послание. - Всем-всем-всем. Внимание. Они вышли. Начинаем операцию. Конец связи.


## Глава 34. Маленькая передышка между смертью и дракой. Часть 1


Пробираясь по мокрым после очередного за сегодня дождя кустам через окружающий Хачимитсу лес и стараясь не наткнуться на торчащие тут и там ветки, я безуспешно пытался подавить в себе чувство легкого раздражающего недовольства. Судя по нахмуренным бровкам моей подруги, залегшей между ними вертикальной морщинке и насупленной физиономии, Бьорк испытывала схожие душевные метания. Все дело в том, что мы не успели разобрать, разложить и обиходить наши трофеи.

Меня дико выбешивал тот факт, что стрелявшее и валявшееся на земле оружие пришлось оставить как есть, сваленным одно на другое, грязным и не вычищенным от нагара. Ингрид чуть ли не физически страдала, не в силах спокойно расфасовать по полочкам честно награбленное. Да она и вспомнить-то все, что второпях накидали в кузов на последнем этапе мародерки, явно была не в состоянии, что тоже не добавляло моей прижимистой подруге хорошего настроения.

К тому же обратный путь через город оказался нервным, нездоровая суета роанапурцев в Портовом районе била все рекорды. В Нижнем городе и в обычное-то время обстановку спокойной или безопасной трудно назвать, а уж сегодня улицы, аллеи и переулки Города Грехов напоминали разворошенный муравейник. Ну, или здоровенное осиное гнездо, в котором от души пошуровали палкой.

А у нас, если на минуточку задуматься, под костлявыми задницами тихо урчал дизелем и мотал километры полный грузовичок неправедно нажитого добра. Мало того, само транспортное средство тоже числилось в угоне, его хозяев мы лично прижмурили с час назад. А уж внешний вид водителя и пассажирки после целого дня боев, перебежек и погрузочных работ отнюдь не внушал доверия.

Это если не принюхиваться, потому что духан в кабине стоял такой, что залетавшие в приоткрытое окно мухи моментально падали без всякого дихлофоса. Благоухали мы так, как и должны были - смертью, чужой кровью, потом, пороховой гарью, дымом пожара, бензином и усталостью. Еще немного трофейным медом, который, несмотря на дикий цейтнот по времени, все же попробовали. Хороший мед оказался, вкусный. Короче говоря, запахом войны от нас разило во всей красе. Удачной войны, я имею ввиду, неудачная пахнет гораздо хуже.

После того, как мы забили под завязку кузов, а отменно послуживший нам темно-красный рыдван щедро залили бензином и внутри, и снаружи, отмороженную шведку осенила гениальная мысль. Поначалу она внимательно осмотрела раскиданные тут и там тела, проскользила взглядом по выбитым ПТРС дырам в стенах, щерящимся осколками стекла оконным проемам, чему-то ухмыльнулась. Зачем-то заглянула в распахнутую настежь входную дверь, убедилась, что в холле поместья следы разгрома и торопливой экспроприации ценностей никуда не делись. Снова хмыкнула. А потом аккуратно подергала меня за рукав.

- Слышь, Рэн, а чего мы такие скромные? Давай вообще все здесь спалим. - Она азартно потерла ладошки, предвкушая знатный фейерверк. Ведь как я ни старался утащить взрывчатки, патронов, стволов и всякой-разной военной мелочевки по максимуму, обнести запасливых, но уже мертвых хозяев удалось едва ли наполовину. Большая часть взрывающегося и стреляющего барахла так и осталась лежать на полках оружейной комнаты. - Ну а че, в самом деле? Еще раз нас сюда не пустят, чего жалеть чужое имущество? К тому же следствию знатную гадость сделаем, нам ведь любой шанс следы замести будет в жилу. И жмуров заодно закоптим до неузнаваемости, пусть гадают, кто здесь кто и откуда взялся.

- Не пустят, не пустят... Можно подумать, нас час назад сюда с оркестром зазывали и хлебом-солью встречали. - Предчувствуя очередные подвиги на ниве переноски тяжестей, простонал я. - Мелкая, блин. Вот скажи мне, откуда в тебе столько пакостности, а? Почему мы не можем просто и незамысловато уехать? Кому какое дело до того, как тут кто помер? Ты ведь не столько полицаям, сколько мне сейчас геморрой устраиваешь.

Блонда настойчиво притопнула ногой, указывая пальчиком на ближайший посеченный осколками труп.

- Ты тут не стони, ты давай начинай невинноубиенных в усыпальницу затаскивать. Такаяма, сколько раз тебе говорить, бросай свои армейские привычки. Это вы там могли всех валить направо-налево, никто и слова не говорил. Потому что у вас был приказ. А тут и макаронники копать будут, и копов зарядят, и вообще много кому станет интересно, что за зондеркоманда за день выпилила Коза Ностру. Нахрена нам надо подставляться? Короче, арбайтен по-стахановски, диверсант. В этом я тебе не помощница, я вообще котенок. - Бьорк продемонстрировала свои маленькие, изящные, но донельзя измазанные за время разнузданного грабежа ручки. - Сама понимаешь, на тебя вся надежда, я много не подниму, у меня лапки. Давай-давай, раньше начнешь - раньше закончишь.

- Да мля, где ж я так накосячила-то в прошлой жизни... - крыть было нечем, мелкая, как ни крути, права на сто процентов. Собрал волю в кулак, забыл про усталость после жаркого боя и впрягся в работу.

Пришлось носить чуть не два десятка разнообразно умерщвленных покойников, попутно перемазавшись в крови не хуже матерого вурдалака. Потом бегать от гаража к дому и далее по комнатам, поливая горючим везде, где только можно, а полупустые канистры расставляя в стратегически важных местах. Пропах разнообразной нефтехимией, как не знаю кто, чем теперь придется выводить этот въедливый запах, вообще без понятия.

Заодно, раз уж все равно занялся варварством и вандализмом, по-быстрому раскидал оставшуюся в оружейке взрывчатку, зачем добру пропадать. Несколько стен, в том числе и ту, откуда выламывал сейф, вдумчиво и обильно заминировал, пусть те, кому положено по должности, гадают, что тут произошло и зачем сделаны все эти разрушения.

Последней ходкой зацепил из попавшейся по пути кладовки два комплекта формы - ту, что сейчас на нас, проще выбросить, чем отстирать. Переоделись, внешний вид стал лучше на первый взгляд, но сразу заметно, что одежка не по размеру. У меня куртка топорщится, где не надо, а Ингрид вон совсем как Гаврош выглядит с подвернутыми рукавами и штанинами. Что поделать, брал то, что было, здесь не магазин.

На скорую руку сочинил запал с отсрочкой срабатывания в пять минут, запалил лежащую у не пригодившейся защитникам дома баррикады подогнанную русскими машинку, и мы отчалили восвояси. Подобрали по пути ПТРС, миномет, остатки боезапаса, а тут и запал-самопал сработал. Раздалось несколько несинхронизированных взрывов, из окон плеснуло пламенем и жирным, угольно-черным дымом. Крыша виллы величаво, как в замедленной съемке, просела внутрь дома, огненные языки как-то сразу, в один момент, охватили все здание, вырываясь из любых дыр и проемов в стенах. Завораживающее зрелище.

С минуту полюбовавшись на дело рук своих, мы с Бьорк переглянулись, понимающе друг другу оскалились, неторопливо уселись в узковатую кабину Тойоты, да и двинули до дому, до хаты. Время еще не поджимало, но особо задерживаться не стоило. Все же, чем раньше доберемся до Академии, тем меньше нервов сожжем у закрывшего глаза на нашу отлучку Студсовета и явно догадавшейся, чем мы занимаемся за стенами альма-матер тройки Анзу.

Столпотворение на городских улочках и авеню ни меня, ни Ингрид поначалу не встревожили. Насторожили, вынудив достать один их Зауэров из кобуры и кинуть его в дверной карман - да, разумеется. Но заставить тревожиться - нет, с чего бы? Иногда какие-то краснмордые, узкоглазые, черномазые или бледножопые утырки выскакивали на дорогу чуть ли не вплотную к бамперу, но явно второпях, без цели остановить. Скорее от скудоумия или потери базового инстинкта самосохранения. Понятно же, что новости про фиаско мафиози распространились, как степной пожар, вот у народа башни и посрывало.

Не каждый день верхушка одной из крупных роанапурских ОПГ вдруг организованно клеит ласты чуть ли не в полном составе, попутно утягивая за собой немало обычной пехоты. Шила в мешке не утаить, у многих банд города внезапно образовалась масса срочных дел по перераспределению собственности споткнувшихся собратьев по криминальному бизнесу. Так что оживление и избыток вооруженных людей вполне объяснимы, хотя заставляют время от времени выпускать руль и левой рукой тянуться к пистолету.

Во избежание возможных неприятностей аккуратно пристроились в хвост богато выглядящему кортежу из четырех черных седанов умопомрачительной стоимости. Ехали за ними тихо-мирно, соблюдая все правила, не прижимаясь и не обгоняя, стараясь не привлекать внимания, тем более что неизвестный воротила направлялся в нужную нам сторону. Так и пересекли границу Портового и Рыбацкого районов никем не остановленные и никому не интересные.

Даже успели выдохнуть и слегка расслабиться, увидев на другом конце улицы легко узнаваемую крышу ресторана морской кухни, в который я водил завтракать Коко. Тут до дома-то осталось всего-ничего, повернуть у знаковой точки общепита налево, прокатиться накатом несколько домов, и вот она - родная обитель. Ну и, как обычно бывает, едва не лопухнулись.

Один седан вдруг резко затормозил, будто в стену уткнулся и, не разворачиваясь, с визгом покрышек втопил задним ходом в объезд нашего микроавтобуса по тротуару назад. Три других так же неожиданно остановились, а из них горохом высыпали легко узнаваемые желтые рожи в прекрасно пошитых костюмах со стволами наперевес. И, разумеется, взяли на прицел не какой-то дом или прохожего, а нас, полностью офигевших от неожиданности.

- Ну здрасте, приехали. Этим-то чертям мы чем насолили? - Отлипая от приборной панели, задала риторический вопрос Бьорк, недовольно разглядывая изготовившихся к стрельбе бойцов Триады. - Что за дерьмовая жизнь, скажи, Рэн? Ведь никого не трогаем, просто домой едем, чего они из своих катафалков повыскакивали?

- ?, kuso! Сейчас узнаем, что этим shashi yar?-domo надо. Не ссы, мелкая, все учтено могучим ураганом. - С удивившей меня самого легкостью на язык выскочил японский мат. Достаю из нагрудного кармана радиовзрыватель, подмигиваю понимающе прищурившейся Ингрид. - Если что, kusotare вместе с нами на Луну улетят. Взрывчатки на всех chikushoumou хватит, с гарантией. Ты же все равно не планировала жить вечно, подруга? Пошли, а то чинки уже заждались.

Выходим, я нарочито медленно, делая все напоказ и держа Зауэр двумя пальцами за рукоять, засовываю пистолет в наплечную кобуру. Бьорк же вовсе, весело насвистывая, попинала переднее колесо, после чего неодобрительно покачала головой, будто что-то нехорошее заметила. Слегка поворачиваю голову, чтобы понять ситуацию сзади, но там все ожидаемо, четыре ханьца вывалились из авто и, рассредоточившись, держат нас на прицеле.

Переношу фокус внимания на столпившихся впереди бандосов. Просто потому, что их больше и среди них находится явный лидер - высокий китаеза в солнечных очках, черном длинном плаще нараспашку и белом кашне. Стоит, сука, наглый, как бронепоезд, так и тянет осадить паскуду. Ну да, да, не люблю я китайцев, что поделать. Мы с Рэнге настолько полно слились душами, что многие ее реакции на людей, события и нации стали само-собой разумеющимися для нашей общей личности. Вот и с китаезами такая беда приключилась, ее предубеждения стали нашими предубеждениями.

"Ба, какие люди! Мистер Чан лично, собственной персоной!" - Промелькнула удивленная мысль, пока один из телохранителей вставлял в губы своего босса сигарету, а второй щелкал золотой зажигалкой. - "Вот это мы пристроились, вот это мы дали маху. Понятно, с чего чинки всполошились, мы же за ними весь город насквозь проехали. А тут еще конкуренты лихо преставились, вот и осторожничают мартышки материковые, боятся повторения наших сегодняшних эскапад. Стоп, а откуда я его знаю?"

- Ну и что здесь у нас? Малолетняя невежественная хафу, мелкая наглая лаовай и подозрительный микроавтобус. - Пока я недоумевал, почему имею представление, как выглядит глава Триады и с чего так уверен, что это именно он, возомнивший себя бессмертным пижон сделал несколько широких шагов вперед, выйдя из кольца бодигардов и оказавшись прямо передо мной. - Вы зачем за нами крадетесь, глупые девчонки? Не знаете, что в городе творится?

- Xi?nsh?ng Чан, прошу простить мою дерзость, но никто ни за кем не крадется. Мы живем за поворотом и дальше по улице, едем домой. - Глубоко кланяюсь, вспоминая невеликие знания китайского языка. Все же, как бы я ни относился к ханьцам, наши статусы несоизмеримы, следует проявить максимальное уважение. То, что позволено ему, как авторитетному боссу серьезной организации, старшему по возрасту и просто мужчине, не позволено нам с Ингрид, как молодым бедным безвестным девушкам. До европейской толерантности в общении Азия еще не скоро дойдет, так что зачем нарываться? - Нам оказалось по пути, не более того, господин. Нам и в голову не могло прийти доставлять вам неудобства своим поведением.

Шведка, едва слышно фыркнув, все же повторила за мной и поклон, и уважительную позу. Ей все эти церемонии по барабану, что понятно - другой менталитет, другая культура, но, когда надо, Бьорк неукоснительно следует азиатскому этикету. Хитрюга четко понимает, когда можно лезть на рожон, а когда не стоит. С тем же Тайным Студсоветом и старостами, например, или вот как сейчас, старается все мои движения копировать, типа, она очень примерная и вообще лапочка. А Чан, между делом пыхнув в нашу сторону сигаретным дымком, оскалился в улыбке.

- Да-да-да. Так оно и есть, хафу, конечно, ты мне не врешь. Ведь не врешь, да? А если мои люди проедут с вами до вашего дома, он ведь не исчезнет, не так ли? - Костюмы за его спиной издевательски загыгыкали над охренеть, какой смешной шуткой босса. - Я не люблю совпадений, девушки. Ляо, Цзун, Бо, проводите юных леди до их жилища, проконтролируйте, чтобы их никто не обидел по дороге.

Троица угрожающе выглядящих китайцев двинулась к боковой двери нашей Тойоты. А нафига они мне там нужны, в салоне? Там для них места нет, все забито под крышу, аж колеса просели. И запах там стоит совсем не девчачий, это на улице незаметно, а в замкнутом пространстве сразу же возникнут вопросы на тему, где и с кем мы так мощно повоевали. Да и характер груза, как бы сказать... Не способствует установлению взаимопонимания и исчезновению подозрений на наш счет.

Там ведь и куча стволов внавалку, и покоцанный сейф с кусками цемента на стеновых штырях, и разномастное дорогое барахло, и черти что еще. У мистера Чана не то что вопросы, огромные вопросищи появятся, как только дверка отъедет в сторону. Так что нефиг ему на это смотреть, а значит, пошел он нафиг со своими заходами. Делаю подшаг влево, перекрывая посланной им троице путь к машине, сам исподлобья упираюсь взглядом в глаза скалящемуся главарю.

- Прошу меня простить, хi?nsh?ng Чан, но в нашем автомобиле нет места для ваших людей. Все пространство полностью забито. - В ответ на удивленно-недоуменную гримасу на лице главкитайца и угрожающее лязганье затворов со стороны его свиты, лишь вежливо пожимаю плечами и показываю радиодетонатор с зажатой кнопкой. Снова кланяюсь, на этот раз не так низко, как раньше. - У всех свои тайны, господин. Мы совершенно не возражаем против сопровождения до ворот, но ваши люди поедут на своей машине. Еще раз приношу свои извинения за дерзость, господин.

- А если я настоятельно попрошу вас удовлетворить мое любопытство? Меня вдруг заинтересовало, что вы такое везете. - Чан разулыбался совсем уж открыто, то ли ему нравилась сама ситуация, то ли просто забавлялся разговором, не воспринимая нас с Ингрид всерьез. - Надо же, какие грозные девочки. Вот прямо-таки возьмешь и взорвешь все вокруг? Сможешь? И там точно есть, чему взрываться?

Едва заметным движением головы прошу напарницу продемонстрировать серьезность угрозы. Та, шкодливо улыбнувшись и понятливо кивнув, юркнула в кабину, перегнулась через спинку сиденья, покопалась с минуту в сваленных в салоне ящиках и выпрыгнула обратно, держа в каждой руке по полукилограммовой шашке C-4 M-112. Шутки и зубоскальство со стороны оппонентов как отрезало, а по улице словно пронесся ледяной ветер и резко похолодало.

- Если вы будете настаивать на удовлетворении своего любопытства, мистер Чан, боюсь, я буду вынуждена отпустить кнопку. - Очередной поклон, на сей раз без отрыва взгляда от зеркальных очков триадовца. - Тогда наша случайная встреча превратится в яркий фейерверк, а все собравшиеся отправятся ловить лунного зайца в места его обитания. Так, кажется, говорят у вас на Родине?

Ингрид весело подбросила один из брикетов, ехидно усмехнулась, глядя, как к его полету прикипело множество взглядов и сделала вид, что едва не выпустила взрывчатку из рук. С удовлетворением прислушалась к шипению и еле слышимым ругательствам в свой адрес, одобрительно покивала на наиболее сочные эпитеты. А потом многозначительно покачала опасными брусками из стороны в сторону, многообещающе вглядываясь в наиболее красноречивых говорунов. Все лишние разговоры стихли, как по мановению волшебной палочки.

- Мы просто едем домой, господин. У нас был очень тяжелый день. - И снова кланяюсь, демоновы церемонии, иногда они полезны, но сейчас неимоверно раздражают. - Поверьте, наши дела никак не пересекаются с вашими, прошу вас, не стоит превращать недоразумение в трагедию. Прибрежная, 4, мы едем именно туда. Это легко проверить, господин.

- Если бы у вас были яйца, юные мисс, они наверняка целиком состояли бы из титана. Мало кто в этом городе осмеливается ставить мне условия. - Один из бодигардов Чана, до того стоявший сбоку, вдруг склонился к его уху и что-то коротко прошептал. - Понятно. Дом, принадлежит семейству Мидорикава, значит. Это многое объясняет, в том числе и ваше поведение. Хоть и не люблю я вас, японцев, но старик Ивата вызывает уважение. И своих слуг, смотрю, воспитывает правильно. Вы можете ехать. Передавайте господину Мидорикава привет от меня.

Незаметно выпускаю воздух сквозь зубы, вроде мирно расходимся, но расслабляться рано, еще ничего не закончилось, мы еще не уехали и никуда не доехали.

- Благодарю вас, мистер Чан, за столь лестную оценку наших моральных качеств. - Уже повернувшийся к нам спиной китаец лишь небрежно покрутил кистью над плечом, как бы отметая ненужную ему благодарность. - Но нет чести в том, чтобы прикрываться чужим именем. Мы незнакомы с господином Мидорикава Ивата и не сможем выполнить вашу просьбу. Мы выполняем контракт для его дочери, Мидорикавы Ханы. Мы не слуги семьи Мидорикава, мы наемницы.

- Да? Тем лучше. - Большой босс уже потерял к нам интерес и стремился уехать по своим делам как можно быстрее. - Он воспитал дочь, она нашла достойных исполнителей. Я вас запомню. Если будет нужна работа, найдите представительство Триады, скажете, что вас пригласил я. Думаю, для таких пунктуальных и симпатичных девушек моя организация сможет подобрать выгодный заказ. Как хоть вас зовут-то, а то вы меня знаете, а я вас нет, нехорошо получается.

За секунду прикидываю, стоит ли представляться настоящими именами, а потом мысленно сплевываю от досады. Мы же и есть наемницы, чего скрываться-то? Если мистер Чан захочет - в течение дня ему всю нашу подноготную предоставят.

- Такаяма Рэнге, позывной Нэкомата. - Поднимаю руку с радиодетонатором, ненамеренно вызывая повышенное внимание охраны. Следом вскидывает кулак с зажатым взрывоопасным бруском ехидная мелочь, что тоже не добавило бодигардам спокойствия, - Ингрид Бьорк, позывной Стрела.

- Я запомню. - То ли с угрозой, то ли с одобрением проворчал оказавшийся вполне нормальным мужиком узкоглазый пижон, развернулся, блеснув напоследок стеклами очков. - До, надеюсь, скорой встречи.

Опять кланяюсь ему вслед, молчаливо благодаря за щедрое предложение и достойное разрешение никому не нужного кризиса. Триадовцы шустро распределяются по своим седанам, мы с Ингрид лезем в кабину Тойоты. Щелкаю тумблером, приводя взрыватель в безопасное состояние, после чего с выдохом откидываюсь на спинку сиденья, а напарница счастливо улыбается. Пронесло! В очередной раз за сегодня фортуна оказалась на нашей стороне. Впору идти в храм, благодарить богов за немеряную удачу.

- Везет нам, как утопленникам. - Моя соседка еще пару раз фыркнула, отгоняя смешинку. - Который раз за день полные трусы счастья чуть не навалила. Веришь, нет, я уже даже не боялась. Весь страх кончился после того, как мы Чезаре грохнули. Ладно, поехали, а то вон наш новые друзья сзади фарами обморгались.

- И не говори, фортануло, так фортануло. - Поворачиваю ключ в замке зажигания, врубаю первую передачу и начинаю медленно, осторожно, не провоцируя новый конфликт, набирать скорость. - Могли сразу всю лобовуху изрешетить, не разбираясь, кто мы, куда и зачем едем.

Но, как бы то ни было, а время в этом конфликте мы потеряли. Потому я даже не осмотрел дом, что нам достался, было тупо некогда. Только и промелькнула перед глазами широкая, обработанная тиковым маслом энгава, когда заезжал в распахнутые мелкой ворота. Автомобиль загнали в пустой, тесноватый для габаритов микроавтобуса гараж, а сами ломанулись во внутреннюю дверь на второй этаж в душ.

Одежду без разбора, где чья, скинули прямо перед дверью, не заморачиваясь с сортировкой. Под горячие струи встали вдвоем, торопливо намыливая головы и тела, сталкиваясь то локтями, то плечами, то задницами, стараясь не потерять ни секунды, чтобы успеть в Академию до семи вечера.

Но все равно неотвратимо опаздывали, непредвиденная остановка и терки с Триадой поломали все планы. В итоге выскочили из дома, одев первое, что под руку подвернулось, толком не просушив волосы и помчались со всех ног в знаменитый ресторан. А что делать, наше жилище не телефонизировано, да и к известному месту такси приедет с куда большей охотой, чем по неизвестному адресу в Нижнем городе.

Едва не с разбега распахнув тяжелую, потрепанную ветрами и непогодой дверь "Морского змея", мы сразу же оказались под перекрестьем множества настороженных взглядов. Словно на стену налетели, едва не застонав от досады. Да как так-то, блин! Как можно было забыть, куда катил боевой костяк Триады во главе со своим франтоватым шефом? На нас таращились те самые китаезы, что сорок минут назад тыкали стволами в сторону мирно катившего за ними микроавтобуса. И на внезапную потерю памяти они явно не жаловались.

Другую половину неожиданно плотно набитого для послеобеденного времени общего зала ресторана занимали родные в моей прошлой жизни рязанские рожи. Наряжены эти рожи были в камуфляж актуальной для здешних мест расцветки "Джунгли", вооружены не хуже китайской мафии и взирали на двух влетевших, как на пожар, встрепанных девчонок с неменьшим подозрением, чем их желтолицые коллеги по ремеслу. Как-то невовремя мы сюда зашли, судя по всему. Не рады нам тут. Здесь явно какая-то кулуарная сходка формата "для своих, чужим вход воспрещен" проходит, а тут нате-здрасте, гости непрошенные врываются.

Впрочем, никаких враждебных действий резкие парни предпринять не успели, мы с напарницей тоже никоим образом не выступили, даже рот раскрыть не получилось. Холодный, обдавший промозглым ноябрьским ветерком голос Балалайки буквально впечатал всех присутствующих в стазис.

- Ба, кого я вижу. На ловца и зверь бежит, как говорят на моей Родине. - Морозные озера ее голубых глаз плотоядно сверкнули, а я в панике начал задаваться вопросом: "Где ж мы успели накосячить, вроде все ее пожелания учли?" - На днях хотела сама вас к себе вызвать, а вы - вот они, сами появились. Такаяма, я, кажется, уже говорила, что у тебя есть очень хорошее качество: ты всегда умудряешься очень вовремя появляться?

В гробу я видал это хорошее качество. Вот прям в белых тапочках видал и под торжественную музыку, но ведь вслух-то эту крамольную мысль не произнесешь. Чтобы не брякнуть ненароком что-нибудь неподобающее моменту, пришлось до зубовного хруста стиснуть челюсти, лишь бы удержать просящийся на язык язвительный комментарий. Насилу совладав со своим поганым характером, отвесил уважительный поклон младшего старшему и благовоспитанно замер под ироничным взглядом ледяных омутов.

- Да мы просто мимо пробегали, в школу опаздываем! - Абсолютно не задумываясь, ляпнула первое что пришло в голову, Бьорк из-за моей спины. - Меня и Такаяму в ней очень ждут, без таких красивых девочек у них тюрьма пустует, патруль в разлуке рыдает, Студсовет все глазоньки проглядел, нас ожидая! Можно, мы такси вызовем и поедем, а? Очень надо! А к Вам, леди, вот прям, как только, так сразу, по первому свистку потом примчимся! Честно-честно! Отпустите нас пожалуйста!

- Да что ты говоришь! - Напоказ удивилась Софья, пытаясь разглядеть юркнувшую за меня субтильную фигурку говорливой скандинавки. - Какие, однако, примерные старшеклассницы зашли к нам на огонек, вы только посмотрите на них!

На суровых бандитских физиономиях от такой непосредственности промелькнули улыбки, впрочем, сразу погасшие, когда в разговор включился новый участник.

- Балалайка, ты что, их знаешь? Вот так неожиданность, не думал, что ты ведешь дела со школьницами. - Собеседником высокой блондинки в бордовом деловом костюме оказался, как нетрудно догадаться, мистер Чан. - Хотя, погоди-ка, это же те самые девушки, из-за которых я опоздал на нашу встречу. Как же... Нэкомата и Стрела, точно!

- Чан, это такие девушки, что их, как Двурукую или Шеньхуа, скоро весь Роанапур будет знать. Во всяком случае, Хакматьяр уже пользовалась их услугами и осталась довольна. Курихара тоже сочли возможным дать им работу. - Холеные тонкие пальцы с вызывающе алыми ногтями щелкнули крышкой Зиппо, к потолку устремилась тонкая струйка сигарного дыма. - Но мы отвлеклись. Ладно, действительно, времени обстоятельно поговорить нет ни у вас, ни у меня, и вас действительно ждут. Борис, отвези этих... хм... учениц в Хачимитсу. Какие им нужно задать вопросы, ты знаешь. Потом проедешь в "Отель", дождись меня, сегодня вечером у нас планерка. Надеюсь, у Костика уже будет новая информация. Идите.

Упрашивать исчезнуть с глаз долой никого не пришлось. Поблагодарив ставшим уже привычным поклоном отвернувшуюся русскую, выскакиваю за дверь, пока местные бонзы не передумали. Ингрид, такое ощущение, вообще сквозь дверь телепортировалась. Немного подождали, пока Борис выйдет вслед за нами и дошагает до припаркованного чуть дальше по улице внедорожника. Воспитанно сложив руки на коленках, расположились на заднем сиденье крепенького ненового джипа, подогнанного старшим сержантом, и приготовились к мягкому допросу, замаскированному под ничего не значащий треп.

Глядя, как бывший десантник старается подобрать нужные слова и в то же время не брякнуть что-нибудь лишнее, мы с соседкой сделали максимально заинтересованные лица и захлопали невинными глазками. По ходу дела, где-то у русских знатно пригорело, раз второе лицо в иерархии "Отеля Москва" самолично вынужден развозить что-то предположительно знающих малолеток и задавать им правильные вопросы. Так и оказалось.

- Ну как, подарок понравился? - Издалека начал Борис. - Лично выбирал, думал, чем тебе потрафить. Все же Владилена с вами, прямо скажем, нажестила в прошлый раз. Не хотелось бы, чтоб вы на нее зло затаили, особенно после того, что вытворяли сегодня. Без обид?

- Кому такая прелесть может не понравиться? - Не понял я вопроса. - Спасибо тебе, товарищ старший сержант. Угодил, так угодил, лучшего подарка я в жизни не получала. Никакого зла, никаких обид, спишем на обычное недопонимание. Вот только все гостинцы к нему закончились, может, можно будет через тебя решить этот вопрос?

- Ага, будьте так любезны, дяденька. Помогите нам, а то не хочется с такими интересами лишний раз светиться. - Поддержала шведка, преданно уставившись в затылок здоровяка. - Сами понимаете, не набор маскарпоне хотим купить, зачем нам лишние вопросы.

Шрамолицый неопределенно повел плечами, согласно наклонил голову, но все же грустно заметил:

- Да уж... В дерьмовом мире живем, если красивые девчонки лучшим подарком считают "поднос", а не духи или сладости. - Он объехал вывалившуюся из подворотни чуть ли не под колеса джипа пьяную компанию, кинул в боковое зеркало неодобрительный взгляд. - Мдаа... Ну да ладно. А вот с машиной, на которой вам его привезли, что случилось?

- С машиной? Сгорела до состояния неопознаваемого металлолома, что с ней еще могло случиться? - Недоуменно переглянулся с Ингрид, абсолютно не понимая, с чего зам Балалайки озаботился судьбой угнанной у какого-то бедолаги тачки, но нехорошие подозрения в душе зашевелились. - Борис, не строй из себя контрразведчика, тебе не идет. Что ты все вокруг, да около ходишь. Задай четкий вопрос, получишь однозначный ответ, и тебе, и нам будет проще.

Бывший десантник привычным, доведенным до автоматизма движением почесал шрам на щеке, раздумывая, как выйти из щекотливой ситуации. Но все же решил прекратить далекие цыганские заходы и спросил напрямую:

- Вы прослушку с авто сняли перед тем, как сжечь, или не стали заморачиваться? - Глядя в зеркало заднего вида на наши вытянувшиеся физиономии, поспешил уточнить свой интерес. - Нет, если просто спалили, вопросов нет, не ваша зона ответственности наши приблуды спасать. Спасибо уже за то, что сочли возможным предупредить про то, как лихо у нас течет, "Отель Москва" этого не забудет. Но Софья просила удостовериться: мы можем быть уверены на сто процентов, что наш прибор нигде не всплывет?

- Охренеть, Рэн, они нас все-таки слушали... - обескураженно протянула себе под нос Бьорк, задумчиво наматывая белокурый локон на пальчик и, судя по остановившемуся взгляду, судорожно припоминая, не наговорили ли мы чего лишнего. - Как в кино, прикинь... Вездесущее и всемогущее Кей Джи Би, кто бы мог подумать, что это чистая правда...

- Скорее второе управление ГРУ, чем КГБ. - Внимательно наблюдая за невыразительной мимикой нашего водителя, поправил я ее. За кого же они нас принимают, если на полном серьезе начали охоту на ведьм после шуточного доклада "товарищу майору". Времени-то всего часа три прошло, а уже, судя по всему, что-то у русских вскрылось крайне неприятное. И ведь бесполезно объяснять, что хотел всего лишь схохмить и приколоться, никто не поверит в такое совпадение. - Борис, там сгорело все, что можно, отвечаю. Ваши тайны останутся только вашими. Мы ничего не забирали, так и передай наверх. Сам подумай, если хотели бы спереть ваши разработки, зачем нам было палиться и в открытую обозначать то, что знали о слежке?

Русский никак не прокомментировал мои предположения, даже бровью не повел, но набравший скорость на совершенно пустой трассе внедорожник чуть дернулся влево и тут же выровнялся. Понятно, опять попал в яблочко своими предположениями. Следили и, судя по всему, попутно испытывали какую-то спецтехнику. Никто же не ожидал от нас проявленной прыти, вон с каким уважением на нас поглядывает матерый, сотни раз обстрелянный волчара.

Значит, что? Значит, бессмысленно отрицать свое знание, сводить инцидент к шутке и убеждать в своей независимости и самостоятельности. Балалайка и ее окружение свято уверены в обратном. Не поверят, только начнут подозревать какую-то игру и до чего додумаются - бог весть. Не надо нам такого, лучше прикинемся представителями лояльно настроенной организации, пока что стесняющейся объявить свои цели и представиться в открытую. Вполне нормальное явление в теневой жизни разведок, если подумать.

- Ну и хорошо, коли так. Спасибо вам, девчонки. - Мы за разговором не заметили, как почти добрались. Не дожидаясь нашей просьбы, Борис притормозил у обочины, не доезжая метров сто до ворот Академии. - Не ведаю, на кого вы на самом деле трудитесь, но свое дело знаете туго, приятно работать с профессионалами. В ближайшие дни Софья организует вашу встречу, будьте готовы.

Молча вскидываю руку в пионерском салюте, на что Шрам только ухмыляется.

- Ну да, ну да, "Всегда готовы", и все такое, понимаю. - Проследил, как мы выгрузились, быстро развернулся в два движения и, притормозив с другой стороны дороги, открыл окно. - Ты ведь завтра дерешься в клетке Арены, Такаяма? Вполне возможно, капитан придет посмотреть на твой бой, а переговоры устроит после твоей победы. Не удивляйся, если что. Все, девочки, до встречи.

- Вас там только не хватало. И так уже куда не сунешься, везде вы. - Ингрид ворчала для порядка, без всякого раздражения, примериваясь, как половчее нырнуть в кусты и уйти вперед, показывать мне наиболее удобный путь до нашего заветного дерева. - Кстати, Рэн, меня распирает любопытство: что мы знали, о чем предупредили и на кого работаем? Просвети меня, а то я не в курсе.

- Да я сама не в курсе, что они там себе насочиняли и к кому нас приписали. - Пристально вглядываясь в просвет между деревьями, повинился я. - Помнишь, мы прикололись насчет секретного прибора? По ходу дела угадали. Да хрен на них, пусть думают, что хотят. Побежали, а то реально опоздаем, неудобно получится.

В школе нас действительно заждались. Анзу едва не подпрыгивала, глядя на часы, когда мы вынырнули из кустов у дверей родного каземата. Но, надо отдать ей должное, не стала возмущаться и пыхтеть, а только повела носом, когда открыла замок и мы проскользнули мимо нее внутрь здания. Прошла следом, положила ладонь на плечо идущей замыкающей Ингрид, развернула ее лицом к себе и еще раз понюхала волосы и шею.

- Йокояма, блин, отстань от меня, противная. - Бьорк сделала движение вырваться, но была остановлена резким взмахом руки патрульной. - Че ты меня нюхаешь, че те надо? Отвали от меня, приставучее животное, дай покоя, мы устали, как собаки.

- Так, тут все понятно. Такаяма, от тебя несет еще хуже. Вы, конечно, где-то вымылись, но явно делали это второпях. - Анзу отсигналила поднятыми бровями заглянувшей в дверь Инне, облегченно кивнула в ответ на ее отрицательное покачивание головой, развернулась к нам и повелительно указала пальцем на вход в душ. - Идите, оттирайтесь, Мияко сейчас принесет мочалки, шампунь и мыло. Парни пока еще не вышли на исходные позиции, всё кружат рядом с онсэном, осторожничают. Время привести себя в порядок у вас есть. Девки, серьезно, от вас прямо смердит пожаром, землей и еще какой-то гадостью. Мойтесь тщательней.

Успели и вымыться, и высушиться, и даже покушать с огромным удовольствием и без спешки. То ли Йокояма показывала свою полезность в качестве будущей соучастницы нашей бедовой команды, то ли Студсовет расщедрился, но на ужин подали просто великолепные порции вкуснейшего тушеного мяса с овощами, салата Генсо, свежего хлеба от пуза и свежевыжатый апельсиновый сок. Самое то для хорошего окончания трудного боевого дня, мы после приема пищи лишь сыто моргали, не в силах вылезти из-за стола.

Прибытие пятерки горе-диверсантов в тюрьму прошло... никак. Скрипнула дверь, мимо наших камер волоком протащили пять стонущих мешков с костями, раскидали их по дальним одиночкам, в сторону выхода протопали возбужденно переговаривающиеся незнакомые девушки, и все стихло. Минут через пятнадцать выключили свет. Ну да, больше вечерних посиделок с охраняющими нас патрульными не предполагается, игра вышла на заключительную стадию.

Вот вроде столько усилий было приложено для поимки этих прытких ребяток, столько планов сверстано, столько людей задействовано, - и так банально завершилась операция по их поимке. Нет, если бы их ловили наперсницы Йокоямы, то парни наверняка преподнесли бы много сюрпризов, а так... Их винтили профессиональные держиморды, делавшие упор в обучении на "ловить и не пущщать", что могла им противопоставить раскрытая партизанская ячейка? Правильно, ничего. Наверняка они даже мявкнуть не успели, когда их скрутили, не то что огрызнуться.

Все дело в подготовке: кто на что учился, тот в том и может блеснуть, если представится возможность. Я отдавал себе отчет, что парни очень опасны, что они отнюдь не мальчики-колокольчики из города Динь-Динь. Это в открытом столкновении я опаснее любого из них и гарантированно ушатаю даже толстяка Анду Ренджи, хоть он и тяжелее меня раза в два. Но если дать им время внедриться, подготовиться, сплести привычную сеть и создать благоприятные для себя условия, то они и меня вместе с Ингрид, и школьный Патруль, и местную охрану слепят без всяких вариантов. Как там было у нашего взвода год назад на совместных учениях?

По условиям состязания соревновались два взвода нашего батальона против взвода партизан. Полигоном выступал небольшой тихий городок со стоящим на отшибе складским комплексом. Они должны были эти склады захватить, мы, соответственно, защитить, задание простое и незамысловатое. Сначала все было спокойно, действия по Уставу приносили свои плоды, за неделю смогли прищемить хвосты двум пятеркам, одну из которых даже условно уничтожили. Вот только это были не наши успехи, как мы думали, а отвлекающий маневр.

В один совсем не прекрасный день в воде обнаружилось имитирующее стрихнин слабительное, в еде - заменяющее цианид быстрое снотворное. Половина личного состава нашей команды прямо во время обеда самым позорным образом вышла из строя. Параллельно с этим к старшему наряда по КПП приехала познакомившаяся с ним в увольнительной неделю назад девушка, по виду - зашуганная серая мышка в больших очках и с бантиками в косичках.

Пока он хлопал ушами, мышка неожиданно достала стилизованный под боевое оружие ствол и выстрелила рассчитанной не иначе, как на слона дозой транквилизатора ему в ногу. А незадачливый наряд закидал учебными гранатами толстяк-таксист. Патрули, секреты, часовые - в течение часа слились все.

Мое подразделения в тот день охраняло объект атаки, потому мы не обгадились в столовой и не легли на въезде в учебную часть от внезапной атаки. Мы успели занять подготовленные позиции, как только прибежал вестовой от ворот с известием, что все, больше никого не осталось и вся надежда на успешное выполнение плана учений лежит на нас. Что сказать, увы, мы этой надежды не оправдали.

Для моего отделения изобретательные падлы из двести сорокового батальона подготовили возгорание замаскированных в округе шашек, испускающих при горении раздражающий слизистую густой маслянистый дым. А противогазы в снаряжение не входили, да и кто бы успел метнуться за ними в казарму?

Далее был снайперский обстрел с двух направлений, но тут наши противники не блеснули, потерь удалось избежать. А под занавес мою оборону решительной лобовой атакой разметали три пятерки партизан под прикрытием выставленного в качестве мясного щита мирного населения. Каких охренительных люлей оба взвода выхватили по возвращении в часть, было больно вспоминать до сих пор.

А сейчас - совсем другая ситуация. С затаенным злорадством я наблюдал, как мимо решетки моей камеры пронесли пять избитых просто в мясо парней. Судя по всему, тут и присланные Балалайкой и Церковью девчонки-скорохваты при захвате не миндальничали, и после суда испуганные перспективами вероятного шантажа девчонки выпустили пар, и конвоирующие осужденных патрульные тройки от себя добавили. Короче, любо-дорого посмотреть, как их расписали, вот прям сердце радуется при взгляде на них.

Утро тоже не принесло никаких неожиданностей, мальчишки отлеживались в своих камерах, отходя от побоев и не делая попыток хоть как-то законтачить с нами. Суббота, им повезло, что день выходной и никто их не выгонял на построение и учебу. Мы позавтракали, лениво поковырялись в земле, имитируя ударный труд, пообедали, сделали уроки на следующую неделю.

Минуты тянулись медленно, как капля смолы по древесному стволу, постепенно складываясь в часы, стрелка на циферблате неумолимо отсчитывала мгновения до начала очень тяжелого боя. Постепенно нарастало напряжение, в голову начинали лезть совершенно ненужные в настоящий момент мысли. Наконец, время настало.

- Такаяма, Бьорк, на выход. - Анзу с совершенно чужим, высокомерным и неприятным выражением лица с лязгом распахнула решетчатую дверь в общий зал тюремного здания, где мы тихо-мирно читали задание по литературе. - Поступаете в распоряжение госпожи секретаря Тайного Студсовета для выполнения работ вне территории Академии. Чего вылупились, мокрицы! Я сказала, бегом понеслись, госпожа Мидорикава не обязана ждать таких, как вы!

И мы понеслись. Не знаю, насколько пришли в себя парни и насколько они были способны воспринимать окружающую действительность, но представление для них было отыграно на пять с плюсом. Нам даже пару пенделей выписали для скорости, а уж от подгоняющих воплей вообще в ушах зазвенело. Правда, после того как за нами захлопнулась тяжелая дверь тюрьмы, Йокояма с подругами перестали изображать из себя почетных эсэсовцев, вновь превратившись в нормальных девчонок.

Вот только поговорить с ними особо не получилось, нас на самом деле ждала желтоволосая каратистка. Она молча указала на комплект формы Хачимитсу, берцы, перчатки, упаковку черных плотных колготок, лежащую на столе помаду и несколько медицинских масок в стерильной упаковке. Ясно-понятно, спонсоры приступили к выполнению своих обязательств и предоставляют мне оговоренный контрактом наряд для выхода на ринг. Приятно, я-то как раз про него забыл за всей суетой напряженного дня. Могло очень неудобно получиться.

- Ты знаешь, что делать, Такаяма. - Мидорикава хотела еще что-то добавить, но сдержалась, только вскинула кулак к плечу и вышла из импровизированной раздевалки. - Файтинг. Я жду у автомобиля. Поторопитесь. Бьорк, помоги ей.

Не теряя времени, быстро переоделся, поприседал, сделал несколько наклонов в разные стороны, проверяя, как ведет себя одежда и не натирает ли новая обувь. Но нет, все вещи были премиального качества, моего размера и сели, как влитые. Впрочем, иного от Тайного Студсовета и не ожидалось. Еще раз потянулся, приходя в приподнятое настроение, размалевал моську улыбкой Джокера, натянул одну из подготовленных масок и стянул волосы в два легкомысленных коротких хвостика. Ингрид молча подняла вверх два больших пальца. Все, я готов, можно выходить.

Стоявшая с отстраненным видом у распахнутой двери школьного микроавтобуса желтоволосая многозначительно постучала пальцем по циферблату наручных часов, как только идущая первой мелкая показалась из дверей. Так что в салон минивэна мы влетели едва ли не с разбега. Путь до Арены слился в сплошной калейдоскоп из улиц, светофоров, сигналящих автомобилей и отскакивающих в сторону людей - мы гнали, как на пожар. И я, и Ингрид вцепившись в спинки соседних сидений, внутренне недоумевали, к чему нужна такая спешка. Ведь до боя оставалось целых три часа, к началу побоища не то что на машине, ползком можно было успеть.

В этот наш приезд обошлось без ставшего традиционным курьеза с охраной у привычного неприветливого металла запасного входа в бойцовский клуб. Школьный автотранспорт с шиком притормозил прямо напротив помпезных дверей главного холла Арены, Хана с достоинством вступила на красную дорожку, ведущую к ступеням, а мы с Бьорк пристроились вслед за ней на манер телохранителей.

Так и вошли в предупредительно распахнутые вышколенной обслугой двери, напоказ игнорируя и разодетых в пух и прах посетителей, и увешанных дорогими побрякушками почетных гостей, и напыженных от собственной важности высокопоставленных сотрудников заведения. Незачем нам обращать внимание на всякую мишуру, сегодня мы тут сами звезды и зажжем совершенно не по-детски. Школьница явилась подтвердить свой чемпионский титул.


## Глава 35. Маленькая передышка между смертью и дракой. Часть 2


Со стороны парадного входа клуб "Арена" внушал, доминировал и подавлял. Роскошный интерьер, аляповатая, но от того не менее представительная отделка огромного холла, ковры на полу, махагоновый паркет, бархат портьер, красное и черное дерево панелей, накладки из мореного дуба на перилах лестниц, хрусталь и позолота люстр... Так сразу и не скажешь, что это не театр, дворец или, там, музей изящных искусств, а полуподпольный мордобойный клуб на окраине небогатого Таиланда.

Впрочем, чего это я. Человеческие пороки всегда приносили бешеное количество звонкой монеты даже в грязных кабаках или на базарной площади, стоит только заикнуться про ставки и организовать тотализатор. А для чистой публики и привлечения еще большего объема бабла требуется соответствующий антураж. Хозяева "Арены" свое дело знают туго, на обстановке не экономят, создают правильную атмосферу - и финансовый ручей, а точнее, гигантский денежный водопад неиссякаемым потоком хлещет в их карманы. Вот и мне сегодня предоставится редкая возможность зачерпнуть скромную горсточку из этой полноводной струи долларов, фунтов, иен, марок и всяких других цветных фантиков.

Мой бессменный менеджер встретил нас за небольшой скромной дверкой, одной из многих, ведущих в центральный холл из технических помещений клуба. Правда, коридор на этот раз был совсем не мрачной полутемной бетонной кишкой, а вполне себе достойно оформленным переходом внутри серьезного офисного здания. С хорошим ремонтом, полированными дверями официального вида, мягкими кушетками для посетителей, кадками с ухоженной растительностью на поворотах, стендами с какой-то информацией и другими официальными приблудами, олицетворяющими респектабельную современную бюрократию.

- Вас здесь ждут. Такаяма, как закончите, никуда не уходи, я подойду и провожу тебя дальше. Или вызови служащего, тебя здесь уже знают, отведут прямиком к моей комнате. Они, - Малыш без всяких эмоций на лице мотнул головой в сторону закрытой двери с табличкой "Переговорная ?3", около которой остановился, - сняли для тебя отдельную раздевалку с массажным столом, душем и всякими такими делами. Давай, иди, не тушуйся там. Хотя, кому я это говорю, ты же Школьница, про которую мои балбесы шепчутся, будто тебе неведомы ни стыд, ни страх.

Он улыбнулся, тихонько ткнул меня кулачищем в плечо, тяжеловесно развернулся и потопал по своим делам.

- Мороз от него по коже. Как таких рожают - ума не приложу. - Вполголоса пожаловалась Ингрид, зачарованно глядя ему вслед. - Это же статуя, а не человек. Если его выпустить против гориллы, я без раздумий поставлю на него, у бедного зверька не будет и шанса на победу. Этот монстр не то что обезьяну, слона в узел завяжет, как мне кажется.

- Интересный у тебя менеджер, Рэнге. Действительно, очень сильный воин. Любопытно, как и где вы с ним познакомились, что вас связывает? - Мидорикава, хоть и "держала лицо", как подобает воспитанной японской девушке из хорошего рода, но не смогла удержаться от вопросов. - Ты вообще оказалась девушка с сюрпризом, кохай, совсем как русская игрушка, в которой одна кукла вкладывается в другую, и так несколько раз. Как ее правильно называют? Matory?shika? Да, точно, матрешка. Или нет, скорее, как наша Химицу-Бако, это тебе больше подходит. Хитрая шкатулка с множеством секретов. Но сейчас не это главное. Сейчас ты должна очистить свой разум и сосредоточиться на схватке, я это знаю, я сама не раз выходила на ринг. Но потом, после боя, мы должны будем поговорить. А сейчас, действительно, иди. Я пойду на трибуны и буду болеть за тебя, кохай, покажи мне все, чему научилась.

Хана, коротко поклонившись, не как старшая по положению младшей, а как боец бойцу, развернулась и упорхнула обратно в сторону главной залы "Арены". Мы с Ингрид, недоуменно переглянувшись, вошли в переговорную. О чем желтоволосая хочет со мной поговорить, ей-то что от меня понадобилось? Вообще без понятия. Но в одном она права, нужно выкинуть все лишние мысли из головы и сосредоточиться на предстоящей драке. Хоть сомнений в собственной победе у меня и нет, но легкой она не будет по определению. Да наплевать, я знал, на что и ради чего подписывался.

В кабинете, обставленном в сухом офисном стиле с претензией на респектабельность принимающей стороны, обнаружилась троица моих спонсоров и Терри, как представитель клуба. Что удивительно, не трезвые, не пьяные, не ужаленные какой-то забористой гадостью, а так, четвертинка на половинку. Видимо, вечер только начался, праздник не успел набрать обороты, дела требовали внимания, но желание расслабиться все же оказалось непреодолимым.

В принципе, я вполне понимаю Мари с компанией: удачное завершение многоходовочки с пацанами и предвкушение получения приличного куша будоражили кровь, требуя выхода. Итальянистый управляющий, судя по маслянисто поблескивающим глазкам, так же был не против отметить будущие барыши, тем более в такой приятной компании.

Правда, существует примета, что не стоит делить шкуру неубитого медведя, да и вообще не надо дразнить капризную богиню удачи... Но когда и кого останавливали такие мелочи, если шлея под хвост попадала? И когда хоть кому-нибудь эта самая шлея попадала под этот самый хвост вовремя?

- А вот и наша новая зв-здаа! - Пьяненьким веселым голосом провозгласил Терри. Надо же, пока молчал - казался полностью в адеквате, а как заговорил, так сразу стало понятно, что он бухой в зюзю. - Надеюсь, ник-ких сюрпр-зов не будет, а, Шк-льница? Руки там, ноги, гы-гы, не поломаты? Ты см-три, там на т-бяа таа-акие люди п-ставили, та-акие л-ди... Та-акие деньги! П-чтии как на н-рмальный финал. Вот Сым... Сам... М-лыш к-р-че, сукка, как угадал с кре-а-ту-рой!

- Такаяма, наконец-то! Заждались, заждались! - Эда оживленно-суетливо потерла ладошки и изобразила радостный вид, правда, глаза у этой прощелыги оставались холодными и оценивающими. - Не слушай мальчика, он случайно наклюкался. Хотя вопросы задает правильные, не отнять. У тебя все в порядке, наши денежки в безопасности? Теодор, пьяный ты демон, смотри куда граблями лезешь, скотина! Оторву к чертям культяпки твои еретические, прости меня господи!

Йокояма-старшая лишь приветственно вскинула руку и, как ей казалось, царственно кивнула, здороваясь. А вот Мари... Судя по всему, у Мари при виде нас с Ингрид легонько дернулся правый глаз. В принципе, понятно почему: одно дело спонсировать подпольные бои какой-то неизвестной девки, а вот выставлять в криминальный октагон ученицу своей собственной школы - совсем другой коленкор получается. И Президент Тайного студсовета волнуется, хоть и решила для себя, как ей к этому относиться и как использовать для достижения своих целей.

- Добрый вечер, мистер Терри, добрый вечер, уважаемые дамы. - очередной, невесть уже какой по счету за сегодня поклон, со всем прилежанием отзеркаленный моей соседкой. - Все замечательно, я готова, не стоит беспокоиться. Госпожа Президент, прежде чем вы и ваши подруги выскажут свои пожелания к моему выступлению, разрешите поговорить с вами тет-а-тет?

- Несомненно, Такаяма-сан. Девочки, прошу меня извинить, но мне и ученицам моей Академии нужно решить несколько школьных вопросов. - Она величественно встала, двинулась в сторону стоявшего в уголке диванчика официального вида. Все хорошо, вот только чуть-чуть, самую малость, качнувшись на первом шаге, а это уже нехороший показатель, учитывая ее выдающиеся навыки самоконтроля. - Такаяма-сан, Бьорк-сан, следуйте за мной. Нам на самом деле требуется обсудить кое-какие срочные дела.

Сопровождаемые прожигающими наши задницы взглядами клубного дельца и понимающей ухмылочкой монашки, втроем проследовали к уединенному дивану. Курихара-старшая неторопливо уселась, как на троне, с выпрямленной спиной и сложенными на коленях руками, а я и остановившаяся чуть сзади шведка согнули спину в обязательном поклоне служащего уважаемому им работодателю.

- Госпожа Курихара-сан, прежде всего, прошу прощения за то, что не уведомила сразу о том, кто я такая. - Мари молча склонила голову к плечу, прищурившись и никак внешне не реагируя на мои извинения. - Ваш отец поставил очень жесткие сроки оплаты моего обучения в Хачимитсу. Другого пути быстро найти деньги я не смогла. Когда я поняла, кто вы и какую роль будете играть в моей жизни, было уже поздно что-то менять.

- Такаяма, можешь не продолжать. Месяц назад наши отношения не предполагали большой откровенности. Что сделано, то сделано, сейчас нужно решить, как сделать так, чтобы даже тень подозрений в нелицеприятной деятельности не коснулась Хачимитсу. - Как ей удается в пришпоренном состоянии настолько аристократично выглядеть, для меня, наверное, навсегда останется секретом. Такому невозможно научиться, это что-то врожденное. - Наверняка ты думала на эту тему, все же, несмотря на разницу в положении, воспитании и образе жизни, у нас с тобой похожие понятия о том, что является правильным, а что нет.

Пока размышлял, что же ей ответить, как вперед вылезла Ингрид. Вот уж у кого, у кого, а у мелкой хитрюги есть вариант для любой ситуации.

- Госпожа Президент, извините, что встреваю, но Такаяма сейчас станет долго думать, потом еще дольше плести словесные кружева, стараясь закруглить все острые углы. Я, как вы сами меня называете, гайдзинка, мне можно быть проще. Мы с Рэнге предполагали, что вы не захотите предавать огласке информацию о ее участии в подпольных боях и ваше покровительство такому заковыристому факту ее биографии. - Бьорк хитро скосила глаза в мою сторону, прося не вмешиваться в разговор. Интересно, что она задумала? Что-то я сегодня под вечер туговато соображаю, пусть моя хитроумная напарница играет первую скрипку в переговорах. - Но, судя по форме Хачимитсу, которую вы ей предоставили для выступления, планы резко поменялись, так?

- Мисс Бьорк, вы совершенно правы. После беседы под дулом пистолета в вашей комнате и, особенно, после осознания собственной беспомощности в безобразной драке, которую вы устроили. - Мари плавным взмахом руки оборвала готовые сорваться с наших губ потоки извинений. - Нет, вы ни в чем не виноваты. Ваша инициатива принесла много пользы. Мэйко и Хана мне объяснили, чем вы руководствовались, никаких претензий к вам нет. Но их объяснения не отменяют того факта, что они оказались не готовы меня защитить. А я оказалась неспособна хоть как-то среагировать на угрозу.

Школьная королева совершенно по-простецки потерла пострадавший в скоротечной постановочной драке лоб, вызвав непроизвольные понимающие улыбки на наших с Ингрид лицах. Да уж, смачно я ей тогда влепил, ни она такого не ожидала, ни я второпях руку не сдержал. И Мидорикава с Шираки, действительно, прохлопали это нападение вчистую.

- Мои дела, как вы наверняка заметили, требуют общения с разными людьми, разными организациями и не всегда можно спрогнозировать, как пойдет разговор. - Мари перестала блуждать взглядом по казенной обстановке утилитарного офиса и прямо уставилась на меня своими черными неподвижными ониксами. - На некоторых встречах мне могут понадобиться те, кто сумеет быстро разобраться в обстановке и защитить меня. Эти люди не должны бояться закона, сомневаться или быть слишком... благовоспитанными, как Мидорикава. Они должны начать действовать раньше моих врагов, не задумываясь о последствиях. И, самое главное, я должна иметь на них рычаги давления и доверять им.

Понятно. Вот и подъехало первое предложение, от которого нельзя отказаться. Теперь до меня дошло, к чему моя прошаренная соседка подводила старшую Курихара. С другой стороны, почему бы и нет? Вряд ли директорская дочка оценит свою жизнь дешево или сама бездумно полезет в самое пекло.

- И поэтому... - протянула шведка, с интересом приглядываясь к моей одежде, как будто сама не носит такую же каждый день. - вы решили сделать Рэнге рекламу, а окружающим без слов пояснить, с чего вдруг неизвестная безродная девушка находится в вашем окружении. Понятненько...

- Вы все верно уяснили, мисс Бьорк. И наверняка мое предложение именно для вас не стало неожиданностью, не так ли? - Черные, блестящие в неярком искусственном свете глаза с вежливой усмешкой наблюдали за непривычно собранной, отбросившей сейчас маску нахрапистой егозы скандинавкой. - Не в обиду будет сказано мисс Такаяме, но вы, мисс Бьорк, обладаете более живым мышлением в вашей занимательной парочке. Но не будем ходить вокруг да около, девушки. Я дословно помню ваши слова о том, что вы не готовы вручить мне свои мечи и жизни, принеся клятву служения навсегда. Но вы были готовы продать мне свои мечи и жизни, если в том возникнет нужда. И наглядно сумели доказать, что мне необходимо их купить.

Белобрысая заноза украдкой, но вполне очевидно для Мари показала мне язык, однако ее взгляд, скрытый от нашей собеседницы рассыпавшейся челкой, оставался крайне серьезным. Едва заметно приподнимаю бровь, спрашивая ее мнение, вижу согласное дрожание ресниц и еле-еле, буквально на миллиметр, опускаю веки. Вижу промелькнувшую на ее губах довольную улыбку. Раз уж Ингрид начала эту партию, пусть заканчивает так, как считает нужным. Перехватывать сейчас управление, задвигая ее на задний план, будет откровенно неправильно.

- Вместе навсегда. - Одними губами даю ей право на принятие любого решения, точно так же нимало не волнуясь о последствиях, как раньше доверялась мне Бьорк. - Действуй, подруга.

- Госпожа Мари, мы, Бьорк Ингрид и Такаяма Рэнге, с благодарностью принимаем ваше предложение. - Удивлено кошусь на обычно прижимистую скандинавку, чего это она ни полслова про денежки не промолвила? Странно, уж не подменили ли ее в здешних катакомбах? - Наше принципиальное согласие у вас есть, Рэн сегодня всем докажет, что достойна находиться рядом с вами. По пунктам договора с оплатой наших услуг и обязанностями предлагаю пробежаться в более располагающем к обсуждению важных вопросов месте. Если у вас нет возражений, нам, наверное, стоит вернуться к вашим подругам. Время идет, Такаяме нужно готовиться к бою. Прошу меня простить, если в чем-то нарушила ваши сложные японские правила переговоров, это произошло от незнания.

А, нет, все в порядке с моей напарницей. Просто мелкая намеревается выдавливать масло из госпожи Президента в более располагающей к тому обстановке, а не второпях. Аж от сердца отлегло. Впрочем, там же наверняка будет присутствовать Шираки. А уж если скупердяйка Эда подтянется, вообще туши свет, они обе достойные оппоненты в денежных спорах, так что кто кого выставит из монет - большой вопрос. Ладно, это дело будущего, в любом случае для нас с Ингрид получение постоянных заказов от уважаемой семьи - огромное достижение и огромный плюс в наемничьей иерархии.

За столом нас особо не ждали. Йокояма-старшая в своей неизбывной манере обсуждала со слегка пришедшим в себя Терри будущие выплаты. Эда разговаривала по непривычно для меня выглядящему мобильнику, время от времени поглядывая по сторонам и понижая голос. Ну а что, помимо моего боя у людей масса дел, на мне свет клином не сошелся, все правильно. Пока мы рассаживались на своих стульях, монашка отняла трубу от уха и с ясно видимой досадой вдавила кнопку отмены вызова.

- Ну что, дети мои, все свои школьные секретики обсудили? Мы наконец-то сможем быстренько завершить то, ради чего тут собрались? - Видимо, телефонный разговор святой сестры свернул куда-то не туда, и ее настроение несколько подпортилось. Может, непредусмотренную скидку из нее выбили, может, наоборот, не получилось дополнительную партию стреляющего хлама кому-то впарить, но обфыркала она нас совершенно по-кошачьи. - Хочется уже забыть про дела и предаться греху чревоугодия, винопития и азарта. Чтобы завтра было, в чем каяться, а то ведь матушка настоятельница все одно епитимью наложит. Обидно получится, если придется страдать ни за что.

- Ага, у вас, церковников всегда так. Не согрешишь - не покаешься, не покаешься - не спасешься. - Без всякой раскачки сцепилась с ней Бьорк, воинственно выдвинув вперед челюсть. - Просто не косячить нельзя, такой вариант вообще не рассматривается, иначе бабло не с чего будет стричь.

Эда поначалу задохнулась от возмущения, но спустя пару секунд пришла в себя от наглого наезда.

- Еретичка! Грешница! - С полпинка завелась божья невеста, приподнимаясь над стулом и угрожающе посверкивая очками, но Мари лишь устало махнула рукой, прерывая ее бессвязные поначалу вопли.

- Предлагаю не задерживать нашего бойца, ей на самом деле нужно готовиться к сражению. Свои теологические разногласия можете решить в любой другой день, все равно мисс Бьорк в настоящее время ограничена в свободе передвижения и ее легко найти. - Президент Тайного Студсовета потерла переносицу, совершенно не принимая во внимание надувшуюся церковницу. - Эда, если тебе так необходимо поупражняться в богословии, Академия Хачимитсу всегда готова выделить отдельный кабинет для вашей дискуссии, я гарантирую доставку в него любой нашей ученицы.

- Да ну нахрен, еще чего не хватало. - Открестилась та от предложения. - И без вашего курятника дел по горло.

Обе стороны конфликта недобро зыркнули друг на друга, но сочли за лучшее заткнуться и не продолжать спор.

- My dear, сейчас я быстренько расскажу тебе то, что нужно сделать, ok? Все как в прошлый раз, я говорю, ты слушаешь, agreed? - Йокояма-старшая, не изменяя слегка раздражающей манере строить из себя королеву и сыпать англицизмами где надо и где не надо, отвлеклась от воркования с Терри и взяла нить беседы в свои руки. - Тебе все понятно, girl?

- Да, госпожа Йокояма. - Спорить с ней было некогда, да и неохота, пусть говорит быстрее, и пойдем мы уже отсюда. Дел по горло: и ставки надо сделать, и с Сэмом поговорить, и финальный бой посмотреть. - Я вас внимательно слушаю.

Сестренка Анзу укоризненно покачала пальцем перед моим носом, призывая к молчанию, растянула губы в неестественной застывшей улыбке. А потом неожиданно ее лицо вдруг перекосило в гневной гримасе, и она буквально взорвалась криком.

- Не так. Damn it! Я говорю! Ты слушаешь! Молча! Do you understand me? - Почел за лучшее не раздражать еще больше явно находящуюся не в адеквате собеседницу, мало ли чем она на пару с итальянцем закинулась, лишь согласно кивнул, обозначая легкий поклон из положения сидя. - Вот так. Great! Firstly - выйдешь на арену не из ворот, как обе твои соперницы, а спустишься по лестнице сверху. Пронесешь флаг своей школы, understand? Secondly - когда тебе дадут слово, ты посвятишь свою будущую победу my beloved Мари. Got it? Third - заявишь, что Президент Студсовета твоей школы any moment может рассчитывать на твою помощь in any business. It's simple, isn't it? Это все, что от тебя требуется сделать, girl. А, sorry, не все. Ты обязана победить. Вот теперь все.

Расфуфыренная девица откинулась на спинку кресла, делая вид, что полностью потеряла ко мне интерес и показав жестом единственному в кабинете кавалеру, что очень хочет пить. Тот с готовностью набулькал ей тоника в стакан и обновил виски в снифтере. Затем демонстративно развернулся вполоборота к нам с Ингрид и что-то негромко начал вещать так же поставившей нас в полный игнор Йокояме. Эда с Мари, напротив, пристально уставились на меня.

- Ты понимаешь, что после таких громких заявлений проигрывать станет совершенно нельзя? - Абсолютно серьезно, без всяких подначек поинтересовалась монашка. - Рэнге, ты точно уверена в победе? Дело не в деньгах, хотя и в них тоже. Но деньги делаются разными способами, ты не единственная, на кого тут можно поставить. Репутация Академии Хачимитсу и Курихара Мари на кону. В случае твоей победы твой сэмпай может оказаться в дамках, решив целую кучу проблем, как в отношениях с другими школами Роанапура, так и в своих будущих политических амбициях. Но если ты продуешь, Мари потеряет лицо, а Церковь Насилия - немаленькие инвестиции. Она хочет рискнуть, я тоже. У тебя сейчас последний шанс отказаться.

- Не стоит беспокоиться. Я в игре, и эту партию я выиграю. - Что толку по десять раз повторять одно и то же. - Я на самом деле полностью уверена в победе. Если других пожеланий по ходу боя или по дополнительному антуражу моего выхода на ринг у вас нет, мы пойдем?

Мари утвердительно кивнула, нажала кнопку на маленькой незаметной коробочке, лежащей на столе и уже через пять минут за мной и Ингрид пришел молчаливый неприметный тип в недорогом сером костюме. После спуска на два этажа вниз мы оказались в привычной атмосфере изнанки пафосного заведения: исчезли офисные двери, пропала отделка деревом и пластиком, сменившись бетонной "шубой", приличные плафоны на потолке уступили место тусклыми, иногда моргающими и потрескивающими лампами дневного света. Лофт во всей красе, как он есть.

Доброжелательные лица так же остались наверху, попадающиеся навстречу хари совсем не лучились добротой и интеллектом. Хотя зря я так сразу: пожалуй, это не изнанка, это и есть истинный облик подпольного бойцового клуба. Главный вход, шикарный холл и зрительный зал со всей их роскошью - всего лишь бутафория, пыль в глаза, визитная карточка для дурачков с деньгами. Основные события, ключевые решения, грязная подоплека заказных боев - все это претворяется в жизнь здесь, в уродливых бетонных катакомбах под Роанапуром.

Сэмми нас ждал, можно даже сказать, слегка волновался, хотя по его невозмутимому виду трудно предположить наличие хоть каких-то эмоций. Наш незаметный провожатый моментально испарился, повинуясь даже не жесту, а движению брови монументального здоровяка. Захожу, осматриваюсь - все та же холостяцкая берлога, в которой толком не живут, а только ночуют, никаких изменений. Разве что новый постер на стене появился, да кулер с водой переехал на метр в сторону, а на освободившемся месте стоят какие-то коробки.

- Поговорили? - Каменная физиономия моего менеджера соперничала выразительностью с придорожным валуном. - Все понятно с их капризами?

- Да чего там может быть непонятного? - Ингрид проскользнула к давно ей облюбованному креслу подальше от стола Малыша и благовоспитанно, а не как обычно с размаху, угнездилась в нем. - Пройти с флагом, высказаться во славу любимой школы и родного Студсовета, а потом всех затоптать. Для Рэн - как два пальца, она всю программу смогла с первого раза запомнить.

- Ну-ну. Посмотрим. Теперь о важном: самое время сделать ставки. - Он многозначительно наклонил голову и вытянул в сторону шведки лопатообразную ладонь. - Давай деньги, я все устрою. А потом немного побеседуем.

Я посмотрел на Бьорк, та не менее озадаченно уставилась на меня. Пауза затянулась.

- Рэнге, мы с тобой две лохушки! - Скандинавка подпрыгнула с сиденья так, будто ее в седалище шилом ткнули. - Мы самое главное протупили, все бабло дома осталось! Ничего, я успею, я сейчас метнусь туда-обратно, одна нога там, другая здесь, ты только не волнуйся, я мигом!

- Стоять! Никто никуда не мечется, отставить раскидывать ноги враскоряку. - Сэм удрученно покачал здоровенной лысой башкой, неторопливо выпрямился, в два шага оказался рядом со шкафом и достал из него пухлую долларовую котлету. - Э-хе-хе, бабы, что с вас взять. Как знал, заранее подготовился. Цени, Школьница, свои кровные за тебя ставлю, потом отдашь с выигранных. Не надо удивляться, малышка. Школьница когда-то доверила свой кэш мне, хотя видела меня второй раз в жизни. Я точно так же верю ей, она не подведет. Пойдемте, провожу вас до раздевалки, нечего в моей комнате просто так ошиваться.

Снова потянулись бесконечные серые переходы со стальными, покрашенными в приглушенные тона облезлыми дверями. У одной из них Сэмми с нами распрощался, утопав делать ставки, а мы вошли в неожиданно светлую и уютную после мрачных подземелий комнату. Действительно, по сравнению с той халабудой, в которой я переодевался на прошлом чемпионате - обитель комфорта и заботы о спортсмене. Даже два телевизора с прямой трансляцией из разных точек октагона присутствуют, не говоря уж об удобной мебели, душевой с теплой водой и удобном массажном столе.

- Шикарно. - Задумчиво протянула Ингрид, по-хозяйски оглядывая обстановку и прямым ходом направляясь к притаившемуся в углу слева от входа небольшому холодильнику. - Так, что тут у нас? Ага, понятно, тебе такое точно перед боем нельзя, а я угощусь. В конце концов, не зря же твои благодетели столько фантиков за это вот все отвалили. Надо пользоваться, а то еще обидятся, вон сеструха у Йокоямы какая ушибленная на голову. Возьмут и в следующий раз какую-нибудь халупу тебе оплатят. Придется принимать удар на себя, да.

- Водичку мне кинь, а там хоть весь холодильник сожри, утроба ненасытная. - Который раз поражаюсь, куда в ней пища помещается. - Я пока переоденусь, в халате похожу, раз есть такая возможность. А то за три часа всю форму изомну, неудобно перед Мари получится.

Спустя полчаса нарисовался все такой же непрошибаемо-спокойный Сэмми. В ответ на эмоциональное: "Ну че там, все нормально срослось?" со стороны прочно засевшей за столом и навалившей перед собой гору всяких чипсов, снэков и шоколадок мелкой он лишь молча показал соединенные кольцом большой и указательный палец. Понятно, все окей, у Малыша по-другому быть просто не может. Одно слово: глыбища, надежная скала, а не человек.

- Значит, так. Все прошло в соответствии с договоренностями, ставки заряжены по максимуму, дело за малым. - Здоровяк неторопливо прошествовал к журнальному столику, за которым расположилась мелкая, обложившаяся со всех сторон разноцветными пакетиками с едой и банками с напитками. Неодобрительно осмотрел притихшую блонду и, забрав со столешницы нарядную пачку с вяленым манго, банку колы, переместился на диван. - Такаяма, не облажайся, вот и все.

- Да уж постараюсь. - Надо же, он таким образом обо мне заботу проявляет, что ли? Вот так дела... - Сам понимаешь, получать по морде удовольствие ниже среднего. Так что постараюсь закончить как можно быстрее, без заигрываний, как в прошлый раз.

Малыш одобрительно кивнул, поскреб лысину огромными пальцами, протяжно вздохнул и перешел к тому, о чем хотел поговорить с самого начала.

- А теперь выслушайте мое предложение, время подумать у вас будет. Примерно неделю, потом нужно дать ответ. - Кола пшикнула, осушенная в три глотка жестянка улетела в мусорницу, глаза Сэма были предельно серьезны, как у человека, решившегося на опасное дело. - Предупреждаю сразу, сболтнете лишнего - мне не поздоровится, так что надеюсь на вашу порядочность, девочки. Иначе я в вас разочаруюсь. Сильно разочаруюсь.

- Мистер Сэм, хватит жуть нагонять. - Тихо попросила Ингрид, откладывая в сторону недоеденный кусочек кокосовой стружки и передергивая плечами. - А то гляжу я на вас сейчас и меня просто тянет отказаться, ничего не слушая. Во избежание, так сказать.

Сэмми криво улыбнулся, вновь потер лысину ладонью и, дождавшись моего утвердительного кивка, кхекнул, откинувшись на жалобно скрипнувшую спинку дивана.

- Вы когда-нибудь были на Филиппинах? - Бьорк активно замотала головой из стороны в сторону, я индифферентно уставился в стену перед собой, не говоря ни да, ни нет. Такаяму с год назад заносило на Филиппины, но распространяться о том, как лихо рота спецназа сровняла с землей деревушку контрабандистов, а Рэнге получила орден "Золотого коршуна" седьмой степени, наверное, не стоило. - Есть там такое поселение, называется Ипиль. Вроде как столица муниципалитета, но название "дыра" действительности соответствует гораздо больше. Из достопримечательностей - какой-то обелиск, умопомрачительная нищета и больше нихрена. Население под пятьдесят тысяч, но точно никто не считал, потому что на местных даже их правительству по барабану.

- Пока что ничего непонятно и вообще не интересно. - Уставилась на него мелкая, каким-то чудом почуявшая запах наживы и моментально потерявшая львиную часть той скованности, которую обычно испытывала в присутствии гиганта. - Мистер Сэм, к чему вы распинаетесь про эту унылую жопу мира?

Малыш побарабанил своими сардельками по столешнице, о чем-то раздумывая, но через минуту продолжил, как ни в чем не бывало.

- Да и похрен на них, туземные босяки нам тоже даром не сдались. Четвертого июля сын Фиделя Доминго женится. Асьенда Доминго - самая богатая в тех местах, а сеньор Доминго официально стоит больше восьмидесяти миллионов долларов. - Названная сумма впечатляла, но пока что было непонятно, какое отношение свадьба наследника имеет к нам. Впрочем, Сэм не собирался нагонять тумана, напротив, он уже подошел к самой сути. - Короче говоря, местные гранды хотят устроить гладиаторские бои, по местным поверьям эта дикость способствует крепкому браку. Призовой фонд - десять тысяч, дорога и размещение за счет принимающей стороны.

- Сэмми, сам понимаешь, тащиться за тридевять земель ради десятки - так себе идея. У меня сейчас ситуация получше, чем месяц назад, особого желания вылезать на очередной ринг не имею. - Массирую виски, пытаясь понять подоплеку предложения, все же мой менеджер отнюдь не жадный дурак, чтобы ради таких копеек переть на край географии и там рисковать своим положением в уважаемой банде. Что-то я упускаю или чего-то не знаю, что ближе к истине. - Зачем тебе надо, чтобы я приняла участие в местечковой бойне за небольшие деньги?

Малыш помолчал, снова гоняя в голове какие-то мысли, положил в рот кусочек манго, тщательно разжевал, затягивая паузу. Кинул острый взгляд на заинтересованно сверкавшую глазами шведку, на меня, усмехнулся и поднял большой палец вверх.

- Сечешь. Нахрен мне не сдались эти центы. Мне нужен легитимный повод появиться в поместье "Сlaro tranquilo", где будет проходить праздник. - А вот сейчас от Сэмовой улыбки бросало в дрожь. Сразу становилось понятно, с чего у него такой непререкаемый авторитет в иерархии совсем непростых ребят, подвизающихся вокруг Арены. - Я же сказал, Доминго - богатейшая семья в тех местах, и легально они заработали хорошо, если десятую часть своего состояния. Сельскохозяйственная продукция, что производится в его латифундии - всего лишь ширма. Он поднялся и разжирел на опиуме, реально чертов филиппинец стоит миллионов двести пятьдесят, может, больше.

- Рада за него. Вот только понятней не стало от слова "совсем". - Честно заявил я примолкшему Малышу, сдувая челку с глаз и делая заинтересованно-придурковатое выражение лица. - Давай объясняй попроще, как для дебилов.

Сбоку согласно хмыкнула Бьорк, а человек-гора в очередной раз скрежетнул ногтями по выбритой голове, катнул желваки на скулах и, наконец решился окончательно.

- Мне птичка на хвосте принесла, что в ночь со второго на третье июля на соседней асьенде, тоже принадлежащей семейству Доминго, состоится большая сделка. Фидель отгружает дури на два миллиона, нормальных банков поблизости нет, значит, наличка останется в его особняке до конца праздника. - Гигантские кулаки с хрустом сжались, натягивая кожу на костяшках и выдавая нешуточное волнение всегда невозмутимого главного безопасника Арены. - Охранный контур, система постов и секретов, патрули у этих землевладений общие. Мы, как участники шоу, окажемся внутри охраняемой территории. Есть мысль перераспределить ценности в нашу пользу.

- Сэмми, ты, часом, не сбрендил? - Участливо спросила потерявшая от изумления всякий пиетет перед человеком в четыре раза крупнее себя мелкая. - Нас же потом вычислят на раз. И в то, что недовольство выставленных на бабки наркобарыг ограничится словесным порицанием, мне не верится. За два мульта зелени тебя, меня и Такаяму будут гонять по всему миру, пока не изловят и не выпотрошат, как рыбу, чтобы другим неповадно было.

Малыш добродушно осклабился, а потом лишь отмахнулся от ее вопросов огромной лапищей.

- Не считай себя самой умной, маленькая девочка. Во-первых, тебя там не будет, балласт в подобной операции никому не нужен. Во-вторых, о том, что в гладиаторы записалась Школьница, будут знать только сам Фидель, начальник его охраны и доверенный дворецкий, на котором лежит подбор бойцов для выступления. - Бывший морпех США сделал универсальный жест ребром ладони по горлу. - Их придется зачистить перед тем, как мы свалим оттуда. Для остальных она останется безымянным номером в списке бойцов. Так что ее не найдут. А меня пусть ищут. Все равно я давно хотел выйти из дела. Сменю документы, покатаюсь по миру. Надоест - улечу на родину, куплю ранчо, заведу лошадей и буду жить, как честный богатый человек в самой свободной стране мира. И в-третьих, обеспечивать наш отход и громить охрану после того, как мы захватим деньги, будет десяток отличных ребят, прекрасно знающих, с какой стороны браться за ствол. Если решите, что вы в деле, - знаете, где меня найти. Придете, обсудим детали.

- Сколько? - Прежде, чем всерьез раздумывать над предложением залезть в очередную жопу, надо понять, стоит ли игра свеч. - Это первый вопрос. И второй, вдогонку, - а с чего это ты, мой большой друг, вдруг решил открыться мне с такой удивительной стороны? Да, кстати, Ингрид совсем не балласт. Она снайпер и, поверь на слово, лучшего снайпера ты в своей жизни вряд ли встречал.

На сей раз взгляд, кинутый на независимо задравшую нос шведку, был откровенно оценивающий. Пауза, между тем, затянулась, тишина в комнате постепенно начинала давящей на нервы. Наконец, Малыш отмер, моргнул, расслабился и неожиданно по-доброму мне улыбнулся.

- Вы двое полны сюрпризов. Диверсант из спецподразделения Японии и маленькая скандинавка, оказавшаяся снайпером. Бывает же такое. Но, если начнем работать вместе, тебе, малышка, придется подтвердить свою квалификацию. Кто такие двести вторые в японской армии - мне прекрасно известно. - Сэм отвесил уважительный кивок в мою сторону. - А ты, уж извини, величина неизвестная. Если докажешь свою уникальность, я готов гарантировать вам двоим четверть от всей суммы, что мы вынесем в ходе операции. Вторая четверть отходит прикрытию. Оставшаяся половина - мне, как идейному вдохновителю и первому стрелочнику, который утащит за собой погоню. Дележка не обсуждается, устраивает - работаем, нет - нет.

Новая долгая пауза, во время которой мы с напарницей молча ждали продолжения монолога американца, а тот не спешил, морщась и явно взвешивая каждое слово будущей речи.

- Доверие, Такаяма. Сложная штука, непредсказуемая, не знаю, что тебе еще сказать. Много чего можно наплести: и то, что ты боец с каким-никаким именем, связанная со мной деловыми отношениями. И то, что о тебе уже ходят слухи в Роанапуре. Правильные серьезные люди говорят о тебе хорошие вещи, Рэнге, можешь собой гордиться. - Мой менеджер с силой потер квадратный подбородок, раздумывая, что еще сказать. - Можно добавить, что по старым связям мне мало кто может помочь в таком деле, скорее продадут Фиделю, да и забудут на следующий день. Или еще что придумать, но правды во всем этом будет недостаточно. Когда я думал, кого можно взять с собой в логово Доминго, почему-то ты первой пришла на ум. Других вариантов ответа у меня для тебя нет.

- Нормально. Ответ принимается. - Незаметно сигналю Ингрид, чтобы не ляпнула ненароком свое согласие или отказ, нужно будет в спокойной обстановке тщательно прикинуть, как нам и на елку влезть, и жопу не ободрать. Полмиллиона наличкой - серьезный повод не отметать неоднозначное предложение сходу. Но прежде, чем принимать окончательное решение, как мне кажется, следует обмозговать каждый шаг, чтобы потом этими денежками суметь воспользоваться. - Дай нам неделю на подумать, Сэм. Сам понимаешь, дело неожиданное, сложное, вот так сразу я не готова ответить ни да, ни нет. Неделя, Сэмми, возможно, раньше. И спасибо за доверие. Действительно, крайне сложная штука, ты прав.

Час, остававшийся до начала "бабьего чемпионата", как его презрительно называли между собой подпольные воротилы Арены, мы трепались ни о чем. Сложные вопросы не поднимались, уверенность в победе под влиянием человека-горы стала вовсе уж запредельной, советы по построению рисунка боя, которые Сэм мог мне дать, внимательно выслушаны и "намотаны на ус". Хотя и так было понятно, что с тхэквондисткой лучше работать по нижнему ярусу и на короткой дистанции, в идеале с выходом на бросок, а к Пушке наоборот, вплотную приближаться не стоит, как, впрочем, к любому другому боксеру.

Чемпионат особых сюрпризов не преподнес, интересные, техничные участницы были, но пара фаворитов не оставила шансов никому, кроме себя. Кореянка забивала соперниц ногами в землю, как копер сваи, американка по заветам знаменитого соотечественника порхала как бабочка и жалила, как пчела. Несмотря на ощутимый даже сквозь телевизионный экран накал схваток, в целом зрелище получилось не шибко интригующее, можно даже сказать, немного скучное и предсказуемое. Публика, во всяком случае, орала и вполовину не так громко, как месяц назад на моем дебюте.

В отличие от предыдущего действа финальный бой удался на славу. Кореянка, как там ее зовут-то, а, Ли Сон Ен, судя по брошенному на стоящую у кресла тумбочку досье, с первых секунд поставила все на атаку, безостановочно нанося удары ногами из, казалось бы, абсолютно невозможных положений. Донован, оказавшись в непривычной роли постоянно обороняющейся, поначалу слегка растерялась, в самом начале схватки пропустив лоу-кик бедро и едва увернувшись от участи быть насаженной на прямой майа-гери, как курица на вертел. Удары северокорейской спортсменки обозначал для себя в понятных терминах каратэ, как там они у хангуков в их национальном ногомашестве называются - вообще без понятия.

Но, надо признать, Сара проявила истинно бойцовские качества. Пригнувшись, она уклонялась, качая маятник и выставляла блоки на пути безостановочных атак, постоянно отступала то вбок, то назад, но не сломалась. Впрочем, я и не сомневался, что она себя еще покажет. Все же в нашей с ней драке она пару раз меня едва не подловила, да и держалась весь бой на пять с плюсом.

Зрелище, как по октагону гоняют кого-то другого, захватило не на шутку, азарт буквально вскипал в крови, но... движения бойцов постепенно приобрели предсказуемость, рисунок битвы стал прозрачным, а связки наработанных ударов - понятными и шаблонными. Да уж, это вам не Мидорикава, от которой в поединке не поймешь, чего ждать в следующий момент, не Валмет, за счет огромного боевого опыта видящая тебя насквозь, и не Шираки, своей мощью и скоростью способная сломать любую защиту. Все же класс есть класс, выше головы не прыгнешь.

Полторы минуты Сон Ен расстреливала соперницу с дальней дистанции, как хотела, не давая приблизиться на удобную дистанцию. Полторы минуты она полностью доминировала на ринге. Но всему на свете приходит конец, вот и ее минута славы закончилась. Ноги, конечно, длиннее и сильнее рук, однако физику с физиологией не обманешь. Прямой удар рукой значительно быстрее и требует гораздо меньших усилий. Человек, в конце концов, не лошадь, чтобы безостановочно лягаться и не уставать при этом.

- Вот! Смотрите, смотрите! - Щелкаю пальцами и указываю на экран, отвлекая Ингрид и Сэма от обсуждения каких-то тонкостей в незаметном перемещении человека в обычном лесу и джунглях. - Сейчас она ей вломит!

- Кто вломит? Кому вломит? А, ты про этих... - недовольная блонда презрительно фыркнула, скосив глаз в сторону телевизора и тут же теряя интерес к происходящему на ринге. - Рэнге, блин! Не отвлекай нас от важного. И так понятно, что там кто-то кому-то навтыкает. Они затем и пришли, чтобы огрести.

Сэм вообще промолчал, только глянул, пожал плечами и отвернулся, так же не обнаружив в происходящем ничего интересного. Впрочем, это не удивительно, он тут каждый день наблюдает, как бойцы друг друга мутузят. Для него любая драка без его участия давно стала рутиной.

- Да тьфу на вас, нет бы меня поддержать. - Обиделся я, демонстративно делая звук погромче. - Мне, между прочим, скоро с ними обеими махаться. Могли бы и посмотреть, какие монстры выйдут меня калечить.

- Такаяма, тебя наша сумасшедшая Хана покалечить не смогла, хотя старалась. Эти две метелки тебя покалечат, если только ты сама подставишься. - Не осталась в долгу вредная лолька, а Малыш лишь согласно угукнул, начиная от руки набрасывать на салфетке схему передвижения боевой группы в лесном массиве. - Успокойся, попей водички, вызови массажистку, в конце концов. Пусть она тебе плечи разомнет, пятки почешет, сиськи потеребит или чего там еще вам, бесстрашным берсеркам, для лучшего тонуса делают. Отстань, короче.

Пока мы препирались, произошло то, что и должно было произойти. Кореянка на мгновенье упустила из виду неожиданно вильнувшую влево Пушку, замешкалась с нанесением какой-то хитрой вертушки и закономерно потеряла темп. А американка, получив долгожданную передышку, моментально контратаковала в своей сокрушительной манере. Я даже непроизвольно потер ребра, вспомнив, как она сумела меня приложить полтора месяца назад.

Джеб, джеб, подшаг правой ногой, хук левой и, в завершение, фирменный пушечный прямой в голову. Все четыре удара слились в одну пулеметную очередь, Сон Ен сделала невозможное, успев смазать убойный кросс, направленный между ее поднятых рук, блоком. Нокаута она чудом избежала и осталась стоять на ногах, но картина схватки необратимо изменилась. Теперь в лихую атаку пошла ее соперница.

На то, чтобы окончательно добить поплывшую от почти доставшего ее коронного удара противницу, американской ирландке потребовалось всего полминуты. Град отвлекающих боковых по верхнему ярусу, переход в ближний бой, почти клинч, и вот наконец четко поставленной жирной точкой поединка стал резкий, злой апперкот, выстреливший вразрез неплотно сомкнутых рук Сон Ен. Тут уж без вариантов, кореянка рухнула очень плохо. Она упала, словно подрубленное деревце, на спину плашмя, ударившись всем телом.

- Нам пора. Сейчас унесут проигравшую, затем награждение, после еще какая-то недолгая программа, а потом - твой выход и вызов новой чемпионки. - Оказывается, Сэмми не терял из виду ход боя, чуть ли не спиной уловив окончание схватки. - Хотя я сильно сомневаюсь, что хангучка сможет выйти на ринг. Ей бы теперь перестать блевать дальше, чем видит, хотя бы через неделю, после такого-то пропущенного. Мдаа... Ничего нельзя никому доверить, не успели остановить бой вовремя. Придется запускать план "Б".

- У вас есть план "Б"? - Приятно удивился я, выскакивая в дверь за своим менеджером. - Так-то мне показалось, что все расчеты улетели к чертям и бой отменят из-за радикальной нехватки соперников. А кто тогда выйдет на замену? Я ее знаю?

- У нас есть много разных букв в алфавите. - Проворчал Сэмми, поворачивая за угол и широко шагая в сторону знакомых ворот, за которыми находился выход на арену и прибоем накатывал глухой ропот толпы. - Либо победитель выберет в напарницы любую из тех, кто участвовал в чемпионате, либо, если не сможет определиться с выбором, конферансье предложит ей пару-тройку кандидатур на рассмотрение. Не волнуйся ты так, найдут, с кем тебе подраться.


## Глава 36. И снова в бой, покой нам только снится


Створки ворот распахнулись и мимо нас протащили поверженную корейскую спортсменку. За поворотом, откуда мы пришли, раздавалось лязганье колес медицинской каталки по бетонному полу и слышались деловито-равнодушные голоса. Кто будет оказывать помощь бедной девчонке и в каком объеме - было непонятно, но Сэм безразлично прошагал мимо. Ну да, это не его дело, ему плевать. Всех не пожалеешь, да и насильно на ринг никто никого не тащит, риски покалечиться, а то и сдохнуть, оговариваются сразу.

Мне тоже не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним, навстречу яркому свету софитов и буквально ударившему по ушам цунами из рева, свиста и совсем уж невообразимых звуков, издаваемых распалившейся публикой. Остановившись в арке выхода, Малыш без лишних слов подтолкнул меня вперед, в октагон.

- Вперед, Школьница. - Он тяжеловесно привалился плечом к входной арке, оставшись в тени полностью незаметным для зрителей. - Не тушуйся, все будет нормально. Ты их сделаешь, я в тебя верю.

- Дамы и господа! Как вы можете убедиться, у нас все честно, как в жизни! Один чемпионат - один победитель! - Подливал масла в огонь все тот же конферансье, что был в прошлый раз. - Вот стоит наша чемпионка, вырвавшая победу в бескомпромиссной борьбе, а вот ее приз - чек на пять тысяч долларов!

Здоровенный муляж чека с ярко намалеванной цифрой "5000$", сделанный из тонкого листа пластика - чтобы не помялся, не порвался и был виден даже на галерке амфитеатра, перекочевал из рук в руки. Настоящий банковский чек на предъявителя будет вручен сразу же после того, как чемпионка покинет арену, а пока что болельщики должны понимать, что за зрелище им показывают. Стоявшая к нам спиной Пушка вздернула символ своей победы над головой, но в этот момент привычная церемония пошла не по плану. На ринге неожиданно для всех присутствующих появилось новое действующее лицо - я.

- И-и-и-и, вот это сюрприз! Школьница, дамы и господа! Триумфатор прошлого турнира! Что же она здесь делает?! - Ненатурально удивился в микрофон ведущий, а Донован, плавно развернувшись и прищурившись, впилась испытующим взглядом мне в глаза. Мдаа... Эта точно не в курсе, что ее еще один бой ждет, хочет она того или нет. - Давайте все вместе поприветствуем бывшую чемпионку и узнаем, чего же она хочет и зачем появилась на нашей арене?!

Автоматически пропуская мимо ушей всю ту пургу, что несет говорящая голова, делаю привычные поклоны переведенной в новый класс ученицы, все как в прошлый раз. Зачем выбиваться из выбранного образа скромной девочки? Только в голове промелькнула ехидная мысль-воспоминание из прошлой жизни: "А теперь, детишки, давайте все вместе позовем Деда Мороза! Нет, вам нужно кричать очень громко!" Правда, как бы надрывно ты ни орал, как бы ни старался, с первого раза деда с мешком подарков никому вызвать не удавалось, насколько мне помнится.

После трех поклонов - зрителям, арене и, отдельно, моей будущей противнице, - подхожу к продолжающему нести что-то бравурно-невразумительное ведущему, мягко отбираю у него микрофон. Не сдержавшись, хулигански подмигиваю подозрительно провожающей меня взглядом Саре. Да уж, подруга, сыграли тебя в темную, но куда деваться, меня вон тоже какой-то стремный сюрприз ожидает. Хотя... Кто знает эту Пушку, может быть, все она знает, - и про меня, и про то, что нужно будет еще раз драться.

Вот не верится мне, что не успели финал вовремя остановить и травма Сон Ёнг - случайность. Последний удар, после которого кореянка надолго отправится в больницу, явно был избыточно мощным, она и так уже была не в себе. Там и надо-то было слегка тюкнуть поплывшей тхэквондистке в лоб, она бы и рухнула. А вот так жестко, как закончила Сара... Не знаю, не знаю. Может быть, конечно, и случайность, а может быть, и заказуха. Или просто захотелось покуражиться. Впрочем, сейчас это уже не важно.

Важно другое - есть неиллюзорный шанс, что мне сейчас выкатят какой-то поганый нежданчик. По ходу дела, не только Сэмми, Терри и мои спонсоры решили влегкую баблишка срубить. Кто-то вскрыл их немудреную, в общем-то, схему, влез в их игру и закрутил свою комбинацию. Вот только мне все равно с этого поезда уже не спрыгнуть, придется ехать до конца.

- Добрый вечер, уважаемые зрители. Прошу прощенья за то, что своим появлением доставила вам беспокойство. Но... - не обращая внимание на то поднимающийся, то затихающий гул с трибун, в котором время от времени слышались отдельные выкрики из серии: "Что это за малолетка!", "Пошла нахер с арены, школьница, тут делают больно!", "Да ну нахер, эта сучка месяц назад тут всех порвала!", "Эй, ты, сюда иди, я ставку сделаю!", - ... до меня дошли слухи, будто бы мой выигрыш был нечестен. Будто бы в прошлый раз Пушка-сан и Пантера-сан проиграли мне случайно. Будто бы мисс Пушку смутила нарисованная у меня на лице улыбка, и ее секундное замешательство стоило ей победы.

А вот теперь Донован ощутимо напряглась, сверкая глазами в мою сторону. По ходу дела, она реально считает, что продула тогда только из-за своего секундного замешательства. Ну-ну, блажен, кто верует, тепло ему на свете. Придется тебя, дорогуша, сегодня снова знатно обескуражить.

Между тем, моя игра словами явно заинтересовала публику. Шум усилился, сквозь визги и гогот прорывались вопли: "А ведь действительно!", "Точно, эту мелкую шлюху гоняли по всей арене, но как только маска слетела, рыжая на миг встала, и малая срубила ее!", "Да, нечестно!", свист и топот нарастали. Делаю небольшую паузу, давая тому, что я говорю, уложиться в полупьяных и обдолбаных головах находящихся на трибунах людей. Снова незаметно подмигиваю ирландке, почувствовав, что все, пора переходить к основной части выступления.

- Руководство этого замечательного заведения не могло отмахнуться от таких порочащих клуб "Арена" слухов и остаться в стороне. Я тоже хочу доказать, что победила по праву. - Разворачиваюсь лицом к Саре, прижимаю ладонь к груди и максимально вежливо кланяюсь, как младшая старшей. Ну а что, играть - так играть до конца. - Пушка-сан, я вызываю вас на бой. Сегодня, здесь, на этом ринге, через час. Я не претендую на ваши деньги, я всего лишь заберу у вас свой титул. А чтобы меня потом не обвинили в том, что я напала на уставшего бойца, предоставляю вам право выбрать себе в помощь любую девушку из тех, с кем вы сегодня сражались.

- Какой поворот! Какой сюрприз, дорогие зрители! Бой между двумя победительницами турниров, да еще на таких условиях! Спешите сделать ставки, у вас мало времени, всего лишь один час! Один час! - Оказывается, у болтающего всякую ересь черта был наготове второй микрофон, да и неожиданностью мой пассаж для него не стал. Вот и все, Донован никто даже не спросил, хочет она биться или нет. Технично, что там говорить. - Вот только кого же ей взять в напарницы? Уважаемые гости, вы все прекрасно помните прошедшие бои. Увы, но единственная соперница, достойная составить конкуренцию нашим чемпионкам по техническим, хе-хе, причинам, не в состоянии выйти на новый раунд. Что же нам теперь делать?

Эмоциональный накал в зале достиг наивысшей точки и после заданной умелым манипулятором задачи на несколько секунд вдруг наступила почти полная тишина. Зрители заинтересованно искали ответ на поставленный риторический вопрос, вполголоса делясь друг с другом предположениями.

А у меня противно засосало под ложечкой, - по ходу дела, ситуация окончательно пошла вразнос. Я смотрел на раскрывшиеся ворота на противоположной стороне октагона и радовался, что мое лицо скрыто маской с нарисованной веселой улыбкой. Наверняка на нем сейчас было такое же ошеломленное выражение, какое застыло на лице Донован.

Черная, мать ее, Пантера. Вот кого подготовили мне в противники неизвестные, просчитавшие схему с двойным финалом. Охренеть - не встать. Все так же паскудно лыбящаяся, здоровенная, если только слегка похудевшая с прошлой нашей встречи чернокожая бабища, которая обещала порвать меня на лоскуты. И которая позорно слилась с одной подсечки, что вряд ли добавило ей положительных эмоций к моей скромной персоне.

Пока у меня голове вспугнутыми воробьями носились мысли на тему: "Что же делать, как мне быть, какого хрена тут вообще творится", мулатка успела радостно оскалиться, показать мне интернациональный жест ребром ладони по шее и отобрать у ведущего матюгальник. Под довольное улюлюканье зрителей она пару минут поорала в него, потрясла могучими телесами, прыгая по рингу и закончила свой эмоциональный монолог обещанием сломать ноги и оторвать голову долбанной малолетке.

На трибунах воцарился настоящий бедлам, публика ломанулась к букмекерам, конферансье довольно лыбился, а мне оставалось только вежливо поклониться и изобразить хорошую мину при плохой игре. Отказаться-то все равно нельзя, ничего переиграть не получится при всем желании. Буду работать с тем, что есть.

Расклад, конечно, крайне хреновый, сильно сомневаюсь, что эта бегемотиха так же подставится, как в прошлый раз. Наверняка учла свой просчет. Хотя... если подумать... а ведь может получиться! Надо лишь завести чернозадую неадекватку посильнее, чтобы ее окончательно перемкнуло и все мысли были про то, как она меня станет рвать на куски. Проще простого, она и так ко мне неровно дышит, а уж если набросить немного дерьмеца на вентилятор...

- Время покажет, Пантера-сан, кто кому сломает ноги и оторвет руки. - Перед тем, как отдать микрофон ведущему, коротко кланяюсь и презрительно бросаю напоследок, - в прошлый раз вам это не удалось. В этот тоже не получится. Я приложу все силы, чтобы вбить в вашу глупую голову чуть-чуть здравого смысла.

После чего, не слушая летящий вслед поток брани и вопли брызжущего энтузиазмом клоуна о подготовленном на такой случай дополнительном призе выигравшему неожиданный бой, не оглядываясь, развернулся и, четко печатая шаг, ушел в свои ворота. Что там думал Сэмми, пока мы двигались к раздевалке, я не знаю, морда у него как была твердокаменной, так такой же и оставалась. Ни слова, мысли, ни эмоции, - ничего. Шел, как айсберг на Титаник, одним своим видом вмораживая в стены всех, кто имел неосторожность попасться нам на пути.

А вот уже в раздевалке, прошагав от двери к креслу и тяжеловесно в него рухнув, расстроенно вздохнул и потер лысину. Глядя вниз, с хрустом смял неведомо как попавшую ему в руки пустую пластиковую бутылку, явно не зная, с чего начать. Наконец, решился, поднял глаза и остро взглянул на меня. Отбарабанил первые строчки американского гимна по столешнице, еще раз протяжно вздохнул и развел руками.

- Что поделать, Школьница. Дерьмо случается. Нас поимели. Пушка и Пантера прекрасно знают друг друга, понимают, чего можно ожидать от тебя и смогут работать в паре ради победы. - Нетерпеливым жестом прервав на полуслове что-то хотевшую ему высказать Ингрид, вновь провел ладонью по выбритой башке, стирая капельки выступившего пота. - Наверняка Фрэнки постарался, тварь. В его стиле устроить такое шоу, он это любит. Так, к слову, - это тебе дополнительный штришок в картину, почему я хочу отсюда сдернуть. Передел зон влияния у нас тут начинается, Такаяма. Скоро мне совсем неуютно станет. Ладно, что сейчас об этом говорить. Нужно сосредоточиться на твоем бое. Назад все равно не сдашь.

- Сэмми, да понятно все, не ерзай ты так. Верю, что ты не при делах. Непонятно только одно, как ты такой кидок проморгал, хотя... Фрэнки - это тот суровый мужик со шрамом через бровь и взглядом палача? Или седой, косящий под английского джентльмена? - Малыш заторможенно кивнул, хмыкнул, молча поднял один палец, демонстрируя, что верен первый вариант. - Хотя, не важно, кто из них. Значит, Фрэнки... Понятно, он же старше тебя в вашей клубной иерархии, сидит повыше, возможностей побольше. Есть мысли, как мне теперь и победить, и не покалечиться?

Бьорк настороженно сверкала глазенками то на меня, то на Малыша, но в разговор не встревала, справедливо полагая, что ничем, кроме моральной поддержки, в данном случае помочь не может. Что поделать, рукопашка - это вообще не ее тема. Здоровяк неторопливо пожевал губами, раздумывая над возникшей проблемой, повел могучими плечами и, наконец, выдал:

- Такаяма, как работать против двух противников, сама прекрасно знаешь. Наверняка тебя в твоем батальоне научили. Это азы, так что озвучивать очевидные вещи, типа: выстраивай их в линию, больше двигайся или, там, не иди в размен ударами, не стану. Все и так понятно. - Он криво усмехнулся, представив размен ударами пятидесятикилограммовой Рэнге и мулатки, в которой живого веса было под центнер. - Значит, так. Пушке отбили предплечья. Ей, конечно, сейчас их обколют новокаином, набрызгают заморозкой, обезболят таблетками и мазями, но... сама понимаешь, вся эта медицина продержится до двух акцентированных ударов. Потом у нее начнутся проблемы с блоками.

Сэм хмыкнул в унисон каким-то своим воспоминаниям, попросил шведку перекинуть ему бутылочку сока, чпокнул крышкой, но пить не стал, продолжил говорить, как ни в чем ни бывало.

- А Пантеру эту сраную, девочка, вали на первых секундах. Как в прошлый раз вали, без всяких сантиментов. Ломай ей суставы, бей по глазам, горлу, только не затягивай. - Он поднял на меня глаза, упершись тяжелым взглядом прямо в переносицу. - Ее не получится утомить, в ней дури на пятерых хватит. Поэтому ломай ее сразу, гуманизм тут неуместен. И, раз пошла такая пьянка, минут за пятнадцать до начала советую принять вот эти таблетки.

Из кармана его разгрузки на стол перекочевали две крупные белые пилюли без названия на блистерах. Только скупая надпись: "United States Army" - и все, больше никаких пояснений. В ответ на мою удивленно вскинутую бровь, Сэмми лишь криво усмехнулся, дернул рукой, как бы отметая все вопросы и нехотя пояснил:

- Сувенир. Еще со службы остались, берег на крайний случай. Побочек у этой химии дофига и больше, утром башка раскалывается, тело, как ватное и во рту натуральная Сахара, но сегодня вечером ты станешь быстрее, сильнее и выносливей. - Сэм направился к двери, открыл ее, задержался на выходе и на прощанье бросил, не оборачиваясь: - извини, Рэнге. Чем хочешь клянусь, подстава не от меня прилетела, я ничего не знал о том, что тхэквондистку в последний момент заменят на шизанутую негритоску. Ты, главное, не суетись. Ты ее уже вырубала, вырубишь и на этот раз. Удачи, Школьница. В любом случае, знай, за мной должок. А Сэм Брэдли всегда отдает свои долги.

Дверь за ним закрылась, а подпрыгивающая от противоречивых эмоций на диване Ингрид подорвалась с места в карьер и подлетела ко мне.

- Рэн, что делать? Что нам делать-то, Рэнге? Там же натуральная горилла, здоровая, как не знаю кто! - Она осеклась, заметив расползающуюся по моим губам беззаботную улыбку. - Ты че лыбишься-то, бестолочь! Она же тебя на две части разорвет, она тебя ненавидит за что-то!

- Да на здоровье, пусть ненавидит. Мелкая, вот так себя и веди, если кто-то зайдет. Я буду хмуриться, ты верещать, мы в панике, поняла? - Я встал, подошел к столу, подобрал боевую медицину, оставленную менеджером, и засунул ее в карман напарницы, невольно скривившись от нахлынувших неприятных воспоминаний. - Ну чего ты вылупилась? Не стану я эту пакость глотать, ну ее нафиг. Уже имела удовольствие пару раз столкнуться с подобными выкидышами фармацевтики, когда предполагались сложные высадки. Обойдусь.

Проникновенно взглянул в удивленные голубые глазенки, снова спокойно улыбнулся, плюхнулся на диван и похлопал ладонью рядом с собой.

- Да садись ты, не стой над душой. Так вот, сила, скорость, выносливость после спецпрепаратов реально зашкаливают, натурально чувствуешь себя супергероем из комиксов, но... как бы тебе объяснить... тупеешь. Очень сильно тупеешь, а утром настигает такое нереальное похмелье, что описать это состояние невозможно. - Меня снова перекосило от испытанных когда-то ощущений. - Короче, если бы мне надо было взять штурмом ДОТ или подняться в атаку на пулеметы, то да, в этих таблетках был бы смысл. А в бою на ринге они только помешают.

Снова требовательно стучу по дивану, приглашая свою подругу присесть рядом. Мне срочно понадобились обнимашки, вот просто очень срочно, душа потребовала, да так сильно, что руки зачесались.

- Да еще Сэмми, щедрая душа, от большого ума свою норму оставил, придурок. На мой вес одной пилюльки выше головы, с двух меня в клочки по всей арене разметает. - Закидываю руки за голову и сладко потягиваюсь, радуясь тому, что ничего нигде пока что не болит. - Так что пусть они пока у тебя полежат. Может быть, когда-нибудь пригодятся, мало ли что приключится в нашей непредсказуемой жизни.

- Да? Смотри сама, я в вашей армейской медицине не разбираюсь. Слушай, подруга, а ты че такая веселая? - Мелкая с разбегу шмякнулась на диван плашмя, завозилась, устраиваясь поудобнее, положила голову мне на колени и требовательно вытаращила свои нереально красивые глазюки в ожидании ответа. - Я тебе что только что говорила? Тебя там на куски порвать обещали, если ты не поняла. Здоровенная обезьяна аж слюной давилась, когда на тебя орала, я думала, она пену из пасти пустит. Все планы и наработки пошли по одному месту. А ты вся какая-то спокойная, такая невозмутимая вся.

Я мужественно скривился, пытаясь удержать смех, но справиться с собой не получилось. В комнате раздалось сначала хихиканье, а потом натуральное ржание, которому могла позавидовать любая породистая лошадь. Глядя на меня, напарница тоже поначалу несмело разулыбалась, а потом прыснула напоминающим звон серебряных колокольчиков смехом. Отхохотавшись, я лишь ласково погладил лежащую на моих коленках белокурую головку.

- Ингрид, скакавший по арене кусок мяса толком ничего не умеет. Я с ней дралась, я смотрела видео с ее боями, и знаешь, что? Да, она аномально сильна и почти не чувствует боли, однако... как бы объяснить... этого недостаточно, чтобы меня напугать. - Я продолжал почесывать разве что не замурлыкавшую мелкую, копаясь у нее в волосах и оттого окончательно успокаиваясь. - Если бы мне пришлось выйти против Сэма, то да, это была бы проблема. Он мало того, что здоровый, он еще и умеет пользоваться своим здоровьем, массой и силой. А Пантера - просто тупая взбесившаяся корова, страшная в первом натиске, но абсолютно беззащитная перед умелым бойцом.

С затаенной нежностью щелкаю по носу угомонившуюся и понимающе кивающую девчонку, ближе которой у меня никого не было в этом мире.

- А я, как ты знаешь, умелый боец. Мне больше угрожала Ли Сон Енг, если честно. Ее тхэквондо и бокс Пушки были в сумме куда опасней, чем мастерство ирландки и всего лишь нахрапистость мулатки. - Снова потягиваюсь, задрав руки в гору и слегка наклоняясь вправо-влево, не обращая внимания на раздавшийся снизу возмущенный писк. - Я их сделаю, не волнуйся. Малыш правильно посоветовал без всяких сантиментов ушатать толстомясую в самом начале, пока есть силы и нет повреждений. Хех, как он задергался, когда все пошло не по плану, аж приятно посмотреть.

Наклоняюсь, начинаю щекотать тут же заизвивавшегося и захихикавшего ангелочка на моих коленках.

- Слыш, подруга, хватит балдеть, имей совесть. Лучше пригласи мне массажистку, раз уж ей заплачено нашими щедрыми спонсорами, пусть сделает мне разогревающий массаж. - Ингрид понятливо кивнула, вскочила и, поправив сбившуюся набок юбку, направилась к двери. - Покайфую на халяву, коль представилась такая возможность.

И вот, время пришло. Сэмми, как бессменный часовой, стоит рядом, олицетворяя спокойствие и уверенность в моих силах. Мышцы поют, кровь, разогнанная массажем, кипит, в мозгах пустота и концентрация на том, что я должен сделать. Бледная шведка тоже подпирает мою спину, тут всё привычно и надежно. В руках штандарт Хачимитсу, а снизу, с арены, уже несутся проплаченные вопли говорящей головы, подогревающие кипящие страсти и заводящие зал в безумии кровавого азарта.

- Дамы и господа! Наконец-то настал тот миг, которого мы все так ждали! Действующая победительница турнира и ее подруга готовы отстоять свой титул от наглых посягательств бывшей чемпионки! Вот они, стоят перед вами, дорогие ценители боевых искусств! - Пора. Вдох-выдох, еле слышное: "Удачи, Рэн!" от напарницы и Сэмов ободряющий тычок кулаком в плечо. Делаю первый шаг на лестницу, ведущую к октагону между секторами трибун, твердо сжимая в руках древко знамени своей школы.

- А где же та безрассудная Школьница, что бросила им вызов? О! Что я вижу! Смотрите, смотрите, уважаемые зрители! - Захлебываясь от восторга, распорядитель аж подпрыгнул на месте, привлекая внимание человеческого стада и указывая рукой в мою сторону. - Что это, почему у нее в руках флаг известной на весь мир Академии Хачимитсу? Какая интрига, дамы и господа!

Не обращая внимания на свист, посыпавшиеся, как горох из мешка вопросы со всех сторон и разнообразные крики, медленно спускаюсь по лестнице и останавливаюсь у закрытого входа на ринг. Из-за сетки было плохо видно, но глаза что у Пушки, что у Пантеры явно находились на грани выпадения из орбит. Приятно мне ваше удивление, что говорить, да и полезно.

Как там звучит один из афоризмов Александра нашего Васильевича, графа Суворова? Удивил - значит победил, так, кажется? Ничего, девочки, сейчас я вас вообще до полного охренения доведу.

Подождав отставшего на пару шагов Малыша, едва заметным кивком благодарю за открытую дверь и, чуть наклонив знамя, вхожу в клетку. Как и в прошлый раз, не вслушиваюсь в словесный понос, что несет конферансье, все равно ничего нового он мне не скажет. Сейчас, правда, обхожусь без поклонов - знаменосцы никому не кланяются, они лишь салютуют флагом достойным такой почести, а таких людей среди присутствующих нет.

Ударив древком флага в пол арены, требовательно протягиваю руку к неумолчно трещавшему всякую белиберду человекообразному попугаю. Не знаю, что уж он там углядел в моих глазах, но заткнулся ведущий чуть ли не на полуслове и настороженно протянул мне свой микрофон.

- Достопочтенная публика. Я, Школьница, перед началом боя хочу сделать заявление. В этом зале находится девушка, которая многим из вас хорошо известна и которую я безмерно уважаю. Свою победу я посвящаю госпоже Курихара Мари, достойнейшей представительнице славной фамилии Курихара. - Не обращая внимания на выкрики с темных трибун: "Ты победи сначала, наглая баба!", "Вот это поворот... Она за Курихара! Удачи, Школьница!", "Не болтай, дерись!", продолжаю размеренно, равнодушно вбивать слова, словно гвозди, в уши потерявшей человеческий облик толпы, собравшейся в зрительном зале. - После того, как я докажу свою силу, она всегда сможет призвать меня под свои знамена. В любой ситуации. Если вдруг ей потребуются мои кулаки для того, чтобы вбить немного почтительности в любые глупые головы - ей достаточно просто указать цель. Мои умения всегда будут к ее услугам. Nanseiki ni mo watatte y?meina Hachimitsu!

Вот так вот! Выкусили? Высокий стиль и овеянные славой самурайские традиции в антураже азарта и порока, игра на контрасте - наше все. Теперь мои слова точно никто не забудет. Больше пафоса для бога пафоса! Гости Арены пораженно затихли, прежде чем вновь загудеть растревоженными пчелами.

Высказывание было сильным, многообещающим, но ведь и сделала его не простая девочка-болтушечка, а та, кто уже становилась чемпионом. Более того, эта самая бывшая чемпионка собиралась делом доказать свое право на такие громкие заявления.

Не обращая внимания на реакцию зрителей, передаю флаг Академии понимающе прищурившемуся Сэму, встаю на колено, прижав кулак к груди и склонив голову. В этом нет ничего раболепного, это позволено, любой флаг организации в Японии - по определению святыня, тем более что это знамя моей школы. Все в пределах правил, ничего лишнего, только традиции и уважение к своей альма-матер.

Рывком встаю, всовываю микрофон в руку слегка растерявшегося ведущего и делаю шаг в сторону, где и застываю в позе благовоспитанной ученицы хорошей школы. Пусть присутствующие думают, что хотят, делают любые предположения и строят разные версии. Все равно правда о том, что я реально учусь в Хачимитсу слишком невероятна, чтобы ее приняли всерьез. Всё, все обязательства выполнены, можно прикрыть глаза, отключить сознание и потратить оставшиеся до боя минуты с пользой, концентрируясь и сосредотачиваясь на предстоящем действии.

Наконец-то все слова сказаны, формальности соблюдены, ставки сделаны и все лишние ушли с арены. За секунду до резкого, бьющего по ушам сигнала к началу схватки позволяю себе шальную, никому не видимую под маской улыбку. Кураж, который я целенаправленно распалял и вбивал в свою голову весь вечер, вскипел в крови, заставляя ждать схватки, жаждать ее, как воды в пустыне, стремиться навстречу врагу. Вот и все, девочка Рэнге. Нам есть, чему улыбаться. Очередной этап нашей совместной жизни подходит к концу. А впереди только новое начало.

Могла ли ты, выброшенная после ранения на обочину жизни и лишенная всего, о чем мечтала, полтора месяца назад вообразить себе то, что происходит в этот момент? Что к твоей персоне будет приковано внимание такой семьи, как Курихара? И эта семья будет заинтересована в тебе настолько сильно, что рискнет поставить на кон часть своей драгоценной репутации? Погоди, моя хорошая, то ли еще будет. Мы с тобой живем одной жизнью на двоих, на пару делим одно тело и вместе порвем этот мир, отвечаю.

Гонг! Вдох-выдох, плавный переход в стойку, поехали. До следующей ступени осталось всего-ничего, только лишь уронить на пол две мешающие помехи. Вряд ли они смогут меня чем-то удивить. Ни за месяц, ни за два умелым бойцом стать невозможно.

Хотя, они и не стремятся удивлять, у них своя задача, у мулатки так наверняка. Сто пудов виденный один раз в жизни Фрэнки настропалил ее выступить максимально ярко и уработать Сэмову креатуру быстро и кроваво. Что ж, флаг ей в руки, барабан на шею и свисток в задницу. А поезд навстречу я ей сейчас организую.

Донован слева, в разгон не идет, приближается осторожно, уступая право первого удара своей нежданной напарнице. Наверное, хочет поймать меня на увороте или добить то, что останется после контакта с безумной чернокожей бабой. Тем лучше, тем проще, тем быстрее все закончится. Я не собираюсь ждать и осторожничать, как в прошлый раз.

Тогда я еще не до конца верил в свое тело, не свыкся с ним, не выбросил из головы запреты и установки своего прошлого мира, не расстался с моралью законопослушного гражданина. За прошедший месяц многое поменялось. Мы с Рэнге полностью и бесповоротно приняли свою судьбу. Мы поверили в себя.

Два скользящих шага вперед, рывок навстречу свирепо оскалившейся и летящей ко мне Пантере. Она от неожиданного счастья пошире раскинула руки в стороны для захвата, из которого, по ее мнению, живым мне уже не вырваться. Но я и не собираюсь вырываться. Не собираюсь финтить и увиливать. Никакая устойчивость к боли или стойкость на удар не отменяют слабых мест человеческой физиологии.

За три шага до разогнавшейся и уже торжествующей победу страшной бабищи чуть приседаю и группируюсь. Толчок левой ногой, прыжок навстречу разогнавшейся сопернице. Она не успевает за буквально размазавшимся в движении силуэтом, а мое колено влетает ей в угол челюсти. Верная точка, любого слона можно уронить, если всадить сюда акцентированный сильный удар.

Злорадно скалюсь, хоть никто того и не видит. На секунду зависнув в воздухе, до боли в пояснице скручиваю корпус, впечатывая локоть ей сверху-сзади в затылок. Иппон. Вообще без вариантов, глаза не успевшей ничего понять Пантеры закатились раньше, чем ее башка ударилась в пол ринга.

Приземляюсь на полусогнутые ноги в готовности добить, но уже ничего не надо делать. Совокупной скорости на встречных курсах с лихвой хватило на то, чтобы превратить физиономию мулатки в месиво, а челюсть... Вот так сходу не придумаю, с чем сравнить. Но даже без врачей понятно, что твердую пищу она сможет вкушать очень нескоро. Если вообще сможет. С начала боя не прошло и десяти секунд, а уже минус один. Молодец, Рэнге, но расслабляться еще рано, работаем дальше.

Колено онемело от сильного потрясения, в нем что-то подозрительно щелкает и ноет. Мелькает и тут же пропадает отстраненная мысль, что уже к вечеру оно распухнет и посинеет, а завтра я наверняка буду хромать. У всего есть своя цена, но все это случится завтра, а сейчас боевое безумие ведет меня дальше.

Плавный, обманчиво медленный разворот к Пушке, смотрю ей в глаза и шевелю пальцами: ну же, милая, не стой столбом, не тормози, иди сюда. Видишь же, как я тебя жду. Не идет, зараза, видимо, решила играть от обороны. Что ж, я не гордый, я сам подойду, мне не сложно. Слышишь, Сара, я уже иду к тебе!

Действую в стиле кореянки, расстреливая Донован ударами ног с дальней дистанции. У Ли Сон Ёнг неплохо получилось погонять ирландку в начале финала. Вот только целью моих ударов были не ее тело, и даже не голова. Зачем нарываться, приближаясь на лишние двадцать - тридцать сантиметров к скоростной Пушке и рисковать получить прямой в голову на противоходе? Прекрасно помню, как она может моментально ускоряться, не надо мне такого счастья.

Я бил по ее рукам, вечно блокировать тяжелые удары не сможет никто, тем более что предплечья и плечи Донован уже были все в синяках. Неспортивно? Так у нас тут не спортивный фестиваль в средней школе, а бои без правил. Взвинчиваю темп, стараясь закончить схватку как можно быстрее.

Маваши гери, сразу же уширо маваши гери и резкий переход на нижний ярус с одновременным йоко гери в колено. Есть попадание, но, к сожалению, Донован успела перенести вес тела на другую ногу, устроить ей перелом не удалось. Работаем дальше. Ничего еще не закончилось, Рэнге, не спи, бей резче, не тормози. Враг обескуражен, осталось ее дожать.

Кувырок с уходом от вялой контратаки, взрывной прыжок и два удара тоби мая гери, первый отбрасывает в сторону руку соперницы, второй приходится в подставленное в последний момент плечо. Под градом ударов несокрушимая поначалу оборона Пушки трещит по швам. Еще пара таких проходов - и ей конец. Но... Мы же не в одну калитку играем, Донован совсем не девочка для битья.

У прыжковых ударов, при всех их плюсах и зрелищности, есть глобальные, ничем не компенсируемые минусы. Предсказуемость приземления, невозможность изменить направление атаки или усилить свой удар силой мышц корпуса - самые явные, но список на вышеперечисленном отнюдь не заканчивается.

Сара ждала этот момент, терпела избиение в одни ворота, превозмогая боль и давя зарождающееся в душе отчаяние, создавала условия для нежданного перехода в наступление, готовилась... и, наконец, дождалась. Она тоже умела бить ногами, но про это мало кто знал. Ирландка редко применяла полученное на занятиях кикбоксингом умение, для победы на ринге ей обычно хватало рук. А я слегка зарвался и ее сюрприз удался.

В тот момент, когда мои берцы коснулись пола октагона, Донован сделала рывок вперед и на скорости впечатала обычный мая гери в мою грудину. Она поставила все на один удар и, надо признать, ее шансы срубить меня были как никогда высоки. Достигни этот пинок цели - и пару ребер она мне точно сломала бы, а значит, мой проигрыш стал бы всего лишь минутным делом. Ну, если сильно напрячься - двухминутным, вряд ли добивание скособоченной соперницы затянулось бы на более долгий срок.

Время замедлилось, почти застыло каплей тягучей смолы, в памяти щелчком возникла очень похожая ситуация. Вторая или третья тренировка с Ханой, сэмпай не успевает среагировать на изменение траектории моего йоко гери. Вот напряженная стопа красиво влетает в живот Мидорикавы, чувствую попадание, ее отбрасывает назад, я прыгаю за ней, занося руку для добивающего удара и...

И следующим воспоминанием оказывается то, как Бьорк тащит меня в медпункт, башка раскалывается от боли, а всю следующую неделю я еле ползаю и блюю по абсолютно непредсказуемому графику. Желтоволосая показывала этот прием, мы разбирали его на следующих спаррингах, сотни раз отрабатывали движения, я ведро пота пролил, прежде чем стало получаться так, как нужно, а не так, как проще.

Время скачком ускорилось, отвесив пинка секундной стрелке. Но я успеваю довернуть корпус на нужный угол, чуть-чуть ошибаюсь и, получив увесистое попадание в диафрагму, с придушенным хеканьем кубарем качусь к сетке. Сара, не теряя ни секунды, ломится следом, занося руку для решающего удара, наверняка выбившего бы из меня все дерьмо, попади он в цель. Все, она моя. Пора.

Пружиной взвиваюсь в воздух, спиной чувствуя приближение опасности, начиная разворачиваться и задирать ногу в спиральном движении вверх. Вижу расширяющиеся в понимании глаза Донован, но затормозить или как-то закрыться она уже не успевает. Она вообще ничего не успевает, даже выдохнуть сакраментальное общеизвестное: "Fuck!" перед тем, как рубящий кокато гери обрушивается сверху на ее голову. Ирландка падает лицом вперед, как подрубленное дерево, а у меня вдруг включается слух.

Оказывается, я настолько сосредоточился на бое, что совершенно не слышал того, что происходит на трибунах. А там царил форменный бедлам - ор, топот, свист, вообще какие-то не поддающиеся определению звуки, люди разве что кресла не ломали. Завел я толпу своим выступлением, теперь "почтенная публика" меня не скоро забудет.

Между тем, пока я стоял на арене в окружении двух полутрупов, служащие клуба начали выполнять привычные действия. Бой закончился? Закончился. Значит, нужно убрать из-под взоров дорогих гостей свежеотбитые куски мяса, пробухтеть что-нибудь бравурное в микрофон, потрясти руку победителю и спровадить отыгравшего свое мавра с глаз долой. Шоу - оно должно того, безостановочно маст гоу он. Конвейер по выкачиванию бабла из карманов богатеньких буратинок не имеет права останавливаться ни на секунду.

Бессознательных Пантеру с Пушкой загрузили на носилки, появившийся, как из-под земли конферансье разливался соловьем о небывалом зрелище, свидетелями которому стали все присутствующие, а у меня от не пережженного до конца адреналина начали подрагивать руки. Поначалу незаметная боль в колене и отбитых ребрах постепенно усиливалась, не беспокоивший во время боя локоть противно заныл, намекая, что с ним тоже не все в порядке.

Наконец, бесцельно блуждающий взгляд зацепился за открытые ворота, через которые я попадал в октагон час назад. Скрытые от зрителей, в них стояли Сэм вместе с Ингрид, всячески пытаясь привлечь мое внимание. Понятно, у нас тут свое маленькое шоу, и оно тоже должно продолжаться. Вызвав недоуменный гул в зале своим нестандартным поведением, - я ведь сейчас должен улыбаться и махать в ответ на расточаемые ведущим в мою сторону дифирамбы, чуть прихрамывающей походкой ковыляю к своему менеджеру.

- Ну ты ваще, сеструха, ну ты, блин, дала стране угля! - Мелкая разве что не подпрыгивала на месте от раздиравших ее эмоций. Она даже какие-то удары начала имитировать. - Это, мать твою, было ваще крутяк! Это надо - хрясь, бах, и здоровую тушу на всем скаку в космос катапультировала. Бац, шмяк, херак - вторая такая следом брык на пол, лежит, и не шевелится. Сколько раз видела твои тренировки - никак привыкнуть не могу к тому, что ты вытворяешь. А как эти черти на трибунах орали! Такаяма, мы с тобой богаты, у нас есть деньги, много денег! Ты смогла, ты их поимела, слышишь, подруга!

- Да, да, малышка, она молодец. Все отлично сделала. Рэнге, вот ваш флаг, тебе сейчас надо выйти с ним, снова сказать в микрофон то, что ты обещала своим спонсорам, и на этом все. - Малыш всего лишь положил руку на плечо Бьорк, и все ее мельтешение моментально прекратилось. - Программа будет выполнена полностью. Давай, девочка, осталось чуть-чуть. Отыграй свою роль до конца, в раздевалке уже ждет доктор, потерпи еще немного.

Отходняк все-таки начинает давать о себе знать. Устало вцепляюсь пальцами в отполированное тысячами ладоней дерево, как утопающий хватается за соломинку. Помогает. Секунду медлю, четко, как на параде, разворачиваюсь. Распрямив спину до хруста, с гордо поднятой головой марширую в центр зала. Тонко чувствующий момент распорядитель без напоминаний протягивает заранее подготовленный микрофон. С ясно слышимым глухим звуком втыкаю древко в пол, обвожу взглядом невидимые за яркой световой стеной притихшие трибуны.

- Уважаемые дамы и господа. Я выполнила то, что обещала. Как вы смогли убедиться, на этой площадке есть только одна бесспорная чемпионка. Я. - Приподнимаю знамя и вновь резко стучу им об арену. - Эту победу я посвящаю лучшей школе города и мира - Академии Хачимитсу, а также благородной главе школьного Студсовета - Курихара Мари. В любой момент времени ей стоит только позвать - и я приду. Госпожа Курихара! Позвольте предложить вам свои услуги. Наверняка вы сможете найти моим умениям более правильное и достойное применение, чем это получается у меня самой. Hakushu Hachimitsu!

- Какое смелое заявление! Вы только представьте себе, леди и джентльмены, Школьница претендует на абсолютную доминацию на нашей площадке! - Разворот. Марш левой-правой, левой-правой, не хромать, как бы ни стремилось подогнуться ноющее колено. Плевать на возмущение и восхищение, волнами накатывающее из зрительного зала. Поставленная цель почти достигнута, не облажайся на финише. Ни в коем случае нельзя сейчас допустить и намека на слабость. Марш левой-правой, левой-правой, ты сможешь, Рэнге. - Какая потрясающая самоуверенность...

Ворота отсекают посторонний шум, голос ведущего превращается в невнятный бубнеж, ослепительный свет арены перестает терзать мои глаза. Не знаю почему, но под конец короткой речи еле сдерживался, чтобы не опустить веки. Все, я сделал это. Я смог. Теперь можно расслабиться, можно наконец-то перестать изображать из себя несгибаемого железного человечка и с подвыванием сползти вдоль стены, вытянув вперед пострадавшую ногу. Блин, как же больно-то, коленка будто в кипятке варится! У этой черномазой не башка, а гранитный валун, честное слово.

- Рэн, ты чего? Что случилось, Рэн? Где болит? - Всполошилась шведка, подхватывая выпавший из рук флаг и заметавшись по коридору, не зная, куда его приткнуть. - Сейчас, погоди, потерпи, мы сейчас...

- Ё-моё, как-то оно неожиданно все приключилось. - Прошептал я, с умилением глядя на ее суету. - Да успокойся ты, солнышко, сейчас посижу пять минут, встану и дохромаю. Вроде ничего серьезного не должно быть, просто немного ударилась.

- Перестань мельтешить, малышка, сейчас я ей помогу. - Огромная фигура без всяких усилий подхватывает мою растекшуюся тушку с пола. - А ты не напрягайся и не дергайся, все уже позади. Хватай меня за шею, отнесу тебя в раздевалку, врач уже ждет.

Хотелось ли мне вырваться, гордо пойти самостоятельно и тем доказать свою стальную волю? Ну, типа, я внутри себя крутой мужик, мужики не плачут, и вообще, пока застрявшее в спине копье не мешает жить, ни на что не жалуются, ведь так надо бы себя вести? А вот нифига. Рэнге, конечно, та еще убивашка и самодостаточная индивидуальность, но тело у нас с ней женское, да и личности переплавились настолько полно, что ничего сверхъестественного или позорного в создавшейся ситуации я не видел. Ну, несет меня здоровый мужик на руках, и что такого? Не к алтарю, в конце концов, несет, а к доктору на осмотр.

Закрыл глаза, закинул руку ему на плечо, устроился поудобнее и позволил своему менеджеру позаботиться о героической подопечной, пострадавшей в ходе тяжелого боя. Это я о себе, если кто не понял. Травма есть травма, лучше лишний раз покалеченную конечность не тревожить. Кто знает, чем это обернется. А Сэму не тяжело, на него таких, как я, можно еще парочку нагрузить, вряд ли он заметит разницу.

- Малыш, мне долго еще ждать? Где обещанная работа? - Забежавшая вперед Бьорк распахнула дверь раздевалки, а раздавшийся из повернутого спинкой ко входу кресла бездушный, машинно-металлический голос заставил рывком поднять голову и вытаращиться на говорившего. Говорившую. - Ага, вот она, замечательно. Ты чего застыл, дерево, клади девушку на массажный стол и принеси мой саквояж. Ну что, пациент, начинай жаловаться, где там у тебя что не так.

- Доктор, у меня очень тяжелая жизнь. Меня никто не любит, мало кормят, заставляют тяжело работать, много учиться, недавно вообще в тюрьму посадили безвинно. А месяца полтора назад мне пуля в голову попала и после этого ориентация поменялась - теперь только девушки нравятся и замуж не хочется. - Да, я несу полный бред, но ведь неспроста! Личность подошедшего ко мне лекаря доверия не внушает от слова совсем. Хотя, что я еще ожидал в безумном городе? Нормального медика в белом халате? - Скажите без утайки, я буду жить? Какие будут рекомендации по лечению? Может быть, требуется долговременная терапия спиртосодержащими жидкостями перорально?

Невысокая, если и повыше Ингрид, то ненамного, на вид лет двадцать пять - двадцать семь. Одета в платье готик-лоли, на ногах высокие шнурованные ботинки, чулки или колготки в крупную сетку. Коротко подстриженные черные волосы растрепаны в художественном беспорядке. Диких денег, кстати говоря, стоит такая прическа. Темные глубокие глаза, без всякого выражения упершиеся мне в переносицу.

Колоритная личность, аж оторопь берет. Но все же первое, что обращает на себя внимание - старый шрам с неряшливыми стежками, идущий через все горло, а не вызывающая одежда. Жуткая когда-то была рана, как она жива осталось, непонятно. Явно же видно, что ей чуть было голову не отпилили в стародавние времена. Теперь ясно, почему эта женщина так странно разговаривает.

- Шутим, значит. Это хорошо, мне нравятся оптимисты. Есть простое и эффективное лечение от твоего недуга: ампутация пострадавшей части тела. Все странные мысли и желания как рукой снимает, рецидивов и вредных побочных эффектов не замечено. Кстати говоря, могу поспособствовать, возьму недорого, имею богатый опыт. - Звучит из динамика совершенно ровный, лишенный интонаций голос. Пластиковую трубку, в которой смонтирован нехитрый прибор, опасно прищурившаяся лолита приставила к шее. - Не интересует? Жаль. Тогда, может быть, прописать тебе ведерную перцовую клизму, она тоже замечательно прочищает дурную черепушку? Не хочешь? Ладно, тогда шутки в сторону. Куда тебе настучали, пока ты изображала обезьяну в клетке?

Бьорк осторожно, стараясь не привлекать внимания, подошла к прислонившемуся к стенке и безучастно наблюдающему за тем, как с меня снимают блузку, а затем юбку с колготками, Сэму. Мои тощие прелести мужчину явно не интересовали, а вот полученные травмы тревожили довольно сильно, настолько, что он даже не услышал, как блонда позвала его по имени. Шведка не отступилась, подергала его за рукав и, когда гигант перевел на нее взгляд, тихо спросила:

- Это что за соска вообще? Что-то непохожа она на светило травматологии. Где униформа, красный крест на чепчике или хотя бы их всемирная медицинская эмблема - свекровь с рюмкой? - Шведка настороженно следила за манипуляциями, которые странная дама проводила над ее соседкой. - Это же какая-то поехавшая анимешница, закосившая под вампиршу. Она хоть знает, что делает? У вас тут все настолько плохо и на нормального специалиста совсем нет денег? Вы кого пригласили лечить Рэнге, крохоборы?

- Спокойно, малышка, все под контролем. Чистильщица Сойер - отличный медик. Фредерика - дипломированный врач, работает в Первом госпитале Роанапура. - Малыш вновь перенес свое внимание на то, что происходило на массажном столе. - С головой, конечно, у нее совсем беда, не поспоришь. Но лечить она умеет, ручаюсь.

Понаблюдав, как мне обработали колено сначала заморозкой, потом вкатили в него два укола, скормили несколько пилюль и, напоследок, наложили повязку с мазью, слегка расслабившаяся Ингрид поинтересовалась:

- А кем она в госпитале работает? - Она воткнула локоть в бок даже не поморщившего здоровяка, требуя ответа. - Ну там, хирургом или терапевтом? И что за странное погоняло такое - Чистильщица?

- Патологоанатомом в больничном морге. - Совершенно равнодушно проинформировал человек-гора, прислушиваясь к раздавшимся за дверью шагам. - А Чистильщицей ее называют потому, что она подчищает за теми, кому это необходимо. Если у вас совершенно случайно образуется ненужный труп, то она может сделать так, что его никто никогда не найдет. Или, наоборот, найдет, но в таком виде, что сильно пожалеет о своей находке.

- Да ты охренел! - Вновь завелась мелкая. - Че за дела, мистер Сэм!

Дверь раздевалки от могучего пинка отлетела в сторону и с грохотом ударилась о стену. Сначала в комнату проскользнули два вертких подкачанных типа в черных костюмах с одинаково выпрашивающим кирпича выражением на лицах. Они тут же рассредоточились по сторонам от входа, подозрительно вылупившись на всех, кто находился внутри помещения, куда они так беспардонно вломились.

Следом, мягко ступая, вошел высокий мужик со шрамом над бровью и худой мордой, хищными чертами чем-то смахивающей на топор. Он неторопливо осмотрел представшую перед ним немую сцену, переместился в центр раздевалки, хмыкнул, наклонив голову к плечу, вперился в Малыша ничего не выражающим стеклянным взглядом убийцы.

- Перед тем, как войти, я случайно услышал вопрос, заданный тебе той куколкой, Брэдли, и полностью его поддерживаю. - Фрэнки заложил за ремень большие пальцы, чуть расставил ноги, катнулся с пятки на носок и обратно, не отрывая напоминающих нацеленные стволы глаз от моего менеджера. - Че за дела, Малыш? Какого хрена ты творишь, сученок? Почему твоя шлюха не легла на ринге, ты что, ничего ей не объяснил? Или скажешь, что был не в курсе, кто поставил на ее нокаут? Че ты молчишь, американец, кто и когда вернет деньги мистеру Чингу, сеньору Абрего и мне? Ты и твоя малолетняя шалава теперь торчите нам поллимона баксов, Сэмми. И не думай, что вам удастся соскочить.


## Глава 37. Из огня да в полымя. Или из шторма в спокойные воды?


Только своим общим хреновым состоянием могу объяснить тот факт, что падла Фрэнки продолжал стоять и нагло лыбиться в ответ на мой ошарашенный взгляд. Хрена се предъявы, он тут что, совсем берега потерял, или с детства капитан дальнего плаванья, никогда этих самых берегов не видевший? С какого такого хера лучезарного я вдруг оказался женщиной пониженной социальной ответственности, еще и с прицепом в виде неподъемного долга? Он меня в долговую яму, что ли, так ненавязчиво сажает? Да мне этого черта дешевле грохнуть, чем объяснять, в чем и почему он неправ.

Краем глаза замечаю, что Ингрид тоже как-то нехорошо смотрит на такого говорливого мужчинку. Прищурившись и словно прикидывая, куда загонит пулю - в дурную башку или... хотя именно в башню она ему и стрельнет, точно в переносицу, для гарантии. Я уже изучил ее привычки, при общем безалаберном отношении к жизни в некоторых принципиальных вопросах она крайне педантична. Многообещающий, короче говоря, взгляд, я бы на месте Топора напрягся, если бы кто-то на меня так смотрел.

Забавно, кстати говоря, за ней наблюдать - час назад была в роли лучшей подруги, ехидной и своей в доску девчонки. Как увидела, в каком состоянии я выполз с арены - включила мод заботливой младшей сестры, а сейчас ни дать, ни взять, - бездушный калькулятор, в котором днем с огнем не найдешь ни грамма человечности. Да уж, с такой ушибленной на голову напарницей скука мне точно не грозит. Спокойная жизнь, однако, тоже не светит.

Впрочем, все эти мысли пронеслись почти что мгновенно. Сойер, совершенно не обратившая внимания ни на вошедших, ни на накалившуюся вокруг нее обстановку, только-только успела завязать аккуратный бантик на повязке, наложенной на колено. Малыш, даже не взглянув на своего вроде как босса, к которому так и тянуло прилепить прилагательное "бывшего", очень тихим, спокойным голосом прокомментировал беспрецедентный наезд.

- Фрэнки, следи за базаром. Будешь брякать своим помелом не по делу, - я тебе его вырву. Сам знаешь, я смогу. Ни я, ни Школьница ничего никому не должны, хер тебе, а не наши доллары. Плевать я хотел на твои предупреждения, затолкай их носорогу между булок. Ты зачем-то решил нахрапом влезть в чужую схему, а теперь плачешься, как маленькая девочка. - От каменно-спокойного здоровяка, и на миллиметр не сдвинувшегося с места, тем не менее плеснуло ощутимой угрозой. В воздухе явственно запахло серьезной потасовкой. Во всяком случае, мой рефлекторный прыжок со стола с последующим перекатом в сторону ближайшего тяжелого предмета удержала лишь Сойер, с неожиданной силой вцепившаяся мне в уши и тем удержавшая на месте. - Ты, Топор, в последнее время слишком много на себя берешь. А насчет денег повторю для доходчивости: бог подаст. Тебя никто не заставлял ставить, не так ли? И Чинг с Абрего тоже не в первый раз замужем, так что переживут. Один хрен, не последнее проиграли.

- Сэмми, а ты с чего вдруг таким смелым стал? То, что тупая девка помахала тряпкой Хачимитсу и предложила себя в подстилки семье Курихара, абсолютно ничего не значит. - Топор глумливо ухмыльнулся, а его свита поддержала его усмешку довольным гоготом. - Все знают, что небожителям нет дела до девочек из трущоб. Кроме тебя, у этой твоей Школьницы другой крыши нет, а ты сам сейчас не в том положении, чтобы мне возражать.

- Ой, дурааак... - Малыш говорил тихо, невозмутимо указывая толстым, как сарделька, пальцем за спину своему оппоненту, - сколько раз тебя предупреждали, фильтруй базар. Земля тебе стекловатой, Фрэнки, сам виноват.

Разгорающуюся перепалку на взлете приземлили новые действующие лица. Видимо, Мари с Эдой, потеряв где-то по дороге пафосную подругу, решили лично поздравить свою креатуру с триумфом, но попали в самый эпицентр внутриклановых бандитских разборок. Впрочем, если госпожа Президент лишь досадливо поморщилась, словно учуяла запах прорвавшейся канализации и показательно не обращая внимания на замолкшего клубного босса, прошла ко мне, то Эда с ходу врубилась в разгоревшийся конфликт.

- Что ты там пробуробил, Топор, повтори-ка пожалуйста. А то мне из коридора было плохо слышно, не все разобрала. Мне показалось, или ты на полном серьезе решил святую, мать твою, Церковь лишить законной прибыли? - Ее пылающие незамутненной праведной яростью голубые глаза за стеклами очков, казалось, двумя лазерами прожгут дыру в спине замершего на месте клубного воротилы. - Ты на кого рыпнулся, блаженный? Я ведь сейчас не тебе, барану заблудшему, предъявлять стану. Старику О"Доннелу благую весть принесу, как паршивая овца из его стада вдруг решила кинуть Ватикан и устроить подставной бой.

- Официально заявляю, что семье Курихара есть дело до судьбы присутствующей здесь девочки из трущоб. Я, Мари Курихара, наследница семьи, оказываю ей свое покровительство в данном вопросе. Она, как, впрочем, и ее менеджер Брэдли Сэмюэль, выполняли мои пожелания согласно условиям заключенного договора. И выполнили их наилучшим образом. - Шелестящий, как звук движения змеиного тела по горячим камням, голос Мари прервал монолог распалившейся святой сестры. - Надеюсь, мистер Фрэнк... или как там вас правильно зовут, мне не нужно объяснять, что это значит? Кроме того, прошу вас пояснить, по какому праву вы своим грязным языком посмели оскорбить священный символ школы, основанной моим прадедом.

Пока Топор, почуявший, что дела свернули куда-то не туда, а ненапряжное выставление на бабки менее влиятельного сослуживца и оборванки с окраины грозит перерасти в крайне напряженные разборки, потел, покаянно блеял и искал правильный ответ на заданные ему вопросы, на нашу вечеринку занесло новые действующие лица.

Честное слово, нас преследует какое-то проклятье. Где бы мы с Ингрид ни решили обосноваться, это место тут же начинает превращаться в проходной двор. Причем гости почему-то искренне убеждены, будто наши двери непременно требуется открывать с ноги, и никак иначе. Вот и новые посетители чуть было не снесли ее с петель молодецким пинком.

- О-ля-ля, сладкая моя, привет-привет! Что с тобой случилось? Я специально прилетела сегодня, чтобы полюбоваться твоей удалью и украсть из темной сырой камеры, подарив ночь свободы и безумства! - На этих словах старшая Курихара возмущенно всхрапнула, видимо, подавившись воздухом. Уж чего-чего, но сырых казематов в принадлежавшем ее отцу учебном заведении не было, ответственно заявляю, как человек, надолго поселившийся в школьной тюряге. - И что я вижу, тебе даже нормальную раздевалку не предоставили! Тут толпа народа, как можно переодеваться в таких условиях? На то, что должна видеть только я, таращатся какие-то мужланы!

- Добрый вечер, мисс Хакматьяр. Валмет, давно не виделись. Я очень рада тебя видеть, Коко. Нет, ты зря наговариваешь на моих спонсоров, они сняли отличную раздевалку. Но... - тут мне в голову пришла отличная мысль. А чего это я все проблемы в лоб решаю? Сейчас мы посмотрим, Фрэнки, кто кому сколько должен. Я не я буду, если ушибленная на голову блондинка вместе со святой сестрой и оскорбленной представительницей аристократии тебя из принципа не унасекомят по полной программе. - Но вот ночи свободы и... как ты там сказала? Безумства? Так вот, ничего не выйдет, сейчас меня немного подлатают, а потом мне предстоят разборки вот с этим вот господином. Он с чего-то решил, что я должна ему полмиллиона долларов за то, что не дала себя покалечить и нокаутировать во время боя. Он кому-то пообещал, что я обязательно проиграю, и теперь пришел требовать с меня деньги.

Сэмми наконец-то потерял свой невозмутимый вид, едва совладав со стремящейся к полу челюстью. На его ряхе отчетливо читался вопрос: "А что, так можно было, что ли?" Ингрид на секунду застыла, а потом одобрительно кивнула и растянула губы от уха до уха в людоедской улыбке. Топор, судя по виду, косплеил осьминога, меняя цвет физиономии в весьма широких пределах и начисто потеряв дар речи. Чистильщица с абсолютно пофигистичным выражением в глазах вкатила мне в локоть болючий укол, правда, только один, и приступила к наложению повязки с целебной мазью. А Хакматьяр... ее лицо застыло в настолько жутком оскале, что даже меня в дрожь бросило. Все, пипец котенку, больше срать не будет.

- Коко, дорогая, зачем ты так быстро убежала? Я как раз хотела познакомить тебя с моим хорошим знакомым, его очень заинтересовало... Ну надо же, как здесь многолюдно. Ага, понятно. Такаяма, ты удивительно популярна. - В раздевалке реально стало не протолкнуться, особенно когда вслед за Балалайкой в дверь протиснулись и ее сопровождающие, и стоявшие до того в коридоре телохранители Хакматьяр. В придачу откуда-то принесло бледного, но удивительно трезвого Терри. - Поздравляю с победой. Я, честно говоря, хоть и не люблю такие мероприятия, но на тебя за компанию десятку поставила. Ты меня не разочаровала. Приятно посмотреть на работу профессионала.

А вот теперь, Фрэнки, ты не просто попал. Тебя и моя несостоявшаяся любовница в бетон бы закатала. В эту секунду вместе с тобой попал весь коллектив клуба Арена, за что они тебе, сученок, будут безмерно благодарны. Причем, только тебе, на меня их благодарность не распространится - просто потому, что никто и не вспомнит про какую-то там Школьницу, когда из-за твоей жадности и тупости на дыбы встанут этакие мастодонты.

- Добрый вечер, госпожа Ириновская. Мне очень льстит похвала от такого известного человека, как вы. Рада, что смогла доставить вам удовольствие. - Никогда нельзя оставлять за спиной врага, даже если он упал. И нерешенные проблемы тоже следует приземлять сразу, пока они не выросли до размера небоскреба. - Десять тысяч долларов... Я понимаю, что для вас десятка - небольшая сумма, можно сказать, на интерес спорили. Но считаю своим долгом сообщить, что вот этот человек хотел вас кинуть на эту мелочь. Мой бой, оказывается, должен был быть подставным, потому и состав участников получился... таким непредсказуемым.

Ну а что, чем проще, тем лучше. Незачем изобретать мозголомную комбинацию, я же дуболом-штурмовик, а не хитрожопый разведчик. Поэтому врезал вот так, в лоб, без всяких прелюдий. А теперь можно запасаться попкорном, устраиваться поудобнее и уже самому делать ставки на то, сколько осталось жить наехавшему на нас самоубийце.

- Я не хотел! - Придушенно заверещал окончательно растерявший всякий лоск Фрэнки, в панике выискивая пути побега. В паузе между его воплями раздался звонкий фейспалм, прописанный враз осунувшимся Терри-гангстером самому себе. - Я не знал!

- Да что ты говоришь... Кинуть, значит. Меня. Не знал, значит. Дело ведь не в сумме, мужчина. Дело в отношении. Десять тысяч - это, конечно, пустяки... - моментально заледеневший тон русской, казалось, выморозил весь кислород в комнате, - но, судя по твоей реакции, все-таки хотел. А не знал... что за детский лепет. Незнание закона не освобождает от ответственности. Ай-ай-ай, какая досадная неосмотрительность.

В ответ раздался совсем уж какой-то душераздирающий стон. Закончившая с моим локтем Фредерика раздраженно сморщилась, отложила в сторону остатки бинта и приставила к горлу электрогортань.

- Дорогие мои будущие пациенты. Попрошу вас всех выйти вон, вы мне мешаете. - Лишенный интонаций механический голос разрезал гомон собравшейся толпы, как нож газету. - Если вы продолжите отвлекать меня от работы, от лица коллектива роанапурских докторов торжественно клянусь, что лечиться вы будете исключительно народными средствами у деревенских знахарок. Местный придурок накосячил - идите к О"Доннелу, это его работа: следить, чтобы клуб работал, как часы. И кабинет у него больше, как раз все поместитесь.

К моему полному обалдению, никто Сойер не заткнул, ее вызывающее высказывание было принято, как руководство к действию даже Балалайкой. Минута - и в раздевалке остались только мы с Ингрид, да недовольно смотревшая на закрытую дверь Чистильщица. Сэм, шепнув на прощанье: "Ты молодец, здорово перевесила наши проблемы на чужие плечи. Я уж прикидывал, как мне этого козла здесь по-тихому замочить, а потом с О"Доннелом объясниться. Пойду, попробую выбить какую-нибудь компенсацию из руководства", утопал вместе со всеми.

- Вот это сейчас мощно было. Кыш-кыш-кыш - и все послушались. - Ингрид, впрочем, как и я, была несколько шокированы произошедшим. - Только что пенились и пузырились от негодования, а тут заткнулись и ушли. Это какая-то докторская магия?

- Это здравый смысл и наработанная репутация. Попробовала бы я вякнуть что-то подобное просто так, и меня бы размотали по ближайшей стене, как нахальную болонку. А сейчас я лечу пострадавшего. Нахожусь в своем праве. Рано или поздно любой из них окажется в этой роли. - Сойер оторвала взгляд от входа, перевела его на меня, сморщилась, видимо, в попытке изобразить улыбку, но вышло жутковато. - И никто не хочет, чтобы в такой ответственный момент мне помешали его лечить. Снимай жилетку, посмотрим, что там с твоими ребрами.

Надо признать, я думал, что все будет хуже. Гораздо хуже. Но нет, и колено, и локоть, и ребра, хоть и болели просто адски, но ничего страшного с ними не случилось. Ушибы разной степени тяжести, вот и все. Три дня постельного режима с запретом на физические нагрузки, потом можно передвигаться с палочкой. Но землекопские подвиги на этой неделе мне не грозят, что уже радует.

- Будут осложнения - звоните, вот моя визитка. Если будет другая работа, тоже можете набрать. - Лишенный эмоций голос слегка вымораживал, но к концу осмотра уже не так резал уши, как в самом начале. - О, кто-то трезвонит. Блондиночка, метнись к аппарату, твоей подруге не до того, а я, сама понимаешь, с телефоном не дружу.

Ингрид понятливо кивнула, подойдя к столу и ответила на звонок.

- Алло... Да, это Бьорк. Все нормально, мистер Сэм, почти закончили. - В разговоре возникла долгая пауза, в ходе которой Бьорк кинула удивленный взгляд в сторону невозмутимо упаковывающей свой саквояж Чистильщицы и подтвердила:

- Да, мистер Сэм. Обязательно передам. Мы вас обязательно дождемся. - После чего повесила трубку и уселась в стоящее рядом кресло. - Рэнге. Сэмми, Мари и Эда придут минут через тридцать-сорок, сказали, что для тебя есть новости. А вас, мисс Сойер, очень сильно ждут в кабинете О"Доннела через полчаса. Просили передать, что для вас появилась срочная работа, вы знаете, какая. Говорят, необходимое оборудование предоставят, если понадобится.

На редкость нестандартный доктор подхватила саквояж и ушла, не прощаясь. Я, расслабившись после уколов, придремал прямо там, где лежал. Где-то через час нарисовались мои спонсоры с менеджером. Йокояма-старшая, правда, так и не нашлась. Видимо, пропустила разборку, ударившись во все тяжкие после моей победы, но святая сестра с госпожой Президентом выглядели вполне удовлетворенными. По лицу Малыша, как обычно, ничего внятного сказать было нельзя - сплошной похерфейс и ни одной эмоции.

- Вот ваши деньги, семьдесят три тысячи. Получилось немного больше, чем предполагалось в предварительных расчетах. Когда на арену вышла Пантера, против тебя много ставили и в итоге сильно прогадали. - На столешницу перед Ингрид упала внушающее уважение денежная котлета, состоящая из пятидесятидолларовых банкнот. - И приятный бонус от сейчас уже покойного Фрэнки. Он хотел подсадить нас с тобой на поллимона, десятую часть этой суммы Балалайка, Чан и остальные потребовали выплатить нам в качестве извинений от клуба. Вот твои двадцать пять.

- Денежки! Какой приятный запах, какой приятный звук! Обожаю! - Оживилась скандинавка, прикрыв глаза и медленно треща рядом с ухом той пачкой, что была потолще. - Такаяма, теперь у нас нет головной боли с оплатой оставшихся двух лет в Академии. Мы с тобой теперь можем перебирать, чем заниматься, не залезая в каждую попавшуюся на пути задницу и не хватаясь за все подряд. Какой же улет, когда нет долгов!

Сэм понимающе хмыкнул, соглашаясь, у меня тоже, такое ощущение, с плеч рухнул огромный груз, отчего губы сами собой растянулись в довольной усмешке. Да уж, ради такого облегчения стоило уродоваться на ринге. Эда и Мари никак не прореагировали на высказывание мелкой. Ну, им-то что, для них сто тысяч туда, сто тысяч сюда - вполне привычное дело, им наших восторгов не понять. Однако, пачки банкнот на столе оказались только прелюдией, вечер оказался богат на известия. Правда, не все из них звучали так же здорово, к сожалению.

- Старик разорвал контракт клуба Арена с тобой и твоими спонсорами. Сказал, нет смысла тебя выставлять в женских турнирах, на таком формате заработать больше не получится после сегодняшнего. - Обескуражил меня Малыш, налюбовавшись на наши восторги. - Ни в одном лоу-турнире на нашей площадке ты больше не участвуешь. Рада?

- Да уж точно не огорчусь. - Мне и в самом деле эти кошачьи свары на потеху толпе больше никуда не уперлись. Проблемы, ради которых я вообще вылез под свет софитов, уже решены, так зачем мне ненужные телодвижения с неоправданным риском и высоким травматизмом? У нас с Ингрид теперь есть более простые способы поднять деньжат. - Всему свое время, и мое время веселить публику, к счастью, закончилось.

Святая сестра неопределенно покрутила головой, госпожа Президент отвела глаза в сторону, а Сэм лишь вздохнул в ответ на мои слова.

- Как бы да. Но есть нюанс. - Монашка достала из висящей через плечо сумки сложенные вдвое листы бумаги, положила их на столешницу рядом с наличкой. - Господь свидетель, мы с Мари заработали достаточно, чтобы без проблем завершить контракт, а жадность - один из семи смертных грехов. От нас, кстати говоря, тебе потом будет... скажем так, бонус. Форс-мажор возник не по нашей вине, но, тем не менее, он был. И ты оказалась на высоте. Такаяма, без шуток, ты молодец.

Мое школьное руководство величественно кивнула, признавая тот факт, что плюсов в репутацию от моей победы семья Курихара получила более, чем достаточно.

- До Йокоямы... как бы сказать... мы с ней созванивались, но она уже не на нашей планете. - Эда поморщилась, но не стала заострять внимание на наплевательском отношении со стороны третьей участницы их развлечений, постучала пальцем по листам на столе. - Она срубила деньжат и на все согласна, так что и с этой стороны проблем нет. Но вот вторая сторона договора... О"Доннел оставил за собой право на одно твое выступление. Выбор формата... скажем так, соревнования, за тобой. Договор составлен чисто, без подводных камней, твой менеджер все проверил.

- Прости, малышка, но правила есть правила. Полностью отмазать тебя от претензий лица, подписывавшего предыдущий контракт, не удалось. Бодаться с руководством Арены мне не по плечу. Ты, наверное, знаешь, какие развлечения предоставляет наш клуб, но я все же перечислю то, из чего тебе придется выбирать. - Сэмми протяжно вздохнул, а Ингрид, до того с умильным выражением лица рассматривавшая разбросанные по столешнице дензнаки, напряглась и подняла настороженный взгляд на Малыша. Ну да, она же не местная, не знает, что обычные бои - лишь верхушка айсберга роанапурской индустрии развлечений. Однако ее чуйка явно сработала на пять с плюсом, сигнализируя о какой-то грозящей ее подруге подставе. - Значит, так, выбор у тебя непростой...

Конечно непростой, блин. Вот ведь как обиделся старый хрыч, сука конченая, вот же подсуропил мне проблему. И не придерешься, по понятиям прав на все сто: договор есть договор, обязательства надо выполнять, иначе репутация улетит в тартарары, и никто со мной дел иметь не будет. Кому нужен наемник, который зассал или плюнул на договоренности? Никто меня в этот долбаный клуб силком не тащил, подпись тоже ставил совершенно добровольно. Ладно, послушаем, что тут нового изобрели за пять лет, пока я в Японской империи отдавал долг непонятно кому непонятно за что.

- Первый вариант - гладиаторский бой, формат два на два, холодное оружие, доспехи. Распределение - полный рандом, что вытянешь, с тем и придется выступать. Второй - Лабиринт, какой у тебя будет ствол - тоже заранее неизвестно, тут как карта ляжет. Может выпасть Глок с увеличенным магазином, может Узи, может китайский ТТ. Четыре участника, каждый сам за себя. - Смотрю, а Мари реально поплохело. Видимо, только сейчас дошло, на что подписывают одну из учениц ее школы. - Третий вариант - Охота, это за городом, на полигоне. Что про него сказать? Сафари для толстопузов с ружьями, ты в роли дичи, фора - полчаса. Ты будешь одна, их десять. Добежишь до финиша, приз твой.

Остановив готовую взорваться негодованием Бьорк, менеджер неодобрительно покачал головой, но продолжил:

- И, наконец, новенькое, всего два года назад первый раз запустили. Ты вряд ли слышала о Конкисте. Две команды, в одной пятнадцать человек, в другой сорок, полигон с камерами, можно все. - Увидев мой удивленный взгляд, Сэм кивнул, подтверждая свои слова. - Да-да, можно вообще все. Хоть ядерную бомбу взрывай, если сможешь собрать. Первая команда - экипированные по самую макушку конкистадоры, разрешено любое оружие и техника. Вторая - туземцы, по жребию у каждого один предмет - нож, топорик, дубина, - что попадется. Вот такие варианты, Школьница.

- Да вы там охренели... - протянула Ингрид, хватаясь за бумаги и начиная торопливо их листать, пока не наткнулась на раздел со штрафами за неисполнение договора. - Нахер нам такое счастье... ага... ну вот, есть же хорошие новости! Рэнге, штраф за разрыв контракта - всего сто пятьдесят кусков, можно отдавать в течение месяца. Вон на столе девяносто восемь тонн грина валяется, у нас дома штук десять точно лежит. Да еще... гм... должны нам, там с премией точно десятка наберется. Что мы с тобой, за месяц тридцать косарей не настреля... эээ... в смысле, не заработаем?

Она сбилась на полуслове, медленно подняла голову и с подозрением спросила:

- А остальные как отнеслись к такому свежему предложению? Вас же там целая толпа была? Та дерганая блондиночка, которая на Рэнге облизывается, как она среагировала? Балалайка что, молчала? - В голубых глазах на секунду мелькнуло отчаяние, но моментально исчезло, растворившись в яростном синем огне. - А вот ты, божья невеста, какого хрена ничего не сказала? Самое время было про милосердие со всепрощением что-нибудь зарядить? Госпожа Президент, а вы?

- Мисс Бьорк, прекратите пожалуйста истерику. Семья Курихара по своему положению не может вступаться за кого-то, не являющегося ее слугой или вассалом. Вы с мисс Такаямой - наемники, потому я была вынуждена молчать. - Мари вновь выставила на всеобщее обозрение безукоризненные манеры и застывшую маску на лице, но вот опасно сверкнувшие черным пламенем глаза ее выдавали. Неприятна ей эта ситуация, поперек горла, можно сказать, но конфликтовать из-за человека, не относящегося к семье напрямую, она не собирается. - Другие же присутствовавшие на... ммм... совещании стороны...

Сестра Эда, до того спокойно орудовавшая маникюрной пилкой, оторвавшись наконец от своих ногтей и видя явное затруднение своей подруги, пришла ей на помощь.

- Мелкая, ну что ты как младенец. Вы кто такие, господи прости, звезды на небосклоне, что ли? Ты с чего решила, что Балалайке или Чану есть до вас дело? Они выслушали О"Доннела, приняли к сведению новую информацию и продолжили говорить о своем. - Она помахала пальцами в воздухе, будто рассказывала о ничего не значащих вещах. - Церковь? Так вы две грешницы, к окормляемому матушкой Иолантой стаду никак не относящиеся. Вы сами по себе, по мелочи помочь вам - я помогла. Но идти против клуба, подставляя свою девственную задницу - это с чего бы? А резкая фифа, что к Такаяме клинья бьет, только похихикала, промурлыкала что-то типа: "Какое колоссальное зрелище намечается, моя девочка опять всех удивит", и потом они с русской и китайцем куда-то уехали. Так что решать свои проблемы вам придется самостоятельно, дети мои.

- С такой родней врагов не надо. - Проворчала моментально встопорщившаяся шведка, прямо уставившись на замолкшую монашку. - Ясно-понятно все с вами. Рэн, так может, ну их всех в баню, выплатим компенсацию и соскочим? Зачем тебе опять подставляться?

Я в этот момент неудачно повернулся, ребра прострелило острой болью, отчего лицо непроизвольно сморщилось. Блин, соскочить так, конечно, можно. Я с теплотой посмотрел на нешутейно взволнованную напарницу. Надо же, никакие деньги ей не нужны, готова все наши сбережения выкинуть, лишь бы мне не пришлось по тупому жизнью рисковать. Но вот как-то оно не того...

Не нравится мне такой выход из ситуации. Хрен бы с ним, с авторитетом, пережил бы, тем более что по понятиям Серых гусей допустимо разорвать договоренности, если ты готов за этот разрыв честно заплатить, а не тупо кинуть нанимателя. Но... Это значит, опять оказаться без гроша в кармане, с долгами и, как не крути, слегка подмоченной репутацией.

- Было предложение выставить тебя на общий чемпионат, он как раз через три недели начинается. Но этот вариант я отмел сразу и бесповоротно. - Маленькая блондинка недоуменно перевела взгляд с меня на Сэма, но на этот раз сдержалась, дожидаясь объяснений. - Сама понимаешь, в нем у тебя шансов вообще никаких нет.

- Это еще почему? - Ингрид не выдержала, хлопнув ладонью по столу. - Рэн, она же вон что сегодня...

- Нет у нее шансов в общем чемпионате. - Подтвердила Эда, явно задавшись целью довести заточку своего маникюра до принципиально невозможного идеального состояния. - Из тех, кого я знаю, разве что Шеньхуа имела бы шанс в нем победить. Но ей это не надо. Мелкая, ты хоть знаешь, что такое - общий чемпионат в боях без правил? В них нет ограничений ни на пол, ни на возраст, ни на вес, ни на что вообще. Из твоей подруги там отбивную сделают, поверь опытным людям. Четверть участников либо помирает, либо необратимо калечится. Половина попадает в больницу на долгий срок. А победитель, как водится, только один. Короче, не вариант, поверь, мы уже прикидывали.

Кряхтя, поднимаюсь на ноги, а моя соседка, давно уже понимающая меня с полуслова, подтаскивает на массажный стол раскиданную Сойер по комнате форму Хачимитсу. Другой одежды у меня здесь нет, в чем выступал, в том и уеду. Кое-как одеваемся, а вокруг в это время царит полное молчание. Сэм прикрыл глаза и ушел в свои мысли, Эда убрала пилку и рассматривала получившийся результат, Мари неотрывно следила за тем, как блондинка натягивает на меня колготки и застегивает юбку. Наконец, все дела сделаны, тянуть дальше уже некуда, надо что-то отвечать.

- На общем чемпионате мне действительно нечего делать. Ингрид, там реальное бескомпромиссное рубилово, я тебе как-нибудь включу кассету с прошлых соревнований, ты офигеешь. - Взглядом показываю мелкой, чтобы прибрала деньги и бумаги, потом будем с ними разбираться. - А мой выбор... Я могу подумать? Сейчас на самом деле не до важных решений, эта доктор-убийца меня по самые брови своей фармацевтикой накачала, голова чугунная. Ничего не соображаю.

На выходе чуть притормаживаю, опершись на подставившую плечо и сосредоточенно сопящую Бьорк. Вполголоса, так, чтобы не услышали ушедшие вперед спонсоры, шепчу наклонившемуся ко мне Сэму:

- Через неделю я тебе дам ответ. И по Филиппинам, и по своему выбору. - Потом, не сдержавшись, шиплю сквозь зубы от накатившей досады. - Козел твой шеф, Сэмми! Но, поверь, на мне он обломается, я не я буду, если не вывернусь.

- Очень на это надеюсь, Школьница. Очень. - Гигант шумно вздохнул, потоптался на месте, вдруг махнул рукой, неожиданно подхватил меня и понес, не обращая внимания на шокированные лица попавшихся по дороге местных обитателей. - Я тебе как-то сказал, что мне плевать на тебя, и это было правдой. Вот только сам не заметил, как все поменялось, девочка. Мне уже не плевать. Это тоже правда. Думай, решай, я буду ждать.

К одному из технических выходов клуба был припаркован приземистый черный седан с тонированными стеклами. В тусклом свете слабого фонаря марку машины было не разобрать, да и не заморачивался я разглядыванием поданной кареты, если честно. Малыш бережно разместил меня на заднем сиденье, рядом плюхнулась Ингрид, стараясь двигаться аккуратно и не задеть замотанное в бинты колено, на переднем месте рядом с водителем расположилась Мари. Чуть слышно клацнули замки закрывшихся дверей, и автомобиль плавно отъехал от замусоренного пятачка перед дверью, вырулив на узкую дорогу. Все, еще одна страница в жизни перевернута, можно закрыть глаза и выкинуть проблемы из головы хотя бы на сегодня.

- Сейчас я вас доставлю в дом Мидорикава. Ночь проведете в нем, отдохнете, утром приедет медицинский минивэн. Тебе поменяют повязки, сделают уколы, а потом доставят в Хачимитсу. - Помолчав, тихо сказала старшая Курихара, не поворачивая головы. - Мисс Сойер предупредила, что три дня тебе нужно соблюдать постельный режим. Я распоряжусь, чтобы тебя не трогали, но лежать придется в камере. Мальчишки как раз отходят от побоев, наверняка сочтут момент удобным для твоей вербовки.

- Кстати да, госпожа Президент. - Бьорк сжала в руке мою ладонь, показывая, что мне не стоит напрягаться и она сама разрулит наметившиеся переговоры. - Насчет вербовки. Парни не дураки, что уже не раз доказали и у них наверняка возникнут вопросы. Где Такаяма так пострадала? Почему не в лазарете, если не может подняться с кровати? Кто ее лечит? Зачем мы вообще им нужны, если выхода за территорию у нас больше нет в связи с временной недееспособностью Рэнге?

Невозмутимый шофер с автоматизмом и бесстрастностью робота медленно вел автомобиль по улочкам Нижнего города. За окном мелькали редкие фонари, разгоняя темень, исподволь настраивая на медитативный лад. В салоне пахло кожей и тонким приятным ароматом новой дорогой машины. Лекарства в крови все сильнее начинали давить на мозг, расслабляя, рассеивая внимание, пытаясь мягко погрузить в сон. Жаль, что еще нельзя смежить веки и полностью отдаться этому накатывающему блаженству - Мари как раз перешла к важной части того, что намеревалась нам сказать.

- Травмы Такаямы получены на складе, принадлежащем Шираки. На нее упали неаккуратно сложенные ящики во время загрузки грузовика. Мы с Мэйко созванивались, она предложила именно такую версию. - Пояснила застывшая, словно изваяние, глава Студсовета, явно не очень хорошо понимая всю подоплеку выдаваемой легенды. - Угрозы жизни нет, потому нет послабления режима, точно так же как было с пойманными парнями. Иначе могут возникнуть вопросы и претензии, чего хотелось бы избежать. Каждое утро и каждый вечер будет приходить школьная медсестра, она вполне в состоянии провести необходимые процедуры без привлечения сторонних специалистов. А чем вы можете пригодиться пойманным с поличным мальчикам... не знаю, не вдавалась в вопрос настолько глубоко. Но уверена, что они сами найдут причину. Во всяком случае, включенный в группу разработки психолог настаивает именно на таком развитии событий. Мы приехали, отдыхайте, завтра утром ждите, за вами заедут. До свидания, девушки.

Дом встретил уютной тишиной, легким запахом пыли, еле слышным скрипом деревянных половиц под нашими ногами и умиротворяющим чувством возвращения в свою берлогу. Дом, милый дом. Надо же, я здесь всего второй раз, а уже считаю это место своим. Почему так? Не знаю, но из песни слова не выкинешь, надо признать, что ощущения обалденные. Только за них нужно будет искренне отблагодарить желтоволосую каратистку.

Впрочем, осматриваться и приглядываться снова не вышло. Не в том я сейчас состоянии, чтобы заглядывать в каждый уголок старого строения и прикидывать, что и как в нем нужно перестроить под собственные нужды. Это дело будущего, когда можно будет неспешно, с удовольствием прикинуть и взвесить все переделки, наметить, где и как начать ремонт, а пока я с помощью напарницы смог лишь доковылять до первой спальни на втором этаже и рухнуть на кровать.

- Ааа, какой кайф! Ингрид, на сегодня мои полномочия всё... Глаза закрываются, даже в душ сходить нет никаких сил. Завтра, все разговоры завтра, поставь будильник часов на пять и тоже ложись. - Уже отключаясь, сквозь наваливающийся непреодолимой волной сон, почувствовал, как маленькие ловкие пальчики начали меня раздевать, но ни помочь, ни отмахнуться уже не смог. Вырубился, как сгоревший телевизор, сразу и безальтернативно.

Утро ознаменовалось пением птиц за окном, ярким солнышком на умытом ночным дождем небе, запахом свежести прилетевшего с моря бриза и зарядом бодрости после сна в своей кровати. До звонка будильника оставалось семь минут, и белокурые волосы Бьорк художественно разметались по подушке рядом со мной, наполовину закрывая ее лицо и делая его по детски беззащитным. Ну да, как могло быть иначе? Конечно же мой хвостик не ушла во вторую спальню, когда меня выключило, а притулилась рядом. Все как обычно, все как всегда и от того особенно радостно.

- Ингрид... Ингрид... Отдай мою руку, пожалуйста... Пора вставать, котенок. - С невольной улыбкой гляжу, как она потягивается, не открывая глаз, стремясь ухватить еще хоть полминуточки сладкой утренней дремы, но время неумолимо, нам пора приводить себя в порядок и собираться. Нас ждут тюрьма, школа, Йокояма, парни, Шираки, Мидорикаве что-то было надо, еще кто-нибудь наверняка нарисуется. - Пора-пора, mein liebe kinder, нас ждут великие дела. Ингрид, подъем!

Как день начался, спокойно, неторопливо, с потягиваниями и беззлобными подначками, так и продолжился. Неспешный кайфовый прохладный душ, смывший усталость вчерашних треволнений и неурядиц. Забота соседки, осторожно вытиравшей меня большим пушистым полотенцем. Завтрак, приготовленный небезразличным мне человеком - пусть это и были лишь бутерброды, такое впечатление, нарубленные саблей, но казались они обалденно вкусными под взглядом сидевшей напротив напарницы. Ради такого утра стоило и рисковать, и превозмогать, и лелеять гадские планы на будущее. Кстати, о гадских планах разговор и начался, как только я, сыто отдуваясь, откинулся на спинку стула.

- Рэн, давай поговорим серьезно. Я тебя вчера не теребила, видела, в каком состоянии нестояния ты пребывала. Но, пока тебя снова не обкололи со всех сторон, может, поговорим? - Мелкая стояла спиной, тщательно протирая посуду сухим полотенцем и, привстав на цыпочки, расставляя ее в сушилке. - Что будем делать? Тебе вчера выкатили четыре варианта самоубийства, и ни одна сука не вякнула. Может, реально заплатим неустойку, и пошли они в жопу со своими развлечениями?

- Солнышко, а чего ты ждала? Нам же вчера внятно и членораздельно объяснили, что, раз мы хотим быть сами по себе, то и решать свои проблемы должны самостоятельно. Добро пожаловать во взрослую жизнь, где все друг друга используют, и никто никому ничего не должен. - После сытного перекуса неожиданно сильно захотелось закурить. Аж до дрожи в пальцах, даже пришлось зажмуриться и считать про себя до десяти, чтобы преодолеть наваждение. Рано еще тянуться к сигарете, я все еще на задании. - Мы можем вот прям щас сорваться к Эде и, мать ее, Иоланте в монастырь. Упасть там, фигурально выражаясь, на колени перед распятьем, раскаяться, и все проблемы исчезнут, появится постоянная работа и крыша. Вот только запрягут нас с тобой после такого прогиба, как ту лошадь.

Бьорк со злостью загнала последнюю тарелку в решетку так, что она звякнула едва не разбившись. Развернулась, сдула попавшую на глаза челку, раздраженно уперев руки в боки.

- Скажем дружно - нахер нужно. Без святош проживем. С Курихара тоже понятно, пока вассалитет не примем, все услуги друг другу делаем по договору и прейскуранту. - Она воинственно сверкнула глазами. - Но эта твоя Хакматьяр? А Балалайка?

- Балалайка вчера и так отработала на сто процентов. Ее попытались кинуть - она всему клубу глаз на жопу натянула. Наша дальнейшая жизнь ее особо не волнует, мы ей не родные. - Задумчиво слепил шарик из хлебного мякиша, покатал между пальцами и, забывшись, закинул в рот. - Тем более, после того как мы вдвоем Коза Ностру при минимальной подготовке за день на ноль помножили, вряд ли Владилена считает, будто мне грозит реальная опасность. Скорее, ждет, что я выберу и чисто ради фана поставит на меня еще десятку.

Кинул взгляд на часы - двадцать минут седьмого, скоро должна приехать обещанная медицина. Но время пофилософствовать и поиграться с перспективами еще осталось, так что обстоятельно заканчиваю свою мысль:

- А Коко... понимаешь, Ингрид, она шибанутая. Наглухо отмороженная сука. Я серьезно. Она тоже видела меня в работе и на полном серьезе считает, что мне по кайфу все эти рисковые игрища, так же, как и ей. Что я без дозы адреналина в жилах зачахну и сдохну. - Вздыхаю, качая головой, улыбаюсь, вспоминая наши с безбашенной блондинкой приключения. - И в чем-то она права. Нам с тобой скучно жить спокойно, а предложенные О"Доннелом варианты не так уж и плохи. Я еще не решила, на чем остановлюсь, но, когда приму решение, обязательно обговорю его с тобой.

- Ясно-понятно. Ну ладно, тебе виднее. Я, сама знаешь, всегда буду на твоей стороне, что ты там ни решишь. Но свое ценное мнение высказать не постесняюсь. - Мелкая обошла барную стойку острова, прижалась ко мне сзади и буднично уточнила. - А с Сэмом что будем делать? Предложение сгонять на Филиппины выглядит не просто мутно, это как-то по-другому называется.

За приоткрытым окном послышался шорох шин подъезжающего автомобиля. Звук пропал около наших ворот, раздался негромкий скрип тормозов, чуть погодя хлопнула одна дверь, затем вторая. Время, отпущенное нам с подругой на расслабон и доверительную беседу подошло к концу. Правда, прежде чем Бьорк убежала встречать медсестру и показывать, куда можно запарковать доставивший ее транспорт, я успел ответить на последний важный вопрос, стоящий перед нашей бравой парочкой.

- А вот Филиппины, мелкая, дело ясное, что дело темное. Если не вдаваться в подробности, весь серьезный оборот наркоты в регионе держит Триада. Закупка на два мульта долларов маленькой партией не может считаться по определению. - Встаю, запахиваю халат и, опираясь на худенькое, но крепкое плечо серьезно слушающей девочки-лоли, прыгаю по коридору из кухни в гостиную. - Что подводит нас к одному-единственному предположению: Сэмми задумал операцию не сам по себе. Он же не дебил. Тот филиппинец, которого нужно будет грохнуть и похерить результаты его трудов, явно в чем-то накосорезил и перешел дорогу нашему новому знакомому - мистеру Чану.

- Ну и? - Поторопила пыхтящая под моим весом шведка. - Рожай быстрее!

- Да все просто. Если Сэм и представитель Триады через неделю подтверждают полученное от главкитайца "добро" на ликвидацию и экспроприацию, то можно будет вписаться. Вернее, нужно будет вписаться, мне не предложили бы участие в этой схеме, если бы во мне не было нужды. К тому же есть у меня планы на наши с тобой каникулы именно на Филиппиннах, так что все в елочку сложится. - С облегченным вздохом падаю на диван, морщась от прострелившей локоть, ребра и колено боли. - Если же это помутнение рассудка у Малыша, то ну его нахрен, он не то, что затеряться в мировом океане, он от острова отойти не успеет, как всю его шайку-лейку аннулируют. Так что нет сейчас никакого решения по этому вопросу. И не будет, пока я не получу дополнительную информацию и гарантии от чинков.

- Ну-ну, мыслительница. - Бьорк неодобрительно качнула головой, отправляясь открывать ворота нетерпеливо трезвонящим в звонок визитерам. - Ты давай, еще подумай. А то оно как-то зыбко все. Неопределенно. Хотелось бы уверенности в завтрашнем дне, знаешь ли.

В школу приехали обыденно, без фанфар и фурора, просто минивен с красным крестом подкатил к воротам, предупрежденная охрана без звука показала, куда надо ехать дальше, и все на этом. Разве что квадратные глаза дежурной патрульной выделялись на общем безмятежном фоне, но и она никак не проявила свой интерес и не задала ни одного вопроса.

У дверей тюрьмы подъехавший медтранспорт встречала Шираки, стоявшая в позе классического киношного эсэсовца, правда, с мощным BDSM-уклоном. Ноги в высоких ботфортах на ширине плеч, микро-юбка еле-еле прикрывает литые ягодицы. Выдающаяся грудь выставлена вперед, до треска натягивая кипенно-белую блузку в разрезе приталенного по фигуре форменного пиджака. В заведенных за спину руках - черный кавалерийский стек. Выражение физиономии явственно транслирует в пространство одну-единственную мысль: "Сейчас я вас буду бить, а вы будете стонать и извиваться". Короче говоря, для академии благородных девиц напрочь крышесносное зрелище, мне даже захотелось глаза протереть, как ее увидел.

- Добрый день, госпожа заместитель Президента тайного Студсовета. Осужденные Такаяма и Бьорк прибыли для продолжения отбывания наказания. - Как Бьорк умудрилась впрыснуть столько яда в обычный доклад, уму непостижимо, но ей это удалось. - Осужденная Такаяма вчера получила травмы при выполнении погрузочных работ на вашем складе. Осужденная Бьорк здорова и готова к выполнению новых работ на ваше благо, госпожа. И любимой школы, конечно же.

- Мелкая, хватит выделываться. Тебя все равно никто не слышит. Пацаны завтракают, охрана за ними бдит, мы тут втроем. Госпожа Президент меня проинструктировала, все в порядке. - Скрипнули высокие каблуки по бетону, сверкнули на солнце узкие очки, жестокая маска на лице на секунду пропала, сметенная обычной ободряющей улыбкой. Но только на секунду, а потом перед нами опять предстала железная леди Хачимитсу. - Молодцы. Вчера все красиво сделали. Осталось с этими гавриками завершить, они как раз в себя пришли, начали окружающим миром интересоваться. Такаяма, забирай костыль из машины, пошли, у вас как раз будет время пообщаться с ними до начала занятий.

Пообщаться особо не получилось. Пять пар глаз, настороженно уставившихся на нас в общем зале тюрьмы, не давали повода к завязке легкой непринужденной беседы. С другой стороны, мы с подругой тоже особо не рвались завязывать близкое знакомство или сокращать дистанцию. Не по сценарию получится, мы же отмороженные одиночки. Насторожатся еще, зачем форсировать события?

Парни, кстати, натурально прифигели, увидев мое состояние, бинты и манеру движений с перекашивающейся временами от боли мордой. Сейчас поприглядываемся друг к другу, посидим рядом на уроках, принюхаемся друг к другу. Потом они перетрут между собой новые вводные на работах, а вот вечером уже стоит ожидать каких-то телодвижений с их стороны.

Без аппетита жуя салат, прикинул навскидку, что же нас с напарницей ждет в ближайшее время. Что, так сказать, день грядущий нам готовит. Да, в принципе, ничего сверхъестественного не готовит, все понятно, особых неожиданностей ждать не стоит. Ребятки ограничены в ресурсах, времени и свободе действий, выполнение задания застопорилось, а значит...

Значит, направят делегата для наведения мостов к болезной мне, попробуют отловить Ингрид для душевного разговора или всей кучей попытаются проверить нас на прочность вечером - вариантов действий, на самом деле, всего три. Посмотрим, какой они выберут, от него и будем плясать. А пока пора готовиться к урокам, предупреждающий звонок уже прозвенел.


## Глава 38. В тюрьмах сидят те, кто не умеет отмазываться. Кто умеет - руководят в кабинетах


Как оказалось, предупреждающий звонок дребезжал не к началу занятий, а призывал к началу рабочего процесса. У меня просто из-за постоянной гонки со временем все дни перемешались, совсем из головы вылетело, пятница на дворе, среда или вовсе воскресение. В самом деле оказалось воскресенье, учителя отдыхают, уроков нет, а трудовое перевоспитание в школьной тюрьме есть.

Но мне нынче на смену, план и лопату абсолютно пофиг. Я отдыхал, в полном соответствии с распоряжением высокого руководства, провалявшись с утра до обеда в койке и усердно болея. Даже изображать ничего не требовалось - реально колено и локоть ныли нещадно, а ушибленные ребра напоминали о себе при каждой попытке повернуться на бок. Даже температура поднялась, судя по ощущениям.

Бьорк, видя мое состояние, с попустительства охраны все время находилась рядом, а вот парней увели в библиотеку, разбирать старые книги и архив. Видимо, было решено дать им еще один разгрузочный день для восстановления, не обременяя тяжелыми земляными работами их избитые организмы. Блонда, быстро поняв, что сама ничем помочь не в состоянии, а мое состояние становится все хуже и хуже, за десять минут вынесла мозг всей дежурной тройке Патруля в полном составе, и те вызвали медсестру.

Знойная фемина, трудившаяся в Хачимитсу на этой должности, надо признать, свое дело знала туго. Опрос на тему обстоятельств получения травм, личности врача, оказывавшего помощь, какими медикаментами он пользовался и какие дал рекомендации, занял от силы пять минут. Затем последовал мощный подзатыльник дававшей все пояснения шведке, сопровождаемый пожеланием рассказывать сказки насчет склада и городского травмпункта своим одноклассницам. Ей же, медицинскому работнику, нужна правда, только правда и ничего кроме правды.

- Мисс Бьорк. Я не доктор, я только учусь на доктора. Но школьной медицинской сестрой работаю достаточно давно, чтобы отличить, когда человека засыпало ящиками, а когда ему настучали по организму. Тут у нас учатся трепетные молодые девушки, соответственно, всякое случается. - Школьная медсестра с юмором смотрела на потирающую затылок скандинавку. - Препараты, которыми пользуют убогих в окрестных травмпунктах, также сильно отличаются от тех, что были применены к мисс Такаяме, как небо от земли. Давайте не будем тревожить вопросами занятых леди из Студсовета, соберитесь с мыслями и поведайте мне более правдоподобную версию произошедших событий.

- Нууу... Понимаете ли... - Блонда искоса стрельнула глазами в мою сторону, увидела, как я согласно прикрываю веки и обрадованно зачастила. - Значится, дело было так...

Пока Ингрид вываливала на внимательно слушавшую медсестру наши вчерашние приключения, я зажмурился и откинулся на подушку. Стало полегче. А то, что еще один человек узнал то, что еще недавно было тайной... Пофиг. Уже неважно. И так толпа народа в курсе, кто такая Школьница и чем знаменита. Балалайка вместе со всем "Отелем", Хакматьяр с присными, Тайный Студсовет в полном составе, Церковь, Арена, еще толпа всякого мутного народа. А уж если учесть, что на неделе запись боя, где я так бодро флагом Хачимитсу размахивал, появится в свободной продаже... Глупо напускать туман о том, о чем скоро самая последняя школьная мышь начнет сплетничать.

- Ясненько, значит, Сойер работала. Отличный специалист, хоть и... Впрочем, это не важно. Сейчас я ей позвоню, уточню некоторые непонятные моменты, и приступим к оказанию помощи. - Медсестра окинула меня заинтересованным взором, развернулась так резко, что каблуки скрипнули и энергично вышла из моей камеры. Из коридора донеслось:

- Не вставать, не ворочаться, глаза не напрягать, ждать моего возвращения. Скоро буду.

Она действительно скоро появилась, и пятнадцати минут не прошло. Без разговоров и пояснений раскрыла принесенный с собой чемоданчик, достала шприц, три ампулы и, не говоря худого слова, влепила пару уколов внутримышечно и один в вену. Дополнительно скормила три таблетки, после чего завершила дело сменой повязок. На прощанье хотела что-то сказать, но только хмыкнула, бросила: "До завтра", и была такова. А я после ее лечения плавно провалился в забытье.

Очнулся только вечером, да и то ненадолго: перед ужином пригнали сильно недовольных прошедшим днем пацанов. В принципе, я их по-человечески даже понимаю, им ведь так навтыкали при задержании и после, что одного дня на реабилитацию явно было мало. То ли еще будет, завтра им придется на лопатах умирать, и вряд ли девчонки из Патруля дадут ребяткам хоть какое-то послабление. И патрульных тоже можно понять: как говорится, что посеешь - то и пожнешь. Сами виноваты, после того, что эти упыри учудили, трудно ожидать к ним какого-то другого отношения.

Однако своими стонами на жизненную несправедливость и тяжесть бытия парни меня разбудили. Вернее, выдернули из какого-то вязкого, жаркого, бесконечного небытия. С трудом проморгавшись, хриплым спросонья, тихим голосом попросил воды. Как хорошо, что моя чудесная подруга меня услышала! Сил повернуть голову или повторить просьбу, если честно, не было, сильно мутило, а пить хотелось так, будто неделю воды не видел.

Маленькая, обалденно прохладная твердая ладошка просунулась под затылок, надо мной склонилось плохо различимое в полумраке лицо с ярко сияющими небесной голубизной глазами. В пересохшие губы из кружки тонкой струйкой начал вливаться восхитительно вкусный холодный чай. Феерия вкуса, взрыв блаженства, раскаленно-ледяной поток, вымывающий лекарственный дурман из головы, - что может быть лучше? Чем таким меня накачали, почему мне так хреново? Напившись, смог лишь благодарно моргнуть и снова вырубился, не вслушиваясь в жалобы наших соседей. На этот раз проспал, именно спокойно проспал, а не провалился в беспамятство, до самого утра.

- Снова эти ваши утры... - нарочито старческим голосом недовольно прокряхтел я после противно крякнувшего сигнала подъема, - вроде только что была пятница-развратница, модный клуб, веселье через край и молодецкая драчка. Глаза всего на секунду закрыл, и опять пора на работу... в смысле, на учебу... Хотя, чего это я? У меня же отдых, мне его с самого верха санкционировали, можно на все забить и валяться дальше.

- Ну ты как в целом? - Ураганом ворвавшись в мою обитель, напористо провозгласила отвратительно с чего-то бодрая после сна Ингрид. - Лучше, хуже, помираешь? Ты не молчи, ты говори что-нибудь, медсеструху вызывать, или ну ее?

- А знаешь, неожиданно хорошо. Вот прям очень даже замечательно я себя чувствую по сравнению со вчера. - Недоверчиво прислушиваюсь к организму, но ничего подозрительного не замечаю. Впрочем, вскакивать и демонстрировать чудесное исцеление не спешу, ни к чему нам такие взбрыки. - Не надо медсестры, но давай-ка погодим всех оповещать, что я уже готова к труду и обороне. Что-то как-то не хочется мне завершать лечение ударной трудотерапией, лучше еще пару деньков пофилоню. А может и побольше, если удастся качественно просимулировать.

Бьорк понятливо кивнула, заговорщицки усмехнулась и умелась в санузел. По оглашенным еще в пятницу правилам, мы с ней умываемся первые, парни идут после нас. Строго по пятнадцать минут без всяких затягиваний, потому что Солнце встает и рабам пора на плантацию. Вечером наоборот, мальчики первые, девочки, как более медленные, вторые, ограничений по времени нет.

Вздохнув, не почувствовал никакого неудобства в ушибленных ребрах, радостно улыбнулся, но тут же погасил непрошенную улыбку и, подхватив костыль в правую руку, а мыльно-рыльные в левую, пополз вслед за своей неугомонной подружкой. Даже сидя на зоне нужно быть красивой девочкой, внешность Рэнге намекает на это четко и однозначно. Преступлением перед ней будет наплевательски относиться к такому замечательному телу.

Пацаны проводили мою ковыляющую фигуру совершенно нечитаемыми взглядами из дверей своих камер, но ни один из них не вышел и не сделал попытки как-то помочь или помешать. Ни здрасьте, ни до свиданья, ничего, только настороженное молчание. Хмм, становится все интересней и интересней, надо будет узнать у мелкой, как они себя вели вчера вечером, когда я находился в другой реальности.

Первая половина дня понедельника получилась совсем не такой, какой я ее себе представлял при слове: "Отдых". Загорающих на киче, как, впрочем, и весь остальной коллектив первого года обучения академии настигло то, о чем упорно и, как это обычно бывает, совершенно безрезультатно талдычили учителя. Пришла пора блеснуть умом и сообразительностью, другими словами, осилить проверочные контрольные.

В любые другие дни или в других странах меня бы наверняка сегодня не трогали. Но злая судьба закинула меня не в Россию или на либеральный Запад, увы. Я учусь в традиционной азиатской школе и причиной неявки на контрошу может быть только смерть. Мертвым я не выглядел, потому при помощи Ингрид и японки из тройки Анзу с кряхтеньем расположился за длинным столом в общем зале.

Парни, вполголоса поговорив между собой и поиграв в гляделки с нами, скучковались на одном конце длинной столешницы, мы с Бьорк - на другом. Инна и Мияко застыли за нашими спинами, символизируя нерушимость дисциплины. Скворцова достала телевизионный пульт, нажала кнопку и на загоревшемся экране большого телевизора включилась прямая трансляция из аудитории, где наши однокурсники как раз выслушивали последние напутствия учителя перед своим первым испытанием в старшей школе.

Итак, поехали. Помнится, когда учился в советской школе, любая контрольная была нешуточным испытанием для детских нервов. А если не подготовился - то вообще чуть ли не конец света. Для Рэнге, с ее японскими заморочками на учебе - проверочные тоже легко не давались. А сейчас... Да плевать.

На уроках все нормально было, знания впитывались без проблем, чего теперь-то моросить? Да и вообще, позавчера был нехилый шанс так огрести, что ближайшие полгода вполне вероятно мог бы питаться через трубочку и ходить только под себя. А тут какой-то листочек с заданиями, пфе, ерунда какая-то. Можно подумать, небо рухнет на землю, если плохо напишу. Максимум репрессий - на дополнительные занятия отправят, вообще мелочи жизни.

Первые сорок пять минут - геометрия. Могло быть и хуже, но лучше от самого неприятного отмахаться сразу, а не на шестом-седьмом уроке, когда голова будет кругом идти. Нормально написал, даже время осталось. Соседка, судя по всему, тоже справилась без малейших затруднений. Пацаны пыхтели более ответственно и напряженно, но сдали свои листочки вовремя, даже полностью заполненными. А дальше чередой пронеслись японский, история, литература, английский. Голову смог поднять только когда обед принесли.

Шестым уроком пролетел второй иностранный, но с корейским у меня на удивление нормально шло, Такаяма Рэнге ответственно изучала язык заклятого соседа, так что и здесь засады не случилось. Справился, разве что мозгами скрипел особенно упорно. Ну так что вы хотите, корейский же, из самого названия следует, что придется тупо и усердно вкалывать. Физика в последнюю сорокапятиминутку выглядела совершенно издевательски, о чем не преминули высказаться парни, но нам с Ингрид было по барабану. Не было у нас проблем с физикой, потому отстрелялись даже раньше срока.

За короткие перемены с нашими новыми соседями мы практически не общались. Видимо, пока у нас проходила активная жизнь в клубе, арена и анабиоз после нее, мальчики успели выработать позицию по отношению к девочкам-соседкам и сейчас начали претворять ее в жизнь. Судя по всему, позиция креативом не блистала и заключалась в нетленном правиле: "Отрицай все, ни в чем не сознавайся".

И ребятки продолжили играть стандартных японских школьников: показная скромность и зажатость, дерганые движения, взгляды искоса, перешептывания, яркий румянец смущения. А то, в чем их обвиняют - ложь, поклеп и интриги гадин из Студсовета, судя по доносящимся время от времени репликам. Все как по учебнику, короче говоря, даже скучно. Никакой фантазии, за дур они нас с Ингрид, что ли, держат?

- Пятнадцать минут отдыхаете, организмы, потом строитесь у двери и вперед, искупать свои прегрешения перед обществом ударным трудом. - Равнодушный, сухой голос Анзу раздался сразу после сигнала к окончанию последней на сегодня контрольной. - Отдых закончился, озабоченные вы мои, земля сама себя не вскопает. Такаяма, ты в соответствии с распоряжением госпожи Шираки остаешься в камере. Бьорк, обслужи свою подругу, помоги ей, потом сиди рядом и жди дальнейших указаний. Кого ждем, личинки человека? Время пошло, часики тикают.

С видимым трудом поднявшись, подхватил костыль и, сопровождаемый вьющейся вокруг на манер заботливой пчелы Ингрид, отправился в свою камеру. Парни, воспитанно пропустив нас вперед, отправились следом - кто в туалет, кто поваляться на койке оставшееся время, Гакуто и Фуджино рванули в душевую. Видимо, приспичило пообщаться наедине, обменяться мнениями и окончательно согласовать свои действия в нашу сторону. Впрочем, нас это все пока не касалось, наверняка основная движуха начнется после ужина, когда наступит свободное время. Да и то, если мы сами пойдем навстречу их устремлениям.

- Ну ты посмотри, какие мальчики-зайчики, а? Краснеют, смущаются, все такие лапочки, аж хочется обнять и плакать! Не знала бы, какую дичь они творили на собственном, так сказать, примере - вот прям расслабилась бы. - Пренебрежительно выдохнула мелкая вслед ушедшим парням после того, как за ними захлопнулась дверь камеры, и они не могли ничего услышать. - Рэн, они реально классно играют. Им в местном драмкружке цены бы не было. Интересно, вечером продолжат или на контрасте попробуют нас задавить? Мы же, типа, сейчас бдительность должны потерять, и все такое?

- Да нет, не будут они сразу жестить. Иначе, наоборот, нагнетать бы начали, а не в плюшевых мишек играть. Мы за день осторожность не потеряем, это и ежу понятно, значит, на прочность нас пробовать сегодня не будут, напротив, - с наслаждением вытягиваюсь на кровати, прислушиваясь к самочувствию, но, на удивление, с организмом все в порядке, я думал, будет хуже, - скорее всего, продолжат гнуть выбранную линию, что они ни в чем не виноваты, их подставили злые девки из Тайного Студсовета. Начнут искать параллели с нашим попадаловом сюда, сочувствовать. И, в итоге, предложат дружить против власти, подложив администрации какую-нибудь свинью. Причем вначале бесплатно, из идейных соображений. А когда не прокатит - накидают варианты... Но нам оно не надо, сразу в их интриги влипать, пусть помаринуются денек-другой. Мне надо окончательно в себя прийти, а то мало ли как дела закрутятся.

Рявкнул сигнал к началу работ, в коридоре послышался топот строящихся у входной двери пацанов, сопровождаемый едкими комментариями Йокоямы.

- Бьорк, пулей на выход, тебя требует к себе госпожа секретарь Тайного Студсовета! - Вклинился в нашу неспешную беседу вопль Скворцовой из дверного проема. - Бегом, зараза мелкая, не заставляй ждать уважаемого человека!

Шведка тут же подхватилась и с деловым видом ускакала по вызову. А я сначала хотел еще немного подумать, как и, самое главное, когда и где устраивать подставу долгожданным соседям, но снова потянулся... слегка поменял положение тела для большего удобства... моргнул... повернулся чуть-чуть на бок... снова моргнул... и проснулся только тогда, когда меня Анзу осторожно потрясла за плечо. Фига се меня вырубило.

- Такаяма, ты как? Получше? Спишь и спишь второй день, я за тебя волнуюсь. - Голос обычно саркастичной второгодки был наполнен неподдельной тревогой, в отличии от того холодного механического тона, каким она общалась с нашим каторжным контингентом на людях. - Если говорить не можешь, моргни, я пойму. Или, может, нужно чего? Скажи, я принесу.

- Да нормально все, Йокояма. На удивление нормально, сама поражаюсь. Но это пока что между нами. Для всех остальных я вся поломана, страдаю и мне хреново. - Вижу, как девчонка расслабилась, неужели реально так сильно за меня переживала? - Ты, я так понимаю, по поводу нашего предыдущего разговора что-то надумала? В субботу поговорить не получилось, сама видела, как меня рубило весь день. Но сейчас мы вполне можем завершить тот разговор, Ингрид поддержит любое мое решение. Ну, кроме голодовки, само собой.

Патрульная скривилась, как от лимона, достала сигарету, быстрым движением вставила ее в губы. Тут же чуть слышно чертыхнулась, вспомнив, что нельзя давать парням ни малейшего повода для подозрений, а запах дыма некурящий человек может учуять и через полдня. Просто жадно понюхала табачный цилиндрик, положила его на стол перед собой, тоскливо оглядела стены и потолок. Наконец, прекратив суетиться, прямо взглянула мне в глаза.

- Да. Надумала. Я для себя все давно решила и еще в тот раз вам все сказала. Нет у меня другого выбора, если хочу остаться собой. - Не отводя взгляда, Анзу сложила руки домиком, положила на них подбородок и грустно вздохнула. - Риски осознаю, то, что остаться чистенькой не выйдет, понимаю, учиться стану, чему скажете, чтобы не быть бесполезной. Если надо, готова хоть кровью расписаться.

- Ты за кого меня принимаешь, женщина? - Попытался улыбнуться, но вышла лишь кривая усмешка. Серьезность беседы к улыбкам не располагала, все же судьба человека решается, какое тут веселье. - Подписи кровью и контракты с дьяволом - это не ко мне, это тебе надо было в Церковь Насилия обращаться, подобная божественная муть по их части. А мы с мелкой так, по мелочи промышляем. Просто живем, оказываем разнообразные услуги нуждающимся, временами рискуем собой, иногда нарушаем закон и порядок.

Йокояма молча, не разрывая зрительный контакт, коротко кивнула, ожидая продолжения.

- Анзу, сама понимаешь, всего я тебе пока не могу рассказать. Ключевое слово - пока. Но мы готовы тебя взять на испытательный срок, сейчас с текущей задачей раскидаемся, мальчиковую проблему решим, и начнутся новые приключения. Никто никого втемную играть не собирается, клянусь. Будем тебя к нам подтягивать, право голоса у тебя будет такое же, как у любой из нас. - Сильно захотелось курить, даже носом повел в сторону лежащей на столе сигареты... но нельзя. Ничего еще не закончено, значит, ни покурить, ни выпить мне пока что не светит. - Расскажи хоть, какими талантами обладаешь, чтобы я сразу понимала, как тебя к нашим делам подтягивать. Перечисляй все, что умеешь, мало ли что может пригодиться.

- Знаешь, Рэнге... да ничего я не умею из того, что тебя может заинтересовать. Ни стрелять, ни ножом орудовать, ни скрытно по кустам ползать. - Патрульная неопределенно пожала плечами и слегка съежилась. - Танк только на картинке видела, гранаты тоже... Да даже драться, как ты, я не смогу... Блин, по ходу дела, я реально бесполезная, права сеструха.

Поднимаю руку вверх, прерывая этот покаянный лепет. Ну в самом деле, кто так себя продает, бред какой-то. Этак она ни одно собеседование не пройдет, с таким-то настроем.

- Анзу, стоп. Представь, что ты сейчас устраиваешься на работу. Запомни, никто не бывает настолько близок к образу идеального человека, как соискатель в своем резюме, понимаешь? Мало ли кто что не умеет, я вот, например, ни вальс танцевать, ни маслом рисовать, ни на каблуках ходить, ни в генеалогии ориентироваться не умею. Это ерунда, надо будет - научусь. Главное в нашей жизни не то, что мы не умеем, а то, в чем мы сильны. - Перегибаюсь через стол и ободряюще хлопаю вскинувшуюся второгодку по плечу. - Ты же Анзу, ты классная, веселая, умная и спортивная. Ты, как собака, любую нелегальщину в Академии носом чуешь и прекрасно разбираешься, ху есть ху в нашем гадюшнике. Это уже дорого стоит. Давай, продолжай, что ты еще можешь, наверняка у тебя полно скрытых талантов.

- Ну, если так посмотреть... Если из чисто прикладного... Мои умения в танцах, пении, поддержании беседы, музицировании на сямисэне и тому подобное тебе вряд ли будут интересны. Из вредности характера научилась играть на барабанной установке, что очень не одобрила семья. Так же с детства занималась кендо, но особых результатов не показала. Немного вожу машину, меня наш шофер учил, но прав у меня нет. Чуть-чуть управляю небольшой яхтой, мы когда с родителями выбирались на море, до меня никому не было дела... вот и приставала то к капитану, то к матросам. Что еще... - шатенка задумчиво забарабанила пальчиками по столешнице, уставившись в потолок, будто на нем были написаны ответы, - с парашютом несколько раз прыгала, в кресле второго пилота сидела, когда мы с клубными девчонками в воздух поднимались.

Увидев мои пораженно взлетевшие чуть ли не к затылку брови, она усмехнулась и решила пояснить насчет парашютов и пилотов:

- Я ведь в авиакружке состою, ты что, не знала? - Наша новая подруга наконец-то задорно улыбнулась. Так, как улыбалась раньше, когда вышибала двери в общаге, что ей неимоверно шло. - Ну ты даешь! Это же все знают, как мне казалось!

- Да откуда бы? Я думала, ты только в Патруле первогодок кошмаришь, без всяких кружков. - Меня всерьез озадачило, откуда у Йокоямы еще и на внеурочные занятия время находилось. - Но так, конечно, да, я поражена.

- А чего ты удивляешься? Патруль - это общественная нагрузка, а клуб - он функционирует для того, чтобы ученицы жили полной социальной жизнью. Так что все состоят в каких-то кружках или секциях: и госпожа Президент, и секретарь Мидорикава, - Анзу заговорщицки подмигнула, прекрасно зная про наши с Ханой еженедельные мордобойные упражнения, - и даже госпожа Шираки, несмотря на многочисленные обязанности, занимает пост главы клуба бодибилдинга Хачимитсу. Вот так-то, Такаяма, нужно хоть иногда интересоваться, чем живет родная школа.

Очень интересно. Задумчиво и совершенно неаристократично чешу затылок, прикидывая, как приспособить к нашим будущим начинаниям столь неожиданно приобретенные таланты. В принципе, я и раньше понимал, что Анзу - девочка нестандартная, кроме как виски глушить и понты колотить что-то, да должна уметь из необычного для девочки-аристократки. А тут вон оно что на белый свет вылезло: и маломерное судно пусть косо-криво, но из точки "А" в точку "Б" довести сможет, и с парашютом сигануть не испугаться, и вроде как не против свои силы в роли летчика испытать.

Конечно, все ее заявления требуют проверки, но это уже технические моменты. А так уже есть о чем подумать. Ну а то, что из автомата пулять не умеет и морды бить... Невелика наука, и не таких учили. Что там сложного-то, наводи да стреляй. Делов то. А по мордасам я сам кому хочешь могу настучать за всех троих. И вообще, вон Ингрид тоже ни разу не рукопашник, но качественно заземлять различных упырей ей это ни разу не мешает, скорее наоборот. Кстати, о настучать по мордасам...

- Анзу, тут такое дело... Сейчас я расскажу тебе занимательную историю о том, как меня ящиками завалило. - Ну а что, пусть будет в курсе, как деньги достаются и какую роль ее сеструха сыграла в моей непростой жизни. Про итальянцев, само-собой, пока что умолчим во избежание, а вот про Арену пусть знает. Все равно уже секрет Полишинеля. - Начнем с того, что это были не совсем ящики... Вернее, совсем не ящики...

Йокояма, раскрыв рот, слушала зажигательную историю про то, как у прибывшей в Роанапур девочки не хватило денег на учебу, и она пустилась во все тяжкие. Контрабанда, перестрелки, торговля оружием, бои без правил в подпольном клубе и просто драки на улицах города. Подработка в мэйд-кафе для альтернативно ориентированных дам, чтобы легализовать хоть часть полученных денег, поступление в элитную академию в последний момент, непростые отношения с администрацией - весь рассказ звучал, как сюжет бодрого голливудского боевичка.

Вот только некоторые повороты этой криминальной новеллы происходили у нее на глазах, о чем-то она догадывалась, что-то ей удалось почерпнуть из разговоров сэмпаев из Тайного Студсовета. Поэтому Анзу верила в то, что ей говорит сидящая напротив девушка с холодными зелеными глазами. Понимала, что многие неприглядные моменты сглажены, неаппетитные подробности опущены, но даже в таком виде оставшегося в повествовании трэша вполне хватало, чтобы усомниться в правильности принятого ей решения.

Усомниться, прикинуть все еще раз, взвесить, зажмуриться на секунду от леденящего душу ужаса: ведь теперь это будет не просто байка от одной из ее многочисленных знакомых. Нет, теперь это будет ее жизнь. И, возможно, ее смерть. Наконец, патрульная открыла глаза, взглянула в глядящие на нее с пониманием и усмешкой зеленые омуты и упрямо сжала кулаки.

- Пошло оно все в жопу, Такаяма. Да, мне страшно, ты это хотела услышать? Но я не сверну и своего решения не поменяю. Я с вами. - Пожевала губами, тоскливо глядя в окно, скривила лицо в невеселой гримасе. - Вот, значит, откуда у нашей примерной Химэ лавандосы. Дома заливала, как удачно на бирже деньги в акции вложила, как грамотно применяет полученные в универе знания, да какой она финансовый гений. А она, оказывается, по разным стремным местам шарится, бухает, нюхает, да на кровавый спорт ставит. Я, мягко скажем, удивлена. Да и хрен с ней, уже не важно.

Йокояма встряхнулась, словно охотничья собака, вновь входя в образ нагловатой и бесшабашной старшей самой отбитой патрульной тройки Хачимитсу. Прицелилась в меня пальцем и довольно сообщила:

- Ладно, пойду посмотрю, что наши поднадзорные поделывают. Для первого инструктажа хватит, и так голова от мыслей вспухла. Спасибо, что не отказала, ты не пожалеешь. Имей ввиду, после ужина нас заменят на тройку Смит, я появлюсь только завтра вечером. Кстати, не вздумай назвать ее англичанкой или американкой, взбесится. - Она вышла, а из коридора донеслось ехидное:

- Смит - натуральная немка, как бы странно это ни звучало. Увидишь ее - поймешь. Да, кстати. Готовься, тайный принц Академии. Будешь сегодня или завтра аудиенции раздавать. Уже вся школа знает, что ты прикована к постели, страдаешь, а оттого беззащитна и еще более притягательна. Кого-то, конечно, удастся завернуть, но сама понимаешь, некоторые по-любому прорвутся выразить свои нафиг не нужные соболезнования.

- Да ну нахрен. - Меня аж в пот бросило от таких новостей. - Медом им тут, что ли, намазано? Не тюрьма, а проходной двор какой-то.

Но, как бы то ни было, планировал там кто-то меня проведать или решил не навязывать свое общество, но пока что я остался один. Без всякого труда, не пользуясь костылем и не хромая, дошел до своей камеры, рухнул на кроватку, поражаясь быстроте выздоровления, с наслаждением вытянулся и задумался. Не про Анзу, что о ней думать-то, закончим операцию с парнями, начнем совместные тренировки, подтянем ее на пару-тройку каких-нибудь мелких, но антуражных приключений, после посидим-выпьем-поговорим, и сразу станет ясно, притрется она к нашей паре третьей или не судьба.

Нет, мысли мои унеслись к тем непонятным моментам, которые время от времени всплывали в моей нынешней жизни и уже нешуточно стали меня напрягать. Город Роанапур, Балалайка, мистер Чан, здоровый негр-контрабандист Датч на торпедном катере, отмороженная Двурукая, не помню, как ее зовут. Откуда они все мне знакомы, откуда, черт побери, я их всех знаю?

Помнится, когда я в первый же день своего попадания услышал слова: "Отель Москва", "Балалайка", "Роанапур", то испытал нешуточный шок. Да что себе-то врать, меня от ужаса чуть не парализовало, вспомнилось какое-то полузабытое аниме лохматого года, где что-то такое мелькало. Потом мне стало не до воспоминаний, крутился, как мог, тем более что с русской мафией в тот памятный день нормально краями разошлись. Даже никто не умер, что удивительно.

Но сейчас вот лежу и думаю, что таки да, сбылась мечта многих идиотов из моей прошлой жизни и закинуло меня на перерождение в аниме. Или в мангу, без разницы. Потому что накачанный афроамериканец, долбанутая полукитаянка и пижонистый китаец тоже присутствовали в том, как оказалось, реально документальном мультфильме.

Правда, я не могу припомнить ни Академии Хачимитсу, ни Коко Хакматьяр с компанией, ни клуба Арена, ни итальянцев или доктора Чистильщицы... но это вообще ни о чем не говорит. Потому что я, как ни старался, вообще больше ничего не смог вспомнить по теме. Хоть застрелись. Разве что возникло твердое желание держаться как можно дальше от латиноамериканских горничных в очках, но зачем и почему - ноль информации.

- И что мне это все дает? Да ничего, если вдуматься, не так ли? - После получаса размышлений вопросил я сам себя. - Буду жить, как жил. Ну аниме. И что? Опасное место, опасные люди, опасные ситуации. Что поменялось-то? Ну занесло меня в чью-то фантазию. Ну страшненькая, если вдуматься, оказалась сказка. Да и плевать. Просто потому, что я здесь и сейчас живу, а если меня тут убьют, то совсем, навсегда и с концами. Значит, если опять что-то всплывет из глубин памяти, нужно принять к сведению и грести дальше, даже не пытаясь проверять реальность вокруг или тому мне из прежнего мира что-то снится или чудится. Жить надо, короче говоря, а не заниматься пустыми раздумьями.

За такой вот нехитрой философией незаметно подошло время ужина. Сначала вернулись попавшие под вечерний ливень парни, злые, грязные, мокрые и дрожащие от резкого перепада температуры. Следом заскочила не менее мокрая, но отчего то довольная, как слон, шведка, неся в руках какой-то небольшой бумажный сверток. Пренебрежительно фыркнув в сторону заинтересованно уставившихся на нее непрошенных соседей, она чуть ли не со скоростью звука исчезла за решетчатой дверью своей камеры.

Пока пацаны принимали душ после земляных работ, Ингрид наскоро вытерлась, замотала в полотенце свои шикарные волосы и вихрем влетела в мою клетушку, с разбега приземлившись прямо на кровать. Я еле успел ноги в сторону сдвинуть. Принесенный пакет мелкая с размаха шлепнула мне на живот, следом полетела расческа, а блонда с места в карьер бросилась делиться новостями.

- Событий - море! И ни одного плохого, прикинь? Я все порешала, мы со всех сторон красавицы. - Деловито сообщила пройдоха, начиная просушивать волосы полотенцем. - Мидорикава составила контракт на охрану и сопровождение госпожи Президента, я его три раза прочитала, ни одной подлянки не нашла, все нормуль. Подписала за нас обеих, теперь мы официально можем бить рожи и отстреливать любую погань, которая на нее рыпнется. Оплата сдельная, пятьсот на нос за выезд, если придется кого-то принуждать к вежливости, множим на два. Это номер раз.

Влажное полотенце улетело к изножью койки, а массажная расческа начала наводить порядок и сооружать привычную кукольную прическу на бедовой голове моей напарницы. Я пока что молча ее слушал, не встревая в монолог и не перебивая. Насчет Анзу сообщу, когда мой персональный энерджайзер выговорится, чувствую - ей очень надо.

- Номер два, и снова мне пришлось внимательно читать скучные документы. Семейство Мидорикава, находясь в здравом уме и трезвой памяти, передает Бьорк Ингрид и Такаяма Рэнге домик в Рыбацком районе Роанапура. Срок аренды - три года или до конца обучения в Хачимитсу. Цена - одна иена в год. - Подруга триумфально вскинула вверх руку с расческой, изображая Фредди Меркьюри на концерте и справедливо ожидая восхвалений в свой адрес. - С документами тоже полный ажур, я их также подмахнула за нас двоих.

- Ну круто, что я могу сказать. Мы с тобой теперь прям не две непонятных нищих бандитки, а вполне респектабельные дамы с хорошей работой и приличным жильем. - Привстаю и глажу влажные волосы, настроение, и до того отнюдь не минорное, стартует прямо в стратосферу. Всего-то полтора месяца прошло, как мы с ней познакомились, ничего у нас не было - ни денег, ни перспектив, ни нормальных связей. Растем над собой, однозначно! - Умница ты моя. Я так понимаю, у тебя что-то еще припасено? Давай, жги. Мне для выздоровления нужны положительные эмоции, так что продолжай, мелкая, не держи в себе, лечи меня полностью.

Мимо открытой двери протопали закончившие помывку одноклассник Джо в своем извечном капюшоне, натянутом так, что лица не видно и толстяк Андо Ренджи. А вот идущий следом за ними смазливый блондинчик Шинго притормозил, заглянул в камеру и, опершись плечом на дверной косяк, уставился на открывшуюся его взгляду провокационную картину. Не знаю, чего он хотел, то ли подкатить, то ли просто поздороваться с нелюдимыми девчонками, но момент он выбрал явно неудачно.

- Привет, девчонки, я тут проходил мимо...

- Привет, пока. - Равнодушно, даже не повернув головы в его сторону, отбрила всякие поползновения к продолжению разговора Ингрид, продолжая вычесывать свою шикарную гриву. - Ватанабэ, кажется, да? Впрочем, неважно. Мимо, говоришь, шел? Так иди дальше, не останавливайся. Не видишь, заняты мы, час вечерних сплетен у нас, и все такое. Не до тебя сейчас.

Пацан покраснел, побледнел, мемекнул что-то невнятное и испарился. Все так же находясь спиной к двери, сидящая на моей кровати язва выставила бесстыжий средний палец в адрес отфутболенного непрошенного собеседника и продолжила расписывать свои достижения за сегодня с того места, где остановилась.

- С офигенным закончили, теперь о веселом. Номер три. Ты обалдеешь, когда узнаешь, с кем я сегодня обедала. - Бьорк удостоверилась, что я внимательно ее слушаю, и ткнула расческой в мою сторону. - Ладно, ладно, не стану я тебя мучить угадайкой. С Шираки. Прикинь, эта башня забрала меня из библиотеки, куда меня определили на работу после того, как вся муть с договорами закончилась. Забрала и увезла в город. Повела гулять по набережной, потом в ресторане угостила стейком-рибай, мило развлекала застольной беседой, потом мы еще в кино ходили. Вот, приехали с полчаса назад. И ни разу, представь только, ни разу за полдня на меня не наорала. Как думаешь, чего ей от меня понадобилось?

- Может, клинья подбивает? - Я задумчиво почесал кончик носа. - Да не, бред какой-то. Хрен ее знает, что у нее в башке творится. Чего гадать, все равно не угадаем, созреет - сама скажет.

Ингрид согласно тряхнула почти высохшей копной волос, после чего раскрыла лежащий у меня на животе бумажный пакет.

- Действительно, нехрен заморачиваться. Но мясо вкусное было, я тебе потом покажу, где мы сидели, тоже зайдем. Я еще раз стейк закажу, они там реально обалденно готовят телятину. А теперь... Барабанная дробь! - Ее тон сменился с веселого на откровенно дурашливый. - Подгон с воли, малявы от братвы... не, это не отсюда, от сестринства, во! И, самое главное, грев для арестантов! Тебе два письма и вот, коробка конфет от тех двух шибанутых, что у нас когда-то бутылку вина занимали. Почтальон Бьорк все доставила в лучшем виде. Ну же, Рэн, кто молодец? Я молодец! Скажи, я же молодец же, да?!

- Конечно, молодец. Разве могут быть сомненья? - С умилением потрепав мелкую по макушке, подтвердил я. - А у меня тут тоже новости образовались. Анзу окончательно, так сказать, вступила в ряды. И знаешь, напарница, она смогла меня удивить.

Вкратце пересказав свой разговор с патрульной, хотел было встать и, изображая раненого героя, ковылять в общий зал, как нарисовалась школьная медсестра. Явно торопясь по своим неведомым делам, она быстренько провела осмотр, довольно поцокала языком в ответ на заверения в отсутствии каких бы то ни было жалоб, вкатила дежурный укол, скормила пару таблеток, заменила повязки с мазью и была такова.

После ужина, как и предупреждала Йокояма, их заменили новой тройкой патрульных. Девки как девки, разве что гонору многовато, но это даже не стоит упоминания. Звездная болезнь в школьном Дисциплинарном комитете обыденное явление. Видимо, выдается вместе с нарукавной повязкой сразу после подачи заявления в Патруль.

Старшая - высокая, худая, как жердь, слегка заторможенная по первому впечатлению немка с некрасивым лицом и удивительным именем Джейн Смит. Что внешность, что характер реально чисто германские, ни прибавить, ни убавить, натуральный эталон.

Как только она вошла в нашу скорбную обитель, в голове моментально зазвучало голосом Капеляна: "Истинная арийка. Характер - нордический, выдержанный. С товарищами по работе поддерживает хорошие отношения. Безукоризненно выполняет свой служебный долг. Беспощадна к врагам Рейха, тьфу, Студсовета. В связях, порочащих ее, замечена не была. Отмечена наградами фюрера и благодарностями рейхсфюрера СС, в смысле, госпожи Президента и ее заместителя".

Как ее родителей, чистокровных дойчей, кстати говоря, так угораздило подгадить девчонке что с именем, что с фамилией - вообще за гранью моего понимания.

В ее подчинении обретались мелкая кругленькая тайка и ничем не примечательная японка. Их имен уже не запомнил, меня сразу после еды начало клонить в сон. Видимо лекарства подействовали и я, не дожидаясь отбоя и не обращая внимания на Фуджино, который вроде как сделал попытку подойти с разговором, отправился спать. Ну его нафиг, наступит завтра - пообщаемся, а на сегодня хватит с меня судьбоносных бесед. Даже коробку с конфетами не открыл и письма в надушенных конвертах не прочитал, глаза просто слипались.

Вторник начался как хреновая копия понедельника - ударил по ушам рев сигнала подъема, охрана пробежалась по коридору, стуча дубинками по решеткам и истошно вопя. Подчиненные Анзу в этом плане отличались в лучшую сторону - ее девчонки ограничивались криками: "Хорош дрыхнуть!", да и то так, без души, чисто для проформы. Не ценили мы их, не ценили, а зря.

Затем щелкнули электрозамки, двери отъехали в сторону, освобождая выход, и сначала мы с Ингрид, а затем пацаны совершили утренний туалет. За стенами тюряги, судя по доносящимся звукам и пасмурному небу за окном, шел мерзкий затяжной дождь. Доставка еды запаздывала, да и потом приятного аппетита никто не пожелал. В общем, день не задался с самого начала.

Завтрак, прошедший под внимательными взглядами новой тройки, также отличался от вчерашнего в худшую сторону. То, что должно было быть горячим, безнадежно остыло, коробочки сока помялись, трубочки от него потерялись, а хлеб вообще выглядел подозрительно. Да и гарнира, такое впечатление, в тарелках лежало меньше, чем вчера.

Застольной беседы не вышло не то что с парнями, даже между собой парой слов перекинуться не получилось. Этим патрульным разговоры на отвлеченные темы среди поднадзорного контингента категорически не нравились и моментально пресекались. После того, как толстый и очкастый отхватили палками по спине, едва произнеся пару слов, новые правила стали полностью понятны, и прием пищи прошел в гробовой тишине.

А дальше начался второй день проверочных контрольных. Впрочем, как начался, так и закончился, никаких проблем с заполнением выданных листочков не возникло ни у меня, ни у напарницы. Единственное, что напрягало - сурово пялящиеся и сопящие за спиной охранницы, но уже на втором уроке к ним привыкли и перестали обращать внимание. Стоят и стоят, работа у них такая, чего дергаться?

В общем, отстрелялись и ладно. Теперь завтра-послезавтра должны раздать проверенные бланки с набранными баллами, к концу недели на доске объявлений главного корпуса вывесят результаты, и все, до середины июля с проверками знаний покончено. Интересно, как мы с соседкой написали? Вот прикол получится, если мы вдруг войдем в двадцатку лучших. Хотя хотелось бы, не буду кривляться, за успехи в учебе начисляются призовые очки, еще какие-то бонусы. Было бы чисто для себя приятно почесать свое ЧСВ и щелкнуть по носу окружающих.

Обед задержался так же, как и завтрак, но закончился строго по расписанию. Доесть никто не успел, у нас еще по половине порции лежало на подносах, как поступила команда закругляться с кишкоблудством. Мдаа, определенно при Йокояме жизнь протекала как-то более демократично, более спокойно, что ли. Всего ночь не виделись, а я уже соскучился.

- Meine herren, прошу на выход, вас ждут великие дела. - Издевательски улыбаясь, изобразила легкий поклон Смит. - M?dchen, вас, к моему глубокому сожалению, пока что чаша сия миновала. Пока что. Но я не теряю надежды на вашем примере увидеть подтверждение выкладок философов Маркса и Энгельса. Да-да, тех самых, где труд облагораживает и делает из обезьяны человека.

Она качнулась с пятки на носок, секунду-другую помолчала и, продолжая улыбаться, вдруг рявкнула на недостаточно быстро выполнивших ее пожелание парней:

- Бегом, schweine! Бегом, я сказала, verdammte freaks, если не хотите отведать палок и остаться без ужина! - Мальчишек как ветром сдуло, мы с Бьорк тоже на всякий случай подпрыгнули и сделали ожидающее выражение лица, готовясь исчезнуть из общего зала. Огрести палкой совершенно не хотелось, а вот ужин, наоборот, виделся крайне желательным. Джейн, убедившись, что мы остались наедине, сделала успокаивающий жест, еле заметно покачав головой. Тихо шепнула, разворачиваясь и выходя из комнаты: - Вы пока сидите здесь, я сейчас отведу придурков на работу и вернусь. Нужно сверить наши планы, выработать схему совместных действий. Госпожа Шираки дала мне исчерпывающие инструкции на ваш счет.

Она вышла, а мы переглянулись, синхронно пожали плечами и вернулись к обеду. Пусть холодный и не особо вкусный, но есть-то хочется. У Ингрид яма желудка - это вообще стабильное состояние, она, сколько ее помню, всегда голодная. Ну а у меня чувство пустого живота после воскресения, которое провел в забытьи, и последующего резкого излечения, тоже стало постоянным. Смит как нарочно подгадала и вернулась к моменту, когда мы закончили выскребать остатки из наших тарелок.

- Теперь мы можем разговаривать без помех. Госпожа Шираки рекомендовала оказать вам всю возможную помощь, чтобы этих, - она мотнула головой в сторону двери, - тут больше не было. Но в то же время она особо подчеркнула, что не следует выказывать вам особое отношение и не давать поблажек у них на виду. Так что заранее прошу прощенья за неизбежную грубость в моих высказываниях и приказах, она неизбежна. Итак, фройляйн, у вас есть какой-то план? Что от меня потребуется сделать?

- План пока в разработке, многое приходится менять на ходу. Как видите, Смит-сэмпай, я сейчас нахожусь не в лучшей форме и, если возникнет необходимость в физическом воздействии на объекты, не смогу выполнить поставленную задачу. - Непроизвольно копирую ее деловой тон и манеру общения, уж очень колоритно выглядит эта немка. - Сейчас нам с напарницей необходимо десять минут на обсуждение ее действий на сегодня, а потом прошу вас взять мисс Бьорк с собой и давать мелкие поручения, благодаря которым она могла бы постоянно перемещаться по территории, где работают парни. Нам нужна информация.

- Я поняла. Сделаю. Не буду вам мешать, мисс. Жду в караулке. - Джейн плавно встала с лавки, коротко кивнула и вышла в коридор. - Десять-пятнадцать минут, постарайтесь уложиться в это время. Мое более длительное отсутствие рядом с поднадзорными объектами может натолкнуть их на ненужные нам с вами подозрения.

Мы проводили ее взглядами, дружно, но едва слышно хмыкнули и переместились в мою камеру. Не то чтобы нельзя было пошептаться в общем зале, но так привычней. Да и видео наверняка пишется в режиме онлайн, и микрофоны в общих помещениях наверняка стоят, так что посекретничаем там, где всего этого нет.

- А вот Анзу не заморачивалась всякими условностями. Шаталась, где хотела, и на мнение поднадзорных объектов плевала с небоскреба. - Блонда вытащила из-под кровати принесенную вчера коробку конфет и требовательно протянула мне. - А если эти самые объекты что-то там пытались вякнуть, просто и незамысловато воздействовала электрошокером. И все подозрения и сомнения сразу развеивались. Может быть, подсказать?

- Сама разберется, не маленькая. К тому же Йокояма у нас, как выяснилось, технически продвинутая особа, а Смит, судя по всему, отдает предпочтение проверенной временем классике. - Видя поднятые в недоумении бровки мелкой, вздохнул, забрал из ее рук коробку и пояснил. - Пунктуальность и палочная дисциплина, Ингрид. Ты же из Европы родом, Швеция и Германия соседи, там же только через море перескочить, вы там что, совсем историю позабыли? Не нужен ей шокер, она их по заветам Фридриха Великого дубинкой вразумлять собирается.

- Да и похрен, лишь бы нам на пользу. - Отмахнулась Бьорк, глядя на конфеты. - Открывай давай, что-то так сладенького хочется, аж слюни текут.

Я лишь фыркнул, но спорить не стал. Сладкого действительно хотелось до дрожи в пальцах.

- Ахууу...дивительное дело! Ну и как это понимать? Сюрприз-сюрприз, да? - Я недоуменно таращился внутрь открытой коробки. - Признавайся, мелкая, твоя работа?

- Ваще ни разу не моя! Я сама в шоке. - Напарница двумя руками открестилась от гнусного навета. - Ты посмотри, как люди открываются с неожиданной стороны, и ведь, главное, откуда понабрались? Я же тебе говорила, кто это вот все передал. Это от тех двух ромашек передачка, наших милых однокурсниц. Ладно Анзу, ладно ты или я, но этим-то тепличным девочкам как такое в голову могло прийти? Знаешь, Рэн, не поверишь, но я что-то их опасаться начала. Тихие, скромные, незаметные, а тут вон оно что!

В полном обалдении тру лоб, разглядывая "конфеты". Пачка "Мальборо", коробок спичек, штук десять пакетиков "Липтона" врассыпуху, три маленьких упаковки мясных снеков, две аккуратно завернутые в платки пятидесятиграммовые квадратные бутылочки текилы "Ольмека", такие в самолетах пассажирам раздают в это благословенное время.

И, как вишенка на торте, два вручную сплетенных из кожаных ремешков кистеня сантиметров по сорок длиной. С изящной, закрытой кожей, рукояткой, било тоже филигранно обработано. Невероятно красивые получились вещицы, приятно в руки взять. И ни одной не то что шоколадки, даже ириски в коробке нет. Надо признать, у однокурсниц получилось порвать мой шаблон вдребезги и пополам.

- Может, у них в семье кто-то сидел? Или вообще они дочери каких-нибудь ваших якудза или этих, как их, ниндзя? Не могли же они самостоятельно после двух отсидок в школьной тюрячке настолько преисполниться? - Ингрид взяла один кистень, отошла к стене, махнула крест-накрест, крутнула петлю над головой, ловко остановила движение и осторожно потрогала закрытую кожей ударную часть. - Ты только глянь, как профессионально сделано! И в ремешок явно вплетен тонкий тросик, это не просто косичка. Рэн, ты смотри, какие, оказывается, таланты рядом с нами ходили! Может, они тоже, как мы? В смысле, смертоубийством подрабатывают в свободное от учебы время?

- Да хрен их знает. Я уже ничему не удивлюсь. - Мне оставалось лишь покачать головой в ответ на предположения напарницы. Действительно, примерные девочки смогли удивить так, что слов просто не находилось. - Выйдем - спросим. Может быть. А может быть, ну его нафиг. Меньше знаешь - крепче спишь и дольше живешь.

Бьорк лишь независимо пожала плечами. Ну да, ну да, что-то непонятное рядом происходит, а она туда еще свой нос не сунула. Непорядок.

- Ладно, это все лирика. - К закидонам своей подруги я уже давно привык, так что если хочет покопаться в этой тайне, то пусть копается. Голову от любопытства она никогда не теряет, на рожон нахрапом не попрет, если почует что-то заслуживающее внимания, предупредит. - А теперь, мелкая, давай подумаем, как нам побыстрее наколотить три нарушения для наших соседей. Пора приниматься за дело, авансов нам с тобой уже столько насыпали, что, случись какая бяка, не рассчитаемся. Так что давай-ка, пробегись по округе, посмотри, подумай, прикинь, где ребята лазейку на волю мастырят. Время их жмет нещадно, наверняка встречу с кураторами пропустили, так что сто пудов какие-то шаги к побегу пацаны уже начали предпринимать. Ингрид, что хочешь делай, носом землю рой, но найди, где и что они делают.

Подруга лишь согласно кивнула, вскинула руку со сжатым кулаком к плечу, обернула гостинец с воли вокруг предплечья и молча пошла в караулку. Я тоже припрятал кистень в одежде, остальное оставил в коробке. И пить, и курить сейчас будет совсем не в тему, потому пусть пока что припасы полежат под кроватью. Может, завтра незаметно Анзу отдам, пусть ночью с девчонками примет по пять капель. Сам же лег на покрывало, закинул руки за голову и попытался уснуть. Вот так, обыденно и без спецэффектов, наша операция по выщелкиванию парней из школы перешла в активную фазу.


## Глава 39. Я не умею жить в покое, у меня нет к этому таланта. Часть 1


Продремал я недолго - не больше часа. Открыл глаза и понял - все, выспался. Состояние отличное, как у космонавта, хоть сейчас на орбиту. Ушибы не болят, не ноют, разве что кожа под повязками зудит от мази и бинтов, но это уже так, остаточные неудобства. Мелочи жизни.

В очередной раз удивившись ураганной регенерации своего организма, решил принять душ. Все равно никого нет и ближайшие часа три не будет. Одни работают, не покладая рук, другие их охраняют, мелкая занимается одним из любимых своих дел, суя нос в каждую щель и собирая информацию.

Хорошо, что между решением и его воплощением в реальность у меня были волшебные десять минут, в течение которых я не сразу подпрыгнул, раскидывая в стороны бинты и одежду. Я повалялся, подумал, потягиваясь и настраиваясь и, в конце концов, только-только собрался вставать, как скрипнула входная дверь, а в коридоре послышались недовольные голоса. Хорош бы я был, встретив посетителей сверкающей голой задницей и уверениями в чудесном исцелении.

А так лишь натянул тоненькое невнятно-синее покрывало до подбородка, да прислушался: что за шум, о чем хоть спорят-то? И, главное, кто спорит? Хотя... Никакой интриги. Чеканные фразы с еле заметным немецким акцентом - понятно кто произносит, а ее оппонент... Уж голос этой козы я прекрасно запомнил с самого первого дня моего пребывания в этой богадельне.

- Смит, а ты не много на себя берешь? Ты кто такая вообще, чтобы мы перед тобой отчитывались? - Нагиса наезжала на старшую патрульной тройки в своем неповторимом стиле, абсолютно не задумываясь, что находится буквально в шаге от того, чтобы выпросить себе палкой по хребту. Во всяком случае, терпение Джейн, судя по лязгающему тону и усилившемуся тяжелому акценту, явно подходило к концу. - Ты чего себе навоображала, гайдзинка, что можешь что-то запретить госпоже Ямадзаки? Серьезно? Да ты знаешь...

- Мисс Сато, я бы вас попросила быть более сдержанной. Но, зная вас, понимаю, что мою просьбу вы не услышите. - То ли служанка, то ли подруга детства, я так и не разобрался, кем она там приходится Сатико, попыталась что-то вякнуть, но безуспешно, немка даже не удосужилась обратить внимание на возмущенный вопль. Продолжала говорить так, будто гвозди в стену заколачивает. - Еще одно слово в подобном тоне, и я квалифицирую ваше поведение, как неуважение к Патрулю на режимном объекте. Со всеми вытекающими для вас печальными последствиями.

Снова послышался возмущенный писк, тут же прерванный холодным голосом Ямадзаки.

- Нагиса, прекрати. Мисс Смит, еще раз повторяю, заключенная Такаяма является членом баскетбольного клуба. Поэтому я, как капитан команды, обязана навестить ее в случае болезни или травмы. - Сатико тоже обращалась к своей однокурснице без особого уважения, но все же стараясь держать себя в рамках, без перегибов. - Мое посещение согласовано с секретарем Тайного Студсовета, вы не имеете права мне препятствовать. Проводите нас к моей подопечной и можете быть свободны.

- Что я могу, я и без вас прекрасно знаю. Мои действия продиктованы правилами и Уставом Академии, а вот вы пока что не предъявили мне письменное разрешение на посещение заключенной. Проходите в караульное помещение, я досмотрю то, что вы хотите передать осужденной Такаяма, и можете быть свободны. - Тут в интонации Джейн мелькнуло ничем не прикрытое ехидство. - Посещения заключенных запрещены. Я сама ей отдам вашу передачу. К тому же, всей школе известно, как вы обращались с этой первогодкой в своей команде. Вы же ее травили, не так ли? И начали эту травлю именно вы, мисс Ямадзаки.

Интересно, чего это они, как кошка с собакой друг на друга фыркают? Чувствуется, что я тут только повод, сама неприязнь уходит корнями в какое-то совместное прошлое. Хотя... Нет, не интересно. Раз гавкаются, значит, есть из-за чего. Ни та, ни другая мне никто, по сути дела, так что узнавать, что и когда эти две старшекурсницы не поделили, никакого желания нет.

Своих проблем полон рот, чтобы еще и чужими интересоваться. Но скандал надо прекращать, они временами так орать начинают, что окна звенят. Не надо давать парням лишнюю пищу для размышлений.

Между тем, самурайская упертость, столкнувшаяся с германской твердолобостью и щедро сдобренная взаимными амбициями, вплотную подошла к рубежу, за которым люди от взаимных претензий переходят к рукопашной. Если что-то делать, то сейчас, иначе через пару минут вмешиваться будет уже поздно. Подскакиваю с койки, хватаю костыль и, держа его наперевес, шустро добегаю до помещения охраны, где спорщики уже вовсю готовились перейти от слов к делу.

- Уважаемые дамы! Не такой, как я, напоминать о приличиях таким высокородным особам, но вы сейчас реально можете пустить псу под хвост всю операцию. - Приятно, конечно, наблюдать застывших друг напротив друга второгодок, буравящих одна другую яростными взглядами, но ситуацию и в самом деле нужно было спасать. - Ваши крики наверняка слышны даже на улице, а уж если госпожа Ямадзаки выйдет отсюда с синяками, а госпожа Смит на ужине станет сверкать свежим фонарем, мальчики невольно задумаются, что, вернее, кто послужил причиной такого перфоманса. Они, конечно, будут неправы, но зачем нам лишние проблемы?

- А ты чего лезешь не в свое дело?! - Тут же окрысилась в мою сторону Нагиса. - Не видишь, приличные люди разговаривают, не тебе чета...

- Нагиса! Замолчи! - Сатико с чувством хлопнула ладонью по столешнице. - Честное слово, иногда ты переходишь все границы. Мы пришли именно к ней, как к нашей пострадавшей сокоманднице, если ты помнишь цель нашего прихода сюда. Мы хотели проведать ее и проявить внимание, а не... как это сейчас говорят... наехать на нее.

Подруга-служанка сникла.

- Но она к вам без всякого почтения...

- Замолчи!

Я лишь поднял руки вверх в миролюбивом жесте, показывая свое нежелание лезть в свару.

- Уважаемая госпожа Ямадзаки, госпожа Смит, мисс Сато, прошу прощенья, что так бесцеремонно влезла в вашу беседу. Но я настаиваю на прекращении выяснения отношений в области проведения операции Тайного Студсовета. - Поочередно перевожу взгляд с одной насупленной мордашки на другую, стараясь показать взглядом, насколько они неправы. - Поймите правильно, своими действиями вы ставите под угрозу планы госпожи Курихара, что абсолютно недопустимо.

- Нищенка, да что ты можешь знать о планах высокочтимой госпожи Президента! - Вновь с полоборота завелась Нагиса, делая шаг вперед и сжимая кулаки. - Сейчас я пару раз двину кулаком в твою глупую голову, чтобы ты не полоскала своим поганым языком ее имя!

Вздыхаю, сокрушенно покачивая головой. Задолбала. Вообще стали надоедать эти танцы вокруг традиций и недопонимание нашего с Бьорк положения во внутришкольной иерархии. Ну что ты будешь делать, никак эта дурочка не хочет понимать простых слов и доброго отношения. Не бить же ее за излишнее рвение в службе ее госпоже и поганый характер. Придется пояснить на примере, что не стоит разбрасываться словами и невыполнимыми обещаниями.

Отставляю в сторону костыль, затем не оборачиваясь, мягко и очень быстро плавным скольжением перемещаюсь назад-влево к стене, у которой размещался инвентарь для уборки тюремных помещений. Цепляю швабру, роняю ее древком на край стола и, не прерывая движения, без замаха ребром ладони ломаю его пополам. Девчонки в комнате замерли, не в силах поверить в увиденное.

- Вряд ли, мисс Сато. Вы не сможете в меня попасть, даже если вдруг нападете все вместе. А вот когда я ударю вас, вам станет очень больно. Но это так, шутка, не воспринимайте ее, как угрозу. Просто демонстрация возможностей для привлечения внимания, раз уж вам было недостаточно видеть мои тренировки с госпожой Мидорикавой. - Жестом предлагаю присутствующим садиться, благо стульев на всех хватает и сам показываю пример, усаживаясь первым. - А теперь закончим с глупыми играми, взаимными оскорблениями и перейдем к делу.

- А ты, оказывается, не так уж и больна, как рассказывают слухи. - Заметила Ямадзаки, присаживаясь за другой край стола. Ее лицо напоминало застывшую бесстрастную маску, спина выпрямлена, даже взгляд не выдавал ни испуга, ни удивления моими действиями. - Но ты права. Давай расставим все точки над "i", как говорят гайдзины. И тебе, и мне необходимо многое высказать друг другу. Нагиса, что бы ты ни услышала, я приказываю тебе молчать.

- Мне тоже нужны пояснения. Озвученные госпожой Шираки вводные оказались неполными. Видимо, она не сочла необходимым довести до меня некоторые факты. - Так же спокойно, даже расслабленно, если не обращать внимания на воинственно выдвинутую вперед челюсть и оценивающий прищур, кивнула приземлившаяся на соседний стул Джейн. - Я не собираюсь лезть не в свое дело, но для координации действий в рамках проводимой операции прошу вас, мисс Такаяма, ответить на мои вопросы. Мне необходима более полная информация о ваших планах.

Сато хмуро молчала, отвернувшись к стене, но ее взгляд время от времени непроизвольно скашивался на валяющиеся на полу обломки хозинвентаря. Никто и не подумал их убирать. Ей было досадно, но еще больше стыдно за свою самонадеянность: сколько раз ее госпожа прямо обращала внимание на странности этой первогодки? От воспоминаний заалели щеки. Да почти в каждом разговоре разве что носом не тыкала, если тема так или иначе касалась странной парочки первокурсниц, живущих, казалось, наперекор правилам академии.

Но она, Нагиса, словно оглохла и поглупела, самоуверенно пропуская предупреждения госпожи мимо ушей. Не нужно быть семи пядей во лбу для понимания, что руку Такаяма может сломать точно так же легко и непринужденно, как только что сломала сухую прочную деревяшку. И что тогда? Подумать только, она чуть было не нанесла непоправимый урон чести семьи, которой обязалась служить верой и правдой!

- Безусловно, мисс Смит. Я обязательно дам все необходимые пояснения. - Согласно наклоняю голову, признавая правоту немки. - Все вопросы, относящиеся к вашей сфере ответственности будут освещены максимально полно. Но сначала я хотела бы окончательно внести ясность в наши взаимоотношения с госпожой капитаном.

- Не имею возражений. Пойду проверю, как трудятся мои подопечные. - Смит кинула нечитаемый взгляд в сторону Ямадзаки, но сдержала просившуюся на язык колкость и, не сказав ни слова, вышла из караулки. Хлопнула входная дверь, обстановка в помещении стала самую чуточку менее напряженной.

Посидели, помолчали, не зная, как начать сложный разговор. Ни я, ни Сатико назад сдавать не собирались, это понятно, но зачем-то же она пришла? Вряд ли настолько озаботилась моим здоровьем, чтобы лично явиться к парии, бойкот которой сама же и инициировала. Но, тем не менее, она здесь, сидит напротив меня и, судя по напряженно поджатым губам на абсолютно бесстрастном лице, решается высказать что-то немаловажное для нее.

Что ж, подожду, не буду торопить. Вопрос непростой, спешить некуда. Ей явно не по себе, начну давить - может замкнуться в себе, и все останется так, как было до сегодняшнего дня, что неприемлемо. Назревшую проблему давно пора решать. Тем более, что наше с ней общее школьное руководство совершенно прямо и недвусмысленно ткнуло пальцем в эту необходимость.

- Такаяма-сан, давай пообщаемся без всяких условностей, так, словно мы равны. Иначе ты начнешь выкручивать вежливость на максимум, разводя политесы, а я буду вынуждена держать лицо и следовать традициям своей семьи. - Капитан сумела удивить. Вот чего я от нее не ожидал, так это предложения беседовать на равных, она ведь постоянно подчеркивала свое превосходство что в положении, что в богатстве, что в возможностях. - Я не умею извиняться. Ямадзаки вообще очень редко извиняются, ты сама знаешь. Потому прощенья просить не буду. Я была не права тогда, в первый день, но очень уж ты меня выбесила.

- И заинтересовала. Так, Ямадзаки-сан? - Спрашиваю без всякой подначки, только для уточнения своих старых выводов из ее поведения во время нашей ссоры и после нее. - И тебе захотелось новую куклу. А когда игрушка не захотела быть игрушкой, тебя понесло.

- Да, все так. - Сати чуть наклонила голову к правому плечу, но взгляда от меня не отвела. - И что? Можно подумать, тебя это как-то задело. Знаешь, Такаяма-сан, по тебе было совершенно не заметно, что возникшая ситуация тебя хоть как-то взволновала.

Невозмутимо пожимаю плечами - вот уж действительно, на что мне было пофиг с момента поступления в Хачимитсу, так это на глупую ссору с Сатико. А бойкот вообще представлялся манной небесной, при наших-то с соседкой занятиях. Боюсь представить, сколько народа к нам с Ингрид лезло бы без такого полезного мероприятия.

Чувствую, как его отменят, нужно будет в тюрягу на ПМЖ переезжать, чтобы академический патруль официально нас охранял от посетителей. Да что там говорить, уж на что Бьорк у меня прижимистая, но, как по мне, даже она будет готова добровольно приплачивать за такую услугу. Нервы дороже, а здоровый сон вообще бесценен.

Предложить, что ли напарнице такую нетривиальную идею насчет переезда? Особенно, если вспомнить про письма от поклонниц? Нафиг-нафиг нам такое счастье, начнут еще табунами ходить да кошачьи разборки в нашей комнатушке устраивать.

И так то Йокояма заскочит, то Скворцовой что-то понадобится, то Сакурономия зайдет непонятно зачем, то Курихару-младшую черт принесет с какими-то ценными указаниями, то еще кого демоны притащат. Ну и весь состав Тайного Студсовета захаживал, не без того. Как медом у нас намазано, честное слово, таскались все, кому не лень, несмотря на запреты. Так, что-то я отвлекся, а у меня же тут аристократка потомственная сидит, ответа ждет.

- Да мне, откровенно говоря, пофиг было на бойкот. При том количестве дел и проблем, какое на меня обрушилось после приезда в Роанапур, на такие мелочи я внимания не обращала. Понимаешь, Ямадзаки-сан, мне присесть было некогда, не то что на всякие глупости внимание обращать. - С обезоруживающей улыбкой пару раз махнул ладонями перед собой, призывая вскинувшуюся в возмущении Сатико дослушать. - Пойми, у меня реально не было ни минуты, чтобы заморачиваться внутришкольным общением, мне всего этого за периметром хватало с избытком. Разве что в баскетбол было грустно играть в одиночку. Особенно, если знать, как мы с тобой могли бы вместе зажечь на площадке. Но сейчас многое поменялось, наша свара стала мешать и тебе, и мне, и нашему руководству. Значит, надо ее прекращать.

- И что ты предлагаешь? Как будем выходить из ситуации? Сама понимаешь, сделать вид, что ничего не было, не получится. Нас попросту не поймут. - Второгодка тоже улыбнулась, внутренне расслабляясь. - Ничего, если перейдем на имена, когда будем наедине? Отлично. Знала бы ты, Рэнге-тян, как на меня орал отец из-за той истории... А как нудно меня отчитывали Хана и Мари...

Что тут скажешь... Бывает, не смертельно. Покапали на мозги и перестали. Главное на этом не зацикливаться, вот и все.

- Вариантов у нас немного, на самом деле. Ни ты, ни я назад сдать не можем, принципы не позволят, но есть нюанс. Ты в курсе моей роли во всей этой истории с парнями, ну там фото мы с Ингрид нашли, кто они такие, подсказали. - Сати заинтересованно кивнула, подтверждая, что да, она ничего не забыла. - Теперь я, как видишь, упираюсь за общее благо в самом эпицентре операции по окончательному выдворению говнюков с территории школы. Сама понимаешь, это, мягко говоря, геморройно и небезопасно. После того, как поставленная Студсоветом задача будет успешно выполнена, предлагаю тебе поступить следующим образом...

- Да не тяни ты, не нужно многозначительных пауз. - Горячая блондинка нетерпеливо махнула рукой, как только я замялся, пытаясь подобрать слова поубедительней. - Говори, как есть, а то я уже всю голову сломала, но ничего путного так и не придумала.

- Если по-простому, то после нашей победы госпожа Курихара публично отметит мои с Ингрид заслуги. Взыскание за драку уберет из дела. Ты сможешь снять наиболее унизительные требования ко мне без ущерба для репутации. Я смогу так же перед всеми, например, в столовой во время обеда, принести тебе свои извинения без вставания на колени. - Пытаюсь вспомнить, что там я еще не учел из замшелых обычаев, но вроде бы основное уже сказано. - Наше глупое противостояние наконец-то закончится. И мы наконец-то сможем нормально играть, капитан. Поверь, вдвоем, да при помощи команды мы не просто первое место в городе возьмем, мы на Национальном чемпионате о себе в полный голос заявим.

Решение, конечно, подкупает своей простотой, но слишком уж оно неочевидное, поэтому Сати, никак не комментируя мое предложение, откинулась на стул, задумчиво скользя взглядом по потолку и стенам. Видимо, пыталась совместить аристократические заморочки, внутренние хотелки, наши с ней разнонаправленные интересы и возможное общественное мнение в одну удобоваримую конструкцию. Судя по мелькающей время от времени на ее губах улыбке, получалось неплохо.

- Идет. Договорились, Рэнге-тян. Но будет одно условие. - Капитан азартно подалась вперед. - На одни сутки ты все-таки станешь моей горничной. И это не обсуждается. Да или нет?

- Демоны Дзингоку с тобой, фетишистка. Все равно ведь не отстанешь, извращенка. Дались тебе эти горничные, блин. - Ворчу себе под нос, но так, без злобы, для порядка. Согласно киваю, куда деваться. Пусть уже получит, что хочет и отстанет от меня со своими комплексами. - Да. Но у меня тоже есть поправка. Костюма горничной у меня нет, но есть кое-какой другой костюм. Когда моя отсидка закончится, определим чертовы сутки, в которые ты будешь со мной играться, и я тебя встречу в этом костюме. Обещаю, тебе понравится.

- Договорились. В этот раз пусть будет по-твоему. - Сатико откинулась на стуле, оценивающе прошлась взглядом по моей фигуре и прищелкнула пальцами, так ей понравилась внезапно осенившая ее идея. - Но форму горничной по твоему размеру я все-таки закажу. Пусть повисит в шкафу. Чисто на всякий случай: вдруг жизнь так повернется, что ты еще раз окажешься мне должна? А у меня как раз все будет готово к такому повороту.

Я лишь нейтрально улыбнулся и промолчал. Кому чего, а вшивый про баню. Хотя, хочется ей надеяться непонятно на что - пусть ее, мне-то какая разница. Но все же, какие у Сати откормленные тараканы зажигают в ее прелестной головке, просто диву даюсь. Элитные твари, можно сказать, племенные, здоровенные, как рыцарские дестриэ.

Посмотрим, как она запоет после того, как ее мечта осуществится, и я денек побуду ее горничной. Может, вообще скоропостижно вылечится и забудет про свою манию переодевать девушек в черно-белые наряды с передниками. Я ведь тоже собираюсь приятно и с пользой провести эти сутки.

Дальше было не интересно, во всяком случае, мне. Посидели, попили чая, полакомились принесенными из школьной столовой пирожными, пообсасывали последние школьные новости. Вернее, я их только слушал, ибо и до попадания на кичу особо во внутриакадемические расклады не вникал, а уж после ареста и подавно выпал из общественной жизни.

Ну какое мне дело до некой Риты, вчера умудрившейся уронить поднос с обедом на голову одноклассницы? Или до неизвестной мне Табаны, вроде как влюбившейся в сводного брата? Я вообще не знаю, кто все эти люди и с чего должны быть мне интересны. Так, поугукал с осмысленным лицом, проводил посетительниц к выходу, закрыл за ними дверь и выдохнул. Одной проблемой меньше, что не может не радовать.

С Джейн же объясниться получилось вообще легко и непринужденно. Признав резонность моих мотивов в нежелании во всеуслышанье объявлять о полном выздоровлении, она так же спокойно восприняла и некоторую нашу с Ингрид свободу действий в выборе и организации мероприятий в борьбе с парнями. Единственное, попросила держать ее в курсе наших планов, чтобы не создавать друг другу лишних сложностей.

Вообще, вопреки первому впечатлению, она оказалась на удивление нормальной девчонкой. Определенная тевтонская тяжеловесность в суждениях и прямолинейность действий, конечно, в Смит присутствовали, но абсолютно ее не портили. Скорее, наоборот, добавляли этакую перчинку, национальный колорит, но не более того.

Пока болтали с патрульной, попутно подъедая фрукты и вкусняшки, притащенные Ямадзаки - а куда их девать-то, не в камеру же тащить? - приперлась Шираки. Окинула придирчивым взором натюрморт на столе, нас, застывших столбиками на стульях, мотнула головой в мою сторону и усмехнулась.

- Что, Смит, смотрю, и ты не устояла под их тлетворным влиянием? Даже тебя наши бравые анархистки сумели разложить? - Мэйко, не чинясь, уселась на свободный стул, придвинула поближе блюдо с фруктовыми сэндвичами и коробку с соком, намереваясь плотно перекусить. - Да ты сиди, сиди, поздняк метаться. Но это даже хорошо, что вы сами смогли найти общий язык. Я как раз зашла порешать возможное недопонимание, если оно возникло. Вижу, зря беспокоилась. Ну что, какие у вас тут новости, было что-то странное, или пока что тишина-покой?

- Посетители задолбали. Троих уже завернули. Пытались подкупить, потом угрожали, но мы четко выполняем распоряжения Студсовета. - Коротко доложила Джейн, неторопливо прихлебывая чай. Недовольно скривилась, но все же нехотя дополнила: - Ямадзаки с сопровождающей, правда, пришлось пустить. У нее были повод и ваше разрешение.

Спустя десять минут, занятых неспешной беседой, в дверь настойчиво постучали. Патрульная утомленно закатила глаза к потолку, заместитель Президента нехорошо оскалилась.

- И кого там принесло? Иди, Смит, открывай. Раз уж стучатся, значит, слов: "Закрыто для посещения" не понимают. - Шираки опасно блеснула очками, как прицелом. - Давай их сюда, буду проводить воспитательное мероприятие.

Джейн пожала плечами, одобрительно кивнула и в пять секунд доставила нового визитера пред начальственные очи. Надо же, не ожидал. На этот раз свою заботу о пострадавшей непутевой однокласснице решила проявить староста класса. Сжимая в руках объемный пакет и выставив его вперед в качестве последней линии обороны, Юи, как кролик на удава, вытаращилась на неодобрительно глядевшую на нее третьегодку.

- Сакурономия, вот так неожиданность. А Чио уверяла, что ты примерная, тихая и никогда не нарушаешь правила. А вот поди ж ты. - От оскала заместителя Президента остолбеневшую на месте первокурсницу явственно бросило в дрожь. - Тебе какого демона здесь понадобилось?

- Моя одноклассница... девочки говорили... понимаете, у нее серьезная травма... я староста... я обязана проявить внимание... - мдаа, вот так ее заколдобило, двух слов связать не может. Хотя, правды ради, Мэйко умеет жути нагнать, этого у нее не отнимешь. - вот, я принесла... хотела узнать, как здоровье... может, чего-нибудь надо... в классе девочки тоже волнуются...

- Не мычи, ты же староста. Давай сюда, что принесла, в классе скажешь, что проведала болящую, она лежит, страдает, но полна оптимизма. Так надо для нашего дела. - Проследив, как новый пакет с продуктами и напитками переместился на столешницу, Шираки удовлетворенно кивнула и небрежно указала Юи на выход. - Все, свободна. Лишнего не болтать, сюда не шастать, оставшиеся неясными вопросы задашь Чио, она в курсе событий. Бегом, брысь!

Старосту как ветром сдуло, только дверь хлопнула. Шираки и Смит синхронно и одинаково довольно осклабились. Принесенный пакет подвергся вдумчивому потрошению, после чего стол был накрыт заново, на нем появились новые легкие закуски, лимонад и даже красивый бисквитный тортик. А мне придвинули небольшой термос с горячей рисовой кашей.

- Ты смотри, Такаяма, как тебя, оказывается, одноклассницы любят. Не просто в столовке сгребли то, что осталось с обеда. Кто-то ради тебя потратил время, заморочился оздоровительную кашку сварить. - Мэйко насмешливо смотрела, как я с удовольствием заработал ложкой. Ну а что, спасибо этому кому-то, реально вкусный молочный рис получился. Давно такого не ел. - Интересно, очень интересно, кому же ты так нравишься?

- Да у нее богатый выбор. Она ловелас, судя по всему. - Джейн без всякой зависти или осуждения поддержала интересную тему, одновременно выбирая, что бы такое вкусное съесть, если есть особо и не хочется. - Говорю же, сегодня, кроме Ямадзаки и Сакурономии, которые хоть как-то смогли обосновать, какого беса здесь забыли, еще троих завернули на дальних подступах. Те вообще не с ее курса, не из ее клуба, им вообще сойтись негде было.

- Это сразу после ареста началось. То встречи назначать начали, то в любви признаваться. - Я облизал ложку и развел руками под двумя ироничными взглядами. - И мне, и Бьорк. Мы вообще не при делах, сами в шоке от того, что к нам кто-то с такими странными намерениями лезет. Нас же не за кражу яблок в тюрьму закрыли. Вроде, наоборот, должны с визгом разбегаться и подальше держаться: вдруг мы по жизни буйные? Вдруг этим претенденткам, случись между нами какие отношения, тоже начнем почем зря по лицу стучать при любом конфликте? Ан нет, как с цепи сорвались, летят, как бабочки в костер. Не понимаю.

Заместитель Президента и старшая патрульной тройки со знанием дела переглянулись.

- Что тут непонятного? Вы экзотика, плохие девочки, к тому же с необычной внешностью и на мордашку симпатичные. И жуть, какие таинственные. - Выбирая между бананом и карамболой, на пальцах разъяснила внезапный ажиотаж Мэйко. - Ну и еще такой момент: любая из тех, кто к вам липнет, уверена - уж с ней-то ничего плохого случиться не может по определению. Их ведь с детства пальцем никто не смел тронуть, пылинки сдували и воспитывали в уверенности, что они принцессы, и все такое.

Я лишь изобразил рукой неопределенный жест. Мне сейчас для полного счастья не хватает только начать разбираться в тонкой душевной организации домашних девочек, их фантазиях о романтике и идеальных отношениях. Ну и соответствовать этим фантазиям и ожиданиям, конечно. Других-то забот у меня нет, сплошная акуна-матата в жизни происходит.

Посидели еще минут двадцать, поговорили на отвлеченные темы, поели вкусного, после чего Шираки собралась отчаливать по своим делам. Перед своим уходом занятая девушка вдруг остановилась, секунду подумала, прикрыв глаза, развернулась и медленно произнесла:

- Да, вот еще что. Чуть не забыла. В субботу в нашей академии будут проводиться соревнования по легкой атлетике. Приедут спортсменки из других школ, болельщики, родители учениц, запланировано присутствие представители городской администрации. - Мэйко скрипнула каблуками длиннющих шпилек, взялась за дверную ручку и немного помолчала, собираясь с мыслями. - Короче, предвижу неимоверную суету и бардак. К тому же в университете в этот день проводятся показательные выступления сумоистов, на улицах пройдет выставка цветов и концерты народной музыки на всех площадях. В Нижнем городе традиционные бои в Арене, петушиные бои и, одновременно, фестиваль бойцовых рыбок. Так что в Роанапуре будет очень оживленно. Ищите, девушки. Есть вероятность, что парни устроят сюрприз именно в этот день.

Шираки ушла, мы со Смит, вздохнули, переглянулись, одновременно хмыкнули. Она осталась в караулке убирать следы внезапного празднества, а я, тихо ворча себе под нос, отправился делать уроки и заниматься планированием.

- Сюрприз, сюрприз, сюрпризушка... готовит нам детинушка... - продолжал я еле слышно бубнить, раскладывая учебники и тетради, - подозрения у нее, блин. Какие тут могут быть подозрения! Я вот задницей своей рано поседевшей чую: если и в школе, и в городе намечается такой звонкий шухер, без сюрприза нам точно не обойтись. Слишком удобный момент, слишком просто оторваться от слежки и затеряться в толпе. А у этих чертей есть аж три попытки накосячить, прежде чем им на дверь укажут. Стопудово рискнут. И нам несказанно повезет, если этот сраный сюрприз будет всего один.

Перед самым ужином, буквально минут за пять до прихода пацанов, в общий зал влетела взмыленная Ингрид. С возмущением оглядев заваленный учебниками и тетрадями угол стола, оценив мое медитативное состояние и сытый, цветущий вид, она аж глаза от избытка чувств выпучила.

- И где? Где хоть что-то, чего тебе за сегодня натаскали? Я видела, тебе вкусняшки мешками несли, где они? - Мелкая, казалось, сейчас лопнет от переполнявших ее эмоций. - Значит, пока я там лошадью подрабатываю, ты тут балду пинаешь и жрешь, как не в себя? А как же я?

- Погоди, не мельтеши. Вот то, что осталось после Смит и Шираки, сама понимаешь, утащить передачки у них из-под носа дело нереальное. Но там дофига чего есть, тебе точно хватит. - Пинаю ногой незаметно стоящий под столом пакет немалых размеров, в который Джейн собрала остатки пиршества. - И на общак придется выставить, какую бы подлянку мы нашим соседям не планировали устроить, но хавать у них на глазах и не поделиться будет как-то по крысиному. Ну что, есть какие новости, или просто так день прошел?

Бьорк моментально успокоилась, когда прикинула габариты представленного на осмотр объемистого кулька, удовлетворенно и энергично кивнула.

- Да там, если целенаправленно искать, только слепоглухой и доверчивый ничего не обнаружит. Вот как наша охрана, например. Вааще мышей не ловят и нихрена не видят. - Шведка только рукой махнула, рассказывая про чужое раздолбайство, но развивать тему не стала. - За старым корпусом есть помойка под навесом, куда пацаны строительный мусор стаскивают. Собранные отходы обычно отвозит на тачке Фуджино, и минут на пятнадцать там всегда задерживается. Типа, раскладывает, разбирает и сортирует привезенное. А на самом деле где-то спертой монтировкой стену периметра долбит, гномяра-переросток, подкоп готовит.

- Ну ты смотри, какой трудолюбивый человек! - Восхитился я. - Там же стена толщиной полметра, если не больше. Трудно ему там без кирки и нормального лома.

- Я в него верю. Он справится. - Жизнерадостной улыбке Ингрид могла бы позавидовать тигровая акула. - Хорошо идет, наполовину уже продолбился. Ладно, я переодеваться и руки мыть, а то сейчас наших гавриков приведут, ждать их еще, пока они наплескаются.

Она убежала, вскоре из санузла послышалось довольное уханье и шум льющейся воды, а я подпер рукой голову и снова задумался. Сюрприз номер раз нашелся. Понятно, что моя напарница несколько преувеличила легкость обнаружения будущего пролома в стене, наверняка там и маскировка на уровне, и ловушка какая-нибудь присутствует для особо любопытных. Но все равно как-то оно нарочито. Как-то слишком просто. А партизаны - они не штурмовики, у них просто быть не может по определению, они всегда все с приподвыподвертом стараются сделать.

Значит, где-то заготовлен и приводится в исполнение план "Б", не может его не быть. Причем сюрприз номер два наверняка является прямой противоположностью тому, что делает Фуджино. Что же это может быть, а главное, где и как? Каким образом второй бегунок намеревается выйти с территории Хачимитсу? Вопрос пока что повис в воздухе. Нет на него ответа и, что обидно, мыслей никаких на тему, что эти засранцы смогли придумать, тоже нет. Очень уж они нестандартно мыслить научены, не с моими мозгами предугадывать их финты. Печалька.

И вообще, странное какое-то у меня состояние. Такое ощущение, что бежал, бежал, рвался вперед, и вдруг раз, - в стену уперся. Попал, как муха в клей, - так медленно и тягомотно тянется время. Дни летят, уже вторник практически закончился, вроде много всего за эти дни произошло: проверочные сданы, прошли важные разговоры с одной, с другой, третьей, планы на будущее прикинуты и сверстаны, мысли одолевают постоянно, а... суета, внутреннее осознание, что движения нет. Бег на месте, чтоб его.

После ужина вывалил на стол все принесенное Ямадзаки и Сакурономией. Вернее, то, что осталось. Все равно получилась изрядная куча конфет, фруктов, печенья и снеков. На удивленный вопрос: "Откуда такое богатство?" от радостно потиравшего руки Анду Ренджи, только приподнял стоящий у стола костыль и сослался на одноклубниц и одноклассниц. Типа, хоть и не пользуюсь в их среде большой любовью, но бойкот - бойкотом, а правила хорошего тона предписывают нашим аристократкам быть милосердными к сирым и убогим.

- Мисс Такаяма... разрешите поговорить с вами. Я очень хочу выразить вам свою благодарность... свое сочувствие... и вообще... мы с вами оба оказались в таких ужасных обстоятельствах, в этом кошмарном месте... - оппа, как он незаметно подкрался. Вроде только что ушел в свою камеру по какой-то надобности, бах, уже вернулся, оказывается. А мне минус, расслабился и проморгал приближение противника. Ну что ж, началось. Взглядом семафорю Ингрид, чтобы не расслаблялась и с улыбкой поворачиваюсь к Киеши, мнущемуся за моей спиной. - понимаете... вы мне уже давно нравитесь. Не мог набраться смелости... можно вас попросить уделить мне минуту для конфиденциального разговора? Клянусь, я не замышляю ничего дурного!

- Пойдем, красноречивый. - Поднимаюсь, опираясь на костыль и внутренне готовясь к непростому разговору. - Поговорим. Чего ж не поговорить с таким тонко чувствующим человеком.

Видеокамер нет только в душевой, туалете и наших кубриках. Но в камеру, что к нему, что ко мне идти не стоит - тут же нарисуется кто-то из охранниц, ибо невместно оставаться мальчику и девочке наедине рядом с кроватью. Незапланированные беременности школе не нужны. Так что направляемся в санузел, что поделать, тюрьма Хачимитсу изначально не предназначалась для разнополых заключенных, поэтому он у нас тут общий. Типа, обоим внезапно приспичило так, что стало не до стыда, все помыслы только о том, чтобы до цели добежать.

- Где служила, Такаяма? Судя по возрасту, какой-то из учебных батальонов? - И снова опачки, какое резкое преображение из заикающегося краснеющего школьника в опасного, уверенного в себе хищника. Неожиданное начало беседы. - Ты хоть понимаешь, как ты попала? Ты осознаешь, куда влезла, медноголовая?

- А ты не охренел ли в атаке? И вообще, с какой целью интересуетесь, молодой человек? Сами-то откуда будете? - Может быть, ту, старую Рэнге, он и сбил бы с панталыку неожиданной сменой амплуа, но нашу общую личность таким дешевым финтом не пробить. - Влезла, попала... слова-то какие громкие. Обоснуй предъяву, красавчик. Пока что ты только сотрясаешь воздух.

Киеши со свистом втянул воздух, поиграл желваками, пытаясь значительным видом и пристальным взглядом вывести меня из равновесия и почувствовать себя не в своей тарелке. Но не преуспел, отчего откровенно огорчился и заметно разозлился.

- Не хочешь, значит, по-хорошему. Не осознаешь своей беды. Что ж. Придется по-плохому. - А вот сейчас переигрывает пацанчик. Видит же, что общие слова не пугают, цель обескуражить собеседника не достигнута. Тут нужно опять менять линию поведения, к конкретике переходить, а не продолжать нагнетать. Все же не хватает ему опыта и таланта, явно не был в числе лучших у себя на потоке. - Кто я такой - тебе знать не надо, что такое подписка, ты должна знать. Считай, что в контрразведку попала и эсбэшнику докладываешь. Кто такая, звание, номер батальона прохождения службы, когда и при каких обстоятельствах прибыла в Роанапур? Какое задание выполняешь? Быстро. Если сумеешь меня убедить в верности Империи, так и быть, поступишь в мое распоряжение, и тогда, после выполнения нашей миссии, твои яшканья с семьей Курихара, может быть, не выйдут тебе боком.

Совсем охамел. Еще и отношения с Курихара приплел, что он может о них знать? Да ничего не может, про них в школе никто не в курсе, тут на всеобщее обозрение другое выставлялось. Бойкот, гнобление, игнор, вот что общеизвестно, а тайные переговоры - они на то и тайные, чтобы о них были в курсе только те, кто на них присутствовал.

А информация о том, как я на арене флагом размахивал, пока что в народ не ушла, сто процентов. Про это станет известно только на следующей неделе, когда народ кассеты с записью боя посмотрит. Значит, провокатор у нас чувачок, на удачу сделал вброс, теперь смотрит на мою реакцию. Ну-ну, смотри на здоровье, ничего тебе не обломится.

Поворачиваюсь, в молчании прохожу к подоконнику, с удобством на нем располагаюсь и опершись на костыль, с ленинским прищуром оглядываю Фуджино с головы до ног. Поза кажется расслабленной и безопасной, но это только кажется. На самом деле, стоит только парню неправильно дернуться, как подмышечная перекладина моментально влетит ему под подбородок, а пята костыля через секунду раздробит кости стопы.

- Бла-бла-бла. Говорю же, ты зря сотрясаешь воздух. СБ, контрразведка? А что сразу не личный представитель Императора? Предъяви документ. Нет документа? Тогда пошел ты нахер с любыми предъявами. - Голос делаю максимально равнодушным, но в то же время стараюсь не допустить агрессивных нот. Мне же его не послать требуется, а на дальнейший разговор вывести, информацию выдоить, хоть какое-то сотрудничество наладить. - Ты, мальчик, не с того начал. На такие заходы даже младшеклассница не поведется, лоха в зеркале ищи. И с чего ты вообще решил, что я где-то служила?

- Вас, меднолобых болванов, как ни маскируй, а казарма все равно наружу лезет. - С презрением высказался Киеши, чуть заметно выдвигая вперед левую ногу и слегка горбясь. Атаковать, что ли собрался? Если да, то он совсем дурак. - Твое нежелание сотрудничать будет отражено в итоговом отчете, имей ввиду. Но шанс исправиться и искупить свое поведение еще остался. Ну?

- Не нукай, не запряг. Я так понимаю, тебе что-то нужно? Тогда начинай что-то предлагать. Бесплатно только птички поют, знаешь ли. Если предложить нечего - можешь в задницу себе запихать свои маловнятные угрозы. - Ага, дернулся глаз, видимо, действительно припекло, раз так борзо ведет диалог, но позиция у него слабая. Нет у него данных на нас с Ингрид или их маловато, решил на арапа взять, вдруг получится. И, что характерно, могло получиться, если бы он со своей ровесницей разговаривал. - Чего замолчал, родной? Мы не можем сидеть в сортире вечно, у тебя пять-семь минут, а потом все, пора разбегаться. Говори уже что-нибудь. Подсказываю, представься для начала, кто ты и кого представляешь.

Вижу, что паренька конкретно так заколдобило от моей отповеди. Он что, на полном серьезе считал, что стоит на меня наехать, и я тут же сяду на задницу, расплачусь, а потом возьму под козырек и побегу выполнять его приказы? Японец наорал на японку, она испугалась и подчинилась, так, что ли? Наииивныый. Меня сама Балалайка прогнуть не смогла, а он даже на ее тень не тянет.

Нет, для японки было бы катастрофой, если б на нее только пало подозрение в предательстве интересов Империи Восходящего солнца. Мои теперешние соотечественники до дрожи боятся обвинений в подобных вещах и всеобщего остракизма, даже если это обвинение не подтвердится. Ну, типа, то ли он украл, то ли у него украли, ложечки нашлись, а осадочек остался... Но мне-то любые инсинуации в мой адрес по далекому морскому бую. Ладно, пора выводить парнишу из ступора, а то мы так реально ни к чему не придем. А мне результат нужен.

- Фуджино, ты не молчи, ты давай начинай открывать рот и говорить им какие-нибудь слова. Я так понимаю, что информации по мне у тебя нет, что уже многое говорит об организации, которую ты представляешь. Так вот, для понимания момента: я уволена в запас, и мне похер на приказы твоего командования. - Ага, в его глазах наконец-то начали проскакивать мысли, а не картинка зависшей винды. - Для того, чтобы поступить в Хачимитсу, я вынуждена наемницей подрабатывать, и денег пока что хватило только на предоплату за год. Мы с мелкой одному капитану грузы охраняем, в нас стреляют через два рейса на третий, и всем на нас насрать. Ты рассчитывал убедить меня в чем-то простыми словами? Или напугать? Ты серьезно? Да меня грохнуть могут, как только я в новый рейс выйду. Так что твои патриотические воззвания могут идти в жопу. Мне вообще на все и на всех похер, если честно. Ну, за исключением Бьорк и того, что нужно где-то денег достать на оплату двух лет обучения в этой долбаной шараге. Смекаешь?

- Ты же вроде в каком-то кафе работаешь... - Киеши пытается поймать меня на несовпадении озвученной полуправды с достаточно известными фактами, но именно этого возражения я и ждал, - когда вы успеваете в море-то ходить?

Ну, на этот вопрос ответ давно заготовлен, о моей подработке у Грейс только глухой не в курсе.

- Ночами, милый, длинными темными ночами. И в кафе я тоже работаю, надо же мне как-то легально из школы уматывать? Ночь в кафе, две в походе, так и живу. - Что, не ждал откровенности? Ну так на тебе еще подачу. - И Ингрид тоже как бы подрабатывает в газете на полставки, иначе бы нас давно за прогулы турнули из местной богадельни. Но это все лирика. Если тебе нужно, чтобы мы что-то сделали, давай говорить по-взрослому, без всей той мути, что ты тут нес недавно. Ставь задачу, называй цену, я отвечу - да или нет. Все просто.

- Ну да, Джо как-то говорил, что от ваших волос часто пахнет морем. - Невпопад протянул Фуджино, размышляя над моим предложением. - Теперь понятно. Вас что-то кроме денег может заинтересовать?

Смотрю на него, как на дебила. Что с тебя взять-то кроме анализов, родное сердце? Я и деньги твои, буде вдруг их получу, тут же скину где-нибудь так, чтобы они разлетелись по разным людям, и чтобы отследить, откуда они взялись, было бы невозможно. Очевидно же.

Например, в той же Арене ставку сделаю или у Эды закуплюсь, предупредив ее, что банкноты стоят на контроле у непонятной японской спецслужбы. Церковной пройдохе на такие мелочи абсолютно пофиг, она меченное бабло тому же Кэмпейтай или имперской ГСБ и впарит с особым цинизмом, как только подвернется первый удобный случай.

- Попробуй что-нибудь предложить, я подумаю. - Вижу, что наш диалог подошел к концу, человечек явно загрузился и хочет взять помощь друга в обсуждении вариантов сотрудничества. - Ладно, время вышло, нас уже заждались. Прикинь до завтра, чем сможешь меня заинтересовать, посоветуйся с коллективом, как созреешь - дай знать. И вот еще что: если надумаешь предложить мне контракт, будь готов отвечать на мои вопросы. Вслепую я не работаю. А теперь выходим, ты первый, я через минуту. Че встал, иди давай.

Уже вечером, когда парни утопали в душ, а забежавшая на пять минут медсестра провела осмотр, что-то удовлетворенно, но неразборчиво пробормотав и сделав запись в журнале наблюдений, унеслась домой, я кратенько, но не упуская подробностей, пересказал состоявшийся диалог напарнице. Вместе похихикав над обескураживающей простотой, с которой на нас попытались повесить чужие проблемы, решили, что да, содрать немного кэша с врагов будет высшим пилотажем. А то, что парни по любому станут нам врагами - это к гадалке не ходи, мы своими действиями всю жизнь им поломаем вместе с карьерой.

- Знаешь, Рэн, я вот тут подумала, а зачем нам такое счастье? - Отсмеявшись, Ингрид вполне серьезно заглянула мне в глаза, и взгляд этот был отнюдь не добродушным. - Они ведь потом не успокоятся. Я бы, например, устрой мне кто-то такое фиаско, точно бы в бутылку полезла и пристрелила бы козла без всяких душевных терзаний. Кто знает, как жизнь повернется? Из Роанапура-то они, может, и уедут, поджав хвост. Но потом вдруг кому повезет, вырастет в чинах и вспомнит про нас. Может, придавим этот паровоз, пока он еще чайник? Как думаешь?

- Удивительное у нас с тобой сходство мыслей, подружка. Я вот тоже смотрела на Фуджино сегодня, слушала, что и как он говорит... и понимала: даже если мы под них ляжем во всех смыслах, все равно они нас с тобой рано или поздно спишут. - Если раньше я особо не задумывался над последствиями, то за последние несколько дней было время прикинуть варианты и сделать выводы. Тут, как бы оно не цинично звучало, я сам собирался предложить Бьорк сработать на опережение. - Натаскивают их так, что беречь нужно только свою пятерку, а все остальные - не люди, а расходный материал. И этот материал нужно время от времени менять, чтобы случайно не привязаться. Так что, как только они выйдут за ворота, рвем за стену, наплевав на любые последствия и гасим всех пятерых там, где поймаем.

Многозначительно пожав друг другу руки с одинаковыми добрыми улыбками, с удивлением прислушались к шуму, уже пару минут, как раздающемуся от входной двери. Интересно, кого там на ночь глядя принесло? У нас тут вообще-то режимное заведение, отбой через час, никаких незапланированных визитов быть не должно.

- Пойдем посмотрим, любопытно же. - Предложила шведка, стремительно спрыгивая с моей кровати. - Рэнге, ну что ты какая тормозная, ковыляй быстрее, а то опоздаем и все интересное закончится без нас!

- Да ладно! Это не тюрьма, это дом свиданий какой-то. - Только и сумел я выдохнуть, влетев вслед за шустрой блондой в караулку. - Девочки, блин, вы реально рецидивистки. Какой это у вас уже залет, третий? Четвертый? Вы ж здесь учились меньше, чем срок мотали в местной каталажке!

Преданно вытаращившись на нас и не особо вслушиваясь в разнос, который им устраивала Смит, перед столом навытяжку стояли две знакомые мелкие первокурсницы. Те самые девочки-ромашки, чьих имен так не удосужились узнать ни я, ни Ингрид. И которые, как недавно выяснилось, неплохо шарили в тюремных передачах и умело выплетали вполне рабочие кистени из кожаных шнурков. По ходу дела, перед сном нас ожидает очередная удивительная история.


## Глава 40. Я не умею жить в покое, у меня нет к этому таланта. Часть 2


- Это, вообще, как? - Красноречие меня как покинуло, так спустя пять минут, наполненных матами и жалобами на жизнь со стороны Смит, не вернулось. Настолько велико было удивление от появления вроде бы тихих и пугливых девочек в месте, которое они, по идее, должны всеми силами избегать. - Они тут, вообще, нахрена?

- А я знаю? - Уже в мою сторону окрысилась Джейн. - Задолбали, честное слово! Verdammte weiber! Что мне теперь прикажешь делать, когда здесь сидит пять здоровых ублюдков, которые только и ищут, как бы кого трахнуть?

- Да это как раз легко решается, что тут думать-то? - Я даже удивился наивности вопроса. Будто она первая, кто столкнулся с проблемой гиперсексуальности подрастающего поколения. Все давно придумано до нас. - Запомнил сам, скажи другому: упорный труд - дорога к дому. А если еще проще: чем бы солдат ни занимался, главное - чтобы он зае... устал сильно. Короче говоря, ушатывай поднадзорный контингент так, чтобы они засыпали, не долетев до подушки. И никто никого не трахнет. Сил на глупости не останется, проверено на личном опыте.

Смит серьезно задумалась, а тут еще и добрая девочка Ингрид вставила свои пять копеек.

- Джейн, Такаяма знает, что говорит. Увеличь дневную норму, выдай тупые лопаты, вместо трех ломов - два, на тачке загни колесо восьмеркой... - она наморщила лобик, но потом лишь раздраженно развела руками, - да сама сообрази, как им жизнь наполнить незабываемыми впечатлениями, что ты как маленькая?

- Ну так-то да, определенно что-то в этом есть. - Согласилась патрульная, заметно успокаиваясь. - Вы тогда за этими двумя присмотрите, мало ли что.

- А они к нам надолго погостить заехали? - Без малейшего интереса оглядев девочек-ромашек, поинтересовалась практичная шведка. - Мы-то приглядим, базара ноль, но у нас своих дел по самые брови, нам особо некогда в детский сад играть.

- На две недели. - Так же без всякой приязни покосилась на съежившихся девчонок немка. - В этот раз они здорово начудили. Забирайте, их, короче говоря. Камеры у них те же, что и в прошлый раз, напротив ваших, так что сами разберутся, где там что. А я пока журнал заполню. Все, хватит здесь толпиться, покиньте служебное помещение! По камерам - марш! M?dchen - vorw?rts!

Ага, приказала, прям как Гудериан солдатам, танки - вперед, и все дела. Пока парни еще торчат в душе, в скором темпе довели новоприбывших до их каморок, дали минуту на обустройство и потом, не особо церемонясь, впихнули их в одну камеру, а сами зашли следом. Бьорк осталась у двери, контролируя появление нежелательных свидетелей, а я, толчком с двух рук отправив обеих навязанных нам подопечных в сторону кровати, остановился в центре маленького помещения. Заложил руки за спину, молча побуравил их неласковым взглядом, доводя до кондиции.

- Ну и? Какого хрена вы тут забыли? Даже самая тупая овца в школе знает, что сейчас крайне неудачный момент для залета. - Обе стоят, потупившись, но, чувствуется, просто ждут, когда грозу пронесет мимо. Или у них есть какая-то очень важная причина попасть в тюрягу именно сейчас, или просто мозгов нет? - Смит сказала, что вы устроили что-то эпическое, да и срок в две недели как бы сам собой намекает на то, что вы не в комнате покурили. Вы хоть представляете, какой геморрой создали и охране, и нам?

- Такаяма-сан, Бьорк-сан, у нас не было выхода! - Зачастила та, что слегка повыше, вклиниваясь в мой монолог и сгибаясь в поклоне. - Мы подумали...

- Да, Такаяма-сан, мы подумали, что можем не успеть, и решили воспользоваться ситуацией. - Вторила ей та, что малость пониже и немного пофигуристей, также отвешивая поклон. - Нам так много нужно вам сказать, Такаяма-сан, Бьорк-сан, но у нас никак не получалось...

- Атас. - Ингрид жестко прервала начавшиеся излияния. - Заткнулись обе.

В коридоре послышались шаги, мимо открытой двери протопали Джо и Анду. Гакуто с Фуджино, как обычно, остались посекретничать после помывки в раздевалке. Шедший последним Ватанабэ притормозил и с любопытством оглядел новоприбывших. Глаза блондинчика метались с одной склоненной в поклоне спины на другую, перебегали на меня, косились на Бьорк, он явно пытался охватить всю картину целиком и разобраться, что тут у нас происходит.

- Привет, красотки. О, а у нас тут, оказывается, пополнение. - Протянул он заинтересованно. - Кто такие, как зовут? Вы же не из моего класса, а из какого?

- Привет. Пока. - Привычно отбрила его интерес мелкая. - Иди, куда шел. Это у нас пополнение, вас сколько было, столько и осталось. Давай-давай, нечего тут вынюхивать, мы сейчас сами во всем разберемся, без помощничков. Завтра утром познакомим. Иди уже отсюда.

Шинго хмыкнул, еще раз медленно обвел взглядом камеру, задержавшись на новичках, но посчитал, что овчинка выделки не стоит. Только на конфликт нарвется, но информации не получит. Издевательски дернул головой, изображая вежливый кивок, бросил: "Ладно-ладно, не кипешуй, злюка", и нарочито неторопливо отправился вслед за своими друзьями в общий зал.

- Вот лунокрут белобрысый, наверняка встанет у входа и начнет подслушивать. Теперь и не поговоришь из-за него толком. - На язык просились совсем другие выражения, но материться при домашних девочках было почему-то неудобно. - Ингрид, можешь навести какую-нибудь суету минут на десять, чтобы всем вокруг стало не до нас?

- Суету? Легко! - Бьорк подбоченилась, приосанилась, ткнула себя пальцем в выпяченную грудь. - Ты точно по адресу обратилась. К лучшему специалисту-суетологу во всей академии. Это тебе не пяткой лбы расшибать, тут талант нужен. Призвание. Смотри и учись!

Шведка сначала скользнула в свою камеру, запаслась реквизитом в виде мочалки, полотенец и прозрачной косметички с расческами-гелями-кремами-шампунями. Затем она с явно видимым желанием устроить скандал вперлась в общий зал, нарочито отгибая пальцы, пересчитала всех троих замолкших при ее появлении пацанов по головам и возвестила:

- Да вы меня заколебали! Сколько можно яйца мылить, мы тоже хотим вымыться перед сном! Пойду потороплю! - И чуть не вприпрыжку ломанулась в раздевалку при душевой.

Хлопнула дверь, из раздевалки донесся приглушенный дробный стук разлетевшихся по полу пузырьков и баночек, раздался сдвоенный вопль застигнутых врасплох парней, с легкостью перекрытый пронзительным воплем: "Да ладно"! Вновь с грохотом ударила в стену дверь раздевалки, а мимо камеры пробежала Бьорк с выпученными в удивлении глазами. Если блонда и играла, то на совсем уж профессиональном уровне, потому что фальши в ее действиях вообще не чувствовалось.

- Алярм, пацаны! Голубая тревога! - Почему-то не криком, а громким свистящим шепотом, от которого завибрировали стекла тюрьмы, возвестила она в три ошарашенных ее экспрессией лица. - Ваши ряды редеют! У вашего капитана компас наглухо сбился, а очконавт вообще подарил свое очко другу, он теперь за нашу команду играет... Да что я вам говорю, идите сами посмотрите...

Теперь уже в обратную сторону с топотом пронеслось сначала мужское стадо, а затем, с едва заметным отставанием, все три патрульных. Заварившая всю кашу мелкая проныра неспеша, с гордо поднятой головой, проследовала за ними. Дверь душевой аккуратно, с чуть слышимым щелчком захлопнулась, сделав звуки разгорающегося скандала едва слышными. Я с усмешкой посмотрел на онемевших и хлопавших широко открытыми глазами ромашек.

- Ну что, девочки-красавицы. Минут десять у нас есть. Времени немного, но достаточно, чтобы вы успели мне все рассказать без лишних ушей. - Делаю им знак, чтобы разогнулись, наконец, и сели на кровать. - Ничего не бойтесь. Говорите. Как хоть вас зовут-то, а то вы нас знаете, а мы вас нет.

До момента, когда скандал, устроенный Ингрид на ровном месте, утих, и взъерошенные парни в гробовом молчании рассосались по своим закуткам, а ехидно посмеивающиеся патрульные свалили к себе в караулку, две затюканных девчонки успели вывалить на меня ворох информации. Сами они затихли испуганными воробушками, настороженно следя за моей реакцией. Бьорк, улизнувшая из душевой под шумок в самый разгар перепалки, пока до нее никому не было дела и подошедшая к концу рассказа, удовлетворенно жмурилась, а я просто стоял и смотрел в стену. Жизнь в очередной раз выписала невероятный зигзаг.

Окувака Цубоми и Нанто Тие знали друг друга с детства, их семьи соседствовали больше века. Нанто и Окувака прибыли в затрапезный безымянный городишко, позже ставший городом Роанапуром, вместе с отправленным сюда в ссылку наследником и наследницей Курихара еще во времена сегуната Токугава. И прибыли они не как их слуги, а как глаза и уши вакадосиери, отвечавшего за исполнение надзорных функций в правительстве сегуна.

Одним из поручений Бакуфу, призванным показать провинившимся всю глубину их неправоты, было создание академии для девушек благородной крови, в которой будут воспитываться идеальные жены для верных Токугава самураев. В глухом провинциальном городе, даже не входящем в Империю Восходящего солнца. Задача трудновыполнимая, практически нереальная.

Но Курихара блестяще справились с поручением, избежав дальнейшего наказания. Приставленные соглядатаи, прекрасно понимая, как изменчива Фортуна, особенно, если дело касается высших эшелонов власти, никоим образом не вредили ссыльным. Даже помогали чем могли, если это не шло вразрез с их обязанностями.

Опала старой богатой семьи закончилась вместе с падением сегуната, начавшаяся вслед за ним эпоха Мэйдзи требовала грамотных и волевых управленцев. Курихара были вызваны ко двору императора, обласканы, наделены должностями. В Роанапуре остался только младший сын, ведь новообразованная академия стала символом успеха и требовала пригляда семьи.

Кланы Нанто и Окувака также остались на новой малой родине, справедливо рассудив, что в самой Японии их никто не ждет, а здесь уже все налажено. Даже договор с бывшими поднадзорными на обучение дочерей в их престижной академии - и тот есть. А Курихара за почти полвека совместного проживания ни разу не напомнили о том, как сильно теперь поменялись роли и положение приверженцев Бакуфу и Императора. "Орлы мух не ловят" - так говорили старики обеих семей, уважительно качая головами.

Впрочем, для семей бывших соглядатаев легкой жизни не получилось. Денег на службе они практически не скопили, после падения Бакуфу полицейское управление перетряхнули так, что для вовремя не сообразивших, откуда ветер дует, наступили сложные времена. Да и нищий город, живущий морем - отнюдь не то место, где вышедших в тираж шпиков ждали с распростертыми объятьями.

Однако, две семьи, объединив усилия, смогли отстоять право на жизнь и занять свое место под солнцем. Постепенно определились новые источники дохода: немного скрытого от налоговых чиновников рыбного промысла, чуточку контрабанды, самую малость торговли опиумом и совершенно открытая коммерция в нескольких личных лавках позволили Нанто и Окувака с оптимизмом смотреть в будущее.

А недовольных, кого подвинули на таком хлебном поприще... что поделать, жизнь в бедном портовом городе жестока. Кого уничтожили. Кого под себя подмяли. И стали, как называют таких персонажей на далекой Родине, свободными оябунами. Хоть и не Якудза, но где-то рядом. Вот так судьба распорядилась, хотя... это во всем мире так: сегодня кент, завтра - мент, через год - наоборот.

Так вот, возвращаясь к нашим скромным обаяшкам, трепетными ланями смотрящими на нас с узкой тюремной койки. Сейчас-то у семей всё в ажуре, всё давно налажено, все при деле: взрослые работают, крепят благосостояние и не дают поднять голову конкурентам, старики воспитывают молодежь, дети растут. Традиции, опять же, всячески соблюдаются, обычаи блюдутся неукоснительно.

Вот и эти две тихони выросли: с одной стороны, воспитаны скромными и незаметными, чтобы стать идеальными японскими женами в будущем, а с другой - дедушкам с бабушками тоже бывает скучно. Вот и научили их всякому, в том числе и крестиком вышивать, и кистени плести, и раны обрабатывать, и к жизни приспосабливаться. А перед поступлением наказали безобидным, неконфликтным девочкам найти себе зубастых покровителей, чтобы мирно и беззаботно прожить три года за их спинами. Тоже давняя традиция азиатского, да и не только азиатского, общества.

- Ясно-понятно. А от нас-то вам чего надо, мы не знатные и не авторитетные. Короче, на роль покровителей не тянем, вы с нами проблем хлебнете, а не спокойной учебы. - Бьорк прислушивалась к шуму затухающего скандала, потому сразу после окончания сбивчивого рассказа перешла сразу к сути. - Кто там у вас в классе староста? К ней бы и подошли, или к второгодке какой, и вам сразу полная определенность, и им почет и уважение.

- Мы хотели... - Цубоми зачастила первой, видимо, так среди этих двоих она чуть посмелее. Помнится, именно она к нам тогда в дверь стучала и вино выпрашивала. - Но не получилось... Мы не успели, пока приглядывались, стало поздно...

- Да, не получилось... - подхватила Тие, непроизвольно хватаясь за руку своей подруги, - мы пока думали, как на нас одна второкурсница глаз положила, стала преследовать... а потом наша одноклассница пристала... а они нам не нравятся... и мы про вас вспомнили... Но с вами все никак не получалось поговорить, а второгодка страшная, она с подругами нам прохода не дает, вчера вообще к стене прижала... И одноклассница тоже... Мы испугались...

Ингрид понимающе усмехнулась, мне, в принципе, тоже все стало ясно. Но пока я раздумывал над проблемой: нужны ли нам с напарницей такие мутные пассажиры в дальнейшей деятельности, или проще их сразу послать, моментально решившая для себя все вопросы блонда ехидно поинтересовалась:

- Ну раз ваши семьи все такие криминальные, взяли бы биту, да отмудохали бы этих приставучих коз. - Соседка изобразила пару махов, будто заправский бейсболист на подаче. - Глядишь, ни к кому на поклон идти бы не пришлось. А то и сами бы служанками обзавелись. Ммм?

- Мы не можем! - Окуваку в ужасе прижала ручки к груди. - Нас не так воспитали!

- Да, у нас не получится, мы не такие! - В унисон с ней заверещала Нанду. - Мы будущие идеальные жены, нам нельзя так делать! Дедушка не одобрит, мы всегда должны быть вежливыми и милыми!

- Да? Офигеть, как у вас все сложно... - задумалась мелкая, но тут же нашла логичный для себя выход. Ну, или просто постебалась, кто ее разберет. - Да не вопрос, красите биту розовым лаком для ногтей, обсыпаете блестками, лепите на конец наклейку с Минни Маус. Вежливо кланяетесь, а потом размахиваетесь и, мило улыбаясь, со всем почтением ка-а-ак...

Она замолчала - тусовка в душевой как раз подошла к логическому концу, с треском распахнулась дверь раздевалки. Послышались голоса, мрачных парней рассовали по камерам, а ехидно скалящиеся патрульные не преминули нам напомнить, что до отбоя осталось двадцать минут. Затем Смит увела свою команду в караулку, обсасывать свежую сплетню, а мелкая вновь повернулась к настороженно лупавшим глазками девочкам-ромашкам.

- О чем это я? А, да! Так вот, ка-а-ак... - она недоуменно уставилась на замахавших руками однокурсниц. - Да что опять-то не так?

- Мы так не можем, мисс Бьорк! - Выдали те хором, подскакивая с кровати и отвешивая очередной поклон. - Мы так не умеем! Нас такому не учили... потому мы...

- Так, короче, дело к ночи. - Мне уже поднадоел начавшийся балаган, а манера речи у новоприбывших, когда они постоянно договаривали друг за друга, слегка напрягала. - Ваши проблемы понятны, экскурс в историю был интересным, но все же повторю вопрос моей подруги: от нас-то вы чего хотите?

Дальнейшее не то чтобы поразило до глубины души или заставило остолбенеть от полнейшего удивления, но... Все равно стало неожиданностью. Я-то думал, что скромняжки хотят просто попросить помощи в решении своих проблем, пообещав взамен... ну, не знаю... свои карманные деньги, или уроки за нас делать, или с уборкой помогать, или... Да черт его знает, что еще они могли нам предложить. Фантазия на этом забуксовала, но она дальше таких вот мелочей и не заходила.

Или, на самый край, как это тут принято, девчонки могли "войти в свиту", постоянно таскаясь за нами следом. Носить сумки на уроки, выполнять мелкие поручения, занимать очередь в столовой, и все такое. Но вот то, что они обе встанут на колени и попросятся в полный вассалитет на три года - как-то даже не ожидал. И напарница моя, судя по слегка отвисшей челюсти и остановившемуся взгляду, тоже оказалась напрочь выбита из колеи сим перфомансом.

Как бы объяснить... Полный вассалитет - это редкость неимоверная. Это уже не игрушки. Это как безоговорочная капитуляция, когда на территории проигравшего можно творить все, что угодно, и никто в мире слова против сказать не посмеет. Потому что капитуляция - безоговорочная, то есть без всяких условий. Это то самое, чего хотела от меня Ямадзаки, чего хватило, чтобы перебаламутить всю школу и из-за чего мне объявили бойкот.

При дурной фантазии эти крохи не то, что наши сумки будут обязаны таскать, при желании мы на них из кабинета в кабинет будем иметь право ездить. Или в койке как угодно валять в любое время дня и ночи, по желанию. Или на поводках их выгуливать, как питомцев, тоже вариант, и никто нам с мелкой слова поперек не скажет. Наводит на серьезное размышление такое предложение не описать как. Другими словами, нахрена мне две рабыни и нахрена двум дурам вот это вот все, да еще по своей воле?

- Гм. Однако. Девушки, а вы отдаете себе отчет, что именно вы предлагаете и кому хотите подарить три года своей жизни? И, самое главное, вы осознаете, в каком аду могут пройти эти три года, если вы ошиблись в своих предположениях о наших с Ингрид моральных качествах? - Вот честно, я не понимал, что сподвигло молодых, пусть не богатых, но и небедных симпатичных подростков на такой шаг. В самом плохом варианте, любая из тех, кто на них претендовал, не могла навязать что-то большее, чем договорной вассалитет, с очень серьезными оговорками и взаимными обязательствами. А тут чуть ли не рабство, причем добровольное. - Если по-простому, зачем вам это надо?

- Традиции семьи. - Та, что повыше, продолжая стоять на коленях, взглянула на меня снизу вверх. - Чем больше обязательств и трудностей мы преодолеем в годы обучения, тем выше будет положение выбранного для нас мужа. Вас мы боимся, но вы не предадите, мы чувствуем, вы сможете о нас позаботиться!

- Да, такие у нас традиции. - Подтвердила вторая, та, что чуть-чуть меньше ростом и покруглее. - Мы должны доказать, что способны либо выдержать любое отношение к себе со стороны господина, либо можем добиться уважения, находясь в заранее проигрышной, подчиненной позиции. Иначе из нас не получится хороших жен, если даже в школе мы не сумеем выдержать то, что является нормой для семейной жизни. Ведь жена полностью принадлежит мужу. И да, вы надежные, мы знаем, мы наблюдали за вами, а другие - они как стекло. Твердые, но хрупкие, они сломаются от удара и поранят тех, кто окажется рядом. Они не смогут ни научить нас быть настоящими женами, ни защитить, если случится что-то серьезное.

- Я фигею, дорогая редакция... - протянула редко когда не находящая слов шведка, - я просто в аху... в шоке. Мы сейчас вот что сделаем. Идите-ка вы, девочки, в... баню. В смысле, в душ. Десять минут вам на водные процедуры. А завтра утром мы с Рэнге вам все-все скажем на ваше предложение.

Новенькие подхватились, выполнили полагающийся поклон и исчезли, а мы с напарницей, не сговариваясь, тяжело вздохнули.

- Хренассе традиции. - Первой нарушила молчание Ингрид. - У вас серьезно такое еще сохранилось? Полностью принадлежит мужу, и все такое? Средневековье какое-то. И вообще, я себя вообще замужем не представляю, с чего они решили, что я смогу их чему-то научить? Если только как пристрелить этого мужа, когда достанет, или как ему мозг выедать... Но они ведь что-то другое имели ввиду, правда?

- В каждой избушке свои погремушки. И такое вот тоже еще осталось. Не повсеместно, но и не сказать, чтобы совсем уж редкость. Дааа... - я, не глядя на мелкую, тяжело поднялся и, опираясь на костыль, прихрамывая, отправился в свою камеру за полотенцем. - Ты, если что, будешь в роли мужа, так что забей. Учиться они сами станут. Как-то. Не понимаю, правда, как. Э-хе-хе... Знаешь, как говорят русские, утро вечера мудренее. Не хочу сейчас ни о чем думать. Слишком все неожиданно. Завтра утром с тобой прикинем, что с этими пигалицами делать, ладно?

За ночь переспал с проблемой, проснулся за час до подъема, подумал-подумал, да и решил, что беру. Заверните пару малолетних дурочек, пусть будут. В хозяйстве пригодятся. А то откажу им сейчас, начнут пытаться доказать свою полезность и неправильность моего решения, путаться под ногами, создавать непредвиденные ситуации... Не надо мне этого, у меня важная операция в решающей фазе, неучтенные факторы даром не нужны.

Ингрид, забежавшая на минутку пошептаться перед завтраком, с моими выводами согласилась. Действительно, в хозяйстве все пригодится, даже если это пара школьниц с вывихнутыми мозгами. Потом к чему-нибудь приспособим, что у нас, мокрой тряпки и пыльного пола для них не найдется, что ли? А пока пусть приносят свою присягу, раз приспичило и сидят тихо, как мышь под веником.

Мелкая, не отходя от раздачи, тут же застолбила себе Тие в служанки, мотивируя это тем, что до длинных все дольше доходит и вообще, та вроде как поскромнее. Типа, она сама шебутная, а Нанто станет ее уравновешивать. Я пожал плечами и согласился, потому что мне было глубоко фиолетово, кто кому достанется. Ингрид просияла и умелась сообщать нашим будущим хвостикам их судьбу.

После завтрака новоприбывшие ошарашили парней и охрану своим странным желанием, в полном молчании присутствующих встали на колени и произнесли формулу полного вассалитета. Мы с Бьорк ее приняли, подняли своих уже служанок с колен и однозначно предупредили окружающих: полезут к ромашкам - огребут от нас без всяких скидок и пощады. Смит ухмыльнулась, остальные задумались, но вроде приняли новые правила игры.

Во время учебы сегодня не было никаких особых событий. Читали, писали, следили за учителем на большом экране, и все на этом. Рутина и скука, даже не спрашивали никого. Разве что утром в главном корпусе вывесили результаты проверочных, чтобы каждый ученик знал, кто есть кто в школьной табели о рангах и кому чего следует подтянуть перед триместровыми контрольными. Вот тут-то и начались сюрпризы, правда, заключенные узнали о них в последнюю очередь.

- Такаяма, Бьорк, доели? Нет? Ничего страшного, лечебное голодание идет только на пользу фигурам настоящих леди. - С такими словами нарисовавшаяся во время обеда в общем зале Смит выдернула нас с Ингрид из-за наполовину полных тарелок. - Вы же у нас настоящие леди? Значит, немного поголодаете.

Мы с тихим ворчанием встали со скамеек, но, оказывается, антреприза одного актера только начиналась.

- Остальные семь организмов, хоть и не сияют благородством и талантами, тоже вас поддержат. Они просто не могут жрать, когда их подруги сели на диету. - Издевательски склонила голову Джейн, пока ее подчиненные многозначительно похлопывали дубинками по ладоням. - Я сказала, вам кусок в горло не лезет, dumme schweine!

Сбитый палкой поднос Ватанабэ полетел на пол, взвизгнули не привыкшие к заскокам наших конвоиров Тие с Цубомэ. Со стороны шведки чуть слышно донеслось: "Фигассе... это че за Освенцим тут начался, гены, что ли, взыграли"?

- Aufstehen! На выход, die faulenzer! Сама госпожа Шираки ожидает вашего выхода. - Вновь издевательски-почтительный тон, который никого не обманул, и мы толпой, чуть не вприпрыжку, бросились к двери, не дожидаясь удара по хребту для скорости. - Вы же не хотите, чтобы госпожа заместитель Президента ждала вас слишком долго?

Госпожа заместитель Президента, как обычно, внушала шок и трепет с первого взгляда. Длинные ноги в ботфортах на ширине плеч, короткая юбка по самое здрасти, чуть не лопающаяся на внушительной груди кипенно-белая блузка, блеск узких очков, безупречная прическа, в руках - кавалерийский стек.

Образу не хватало только черной фуражки с козырьком, но и без агрессивного головного убора Мэйко подавляла и вызывала опасение на интуитивном уровне. Мечта фетишиста, право слово. Парни вылупились на нее, как на икону, на что получили в ответ лишь презрительную усмешку.

- Ну что, граждане алкоголики, извращенцы, бузотеры, тунеядцы, заскучали? У меня для вас прекрасная новость. - Стек хлопнул по ладони, резкий взмах, а его конец указал сначала на Ингрид, а затем на меня. - Даже две замечательных новости. Мисс Бьорк, мисс Такаяма, вы заняли четвертое и пятое места в табели успеваемости по результатам проверочных работ. Как вам это удалось - никто не понял, но факт есть факт. Поздравляю, девушки. Это первая хорошая новость. Администрация академии Хачимитсу и Тайный Студсовет всегда поощряют первую пятерку лучших учениц. Вас хочет видеть госпожа Президент. Это вторая хорошая новость. Так что вы вдвоем сейчас пойдете со мной, а остальные пойдут упорно трудиться. Госпожа Фумика заболела, последний урок отменили, вам самое время размяться, мальчики и девочки.

Впрочем, ни к какой Мари мы не пошли. Послезавтра важное мероприятие, постоянно возникают срочные вопросы, которые нужно решить, облажаться нельзя ни в коем случае. Иначе пострадает репутация школы, родовая честь, короче, Курихара-старшей некогда заниматься ерундой. А вот Шираки, наоборот, как курирующая операцию с парнями, просто жаждала общения, потому и выдернула нас при первом попавшемся удобном поводе.

Чтобы не терять времени, прошли в Учебный корпус и, провожаемые множеством заинтересованных взглядов, закрылись в медпункте. Самоубийц, отважившихся подойти с каким-нибудь разговором к целеустремленно передвигающейся хмурой третьегодке, закономерно не нашлось, так что и мы с Ингрид оказались избавлены от докучливого интереса.

Пока медсестра, удовлетворенно хмыкая и односложно комментируя процесс моего выздоровления, меняла повязки и делала записи, Мэйко молча раздраженно сверлила ее взглядом. Наконец, владелица кабинета, не тормозя и не задерживаясь быстро закончила свою работу, разрешила заменить костыль на изящную тросточку и под благовидным предлогом свинтила пить чай в учительскую. А высоченная блондинка, проводив ее взглядом, с ожиданием уставилась на нас.

А что мы? Нам есть, что сказать и чем ее порадовать. Шведка кратко, но не упуская подробностей, описала кто, где, как часто и чем именно долбит стену, я пересказал свои переговоры с Фуджино. Шираки задумчиво побарабанила ноготками по столешнице, никак не комментируя услышанное, помолчала, обдумывая полученные сведения и, тряхнув роскошной платиновой гривой, вопросительно вздернула бровь.

- Отлично. Значит, на первое предупреждение красавцы уже наработали. Да и второе, судя по всему, не за горами. Просто замечательно сработали, девушки. Это все? - Она явно хотела сразу же воспользоваться горячей информацией, принеся страх и вселяя ужас в души тех, кто чуть было не уничтожил начинания ее безмерно уважаемой госпожи. Правильно Мари как-то говорила, что стратегическое планирование совсем не ее сильная сторона. - Тогда я сейчас распоряжусь, обед вам принесут сюда, наверняка вы не успели нормально поесть. А сама, пожалуй, возьму тройку патрульных и накрою нашего скользкого друга с поличным. Госпожа Курихара будет рада узнать такие новости. Да, вот еще что. Когда мы не на людях, разрешаю обращаться ко мне не так формально, как раньше, мы ведь теперь в одной лодке.

Интересно, кстати говоря, она беседу вывернула. Раньше-то как было? Относилась поначалу наполовину презрительно, наполовину свысока, как к вредным жучкам, заползшим на ее кухню. Потом притерлись-принюхались, презрение исчезло, появилась настороженность. А теперь хоть и не наравне с собой ставит, что как раз понятно: все же эта башня и старше, и по должности выше, и к начальству сильно ближе, но явно считает, что мы теперь играем в одной команде, а значит, лишний официоз только помешает.

Мелочь, а все равно показатель - не зря мы с Бьорк больше месяца свою полезность доказываем, есть подвижки в нужную сторону. Да и самой Мэйко общаться по-простому, чувствуется, привычней - она, несмотря на все аристократические заморочки, баба прямолинейная, как лом и искренняя в проявлении своих устремлений. За то ее Курихара и ценят.

- Эммм... Дело, конечно, ваше, госпожа Шираки. Извините, Мэйко-сан. Можно и так, без всяких интриг, но все же разрешите высказать свои соображения. - Меня несколько позабавил ее бесхитростный энтузиазм, но с нашими ребятками нельзя бить вполсилы, оставляя им шанс на реванш. Необходимо втащить один раз так, чтобы сразу и радикально решить проблему. - Одно предупреждение роли не сыграет, наверняка готовится запасной план побега. Так мы выиграем сражение, но проиграем войну. Пусть и дальше долбят стену, теряют время, а в субботу, когда кто-то рванет через пролом, возьмете скорохода с поличным и с вещами, которые он понесет. А я сегодня вечером разузнаю, как будет уходить второй бегунок.

- А с чего ты уверена, что есть еще один план побега? И где гарантии, что мы не опоздаем, что сегодня или завтра кто-то из парней не ломанется в город сразу, как только доделают пролом окончательно? - Мэйко наклонилась вперед, будто готовясь к броску, а мой взгляд сам собой прикипел к качнувшейся перед глазами груди, туго обтянутой тонкой тканью. Вот ведь буфера, блин, гипноз какой-то, честное слово! Все мысли из головы моментально вылетели. - Такаяма, в глаза мне смотри! Мы не можем рисковать, слишком многое стоит на кону.

- Да не успеет Фуджино за сегодня. Я сама видела, сколько ему там долбиться осталось. - Влезла на передний план Ингрид, возвращая меня в реальность и, почему-то, заставив Шираки самую чуточку покраснеть. - Если только завтра к вечеру доковыряет. А там ужин, отбой, Смит не спит, постоянно всех пересчитывает. Так что в субботу побежит, козлина, зуб даю. А насчет запасного плана я тебе, то есть, вам, потом все объясню.

У меня чуть глаза на лоб не выскочили от этого "тебе, то есть вам, потом объясню". Любую другую ученицу заместитель Президента прибила бы на месте и за оговорку, и за "потом". В крайнем случае, морально размазала бы так, что кошмары ночами снились бы. А тут ничего, только смущенно улыбнулась и кивнула. Чую, не все мне моя подруга рассказала про их свидание, ой, не все.

В итоге на том и порешили - пусть лучше мальчики тратят силы на уже известную дырку в стене, чем затаятся и изобретут что-то новое и неожиданное. Пока обсуждали детали - принесли обед из столовой, так что голодными мы не остались, и вернулись в тюрьму в самом благостном расположении духа. Тем более, что Шираки клятвенно пообещала выпустить нас из камер на следующий же день после того, как мы покончим с пацанами. Официально это будет выглядеть, как поощрение за успехи в учебе, так что дело осталось за малым: побыстрее разделаться с давно навязшей на зубах проблемой.

По возвращении Смит тут же припахала Ингрид к каким-то хозяйственным делам. Наши... никак не привыкну, блин... служанки под присмотром тайки драили камеры. Пацаны ударно пахали над завершением КСП и ограды вокруг здания. У всех дело нашлось, даже мне вручили кипу бланков накладных на закупки продуктов для столовой за последний месяц с наказом рассортировать по датам и поставщикам.

А вечером после ужина состоялся тот самый разговор с лидером пацанов, которого я ждал весь день. Прошел он, само собой разумеется, в единственном доступном нам конференц-зале - тюремном туалете. Судя по всему, Джейн вчера приняла наши с Бьорк вредные советы, как руководство к действию, и выглядел Фуджино, как и все пацаны за ужином, злым, уставшим и морально задолбавшимся. И начал он с места в карьер с наезда.

- Че вчера устроила твоя белобрысая овца? Ей что, челюсть сломать за гнилой базар? - Кулаки сжаты, морда красная, надо же, как его вчера мелкая раздраконила. Да еще трудотерапия кротости характера явно не прибавила, ну и охрана наверняка над ним весь день прикалывалась. - Вы с ней совсем берега попутали, я смотрю?

- Киеши, сладенький, не мороси. Нам надо было пошептаться о своем, о девичьем, с новенькими малышками. - Реально, меня несказанно позабавила его реакция на невинное слово "сладенький", парня аж перекосило. Месячные, что ли, у меня на подходе, так и тянет на его мозоли потоптаться. Даже губы от уха до уха разъехались сами собой. - Твой пес Ватанабэ решил подслушать не предназначенный для него разговор. Вот вы и огребли. А насчет челюсти... ну попробуй. Вот прям сейчас попробуй, не надо сдерживаться, дружок. Ведь это я мелкую попросила бучу устроить, я здесь, ты здесь, начинай ломать мне челюсть. Да что там, ломай меня полностью, золотце, не стесняйся.

Фуджино снова передернуло от моего оскала, тему с Ингрид он решил не развивать, но взамен вызверился в мою сторону.

- А че ты скалишься, Такаяма? Повезло тебе, весь день балду пинала, бумажки с одного края стола на другой перекладывала, а эта сука Смит совсем с катушек слетела. Как меня все это заколебало! Ничего, недолго осталось... - тут он оборвал сам себя и подозрительно на меня уставился, но ничего, кроме лучезарной улыбки прямо в глаза, не увидел. - Короче, вот расписка, давай быстро подписывай, и мне будет спокойней, и тебе потом защита. Цени, как я о тебе забочусь, заранее про твою безопасность думаю.

- Ага. Прям весь испереживался, как я погляжу. Давай сюда свою цидулю, почитаю, что ты там сочинил. - Хватаю ближний край бумажки и тяну к себе, преодолевая сопротивление раздосадованного парня. - Киеши, мальчик мой, ну неужели ты думал, что я что-то подмахну не глядя? Мне не пять лет. Да и ты, дружище, доверия вот вообще совсем не вызываешь. Давай-давай, не тяни к себе, а то порвешь.

Прочитал. Хмыкнул, из-под упавшей на глаза челки весело взглянул в серьезное лицо напряженно таращившегося на меня пацана. Снова прочитал, останавливаясь на наиболее шикарных пунктах расписки, покачал головой и, сложив вчетверо, убрал шедевр эпистолярного жанра в карман. Перехватил тросточку за середину и ткнул подавшегося вперед парня в грудь.

- Не так быстро, сладкий. Писульку твою я заберу. Покажу Ингрид, мы с ней вдвоем посмеемся. Надо же, что ты сочинил, фантазер - предоставить тебе вторую наследницу Курихара в подарочной упаковке, обвязанную ленточкой, за целых две тысячи баксов. Держите меня семеро, обоссаться можно. - И резко убрав ласковые интонации, холодным, лязгающим голосом уточнил, одновременно коротким тычком изогнутой рукоятки под дых отправляя оппонента на шаг назад и заставляя его согнуться в попытке сделать вдох. - Ты совсем охренел, крыса помойная? Я еще не видела цвет твоих денег, а ты нас уже в кабалу подписываешь? От чего этот пипифакс может защитить, от мести семьи Курихара? Или от аколитов Церкви Насилия, которые меня и Бьорк на куски порежут за такие художества? Хватит зенки пучить, не ври, что тебе больно, не так уж сильно я тебе втащила. Еще какие-то предложения будут, или разбегаемся?

- Ну ты и тварь, хафу. Конченная сука. Интересно, в каком училище какого батальона ты служила, кто эти позорники, что так трясутся за свою жизнь и легко забывают присягу Империи! - Фуджино презрительно выплевывал слова между судорожными вдохами, но броситься не пытался, понимая, что вряд ли ему что-то светит. - За сколько ты готова продать Родину? Тьфу, клянусь, я напишу в отчете все, как есть, и про то, что тебя кроме денег, ничего не волнует, подчеркну тремя линиями!

Опять нацепив на лицо доброжелательную улыбку, слушаю его излияния, в особо патетических местах округляя глаза и согласно кивая.

- Пиши, родной. Что хочешь пиши, бумага все стерпит. А теперь перейдем к конкретике. Ежу понятно, что как только ты получишь то, что хочешь, у Курихара вообще и Хачимитсу в частности начнутся трудные времена. Курихара и Церковь начнут искать виновного и, что характерно, найдут. Вот только ты со своей компанией окажешься вне их досягаемости, красавчик. - Каждое предложение сопровождаю легким постукиванием трости в пол, как бы отбивая ритм и подчеркивая каждое утверждение. - А мы с напарницей, наоборот, окажемся в полной жопе. Не надо спорить и пускать пену, мы же забились говорить серьезно, малыш.

- Сколько ты хочешь за помощь? - Киеши понял, что никакие брызги и слюни с упором в патриотизм на меня не подействуют, и перешел на деловой тон. - Учти, что вы отработаете все до последней йены, хафу.

- Дерьмо вопрос, конечно, отработаем. Считай, милый. За год учебы я и Бьорк заплатили по восемнадцать кусков. Вместе тридцать шесть, и вы их возместите. Налом, в руки, купюрами по двадцать баксов. Это раз. Нам придется срочно линять из Роанапура, да, пожалуй, и из Таиланда с Японией вообще. Билеты, то-се, запутывание следов, гостиницы - еще десятка навскидку. Это два. - Приятно посмотреть в его все более и более округляющиеся глаза, а ведь я только начал. - Сами услуги, как ты понимаешь, стоить меньше, чем накладные расходы, не могут, так что множь сумму на два. Получается девяносто две косых. Добьем до красивой цифры сто. Итого с вас сто тысяч долларов, молодой человек. Это три. Контрамарка на чемпионат, доставка груза, попутные траты на выпить-закусить и что там этой балованной девочке придет в голову - все за ваш счет. Это четыре. И, наконец, пять: нам с Бьорк понадобятся новые загранпаспорта, по три комплекта на каждую.

Казалось, чувака удар хватит здесь и сейчас. Во всяком случае, дар речи он потерял напрочь, только шары выкатил на пол-лица и шумно дышал. А потом как-то вдруг успокоился, криво ухмыльнулся, пригладил волосы и... кивнул. Даже торговаться не стал, хреновый признак, кстати говоря. Цена не то, чтобы завышена, но хотел заплатить две, согласился на сто... Документы за полдня обещает сделать... Кульбит наводит на размышления.

- По рукам, Такаяма. Деньги и документы получишь, когда притащишь Курихара Чио по адресу, который я тебе назову в субботу, а потом поможешь мне со съемкой. - Он открыто улыбался, поза, движения рук, поворот корпуса - все невербально сигнализировало, что Киеши говорит правду. Вот только волосы у меня на затылке встали дыбом, а внутри поселилась твердая уверенность: нас только что списали. Никто никому платить не собирается. Выйти из квартиры, куда мы привезем сестру Мари, нам не светит. - Это раз, как ты выражаешься. А два - расписочку все же написать придется. Сама понимаешь, такую кучу кэша без фиксации мне никто отдать не позволит.

- Не вопрос. Увижу деньги - напишу, что скажешь. Детали, необходимую информацию и время сообщишь в субботу, вдруг за день что-то поменяется. - Не хочется соваться в откровенный капкан, но мы и так уже влезли в это дерьмо по уши, поздно сдавать назад. Аванс получен, и мы с Ингрид подписались на выполнение. Недвижимость - она с неба не падает, пришла пора отрабатывать полученные преференции. - Разбегаемся, золотой мальчик. Надеюсь, ты хозяин своего слова и не обманешь бедную доверчивую девушку.

Как только мы покинули гостеприимные стены туалета, парни обменялись понимающими взглядами, резко засобирались и уже через пять минут исчезли в душевой. Ингрид и тенями следующие за ней в кильватере Цубоми с Тие прошли за мной в камеру, нам тоже нужно было срочно пошептаться. Вернее, нам с мелкой надо было распланировать наши действия на субботу, а прилипшим к нам девчонкам было строго-настрого наказано никуда не лезть, от охраны не отходить и вообще сделать вид, будто их тут нет.

Пятница прошла под знаком ожидания. Уроки, перемены, приемы пищи и работа - все слилось в нескончаемую тягомотную беговую дорожку, которая никогда не закончится. Казалось, что в субъективном восприятии включился эффект слоу-мо: ветви деревьев замерли, капли дождя еле-еле падают, звуки тянутся, а секундная стрелка дергается на одном месте. Время застыло, каждый час длился вечность, но сам день даже в памяти не отложился. Солнце встало, солнце село, на этом все, а что было в промежутке, промелькнуло сплошной серой полосой.

Разве что разговор в кабинете Тайного Студсовета выбивался из общей картины почти овеществленного ожидания. Я после визита на перевязку заскочил сообщить последние новости и определиться с тем, какой из трех просчитанных нами с Бьорк вариантов развития событий выберут сестры Курихара. Хотя, может быть, они что-то свое придумают, кто их знает.

Но, когда после стука дверь распахнулась, кроме ученической верхушки в полном составе, на диване у журнального столика обнаружился сам директор школы. Тем лучше, пусть по-семейному покумекают, насколько сильно они готовы рискнуть. То, что зависело от меня и моей маленькой соседки, мы узнали и сделали, а окончательное решение пусть принимают те, из-за чьих амбиций вся эта каша заварилась.

- Господин директор, госпожа Курихара, добрый день. Разрешите войти. Есть новости. - Я по-военному четко прошел на середину комнаты, четко развернулся и начал доклад. - Как я уже сообщала госпоже Шираки, на завтра планируется побег, место побега локализовано - это стена, прикрытая строением для складирования строительного мусора за старым корпусом. Но вчера вечером удалось узнать некоторые подробности, в результате возникли новые вводные, которые ставят то, что нам было известно, с ног на голову.

Директор медленно кивнул, не отрывая взгляда от моего лица, Мари бесстрастно уставилась своими черными ониксами глаза в глаза. Мэйко шумно выдохнула, опершись на столешницу кухни, а Чио вцепилась ей в руку, как бы ища защиты у старшей подруги. Хана благожелательно улыбнулась и прикоснулась губами к чашке с чаем. Оглушительно щелкала стрелка старых часов, отмеряя секунды бесконечного дня.

- Изначально мной предполагалось, что в побег уйдут двое: один, как отвлекающий фактор, через пролом в стене, второй - неизвестным мне способом. К сожалению, выяснить, как это будет сделано, не удалось. Я считала, что именно второй понесет тот компромат, который остался необнаруженным. Но! - Акцентируя внимание на том, что сейчас будет произнесено, поднимаю вверх палец, а затем достаю из кармана расписку, которую Киеши пытался мне вчера впарить, а потом забыл отобрать из-за эмоционального накала. Неслабо их сейчас ошарашит, наверняка к таким ставкам Курихара не готовились. - Оказывается, я недооценила противника. Прошу вас простить мне мою самонадеянность. Подписей на документе нет, почерк, скорее всего, изменён. Для юристов эта расписка доказательством вряд ли является, однако она дает четкое разъяснение планов ваших врагов.

Сгибаюсь в низком поклоне, одновременно протягивая сложенный вчетверо листок Президенту Студсовета. Она меня наняла, ей я обещания давал, в ее честь флагом перед толпой людей размахивал, значит и докладывать, приносить доказательства и отчитываться собираюсь ей, и никому другому. Труффальдино из Бергамо у меня стать не получится, ни мозгов, ни хитрожопости недостанет. Да и вообще, честность и верность своим обязательствам - это, на мой взгляд, лучшая политика.

- Выпрямись. Твоей вины в том, что ты не смогла до чего-то докопаться, нет. Противостоящие нам люди не в поддавки играют. - У старшей Курихара лицо напоминает застывшую маску, она делает знак, и бумагу из моих рук забирает ее сестра. - Говори, что еще удалось узнать.

- Завтра засланная в Хачимитсу группа поставит на карту все. Никакие правила для них больше не действуют. В побег парни уйдут всей пятеркой, возвращаться, как я понимаю, не собираются. Как группа покинет периметр школы - я не знаю. Но это неважно, удалось выяснить место, которое ребята обязательно посетят. - Я коротким кивком указываю на побледневшую Чио. - Госпожа вторая наследница любит сумо и собирается посетить открытые выступления в университете. Ее планируют похитить, отвезти на конспиративную квартиру и там... извините... получить недостающий компромат с ее участием.

Пока я говорил, Мари прочитала расписку, коротко выдохнула, но сразу же вернулась в образ безупречной, бесстрастной леди и передала бумагу отцу. Ее чувства выражались лишь в едва заметном дрожании пальцев. Мидорикава и Шираки переглянулись и нехорошо оскалились, но пока что воздержались от комментариев.

А вот директор, вчитываясь в убористый почерк командира пацанской группы, наливался дурной кровью, но все же находил в себе силы читать молча, не срываясь в матерные тирады. Кремень мужик, я бы уже бежал убивать всех причастных на его месте.

- Основное я доложила. Разрешите озвучить предложения по существу. - Присутствующие, не глядя на меня, кивнули. - Я вижу три варианта наших действий. Первый: закрыть всех в камерах, тогда ничего не случится. Ни побега, ни похищения. Но придется постоянно ожидать новых пакостей. Второй: пусть бегут, нужно лишь организовать засаду в университете. Схватят парней или нет, неважно, на исключение они в любом случае заработают. Правда, если поймать их не удастся, вы не сможете достать тех, кто стоит за исполнителями.

Здесь я прервался, вновь согнул спину в поклоне и сделал маленькое отступление - предупреждение.

- Если будет принят вариант номер два, заранее прошу меня простить. Эти ребята не простят мне крушение своих планов, поэтому мы с мисс Бьорк тоже совершим завтра побег. - Со стороны Ханы донесся приглушенный фырк, а Мэйко нервно хохотнула. - Нам придется приложить все усилия, чтобы уничтожить пятерку Фуджино Киеши, пока они находятся в невыгодном положении и в Роанапуре. Не хочется потом всю жизнь ходить и оглядываться. Еще раз приношу извинения за неудобства, которые мы вам доставим.

- С этим потом разберемся. Да. Потом. - Коротко рубанул директор. - Такаяма-сан, вы говорили, что вариантов три. Да. Какой третий вариант?

- Фуджино хочет нанять нас с напарницей для захвата и сопровождения вашей дочери до конспиративной квартиры. Сегодня я дам окончательное согласие, с вашего позволения. Адрес неизвестен, его мне сообщат в последний момент. - Я прямо взглянул в блеснувшие сталью серые глаза. - После доставки я должна помочь... получить... так скажем, доказательства... распущенного поведения мисс Курихара. После этого нас с Ингрид ликвидируют. Есть большая вероятность, что в квартире будут присутствовать куратор группы и представитель заказчика операции. Третьим вариантом я предлагаю рискнуть и захватить всю шайку-лейку на горячем. Тогда вы железно сможете уничтожить всех, кто осмелился бросить вам вызов. Решение за вами, я исполню любой приказ, отданный мне госпожой Курихара.

В кабинете разлилось тягостное молчание. Ну да, нелегкое решения, я понимаю. Сейчас увидим, насколько густа кровь старой семьи. Самураи они по духу или уже все, вместо гордости осталась лишь гордыня, а их кровь скисла и стоит не дороже воды. Наконец, директор отмер и наклонил голову, разрешая старшей дочери принять решение.

- Схватить бастардов и вырвать признание пытками - прямой урон нашей чести, хоть и видится самым простым способом разрешить проблему. Наша семья никогда не замарается в такой грязи. Значит, перед нами три указанных пути: уподобиться страусу и спрятать голову в песок, удержать синицу в руках или попытаться поймать журавля в облаках. Бусидо однозначно говорит нам, что следует предпринять в том случае, если твою душу раздирают сомнения. - Спокойный, неживой голос Мари разрушил тишину, Чио вздрогнула, но тут же склонилась, принимая волю сестры, а японская часть моей личности удовлетворенно расслабилась. Я сделал верный выбор, когда поставил на Курихара. - Не знаешь, что делать - делай шаг вперед. Сомневаешься, атаковать тебе или отступить - атакуй. Младшая дочь семьи Курихара исполнит свой долг. Такаяма Рэнге, в твоих руках наша честь и наше будущее. Будь достойна возложенной на тебя ноши. Мы выбираем третий вариант.

Дальше пошло обсуждение деталей. Понятно, что тревожная группа будет готова выдвинуться в любой момент, понятно, что нас постараются проследить от универа до пункта назначения, понятно, что подстрахуют везде, где только можно. Но того факта, что я и мелкая будем единственной гарантией целостности и здоровья высокородной аристократки все эти факты не отменяют. И ведь не возьмешь с собой ничего - ни раций для связи, ни пистолета завалящего, ни легко обнаруживаемого самопального "жучка" в одежде - нельзя давать ни малейшего повода для подозрений.

Совершенно неожиданно для игроков на сукно оказались брошены настолько суровые ставки, что чья-то жизнь - и наша с Ингрид, и пацанов, перестала иметь хоть какую-то ценность и значение. Да что наши жизни, мы так, пешки и исполнители. В текущих раскладах, если что-то выйдет из-под контроля и пойдет не по плану, даже младшую дочь благородной фамилии запишут в сопутствующие потери. Так что придется обходиться тем, что у нас в камерах запасено, импровизировать и молиться, чтобы этого оказалось достаточно. На том и разбежались.

Пацаны затаились перед знаковым для них днем, сосредоточились, сжались, как змея перед броском. Мы лихорадочно просчитывали, где еще можно соломки подстелить, если вдруг что-то пойдет наперекосяк. Патрульные, понимая, что в предстоящем действе им уготована роль статистов, нервничали и срывали злость на первом, кто под руку попался. Так что обстановочка в здании тюрьмы царила та еще.

Впрочем, в самой академии картина была не лучше. Тайный Студсовет находился в прострации, когда узнал о роли, которую придется играть младшей Курихара. Сама Чио, казалось, спала с открытыми глазами, настолько глубоко она погрузилась в свои мысли. Разлитое в воздухе напряжение можно было ножом резать, но все старательно делали вид, будто ничего не происходит и все идет, как обычно. Так что утро субботы каждый из участников намечающейся постановки встретил с одной и той же мыслью: "Наконец-то этот день настал"!


## Глава 41. Самый надежный план: "А, фигня, на месте разберемся".


- Утро начинается, начинается... трам-пам-пам... город улыбается, улыбается... трям-трям-трям... - никаких нервов, никакого волнения, все тревоги вчерашнего дня как отрезало. Стою у раковины, напеваю, чищу зубы и время от времени кошусь на непроснувшуюся до конца очаровательную лоли, данную мне в напарницы добрыми богами этого мира. - Ингрид, солнышко, проснись и скорее улыбнись!

- Отвали от меня, отвратительно бодрое животное. Нормальные люди еще десятый сон видят, даже охрана дрыхнет, до подъема целый час. - Мелкая ворчит, бурчит, но постепенно приходит в себя после раннего пробуждения. - Чего ты меня подняла с утра не срамши? Не спится тебе, так вон, у нас два туловища добровольно в услужение пошли, их гоняй, они сами этого хотели. А я спать хочу! Сегодня же выходной, суббота... Черт, сегодня уже суббота!

Бьорк торопливо набрызгала водой в заспанную моську и активно заработала зубной щеткой. Я же просвистел еще пару тактов детской песенки, глядя на нее, повернулся и протянул руку, в которую дисциплинированно молчавшая на всем протяжении нашей пикировки Цубомэ вложила полотенце. Второе, для отфыркивающейся шведки, осталось перекинутым через ее руку.

Кстати говоря, ее подруга, Тие, в этот момент заправляет наши с мелкой постели, так что стали мы официально эксплуататорами. Но, да и бог с ним, издеваться над тихонями ни я, ни Ингрид не собираемся, а раз хотят служить - кто мы такие, чтобы становиться на дороге такой странной мечты? Потом разберемся, кто что для кого будет делать на постоянку, а пока что девчонки хотят приносить пользу выбранным хозяйкам хоть вот таким вот образом. Необычно, непривычно, но не гнать же их теперь.

- Умылась? Пошли ревизию проводить, пока никто не видит. Оружия у нас здесь небогато, но хоть что-то есть. - Мы понимающе переглянулись и, не задерживаясь, проскользнули в камеру к Бьорк. - Доставай все, сейчас поделим.

- Да тут всего... хрен, да нихрена. - Из разорванного по шву матраса на покрывало полетел ублюдочный револьвер-переделка, слегка гнутый гвоздь-двухсотка и кусок тонкой нейлоновой веревки метровой длины с узлами на концах. - Эх, знали бы, не утащили весь арсенал домой, хоть чуть-чуть бы оставили. Но все лучше, чем ничего.

Револьвер сую в карман, кистени у нас и так вокруг запястий намотаны на манер модных браслетов, веревку прибрала Ингрид, гвоздь кое-как приспособил в ботинок. Мда... вооружены и смертельно опасны, кто узнает - со смеха сдохнет. Подумал, вынул двухсотку и кинул обратно на покрывало. Пояснил вопросительно изогнувшей бровь шведке:

- Слишком мешает. Если бы махач был здесь - пригодился бы, а бегать с ним по городу - ну его нафиг, только мозоль натру. - Мелкая с сомнением посмотрела на острый кусок гнутого железа, но потом согласно мотнула головой и запихала его обратно в дыру на матрасе. - Ладно, на первый случай пойдет, а там посмотрим. Может, получится довооружиться.

- Может быть, удастся до дома смотаться. Посмотрим. - Ингрид философски пожала плечами и перевела взгляд на стоящих столбиками Нанто и Окуваки. - Вы, двое из ларца, слушайте сюда. У вас план на сегодня такой: от Смит не отходить, никуда не лезть, не косячить. Не косячить - это главное, понятно? Надеюсь, вечером свидимся.

Завтрак прошел... странно. Ну, как в дурном детективе, когда автор высасывает интригу из пальца: "Я знаю, что ты знаешь, что я знаю", - и так до бесконечности. Парни усиленно делали вид, что они никакой хрени не задумали, и сегодня обычный день. Мы не менее твердо изображали, что, с одной стороны, верим в обещания Киеши, а с другой - тоже никуда из тюряги не собираемся. Наши негаданные служанки вообще косили под идеальную японскую прислугу с основополагающим принципом "ничего не вижу, ничего не слышу, ничего никому не скажу". А охрана неутомимо и безустанно сигнализировала, будто абсолютно не в курсе, что весь подотчетный контингент в течение дня на рывок умчится.

Сегодня, в честь городских соревнований, все тяжелые и грязные работы были отменены. Ибо негоже осквернять взоры прибывшей на спортивный праздник чистой публики таким невзыскательным зрелищем. Да и вообще, наши полосатые робы и дубинки охраны с предстоящим действом плохо сочетались, а значит, руководство объявило свободный день, выходной, в который можно просто отдохнуть, посидеть на солнышке без воплей патрульных девчонок и трудового напряга.

- Смит, началось. Мой тебе совет - ходите втроем, все вместе. Забейте на задержание, даже если что-то увидите - делайте вид, будто ослепли. В кусты не суйтесь, считайте ворон. - Уже минут пятнадцать я видел только трех парней, толстяк Ренджи и наш незаметный одноклассник Джо как-то по-тихому слились и пропали из поля зрения. - А то ребята тебе чисто из принципа башку на память проломят. Терять-то им уже нечего. Все, идите куда-нибудь, мы тоже скоро исчезнем.

- Точно никакая помощь не нужна? - Педантично уточнила Джейн, скользя глазами по оставшейся троице. - Может, накостылять им перед побегом, чтобы вам потом было легче?

- Не надо. И подозрительно будет, если вы их ни с того, ни с сего мудохать начнете, и лишнее внимание привлечет. - Я движением головы показал в направлении скрытых за деревьями и зданием Академии главных ворот. - Люди уже потихоньку стали собираться, администрации ни к чему непонятная суета на задворках. Давай без самодеятельности.

Смит коротко дернула подбородком, еле слышно выдохнула: "Jawohl!" и скорым шагом отправилась к своим подчиненным. Я же, проводив ее взглядом, по дуге двинул в сторону безмятежно раскинувшихся на травке пацанов. Откуда-то сбоку вынырнула Ингрид, пристраиваясь за моей спиной и взмахом руки отправляя сопровождавших ее с самого утра Окувака и Нандо вслед за патрульными.

- Долго еще будем здесь тупить? Не пора ли нам пора? - Без всяких "здрассти" деловито уточнила она у лениво приподнявшего голову Фуджино, напрочь игнорируя сально лыбящегося Ватанабэ. - Время не резиновое, вам, я так понимаю, надо студию приготовить, у нас дел по гланды, может, уже сделаем ручкой этой богадельне? Че сидеть-то?

- Если можете свалить без палева, так вперед. Никто никого не держит. Наверняка такие высокооплачиваемые профессиональные специалисты смогут уйти чисто и без нашей помощи. - Равнодушно предложил Киеши, закрывая глаза и вновь откидываясь на сцепленные под затылком руки. - Надеюсь, гражданскую одежду вы где-то найдете и не станете светить в городе полосатыми робами? Тогда до встречи на соревнованиях, там вас встретят. Ваше дело - вывести младшую Курихара с трибун и посадить в машину, указания, что делать дальше, получите на месте.

- Сами не попадитесь, профессионалы хреновы. - Не осталась в долгу Бьорк, пренебрежительно фыркая на повернувшегося и ехидно оскалившегося Гакуто. - Слышь, очкастый, ты бы притушил сияние. Не ровен час, окуляры потрескаются. Пошли, Такаяма, джентльмены изволят маяться херней, нам нет здесь места.

Не знаю, следили эти черти за нами, или нет, но палиться на ерунде мы и в самом деле не стали. Незаметно, кустами, избегая тропинок и ненужных встреч, пробрались к общежитию, понаблюдали за активностью жильцов минут десять, да и просочились в свою родную комнату. Кстати, Шираки не соврала, ремонт уже сделали, от учиненного нами погрома и следа не осталось. Как будто никто не разносил комнату вдребезги и пополам, все чистенько и готово к эксплуатации.

А вот уже внутри, после того как я закрыл жалюзи на окнах и Ингрид оттарабанила короткий условный стук в стену, всякая глупая таинственность была отброшена. Зачем создавать самим себе трудности на ровном месте? Их, этих самых разнообразных трудностей, сегодня и так с лихвой предполагается.

Так что спустя минуту после подачи сигнала дверь распахнулась, к нам залетела Анзу с нашей же школьной формой наперевес и медицинскими масками для создания видимости конспирации. А после переодевания мы втроем чуть ли не бегом почти пустыми коридорами проскочили к черному ходу в корпус, у которого ждал школьный микроавтобус. На нем тихо, мирно и без приключений доехали до проспекта, делящего Роанапур на Верхний и Нижний город, чинно покинули предоставленный транспорт и отправились по своим делам. Вот и весь побег.

- Ну и? Куда сначала рванем, куда потом? - Бьорк заинтересованно крутила головой, пока мы неспешно продвигались в сторону Портового района. - Может, сначала домой, потом в Арену заглянем, потрещим с мистером Сэмом насчет филиппинского вояжа?

- В принципе, у нас еще пять часов до встречи в универе. - Я кинул взгляд на подернутое облачной дымкой солнце, принюхался, подхватил пискнувшую мелкую за талию и, ускорившись, довольно осклабился. - Времени вагон. Тут недалеко отличная конфеттерия есть, помнится, в ней замечательный кофе подавали. Десерты - пальчики оближешь. Пойдем, бахнем по чашечке эспрессо, закусим это дело свеженькими бискотти или круассанами, потом решим, куда двинем. Две недели нормального кофе не пила, хочу-хочу-хочу.

Эту маленькую кафешку я запомнил с самых первых дней пребывания в Роанапуре. Даже забегал сюда несколько раз перехватить вкусняшек, вот и теперь не смог удержаться от соблазна. Тем более, что из ее дверей умопомрачительно тянуло ароматами только что выпеченной сдобы и крепкого, правильно сваренного кофе.

Мелодично блямкнул колокольчик над дверью, приветливо улыбнулся старый итальянец-бариста, он же хозяин, официант и, временами, пекарь. Бросил взгляд на вошедших и тут же вернулся к утренней газете полный джентльмен, которого я здесь уже не раз встречал. Прервали оживленную беседу трое разодетых в лучших традициях гангстерской моды экспрессивных персонажа, явно недавно прибывших с юга Апеннинского полуострова. Впрочем, в ту же секунду они снова начали бурно жестикулировать, продолжив свой разговор.

- Двойной эспрессо, сеньор, и две порции ваших чудесных печений. - У меня аж нос непроизвольно дернулся в сторону стоявшей на прилавке чашечки с угольно-черной ароматной жидкостью. - Ингрид, ты что будешь? Как обычно капучино? И большой капучино, будьте добры!

- Сейчас все будет, сеньориты. Un momento. - Зажужжала кофемолка, полилась вода в стаканы со льдом, а владелец кафе с улыбкой указал на столик у окна. - Присаживайтесь вон там, девочки, я вам все сразу принесу, как только приготовится кофе.

Мельком бросив взгляд на висящие на стене за неторопливо отмеряющим нужную дозу свежесмолотого черного порошка баристы фотографии, остановился и начал их рассматривать более внимательно. В принципе, тема не новая и довольно популярная - развесить на видном месте снимки знаменитостей, которых каким-то ветром заносило в здешние пенаты.

Но, как говорится, своя специфика есть везде: фото Джона Леннона, Брюса Ли или Джейн Фонда тут, конечно же, не встречалось. А вот Балалайка, матушка Иоланта, недавно почивший сеньор Карпоне и их коллеги по нелегкому ремеслу в эту кафешку явно захаживали. Даже Пушка и Сакура отметились. Надо же, какое, оказывается, популярное место. Я раньше внимания на эти фотки не обращал, все некогда было, а вот поди ж ты.

Хмыкнув, помотал головой, отгоняя непрошенные мысли на тему, что и свой портрет могу тут увидеть на совершенно законных основаниях. Захватил по пути лежащую на стойке бесплатную газету "Роанапур Трибьюн", в которой вроде как трудится переводчиком Бьорк, продефилировал туда, куда указано. Неожиданно уютненько оказалось, хоть ни я, ни Ингрид сидеть у окна не любили, сказывалась профессиональная деформация. Но тут никаких тревожных чувств не возникло, расположились с комфортом и начали коротать ожидание за чтением местных новостей.

- Добрый день, красивые девушки. Разрешите присесть за ваш столик? - Не уверен, что в наших со шведкой глазах можно было увидеть что-то, кроме: "Ты кто такой? Давай, до свидания", но на стул напротив уже приземлился один из горячих итальянских мачо. - Вы ведь в той академии на горе учитесь? В Хачимитсу, да?

- Допустим. Уважаемый, мы, вообще-то, гостей не ждем, хотим вдвоем посидеть. Если вы к нам приземлились с целью познакомиться, то не тратьте время. - Ингрид опередила меня с ответом на секунду, но это и к лучшему. У меня, если честно, после пересечения границы с Нижним городом автоматически подрубался сленг городских окраин, потому незванный визитер мог отправиться в пешее эротическое легко и непринужденно. - Не танцуем, вечерней программой не интересуемся, за себя платим сами. Чао-какао.

Незаметно подошел бармен с подносом, на столике появились тарелки с выпечкой и умопомрачительно пахнущие чашки с кофе. Я на мгновенье аж из реальности выпал - настолько вкусные запахи ударили по обонянию. А вольготно расположившийся напротив жгучий брюнет, напрочь игнорируя однозначный посыл мелкой, раскурил тонкую сигару и жестом показал не успевшему отойти хозяину кафе на стопку сложенных у стены на краю барной стойки пепельниц.

- Воу-воу-воу! Какие резкие девчонки, я прям воспылал! - Итальянец продолжил гнуть свою линию. - Что ж ты так сразу, посидим, поговорим, может быть, твои планы поменяются. Белокурая милашка, я балдею, твои ямочки на щечках просто очаровательны!

- Это не ямочки, это ноздри, блин. Отвали, противный, планы не поменяются. - На удивление индифферентно повторила Бьорк, притягивая к себе свой капучино. Я молча откусил кусочек печенья и зажмурился от удовольствия. - Будьте так любезны, синьор, отскочите туда, откуда выпрыгнули. Поверьте, нам сейчас не до вас.

Краем глаза отмечаю, что в нашу сторону направляется еще один макаронник. Постарше, пофрантоватей, посолидней. Глаза холодные, явно не простой бандит, как тот, что подошел первым. Ну что ты будешь делать, неужели опять без драки не обойтись? Вот честно, не планировал же никого бить в первой половине дня. Хотелось просто покайфовать в расслабляющей обстановке, попить хороший кофе перед тем, как пойдем парней насекомить...

- Малышка, брось ломаться, ради твоей улыбки я готов растопить лед с вершин Альп и омыть тебя утром этой живой водой с ног до головы. - От такого недвусмысленного подката я чуть вкусняшкой не подавился. Видимо, все же не получится просто посидеть, мелкая сейчас вскипит и целенаправленно нарвется. - А потом...

- Да твою ж мать! Слезами своими умойся, лоликонщик! - Ну вот, что я говорил? Со вздохом убираю тарелочку с бискотти и чашечку эспрессо, который так и не успел отведать, подальше от будущего побоища и кладу руки на край стола, готовясь вскочить и в прыжке двумя ногами пробить в грудину приближающейся фигуре. Сидящего за столом полудурка Бьорк сама уработает, от нее никто физического сопротивления никогда не ждет, а зря, очень даже зря. Ловкости, безбашенности и, что основное, готовности причинить боль ближнему своему у нее не занимать. - Задолбал, как дятел елку! Тебе какие буквы не понятны в слове отвали, чучело?

Макаронника перекосило, но ответить он ничего не успел. Подошедший старший товарищ лишь махнул ладонью у него перед лицом, и тот сник, проглотив все рвущиеся наружу перлы изящной словесности. Более того, повинуясь новому жесту, вскочил и отчалил в сторону своего столика, не возразив ни словом, ни гримасой.

- Вы неосмотрительны в словах, юные синьориты. Глупо высказываться настолько резко, грубя сильному мужчине, если за вашей спиной в этот момент нет своего спутника, способного встать на вашу защиту. - Английский явного уроженца Апеннин был безукоризненным, без родных слов или жаргона. То, что он ему не родной, выдавало лишь чересчур правильное построение фраз и непроизвольные попытки сопроводить слова жестикуляцией, так нехарактерные для хладнокровных бриттов. - Вы можете пострадать, и то, что потом ваши отцы и братья станут мстить, послужит слабым утешением, если такие прекрасные лица будут кривиться от боли.

- Угрожаете? - Деловито уточнила раскрасневшаяся шведка, начиная незаметно распутывать изображающий модный кожаный браслет кистень. - Предупреждаю сразу, папы с братиками у нас нет, но удивить до кровавых соплей мы вполне способны самостоятельно.

Предваряя дальнейшую эскалацию конфликта, негромким кашлем привлекаю внимание прищурившегося гангстера к себе и показываю в сторону стены с фотографиями. А чего стесняться? Если уж есть какая-никакая слава и известность, нужно ими пользоваться. Тем более, что эту славу и известность я заслужил честно, своими потом, кровью и кулаками.

- Прежде, чем вы усомнитесь в ее словах и совершите какую-нибудь непоправимую ошибку, обратите внимание на третий снимок справа в верхнем ряду и на портрет в середине второго ряда сверху. Вам знакомы эти лица? - Тот, явно сбитый с толку резкой переменой темы разговора, внимательно осмотрел указанные фотокарточки и неопределенно пожал плечами. А я, с непередаваемым наслаждением наконец-то сделал глоток кофе, зажмурился от нахлынувших ощущений и чуть ли не замурлыкал. - Вижу, не совсем, что странно. Тогда я поясню. Это Идзуми Каори "Сакура" и Сара Донован "Пушка". Довольно известные в Роанапуре бойцы, участвуют в боях без правил. Можете уточнить у бармена, если сомневаетесь в моих словах. Первую я победила в четвертьфинале месяц назад, вторую нокаутировала дважды в финалах на последних чемпионатах в "Арене". Так что постоять за себя и свою подругу я смогу. Я - Школьница, если хотите, можете навести справки, могу дать телефон своего менеджера. Что вам от нас нужно? Только давайте без долгих вступлений, у нас с подругой действительно большие планы на сегодня. И вас в этих планах нет от слова совсем.

- La Vergine Maria! Padre Nostro, grazie! Неужели джек-пот? - Сам у себя спросил итальянец, задумчиво разглядывая снимки на стене. Как бы хорошо человек ни знал чужой язык, но в моменты сильных потрясений он всегда взывает к богу и матерится только на родном, так уж устроено наше подсознание. - Неужели в этом долбаном городишке можно будет прямо и нормально поговорить о том, что нужно сделать, получить внятный ответ и не заморачиваться со всей этой романтической лабудой? Не иначе, всеблагой Господь услышал мои молитвы!

Мы с напарницей озадаченно переглянулись. Нет, в то, что мои слова не вызвали сомнений - это понятно. Представляться чужим именем и присваивать себе чужие заслуги - оно в Роанапуре чревато. Плохая примета, так сказать. И здоровье пошатнется очень быстро, и в целом долголетию не способствует. Но к чему все эти пляски с бубном и призывы к Господу?

Если бы вскрылась наша роль в проблемах Коза Ностры, а эти ребята явно оттуда, с нами бы сейчас никто не разговаривал. Расстреляли бы прямо на входе, и все. Или, если уж совсем оскорбились, попытались бы захватить для последующей назидательной расправы.

А тут то ли подкат, то ли заход из далекого далека, да еще какой-то некультяпистый, непривычный. В Роанапуре так не принято, у нас здесь все более прямолинейно. Чай не столица. Новички, что ли? Недавно в городе, не знают правил и еще не поняли, как тут дела делаются?

- У нас тут все по-простому. Провинция, если вы понимаете, о чем я. Особенно в Нижнем городе. Это там, через дорогу без трех поклонов и пируэта даже поздороваться не получится, а здесь люди простые, незамысловатые. - С аппетитом зачерпывая ложечкой тирамису, прозрачно намекнула Ингрид в ответ на экспрессивную тираду южного человека. - Так что вам понадобилось от учениц академии Хачимитсу, уважаемый?

- В вашей академии учатся люди. Плохие люди, которые сильно задолжали семье. Жизнь свою задолжали. - Со значением протянул так и не представившийся собеседник, комкая в руке салфетку. - Вот только знаем мы только одного - Анду Ренджи, толстый такой японец. У него еще четверо друзей должно быть. Но дочь нашего... сослуживца, к сожалению, не знает ни как их зовут, ни когда они выходят в город погулять. Тупенькая она. Веселая, но тупенькая, вот какая беда. Одни тряпки на уме. А нам очень нужно знать, как с ними встретиться, чтобы поговорить. И тянуть с этим нельзя, чем больше проходит времени, тем больше страдает честь нашей семьи.

Бьорк, полное впечатление, вместо капучино хлебнула чистого спирта, настолько у нее сделалось одухотворенное лицо. Да что она, у меня самого, такое впечатление, челюсть чуть было к полу не устремилась. Вот ведь уникальные ребята - наши замечательные мальчишки, просто диву даюсь. Полтора месяца, как приехали, и этакие достижения в коммуникациях с местным населением! Так вляпаться не каждому дано, тут особые таланты требуются.

Ладно Курихара жаждут их крови, здесь все понятно, работа такая. Ладно мы с соседкой - так звезды сошлись, что или им, или нам кирдык. Ладно, Церковь Насилия имеет к ним претензии - с этими тоже вопросов не возникает. Ладно "Отель Москва" - где-то, как-то можно понять недовольство Балалайки. Но с итальянцами-то они где настолько сильно закуситься успели, что те спать не могут, так хотят нашим упырям бетонные сапоги примерить?

- Кха-кха-кхе. Не в то горло попало, извините. Поймите правильно, в то, что пять ядерных дебилов смогли настроить против себя полгорода в рекордные сроки, я не удивлена. Они в Хачимитсу так накуролесили, что никаких слов не хватает описать их художества. Но где, и, самое главное, как упомянутые сказочные долбодятлы умудрились насолить Коза Ностре? - Еле отдышавшись, пораженно выдохнула шведка, а в ответ на выпученные глаза нашего собеседника только отмахнулась. - Ой, да ладно! Можно подумать, вас можно с кем-то перепутать. Если что, для простоты взаимопонимания, мы с моей напарницей... как это будет в вашей системе координат... торпеды? Нет, не то. Консильери? Нет, это Шираки... Короче! Привлеченные специалисты по решению острых вопросов нестандартными методами. Так что, некоторым образом, мы в курсе кто есть кто в теневой жизни нашего веселого городка.

Вдруг ее и так огромные глазищи распахиваются еще шире, и мелкая пораженно тянет, не дожидаясь ответа насупившегося мафиози:

- Да ла-а-адно... Неужели... Рэн, ты поняла? Нет, ты поняла? - Она восторженно хлопнула пару раз в ладоши от избытка чувств. - Неделю назад помнишь, что творилось? Вот это поворот!

А что я? Я уже понял, что наши с Бьорк художества недельной давности, в ходе которых Коза Ностра слетела в самый низ ропнапурского криминального рейтинга, записали на незадачливую группу городских партизан. Правда, каким образом их умудрились пристегнуть к тем событиям, ума не приложу, но факт есть факт: апеннинские гангстеры свято уверены в их виновности. И это замечательно! Это просто праздник какой-то!

- Теперь понятно, зачем они вам нужны. Не вопрос, готовы просигнализировать, когда этих козлов выкинут за ворота школы. - Против воли на моих губах зазмеилась злая усмешка. - Более того, мы активно работаем в нужном направлении, и ждать долго не придется. Оставьте номер телефона, по которому с вами можно будет связаться, думаю, уже на следующей неделе мы сможем вас порадовать.

- Вы льете бальзам мне на душу. - Мафиозо подобрался, как волк, почуявший добычу. - Но не будете ли вы столь любезны, синьориты, сообщить мне все, что знаете про этих... нехороших людей? Моя благодарность не будет знать границ.

Вот уж чего-чего, а сведений мы утаивать не собирались. Имена-фамилии-внешний вид-привычки-особые приметы, все, что вспомнили, то и вывалили под запись активно строчившему ручкой итальянцу. Информация не секретная, да и, кроме всего прочего, значение потеряет уже сегодня, край - завтра. В связи с отбытием всех описанных персонажей в лучший мир. А так вообще отлично получилось: и человеку радость доставили, вон он как многообещающе улыбается, и небольшой должок за макаронниками теперь числится. Мелочь, а приятно.

- Меня зовут Паоло Лучано. Бруно, дай мне свой телефон. Ты ведь не успел ничего в него занести? Отлично. Купишь себе новый. - Наш собеседник одним гибким движением поднялся со стула, взял у своего подручного маленький черный Motorola MicroTAC 9800x со смешной антеннкой в верхней части корпуса. Задумался, вспоминая свой номер, вбил в записную книжку набор цифр и протянул его Ингрид. - Девушки, было очень приятно с вами познакомиться, жду вашего звонка в любое время. Всего хорошего, не смею отвлекать вас от беседы дольше необходимого. Разрешите откланяться, синьориты.

Лучано ушел, его сопровождение потянулось следом. Завсегдатай, читавший газету, исчез минут десять назад, когда обстановка накалилась и в воздухе запахло дракой. Кроме нас двоих, в кафе вообще никого не осталось. Посидели, помолчали, посмаковали выпечку. Заказали еще по одной чашечке кофе. Наконец, Ингрид, глядя на меня небесно-голубыми добрыми глазами, с довольным видом кивнула своим мыслям и удовлетворенно протянула:

- Знаешь, Рэнге... Я сейчас банальность скажу, но все равно не могу удержаться. Можно бесконечно заниматься тремя вещами. - Она зажмурилась и начала выставлять вперед пальчик после каждого утверждения. - Считать свои денежки. Раз. Наблюдать, как кто-то делает твою работу. Два.

Мелкая замолчала и мечтательно улыбнулась, окончательно становясь похожей на очаровательного белокурого ангелочка.

- А какая третья? - Когда пауза излишне, на мой взгляд, затянулась, поторопил ее я. - Как течет вода? Как горит огонь?

- Не, это скучно и неинтересно. - Все так же добро улыбаясь, буквально пропела Бьорк. - Третья - это смотреть, как справедливая карма беспощадно чпокает ушлепков, которые нам с тобой изрядно поднасрали. Ладно, все это лирика. Поели, попили, куда дальше двинем, домой? За снаряжением?

- Да нет, не домой. Что нам там делать? Все равно ни твою винтовку, ни мои Зауэры взять с собой не получится. Нас с ними в университет не пустят, слишком они заметные. Да и Фуджино, хоть он и упырь, каких мало, но не дурак. - Встаю, потягиваюсь, провожу рукой по животу и делаю шаг в сторону согнувшегося за стойкой бармена. - Все равно отберет при входе в их берлогу, а сразу начинать перестрелку, к сожалению нельзя. Так что смысла нет. Погнали в "Арену", пора нам с Сэмми насчет Филиппин перетереть, а потом по дороге в "Розу и Лилию" заскочим. Интересно, меня там еще ждут, или за прогулы уволили ко всем северным демонам?

Расплатились, попрощались с хозяином конфеттерии, поклялись заходить еще и обязательно сфотографировать мой фейс для его стены славы. В безоблачном настроении прогулялись по Портовому району, привычно не обращая внимания на царящую в нем разруху, вопиющую нищету и желание местных жителей кого-нибудь грабануть. Постояли пару минут у железной двери, с опаской поглядывая на начинающее хмуриться небо, но внутрь нас пустили до того, как начался внезапный ливень.

Более того, в караулке даже ждать не пришлось, неустанные старания Малыша и Джима на ниве прививания основ дисциплины разнообразным приматам наконец-то дали плоды. Охрана научилась пользоваться рациями и без всяких глупых приколов сообщила куда следует то, что нужно, а провожатый нашелся моментально, будто Сэм ожидал нашего прихода. Промелькнули перед глазами длинные, плохо освещенные переходы бойцового клуба, и мы оказались в холостяцком логове под внимательным взглядом моего менеджера.

- Привет, мистер Сэм. Не ждал? А мы приперлись! - С порога жизнерадостно провозгласила Бьорк, сразу же устремляясь к холодильнику, переехавшему из левого угла комнаты в правый. Как-то она перестала стесняться огромного человека после совместного времяпрепровождения недельной давности. - Что тут у тебя припасено? Мы сейчас столько сладкого съели, пить охота, сил нет!

- Проходите, садитесь. Вы как раз вовремя. Рэнге, ты что-нибудь хочешь выпить? Не стесняйся. - Малыш ничего не выражающим взглядом посмотрел на разграбление своего холодильника, знаком показал, чтобы ему тоже принесли бутылку с колой и откинулся на жалобно скрипнувшую спинку кресла. - Уф, устал. Что хоть там снаружи творится? С позавчера не вылезал на улицу, работой завалило так, что не вздохнуть.

- Дождь собирается, ливанет сейчас, нечего там делать, на этой наруже. Еле-еле успели к тебе сухими прибежать. - Ингрид расслабленно брякнулась на диван и довольно чпокнула пробкой. - Холодненькая, кайф! А мы не просто так слоняемся, кстати говоря, мы к тебе по делу.

Гигант хмыкнул, поиграл бровями, приглашая продолжать и присосался к своей коле.

- Сэм, мы насчет Филиппин и последнего боя. Пока сидели в каталажке, было время подумать над твоим предложением и вообще. Так вот... Доверие, Сэмми. Помнишь, ты говорил, что это сложная штука? - Американец подобрался, все так же молча буравя меня взглядом. - Да, доверие... Предварительно мы согласны, но сам понимаешь, для полноценной работы очень мало информации. Я тебе сейчас скажу, как есть, а ты думай сам, подходят тебе такие запросы от двух малолеток, или лучше поискать кого-то другого, пока есть время.

- Хех, я знал, что ты это скажешь. Доверие... Доверяй, но проверяй, все верно. Давай так, О"Доннел сейчас отсутствует, собственно, потому я так задолбался. Вернется дней через десять. Он тоже хотел с тобой встретиться, но так, чтобы никто не знал об этой встрече. - Огромная лапища со скрежетом почесала лысину, вновь жалобно скрипнуло кресло под тяжелой тушей, когда мой менеджер достал из ящика стола какую-то папку, встал и пересел на диван рядом с притихшей мелкой. Похлопал ладонью рядом с собой, с намеком глядя на меня. - И я тебя к этому разговору подготовлю, потому начнем с осеннего мероприятия. Старик уверен в вашем благоразумии, я за вас поручился. Это тоже к вопросу про доверие, Такаяма. Он предлагает вам закрутить совместную комбинацию. Взаимовыгодную и очень, очень хорошо оплачиваемую.

Чуть наклонившись вперед, мы с напарницей коротко переглянулись. Как-то дофига у нас в последнее время мозголомных комбинаций нарисовалось, что откровенно тревожит: все же играть за одним столом с мастодонтами - оно нам не по рангу. Затопчут и не заметят, случись нам ошибиться хоть в малости. И ведь, сука, у всех интересы разнонаправленные, как их к общему знаменателю привести - бог весть.

Тут и эндшпиль с парнями, и Филиппины с гадательным итогом, и Йокояма с семьей, которая непонятно как прореагирует на стремление дочки податься на вольные хлеба. Балалайка с ее уверенностью, что за нами с Ингрид стоит какая-то организация и до которой нам кровь из носу нужно дойти, подвести итоги по контракту на итальянцев. Сами итальянцы, заинтересованные в скальпах пацанов Хачимитсу. Мари Курихара и наше к ней фактическое трудоустройство.

Вот еще и О"Доннел с какой-то наверняка хитрожопой комбинацией. Как же просто было месяц назад - плавай с Матиасом туда-сюда и отстреливай пиратов, если попадутся. Бойкот в школе, Анзу, с улыбкой вышибающая дверь, Ямадзаки со своими детскими хотелками... Никаких забот, не жизнь, а малина была, даже ностальгия пробила о тех беззаботных временах.

- И что же хочет предложить мистер О"Доннел? Сэм, пойми правильно, до осени еще нужно дожить, да и вообще, тебя тут уже не будет, мы особо желанием не горим во всякий блудняк вписываться. - Я сделал робкую попытку отмазаться от далекоидущего предложения, но сам понимал, как наивно это звучит. - Может, ну его нафиг, а? Давай, я просто в стрелковом турнире выступлю, сам знаешь, это мое - бой на пистолетах в ограниченном пространстве на короткой дистанции. Перестреляю всех, кто полезет, да и закрою этот долг. А?

- Малышка, я понимаю, что тебе хочется пойти по простому пути. Лабиринт для тебя никаких сложностей не представляет, в нем редко принимают участие высококлассные ганфайтеры. Им оно попросту не надо. - Малыш протяжно вздохнул, поерзал, отчего мы с мелкой пару раз подпрыгнули на сидушке. Раскрытая папка, содержащая в себе штук двадцать файлов с вложенными в них тоненькими стопочками листов А4, легла на мои колени. - Твое право. Но ведь ты же наемник. Старик хотел обратиться к русским со своей идеей, но Балалайка почему-то рекомендовала привлечь на выполнение этого проекта вас. Ее мнение дорогого стоит, потому босс переписал контракт и хочет нанять вашу команду. Очень уж удачный случай подворачивается.

Раздраженно поведя плечами, углубился в изучение переданной мне информации. Совершенно ненужной и опасной информации, как стало понятно с первых же строк первого же листа. Каждая мультифора содержала кратенькое такое, страницы в три-четыре, досье на разных, казалось бы, мало чем связанных друг с другом людей.

Ну что, в самом деле, может быть общего у успешного американского спекулянта акциями средней руки, владельца стоматологической клиники в Брюсселе, английского политика-лейбориста и канадского лесопромышленника? Или русского братка, за последний год подмявшего под себя кооператоров Иваново, японского издателя нескольких рекламных газет, зажиточного австралийского фермера и крупного функционера КПК из Пекина? Казалось бы, совершенно нет никаких взаимных интересов.

Но это только на первый взгляд. Оказалось, что плохо я знаю человеческую натуру, все еще слишком наивен и глуп. Не верю в способность разнообразных мразей к объединению во имя совершения чего-нибудь гадостного. Есть у них объединяющий фактор, общая малюсенькая такая слабость, способная сгладить любые политические, финансовые и идеологические противоречия.

Каждый из этих выдающихся в своем роде персонажей, оказывается, страстный охотник. А что может быть лучше охоты на самую интересную и непредсказуемую дичь на планете? Не на представителей большой африканской пятерки, я умоляю, что там сейчас может быть непредсказуемого или азартного? Чай, не девятнадцатый век на дворе.

Опытный инструктор, хорошая винтовка с оптикой или тяжелый пулемет в руках, вертолет или десяток подготовленных джипов с загонщиками... И всех этих львов, слонов, носорогов, леопардов и буйволов можно плющить в промышленных масштабах. Ни одна тварюшка даже мявкнуть не сподобится.

Человек же в борьбе за свою жизнь непредсказуем, изворотлив и способен удивить. Развеять, так сказать, скуку пресыщенных удовольствиями подонков, зажечь застоявшуюся кровь. Короче говоря, два десятка упырей со всей планеты изъявили желание развлечься в новомодной забаве под названием "Конкиста", предоставляемой уважаемым клубом "Арена".

- Сэмми, то, что весь этот мусор человеческий не просто можно, а нужно сжечь из огнемета, сомнений не вызывает. Непонятно только, зачем это О"Доннелу. Уж прости, но это его работа - предоставлять вот такие паскудные развлечения. И прости еще раз, в то, что его неожиданно долбануло раскаяньем, я не верю. - Документы, понятное дело, я просмотрел по диагонали, потом еще будет время вчитаться в каждую запятую. Аккуратно закрыл папочку, щелкнул кнопочкой и передал ее своей напарнице на сохранение. - Зачем твоему боссу их смерть? Они же огромные деньги платят за участие в мероприятии, ему же прямой убыток, если вдруг такие ценные клиенты ласты склеят. В чем подвох?

- Никакого подвоха. Каждый из этих, как ты выразилась, ценных клиентов, сильно мешает кому-то еще более ценному или важному. И их необходимо не просто хлопнуть, уж с этим-то больших проблем не возникло бы. Не все так просто. Всем им заказан несчастный случай, причем такой, чтобы каждый из них оказался скомпрометирован. - Сэм криво усмехнулся, встал и ушел к холодильнику. Не поворачивая головы позвенел бутылками, достал очередную Фанту, присосался к горлышку, после чего продолжил агитацию на участие в откровенной авантюре, как ни в чем небывало. - Знала бы ты, каких трудов стоило собрать эту мразоту в одно время в одну кучу - восхитилась бы организационным талантом нашего старика. Участие в массовом убийстве мирных граждан, да еще заранее заказанное и оплаченное, красота. Что может нанести больший удар по репутации кристально честных бизнесменов, политиков и добрых обывателей? Разве что педофилия и работорговля. Вы же еще несовершеннолетние?

Наши с Бьорк глаза наверняка были одинаковы что по форме, что по размеру, несмотря на расовые различия. Это ж лажа! Откровенная и бескомпромиссная лажа. Пятнадцать вооруженных до зубов, не боящихся крови ушлепков, наверняка тренированных в стрельбе, чтении следов и тактике малых групп против безоружной толпы - это даже не смешно. Это верная смерть при любом раскладе, нахрен мне такое счастье не надо!

- Погодите, не спешите. То, что вы хотите мне сейчас высказать, понятно и прогнозируемо. Но есть огромное "но". По правилам и пунктам договора, у вас не будет огнестрельного оружия и фабричного ВВ. - Тут американец нехорошо улыбнулся, глядя куда-то в стену. - Однако по тем же правилам, вы можете применить все, что найдете на территории игры или сделаете своими силами. Винтовку или ящик с гранатами, ясное дело, никто там для вас не запрячет, но...

- Сэм. Я на партизана не училась. Я диверсант. - Стараясь выбирать слова из цензурной части английского языка, отчеканил я, собираясь отказаться. И от этого блудняка, и от филиппинского вояжа, и от дальнейшего сотрудничества в любой форме. - Что там по правилам? Ночь на подготовку? Сутки? Да без разницы! Я не умею делать М-16 из водопроводной трубы и гранатомет из говна и палок. Меня не этому учили. Да и вообще, нахрен мне все это сдалось? Так что знаешь, что...

- Остынь! Я недоговорил, ты недослушала. Ты неглупая девочка, Такаяма, цену репутации прекрасно знаешь. После исполнения заказа О"Донелла ты сможешь открыть свое дело, любое дело, станешь независимой. Ты ведь к этому стремишься? И ни одна падла не посмеет на тебя хвост поднять. А что касается корректировки шансов, то на твоей стороне будут играть организаторы мероприятия. Неявно, без нарушения буквы договора с клиентами, но тебе хватит такой поддержки, поверь. На полигон завезут разбитые машины. Уж коктейль Молотова из бензина, моторного масла и мыла ты наверняка сумеешь набодяжить. В кузове одной из машин найдется селитра, сахар достанешь из продуктовых наборов. - Заметив, как расслабляется мое лицо по мере его выступления, здоровяк довольно осклабился. - Ага, уже понимаешь, да? Дымовые шашки и хреновенькую взрывчатку вас точно учили делать из всего, что под руку попадется. Схемы простейших детонаторов наверняка проходили? Ну а проводов там немеряно: и на столбах, и проводка в домах... Да кого я учу!

Взмахом руки остановив попытавшуюся открыть рот Ингрид, я напряженно думал. В таком разрезе противостояние конкистадоров и дикарей из безнадежной бойни превращается в труднореализуемую задачу по устранению хорошо вооруженного, но неготового к столкновению противника. Впрочем, у диверсантов других и не бывает. Там, где задачи попроще и не надо думать, используют обычную пехоту, это гораздо дешевле.

Успею я за сутки смастрячить и заложить несколько СВУ? Да как два пальца оросить, материалы вполне подходящие. "Огненный цветок"? Трудно сказать, если бензина будет хотя бы литров тридцать, и столько же отработки, можно попытаться... А если с алюминием... Хотя, нафига мне термит, если бронетехники не предвидится? А если вдруг появится? Видя, что я подвис, шведка обреченно вздохнула, пожала плечами и прикрыла глаза. А вот когда она их открыла, наблюдающий за нами слоняра вздрогнул.

- Судя по виду моей дурной хафу, мы вписываемся. Пока она представляет, как с криком: "Банзай" будет рвать врагов, мы с вами, мистер Сэм, перейдем к главному. - Шведка наставила на него палец, будто держала в руке пистолет и многообещающе оскалилась. - Во-первых, что, где, в каких объемах будет лежать? Нам будет нужно походить по местности своими ногами, чтобы потом не было сюрпризов. Во-вторых, с кем и когда обсуждать наши дополнения по тому, что должно обязательно оказаться на полигоне? В-третьих, какие гарантии того, что нас не кинут? Ну и в-четвертых, сколько?

- Эй-эй-эй, малышка! Не части! Про снаряжение, гарантии и ваши идеи поговорите с О"Донеллом, когда он приедет, я не хочу быть испорченным телефоном. По деньгам все просто - десятка за голову, если сдохнет вся команда охотников, получите сто пятьдесят тысяч "зеленых спинок". - Менеджер спокойно допил то, что оставалось в его бутылке, выбросил пустую тару в мусорницу, после чего переместился обратно в свое кресло. - Ты, маленькая девочка, помни одно простое правило. Старик, когда ведет переговоры, выжимает максимум выгоды. Но после того, как подписал договор, никогда не кидает первым. Так что торгуйся за каждый цент, торгуйся, как в последний раз. А потом не давай ему повода заподозрить вас в обмане. Хотя, с рекомендацией от бешеной русской вам не о чем беспокоиться, по моему мнению.

Блонда ощутимо пихнула меня локтем в ребра, вышибая из размышлений о гадостях, которые можно соорудить из подручных средств. Пока я моргал, соображая, что ей от меня понадобилось, прошипела: "Все ок, потом расскажу, по Филиппинам давай сама", раскрыла папочку и углубилась в изучение материалов. Я сфокусировал взгляд на ухмыльнувшемся от моего очумелого вида менеджере.

- Я так понял, вы не против помочь мне в моей маленькой авантюре, но жаждете подробностей. Справедливо. Ты ведь знаешь, под кем находится основной наркотраффик нашего региона? - Сэмми развел руками, показывая, какой большой у нас регион и какой охренительный в нем оборот дури. - Триада, вернее, та ее часть, которой рулит мистер Чен. Ты наверняка в курсе, кто это.

- Виделись. Харизматичный дядька в длинном плаще, черных очках и белом кашне. - Коротко подтверждаю, что да, конечно же в курсе. О таких людях в Роанапуре даже пятилетние дети прекрасно знают. - И, в отличие от тебя, я не планирую валить из города, так что переходить дорогу этому замечательному человеку совершенно не хочу. Опасно для здоровья, знаешь ли.

Малыш довольно кивал в такт моим словам, что наводило на размышления. По ходу дела, я чего-то не понимаю. И следующей фразой мой менеджер доказал, что не сошел с ума и не стремится к суициду, замышляя налет на крупную плантацию филиппинского наркобарыги.

- Ага, все верно, я и не сомневался в твоей осторожности. Все правильно, но есть нюансы. Пока Доминго сеял мак, варил опиум и сбывал его Чену, нападать на него было извращенной формой самоубийства. - Физиономия Сэма скорчилась в глумливую гримасу. - Однако жадный мальчик Фидель решил, что он очень умен. Что он зарабатывает прискорбно мало, а его партнер мистер Чен - непозволительно много. От такой несправедливости наш малыш поднатужился, перебежал под крылышко к конкуренту мистера Чена в китайской мафии, мистеру Чангу, и в дополнение спутался с колумбийцами. Теперь он пробует выращивать коку, из остатков мака бодяжит героин, гребет деньги лопатой и нарушает весь баланс в регионе.

- А мистер Чен, значит, сильно огорчился. - Протянул я, прикидывая варианты. В принципе, теперь авантюра не выглядит такой авантюрной, колумбийцы тут у нас особо не авторитетны. Даже итальянцы в Роанапуре были более заметны, чем латиносы. А Чанг - это вообще не смешно, под ним небольшая семья. Его оппозиция виденному нами красавчику существует только потому, что она выгодна Чену, китаец этому Чангу весь сброд сплавляет, с которым не хочет возиться сам. - Значит, он будет не против, если мы у плохого мальчика Фиделя всю посуду в доме побьем? Это уже интересно.

Сэм молча поднял вверх большой палец.

- Ага. Своими силами красавчику разбираться нельзя, иначе спровоцирует раскол в своей... хмм... организации. А вот если залетные гастролеры ликвидируют проблемного мальчика, то он и Балалайка любые местные проблемы придавят, как бульдозер черепаху. - Заметив, как мои брови поползли вверх, он решил пояснить насчет внезапно появившегося интереса русских. - "Отелю" даром не нужен новый канал поставки героина в Россию. Советам Афганистана под боком хватает выше крыши. Так что русские в деле, но тоже ограничены в возможностях применять силу, им не нужны проблемы с Триадой. А вот потом, по результатам нашей эпопеи, они уже смогут вписаться в разбор полетов и гарантировать тишину и покой в Роанапуре.

- Как оно все сложно завертелось-то. - Вздохнул я. Ингрид, внимательно прислушивающаяся к нашему диалогу, молчала, лишь одобрительно прикрыла глаза в ответ на мой взгляд. - Вроде бы и не надо в это дерьмо лезть, но... Какого черта? Ты прав, Сэмми, я хочу свободы, хочу сама решать, куда идти и что делать, а без денег ничего не выйдет. Мне нужен первоначальный капитал, но не рискуя, его не заработать. Пол-лимона зелени - очень заманчивая сумма. Если Триада и "Отель" прикроют, то мы вписываемся.

Гигант одобрительно наклонил голову.

- Отлично. Тогда в следующие выходные ничего не планируйте, проведем боевое слаживание. - Он взглянул на часы, что-то посчитал в уме, снова кивнул. - Я заеду за вами в восемь утра в субботу. Прибрежная, 4, правильно? Или вы в школе заночуете?

- Да нет, дома. Оттуда удобнее будет. Оружие, опять же, не придется туда-сюда таскать. - Тут меня осенила любопытная идея. - Кстати, об оружии. Слушай, начальник охраны криминального клуба, а у тебя случайно не завалялся лишний пистолет? Без разницы какой, мне из него не стрелять. И пассатижи, пассатижи тоже дай, если есть.

Сэм удивленно приподнял левую бровь, но без лишних вопросов выдвинул сначала нижний, а затем верхний ящик стола, достал из него Кольт 1911 и протянул мне. Потом перегнулся в другую сторону, пошарил под столешницей, похлопал по своей разгрузке и, наконец, извлек из среднего кармана слева мультитул. А я, благодарно кивнув, отошел к журнальному столику, выщелкнул все патроны из магазина, начал доставать из них пули и высыпать порох на лист бумаги.

- Что ты делаешь? - Любопытная мордашка Ингрид и озадаченное лицо Сэма можно было снимать на камеру, как эталон офигевания. - Они же не выстрелят!

- И хорошо, даже замечательно, что не выстрелят. Это мне и надо. Глупо получится, если меня грохнут из ствола, который я же и принесу. - Видя, что после моих слов никому ничего понятней не стало, решил пояснить. - Мелкая, как только мы зайдем в хату к нашим мальчикам, нас обыщут. Не могут не обыскать. Так надо им сразу дать то, что они хотят найти, чтобы не обращали внимания ни на наши зачетные браслеты, ни на револьвер... Ага, хорошо, что вспомнила. Нужно будет зайти в какой-нибудь бутик по дороге, поменять колготки на чулки. Напомни мне, если забуду. Просто пояс Фуджино обязательно со всех сторон проверит, а вот под юбку вряд ли полезет, чтобы не насторожить раньше времени.

- Какая у вас, однако, насыщенная жизнь. - Задумчиво протянул мой менеджер, рассматривая горку пороха на белой бумаге. - Надеюсь, вас не грохнут сегодня? Это было бы очень невовремя, знаете ли. Может, помочь?

- Не грохнут. - С пыхтеньем вставляя туго идущие в пустые гильзы пули, окрысился в ответ я, а Бьорк лишь пренебрежительно фыркнула. - У нас другие планы и на вечер, и вообще по жизни. Спасибо за предложение, но мы сами справимся. Разве что вызови нам такси до "Розы и Лилии", пожалуйста, пешком мы уже не успеваем.

Такси, пыхнув на прощанье сизым выхлопом, укатило дальше по улице, а мы с Ингрид целеустремленно двинулись к дверям моей официальной работы. Если меня еще не турнули за прогулы, конечно. Все же неудобно получилось с Грейс, обещал ей усердно трудиться, появились успехи, на мой образ запали клиентки заведения, и вдруг внезапно пропал. Что уж тут наработали девочки, которых Чио присылала на замену - бог весть. Так что придется извиняться и каяться, тем более что есть за что.

Я, кстати говоря, пока отлеживался в камере, с удивлением понял, что мне нравилось тут лицедействовать. Вроде и уставал, как черт, и в общагу чуть ли не на четырех костях приползал, спать постоянно хотелось, деньги получались совершенно смешные по сравнению с наемническими контрактами, а вот поди ж ты. И по девчонкам скучал, и даже по тем забавным женщинам, что постоянно искали моего внимания и чуть ли не рвали на сувениры.

Звякнул колокольчик над дверью, но в зале никого не было. Впрочем, сразу же после того, как звон стих, с кухни послышались торопливые шаги и на нас выскочила Санни. Широкий рот разъехался в радостной улыбке, она заверещала что-то нечленораздельное и буквально телепортировалась ко мне, раскинув руки для обнимашек.

- Рэнге, Рэнге! Как хорошо, что ты вернулась! Ты ведь вернулась, да? А Грейс нет, она простыла, второй день лежит дома. - Меня стиснули в объятьях, Фрогги, как пулемет, вываливала все новости, делилась планами, говорила сразу обо всем на свете. В душе стало радостно и как-то спокойно, что ли. Они меня ждали. И мисс Верди, и Миллисента с Элли, и завсегдатаи заведения, и сама Санни Смит. Ждали и вот, наконец-то дождались. - У Милли, ты только представь, появился парень. Свой собственный! А Элли на дополнительных занятиях в универе, так что я одна здесь. С твоей школы девочка еще не пришла, она позже будет. Ты ведь не увольняться пришла, правда?

- Нет, Фрогги, не увольняться. Хотела узнать, нужна ли я здесь еще, и если да, то уточнить график работы. - Осторожно отодвинув вцепившуюся мне в плечи девчонку, оглянулся по сторонам и довольно хмыкнул. - Ничего не поменялось, красота-то какая. Здорово. Кстати, знакомься. Это моя соседка по комнате и подруга, Ингрид Бьорк. Не обманывайся ее ангельским видом, она та еще заноза. А Грейс еще долго будет болеть? Когда мне лучше будет подойти?

- Нечего на меня наговаривать. Я милашка и очаровашка, а не заноза. - Блонда задрала нос, оценивающе осмотрела возвышавшуюся над ней на голову студентку, скорчила ми-ми-мишную физиономию и протянула руку. - Будем знакомы, я Ингрид, ты Санни, у нас в школе тоже есть Смит, она немка, ты на нее не похожа, я хочу кофе с молоком. Очень приятно.

Пока я качал головой, в очередной раз поражаясь ее бесцеремонности, Фрогги моргнула, переваривая вываленную на нее информацию, хихикнула и помчалась к барной стойке. Варить кофе для мелкой нахалюги. Вот так и устроена наша жизнь: кто-то впахивает с утра до ночи, а кто-то таращит глазки, говорит: "Ня!" и получает все готовенькое.

Посидели, отдыхая душой в расслабляющей обстановке. Санни успокоилась и перестала безостановочно тарахтеть, обещала связаться с хозяйкой и дать мне знать насчет дальнейшей подработки в кафе. Безмерно удивилась наличию у нас своего личного мобильника, выпросила его у надувшейся от важности белобрысой и минут пять осматривала со всех сторон, тыкала пальцем в кнопки и, широко раскрыв глаза, слушала издаваемые телефоном писки.

Ну да, до эпохи доступной мобильной связи осталось еще лет десять, сейчас и сам аппарат стоит недешево, и тарифы, без преувеличения, людоедские. Год назад цены были вовсе космос, но все равно, простым людям такая роскошь пока что не по карману, мобильный телефон для них - диковинка. Это потом наступит эра повальной всеобщей телефонизации, а сейчас пользоваться мобилой - все равно, что долларами кидаться.

- Ингрид, нам пора. Время - два часа, нужно выдвигаться, как раз дойдем. Санни, мы уходим, до утра будем недоступны. А вот завтра буду с нетерпением ждать твоего звонка, запиши номер. - Если честно, подниматься и идти навстречу приключениям абсолютно не хотелось. Хотелось еще одну чашечку крепкого кофе, круассан с ветчиной и сыром и, прикрыв глаза от гастрономического наслаждения, продолжать слушать милую трескотню Фрогги, но ничего не попишешь, надо. - Нам еще чулки покупать, хватит поглощать печенье и разорять бедную студентку. Все, Санни, пока-пока, до завтра, мы побежали.

Около университета мы появились без двадцати минут три, успев и купить все, что нужно, и переодеться, и приспособить угловатую железяку так, чтобы револьвер не сильно мешал ходить. Намучился я с ним, хорошо, что ноги у доставшегося мне тела такие худые, без лишнего жира с внутренней стороны бедер. Походка чуть-чуть изменилась, но это в глаза не бросается, а парни меня недостаточно хорошо знают, чтобы обратить внимание на подобные мелочи. Ну а потом уже поздно будет что-то замечать.

- Наконец-то! Вы не торопились, я смотрю. Могли бы и поспешить, раз такую цену заломили, значит, должны уже с обеда тут караулить, а вас ждать приходится. - Ватанабэ вынырнул из толпы перед входом совершенно неожиданно. Бейсболка с длинным козырьком, широкая одежда на два размера больше, чем нужно и кроссовки совершенно психоделической расцветки настолько поменяли облик нашего однокурсника, что мы его поначалу вовсе не признали. - Курихара уже внутри, и не одна. С ней два облома в качестве охраны, так что думай, Такаяма, как вы будете ее охмурять и уговорите с вами прогуляться.

- Ой, заткнись, белобрысый. Не твоя забота, что и как мы сделаем. Лучше скажи, куда ее доставить? - Бьорк воинственно уперла руки в боки, сплюнула в сторону и демонстративно огляделась. - Что-то я не вижу транспорта, на котором мы уедем. Или прикажешь младшую Курихара на себе на вашу блатхату переть?

Шинго подавился на полуслове, раздраженно выдохнул, но фонтан претензий заткнул. Издевательски-манерно поклонился и пригласил следовать за ним на университетскую парковку. Попетляв между рядами машин, остановился у неприметного ниссана бледно-зеленого цвета, похлопал его по капоту, насмешливо ухмыльнулся.

- Вот наша карета. А теперь начинайте уже отрабатывать обещанные деньги и приведите сюда малышку Чио. - В его глазах промелькнул очень нехороший блеск, парень отвернулся, торопливо закурил и, продолжая стоять к нам спиной, махнул рукой в сторону входа в университетский спортзал. - Она там, идите. Я вас здесь подожду, покурю. Надеюсь, вы не облажаетесь, Такаяма. А то гонору было много, докажи, чего ты стоишь на самом деле.

- Я докажу, не беспокойся. И я докажу, и Бьорк докажет. - Хорошо, что Ватанабэ не видел наши многообещающие усмешки. Вряд ли он остался бы настолько спокойным. - Ждать осталось недолго, мальчик. Наберись терпения. Сегодня все мы получим то, к чему так долго стремились.


## Глава 42. В детстве говорили, что на улице мне будут предлагать наркотики, секс и алкоголь... И где все эти люди?!


Внутрь университетского спортзала мы попали с удивительной легкостью. Времена, когда рамки металлоискателей ставили чуть ли не на входе в любой общественный сортир, еще не наступили, потому поток зрителей регулировали только охранники. Но форма Хачимитсу по умолчанию отметала от нас любые подозрения, так что здоровый бугай в черной куртке с надписью: "Security" во всю спину лишь мазнул по нам равнодушным взглядом и вновь вернулся к сканированию стремящихся приобщиться к миру сумо поклонников.

- И где нам ее искать? Смотри, сколько зрителей, очуметь просто. С чего такой ажиотаж? - Маленькой шведке большое скопление куда-то целеустремленно прущих людей не сильно нравилось, она одной рукой держалась за мой пояс, чтобы нас не растащило в толпе, а другой активно пихалась, поддерживая вокруг себя небольшое пустое пространство. - Может, пойдем в радиорубку, сделаем объявление, что Курихара Чио ожидают где-нибудь, где народа поменьше? Ты по-быстрому вырубишь охрану, потом закинешь на плечо нашу цацу, и бодрой рысью исчезнем в тумане. Я на шухере постою. Как тебе идея?

- Окстись, блаженная. Нам Чио понарошку похитить надо, а не устраивать побоище. Сейчас найдем, она не может сидеть на обычной трибуне, наверняка для такой гостьи забронирована ВИП-зона. - Пока говорю, пробиваюсь на нижний ярус, туда, где вид на дохё получше и места для посетителей подороже. - Ага, ну что я говорила! Вон она, в третьей ложе, с ней охрана и три каких-то левых мужика. Пошли, попробуем ее по-тихому умыкнуть, без скандала. Ей, вроде бы, Мари приказала меня слушаться, посмотрим, как у нашей именитой однокурсницы с послушанием.

Тихими мышками, не привлекая нежелательного внимания, мы проскользнули к двери, ведущей в занятую нашей целью ВИП-ложу. Несколько раз в разговорах болельщиков промелькнуло, что ожидается показательное выступление специального гостя турнира - третьего одзэки запада Таканохана Кодзи. Моментально стал понятен небывалый ажиотаж и толпы на трибунах - звезды сумо подобного уровня давненько не баловали Роанапур своим вниманием.

- Приветствуем вас, Курихара-сан. - Войти получилось тихо и незаметно, причем настолько, что приставленные охранять младшую наследницу бодигарды вздрогнули. Минус им в личное дело, уж на подготовленных-то позициях таких косяков допускать нельзя. - Пора начинать операцию. Вы готовы?

- Нет, но разве это имеет значение? - Чио встала, оправила юбку нервными движениями ладошек, передернула плечами, как от озноба, но смотрела твердо. - Вручаю свою судьбу вам, Такаяма-сан, Бьорк-сан. Я помню все, что сказала мне сестра, и... если вдруг... если что-то пойдет не по плану, если они успеют... надругаться... если... Я надеюсь, ваша рука не дрогнет. А сейчас говорите, что я должна делать.

- Нет, ну что-то в этом вашем японском мировоззрении и воспитании есть. Что-то такое, этакое. - Вполголоса заметила Ингрид, немигающим взглядом уставившись замершей, как статуя, однокурснице в переносицу. - У нас бы сейчас соплей со слезами было немеряно, не хочу-не буду, спасите-помогите, все дела. А тут вон оно как. Тепличная девочка, все в жизни есть, а вот поди ж ты... Ради семьи готова на все. Уважаю. Ладно, с пафосом закончили, пора по коням. Нас великие дела ждут - не дождутся.

Движением головы оставив своих сопровождающих в ложе, Чио, гордо задрав голову и вытянувшись в струну, вышла в предупредительно открытую мной дверь. Молодец девчонка, что тут скажешь. Боится так, что еле сдерживается, чтобы губы не тряслись, но фасон держит. Бьорк, прежде чем выйти вслед за нами, перекатилась с носка на пятку пару раз, равнодушно бросила:

- А вы, господа бодигарды, минут через пятнадцать начинайте суетиться. Поднимайте тревогу, обрывайте телефоны, требуйте подкрепление. - Развернулась и уже на ходу добавила. - Короче, создавайте суету. Пусть в городе станет неспокойно. Ответственность за наследницу с этой минуты мы берем на себя. Чао-какао, мальчики.

Проскочив до туалета, притормозили и, оглядевшись на всякий случай, нырнули в первую кабинку у окна. Нужно было сделать последний минутный перерыв перед тем, как окончательно обрубим все пути к отступлению. Сейчас-то еще можно все отменить в последний момент или поговорить без купюр, а вот после того, как сядем в машину Ватанабэ, что-то изменить будет уже нельзя.

- Мисс Курихара... - повелительный взмах руки заставил меня заткнуться на полуслове, - что такое?

- Чио. Для вас я всегда Чио, если... если все пройдет как надо. А если... если нет, то все равно, называйте меня по имени. - Зажмуренные глаза, веки едва заметно подрагивают, еле сдерживая слезы, но выражение лица нарочито спокойное и упрямое. - Прости, что прервала, для меня это важно. Вы рискуете жизнью из-за моей семьи. Из-за меня. Я не забуду.

- Ммм... Хорошо. Чио, у нас мало времени. Запомни одно: все будет хорошо. Верь нам. Ничего не бойся, как бы тебя ни запугивали, что бы ты ни услышала, какую бы гадость ни увидела - ничего с тобой не случится. - Вижу, что напряженные плечи чуть опустились, закаменевшая шея слегка расслабилась, пальцы сжались в кулачки. Вот и хорошо, нам только истерики посреди операции не хватало. - Мы не позволим, поверь, у нас хватит сил, умений и возможностей вытащить тебя и самим не сдохнуть. Твоя репутация останется незапятнанной. Ингрид, что решим с легендой?

Шведка шкодливо улыбнулась, развела руками и, подойдя поближе, тихо сказала:

- Чем проще, тем лучше. Все равно времени проверять у них нет, схавают. Я заплатила сто баксов официантке, та отнесла Курихара-сан минералку с мочегонным. Когда ей приспичило, она пошла в туалет. - Блонда красноречиво обвела окружающую обстановку широким жестом. - Тут-то мы ее и спеленали, угрожая оружием. Теперь вскрываем окно и галопом валим на стоянку. Пока добежим, охрана как раз кипиш поднимет. Даже если кто-то страхует белобрысого, ему некогда будет проверять, правду мы говорим или нет. Кстати, забирай свой Кольт, заколебалась я его в клатче таскать. Все руки мне оттянул, тяжелый, зараза.

- Нормальная история, сойдет для сельской местности. Чио, запомнила? Если спросят, как мы тебя поймали - говори, что неожиданно захотела писать, а в туалете я направила на тебя пистолет и ты испугалась. - Однокурсница серьезно кивнула. Вот и замечательно, пусть лучше про эту сказку думает, чем представляет, что с ней собираются сделать пятеро парней. - Затем вылезли через окно, мы тебе угрожали, не давали ни минутки остановиться и прийти в себя, а потом ты оказалась в машине. Все, больше никаких подробностей. Ну и, для правдоподобия, угрожай, что папочка нас найдет и покарает, жалуйся, что хочешь писать и проси остановить машину.

Обкашляв все текущие вопросы, подхватились, открыли окно и где прошли, а где пробежали по оставшимся после короткого дождя лужам до зеленого ниссана. Подпрыгнувший от громких хлопков дверьми Шинго уставился на съежившуюся от его недоброго внимания Чио, осклабился и выставил вверх большой палец. Впрочем, неровно дышавшая к нему с самого начала их знакомства мелкая не позволила пацану долго радоваться, как, впрочем, и что-то высказать.

- Чего сидим? Кого ждем? Ехай давай, крути баранку, Айртон Сенна, блин. Не тупи, в универе сейчас начинается грандиозный шухер, у директора школы дочку сперли, если ты еще не вкурил. - Бьорк, не глядя, ткнула пальцем в сторону заднего сиденья. - Вот именно эту самую дочку, тормоз. Которую вы заказывали. Гони, говорю, время дорого, скоро все дороги перекроют, нам вряд сдать ее вашему Фуджино, выдоить из него наши денежки и свалить в закат. Go-go-go!

- Быстро вы. Я не думал, что у вас так быстро получится. Как вам это удалось? - Ватанабэ ловко маневрировал по рядам между припаркованными автомобилями, выезжая на дорогу. - С ней же два здоровых бугая было, вы их что, замочили, что ли?

Младшая Курихара сидела с квадратными глазами. Только что успокаивавшие ее девчонки настолько изменились в своем поведении и манере речи, что казались совершенно другими людьми. Скандинавка правдоподобно отыгрывала роль жадной беспринципной суки, а хафу время от времени больно тыкала пистолетом в ребра похищенной и имела очень злое, холодное выражение на физиономии. Оставалось лишь верить в лучшее и надеяться, что настоящими они были в школе, а не сбросили маски сейчас, открыв истинное лицо и став самими собой.

- Тебе какая разница? Ссать она захотела, телаки у двери остались, а Такаяма ей ствол в бок сунула, чтобы не голосила, и аля-улю, ищите ветра в поле. - Подозрительно глядя в зеркала заднего вида, отмахнулась от него блонда. - Вроде успели, никто с алярмом из дверей не выбегает. Ффу-ух. Нервное это дело, киднеппинг. Че-как, куда едем?

- Куда надо, туда и едем, мелкая. Вы свою работу сделали, остальное не ваша забота. - Белобрысый оказался на удивление классным водителем, правил не нарушал, но и времени не терял. Подстроился под "зеленую волну", в повороты входил плавно, без рывков. - Да не зыркай ты так, сейчас покружим минут десять, поменяем тачку, поедем дальше. Нужно только дождаться звонка, Ренджи скажет, где нас ждет подмена. А копы и Курихара пусть ищут зеленый ниссан, флаг им в руки.

И действительно, спустя семь минут запищал здоровый кирпич какой-то старой модели Моторолы, Ватанабэ выслушал короткие инструкции, коротко бросил: "Понял", и прибавил газу. Еще через четверть часа он заехал в подземный паркинг торгового центра на окраине Верхнего Роанапура. Покружил по полупустой стоянке, следуя разметке и, наконец, остановился рядом с белым потрепанным микроавтобусом неопознаваемой в полутьме марки с заранее открытой боковой дверью.

- Быстро ныряйте в салон. Дальше Анду вас повезет. - Он издевательски оскалился и помахал нам вслед. - До встречи, девчонки! Скоро увидимся!

- Ждем - не дождемся, козел. Как же он меня бесит! - Вполголоса пробормотала Ингрид, подпихивая тормозившую от переживаний Чио в спину. - Ох, надеюсь, когда будем гасить уродов, подвернется он мне под кистень, ох, как я на это рассчитываю...

Толстый, как только захлопнулась дверь в салон, дал по газам, нимало не заботясь о том, успели мы сесть на сиденья или нет. С отчетливо слышимым скрежетом коробки передач и визгом тормозов он выскочил на проезжую часть и помчался до первого перекрестка. Резко крутанув руль, повернул чуть ли не полицейским разворотом и начал хаотично петлять по городу, постепенно смещаясь в сторону порта.

- Але, панда хренова, аккуратней! - Завопила шведка, болтаясь между сиденьями и все никак не попадая задницей на сидушку. Мы с младшей Курихара умудрились сесть раньше, чем Ренджи начал свой заезд, а вот мелкая, залезавшая последней, не успела, и теперь громко возмущалась этой несправедливости. - Не дрова везешь!

В ответ над спинкой водительского сиденья возник огромный кулак с оттопыренным средним пальцем, а микроавтобус, выскочив на прямую дорогу, увеличил скорость. Бьорк, наконец-то поймавшая момент между рывками, торможениями и ускорениями, плюхнулась на соседний с нами ряд. Раздраженно выдохнула, промолчала, опасаясь прикусить язык, но, судя по многообещающему взгляду в сторону водителя, явно затаила недоброе.

На задворках порта, в безлюдном проезде среди ржавых контейнеров, куч мусора и разбитых лодок последовала еще одна пересадка. На этот раз в будку ярко раскрашенного рекламой сети пиццерий "Pizza Hut" каблучка Renault Express 1985 года. Кто там был за рулем этого пепелаца, я не разглядел, шофер не высовывался, а мы заскакивали очень быстро, подгоняемые громкой подгазовкой и нетерпеливыми жестами толстяка Ренджи.

На этот раз поездка была короткой, но очень ароматной. Запах только что испеченной пиццы, казалось, насквозь пропитал металл кузова. Пахло так аппетитно, что, несмотря на нервозность обстановки, на полном серьезе захотелось заточить горячий, капающий расплавленным сыром треугольник. Хорошо, что поездка вышла недолгой, а то от такого благоухания и слюной можно было захлебнуться.

По ощущениям, вряд ли мы выехали за пределы Портового района, но тут могу ошибаться - в полной темноте трудно судить о том, сколько времени прошло. Пикап остановился, а потом начал медленно сдавать назад, явно куда-то паркуясь. Ладонь младшей сестры Мари в моей руке сжалась и мелко задрожала, выдавая, насколько девушке опять стало страшно.

- Похоже все, приехали. Чио, соберись. Веди себя гордо и ничего не бойся, ведь ты - Курихара. Твои предки смотрели на последнего сегуна, как на говно и плевали на его месть. А тут будут даже не ассигару, а сраные шиноби. - Пользуясь последними секундами перед выходом, пытаюсь придать ей хоть толику уверенности и надежды на то, что все закончится хорошо. Что она будет жива и не пострадает. Что она не одна и ее не бросили на алтарь политических дрязг, как сакральную жертвенную овцу. - Мы с тобой, мы в любом случае тебя спасем. Я, Такаяма Рэнге, позывной Нэкомата, дзё-то-хай Японской Императорской армии, своей жизнью клянусь тебе, Курихара Чио - ты не будешь опозорена. И ты не умрешь сегодня.

- Ой, Такаяма, блин. Опять из тебя этот ваша средневековая патетика лезет. Будь проще. - Послышался ироничный голос блонды с противоположной стороны будки. - Чио-сан! Да не трясись ты так, мы все разрулим в лучшем виде. Если бы нужно было ловить их по всему городу и вскрывать новые планы - тогда да, был бы повод для беспокойства. А эти дебилы сами привезли лису в курятник. Рэн - лучший рукопашник, которого я видела, у них нет шансов против нее, а от меня никто сопротивления не ожидает. Кстати, зря. Так что, как только мы поймем, где у них запрятаны тайники с компроматом, то просто вырубим всех и каждого. Скоро все кончится, запасись попкорном и приготовься смотреть кино. Это тебе я, Ингрид Бьорк, я, профессиональный киллер Стрела, говорю.

Не знаю, успокоили наши слова младшую Курихара или нет, но дрожать она перестала. А когда открылась дверь будки и в проеме показалась радостная лыба и сверкающее очками лицо одетого в курьерскую униформу Гакуто, Чио встретила его абсолютно невозмутимо, как королева слугу. Впрочем, никто в гляделки играть не собирался, очкарик лишь ёрнически поклонился и указал на обшарпанную подъездную дверь в требующем ремонта пятиэтажном доме.

- Прошу, хе-хе, леди. Мы на месте. Разрешите сопроводить вас в нашу скромную обитель, в ней вас очень, хе-хе, ждут. - Мы, не особо торопясь, выпрыгнули на разбитый асфальт, я небрежным движением сунул неудобный, слишком тяжелый и большой Кольт под ремень юбки за спину, одернул школьный жакет и подтолкнул свою "пленницу" ко входу в подъезд. Сзади послышался лязг и торопливые шаги. - Поднимаемся на третий этаж, апартаменты, хе-хе, номер двадцать три.

Дверь открыл наш мутный одноклассник. Даже в полумраке квартиры он не изменил своему образу, пряча лицо в тени капюшона толстовки. Разговорчивостью, впрочем, Джо так же не стал портить впечатление о себе. Ограничился дежурным "приветом", передал нас с рук на руки своему командиру и ретировался в одну из комнат. Гакуто, молча махнув рукой Фуджино, последовал за ним.

В квартире было душно, накурено, отчетливо пахло пылью, нежилым помещением, ношенными носками, уличной едой и лапшой быстрого приготовления. Киеши, радостно улыбаясь, проводил нашу троицу на кухню, усадил за маленький столик и, изображая радушного хозяина, налил всем чай из заварника и достал из холодильника бутерброды. Сам, правда, ничего есть не стал, ограничился стаканом воды.

- Вы угощайтесь, а я не хочу. Уже поел, пока вас ждал. Сейчас дождемся остальных и еще одного человека, очень уж он хотел с вами познакомиться. - Парень довольно потер руки, разглядывая сидевшую с выпрямленной спиной и застывшим лицом младшую Курихара. - Да ты расслабься, эм-м-м, госпожа. Никто пока что с тобой ничего плохого не делает. Пей чай, он вкусный. Не загружай свою прелестную головку грустными мыслями.

- Фуджино, мы сюда не чай пить пришли. Вот заказанный тобой человек. Мы выполнили заказ. Где наши деньги? - Запах налитого в кружку напитка хоть и был... как бы это сформулировать... чайным? Правильным? Не знаю, как выразить свои ощущения, но что-то в нем настораживало. Чувствовалась какая-то едва уловимая лишняя нотка, которой в обычном Эрл-Грее быть не должно. Я бы в обычном состоянии и не почуял ничего, но только вот мое состояние сейчас обычным назвать было никак нельзя. Нервы звенели, как натянутая струна. Не притронувшись к угощению, поставил чашку на стол, искоса взглянул на дернувшего щекой пацана. - Что там хотел твой человек - нас не колышет. Неси бабло, бумаги, которые нужно подписать, и мы отчаливаем. Скоро в городе пойдет жара, камеры в универе наверняка уже смотрят, нас каждая собака начнет искать, нужно выскочить до начала облавы.

Бьорк согласно хмыкнула, залпом втянула чай, отодвинула чашку и, внаглую пройдя к холодильнику, вытащила из него запечатанную бутылку Фанту. А вот Чио, вцепившись в теплое стекло с принтом смешного котика, как утопающий за соломинку, мелкими глотками пила горячую жидкость, успокаивая себя привычными действиями. Не знаешь, что делать - пей чай, это очень по-японски, признаю, но вот кажется мне, зря она это делает. Не могу объяснить, все бездоказательно и на уровне ощущений, но, хоть убей, чую разливающийся в воздухе запах какой-то подляны.

- Сейчас все будет, не нервничай, Такаяма. Уже все готово, сейчас принесу. Подождите здесь. - Фуджино оттолкнулся задницей от кухни, прислонившись к которой стоял, хмыкнул, неспеша вышел из помещения, оставив нас втроем. Из коридора послышалось:

- Гакуто, не помнишь, куда я расписку сунул? Нет? Придется срочно искать, они торопятся. - Черт, как-то напоказ оно прозвучало. Время тянет, что ли? Похоже на то. Взглядом показываю Ингрид, чтобы отошла ко входу в коридор, приставляю ладони к ушам и киваю на стену, разделяющую нас с комнатой, из которой стали доноситься звуки нарочито активных поисков. Та понятливо кивнула, выплюнула в раковину чай, который до сих пор держала во рту и на цыпочках отправилась подслушивать. - Куда же я их положил? Сюда? Нет. И здесь нет. Джо, посмотри в столе. Нет? А тут?

- Роль отыгрывают, причем хреново. Явно время затягивают. - Спустя пару минут ожидания шепотом поделилась своим мнением мелкая. - Может, хватит слушать эту муть, пойдем и вырубим их? А потом всех, кто войдет? Пока ждем - поищем ухоронки, тут, в конце концов, небольшая квартира, а не Стокгольмский королевский дворец, для тайников вариантов как-бы не особо много.

Идея, как говорится, подкупала своей новизной. В принципе, гасить уродов можно было начинать прямо с порога, вот как зашли, так и бить в рыло. Плющить, паковать, вызывать группу поддержки, которая и этих гавриков забрала бы, и стены по кирпичу просветила, и нашла бы все, что только тут запрятано. Цель-минимум была бы достигнута, никто нам с мелкой и слова бы не сказал, никто бы ни в чем не упрекнул.

Но... двоих из пятерки нет, куратора, который нами заинтересовался и который особенно нужен директору Курихара, тоже нет. Вряд ли что они придут, если на их хате начнутся маски-шоу с выводом задержанных, штробление перекрытий и суета репортеров.

Даже если просто затаимся - далеко не факт, что нет какого-то условного сигнала о том, что явка не провалена и ситуация не вышла из-под контроля. Да просто сделают контрольный звонок перед тем, как в подъезд зайдут, не получат правильного ответа - и пиши пропало, все планы улетят к демону в задницу. Так что нет, как бы ни хотелось пойти по простому пути, придется терпеть. Вынырнув из размышлений, отрицательно качаю головой.

- Ждем полного комплекта. - Почти беззвучно артикулирую губами. - Осталось недолго, их тоже время поджимает. Пока подготовка, пока накуражатся, потом съемка, то-се, еще и уйти чисто надо... Часа три-четыре, не меньше. Так что скоро появятся, голубчики, некогда им долго тянуть, весь город на ушах стоит, того и гляди накроют.

- Ну так-то оно да... - начала Ингрид, но резкая трель телефонного звонка прервала ее фразу на половине, -а, все равно поздняк метаться. Прилетели, вороны.

- Тридцать два. Да, все нормально, актриса готова, подтанцовка на месте. - Бьорк зло шипела, транслируя то, что услышала, я-то на своем месте разбирал лишь отдельные слова, и то невнятно. Вдруг моя напарница насторожилась и крадучись попятилась, отступая на кухню, а из комнаты послышались приближающиеся шаги. - Сейчас открою. Хай, господин капитан, будет сделано!

Мы многозначительно переглянулись. Надо же, вот и "господин капитан" пожаловал. И, ставлю любой зуб на выбор, это нифига не капитан дальнего плавания. Что ж, вот и дождались. Как зайдут и перестанут создавать толкучку у двери, можно начинать осуществлять захват по жесткой схеме и принуждение к сотрудничеству. Дальше тянуть незачем.

- Такаяма, Бьорк! Какое совпадение, я нашел бланки расписок, подготовил ваши денежки, и приехал тот человек, что хотел лично выразить огромную благодарность за организацию встречи с младшей наследницей Курихара. - Командир мальчишеской пятерки весело помахал стопкой листов бумаги с каким-то текстом и многозначительно приподнял увесистый пакет. Положил все принесенное на кухонную столешницу, развернулся и, приглашающе махнув рукой, направился к двери. - Пойдемте все вместе встретим его. Все же уважаемый человек, уже в возрасте, всем нам стоит проявить толику уважения. Берите свою пленницу и выходите в коридор.

Тяну руку к Чио, - оп-па, а что это с ней? Зрачки расширены, движения заторможены, румянец во всю щеку и какая-то глупая улыбка на губах, дыхание прерывистое - на лицо все признаки перевозбуждения. Не зря, ох, не зря мне этот чаек подозрительным показался.

Кидаю быстрый взгляд на соседку - нет, с ней все в порядке, значит, умудрилась не проглотить ни капли, или же доза была недостаточна для изменения в поведении. Блин, недоглядели мы за подопечной, как бы она в таком состоянии дров не наломала. Ну да что теперь сокрушаться, хорошо, что вовремя заметили, теперь-то уж не выпустим ее из вида, удержим от глупостей.

Хотя, что это я, мы же сейчас всех лишних уроним, и никаких глупостей в принципе не будет. Подхватываю окончательно поплывшую однокурсницу справа, Бьорк подставляет ей свое плечо слева, и такой неудобной каракатицей вываливаемся в коридор. Прикидываю, куда сгрузить обузу, чтобы не пострадала в грядущей драке, но повернуться к внезапно распахнувшейся двери не успеваю - слишком сильно Чио вцепилась в мою руку.

Моментально стало не до бравурных мыслей, наблюдений за директорской дочкой, и уж тем более не до планировавшегося замеса: еще не стих щелчок открывшегося замка, как мне в лоб уперся пистолетный ствол. Толстый Анду с неожиданной для него грацией скользнул мне за спину, острие ножа кольнуло шею. Вошедший следом за незнакомым седым мужиком в возрасте, Ватанабэ грубо толкнул Ингрид с повисшей на ней Курихара прямо по коридору, а "господин капитан", держа меня на прицеле, процедил сквозь зубы:

- Фуджино, это и есть та самая Такаяма, про которую ты мне все уши прожужжал? Не такая уж она и резкая, как ты описывал. - В его безучастных, мертвых глазах промелькнуло презрение, но спустя миг в них опять не читалось ничего, кроме безразличия. - Обыщи, Шинго докладывал, что у нее с собой есть ствол. Нам не нужны сюрпризы.

- Хай! - Киеши, моментально растерявший всю свою вальяжность, но взамен приобретший невиданное рвение, облапал меня со всех сторон, вытащил спрятанный под жакетом Кольт, провел руками по бедрам, по спине, хлопнул по животу, но больше ничего не обнаружил. - Вот пистолет, господин Ямада. Больше у нее ничего нет.

Нож у сонной артерии и смотрящий прямо в переносицу черный зрачок ствола. Мдаа... Тут не подергаешься, враз направят к Оми-Ками Аматерасу. Ошибочка вышла. Я рассчитывал на то, что им потребуется время на раскачку, а они с порога пошли на обострение. Минус мне за самоуверенность и недооценку противника. Придется выгребать на наглости и удаче, что еще остается.

- Че, крысеныш, кинуть меня решил? Бабки зажал, сучонок? - Избегая резких движений, ловлю взгляд однокурсника и бешено сверкаю глазами. - Как знала, что ты тварь гнилая. Надо было предоплату брать, права была мелкая. И что теперь, пристрелите?

- Она пила чай, Фуджино? - Не обращая внимания на мою истерику, холодно поинтересовался Ямада. - Судя по поведению, нет. Плохо, Фуджино, очень плохо. Не контролируешь ситуацию. А ты, девка, кругом, к столу шагом марш, взяла чашку в руки и выпила все до капли. Стрелять в тебя я не хочу, на твой счет у меня другие планы. Но не питай иллюзий - если дернешься, рука у меня не дрогнет. Пристрелю. Две шлюхи попадет в кадр или три - разница невелика.

Пришлось подчиниться. Ренджи, настороженно ловя каждое мое движение, спиной вперед отступал на кухню в шаге впереди, держа нож в опущенной руке прямым хватом. В затылок все так же равнодушно смотрел бездонный провал ствола. И, хоть все мое существо протестовало против вливания в себя непонятного зелья, пришлось поднимать остывшую чашку, медленно пить и, перевернув донышком вверх, демонстрировать ее пустоту.

- Молодец. Осталось подождать пять минут. Садись на стул. Ренджи, контролируй ее. Если дернется - бей на поражение. А что касается тебя, Фуджино, я обязательно отмечу в итоговом отчете об операции недостаточную внимательность и неполное соответствие занимаемой должности. - Глок-17 исчез в наплечной кобуре, а из незамеченного ранее портфеля появились четыре больших бумажных конверта, в каких обычно пересылают документы. - После того, как уйдете из города, прочитаешь ее досье. Ее и ее напарницы. Тогда поймешь, почему я так насторожен.

- Может, мне сейчас ознакомиться? - Пришибленно спросил Киеши, кидая на меня ненавидящие взгляды. Ну вот, все как всегда у таких людей - сам обделался, а виноват кто-то другой. - Если это так значимо?

Отвлекаюсь от разговора, прислушиваюсь к своему состоянию и понимаю, что отрава начала свое действие. Как быстро! А плана, что делать, как не было, так и нет. В теле распространяется нездоровая легкость, мысли начали путаться, появилась апатия и заторможенность.

В голове совершенно хаотично мелькали куски музыкальных мелодий, обрывки воспоминаний из обеих жизней, как назло, сплошь эротического характера и кадры когда-то просмотренных фильмов. И люди. Искаженные похотью лица, выставляющие себя напоказ фигуры, томные, зовущие голоса. Коко, Ингрид, Сатико, Мари, Хана, наши тихие служанки, скромняжка-староста Сакурономия, Грейс, даже Фрогги, Элли и Балалайка - все они тянули ко мне руки, манили, обещали райское блаженство в заполнившем мозг липком тумане.

А самое главное - обострилась чувствительность нервных окончаний, такое ощущение, что у меня вся поверхность кожи стала эрогенной зоной. Ай, да что там скромничать, было полное ощущение, что я скоро начну кончать только от того, что практически сижу на револьвере, и его рукоятка при неосторожном движении касается промежности! Жаль только, что быстро достать его в таком положении невозможно.

- Потом посмотришь, сейчас это не так важно. Ты не в библиотеке, на чтение нет времени. В городе ужас, что творится. Из-за мелкой сучки на улицах хватают всех, кто вызвал подозрение, врываются в дома и квартиры. - Капитан недовольно поджал губы, демонстрируя свое неудовольствие от масштабности поисковых мероприятий. - На закон плевать всем, кто ищет, включая полицию. А ищут не только слуги Курихара и Церковь Насилия. Русские тоже почему-то проявляют активность, Паленая Сука вывела в оцепление всех своих людей. Дальше будет только хуже. Чем дольше валандаешься, тем сложнее будет покинуть Роанапур.

- Хай! Мы приступим сразу же после вашего ухода! - Киеши нервно, но в то же время предвкушающе потер ладони. Стоящий вполоборота ко мне и ловящий каждое слово командиров толстяк Ренджи мечтательно осклабился, масляно блестя маленькими глазками. Его рука непроизвольно дернулась, задев валяющийся на кухонной столешнице мусор. - Шинго уже работает с теми двумя, наверняка постановка про так популярную в Хачимитсу "розовую" любовь практически готова. Какие еще будут приказания, господин капитан? Или, может быть, что-то посоветуете из своего богатого опыта?

От случайного удара Анду по столешнице разлетелись плошки от лапши быстрого приготовления, дешевые бамбуковые палочки, пластиковые ложечки из-под мороженого, шпажки, оставшиеся от уличной еды. В раковину посыпались пустые сигаретные пачки, спички, какие-то пластиковые бутылки из-под минералки и лимонада. Куратор лишь брезгливо поморщился, но никак не прокомментировал грандиозный срач, в рекордные сроки разведенный парнями.

Я заторможенно проводил взглядом разлетающийся мусор. Стоп. Сосредоточься, Рэнге. Не время витать в фантазиях. Тебе вон в эротических мечтах одни красивые женщины представляются, но если продолжишь в том же духе... Если не возьмешь себя в руки, то пять ублюдков поменяют твою ориентацию настолько радикально, что ты охренеешь, как только придешь в себя.

Пьяно мотнув головой, зацепился взглядом за упавшие на пол шпажки от якитори. Шпажки... Шпаги... Выпад... Протыкать... Вновь трясу головой, разгоняя путающий мысли туман. Эврика, блин! От накатившего озарения появился азарт, впрыснутые в кровь гормоны постепенно превращали расслабленную дурманную негу в агрессивную жажду боя. Впрочем, не удивительно, у приматов секс и агрессия всегда шли рука об руку, а мы недалеко ушли от наших предков - обезьян.

- Что это с ней? Башкой трясет, мурлыкает что-то себе под нос, лыбится, как дура? - Толстый чуть ли не пальцем в меня тыкал, но мне пока что было не до него. Поймав, наконец, кураж и волну, я сделал несколько танцевальных движений, сидя на стуле, отбарабанил простенький мотивчик по столу, снова тряхнул головой, заставив каре взвиться полукругом. Встал под настороженными взглядами, протанцевал, извиваясь как мог более завлекательно что-то восточное, согнулся, подхватил так приглянувшиеся мне шпажки с пола и рухнул обратно на стул. - Охренеть, а неплохо у нее получается это самое... Ну, жопой вилять. Сиськи бы побольше, и была бы вообще красавица, правда, господин Ямада?

- Видимо, совсем дошла до кондиции. Тем лучше. Что ж, я займу еще пять минут вашего времени... - черт, опять в ушах зазвенело, голоса расплылись в невнятное бормотание, а по телу прошла сладострастная судорога. Нет, нельзя уплывать в туман, нельзя! В памяти промелькнуло, что нужно множить большие числа, решать задачки на логику или петь, чтобы сосредоточиться. Откуда я это помню, почему так - да хрен его знает. Считать я сейчас не смогу, слишком сложно, логика хромает на обе ноги и, как назло, ни одна песня в голову не идет. Значит, будем отбивать ритм и мурчать какой-нибудь бодрый мотив. Не сдавайся, Рэнге-тян, только не уходи в мечты и фантазии, на пару мы вытянем и уроем этих мудаков! - ...на этом все. Когда закончите съемку и будете уходить, приберите за собой. В живых должна остаться только Курихара. Наемниц в расход, лишние свидетели, а уж тем более мстители, нам не нужны.

Пора. Наклонив голову так, чтобы челка упала на глаза и решившие нашу с Ингрид судьбу уроды не заметили прояснившийся от воздействия адского зелья взгляд, уже осмысленно барабаню шпажками веселую, пришедшую из самого детства песенку. Там-там-та-ра-ра-там, там-там-та-ра-ра-там, там-там-та-ра-ра-там, пам-пам-пам. И на второй круг: там-там-та-ра-ра-там, там-там-та-ра-ра-там, там-там-та-ра-ра-там, пам-пам-пам. Песня лисы Алисы и кота Базилио из фильма "Приключения Буратино", нестареющая классика. Сейчас я вам, паскуды, устою приключения, рано вы меня списали.

- Все, я поехал. Деньги и комплект документов на въезд в Японию лежат в портфеле, материалы сегодняшней съемки не забудьте скопировать и оставить копию в тайнике. Что ж, молодые люди, поздравляю вас с успешно проведенной операцией. - Капитан отъехал на стуле назад и оперся ладонью на столешницу, собираясь вставать. Фуджино довольно лыбился, протягивая руку к брошенным на столешницу в начале разговора конвертам с досье. - Не все прошло идеально, но результат оправдывает любые ваши промахи. Победителей не судят, как говорят гайдзины, а вы сегодня победили. Поздравляю, награда не заставит себя ждать. До встречи в Токио, господа.

Пока никто не вскочил с воплем: "Слава Императору!", в ритме песни, от которой сейчас помнил только вступление и единственную фразу, проворачиваю зажатые в пальцах шпажки. До сего момента не привлекающие внимания, скрывающиеся в сжатых кулаках острия смотрят точно вниз. Не прерывая движения, вскидываю голову и с усмешкой цитирую:

- Пока живут на свете хвастуны, мы прославлять судьбу свою должны. - Остро заточенные тонкие деревяшки падают вниз, пришпиливая ладонь Киеши к конвертам, а старому козлу Ямада пробивая насквозь предплечье у запястья. - Че, суки, не ждали? За Императора! Тенно хейко банзай!

Тяжелая волна из боевой ярости и жажды крови, на время выбившая из одурманенной головы любые стремления, кроме желания ломать кости, видеть красные разлетающиеся веером брызги и оседающие на пол тела врагов... Как я ждал ее, как надеялся на вколоченные в славной учебке двести второго батальона на уровень подсознания рефлексы - и все получилось! А вот у моих оппонентов, наоборот, наступил мозговой ступор.

Шутка ли, невменяемая девка, способная разве что напевать себе под нос, пускать слюни да глупо улыбаться, смогла оказать сопротивление. Та, которую они собирались с шутками и прибаутками пустить по кругу, вдруг взорвалась феерией ударов. Плавный шаг в сторону с одновременным подъемом со стула. Короткий скользящий удар пальцами правой руки по гортани. Полноценный добивающий те-тсуи левой в подставленный затылок - и морщинистое лицо капитана Ямада с треском впечатывается в столешницу. Самый опасный из присутствующих выведен из игры.

Сколько прошло времени? Секунда? Полторы? Неважно, бой несет меня дальше к только-только начинающему поворот толстяку. Кто он? Сумотори? Дзюдоист? Тоже неважно, сейчас он просто растерявшееся мясо, туша, которую нужно уронить любым способом. Какая забавная задача. Подшаг вперед, левой рукой цепляю стоящую на плите грязную чугунную сковородку.

Размазавшийся в воздухе полукруг, с коротким звоном завершившийся на коротко стриженной башке, пинок в голень и, почти без замаха, толчок коленом в объемистое пузо. Анду, ошеломленно мотая головой, делает два шага назад. Тут же в его лоб прилетает бортиком уже знакомая ему сковорода, а следом - мощный, проходящий любую защиту мая-гери. Опять добивающий те-тсуи по склоненному затылку, зачем менять то, что прекрасно работает? Тяжеловес надолго выведен из строя, да и когда очнется, не факт, что сразу встанет.

Из комнаты послышался запоздалый озадаченный мат, грохот споткнувшегося и упавшего тела, а я уже стоял напротив Фуджино. Какая замечательная картина, любовался бы и любовался. Можно сказать, эталонный портрет в одночасье охреневшего человека, как он есть. Удивленно отпавшая, трясущаяся челюсть, выпученные в изумлении глаза, невразумительные горловые звуки - но, надо отдать должное его выучке, отобранный у меня Кольт уже был направлен на мне в лицо. И руки, в отличии от челюсти, у городского партизана не дрожали.

- Что, сука, допрыгалась? На пол, тварь! На пол, я сказал! - Волны химического угара продолжали взрывать мой мозг, от резких движений соски набухли и причиняли несравнимую ни с чем в своей сладости тянущую боль. Я непроизвольно застонал. Сжатые в кулаки пальцы чуть не свела судорога. Сам от себя не ожидал таких эротичных звуков, отчего завелся еще больше, невольно проведя языком по сухим губам. - Что ты там стонешь, мразь, трахаться хочешь? Сейчас мы тебя так хором вздрючим, что ноги вместе свести не сможешь, поняла, паскуда!

- Сладкий, ты что-то путаешь. Ты не догоняешь, кто из нас находится сверху. - Делаю крошечный шажок в его сторону, еще один, снова быстро облизываю губы. Кажется, что от улыбки, перекосившей лицо, сейчас треснут щеки. - Я вас уже дрючу, малыш. Ты проиграл, карамельный мальчик. Готовь попку, красавчик. Надеюсь, ты запасся вазелином?

Теперь перекосило Киеши. Он сморщился, зло выдохнул, оскалился и еще сильнее стиснул рукоять пистолета.

- Что ты такое несешь, сучка! - Палец на спусковом крючке судорожно дернулся раз, другой, третий. Щелчок. Дальнейшие нажатия результата не дали, УСМ в Кольте одинарного действия. Парень нервно передернул затвор, по полу весело заскакал дефектный патрон. Снова щелчок. За лязганьем заслуженного механизма слышно, как боек ударяется в капсюль. Без толку. Не зря я заморачивался и готовил эту подляну. Но хватит веселиться, пора заканчивать эту тупую комедию. - Да кто ты такая! Что за херня здесь творится!

- Патроны без пороха не стреляют, котенок. Нужно проверять чужое оружие, разве тебя этому не учили в твоей долбаной учебке? - Пора заканчивать этот балаган, говорить больше не о чем, да и некогда. Тем более, что комнатная дверь уже с треском вылетела в коридор и через пару секунд в нашем междусобойчике появятся два новых действующих лица. - Спокойной ночи, сладкий. При нашей следующей встрече ты узнаешь, кто я такая. Обещаю.

Я не стоял на месте, пока говорил, отнюдь. Изображать из себя героя плохого боевика, когда к злодею бежит подкрепление - очень плохая идея. Да и момент был очень подходящий, парень, у которого отказался стрелять снаряженный пистолет, все никак не мог поверить в такое западло. Потому конец фразы я произнес вслед оседающему на пол телу, Фуджино настолько потерялся в быстро меняющихся обстоятельствах, что даже не заметил, как мой кулак вдарил ему в скулу.

Сгибаюсь и с полурычанием-полувсхлипом оттягиваю резинку чулка, за которую был заткнут маленький револьвер. Как же он меня достал за сегодня, кто бы только знал! Все же таскать угловатую железяку, плотно прижатую к внутренней стороне бедра - очень неприятное занятие. Хотя да, надо признать, что никто из парней не догадался поискать там оружие, да и старший их товарищ лопухнулся по полной программе. Должны же у нас, девочек, быть свои маленькие хитрости и преимущества?

Когда из-за угла вывалился наш тихий одноклассник Джо с тесаками в обеих руках, курок револьвера как раз тихо щелкнул, взводя ударный механизм нелепой переделки. Вступать в рукопашный бой в тесном помещении с противником, вооруженным холодняком, я желанием не горел. Мало ли какими умениями он обладает?

Нафиг-нафиг, хоть и хотелось показать высший пилотаж, уработав группу партизан без единого выстрела, но здоровье дороже понтов. И вообще, шрамов по всему телу мне и так наоставляли более чем достаточно за годы предыдущей службы, новых и даром не надо, и за деньги ни к чему. Так что лови-ка, милый друг, по маслине в каждую руку. А то что-то ты больно резвый, да и я под химией, организм ведет себя непредсказуемо. Мало ли как меня мотнет в следующую секунду.

- Ну что ты как орешь? Не так уж это и больно, я точно знаю. - Ворчу, впечатывая в лоб истошно вопящему парню рукоятку ствола. Тот прервал свой крик, глубокомысленно свел глаза к переносице и опал, как листья осенью. - На тебе анестезию, уговорил. Да блин! Как так-то! Вот ведь дерьмище...

Хлипкая самопальная конструкция не выдержала такого обращения и в результате удара револьверчик саморазобрался прямо у меня в руке. Дзынькнула, ударяясь в стену, какая-то пружинка, курок стал болтаться сам по себе, в раковине тоже чем-то звонко брякнуло, а барабан просто выпал на пол и укатился под стол. Обидно-досадно, но ладно.

Кстати, а где второй? Что-то он запаздывает. Хотя, если б я услышал два выстрела, сделанные непонятно из чего, но точно не из командирского Глока, я бы тоже поостерегся лезть нахрапом. Кстати, о Глоке. Вот ведь долбаное зелье, совсем мозги отшибло.

Хорошо, что мелкая своего блондинчика уработала без шума и пыли, иначе бы еще и с ним возиться пришлось. Если б Ватанабэ был сейчас в сознании, я бы услышал топот. А так, зашли они втроем в дальнюю комнату, - и с концами. Интересно, как она справилась?

Настороженно следя за углом, из-за которого должен появиться очкарик, приподнимаю обмякшее на столе тело. Брезгливо кошусь на растекшуюся из разбитого капитанского носа лужицу крови, ныряю рукой ему за пазуху и быстро вытаскиваю пистолет из кобуры. Ну вот, собственно, и все, четырехглазый. Трындец тебе пришел, без вариантов.

Из коридора вдруг доносится глухой удар, какой-то сдавленно-невнятный вяк, потом в дверной косяк врезаются и разлетаются множеством весело взблескивающих осколков очки. А следом плашкой выпадает тушка пятого участника нашего школьного кружка вуайеристов. Оба-на, по ходу дела, моя маленькая напарница вполне неплохо себя чувствует и решила принять посильное участие в почти закончившемся веселье.

- Ты там как, Рэнге? Закончила доминировать и унижать? Я могу выходить? - Донесся из коридора ее ехидный голос. - А то не хочется попасть под раздачу, знаешь ли.

- Ага, уже все. Уже закончила. - Предательски задрожали ноги, воздух показался сухим, как в пустыне, а в глазах заплясали искорки. Отрава в моей крови никуда не делась, а бой закончился, отходняк рухнул на плечи бетонной плитой. - Ингрид, что-то мне нехорошо. Найди, пожалуйста, что-нибудь, чем мы сможем зафиксировать всех пленников, а то придется их каждые десять минут по голове бить. Пока дождемся эвакуации, они станут дураками, начнут гадить под себя и никому ничего не расскажут.

- Зачем искать? Наши мальчишки оказались такими затейниками! В дальней комнате, в которой у них киностудия, есть немеряные запасы веревок, кляпов и наручников. - Из прихожей послышался быстрый удаляющийся топоток. - Держись там, я сейчас всё принесу!

Спустя семь минут и два аккуратных пинка по невовремя моргнувшим бестолковкам все носители Y-хромосомы в квартире были надежно упакованы. Долго ли умеючи, тем более, если нет никакого недостатка в спецсредствах? А, так сказать, упаковочного материала парни в впрямь запасли какое-то немеряное количество. Вот теперь точно можно было выдохнуть и перевести паранойю с усиленного режима в штатный.

- Ну что, пошли пощукаем их ухоронки, соберем то, что посчитаем своим, и отзвонимся любящему папаше? - Со смешком пропыхтела Бьорк, заканчивая перевязку простреленных запястий подвывающего в кляп одноклассника. - Мальчики, помнится, обещали много-много денежек за доставку директорской дочки. Нет, я, конечно, понимаю, что они нам нагло врали, честно глядя в глаза. Но должно же быть у этих нищебродов хоть что-то ценное, кроме игрушек из секс-шопа?

- Что, так много игрушек? - После того, как попил холодной водички, стало чуть полегче, но далеко не все слова скандинавки доходили до моего сознания. Огонь внизу живота и суперчувствительность кожи никуда не делись, да и развратная дымка в мозгах все так же продолжал туманить мысли. Во всяком случае, я уже неоднократно ловил себя за руку, когда оказывался рядом с задницей своей подруги во время пеленания пацанов. - Кстати, об игрушках. Как там младшая Курихара и что случилось с Ватанабэ? Как ты его уработала?

Ингрид недоуменно посмотрела на то, как мой язык время от времени проходился по губам, когда я на нее смотрел, пожала плечами и, сделав шаг вперед, ответила:

- Да проще простого. Белобрысый придурок, когда затолкнул нас в комнату, совсем разум потерял. У него, оказывается, был с собой нож... ну как нож, там скорее сабля какая-то, так он ей с Чио начал одежду срезать и пускать слюни на ее сиськи. - Еще один шаг в моем направлении. От запаха белокурых волос пошла кругом голова и вдруг вспотели ладони. - Даже хорошо, что девчонка обдолбилась до умопомрачения и плохо осознавала, что он там бормочет и чего делает, а то испугалась бы на всю жизнь. Короче, облапал он ее дойки, толкнул на здоровенный сексодром, и развернулся ко мне. Наверное, тоже хотел облапать.

- И что дальше? - Еле сдерживаясь, чтобы не начать лично осуществлять мечты озабоченного дегенерата, почти простонал я. - Облапал он твою грудь?

- Да щас. Нет, Рэнге, ты поймешь меня, как никто не поймет, ведь у нас с тобой одна беда на двоих. - С затаенной грустью заявила мелкая, подходя вплотную и обнимая меня. - Мы ведь с тобой две несчастных плоскодонки. Нельзя облапать то, чего нет...

Осторожно кладу руку ей на спинку, второй обнимаю за плечи. Какая же она у меня миниатюрная, моя Ингрид... Тихо, нежно, едва касаясь, одними пальцами медленно провожу вниз, вдоль выступающего позвоночника, всем существом впитывая ее будоражащий аромат. Задержавшись на тонюсенькой, реально пальцами обхватить можно, талии, рывком перемещаю ладонь ниже, крепко сжимая в горсти маленькую, но крепкую и упругую ягодицу своей бесценной напарницы. И тут же со стоном, переходящим в рык, толкаю ее от себя.

- Ты что творишь, дура! У меня же сейчас башню сорвет, и все, трындец, тебе не вырваться! - Меня словно молнией прошибло от макушки до пяток, когда я ее обнимал, а между ногами будто кипятка плеснули, так там стало горячо и мокро. Как хватило сил оттолкнуть изумленно моргающую мелкую от себя - ума не приложу. - Ты что, еще не поняла, что меня этим сраным чайком напоили? Вспомни Чио, наверняка уже видела, как она себя неадекватно ведет! Мы с ней сейчас, как кошки во время течки, а тут ты со своими обнимашками лезешь! Прости меня, моя хорошая, но я и так из последних сил держусь, чтобы тебя в койку не завалить. Прошу, не провоцируй меня, ладно? Не знаю, сколько еще будет действовать эта дурь, но, надеюсь, завтра приду в себя. И все будет, как раньше, а сегодня просто не давай мне повода, поняла?

- Вон оно че, Такаяма... А я все никак понять не могу, че ты на меня так пялишься и облизываешься... - замедленно моргая, очень громко прошептала Бьорк, но, коза такая, и не подумала отойти с того места, куда отлетела от моего толчка. - А уж как за задницу хватать начала, я вообще офигела...

- Хорошая, кстати, задница. - Намекающе оглядывая ее нижние совсем не девяносто, плотоядно сообщил я и пару раз изобразил жамкающие движения пальцами. - Спортивная такая, мне понравилась. Мелкая, если ты сию секунду не испаришься, я тебя так отхентаю, что неделю сидеть не сможешь. Поверь, я найду чем это сделать.

Напарница хмыкнула, но особого испуга не выказала. Развернулась, гордо задрав голову и отчаянно виляя тем местом, от которого все еще огнем горела моя рука, свалила обыскивать комнату. Ну а я лишь осуждающе покачал головой ей вслед и начал мародерить по кухне, тут тоже было, что собрать.

Портфель, конверты со стола, бланки и пакет, что принес Киеши, мелочевка и документы из карманов капитана Ямады в отдельном кульке. Попутно выхлебал остатки минералки из холодильника, очень уж внутри меня все полыхало. Больше на кухне делать было нечего, и я переместился в комнату к Ингрид.

Та тоже без дела не сидела. Тайник нашелся всего один, и тот какой-то сиротский: тысяча двести долларов, три ампулы без опознавательной маркировки и два флакона с непонятной мутноватой жидкостью. А вот добыча из раскиданных тут и там ящиков дешевенькой ДСП-шной стенки и такого же босяцкого облезлого стола порадовала. И нет, шведка обнаружила не деньги, а гораздо более ценные бумажки.

Пять пластиковых папок, каждая из которых подписана аккуратным почерком Фуджино - наверное, чтобы нам было легче оценить то, что мы нашли. "План операции "Школа"", "Персоналии в разработке", "Сестры Курихара", "Техническое обеспечение проводимых операций", "Материалы для итогового отчета" - не названия, а музыка небесных сфер.

Шестая папка, вернее, мультифора с нацарапанным, как курица лапой, на цветном скотче названием "Финансовая отчетность" вообще заставила довольно потереть руки. С таким набором разнообразных накладных, чеков, квитанций о переводах денежных средств, выписок из банковских счетов, авиабилетов и тому подобной ценнейшей макулатуры дальнейшая разработка всех отметившихся в этом мутном деле ушлепков становилась плевым делом для любого опера-стажера.

- Ну вот, собственно, и все. Можно вызывать группу поддержки и ехать вместе с ней до любимой тюряги. Уж какой-нибудь фургон с неразговорчивыми хмурыми дядьками наверняка стоит в полной боевой готовности и ждет лишь нашей отмашки. - Боевая лоля сунула нос в капитанский портфель, высыпала на диван все, что я туда напихал и поворошила образовавшуюся кучу пальчиком. - Так, что тут у нас... Пять тонн баксов, мдаа... Как-то дешево наших парнишек ценят... Ага... Так, это не интересно, этих третьегодок я не знаю, плевать на них... Наши дела предлагаю изъять. Сами потом почитаем, что там о нас пишут. Комплекты билетов с документами на вылет... Какие знакомы рожи и незнакомые имена, ты только глянь! Хорошая подделка, качественная... Ага... Четыре варианта эвакуации, пусть остаются... Угу... Ну, это хлам, это тоже... Вот козлы, все же шваркнули с оплатой, "куклу" всучить хотели... Это нам не надо.

- Ингрид, кроме наших с тобой дел все остальное собери и засунь обратно. Вместе с найденными папками, "куклой" и оружием. Этот портфель отдадим Мари Курихара лично в руки. - Мое состояние становилось все опаснее и опаснее для окружающих, сколько еще я смогу держать под контролем свое возбуждение, неизвестно. Чувство, что мне срочно пора самоизолироваться где-нибудь в уютной камере за мощной дверью, крепло с каждой минутой. - И давай поспешим. Очень надо ускориться, подруга, или я за себя не отвечаю.

Та лишь иронично приподняла бровь и предложила:

- Да что ты мучаешься-то, давай я выйду на пару минут, а ты тут сама себе врукопашную поможешь. - Мелкая язва не могла не подколоть, но за это я ее и люблю. - Докажешь, так сказать, что у тебя самая быстрая рука на Диком Западе.

- Ой, да иди ты в жопу со своими шуточками. - Я против воли улыбнулся, но холодный пот, выступивший на лбу и тремор рук при взгляде на очаровательное личико соседки лучше всяких слов выдавал мое состояние. - Не спорь, сгребай все и пошли к Чио. Быстренько приводим ее в порядок, звоним в школу и валим отсюда.

Бьорк согласно кивнула, сделала все, что я просил, но над скромной стопкой баксов, лежащих рядом с Глоком, застыла. Вся ее экономная душа протестовала против решения отдать найденные денежки в чужие руки. Да и пистолет, хоть у нас дома лежит гора отжатого у итальянцев и до сих пор неразобранного оружия - законный трофей, а делиться трофеями, по ее мнению, вообще за гранью добра и зла.

- Рэн, точно будем ствол и грины в общую кучу совать? - Начала блонда издалека. - Может...

- Нет, подруга. Не может. Мы на эту движуху подписались, как доверенные люди Курихара. И дуван в этом случае не предусмотрен. Понимаешь, в чем дело... - нет, если я надавлю, она без писка сделает, как я скажу. Но в том-то и дело, что давить я не хочу. Мы с мелкой равноправные партнеры во всем, и напарница имеет право знать, почему я принял такое на первый взгляд нелогичное решение, - все дело в наших традициях. Мы сейчас выступаем не как наемники. После того, как нам доверили жизнь и честь наследницы, а мы приняли эту ответственность... Мы больше не наемники, подруга. Мы вассалы семьи. А вассалы трофеев не берут и зарплату не требуют. Их награждают по результатам.

Я тяжело вздохнул, Бьорк задумчиво терла переносицу, но не перебивала.

- Поверь мне, Ингрид. Людей, ценности, документы кроме тех, что относятся к нам лично, мы должны отдать. Это старый обычай, так заведено еще с эпохи Сэнгоку Дзидай. Дайме не отдаст детей своей крови наемникам. Только верным людям. Верные люди отдадут своему дайме все, что может помочь ему наказать посмевших покуситься на его кровь. - Как же тяжело объяснять то, что само собой разумеется для любого японца представителям другой цивилизации. Но иначе нельзя, мы ведь напарницы. - Нам невместно поступить иначе. А Курихара, заполучив в свои руки добытое нами, будет невместно обойти нас наградой. В старых семьях, а Курихара очень старая семья, заведено именно так. Просто прими это.

Мелкая скептически смотрела в стену, никак не реагируя на услышанное. Наконец, отмерла и, скосив на меня хитрый глаз, поинтересовалась:

- Че, вот прям всегда эти ваши старые семьи такие правильные? - Она с сомнением покачала головой. - Че то мне не верится. Если кинут, у тебя есть план "Б"?

- Конечно есть. Как не быть. Если Курихара нарушат традиции, то мы убьем сначала их, потом найдем и убьем парней, а затем убьем преследователей. А когда убивать станет некого, уедем, деньги у нас есть. Начнем жизнь с нуля в новом месте. - Живот стянуло спазмом наслаждения настолько сильно, что пришлось сесть на корточки и прижать подбородок к груди. Эмоциональные качели, когда в эту секунду хочется перестрелять всех, кого видишь, а в следующий миг - поиметь тех, кто выжил, окончательно выбили меня из колеи. Когда я поднял взгляд на серьезно разглядывающую меня шведку, в моих глазах плескалось чистое, незамутненное пламя безумия. - Потому что предательства я не прощу. Мы не простим. Вот такой у меня план "Б", напарница.

- Сколько же в тебе пафоса, Такаяма. Заткнись лучше. - Блонда вдруг расплылась в дикой, пугающей улыбке, отмахнувшись от моих путанных объяснений. И мое безумие отражалось в ее зрачках, как в зеркале. - Надо, так надо, я тебе верю. А если нас кто-то обманет, то стволов в гараже хватит на небольшую войну. Хотя, я надеюсь, ты все же окажешься права в своем доверии и Курихара окажутся людьми, а не тварями. Ладно, побоку тревоги. То есть, ты рисковала и не перестреляла уродов только потому, что они нужны Мари и директору?

Я с облегчением выдохнул. В который раз убеждаюсь, насколько мне подфартило тогда, в первый день учебы. Встретить человека, который всегда и в любой ситуации летит с тобой на одной волне - это запредельное везение.

- А нахрен бы они еще сдались? - Удивился я вопросу. - Конечно только поэтому. Из них вытрясут все, что они знают, выпотрошат до донышка, а потом отдадут нам. Это же очевидно.

- Тогда ладно. Помнишь, мы говорили, что не стоит парней в живых оставлять? - Деньги и Глок полетели в портфель вслед за остальными бумагами, а Бьорк поднялась и направилась к выходу из комнаты. - Я только за это волновалась. Такое, что мы с ними сделали, не прощают. То, что они собирались сделать с нами - тем более.

- Считай, что они трупы. - Да, это тоже обычай, круто замешанный на обычном здравомыслии. Если господин не заботится о безопасности своих вассалов, то от него все разбегутся, и в следующий раз довериться ему будет некому. Если господин умудрится дожить до следующего раза, конечно. - Просто трупы говорящие и что-то знающие. Никто их в живых не оставит и никто с нами из-за них ссориться не будет. Пошли, приведем Чио в товарный вид, сдадим с рук на руки любящим родственникам, и все. Операция закончится, можно будет выдохнуть.


## Глава 43. Тюрьма - мой дом родной. Мне там хорошо и спокойно


Чио сидела в уголке огромной кровати, обхватив коленки руками и смотрела в себя полными слез глазами. Голая, сжавшаяся, беззащитная - она совсем не напоминала ту гордую и властную особу, к которой мы привыкли в школе. И взгляд ее совсем не напоминал взгляд психически нормального индивидуума.

Чего в нем только не было намешано: и стыд, и похоть, и желание остаться человеком, а не превратиться в живущее сиюминутными слабостями животное, и страх, и надежда, на то, что все обойдется. Обнадеживающе улыбаюсь и, споткнувшись о ноги что-то вякнувшего сквозь кляп белобрысого ушлепка, осматриваю самопальную порностудию. Ну что, неплохо так ребятки подготовились. Атмосферненько.

Интерьер наскоро слепленного провинциального борделя присутствовал во всей красе. Какие-то бордовые тяжелые занавески на закрытых жалюзи окнах, два помпезных торшера стояли в изголовье кровати ни к селу, ни к городу, цветастое бамбуковое белье на здоровенном сексодроме, скинутое на пол плотное покрывало. Две работающие видеокамеры на штативах по углам, одна, побольше, с мохнатым микрофоном в комплекте, лежит на столе. И, что особенно выморозило, кричащей расцветки ковер на стене.

- Придурки, вы зачем пылесборник к стенке приколотили? Ладно в России есть такая мода, там холодно, как в аду. Но мы-то в Таиланде, нафига здесь это извращение? Вам заняться было нечем? - Перевожу мутный взгляд с аляпистой тряпки на лежащее под ногами тело. - А, да. Тебя же заткнули, чтобы не орал, когда не надо. Ты молчи, молчи, не надо тут этого: "Ы-ы-мф-ф-а-а!" говорить, и других странных звуков издавать тоже не надо. Мне не очень интересно, что ты хочешь поведать миру, это так, мысли вслух.

Снова фокусируюсь на вскинувшей голову младшей Курихара. Блин, классные у нее сиськи. Размер так третий, наверное. Так, не отвлекаемся! Надо сказать ей что-то жизнеутверждающее и ободряющее, но в этот момент в животе опять потянуло вязкой, почти приятной болью, да так сильно, что кроме сдавленного стона сквозь зубы ничего из себя выдавить не получилось.

Схватил за шиворот активно вращающего глазами и пытающегося донести до меня какую-то мысль парня, выволок его в коридор и далее оттранспортировал к остальным соучастникам. По большому счету, даже если этот черт внезапно раскаялся и стремится расколоться до самой задницы, завалив меня чистосердечными признаниями... То пошел он куда подальше. Не нужна мне лишняя информация. Ни сейчас, ни вообще. Не до них мне сейчас, не до признаний.

Ничего важного он мне все равно не скажет. Просто потому, что не знает он ничего важного. Хотя... Вот дурак! Возвращаюсь на кухню, попутно достав из портфеля ампулу и пузырек. Пристально осматриваю пришедших в себя противников, прикидывая, кто из них самое слабое звено. Нет, принудить к сотрудничеству можно любого, но вопрос во времени и затраченных усилиях.

- Ну и кого из вас назначить птицей-говоруном? Кто стремится облегчить свою совесть искренним покаянием? - Задумчиво оглядываю качественно спеленатых кадров, прикидывая, с кого начать, и начинаю рассуждать вслух. - Главный? Заманчиво, но его, к сожалению, нужно целым сдать. Если я его спрашивать начну, боюсь, шкуру козлу покоцаю, вид нетоварный будет. Толстый? Пожалуй, нет. У сумотори повышенный болевой порог, хлопот много. Неохота возиться. Очкастый? Мелкая била не сдерживаясь, у него глаза в кучу, заблюет все вокруг, если надавлю. Ну его. Блодинчик? Или подстреленный? А может, сразу со сладкого начать, а, командир-бригадир? Пожалуй, что и да, Фуджино, малыш. С тебя и начнем.

Хватаю его за ремень и тащу в комнату. Попутно подхватываю небольшой ножик, валяющийся в раковине. Паяльники, утюги, пассатижи, наборы игл или испанские сапоги - все это сильно облегчает взаимопонимание, но не всегда есть под рукой. Да и, если умеючи, совсем не обязательно пользоваться такими излишествами.

В большинстве случаев клиент становится очень разговорчивым после применения обычного ножа. Разве что времени для достижения результата требуется чуть побольше, если этот самый клиент - дурак. Умные предпочитают начать говорить сразу, не дожидаясь необратимых последствий для организма.

Черт, как же меня колбасит. Мне даже начинает нравиться это плывущее, пограничное состояние. Боль и возбуждение, касание одежды напоминает слабые электрические разряды по коже, секунды, кажущиеся часами и минуты, пролетающие за один взмах ресниц. Все происходит как будто невзаправду, мы словно в сказочном, фантастическом мире.

Но, если честно, от этой моей сдвинутости парню будет только хуже. Рэнге и в нормальном-то состоянии отнюдь не девочка-одуванчик. Полевые допросы хоть и не любила, но теорию в свое время прилежно выучила, проводить их умела и даже пару раз в своей насыщенной жизни практиковала. А уж сейчас, когда меня штырит, а допрашивать предстоит виновника этого непередаваемого состояния... Сочувствую ему. Хотя вру. Вообще не сочувствую.

- Киеши, мальчик мой, ответь на вопрос. Признайся, какая рука тебе дороже? Правая или левая? У меня пятиминутка хорошего настроения, я хочу им с тобой поделиться. Выбирай сам, откуда тебя начинать уродовать. - Мне на самом деле стало беспричинно весело, потому в своих намерениях одарить радостью виновного в моих эмоциональных метаниях я был вполне искренен. - Понимаешь, та гадость, которой ты меня напоил, очень забористая. И я задолбалась от незабываемой остроты ощущений. Где антидот, красавчик? Мне нужен антидот, и ты мне его дашь.

- Я знаю точно наперед - сегодня кто-нибудь умрет. - Донеслось из коридора. Белобрысая язва откровенно и беззастенчиво подслушивала, ну и, разумеется, удержать в себе свое единственно верное мнение никак не смогла. - Я знаю кто, я знаю как, подружка у меня маньяк! Ха-ха-ха! Рэн, ты когда маньячить закончишь, верни разделанную тушу, откуда взяла, ладно? Не стоит мусорить по всей квартире.

- Больные суки. Как я вас сразу-то не разглядел? - Мдаа... вот и делай людям добро. Я ему, понимаешь, рот освободил, высказаться разрешил, а он лается. Сволочь, однозначно. - Не трогай пальцы, тварь! А-а-а, нет! Нет здесь антидота, нет! В рамках операции он был не нужен, мы его не запрашивали! В пузырьках - афродизиак, в ампулах - снотворное, чем хочешь клянусь!

Жаль, жаль. Быстро раскололся, никакой интриги, блин. Ну вот какой он после этого партизан-подпольщик? И пытать его больше незачем, и навара никакого. Нет, если я надавлю, через пять-десять минут однокурсничек обязательно даст мне какую-нибудь пилюлю или жижу, объявив ее панацеей от всех болезней.

Чтобы прекратить мучения, люди и не такие глупости отмачивают, потому что потом их за вранье вообще на куски режут. Вот только беда в том, что он сейчас не врет, вся его мимика просто кричит о полной откровенности, и противоядия к зелью, что во мне плещется, в квартире реально нет.

Так, снова стоп. Все же сильно мне по мозгам дало, если я на полном серьезе собрался выпить какую-то химию из рук врага. А Фуджино, судя по всему, либо не сориентировался в обстановке, либо знатно пересрал, когда увидел мою решимость запытать его в мясо, для получения честного ответа.

Терять-то ему нечего, он - живой труп, если бы забрал меня с собой, то помер бы потом настоящим самураем, утащив на тот свет виновницу своего позора. На его участи это никак не отразилось бы, после того, что он натворил, помилование ему один хрен не светит.

- И как тебе в роли предателя Родины, Такаяма? Или уже не впервой предавать Империю, за что-то тебя из армии поперли, подлая тварь. Недаром ты с продавшимися гайдзинам Курихара снюхалась. - Мотаю головой, отгоняя несвоевременные размышления и с офигеванием вслушиваюсь в поток сознания, что решил излить на меня с чего-то разошедшийся Киеши. - Они же подтерлись древним традициями Ямато, наперекор всей нашей истории бабу в правительство тащат! Как ты не понимаешь, это будет начало конца нашей Империи. И тебя с твоей гайдзинкой они зачистят, чтобы скрыть падение нравов младшей дочери, сама знаешь. У тебя еще есть шанс все исправить, освободи...

- Не интересно. Помолчи лучше, и так тошно. Не знаю, откуда ты набрался этого бреда, но уверена - господин директор и госпожа Президент Тайного студсовета выслушают твои измышления со всем вниманием. - Вталкиваю шарик кляпа в пытающийся еще что-то донести до меня слюнявый рот, затягиваю ремешок и под внимательным взглядом Бьорк отношу увесистое тело на кухню. - Ингрид, хорош уши греть, сделай доброе дело, одень Чио. Мне с ней лучше не пересекаться, может плохо закончиться, мы с ней себя сейчас почти не контролируем. Если начнет лезть, можешь ее вырубить. А я пока займусь нашей эвакуацией.

Не вслушиваясь в то, что происходит в комнате-студии, подошел к старенькому телефону и, постукивая пальцами по диску, в очередной раз за сегодня залип. Вернее, не залип, а в последний раз начал прикидывать все "pro et contra" того, что собираюсь сделать. Это моя напарница, у которой мама хоть и японка, но японской культурой особо не проникалась в силу своего житья-бытья в либеральной европейской Швеции.

А вот Такаяма Рэнге, наоборот, японские традиции знала досконально и изнутри. Так что я не питал никаких иллюзий насчет декларируемой самурайской чести старых семей и нашей с мелкой безопасности. Нет, они все эти обычаи соблюдали и жили по ним, но есть одно огромное "Но". Можно сказать, "Но" с большой буквы, и если это "Но" применят в отношении нас, то кирдык придет и девочке Рэнге, и ангелочку Ингрид.

Есть такое правило: "Жена цезаря выше подозрений". Оно, конечно, возникло не в стране Ямато, однако ситуацию обрисовывает полностью. Потому парням и понадобилась вся эта катавасия со снимками, компроматом и похищением. Если про обычную девушку достаточно пустить более-менее удобоваримый слух, чтобы уничтожить ее репутацию, то с Курихара так не проканает. И семейные адвокаты докопаются до корней сплетен, размотав виновника по судам и пустив по ветру, и неравнодушные патриотически настроенные граждане морду набьют, оскорбившись на попытку унизить один из столпов нации.

Однако, если честь и достоинство той же обычной девушки можно восстановить, это трудно, но возможно, то с наследницей из старой семьи так не получится. Ее репутация либо бела, как снег Фудзиямы, либо у нее никакой репутации нет и никогда не будет. Поэтому в нашем случае обольщаться не приходится - как бы ни была благодарна нам семья Курихара, но в их интересах полностью убрать вероятность угрозы будущему Чио.

Другими словами, когда мы притащим невменяемую младшую Курихара и сдадим ее с рук на руки любящим родственникам, есть неиллюзорные шансы на то, что потом исчезнут не только парни, но и мы. А если вызовем школьную машину сюда, на квартиру, выйдет еще хуже. Либо вместе с бригадой эвакуаторов прибудет бригада ликвидаторов, либо приближенные слуги рода, - а других сюда не отправят, - пользуясь неразберихой и общей нервозностью заранее уберут возможных конкурентов.

Ведь, если так посудить, коль старшее поколение Курихара оставит нас в живых, то у них не останется иного выхода, кроме как перевести непонятных, но полезных и, главное, делом доказавших свою верность девочек в ближний круг. Не в свой, конечно, а вот к дочерям - стопроцентно. Или к Мари, когда она вернется из Штатов, или, скорее всего, к ее младшей сестре, которой, на минуточку, после окончания универа достанется Хачимитсу.

Выпрыгнувшие, как чертик из табакерки, выскочки займут два хлебных места возле одной из наследниц. Станут влиятельными персонами в клане, если не вторыми, то точно третьими лицами в иерархии слуг. Не дети тех, кто веками обслуживал семью и друг друга знает с пеленок, не те, кто достоин по древности служения, а вообще непонятно кто. Скажем честно, люди и за меньшее готовы убить. Короче, снова надо делать ход конем, потому что ничего еще не закончилось.

- Рэнге, ты что, стоя уснула? - Громкий шепот соседки вырвал меня из рефлексий, вернув в суровую действительность. Интересно, сколько я так простоял, пялясь в стену? Вряд ли пять минут, раз Ингрид успела одеть пристающую к ней девушку. - Совсем плохо, да?

- Нормально, держусь пока. Просто задумалась. - Решение я принял, но оно мне не то, что бы не нравилось, но было спорным. Недавно говорил одно, сейчас собираюсь сделать по-другому, в уме имею вообще третье... Потому надо напарнице свои мотивы разъяснить, чтобы она не офигевала от извилистости моих мыслей и действий. - Понимаешь, солнышко, в чем дело...

Изложил шведке свои опасения, пояснил с примерами из истории родного государства, как непредсказуемо может формироваться общественное мнение. И подходящую цитату из старых времен вспомнил: "Даже если фактическое прелюбодеяние не имело места, одно то, что этот человек, не задумываясь, спустил штаны в присутствии женщины, а женщина позволила ему это сделать в отсутствие мужа, может быть приравнено к прелюбодеянию".

- В хрониках записано, что за этот проступок их обоих приговорили к смерти. В общем, хоть сейчас и не средние века, когда нам с тобой могли приказать сделать сэппуку, но опасность зажмуриться присутствует. - Бьорк, на удивление, выглядела не шокированной, а, наоборот, собранной. И мое намерение всячески подстраховаться встретила с полным пониманием и одобрением. - Вопрос в том, кому звонить, чтобы хуже не стало. Вариантов целых три: два очевидных и один спорный.

- Такаяма, вот ты хоть и солдафон солдафоном, но, когда надо, котелок у тебя варит. Мне тоже ситуация не особо нравилась, хотела чуть позже с тобой обсудить расклады, а ты уже все прикинула и порешала. Молодец. Категорически тебя поддерживаю. - Блонда, прищурившись, начала медленно отгибать пальцы. - Варианты... Варианты... Ну, с первым все понятно - Сэмми. Мы ему нужны, машину он найдет, мордоворотов пришлет, да и сам приедет. Вопрос в том, насколько он потянет выступить гарантом. И знаешь, Рэнге, мое мнение - не потянет, директор с его боссом перетрет, Малыш заткнется и утрется.

Она на секунду запнулась, задумчиво нахмурила бровки, потерла переносицу и продолжила:

- Второй явный вариант - Балалайка. Она, если ей будет надо, и Хачимитсу, и Церковь вполне способна просто поставить перед фактом. И никто не дернется. - Ингрид сморщилась, будто уксуса хлебнула и отрицательно помотала головой. - Нет, не нравится. И должны мы ей за такую услугу будем, как клиенты банку, и Курихара нас в двойной игре заподозрят, и вообще, она слишком много узнает, потому что, к сожалению, не дура. Нет, тоже не нравится. А вот кто у тебя под номером три, я что-то никак не угадаю.

- Коко Хакматьяр. Ей на любые японские расклады в целом и роанапурские терки в частности вообще похрен. У нее другие интересы. - На миг перед глазами встала тоненькая невысокая фигурка в легком светлом платье, язвительная тонкогубая улыбка от уха до уха и легкая безуминка в прозрачно-голубых глазах. Живот моментально свело сладкой судорогой. - Если она поможет, то максимум, в чем заподозрят меня - так это в том, что в трудный жизненный момент я спряталась под юбкой у любовницы, а ее - что она во всем потакает своей игрушке. Унизительно, конечно, так поступать, но больше ничего в голову не лезет. Моему реноме будет нанесен сокрушительный урон, но его я, в отличии от пули в лоб, как-нибудь переживу.

Мелкая ехидно оскалилась, выставила обе руки со жатыми кулачками и оттопыренными большими пальцами, утвердительно качнула головой. А потом убежденно заявила:

- Такаяма, она тебя трахнет. Сначала поможет, потом увезет в свое логовище и лишит девственности во всех местах. - Она вдруг натурально заржала, подхватилась и умчалась в студию, пару минут там повозилась и влетела обратно, триумфально внеся огромный черный дилдо. - Но ты можешь попробовать отбиться! Смотри, че тут есть! Вот этим Эскалибуром ты пронзишь белобрысую драконшу... э-э-э... от, так сказать, низа до... э-э-э... самого верха!

- Ты что такое притащила, бестолочь! Это вообще что за хрень? Это вообще куда можно запихать? - От вида чудовищного агрегата меня бросило в дрожь. Блин, в чью больную бестолковку могла прийти мысль такое сделать? - Мелкая, твою мать, да у коня меньше, чем вот это вот... мля, да я даже не знаю, как это назвать! Им же демонстрации протестующих негров можно разгонять вместо дубинок!

- Это нам с тобой наши однокурсники приготовили. Наверное, они терзаются от неудовлетворенности собственными размерами и имеют какие-то комплексы. - Перестав смеяться, пугающе спокойно сказала Бьорк, покачивая толстенным полуметровым чудовищем. - А теперь серьезно. Я понимаю, Рэнге, что мы должны их отдать. Для допроса, дачи показаний, просто покуражиться - мне без разницы, что там с ними станут делать Курихара. Но если потом я не увижу их трупы, то буду сильно... очень сильно разочарована. Ты, я думаю, тоже. И трупы в любом случае появятся. Потому что вот это мы бы с тобой не пережили. И это была бы очень поганая смерть.

Я молча кивнул, набрал номер справочной, после короткого разговора с оператором выяснил телефон корпорации HCLI. Чуть помедлив, закрутил заедающий диск, стараясь сосредоточиться на предстоящей беседе и абстрагироваться от раздражающего треска помех на линии. Интересно, а если Коко сейчас нет в городе, получится ли уговорить ее подчиненных помочь мне с машиной и неразговорчивыми грузчиками? И, вообще, про меня в роанапурском офисе HCLI кто-нибудь, кроме нее и ее одноглазой телохранительницы, знает?

Оказалось, что знают. Более того, Чикита, поднявшая трубку и после нескольких вопросов удостоверившаяся, что я - это точно я, в две минуты решила все наши затруднения. Услышав, что нужно скрытно доставить двух красивых девочек, одна из которых малость не в себе и пятерых нехороших, но плотно упакованных утырков в Верхний город, латиноамериканка лишь попросила рассказать ей как-нибудь потом эту увлекательную историю.

- Лем, Уго, бездельники, хватит отсиживать свои ленивые задницы в офисе. Берите пример с подрастающего поколения. Быстренько скатайтесь и помогите аманте нашей Коко перевезти пять туш заказчику. - Голос в трубке отдалился, но повелительные интонации были отчетливо различимы даже через старый дешевенький динамик. - Идите-идите, нечего тут ворчать, все равно весь день балду пинаете, хоть разомнетесь.

И уже мне в телефон:

- Твой адрес я сейчас пробью по номеру, сидите, ждите, минут через пятнадцать мальчики приедут. Ты ведь помнишь Лема, моего бывшего? - Чикита помолчала, подумала и заговорщицки добавила томным голосом. - Малышка Коко сейчас на встрече, но я наберу ей на мобильный, расскажу о твоем звонке. Она будет безумно рада. И, я так думаю, получать благодарность явится лично. Пока-пока, Такаяма Рэнге, жди!

- А почему пять, а не семь? У меня количество пассажиров не сходится. - После того, как я, чуть слышно выматерившись на короткие гудки отбоя, с силой вдавил трубку в рычаги телефона, слышавшая разговор напарница решила уточнить непонятные для себя моменты. - Мы что, здесь двоих забудем?

Пятнадцать минут, пятнадцать минут. Это много или мало? А, некогда тупить, если поспешим, то как раз хватит. Хватаю свою маленькую подружку за руку и тащу в дальнюю комнату, к Чио. Когда дело касается целостности собственной задницы, никакие перестраховки не считаются лишними, однозначно.

- Потому что пять, а не семь. Помнишь, что я тебе говорила? Так вот, Ингрид, официальная версия событий такова... - я лихорадочно шарил взглядом по комнате, выискивая то, что может нам помочь в постановке правильной картины событий, - короче, дело было так. Из девочек здесь были только ты и я. Из мальчиков - Фуджино и компания общим количеством в пять рыл. Никакого капитана Ямада, и уж тем более, никакой Чио Курихара тут никогда не было.

- А это тогда кто? - Тонкий пальчик Бьорк ненавязчиво указал на сидящую в середине кровати Чио, таращившуюся на нас оленьим взором и время от времени начинающую ерзать и постанывать. - Выпускать ее в таком состоянии на улицу не вариант, сама понимаешь.

Радостно сверкаю глазами и проскальзываю мимо елозящей по постели Чио к стене и с треском срываю с нее безвкусную тряпку.

- Это - глюк, мираж. Ща мы его развеем. Смотри, мелкая, я покажу тебе магию. Абра-кадабра, вжух, - и обдолбанная девочка превращается в скатанный в рулон ковер. - Смотрю на скептически настроенную напарницу. - А все видеокассеты чудесным образом сгорают и заменяются на чистые.

- Ну не знаю, не знаю... - протянула Бьорк, пристально разглядывая продолжающие работать видеокамеры, - а разве мы не должны передать кассеты нанимателям?

- Поверь, Ингрид, не стоит ее отцу... - не глядя, тыкаю пальцем в сторону в очередной раз тихонько застонавшей однокурсницы, - видеть, как ее раздевают. Знать, что случилось, он должен, а вот видеть - нет. Мало ли, как у него мозги закоротит от такого зрелища.

Шведка равнодушно пожала плечами, как бы говоря: "Хозяин - барин, мне пофиг", достала компромат из видеокамер и ушла в ванную. Спустя минуту оттуда потянуло дымом и резкой вонью горящего полиэтилена. А я тем временем встряхнул и раскинул на полу сорванный со стены пылесборник.

- Чио, ты же понимаешь, что это необходимо? Пожалуйста, не сопротивляйся, ни я, ни Ингрид не хотим тебя бить, но, если ты заартачишься, мне придется тебя вырубить. - Попросил я негромко, стараясь не смотреть в сторону младшей Курихара. Ее сдерживаемые стоны, а, самое главное, взрывающий мой мозг и по-звериному обострившееся обоняние будоражащий запах заставляли прилагать массу усилий, чтобы остаться на месте и не пойти на поводу у инстинктов. - Будь хорошей девочкой, ладно? Ты ведь помнишь, что в вопросах, касающихся твоей безопасности, должна мне подчиняться?

- Ты такая властная, Рэнге... Такая... смелая... напористая... и так хорошо знаешь, что мне нужно делать. Это так... заводит... - хриплое, слегка вибрирующее контральто Чио чуть было окончательно не снесло мне все тормоза. Тело против воли развернулось, а ноги сделали шаг в направлении зовущей меня девушки, - у нас же есть несколько минут, да? Иди ко мне, я подчинюсь... твоей силе... твоему напору... твоим приказам...

- А ну отпрыгнули друг от друга, кошки драные! - Звенящий от напряжения голос Ингрид вдребезги разнес волшебство момента и вернул мне возможность вновь контролировать собственный организм, но в то же время доставил почти физическую боль в груди и промежности. - Когда придете в себя - творите, что хотите! А сейчас - Курихара, бегом в ковер завернулась! Такаяма, мухой на кухню, пакуй несуществующего лишнего капитана в циновку из соседней комнаты! Тряпка, конечно, пыльная, как не знаю что, но ему в ней не жить, а час он как-нибудь перетерпит.

Кручу головой, с каким-то мазохистским наслаждением выгоняя наркотическую хмарь из мыслей. Надо же, еще чуть-чуть, и все. Я сделал бы самую катастрофическую ошибку в своей жизни. Можно сказать, смертельную ошибку. После которой застрелиться было бы одним из лучших вариантов.

Нет, если бы вдруг у директорской дочки незнамо с чего екнуло сердечко в спокойной, мирной обстановке, во время школьных загулов, например, и она бы в меня втрескалась, то все было бы в порядке. Главное - не выносить сор из избы при ссорах и соблюдать необходимый минимум приличий. Ну и не питать несбыточных надежд на любовь до гроба, само-собой. А вот сейчас... Сейчас, слейся мы с ней в экстазе, и все, кирдык. Папа бы не понял ни ее, ни меня. Молодец мелкая, однозначно.

Когда прозвенел дверной звонок, то у нас уже все было готово. Пять вращающих глазами туловищ, портфель, набитый документами, и два перевязанных шпагатом подозрительных рулона. Открыл дверь, буркнул Лему: "Привет, давно не виделись", движением подбородка указал на вытаращившихся на него парней и, подхватив на руки завернутую в ковер Чио, потащил ее вниз по лестнице.

Открытой дверью к подъезду был припаркован традиционный для Роанапура белый микроавтобус. Правда, в отличии от множества снующих по улицам безликих собратьев, его борта были украшены броским логотипом компании "HCLI" и многообещающим слоганом: "Оптовые поставки оружия в любую точку мира. Мы сможем вооружить любую армию!" Любопытствующих, что характерно, поблизости не крутилось.

Аккуратно пристроил глухо застонавший сверток у правого борта, чуть отдышался и поскакал за следующим пассажиром. Навстречу попался Лем, без особого напряга тащивший за пояса Гакуто и Фуджино, а следом за ним спускалась Ингрид, цепко державшая драгоценный портфель. Следующей ходкой спустили капитана, Джо и Ватанабэ, а последней, третьей, толстяка Анду, с которым намучились больше, чем со всеми остальными, вместе взятыми - увесистый, зараза, и крайне неудобный для переноски персонаж оказался.

Дорога до школы прошла в каком-то вязком тумане. Тело то наливалось тяжестью, то казалось невесомым, то горело огнем. Бросало то в жар, то в озноб, а в груди и промежности пульсировало тянущей болью. В мозгу вспышками мелькало только одно слово-желание: "Хочу-хочу-хочу-хочу".

О чем там рассуждали Ингрид с Лемом, до сознания не доходило совершенно, настолько я сосредоточился на накативших на меня неприятных ощущениях. Разве что, словно сквозь вату, доносились какие-то разрозненные слова.

- ...кто такие... что с ней... - рокотало низким мужским голосом.

- ...козлы... гадостью напоили... на Курихира... - это уже напарница, причем экспрессивно и довольно долго. А может, то, что вставлял в беседу бывший муж Чикиты, просто потерялось.

- ...странные у вас ковры... да нет... один стонет, другой кашляет... кто там? - о, а вот и он, но тут машина подпрыгнула на выбоине и меня особенно сильно скрючило, так что ответ шведки донесся вообще отдельными словами.

- ...хочет - и стонет... кашляет, значит надо... вот такие у нас ковры... заезжаем... - действительно, за окном медленно проплыли знакомые ворота. Слава всем богам, наконец-то доехали.

Как только микроавтобус сделал "круг почета" у дверей административного корпуса, притираясь вплотную к ступенькам, я, уже не в силах терпеть, с рычанием распахнул дверь, подхватил рулон с Чио на руки и прыжками поскакал по ступенькам.

- Ингрид, оставайся здесь! Никого не подпускай! - От приложенных усилий и резких движений сознание слегка прояснилось, и на площадке перед входом я, притормозив, обернулся к настороженно зыркавшей из салона Бьорк. - Жди меня, я скоро! Никуда ни с кем не отходи, помни, о чем говорили. Вряд ли, конечно, со мной что-то случится, но если через двадцать минут не вернусь...

- Буду действовать по обстоятельствам. - Понятливо кивнула мелкая, нехорошо оскалившись. - Но ты лучше вернись, Рэн.

- Хрена се в ней дури! - Восхищенно раздалось из кабины. - С таким тюком вверх по ступенькам скакать, и даже не запыхаться - все, я влюбился. Какая из нее полезная жена получится!

- Ты опоздал, Уго. - Спокойный голос Лема донесся уже в спину, мне некогда было слушать чьи-то фантазии. - Этот полезный монстрик забронирован хозяйкой...

Лестницы, переходы, коридоры - все слилось в сплошную разноцветную ленту под ногами. Только стук сердца, тяжесть в руках, пот, заливающий глаза и ощущение жжения на коже, когда одежда впивалась в тело при очередном резком повороте. Бегом, бегом, скорее, еще быстрее...

Нестерпимо хочется сдать уже это чертово задание, передать Чио сестре, а пленных - кому укажут, и закрыться в любимой тюрьме. Нужно только предварительно разогнать охрану, если она там еще есть. А то, боюсь, терпелка моя кончается вместе с самообладанием, тает, как лед на солнышке. Ничего, немного осталось, а потом холодный душ, сигарета, снова душ и можно будет выпить. Может, хоть тогда мне станет полегче, ведь никаких сил уже не осталось!

С такими жизнеутверждающими мантрами и мотивирующим аутотренингом в директорский кабинет я постучался едва ли не с ноги, наплевав на все правила субординации. Впрочем, руки у меня все равно были заняты, да и разума в глазах, скорее всего, не наблюдалось, судя по реакции распахнувшей дверь Мидорикавы. Во всяком случае, вопросов от нее не последовало, да и с дороги она отпрыгнула одним быстрым, слитным движением.

- Добрый день, госпожа Президент Тайного студсовета, приветствую вас, господин директор. Здоровьечка, господа и дамы. - Немая сцена, возникшая при моем фееричном появлении, ясно давала понять - придется как-то объясняться. Все же не каждый день представители старой аристократии, глава "Отеля Москва", настоятельница Церкви Насилия и приближенные к ним люди подпрыгивают от того, что в их благородное собрание вламывается встрепанная ученица с пыльным ковром наперевес. Правда, одурманенный мозг выдал не четкий доклад, а какую-то дикую смесь из военного Устава, правил академии и блатной фени Нижнего города. - Прошу прощенья за расхристанный вид и неподобающее поведение. Разрешите доложить! Операция завершилась полным успехом, захвачены пленные, потерь с нашей стороны нет. В ходе боевых действий козлы применили непредусмотренные первоначальным планом спецсредства, в результате чего возникла нештатная ситуация. Прошу господина и госпожу Курихара уделить мне минуточку приватной беседы для прояснения нюансов, нужно обкашлять че-почем и че потом. Студентка Хачимитсу дзе:то:хай Такаяма Рэнге доклад закончила.

- М-м-да-а-а-а... Сильно задвинула, внушает. Такого доклада я еще не слышала... Такаяма, ты не устаешь меня удивлять. - Ледяные синие глаза Балалайки на секунду блеснули сдерживаемым смехом, но мне было не до нее. Вес Чио плюс вес накрученного на нее ковра ощутимо тянули руки вниз, голова после экстремального забега прояснилась, но кожу, казалось, раздражало вообще все: липнущая мокрая одежда, прохладный ветерок кондиционера, стекающие по лбу и щекам капли пота, даже скрестившиеся на мне взгляды. - Но, как бы то ни было, раз все разрешилось, я снимаю оцепление и отзываю бойцов "Отеля" в расположение. Думаю, когда мы закончим, господин Курихара получит исчерпывающую информацию о том, как все прошло и поделится с нами подробностями. Я имею ввиду те подробности, которые интересны нам, но не касаются напрямую его семьи.

Матушка Иоланта промолчала, лишь заинтересованно вздернула бровь над блеснувшим острым любопытством единственным глазом. Отряды Церкви о прекращении поисков и отмене патрулирования начала предупреждать Эда, которая, впрочем, успела незаметно подмигнуть и неуловимо-быстрым жестом показать, что ждет моего звонка.

- Да. Так и будет. Спасибо за понимание, господа и дамы, прошу извинить нас. - Директор с усилием потер лицо ладонями, пытаясь отпустить терзавшее его на протяжении дня напряжение, поднялся и указал рукой на дверь слева от себя. - Мари, вставай. Мисс Такаяма, прошу за мной. Да. Пройдемте в комнату отдыха, там никто не помешает. Тот сверток, что у вас в руках - он нам понадобится, или можно оставить его здесь? Да. Его можно положить у входа, если он не нужен.

- Благодарю, господин директор, но, с вашего позволения, я захвачу его с собой. Он мне потребуется, когда мы будем разбирать упомянутые мной... нюансы. - Четко печатая шаг, я прошел в дверной проем, замявшись только на решении: где у Чио ноги, а где голова, и каким концом вносить сверток в комнату. - Для, так сказать, наглядной демонстрации... этих нюансов.

Дверь захлопнулась, отсекая ненавязчивое внимание оставшихся в кабинете, чуть слышно скрежетнул замок, и мы остались втроем. Под настороженными взглядами начальства укладываю рулон на пол и, согнувшись, раскатываю его. Как говорится, получите-распишитесь, вот вам посылка из вашей девочки.

Чио выглядела откровенно паршиво. Если уж меня начинало плющить и колбасить, стоило только перестать двигаться и просто присесть, то каково пришлось ей, в духоте и полной неподвижности - даже представлять не хочу. Бедная девчонка лежала на полу, бессмысленно лупая глазами, постанывая от переполнявшего ее возбуждения и бессистемно подергивая конечностями.

Переждав град вопросов, обрушенных на меня Мари, коротко пересказал события сегодняшнего дня. Особый упор делал на то, что пить гадость пришлось под угрозой жизни, что ничего непоправимого с младшей наследницей не приключилось, да и вообще, никто, кроме нас с Ингрид и захваченных пленных, не в курсе о присутствии одной из сестер Курихара в такой компрометирующей компании. Другими словами, ничего не было, всем все померещилось, никто ущемить мое руководство не сможет и никогда ничего не докажет.

- Почему ты не вызвала школьный фургон для эвакуации? - По неподвижному лицу Мари было трудно судить, насколько ей важен заданный вопрос, но хорошо, что ответ на него у меня уже был заготовлен. - Эти люди, которые вас привезли... Кто они?

- Госпожа Президент, выпитый мной препарат, кроме возбуждающего воздействия, очень сильно бьет по мозгам. Другими словами, я набрала единственный номер, который смогла вспомнить в таком состоянии. - И взгляд честный-честный, правда, недолго. Внезапное головокружение заставило потупиться и, пошатнувшись, схватиться за спинку кожаного дивана. - Это был номер офиса Коко... мисс... госпожи Хакматьяр, нас с ней связывают определенные отношения. Так получилось. Я думаю, она сегодня обязательно приедет в Хачимитсу, сразу, как только узнает, что я... заболела. Водитель и сопровождающий видели лишь пятерых парней, они не знают ни о вашей сестре, ни о захваченном капитане. Они будут молчать даже о том, что видели.

- Понятно. В принципе, это даже хорошо, что транспорт Академии не был задействован. Да. Хорошо. - Директор задумчиво пригладил усы, кивнул своим мыслям и потянулся к телефону. - Мисс Такаяма не обладает полномочиями распоряжаться школьными машинами. Пока не обладает. Было бы подозрительно, если бы она использовала их, как такси. Да. Дочь, реши этот вопрос, мисс Такаяма и мисс Бьорк должны получить соответствующие их обязанностям права. А так... Отлично получилось. Где была Чио, мы решим позже, пока что нужно помочь ей прийти в себя. Да.

С трудом дождавшись окончания пространных рассуждений, поднимаю руку и, получив разрешение говорить, я буквально взмолился:

- Господин, госпожа, прошу вас отпустить меня обратно в тюрьму! Документы у Ингрид, она сможет ответить на оставшиеся вопросы и разъяснить любые подробности. - Под двумя удивленными взглядами поясняю свою мысль. - Мне нужно отлежаться. Мне очень... очень нехорошо, я боюсь сорваться. Мне нужно побыть одной, я не хочу, чтобы кто-то видел мою слабость, чтобы никто не пострадал по моей вине. Антидота нет, и я боюсь сделать что-то, что потом нельзя будет исправить. Я сейчас опасна для учениц нашей академии. Отпустите меня в тюрьму, пожалуйста, в ней я никому не смогу навредить.

Да, я тупо слился. Надавил на жалость. Вызвал к себе сочувствие для того, чтобы поскорее уйти. А что поделать, если один только вид ослепительно красивой, нарочито невозмутимой, подчеркнуто бесстрастной Мари порождал жгучее желание взять штурмом этот неприступный бастион. Увидеть, как в черных ониксах ее глаз разгорится пламя страсти, а холодно сжатые губы раскроются для поцелуя.

Но, даже мысленно ее раздев, и не только раздев, на остатках инстинкта самосохранения я предпочел сбежать. И это лучшее, что пришло мне в голову в тот пограничный момент. Тут вроде как все обошлось, убивать нас с Бьорк здесь и сейчас никто не собирается, так что пусть дальше отдувается мелкая, а мои полномочия на этом все, кончились.

Получив разрешение на временную единоличную оккупацию каталажки, я буквально телепортировался из директорской комнаты отдыха через кабинет в школьный коридор. Кто там и как на меня смотрел по дороге, было абсолютно пофиг. Ссыпавшись по лестницам и спринтом пробежав все коридоры, мокрый, как мышь, я выскочил на крыльцо и обессиленно оперся руками на порог кузова микроавтобуса.

- Ингрид, давай дальше без меня. Тему я разрулила по хорошему сценарию, с документами иди решай в одно лицо. Я больше не могу: либо начну на людей кидаться, либо безостановочно кончать, дрыгая ногами. - Сдув челку с глаз, просительно вытаращиваюсь на понимающе усмехнувшуюся напарницу. - Извини, спеклась. Я договорилась, что сегодня в Бастилию никто не сунется, буду там страдать в одну каску. Тебе, кстати, тоже не советую ко мне приближаться, а то, как вспомню твой виляющий зад, так все, челюсть сводит и слюни текут. Разве что бухла какого найдешь, тогда оставь у двери и крикни, а сама уходи. Все, давай, до завтра меня нет.

- А... - Лем вопросительно повел рукой в сторону мешанины тел в салоне. - Это...

- Об этих с ней, она разберется, кого, куда и кому. - Категорично указываю на Бьорк, а сам, со стоном оттолкнувшись от опоры, поворачиваюсь и, пошатываясь, начинаю удаляться прямо в окаймляющие площадку кусты, намереваясь пройти к цели напрямую, через заросший парк. - Прости, Лем. Хотела сегодня, но увы, не получится. Завтра позвоню госпоже Хакматьяр и все-все-все объясню. Еще раз извинюсь, сделаю все, что она захочет, но в данный момент я на грани. Я ушла, всем пока.

Не обращая внимания на накрапывающий легкий дождик, мокрые, задевающие лицо и тело листья, от касания которых словно прошибало электрическим током, я промчался сквозь заросли, как олень во время гона. Здание кутузки встретило незапертой дверью, родным казенным запахом, полумраком и пустотой. Заключенные разбежались, охрана свалила еще днем смотреть на спортсменов и не вернулась. Красота, то, что мне и сейчас и требуется.

- Дом, милый дом. - Пробормотал я вполголоса, включая свет и прямо на ходу начиная избавляться от не раз за сегодня пропотевшей, волглой и ощутимо попахивающей одежды. - Охренеть, блин. Мой дом - тюрьма. Хорошо хоть, что я тут добровольно.

Пиджак остался у порога, блузка противным пахучим комком шлепнулась на пол общего коридора, рядом приземлилась липшая к ногам, а оттого дико бесившая юбка. Топик улетел в открытую дверь моей камеры, а трусики нашли пристанище на дверной ручке душевой комнаты. Впрочем, в нее я не зашел, постоял, тупо глядя на стену, развернулся и отправился обратно.

Сел на свою койку, скривился от очередного приступа внезапно накатившей тянущей внизу живота боли, сковырнул со ступней ботинки. И с настоящим, можно сказать, эталонным мазохистским наслаждением наконец-то содрал с ног влажные бесячьи чулки. Полдня мечтал об этом моменте.

- Ка-а-айф... - хоть на секунду, но стало легче. - Так, где там у меня заначка-передачка? Ага, вот она, моя драгоценная, надо же, никто не подрезал. Операция завершена, имею право забить на дисциплину.

В камере нет подходящей посуды, приходится воздвигать себя на ноги и со скрипом, как старому деду, тащиться в караулку. Выливаю маленький фанфурик "Olmeca Blanco" в найденную здесь чашку со следами утреннего чая на стенках. Правда, ни соли, ни лайма в хозяйстве у наших вертухаек почему-то не обнаружилось.

Да и плевать, мне сейчас не до условностей и кем-то выдуманных правил. Без всяких там "лизни-глотни-закуси кисленьким" опрокинул полтишок кактусового самогона, выдохнул и закурил. Шарман, мля.

Потный, вонючий, грязный, голый, я сидел верхом на стуле и курил первую за... две недели? Больше? А, похрен на сроки, я затягивался первыми глотками табачного дыма, сносящего мою и так нездоровую башню, ловил вертолеты и мне было... нет, не хорошо. Меня продолжало крючить от желания, прикосновения к коже простреливали разрядом, мысли путались, а перед глазами мелькали сцены из фильмов категории ХХХ. Так что хорошо мне не было.

Мне было спокойно. Мы с Ингрид справились, проскользнули между Сциллой и Харибдой, победили врагов, обезопасились от друзей, попутно обзавелись покровителями и срубили деньжат. Осталось только пережить этот дерьмовый день и не поехать крышей от незабываемых ощущений. А, к демонам мысли, пойду в душ. А то несет от меня, как от загнанной, да еще и помершей неделю назад лошади.

Холодные струи, падающие на голову, ласкающие раскаленное тело, смывающие вонь, страх и дурные побуждения. Горячие, обжигающие потоки воды, останавливающие дрожь, по чуть-чуть вышибающие из организма отраву и дарящие наслаждение от вымытой до скрипа кожи. Увы, контрастный душ помогал слегка прийти в себя, но был бессилен перед бушующим в моей крови гормональным штормом, вызванным боевой химией.

На прикосновения ладоней грудь отзывалась пульсирующей в ритм стуку сердца сладкой болью. От касания живота с головы до кончиков пальцев пробегало целое стадо мурашек, а волосы, если б не были мокрыми, наверняка попытались бы встать дыбом.

Ну а когда я попытался навести гигиену в том месте, которое радикально отличало меня настоящего от меня из прошлой жизни, произошел форменный взрыв. От остроты и новизны обрушившихся ощущений мелко затряслись ноги, и я был вынужден упереться руками в стену, чтобы не упасть.

- А-а-а-а-а! Вот это нихрена себе приход. - Голос звучал хрипло, в ушах звенело, пол качался перед глазами, мышцы, такое ощущение, превратились в кисель. Рэнге за свои шестнадцать лет о радостях плотской любви мало что знала и особо о них не задумывалась. Не оттого, что с ней что-то было не так, нет. Просто постоянный и разнообразный секс ей обеспечивали отцы-командиры, а служба полностью удовлетворяла любые физические желания. Я же в своей мужской ипостаси настолько мощных оргазмов не мог испытывать чисто по определению. По природе мужикам такое не предусмотрено. - Кха. Кха. Гляди-ка, полегчало чутка.

- И от чего же тебе полегчало, моя маленькая шалунишка? Ай-ай-ай, как нехорошо, у тебя же есть человечек, способный помочь решить такую забавную проблемку! - Честно, если б смог, я б подпрыгнул, так неожиданно открылась дверь в душевую, и у входа нарисовалась радостно улыбающаяся Коко Хакматьяр собственной персоной. Откуда она появилась и как долго наблюдала за мной, думать совершенно не получалось. - Я спешила, как могла, моя прелесть, и вот я здесь! Ты рада? Ну скажи же, что ты мне рада!

А я с чувственным полурыком-полустоном все же опустился на колени и уперся руками в пол. Планка окончательно упала, и влетевшую, на свою беду, оружейницу от безудержного надругательства спасало только то, что меня не держали ноги, да и вообще било крупной дрожью от впервые испытанных эмоций.

- Беги, Коко. Я всегда рада тебя видеть, и все такое, но послушай доброго совета. Просто беги. Пока еще у тебя есть шанс. Сегодня рядом со мной опасно находиться. - Силы стремительно возвращались, а с ними возвращалось непреодолимая, сносящая любые тормоза похоть. - Какого демона ты пришла сегодня? Придурок Лем тебя что, не предупредил? Я не в норме, я же тебя сейчас...

- Меньше слов, больше действий, моя дорогая Рэнге. Лем передал все, что требовалось, но какое мне до этого дело? - Перебила меня безбашенная торговка оружием, отмахнувшись от предупреждений, как от мухи. - Я люблю опасность, я обожаю ненормальных! Я ведь сама такая. Поверь, я прекрасно знакома с отчетами по препарату, которым тебя накачали. Мне известны его побочки и принцип действия. Хватит меня предупреждать о том, чего я не желаю избегать, я прекрасно знала, куда и к кому шла.

Все, больше не могу. Любому терпению есть предел. Подскакиваю, полусогнутые ноги напоминают пружины, руки слегка разведены в стороны для удобства захвата. У этой дурочки больше нет шанса уйти. В два шага оказываюсь рядом с продолжающей что-то говорить Хакматьяр, слова растягиваются и ускоряются, доносятся, как сквозь ватное одеяло. Да к черту слова, они уже не важны.

Рывком раздираю влажную ткань легкого голубенького платья, так хорошо оттеняющего цвет ее глаз. Вижу ее расширяющиеся, одурманивающие, колдовские зрачки. Грубо затыкаю раскрывшийся рот поцелуем. На краю сознания мелькнула паническая мысль о цене уничтоженной вещи, но как появилась, так и исчезла без следа. К дьяволу, об этом я подумаю завтра.

- Прошу меня простить, Коко, но я не могу обещать, что буду с тобой нежной. - Подхватываю легкое худенькое тельце своей жертвы на руки, не заморачиваясь, ударом ноги выношу в раздевалку невовремя закрывшуюся дверь душевой и несу добычу в обжитую мной камеру. - Я обязательно извинюсь перед тобой завтра.

- Извиняться тебе придется, только если ты меня разочаруешь, плохая девчонка. Не сдерживай себя. - Хакматьяр по-хозяйски обняла меня за шею, абсолютно не опасаясь оказаться во власти явно неадекватной малолетки и совершенно не терзаясь собственной беспомощностью. - Секс - это битва, а не балет. Так что не сдерживайся, Такаяма, покажи мне настоящую себя. Мне нравится пожестче, моя дикарка, и я ненавижу обыденность и стандарты. Ну же, чего ты ждешь, удиви меня!


## Глава 44. Я на тебе, как на войне, а на войне, как на тебе...


Почудили мы знатно. Хорошо, что в тюремном блоке кроме нас, никого не было и никто не пытался вломиться с ценными советами или добрыми пожеланиями. Хотя, зная здоровую паранойю моей любовницы, наверняка перед входом сидит кто-то мрачный и одним суровым видом разгоняет визитеров на дальних подступах.

В общем, ни крики, ни стоны, ни повизгивания, раздающиеся из школьного Алькатраса, ничьего лишнего внимания не привлекли. Что, откровенно говоря, не могло не радовать: фантазии и искушенность взрослой опытной женщины всерьез схлестнулись с юношеским задором молодого тела Рэнге и моими собственными давно подавляемыми желаниями. Если учесть действие допинга, то смесь получилась ядреная, и хватило нас надолго.

Надо признать, Хакматьяр не шутила, когда озвучивала свои предпочтения. Она, видимо, вообще не умела жить с оглядкой или любить на полшишечки. Да и границы между любовью и войной у нее, судя по всему, были полностью затерты. Ну а война...

Война никогда не меняется: не важно, где, чем и с кем ты воюешь, принципы одни и те же во все времена и у любых народов. Выбери правильную стратегию, переиграй в тактике, превзойди противника в физической силе - и достигни победы.

Это как раз то, что Такаяма Рэнге умела делать лучше всего на свете. А уж если вспомнить про мой достаточно богатый опыт отношений с разными женщинами, то, без ложной скромности, лицом в грязь мы с ней не ударили. Во всяком случае, враг был разбит и первым запросил пощады, победа осталась за нами. Наша противница сдалась первой.

- Знаешь, моя малышка, а ведь у тебя получилось. В смысле, удивить тетю Коко у тебя получилось на все сто. - Мы валялись, прижавшись друг к другу на узкой тюремной кровати, и слышать в свой адрес: "малышка" от человека меньше себя ростом было странно. Но, это же Коко, с ней спорить - только время терять. Малышка - так малышка, главное, она смогла притушить на время тот пожар, что буквально выжигал желанием мои тело и разум. - Ты ведь технически девочка. И в смысле возраста, и в смысле того, что девственница. Почему тогда меня не покидало ощущение, будто мою беззащитную тушку валяет по койке взрослый опытный мужик?

- А я почем знаю? В этом мире до тебя у меня никого не было, ты первая. И... госпожа Хакматьяр... примите мои самые искренние извинения. Боюсь, что я была непозволительно груба с вами, когда не оставила вам выбора, когда набросилась и... - теперь-то, задним умом, да еще в более-менее нормализовавшемся состоянии, я понимал, как жестко действовал. Но вот в глубине души ни разу не раскаивался в содеянном. - ... и, в общем...

Всесильная оружейница, приподнявшись на локте, с веселым изумлением уставилась мне в глаза. Помахала пальцем перед носом, приблизилась, словно пытаясь прочитать мои потаенные мысли, и вдруг совершенно не аристократично прыснула мне в прямо в лицо. Взмахнув пару раз кистью, будто прося прощенья за свою выходку, откинулась затылком мне на плечо и, вздохнув, закурила, беззаботно пуская дым в потолок.

- После того, что между нами было, моя дорогая, поздновато играть в приличия, ты не находишь? Я не в обиде, напротив, такого искреннего энтузиазма давненько не встречала. Слушай, Такаяма... - она змейкой перевернулась на живот, положила подбородок мне на ключицу и вновь уставилась своими прозрачными, колдовскими глазами в мою переносицу, - скажи, а чего ты хочешь? Мне так классно сейчас, что хочется сотворить для тебя что-нибудь этакое. Руку и сердце, сама понимаешь, не предлагаю, да они тебе и не нужны. Но что-то же я могу для тебя сделать? Мне с тобой хорошо, хочу, чтобы это продолжалось подольше.

- Больно ударю, если продолжишь в том же духе. Твоей одноглазой рядом нет, так что огребешь по самое небалуйся. Говорила же: мне от тебя ничего не надо, не собираюсь я пользоваться ни твоими деньгами, ни твоим положением. Я не шлюха, и становиться ей не планирую. Так что платить мне не нужно. - Жмурюсь, прислушиваясь к своим ощущениям. Искусственное гормональное пламя, разожженное выпитой химией и приглушенное двухчасовым безумным марафоном с оружейной баронессой, разгоралось вновь. Когда же это закончится-то, как надоело, кто бы только знал. - Пользоваться я собираюсь исключительно твоим телом, раз уж у нас так бодро закрутилось, да и то только до тех пор, пока ты сама этого хочешь. Надоем - скажешь, уйду без скандала, увижу тебя с кем-то другим или другой, обещаю, что сцен ревности закатывать не стану. Ты ничего не обязана для меня делать, я сама хочу быть с тобой. С тобой, а не твоим кошельком, понятно? Вот как-то так, Коко. Еще вопросы есть?

Хакматьяр, не поднимая головы с моего плеча, медленно кивнула, продолжая молча курить. Пепел она стряхивала прямо на пол, резким щелчком сбивая бело-серый столбик и делая следом короткие неглубокие затяжки, пуская дым струйками вверх и, задрав руку с сигаретой, следила, как сизое облачко поднимается к потолку. Белые волосы нимбом рассыпались вокруг ее головы, создавая совершенно сюрреалистичный, неземной образ порочного ангела.

- Странная ты. Другие на твоем месте не стеснялись в запросах. Вцеплялись в подвернувшуюся возможность, как бульдоги. Если не наглели, то я без проблем исполняла их мечты. А ты в который раз отказываешься. Ты ведь не бессребреница, я это точно знаю. - Оружейница одним гибким движением вспорхнула с нашего убогого ложа, в танцевальном па подскочила к небольшой сумке-холодильнику, стоящей у входа и которую я даже не заметил в порыве страсти. Совершенно не стесняясь провокационной позы, она нагнулась, достала из ледяных недр бутылку Veuve Clicquot Ponsardin La Grande Dame Brut, маленький пузырек с каким-то светлым порошком и пару простецких сэндвичей. - Но у меня приготовлен подарочек для моей милой девочки, тетя Коко позаботилась о ее здоровье. Где у вас тут можно взять бокалы для шампанского?

- Тут, знаешь ли, тюрьма, а не рюмочная. Бокалов для шампанского не завезли. Вон на полу чашка стоит, но имей в виду, я из нее пила текилу. Другой посуды, прости, твоему величеству предложить не могу. - Скинутое шебутной любовницей серое казенное покрывало валялось на полу, но никакого неудобства от демонстрации собственной наготы я не испытывал. Ни от того, что лежал голым перед малознакомым, по сути, человеком, ни от того, что она видела мои безобразные шрамы по всему телу. Было как-то пофиг, если честно. - Но в прошлый раз, помнится, нам с тобой это не мешало напузыриться?

Коко, не особо вслушиваясь в то, что я ей говорю, сыпанула таинственный порошок в чашку. Залихватски хлопнула пробкой в коридор, разбодяжила моментально растворившуюся горку гранул вспенившейся шипучкой и, напевая под нос что-то романтически-наивное из французского шансона, двумя руками протянула получившуюся смесь мне.

- Пей. - Она испытующе наблюдала, как я молча, ничего не спрашивая и не сомневаясь, взял из ее рук то, что она мне протягивала и осушил одним глотком. Закашлялся от газиков, правда, но проглотил все до капли. - Надо же, даже не спросила, что я тебе намешала. Так мне доверяешь?

- Да, доверяю. Не потому, что мы переспали, и не потому, что ты выглядишь, как лунный эльф. - Легко верить там, где можешь просчитать последствия. Да и захоти Хакматьяр от меня избавиться, ядом она пачкаться точно не станет. Скорее, пожалуется своему циклопу, та меня встретит, не особо напрягаясь скрутит, объяснит, в чем я был не прав по жизни, а потом незамысловато резанет ножом по горлу. - Просто тебе незачем мне вредить, я не сделала тебе ничего плохого. А просто так, ради процесса, ты меня не тронешь. На тебе висит много всякого нехорошего, но слово "честь" для тебя, моя принцесса, не пустой звук.

Тонкие губы разошлись в довольной ухмылке.

- Кхм. Приятно, когда ты называешь меня своей принцессой. Ты все больше мне нравишься, ершистая девочка. Я дала тебе антидот ?2 к препарату VDS2R2, которым тебя накачали нехорошие люди. Номер один давать уже поздно, а второй уберет основные побочки и расщепит то, что всосалось в кровь, на безопасные фракции. - Коко плюхнулась на кровать, отхлебнула дорогущий напиток по-простецки, из горла, сморщилась от попавших в нос газов и впилась зубами в сэндвич. Вкусный, судя по всему, с мясом и яйцом, если зрение меня не подводит. - Штука редкая, но для тебя, моя драгоценная, я и не такое достану, если понадобится. Кстати, я так поняла, что пятерых мальчиков, которые тебя напоили этой гадостью, после допросов тебе же и подарят, так?

Хм, интересный вопрос. Подарят или не подарят, сами к стенке поставят или пригласят поучаствовать в процессе, я-то откуда знаю? Я в голове у директора Курихара не живу, что он там вместе с дочкой планирует - в душе не чих-пых. Может, и подарит, как бонус.

Тем более, что гасить этих упырей все равно нужно, а так два зайца одним выстрелом: и пострадавшему вассалу добро сделают, и руками служителя семьи зарвавшихся наглецов уконтрапупят. Со всех сторон сплошной профит. Правда, работать расстрельной командой такое себе занятие, малопочетное. Но ради личного спокойствия я как-нибудь это переживу, в отличие от заваливших дело парней.

- Да не делай ты такое многозначительное лицо, Рэн. Если я сказала, что тебе их подарят, значит, точно подарят. Но ведь просто так их стрелять будет не интересно, так ведь, моя хорошая? М-м-м? - Любовница игриво пробежалась пальчиками по длинному шраму, пересекавшему мое тело от бедра к плечу. - А давай ты потом передаришь их мне, а? Ну что тебе стоит порадовать свою кошечку, мур-р-р? Нет-нет, я знаю, что живыми их отпускать нельзя, глупостей мне мое реноме совершить не позволит. Но ведь можно же банальный расстрел заменить на азартное, веселое мероприятие, как ты на это смотришь?

- Если они сдохнут в процессе, то мне без разницы. - Я лишь равнодушно пожал плечами, чувствуя, как разгоравшийся было огонь химического безумия постепенно затухает. Какой бы безжалостной, двинутой на голову сукой ни была Хакматьяр для других, но она обо мне беспокоилась. В короткие сроки выяснила, чем меня траванули, достала секретный препарат, сорвалась с важной встречи и примчалась, лишь только узнала, что мне плохо. После такой заботы отказывать ей в ее небольшом капризе совершенно не хотелось. Да, ей просто хотелось наконец-то поиметь постоянно ускользающую от нее малолетку, но, право слово, это такие мелочи. Хочет она устроить кровавое шоу? Да ради бога. Мне только в радость доставить ей удовольствие. И да, в этом мире я стал такой же безжалостной сукой, как и она. Да, мне не стыдно. - И еще одно важное уточнение, Коко: говорить они не должны, что бы ты там ни задумала. Ты ведь сможешь это обеспечить?

Если забыть, о чем раздумывает моя очаровательная пассия, то картинно прижатый ко лбу пальчик смотрелся бы умилительно. Этакая задумчивая няшка, которую хочется затискать. Наконец притворяющаяся милашкой акула теневого бизнеса что-то вспомнила и утвердительно наклонила голову.

- Да, смогу. Есть такой препаратик... - она проказливо ухмыльнулась, - один укольчик в корень языка, и пациент на сутки лишается дара речи. А дольше они не проживут.

- Отлично. - Как гора с плеч. Идеально все сложилось, прямо в елочку: и своей любовнице потрафил, и руки пачкать не придется. Сплошной профит со всех сторон. - Они твои, развлекайся.

Безбашенная, но оттого еще более притягательная, с едкой улыбкой плюющая на людские судьбы и думающая только о себе - вот такая она, Коко Хакматьяр. Принимать ее такой, какая она есть, или нет - персональный выбор каждого, с кем сводит ее судьба. Я принял, и, глядя в лучащиеся счастьем прозрачно-голубые глаза, в которых тюремная темнота играла алыми искрами, ни на секунду не сомневался в своем выборе.

Уже под утро, когда мы окончательно угомонились и лежали, переплетя руки и ноги, но не собираясь как-то тревожить друг друга, она неожиданно сжала мое предплечье.

- Рэнге, спасибо тебе. Ты не представляешь, как мне не хватает простого человеческого отношения. Меня боятся, ненавидят, хотят убить или, наоборот, восхищаются, ищут моих денег и покровительства. А вот как просто женщину, просто человека, просто любовницу видеть не хотят. - Коко непривычно мягко погладила мою когда-то простреленную ключицу, поцеловала татуировку и крепко-крепко прижалась к боку, закинув мне на живот худенькую ножку. - Я уж думала, прокляли меня, а оказалось, моя девочка где-то взрослела, кого-то убивала, куда-то плыла, что-то изучала. И, наконец, однажды вынырнула из темноты школьного парка на окраине мира. Моя школьница. Моя личная драгоценность. Я часто ношу тот браслет, что ты мне подарила. Спасибо тебе.

Я промолчал, лишь погладил доверчиво прильнувшую ко мне женщину по волосам, даря так необходимую ей ласку. Да, она старше, опытней, влиятельней, хитрее, умнее и непредсказуемей, чем я. Она опасна, как гюрза, от которой никогда не знаешь, чего ожидать. Ее проклинают в разных частях земного шарика, считают воплощением зла, и небезосновательно. Плевать. Здесь и сейчас Коко предстала в таком свете, в каком ее мало кто видел. Можно сказать, приоткрыла краешек своей души, и я очень ценил оказанное мне доверие.

- Знаешь, что я хочу сделать с той пятеркой, что хотела украсть тебя у меня? Простой расстрел - это не интересно. Как подумаю, что могла не попробовать тебя, не узнать поближе, не удостовериться... неважно. Меня просто распирает от злости. - Тон Хакматьяр, ее мечтательная полуулыбка, блуждающая по тонким губам, расслабленное в моих объятьях тело совершенно не соответствовали жестким, даже жестоким и мрачным словам. - Я слышала, в Роанапуре есть такое развлечение: городская охота. Я назначу награду в одну тысячу долларов за голову каждого плохого мальчика. Хороший доктор сделает этим мальчикам укольчики в корень язычка, и мальчики станут немыми на сутки, так что ничего о тебе не разболтают. Но они столько не проживут, ведь на них станут охотиться и мои профессионалы, и все желающие немножко подзаработать. И ты, моя прелесть, если захочешь, тоже сможешь поохотиться.

- Да я тебе сходу назову три, нет, четыре силы, готовые не просто присоединиться к охоте, а забашлять за их головы столько же, сколько выставишь ты. - Пожалуй, под утро надо будет еще раз повторить то, чем мы занимались всю ночь. Только надо постараться не набрасываться на любовницу, как дикий зверь из дикого леса, а хотя бы попытаться проявить нежность. Двигая кончиками пальцев вокруг враз напрягшихся сосков своей пассии, предлагаю. - Считай сама: "Отель "Москва" и Балалайка лично. Раз. Церковь Насилия. Два. Семья Курихара - три. Итальянцы тоже подключатся. Четыре.

Коко захлопала в ладоши, от восторга запрыгав по узкой койке и иногда чувствительно прикладывая меня то локтем, то коленкой, то плечом.

- Отличненько, замечательно, просто превосходно! Это же получится настоящая всегородская забава! А какую рекламную акцию региональному офису HCLI можно забабахать под это дело! - Она порывисто обняла меня. - Малышка, у тебя есть стиль. Какой чудесный подарочек! Я чем-то буду обязана этим организациям за то, что они поучаствуют в моем мероприятии?

- Да нет, Коко. Ты не будешь никому ничем обязана. - Мне надоело, что по мне скачут, как по батуту, и я рывком перевернул слишком разошедшуюся в выражении эмоций белокурую бестию на спину, нависнув над ней. Черная ночь моих волос смешалась с ее лунным серебром, оставив между нашими лицами очень маленькое, можно сказать, интимное расстояние. Медленно сокращая его, шепчу любовнице прямо в губы. - Завтра я найду свою напарницу, возьму телефон... надо, кстати говоря, обменяться с тобой номерами на всякий случай... "Отель", Церковь и "Коза Ностра" присоединятся совершенно безвозмездно, то есть даром. А директору мне все равно придется отчитываться и давать пояснения насчет вчерашних забав. Заодно предложу план охоты. Он не станет отказываться от того, что ему самому выгодно.

Утро, блин. Ох уж эти ваши утры, опять они неожиданно наступили. Поспать удалось от силы часа два, но Коко, оказывается, во сне пинается и дергается, как не знаю кто. Ингрид в этом плане гораздо спокойней. Единственная пакость, которую она постоянно проворачивает - стягивает с меня одеяло, но по сравнению с прилетающим из темноты коленом это такие мелочи.

В очередной раз получив локтем в бок, я все же соизволил открыть глаза. Приятно поразился на удивление сносному самочувствию и уставился вниз, на расположившуюся у меня на груди встрепанную копну белых волос, из которой доносилось чуть слышное посапывание и мурлыканье.

- Блин, мало мне было одной белобрысой кошки, которую хрен выгонишь из-под одеяла. Нате-здрасте, еще одна сама-собой завелась. - Одними губами, чтобы ненароком не разбудить утомившуюся за ночь Хакматьяр, прошептал я. - И ведь наверняка, случись чего, ни готовить, ни следить за порядком в доме, ни стирать-гладить-убираться она не умеет. Точь-в-точь, как Ингрид. Стоп, чего это я? Я умею, а ей это сто лет не надо. Да и вообще, общего дома у нас с ней не предвидится. Кстати, о готовить, жрать после бурной ночи хочется... Надо вставать, что-то думать насчет пропитания. Коко проснется, наверняка первым делом попросит какие-нибудь миндальные круассаны с чашечкой Jamaica Blue Mountain. Надо хоть "3 в 1" заварить, которым у нас по утрам Смит травилась и как-то пиццу заказать, вроде есть круглосуточные пиццерии в городе.

Встал, как был голый, допрыгал до туалета и, после обязательных утренних процедур, вернулся ко входу в камеру. С омерзением осмотрел раскиданную тут и там вонючую школьную форму. Не-не-не, эту пакость я на себя натягивать категорически не согласен. Вздохнул, поплелся в караулку. Там вроде бы оставалась пара модных бело-синих макинтошей на случай, если чья-то одежда придет в негодность во время работы.

Влез в арестантскую полосатую сменку не по размеру, скептически усмехнулся и махнул рукой. Пока и так сойдет, а когда провожу свою пассию, пойду в комнату и переоденусь, если найду во что. Все равно охраны нет, запрещать некому. Прихватил зажигалку с сигаретой и тихонечко, чтобы не потревожить свернувшуюся клубочком любовницу, вышел из тюремного блока.

И тут же, как в две пулеметных амбразуры, уткнулся в спокойные, потусторонние глаза невысокого седого паренька года на два младше меня. Как его там звали, этого дитя-убийцу? Йохан? Йода? Не, Йода из другой сказки. Может, Йона? Да, вроде бы Йона. Понятно, почему к нам ночью никто не вломился. С таким часовым если кто-то и хотел нанести визит, то явно не преуспел в своем намерении.

- Привет. Она там, спит. - Я на всякий случай замедлился, держа руки на виду и не совершая резких движений. Кто знает, что там в его голове может перемкнуть, взор-то у него совершенно безмятежный, как у матерого головореза. Да и лежащая стволом в мою сторону на коленях спокойного паренька HK G3A4 к бодрым телодвижениям и искрометному юмору как-то не располагала. - Я хотела за едой сходить. На тебя что-то заказывать?

- Угу. - Йона медленно кивнул, не спуская с меня ничего не выражающего взгляда, мотнул головой в сторону дорожки к административному корпусу. - Иди. Возьми мне то же, что и себе. Спасибо.

- Да не за что. Скоро буду. - Я расслабился, закурил и, уже отойдя на пару шагов, на всякий случай уточнил. - С ней все в порядке, можешь не волноваться.

- Угу. - Донеслось вслед. - Я и не волнуюсь. Я знаю.

Доскакав до ворот, я столкнулся с очередным несовершенством жизни в начале девяностых. Сколько я уже тут, полтора месяца примерно? Плюс-минус где-то так. А все равно нет-нет, да впечатываюсь мордой в реальность, как в забор с разбега. Пора бы уже избавляться от привычки считать, что все, что тебе нужно, есть у тебя в смартфоне.

Мы же как привыкли? Еду можно заказать в одном приложении, расплатиться из другого и заполировать купонами на скидку из третьего. Здесь и сейчас не то, что приложений или смартфонов, мобильного интернета еще не придумали. Соответственно, чтобы заказать пиццу, нужно руками найти номер пиццерии в телефонном справочнике, а курьеру выдать честный кэш в обмен на то, что заказал. И далеко не все предприятия вообще предоставляют услуги по доставке на дом!

Так что я затормозился посреди пути в никуда, хмыкнул, почесал голову и задумался. Блин, ситуация, как в анекдоте: виртуально у меня дохрена денег, дома вообще больше сотки тонн баксов валяется, а реально, здесь и сейчас, дыра в кармане. Но я же мужик, пусть и в женском теле, добыть пожрать для той, с которой провел ночь, моя природная задача.

Еще раз взлохматив прическу, двинул в общагу. Пусть на дворе раннее утро, семи еще нет, но разжиться наличностью можно только там. По пути прикинул, кого назначить спонсором сегодняшнего завтрака. Вариантов, правда, много не набралось, но хорошо, что вообще хоть что-то в голову пришло.

- Что за непруха-то такая! Все по домам рассосались, что ли? Вот ведь гадство, когда не надо, обязательно то кто-то припрется, то из-за угла выскочит, то еще чего, а как у меня к ним дело появилось - никого. - Начать я решил со второго курса, но ни Ямадзаки, ни Йокоямы в общаге не обнаружилось. Смит тоже отсутствовала, во всяком случае, как я ни тарабанил в двери, из их комнат не донеслось ни звука. - И что теперь делать? Чио наверняка вчера увезли отсюда, вряд ли она вернулась ночью, что ей тут делать? Да блин! Хоть охрану у ворот грабь! Хотя стоп...

Спустившись на наш этаж, поскребся в комнату старосты своего класса. Может, эта девочка-отличница осталась в школе на выходные? Они же, старосты в смысле, должны дежурить в субботу-воскресение по очереди, график у них какой-то есть, она сама вроде бы говорила, когда в очередной раз сидела у нас с Ингрид.

- Сакурономия-сан, доброе утро! Как я рада тебя видеть, ты не представляешь! Есть дело на сто иен! - Когда спящая на ходу староста открыла дверь и пораженно распахнула глаза, рассмотрев за ней мою полосатую фигуру, я мягко, но настойчиво затолкал ее обратно в комнату, прижал к стене и горячо зашептал в стремительно краснеющее ухо. - Прошу меня простить за вторжение. Юи-сан, извини, что так неожиданно, но мне нужна твоя помощь. Дело не терпит отлагательств, а больше мне сейчас не к кому обратиться. Ты мне поможешь?

- Д-да... К-конечно... Т-такаяма-сан... А что нужно сделать? Что случилось? Ты сбежала? Тебя ищут? Тебе надо укрыться? - Чувствуя, как у нее подгибаются ноги от близости стоящей к ней вплотную одноклассницы, запинаясь, зачастила Юи. - Если тебя преследует патруль, тебе лучше сдаться, я потом тебя вытащу, я позвоню родителям... Папа мне не откажет, даже если тебя отчислят, я тебя заберу к себе, мы что-нибудь придумаем...

Я с удивлением слушал ее лепет, не совсем понимая, что она вообще такое несет. Какое "отчислят", куда "к себе", зачем "заберем"? Что за фигня? Хотя, она же не в курсе перипетий субботнего побега и последующих событий. Но все равно, куда-то не туда нашу примерную отличницу занесло. Мотнув головой вправо-влево, отгоняя все непонятки, прикладываю палец к губам старосты, останавливая поток вопросов и странных предложений.

- Никто никуда не сбегал. Вернее, все, кому надо, сбежали еще вчера, за что и огребли. Я ни в чем не виновата, даже наоборот, со всех сторон молодец. Так получилось, что сегодня в нашей каталажке день открытых дверей, посетители проголодались, а у меня денег нет. - Я невольно усмехнулся, неся этакую ересь. Ну в самом деле, вроде бы правду говорю, а звучит так, словно брежу. - Короче, Сакурономия-сан, нет времени объяснять, одолжи мне пожалуйста немного наличности, а? Все вопросы потом, клянусь, я верну деньги и все-все-все расскажу, но позже. Так как, поможешь?

- Да как же... А что же... Конечно, Рэнге... - Одноклассница бестолково заметалась по комнате, благо, ее соседка отсутствовала и будить здесь больше было некого. - Я сейчас, погоди! Вот, бери, у меня больше нет, хватит? Не надо ничего потом отдавать, я...

- Гусары денег не берут! Сказала отдам, значит, отдам. Спасибо тебе, Юи-тян. Ничего, что я так фамильярно к тебе обращаюсь? Ты меня очень выручила. - Не сдержавшись, чмокаю опешившую девушку в щеку, хватаю протянутую мне жменьку смятых бумажек, вперемешку йен, долларов и тайских батов. Опять, чисто из озорства, целую окончательно потерявшуюся в пространстве и времени Сакурономию в нос и выскакиваю за дверь. - Пока-пока, извини за беспокойство! Я побежала, спасибо тебе еще раз!

Не вслушиваясь в подозрительный писк, раздавшийся за спиной, во весь дух побежал к воротам. Можно было воспользоваться телефоном коменданта, но беспокоить эту монументальную женщину из-за такого пустяка не хотелось, да и видок мой явно не внушал никакого доверия. Так что позвоню и дождусь заказа из КПП, охрана у Хачимитсу, вроде бы, вменяемая, и прежде, чем хватать и не пущать, хотя бы удосужится выслушать раннюю посетительницу.

Так оно и получилось. Дежурные сначала смотрели на меня с недоверием, но после короткого разговора с начальником охраны расслабились. Заказ обильного, вредного, но вкусного завтрака так же не породил никаких трудностей. Даже искать ничего не пришлось: у служивых уже был составлен список номеров проверенных, недорогих и сытных мест, подвизающихся на доставке пропитания страждущим.

Позвонил, заказал, дождался подтверждающего звонка. Однозначно подтвердил свое желание пожрать, не откладывая дела в долгий ящик и под ироничными взглядами несущих службу парней присел в уголок на стульчик для посетителей. Постепенно разговорился с ними за жизнь.

Так, за ничего не значащей беседой о школьных буднях, скучной караульной тягомотине и вчерашних событиях, перебаламутивших это спокойное болото, потянулось время ожидания. Совершенно неожиданно выяснилось, что тюк с продуктами, на доставку которого я когда-то договаривался с корейцами, исправно привозят каждую неделю. Надо же, а я про него вообще забыл, слишком уж у меня после посадки жизнь насыщенная началась.

- Ну офигеть просто. А кто за него платит? - Я озадаченно пощелкал пальцами, раздумывая, кто так удачно выручил нас с Ингрид. Все же неудобно получилось бы перед Кимом и Паком, скатайся они из своих далей в Хачимитсу вхолостую. Вариантов, на самом деле, нарисовалось совсем немного. - И куда потом девают? Может, вы в курсе?

- Когда крестьяне привезли непонятный баул в первый раз, а вас как раз посадили, дежурный доложил о нештатной ситуации в Тайный Студсовет, раз дело касалось студенток школы. Все по инструкции. Там быстренько со всем разобрались. - Старший наряда довольно ухмыльнулся, почесывая впалый живот под форменной курткой. - Теперь продукты оплачивает госпожа Курихара Чио, часть оставляют нам на КПП, остальное она распределяет среди небогатых учениц первого курса. Хорошее начинание, молодая госпожа с первых дней учебы берет на себя ответственность за семейное дело. О, слышишь, дырчик надрывается? Это Барни из "Папы Джонса" едет, его звук. Значит, минут через пять к воротам подкатит, иди, принимай свой заказ.

Расплатившись с молодым прыщавым пацаном в форменной куртке с эмблемой заведения, накинул ему сверху немного чаевых за ранний приезд, и почапал кормить себя и свою женщину. У тюремного блока все было без изменений: тишина, лепота и бдящий Йона, молча провожавший мои перемещения ничего не выражающим взглядом.

Остановился возле него, протянул стакан с кофе и коробку с малой пиццей с ветчиной и грибами. Малец принял подгон, промораживающе зыркнул из-под бровей, молча кивнул и отвернулся. Бррр... Пугающий все же мальчик, трындец просто, какие тараканы у него под черепушкой гнездятся.

- Коко! Подъем! Еда пришла! - Размашисто откидываю натянутое по самую белобрысую макушку покрывало и, для ускорения мыслительных процессов, отвешиваю недовольно заворочавшейся женщине хорошего леща по аккуратной заднице. - Мишленовских разносолов сегодня не завезли, звиняй, но римская с морепродуктами и горячая пепперони с кофе в наличии. Будешь?

- Жирненькая пицца?! Вредный фастфуд?! Дешевый кофе в бумажном стаканчике?! - Хакматьяр рывком вскочила, чуть не запуталась в простыне, но сумела удержать равновесие. Попыталась отомстить за мой хлопок по афедрону, не преуспела, но совершенно от этого не расстроилась и умчалась в душевую. - Конечно буду! Я сейчас, подожди одну минуту, не начинай без меня!

За минуту она, конечно же, не справилась, но вернулась все равно быстро, итальянская пища богов остыть не успела. Не заморачиваясь одеванием, Коко плюхнулась на лавку в общем зале, с интересом огляделась, забавно сморщила носик и вытянула ко мне обе ручки.

- Давай-давай-давай! Хочу-хочу-хочу! Я голодная, как волк! - Оружейница со сладострастным стоном впилась зубами в ароматный горячий треугольник, прикрыла глаза и с урчанием откусила огромный кусок. Как не подавилась, ума не приложу. - А-а-а-а! Здорово. Рэн, малышка, ты читаешь мои мысли, солнышко. Так хотелось чего-нибудь этакого, даже снилось что-то такое вредное, вкусное, из детства. И ты мне это принесла, моя хорошая!

С этой безалаберной, постоянно дурачащейся и, казалось бы, неспособной быть собранной и серьезной девушкой было удивительно легко. Никаких обязательств, никакого мозговыноса, только положительные эмоции. Она не хотела от меня чего-то требовать или в чем-то ограничивать, себя как-то сдерживать тоже не собиралась. Ей было достаточно того, что иногда, когда нам этого захочется, мы будем вместе.

Нет, на краю сознания постоянно висело, что Хакматьяр просто надела одну из своих масок специально "для своей малышки". А так она - даже не акула, а натуральный мегалодон, способный пожрать половину Роанапура и не поперхнуться. И как серебряный смех этой хрупкой веселой девушки способен за секунду преобразиться в лязгающий металлом приказ, а она сама - в стальную королеву, я тоже помнил. Плевать, мне тепло с ней, потому я счастливо улыбаюсь, глядя на мою Коко.

Как обычно, счастье не может длиться вечно. Более того, оно, к несчастью, не может длиться долго, простите за глупый каламбур. Моя любовница как раз залилась смехом от очередной неуклюжей шутки, как вдруг само здание тюрьмы реально содрогнулось. Входная дверь, до сего момента казавшаяся надежной и несокрушимой, пушинкой влетела в стену. В коридоре послышались быстрые, переходящие в бег шаги, сопровождаемые инфернальным, нечеловеческим ревом:

- Какого хера?! Где?! - Вопль раненого тираннозавра громом прокатился от камеры к камере, и на пороге общего зала возникла разъяренная Валмет. Если бы взглядом можно было убить, меня бы наверняка испепелило на месте. - Почему она, а не я?! А?!

- Валмет, ты рано приехала. Я тебя раньше десяти часов не ждала. Опять ты все испортила. - Совершенно спокойно изрекла ее начальница, приступая к очередному роняющему тягучие капли сыра треугольнику. Учитывая, что одеждой после того, как проснулась, она не озаботилась и на завтраке присутствовала в одном лишь сползшем до талии покрывале... От такой провокационной сцены одноглазую вообще чуть было паралич не разбил. - Кто тебе разрешил вот так беспардонно врываться? И нечего так орать. Да, на всякий случай: я запрещаю тебе трогать Такаяму Рэнге. Ка-те-го-ри-чес-ки! Тебе все ясно?

Голос Хакматьяр скрежетнул оружейным металлом, а в прозрачно-голубых глазах на миг полыхнули кроваво-красные отблески. Да нет, показалось. Однозначно, показалось. Просто так свет отразился... Я с сомнением покосился на тусклый плафон.

- Тебе интересно, почему она, а не ты? Потому что я так захотела. Что тут непонятного? - Между тем мертвенно-невозмутимый тон моей любовницы, казалось, стал вымораживать воздух в помещении. Шанса что-либо ответить своей телохранительнице она попросту не дала. - И, повторюсь, выброси из головы планы мести малышке-хафу. Она не виновата в том, что мне понравилась. Неужели ты думаешь, после этого у маленькой девочки оставались хоть какие-то шансы отказать прекрасной мне? Мне, великолепной Коко Хакматьяр?! После того, как я захотела взять ее себе? Захотела поиграть с ней? Серьезно?

Коко со вздохом отложила недоеденный кусок. Еле слышно недовольно фыркнула, кидая косой взгляд на смешавшуюся от холодного приема и прозвучавшей отповеди поддавшуюся ревности телохранительницу. Глотнула подостывший кофе, чуть заметно скривилась, ставя дешевенький бумажный стаканчик обратно на столешницу.

- Ну вот, все настроение пропало. Валмет, принеси мне одежду, мы уезжаем. Давай-давай, не тяни. У меня как раз образовалось подходящее состояние духа, чтобы позвонить нашим должникам. - Оружейная баронесса показательно тяжело вздохнула, глядя вслед буквально телепортировавшейся из зала одноглазой, медленно перевела взгляд заледеневших глаз на меня. - Это была потрясающая ночь, Рэнге. Надо будет как-нибудь повторить. Иди в душ, мне нужно побыть одной. Когда ты вернешься, я уже уеду. Я тебе позвоню.

Я пожал плечами, встал и отправился на выход. Можно было бы обидеться, встать в позу и начать качать права от этакого потребительского отношения, но... какой смысл? Я уже говорил, что Коко следует принимать такой, какая она есть, не пытаясь переделать или заставить измениться. Не получится.

Да и, честно признаться, она меня более чем устраивает со всеми ее заскоками, эксцентричностью и эгоизмом. Был бы я неопытной молоденькой девочкой - сейчас бы наверняка стало бы до слез обидно и неприятно на душе. Может быть, эта молоденькая девочка даже почувствовала бы себя обманутой и использованной.

А с моим чисто мужским мировосприятием - так все вообще замечательно сложилось. Шикарная интересная дама сама приехала, сама в койку прыгнула, утром повеселила и подняла настроение беседой, а сейчас самостоятельно свалит в закат без долгих душещипательных прощаний. Потом сама появится, даже делать ничего не придется. Не женщина, а мечта.

Примерно до одиннадцати провалялся на кровати в лени и неге. Ничего не болело, последствия от приема химии нивелировались практически полностью антидотом и активными физическими нагрузками. Состояние, конечно, не как у космонавта, но гораздо лучше, чем можно было бы ожидать, если вспомнить, как меня вчера штырило.

- Привет арестантам! - Радостно донеслось от двери. - А Смит что, так и не появилась?

- Неа. Вообще никого не было. - Говорить было лениво, потому я попытался отделаться минимумом слов. - Ингрид, будь другом, захвати воды из караулки. Мне вставать влом, а пить хочется.

- Совсем патрульные мышей не ловят. Хоть бы для видимости прислали кого-нибудь. - Бьорк хлопнула дверцей холодильника, не прекращая шуточно ворчать на несовершенство мира. - Ты как в целом? Смотрю, живее всех живых, я думала, ты сегодня будешь вялая, как медуза, а ты вон, бодрячком. Значит, есть польза от твоей долбанутой конкубины, не наврала она, когда обещала Мари вмиг тебя на ноги поднять. Это хорошо. Кстати, о Мари. Вставай давай, нас с тобой целая госпожа Президент видеть желают.

Желают, так желают. Встаю, потягиваюсь под заинтересованным взглядом напарницы, с независимым видом осматриваю свой полосатый прикид и развожу руками.

- Другой одежды у меня тут нет. А вчерашнюю... я не уверена, что ей даже стирка поможет, настолько она провоняла и испортилась. - Ингрид понимающе кивнула, пристраиваясь вслед за мной по дороге к выходу. - Да и вообще. Я вчера несколько не в адеквате была, когда раздевалась. Короче, буквально срывала все с себя. Так что мне нужен тот комплект школьной формы, что остался дома. Или в комнате что-то есть? Подарок от Студсовета, увы, теперь годится только на выброс.

- Понятно. Нет, в комнате ничего не осталось, я при переезде все под ноль выгребла. Рэн, ты не волнуйся, я принесу, а то ты все же не восстановилась после вчера. Выглядишь неплохо, конечно, но все равно какая-то бледная. - Забота со стороны маленькой шведки отозвалась в груди благодарным теплом. - Ладно, пойдем быстрее. Наверняка нам сейчас плюшек в обе руки отсыплют за успех операции и спасение наследницы, готовься улыбаться и благодарить, благодарить и улыбаться.

В общем-то, как Ингрид предполагала, так и получилось. Старшая Курихара и Мидорикава, занимавшиеся своими делами в кабинете Тайного Студсовета, долго нас не задержали. Мой доклад практически слово в слово повторял то, что вчера рассказала Бьорк, так что вопросов по нему не последовало. Да и откуда им было взяться, этим вопросам?

Основные фигуранты находились в застенках Курихара, документальных свидетельств мы притащили богато, так что уточнить любую мелочь можно было из разных источников. И, я так предполагаю, за прошедшее время раскололи парней и их самоуверенного командира до самой задницы. Наверняка у директора нашлись и профильные специалисты, и нужные препараты, и горячее желание побеседовать по душам с теми, кто доставил ему столько неприятностей.

Ну а мы с мелкой по итогам субботы получили приглашение посетить главу семейства Мидорикава, подписанную им собственноручно дарственную на дом, все обнаруженные на партизанской явке деньги и твердое обещание Мари организовать Большую Охоту. Ей очень понравилось это предложение, так как заземлять пятерку ушлепков так и так было нужно, но делать из своих приближенных палачей она не желала. А я и Бьорк отныне числились в ее штате, о чем нам так же официально объявили.

Мне оставалось только позвонить итальянцам, что я и сделал, не выходя из кабинета. Все же в Италии рождаются очень эмоциональные люди. Сказать, что синьор Лучано обрадовался моему звонку - сильно преуменьшить его реакцию. До потолка высокопоставленный гангстер, конечно, не прыгал и мебель не ломал, но, судя по звукам в динамике телефона, что-то там у него разбилось стеклянное и какие-то бумаги со стола разлетелись по всему его кабинету.

Наговорив в итоге много-много: "Ringrazio la mia ragazza!" и пригласив заходить в знакомую нам конфеттерию в любое время абсолютно бесплатно, он наконец-то извинился, и, посетовав на внезапно возникшие неотложные, но приятные дела, оборвал связь. А "Отель" и Церковь о планирующейся веселухе внимательно следившая за моим диалогом старшая Курихара известила лично.

На этом аудиенция и завершилась. У Президента Тайного Студсовета на самом деле было, чем заняться, даже если опустить всю эту историю с похищением младшей сестры. Обязанностей на ней висело немеряно, пахала Мари, без всякого преувеличения, как проклятая.

И, я так понимаю, нехилый кусок этой "пашни" рухнет на нас с Ингрид, как только завершится срок нашей отсидки. Оставшиеся две недели придется досидеть, да. Хоть нас и обещали выпустить пораньше за отличную учебу, но тут возникли некоторые разночтения с Уставом Хачимитсу. Если не углубляться в дебри записанных в нем статей, то официально нам могли лишь ослабить режим заключения, а не скостить срок.

Шираки, когда обещала нас выпустить, просто не разобралась с формулировками. Мы на это известие лишь пожали плечами - пребывание в каталажке нас абсолютно не тяготило. Закон есть закон, да и мы с мелкой особо не стремились выскакивать из тюремного санатория раньше времени.

И привыкли, и народа там мало, никто не мешается и не лезет в наши дела. И, самое главное, раз уж по основной версии вчерашних событий Чио в субботних поскакушках не участвовала, то и выпускать нас не за что. Мы же официально никого не спасали и никаких услуг семье Курихара не оказывали.

Да и нам с Ингрид хотелось без спешки обсудить изменения, случившиеся в нашей жизни. Все же за полтора месяца мы с ней многого достигли, как ни крути, обросли разнообразным имуществом, пора выдохнуть и подвести итоги. Собственно, этим мы и занимались до самого вечера, разве что мелкая на полтора часа смоталась в город за школьной формой мне и вкусняшками для себя. Заодно по возвращении она занесла мой долг Сакурономии, чем изрядно смутила нашу скромную старосту. Ну и, собственно, все, дальше день прошел тихо, мирно и не интересно, что не могло не радовать.

Единственное, часа в три мы все же собрались с силами, победили лень и заставили себя прибраться в тюремном блоке. Одежду без разбора, чья она, попросту повыкидывали. А потом валялись на кровати в камере Бьорк до самого вечера, тихо радуясь теперь уже полностью нашей личной жилплощади и строя планы на будущее.

Вечером сходили на ужин, потому что в столовой почему-то забыли отправить доставку в тюрьму. Впрочем, так даже хорошо получилось, заодно и прогулялись. Посидели в столовке, ловя косые взгляды редких посетителей, вернулись и закрылись в ставшей привычной камере.

Мелкая, засыпая, даже высказала мысль о том, что неплохо бы вообще сюда переселиться, превратив здание тюрьмы в свой личный особняк. Мол, очень уж здесь спокойно и хорошо спится, когда нет никого лишнего.

Поутру нарисовалась довольная жизнью Смит. Приятно поразилась организованности подопечного контингента, дисциплинированно дрыхнущего на тюремных нарах, а не шатающегося в поисках приключений где попало. Она даже не стала орать привычное: "Подъем!" с обычными для нее интонациями воздушной тревоги, а тихо-спокойно растолкала нас часа за полтора до начала уроков.

- Девчонки, пора вставать. Завтрак уже несут, а потом как обычно линейка будет, так что просыпайтесь. - Глядя на наши сонные моськи, она добродушно усмехнулась и перевела взгляд в стену, в сторону камер, где раньше сидели пацаны. - Скажите, а они... Они вернутся? Или все закончилось?

- Джейн, подруга, утри слезу. - Непривычно бодрая после подъема Ингрид довольно лыбилась, наблюдая пантомиму обычно суровой, а сейчас чуточку растерянной немки. - Все совсем все. Никто больше не вернется, наши победили. А что там на завтрак несут?

И вот опять школьный двор, ровные ряды классов, выстроенные буквой "П" вокруг подготовленной трибуны, мы с независимым видом стоим отдельно в окружении патрульной тройки. Все, как три недели назад, только без позорных столбов и телесных повреждений у главных действующих лиц. Разве что тогда светило солнышко и небо сияло радостной синевой погожего дня, а сегодня с ночи парило, как в бане, весь горизонт был затянут свинцово-сизыми тучами и по прогнозам обещали сильный дождь.

- Приветствую всех студенток Академии. Тайный Студсовет Хачимитсу уполномочен заявить: пять наших учеников не оценили оказанной им чести быть студентами старейшей школы Роанапура. - Мари, подпираемая с боков Шираки и Мидорикавой, чеканила слова абсолютно бесстрастно. От такого обескураживающего начала ее выступления раздававшиеся тут и там шепотки вернувшихся после выходных девчонок моментально стихли, и все классы внимали ей с неослабевающим вниманием. - Они не оправдали высокое звание студентов Академии Хачимитсу. Они запятнали себя подлыми намерениями, бесчестными действиями и предательством, потому были с позором исключены. Список отчисленных вывешен на доске объявлений на первом этаже Учебного корпуса. Не повторяйте их ошибок, будьте достойны славы учебного заведения, в котором вам выпала честь обучаться.

На лице старшей из сестер Курихара не промелькнуло и тени обуревавших ее эмоций, когда она выполнила легкий, приличествующий важности озвученной информации поклон и сделала шаг назад. На ее место выступила Хана Мидорикава, продолжившая ведение рутинного мероприятия по привычным всем рельсам: гимн, поднятие флагов Японской Империи и Хачимитсу, развод на занятия.

У нас тут такая бодяга каждый понедельник происходит, только вот сегодня нежданные и неожиданные новости подвалили. Теперь разговоров будет... Минимум на неделю скучающему женскому коллективу обсуждений точно хватит, а то и на две.

- На этом объявляю линейку оконченной. Девушки, хоть до начала занятий осталось время, поспешите в свои классы, не задерживайтесь на улице. - Желтоволосая каратистка наконец закончила подводить итоги прошлой недели и накручивать хвосты тем, кто решил расслабиться и забить на учебу после контрольных. - Посвятите свободное время самоподготовке. Благодарю за внимание, все свободны.

Свободны, так свободны. Пока основная толпа организованно ломанулась в Учебный корпус, мы с нашими сопровождающими отправились к себе домой. В тюрьму. До начала занятий оставалось примерно полчаса, с неба пока что не капало, так что можно было не спешить.

Охрана, видимо получившая на наш счет вполне определенные инструкции, напрягаться совершенно не собиралась. Подчиненные Смит двинули организовывать для своей старшей чашечку чайку с легким перекусом, а мы втроем задержались у входа, дыша кислородом и время от времени с опаской поглядывая на все более и более темнеющее небо.

- Вот ведь ливанет сейчас... Разверзнутся хляби небесные, натуральный потоп намечается. - Ингрид ощутимо поежилась от налетевшего ветерка, но вдруг, словно вспомнив что-то не то, чтобы важное, но давно не дающее покоя, задумчиво взлохматила волосы и уточнила, ни к кому конкретно не обращаясь. - Я вот что подумала... Смотрю кругом и никак не пойму, чего не хватает. А теперь как поняла! Джейн, Рэнге, а где эти две морковки? Ну, которые к нам в услужение набились? Ладно в субботу они пропали, понятно, что вечером им тут было нечего делать. Но вчера-то они куда потерялись? Они ж вроде как такие же узницы совести, как и мы? А в итоге хрень какая-то получается: мы честно сидим, как правильные, а они нет. И сегодня мне никто полотенце после умывания не притаранил, непорядок, понимаешь ли...

- А, эти... Как их... Окувака и Нанто. Две девочки-беды, блин. Не повезло вам со служанками. Они обе сейчас в больничном крыле. - Смит сморщилась, как будто лимон укусила, но увидев, как мы напряглись, лишь с досадой махнула рукой. - Да ничего страшного с ними не произошло, не волнуйтесь.

Облака вспыхнули, осветившись изнутри ярко-белым электрическим разрядом, где-то за городом соединившим небо и землю мощной, прихотливо ветвящейся молнией. Громыхнуло так, что уши заложило, а в окнах задребезжали стекла. Душное затишье исчезло, сметенное порывами прохладного, освежающего ветра. Немка прервалась, опасливо отступила к двери в каталажку, и уже из-под козырька продолжила просвещать нас о приключениях девочек-ромашек.

- В субботу, когда отсюда все свалили, столовую об этом факте никто не предупредил. Обед, соответственно, принесли на девять человек, семь из которых отсутствовали. - Мы с мелкой, продолжая внимательно слушать, вслед за патрульной поспешили укрыться от начинающейся непогоды. - В честь спортивного праздника рацион был дополнен свежими фруктами. Ваши дуры от безделья решили сожрать весь десерт, а его, повторю, принесли из расчета на девять рыл. Учитывая, что из фруктов на десерт положили только сливы и виноград...

Бьорк невоспитанно заржала, а я лишь изобразил интернациональный жест рука-лицо.

- Да-да-да. Полностью согласна. К вечеру они дристали дальше, чем видели, и пытались улететь отсюда на реактивной тяге. Такаяма, наша медсестра среагировала точно так же. - Смит проследила за первыми упавшими на землю крупными каплями, прислушалась к донесшемуся из коридора призыву испить свежезаваренного чайку и быстренько закруглила рассказ. - Короче, завтра их выпишут. Наверное. Девки, вы бы с ними беседу какую провели, или инструктаж. Чесслово, эти ваши служанки, они как дети малые, всякую бяку в рот тащат, потом дрищут. Ладно, что это мы про всякую гадость, пойдемте лучше внутрь. Как раз до начала урока успеем выпить по чашечке чая, мои девочки из дома какой-то новый сорт притащили, как раз оценим.


## Глава 45. Если вы думаете, что все закончилось, оглянитесь. Наверняка начинается что-то новое


Так учиться мне нравится! Нет, и раньше я не сказать, чтобы вот прям сильно упирался в прогрызание гранита науки, но так, как начался понедельник... Это просто праздник какой-то. Сидеть, слушать то, что там вещает учитель с экрана большого телевизора, наблюдать, как серьезно и дисциплинированно класс выводит в тетрадях иероглифы или цифры и, пользуясь тем, что никто нас не видит, а патрульные сами на расслабоне, пить чай с печеньками.

Не учеба, а мечта, короче говоря. А уж если добавить к плюсам то, что окончательно подобревшая после твердого обещания притаранить сегодня ночью свежих вкусняшек из итальянской конфеттерии Смит и одна из ее патрульных-третьегодок забились отдать нам свои старые конспекты - можно было и в экран не смотреть. Все равно ничего нового не узнаем.

На большой перемене прискакала довольная, как слон, Анзу в сопровождении мнущейся и краснеющей Сакурономии. Как и где они смогли найти друг друга - бог весть, вроде бы особо не общались, но пришли вместе. Не иначе, просто встретились по дороге. Обе с содроганием оглядели мрачный антураж школьного узилища, поздоровались, одинаково зажмурились от накативших воспоминаний, вежливо улыбнулись и присели напротив, ненавязчиво сверля нас глазами.

Мы с Ингрид оторвались от поглощения овощного рагу и с подозрением переглянулись - душу царапнуло предчувствие приближающихся... нет, не неприятностей, но напрягов точно. Не просто же так двум настолько непохожим девушкам от нас что-то понадобилось, причем одновременно? Вот-вот, не к добру такие визиты, напрягаться ни мне, ни мелкой не хотелось от слова совсем.

- По наглым мордам... гхм... пардон, по одухотворенным физиономиям вижу, что им от нас что-то нужно. - Пробормотала себе под нос шведка, словно невзначай скосив глаза в сторону выхода, но, вздохнув, все же осталась на месте. И уже громче, но без всякого энтузиазма ответила на приветствие. - Шалом, ваши благородия. И каким это ветром в наши казематы таких красивых девочек занесло?

- Ой, Бьорк, не делай такое многозначительное лицо, тебе не идет. Разве я не могла просто соскучиться по тебе? Ну и по Рэнге-тян тоже? Улыбнись, вокруг столько замечательного! День-то какой прекрасный на дворе, а? - Я с сомнением посмотрел в стену, за которой минут тридцать назад перестало лить, как из ведра, перевел взгляд на телевизор, по которому между уроками показывали прогноз погоды. Диктор однозначно обещал скорое возобновление потопа и призывал либо сидеть дома, либо захватить с собой зонт перед выходом. - Давай обнимемся, я поделюсь с тобой хорошим настроением и позитивным мышлением. И вообще, девчонки, давно мы с вами за жизнь не болтали, новостями не делились, нельзя так, мы же подруги!

С лица мелкой можно было писать портрет внезапно офигевшего человека. Как, впрочем, и со Смит, которая талантливо изображала сейчас мыслящий кирпич - собранные в кучку глаза и застывшая на ее забрале гримаса полнейшего непонимания происходящего были бесценны. Хотя, я сейчас вряд ли сильно отличался от них. Сакурономия воспитанно молчала, не встревая в беседу старших с хозяевами, как и полагается порядочной японской девушке.

- Гм. Verdammt! Йокояма, ты, часом, по дороге сюда головой ни обо что не стучалась? Ты какая-то странная. - Джейн наконец разморозилась достаточно, чтобы членораздельно выразить свое ошеломление происходящим. А я наконец-то допер, что вся бравада Анзу - напускная, и ее разве что не потряхивает от завладевшего ей напряжения. - Может, тебя в медкабинет отвести?

- Нет, часом я точно не заболела. - Улыбка второгодки, долженствующая показать всем нам, что с ней все в полном ажуре, была больше похожа на оскал припертого к стенке пса. - А вот ты, Смит, что-то...

- Анзу, погоди. Вдохни, выдохни, и начинай рассказывать. - Пришлось взять ход диалога в свои руки. А то Йокояма сейчас на нервах, выдаст что-нибудь резкое, Смит с присущим ей тактом слона в посудной лавке ответит, и понесется. Нафиг-нафиг, надо давить возможный конфликт заранее. - Тут у тебя врагов нет, никто не покусает. Что случилось?

Йокояма заткнулась на полуслове, набрала воздуха в грудь, собираясь огрызнуться на кураже, но на секунду застыла, будто подавившись словами. Выдохнула, опустила голову вниз и, сцепив руки под грудью и дергано достала из кармана юбки сигареты. Закурила, полностью игнорируя вытаращенные на пол-лица глаза возмущенной немки и, наконец, решилась высказать то, зачем пришла.

- Девки, помните наш прошлый разговор? Ну, когда решали, чем я смогу быть вам полезной? Я с куратором кружка потрещала, он мне возьми и предложи получить удостоверение пилота легкой авиации. - Добив сигарету в три затяжки, она сбила уголек с окурка на пол, вызвав совсем уж змеиное шипение Смит. В каком-то трансе прошлась до мусорницы, вернулась обратно и потянулась за новой никотиновой палочкой. - Говорит, у меня данные хорошие для этой профессии. Но есть проблема. Там за налет платить надо, за аренду самолета, за экзамены, и за сам документ тоже... Короче, нарядно выходит. Дома мне не то что и йены не обломилось, отец вообще приказал прекратить фантазировать и запретил маяться дурью. Дайте денег, а? Я отработаю, честно. Такие шансы раз в жизни выпадают.

- Ну зашибись денек начался. Дайте денег на полетать, дайте денег на экзамен, дайте денег на бумажку, а потом что? - Привычно, как только зашел вопрос о непредвиденных тратах, закипела Ингрид. - Дайте денег на собственный самолет? Реактивный, чтоб не мелочиться? Ну а че, у нас же есть две кандидатуры на роль реактивных двигателей, на фруктах работают - только в путь. А может, сразу в космический корабль вложиться предложишь, чтобы, нахрен, каким-нибудь зеленым человечкам продавать что-нибудь ненужное...

Тут шведка внезапно смолкла, видимо налетев в своем зажигательном спиче на неожиданную мысль, как корабль на риф, и ушла в себя. И пока она там, внутри своей черепушки, эту мысль со всех сторон рассматривала, в зале повисла очень нехорошая тишина. Тишина настолько плотная, что, займись сейчас мухи на потолке чем-нибудь интересным, мы наверняка услышим их сладострастные вздохи.

Застывшая столбиком Сакурономия неверяще разглядывала такую же, как она, представительницу аристократии, только что на ее глазах сильно нарушавшую правила приличия и традиционные японские семейные ценности. Смит пришла в себя и, раздувая ноздри, готовилась морально, а может, и не только морально, вломить нарушительнице режима. Две ее подчиненных благоразумно решили не встревать в разборки со старшей другой патрульной тройки, незаметно исчезнув из поля зрения еще в самом начале перепалки.

- О какой сумме идет речь? И сколько по времени займет? - Пока Бьорк витала в эмпиреях, я решил прояснить более приземленные вопросы. В конце концов, мы с напарницей обещали Йокояме помощь, она к нам за ней и пришла, потому что идти ей, по сути, больше не к кому. Да и вообще она молодец, если так посудить: не стала сидеть на жопе ровно, ожидая, пока я или Ингрид пнем ее в каком-либо направлении, а сама проявила здоровую инициативу. Это надо всемерно поощрять, а не по рукам лупить, тогда прибившаяся к нам девчонка горы свернет, чтобы доказать свою полезность. - Понимаешь, ни я, ни Бьорк в этой вашей авиационной кухне вообще ни бум-бум. Хочется понимать, во что ты собираешься ввязаться.

- Там у меня примерно три четверти налета уже есть, я же тот год при любой возможности просилась за штурвал... и сэмпай обещал по знакомству договориться, чтобы за экзамены подешевле вышло... и аренду самолета за полцены обещали тоже... - забормотала Анзу, из которой как будто выпустили воздух. Опустила голову так низко, что за челкой стало не видно мордашки, однако пунцовый цвет щек все равно был заметен. Стыдно ей сейчас было - не описать как. И если мы ей откажем по какой угодно причине и как угодно вежливо, она навсегда "потеряет лицо". Ведь просит она у тех, кто однозначно беднее ее семьи, ниже по статусу, младше по возрасту и вообще, одна хафу, а вторая гайдзинка. Такие вот культурные заморочки традиционного общества, чтоб их. - В общем, где-то тысяч семь долларов надо. Плюс-минус триста баксов... Я понимаю, что это очень большая сумма, но... я не знаю, что еще сказать...

Мда-а-а... Картина Репина "Приплыли". Или "Не ждали". Первую, конечно, не Репин написал, а Соловьев, но суть от этого не меняется. И приплыли, и не ждали. Однокашницы наши, я имею ввиду. И Сакурономия, и передумавшая начинать свару Смит пучили глаза и плямкали губами, как выброшенные на берег рыбки. Что, в общем то, не мудрено.

Семь косарей гринов - это весомая сумма. Рабочий в порту получает примерно двести - триста в месяц, в зависимости от квалификации. Да что там говорить, неплохая машина столько стоит! Ни дочка мутного немецкого дипломата, ни наследница небедной японской фамилии лично такими накоплениями не обладали. Вернее, "стоили"-то они гораздо больше, приданое что у той, что у другой наверняка не на один десяток, если не сотню тысяч потянет.

Вот только своих персональных денег они не имели, только те, что давали папа и мама. Нет, правды ради, в средствах ни та, ни другая стеснены не были, получаемых на карманные расходы сумм вполне хватало на новые тряпки, школьную столовую и модную бижутерию. Но дать в долг семь тонн бакинских они не смогли бы и через полгода даже на пару.

- Ну че, круто. Когда, говоришь, тебе дадут права на аэротакси? - Мелкая что-то внутри себя порешала, вынырнула из размышлений и, совершенно не обращая внимания на растерянных школьниц, напористо подступилась к мрачно сверлящей взглядом столешницу Йокояме. - Как долго вся эта бодяга будет длиться? Неделю? Месяц? Год? Анзу, блин, не тормози, скажи что-нибудь!

- Но ведь деньжищи такие огромные... - боясь поверить своему счастью, опять затянула старую песню наша будущая подруга, - семь тысяч же...

- Знание - сила! Деньги - брызги! - Окончательно повергая в шок прислушивающихся к разговору школьниц, провозгласила Бьорк, гордо подняв палец вверх. - Ты мне по срокам уточни, время - вот что нам с Такаямой очень важно.

Что там у нас за гонки со временем образовались, я, честно говоря, не понял. Но Ингрид - это Ингрид, она всегда ищет выгоду и строит далекоидущие планы. И это хорошо, потому что мне вот это вот все особо не интересно. Я и так собирался помочь несчастной девчонке.

Просто потому, что мог, и потому, что искренне уверен в одной незыблемой истине: знания ничего не весят, но их отсутствие может сплющить так, как никакой бульдозер не сплющит. Чем больше умений есть у моих друзей-подруг-товарищей, тем больше у меня шансов выкрутиться из какой-нибудь внезапно возникшей жопы. Ну и обещал же, что немаловажно.

- Мне понадобится примерно полтора месяца: набрать часы полета, повторить техническую часть, попрактиковаться в проведении ТО. Потом будет зачет учителю в кружке, и если я его сдам, то через неделю соберется экзаменационная комиссия. - Анзу встряхнулась, как вставшая на след гончая. Понимание, что ее инициативу поддержат, несмотря на совершенно негуманные финансовые запросы, буквально окрылило девушку. - Ну и неделя на внесение в реестр пилотов и заполнение удостоверения. Итого примерно два месяца на все про все. Два с половиной в худшем случае.

- Бьорк-сан, Такаяма-сан... А вы что, реально ей столько денег дадите? Вообще без всяких гарантий? Чужому для вас человеку? Вы же Йокояму-сан почти не знаете. - Осторожно поинтересовалась со своего места наша староста. - Нет, она достойная девушка, в этом нет никаких сомнений. Но ведь люди разные бывают, дела не всегда вкладываются так, как хочется. Неужели вы не боитесь потерять семь тысяч? Не боитесь быть обманутыми?

- Мы? Боимся? Кого? Анзу? Нашу подругу? - Не поняла ее опять что-то напряженно прикидывающая в уме, а потому отвечавшая короткими рублеными фразами и невпопад шведка. - Да с чего бы? Кто нас обманет - недели не проживет. Ему или я башку отстрелю, или ее Рэнге открутит. Потому что такому глупому человеку голова совершенно ни к чему, он все равно ей думать не умеет.

В помещении снова воцарилось тягостное молчание, которое я, перекрестившись про себя, поспешил развеять.

- Шутка. Мелкая так экзотично шутит, юмор у нее такой, иностранный. Никто ни в кого в Академии стрелять не собирается, мы же культурные люди. Что вы так напряглись. - И, широко улыбнувшись, указываю на закатившую глаза к потолку мелкую заразу с ангельской внешностью. - Да вы посмотрите на нее, она же безобидная, как котенок. Максимум, поцарапает. Я же никого из вас никогда не била. Я вообще никого не била в школе. Сами вспомните, когда мне хочется подраться, я провожу спарринг с Мидорикавой-сэмпай. Не надо нас бояться.

- Знаешь, Такаяма, ты лучше молчи. Даже не так, ты лучше возьми у будущего воздушного аса сигаретку, посиди, покури. Я разрешаю. Ты, самое главное, ни в коем случае не волнуйся. А то, знаешь ли, я после слов Бьорк нехило так струхнула, а после твоего выступления вообще чуть кирпичный завод не открыла. - Очень серьезно попросила Джейн, вертя в руках чашку с остатками чая. А я еще раз прокрутил то, что говорил и снова поморщился. М-да уж. Неоднозначно я как-то высказался. Неубедительно. - Йокояма, у тебя очко, наверное, из титанового сплава, если ты у них деньги занимаешь. Серьезно, я бы поостереглась. Как потом расплачиваться собираешься, папашка-то твой по-любому тебе ни гроша не даст. Ни сейчас, ни потом, сама знаешь.

Анзу вздрогнула, против воли согласно кивнула, но потом упрямо выставила вперед подбородок и набычилась. Ну да, решение она приняла осознанно, к загадочным опасным девочкам из двести первой комнаты пришла сама, никто ее на аркане не тянул. Сама себя предложила, сама согласилась с озвученными условиями, сама попросила помощи и, несмотря на совсем нескромный запрос, получит ее. Сделка с дьяволом состоялась, а как она, Анзу, будет платить... время покажет. Нет никакого смысла загадывать наперед.

- Нормально складывается. Даже небольшой запас по времени остается, на случай ядерной зимы. Рэн, ты сегодня идешь на работу, так? - Ингрид закончила свои таинственные прикидки и снова вклинилась в беседу. - Замечательно. Тогда после того, как закончишь, заскочи домой, захвати тысяч десять, чтоб с запасом. Йокояма, сегодня же подтверждай своему благодетелю, что ты по-прежнему стремишься в небо и уже завтра забашляешь ему сколько надо.

Мелкая задумчиво побарабанила ноготками по столешнице, не обращая внимания на скрестившиеся на ней взгляды. Как-будто ловя какую-то ускользающую идею, она полуприкрыла глаза, продолжая настукивать незатейливый мотивчик, и вдруг довольно прищелкнула пальцами, наконец-то поймав мысль за хвост.

- Кста-а-а-ти-и-и, Йокояма... А что ты делаешь на каникулах? Ну, кроме полетов? - Анзу неопределенно пожала плечами, ответив, что до сентября будет совершенно свободна, но пылающий в глазах блонды энтузиазм ее настораживает. - Я тут вспомнила, а потом подумала, и теперь решила. Ты же вроде как говорила, что немного умеешь плавать на катерах там, лодках всяких, яхтах... А значит что?

- Вообще-то в море ходят, а не плавают. - Въедливо поправила второгодка, вспомнив все нотации капитана семейной яхты по поводу того, что именно в море плавает, а кто гордо рассекает морские просторы. - Но да, говорила. А что?

- Да наплевать, хотят ходить - пусть ходят. Есть у нас с Такаямой один знакомый прохиндей, по совместительству капитан дальнего хождения. Недели через две у него заканчивается контракт с Церковью, и он до осени планирует встать на прикол. - Довольная Бьорк снова прищелкнула пальцами, а я, кажется, начал догонять, что она задумала. - Так вот, он не откажется от небольшой подработки, а ты улучшишь свои навыки управления маломерной лоханкой, прости господи, не знаю, как она правильно называется. Короче, готовься, подруга. Будем из тебя делать человека, который может управлять всем, что ездит, ходит, плавает, летает и подпрыгивает.

Анзу глубоко погрузилась в себя, оценивая открывающиеся перед ней ослепительные перспективы. Как говорится, еще с утра не было ни гроша, а вдруг алтын нарисовался. Мне в очередной раз пришла мысль о том, как мне повезло с напарницей, которая из любой неудобной ситуации выжимает максимум пользы для нашей с ней маленькой команды.

А Смит с Сакурономией окончательно заколдобились. Только что на их глазах произошло совершенно невероятное. Две их знакомые, изначально воспринимаемые, как, мягко говоря, небогатые девушки низкого социального статуса, взяли шефство над аристократкой. И собираются непонятно зачем вложить в нее столько денег, сколько они сами на себя потратить не могут. Наводит на размышления, знаете ли, создавшаяся ситуация: а кто они вообще такие, раз спокойно тратят на малознакомого человека кучу бабла.

- Да, кстати, староста-сан, а ты чего пришла-то? - Неожиданно вспомнила про еще одну присутствующую неугомонная шведка. - У тебя тоже какое-то дело к нам, или ты просто так заскочила, пришла проведать одноклассниц?

- Что? Зачем пришла? А, точно! Бьорк-сан, Такаяма-сан, вы ведь помните, что в последние выходные триместра в нашей Академии будет проходить Летний Культурный фестиваль? - Юи несколько растерялась от неожиданно переведенной на ее персону темы, но быстро собралась и начала излагать цель своего визита. - Наш класс решил удивить всех и устроить не стандартное кафе, а кафе с горничными. Это ново, необычно и свежо, у нас в городе таких только три, и самое старое из них, "Роза и Лилия", работает всего два года. Вы ведь поможете классу и выложитесь на все сто процентов, чтобы мы заняли первое место, правда?

Новинка, она сейчас серьезно? Да в любом аниме или дораме про японскую школу всегда упоминается Культурный фестиваль. Кстати, а какого болта он тут проходит не третьего ноября, а в середине июля? А, пофиг, потом разберусь. Главное, что обязательно на этом фестивале какой-то класс делает кафе с горничными. Это же аксиома, как то, что Солнце встает на востоке и заходит на западе. Хотя... Опять у меня путаница во времени, блин.

Это для меня аксиома, это в моей прошлой жизни мэйд-кафе давно и прочно стали одним из фетишей японской нации. А здесь и сейчас Акихабара только начинает делать первые робкие шаги на пути превращения в район фриков, хиккикомори, мэйд-индустрии и косплея. Так что да, для начала девяностых устроить на школьном празднике миленькое кафе со старшеклассницами в униформе - это очень смело, прогрессивно и необычно.

Ингрид сначала кинула на меня очень странный взгляд, потом как-то съежилась, скрючилась за столом, покраснела, закхекала, пытаясь сдержать смех. Не выдержала, закрыла лицо руками и совершенно некультурно начала ржать. На недоуменные переглядывания пришедших девчонок лишь замахала ладошками, как бы прося ее извинить и, наконец просмеявшись, ехидно спросила, стараясь не смотреть в мою сторону:

- Кафе с горничными, говоришь? Хе-хе-хе. А что от нас требуется? - Снова зашлась в сдерживаемом хихиканье, глядя на то, как я с совершенно индифферентным выражением лица лезу за сигаретами. - Извините. Не обращайте внимания, просто вспомнилось кое-что очень забавное. Да, очень-очень забавное.

- Понимаете, Бьорк-сан, у вас с Такаямой-сан очень необычная внешность, потому мы, весь наш класс, очень рассчитываем на вас. Наверняка вы сможете привлечь много посетителей в наше кафе. - Староста, вздохнув, решила не обращать внимания на странные манеры беловолосой гайдзинки. Как она уже убедилась, такое поведение наверняка чем-то обусловлено, ведь скандинавка отнюдь не невоспитанная дура и вряд ли станет просто так потешаться над словами одноклассницы. - У многих из наших одноклассниц есть дома горничные, они объяснят девочкам, кто будет работать в зале, свои основные обязанности, покажут, как нужно правильно подавать блюда и напитки. Я подумала, что вам тоже следует преподать несколько уроков, ведь у вас нет своих горничных.

Она на секунду замолкла, потупив глазки, но быстро поборола свое смущение и продолжила:

- Прошу меня простить, я не имела ввиду ничего плохого, когда говорила, что у вас нет личной прислуги. Но у каждого занятия есть своя специфика, понимаете? - Юи опять смешалась, видя, как хафу и шведка воззрились на нее с веселым изумлением в глазах. - Вам обязательно нужно будет пройти несколько занятий с моей горничной. А потом, может быть, мы сможем договориться с владелицей "Розы и Лилии" госпожой Грейс Верди, и перед фестивалем сможем посетить ее заведение, чтобы увидеть воочию, как работают профессионалы своего дела. Если нам повезет, мы сможем понаблюдать за работой звезды этого кафе - адмиралом Алекс, говорят, она невероятна и достигла в своем деле подлинного совершенства.

- Ха-ха-ха-ха! Ой, да... Хо-хо-хе-хе! Ну охренеть, звезда... А-а-а-а-! Не могу, блин! Хи-хи-хи-хрю! - Ингрид просто каталась по столешнице, даже не пытаясь вытереть текущие из глаз слезы и издавала совершенно неподобающие приличной девушке звуки сквозь дикий ржач, тыкая в меня пальцем. - Рэнге, ты слышала?! Нет, ты слышала? Ха-ха-ха-ха! Звезда, ё-моё... Я не могу...

- М-да-а-а. Я и не знала, что настолько популярна. Прошу вас простить мою излишне темпераментную подругу за несдержанность, мисс. Она не хотела никого оскорбить. - Философски разглядывая поднимающиеся к потолку завитки дыма от зажатой в пальцах сигареты, приношу традиционные извинения обескураженным аристократкам. - Дело в том, что я, как вы знаете, подрабатываю за пределами школы. И так уж получилось, что моя работа заключается в приеме гостей как раз в кафе "Роза и Лилия". Та, о ком упомянула уважаемая староста-сан, - это я. Да-да, мэйдо Алекс - мой рабочий псевдоним в кафе. Правда, когда мне успели навесить адмиральское звание, я не в курсе.

К нам приехал ревизор. Немая сцена. Я, конечно, понимал, что скучающие молодые леди, разбитные веселые тетки, чопорные дамы в возрасте и всякие другие женские персонажи, в изобилии водящиеся в стенах "Розы и Лилии", имели много родственниц и подруг. И многие из них общаются между собой, разнося слухи и сплетни, куда там газетчикам. Но мне даже во сне не могло присниться, насколько в точку, оказывается, попала Грейс, придумывая для меня амплуа.

Ну и я тоже молодец, в сочиненный мисс Верди образ попал идеально, хоть и не прилагал к тому абсолютно никаких усилий. Не играл, не пытался угодить или понравиться, просто был собой, каким получился после переплавки двух душ в одну. И вот, как оказалось, не по годам умная, без излишеств саркастичная, предупредительная, но не подобострастная, слегка грубоватая и по-армейски прямолинейная высокая девушка с идеальной выправкой что называется, "зашла" и стала дико модной.

- Рэнге, не бронзовей, ты пока что не памятник себе. Вернись к нам, ау, мы тут, у подножия твоего монумента. - Ядовито-почтительный голосок моей подруги вернул меня с небес на землю, прервав размышления о неисповедимости жизненных коллизий. Кто бы мог подумать, что моя работа в таком своеобразном месте заставит моих школьных знакомых замирать с выпученными глазами? - Такаяма, я серьезно, очнись. Тут от тебя автограф хотят, я не шучу.

- Какой, нахрен, автограф, вы тут что, белены объелись? - Поразительно, но одна из подручных нашей немки на самом деле стояла рядом со столом, с поклоном протягивая мне двумя руками флаер с рекламой "Розы и Лилии". - Э-э-э-э... Ты сейчас серьезно? Мне расписаться для тебя? С поздравительной надписью? Офигеть! Ну давай свою открытку, сейчас сделаю.

Пишу что-то типа: "На долгую память школьной подруге", или какую-то подобную банальность, сам не вчитывался, что я там накарябал. Поставил размашистую подпись наискосок: "Такаяма Р., она же Адмирал Алекс". Дожил, блин, автографы раздаю. Покончив с этим крышесносным в своей нелепости занятием, поднимаю взгляд на Сакурономию, потерянно прихлебывающую мелкими глотками остывший чай.

- Староста-тян, у меня возник маленький вопросик. Почему фестиваль проходит не третьего ноября, как во всех нормальных японских школах, а тринадцатого июля? - В ответ на недоумевающие взгляды развожу руками, мол, ну да, вот такая я темная, ничего не знаю, ничего не ведаю, прошу простить мое невежество. - Просто стало интересно, отчего так.

-В нашей школе Культурный фестиваль проводится два раза в год. - Юи строгим учительским жестом откинула мешающуюся челку и в две минуты объяснила всем несведущим, что почем в Хачимитсу. - Традиция зародилась сразу же после основания Академии и продолжается до сих пор. Когда-то Бакуфу в числе прочих поражений в правах запретило празднование дня рождения нашей школы, и основатель Курихара придумал, как обойти этот запрет. Власть давно сменилась, а традиция осталась.

Замечательно рассказывает, я аж заслушался, но, бросив случайный взгляд на часы, посчитал нужным прервать такой интересный и познавательный экскурс в историю альма-матер.

- Девчонки, до начала урока осталось десять минут. Вы можете опоздать. Юи, мы с Ингрид тебя не подведем и приложим все усилия, чтобы наш класс занял первое место на фестивале. - Ласково усмехаюсь в ответ на ее осторожную улыбку. Забавная она все-таки, но добрая, несмотря на происхождение никогда никого не плющила. - С обучением наших одноклассниц я что-нибудь придумаю, ваши горничные тут не подойдут. Они ведь не умеют с клиентами общаться, у них другие задачи в жизни. Я к тебе завтра зайду с готовым предложением, хорошо?

Загруженные впечатлениями по самую маковку просители-посетители убежали на занятия. В Хачимитсу прогулы и опоздания на уроки категорически не приветствовались, преподы карали за такое зверским снятием баллов. А недостаток баллов - верный путь остаться на выходные в школе вместо того, чтобы ловить кайф в родном доме. Так что, посмотрев на часы и синхронно ойкнув, визитеры поспешили покинуть нашу скромную обитель, развив изрядную скорость в попытке поймать ускользающее время.

Уроки закончились, пришла пора готовиться к вечерней смене. Раз уж я такой популярный и меня так ждут на работе, значит, надо вернуться во всем блеске, обставив возвращение максимально ярко. Звезда, блин, вернулась, это вам не хухры-мухры.

Подогревая себя бравурными мыслями, под ироничным взглядом напарницы с независимым видом отправился в душ. А потом, разогретый и расслабленный, неожиданно для самого себя сел перед Ингрид и, пряча взгляд, попросил ее "сделать красиво". Та от неожиданности чуть плюшкой не подавилась, но беспрекословно и, что самое главное, не стебая меня на каждом шагу, принялась за дело.

Косметика нашлась у патрульных, не поленившихся под вновь зарядившим дождем метнуться в свои комнаты и натащить целую груду всяких баночек, тюбиков, флаконов, кисточек и тому подобной важной лабуды. Ну и малевать мой фейс, соответственно, принялись все, кто оказался рядом, без разбора на тех, кто сидит и кто охраняет. За этим увлекательным занятием нас и спалила нежданно-негаданно нагрянувшая делегация под предводительством младшей сестры Курихара.

Впрочем, никаких санкций не последовало, да их и не могло быть. Не за тем пришли новые посетители, чтобы охрану строить и зеков кошмарить. Чио обтекаемо, так, чтобы поняли только посвященные, выразила желание поговорить приватно. Уже получившая ответы на свои вопросы староста-тян скромно постояла в сторонке, сверкая время от времени заинтересованными глазенками.

А вот пришедшие вместе с ними девушки имели много личных целей и, прежде чем включиться в увлекательный процесс малевания ресниц и бровей на моем анфасе, с места в карьер начали их решать. Непримечательная девочка-третьегодка с двумя хвостиками и овальных очочках, оказавшаяся председателем клуба дартс, в котором состояла Бьорк, жаждала присутствия своего кохая во время фестиваля в устраиваемом клубом тире.

Ямадзаки, большими глазами и активной жестикуляцией напоминающая белку в парке, то же самое вещала про показательные выступления баскетбольной секции. Кстати, уже завтра меня там ждут, ибо разминочный период с командами Нижнего города уже все, подходит к концу. Соответственно, впереди нас ждет матч с китайской школой, и заруба с ними обещает быть не на жизнь, а насмерть.

Ну и Шираки с мелкой вертлявой огненно-рыжей пигалицей, имени которой я не знал, но видел время от времени в столовой, так же имели свой интерес. Оказывается, гиперактивная мелочь - местный массовик-затейник, лидер одной из музыкальных групп Хачимитсу и, по совместительству, организатор будущего концерта. Как внезапно выяснилось, нас с блондой хотят подписать на участие в этом ивенте.

На вопрос: а, собственно говоря, какое отношение к предстоящему действу имеем я или Ингрид, если ни в одном из школьных музыкальных кружков даже близко не стояли и вообще, как нам порваться на три части, да еще и сидя на киче, ответ был прост и незамысловат. Мол, надо, Рэнге, надо. Все ученицы собираются выложиться на сто процентов и принять участие как минимум в двух движухах - от класса и от клуба. А самые одаренные еще и какое-нибудь общее мероприятие поддержат. Вы с Бьорк-тян чем хуже? Вот такой вот чисто японский такой ответ, с усмешкой озвученный нам Мэйко.

- Шираки-сэмпай, я все понимаю, честь школы, почетное ежегодное событие и все такое, но! Если с баскетболом мне все понятно, Бьорк с тиром тоже не потеряется, то с концертом я вообще ничего не понимаю! - Взмолился я после того, как осознал масштаб надвигающегося попадалова. - Пойми, я не отказываюсь, но что делать с репетициями, откуда родить музыкальные инструменты, какой, в конце концов, репертуар исполнять? И вообще, откуда взялась эта дикая идея - тащить нас на сцену? В Хачимитсу, насколько я знаю, есть рок-клуб, клуб легкой музыки, клуб народной песни, даже свой оркестр имеется, нафига тут мы?

- Да нахрен бы вы не сдались, если честно, однако в планах на фестиваль произошли внезапные изменения. - Шираки, как всегда, была прямолинейна и откровенна. Более того, ее явно забавляли наши с мелкой метания в попытках отмазаться от предоставленной чести. - В недавних известных вам событиях семье Курихара неоценимую помощь оказали русские и Церковь. Было бы невежливо не пригласить их на наш праздник. Вот только если на английском у нас может спеть кто угодно, то на русском - увы. Кандидатов не нашлось, вот про вас и вспомнили.

Логику, по которой приглашение церковников и функционеров "Отеля Москва" трансформировалось в идею припахать сидящих в тюряге учениц к выступлению на сцене, я уловить не смог, в чем честно сознался. Мелкая, кажется, что-то заподозрила, но оставила свои подозрения при себе. А блондинистая каланча с каким-то садистским удовольствием поспешила нас просветить, попутно объяснив, что решение уже принято и тихо съехать с темы вариантов нет.

- Причины ровно две, и обе важные. Первая - вы обе знаете русский язык. Вторая - что-то соображаете в музыке. И не надо мне тут ручками махать и блеять, будто не соображаете. - Шираки ласково посмотрела на притихшую шведку, скосилась на греющих уши патрульных и одним движением белесых бровей отправила их в дежурку, заваривать традиционный свежий чай. - Из Сураттхани награду за победу в песенном конкурсе привозили? Привозили. На гитаре обе трямкаете? Трямкаете. Малышка вон даже не трямкает, а вполне профессионально играет. На упомянутом мной языке северных варваров, Такаяма, я тебя имею ввиду, скабрезные куплеты перед всей школой голосила? Голосила. Добро пожаловать исполнять приветственные композиции для глубокоуважаемой госпожи Ириновской. Госпожа Президент лично пожелала предоставить вам возможность отдать дань уважения нашим соратникам.

- Да как так-то? У нас же учатся русские, я точно знаю! - В последней попытке откосить возопил я, показывая пальцем то в сторону входной двери, то на замотавшую головой в отрицании Смит, то на довольно лыбящуюся телебашню. - Вон, у Йокоямы в тройке есть русская, Скворцова ее фамилия! Наверняка еще кого-то можно найти, пусть Инна перед своей теткой отдувается, она по-любому лучше знает, что ей нравится, а что нет! Ну честно, у нас ни группы, ни репертуара, ни инструментов, ни времени - ничего нет!

Не знаю, что хотела ответить Шираки, может быть, судя по ее опасно сузившимся глазам, просто имела желание послать в дальние дали, как неожиданно на передний план выскочила девочка - затейница. Ну, которая за будущий концерт несет ответственность. И, вероятно, она либо бессмертная, либо полностью поглощена процессом - вот так вылезать поперек раздраженной моими взбрыками Мэйко, оно того... Как бы поточнее сказать...

Для отважных духом камикадзе, короче. Жаль, не запомнил, как зовут девчушку. Просто за суетой с приходом гостей ее тихий лепет слился с общим шумом, и имя этой безрассудной козявки осталось неизвестным. Да и представилась она быстро и невнятно, так что нет ничего удивительного в том, что ее ФИО в моей памяти не отложилось. Но подвиг ее мы не забудем, ага. Начальственные громы и молнии от меня она отвела качественно, даже не заметив, как уже над ее головой стали сгущаться грозовые тучи.

- С инструментами нет никаких проблем, школа предоставит синтезатор, электрогитару, барабанную установку. Если понадобится что-то еще, - найдите меня, я все организую. С репертуаром тоже все более-менее понятно, я посмотрела несколько советских концертов и составила список. Быстренько сбацаете три песенки и все, пойдете в класс или в клуб, куда захотите. Во-первых, русским нравится песня: "Коть-ию-шиа". - Споткнулась на сложном иностранном слове рыжая. - Слова я нашла, ноты тоже, так что с первой композицией мы уже определились. Во-вторых, они давно находятся далеко от дома и долго не видели родных. Значит, обязательно нужна песня про родителей, например, про маму. Тут вам придется выкручиваться самим, в нашей библиотеке, к сожалению, ничего не нашлось. Может быть, сами что-нибудь сочините, или придумаете что-нибудь.

- Ты сейчас шутишь, да? Сами сочиним песню про маму? Серьезно? Знаешь, я тебя разочарую, мелкая. Мы тут все нихрена не знатоки российской поэзии, не поэты-песенники и ни разу не композиторы, бляха-муха! - Под конец монолога мой голос чуть не сорвался на крик от возмущения. А тут еще Чио с уже успокоившейся Шираки подкинули дровишек в пламя моего праведного гнева. Они как раз приняли от оперативно разродившихся патрульных по чашечке ароматного цветочного чая и принялись благосклонно кивать головами на каждое утверждение этой простой до одури девочки. - На гитаре, хрен с ним, Бьорк сыграет. Остальных музыкантов где брать прикажешь? На меня не смотри, я если только в бубен профессионально настучать сумею. Но если там предполагаются Балалайка с Иолантой, то никого такими фокусами удивить не получится, у них и покруче профессионалы бубнобития найдутся.

Рыжая набрала воздуха в грудь, но не успела разразиться обличительной тирадой. Раздался хлопок ладони по столешнице, прозвучавший в наступившей на миг тишине, как выстрел. Все вздрогнули, а отбившая руку о стол Чио, страдальчески поморщившись, спокойным тоном, явно копируя старшую сестру, подвела итог нашей дискуссии.

- Такаяма-сан, вопрос не подлежит обсуждению. Это просьба Мари. Вы выступаете, и точка. - Младшая Курихара мягко, словно извиняясь за резкие слова, улыбнулась. - Кроме уже названных причин, на вашем участии в концерте настаивала госпожа Ириновская. Ей откуда-то стало известно о ваших талантах. Моя сестра не имела возможности отказать в ее просьбе.

- Федя, сука! Точно он натрындел, больше некому! - Мы с Ингрид взвыли в один голос так синхронно, словно заранее натренировали этот вопль. Окружившие нас девчонки с интересом зашушукались, стараясь отгадать, как и где мы познакомились с таинственным русским. - Вот ведь гадство! Блин, главе "Отеля Москва" проще и безопасней дать, чем объяснить, почему не хочешь. Ладно, а третья песня про что?

- Ну, тут у нас возникли некоторые разногласия. С одной стороны, было бы неплохо продемонстрировать единство, царящее в нашей школе. Например, поздравить одну или нескольких учениц с днем рождения. - Чио и Мэйко многозначительно переглянулись, а массовик-затейник радостно закивала, горячо одобряя эту идею. - С другой - можно спеть что-то на иностранном европейском языке, у русских это сейчас модно. Только не на английском, госпожа Ириновская еще с Афганистана недолюбливает американцев.

Что-то такое забойное, вот прям подходящее к ситуации начало крутиться у меня в голове. Что-то такое, что позволит и требования заказчика выполнить, но в то же время покажет всю глубину нашего с недовольно раздувающей ноздри напарницей возмущения. Что-то, скользящее по краю сознания, но никак не дающееся в руки, моментально скрывающееся в глубине памяти, стоит лишь попытаться ухватить неуловимую мысль за хвост.

- В целом все ясно-понятно. Нужно с нуля за полтора месяца родить группу, которая догонит и перегонит тех, кто играет уже несколько лет. Легко. - Шведка раздраженно фыркнула, показывая свое отношение к поставленной задаче. - Че там, вы по адресу пришли. Чудо - наше с Такаямой второе имя. Остался всего один важный вопрос - кого поздравлять будем?

- Может, вы мисс Смит поздравите? - Донесся неуверенный голос одной из ее подчиненных. - У нее как раз тринадцатого июля день рождения. Извините...

Все присутствующие с каким-то нездоровым интересом уставились на стремительно краснеющую Джейн.

- Sie sind verr?ckt! - От волнения перейдя на родной язык, та попыталась открестится от лестного предложения, но тут у меня щелкнуло. Пасьянс сошелся. - Nicht...

- Подождите, подождите... Секундочку! - Я так и этак покатал мысль, что ослепительной вспышкой озарила мой череп изнутри. И с каждой секундой она мне все больше и больше нравилась. Если все удастся - это какая славная шалость может получиться! - "Катюшу" нужно спеть, потом про маму и затем поздравить немку с днем рождения? На немецком, значит... А что, мы в деле. Так, рыжая, к тебе подойдет вон та блондинка, с ней решите все вопросы по инструментам и репетициям. А теперь, дамы, прошу прощенья, но мне пора убегать на работу. Опаздывать после долгого отсутствия - моветон, вы не находите?

Собственно, на такой вот ноте все и разбежались. Чио улучила минутку поболтать тет-а-тет, поблагодарила за спасение, пообещала потом проставиться. Шираки одобрительно ткнула кулаком в плечо, выражая свое "одобрямс", взяла подопечную за плечи и развернула в сторону выхода. Остальные потянулись за ними, напоследок посверкав любопытствующими глазенками и не преминув напомнить о важности участия в клубных и классных мероприятиях на будущем фестивале.

А у КПП меня ожидал приятный сюрприз. Я-то, выскочив из тюремного блока и чудом прихватив с собой чей-то зонт, намеревался галопом скакать в Верхний город. Прыгать через забор, как раньше, и потом рассекать по мокрому лесу, уворачиваясь от коряг и веток, было бы верхом глупости, когда можно нормально выйти через ворота, но от недостатка времени это не спасало. Слишком долго и увлеченно мы обсуждали предстоящий фестиваль, оттого я уже практически опаздывал.

Но Хана-сэмпай, дай Оми-Ками Аматерасу ей здоровья и сил, позаботилась о своем неразумном кохае. У ворот меня ждал белый школьный микроавтобус, готовый отвезти по нужному адресу без всяких вопросов. Более того, безукоризненно вежливый водитель сообщил, что теперь я и госпожа Бьорк можем пользоваться автопарком Хачимитсу в весьма широких пределах. Наглеть, конечно, не стоит, мы все же не носим фамилию Курихара, но школьные колеса теперь имеем право юзать по первому требованию и на законных основаниях..

В двери "Розы и Лилии" я входил с некоторой опаской. Фрогги, конечно, сказала, что меня там ждут и все сильно обрадуются, когда я вернусь, но некоторая настороженность все же оставалась. Вдруг у хозяйки кафе остался осадочек от моего достаточно внезапного исчезновения? Да, ей предоставили замену, да, за меня попросили серьезные люди, но кому понравится, когда у его работника возникают неотложные обстоятельства и он исчезает спустя всего лишь месяц после начала работы?

А девчонки? Миллисента и Элли тоже могли обидеться на явное пренебрежение с моей стороны. Или не сойтись характерами с ученицей, которую определили тянуть мою лямку. Или могло появиться еще сто тысяч причин, по которой одна девушка может обидеться на другую. Короче, хоть в дверь я зашел с полностью безмятежным выражением лица, но на душе скребла целая стая кошек.

И только внутри я понял, как ошибался. Меня действительно ждали и, как я с некоторой оторопью осознал, не на шутку волновались за блудную малолетку. Сначала стоявшая у барной стойки Фрогги издала оглушительный визг и чуть не опрокинула, запрыгнув на меня с разбегу и обхватив руками и ногами на манер радостной обезьянки.

На раздающиеся из зала невнятные вопли выскочили из раздевалки полуодетые Элли и Милли, отчего количество и громкость визгов и писков достигло каких-то запредельных величин. Привлеченная нештатным бардаком на подотчетной территории, из своего кабинета появилась мисс Верди, тоже на несколько минут поддавшаяся общему настроению и заразительно расхохотавшаяся от долгожданной встречи.

Жаль, что долго наслаждаться обрушившимся на меня валом простого человеческого тепла было некогда. Ответить на то бесконечное множество вопросов, что в три голоса задавали раззадоренные встречей радостные девчонки, не было ни времени, ни возможности. Скоро наше кафе откроется, в двери войдут первые посетительницы, и мы все должны быть при параде. А значит, пора переодеваться, настраиваться на царящую в заведении мисс Верди беззаботно-душевную атмосферу и дать всем пришедшим то, что они хотят здесь найти.

Смена пролетела в одно мгновенье. Круговорот улыбающихся лиц, вопросов из серии: "Где вы так долго пропадали, дорогая Алекс?" и заранее заготовленных ответов: "Ах, милочка, меня позвали очередные приключения, и я не смогла противиться их призыву"! Беседа с одной гостьей плавно перетекала в разговор с другой, постоянная беготня с подносом не давала и секунды на передышку. Да, меня здесь ждали, и это здорово. Как домой вернулся, честное слово.

Усталые, довольные, с шуршащими в кармане чаевыми и полными пакетами подарков от расщедрившихся в честь неожиданного ивента с возвращением долгожданного адмирала Алекс посетителей, мы гурьбой вывалились из дверей черного входа. Девчонки-мэйдо, Фрогги и я прошли по переулку, остановились на перекрестке и все никак не могли наговориться, столько всего хотелось друг другу рассказать и обсудить. На белый микроавтобус, скромно стоящий на противоположной стороне дороги никто внимания не обратил.

- Ну и сколько мне еще ждать? Вы чего, на работе не наговорились, долго еще собираетесь трещать, как сороки? - Стекло со стороны пассажира опустилось и в нашу болтовню вклинился недовольный голосок напарницы. - Ночь в разгаре, вы вообще спать сегодня намереваетесь или нет?

- О, Ингрид, привет! А ты что здесь делаешь? - Настроение, и так безоблачное, воспарило вовсе уж в какие-то космические выси. Я-то предполагал сдвоенный марш-бросок от "Розы и Лилии" до дома и от дома до Академии, а тут сами собой колеса нарисовались, ноги бить не придется. Это просто праздник какой-то! - Я так понимаю, машина в полном нашем распоряжении? Довезем девчонок до их жилищ?

- Ну не то, чтобы совсем в полном. Толкнуть тачку налево и гульнуть на все деньги не получится, а так да, можно кататься хоть до утра. - Бьорк задорно ухмыльнулась, скрылась в кабине, о чем-то переговорила с шофером и вновь высунулась в окно. Махнув рукой в сторону салонной двери, она с предвкушением осклабилась. - Дамы, занимайте места согласно купленным билетам. Веселый и неунывающий командор Бьорк, а также находящийся за штурвалом второй пилот Дринкинс рады приветствовать уважаемых гостей на борту авиалайнера "Бройлер-747"! Благодарим вас за то, что воспользовались услугами нашей авиакомпании. Пристегните, пожалуйста, ремни, мы взлетаем!

Уже на обратном пути мелкая поерзала на своем сиденье, развернулась и задумчиво вопросила:

- Слушай, Рэн, я вот все про концерт думаю. Озадачили нас неслабо, что будем делать? Ладно "Катюша", с ней проблем не предвидится, и слова, и ноты есть. - Она неопределенно пожала плечами, выражая свое отношение к мутному заданию. - Но две другие композиции, что с ними делать? Ты вроде что-то придумала? Просто в библиотеке реально ничего нет ни про маму, ни про поздравление с днем рождения, кроме "Happy Birthday to you". А "Happy Birthday" нам, сама понимаешь, не подойдет. Да еще, как минимум, барабанщицу искать, а в идеале еще бы и гитаристку было бы неплохо найти. Или ту, кто на пианино умеет плямкать и, желательно, не только "Собачий вальс".

- Да ты успокойся! Найдем. На барабанах вроде бы Йокояма умеет стучать, помнишь, она про это говорила? А пианино... - я посмотрел в окно на проносящиеся мимо облезлые фасады зданий Нижнего города, - надо будет наших засранок спросить. Наверняка их учили на чем-то играть, так что решим вопрос.

На мое лицо наползла предвкушающая улыбка. Ну а что, мы к славе не рвались и выступать не вызывались, нас на сцену насильно выпихнули. Так что сами виноваты.

- А песни про маму и про то, как Смит поздравить, будут. Такие песни, что потом никому в голову не придет нагружать нас с тобой всякой дурью. - Тут уже разулыбалась Бьорк, поняв, что впереди нас ждет славная шалость, а школу - очередное потрясение основ. - Короче, вдарим роком по здешнему захолустью, подруга. Так вдарим, что у местных курочек только перья в стороны полетят.


## Глава 46. Не хочешь облажаться? Не лажай с подготовкой!


Собственно, на этом длинный понедельник, плавно перешедший во вторник, закончился. Девчонок мы развезли, за деньгами, шмотьем и сопутствующими женскими мелочами, делающими жизнь проще и приятней, заехали, с песнями я почти определился. Ингрид, горя предвкушением от предстоящего хулиганства, твердо пообещала реализовать всю техническую часть нашего будущего выступления на пять с плюсом. Даже поспать успели перед началом уроков.

Поутру, как раз перед завтраком, нарисовались наши бедовые служанки, слегка сбледнувшие после последнего своего залета, но все такие же деятельные, как и раньше. Над ними даже стебаться было не интересно - какой смысл шутить над человеком, если на подколку нет никакой реакции? Так что их залет забылся уже к вечеру.

Ну и вопрос с клавишником решился сам собой. Домашнее образование наших ромашек было классическим для девушек, родившихся в обеспеченной семье, и игра на музыкальных инструментах в него входила в обязательном порядке. Нанто на протяжении пяти лет осваивала пианино, а три года назад ей подарили синтезатор. Окувака семь лет пиликала на скрипке. Короче, хоть здесь повезло, не пришлось, высунув язык, носиться по школе с вопросом: "На фортепьяне могешь? А если проверю"?

Так что начались у нас обычные будни старшеклассниц в хорошей японской школе - уроки, домашние задания, подработка, общественные мероприятия, спортивные секции и никаких перестрелок с драками. Как же здорово было играть в баскетбол не как раньше, в одного, а полноценно, с распасами, комбинациями и командными проходами! Можно сказать, случился нежданный, но такой волшебный экскурс в милую пасторальную школьную жизнь, о которой когда-то тайно мечтала перед сном задолбанная муштрой и казармой девочка Рэнге.

Удивительно спокойная неделя получилась. Смит, прикормленная вкусняшками, которыми меня исправно снабжали соскучившиеся клиентки в кафе, совершенно не доставляла проблем. Скорее, наоборот - видя, что к ней относятся с пониманием и уважением, сама стала не такой зацикленной на правилах и дисциплине.

Ее подчиненные, безликая парочка, чьи имена и фамилии забывались быстрее, чем они успевали их произнести, такое ощущение, серьезно задумались над переселением поближе к источнику дармовых деликатесов. А заодно к недопущению всяких настырных и недостойных личностей к персонам, дарующим им различные блага. И, надо сказать, в этом их помощь трудно было переоценить.

С взрывообразным всплеском интереса к моей персоне получилась крайне занятная ситуация. На прошлой неделе поступили в продажу видеокассеты с записью последнего женского чемпионата в Арене, и те, кто интересовался темой, на выходных успели с ними ознакомиться. Не обязательно это сделали сами ученицы Академии, посмотреть могли и братья, племянники или вообще отцы, но вопросы они стали задавать родственницам, которые в настоящее время учатся в Хачимитсу, чьим флагом я так бодро размахивал перед боями.

Ну а когда возникли правильно заданные вопросы - мое прикрытое фиговым листком инкогнито рухнуло, как шалаш на ветру. Оно и продержалось-то так долго только потому, что никто особо не озадачивался установлением личности Школьницы. Неуловимый Джо - он ведь до тех пор неуловимый, пока нафиг никому не нужен. А как понадобится - его сразу же вычислят и найдут.

Так и со мной получилось: фигура, манера движений, глаза, голос, да мало ли что еще поспособствовало моему опознанию, но факт есть факт. В понедельник школу захлестнуло натуральное цунами из слухов и предположений - кто такая Такаяма Рэнге и что задумали Курихара. А после обеда вернувшиеся из тюрьмы посетители подкинули в жадную топку женского любопытства новую порцию топлива: Такаяма Рэнге работает в кафе "Роза и Лилия". Она - кометой ворвавшийся на пик популярности в определенных кругах адмирал Алекс.

Что тут началось! Реально, нашу зону чуть не взяли штурмом, как Бастилию. И быть бы мне порванной на сотню сувениров, если бы не наша прикормленная охрана. Им начавшаяся на объекте суета даром никуда не уперлась. Во всяком случае, наплыв желающих пробраться к Школьнице ака адмиралу Алексу эти тихони во главе с несгибаемой дочерью тевтонских рыцарей купировали быстро, жестко и радикально.

Анзу, в полном объеме получив запрошенные деньги в руки, на минуту онемела, утерла выступившие в уголках глаз слезы, обняла сначала меня, а потом недовольно пискнувшую мелкую и умчалась вдаль, навстречу мечте. Хорошо хоть, перед стартом успела согласиться на вступление в создаваемый ансамбль в качестве барабанщицы. Но тут я не уверен, слышала ли она вообще, что ей говорили и что она пообещала, настолько быстро Йокояма спешила свалить.

Ингрид, ворча что-то о дровах и жлобах, натащила в бывшую камеру Фуджино несколько электрогитар, пару синтезаторов, наушники, микрофон и еще какие-то музыкальные приблуды. Барабанную установку притараканили три недовольно сопящих второгодки, не преминувшие перед своим уходом высказаться о вкрай охамевших кохаях, но стычку в зародыше погасила Смит, с довольной улыбкой наблюдавшая за их мучениями.

- Maul halten und weiter dienen! - Видя непонимание на лицах сгрудившейся у двери троицы, она хмыкнула и соизволила перевести. - Закрыли пасти и выполняйте приказы молча. Принесли? Поставили? Свободны!

Те что-то прошипели себе под нос, но развивать конфликт дальше не рискнули. Просто развернулись и, буквально излучая спиной негодование, гордо почапали к учебному корпусу.

- О, да ты никак "Бравого солдата Швейка" читала? - С интересом осматривая принесенное имущество, удивленно спросил я у Джейн. - Классная книга, правда? Ян Гашек круто все описал.

- Ты сейчас о чем вообще? - Немка равнодушно проводила взглядом удаляющихся скандалисток, заложила руки за спину и повернулась ко мне. - Какая еще книга? При чем тут какой-то чех? Так мой отец говорит своим подчиненным, когда они начинают выступать не по делу. А ему так говорил гауптман в военном училище. Очень правильное выражение, я запомнила. А как ты поняла, что я сказала? Ты же немецкого не знаешь?

- Да я на немецком только эту поговорку и запомнила, если честно. - Да, немецкого я пока что не знаю. Но мы с Ингрид говорим друг с другом на разных языках, чтобы не потерять наработанные речевые навыки, так что рано или поздно выучу. - Очень запоминающаяся фраза, чеканная. Вот и запала в память.

После осмотра принесенного инвентаря выяснился неприятный, но вполне ожидаемый факт. Нам явно выдали не лучшие инструменты, скорее наоборот - на тебе боже, что нам негоже. Оно и неудивительно: на том, что поновее и получше, уже есть, кому играть.

А закупать на один раз что-то хорошее персонально под нас, видимо, сочли нерентабельным, что, в принципе, тоже вполне объяснимо. Мы - люди случайные, на сцене временно, исполним три песни, а потом куда девать дорогие инструменты? То-то и оно, что некуда. Выбрасывать деньги на ветер никто не любит.

Ингрид в очередной раз доказала, что она талант и уникум. Уже к вечеру четверга мелкая смогла настроить стащенный в нашу нору хлам и уверенно извлекала из всего этого разнообразия вполне мелодичные звуки. Мне, правда, пришлось принять посильное участие в этом действе, заменив кое-где оборванные провода и устранив небольшие механические повреждения.

Но реанимировать выданную нам рухлядь так, чтобы она красиво звучала, а не издавала хрипы подыхающей от поноса ослицы... Это целиком и полностью заслуга моей маленькой соседки.

А я, за за эти дни все же вспомнив намеченные композиции и записав слова, впал в меланхолию. Как-то оно выглядело... Не очень. Месяц назад я, скорее всего, и не задумался бы над соответствием репертуара тонкостям школьных правил или неписанным традициям японской сцены. Но то было четыре недели назад, с тех пор многое поменялось, в том числе и наше общественное положение. Шутка могла получиться излишне жесткой, не на грани, а за гранью фола.

Нонеча оно ведь не то, что давеча, если сесть и подумать. Сейчас у нас есть моральные обязательства перед Мари Курихара, и подставлять ее даже по мелочам - неправильно. Как ни крути, а она сейчас - наш дайме, старомодно выражаясь.

Начудим мы, а отвечать за нас придется ей. Ну и подостыл я за неделю, желание размотать благообразное общество по бунтующему подростковому мировосприятию поутихло. А вот настроение не облажаться на ровном месте, наоборот, зацвело и заколосилось.

Зачем нарываться там, где можно спокойно и заранее этот самый бунт согласовать? Ведь всем умным людям давно известна простая как лом, но почему-то редко применяемая истина: лучший экспромт тот, который тщательно подготовлен и качественно отрепетирован. Я вздохнул, поморщился от накативших неприятных ощущений по всему телу и тянущей боли внизу живота, собрал свои бумажки с нетленками и пошел к напарнице думать, как нам быть дальше.

- Значит, так. Вот тексты, как смогла - причесала, на выходе должна получиться бомба. Музыка, - тут я для доходчивости постучал себя пальцем по лбу, - вот здесь. Надо теперь как-то объяснить тебе, как оно должно звучать. Правда, есть проблемка. Вот эту песню нужно перевести на немецкий.

- Ну как у нас без проблемки. Я, когда твою хитрую гримасу тогда увидела, сразу поняла, что просто не будет. - Бьорк иронично похмыкала, подгребла к себе листки с моими стараниями и углубилась в чтение. - М-да-а-а. Забористо. Знаешь, Рэн, я, конечно, не специалист в международных отношениях, но Балалайка вряд ли оценит, когда мы со сцены начнем хором орать: "Deutschland, Deutschland ?ber alles". К русским, если мне память не изменяет, немцы с такими воплями два раза очень по-взрослому приходили. Нам, вроде как, поручили не выбесить ее, а наоборот, порадовать. Да и вторая песня, та, что про маму... Не, мне нравится, но ее она тоже может неоднозначно воспринять. Ее вообще все могут неоднозначно воспринять.

Я огорченно кивнул. Ну да, значит, мне не показалось, я не дую на воду и опасения возникли не на пустом месте. То, что казалось отличной идеей, когда я от возмущения чуть кипятком в потолок не писал, при ближайшем рассмотрении получилось не фонтан. Нет, композиции-то классные, я чай помню, как они мощно звучали и как народ визжал, когда их слышал. Но здесь и сейчас даже белобрысая оторва, готовая хоть господа бога подколоть, сомневается, стоит ли нам настолько остро шутить.

- Я тоже так подумала. Потому предлагаю согласовать наше выступление с вышестоящими инстанциями. - Немного казенно от чувства внутреннего неудобства подытожил я наше короткое совещание. А потом озвучил внезапно пришедшую в голову мысль. - И с пожарной инспекцией, или кто тут у нас за пожары отвечает, заодно пообщаемся. Может быть, получится файер-шоу устроить. Не, ну а что? Я все же профессиональный подрывник, или где?

- Рэнге, угомонись. Давай сначала решим одно, потом начнем затевать другое. - Идея громко бахнуть и ярко зажечь явно пришлась мелкой по вкусу, вон как глаза загорелись, но сегодня она была почему-то на редкость осторожна. - Пойдем к руководству. В конце концов, раз уж мы умудрились встроиться в вертикаль власти, и больше не пасемся сами по себе на вольных хлебах, нужно этим пользоваться. У начальства голова большая, умная, вот пусть оно и думает, как устроить дело так, чтобы волки были сыты, количество овец соответствовало списку, а пастухи при этом не попали под следствие.

На полпути между зданием тюремного блока и учебным корпусом, там, где дорожка проходила через густые заросли каких-то покрытых крупными алыми соцветиями и одуряюще пахнущих кустов, напарница воровато оглянулась. Чему-то кивнула, схватила меня за руку и потащила по едва заметной тропинке, уходящей в самую глубину буйно цветущих кущ. Буксировка закончилась метров через пятнадцать на крохотной полянке, со всех сторон окруженной зеленой колючей стеной.

- Рэнге, прежде чем мы с твоим творчеством вломимся к умным положительным девушкам из Тайного Студсовета, ответь мне, пожалуйста, на пару вопросов. - Обычно поддерживающая образ легкомысленной и бесшабашной свиристелки, в этот момент Бьорк была полной противоположностью своему стандартному амплуа. - Вопрос первый: а кто ты такая, Такаяма Рэнге? Ты мне многое рассказала о своей жизни, и я это очень ценю, честно. И мне, если по правде, похрен на твой ответ, ты моя подруга, остальное неважно. Но, прошу тебя, задумайся вот над чем...

Мне как будто неожиданно врезали под дых на полном ходу. По ходу, Штирлиц так часто косячил, что на буденовку и парашют за спиной ни он, никто другой уже не обращали внимания. Но, образно выражаясь, матерные частушки на дне рождения Мюллера и тост: "За ВДВ!" все же вызвали некоторые подозрения. Если уж о том, кто я такая, меня начинает спрашивать Ингрид, то другие этим вопросом обязательно озадачатся, к гадалке не ходи.

- Понимаешь, в чем дело... Писать приличные стихи на любом языке можно только в том случае, если ты в совершенстве им владеешь. Если он для тебя родной. Эти стихи хорошие. Русский для тебя родной, Такаяма? - Мелкая испытующе заглянула мне в глаза, удовлетворенно улыбнулась, заметив промелькнувшую в них панику. - И вопрос номер два: у тебя уже есть вменяемый ответ на предыдущий вопрос, когда задавать его начну не я, а Мари Курихара? Да бог с ней, с Мари, как-нибудь отбрешемся. Хотя с ее подачи тобой может заинтересоваться Церковь, а сестре Эде так просто баки не забьешь, она та еще недоверчивая скотина. А если спросит Балалайка? Помнится, она уже разок нас с тобой прищемила на непонятках, чудом в КГБ-шные подвалы не уехали. А ведь менее подозрительными мы для нее с тех пор не стали.

И что мне ей сказать? А что еще непонятней - что мне делать? Нет, то, что Ингрид сейчас употребила местоимение "мы", а не "ты" - это замечательный сигнал. Это показывает, что наедине я со своими проблемами не останусь, она собирается меня безоговорочно поддерживать, несмотря ни на что.

Но остроты вопроса, к сожалению, ее поддержка не снимает, вряд ли та же Владилена с пониманием отнесется к очередному подтверждению моей странности. Если Мари может просто пожать плечами и отбросить неважные для нее непонятки с полезным вассалом, то Балалайка не потерпит ничего необъяснимого рядом со своей зоной ответственности. Непонятное - значит опасное, и может представлять угрозу для "Отеля Москва". А у нее работа простая и незамысловатая - заботиться о своих людях и заранее предупреждать любые угрозы существованию своей организации.

- Знаешь, я тут подумала... Может, ну его нафиг? Может, в топку всю мою писанину? - От тревожных мыслей настроение сразу ушло в минус, в живот снова будто ржавый крюк воткнули и стали тянуть, а желание выделиться с необычными текстами вообще исчезло, как небывало. - Может, не надо ничего согласовывать? Реально, очко вдруг заиграло после твоих вопросов, веришь, нет? Может, действительно спеть какую-нибудь лабуду из детского мультфильма, чтобы никаких претензий ни у кого не возникло, а? Да, выступим уныло, но, блин, что-то не хочется мне опять объяснять этой суровой женщине, почему я не верблюд.

- Что характерно, на мой вопрос ты не ответила. Если вспомнить все то, в чем ты мне в Сураттхани признавалась, а наговорила ты тогда на немалый срок по вашим законам, это странно. Рэн, я же теперь спать не смогу, пока не пойму, что там у тебя за тайна! - Судя по виду, настроение белобрысой занозы скакнуло прямо под облака. - Давай, я все заморочки с песнями утрясу, а ты мне еще один секретик доверишь? Ну давай, я никому не скажу, ты же знаешь!

Что-то часто я сегодня в ступор впадаю. Хотя... Вот, снова живот прихватило. Понятно все. Долбаные месячные на подходе. Раз в месяц на один день я становлюсь тупым и невменяемым. Твою мать, а ведь мне эта бодяга на всю жизнь!

Потерянным взглядом бессистемно осматриваю окрестности, но голова остается пустой, как барабан. Демоны дзингоку, как невовремя! Да я даже представить себе не могу, как объяснить все свои странности так, чтобы это мало-мальски правдоподобно звучало!

- Ты меня сразу же в дурку сдашь, если я тебе правду расскажу. - От волнения перехватило дыхание, потому говорю коротко, рублено, практически шиплю сквозь зубы. Чертов вопрос о доверии... Я думал, он никогда уже не возникнет. А ведь мне больше некому полностью доверять, кроме моей блондинистой лоли, и терять ее доверие - нет, только не это! - Ингрид, честно, если ты и в самом деле...

- Да забей. Захочешь - как-нибудь потом расскажешь. Обещаю, что сразу санитаров звать не стану. Сама-то я тоже, если присмотреться, нифига не прозрачная, ты же мне под кожу с выяснениями не лезешь. - Бьорк встряхнулась и снова превратилась из дотошной зануды в веселую, язвительную, слегка наглую егозу, то есть сама в себя. - А с Балалайкой я придумала, что делать. Так что не ссы, подруга, все будет пучком. Петь всякую травоядную ерунду - не наш профиль, этим пусть приличные девочки занимаются. А мы будем потрясать основы и шатать устои, потому что мы с тобой девочки совершенно неприличные. Погнали, Такаяма, сейчас все зарешаем в лучшем виде.

И действительно, зарешала. Мне, откровенно говоря, вообще досталась роль дерева номер два в этом спектакле. Вошел, поприветствовал всех присутствующих, а дальше скромно стоял, моргал и кивал, когда мне задавали вопросы. Бьорк же блистала красноречием, убеждая скептически морщившуюся Мари в том, что программа концерта, увы, слишком пресная. Соответственно, влить в нее свежую струю, поразив публику слегка, самую чуточку, провокационными песнями - не безответственный и вызывающий эксперимент, а тонкий расчет и прекрасная в своем великолепии идея.

Со скрипом, но вопрос решился. Тайному Студсовету, на самом деле, было просто не до нас с нашими песенками. Что Мидорикава, что Шираки, что сами сестры Курихара были по уши загружены школьными обязанностями, делами своих семей, попутными бизнесами, которые передали им в управление и много чем еще. Взваливать на себя контроль над всякой непринципиальной мелочью никто из них желанием не горел, особенно, если было, на кого это свалить.

- Девушки, я поняла вашу позицию. На мой взгляд, текст песни про маму выглядит провокационно, но я не разбираюсь в современной рок-музыке. Мне она не нравится. - Мари со вздохом отложила листочки с моими стараниями на угол стола и устало помассировала виски пальцами. - Мне по душе классика. Вивальди, Моцарт, Григ, Лист, Чайковский - истинные таланты, проверенные временем. Может быть, так и надо, не знаю. Во всяком случае, наши музыкальные клубы на городских конкурсах не блещут, хотя их тексты гораздо более нейтральны и выдержанны. Я вам доверяю, поэтому отдаю и решение, и реализацию данного вопроса на ваше усмотрение. Вы предложили, вы исполните, вам и нести ответственность. Надеюсь, у вас получится привнести изюминку в планируемое мероприятие.

- Госпожа Президент, не сомневайтесь, все будет так, как надо, и никак иначе. Мы целое ведро изюма в этот пресный концерт засунем. Зрители обалдеют, вот увидите! - Бьорк аж подпрыгивала от нетерпения, так ей хотелось поскорее получить "добро" на выступление и исчезнуть из кабинета, в котором занимаются скучной и неинтересной бюрократией. - С госпожой Ириновской мы заранее согласуем все тонкие моменты, чтобы потом чего не вышло. Все будет тип-топ, вот увидите!

Получив гарантии, что скандала на мероприятии не случится, а с Балалайкой мы сами обо всем договоримся, нас просто выставили за дверь, сообщив, что халява скоро закончится. Другими словами, как только мы выйдем из тюремного санатория, каждая из сэмпаев с огромным удовольствием скинет на нас часть своих функций.

В самом деле, сколько можно филонить, пока они вкалывают? Разве не является основной задачей кохаев во всем помогать и поддерживать старших товарищей? Короче, нагрузят нас, как ту лошадь, стоит только нос из каталажки высунуть.

- Полдела сделано! - Радостно провозгласила шведка, раздвигая идущую из столовой толпу, как маленький ледокол и совершенно не обращая внимания на буравящие нас со всех сторон заинтересованные взгляды. - Осталась формальность - предупредить русских, чтобы у них к нам не возникло претензий, и все будет в ажуре!

- Ну да, ну да. Как в анекдоте про крестьянина и принцессу. - Пробурчал я, настороженно прислушиваясь к очередным брюшным спазмам. - Пойдем в медпункт зайдем, раз уж мы здесь. Живот так режет, что никаких сил терпеть уже не осталось.

Мелкая озабоченно кивнула и сменила направление движения, нимало не заботясь о том, кому и куда придется отпрыгнуть с ее пути.

- Что, ПМС замучил? Как-то он у тебя болезненно проходит. Действительно, зачем мучиться, пошли скорее за таблеткой. - Она ускорилась, таща меня, словно на буксире. - А что за анекдот?

- Да ничего смешного, скорее, не анекдот, а проза жизни. Крестьянину понравилась королевская дочь, решил он на ней жениться. - Автоматически кивая на приветствия, иногда доносящиеся из собравшейся толпы, тоже ускоряюсь, стараясь не отстать от шустро перебиравшей ногами Бьорк. - Говорит: "Так, я уже согласен, полдела сделано. Осталась формальность - уговорить принцессу". Вот и у тебя так же.

Ингрид согласно мотнула головой, непроизвольно хмыкнула, но от едких комментариев решила воздержаться. Тем более, что мы уже пришли к цели. Медсестра оказалась на месте, моментально вникла в проблему, без разговоров достала из ящика стола нужный препарат и выщелкнула пилюлю из блистера. Да и с чего бы ей долго думать, если в академии учится целая толпа молодых девчонок? Проблема-то распространенная, у каждой старшеклассницы раз в месяц разливается Красное море, лекарство, поди, оптом закупают.

- Что-то ты какая-то бледная. Иди-ка ты, подруга, полежи-ка. Все равно на тренировке тебе сегодня делать нечего. - Соседка заботливо подхватила меня под ручку у входа в тюремный бокс, и под понимающими взглядами патрульных повела к камере. - Я предупрежу Ямадзаки, что ты не придешь. Отдыхай, завтра будет полегче.

- Я сама знаю, что завтра будет полегче. Блин, как хорошо, что завтра пятница... - я протяжно зевнул, садясь на койку и скидывая на пол обувь, - сразу после уроков домой свалим. На машине, раз уж есть такая возможность. Неужели у нас с тобой получатся нормальные выходные?

- Конечно получатся. Хоть посмотрим, что мы тогда от... - Ингрид скосила глаза на неспешно дефилировавшую из туалета в общий зал Джейн, - ну, короче, что мы тогда привезли. А то с тех пор все так и валяется неразобранным. Ств... М-м-м-м... Грязью, короче, заросло все, что привезли. Чистить заколебемся.

- Это да... - мне аж дурно стало, когда представил ту гору оружия, что как попало валяется в фургончике и которую нам предстоит привести в божеский вид, - однозначно заколебемся...

Уроки в пятницу пролетели, как кинопленка в ускоренной перемотке. Вообще пустой и бессмысленный день получился, одна радость - чаем напузырились так, что из ушей лилось. Ни оценок, ни вопросов по теме занятия, ни трудностей с освоением нового материала - не произошло ничего интересного, стандартная школьная рутина.

Одно радовало - под улун с печеньками да конфетками время пролетело незаметно, вроде только сели заниматься, хоп, уже обед. Пообедали, поморгали на последнем уроке - хоп, уже пора выдвигаться к хозблоку, где нас ждет такси до дома. От ворот все-таки решили не уезжать, это совсем уж демонстративно нагло будет выглядеть: мало того, что из тюрьмы свинтили, так еще и на глазах у честного народа и на автомобиле администрации.

В общем, спокойный день, да. Разве что возникла непредвиденная проблемка с нашими служанками. Я-то думал, что хотя бы в субботу с воскресением они будут заниматься своими делами и не станут маячить у меня перед глазами. Но, как оказалось, упоротость на старых традициях в их семьях цвела буйным цветом, и все мои надежды пошли по бороде.

И Нанто, и Окуваку в эти выходные планировали радостно отчитаться родственникам в выполнении плана минимум. Типа, каждая из них нашла себе достойную госпожу и защитницу на три учебных года, и теперь их жизнь наполнилась смыслом. И та, и другая свято уверены в том, что незамедлительно получат полный родительский одобрямс на служение и пендель под жопу до начала летних каникул.

Так что, в полном соответствии с этими долбаными замшелыми обычаями обе намеревались заночевать с пятницы на субботу дома, пожрать напоследок мамкиных гедзу со свининой, а с утра пораньше переехать под одну крышу к любимым хозяйкам. Типа, пора начинать о нас заботиться 24/7 и всячески угождать. А их родственники будут рады принять нас в гостях в любое время, когда нам взбредет в голову к ним заглянуть для знакомства и получения благодарности за заботу о дочерях.

Сказать, что мы с Ингрид выпали в осадок от такой постановки вопроса - значит сильно приуменьшить истинную глубину нашего охреневания. Хотелось заорать, что на такое мы точно не подписывались. Но назад сдавать уже поздно, бодаться с традициями дело абсолютно бесперспективное. Так что, обретя дар членораздельной речи, просто продиктовали счастливо лыбящимся незабудкам свой адрес и уточнили, что раньше десяти никого не ждем, ибо планируем выспаться. На том и расстались, разбежавшись по своим делам.

Приехали домой в полтретьего, в "Розу и Лилию" мне к пяти, в итоге времени ни туда, ни сюда. На что-то серьезное, типа чистки оружия, не хватит, а для мелочей его вроде как слишком много. Да и в целом затевать грязные работы несподручно - перемажусь в масле, провоняю оружейной смазкой, и все, в кафе можно не выходить, потому что полностью отмыться от запаха едкой химии не получится.

В итоге решили грязными работами заняться завтра, а сегодня просто разобрать то, что мы когда-то утащили у итальянцев. Сделать тоже предстояло немало: что-то нужно раскидать по полкам, что-то перенести в подвал или в дом, что-то разложить в гараже, чтобы с утра с этим не возиться. В общем, сейчас все подготовим, а как проснемся, позавтракаем и настроимся на труды, так сразу все переделаем, не отвлекаясь на ерунду и рутину.

Как всегда, когда занят чем-то полезным и интересным, минуты незаметно сложились в часы и пролетели, словно и их и не было. Сначала выгнал микроавтобус и удобно его припарковал у дорожки, ведущей вдоль энгавы ко входу в дом. Затем выцарапал из завалов и отнес три нахомяченных лично Ингрид здоровенных импровизированных баула и картонную коробку из-под телевизора с неизвестным даже для нее самой содержимым в гостиную - промелькнуло минут так примерно сорок.

Потом под непрерывное нытье мелкой разобрал завал из разномастных стволов, чтобы достать портфель с деньгами и документами, по закону подлости оказавшийся на самом дне под ящиком с гранатами - прошло еще полчаса. Попутно перетащил непонятно как оказавшиеся в салоне охренеть какие увесистые рулоны то ли ковров, то ли гобеленов. За ними последовал еще один сверток чего-то длинного, завернутого в портьерную ткань, который ни она, ни я вроде бы не мародерили, и который ни мне, ни ей даром никуда не уперся, но, тем не менее, был зачем-то погружен в машину в угаре безудержного разграбления.

Наконец, когда вредная надоедливая мелочь от меня отстала и отправилась потрошить свою добычу, занялся сортировкой трофейных пушек. Ну, что сказать, неплохо мы тогда настреляли, я бы даже сказал - ударно, всегда бы так воевать. Конечно, ничего особо выдающегося, такого, что вот прям "Ах!", у сицилийских гангстеров не нашлось, но само количество захваченного стреляющего железа поражало.

Да я и не ждал, что у обычных, по сути, бандюков окажется советский Вал или американская крупнокалиберная снайперка Barrett M82. Зачем им такой эксклюзив? Они и ширпотребом-то толком пользоваться не умели. Так что чего не было - того не было, но и то, что было, вполне внушало.

Вдоль стеночки на аккуратно разложенный брезент в ряд ложились Beretta Modello 1938, с которой я начал разносить гнездо порока, FN FAL, М-16А1, М-14, израильские Galil ARM, УЗИ, пара пулеметов FN Minimi... Военная душа Рэнге пела от восторга, и в то же время просто кипела от возмущения. Жуткая мешанина, им что, религия не позволяла единообразно вооружиться?

Хотя, если подумать... А зачем им оружие по единому стандарту? Это для армии полезно, чтобы в прифронтовой зоне из двух поврежденных винтовок можно было быстренько собрать одну целую. Гангстеры ни с кем позиционную войну с применением больших батальонов вести не собирались, им совершенно наплевать на унификацию и ремонтопригодность. Им понты дороже и возможность выпендриться. Пусть хреновый ствол, зато такого ни у кого больше нет.

Да и каналы поставки тоже следует учитывать. Войска снабжаются утвержденным командованием вооружением по госзаказу. А бандиты - тем, что получилось купить здесь и сейчас на черном рынке. Тьфу, уроды. Они друг перед другом выеживались, насколько хватало дури и финансов, экономили, покупая, что придется, а мне теперь мучайся.

Со вспомогательными видами вооружения дело обстояло еще веселее. Какая-то не опознаваемая с первого взгляда экзотика от оружейных ноунеймов, дробовики разных марок - около двадцати. Револьверы и пистолеты со всего мира и любых калибров в ассортименте, от Baby Browning под патрон 6,35 до монструозного Colt King Cobra под заряд 357 M?gnum - этого добра набралось под пятьдесят единиц.

Я непроизвольно начал материться сквозь зубы, раскладывая вдоль второй гаражной стены всю эту сборную солянку. Одно слово - мафиози. Козлы, блин. Им-то что, пофорсили, потом померли по-быстрому, а мне теперь разбирайся, чего они напокупали, трахайся с обслуживанием.

Верчу в руках неведомую хрень с названием Llama M-82. Чье это вообще? Что это за пистоль-то такой неведомый? Вроде бы испанский, но гарантий не дам. Может быть, Южная Америка или вообще какая-нибудь Малайзия. Хотя нет, про Малайзию я сгоряча брякнул, там такое сотворить не сумеют, обезьяны криворукие. Да похрен, не про то я сейчас! Где мне для него инструкцию брать? Самому, что ли, от балды печатать? Как его разбирать-то? Однозначно, подонки.

Еще раз чертыхнувшись, отложил увесистый шпалер в ряд к таким же пока что неидентифицируемым приблудам. Потом разберусь, что это за стрелядлы такие. Пора перейти к приятному, а то что-то я раздражаться начал. Что тут итальянские мальчики приготовили мне на сладкое? А на сладкое коза-ностровцы приготовили мне целых два пулемета Browning M2 на треногах, со всеми приблудами и штатным боезапасом.

Пока вытаскивал - упарился, вспотел, прищемил руку, ободрал локоть, ушиб задницу об угол ящика с гранатами, но ни разу не расстроился. Чего расстраиваться-то? Хорошо, что вообще вытащил. Тридцать восемь кило плюс станок еще двадцать - не шутка, в одиночку даже с моей силой очень напряжно и не удобно такие угловатые железяки двигать.

Я даже непроизвольно облизнулся, наворачивая круги вокруг красивых, хищно выглядящих даже без установки на лафеты произведений искусства от гениального бельгийского оружейника. Вот как у него получилось придумать такое чудо? С 1921 года пулемет прошел всего лишь одну капитальную модернизацию в 1933. С тех пор практически без изменений и доработок этот крупняк дожил до начала 90-х, стоит на вооружении половины армий мира. И, насколько мне подсказывает память, еще тридцать лет будет стоять, не кашлять.

Маньячески похихикал, с любовью поглаживая вороненые бока пулеметов, потом снова нырнул в салон машины. Достал и уложил рядом с Браунингами хорошо послуживший подарок Бориса. Миномет, конечно, оружие специфическое, ситуативное, но как хорошо, что он у меня есть! С ним гораздо лучше, чем без него, как-то спокойней и уверенней получается смотреть в завтрашний день, если в хозяйстве имеется шайтан-труба.

Теперь пришел черед боеприпасов. Ну, тут ожидаемо грустно: мины потрачены полностью, без остатка. В салоне валяется только пустая тара для переноски. Теперь их придется искать и задорого покупать. Или вообще заказывать, очень уж неординарный боеприпас, не для всех, а потому в свободной продаже может и не встречаться.

Патронов 12,7 мм всего четыре ящика и две неполные ленты по пятьдесят звеньев. Пятидесятый калибр я в разгромленном поместье выгреб весь, без остатка, но все равно это так, слезы. Навскидку выстрелов семьсот у меня будет, а потом тоже хоть клад ищи, настолько они дорогие. Что золотом стрелять, что крупнокалиберными пулями - примерно одинаково получается.

Осмотрел получившуюся посреди гаража горку тяжелого вооружения и широко улыбнулся. Да, можно разориться, коль его без ума применять. Но так ведь то без ума! Я-то умный, я просто так шмалять точно не стану. Зато с этими игрушками, да если засесть в правильном месте, я кум королю и сват министру. Всех убью, один останусь.

Прищурился, снова хозяйским взглядом окинул спящую на брезенте силу. Сам не заметил, как начал намурлыкивать что-то позитивное и жизнеутверждающее. Меня, если так подумать, с нормальной укрепленной позиции, да вдобавок с отличным снайпером в прикрытии, только артиллерией получится сковырнуть. А артиллерия - это маловероятно, я с армией воевать не собираюсь.

- Такаяма, ты чего тут сама с собой разговариваешь? Совсем крышей поехала? - В дверях гаража словно из ниоткуда возникла Бьорк, тут же прикипевшая взглядом к разложенной вдоль стен оружейной барахолке. - Хрена се, вот как он выглядит - богатый выбор рабочих инструментов! Не то что те сиротские остатки, которые нам привозила жадная сестра Эда. Ты, кстати, почему ПТРС из кузова не вытаскиваешь? Раз тебе настолько нравятся здоровенные и тяжеленные железяки, то клади сверху бронебойку, может, еще больше захорошеет?

- Отстань, противная. Не мешай моему маленькому солдатскому счастью. Разве не видишь, какая тут моща лежит? И вся наша, прикинь. Мы теперь всю улицу разнести можем, только патроны подноси. - Я широким жестом обвел разложенные тут и там стреляющие штуки, законно гордясь проделанной работой. - А ПТРС я доставать не хочу. Не понравилась мне эта штука. Бессмысленная она какая-то, крупнокалиберный пулемет лучше. А у меня их целых два, ты только посмотри, какие красавцы! Новенькие, красивенькие, так и просятся на ручки к мамочке. Завтра переберу их, почищу, покручу-поверчу котяток моих хороших, и все, на две тысячи метров хана всему живому. Можно хоть со всем районом воевать.

Ингрид озабоченно покачала головой, легко ступая между кое-как отсортированными стволами, приблизилась и положила руку мне на лоб.

- Ф-фу-у-ух! Вроде не перегрелась. Окстись, блаженная! Какая, нахрен, война, мне нравится наша улица, не надо ничего разносить. Во всяком случае, бесплатно и без контракта. - Она присела и хозяйственно похлопала по прохладному дырчатому кожуху на стволе Браунинга. - Нам твоя затея слишком дорого встанет. Но так-то да, внушает, не поспоришь. Здоровый агрегат, мощный. Хорошо, что ты с ним умеешь обращаться, может быть, нам это пригодится когда-нибудь. Однако... Два больших пулемета - это нам слишком много, мы столько не прокормим. Один мы, значицца, продадим, а вот другой обязательно припрячем. Если припечет, если кто-то где-то там с нами мирно жить не захочет и наедет на таких скромных милых девочек... Тогда мы его установим в салоне нашей Тойоты, приедем к подлым вражинам домой и устроим им охеренный нежданчик. Кого угодно можно таким калибром радикально осюрпризить! Кстати, о сюрпризах. Что за выставку достижений мировой оружейной промышленности ты тут устроила?

Я машинально поморщился от ее вопроса. Вот зачем так сразу с хорошего на неприятное перескакивать? Дернул рукой почесать затылок, но вовремя спохватился и лишь невесело хмыкнул. Все же я знатно изгваздался, пока разгружал и таскал тяжести, незачем возюкаться еще больше, тем более, что есть, где извозиться еще больше. Вроде не сидел на месте, упарился, как портовый грузчик, а в микроавтобусе еще как минимум треть салона забита.

Четыре ящика с новыми М-16, ящик гранат РГД-5, три запечатанных укупорки с патронами 5,56 мм НАТО, две - с 7,62 мм НАТО, девятимиллиметровых люгеровских тоже два ящика. Врассыпуху в пластиковом мешке здоровая груда пистолетных патронов всевозможных калибров. Отдельно у дальней стенки стоят три цинка русской семерки, хотя калашей в поместье почему-то ни одного не попалось.

Два ящика С-4 М112, нестандартная коробка с дюжиной четвертьфунтовых круглых тротиловых шашек M030, тоже американских. Небольшой контейнер разных детонаторов. Хоть убей, не понимаю, нафига мафиози понадобился пластид и TNT с разнообразными средствами взрывания, но спасибо им за запасливость, нам в хозяйстве они точно лишним не будут.

Ну и, дополнительно, нескольких черных мусорных пакетов с демоны его знает каким содержимым. Я их совершенно не помнил, да и Бьорк почему-то не нудела, чтобы я оттащил их к ней на осмотр в гостиную, значит, ничего особо ценного она туда не напихала. И, барабанная дробь, несомненная звезда нашей беспорядочной мародерки - выдернутый из стены кабинета босса Карпоне сейф с неизвестным содержимым. Короче, не успею я все разобрать за сегодня, не судьба. Значит, еще и завтра мне пахать и пахать, таскать - не перетаскать.

Перед выходом на работу принял душ, хорошенько отмылся от оружейных запахов, в очередной раз посетовал, что не хватило времени на ознакомление с доставшимся нам жилищем. Вроде бы, сейчас-то что мешало? Но нет, приехал, переоделся в спальне в старую форму и ломанулся разбирать трофеи.

Ничего, завтра точно все-все посмотрю, везде залезу. Надо же, в конце концов понять, что за счастье нам досталось, за что мы с напарницей задницы рвали и жизнью рисковали. А пока пора на выход, труба зовет, клиенты ждут, и вообще, время поджимает.

По-быстрому накинул на себя светлую рубашку-поло с длинными рукавами, свободные льняные штаны белого цвета. Схватил валяющуюся на комоде у двери сумку с разной мелочевкой, подумал о том, как придется ночью возвращаться домой, и на всякий случай сунул в нее один из Зауэров. Состроил рожицу в зеркальную дверь шкафа-купе и выскочил в коридор.

Ссыпался по лестнице, споткнулся об один из брошенных посреди прохода ковров, ругнулся, восстанавливая равновесие. На ходу потрепал по светлой макушке стоявшую спиной мелкую, сосредоточенно рассматривавшую что-то в глубине одного из мешков. Не слушая ее возмущенных писков, затянул ремешки легких босоножек, цапнул лежащий на идущей вдоль всего гэнкана обувнице зонт и выскочил за дверь. Прикольно, бегу на работу с радостным настроением, кому в моей прошлой жизни про такое расскажешь - не поверят. Только пальцем у виска покрутят в лучшем случае.

В кафе с самого открытия приключился натуральный аншлаг. Если в понедельник, когда я только появился после долгого отсутствия, и то количество посетительниц зашкалило за все разумные пределы, а в среду это количество возросло еще больше, то сегодня... Как говорится, звезды сошлись и закружились в небесном хороводе.

Тут совпало все и сразу: и конец рабочей недели с естественным желанием расслабиться после трудовых будней, и неослабевающий интерес к моему внезапному появлению после такого же внезапного исчезновения, и то, что чьи-то дочери и сестры вернулись из Хачимитсу домой с целой пачкой интригующих новостей. Последний пункт вообще выстрелил, как пушка.

Ведь что получается? Жила-была-работала какая-то девочка, удачно попадавшая в сочиненный для нее образ, что было волнительно и интересно, но не более того. Девочка была неглупой, с ней было приятно пообщаться, любопытно послушать истории, которые она травит, похихикать над прямотой и армейской грубостью ее манер.

Определенный шарм у нее присутствовал, ее выправка и поведение иногда заставляли сердечко какой-нибудь впечатлительной особы пропустить удар, но... Ничего необычного, девочка просто хорошо делала свою работу, талантливо играла в заданном амплуа бывалого солдафона-адмирала. А оказывается, это не просто какая-то девочка-актриса, а вполне себе определенная девочка-загадка.

Она учится в одной Академии с их родственницами, а это, на минуточку, совсем не дешево и очень престижно. Случайных девочек в Хачимитсу нет. Она не просто травит байки о каких-то там выдуманных приключениях исходя из предложенной ей роли. Она, оказывается, участвует в боях без правил и побеждает в них. Она крутит какие-то тайные дела с сестрами Курихара, и они ей доверяют, что само по себе нонсенс.

Но это еще не все! Неизвестно, откуда она появилась, но подруга у нее из Европы, и такая же таинственная. Они, какой кошмар, вместе куда-то плавают с контрабандистами! Она, в конце концов, сидит в школьной тюрьме! Вместе со своей подругой! Эти две оторвы провели неделю в тюремном блоке с пятеркой парней, наводивших ужас на всю школу, сумели отбиться от них и сделали так, что тех попросту исключили. Вот такая вот интересная девочка встречает гостей у двери и подает им напитки в кафе "Роза и Лилия".

Короче, скандалы, интриги, расследования. Что здесь правда, что вымысел, где приукрашено, каковы подробности? Ведомые не на шутку раздраконенным любопытством, завсегдатаи заведения мисс Верди забронировали все места до самого закрытия. И не только места - как сказала Грейс, выйдя в зал перед открытием и передавая мне список из пятнадцати фамилий:

- Рэнге, тебе сегодня придется выложиться на все сто. Твое время выкуплено до минуты, но для обычных посетителей тоже нужно будет найти минутку, переброситься словом, оказать внимание и улыбнуться. - Она вздохнула, легко развернулась на каблуках в сторону двери и взмахнула руками. - Я верю, ты справишься! Мы все тебе поможем, правда, девочки? Наша юная Алекс принесла нам удачу, теперь главное - не упустить ее. Давайте постараемся! Элли, моя хорошая, иди переверни табличку на входе. Нам пора открываться, не стоит заставлять ждать наших дорогих гостей. Сегодня нам предстоит трудный, но очень интересный вечер!

Мы вразнобой согласно ответили: "Да!", на двери красная табличка "Closed" сменилась зеленой "Open", и понеслось. Калейдоскоп постоянно сменяющихся лиц, негромкая классическая музыка уже воспринимается лишь фоном. Гудящие от беготни из зала на кухню и обратно ноги. Миллисента и Элли, время от времени перехватывающие мои заказы, позволяя хоть чуть-чуть перевести дух.

Множество вопросов, на которые приходилось давать уклончивые ответы. Вежливо-снисходительные или жадно-заинтересованные улыбки, встречи и проводы посетительниц до выхода. То полный, то пустой поднос в постепенно наливающихся тяжестью руках. Гора подарков в раздевалке, становящаяся все больше и больше. Квадратные глаза Фрогги, заглянувшей в коробку с чаевыми. И вдруг все закончилось.

Я обнаружил себя сидящим на стуле в раздевалке, с вытянутыми вперед подрагивающими ногами и большой чашкой кофе, крепко сжимаемой в ладонях. Рядом, с такими же чашками в руках, расположились вымотанные не меньше меня мэйдо-горничные. Пахавшая в зале наравне с нами Грейс устало откинулась на стену, с довольной полуулыбкой блуждая глазами по нашим заморенным физиономиям. Санни недоверчиво шевеля губами, рассматривала четыре стопочки честно поделенного кэша, полученного от довольных клиенток в течение этого нескончаемого дня.

- Рекорд. Девчонки, такого никогда не было. Тут получилось по двести шестьдесят три доллара каждой. Это же целое богатство! - Закончив, наконец, дележку и подсчеты, пораженно выдохнула Фрогги. - Столько денег! Мне и на квартиру хватит, и на новые джинсы, и вообще... И все за один вечер! Рэнге, спасибо тебе, ты и в самом деле принесла нам удачу.

- Обалдеть. Действительно, столько проблем с этими деньгами решится... Рэнге, а они там правду говорили? - С постепенно разгорающимся любопытством во взгляде поинтересовалась моментально вернувшаяся от озвученной суммы к жизни Миллисента. - Ну, про то, что тебя в школьную тюрьму посадили за то, что ты какую-то малолетнюю девчонку соблазнила и затащила в койку? А она в тебя влюбилась, да так, что пошла вслед за тобой наперекор родителям и администрации Академии? А ты на самом деле избила там пятерых парней и заставила их написать заявление о переводе в другую школу из-за того, что они к твоей любовнице приставали? И что из-за этого тебя теперь до конца обучения на свободу не выпустят?

Я аж подавился от удивления. Фига се, какой я, оказывается, герой-любовник, педобир со стажем, блин. А уж какую из Бьорк жену декабриста слепили, вообще сказка... Потом представил, как Фуджино пытается подкатить яйца к моей любовнице, то есть к самой Коко Хакматьяр... а также то, что с ним сделала бы за такую попытку Валмет и подавился еще раз. Прокашлявшись, отставил кружку в сторону и начал решительно отмазываться от такой сомнительной славы.

- Милли, да что ты такое, блин, несешь! Тюрьма Хачимиту, ужас-ужас... Соблазнила малолетку, посадили до конца учебы... Было бы о чем говорить. В конце концов, камера - всего лишь комната, восемь лет - всего лишь цифра. - Видя, как у окружающих глаза приобретают идеально круглую форму, понимаю, что в объяснениях меня занесло куда-то не туда. - Стоп, начну сначала. Посадили не за ученицу-малолетку, а по заранее согласованному плану нашего Студсовета за драку с патрулем. Парней я не била, во всяком случае, не в Хачимитсу. Они очень, очень сильно накосячили, поверьте. Моя отсидка - не более, чем часть сложной операции по их удалению из нашей Академии. И не надо на меня так вопросительно смотреть. Мелкую, которую мне записали в любовницы, вы видели в понедельник. Она моя соседка по комнате и да, она тоже сидит в соседней камере за ту же драку. Нет, между нами нет никакой романтики, только дружба.

- Девочки, отстаньте от нашей Рэнге, ей и так сегодня досталось больше, чем всем остальным. Я думаю, они там в своей школе сами со всем разберутся. - Мисс Верди, святая женщина, спасибо ей большое, поставила точку в нескончаемом потоке вопросов, отвечать на которые не было ни сил, ни желания. - Главное - чтобы это не отразилось на работе, правда, хм, адмирал Алекс? Кстати о работе: завтра вечером в Нижнем городе будет гораздо более неспокойно, чем обычно. Советую избегать визитов туда. А сейчас переодевайтесь и идите домой, отдохните как следует. Благодарю вас, вы все отлично справились сегодня!

С работы теперь предстояло идти в другую сторону: не по безопасному Верхнему городу до школы, а через горящий неоном и громыхающий музыкой не спящий до утра Нижний город до нашей тихой Прибрежной улицы. Сокращать поголовье наглых дебилов не было ни сил, ни желания, потому я почесал макушку, пересек делящий Роанапур надвое проспект и дворами вышел к первому попавшемуся ночному клубу.

Огляделся, проигнорировал несколько предложений войти внутрь, пыхнуть дури, оттопыриться по-взрослому и тому подобный шлак. Заметил, наконец, то, что мне нужно и уверенно направился мимо ярко-желтого такси с тремя скалящимися бородатыми рожами внутри к стоящим чуть дальше моторикшам.

Плюхнулся на сиденье первого драндулета в ряду, положил рядом кучу ярких пакетов с подарками. В ответ на масляную улыбку развернувшегося в мою сторону шофера ухмыльнулся в ответ, достал из сумки пять баксов и протянул ему. Затем вынул Зауэр, передернул затвор на глазах охреневшего пилота этого пепелаца и предложил:

- Значит, так, колобок. Лыбу свою поганую притуши, уши растопырь, изобрази умное и внимательное лицо. Молодец. Теперь слушай сюда. Рули на Прибрежную, 4. Едем спокойно, без приключений, тогда в конце пути все будут радоваться жизни. Понял? - Похабный оскал исчез, как и не было, жадный блеск в глазах низенького пухлого тайца пропал, на широкой харе промелькнуло разочарование, но каких-либо возражений от него не последовало. Затрещал слабосильный мопедный двухтактник, рикша лихо развернулся на крошечном пятачке между бордюром и своим собратом по ремеслу, а потом вжал в рукоятку ручку газа и с крейсерской скоростью километров в двадцать мы покатили домой. Спать. - Вот, умница. Видишь, как просто жить честно? Если доедем за пятнадцать минут, я тебе еще доллар сверху накину.

Уже улегшись в кровать, я счастливо выдохнул, расслабился и приготовился отчалить в страну снов и розовых пони. Но не тут-то было, уже спустя пару минут я начал ворочаться, тоскливо вздыхать, искать удобное положение, но несмотри ни на что заснуть все никак не получалось. Накатило странное состояние: глаза слипаются, тело готово вырубиться, а мозг отъезжать отказывается. Что-то не так, чего-то мне не хватает для полного счастья. М-да-а... И чего же мне не хватает?

Спустя еще пять минут бесплодных метаний под покрывалом, я открыл глаза, снова вздохнул, встал и вышел в коридор. Доплелся до комнаты Ингрид, прислушался, постоял несколько секунд и открыл дверь. Понятно, чего мне нужно для спокойного сна: белобрысую тамагочи во весь рост. Сам не заметил, как привык, что она постоянно лезет ко мне в кровать. Привык к ее запаху, привык к теплу ее тела и лезущим в нос волосам. Привык, что она всегда рядом.

А сегодня мелкая не пришла, уснула, не дождавшись, так что пришлось самому к ней идти. Дожил, блин. Пока в голове катались тяжелые от усталости мысли, руки действовали сами по себе, автоматически. Вытряхнул свою сладко сопящую лолю из кокона, в который она собрала одеяло, мягко заблокировал сонный пинок возмущенной мелочи, вытянулся рядом с ней и подгреб поближе худенькое тельце. Удовлетворенно улыбнулся и мгновенно выключился.


## Глава 47. Штаб прекрасно спланировал битву. Но противник почему-то действовал не по плану


Утром проснулся так, как дай бог просыпаться каждому. Выспался замечательно, сна ни в одном глазу, настроение приподнятое, рядом сопит дорогой мне человек... Хм... Ну, не в плане любовь-морковь и крекс-пекс-секс дорогой, тут от мелкой и вилкой в глаз можно получить. А дорогой в плане душевной близости. И еще потому, что рядом с ней я спокойно и беззаботно дрыхну без задних ног и просыпаюсь так, как сегодня.

Ингрид, засоня, продолжала давить подушку, и трогать ее было попросту жалко. Очень уж умильно она свернулась на том месте, с которого я только что вскочил. Пусть спит, а у меня поутру запланирована куча приятных дел. Например, утренняя пробежка, утренняя тренировка, утренний бой с тенью, утренние упражнения с оружием... Приготовление завтрака, наконец. В своем доме! М-м-м-м... Как давно я этого ждал... Всю эту новую жизнь ждал. Последний раз на своей кухне я готовил еще в прошлой жизни.

Бег. Простой способ разгрузить голову. Ноги толкают землю, руки двигаются, тело радуется нагрузкам, сердце гоняет кровь, насыщая мышцы кислородом, мозг неторопливо сортирует мысли. А в целом организм отдыхает. Бег - естественное состояние человека с тех далеких времен, когда наши волосатые предки встали на две задние конечности, а в передние взяли остро заточенную палку и превратились из добычи в охотника.

Потом, с развитием цивилизации, умение быстро и далеко бегать перестало быть вопросом выживания для подавляющей части населения планеты и превратилось в спорт или хобби. Но для некоторых слоев общества даже в современном мироустройстве не поменялось ровным счетом ничего. Хочешь выжить - будь способным хорошо бегать, это второе умение после меткой и быстрой стрельбы, необходимое для диверсанта-штурмовика. А может быть, и первое, с какой стороны посмотреть.

В общем, вышел я за ворота, на ходу провел небольшую разминку, и побежал. Сначала по Прибрежной, потом свернул на Морскую - первую улицу у моря. Затем сделал большой круг через весь Рыбацкий район, пропетляв сквозь серые облезлые пятиэтажки. Не добегая один квартал до небольшой полузаброшенной промзоны, повернул налево, в сторону невидимого за бетонными громадами моря.

Пронесся мимо одной из местных школ, отметив на ходу, что граффити местных подростков здесь все же поинтересней, чем в Портовом районе. Во всяком случае, наскальная живопись на стенах и заборах была не просто набором нечитаемых букв, мата и порнографии, что уже немалое достижение. Встречались очень даже любопытные картины, выполненные с большим вкусом и мастерством. Снова ускорился и вернулся в островок относительного благополучия среди вопиющей бедности спальных хрущоб - район частной застройки.

Набирая скорость на последнем участке перед финишной прямой, заметил впереди еще одного фаната утренних пробежек. Вернее, одну, потому что мерно двигающая руками и ногами фигура впереди меня была женской. И, даже со спины, она показалась мне смутно знакомой. Кто же она такая, мелькает какая-то догадка на краю сознания, но никак не могу вспомнить.

В голове вдруг зазвучал спокойный, доброжелательный голос: "Благодарю, что не стала ломать мою руку, девушка. Радует, что даже в таком гнусном месте можно встретить достойного бойца, чтущего традиции". Точно, вспомнил! Идзуми Сакура, дзюдоистка. Единственная из соперниц, кто вызвал во мне чувство глубокого уважения после встречи на ринге. Она же называла свой адрес и, вроде бы, живет где-то здесь, неподалеку.

- Идзуми-сан! Идзуми-сан! Подождите, пожалуйста! - Девушка, бегущая впереди, остановилась, недоуменно разглядывая неожиданно окликнувшую ее незнакомку. - Идзуми-сан, доброе утро. Прошу прощенья за то, что прерываю вашу тренировку. Вы не помните меня?

- Я вас знаю? Но... Такаяма-сан! Это вы? Что вы здесь делаете? Впрочем, неважно. Я рада вас видеть, Такаяма-сан! - Идзуми и в самом деле была рада, во всяком случае, расцветшая на ее лице улыбка лучилась искренностью и благожелательностью. - Прошу простить мое недоумение, я не ожидала вас здесь увидеть. Надеюсь, у вас все в порядке?

- Да, все отлично. - На секунду повисло неловкое молчание. - А как ваши дела, Идзуми-сан?

Японка, доброжелательно глядя на меня, склонила голову к плечу, будто задумалась о том, как ответить. В смысле, продолжить лить вежливую воду, согласно традициям, или все же не терять время на пустую болтовню. Мы, вроде как, неплохо пообщались после нашего боя, но то было тогда, полтора месяца назад, с тех пор много чего поменялось.

С одной стороны, ни о чем можно поговорить и позже, а сейчас и у нее, и у меня тренировка, время дорого, попусту не стоит его терять, а с другой - мы практически незнакомы и, согласно японским церемониям, она на ровном месте может меня обидеть. Так и не придя к какому-то однозначному решению, дзюдоистка выбрала компромиссный вариант.

- Видела тебя на прошлом чемпионате в Арене. Поздравляю, ты очень достойно выступила и, видимо, нашла себе высоких покровителей. А я вот не смогла выйти на ринг - потянула связку на ноге, пришлось наблюдать с трибун, как ты учишь правильному поведению этих бесчестных женщин. - Сакура вздохнула, оглянулась на ворота своего дома и решила перейти к делу. - Я слышала, что мы теперь соседи, Такаяма-сан? Ты и твоя подруга живете в доме, раньше принадлежавшем Мидорикава-доно, так?

- Да, так получилось, Идзуми-сан. Теперь мы с вами соседи. Если сможете - приходите завтра вечером в гости. - Девушка мне нравилась: спокойная, уверенная в себе, не озлобленная на судьбу и людей, хотя ей явно не просто приходится в жизни, и в деньгах она не купается. Почему бы и не наладить с ней добрососедские отношения? - Мы с моей подругой Ингрид будем рады принять вас у себя.

После полагающегося по протоколу поклона, я жестом предложил продолжить тренировку.

- Отлично, Такаяма-сан, большое спасибо за приглашение! Я обязательно приду. - Мы, не сговариваясь, развернулись и побежали трусцой, постепенно ускоряясь. У ворот моего дома опять остановились, и Идзуми повторила свое обещание. - Я почту за честь принять твое приглашение, Такаяма-сан. До завтра!

Пробежал мимо дома на задний двор, где еще от старого хозяина остались простенькие сварные турники, брусья и трубы для упражнений на пресс и спину. Рядом с турником в траве валялись порыжевшие от ржавчины увесистые гантели и гири, тоже самодельные. По углам импровизированной спортплощадки имелись старенькая самодельная груша и заслуженная, видавшая виды макивара. В общем-то, для силовой тренировки мне больше ничего и не было нужно.

Спустя два часа активной физкультуры, ощущая в натруженных мышцах приятную боль, я отправился в душ. Споткнулся о валяющиеся со вчерашнего дня прямо на проходе рулоны, чертыхнулся, заглянул в комнату Бьорк. Мелкая засоня все так же кавайно сопела в две дырки, с головой завернувшись в одеяло, из которого торчала только светлая прядь, и просыпаться явно не собиралась.

Но тут у меня был наготове безотказный рецепт ультимативного пробуждения всего и вся в этом доме - всего-то нужно приготовить что-то вкусненькое и начать варить кофе. Это стопроцентный вариант для обнаружения трущей кулачками заспанные глаза и улыбающейся вредной обжоры за спиной. Так что пора заняться готовкой, иначе моя напарница, как настоящая домашняя кошка, будет дрыхнуть до обеда.

Нацепил на себя фартук, как правильный мамкин повар, ненадолго задумался над тем, а что бы мне такое субботнее изобразить, и решил замутить блинчики. Только не русское национальное яство, а то, что под этим блюдом подразумевают в Японии. Этакий сладкий десерт из взбитых сливок, фруктов и ягод, завернутых в большой сладкий блин, посыпанный сверху сахарной пудрой или шоколадной крошкой. То, что надо, чтобы порадовать мою маленькую сладкоежку.

Сказано - сделано. На самом деле, в приготовлении такого десерта нет ничего сложного, недаром он стал популярной уличной едой в городах Японии. Разве что все ингредиенты стоит подготовить заранее, чтобы не хвататься сразу за всё, не суетиться и не уделать в результате всю кухню. Ну и вовремя позвать едоков, конечно, чтобы блинчики были горячими при подаче.

Ну вот, что я говорил? Только-только успел сварить себе первую утреннюю чашечку кофе, от аромата которого непроизвольно облизнулся, как по лестнице быстро-быстро зашлепали босые ступни. Поворачиваюсь, строго смотрю на ворвавшуюся в кухню и активно шевелящую точеным носиком растрепанную милаху в длинной растянутой футболке на босу грудь. Интересно, откуда она ее взяла?

Хотя, что тут думать, это же моя старая еще армейская футболка, а я-то все думал, куда она подевалась. Изображаю на физиономии злобный оскал инструктора из учебки своего батальона, а для весомости аргументации указываю на белобрысое чудо лопаткой.

- Алва-Ингрид-Грета-Дезире Бьорк! Где ваши манеры, леди? Почему вы врываетесь на кухню лохматая, как амазонская чупакабра? - Та сначала недоуменно лупает на меня небесно-голубыми глазищами, а потом сгибается от хохота. - Кругом! Бегом в ванну, умываться, чесаться и далее по списку! И не задерживайся, время девять, к десяти к нам приедут два всадника Апокалипсиса, надо будет их встретить, как полагается.

- Есть, мой генерал! Две минуты, мой генерал! - Понятно, что в озвученное время никто никуда не успел, но это было ожидаемо. Так что я не спеша допил свой кофе, еще раз проверил ингредиенты для готовки, взболтал тесто. Снова сварил черный бодрящий напиток, только уже не себе, а для Бьорк и, как только брызжущий энергией электровеник во второй раз забежал в кухню, тут же вручил ей полупустую кружку с кофе, бутылку молока и сахарницу. - Кушать-кушать-кушать! Я умылась, корми меня!

- Вот, попей пока сладкий сироп, который ты почему-то называешь кофе, я сейчас заверну твой блинчик. Подожди пять минут. - Честное слово, вот ради этих минут стоило и жизнью рисковать, и под Курихара пойти, и вообще преодолевать трудности. Свой дом, своя семья - а мелкая без преувеличения как-то незаметно ей стала, маленькие незамысловатые радости - это ли не счастье? - Вот, все готово. Ну куда ты руки тянешь, имей терпение, что ты себя ведешь, как маленький ребенок? Вот, вот, не смотри ты так обиженно и не спеши. Горячо же, обожжешься, торопыга!

Одним блином дело не ограничилось. Да, в общем-то, я на это и не рассчитывал, с чего бы моя вечно голодная блонда насытилась с одного небольшого блинчика? Жаль, что газовая плита всего лишь двухкомфорочная, работает от баллона, но для Роанапура это норма, тут и без газа, чисто с маленькой электроплиткой полгорода живет. Вот только готовить на ней получается медленно, две стандартных сковородки рядом ставить не удобно.

На третьей порции, а первые две исчезли в ненасытной утробе малолетней пожирательницы в мгновение ока, от входной двери послышался звонок. Ингрид недовольно заворчала, но все же встала и пошла встречать приехавших минут на двадцать раньше, чем было договорено, служанок. А я, вздохнув, полез в холодильник за фруктами, шоколадом и молоком - девчонки молодые, явно от сладкого не откажутся. Придется и на них готовить.

- Надо будет заменить этот агрегат. А то, случись такое несчастье, припрутся гости, и я вообще ничего не успею сделать. - Когда, наконец, все насытились и перешли кто к чаю, кто к кофе, я смог сам позавтракать и теперь, откинувшись на спинку стула, вертел в руках сигариллу, хмуро разглядывая динозавра кухонной техники. - Да и тебе, мелкая, будет проще научиться что-то съедобное готовить.

- Рэнге, не пори чушь. Я и сковородка не сочетаемся, мы рождены в разных вселенных. - Шведка довольно поглаживала сытое пузико, благосклонно наблюдая за притихшими Нанто и Окувака. - Мы уже давно выяснили: ты любишь готовить, я люблю есть, мы прекрасно дополняем друг друга. Не нарушай гармонию космоса еретическими намеками. Хочешь заменить этот хлам на что-то современное? Валяй, я только за, только меня к этому не приплетай, ладно? Лучше скажи, какие у нас планы на сегодня?

Я индифферентно пожал плечами, принюхиваясь к запаху хорошего табака. Курить особо не хотелось, но полчашки крепкого кофе в руках как-бы намекали на то, что для полного зашибись в такое чудесное утро глоток никотина все же требуется. Ни за чем, просто так. Но Бьорк к моему курению относится негативно, да и в целом, курить в доме - плохая идея, потом запах полдня будет выветриваться.

- Все по плану, никаких изменений. Я вычищу все железо, что скопилось в гараже, растащу его по местам хранения, прикинем с тобой, что оставить, что продать, потом займусь сейфом. Не зря же мы его из стены корчевали. Ну и позвонить надо много кому по вечернему мероприятию. - Обе незабудки превратились в одно большое ухо. Они и раньше-то чувствовали себя несколько зажато, оказавшись в нашем доме, а после слова "сейф", который откуда-то "корчевали", вообще застыли столбиками на своих стульях. - Да, кстати. Цубоми, Тие. Все, что вы услышите, узнаете и увидите, пока служите нам, не подлежит разглашению. Вообще все. Даже родственникам. Это понятно? Грозить и предупреждать не буду. Традиции вы знаете, что означает вассальная клятва, которую вы нам принесли, понимаете, ответственность осознаете. С нас полное обеспечение всем необходимым, стол, кров и защита. По деньгам решите с Ингрид, она рулит нашими общими финансами.

- Да зажигай уже, сейчас разрешаю в порядке исключения. Я включу вентиляцию, откроем окна, от одной сигариллы ничего страшного не случится. - Ингрид раздраженно зыркнула на мои телодвижения и плавно проскользнула к вытяжке. - Охота тебе здоровье гробить... Хорошо, только свое оружие я сама обихожу, оно все равно у меня в комнате лежит. Я тогда завершу возню с бумагами, что мы притащили. Очень уж любопытные документики попали нам с тобой в руки, дорогая моя подруга. Настолько интересные, что читаю, и никак оторваться не могу. Как закончу, надо будет сообща посидеть, подумать, что и как применить для нашей пользы. А что сжечь нахрен, от греха.

Я согласно кивнул, на самом деле интересно почитать, что там мы привезли. Все же не из школьной библиотеки книжки сперли, а архив криминальной организации. Не весь, понятно, но и то, что получилось найти и забрать, наверняка представляет интерес для самых разных структур и города, и мира. Я хмыкнул над невольно получившейся шуткой: громили мы итальянцев, наследников латинян, а в голове возникли слова, известные еще со школьных уроков истории. Именно так говорили в Сенате древнего Рима, когда собирались сообщить что-то важное для Республики.

- И вот еще что. Пусть Рэнге надеется на то, что вы сами все осознаете, но я-то не японка, для меня ваши обычаи не очевидны. Потому, девочки, я вам все же обрисую перспективы для лучшего понимания момента. Для спокойной и безопасной жизни вы выбрали себе не тех хозяек. Сейчас у вас последний шанс вырвать лапки из капкана, поехать домой и играть в ваши традиционные игрища "служанка-госпожа" только в школе. - Бьорк, опершись на кухонную столешницу, серьезно смотрела на съежившихся, но не отводящих от нее взгляда ромашек. - Будете жить с нами, узнаете много такого, за что реально могут открутить голову. Если из самого несерьезного - какую-нибудь тайну Шираки Мэйко или Мидорикавы Ханы, например. Хотите огорчить кого-то из них? Нет? Тогда взвесьте свое решение еще раз, потому что заместитель Президента и секретарь Тайного Студсовета - далеко не самые значимые фигуры из тех, кто может заявиться к нам в гости. Подружка Рэнге, "Отель Москва", Церковь Насилия, клуб "Арена", роанапурские контрабандисты - сами понимаете, чем грозит недопонимание с ними. Вы ведь местные, значит, в курсе, как легко можете потерять жизнь, вращаясь среди этой публики.

- Мы подумали, мы давно все решили, госпожа Бьорк! Госпожа Такаяма, мы не подведем! Мы не окажемся неблагодарными, мы не бесполезны, мы не предадим вас! - Ну надо же, какое единство. Мы с напарницей даже одинаково усмехнулись и синхронно покачали головами, поражаясь такому единодушию. - Наши семьи нас правильно воспитали, вы не пожалеете, что приняли нас!

Шведка молча пожала плечами, мол, вольному - воля. Было бы предложено, а соглашаться добровольно совать свою башку в гильотину или проявить благоразумие, отказавшись от подобной чести - личное дело каждого. Свобода воли, так сказать. Добавила лишь, что, раз уж у нас тут собственные горничные завелись, то уборка дома - теперь полностью их привилегия и обязанность. Тряпки, моющие средства и пылесос ждут-не дождутся своих операторов в кладовке, и гостьи могут приступать к отработке вкусного завтрака ударным трудом.

В гостиной, отвлекшись на что-то хотевшую у меня спросить Окувака, я опять споткнулся о наваленное в комнате барахло. Чуть не свалился, но успел поймать равновесие, взмахнув руками и чуть было не заехав в ухо державшейся рядом Цубоми. Остановился, выматерился в голос, раздраженно развернулся и спросил в спину расслабленно поднимавшейся по лестнице Ингрид:

- Какого хрена, Бьорк! Ты, помнится, вчера меня сдонжила, пока я не перетаскала весь твой хлам из машины. И? - Обвожу рукой валяющиеся тут и там тюки. Мелкая, понимая, что слегка накосячила, сначала насев на меня с требованием таскать ее поклажу, а потом увлекшись изучением бумажек и забив на разбор хабара, прижала к груди кулачки и сделала жалобное-жалобное выражение на хитрой моське. - Долго этот шмурдяк будет валяться под ногами? Что тут вообще? Я чуть не родила, пока под твой нудёж твои же баулы на горбу перла, а тебе, оказывается, они нахрен не нужны! Ингрид, я серьезно, убери вещи с прохода, мешаются. Я чуть не навернулась.

- Извини-извини! Я вчера собиралась все-все-все разобрать, даже начала, но на секундочку заглянула в портфель, и не смогла оторваться. Рэнге, не злись, ну что ты! Смотри, как я умею, ня! - Белобрысая хитрюга знала все мои слабости и качественно скосплеила кошечку из аниме, со сжатыми в кулачки лапками и широко раскрытыми глазками. - Вот, ты уже не сердишься. А что здесь... Так, в этот тюк я вчера заглядывала, в нем все, что мы с Чезаре взяли. Мёд там, инструменты автомобильные, дальномер, еще всякое-разное по мелочи, что я сюда в поместье накидала. В двух других точно что-то полезное, не помню в подробностях... А давай вместе посмотрим!

Посмотрели, блин. После просмотра у меня непередаваемо зачесались спина от ощущения, что прямо сейчас между лопатками проклевывается горб и ладони от нестерпимого желания выдрать белобрысую барахольщицу. Соседка, видимо почувствовав что-то такое, опасное для ее нежно любимой задницы, скоренько ретировалась в сторону лестницы на второй этаж и укоризненно смотрела оттуда незамутненно честными глазами.

- А я-то все думала, чего это у меня хребет в трусы норовил вывалиться, когда я это все поднимала и перетаскивала. Ингрид, ё-моё, ладно столовое серебро, это я понимаю. Ладно коробки с сигарами или элитный вискарь в подарочных ящичках. Спорно, но туда-сюда. Кляссеры с нумизматикой вообще вопросов не вызывают. - Я делаю крохотный шажок в сторону настороженно следящей за моими передвижениями скандинавки и раскидываю руки в жесте полнейшего недоумения. - Но бронзовые подсвечники? Малахитовые, или из чего они там, статуэтки? Подушки, пусть даже из парчи с золотым шитьем? Шкатулки из нефрита? Медный поднос, на котором жареного слона можно подать? Шелковые тряпки, не пойму сейчас, что это такое? Ты чем думала, когда мешки набивала?! Такое ощущение, что варвары разграбили Рим, а когда убегали, часть добычи здесь кинули, чтобы не надорваться!

- Ну, понимаешь, все это такие красивые, дорогие вещи... Рэнге, мы бы сами ничего такого еще долго не купили. А тут бесплатно лежали, а ты сильная... Вот я и увлеклась немного. А тебе не трудно было, я знаю... И вообще! - Мелкая неожиданно подбоченилась и ринулась в атаку, да так бойко, что я даже онемел. - Ты ничего не понимаешь в дизайне, Такаяма! У тебя атрофировано чувство прекрасного, в твоей армейке тебя не научили чувствовать искусство! Но это не беда, ведь у тебя есть я. Я спасу тебя от прозябания во тьме невежества! Я не позволю тебе превратить наш уютный домик в мрачную и сырую казарму! Не мешай мне делать красиво в доме, Такаяма!

От ее яростного напора мне аж поплохело. Как все так повернулось-то, а?! Я же совсем про другое спрашивал...

- Ингрид, да что ты, блин, такое несешь? Какую сырую казарму, ты о чем вообще? Украшай ты что хочешь и как хочешь, я тебе слова не скажу. Я вообще тебя про другое спрашиваю: ты нахрена столько тяжелющей ерунды собрала и меня ей нагрузила? - Делаю еще одну попытку достучаться до разума напарницы. - А ковры нафиг взяла? Зачем нам ковры? Кстати, они тоже какие-то слишком увесистые были... Мелкая, колись, ты в коврах тоже что-то заныкала?!

- Там холодняк раритетный, выглядит просто отпадно. Ну, всякие там мечи, шпаги, рапиры, кинжалы еще есть... Даже парочка ваших национальных сабель присутствует. - Бьорк набрала воздуха в грудь и снова пошла в наступление. - А что мне было делать?! Время поджимало, а все ковырялки прикручены намертво. Пришлось вот так, вместе с коврами со стены сдергивать и сворачивать в рулон. Конечно, немножко тяжеловато получилось, носить немного неудобно, но зато прикинь, какая у нас теперь офигительная штука будет висеть в кабинете! Целых две штуки!

У меня задергался глаз. Хрен с ним, столовое серебро или статуэтки. В конце концов, дорогущую посуду или ножи с вилками каждый день на стол выкладывать не станешь, а на декоративные финтифлюшки, пусть даже они вырезаны из полудрагоценных камней, особо никто никогда внимания не обращает. Есть и есть, пошли дальше. Но оружейная композиция на персидском ковре ручной работы...

Несколько ушедших налево фотографий на этом фоне, и над нашими воротами можно вешать транспарант: "Тут живут те, кто грохнул дона Карпоне и обнес его хибару". Потому что любовно подобранную выставку средневековых пырялок наверняка видело и запомнило немеряное количество народа. Ну не проходят мужики мимо такого музея, это просто нереально.

- Нам трындец. Ингрид, солнышко, по этим железякам нас вычислят, а потом к нам приедут злые небритые парни с автоматами. Ты же умная, неужели не понимаешь простой трехходовки: появится фотография с гулянки или, например, новоселья, потом произойдет ее показ знакомым и родным. Рано или поздно это фото попадется на глаза тому, кто уже наблюдал точно такой же натюрморт у внезапно умершего итальянского дона. - Я обреченно машу рукой и, несильно попинывая от избытка чувств третий сверток, осторожно уточняю. - А тут что? После упертой оружейной коллекции у меня фантазии не хватает на предположения, так что давай сама рассказывай. И вот еще что, Бьорк, заруби себе на носу: катана - это не сабля! Надо же такое брякнуть!

- Да хоть ятаган, мне плевать. Главное, что я все продумала, ничего нигде не всплывет. Зато у нас в кабинете будет уютно и стильно, а кроме нас, в него никто не войдет. - Скандинавка продолжала неодобрительно сверлить меня взглядом, явно поражаясь косности моего мышления. - Для всяких встреч, вечеринок и переговоров у нас гостиная есть. Короче, успокойся, что ты завелась с самого утра. А в рулоне... А в этом рулоне у нас замечательные торшеры, два. И чучело маленького крокодильчика. Очень они мне понравились. Я, правда, не думала, что ты сможешь их забрать, там одной бронзы килограмм пятьдесят, если не больше. Ты не представляешь, как я их разбирала, упаковывала, перекатывала. Мне было очень тяжело, я маленькая! Хорошо, что ты у меня такая сильная и грузоподъемная. Знаешь, с тобой хорошо ходить грабить, Такаяма. Помнится, абажуры и электрику от всего этого я заныкала где-то в баулах, когда соберем, такая красота получится - ты ахнешь. Там не осветительные приборы, а произведения искусства. И крокодильчик очень миленький, правда-правда!

Меня опять закусило. Настолько, что глаза выпучились, челюсть отвисла и из горла донесся какой-то звериный полурык-полусип. Сколько-сколько там килограмм? Сколько-сколько я тащил и покряхтывал? Охренеть просто. Да во мне самом сейчас пятьдесят пять вместе с ботинками! Мелкая совсем охренела, я ей что, муравей? Я ж реально чуть не помер, пока в одну каску эту неудобную тяжесть кантовал.

- Ничего не говори. Ты шла оружие чистить? Вот и иди. Ты, Рэнге, извини, конечно, но ты вообще ничего не понимаешь в создании домашнего очага. Настолько ты деревянная в этом плане, что я временами диву даюсь, как так может быть. - На меня замахали маленькими ладошками и обиженно-возмущенно зафыркали. - Как-будто и не девушка вовсе, а мужик какой-то. Где упала - там и койка, где проснулась - там и дом. Фу такой быть. Иди, и хорошенько подумай о своем поведении.

Глаза горят голубым огнем, на лице написаны недовольство моей бездуховностью, вдохновение и решимость приобщить меня к прекрасному, хочу я того или нет. И, что удивительно, обе служанки горячо ее поддерживают! Нет, они-то как раз молчат, еще чего не хватало, чтоб еще и эти пигалицы тут начали выступать.

Но их молчание и бросаемые на меня взгляды говорят лучше всяких слов: Ингрид молодец, Ингрид все правильно сделала, а Рэнге - бесчувственный сапог. Обижает подругу и не ценит заботу. Вот как так у баб ловко получается? Я ведь вроде бы со всех сторон прав. А ситуация вывернута наизнанку таким образом, что я же оказался кругом виноватым. С детства их таким финтам учат, что ли?

Подумаешь, Такаяма чуть не сдохла, пока таскала всякое неприподъемное, зато сейчас вокруг будет шик-блеск-красота. А что ей, в смысле мне, сделается, она же, понимаешь ли, грузоподъемная. Слово-то какое подобрала мелкая пакость, нарочно не придумаешь. Будто не человека, а автомобиль охарактеризовала.

Короче, плюнул я на полностью и бесповоротно проигранный спор и, кипя от возмущения, ушел в гараж. Ну их нафиг, все равно, что я ни скажу, какие аргументы ни приведу, никто меня не услышит. А я в итоге окажусь еще больше виноватым. Лучше пойду делами заниматься, заодно нервы успокою. И пошел, сопровождаемый осуждающими взглядами.

Впрочем, всех моих пыхтений и ворчаний хватило ровно на пять минут. Я и раньше долго злиться не умел даже на тех, на кого стоило бы, а уж на свою вредную, но такую кавайную напарницу - и подавно не получилось. Да и вообще, разборка, чистка и уход за оружием напрочь вышибают из головы любой негатив.

Во всяком случае, у Рэнге точно вышибают, а мы с ней - одно целое. Уже через полчаса я медитативно работал ветошью и шомполом, намурлыкивая под нос незатейливую мелодию. Особенно подняло настроение неописуемое выражение лица у заглянувшей по какой-то надобности в гараж Нанто.

Что там она хотела, так и осталось за кадром. Полное офигевание от лицезрения кучи попользованных стволов помешало горничной Ингрид спросить о том, зачем ее послали. Она постояла пару минут, потаращилась на мои четкие движения. Послушала лязганье затворов, металлические щелчки, с которыми срабатывал спусковой механизм, звон выщелкиваемых из магазинов и падающих в подставленную миску патронов. Молча развернулась и, как сомнамбула, ушла восвояси.

Я лишь покосился ей вслед, философски пожал плечами и продолжил свое успокаивающее занятие. Немудрено, что девчонку так накрыло. Разумеется, в своей жизни она не раз и не два видела оружие. Семья-то у нее, мягко говоря, совсем не простая. Но она именно, что просто видела, не осознавая до конца, что это такое - оружие, и для чего оно применяется.

Ну, типа, дядя Такеши носит галстук, братец Инори носит с собой ежедневник, а его телохранитель Джон носит под пиджаком большой черный пистолет. У каждого свой аксессуар, не более того. Понятно, что пистолет Джона может выстрелить, но это так, на уровне предположений и умозрительных заключений.

А тут Тие увидела реально побывавшие в деле стволы. Понюхала застарелый запах сгоревшего пороха. Услышала совершенно спокойный рассказ, в котором между делом упоминалось, как из этих ружей и винтовок шмаляли в тех, кто сейчас сидит с ней рядом. А сами рассказчицы палили в ответ, совершенно не заморачиваясь идеями о ценности человеческой жизни, непротивлении злу насилием или каким-то там гуманизмом.

Они просто жали на спусковой крючок и попадали. В людей. И люди от этого умирали. Такие трофеи, что грудами лежат вдоль гаражных стен, с живых обычно не берутся. А значит, те, кому они с подругой так опрометчиво решили служить - настоящие, всамделишные убийцы. Короче говоря, столкновение девичьих фантазий с суровой реальностью произошло слишком стремительно, отчего и произошло зависание неподготовленного мозга и ломка стереотипов.

Пожалуй, что ни делается, все к лучшему. Шок от осознания - это полезно. Пусть лучше сразу проникнется мыслью, что жизнь за пределами привычного, безопасного дома, в которую она так стремилась попасть - совсем не безобидная игра в госпожу и служанку. Ничего, сейчас некогда, а вот потом, как немного с делами разгребемся, мы с Бьорк их еще пострелять свозим. Чтоб дурь из головы окончательно выветрилась. Если не сломаются, не сбегут, значит, сработаемся. Ну а коль нет, - то нет, не судьба.

- Рэнге, ты меня слышишь? Рэнге, ты что, обиделась, что ли? - Из раздумий меня выудил раздавшийся от гаражных ворот какой-то неожиданно смущенный голосок напарницы. - Слушай, ну ты чего... Рэнге... Ну давай, я извинюсь, а то правда как-то нескладно получилось, я тебе слишком много лишнего наговорила... Рэнге, ну не обижайся, а? Поговори со мной, Рэ-эн-ге-е-е...

- А, Ингрид, это ты. Ты о чем вообще? Я просто о наших ромашках задумалась, как их сейчас плющит и колбасит, не слышала, что ты сказала. - Хотел потереть внезапно зачесавшийся нос, дернулся, но вовремя одумался. Руки в смазке, масле, еще черти в чем, потом просто так не отмоешь. А оттирать нос бензином... Как-то не кажется мне такая затея здравой. - Кстати, они там не свалили в ужасе? А то у твоей Нанто было очень многозначительное лицо, когда она отсюда выскакивала.

Бьорк беззлобно хихикнула и проскользнула от двери вплотную ко мне. Вытянув руку, почесала своими пальчиками кончик моего носа, примерилась к только что обихоженной и отложенной в кучу вычищенного оружия новенькой Beretta 92FS. Прицелилась в стену, сделала губами: "Пх-Пх", положила серебристый ствол на место и снова иронично фыркнула.

- Да нет, никто никуда не убежал. Шуршат по дому, только пыль столбом. Тие, когда пришла от тебя, о чем-то пошепталась с Окувака, а потом у них, такое впечатление, второе дыхание открылось. - Соседка запрыгнула на верстак, примостив свою худую задницу между тисками и разложенными инструментами. - Рэнге, правда, прости меня. Знаешь, я, как рассказала про коллекцию холодняка и увидела твои глаза, сильно испугалась. Показалось, что ты реально меня прямо там в пол вобьешь, как гвоздь, с одного удара. Вот и понесла всякую пургу, чтобы тебя отвлечь и запутать. Ничего ты не деревянная и не бесчувственная, просто я же вижу, что тебе не интересно заниматься благоустройством. Ты довольствуешься малым, а мне хочется, чтобы в нашем жилище все-все было хорошо и красиво. Потому вот так и вышло, как вышло, тащу в дом все, что приглянулось. Вернее, я показываю, а ты тащишь, потому что ты реально сильнее меня. Ты вообще аномально сильная, знаешь?

- Ингрид, ты чего? Когда я тебя била? С ума сошла? Да у меня на тебя рука не поднимется. - Прислушался к себе, рефлекторно кивнул, потому что действительно, не поднимется. Не знаю, что ей нужно сделать, чтобы я ее ударил, у меня даже представить такую ситуацию не получилось. - Сама не знаю, что на меня нашло и почему я так завелась. Подумаешь, тяжести поносила. Ерунда какая. Я ведь и в самом деле далека от всех этих украшательств, так что вперед и с песней, занимайся. Вкус у тебя замечательный, а мне оно действительно как-то побоку. Ты закончила с бумагами?

Бьорк довольно ухмыльнулась, осмотрелась, склонив на бок голову и неопределенно помахала ладошкой в воздухе.

- Закончила. Офигеть, чего мы взяли, Такаяма. Просто офигеть. Только там не на один час разговор. Сегодня его начинать не стоит, иначе никуда мы вечером не пойдем, не до того будет. - Она спрыгнула с верстака, потянулась и неспешно направилась к выходу. - Там и по финансовой части бумаги, и по политической натуральная бомба, и права собственности на всякое-разное... Если этакие документы лежали в открытую, боюсь предположить, что мы найдем в сейфе. Да и от куратора наших мальчиков кое-что интересное осталось. Одни наши с тобой досье - тема для отдельного вечера откровений, если честно. Послужной список у тебя... Мда-а-а... Да и у меня... Тоже, блин, не ангел. Короче, давай отложим на завтра. Рэнге, ты тут заканчивай потихоньку, девчонки почти закончили с обедом, минут через двадцать можно будет садиться за стол.

Пообедали чисто в японском стиле - суп нори, окономияки, рис с куском жареной скумбрии под соевым соусом и овощной салат с креветками. Вкусно, сытно и в то же время легко для желудка. И, что мне наиболее понравилось - оттер руки после работы, вымыл с мылом, зашел на кухню, сел - и вуаля, все блюда появились на столе сами собой.

Есть, есть в старых обычаях некая сермяжная правда и очарование. Очень они удобные и замечательные, если так подумать. Ну, разумеется, если ты сверху, а не снизу, а так да, толк от приблудившихся служанок уже на лицо. Это в школе они больше под ногами мешались, чем реально что-то полезное делали.

А дома очень удобная опция оказалась - личная служанка. И еду сготовит, и чистоту наведет, и вообще, много гнусной рутины на нее можно сбросить. Так что по окончании обеда я благодушно кивнул все еще немного зажатым девочкам-ромашкам и мысленно окончательно смирился с присутствием чужих людей на личной территории. Нехай будут.

Где-то в пять часов начались сборы. И если с Ингрид все было понятно, - у нее винтовок теперь на любую задачу припасено, то передо мной встал непростой выбор. РПК явно избыточен, вряд ли парни затеют позиционную войну, так зачем таскать лишний вес? Взять М-16? Для города она длинновата, как и М-14, и FN-FAL, и другой длинномер, что достался нам в трофеях.

Пистолет-пулемет? Ублюдков типа UZI или Ingram, которых в добыче затесалось аж четыре штуки, Рэнге категорически не признавала. И, соответственно, это ее отношение в полной мере передалось мне. То есть, взять их в руки я был согласен только в том случае, если больше вообще ничего нет. Да и, если исходить из предполагаемых боевых действий, эти окурки больше подойдут нашим оппонентам, если они вдруг сойдут с ума и займут оборону в доме. Так что тоже нет, не вариант.

Оставалась еще заслуженная Beretta MAB 38, с которой я уже славно повоевал. Но она тяжелая, больше четырех кило как-никак. А с полным магазином чуть ли не все пять получатся. Короче, совсем не пушинка, да и длина почти метр. Не, ну нахрен, лениво мне сегодня ее таскать. Проще уж тогда взять что-то посовременнее и помощнее.

Хотя, а чего я дурью маюсь? Я же из оружейки в разгромленном поместье вытащил два НК МР5, причем двух разных модификаций. MP5 А3 с раздвижным прикладом и совсем уж конфетку MP5 SD с перфорированным стволом и интегрированным глушителем. Его и возьму, пожалуй. Легкий, точный, ухватистый, малошумный - о чем еще можно мечтать?

Да, у всей серии MP5 есть присущие ей недостатки. Но ведь в кривых руках и кочерга винтом гнется. Чувствителен к загрязнению? Мне не по болотам лазить, мне в городе воевать. Требователен к качеству боеприпасов? У меня два или три ящика люгеровских оболочечных патронов с тяжелой пулей FMJ массой 8 грамм, как раз для такого случая.

Что там еще было, о чем талдычили инструкторы? При заряжании полным магазином на тридцать патронов надо совершать много лишних движений для предотвращения утыкания патрона в затвор? Тратится непозволительно много времени в скоротечной схватке накоротке?

У дилетантов и лохов так и есть. Но я ж не лох и не дилетант, я это оружие прекрасно знаю, не один десяток километров с ним отбегал и ошибки новобранца не совершу. Элементарно же проблема лечится: снаряжай в запасные магазины на два заряда меньше, и будет полный цымес. Отлично, с основным оружием определился, а с пистолетами и решать ничего не надо, Зауэры мои любимые давно просятся на прогулку.

Ингрид, как и ожидалось, не стала мудрить и изобретать велосипед. Ее первая винтовка, купленная еще на заре нашего знакомства у сестры Эды, специально спроектирована для городского боя. СВУ в руках, подаренный мной маленький Глок на поясе, броник, обрезанная каска, наколенники с налокотниками и перчатки без пальцев. Сосредоточенное, жесткое выражение лица, так отличающееся от ее обычного раздолбайства.

И, в диком контрасте суровому виду, пропущенные сквозь ремни каски два пышных хвостика, перевязанных ярко-синими лентами под цвет глаз. Скандинавская богиня войны, как она есть, только маленькая и худенькая, но от этого не менее смертоносная. Нанто с Окувака в очередной раз потеряли дар речи, когда увидели нас в полной снаряге.

Ну еще бы. Если от меня они подсознательно чего-то такого ожидали, все же ходящие про меня слухи вполне увязывались с внешностью, характером и поведением. А вот Бьорк, хитрая лиса, практически всегда носит маску милой Дюймовочки. Иногда, с чем наши служанки тоже сталкивались, резкой и отвязной, но вполне обычной девчонки-хулиганки.

Но то, что она является серьезным бойцом, привычно ласкающим тонкими пальчиками ствольную коробку футуристически выглядящей снайперской винтовки - выбило их из колеи несмотря на все предыдущие разговоры. Что тут скажешь, пусть привыкают. Мы с Бьорк два сапога - пара. Снаружи мы абсолютно разные, но внутри - совершенно одинаковые. За красивым фасадом притаились повидавшие всякое дерьмо и досыта хлебнувшие чужой крови девочки - убийцы.

- Значит, так. Сегодня в городе будет твориться полный беспредел. Поэтому на улицу ни ногой. В доме с вами ничего не случится, а вот за воротами может произойти всякое нехорошее. - Ингрид говорила спокойным, отстраненным голосом, в последний раз перед выходом автоматическими движениями проверяя запасные магазины в разгрузке. - Мы вернемся утром, скорее всего. Хотя... Не буду загадывать. Ладно, мы пошли, счастливо оставаться. Не скучайте тут без нас.

- Да, забыла сказать. Завтра вечером к нам придет гостья. Идзуми Сакура, я ее по Арене знаю, хороший человек. - Я подумал, что еще добавить, но напарница уже нетерпеливо дергала меня за рукав, потому просто покрутил кистью в воздухе и завершил разговор. - Подумайте, может быть, у вас получится приготовить что-то особенное по этому поводу. Было бы здорово. Все, пока, мы побежали.

Вышли, сопровождаемые испуганными, но в то же время восхищенными взглядами домашних девочек, переглянулись и одинаково зубасто ухмыльнулись. Вот они сейчас нам косточки перемоют... Но, похоже, приживутся у нас служанки. Тараканов в их головах, конечно, немеряно, но они не нюни, стержень есть, и это радует. Надо будет их как-то поощрить за проявленное мужество. За то, что не описались и не сбежали впереди своего визга, когда увидали нас вооруженными до зубов.

- Пойдем или поедем? - Ингрид пнула берцем попавшийся под ноги камешек и поправила ремень СВУ. - Что-то мне в ломы тащиться через весь город в таком виде. Ты из салона все ненужное выкинула?

- Ага. Сегодня все выгрузила, можно опять набивать под крышу. - Мне тоже не улыбалось шляться по Роанапуру в образе модели журнала "Солдат Удачи". - Поехали. Оставим тачку на проспекте, поближе к полиции. А то где-нибудь у "Желтого Флага" ее если не спалят, так мотор прострелят или колеса снимут. Да и неохота по злачным местам таскаться, если честно. Наверняка сегодня в любом кабаке будет не протолкнуться. Лучше сразу выберем место поперспективней, там и засядем. Бегать по улицам в надежде, что нам повезет и мы натолкнемся на наших героев, не вижу смысла. Слишком мало шансов. А вот из засады... Надо только просчитать, как они будут тикать с города и валить их на отходе.

Мелкая лишь закатила глаза на мои рассуждения, а я подогнал минивэн к воротам. Открыл их, снова влез за руль, выехал и замахал рукой в открытое окно, приглашая на посадку наблюдавшую за моими маневрами напарницу.

- Ну, в принципе, похоже на план. - Глубокомысленно изрекла Ингрид, устраиваясь поудобнее в кресле штурмана и примащивая винтовку между ног так, чтобы не стукаться о ствол при каждом торможении. - Давай сюда свой укорот, тебе еще ворота закрывать, с ним будет неудобно. Когда, говоришь, выпустят дичь?

- Хе... Не будь такой циничной, мелкая. Ты все же о наших бывших одноклассниках говоришь, прояви хоть чуточку уважения. - За окном мелькал унылый пейзаж сначала Рыбацкого, а затем Портового района. Скоро, очень скоро все изменится, зажгутся в ночи неоновые вывески баров и фонари борделей, а на улицах начнется веселая забава под названием "Охота на человека". - Хотя, хрен с ними, не заслужили. Час назад звонила Коко, она сказала, что без изменений, как планировали. В восемь всех пятерых выкинут около "Желтого Флага", дадут пятнадцать минут форы, и все на этом. Охотники выйдут на улицы, и кто не спрятался - никто не виноват.

По проспекту, что делит Роанапур на богатую и нищую половины, я ехал с известной толикой опасения. Все же на нашей Тойоте номера отсутствуют, как несущественное излишество, да и права по малолетству мне выдать не удосужились. Управлять в учебке научили всем, что ездит, а вот водительское удостоверение должны были выдать по ее окончании.

В Нижнем городе такая постановка вопроса никого не волновала, там на куда большее нарушение закона смотрят сквозь пальцы. Но Верхний город - это территория, ничем не отличающаяся от того же Лос-Анджелеса, Токио или Парижа. Полицейский патруль вполне может заинтересоваться, с чего это мы, такие красивые и упакованные, рассекаем по их зоне ответственности на незарегистрированной тачке.

- О, смотри, смотри! Это же те патрульные, помнишь? Мы еще спасли их задницы от накуканивания засевшими в засаде неизвестными, а они нас потом со стволами отпустили! Мы тогда еще в школу опаздывали, помнишь? - Бьорк, издалека заприметившая медленно едущий по другой стороне улицы бело-синий автомобиль с люстрой, вдруг радостно заподпрыгивала на сиденье и закрутила ручку, опуская стекло на двери. - Как там их звали-то... Качка вроде Миллиганом, не? Точно, Миллиганом, а бабу, его напарницу... Салли? Или Селина?

- Сарой ее зову, Сарой. Точно они. Удачненько встретились. - Аккуратно доворачиваю руль, притираясь к бордюру и включаю аварийку. Ингрид же, с детской непосредственностью наполовину высунулась из открытого окна, энергично размахивая руками и старательно привлекая к нам внимание знакомых копов. - Сейчас уточним, где они сегодня вечером патрулируют и попросим присмотреть за машиной. О, остановились. Пошли пообщаемся, подруга. Только винтарь оставь в кабине, а то могут неправильно понять. Все же день на дворе, вон, детишки бегают, мамашки беременные ходят. Увидят оружие, разволнуются, родят еще раньше срока всей толпой, тьфу-тьфу-тьфу.

Это мы правильно сделали, что длинномер оставили в машине. Нас с Ингрид и так, за один подчеркнуто милитаристический вид, чуть на капот раком не загнули. Хорошо хоть вовремя опознали, после чего Сара закономерно поинтересовалась, с чего это мы настолько охренели. Все же, как она выразилась, в этом месте и в это время наш облик несколько не соответствует тонкому вкусу взыскательной публики.

Выслушала наши вежливые пояснения, покивала головой на рассказ о ночной охоте, проинформировала, что полиция тоже в деле. Шеф Ватсап обо всем договорился с мисс Хакматьяр. Короче, можем свою барбухайку оставлять там, где она стоит, и сваливать по делам, не напрягая впечатлительных граждан излишней воинственностью. Мы покивали, рассыпались в благодарностях, уважительно попрощались и скорым шагом свалили в родные трущобы.

Пока оставалось немного времени до начала основных событий, решили перекусить в знакомой итальянской конфеттерии. Тем более, что нас туда приглашали заходить в любое время, как к себе домой. Мы и зашли. Попили кофе, воздали должное обалденному тирамису, заодно прикинули, где лучше всего организовать засаду.

Очевидные варианты маршрутов выхода из города, вроде тех, что предлагались парням их куратором, решили даже не рассматривать. Там и без нас народа будет больше, чем может поместиться в придорожных кустах. Да и, насколько я знал о подготовке городских партизан, глупое это дело - ждать группу на засвеченных дорожках. Не пойдут они туда, они же не дураки.

Рывок через море так же решили не принимать в расчет. Вроде бы очевидный вариант побега, при такой-то протяженности побережья, но воду стопудово перекроют в пять слоев. Там ребятам не прорваться, даже если вдруг посчастливится спереть лодку. А в условиях, когда от них этого ждут и весь город стоит на ушах... Нет, они не морпехи и не штурмовики, разбивать лоб о стену - не их метод.

- Че-то как-то тухло с идеями. Никакого веселья, никакого азарта. - Мелкая капризно вытянула губы трубочкой. - Шариться по улицам в надежде на удачу тоже так себе мысль. Рэн, придумай что-нибудь, ты же местная, а то мне уже скучно.

- Да уж, на улицах после старта разразится Содом и Гоморра. Стрелять начнут, как на Новый Год. - Я меланхолично откинулся на спинку стула и, вытянув ноги, медленно заскользил взглядом по стенам. - Сама понимаешь, как оно обычно бывает в подобных ивентах. Ищут длинного и худого злодея, а конкурент в бизнесе, сука такая, маленький и круглый. Как их не перепутать, если они настолько похожи? Мда-а-а... Знаешь, Ингрид, есть тут одна козлиная тропка вдоль побережья. Ведет через заброшенную деревню в джунгли. По ним пропетлять километров двадцать, и можно выйти на грунтовку, что ведет к границе с Камбоджей. В принципе, если Фуджино не забивал на сбор информации и хоть как-то готовился убегать в случае неудачи, то вполне может про нее знать. А местные туда практически не ходят, потому что к соседям проще и дешевле добраться морем. В общем, пошли. Стоит там одна девятиэтажка на холмике, залезем на крышу, посидим, авось повезет. Место ничем не хуже прочих.

- Пошли. - Бьорк равнодушно пожала плечами, встала, взяла в руки стоящую у стены винтовку и с ерническим полупоклоном пропустила меня к выходу из конфеттерии. - Чую, ближайшие пару-тройку часов вообще без разницы, где сидеть. Если ты права - сорвем джек-пот. Если нет, и они забьются в угол, как крысы, сейчас бестолку гадать, где у них нора. А вот когда их выкурят и начнется погоня со стрельбой, тогда станет понятно, куда выдвигаться. Пошли.

Добежали до места минут за двадцать, почти никого не встретив по пути. В спальных кварталах улицы будто обезлюдели. Обычные жители прекрасно понимали, какой бардак вскоре начнется, и предпочитали переждать опасную движуху в своих квартирах. Те, кто планировал приподнять деньжат и получить награду за головы, напротив, стягивались поближе к стартовой точке и кабакам.

Миновали стоящие наособицу и заброшенные на первый взгляд строения, расписанные удивительно вменяемыми граффити. Проскочили тройку облезлых пятиэтажек и вышли, наконец, к одиночной панельной девятиэтажке. Не останавливаясь, двумя затрещинами и пинком под сраку объяснили раскорячившемуся у подъезда синему ходоку, что блевать в кустах гораздо удобней, чем перед подъездной дверью. Лифт, правда, не работал, на крышу пришлось подниматься по невероятно засранной жильцами лестнице, но это уж совсем не стоит упоминания.

И вот уже полтора часа мы скучаем, разглядывая Роанапур с высоты. Лениво водим биноклями по улицам Нижнего города, наблюдаем, смотрим, прикидываем. Иногда говорим друг другу, на что следует обратить внимание или со смешком указываем на очередного одиозного персонажа, попавшегося кому-то из нас на глаза. Местный народ и в обычное время излишней адекватностью не страдает, но то, что происходит сегодня - вообще выплеснулось далеко за грани здравого смысла.

Ладно, что по улицам хаотично носятся банды всех рас, размалеванные своей символикой и одетые, кто во что горазд. Они и в обычные дни тем же самым занимаются. Ладно, что толпами и поодиночке шныряют люди в камуфляже. Это норма для Роанапура, здесь этим никого не удивить. Но ведь городские сумасшедшие тоже зашевелились, обеспокоились и повыползали из своих схронов!

Какие только фрики не повылезали на белый свет - мама дорогая! Тут и ковбой, словно перенесшийся прямиком из Техаса начала века, и высокий толстяк с ранцевым огнеметом, и лоля с бензопилой, и женщина-кошка с кнутом... Хотя, кошка могла в охоте и не участвовать, а просто подыскивала себе богатенького клиента на ночь, тут мы не разобрались.

Мой план не сработал, увы. Видимо, малоизвестная тропка в разработку Фуджино не попала, раздолбай он оказался и полученные в батальонной учебке знания толком применить не сумел, а жаль. В итоге так и остался ныкаться в городе вместо того, чтобы попытаться уйти вполне реальным маршрутом. Как им только ответственное задание доверили, с такими-то знаниями и умениями...

Но шутки шутками, но время шло и что-то уже надо было решать. Просто внутри у меня постепенно зародилось и стало нарастать очень нехорошее предчувствие. Поначалу-то все шло по плану. Парней высадили у "Желтого Флага", они не стали ждать у моря погоды, наскоро переговорили о чем-то жестами, после чего в темпе свалили в подворотни, где и затерялись.

Бывшие одноклассники целеустремленно бежали, а меня царапнула какая-то неправильность в их действиях. Что-то, чего я не понял, и от чего в конце концов отмахнулся. Наконец, ребята исчезли в ничем не примечательном переулке. Я же, еще раз попытавшись разобраться, что меня так насторожило, так и не пришел ни к какому определенному выводу.

А потом стало не до смутных непонятных ощущений. Несколько минут ничего не происходило, затем толпа выплеснулась на улицы, и начались поиски жертв. Но прошло уже полтора часа, а все эти действия так и не принесли никакого вменяемого результата.

Суета и веселье находились в разгаре, разрозненная пальба слышалась отовсюду, кое-где вспыхнули серьезные перестрелки, пару раз кто-то за кем-то активно гнался, но все это было не то. В акватории порта с торпедного катера какая-то безумная баба влупила из РПГ по плывущей мимо лодке. Как выяснилось через четверть часа, имело место досадное недоразумение, так сказать, ошибка с опознанием: лодка принадлежала местным жителям, никто ее не угонял.

Жителей выловили из воды, в качестве антишока сначала выдали стакан бухла, потом сунули кулаком в зубы, чтобы не бухтели лишнего, и инцидент был исчерпан. Но к цели поисков, судя по всему, никто из участников охоты так и не приблизился. Что само по себе наводило на тревожные мысли - все же парней искали не только фрики, дилетанты и всякая шушера. Киеши с компанией искали вполне компетентные специалисты, искали долго, но так и не могли найти. А это был очень нехороший звоночек, это уже не по-детски напрягало.

- Охренеть! Вот это бумкнуло! Смотри, смотри, вон, видишь, дома, где школа! Обалдеть, это чем туда вхерачили-то? - В центре Портового района происходило что-то странное. Угловая квартира на пятом этаже ничем не примечательной, безликой пятиэтажки буквально исчезла в пламени сильнейшего взрыва. Да там и четвертый этаж испарило, блин! Такое ощущение, будто в ротный склад боеприпасов танковый снаряд попал, настолько мощно шарахнуло. - Рэн, это уже ни в какие ворота. Даже китайцы с итальянцами обошлись без артиллерии. Че происходит-то?

- Мелкая, сворачиваемся. Не спи, ходу, ходу! Твою мать, Фуджино, сука! - Меня буквально окатило пониманием происходящего. Резко и безжалостно, как оно обычно и бывает. Стало кристально ясно, отчего скребли на душе кошки и что казалось неправильным в передвижениях пятерки парней после высадки из машины. - Ингрид, мы облажались. Все облажались, и Балалайка, и Хакматьяр, и макаронники... Все! Ляяя... Ну как так-то, ладно они, ладно ты, но я-то как могла так лохануться?! Парни не собирались сбегать. Им некуда бежать! Незачем им бегать, им везде кранты. Они решили сдохнуть красиво, твари. Погнали, подруга, мы охренеть, как сильно опаздываем!

Бьорк без суеты, но не тратя время на расспросы и лишние телодвижения подхватилась, собрала свои причиндалы и пристроилась мне в кильватер. Промелькнули заплеванные ступени лестницы и облезлые, давно не крашенные стены, от пинка слетела с петель подъездная дверь. Уже на улице, когда мы мчались по замусоренным пустынным улицам, напарница не утерпела и все же поинтересовалась:

- Рэн, куда мы несемся? Что происходит? - Я краем глаза заметил знакомые мотивы в нарисованных на стенах граффити и резко затормозил. - Черт! Такаяма Рэнге! Объясни, наконец, что за неожиданная мысль ударила в твою шальную голову!

- Все просто, мелкая. Проще, сука, не бывает. Весь Нижний город ловит стремящихся выжить беглецов, а наши мальчики не собираются выживать. - Я нервно улыбнулся и передернулся, уперевшись взглядом в рисунок пикирующего самолета в окружении императорских хризантем. Сплюнул, собрался и уверенно направился к кажущейся заброшенной и никому не нужной руине недостроенного магазина. Хоть в чем-то повезло. Эта руина, зуб даю, давным-давно обжита и приспособлена под базу одной знакомой молодежной банды. - Они просрали задание, попали в плен, подставили своего куратора и наверняка разболтали все, что знали. Это фиаско, сеструха. Они уже трупы и прекрасно об этом знают. Потому неудачники решили хотя бы сдохнуть героями. Тэйсинтай хреновы!

Я подошел ко входу в здание, прислушался к еле различимым из-за крепкой двери воплям и гитарным запилам. Удовлетворенно кивнул и, глубоко вздохнув, пару раз крутнул головой, разминаясь перед возможной дракой.

- Ингрид, парни сейчас в школе. Или на пути к ней. - Подобравшись, я хэкнул и с разгона впечатал эталонный майа-гери в то место, где предположительно находился засов или замок. Дверь с треском ударила в стену и задрожала. Оглушительная музыка моментально смолкла. По полу, нарочито громко звеня и дребезжа в наступившей тишине, разлетелись сорванные ударом железки. - Нам надо очень сильно поспешить, иначе сестры Курихара сегодня умрут. И вместе с ними умрут все, кто окажется рядом. Например, твоя телебашня точно не выживет. Так что времени у нас в обрез.

Печатая шаг, прошел к замершей от разрыва шаблона и моей вопиющей наглости компании. Под наливающимися пьяной яростью взглядами азартно улыбнулся, как мог широко. Почесал висок срезом автоматного дула. И, предваряя готовые вот-вот разразиться вопли, весело спросил:

- Привет, парни. - Растянул губы еще шире, демонстрируя всю свою радость от неожиданной встречи. - Помните меня?


## Глава 48. Finita la commedia


Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия. Смирение. Все пять стадий принятия неизбежного промелькнули на лицах хозяев помещения, чередуясь, как по учебнику. И все они уместились буквально в минуту времени после того, как прозвучал мой вопрос:

- Привет, парни. Помните меня? - МР 5 смотрит вверх, но и я, и босодзоку прекрасно понимают, что опустить ствол - секундное дело. Так что никто не дернулся. - Чего молчим? Не рады меня видеть?

- Да пошла ты нахрен! - С чувством произнес тот, у кого я при прошлой нашей встрече позаимствовал железного коня. - Забудешь тебя... Нас неделю трясли и старшие братья Якудза, и итальяшки, и вообще все, кому не лень. Только все успокоилось, и опять ты! Чего ты к нам прицепилась, что тебе от нас надо?!

- По-о-омните... Это хорошо. Значит, обойдемся без долгих вступлений. - Стоящая в двух метрах правее Ингрид язвительно фыркнула, но промолчала. - А нужно мне все то же самое, что и в прошлый раз. Твоя одежда, обувь и мотоцикл.

На парня стало жалко смотреть. Ну реально же, полная непруха по жизни у него, хоть иди молиться в ближайший храм о снятии неудачи. Вторая встреча с долбанутой бабой - второй раз у него отбирают мотик и снимают штаны при всем честном народе. Как ни крути, а звоночек нехороший, мало ли, как может не повезти в следующий раз.

- Да демоны с тобой! Но знай, я видел твое лицо, я тебя запомнил! - Под сочувствующими взглядами остальной компании выбранный мной в качестве жертвы мотокентавр потянул вниз молнию куртки. - Я тебя потом найду, так и знай, ты пожалеешь, что связалась с "Белыми Хризантемами"!

- Ты совсем дурак? - Ошарашенно вздернув брови, перебила его страстный монолог Ингрид. - Тебя на мушке держат, а ты объявляешь, что видел наши лица и запомнил их, угрожаешь найти... Может, тебя пристрелить? Ну, чтобы ты не мучался с поисками? А заодно и твоих корешей перестрелять, раз уж тут все равно образуется труп? Жмуром больше, жмуром меньше - какая разница, если стрельба уже началась, сам должен понимать этакие нюансы, чай не маленький.

Такая постановка вопроса моментально озадачила всю банду юных байкеров по самое не могу. Выпендриваться, показывая свою крутизну и выпячивая гонор, материться перед учителями в школе, трясти деньги с одноклассников и мелких торговцев, ездить шестого августа, вопя на каждом перекрестке: "Не дадим повторить!" и потом бухая, как не в себя, на виду у полиции - это одно. Это даже весело в какой-то мере и приятно почесывает чувство собственного величия.

А вот получить пулю из-за вредной привычки не следить за базаром, брякая языком все, что в голову придет - это совсем другое. И шансы зажмуриться у всей компании вдруг стали высоки, как никогда раньше. Ингрид ведь не шутила, ее чуточку удивленный, но в то же время равнодушный взгляд скользил по непроизвольно сделавшим шаг назад босодзоку, как по тараканам в новой кухне.

Да и мне тоже нахрен были не нужны выскакивающие из ниоткуда в самый неудобный момент мстители и обиженки. Может, реально их того... Превентивно обезопасить? Или среди них все же найдется светильник разума, способный к осознанному диалогу?

- Э! Погодите! Вы че, наглухо без тормозов, что ли? Сакурай пошутил, он у нас реально с придурью, его мамка в детстве на пол роняла. Нужен мотоцикл - не вопрос, берите, че мы, против, что ли? - Ну наконец-то, хоть кто-то очухался, а то молчание после моего вопроса слегка подзатянулось, еще пяток секунд, и реально пришлось бы отвечать за свои слова. Нижний город, блатные понятия, что поделать. Если сказал, что завалишь - вали, иначе прослывешь звонарем, и все, конец авторитету. - Девки, ля, хорош жуть нагонять, я ж вижу, что вы мурки серьезные, не голытьба отмороженная. Да ваше шмотье стоит дороже мотика! И в прошлый раз ты колеса вернула, все по масти сделала. Вы хоть представьтесь, кто такие, под кем ходите, че вы, как не родные. Кстати, резкая хафу, тобой старшие интересовались, настоятельно просили подойти к ним, перетереть че-почем. Вот, пользуясь случаем, передаю их пожелание. Ну так че?

- Слышь, красноречивый, а может, нам тут до трусов раздеться и свою биографию на сиськах черной тушью набить, чтоб тебе читать было интересней? - Напоказ взъерепенилась мелкая, но, зная, как она на самом деле себя ведет, когда злится, мне хотелось аплодировать ее актерской игре. Пофиг ей было на его слова на самом деле, просто от адреналина молчать не хотелось. - С чего нам представляться-то, ты кто такой вообще? Давай, до свиданья!

- Погоди, подруга, не кипешуй. Погоди. Демоны Дзингоку, время, мать его, время уходит! - Несмотря на дикий цейтнот, меня вдруг посетила совершенно не связанная со всей этой ситуацией мысль. И мне срочно, вот прям щас, требовался тайм-аут хотя бы в минуту на осознание поменявшейся из-за партизанской дури Фуджино реальности и встраивание в нее новых элементов. - Один момент, господа и дамы. Стоим, молчим, улыбаемся. Мне нужно подумать.

Итак, пункт номер один: их старшие - это Якудза, к гадалке не ходи. Кому еще сдались молодые маргинальные японцы, повернутые на национализме? Нужны мне те или другие? На первый взгляд, соотечественники мне нахрен не упали, без них прекрасно устроился. Преступные семьи Японии котируются в Роанапуре ниже итальянцев или каких-нибудь колумбийцев.

Но, если подумать... Если подумать, ничего они мне не предъявят. А пользу со знакомства можно поиметь немалую. Особенно, если я запрусь к ним на стрелку под флагом Курихара. Да еще представлюсь как Школьница.

Пункт два: сама ситуация с Курихара в целом давным-давно вышла за рамки тихой местечковой разборки. Вряд ли поднятая похищением младшей наследницы возня спадет в ближайшем будущем. Скорее, наоборот, взрывообразно разрастется.

После сегодняшних событий, когда под ударом окажется или уже оказалась старшая принцесса старой фамилии, дерьмо на вентилятор полетит с утроенной силой. Наверняка в Токио уже сейчас стоит на ушах немало народа в высоких чинах и немаленьких должностях. А что начнется утром, после новых вводных... Сколько задниц полыхнет, сколько голов полетит...

Но что там будет происходить в высоких кабинетах, мне плевать. А вот то, что всех засветившихся в истории с Чио уже пристально рассматривают специально обученные люди - ясно, как день. Кто там у нас ярче всех полыхнул? Такаяма Рэнге с подругой. Завтра, как только прогремят очередные новости, участников новой эпопеи вообще с микроскопом рассмотрят. Кто там опять пройдет, как number one в хит-параде? Та же парочка.

Да твою же мать! Я с одной попытки готов угадать топ-три самых популярных вопросов, которые прозвучат в очень многих кабинетах! Хрен ли тут угадывать-то, тут орангутанг догадается... Кто такие Такаяма Рэнге и Ингрид Бьорк? Почему они так удачно оказались в нужное время в нужном месте? Да еще два раза подряд? На кого они работают? Мало нам было Владилены с ее интересом, теперь родные спецслужбы начнут в нашей жизни ковыряться.

Кто я, выяснится быстро. Где служила, почему уволена из рядов Императорской Армии, как попала в Роанапур - это все проверяемо и те, кто захочет, быстро раскопают информацию. Вон, даже у представителя конкурирующей спецслужбы мое дело нашлось, что тут говорить об официальных запросах серьезных дядек, которым никак нельзя отказать. Про вербовку Кэмпейтай тоже выяснится, как и про порученное мне задание. А вот дальше начнется жара.

Когда в Роанапуре нарисуются заинтересованные лица? Да хоть тот же мужичок в неприметном сером пиджачке, имени которого Рэнге даже не запомнила? Зависит от того, как сильно его департамент, а следом отдел натянут вышестоящие инстанции. А сильно будут натягивать? Да по самые помидоры нашампурят, что тут думать-то. Потому что проблемы у них с кадрами, творят эти самые кадры, что хотят, а начальство про то ни сном, ни духом.

Мусорного ранга сотрудник, отправленный в жопу мира как спящий агент, с заданием, не стоящим выеденного яйца, за полтора месяца свободного плаванья настолько отбивается от рук, что начинает лезть в комбинации игроков высшей лиги. Причем успешно лезть, а не участвовать статистом. От одного факта подобной вольности моего куратора изобретательно отхентаят все, начиная от непосредственного начальства и заканчивая каким-нибудь генералом.

Более того, перехват чужой комбинации - это полбеды. Сотрудник начинает вести какую-то свою, несогласованную ни с кем игру. Обзаводится покровителями, например. Кому это понравится? Значит, среагируют быстро, и десант с проверяющими можно ожидать уже на следующей неделе. Да блин! Вот нахрен они мне здесь нужны, а? Я раньше следующего года вообще никого не ждал, причем в самом худшем случае. Так-то вообще могли и через три года появиться, как обозначалось при моей вербовке.

Блин, у меня тут ничего не готово к их визиту, у меня вообще на задание Кэмпейтай положен болт размером с Фудзияму. Район проживания, школа, налаженные с приезда связи - ничего не соответствует тому, что проверяющая комиссия ожидает здесь увидеть! Даже банда не создана, что вообще ни в какие ворота.

Теперь отбросим эмоции и постараемся сыграть на мизере так, чтобы сорвать банк. Начнем с простого. Подростковая преступная группа не организована? Поздняк метаться, с нуля я ничего организовать уже не успею. Но зачем начинать с истоков, когда вот она, готовая бригада, стоит передо мной и трясется? Бери и пользуйся, рычаги воздействия найти несложно.

А для серьезных дел вообще имеется пара профессиональных бойцов, обученный штурмовик и высококлассный снайпер. Это я про себя с Бьорк, если кто не понял. Создана какая-никакая репутация среди наемников, есть выполненные контракты. Более того, я не стою на месте, а самостоятельно изыскиваю резервы, за счет личных средств воспитываю собственного пилота. Зачем мне пилот без самолета? Был бы человек, а как закинуть его в небо - дело техники. Аппарат, в конце концов, угоним, купим, отнимем, примем в дар, а уж куда и зачем летать, придумаем. Профит!

Не те связи завел? С хера ли такие выводы? Задание не просто выполнено, оно перевыполнено! Кроме завязок с криминальным дном, что являлось сутью полученного мной приказа, удалось наработать знакомства с лидерами роанапурских группировок. Да, с "Отелем Москва" или Церковью связываться не рекомендовалось, но не запрещалось. Слишком высоко взлетел? Так получилось, что мне, отказываться нужно было от того, что само в руки падало?

Школа не та... Тут да, тут не поспоришь. Придется списывать на заботу о собственном будущем и стремлении выполнить распоряжения руководства наилучшим образом. Типа, дура-баба, переусердствовала, проявила несвоевременную инициативу, но теперь-то что поделать, поезд уже ушел. Виновата, исправлюсь, готова принять заслуженное наказание. За то не убивают, а выговор я как-нибудь переживу.

Если крупными стежками, то картина сшивается в целом непротиворечиво. Да и вообще, вассалитет у Курихара, так удачно свалившийся нам с Бьорк на голову, можно и нужно разыграть. Кто ко мне приедет? Лейтенант, максимум капитан. Кто они такие против тяжелой артиллерии в лице старой семьи? Правильный ответ - никто, пыль под ногами.

Значит, надо будет перед Мари раскрыться. Хотя, что я говорю, Такаяма еще в общагу не заехала, а Президент Тайного Студсовета уже успела ознакомиться с ее биографией. Учитывая наши вдруг возникшие взаимоотношения сеньор-вассал, можно ставить ржавую иену против тысячи баксов, что она про меня знает все-все-все. И ее полностью устраивает то, что я, скажем так, засланный казачок.

Поможет она мне разрулить намечающиеся проблемы? По идее, должна. Это в ее интересах, ей это выгодно, никакого альтруизма. Хотя... Люди - тварюшки не сильно благодарные, может попросту списать, как статью расходов. Нет, маловероятно, если так легко спишет меня - кто ей тогда поверит и отдаст свою верность? На нее в этом случае станут работать за деньги, а не служить из уважения. Личную репутацию угробит так, что до старости не отмоется. А без репутации голубую мечту о становлении первой женщиной-министром можно смело выбрасывать на помойку.

Балалайка, Коко, Церковь, Триада, да те же Якудза, на которых я выйду через босодзоку, их тоже можно запрячь в отмазывание моей задницы от неприятностей. Ограниченно, с большими оговорками, кого-то в темную, - но можно. И даже нужно, а как, потом разберемся. Блин, что-то все мои планы в этой жизни вот такие, сверстаны на коленке, с огромными допущениями, основаны не на расчетах, а на интуиции и везении. Но ведь работают же, что самое главное!

Но основная моя надежда на Курихара. Они для меня, как батарея тяжелых гаубиц из резерва ставки ВГК, ультимативный козырь, способный разметать практически любой наезд в мою сторону. Дело за малым - сделать так, чтобы моя непосредственная начальственная артустановка жива осталась. В принципе, если подсуетиться, то вся проверка окажется фарсом.

Поговорят важные люди друг с другом, и дальше онсена со шлюхами проверяющие не уедут, а со мной побеседуют для галочки перед отъездом. Если время найдут. Может такое случиться? В принципе, есть такая вероятность, главное, чтобы было, кому договариваться с теми, кто принимает решения в Токио. Отчет какой надо, такой и напишут. Значит, опять упираемся в Курихара, значит, хватит мечтать и составлять планы, все равно всего не предугадаю. Пора действовать.

Пора выныривать из раздумий, а то байкеры, поди, заскучать успели. Встряхиваюсь, обвожу взглядом сгрудившихся подростков и широко, зубасто оскаливаюсь своим будущим подчиненным. Ничего, что они пока не подозревают, насколько крутой кульбит только что выписала их судьба. Тем больше будет радости, от осознания свалившегося на голову счастья. А я разменяю уже отыгравшую свое тайну личности Школьницы на контроль над бандой.

Так, вроде бы в астрал меня ненадолго выкинуло, Бьорк все так же стоит, поводя дулом винтовки из стороны в сторону и скептически на меня смотрит. Стремительно трезвеющие мотокентавры сгрудились у противоположной стены, но пока что дисциплинированно молчат, значит, немая сцена вряд ли длится дольше пары минут. Удивительно, сколько здравых мыслей может пронестись в голове за крохотный промежуток времени, когда человека по-настоящему прижимает.

- Отомрите, болезные. Никто никуда стрелять не будет. Местный клоун пошутил, мы в ответ посмеялись, инцидент исчерпан. С вашими старшаками мы, разумеется, встретимся. Давно пора, но все как-то не срасталось, а сейчас вот срослось и повод шикарный нарисовался. - Я щелкнул предохранителем, закинул МР 5 на плечо и заложил руки за спину, выпятив практически отсутствующую грудь колесом. - Кто вы поименно, расскажете потом, нам некогда. Завтра в девять утра заеду, верну мотоцикл. Предупредите, кого следует, перетрем за жизнь и будущее. Кстати, да. Я - Школьница, если вам что-то говорит эта погремуха. Кто не в теме, советую посмотреть женские финалы Арены за последние два месяца, вкурите, чего от меня ждать, на кого работаю и почему про обе наши встречи нужно молчать, как рыбы. Если, конечно, не хотите лично познакомиться с упомянутыми рыбами.

- Что-то тебя понесло, подруга. Кликухами разбрасываешься, стрелки Якудза забиваешь... - Ингрид, осуждающе покачала головой, но не стала продолжать тему. Лишь перехватила СВУ егерским хватом и покосилась в сторону выхода. - Надеюсь, знаешь, что делаешь. Ладно, это все такое, не важное. Важно то, что нам пора. Нас, если ты помнишь, охренеть, какая драгоценная цаца ждет в другом месте.

Парни, хотя там были не только пацаны, но и девчонок штук пять затесалось, просто они не лезли на первый план, ощутимо расслабились. Раз пошел разговор с перспективой встретиться завтра, то сегодня никто их гасить не станет, а это уже внушает определенный оптимизм. Мы развернулись, считая, что все важное подождет до утра, а сейчас реально не до объяснений и направились к мотоциклу.

- А вы че, совсем берегов не видите, забивать стрелу старшим, да еще так жестко по срокам? - Вдруг бросил в спину хозяин экспроприированного драндулета. Блин, я его реально грохну когда-нибудь. Или, как минимум, отмудохаю до состояния нестояния. - Школьница, ля, нашлась тут фифа. Здесь почти все из Северо-Западной школы, если че, типа, тоже школьники.

>- Kso! Молчи, дебил! - Послышался звук хорошей такой затрещины, я на развороте успел заметить только то, как возомнивший себя бессмертным хмырь присел на корточки и схватился руками за голову. - Я тебе, baka, потом объясню разницу между нашими школьниками и Школьницей из клуба Арена. Госпожа Школьница, простите его. Завтра ждем вас в девять, я сообщу старшим о вашем желании встретиться с ними.

Ингрид раздраженно цыкнула сквозь зубы, тихонько, чтобы гоп-компания не слышала, поинтересовалась:

- Зачем тебе эти дегенераты? - Она сделала шаг ко мне и практически зашептала в ухо. - От них проблем не оберешься. Видно же, что полные дауны.

- Да появилась тут одна идея, понимаешь. Пригодятся на будущее. - Я кинул последний взгляд на осмелевших и начавших общаться между собой подростков, поморщился, с сомнением протянул, отвернувшись. - Подоплеку распишу позже, но так, если вкратце, нам с тобой надо развиваться.

Бьорк вылупилась на меня, как будто в первый раз увидела.

- Чего?! Рэн, посмотри внимательно на этих бабуинов! Взгляни и разрыдайся! - Шведка, усевшись на заднем сиденье байка, нервно поерзала, устраиваясь поудобнее и вцепилась в мою разгрузку. - Ты, конечно, можешь с ними развиваться, но только назад, к приматам. Начнешь чёкать через слово, чесаться во всех местах, дрифтить по ночным улицам без глушака и бухать, как не в себя. В кого еще с ними можно развиться-то?

- Ну не все так плохо... Я надеюсь. - Качнув пару раз кик и крутнув ручку газа, выезжаю по пандусу в соседнее здание, а из него на узкую улочку между нежилыми зданиями непонятного назначения. Не надеясь, что напарница меня услышит, кричу сквозь оглушающий рык мотора, скорее пытаясь убедить себя в правильности принятого решения, чем доказывая ей свою правоту. - Битие определяет сознание! Значит, будем бить, пока не окультурятся! Приложим усилия и кулаками воспитаем из них достойных помощников! Я надеюсь...

Пердящим призраком промчавшись сквозь охватившую Портовый район вакханалию насилия, при приближении к Центральному проспекту скорость я все же сбросил. Как бы ни поджимало время, но безумно трещащее и завывающее транспортное средство в Верхний город никто не пропустит. Не дело нарушать покой достопочтенных отдыхающих граждан ревом прямотока, за это роанапурская полиция без всяких предупреждений банит на две недели прямиком в камеру с конфискацией мотоцикла и имеющихся в карманах ценностей.

Кстати, что-то мне подумалось, что в прошлый раз, когда я взрывал казначея Коза-Ностры, рассекая именно на вот этом вот пожилом мустанге, он гораздо меньше шумел. Апгрейд, что ли, провели? Блин, вот еще одна причина нарисовалась для того, чтобы взять "Хризантем" под свое крыло: нужно, пока не поздно, выбить из их голов дурную привычку мешать людям спать. Реально, меня и в прошлой жизни дико бесили хрусты, с какого-то перепуга считающие, будто жители спальных районов мечтают просыпаться от истошных звуков их взлетающих пердолетов.

К месту дежурства знакомого экипажа подъехали буквально крадучись, чуть ли не на цыпочках. Была, конечно, слабая надежда на то, что полиция в момент нашего появления посмотрит в другую сторону, а мы незаметными мошками перескочим через проспект и тихо-тихо поедем дальше. Но, увы, не с нашим везением получить такой фарт. И Сара, и Миллиган очень внимательно пасли любое движение из Портового района, так что окликнули нас сразу же, едва наша пара показалась в зоне видимости.

- Стоять! Руки в стороны, чтобы мы их видели! Быстро, сучьи дети, стреляю на счет "раз"! - Нервный, громкий рявк не оставлял сомнений, что стоит только замешкаться, и нас поторопят пулями. - Какого хрена вам тут понадобилось, обмылки?

- Сара, это мы! Рэнге и Ингрид! Не стреляйте, есть разговор! - Дисциплинированно стою на месте, раскинув руки, нафиг мне не надо провоцировать людей при исполнении. Они ведь шуток совершенно не понимают, и правильно делают. Так что никаких обид, сам бы на их месте действовал точно так же, если не жестче. - Мы можем подойти? Вопрос жизни и смерти, честно.

После короткого совещания донесся недовольный голос Сары:

- Медленно подкатывайте свою пердящую срань сюда. Такаяма, руки на руле, белобрысая, руки за головой. Мы вас, конечно, знаем, но рисковать не будем. Медленно идите по бокам от мотоцикла, медленно, я сказала. - Тяжелый байк норовил завалиться то вправо, то влево на неровностях дороги, но ситуация к спорам не располагала. Хорошо, что на месте не развернули. - Чего приперлись, у нас приказ реагировать на провокации без формальностей и стрелять на поражение, если что. Даже то, что мы сейчас с вами разговариваем, уже тянет на лишение премии и выговор с предупреждением.

- Сара, клянусь, я бы к вам и близко не подошла. Реально вопрос жизни и смерти. Нам нужно на ту сторону, край, как нужно. - Видя офигевание в глазах полицейских, я зачастил настолько убедительно, насколько хватило веры в свою правоту и осознание неизбежной жопы, случись нам опоздать. - Сара, Джон, мы никогда не доставляли вам проблем, даже когда шастали туда-сюда со стволами! Если мы опоздаем, умрут очень важные люди, и завтра в городе начнется полный трындец. Высушат вообще всех, а полицию в первую очередь. В опасности жизнь наследницы Курихара. Я понимаю, звучит, как бред поехавшей малолетки, но поверьте мне, пожалуйста. Я не знаю, есть ли в Роанапуре подразделения Arintaraj 26 или нет, но даже если есть, они не успеют. Счет идет на минуты.

Не верят. Где девочки из бедного района и где аристократка из первой семьи города. Я бы тоже не поверил, выйди ко мне на пост какие-то малознакомые, мутные донельзя девки, увешанные стволами по брови, и начни втирать подобную дичь. Что же делать, что же делать...

Как, ну вот как мне их убедить?! Убедить нарушить приказ, плюнуть на свои обязанности, поставить на кон свое будущее и карьерные перспективы... Может, хоть на угрозу старой семье и название спецподразделения среагируют, оно все же не особо на слуху, не многие про него знают, кроме специалистов. Зыбкая надежда, но утопающий и за гадюку схватится.

- Рэнге. Только из-за хорошего к вам отношения я тебя еще не арестовала. Так что разворачивайся и... - Сара многозначительно повела дулом М-16 в сторону одной из улиц, уводящих в Нижний город, - уматывай. Не доводи до греха.

- Погоди. Мне не нравится, что она упомянула группу-антитеррор и фамилию Курихара в одной связке. Ты сама не раз говорила, что эта парочка - девочки серьезные и глупостями не занимаются, помнишь? Без острой нужды они к нам не полезли бы. Пропустить их мы не можем, - Миллиган повел могучими плечами и постучал толстым пальцем по закрепленной на груди рации, как бы говоря: "Ну ты меня понимаешь?" - но мы можем вызвать инспектора Гато. Хафу из двести второго батальона сил специальных операций Японской Империи, ты вроде как узнавала, их отставники про нее слышали. Он оттуда же. Пусть однополчане между собой решат: кому, куда и зачем надо. И надо ли вообще.

Оставалось только сцепить зубы и ждать. Время уходило, как вода сквозь пальцы, но секундная стрелка, казалось, дергается на месте, совершенно не двигаясь по кругу. Я глубоко вдохнул, стараясь не сорваться. Зачем создавать напряжение, напарник Сары и так пошел мне на встречу, нарушил инструкции и вызвал сюда человека, способного помочь решить нашу проблему.

Однако злость за уходящее в небытие время душила, требуя взорваться шквалом ударов или свинцовым ливнем выстрелов. Ярость бурлила, застив красным глаза и подталкивая силой проложить дорогу к школе, где сейчас, вполне вероятно, умирали нежданно-негаданно ставшие мне близкими люди. Вассалитет с прилагающимися к нему плюшками, то-се, это, конечно, важно для моего будущего. Критически важно. Но теплое местечко под задницей не главное, что заставляет меня дергаться и нервничать.

Если копнуть глубже, с самого начала отнесшаяся ко мне с пониманием Мидорикава, резкая, прямая до оторопи Шираки, вдруг увлекшаяся моей напарницей, сама Мари Курихара, с ее хитровыделанными планами и устаревшими понятиями о чести - они стали мне небезразличны. Они не должны сегодня умереть. Точка. Снова размеренно дышу, давя в себе разрушительные порывы и бесцветным голосом прошу разрешения поставить мотоцикл на подножку.

Освободив руки, кивком благодарю Сару, отхожу в сторону и раскуриваю сигариллу, чтобы хоть чем-то занять руки и проветрить голову. Чертов инспектор Гато, где тебя носит, сотоварищ по батальону, где ты, поспеши, пожалуйста. Сиреневый дымок кольцами поднимается в мертвом электрическом свете, будто готовая затянуться на чьей-то шее петля.

Затяжка, посмотреть направо, налево - нет, не видно приближающейся машины. Ингрид, неподвижно застывшая рядом и тоже косящаяся то туда, то сюда, но молчащая и, с виду, совершенно безэмоциональная. Даже завидно, меня дергает, еле сдерживаюсь, чтобы не начать чудить, а она спокойна как удав. Все же снайпер - это диагноз, они вообще не люди. Вторая затяжка, опять бросаю взгляд по сторонам - никого. Время, время... Третья... демон! Пальцы обжег. Пока смотрел да думал, табачная палочка истлела до конца. Покурил, ё-моё!

- Рэн, телефоны. - Мелкая, как оказалось, мыслила более конструктивно, чем я. - Раз есть время, и мы никуда не едем, звони своей зазнобе. А я наберу Мэйко, авось повезет.

- Блин, точно. Погнали! - Жестами показав напрягшимся полицейским, что мы никуда не исчезаем, не имеем хреновых мыслей и вообще лапочки, которым срочно понадобилась связь, быстрым шагом несемся к телефонным будкам. - Мелочь есть? Держи два четвертака.

Дозвониться до Хакматьяр удалось почти сразу же. Еще бы, я ж сразу набрал на ее личный мобильник, номер которого она продиктовала мне в ту ночь, когда у нас с ней все случилось. Правда, пришлось применить жопошный код: "Оплата звонка за счет принимающей стороны", иначе аппарат отказывался соединять с абонентом. Первый гудок, второй, третий... Услышав в трубке холодно-нейтральное: "Алло. Хакматьяр на связи", облегченно выдохнул и напористо произнес:

- Коко, привет. Это я. Извини, что так внезапно. - Не вслушиваясь в радостные: "Ты всегда вовремя" и "Ты где, приезжай ко мне", резко перебил грозивший затянуться надолго монолог моей взбалмошной любовницы. - Коко, у нас проблемы. Сафари нае.. эээ... пошло не так, как ты запланировала. Парни решили сдохнуть с музыкой. Они на пути к Хачимитсу. Или уже там. Я направляюсь в школу, прошу тебя, предупреди остальных... кого ты привлекла к развлечению.

- Поняла. - От голоса в трубке повеяло арктическим холодом. - Спасибо, что смогла предупредить. Люблю тебя, моя дорогая. Пока.

- Пока. - Послышались гудки отбоя. - Надеюсь на тебя, Солнышко мое оружейное.

Ингрид, к сожалению, никуда не дозвонилась. Телефон в учительской бестолку надрывался, но трубку никто взять не соизволил. И, что особенно погано, молчал телефон на КПП. Если в Административном корпусе вполне могло никого не быть, все же ночь с субботы на воскресение люди предпочитают проводить дома, а не на работе, то молчание поста перед воротами... Похоже, мы уже катастрофически опаздываем.

Инспектор приехал через пять минут после того, как мы вернулись обратно к мотоциклу. Пять долбанных минут, показавшихся мне вечностью.

- Ну что тут у вас произошло, Миллиган? Нарушители режима? Ты думаешь, мне нехрен делать, кроме как срываться на досмотр очередных тупых байкеров? - Невысокий, похожий на раздраженную панду Гато недовольно засопел, глядя на нас с Бьорк, как солдат на вошь. - Или ты захотел услышать мое мнение по инциденту с глазу на глаз? Не вопрос. Купишь мне двойной кофе за дебильный вызов, мокрощелкам этим дай пинка для скорости, пусть проваливают обратно в свои трущобы, мотоцикл на штрафстоянку. Что-то еще?

- Я не стал говорить по рации, Ичиро. Это, - тут он ткнул пальцем в равнодушно прислушивающуюся к разговору шведку, ненавязчиво перебирающую пальчиками по ремню закинутой на плечо СВУ, - Ингрид Бьорк. Каждый раз, когда я ее вижу, таскается с дорогущей снайперской винтовкой. А это - Такаяма Рэнге. Твоя коллега по батальону. Тоже пустой не ходит. Хотят на ту сторону, говорят, что жизненно важно, кого-то где-то там убивают прямо сейчас. Обе учатся в Хачимитсу, что, согласись, нетипично для живущих в гетто девочек.

Громко, напоказ засопев своим сплющенным в прошлых боях и походах хоботом, инспектор вразвалку подошел вплотную ко мне, заложил руки за спину и, широко расставив ноги, уставился глаза в глаза. Стрельнул подозревающим всё и вся чекистским пронзительным взглядом в Ингрид, та в ответ лучезарно разулыбалась и приняла вид примерной пай-девочки. Разве что книксен не сделала, зараза такая.

- Да что ты говоришь, Миллиган. Такаяма-сама лично изволила почтить своим присутствием скромных тружеников полицейского управления, значит. Ну вы только посмотрите, тля, на нее! Полтора месяца в городе, даже больше. К сослуживцам, значит, зайти не соизволила, а тут вот она нарисовалась, чего-то надо ей, понимаешь. - Продолжая буравить меня глазами-щелочками, обратился он к здоровяку полицейскому. - Совсем батальон не тот стал, Джонни, смекаешь, о чем я? Ну и нахрен мне нужна такая цаца, которая сразу забыла про боевое братство, стоило только списаться на гражданку? Есть, что сказать в свое оправдание, дзе:то:хай Такаяма?

Сбоку раздался язвительный хмык Бьорк, полицейские неодобрительно качали головами, а мне стало безудержно стыдно. Вот реально, кровь так прилила к лицу, что оно, кажется, запылало ярче уличного фонаря. Часть души, принадлежавшая раньше девочке-диверсанту Рэнге, готова была под землю провалиться от угрызений совести.

А тому осколку, что остался от неведомо как занесенного в эту реальность разменявшего сорокет русского мужика, стало дико неудобно от создавшейся на ровном месте паскудной ситуации. И ее, эту ситуацию, нужно было как-то срочно исправлять. Появилось чувство, как будто приехал в родной город, из которого давным-давно свалил за лучшей жизнью, и не навестил друзей детства, с которыми когда-то прошел огонь и воду.

Ведь в голове ни разу не стрельнуло, даже после неоднократных подсказок от разных людей, да хоть от той же Сары, найти своих товарищей по батальону, познакомиться и банально проставиться за прибытие. Упорол косяк. Нет, не просто косяк, а косячище эпического масштаба. Правильно старший товарищ предъяву толкает, остается только краснеть и каяться.

- Aniki, я виновата. Очень сильно виновата, я понимаю. Поверь, я все объясню, но не сейчас. У нас очень мало времени, нам нужно в Хачимитсу. - Глубоко, максимально уважительно кланяюсь. Вот так, никаких суффиксов для старших, сенсеев, господинов или мистеров, между своими такие изыски не приняты. А мы с ним именно свои, боевые товарищи, хотя воевали в разное время и в разных местах. Выпрямляюсь и, пристально глядя в расширяющиеся от удивления глаза Гато, тихо, чтобы слышал только он и вставшая за моим плечом напарница, шепчу. - Код "Нагасаки", старший брат. Я не шучу. Все очень-очень плохо.

- Братаном, значит, меня называешь, im?to. - Невысокий крепыш больше не выглядел толстым расслабленным пандой, напротив, собранный и злой, он теперь напоминал кабана перед атакой. - Не забыла, значит, младшая сестренка батальонных заположняков, не возгордилась. Это хорошо, это правильно. Но "Нагасаки"... Ты уверена, Рэнге-тян?

"Нагасаки" в принятой в нашем батальоне системе обозначений - это полный и безоговорочный "П". У русских в таких случаях радируют: "Вызываю огонь на себя". Это значит, что тот, кто семафорит "Нагасаки", уже принял решение, готов к смерти, берет всю ответственность на себя и другого выхода, кроме как броситься в самоубийственную атаку, не видит. Главное - уничтожить врага.

Ни один, даже самый дурной и зеленый кадет никогда, ни при каких обстоятельствах, не станет шутить с этим кодом. Хуже него только "Хиросима" - обозначение бесполезной гибели группы, когда даже удар возмездия невозможен. Но у нас тут пока что не "Хиросима", еще можно что-то сделать и если не предотвратить беду, то отомстить по горячим следам. Потому повторяю:

- "Нагасаки", anika. Скоро убьют старшую наследницу Курихара и всю ее команду. Мы можем помешать, если будем действовать быстро. - Он недовольно всхрапнул, схватил меня за вырез броника, притянул к себе, вперился в зрачки, будто стараясь заглянуть в душу. Ну да, не каждый день его плющат такие ошеломительные новости. Можно понять и простить легкую грубость манер и дезориентацию мироощущения. Наконец, отпустил и медленно, едва заметно, кивнул. - Спасибо, старший брат. Куда и во сколько мне завтра прибыть для дачи объяснений и получения взысканий?

- Я позвоню, оставишь номер. - Гато тяжеловесно развернулся, бросил на ходу удивленно смотрящим на него полицейским, махнув рукой сначала на нас, а потом в сторону своей машины. - Джон, Сара. Мы сейчас уедем, вы их не видели. Если про меня спросят, версия такая: вызывали на усиление, вам показалось, что с той стороны приближается большая толпа. Подозрения не подтвердились, я двинулся на объезд сложных точек. Потом сочтемся. А вы что застыли? Ваша трещотка остается здесь, такому говну не место в приличном квартале. Хватайте свое шмотье и бегом в тачку. Не тормозим, салаги, сами говорили, что время не ждет. Бегом, мать вашу!

Как только мы утрамбовались на заднее сиденье и разместили свое оружие так, чтобы не выбить случайно глаз соседке или не настрелять лишних дырок в организме водителя, автомобиль сорвался с места без всяких спецэффектов. Ни визга шин с дымом и запахом горелой резины, ни рывков, ни рева двигателя - ничего.

Только равномерное ускорение, вжимавшее нас в спинку и четкие, точно выверенные повороты, мягко наклоняющие наши тушки то вправо, то влево. Инспектор Гато шел строго по центру пустой дороги, без лишних движений выворачивая руль и плавно притормаживая на перекрестках. Другими словами, показывал высший класс вождения БТР, только на седане.

- Ну и? Как ты влезла во все это дерьмо, младшая сестренка? - Он неодобрительно покосился в зеркало заднего вида, пожевал губами и почти сорвался на крик. - Какого хрена происходит, я тебя спрашиваю?! Батальон не лезет в политику! Батальон поддерживает своих! Всегда и везде, чтобы ни случилось! Почему выясняется, что недоучившийся курсант по уши увяз в мутных межведомственных комбинациях? Почему не связалась, когда добралась до Роанапура? Почему твою спину прикрывает не брат или сестра из батальона, а какая-то левая гайдзинка? Что за херню ты творишь, Такаяма Рэнге-тян?

Я вздохнул, поморщился, но деваться было некуда. Пришлось кратенько, буквально пунктиром, объяснять, как я дошел до жизни такой. Выписка из госпиталя с голой жопой и недолеченной контузией, пиратская пуля в многострадальную тыкву, новая контузия и, как следствие, - полная потеря ориентиров, выборочные провалы в памяти и последующие приключения. Бойкот, морские поскакушки с Матиасом, бои на Арене и, как итог всего, - вассалитет старшей наследнице Курихара. Про Ингрид тоже рассказал, что никакая она не левая фемина, а лучший снайпер, о котором я вообще слышал, вполне конкретный и надежный боевой товарищ, не раз проверенный в деле.

- Понятно. Ярко живешь, Такаяма-тян, мне аж завидно. Ладно, будем считать, проверку прошла. Вопросов осталось много, но подробности расскажешь потом, такие истории нужно как минимум под пиво слушать. - Городские высотки закончились, как топором отрубило, и мы свернули в лес. До ворот осталось ехать минут пять. - С закусками и в хорошей компании. Что за упыри угрожают госпоже Курихара? Ты как-то этот вопрос обошла стороной в своем рассказе.

- Прости, anika. Совсем запуталась, кому что можно говорить, кому нельзя. Автоматически опустила важные сведения. - Я покаянно опустил голову. Действительно по-дурацки получилось, самое важное-то я и не сказал. - Сегодня в Портовом и Рыбацком районах объявлена городская охота, это ты знаешь. Пять парней, нужны только их головы. А вот то, что осталось за кадром: они, суки такие, кадеты из учебки двести сорокового батальона. Неделю назад мы с Ингрид их спеленали вместе с куратором. Надо было козлов на месте замочить, для отчета одного капитана хватило бы, но я решила выпендриться. Потом этих горе-партизан отдали мне, а я... короче, я подарила их своей... гхм... подруге. И вот что получилось, блин.

Диверсант-отставник восторженно прихлопнул ладонями по рулю. Ну да, если уж на уровне шестнадцати-семнадцатилетних подростков между батальонами процветает ничем незамутненная ненависть, то что говорить о старшем поколении. Сгрызть друг друга готовы, только император мешает. А тут такое фиаско у заклятого врага приключилось, что любо-дорого послушать. Списанная по ранению молодая коллега ровняет с асфальтом боевую пятерку ровесников с прицепом из взрослого профессионала.

- Да, есть же на свете хорошие новости! Душа прям радуется. - С чувством, чуть ли не по слогам прорычал инспектор, заметив брошенный на обочине автомобиль и притормаживая около него. До площадки перед воротами отсюда оставалось метров пятьдесят, не больше. - Жаль, конечно, что не придавила змеенышей, когда была возможность, но молодость - на то и молодость, чтобы совершать ошибки. Ты была права, сестренка, они уже здесь, мы слегка опоздали. Надеюсь, Оми-Ками Аматерасу не даст случиться непоправимому, а мы твою ошибку скоро исправим. Пять минут на осмотр КПП, потом возвращаемся к машине и начинаем действовать.

Осторожно подошли к последним деревьям, посмотрели и тихо отошли. Гато, буркнув: "Доложить результаты, Такаяма-тян", открыл багажник своего седана и с головой нырнул в него, выискивая то, что пригодится для предстоящего штурма. А то, что штурм неизбежен и простым не будет, сомнений ни у кого не вызывало.

- Живых на КПП нет. Судя по всему, охрану взяли внезапно, с двух сторон: через дверь и через окно. - В принципе, парни сработали красиво, как по учебнику. Пост на воротах после эксцесса с Чио усилили, убрав с него девочку-патрульную и придав дежурной тройке еще пару бойцов. Ну и выдали им к штатным пистолетам дробовики и винтовки М-16. Вот только против подготовленных бойцов эти меры не плясали, просто вместо трех трупов в караулке теперь валялось пять тел. - Нападающие, используя эффект неожиданности, в скоротечном огневом контакте перестреляли не готовых к внезапному нападению дежурных. Предположительно, нападающие довооружились автоматическим оружием из трофеев, и теперь наша задача стала на порядок сложнее.

- Ну да, очень похоже на то. Через окно стреляли трижды, судя по состоянию стекла. - Ингрид, уже полностью готовая к выходу, решила вставить свои пять иен в мой доклад. - Потом наверняка оставили кого-то контролировать ворота, а сами пошли вырезать патрули на территории. Раньше ночью ходила пара патрульных, с прошлой недели их тоже усилили, запустив в обход еще одну пару. Так же у Административного корпуса должны были выставить отдельный пост, это я от Шираки слышала.

Инспектор, не комментируя наши соображения, сопя натягивал на себя какой-то увесистый бронежилет. Что за модификация, в темноте было непонятно, но, судя по прилагаемым усилиям, никак не меньше четвертого класса защиты. Следом за бронетюфяком из недр багажника появились брутальный дробовик Mossberg 590 A1 с телескопическим прикладом и бандольеро с толстенькими бочонками патронов двенадцатого калибра.

- Все верно доложили. Похоже, за неделю безделья охрана расслабилась, автоматическое оружие в руках внушило ложное чувство всемогущества, и в результате проморгали врага. Пя-я-хо-о-та-а-а-а... - с непередаваемым превосходством, свойственным представителям любой спецуры по отношению к обычным линейным частям, протянул Гато, распихивая по карманам разгрузки нож, запасные магазины к пистолету, светошумовые гранаты и упаковки с бинтами. - Как итог, пять ушлепков натянули этих типа ветеранов легко и ненапряжно. А, что про них говорить. Ставлю боевую задачу. Вы вдвоем форсируете забор, далее гайдзинка занимает позицию, с которой сможет контролировать три точки: ворота, вход в корпус, где находятся заложники и предположительное место, откуда за въездом на территорию школы следят террористы. После начала операции ликвидируешь засаду. Сможешь?

- Смогу. - Мелкая равнодушно поправила ремень снайперки на плече. - Ушлепков, кстати, четверо. Пятому Рэн в прошлую субботу оба плеча прострелила, его здесь быть не может. Он, скорее всего, в Нижнем городе взорвался, слышали поди про большой бум в Портовом районе? И вот еще что, меня Ингрид Бьорк зовут, если вы с первого раза не расслышали. Позывной - Стрела.

Гато равнодушно пожал плечами.

- Принял. Стрела, так Стрела, мне похер. Такаяма за тебя поручилась, значит, что-то ты и взаправду умеешь. Мой позывной - Секач, сестренку, как мне говорили, Нэкоматой кличут. Со знакомством закончили, надеюсь на тебя. - Подхватив все вытащенное барахло, инспектор двинул к брошенной налетчиками машине. - Im?to, теперь ты. Тихо проникнешь в здание, локализуешь местонахождение злоумышленников и их жертв, подготовишься к атаке, дашь сигнал на четвертом канале. Два щелчка - внимание, минутная готовность, три щелчка - начало бойни. Я вломлюсь в ворота, засада среагирует и обнаружит себя стрельбой, Стрела ликвидирует засаду, а ты, воспользовавшись суматохой, освобождаешь заложников. Ничего сложного, как конфетку у ребенка отобрать. Готовы? Вперед!

Проскочить до знакомого по прошлым эскападам дерева было делом пяти минут. Впрочем, таких воздушных мостов на ту сторону у ограды Хачимитсу произрастало не одно, не два и даже не десять, что опять-таки буквально кричало о малой профпригодности школьных вертухаев. Девочек от их ухажеров оберегать или для того, чтобы разная гопота где попало не шастала, уровня такой охраны было достаточно. Но чтобы противостоять более-менее подготовленным товарищам, бойцам ЧОПа, увы, ни знаний, ни умений критически не хватило.

Добежали, потратили секунд двадцать на оценку обстановки, дикими кошками переметнулись через забор. Снова прислушались, но школьный парк обманчиво дышал тишиной и спокойствием. Коротко взглянули друг на друга, осторожно соприкоснулись сжатыми кулаками и двинули каждая по своему маршруту.

Ингрид, беззвучной тенью скользя между угольно-черных в слабом лунном свете деревьев, отправилась выбирать позицию для одного точного выстрела. Я же, не сильно заморачиваясь с соблюдением звукомаскировки, ломанулся в родную общагу. Мне нужна была комендант общежития, вернее, ее волшебный ящик с инструментами.

В конце концов, скрытное проникновение в Учебный корпус не подразумевает молодецкого вышибания дверей или битья прикладом стеклопакетов, переполошить всю округу раньше времени - не наш метод. А значит, потребуются подручные средства для тихого решения возникшей проблемы. Специальной присоски для стекла я, разумеется, найти не рассчитывал, но обычный вантуз в комплекте со стандартным стеклорезом справятся с задачей ничуть не хуже.

Так оно и вышло: сначала тихо треснул, а затем звякнул о землю аккуратно вырезанный из окна одной из аудиторий стеклянный кружок, а дальше и ребенок бы справился. В образовавшееся отверстие сую руку, нащупываю ручку, поворачиваю ее вниз и вуаля, дело сделано. Никто и не чухнулся, добро пожаловать в школу, Рэнге. Пришла пора причинять справедливость направо-налево и нести возмездие во имя Луны всяким уродам.

Глянул на часы - порядок, на все-про все потрачено девять минут из отведенных по плану пятнадцати, для выхода на позицию и обнаружение неприятеля осталось шесть. Более, чем достаточно. Я уже знаю, куда бежать. Конечно же в кабинет Тайного Студсовета, только в его окнах горел свет. Да и где еще могла находиться Мари, как не в своем логове? Там их спеленали, там их и... Надеюсь, пока еще нет. Еще не и...

Молюсь про себя, чтобы Фуджино совершил ту же ошибку, что и я. Недооценил противника, посчитал себя в безопасности, понадеялся на всеобщую предсказуемость и тупость. Так же, как я, решил, что уже ничего не может пойти не по плану. И не смог отказать себе в удовольствии поглумиться над беспомощным, поверженным врагом.

Тем более, что враг принадлежит к высшей аристократии Империи и сейчас находится в полной его власти. Когда еще представится возможность безответно поизгаляться над девочками-принцессами, на которых он всю предыдущую жизнь был вынужден смотреть снизу вверх и кому кланялся максимально глубоко. Когда еще такому, как он, выпадет шанс попробовать на вкус настолько голубую кровь?

От подобных мыслей в глазах полыхнуло, губы растянулись в вовсе уж жуткой ухмылке, а походка сделалась еще более стремительной и хищной. Как обычно перед боем, все сторонние мысли из головы выдуло холодной, искрящейся яростью. Четыре цели, демоны Дзингоку! Всего четыре, мало, очень, непозволительно мало! В таком настроении мне нужно больше, гораздо больше, как тогда, на подворье у итальяшек.

Для подъема выбираю левую лестницу. Правше было бы неудобно, но мне плевать, с какой руки стрелять, у меня обе руки рабочие. Ступени мягко ложатся под подошвы берцев. Я не влипаю в прицел, зачем мне делать такую глупость? Пусть этой ерундой неопытные мальчики из вчерашнего набора занимаются. Срез дула удобного, поворотистого, буквально невесомого ПП слегка покачивается на уровне глаз, выискивая цель. Вряд ли придется стрелять дальше, чем на двадцатку, а на двадцати метрах я из этого чуда куда угодно попаду.

Второй этаж пройден, прищуриваюсь, поднимаюсь на пролет и замираю, пытаясь уловить малейшие звуки из коридоров. На втором, ожидаемо, полная тишина, с третьего доносится невнятное, чуть слышное из-за расстояния бормотание на разные голоса. Гут, я все верно просчитал. Осторожный рывок вверх и снова торможу перед входом на этаж, прикидывая окончательный план действий.

Итак, их четверо. Как они разделились, где могут находиться? Один на улице, в засаде. Может, двое? Нет, пополам в такой ситуации не делятся, глупость сказал. Будь пятерка полной, тогда да, вне здания осталась бы полноценная боевая пара, но Джо уже отъехал в мир иной. Значит, в кустах сидит один, а в корпусе находятся трое. Они все вместе в кабинете Мари? Возможно, возможно... Нет, невозможно.

Должен быть еще один пост, последний рубеж, так сказать, отсечка на всякий случай. Если враг появится неожиданно, задача отсечки задержать штурмующих хоть на пять секунд. Это время необходимо, чтобы с гарантией перебить заложников. Такие, вроде бы у партизан нормативы, но тут врать не стану, не помню точно. Да и неважно, на самом деле.

Что получается в итоге? Один в засаде, один в коридоре, двое кошмарят захваченных в плен. Чудненько, чудненько... Уличный черт - забота Ингрид, можно считать, что он уже умер, у мелкой не забалушь. А вот где притаился коридорный черт - это вопрос... Хотя... Пойдем от противного.

Экзотику и тупизну, типа засады у лестницы, отметаем сразу, лестниц две, одним бойцом их не проконтролируешь. Какая-то останется без присмотра, а это неприемлемо. Шатание туда-сюда по коридору еще более глупая затея. И слышно такого ходока, и слишком долго он будет находиться спиной к одному из входов. Что в сухом остатке? Вариантов всего два: либо стоит у двери в кабинет, либо расположился напротив него, в рекреации.

И что же выберет часовой? Стоять, вертя башкой из стороны в сторону, в лучах света из открытой двери, когда за спиной стонут, орут и отвлекают? Или сидеть жопой на мягком диване, в темноте, лицом к интересному действию и с хорошим обзором в любую сторону? Да в рекреации он сидит, напротив кабинета Тайного студсовета, к гадалке не ходи.

Ну что, цели ясны, задачи определены, за работу, девочка Рэнге. Вдох-выдох, приклад в левое плечо, поехали. Скидываю ремень МР 5 с плеча, включаю рацию на передачу и щелкаю два раза по микрофону. Все, время пошло, пути назад нет.

Старший брат замкнул провода в раскуроченном замке зажигания брошенной партизанами машины и, выжав сцепление, воткнул первую передачу. Напарница расфокусированным взглядом скользит по тревожным местам, готовясь моментально выстрелить, как только увидит даже не вспышки дульного пламени, а неподобающее шевеление или подозрительный силуэт.

Плавно, аккуратно перекатывая ступню с пятки на носок, начинаю приближаться к углу, за которым будут видны стоящие в рекреации диваны. В голове пусто, лишние мысли вымело подчистую, осталась только звенящая жажда боя и отсчитывающий секунды таймер. Решение на атаку принято, думать и прикидывать варианты развития событий уже поздно, более того, вредно, так как не способствует выживанию. Сейчас в цене только наработанные рефлексы, скорость реакции и удача, куда ж без нее.

Губы, как всегда перед дракой, исказила довольно жуткая улыбочка, от которой впечатлительного человека наверняка бросило бы в дрожь. Обрез стены все ближе, истеричный бубнеж из-за открытой двери все громче. Вдруг чей-то горячечный монолог прерывается стандартным таким, горьким девичьим полузадушенным всхлипом. Слышится звук пощечины.

По въевшейся в подкорку Рэнге привычке начинаю беззвучно проговаривать про себя всякую зарифмованную пургу. То ли суеверие на удачу у нее такое сформировалось за годы службы, то ли ритмичный текст помогал сосредоточиться, - непонятно, но эта привычка в полной мере передалась нашей совместной личности. Помнится, поместье дона я тоже штурмовал под какую-то занятную песенку.

Слышится еще один звонкий удар открытой ладонью, сопровождаемый вскриком, шумом падения тела и негромким, исступленно-радостным смехом. Пора. Не знаю, кто там резвится, но планка у него явно почти упала. Еще десяток минут в подобном режиме, и хреновая драма начнет перерастать в жуткую трагедию. Левая рука держит ПП за пистолетную рукоять, правая коротко отбивает сигнал к атаке, а сам я мягко, одним слитным движением выпрыгиваю из-за угла.

- Расскажу я вам, дружочки...

События, как происходит всегда и у всех с началом внезапного нападения, понеслись вскачь. С улицы донесся приглушенный стеклопакетом рев мотора, удар, бряканье кувыркающегося по асфальту снесенного шлагбаума и визг тормозов. Короткая звонкая очередь, явно выпущенная из М-16, прервалась после двух каких-то глухих и невнятных хлопков русской снайперской винтовки. Первый готов.

В кабинете наступила мертвая, пришибленная тишина, а уличный экшн продолжал набирать обороты. Жестяной удар, стонущий визг сминаемого железа и мазнувший по темным окнам свет фар дали понять, что инспектор Гато в рекордные сроки ушатал чужое транспортное средство. Боюсь, пафосной статуе основателя Хачимитсу теперь требуется капитальная реставрация, больше в школьном дворе так основательно впилиться не во что.

Со среднего дивана пытается вскочить объемная фигура. Так-так-так, вот и пост обнаружился, какой я молодец, все правильно предугадал. А тебе, пухлый, неуд по караульной службе, последний в твоей жизни. Просрал ты все на свете: и мое приближение, и безопасность своих корешей, и священную обязанность часового - сдохнуть, но успеть заорать и поднять тревогу. Мой MP5 SD, негромко лязгая затвором, почти беззвучно произнес: "Пук-пук-пук", отсекая трехпатронную очередь прямо в начавшую открываться пасть толстяка Анду Ренджи. Второй готов.

- Как выращивать грибочки...

Немецкий механизм выпадает из разжавшихся пальцев, ноги распрямившейся пружиной толкают тело к световому конусу, падающему из раскрытой двери, а руки уже рвут из подмышечных кобур любимые Зауэры. Пистолет-пулемет, пусть даже такой удобный, как МР 5, все равно проигрывает в подвижности двум обычным пистолетам. Ну и возможность стрелять в две стороны сразу дорогого стоит, счет-то уже идет не на секунды, а на мгновенья.

Влетаю в проем, сразу же смещаюсь на противоходе влево, предплечья перекрещены на уровне груди, ствол в левой руке смотрит вправо, а в правой - влево. Долго, очень долго инструкторы выбивали из Рэнге базовый человеческий рефлекс разводить руки в стороны до конца, но результат того стоил. В скоротечной сшибке накоротке экономия незначительных, кажущихся смешными долей секунды зачастую решает, кому жить, а кому умирать.

Перед глазами застыла фотография, немая сцена проходящей в уютном ранее кабинете дурной театральной постановки. У кухни лицом вниз лежит Мидорикава, жива или нет, пока непонятно. Небольшая лужица крови, натекшая из-под туловища и потемневшая правая штанина бриджей намекают, что с ней далеко не все в порядке. Твою-то мать! Все-таки опоздали мы со своей помощью.

Шираки, вытянувшись во весь свой немалый рост, сломанным манекеном раскинулась у стола, за которым обычно заседает Мари. Тут ситуация более понятна и однозначна: срочно нужна доставка в хирургию и полостная операция. Во всяком случае, других способов гарантированно вытащить человека из могилы после двух пуль в грудь и живот я не знаю. Хотя, какие тут могут быть гарантии... Демоны Дзингоку, они с Ингрид куда-то собирались на днях, мелкая будет в ярости.

Чио, прикрытая бледной, как мел Ямадзаки, стоит в противоположном от двери углу помещения. Обе застыли соляными столбиками, но на лицах держатся высокомерные гримасы, никто не плачет и не ползает на коленях, вымаливая себе жизнь. Ну что, достойно уважения, чувствуется порода. Как ни крути, а к подобным пертурбациям домашних девочек вряд ли готовили.

Посреди комнаты в отключке валяется Сакурономия. А эта что здесь забыла? Или она уже окончательно вошла в, так сказать, ближний круг младшей Курихара? Молодец девчонка, цепкая, несмотря на кажущуюся зажатость и скромный вид. Далеко пойдет. Похоже, именно ее хлестали по мордашке, вон, губа разбита и слева под глазом наливается синевой шикарный бланш.

Мари, со своей извечной застывшей фарфоровой маской вместо лица, выпрямившись, ничего, кроме космического презрения не выражающим взглядом сверлит издевательски ухмыляющегося ей Киеши. На щеке тоже отпечатался след пятерни, но других повреждений не видно. Что ж, хоть со штурмом мы и припозднились, но не так фатально, как могло бы быть.

Ну и два оставшихся от пятерки партизан упыря, в шоке от неожиданного нападения застывшие памятниками себе в разных концах комнаты, на закуску. Командир группы стоит ко мне вполоборота, длинный патлатый Морокузу - лицом. Целенаправленно дверь пас, ушлепок, не иначе, или обернулся на подозрительные звуки из коридора. Впрочем, секундное замешательство, во время которого композиция сохраняла неподвижность, прошло и застывшая картинка пришла в движение.

- Сука! Откуда ты здесь! - Завопил Фуджино, прыгая в сторону так и не пошевелившихся Сатико с младшей Курихара, одновременно пытаясь развернуться в воздухе и навести на меня пистолетный ствол. - Тварь! Ненавижу!

- Оп-па... Как невовремя... - заторможенно выдал Гакуто, чуть задирая и так смотрящий мне в живот обрез донельзя кастрированной охотничьей двудулки двенадцатого калибра. - Пора заканчивать веселье...

- А-а-а-а-а!!! - Разморозились стоящие в углу девчонки, оглушительно завизжав на два голоса. - И-и-и-и-и!

- Нужно в поле... - уже не сдерживаясь, в голос процитировал я строфу детского стихотворения, одновременно пытаясь отскочить с линии прицеливания очкарика, доворачивая Зауэры на две ускользающих фигуры одновременно и нажимая на спусковые крючки, - утром рано...

Громоподобно рявкнула лупара, на полметра плюнув огнем и дымом. Два пистолетных выстрела буквально потерялись на фоне этого грохота. Меня будто молотом Тора в грудь жахнуло, впечатав спиной в стену и заставив на несколько секунд потерять связь с реальностью. Только и успел заметить, как от попаданий дернулись и начали оседать обе намеченные цели. Бинго, не подвели меня мои малыши...

Очнулся, валяясь у стены на боку. Ощущения вернулись рывком, в ушах противно звенело, из носа по щеке текло теплое и липкое, в глазах двоилось. Тело вообще представляло из себя сплошной комок боли. "Странно. Почему я еще жив"? - Мысль была вялая, словно замороженная. - "У меня же все кишки должны быть наружу и в спине дыра размером... размером с саму спину. Ничего не понимаю".

Впрочем, с тем, на каком я сейчас свете и любыми другими непонятками можно разобраться позже. Пока же, раз уж я еще функционирую, надо довести дело до конца. А то в прошлый раз не довел, и оно вон как получилось. С кряхтеньем, как старый дед, опираюсь на трясущиеся руки, от усилий за ребрами возник острый спазм и перехватило дыхание. На чистом упрямстве поднялся на ноги, закашлялся, сплюнул тягучей, красно-бордовой слюной. Шаг. Еще шаг. Ой, девки, что ж вы так орете-то. И так мозг, такое ощущение, как трансформатор гудит и трясется, а тут еще вы децибел своими воплями добавляете.

С негромким стуком на пол упал деформированный свинцовый шарик. Еще один. И еще. Хрена се, о мое могучее тело волчья картечь плющится. Крутизна нереальная, мне теперь, как Т-800, все на свете по плечу. Можно в одиночку батальоны раскидывать. Оми-Ками, какой бред в сотрясенную голову лезет...

Окидываю плывущим взглядом поле боя. Опачки... Да тут, по ходу дела, не один я неубиваемый терминатор. Нас тут целый десант бравых цельнометаллических парней из будущего. Потому что люди после попадания девятимиллиметровой пули в грудь не матерятся и не пытаются подняться. Что за херня здесь творится? Пригляделся, и с облегчением понял: нет, я не в фантастическом боевике, Скайнет никого к нам не заслал, что не может не радовать.

Человеческая хитрожопость и современные технологии рулят. Они справились с люгеровским калибром ничуть не хуже титанового корпуса придуманной сценаристами боевой машины. Вот только мне повезло с организмом, а вам, ребята, нет. Я уже на ногах, хотя держусь чисто на адреналине, силе воли и слове "надо", а вы все еще на паркете вошкаетесь. Незачет вам, партизаны, плохо вас ваши инструкторы гоняли.

- Сдвинуть два куска урана... - с какой-то даже затаенной нежностью прохрипел я, заканчивая неведомо откуда вспомнившееся четверостишие. Меня, оказывается, спас бронежилет, вот какие дела. Ну и дикая потеря убойности выстрела из-за варварски отрезанного по самое небалуйся ствола сыграла немалую роль, конечно. Болезненно скривился, поднимая чудом не вылетевшие из ладоней пистолеты, - Ах вы ж ушлые суки... Броники с охраны поснимали, падлы... Выжили, гниды. Ничего, сейчас исправим эту недоработку. Ну вас нахер, не буду я ничего спрашивать. Мне даже не интересно, как вы сюда добрались, почему вы вообще разговариваете и где запасы ныкали. Просто сдохните, наконец, твари.

Правый Зауэр негромко, по сравнению с артиллерийским рявком обреза, два раза кашлянул, и башка очкарика взорвалась неаппетитным месивом из осколков черепа, мозгов и кровавых брызг. Минус три. После выстрелов наконец-то прекратился выматывающий душу визг.

Девки, по ходу, хапнули впечатлений на всю оставшуюся жизнь. Да уж, шок - это по нашему. Перед нами, штурмовиками, все рыдает от ужаса, а позади все горит. К демонам эмоции, со своим новым реноме среди присутствующих здесь дам начну разбираться завтра. А сейчас некогда, на ногах еле держусь. Ковыляю к непонимающе мотающему будкой Фуджино, матюкнувшись сквозь зубы от непередаваемых ощущений в грудине, пинком переворачиваю его на спину.

- Привет, урод. Соскучился? - Он с ненавистью смотрит в черный зрачок дула и в такие же черные, бездонные, расширенные от боли, зрачки над стволом. - Я пришла. Я успела, козел.

- Такаяма, тварь... Как ты... Ты не понимаешь! - Киеши попытался вскочить, но не преуспел. Даже бронежилет третьего класса защиты с вставленной керамической пластиной не способен полностью нивелировать охренительно незабываемые ощущения от ударившей в эту пластину пули. Отдышавшись после моего выстрела, Фуджино прерывисто, с хрипами и кашлем через слово понес очередной пропагандистский бред. - Ты... кха-кха... предала императора, кха... сволочь! Кхе-кха-кхе...Курихара - продавшиеся западным... кха-кха... демонам враги, а ты лижешь их... кха-кха...ботинки, шавка. Ты сорвала операцию... кхе... очень важных людей, патриотов Ямато, дура... кхе-кха... Откуда ты только... кха... выползла, шлюха...

Надо же, я ведь представлял этот момент в своих потаенных, нежно лелеемых в глубинах души мечтах.

- А ты не знаешь? Хотя да, я ж вас заземлила раньше, чем ты прочитал папочку с моим делом. Я с огромным удовольствием представлюсь тебе, двести сороковой. - Глаза парня от внезапной догадки широко раскрылись, а я, не отводя дула Зауэра от его лба, начал четко, как при докладе командиру взвода, чеканить слова. - Дзе:то:хай в отставке, закончила средний уровень военного училища при отдельном двести втором диверсионно-штурмовом батальоне сил специального назначения Японской Империи Такаяма Рэнге. Своими действиями пресекла преступную операцию и неоднократные террористические акты, проводимые забывшими присягу предателями Родины из состава двести сорокового батальона Гражданской обороны Японской Империи в отношении семьи одного из столпов нации. Сообразно чрезвычайным обстоятельствам дела, рецидиву совершенных преступлений и их тяжести я, как верный присяге и Императору военнослужащий, приговариваю тебя, враг народа, к смертной казни. И пусть потом слуги божественного Тенно справедливо и беспристрастно оценят правомерность моего приговора.

Фуджино снова дернулся, попытался что-то еще мне высказать, но куда там. Формулировка приговора была знакома и ему, и мне. В конце концов, по одним уставам учились, одни законы изучали. А вообще, жесткая формула получилась, и ждет меня теперь трибунал за присвоение офицерских привилегий. Может быть. Если этот диалог где-то всплывет или если Курихара не подсуетятся.

Два выстрела, и все, история с обучением парней в Хачимитсу бесславно и бесповоротно завершилась. За полным, так сказать, выбытием означенных персонажей. Неудачная, надо признать, была идея, вряд ли администрации решится на подобный эксперимент в ближайшем будущем.

Тут меня повело в сторону, непрекращающийся звон в голове усилился, и в целом, как-то стало нехорошо и муторно. Откуда-то рядом появилась Мари, перекинула мою руку через плечо и помогла добраться до стены. Как только она меня отпустила, ноги окончательно подогнулись. Только и хватило сил, что вымученно улыбнуться таращившимся на меня девчонкам, опереться спиной о вертикальную поверхность и медленно сползти по ней на пол. Перед тем, как вырубиться, успел подумать: "Укатали Сивку крутые горки, надо отдохнуть".


## Глава 49. Интерлюдия 4. Вновь разные места, разные люди, разные разговоры. Часть 1


Каэда Тадао, глава департамента контрразведки политической полиции Японии Токубэцу кото кэйсацу, задумчиво вертел в руках чашку с чаем и время от времени тоскливо косился на огромный глобус, стоявший в центре его кабинета. Не то чтобы он вдруг заинтересовался географией, просто в объемистом чреве искусно изготовленного из красного дерева шара находился потайной бар. А в баре стоял так необходимый сейчас большому начальнику Каэда односолодовый шотландский виски.

Его шеф, директор Особой высшей полиции Овада Арата, мрачно гипнотизировал тяжелым взглядом такую же чашку, стараясь держать себя в руках и не запустить ее в стену, потеряв лицо перед своим другом и подчиненным. Чтобы прийти в себя и сконцентрироваться на решении упавших с неба проблем, явно требовалось что-то покрепче коровьей мочи, что заваривала здешняя офис-менеджер вместо благородного напитка. Наконец, он не выдержал и, не поднимая глаз на начальника департамента, вяло постучал ладонью по столешнице.

- Тадао, хватит делать вид, что меня здесь нет. Выплесни уже эти помои и доставай свою заначку. Я знаю, что у тебя там тридцатилетний Balvenie припрятан, самое время его распечатать и поддержать шефа в трудной жизненной ситуации. - Овада аккуратно отставил остывший чай в сторону, зажмурился и откинулся на спинку массивного офисного кресла. - Сколько мы с тобой вместе служим? Восемь лет? Девять? А дружим и того больше. Пора бы научиться чувствовать мое настроение, начальник департамента. Да и тебе не помешает взбодриться, а то ты снулый какой-то.

- Девять лет, господин директор. А дружим, можно сказать, всю жизнь, с тех самых пор, когда вы два года были моим сэмпаем в Академии. Простите, никак не приду в себя после прошедшего собрания. Сейчас все будет. - Каэда механическим движением сдвинул чашки на край стола, попутно уронив несколько листов с какими-то отчетами, поднялся, откинул верхнюю половину глобуса и, не глядя, вытащил из его глубин красивую подарочную коробку. Чуть подрагивающей рукой набулькал драгоценный виски совсем не на два пальца, как принято подавать такие напитки, а по половине снифтера, будто дешевый контрафакт. Про то, что нужно добавить в него лед, никто из сидящих в кабинете и не вспомнил. - Вот, господин, пожалуйста. Думал, открою этот нектар на день рождения внучки, или когда получу следующее звание... А тут вон оно как вышло.

Овада понимающе и в то же время горько усмехнулся. После разноса, полученного час назад в резиденции наследника престола Нарухито, надеяться на повышение теперь можно только в мечтах. Неизвестно, когда теперь утихнет императорское недовольство эпическим провалом Токко Кэйсацу, а снобы из аристократических семейств прекратят фыркать при упоминании того, как он, Овада Арата, сел в лужу. И абсолютно никого не волнует, что он выполнял просьбу таких же, как они сами, благородных засранцев.

Шеф одной из могущественнейших японских спецслужб, работу которой на протяжении всего совещания всячески полоскали очень серьезные люди, тыкая его носом в ошибки и недоработки исполнителей, как котенка в лужу, находился в тягостном недоумении. Он пытался понять, как так вышло, что его сотрудники умудрились не просто провалить задание - это мелочи, это со всеми случается рано или поздно. Это еще можно было бы пережить и отбрехаться от претензий.

Но они не только опростоволосились сами, они разворошили муравейник, отдавив мозоли вообще всем, кого только можно представить. Собрать страйк из могучей аристократической группировки, крупнейшей теневой структуры, занимающейся продажей оружия, ЦРУ, ГРУ, Кэмпейтай и Токкэйтай одновременно - такое даже вообразить сложно.

А что на выходе? На выходе получился пшик вместо какого-то осмысленного результата и огромный скандал. То, что произошло в Роанапуре, этой, по сути дела, забытой демонами жопе мира, не поддавалось разумному объяснению. Агенты Токко Кэйсацу активировали мощнейшую дерьмо-мину. В итоге все консервативное крыло Коккая в целом и Внутреннюю Полицию в частности не только снизу пакостью обдало, но и сверху целый водопад пахучей субстанции пролился. Недовольство на самом высоком уровне - это вам не хухры-мухры, это очень плохо сказывается на карьере!

Получившийся в результате кризис разрастался настолько мощно и непредсказуемо, что срочное собрание глав спецслужб Японской Империи наследник Нарухито собирал экстренно, без заранее оглашенного регламента и темы заседания. Впрочем, после одного нарочито громкого убийства, одной тихой смерти от старости и двух несчастных случаев с молодыми наследниками, произошедших в кругу политических противников Партии Обновления за три дня, было бы странно, если бы Императорский дом продолжал сохранять благодушие и спокойствие.

Впрочем, первый принц и не пытался показаться любезным миротворцем. Император его устами требовал прекратить средневековые разборки, вернуться в русло мирного сосуществования и цивилизованной политической борьбы, иначе последствия для любого, нарушившего его волю, будут самыми плачевными.

Виновных в создавшемся кризисе тоже назначил Его Величество самолично, без проволочек и долгих расследований, как определил и отличившихся, достойных наград с поощрениями. В конце концов, раз уж дело попало на карандаш самому императору, и он был вынужден тратить свое драгоценное время на его разбор, то пройти бесследно для участников оно не может. К сожалению, все шишки, как выражаются северные варвары, упали на головы зачинщиков интриги, а пряники достались их противникам.

- Фуф. Так-то оно получше будет. Давай-ка, старый друг, снова пробежимся по всей этой смердящей дерьмом истории. - Первые сто грамм элитного виски рухнули в желудок, как вода, без вкуса, видимого эффекта и всякого смысла. Пришлось сразу же намекнуть подчиненному на необходимость добавки. Лишь ополовинив еще одну порцию лекарства, два не последних человека в империи смогли мыслить более-менее связно. - Давай еще раз подумаем, как и почему незначительная операция на окраине мира едва не стоила нам с тобой наших кресел.

- Самое главное, я до сих пор не понимаю, как оно все так вышло. Консерваторы, вернее, их правое крыло, попросили добыть компромат на набирающих популярность леваков. Нормально, мы давно работаем в связке, так что ничего необычного в их просьбе не было. - Глава контрразведки сделал еще один крохотный глоток божественного нектара, со вздохом отставил снифтер и, не стесняясь шефа, закурил. - Мишенью выбрали зарвавшихся Курихара, они как раз нахально разинули рот на чужой департамент. Тоже ничего необычного, те сами подставились со своими планами передать бабе министерский портфель. Ничего не предвещало того, что случилось сегодня, вообще ничего!

Директор Токубэцу кото кэйсацу от слов своего заместителя лишь отмахнулся.

- Себе-то не ври, Тадао. В позапрошлые выходные, когда группа курсантов двести сорокового батальона вместе с куратором пропала сразу после рапорта о вводе в действие резервного плана против Курихара, уже можно было подозревать, что у нас проблемы. - Овада иронично усмехнулся, доставая свою пачку с куревом. - Правда, никто не мог предположить, насколько эти дегенераты сумеют усугубить ситуацию. Все же времена Сэнгоку Дзидай давно закончились, и покушаться на убийство наследниц дайме как бы не принято. Тем более, неудачно покушаться. Откуда только взялись эти безрукие тупые дебилы на наши головы...

- Мы сами и послали. Кого еще было посылать, господин директор? Заказ откровенно гнилой, нормальных ребят из батальонной учебки на него отправлять - только карьеру им рушить. Потому подполковник подрядил тех, кому и так ничего не светило: залетчиков и отстающих с глупым гонором. Ведь задание-то виделось плевым, никаких сложностей при его выполнении не предполагалось. Как там можно было обосраться - ума не приложу. - Контрразведчик досадливо сморщился и, не отвлекаясь от разговора, нажал кнопку селектора. Не вслушиваясь в доклад секретаря, коротко бросил: "Меня ни для кого нет, если только война не начнется или Годзилла не вылезет. Принеси перекусить что-нибудь. Выполняй". - Но молодежь отличилась. Сами сдохли, так хрен бы на них, но ведь сумели, паршивцы, так выступить, что волны по всему нашему болоту вздыбились. Нарушили половину пунктов из методичек: "Вербовка временных контрагентов" и "Внедрение в нейтрально настроенное общество". Не учебников, по которым учились в батальоне, а методичек для агентов низшего уровня, господин Овада! Вы правы, провал был неизбежен, как только они начали открывать свой рот.

Оба высокопоставленных чиновника помолчали, находясь каждый в своих мыслях. Высокая подтянутая девушка в звании лейтенанта споро уставила стол холодными закусками и тихо удалилась, стараясь не привлекать к себе нежелательного внимания. О том, что шефы нарвались на головомойку лично от наследника, шептался уже весь центральный офис Токко Кэйсацу, и становиться громоотводом она категорически не желала.

- Да нет, Тадао. Дело не в их болтливости. Даже после того, как пять придурков растрезвонили во все свободные уши о своих планах поиметь каждую попавшуюся на глаза ученицу Академии, шансы на успех были. Хотя я полностью согласен с тем, что это верх идиотизма. И после первой неудачи, когда они профукали уже отснятую пленку, тоже не все было потеряно. И потом, вплоть до дня, когда должны были убить репутацию младшей Курихара, все могло получиться так, как планировали наши аналитики. - Директор Овада, наконец, отмер и нарушил затянувшееся молчание. Задумчиво поболтал снифтером, любуясь на переливы света в орехово-медового цвета жидкости и вздохнул. - Я ведь затребовал все материалы по этому делу, как только запахло горелым. Да ты же сам многие из них мне и предоставлял. Тут в другом дело. Знаешь ведь пословицу: "От кривой ветки и тень кривая"? Плохой результат рождается из плохого начала. Я тут подумал, что наши планы с самого начала не являлись тайной для наших противников и нас, как быка на бойню, с самого начала вели к поражению.

Каэда неторопливо отпил из бокала приятно обжигающий язык виски, чуть опустил веки, скрывая остро блеснувший пониманием взгляд. Медленно протянул руку, выбирая между холодной говядиной и сашими из тунца и, определившись с закуской, бросил в рот темпуру с креветкой. Не торопясь прожевал, еще немного подумал, наконец согласно склонил голову.

- Вы открыли мне глаза, господин. Мои люди опростоволосились, не поняли, что не они закрутили комбинацию. Что их играют, как фишки в маджонге. - Контрразведчик неприятно усмехнулся, явно прикидывая, откуда в его епархии могла произойти утечка. - Я не придавал значения этой операции, не контролировал ее, потому что посчитал слишком мелкой и неважной. Не интересовался ее развитием, пока не стало слишком поздно. Прошу меня простить, Овада-доно, из-за моей слепоты наши враги сумели нанести вам серьезный урон.

- Ты понял. У меня вот тоже после совещания у наследника глаза открылись и последний кирпичик в предыстории этой подставы встал на место. - Директор наконец-то расслабил узел галстука и довольно прищурился. - Всего одна фраза, Тадао. Нарухито-сама сказал: "Наградить всех офицеров, подобно самураям древности исполнивших свой долг в Роанапуре, не считаясь с риском для жизни". Вспомни досье, что ты мне передал. Если опираться на них, из офицеров там был только наш спивающийся капитан, как там его... Ямада, вспомнил. Какая подходящая фамилия для такого никчемного человека, картошка он и есть. Придурок прямо как в пословице вусмерть разбил голову об уголок тофу. Но да ладно, это мысли вслух.

Глава Токубэцу кото кэйсацу прервался, чтобы промочить горло и пальцем показал на опустевший бокал. Проследив, как красиво искрится жидкий огонь в стекле снифтера, вздохнул и огорченно покачал головой. Что поделать, жизнь человека не состоит лишь из праздников, иногда случаются и падения. Он снова вздохнул и, закурив новую сигарету, вернулся к озвучиванию той мысли, что излагал ранее.

- Так каких офицеров приказано наградить, а, Тадао? Нам противостояли... хм... позор-то какой... противостояли... если убрать за скобки Курихара и остальной бабий сброд, только два человека. Они же оба раза прихлопнули пятерку подготовленных городских партизан, как хозяйка надоедливых мух. - Глядя в понимающе моргнувшие глаза Каэды, его шеф иронично усмехнулся. - Жаль, что информация поздно пришла, только вчера подробности узнал. В первый раз ведь вообще всех живыми взяли, друг мой. Даже не ранеными. Спеленали, как детей, ты только вдумайся в это! Гости на условиях принимающей стороны пришли в подготовленную квартиру и, дождавшись куратора, спокойно повязали всех шестерых. Сами остались не поцарапанными. Напомни-ка мне, кто там отличился?

- Дзе:то:хай Такаяма Рэнге, бывший курсант училища двести второго диверсионно-штурмового батальона в отставке по ранению и наемница из Швеции, снайпер по специализации, Ингрид Бьорк. - Память контрразведчика не подвела, строчки из досье встали перед глазами, как только что прочитанные. - Находилась ли в помещении младшая из сестер Курихара, достоверно неизвестно. Но, разрешите высказать предположение, она там все-таки присутствовала. Иначе Фуджино вряд ли допустил бы присутствие двух посторонних девиц на своей тайной явке, они там были не нужны. Какой смысл нарабатывать компромат на пару нищих учениц, пусть даже из Хачимитсу? Так что Чио Курихара в квартире была, но доказать это мы не можем, никаких улик против нее нет.

Каэда умолк, заметив, пренебрежительный жест своего начальника.

- Да плевать на младшую Курихара, Тадао. Сам говоришь, что доказательств нет, что теперь о ней вспоминать. Старшее поколение этой семьи играло против консерваторов по самой высокой ставке, бросив на сукно честь и жизнь своих наследниц. Тех, кто принял их заклад, они же и наказали после того, как игра закончилась. Ты вспомни, кто умер на этой неделе. Но это забавы политиканов и аристократов, нам сейчас нет до них дела. - Овада качнул бокалом, показывая, что все договоренности с союзниками по лагерю временно приостановлены. Сейчас каждый сам за себя, и так будет до тех пор, пока тучи не рассеются, а те, кто удержится в своих креслах, не начнут сбиваться в новые блоки. - А вот против нас играли Кэмпейтай и Токкэйтай одновременно, и их люди оказались гораздо лучше подготовлены к схватке, чем наши с тобой. Нас просчитали, и мы стали только фигурами в их шахматной партии. Дзе:то:хай... Ты сам-то в это веришь?

Пока шеф затягивался, готовясь продолжить свою речь, контрразведчик в ускоренном темпе пытался сложить открывающиеся ему куски мозаики в единое целое. Армия и флот выступили вместе? Да они о том, сколько лун на небе, никогда не договорятся... Но ведь директор так уверенно утверждает обратное... И на прошедшем собрании эти гиены тявкали в один голос, топя конкурирующую с ними гражданскую спецслужбу совместно, в едином порыве... Что вообще происходило у него под носом?

- У тебя просто есть не все данные, Тадао. Последние уточнения я получил только сегодня утром от старых друзей, минуя твою службу, а мой адъютант поднял данные по одной проваленной операции полуторамесячной давности. Смотри, как интересно получается: морская разведка закрутила какие-то шашни с Балалайкой из Роанапура. - Директор Внутренней Полиции аж подался вперед от возбуждения. На раскрасневшемся то ли от выпитого, то ли от захлестывающих его эмоций лице выступила испарина. - Отправили ей партию списанного оружия, а с контрабандистом, отвечающим за доставку, связывались отставники из двести второго батальона, живущие на Окинаве. А штурмовики из двести второго ходят под Кэмпейтай, ты это прекрасно знаешь. И вот ведь какое совпадение, Тадао, на этом же катере в Роанапур отправилась "списанная по ранению" Такаяма Рэнге. Это наши агенты уже в Городе Греха отследили.

Каэда был не в курсе той истории, она не имела к контрразведке никакого отношения, более того, за незаконным оборотом оружия надзирал совсем другой департамент. Стрелковка ушла за границы Империи, и ему было плевать, какие именно варвары станут убивать друг друга с ее помощью. Его подразделению вполне хватало собственных проблем, и разбираться в чужих он желанием не горел. Но, как оказалось, зря не горел, поэтому Тадао Каэда незаметно вздохнул и приготовился слушать продолжение этой какой-то уже даже авантюрно-приключенческой истории.

- Твои коллеги из департамента по борьбе с незаконным оборотом оружия решили прищемить хвост зарвавшимся флотским, а заодно, если получится, и армейцам нос натянуть. На перехват был направлен давно ими завербованный пират из Роанапура, колумбиец Рамирес. И, представь себе, его прекрасно вооруженный катер исчез со всей командой, вот ведь какая незадача. - Галстук, окончательно доставший директора Токко Кэйсацу, смятым комком полетел в угол кабинета, а сам он, отдуваясь, решительно загреб в горсть несколько разных темпура, но сразу жевать не стал, а начал выкладывать из них одному ему понятную схему. - Русские не успевали спасти свой заказ, они вышли слишком поздно. Наружка это подтвердила. Но Рамирес пропал, и никто его больше не видел. Кто уничтожил его корабль? У перевозчика не было ни тяжелого оружия, ни бойцов на борту, если исключить известного нам инвалида воинской службы, а у пиратов был крупнокалиберный пулемет и опытная в своем деле, на все готовая команда.

- Да, как-то слишком много совпадений. - Протянул контрразведчик. - Нет, если допустить, что... Да нет, нечего здесь допускать, вы правы, Овада-доно.

Его шеф пьяно мотнул головой, соглашаясь с тем, что он однозначно всегда прав.

- И что делает несчастная нищая отставница, попав в Роанапур? Она поступает в Хачимитсу, самую дорогую школу города. И, опять-таки звоночек, - для нее организуют сверхштатное место, а ради ее будущей напарницы отказывают одной из уже сдавших документы соискательниц. Еще одно совпадение? Не думаю. Да и сколько там сейчас платят вышедшим в тираж курсантам? Выходное пособие тысяч восемь, если в долларах, вряд ли его увеличили. Этих денег явно не хватало для поступления. - Каэда вскинулся, эта часть биографии бывшей курсантки была ему прекрасно известна. Шутка ли, фамилию Такаяма за последние три дня он слышал чаще, чем свою собственную, но начальник остановил его порыв. - Знаю, знаю, что ты хочешь сказать. Участвовала в боях без правил, победила, подняла недостающую сумму. Вроде все на поверхности, да, Тадао? А вот хрен! Аналитики и так, и этак крутили, но пятьдесят четыре тысячи долларов паршивке неоткуда было взять. Максимум восемнадцать - двадцать, даже если она свою жопу там продавала оптом и в розницу. А рассрочек в Хачимитсу нет, Курихара берут деньги за обучение полностью. Нет денег - учись в другом месте, вот их принцип.

- Да уж, роанапурская агентура давала сигнал о том, что эта Такаяма встречалась с Балалайкой лично, как и с ее заместителем, Борисом. И с отснятыми пленками тоже очень странно получилось. Ведь их из устроенного по всем правилам тайника забрали, донесение об этом подшито к отчету об операции. - Оба вздохнули. Это было предпоследнее донесение от оскандалившейся пятерки. Последним пришло известие о раскрытии группы, провале основного плана и переходу к запасному сценарию. - Случайно найти нужное дерево в большом парке невозможно. Значит, наши противники точно знали, что и где нужно искать. Видимо, следили за каждым шагом и, как только представилась возможность, убрали весь наработанный компромат.

Собеседники чокнулись бокалами в знак своего полного согласия и взаимопонимания. Разрозненные факты, на которые раньше не обращали внимания, начинали образовывать непротиворечивую картину. Сокрушительное поражение переставало быть таким горьким, ведь возникло понимание, в какую хитроумную ловушку они попали и насколько могучие силы были задействованы против Токко Кэйсацу.

- Идем дальше. Триада и итальянская мафия. Тут непонятно, зачем парни влезли в гангстерскую разборку, да еще и на стороне материковых обезьян. Для чего им понадобилось уничтожать верхушку Коза Ностры, от моего понимания ускользает напрочь. Хотя... Погоди-погоди... - расплескав от волнения часть благородного напитка, Овада самолично разлил остатки по снифтерам, - отчет о ликвидации мы оба читали, но давай-ка теперь посмотрим на него сквозь вновь открывшиеся обстоятельства. А это точно были наши ребята? У тебя ведь все документы по этому делу в кабинете, правильно? Достань-ка их. Ага, как я и думал! Смотри! Вот доклад о закупках оружия для группы. А вот список группы с военными специальностями и характеристиками. Понимаешь, Тадао, ребят тонко сыграли, их подставили. Этот их Джо - посредственный снайпер, а двух капо и наемника уничтожил профессионал экстра-класса с запредельной дистанции.

- Шведка! Kuso baishunpu Ингрид Бьорк! - Уже не обращая внимания на нарушение субординации, выругался Каэда. - Вот же в ее досье прямо написано, что ее конек - стрельба на дальние и сверхдальние расстояния! Kso! Но зачем?

Овада пожал плечами. Этот момент пока что был неясен, но если подумать...

- Возможно, таким образом парням обрубили возможность свободного перемещения по городу. Если тебя стремится пристрелить не самая слабая банда - поневоле начнешь избегать лишний раз выходить из дома и начнешь постоянно оглядываться. - Директор Токубэцу кото кэйсацу неопределенно покрутил рукой в воздухе. - А может, отвлекали их внимание от чего-то важного. Не зацикливаемся, идем дальше по фактам, Тадао! Доставай, что там у тебя еще в заначке припасено, сегодня нам предстоит много думать и многое понять!

- Я так понимаю, потом с пятеркой уже просто играли, как с котятами. Убедились, что те полностью потеряли инициативу и начали веселую пьесу под названием: "Я знаю, что ты знаешь, что я знаю". У них и тени шанса на победу не осталось. Очередная подстава с видеосъемкой в онсене, школьная тюрьма с невозможностью передать информацию, побег и, как итог, подготовленный противником захват. - Контрразведчик достал брата-близнеца уже закончившейся бутылки виски, ловко открыл и обновил налитое в бокалах. - Как же ребята так безответственно отнеслись к врагу, они же знали, кто им противостоит. Знали, что нельзя недооценивать медноголовых, нельзя подпускать их близко...

Каэда осекся, заметив ироничную улыбку своего начальника. Он где-то ошибся? Или опять есть какая-то информация, которую он пропустил?

- А вот тут я тебя удивлю, старый друг. Они не знали, с кем имеют дело. Думали, что вербуют обычных одноразовых наемниц. Просто те досье на Такаяму и Бьорк, что твои люди передали заказчику комбинации против Курихара для дальнейшей пересылки в Роанапур, до пятерки Фуджино не дошли. - Видя пораженно взметнувшиеся к самым волосам брови своего зама, директор Токко Кэйсацу лишь огорченно развел руками. - Этим штатским было некогда заниматься ерундой, видишь ли. Как раз в то время делили правительственный тендер на постройку новых сейнеров, решали, кто займется застройкой в Синдзюку и получали транш на закупку ткани для армии. Три недели, Тадао, информация кисла под сукном, пока про нее в очередной раз не напомнили и не заставили переслать капитану Ямаде. Но было уже поздно.

- Да уж. Поневоле возникает вопрос - на самом ли деле Фуджино и его люди были такими идиотами, как мы о них думаем? Или им просто не повезло нарваться на непосильного для них врага? Жаль, что у них уже не спросишь, как там оно было на самом деле. - Тут младший из присутствующих оборвал сам себя и торопливо зашарил в папке входящей корреспонденции. Нашел, наконец, что искал и торжествующе взмахнул рукой с зажатым в ней факсом. - Овада-доно, а ведь не все так безнадежно. Вот, смотрите, только сегодня утром передали, я сам успел лишь мельком по диагонали просмотреть. Один из пятерки жив! Курсант Незу Джоджи, позывной Джо, находится в Первом городском госпитале Роанапура, покалечен в результате взрыва, лежит в коме. Агент сообщает, что за самой больницей плотно присматривают, он опознал русских, церковников, итальянцев, но есть и другие, кто - он еще не разобрался. Предлагаю выкрасть нашего человека, когда он очнется, и допросить. Тогда-то мы узнаем правду о том, что происходило в этой проклятой демонами школе!

Его шеф пьяненько захихикал и помотал пальцем из стороны в сторону. Стряхнул пепел прямо на пол, бросил непотушенную сигарету в пепельницу и прикурил новую. Снова погрозил кому-то пальцем и, наконец, сформулировал вертевшуюся на языке мысль.

- Да кому нужна эта правда?! Нет, ты займись этим, Тадао, обязательно займись и предоставь мне паренька. Но то, что там было и почему все накрылось, уже не имеет никакого значения. Мы проиграли, агентуру из Роанапура уберешь, как нам и приказано. - Тут он сожалеюще закряхтел, но деваться было некуда. Приказы, озвученные наследником престола, не обсуждаются. - Дзюнъи Такаяма получит звездочку на погон, станет рикугун сё:и, или даже рикугун тю:и... Плевать, еще всякими прапорщиками и лейтенантами мы с тобой не заморачивались.

- Но она дзе:то:хай, господин директор... - встрял с поправкой Каэда, но был прерван повелительным жестом начальника, - вот же в досье...

- Тадао, друг мой, это досье с одной хризантемой, обычная фальшивка, ты что, не понял? Наверняка точно такие же бумажки есть у всех, кто дал себе труд поинтересоваться личностью агентов Такаяма и Бьорк. Наверняка их настоящие документы хранятся в архиве Кэмпейтай под тремя хризантемами, как совершенно секретные, а часть правды, та, что "для служебного пользования", раздается направо и налево. - Овада нахмурился, чуть ли не по слогам впечатывая свое истинно правильное мнение в мозги подчиненного. - Я так думаю, вариантов всего два. Либо ранение у этой девки было, но легкое. И в госпитале она сдала экстерном экзамены на звание дзюнъи, такую версию косвенно подтверждает ее успеваемость в Хачимитсу. Судя по табелю и характеристике, она вполне способна была сдать экстерн. А два месяца, что она как бы лечилась, в Такаяму с утра до вечера вбивали спецкурсы по внедрению, контрразведке, оперативному делу, вербовке, актерской игре... Короче, по тому, что штурмовик знать не может, а эта коза продемонстрировала в полном объеме.

Контрразведчик сидел, как в воду опущенный. Сам себе он мог признаться, что сделали его красиво, показали слабость там, где он хотел ее видеть и явили силу оттуда, откуда ее никто не ожидал. Тадао Каэда сам любил именно так закручивать комбинации, умел это делать и теперь против воли восхищался неизвестным кукловодом, победившим его на его же поле.

- Второй вариант - ранение было слишком тяжелым, и дзе:то:хай Такаяма Рэнге подохла в госпитале. А под ее личиной в Роанапур поехала офицер Кэмпейтай. Но то, что в Город Греха приехал именно офицер с самыми широкими полномочиями, координатор задуманной против нас интриги, несомненно. Сами ее контакты говорят за это, вассалитет у Курихара говорит за это, ее действия, в конце концов, об этом просто кричат. Согласись, обычный рядовой, пусть даже из элитного подразделения, не способен на то, что она совершила. - Между тем продолжал директор Токко Кэйсацу, не замечая, что его друг ушел в себя. - Мы бросили на стол стрит, думая, что играем против дилетантов с парой шестерок в раздаче. А за столом сидели такие же, как мы, профессионалы с каре тузов на руках. Бывает, старый друг, не просчитали мы ситуацию. Партию в Роанапуре мы проиграли с треском. Но все уже в прошлом, а нам надо думать о будущем. Карающая катана Императора нас миновала, потери политиков нас не интересуют. Из наших только рикугун тю:са двести сорокового батальона с позором отправлен в отставку, обновлен запрет на деятельность за пределами Империи да финансирование урезано. Сам знаешь: "В случае победы - правительственные войска, в случае поражения - мятежники". Первых награждают, вторых - наказывают. Забудь о Таиланде. Нужно готовиться к новой игре с Кэмпейтай и Токкэйтай, и для этого нам надо понять, что получили победители, для чего они затевали эту головоломную комбинацию.

- Армейские сейчас на коне, как же, ревнители традиций, и одновременно, маршируют в ногу со временем, там на Кэмпейтай сейчас дождь из поощрений пролился. Флотские к ним примазались, да и нас вышибли из заграничных раскладов, у мокроносых тоже праздник. Реформаторы на коне, а Курихара получили-таки в управление департамент Северных Территорий в министерстве Продовольственной Безопасности. - Дал краткий расклад по изменившейся расстановке сил Каэда, закусывая хороший глоток виски холодной свининой в кисло-сладком соусе с кунжутом. - Если без подробностей, то вот так получается. Правда, зачем Курихара так рвались получить этот проблемный, вечно дотационный департамент, убей меня все Ками разом, я не понимаю. Он ведь как пятая лапа у собаки, проблем от него много, а влияния и перспектив никаких. Вопрос-то мертвый, мирный договор мы не подпишем, а Советы никогда нам Северные Территории не отдадут. А значит ни рыболовство, ни транспортные пути, ни переработку морепродуктов на Курилах развить не получится. Тогда ради чего Курихара так рисковали? Ради контрабанды, как в их родном Роанапуре? Какая-то мелкая цель, как мне кажется.

Пока контрразведчик рассуждал, время от времени помогая себе руками, его шеф, поначалу со снисходительной усмешкой следивший за мыслительным процессом своего друга, вдруг начал стремительно трезветь. Не перебивая и не мешая подчиненному высказываться, он склонил голову набок, словно ловя ускользающую, но очень важную мысль. Наконец, резко ударил по столу ладонью и рассмеялся.

- Вот оно, Тадао. Вот причина, ради которой Курихара не пожалели двух своих наследниц, а флот и армия на время позабыли о своей вечной грызне. Департамент Северных Территорий. Все было затеяно ради него, иначе наших мальчиков в Хачимитсу и не приняли бы. А я-то все удивлялся, что за эксперимент они там затеяли, да еще так вовремя. К кому она прибыла? - Окончательно пришедший в себя директор Токубэцу кото кэйсацу возбужденно ткнул пальцем в лежащее первым досье Такаямы Рэнге. - На корабле с грузом оружия от Токкэйтай для "Отеля "Москва", заметь! Про то, что это русская разведка, не знает только слепонемоглухой слабоумный. С капитаном Ириновской эта хитромудрая yariman Такаяма моментально навела мосты. Потом появилась у Курихара, передала им то, что ей было поручено и осталась в их школе, как прикрытие и гарантия их рисков. Там же она вышла на Церковь Насилия, а это значит, что ЦРУ и Ватикан тоже в деле. Ты смотри, как интересно получается!

- Подождите-подождите, Овада-доно! Вы снова правы! Если учесть все то, что вы сказали, да еще прибавить, что тут торчат уши ojousama Хакматьяр, которая продает того же оружия больше, чем вся Европа вместе взятая, то выходит... - оба высокопоставленных функционера ошарашенно уставились друг на друга, не в силах поверить в одновременно ударившую им в головы догадку, - получается, что некие влиятельные силы в СССР, США и у нас, в Японии, решили устроить на Курилах такую же свободную от закона экономическую зону, как таиландский Роанапур или карибский Порто-Франко? А Император знает об этих планах?

Шеф Тайной Полиции решительно придвинул к себе бутылку тридцатилетнего Balvenie , в которой плескалась еще добрая половина драгоценной жидкости. Поболтал ей, внимательно разглядывая мелькающие в глубине искорки света. Налил себе и своему заму на два пальца, поднялся и, жестом пригласив его присоединиться, поднял снифтер на уровень глаз.

- А вот это, Тадао, нам и предстоит выяснить. Это и есть наша работа - заботиться о безопасности нашей страны. Того парня, как его... да, Джо, приказываю вывезти и разместить в ведомственном госпитале так срочно, как только возможно. Вот как будет способен выдержать транспортировку, сразу же вывози. Воруй его, договаривайся с кем хочешь, что угодно делай, но он должен мне рассказать все, что знает. Это очень важно. - Оба бокала опустели в один глоток и стукнулись донышками о столешницу. - Хватит отдыхать. За работу, старый друг. Я буду у себя, еще раз просмотрю все документы. Все только начинается.


## *************


Коко пребывала в ярости. Миновали воскресение, понедельник, вторник, наступил вечер среды, но это состояние не оставляло ее ни на минуту. Лишь время от времени заглушалось текущими делами компании, тренировками и встречами с местным роанапурским истеблишментом, которых за эти дни случилось немало. Но, стоило только отвлекающим или развлекающим ее факторам исчезнуть, и оно, это состояние холодного бешенства, тут же возвращалось обратно.

Ее игрушку сломали! Ее личную и ненаглядную куколку посмели ранить, нанести ей вред, и теперь она, Коко Хакматьяр, не может с ней играть. Непростительно! Только она имеет право ломать свои игрушки, если они начинают плохо себя вести. Но Рэнге, ироничная, непонятная, нежная, страстная, незаметная, верная, загадочная, надежная Рэнге, вела себя идеально. Она была ее Рэнге! И она, Коко, в нее еще не наигралась!

- Опять ты про свою малолетку думаешь. Далась она тебе. - Ворчливо заметила одноглазая телохранительница, осторожно опуская на столешницу благородного красного дерева серебряный поднос с бокалом красного вина. - Поваляется маленько в больнице, еще здоровее оттуда выйдет. Не волнуйся ты так, таких су... юных мисс лопатой не убьешь. Еще замахаемся ее отваживать, когда она начнет из тебя деньги тянуть, попомни мои слова.

- Валмет, ты ничего не понимаешь! Она не такая. Она у меня ни разу ничего не попросила, вообще ничего! Наоборот, когда мы встречались... - тут тоненькая, вся такая нереально изящная блондинка мечтательно потянулась, прикрыв глаза и не замечая ревнивого взгляда своей подчиненной, - она сама пыталась за меня платить. Ты только представь, она - за меня!

Одноглазая едко фыркнула, даже не пытаясь скрыть сарказма.

- Ага. Билет в музей купила и однажды утром пиццу заказала. Обалдеть, какие траты. А ты на эту вертихвостку непредставимые для нее деньги потратила. Лучше б нам в гараж еще одну машину купила, вдруг какую подстрелят или взорвут. Город-то здесь неспокойный. - Продолжала бурчать София Вельмер, отходя к другому краю стола и закуривая. - Что ты в ней только нашла, она же тощая, ни сиськи, ни письки, и жопа с кулачок. Еще и злющая, как росомаха, счастья своего не понимает, что такая, как ты на такую, как она внимание обратила. Другая бы пищала от восторга и в глаза заглядывала, а у этой су... юной мисс еще и собственное мнение по любому поводу, дерзить тебе смеет, зараза такая!

- София! Прекрати. Мне неприятно тебя слушать. К твоему сведению, она подарила мне старинный серебряный браслет, специально искала подарок в Сураттхани, хотела меня порадовать. Такая красота, смотри! - Молодая женщина вскочила с дивана, подбежала к курящей телохранительнице и закружилась перед ней, вздернув руку. - Вот! Кстати, Такаяма ни разу не взяла с меня деньги. Даже когда рисковала ради меня жизнью. А в субботу нашла время предупредить о проблемах, хотя сама жутко опаздывала. Заметь, предупредить о возникших из-за меня проблемах, которые Рэнге вынуждена была разгребать, но ни словом меня не упрекнула. Она смогла их решить, и пострадала из-за меня. Представь только, что было бы, если б она не успела или промолчала? И вообще, мне с ней весело, она живет на своей волне, как и я. Кста-а-а-ати... О том, как пострадала моя хорошенькая девочка...

Всю дурашливость и веселье с Хакматьяр смыло в секунду, от нее остро пахнуло опасностью и смертью, как от вышедшего на охоту леопарда. Прекрасно разбирающаяся в перепадах настроения хозяйки Валмет подобралась, понимая, что время шуток закончилось и перед ней сейчас стоит не беззаботная блондинка, богатенькая прожигательница жизни. Удобная маска была отброшена, словно чужая личина.

Перед ней сейчас пылает яростью та, кем бывший майор механизированного егерского батальона финских войск быстрого реагирования София Вельмер безмерно восхищалась. Та, кто стоял у истоков корпорации HCLI. Та, кто держал в маленьком кулачке всю их разношерстную многонациональную команду. И в кого тайно и безответно она была влюблена вот уже целую прорву лет.

- Валмет. Три дня назад я отдала тебе распоряжение. Ты должна была узнать, как подонки оказались в Академии. Откуда у них появилось оружие. Как так получилось, что мое слово было нарушено, почему они говорили? - Бледно-голубые, почти прозрачные глаза, от отраженного света бра, такое впечатление, загорелись алым, цвета артериальной крови, пламенем. Много чего повидавшая в жизни финнка даже непроизвольно отшатнулась, настолько пугающее получилось зрелище. - Оно выполнено? У тебя было достаточно времени на это. Я хочу знать, кто виноват. Я хочу, чтобы виновные умерли.

- Ваше приказание выполнено, госпожа. Расследование показало, что освобожденная в центре Портового района пятерка без заминок проследовала в одну из заранее арендованных квартир. По пути ими был вскрыт тайник в стене дома, из которого преступники извлекли обрез, боеприпасы к нему, два ножа и какую-то записку. - Бывший майор докладывала по-военному кратко, четко, избегая ненужных подробностей и растекания мыслью по древу. - Их видел бомж, спрятавшийся от большой группы что-то мычащих и размахивающих руками людей между мусорными баками. Испугался, посчитал их наркоманами. В квартире, по показаниям жильцов нижних этажей, остался один из пятерки, тот, которого тащили толстый и длинный в очках. Предполагаю, что это был раненый в прошлые выходные Такаямой Незу Джоджи. Он же позднее подорвал явку, когда она была обнаружена охотниками. При подрыве выжил, в настоящее время находится в Первом городском госпитале в бессознательном состоянии.

Коко нетерпеливо взмахнула рукой, показывая, что хочет большей конкретики в ответах на заданные вопросы.

- Я перехожу к главному, госпожа Хакматьяр. Предыстория была необходимой, поверьте. Через пятнадцать минут, по показаниям тех же свидетелей, в арендованную квартиру поднялся неизвестный мужчина с саквояжем в руке. Его личность устанавливается, зацепки на его счет есть. - София Вельмер позволила себе негромко хмыкнуть и слегка усмехнуться, произнося следующую фразу. - Большую помощь в этом оказывает роанапурская полиция в лице старшего инспектора Гато, имеющего личную заинтересованность в установлении личности помощника пятерки Фуджино. Доказано, что с пришедшим связались по факсу, обломки аппарата обнаружены в квартире в результате обыска. Предполагаю, что этот, пока что неизвестный нам человек, каким-то образом нейтрализовал действие препарата SKN11V2. Как он смог это сделать, мы обязательно выясним, когда его схватим. Я продолжу. Через тридцать минут неизвестный вышел из подъезда, еще через двадцать минут вышли четыре парня, участвовавшие в налете на школу. Свидетели утверждают, что они были не в себе, еле ворочали языком, постоянно сбиваясь на невнятную речь.

- Поня-а-атно... Значит, это был не антидот... Он действует мягче и быстрее. Ты не знаешь, сейчас расскажу, пока не забыла. Позавчера Лем, как обычно, проиграл в карты Чиките. Играли на желание. - Фыркнула Хакматьяр на недоуменный взгляд своей телохранительницы. - Чего он с ней садится играть, если всегда проигрывает, не понимаю. В общем, когда он выругался, та вкатила ему дозу "молчуна", настолько ей захотелось его заткнуть, а самой высказаться так, чтобы ей никто не мешал. Через пятнадцать минут она наговорилась, успокоилась и ввела бедному мужику противоядие. Тот вполне внятно чертыхался уже через минуту.

Валмет пожала плечами. Сложные отношения Чикиты и Лема, которые то женились, то расходились, то рычали друг на друга, то зажимались по углам, как подростки, в их дружном коллективе давно ни для кого не были новостью. Так что применение условно безопасной химии одним из этой парочки финнку совершенно не взволновало. Главное, чтобы они так развлекались только друг с другом, не втягивая других в свои любовные игрища.

- Оцепленную территорию группа покинула, воспользовавшись ливневой системой стока воды. Этот путь нами не рассматривался, потому, в отличии от улиц и канализационных тоннелей перекрыт не был. До Академии парни доехали на угнанной машине. Освобожденные заложницы показали, что их планировали убить, но перед убийством террористам захотелось покуражиться и поиздеваться над беспомощными жертвами. - София выдохнула и закончила слегка затянувшийся доклад. - А дальше появилась Такаяма и в своем неподражаемо-тупом стиле перебила всех плохих и освободила всех хороших. Хорошо хоть мозгов хватило бронежилет с каской надеть, я бы не удивилась, кинься она на стволы с босой грудью и башкой наголо.

Секунда молчания, вторая... И в гостиной зазвенел маленькими серебряными колокольчиками веселый смех беспечной, полностью довольной жизнью легкомысленной девушки. Коко Хакматьяр опять превратилась в милую, безалаберную и непредсказуемую простушку, от заскоков которой бывалая, битая-перебитая Валмет теряла голову еще больше, чем от жестокости безжалостной ипостаси своей хозяйки. Она лишь тихонько вздохнула, ясно осознавая всю тщетность и безответность своих чувств.

- Фу, противная, фу такой быть! Моя милая девочка оказала нам неоценимую услугу, а ты так грубо о ней отзываешься. Ну не умеет она воевать так, как умеешь ты, не научили ее в этом мужланском батальоне. О! У меня идея! Гениальная! София, ты ведь хорошая, хотя умело это скрываешь. Ты позанимаешься с моей вишенкой, правда? Ты научишь ее всему-всему, и она больше никогда не поранится! Как я придумала? Я ведь умница, правда, я умница?! И не надо так возмущенно пыхтеть, вы обязательно подружитесь! - Коко снова счастливо засмеялась, любуясь массивным браслетом на тонком запястье. Остановилась, замерла, обхватила себя руками, будто замерзла и бросила за спину враз заледеневшим голосом. - Но, Валмет... Не дай тебе бог ее покалечить. Я запрещаю. Это моя игрушка, понятно?

- Да, госпожа. Я понимаю, это только ваша игрушка. Не стоит беспокоиться, я не собиралась ей вредить. В конце концов, девчонка не виновата, что понравилась вам. - И буркнула себе под нос так, чтобы не услышала стоявшая в трех метрах впереди Коко. - Вишенка, мля. Кактус херов с метровыми колючками, вот она кто. Хотя... Малолетка с задатками, интересно будет ее потренировать и посмотреть, что из нее выйдет. Да и с этой ее белобрысой говнистой подружкой тоже... Занятная парочка может получиться, очень опасная и неожиданная... Да, пожалуй, займусь ими, все равно в этом городишке скучно и делать совершенно нечего.

Хакматьяр постояла еще минуту, потом плавно подошла к столу, отпила немного вина и, все так же не поворачиваясь к своей телохранительнице, продолжила, будто и не прерывалась.

- Продолжай искать тех, кто посмел сломать мою девочку. И того неизвестного, о котором ты говорила, и тех, кто послал моральных уродов в школу - всех. Ты ведь помнишь, что я хочу? Я хочу, чтобы они умерли, майор. Вне зависимости от того, насколько высоко сидят эти мрази. Никому не позволено ломать моих кукол, Валмет, никому в мире. Я этого не прощаю. - Один из трех мобильников, лежащих на столешнице, вдруг разразился пронзительным пиликаньем. По телу Коко прошла еле заметная дрожь, и на звонок ответила не хладнокровная убийца, а утонченная бизнес-леди, хозяйка респектабельной компании. - Добрый день. Я вас слушаю.

А через мгновенье весь ее строгий образ рухнул. По комнате скакала и вопила юная восторженная женщина, застигнутая врасплох нежданной радостью. Даже не так, не просто радостью, а огромным, всеобъемлющим счастьем, от которого сердце колотится, как бешеное и выпрыгивает из груди, подгибаются ноги, а на глаза наворачиваются горячие слезы.

- Рэнге! Моя малышка! Ты очнулась! Ты где? Как ты себя чувствуешь, милая? - Не дослушав ответа, Коко перебила абонента, прокричав в трубку: - Я сейчас приеду! Никуда не пропадай, только дождись меня, пожалуйста!

И без сомнений нажала на кнопку отбоя вызова, отбросив дорогущую трубку на диван. Посмотрела смеющимися глазами на невозмутимо ждавшую ее распоряжений телохранительницу. Подпрыгнула на месте пару раз от обуревавших ее эмоций, взвизгнула, задорно высунула язык и, растянув тонкие губы в улыбке от уха до уха, объявила:

- Моя Рэнге очнулась вчера вечером. А сегодня удрала из больницы, непоседа. Она сейчас у себя дома, и я еду к ней. Знаешь, София... мне кажется, я все-таки немножко в нее влюбилась. Совсем чуть-чуть. Примерно во-о-от настолько, - Хакматьяр с серьезным видом раздвинула пальцы на пару сантиметров и мечтательно посмотрела сквозь получившийся между ними прогал куда-то вдаль, сквозь стену, - сильнее у меня любить не получается, увы. Я ведь впервые в кого-то влюбилась, я не знаю, как правильно реагировать. Как правильно чувствовать, тоже не знаю. Я в растерянности, мой верный Цербер, я не знаю, как мне быть. Как-то неожиданно я все это поняла. И почему-то больше не хочется относиться к этой девочке, как к игрушке... И считать ее всего лишь забавной куколкой тоже не получается. Мне срочно нужно переодеться! Валмет, позвони в гараж, меня отвезет Лем. А ты ищи, ищи злодеев, сделай мне долгожданный подарок, мой верный воин!

Пышущий энергией и оптимизмом вихрь бросился в коридор и далее к гардеробной. Но прежде, чем устремившаяся навстречу нежданно осознанному чувству Хакматьяр исчезла в ее недрах, идущая следом финнка будто на стену натолкнулась, услышав знакомый неживой голос безжалостной хозяйки HCLI.

- Я боюсь в ней ошибиться, София. Очень боюсь. Меня столько раз пытались использовать. Столько раз обманывали. Столько раз предавали... - маленькая беловолосая фигурка нерешительно коснулась огромной зеркальной двери. Недолго постояла, собираясь с духом, кинула нечитаемый взгляд на массивный, нарочито грубый браслет на запястье и, наконец, рывком оттолкнула ее в сторону. - Если моя милая клубничка меня разочарует, если разобьет мое трепетное сердечко... если предаст, ты убьешь ее для меня, Валмет. Но только если предаст. Если же она такая, какой кажется, если мне вдруг повезло... Я ей доверюсь. Я все для нее сделаю. Это так непривычно, так странно, - довериться кому-то, кроме себя или брата... Рискованно... Опасно... Но я все же попробую.


## Глава 50. Интерлюдия 4. Вновь разные места, разные люди, разные разговоры. Часть 2


Ингрид обессиленно сползла по стене, примостила винтовку между коленей, поерзала, устраиваясь поудобнее. Наконец, устроилась, замерла, глядя в никуда и уперевшись каской в ствол. Нежные рассветные лучи уже разогнали ночную мглу, окрасив редкие облака во все оттенки розового и золотого, но на душе от столь прекрасной картины легче не становилось. Насупленная лоли лишь тяжко вздохнула, - прошедшая ночь высосала из нее все силы.

И что теперь делать? За то короткое время, что шведка прожила в Роанапуре, как-то незаметно получилось так, что первую скрипку в их бедовом дуэте стала играть отнюдь не она. Это было непривычно, странно, поначалу пугающе, но ей даже понравилось само собой сложившееся положение вещей. Тем более, что никто своенравную и задиристую блонду ни к чему не принуждал, тут Ингрид сама себе честно могла заявить - все случилось добровольно, без какого-либо давления или хитроумных интриг.

Да и каких интриг можно было ожидать от нежданно-негаданно появившейся у нее подруги? Прямая, как лом. Надежная, как стена. Спокойная, иногда настолько непрошибаемая, что даже подбешивала. Готовая закрыть собой как от пули, так и от злой молвы. Без худого слова волокущая на себе весь быт их маленького коллектива. Без малейших сомнений доверившая ей, по сути, малознакомому тогда человеку, ведение общих финансовых дел.

Откровенно говоря, Такаяма большую часть их общих денег и заработала. Бескорыстно помогла в самом начале. Ни разу ни словом, ни делом не задела самолюбие находившейся в затруднительном положении соседки. Умелый боец, лучшее прикрытие, которое Бьорк когда-либо получала. Просто красивая, необычная девчонка, от которой время от времени бросало в дрожь. И вот теперь Рэнге увезли в больницу, подстрелили ее, что совершенно не укладывается в голове.

Дурь какая-то произошла, никак не получается в это поверить. Нет, откуда в подруге появились все ее безбашенные замашки - Ингрид поняла и осознала. Достаточно было посмотреть на действия старшего поколения двести второго батальона. Въехать под гарантированный обстрел на жестянке - это надо быть либо бессмертным, либо вообще чувства самосохранения не иметь.

Рэнге хотя бы выпрыгнула из своего пепелаца при штурме итальянского поместья, пусть это тоже такое себе решение, спорное - сигать на ходу из разогнавшегося автомобиля. А Гато и такого не соизволил сделать, просто заехал, словил две пули в нагрудную пластину и даже не почесался. Бронежилет пятого класса защиты, конечно, рулит, кто бы спорил, но скандинавка честно признавалась сама себе - она бы так не смогла. Не ее это мечта - своим телом ловить пули на живца.

В Учебном корпусе поначалу все шло без неожиданностей. Тишина, скрипы эфира в динамике, перемежающиеся еле слышным дыханием напарницы. Донесшийся пару раз едва различимый мат, два щелчка, означавшие ее выход на позицию. Затишье перед хорошей дракой, оно как отличная погода перед цунами - самое обычное дело. Три щелчка лишь впрыснули заряд куража в жилы - наконец-то томительное ожидание закончилось, пошло веселье.

Дальнейшие события тоже не вызвали опасений. Зная манеру Такаямы превращать любой бой в мясорубку управляемого хаоса, Бьорк только хмыкнула, услышав тихий кашель МР-5 и начало очередного страшненького стишка. У всех свои слабости, кто-то яркие безвкусные шмотки на официальном рауте носит, кто-то громко поет в душе, не имея слуха, а напарница гасит вражин под нескладные вирши собственного сочинения. Изюминка у нее такая, милая особенность, пикантная черта характера.

Даже когда соседка, не отвечая на вызов, прерывающимся голосом зачитывала сочащийся пафосом приговор, маленькой блонде все равно казалось, что ситуация под контролем. Что они минут через пятнадцать, получив благодарность Курихара за очередное спасение, отчалят из школы по намеченным с вечера делам. Тем более, что они с подругой ни разу не доктора, они вообще по другой части, и если кто-то там пострадал, то все равно помочь ничем не смогут. Значит, незачем здесь задерживаться, толку от присутствия наемниц никакого. А голос у напарницы странный... так может, это от лютой ненависти, мало ли, что залетные упыри успели с девками натворить.

Гато тем более ни о чем не волновался. Подумаешь, нужно вломиться к трем обиженным на тебя парням с пушками, дело-то житейское. Для курсанта доблестного двести второго батальона такие дела - раз плюнуть. Ингрид с ним даже позубоскалила на эту тему, пересказав без имен и подробностей, как Рэнге с веселыми песнями практически в одну каску вынесла чуть ли не взвод вооруженных автоматами бандюков. Инспектор только одобрительно кхекал и довольно щурил узкие глаза, слушая расточаемые младшему поколению своего батальона дифирамбы.

Тем страшнее оказалась открывшаяся в кабинете Тайного Студсовета картина. Сначала Бьорк увидела лежащую в луже крови Шираки. Остолбенев, она замолкла на полуслове и застыла в дверях, не в силах поверить в то, что видит. Казавшаяся ей несокрушимой девушка то ли мертва, то ли очень серьезно ранена. В голове набатом билась одна и та же мысль: "Зря. Все зря. Мы опоздали". Хоть маленькая блондинка всячески гнала от себя эту мысль, но здоровая шумная каланча ей нравилась, и от вида ее ран сердце полыхнуло огнем, пропуская удар.

А глаза помимо воли выхватывали новые и новые детали разыгравшейся еще до начала операции трагедии. Фигурка желтоволосой каратистки, тоже окровавленная и неподвижная. Не помогло ей все ее мастерство и скорость, пуля оказалась быстрее. Староста-тян, беззащитно скорчившаяся прямо посреди кабинета. Крови, правда, не видно, если только на лице, но что скрывается за переплетением коленок и рук - отсюда не разобрать. Вот уроды, зачем ее-то надо было мордовать, чем их могла уязвить эта безобидная, вечно смущающаяся девочка?

Младшая Курихара и Ямадзаки, восковыми статуями застывшие в дальнем углу. "А, нет, не зря торопились, хоть кого-то удалось вытащить. Интересно, а где Рэнге и Мари, они же тоже здесь должны быть?" - эта мысль была уже спокойной, секундная паника отступила. На тела теперь уже окончательно мертвых парней Ингрид лишь мельком кинула безучастный взгляд, как на деталь меблировки, типа стола или стула. Валяются и валяются, не до них сейчас, главное, что после контроля в голову не оживут и опасности не представляют.

- Мисс Бьорк? Вы появились как никогда вовремя. Можете остановить кровь вашей подруге и Хане с Мэйко? К сожалению, я позорно слаба во всем, что касается медицины, и не знаю, что делать. - Ингрид, услышав безэмоциональный голос Президента Тайного студсовета, по-звериному плавно развернулась и во второй раз за минуту оказалась выбитой из колеи. - О, вы не одна. Мисс Бьорк! Понимаю всю глубину вашего удивления произошедшим несчастьем, но время утекает, как жизнь из ран наших подруг. Представьте мне, пожалуйста, вашего спутника и окажите раненым всю возможную помощь.

Безвольно сидящая у стены бледная, как смерть, Такаяма с изодранным в клочья на груди броником и непонятно как работающими на передачу обломками рации производила жуткое впечатление. "Вот и повоевали". - Пронеслась будто чужая, потерянная мысль. - "Что же мне теперь делать? Как ей помочь? Да как это вообще могло произойти... Только не новое одиночество, только не умирай. Рэн, не оставляй меня одну, пожалуйста".

- Старший инспектор Гато, полиция Роанапура, госпожа Курихара. - Опередив замешкавшуюся Ингрид, самостоятельно отрекомендовался вошедший следом за шведкой полицейский. Мрачно осмотрел картину развернувшегося в комнате побоища, аккуратно поставил дробовик к стене и шагнул к привалившейся к стене младшей сестренке. - Так, посмотрим, что у нас здесь. Мелкая, умеешь обрабатывать огнестрел? Отлично! Перевяжи большую леди, а я посмотрю, чего успела нахватать Такаяма-тян. Госпоже с яркой прической тоже необходима срочная перевязка. Девочка в центре комнаты может подождать, ее вообще лучше пока что не трогать. Госпожа Курихара, тут где-то есть аптечка? Боюсь, индпакетов нам не хватит. И пусть кто-нибудь срочно позвонит в больницу. Пулевые ранения бинтами не лечатся, знаете ли, мы не в волшебной сказке живем.

Лицо Мари оставалось полностью неподвижным, спокойным, будто и не она двадцать минут назад стояла на краю могилы, но в похожих на камешки обсидианово-черных глазах на миг мелькнула растерянность. Все же в Хачимитсу был отличный медкабинет, и в апартаментах Тайного Студсовета нормальная аптечка до сего дня ни разу никому не потребовалась. Разве что иногда употреблялись таблетки от головной боли или расстройства желудка. Что там еще лежало в припасенной на всякий случай Мидорикавой коробочке с лекарствами, Мари не знала и ни разу не интересовалась.

- Все, что есть, лежит в нижнем ящике стола справа от двери. Сатико, прошу тебя, соберись. Беги в учительскую, возьми запасной ключ от медицинского блока и принеси то, что попросит инспектор. - Секундная растерянность прошла, и тихий, безмятежно-спокойный голос старшей Курихара моментально вернул в реальность застывших в углу девчонок. - Чио, сопроводи Ямадзаки-тян, набери отца и семейного доктора, опиши ситуацию, они сами разберутся, каких специалистов сюда направить.

- Хай! Будет сделано, госпожа! - Ямадзаки как ветром сдуло, она унеслась, словно скаковая лошадь, таща за собой на буксире слегка притормозившую младшую Курихара. - Уже бегу!

Стараясь не смотреть на то, как Гато, вполголоса матерясь, возится с Рэнге, Ингрид присела рядом с Мэйко и расстегнула пропитанную кровью блузку. Пуля в грудь, вторая под углом ударила в ребро, сломала его и, содрав приличный кусок кожи, улетела куда-то дальше. Врач нужен срочно, желательно, еще минут десять назад, потому что на лицо угроза пневмоторакса, а это приговор. Маленькая шведка печально вздохнула, нежно погладив по щеке свою большую подругу. Зло выдохнула сквозь зубы.

И начала действовать, быстро, четко, как автомат, выбросив на время из головы все панические мысли. Перво-наперво нужно залепить дырку в груди, чем угодно, лишь бы не допустить схлопывания легкого. Целлофановая обертка от индпакета вполне подошла для этих целей, плевать, что она нестерильная, до сепсиса еще дожить надо. Да и щедро выплеснутой из попавшейся под руку рюмки текилы на кожу вокруг раны вполне достаточно для дезинфекции.

Теперь положить сложенную в несколько раз марлю на входное отверстие, целлофан сверху и затем плотно примотать, используя весь оставшийся бинт. Вторым индпакетом остановить кровотечение из раны на боку, но ни в коем случае туго не перевязывать. Давящей повязкой можно только хуже сделать, кто знает, как там расположены осколки ребра. Пропорет диафрагму,- и привет, к общей безрадостной картине добавится еще одно внутреннее кровотечение. Сколько прошло? Семь минут? Нормально, успела, угроза схлопывания легкого и смерти от удушья или потери крови предотвращены, теперь остается только молиться на то, что доктора успеют вовремя.

Какая же темень за стеклом. За окном темная пустота, внутри темная пустота. Даже яркий электрический свет словно бы превращается в страшную серую хмарь, закручиваясь высасывающим душу мглистым смерчем. От города послышался приближающийся звук вертолетных винтов, набрал силу и стал удаляться в сторону аэропорта. Кто-то беззаботный собрался в путешествие. Встречать красные рассветы и провожать розовые закаты. Кровь на руках кажется не красной, а черной.

Шведка тяжело вздохнула. Три года одиночества, три года постоянной бдительности, три года скрытности и подозрений. Три долбаных, беспросветных года, заполненных лишь учебой, тренировками, редкими тайными встречами с семьей мачехи. Три года безукоризненно выполняемых контрактов.

Жизнь с напряженными до предела нервами, разделенная на две половины - светлое бытие беззаботной школьницы и мрачное существование наемной убийцы. Днем до приторности слащавые учителя убеждают, насколько хорошо жить честно и правильно, а вечером до отвращения рациональные профессионалы показывают, как правильно убивать. Жизнь без права на ошибку, вечная балансировка на лезвии ножа.

Только отомстив и сумев вопреки всему сбежать, она начала кому-то доверять. Прикипела к сильной, прямой, верной и умелой девчонке. Девчонке, у которой тайн не меньше, а личное кладбище гораздо больше, чем у нее. С которой ничего не могло случиться. Кому скандинавка позволила стать своей половиной, кому собиралась открыть все свои секреты. Свою истинную личность.

И вот, словно в насмешку, эта девчонка смятой куклой лежит у стены, а она, чьи руки по локоть в крови и кто не раз хоронил дорогих людей, просто-напросто не имеет смелости к ней подойти. До дрожи боится увидеть когда-то яркие, а теперь помутневшие, навеки застывшие зеленые глаза. Не знает, сумеет ли выдержать еще раз, если снова останется одна.

Около Ханы погруженная в свои мысли Ингрид оказалась одновременно с инспектором. Тот лишь вскинул брови, мотнув головой в сторону Шираки, получил в ответ раздраженное пожатие плеч и согласно кивнул. А что тут скажешь, все, что возможно в текущих условиях, сделано, а дальше судьба решит, кому жить, кому умереть. Ну и еще кто подъедет раньше: врачи с совсем другими возможностями и знаниями или старуха с косой. Разве что Сатико из медкабинета принесет противошоковое с обезболивающим, и можно будет сделать укол, увеличив шансы на положительный исход. В этом случае у скорой помощи окажется чуть больше времени, чтобы успеть.

- Что с Рэнге? - Бьорк одновременно дико боялась услышать ответ и яростно, исступленно надеялась, что с ее подругой все в порядке. Что она в очередной раз словила больше, чем могла выдержать и теперь лежит в банальном отрубе, но сейчас придет в себя, встанет, улыбнется, и все останется, как прежде. Не будет холодного, злого одиночества, открытой каждой пуле спины, не придется загнанным зверьком доказывать каждой встреченной дылде, что Ингрид Бьорк не мишень и не жертва, что лучше бы отстать от нее и не трогать. - Почему она... когда она очнется?

- Поймала три картечины в грудь, одну - в каску, с расстояния в четыре метра. Хорошо хоть оставшиеся мимо ушли. Броник не пробит, грудина целая, а что там у нее внутри - не знаю. Лучше не трогать. Крови нет, а про остальное лепилы скажут, когда появятся. - Гато задумчиво пожевал губами. - Я вообще не понимаю, как она умудрилась встать после такого удара, да еще и пристрелить этих мудаков. В который раз убеждаюсь, насколько прав был Мэйдзи, когда написал в своей первой заповеди солдатам и матросам: "Долг тяжелее горы, тогда как смерть легче перышка". Такаяма полностью исполнила свой долг, то, что она сделала, было за пределом человеческих сил, и теперь лишь Оми-Ками Аматерасу ведает, когда она придет в себя. Ладно, что тут у нас?

При осмотре выяснилось, что Мидорикаве выстрелили в бедро. Пуля, к счастью, не задела артерию, иначе бы с Ханой уже все было бы кончено. А вырубили ее банальным ударом по голове, видимо, подойдя к раненой сзади и от души вломив каратистке по затылку. Не самое страшное, что могло с ней произойти, добивать ее не стали, просто бросив истекать кровью.

Но все равно, хорошего мало: видно только входное отверстие, рана слепая, и что пуля натворила в ноге - без рентгена понять невозможно. Опять-таки оставалось лишь перевязать не приходящую в сознание девушку и, положив под голову подушку-думку с дивана, дожидаться приезда квалифицированной помощи. Таскать с места на место пациента с возможным осколочным переломом бедренной кости - оно для пострадавшей совсем не полезно.

Пока занимались перевязками и оказанием первой помощи всем, кому не повезло этой ночью, вернулась Чио. Она успела созвониться с отцом, рассказать ему о случившемся и, после заверений в том, что все уже кончилось, получила указание больше никуда не звонить, не суетиться, сидеть на месте и оставить все дальнейшие заботы папе. Буквально через пять минут после младшей Курихара примчалась взмыленная Сатико, приволокшая в содранной с подушки наволочке вообще все, до чего ее руки дотянулись в медкабинете.

К сожалению, многие препараты оказались заперты в несгораемом шкафу и ящиках стола, вскрыть которые Ямадзаки не сумела. По-настоящему серьезная медицина вообще хранилась в сейфе, как предписано правилами, так что выбор притащенных лекарств не поражал воображение. Ни сильнодействующих обезболивающих, ни специализированного противошокового, ни, тем более, наркоты наподобие промедола - ничего такого Сати не добыла.

Но и того, что ей удалось насобирать, разбив стеклянные двери обычных медицинских шкафов, вполне хватило для облегчения состояния пострадавших. Те же сиротские повязки, что сооружались нами из индпакетов, получилось существенно облагородить, уже не экономя перевязочный материал. Да и уколы преднизолона с баралгином были совсем не лишними.

Напоследок Ингрид поднесла нашатырь к носику так и лежащей без памяти старосты. Та вздрогнула и, жалобно постанывая, попыталась отстраниться, но стоящая рядом с ней на коленях Ямадзаки не дала Юи двинуться с места. И так сведенные в кучку глаза Сакурономии намекали на сотрясение, куда ей совершать резкие телодвижения.

Блонда вздохнула, хлопнула ладошками по бедрам и неторопливо встала. Все, что смогла, она сделала, а дальнейшее от нее не зависит. Повернувшись к молча наблюдающей за происходящим Мари, Бьорк открыла рот, но сказать ничего не успела.

Все это время звучавший фоном далекий гул вертолетных винтов рывком приблизился, стал оглушительным настолько, что заболели уши. Беззвучно на его фоне разлетелось на осколки окно, по глазам буквально физической болью ударил свет мощных прожекторов, и в искрящемся, разлетающемся во все стороны стеклянном вихре в кабинете возникли новые персонажи. Ингрид вдруг почувствовала, что летит, стены и потолок в мгновенье ока описали полный круг и все тут же закончилось вышибающим воздух из груди ударом в пол.

- Да какого хрена! - Взвыла она в полный голос, глядя в прозрачно голубые, почти бесцветные глаза седого подростка, упершего ствол штурмовой винтовки ей в грудь. - Ты что творишь! Йона, сука гребаная, тебя Йона зовут, козлина малолетняя! Глаза разуй, слепошарый!

- Все как всегда, сколько живу - ничего в мире не меняется. Это, судя по всему, кавалерия подъехала. - Из-под двух скрутивших его туш ехидно прокхекал загнутый буквой "Зю" инспектор. - Как оно всегда водится, с шумом, грохотом и спецэффектами. А самое главное, очень вовремя. Вы прям даже почти не опоздали, воины.

На секунду возникла немая пауза, пока залетевшие в кабинет через окна спасатели осознавали ситуацию, а те, кто был внутри, набирали воздуха в легкие для возмущенных воплей. Но скандала не случилось, Мари Курихара не зря являлась старшей наследницей старой фамилии. Она, не теряя абсолютно безмятежного вида, лишь досадливо дернула щекой, глядя на воцарившийся кругом бардак и холодно поинтересовалась:

- Господа, кто вы такие? Если решили нас добить - не теряйте времени, здесь нет никого, кто смог бы оказать вам сопротивление. - Президент чуть скривила губы в намеке на улыбку и приглашающе повела рукой в сторону сжавшихся около снова потерявшей сознание Сакурономии сестры и Сатико. - Если, напротив, хотите поиграть в спасателей, то вы как никогда вовремя. От имени семьи Курихара прошу вас максимально быстро доставить пострадавших в городской госпиталь. Я знаю, что он оборудован вертолетной площадкой, разрешение на посадку у вас будет. Ваше решение?

Ингрид только глазами моргнула. Все желание ругаться или ерничать испарилось, как и не было. Не зря Такаяма всегда так уважительно отзывалась о Президенте Тайного студсовета, шведка только сейчас поняла фразу подруги: "Порода, мелкая. Это порода, выпестованная веками жесткой дрессуры и естественного отбора. Кто не справился - тот помер, кто прошел - тот, после правильного воспитания, командует так, что ему хочется подчиняться. Или ей".

Даже сейчас, стоя под прицелом внезапно появившихся незнакомцев, Мари выглядела королевой. Чего уж ей стоило это спокойствие, - бог весть, но застывшая на лице маска превосходства над вооруженными безликими фигурами была безупречна в своем высокомерии. Бьорк, сама прижимаемая к полу стволом винтовки так и не ответившего ей малолетнего поганца, против воли залюбовалась таким самообладанием. Впрочем, это было уже не важно.

Один удар сердца. Два. Три... И в распахнувшуюся от удара дверь ворвалась шибанутая любовница Рэнге. Сразу же поднялась суета, в создании которой, как тихонько, чтобы никто не услышал, буркнула себе под нос раздраженно отряхивающаяся шведка, эта швабра оказалась непревзойденной мастерицей. Раненых осмотрели, признали пригодными для транспортировки и унесли.

Банда телохранителей Коко рассредоточилась по учебному корпусу, взяв его под охрану, вертолеты улетели, перед помятым инспектором мимоходом извинились. Перед Ингрид извиняться никто не подумал, отчего она пришла в еще более дурное расположение духа. Но на это всем окружающим было плевать с роанапурской телебашни.

Спустя пятнадцать минут прикатил директор, следом за ним - фургоны Церкви Насилия, выплеснувшие из себя небольшую толпу вооруженных послушников. Еще через десяток минут на территорию школы вломились русские на трех БТР-80 с десантом внутри и итальянцы на двух седанах с разномастно вооруженными небритыми гангстерами.

Ночь окончательно перестала быть томной, а обстановка вокруг сидящих рядышком инспектора и снайпера полностью и бесповоротно превратилась в фарс. Могучие по меркам Роанапура силы занимались, по сути, полной ерундой. Как едко заметил привалившийся к стене рядом со шведкой и временно позабытый за суетой Гато, хозяева города бросились запирать конюшню, когда лошадь уже сперли, а конокрадов нашли и пришибли совсем другие люди.

Ингрид лишь согласно фыркнула, но кому было интересно, как видят ситуацию те, кто ликвидировал угрозу? Народ бегал, вытаращив глаза, демонстрировал рвение и всем было, чем заняться, кроме как принимать к сведению мнение каких-то там мелких сошек. Но всему приходит конец, и спонтанно возникшее шапито тоже наконец-то прекратилось: начальство рявкнуло, оборвав бессмысленную беготню, как по взмаху волшебной палочки. А тех, кто приложил руку к боевым действиям и ликвидации угрозы, настоятельно попросили пройти в директорский кабинет. Ночь только начиналась.

И вот, за окном разгорается рассвет, Ингрид сидит у стены с закрытыми глазами и ощущает себя выжатой досуха, как половая тряпка после уборки. В голове кружился хоровод из лиц, распяленные рты задавали сотни вопросов, выворачивая память наизнанку, уточняя, переспрашивая, составляя поминутный тайминг вечерних событий.

Непрошибаемо вежливый Курихара-отец. Ледяная змеюка Балалайка с глазами-лазерами. Ласковая, словно приставленный к горлу венецианский стилет, матушка Иоланта. Наглый, как охамевшая собачья стая, новый итальянский дон. Взбалмошная, непредсказуемая, похожая на гранату без чеки Коко Хакматьяр. Все вместе и каждый по отдельности, роанапурские теневые лидеры составляли свою картину произошедшего.

- Хорошо хоть виноватой не сделали, спасибо им за это огромное. - Вполголоса прошипела Бьорк, покрепче обхватывая пальцами цевье винтовки. - Ладно, хрен на них на всех, не до того сейчас. Что мне делать-то сегодня? Без Рэнге на стрелку с Якудзой идти бесполезно, у старого Мидорикавы без Такаямы тоже появляться бессмысленно. Да и не до гостей ему сегодня, дочь подстрелили, она в больницу попала чуть не в коме. Мотоцикл еще этот возвращать... А вечером ее подруга припрется, что с ней делать - ума не приложу.

- Мелкая, я смотрю, ты тут с умным человеком общаешься? Тихо сам с собою я веду беседу, да, снайпер? - Усталый голос инспектора грубо вырвал шведку из размышлений и, глядя, как она ощерившись, вскинулась, он примирительно поднял обе руки. - Тихо, тихо. Погоди ругаться, послушай, что я скажу. Друзья сестренки - мои друзья, у нас в батальоне такое правило. Ты доказала, что достойна быть рядом с Такаямой-тян. Значит, я тебе помогу. Пошли отсюда, пока все эти важные люди не захотели разузнать еще какие-нибудь подробности. А по дороге подробно расскажешь мне все, что сочтешь нужным, о ваших с Рэнге-тян проблемах. Пойдем-пойдем, нечего тут сидеть, поднимайся. От начальства, когда оно озабоченное и озадаченное, держаться надо подальше, поверь старому воину.

Как пролетело наступившее воскресение, Ингрид толком не поняла. На маленькую шведку рухнула какая-то бесконечно огромная гора дел и проблем, и все они требовали ее внимания и скорейшего решения. Одно радовало - она крутилась не в одиночестве, были люди, которые подставили плечо и очень сильно ей помогли.

С самого утра инспектор Гато, выполняя свое обещание, разрулил все проблемы, связанные с босодзоку и Якудза. Он попросту забрал стоявший на проспекте мотоцикл, заехал на нем за Ингрид в их с Рэнге дом, не вылезая из седла одобрительно осмотрел само строение и суетящихся по хозяйству Окувака с Нанто, после чего молча похлопал широкой ладонью по сиденью за собой. Разве что буркнул, чтобы она не таскала с собой винтовку, потому что оружие им не понадобится.

Стрелка завершилась за десять минут. Какие планы лелеяли бандюганы на эту встречу - осталось неизвестным, но развести рамсы у них не получилось. Получился монолог невысокого раздраженного толстячка, которому молча внимали два мрачных типа в дорогих черных костюмах и застывшая, словно бандерлоги перед Каа, стайка затянутых в разрисованную кожу подростков.

- Значит, так. Представляться не буду, кто я такой - вы знаете. Кто не знает - сам дурак, потом спросит у друзей. Времени у меня мало, потому я говорю - вы слушаете. Я сейчас выступаю не как полицейский, а как ветеран штурмового братства. Глухие и умственно неполноценные потом уточнят у умных, что это такое. - Гато посопел, разглядывая прищуренными глазами настороженно внимающую ему молодежь и удовлетворенно кивнул. - Молодцы. Перехожу к делу. Первое. Глушитель у этого вот говна и у всего остального металлолома вернуть к заводскому эталону. Моя сестренка появится через неделю, максимум - через две, если ее что-то не устроит, она сломает руки тупым и непонятливым.

- Гато-сан, следует ли нам считать Такаяму-сан и Бьорк-сан членами вашего братства? - Максимально вежливо вклинился в возникшую паузу один их "костюмов". - Если так, то каково их положение в вашем многоуважаемом коллективе? И почему отсутствует уважаемая Такаяма-сан? Все же назначать встречу и присылать на нее вместо себя другого человека... не вежливо.

Инспектор глухо рыкнул, демонстративно посмотрел на часы, но все же счел вопрос справедливым и, уняв лезущие на язык ругательства, ответил настолько корректно, насколько смог.

- Я же просил не перебивать. Будьте терпеливы, слушайте, и никаких вопросов задавать не потребуется. Это как раз второе. Такаяма-тян и мисс Бьорк - официальные вассалы семьи Курихара. Такаяма-тян - имеющий награды ветеран моего батальона, мисс Бьорк - друг штурмового братства. Еще какие-то уточнения о их статусе требуются? Нет? Прекрасно. - Толстяк, совсем не кажущийся сейчас добродушным или смешным, заложил руки за спину, перекатился пару раз с пятки на носок и продолжил. - Идем дальше. Сегодня ночью, защищая свою госпожу, сестренка была ранена и сейчас находится в госпитале. Это достаточно уважительная причина ее отсутствия? Отлично. Третье. Как только Такаяма-тян выйдет из госпиталя, она свяжется с вашим оябуном напрямую, телефон я ей дам. Все свои дела они решат с глазу на глаз. На этом все. Граждане бандиты, времени у нас на самом деле мало. Вы нас отвезете. Меня надо высадить за квартал до управления, мисс Бьорк доставите до того места, которое она укажет. Вопросы есть? Вопросов нет. Поехали.

С Мидорикава Ингрид решила вообще никак не решать и сегодня с дедом Ханы не встречаться. Ну в самом деле, не сильна она во всех этих японских церемониях, накосячит еще по незнанию, а дядька там лютый, судя по всему. Ну его нафиг, пусть Рэнге с ним сама вопросы решает, тем более что ему сегодня явно не до гостей. А через недельку ситуация выправится, и они с напарницей вместе нанесут этот визит.

- Опять с напарницей, опять я хочу за ее спиной спрятаться. - Злясь на саму себя прошептала под нос Бьорк, но почему-то выдохнула с облегчением, когда произнесла все вслух. - А, с другой стороны, радоваться надо, что у меня появилась такая подруга. Моя подруга. Лучшая на свете.

Вечерние посиделки с Сакурой-сан, о которой, если честно, за воскресной суетой Ингрид вообще забыла, прошли неожиданно легко и комфортно. Вежливая, спокойная, уверенная в себе девушка, пришедшая в гости с домашней выпечкой, шведке понравилась с первого взгляда. Цубоми и Тие, накрыв на стол и заварив чай незаметно исчезли, не мешая беседе, как и подобает благовоспитанным японским служанкам. В общем, хорошо посидели, договорившись в конце встретиться через неделю и продолжить знакомство.

Ночью Ингрид не спалось. Она ворочалась и так, и этак в своей постели, заворачивалась в одеяло с головой и сбрасывала его на пол, но сон не шел. Душу царапало беспокойство за подругу, вновь накатило чувство, будто она, маленький белокурый ангелочек, снова осталась совсем одна. В глазах вдруг потемнело, горло свело от страха так сильно, что никак не получалось вдохнуть.

Она словно вновь оказалась в той ситуации трехлетней давности, когда ее предали все. Отец, посчитавший себя слишком умным и погибший вместе с друзьями-подельниками. Страна, ради которой Бьорк в первый раз убила человека. Куратор, которого она знала сколько себя помнила, и который продал ее досье шведской контрразведке. Ингрид тогда осталась совсем одна, скрывалась, словно загнанный зверек, спрятавшийся от погони в заброшенном доме.

Три года назад, время бегства и погонь, когда она бежала, петляя по стране, когда-то бывшей ее Родиной, но объявившей на нее охоту, как на бешеную собаку. В нее стреляли, она била в ответ, почти ушла, но итогом все равно стало ощущение бессилия и тяжелые, уверенные шаги, приближающиеся к ее убежищу. Ингрид как наяву ощутила то, что испытала в ту ночь: слезы на лице, ссадины на сбитых пальцах, боль в подвернутой лодыжке, последний патрон из порванного кармана, что никак не попадал в патронник винтовки.

Она успела зарядиться в последний момент. Успела выстрелить первой. Нашедший ее киллер оказался последним из посланной по ее следу команды, потому Бьорк выскользнула из расставленной ловушки, сумела скрыться и замести следы. Но пережитый тогда ужас часто напоминал о себе. Она ненавидела ночь, ненавидела зыбкую грань между сном и явью, и ничего не могла поделать с воспоминаниями.

Едва справившись с панической атакой, еле слышно подвывая от страха, Ингрид, сжимая в руках подушку, как единственную защиту, брела по пустому коридору ставшего вдруг пустым и чужим дома. Брела туда, где выворачивающий нутро ужас всегда отступал, а глубоко укоренившийся страх прошлого рассеивался. Она шаг за шагом шла в комнату своей Рэнге. И лишь закутавшись в ее одеяло, вдохнув ее запах, представив ее рядом с собой, незаметно успокоилась и провалилась в сон.


## *************


- Три недели. Три долбаных недели вы мне мозги пудрите. - Владилена раздраженно затушила тонкую сигару в стоящей на краю стола пепельнице. - Где положительные результаты, товарищи? Сроки поджимают, о каких невероятных достижениях на ниве борьбы с внутренним врагом будем докладывать в Центр?

Идоровский с Менишевым, моментально убрав с физиономий малейшие проблески интеллекта, изобразили на получившихся зверских рожах готовность к выполнению любого приказа командования. Мявшийся у двери лейтенант Рябинин засуетился в удвоенном темпе, предприняв неудачную попытку слиться со стеной. Ольга, с озабоченным видом перебиравшая кипу принесенных с собой документов, полностью погрузилась в свое занятие, отрешившись от любых проявлений вдруг ставшей неуютной реальности.

В очередной раз приглашенный на совещание верхушки "Отеля "Москва" советник дипмиссии Скворцов, невозмутимо полируя платочком и без того идеально прозрачные стекла очков, понимающе усмехнулся, но решил не встревать с умными комментариями. Борис привычно потер пересекавший щеку шрам, вздохнул, возвел очи горе и поддержал общую тенденцию молчать и слушать то, что скажет начальство. К немалой досаде заседающих, похвастаться хотя бы маломальским успехом в решении остро стоящего вопроса не мог никто.

- Понятно, понятно. Значит, думать не хотим, опять решили отсидеться за широкой командирской спиной. Моя хата с краю, ничего не знаю, так выходит, товарищи? - Собравшиеся в едином порыве выразили полное несогласие с озвученной точкой зрения, но лишь мимикой, молча. Высказаться конструктивно, к сожалению, никто так и не отважился. - Ладно, тогда попытаемся снова устроить мозговой штурм. Да-да, нечего так страдальчески вздыхать, товарищ сержант. Что-то мы упускаем, чего-то не замечаем. Значит, нужно усилить бдительность, удесятерить внимание к мелочам, вникнуть в детали и...

Балалайка с размаху грохнула кулаком по столу так, что все подпрыгнули.

- И найти, наконец, чертову крысу! - Она доброжелательно улыбнулась, достала новую сигару из коробки. С тихим, пробирающим до печенки щелчком отрезала ей кончик и вальяжно махнула рукой в сторону своего референта. - Ольга, тебе слово, зачитай известные данные по проблеме. Будем повторять до тех пор, пока не найдем нужную ниточку, бойцы. Предательство я ненавижу больше всего на свете, предатель должен быть найден и примерно наказан. Пройдемся по не раз изученным фактам, а потом высказывайте любые предположения и предложения. Любые! Нам нужна хоть какая-то идея, пусть даже безумная. Все очевидные варианты мы перебрали и ни к чему не пришли.

Ольга встала, оправила чуть сбившуюся юбку, строгим взглядом окинула сделавших заинтересованный вид мужиков и тихонечко вздохнула. Ну да, все давным-давно научились на скучных партсобраниях правильно спать с многозначительными мордами и открытыми глазами. Никому не интересно слушать, как в далеких колхозах или на неведомых заводах кубометры превращаются в километры, а декалитры прирастают мегаваттами. Вот и сейчас зенки свои растопырили, мозг отключили и синхронно моргают, как будто по плацу маршируют.

- Серьезней, товарищи, серьезней. Все-таки не в игрушки играем, а обсуждаем важный вопрос. Итак, три недели назад от уволенной в запас военнослужащей Императорской японской армии Такаямы Рэнге были получены сведения особой важности... - на этих словах губы присутствующих против воли начали расплываться в улыбках от уха до уха. Хоть прозвучавшее и не было новостью уже давным-давно, но до сих пор в головах военных укладывалось слабо. Хафу не была завербована, не просила денег, не ставила условий, когда прямым текстом сообщила, что в "Отеле" течет, как из крана, а секретную советскую аппаратуру она добывать не собирается и попросту уничтожит. Девчонка просто сдала очень горячую информацию, добровольно и непринужденно выкинув на помойку если не внеочередное звание или орден, то медаль стопроцентно. - В результате оперативных мероприятий полученные от нее данные подтвердились. В трех кабинетах нашего здания была обнаружена следящая аппаратура.

- Кстати, да. Константин, Николай, что по жучкам? Что по ним удалось выяснить дополнительно за прошедшую неделю? - Владилена сделала круговое движение сигарой, рисуя в воздухе дымные узоры. - Нашли-то мы их почти сразу, как начали искать, но потом дело застопорилось. Мне надоело проводить совещания в чужих кабинетах, шифруясь каждый раз, будто влюбленная школьница от мамы.

Скворцов и Рябинин переглянулись, решая, кто за кем начнет докладывать, но СБ-шник лишь покачал головой, усмехнулся и жестом предоставил право первого слова молодому коллеге.

- Пока что все без изменений, товарищ капитан. Но тут быстрого результата быть и не может: закладки старые, скорее всего вмонтированы в прошлом году, когда мы делали ремонт. Электричество поступает от стационарной сети, смены элементов питания не предполагалось изначально. - Лейтенант задумчиво потер подбородок, досадливо сморщился, но продолжил. - Сделано все аккуратно, я бы даже сказал, профессионально. Скорее всего, кто-то из моего отдела постарался. Но кто - до сих пор вопрос остается открытым. Накрыть гада на замене батареек или на выемке полученной информации не получится, шпионская аппаратура включается по радиосигналу, прослушка идет в режиме реального времени. Если бы эта пакость постоянно фонила в эфире, мы бы ее давно прищучили, а так... Пока жучок не работает, его вообще невозможно обнаружить, если не знать, где искать и что он точно есть.

- У меня есть небольшое уточнение к докладу молодого человека. Мои люди наконец-то установили тех, кто играет против нас. За прошедшую неделю на соседней улице дважды был замечен минивэн Церкви Насилия. Стояли долго, не менее, чем по три часа за раз. - Скворцов перебил замявшегося лейтенанта, поощрительно ему кивнув. - Константин подтвердил, что именно в эти отрезки времени подслушивающее устройство начинало передачу. Так что можно с уверенностью утверждать, что против нас работают наши заокеанские коллеги. ЦРУ или Ватикан, но я уверен процентов на восемьдесят, что попы здесь ни при чем. А вот ребята из Лэнгли, наоборот, крайне заинтересованы информацией обо всем, что у нас происходит.

Софья задумчиво побарабанила бордовыми ноготками по столешнице. ЦРУ, значит. Ну хоть какая-то определенность. Жаль только, что крыса пока что никак себя не проявляет, но ничего, дайте срок, найдем. Не может сволочь вечно скрываться. Рано или поздно вылезет на свет, проявит свою гнилую натуру. Тут-то мы и схватим голубчика. Она кровожадно усмехнулась.

- Понятно. Что ж, хоть какая-то ясность. Я так понимаю, Николай, ты с ними начал какую-то свою радиоигру? Давай посмотрим, что из этого получится. Хорошо, что обнаружение прослушки получилось скрыть, может быть, хоть как-то сможем оправдаться перед Центром. - Балалайка раздраженно вмяла очередной окурок в пепельницу. - Костик, мы с тобой еще не закончили. Плавно переходим ко второму пункту повестки нашего собрания. Ты ведь закончил ревизию две недели назад? И, насколько я помню, что-то хотел перепроверить. Проверил, все в порядке?

- Нет, товарищ капитан. Далеко не в порядке. Я перетряхнул ведомости, сравнил накладные, поднял отчетные листы по выданным, возвращенным и списанным приборам, поговорил кое с кем из ребят, в ком стопроцентно уверен. Если не вдаваться в подробности, то за прошлый год у нас два раза исчезала секретная аппаратура. - Константин зябко повел плечами, остальным заседающим тоже резко стало не до шуток. - Оба раза в папки с бумагами на списание подкинуты акты, сделанные задним числом, другие сопроводительные документы тоже в порядке, но... Люди, чьи подписи на них стоят, не в курсе, что они что-то забирали или отправляли в Союз. И если ситуацию с экспериментальной радиостанцией еще можно списать на давность сроков, забывчивость или человеческий фактор, то второй случай не получится списать вообще ни на что. Пропал точно такой же прибор для прослушивания, которым мы пользовались для слежки за Такаямой и Бьорк. Из четырех комплектов, присланных в начале года на испытания из НИИ 148-543 в наличии осталось два. Но устанавливали мы всего один жучок, а второй комплект просто исчез, хотя по документам, повторюсь, все в порядке.

Не сговариваясь, мужики потянулись за сигаретами. Знамя полка, конечно, у их глубоко законспирированной части еще не сперли, но, если так дальше пойдет, кто знает, кто знает... Наглость засланного казачка поражала воображение, а уже причиненный им или ей ущерб трудно было переоценить. Тут не то что погоны, головы могли полететь, если не получится оперативно выявить и взять гада.

- Что самое неприятное, нет никаких предположений, кто бы это мог быть. - Повторился Костик, потерянно присел на краешек стула, сгорбившись и уперев взгляд в пол. - Никаких зацепок, понимаете? Никто ничего не видел, никто ничего не помнит, никто ничего не брал... Хоть иди на поклон к этой, как ее, Такаяме, которая нам дала наводку на шпиона и умоляй рассказать, что она знает и как его зовут.

- Не получится спросить. Она в больнице, пострадала в ночной заварушке в Хачимитсу. - Владилена досадливо прикусила губу, снова начиная отстукивать пальцами по столу какой-то прилипчивый мотивчик. - Вот еще тоже проблема из ничего. Курихара созывают представителей от всех сил Нижнего города, придется ехать. Видимо, планируется пересмотр соглашения по школе. Как бы нам в наш милый городишко японскую армию не завезли, раз на Академию так лихо напали.

- Кста-а-ати... А не потому ли Такаяма сделала такой широкий жест в нашу сторону, когда уничтожила нашу секретную разработку, а не понесла ее в клювике своему начальству? - Вдруг спросил напряженно размышлявший о чем-то Скворцов, подавшись вперед и прихлопнув ладонью по столешнице. - Мне сразу показалось подозрительным, что кадровый диверсант не заинтересовалась установленным в машине жучком. А это, на секундочку, если не медаль, так гарантированная благодарность в личное дело и восстановление в рядах вооруженных сил Японии. Может быть, у нее уже был точно такой же, только новый, так сказать, ненадеванный, прямо в упаковке? Может, и восстанавливаться этой Такаяме нигде не нужно, она и так в строю, только контору и сферу деятельности поменяла?

Новый поворот в беседе в очередной раз за короткое время вышиб из состояния равновесия и без того хмурых от обрушившихся на них проблем людей. Лейтенант Рябинин еще больше нахохлился и, такое впечатление, был готов бежать в больницу и вытрясать из коварной японки подотчетное имущество. Идоровский с Менишевым вопросительно глядели на своего капитана, ожидая приказа, а вот Борис, которому озвученная идея резко не понравилась, скривился, покосился на Костика и медленно покачал головой.

- Нет, не сходится. Хафу, конечно, надо проверить, но она появилась в городе первого апреля, это точная дата. Мы с Софьей лично видели ее на посудине Матиаса-контрабандиста, она тогда наш груз от колумбийцев отбила. А рацию у тебя сперли сразу после новогодних праздников. - Вытянув руку, он остановил пытавшегося что-то возразить Константина. - Я не закончил. Ее тут не было, когда все началось, да и потом она тут другим занималась, мы же проверяли. Не она наше добро подрезала, но сама идея принимается. Позор, конечно, просить помощи у представителя неизвестно какой спецслужбы, но... Я с ней поговорю.

- Я сама с ней поговорю, когда японка выйдет из больницы. Тем более, мы должны ей оплату за решение проблемы с итальянцами. Раз уж она сама не нашла времени заехать за деньгами, у меня есть отличный повод лично посетить нашу загадочную наемницу. - Софья холодно усмехнулась, встала из-за стола, накинула на плечи шинель с капитанскими погонами и направилась к выходу. - Она отчего-то сильно опасается именно меня, хотя с тем же Борисом и другими нашими ребятами общается с присущим ей непередаваемым нахальством. Ладно, посмотрю на месте, чем ее можно заинтересовать и добиться откровенного разговора. Вроде бы девочка совсем не против доброжелательных отношений с "Отелем "Москва" и всегда показывала, что готова пойти на контакт. Совещание закончено, завтра жду от вас новый план действий в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Борис, поехали, нас ждут у Курихара в поместье.


## *************


Мари сидела в кресле, смотрела в стену перед собой, массировала виски и старалась не думать о лежащих перед ней стопках документов. Однако ее неторопливо перемещающийся по еле заметному рисунку на обоях взгляд против воли нет-нет, но все же смещался на аккуратно разложенные по столешнице бумажные терриконы. Отведенные на отдых двадцать минут заканчивались, но увы, восстановиться у нее так и не получилось.

О том, что происходило в этом кабинете полтора дня назад, она себе думать запретила. Про ворвавшихся в кабинет плебеев, выстрелы, издевательства и нежданное спасение тут больше ничего не напоминало. Если деньги могут решить проблему, то это не проблема, а поставленные задачи и обычные траты. Ремонт, сделанный в кабинете Тайного студсовета и прилегающем к нему коридоре в течение воскресного дня, вечерняя замена стеклопакетов, испорченной выстрелами мебели и двери, ночной клининг - все эти задачи решили деньги и репутация Курихара.

Но, к сожалению, ни деньги, ни влияние в городе и стране, ни безупречная репутация и связи не могли помочь Мари в более глобальном плане. Они не могли дать ей верных людей и восполнить утекающее сквозь пальцы время. У северных варваров полвека назад был выдающийся политик, Иосиф Сталин, положивший конец устремлениям ее родной Японии к мировому господству. Однажды он сказал чеканную фразу: "Кадры решают все". Как же старшая наследница Курихара его сейчас понимала...

Мэйко и Хана, знакомые с детства подруги, те, кому можно было доверить все, что угодно, разделить радости и проблемы, победы и поражения, одномоментно оказались в больнице. Да, мерзкие уроды, что посмели поднять на них руку, мертвы, но сути дела это не меняет. Сейчас, когда на кону стоит очень многое, когда перед семьей и ее союзниками раньше планируемого срока открылись огромные перспективы, помочь конкретно ей, Мари, оказалось некому.

На неподвижном, даже наедине с собой застывшем в маске отстраненно-вежливого внимания лице не промелькнуло ни единой эмоции. Ее слишком хорошо воспитали для того, чтобы терять самообладание, пусть наследница сейчас совершенно одна. На нее смотрят предки, кровь старой семьи всегда видит слабости. Но вот в душе... в душе бушевала буря из разочарования и утраты иллюзий.

Младшая сестренка, любимый ребенок отца, на которую Мари возлагала большие надежды, оказалась слаба. Ей позволялось гораздо больше, ее баловали с детства, воспитание Чио было более мягким и, как результат, младшая наследница в настоящее время не способна исполнить свой долг. У нее, видите ли, нервный срыв. М-да-а уж... Сама Мари, помнится, была покрепче два года назад.

Собранная ей команда, старосты первого курса, совсем сырая, их можно подпустить, и то с оговорками, разве что к делам обычного Студсовета школы. Чтобы разбираться с мелочевкой вроде официального финансирования клубов и внутришкольных дрязг, не нужно ни большого ума, ни инициативы со смекалкой, ни доказанной верности. Они пока что умеют лишь играть во власть, не понимая ни ее смысла, ни своей ответственности за нижестоящих.

Ямадзаки... Тут госпожа Президент позволила себе чуть-чуть, самую малость, скривиться. Та, кого они втроем натаскивали в помощь Шираки и Мидорикаве, в критический момент оказалась... Не готова. Что поделать, вереница благородных предков за спиной не всегда говорит о выдающихся способностях и железной воле.

Сатико не запятнала себя трусостью или изменой, но излишне впечатлительным, недостаточно гибким или плывущим по течению личностям не суждено высоко подняться. Несмотря на ее данные, девушке придется походить в подручных до конца года, а там посмотрим, посмотрим... Пока пусть покажет себя, поддерживая порядок в Хачимитсу, поруководит Патрулем, с чего-то же надо начинать. Более сложные, скользкие дела, не говоря уж о вольном трактовании законов, ей еще не по плечу.

Больше опереться было не на кого. До сего года старшая наследница полагала, что двух-трех человек в ближнем круге вполне достаточно для начала ее восхождения на вершину Олимпа. Что времени в избытке, впереди предстоит учеба в Стэнфорде, и собрать команду успеется после ее окончания. Последние события ярко показали, как сильно она ошибалась. То, что именно сейчас, в кризисный момент, Мари оказалась одна, практически погребенная под бесконечным валом рутины - ее персональное поражение, личная недоработка, винить некого.

Правда, еще оставались две... хмм... звезды, нежданно-негаданно обнаружившиеся на первом курсе. Такаяма и Бьорк. Ее личные вассалы, словом и делом доказавшие свою полезность. Более того, полезных много, но эта парочка смогла убедить Мари в том, что, несмотря на крайне спорное происхождение, они достойны ее доверия. Старшая наследница непроизвольно фыркнула, тут же мысленно обругав себя за утерю контроля. Да уж, кто бы мог подумать, что сказки не врут и в грязи на самом деле иногда попадаются алмазы.

Вот оно как бывает: годами присматриваешься к своему окружению, а его с самого детства составляли девушки из очень хороших фамилий. Направляешь, помогаешь им расти и развиваться. А в критической ситуации видишь, как дочери благородных родов, забыв про гордость и воспитание, ведут себя подобно простолюдинкам.

В то же время случайно появившимся в ее поле зрения беспородным девчонкам оказалось достаточно полутора месяцев, чтобы пройти путь от одноразового инструмента, оставленного рядом по капризу и на всякий случай, до персон, которым она, Мари Курихара, сама готова предложить место рядом с собой. И займут они его по праву. Жизнь - странная штука.

- Ну что ж, выхода все равно нет. Старые слуги будут ворчать, старые фамилии начнут высказывать недоумение... Многие будут недовольны... Да к демонам их! Где были эти многие, когда меня пришли убивать? Где они сейчас? Одни ждут указаний, другие просьб, третьи затаились, выгадывая момент. По делам и награда. - Сама себе отчеканила старшая наследница, еще сильнее выпрямляя спину и вскидывая подбородок. Осторожно протянула руку к телефону, секунду помедлила и решительно сняла трубку. - Отец в Токио, дед, дяди - все заняты, школа и Роанапур остались на мне. Это мое решение. Одно из многих, которые много кому не понравятся. Плевать. Я осознаю свою ответственность и принимаю ее.

Набрав короткий номер, Мари с тоской покосилась на кофеварку и поставила в памяти еще одну зарубку. Срочно нужно найти хоть кого-то, умеющего варить кофе, готовить чай, организовывать хоть какой-нибудь перекус и держать язык за зубами. Мысли в голове путались от усталости. От чашечки чего-нибудь горячего она бы сейчас точно не отказалась. Да и ради одного сэндвича с форелью беспокоить столовую - будет выглядеть слишком нарочито и вызывающе. Недостойно.

- Мисс Смит? Доброе утро. Курихара Мари звонит. Мисс Бьорк уже вернулась с выходных? Отлично. Срочно отправь ее ко мне. - Она кинула еще один сомневающийся взгляд в сторону кухонного уголка, в очередной раз за утро поморщилась и отрицательно качнула головой. - Нет, этих не нужно присылать. С тем, куда отправить своих служанок, мисс Бьорк разберется сама. После нашей с ней беседы. Всего доброго, мисс Смит.

Глядя на маленькую блондинку, с хорошо скрытым удивлением разглядывающую полностью восстановленную после варварского разгрома обстановку, Мари внутренне усмехалась. На ее лице, как обычно, не проступило ни одной лишней эмоции, глаза смотрели все так же бесстрастно, но в глубине души ей было весело. Весь облик недоумевающей шведки недвусмысленно озвучивал два вопроса: "Нафига я тут стою и какого дьявола от меня понадобилось этой фифе"?

Ну еще бы. Явно же видно, что мелкая то ли проспала, то ли долго собиралась, ведь придающей их паре необходимую дисциплину Такаямы сейчас нет рядом. Наверняка влетев в ворота академии и убедившись, что не опоздала, успокоилась, проследовала в ставшую ей родным домом тюрьму и намеревалась спать с открытыми глазами на самоподготовке. А тут неожиданный и необъяснимый вызов на ковер и начальство, которое выглядит, как свежеподнятый покойник. Есть, от чего впасть в подозрительность.

- Мисс Бьорк, доброе утро. К сожалению, в субботу из-за известных вам событий навалилось много дел, и я не успела выразить свою благодарность за спасение. Моя семья и мы с сестрой лично никогда этого не забудем. - Мари прекрасно осознавала, что по сравнению с ее обычно безупречным, идеальным до кончика мизинца обликом, в это утро она выглядела донельзя вымотано. Под глазами залегли темные круги, красные склеры, усталый взгляд... "Да уж, я после ночных загулов с Йокоямой и сестрой Эдой бодрее смотрелась, понимаю ее удивление." - сама собой пронеслась мысль. - Я так плохо выгляжу? Не удивительно. К сожалению, мои подруги и доверенные помощницы сейчас в больнице, а большие испытания предоставили семье огромные возможности. Работы невпроворот. В эти выходные я совсем не спала.

- Госпожа Президент, я все понимаю. Если я могу вам чем-то помочь - вы только скажите. - Ингрид явно ляпнула первое, что пришло ей в голову и тут же прикусила язык. На милом личике аршинными буквами проступило: "Блин, надо как-то поаккуратнее, не зря же Такаяма всегда рядом с этой цацей разные политесы выписывала. Мало ли как ее сейчас переклинит". - Простите. Возможно, я сейчас как-то неправильно выразилась...

Мари про себя улыбнулась, махнув рукой. Ну что ж, пора. С хафу, конечно же, было бы проще, вернее, привычней вести диалог на такую важную тему, но та тоже в госпитале, и когда из него выйдет - неизвестно. Времени ждать нет, а если разговор сложится так, как запланирован - будет совершенно неважно, какая из ее вассалов озвучит свое согласие на ее предложение. Все равно они неразлучны.

- Не нужно меня опасаться. После того, что вы сделали, мисс Бьорк, некоторое отступление от традиций в нашем общении вполне естественно. Знаете... Ингрид. Давайте наедине перейдем на более неформальный стиль общения. В конце концов, вы и Такаяма мои личные вассалы, и имеете неплохие шансы войти в ближний круг. - Она ничего не выражающим взглядом уставилась на здоровую стопку документов, лежащую на столе. Осторожно дотронулась до них, тихо вздохнула и, откинувшись в кресле, начала массировать веки. - Мэйко и Хана тащили на себе очень много важной и непубличной работы. Их сейчас нет и еще долго не будет. Одна я не справлюсь, а разделить эту ношу оказалось не с кем. Сестра и старосты первого курса, которых она отбирала под себя, еще слишком наивны и слабы. Не готовы. Ямадзаки, которую я планировала подключить к делам Мидорикавы и, частично, Шираки, излишне эмоциональна, впечатлительна и часто теряет над собой контроль. Не готова. В Академии учится много других хороших девушек, но они не заслужили мое доверие. Действовать наобум и открываться перед кем попало не готова уже я. Мне нужна ваша помощь, Ингрид.

- Ну, работу Мэйко... Шираки-сан, простите, я не потяну. Экстерьер у меня подкачал для встреч с серьезными дядьками, они меня всерьез не воспринимают. - Бьорк с известной долей самоиронии изобразила Дюймовочку. - Не стрелять же мне в каждую глупую голову, в самом деле. Но вот доставку всякого-разного можно поручить Йокояме, Мэйко, вернее, Шираки-сан, уже привлекала ее для такого рода деятельности. Школы Нижнего города, всякие организации из него же - это придется дождаться Рэнге, она вполне способна взять их на себя. Поверьте, гос... Мари-сама, ждать ее долго не придется, у нее на удивление крепкий организм. А вот с бумажной волокитой я справлюсь, только расскажите, что мне надлежит делать.

Нет, Мари не испытывала и тени сомнения в том, что не получит отказа в своей просьбе. Но то, как именно отреагировала на нее стоящая перед уставшей донельзя старшей Курихара скандинавка, говорит о многом. Не стала подходить к поручению формально, не попыталась запросить работу попроще, не пообещала заменить всех отсутствующих, горя дурным энтузиазмом. Умная девочка.

Логично обосновала, что ей можно поручить, а с чем она не справится по вполне понятным причинам. Сходу нашла вариант замены на небольшой, но важный участок работы. Тут Мари мысленно поморщилась - она про младшую Йокояму даже не вспомнила. Ее старшая сестра про Анзу всегда отзывалась пренебрежительно, и Президент Тайного студсовета никогда не возлагала на ту никаких надежд. А вот поди ж ты, оказывается, совершенно напрасно.

Хотя, конечно, стоит отметить, что манеры гайдзинки оставляют желать лучшего. После разрешения обращаться неформально - Мари-сама... Пффф... сама, подумать только! И просто Мэйко - по отношению к той, которая такого разрешения не давала... хотя тут непонятно: неизвестно, что их связывает, подруга в последние недели как-то неровно дышала по отношению к этой малышке. Неужели... Впрочем, неважно, это их дело. Но забавно, забавно... Мэйко, Мэйко, чего я о тебе еще не знаю?

Да и, в конце концов, гайдзинка есть гайдзинка, откуда ей знать тонкости церемониала общения? Не тем она ценна, у нее другие достоинства. У семьи Курихара сотни слуг, прекрасно обученных всем тонкостям соблюдения традиций и старых укладов, но в команду будущей первой леди-министра Японии они войти не способны. А манеры Бьорк... Ничего сложного. Когда ситуация выправится и настанут спокойные времена, нужно всего лишь оплатить ей курсы японского этикета у толкового преподавателя. Проблема не стоит упавшей рисинки.

Полдела сделано. Одна из перспективной парочки согласна взять на себя немаленький воз дел, связанных с документооборотом. Огромное подспорье, с какой стороны ни посмотри. Значит, и ее напарница никуда не денется, они друг без друга никуда, что обещает одна, делают обе. Теперь осталось довести разговор до конца, не породив в многообещающем рекруте опаску.

Не оттолкнуть из-за впитанной с молоком матери аристократической спеси перспективного кадра. В этом может помочь лишь искренность, обе первокурсницы далеко не простушки. Они, конечно, всеми способами отстаивали свою полную свободу после окончания школы... Договор, временный вассалитет... Но даже неделю назад шансов у них было мало, просто форсировать события не хотелось. А сейчас ситуация полностью изменилась, кто им теперь-то позволит подобную роскошь после такого яркого выступления?

Раз они намерены жить в обществе, а не познавать Будду отшельницами в глухом углу планеты - то с их способностями полной свободы этим девочкам никогда не видать. Все люди кому-то служат: господину, работодателю, стране или какому-либо сообществу. Если не подсуетиться, то Такаяму и Бьорк обязательно подберет кто-то другой.

Способов много: купит, заставит, обманет, соблазнит перспективами, даст идею, цель в жизни или возможности для самореализации - и приобретет очень ценных... Не подчиненных, не сотрудников, нет. Соратников. Мари Курихара считала, что она - далеко не самый худший вариант. Она готова быть честной, деньги и перспективы - вообще не вопрос, идея и жизненная цель у нее есть, и Мари готова разделить их с единомышленницами. Они могут быть полезны друг другу.

- Отлично, Ингрид. Однако, позволь тебя поправить. Когда мы наедине, обращайся ко мне просто по имени, без суффиксов, на людях - как раньше. Твоя подруга тебе потом объяснит эти тонкости. Но это так, просто небольшая ремарка. А пока нам нужно решить, какие документы ты будешь обрабатывать. - Президент Тайного Студсовета опять потерла виски, пытаясь унять разламывающуюся лоб и затылок головную боль. - Понимаешь ли, в чем дело... А, к демонам. Скажу откровенно и прямо. Некоторые бумаги, что лежат на этом столе, может увидеть только мой человек. Полностью, навсегда, до конца мой. Я предлагаю тебе и Такаяме Рэнге войти в мою команду. В мое окружение. Стать моими людьми. Я расскажу тебе, чего хочу добиться, что считаю необходимым взять по праву...

Бьорк вскинула руки, будто защищаясь, и быстро-быстро замотала головой.

- Мари! Мари! Погодите, пожалуйста! Не так быстро! Поймите меня правильно, мы с Рэнге на три ближайших года и так ваши люди. Мы подписали договор, взяли на себя обязательства, дали слово - мы выполним и дух, и букву соглашения. Так, кажется, у вас принято говорить? - Она на секунду задумалась, но потом твердо посмотрела в глаза нахмурившейся собеседнице. - Я не отказываюсь. Но этот разговор стоит ненадолго отложить. До тех пор, когда Такаяма выйдет из госпиталя. Поверьте, этого недолго ждать.

Наследница Курихара раздраженно прищурилась, но мелкая заноза словно не заметила ее недовольства.

- День, может, два, и Рэнге выйдет из комы, как из сортира. - Видя, как вскинулись брови собеседницы, шведка быстро пояснила свою аллегорию. - Радостно и с чувством глубокого облегчения. Так постоянно случается. Ваша желтоволосая ей в жбан так зарядила, что другой бы две недели в лежку валялся, а потом еще столько же по стенке ходил, а Такаяма недельку пострадала, и стала свежая, как огурец. Или на арене ее как отмутузили? И ничего, прошло несколько дней, и она опять, как новая. И вообще, Мари, знаете что... Сколько вы не спали? Двое суток? А когда нормально ели в последний раз? Не помните, когда вообще ели? Ой, как плохо... Да еще наложился стресс от нападения, суета после него, на хозяйстве, опять же, одна остались, все подруги побиты-поранены, больничную койку давят... А взбадривались, поди, коньячком и сигареткой? Отдохнуть вам надо, иначе все будет плохо...

Под изумленным взглядом госпожи Президента, опешившей от возмутительного самоуправства, которое даже Шираки себе не позволяла, нахальная блонда схватила телефон и набрала номер тюрьмы. Успокаивающе покачала рукой, мол: "Сейчас все будет, погоди", от чего Мари совсем впала в прострацию. Дождалась ответа и напористо зачастила:

- Снова привет, Смит. Что? Да, это я. И че? Тебе не надо думать, это не твое, ты же истинная арийка. Тебе надо делать то, о чем уже подумали умные люди. Все-все-все, не кипятись, реально срочное дело. Там мои бедствия еще ничего не накосячили? Отлично. Дай, пожалуйста, трубку любой из них. - На полминуты воцарилось молчание, во время которого Мари хотела возмутиться, отчитать наглую гайдзинку, но... посмотрела в ее сочувствующие, озабоченные глаза и решила ничего не предпринимать. Пока не предпринимать, но, если вдруг та окончательно забудется, то очень сильно пожалеет. - Цубоми? Знач так, быстро и молча хватаешь чай из ваших запасов, тот, с травками, и мой бенто в одну руку, Тие в другую и мухой летишь в кабинет Тайного Студсовета. Что? Посылай нахер. Да, именно нахер, ты не ослышалась. От моего имени. Три минуты тебе, потом я начну злиться. Все, бегом скачи, лань быстроногая.

- Что это было? - Увидев, что разговор закончен, а телефонная трубка упала на рычаги, очень спокойным тоном поинтересовалась старшая наследница Курихара. - Мисс Бьорк, объяснитесь, пожалуйста, что вы здесь устроили?

- Да нельзя с ними по-другому. Иначе либо что-нибудь забудут, либо что-то потеряют, либо сами потеряются. А так сейчас прибегут и принесут все, что я попросила. - Шведка поняла, что проблемы и способы взаимодействия с доставшимися по случаю служанками волнуют Мари Курихара в последнюю очередь и быстро-быстро зачастила. - Понимаете, если вас не остановить, вы себе инсульт поймаете. Или сознание потеряете, упадете и сильно расшибетесь. Или чего-то не заметите, не обратите внимания и совершите ошибку, которая вам потом дорого обойдется. Я понимаю, что повела себя нагло, но давайте вы меня потом накажете. А сейчас мы вас покормим, напоим зеленым чаем с мятой и валерьянкой и уложим спать. Хотя бы часа на четыре. Проснетесь, меня покараете и в хорошем настроении дальше продолжите работать. Но сейчас, госпожа Президент, у вас нет выбора, потому что я вас в любом случае уложу, так что лучше соглашайтесь добровольно. Для вас же будет лучше. В конце концов, это мой долг как... кхм-м... вашего вассала - заботиться о своей госпоже. Во как я завернула, прям почти как Ямадзаки!

Сначала в груди Мари вспыхнул гнев на беспардонные действия маленькой гайдзинки. Как она посмела указывать, что делать самой Курихара, беловолосая дрянь! Но в то же время было почему-то приятно осознавать, что своевольная скандинавка по-настоящему беспокоится о своей дайме. Пожалуй, она права. Если не дать себе несколько часов отдыха, то организм и в самом деле может не выдержать.

Что ж. Она, Мари Курихара, подчинится законному требованию своего вассала. Гнев прошел, как и не было, а вот чувство удовлетворения от хорошо сделанной работы осталось. Вторая часть разговора завершилась полным успехом. Эта ершистая блондинка может откладывать неизбежное, ждать выхода из госпиталя своей подруги, советоваться с ней...

Но будущего не изменить. Одна, исполняя долг, была готова отдать свою жизнь, другая не побоялась запретить своей госпоже разрушать себя. Эти поступки лучшим образом характеризуют полную верность. И та, и другая с полным правом войдут в ближний круг Мари Курихара, помогут ей совершить невозможное.

Исполнить ее мечту, прославить ее имя. Помогут стать первым в Японии министром-женщиной, вознестись над толпой, войти в историю. И сами вознесутся вместе с ней. А формальности с окончательной клятвой... Формальности подождут, главное - поступки. Их поступки говорят сами за себя лучше тысячи слов.

- Спасибо, Ингрид. - Привычная невозмутимая маска Мари дрогнула, и маленькая блондинка с удивлением поняла, что всегда холодная, отстраненная и безучастная старшая наследница древней фамилии способна очень тепло, по-человечески улыбаться. - Ты права. Я подчинюсь твоей заботе и немного посплю. До прихода твоих служанок есть время, я тебе покажу, что нужно сделать, пока я отдыхаю. Кому еще мне доверять, как не своему доверенному вассалу и новой подруге. Ты прошла все проверки и, фактически, теперь член моей семьи. Семьи Мари Курихара.


## Глава 51. Монстры тоже любят... по-своему


Приглушенный, но все равно кажущийся слишком ярким свет. Белый потолок, почему-то создающий иллюзию падающей сверху плиты. Светло-кремовые стены, цвет вроде бы должен быть нейтрально-приятным, но подсознательно вызывает отталкивающие ассоциации. Стоящая в изголовье какая-то, судя по всему, высокотехнологичная хрень, жутко раздражающая мерзким писком прямо над ухом. Соединенная с капельницей игла отзывается легкой, ненавязчивой болью в предплечье левой руки. Неприятно-почесушное чувство от памперса - уж что-что, а это доводящее до белого каления осязание сунутой между ног подушки трудно перепутать с чем-то еще. И дичайшая, просто неимоверная жажда.

Собственно, вот весь спектр ощущений, доступный мне через секунду после того, как я резко, в одно мгновение, пришел в себя. Больница, ясно-понятно. Интересно, а долго я здесь валяюсь? И... я - это еще я? Я - это я прежний, очнувшийся от фантастически реального глюка про город-сказку Роанапур? Или я - это я, получившийся от слияния двух душ? А может, меня опять куда-то засандалило, и теперь я - вообще кто-то третий?

Медленно поднимаю тяжелую руку вверх, прищурившись, смотрю на свет сквозь растопыренные пальцы. Кисть знакомая, что радует, но, повинуясь внутреннему желанию, роняю ее на грудь, несильно сдавливаю почти незаметный бугорок, провожу по тонкому покрывалу вниз, до низа живота. Тело девчачье, более того, за прошедшие недели изученное до миллиметра, разве что еще более поджарое, чем обычно. Во всяком случае длинный толстый шрам, пересекающий мой корпус по диагонали от плеча до бедра, на месте.

Ну что ж, значит, приключения продолжаются, девочка Рэнге, пора вставать, у тебя же двужильный организм. Некогда изображать умирающего лебедя, дел невпроворот. Перво-наперво нужно узнать, какое сегодня число: вырубило меня ночью, сейчас за окном тоже темно. Интересно, кстати, что эскулапы написали в диагнозе, какие ужасы насочиняли, - потому что, несмотря на сильную слабость и через пень-колоду работающие зрение, слух и осязание, в целом организм чувствует себя неплохо. Да что там скромничать, хорошо я себя ощущаю.

Руки-ноги двигаются, грудина болит, но умеренно, ребра, что удивительно, не сломаны... Волшебство какое-то. Хороший броник сестра Эда продала, зря мы с Ингрид на нее бухтели. Надо будет ей проставиться при случае, спасибо сказать, что ли. Ладно, это дело будущего, а пока, раз уж никто на писк прибора не реагирует, пора вставать и идти искать воду, туалет, календарь и человека, способного рассказать последние новости.

Иглу из вены долой, присоски датчиков из-под пижамы тоже нафиг, осторожно опускаю ноги на пол, нашариваю тапки и, несколько раз глубоко вдохнув, медленно встаю. Пришлось опереться на сменивший тональность писка аппарат, пережидая минутное головокружение, а потом тихонечко, балансируя руками, добрести до двери в палату. Кстати, да, палата одноместная, не то чтобы императорская, но ее уровень явно выше среднего. Не в общем помещении для бедных очнулся, кто-то позаботился обо мне.

Приятно, тоже надо будет потом выяснить, что за благодетель нарисовался. Впрочем, вариантов немного: либо Курихара, либо примчавшаяся вскоре после моего вырубона Коко, либо Ингрид. Больше некому. Скорее всего, сыграет первая ставка: Хакматьяр наверняка бы засунула меня в местный люкс с персональной сиделкой, мелкой явно было некогда - если ей к понедельнику перестали полоскать мозги насчет перестрелки в школе, то уже можно считать, что повезло.

А Мари или директор отдали приказание мажордому, или кто там у них такими делами занимается, тот назначил ответственного за пострадавших в ходе инцидента. Кто-то из слуг прибыл в больницу, выбрал наиболее подходящий вариант для лечения раненого вассала семьи в соответствии со своими представлениями о его ранге в иерархии, договорился с администрацией госпиталя и внес нужную сумму.

Вроде логично получается, дыр в рассуждениях не вижу. Значит, скорее всего, Мари нашла время обо мне позаботиться, несмотря на начавшуюся вокруг нее свистопляску и поиск виноватых. Ну что ж, плюс ей в карму за внимание к подчиненным и умение быть благодарной. От облеченных властью соотечественников Рэнге всего можно было ожидать, могли бы наплевать и в общей палате забыть, никто такому повороту и не удивился бы.

Пока в голове медленно и плавно текли мысли, я не менее медленно и плавно шел по длинному больничному коридору. Левой-правой, левой-правой, рука на всякий случай касается стены, - вдруг внезапно поведет в сторону или запнусь на ровном месте. Падать категорически не хочется, так что я заранее предпринял все возможные меры предосторожности, чтобы избежать неприятностей.

Туалет, как заведено во всех больницах, нашелся в конце коридора. Избавившись от унижающего достоинство взрослого человека памперса, сделал свои дела, и с приподнятым настроением поковылял к закрепленному над раковиной зеркалу. Интересно же, как выглядит человек после того, как по нему в упор из обреза влупили.

Ну что сказать... Под глазами темные круги, мордочка осунувшаяся, из-под перетягивающих совершенно исчезнувшую грудь бинтов на живот наползает синячина эпических размеров и невероятной черно-фиолетовой цветовой гаммы. Внешний вид как у узника Бухенвальда, настолько я похудел за проведенные в коме дни. Но это-то как раз понятно, потому что бесплатно в этом мире ничего не бывает.

Другие люди после такого, что на меня свалилось в субботу, один месяц лежат, а следующий в гипсовом корсете в кресле-каталке рассекают. У меня же сейчас внутрянка, конечно, болит, но как-то так по-правильному, успокаивающе, словно организм пытается сказать что-то типа: "Все нормально, хозяин, восстанавливаюсь, корми меня и мажь мазями всякими, не парься над ерундой".

Не понял... Как бы это сказать... Это что, все? Это вообще как? Да у меня после рукопашных в "Арене" повреждений было больше, чем сейчас, когда я дуплет грудью поймал. Не может такого быть, где отбитая диафрагма, где поломанные ребра, где треснувшая грудина? Каким бы хорошим броник Эды ни был, но он же тупо не рассчитан на такое! Мда-а... Тайна, покрытая мраком.

Впрочем, все равно ни до чего путного не додумаюсь, потому спишем на непонятное, плюнем и забудем. Почти здоров - и прекрасно, значит, не о чем загоняться. Радикально похудел - так на это вообще плевать. Уж что-что, а восстанавливать форму, вкусно и обильно обжираясь - так лечиться кто угодно согласится, и я не исключение. Теперь главное - побыстрее вырваться от врачей: и своих дел по горло, и ну их нафиг, наследников Менгеле. Заинтересуются моей регенерацией, и все, амба, потом не отмашусь.

Они же в попытках понять, что и как внутри столь любопытного подопытного работает, в порыве исследовательского интереса меня на запчасти разберут, дай им волю. Не потому, что все медики - живодеры, а во имя науки и, разумеется, для всеобщего блага. Скажем дружно - нахер нужно, потому валить отсюда надо прямо с самого утра, невзирая на посулы и сопротивление.

Рановато я себя выздоровевшим вообразил. На обратном пути одолела одышка и закружилась голова, пришлось даже останавливаться. Присел на стул где-то шарахавшейся дежурной медсестры, дрожащей рукой вытер выступившую испарину, отдышался, между делом посмотрел список находящихся в отделении пациентов, удивленно хмыкнул и поковылял дальше.

На решение валить из здешних пенат хоть тушкой, хоть чучелом, внезапное недомогание не повлияло. Дома и стены выздороветь помогут, а тут что-то мне не по себе, как будто интуиция на побег толкает. Да и только что прочитанная информация заставила сбросить сонную одурь и начать думать. Оказывается, Недзу Джоджи, собака такая, уцелел при взрыве, переведен в одиночную палату в понедельник. Интересно, кто проспонсировал? Мда-а, проблема вылезла, откуда не ждали...

В палате, куда я ввалился весь в поту и имея бледный вид, как раз шло выяснение, куда же делась находящаяся в коме пациентка. Важный врач-таец, размахивая руками верещал на двух дрожащих медсестричек, в разных вариациях задавая одни и те же вопросы: "Где коматозница, куда смотрели, зачем отошли, что теперь делать"? В общем, доктор орал, санитарки дрожали и закатывали глаза, сами, видимо, собираясь лишиться сознания и на меня по первости никто не обратил внимания.

Зато когда обратили... Что я только про себя не услышал. Но всякие высказывания о моей безответственности - это не было главное. Главное то, что лепила искренне не понимал, каким образом больная с одним сломанным, одним надломленным и двумя треснувшими ребрами, контузией, вмятиной в грудине и гематомой во все тело вообще смогла встать и куда-то уйти.

На мое робкое возражение, мол, нет у меня никаких серьезных повреждений, только синяки и слабость, да и та от голода, вся троица лишь презрительно фыркнула. Если медицина сказала, что все плохо - значит, все плохо. А если в морг - значит, в морг, и никаких гвоздей. А на вопрос, с чего они вообще решили про переломы и контузии, мне под нос сунули рентгеновские снимки - смотри сама, раз грамотная. Вот надлом. Вот перелом. Вот трещины. Вот затемнение в черепе. Так что заткнись и лечись, нефиг бродить, куда ни попадя, тебе это не положено.

Действительно, все вышеперечисленное на снимках было, этого я не отрицал. Но упирал на то, что оно было раньше и саморассосалось, за исключением синего цвета тела. Так что я здоров, вернее, здорова, как бык женского пола, и готова утром выписаться отсюда куда подальше. В общем, слово за слово, хреном по столу, и через час криков, споров и утверждений, что медицина не признает такое явление, как саморассасывание переломов за два дня, я оказался в рентген-кабинете.

Кроме брызжущего недовольством лечащего врача, здесь же нашелся веселый поддатый травматолог из дежурной смены и сонный техник-рентгенолог, которого поднять - подняли, но разбудить явно забыли. И были сделаны новые снимки, исходя из которых пациентка, то есть я, оказалась совершенно здорова, хотя при визуальном осмотре производила тягостное впечатление. Что тут началось...

И через долгих полтора часа, когда за окном робко забрезжил рассвет, закончилось к полному взаимному неудовольствию. Наука отказывалась соглашаться с очевидным без многочисленных тестов, анализов и подтверждений. Чудом исцелившаяся больная категорически отрицала возможность упоминания своего имени в одном контексте со словами "эксперимент", "исследовательская программа" или "наработка данных". Вплоть до физического устранения любого, воспылавшего научным энтузиазмом в своем отношении, невзирая на должности, возраст и регалии.

- Жаль, очень жаль, милочка, что вы настолько ограниченны и твердолобы. А ведь в вашем организме, возможно, сокрыт секрет лекарства от рака или возможность продления человеческой жизни. - К этому моменту на раздававшиеся из рентген-кабинета крики, вопли и матерные выражения подтянулось довольно много заинтересовавшихся тем, что, собственно говоря, там происходит. Так что сейчас меня пытался усовестить аж целый заведующий терапевтическим отделением госпиталя, оставленный, судя по всему, в эту ночь за главного. - Вы можете вписать свое имя в анналы науки. Представьте только, вас будут знать во всех уголках земного шара, все человечество будет благословлять ваше имя! В конце концов, чего вы боитесь? Я практически уверен, что с вами ничего не случится. Наша лаборатория оборудована по последнему слову техники, а если мощностей госпиталя не хватит, к работе с вами присоединятся лучшие исследовательские центры Таиланда. Да что Таиланда, наверняка над вами захотят поработать и в США, и в Японии. Соглашайтесь, в конце концов, мало кому выпадает шанс облагодетельствовать человечество!

- Руки переломаю. Только суньтесь - шеи посворачиваю, коновалы. Предупреждаю, я умею. Выписывайте меня нахрен отсюда, врачи-убийцы. - Мрачно разглядывая собравшуюся толпу, я занял стратегически выгодную позицию между столом и кушеткой, на всякий случай оберегая свой тыл. То ли от выброса адреналина, то ли просто расходился, но чувствовал я себя вполне сносно, даже первоначальная слабость отступила. - Плевать мне на человечество, в науку я тоже не хочу, особенно в качестве лабораторной крысы. Выпускайте меня на волю, демоны.

Врачи возмущенно загомонили, а заведующий предпринял очередную попытку переубедить упрямую малолетку.

- Вы поймите, дорогуша, с вашей стороны просто эгоистично отказываться от того, что мы вам предлагаем. Сотни врачей добровольно прививали себе смертельные болезни в попытках найти способы их излечения. - Новый персонаж выступил из задних рядов окружившего меня врачебного стада, но мне уже было все равно на любые доводы, настолько хотелось свалить отсюда побыстрее. - Даниэльссен пытался заразить себе проказой. Эмерих Улльманн сам вводил себе прививки от бешенства, доказывая их безопасность. Карл Линдеманн заразил себя сифилисом и умер, отказавшись от лечения, подробно описав все стадии прохождения болезни на своем примере. И это только те, кого я сходу вспомнил, а их были тысячи, без них многие болезни до сих пор были бы смертельными. А вы, право, как избалованная девочка капризничаете. Вы же почти совсем ничем не рискуете, современная медицина и лучшие лаборатории не дадут вам фатально пострадать! Да и куда вы сейчас пойдете, вы же еле стоите на ногах! Идите в палату, а когда появятся директор и заведующий лабораторией...

- Ну нахер! Я от вас без рук, без ног, на пузе поползу, вивисекторы хреновы. - Меня качнуло, но, как нельзя кстати, под руку попалась забытая кем-то авторучка. Ну все, гады, теперь если кинетесь, я вас тут половину положу, Сиро Исии недоделанные. - Живой не дамся, а потом за меня отомстят, конец вам придет, сволочи!

В итоге, после еще одного часа свирепых перегавкиваний, видя мою напрочь непоколебимую позицию, главный местный терапевт вынужден был подвести итог:

- Ну что ж, коллеги. С прискорбием вынужден констатировать тот факт, что придется выписывать эту в высшей степени неразумную особу. Без ее добровольного согласия мы, увы, бессильны. - Он раздраженно пожевал губами, бросая в мою сторону отнюдь не ласковые взгляды. - Она станет сопротивляться, что создаст неприемлемый риск для персонала. Мда-а... жаль, очень жаль... а применение... ммм... так скажем, способствующих взаимопониманию препаратов может исказить картину исследований. И высокочтимые Курихара могут поинтересоваться, куда подевалась их слуга... Да, очень, очень прискорбно... А докладывать куда-либо бесполезно, увы. Свободных фондов у госпиталя нет, доказательная база хлипкая. Спонсоры не поверят, скажут - мистификация, ошибка, принимаете желаемое за действительное. Придется выписывать. Обоснование - желание пациента. А оба комплекта снимков... нет, не выбрасывайте. Принесите мне в кабинет. Пусть полежат. Может быть, глупая девочка еще попадет к нам, тогда, возможно...

- Да вот фигу вам во все лицо. - Пробормотал я себе под нос, наблюдая, как с недовольным гулом постепенно рассасываются толпа светло-зеленых и светло-голубых халатов. - Я теперь подорожником лечиться буду. Ромашку и другое сено прям с корнями жрать начну. Че-то как-то оно безопаснее получится.

В общем, вымотанный, голодный, со вздернутыми нервами, но непобежденный, уже ближе к полудню я оказался совершенно свободен. На плечи давил разлохмаченный на груди бронежилет, голову тянула книзу каска с дыркой в тканевой обшивке, от засунутых в кобуры Зауэров ощутимо несло застарелой пороховой гарью. Осунувшееся лицо и бурчащий от голода живот дополняли безрадостную картину. Короче, тот еще видок, будто только что с передовой вернулся.

- Что, не повезло с выходом? - Понимающе прищурился пожилой водитель-японец, когда я нахально плюхнулся на переднее сиденье его пепелаца и махнул рукой, показывая направление движения. - Только ты это, хафу, имей ввиду: обижать таксистов - это не к добру. Сама понимаешь, как ты ко мне садилась - видели, какой бы ты крутой и отмороженной ни была, коль не заплатишь или схватишься за ствол, потом всегда пешком будешь ходить. Если денег нет, лучше признайся сразу. Так и быть, могу патронами взять, что я, не человек, что ли, вижу, как тебе досталось.

- Что? А, вы про это... Да нет, нормально все прошло, только вот неудачно под заряд дроби попала. Бывает. - Я осторожно похлопал по тканевым лохмотьям на груди. - Деньги... Демоны! Точно, денег с собой нет. Но не стоит беспокоиться, водитель-сан, доедем до дома, я вам вынесу, сколько скажете. Понятно, что вы с колес живете, уважаемый, и что каждый труд должен быть оплачен - тоже осознаю.

Машина тронулась, а вполне мирный и уважительный диалог прервался громкими руладами моего пустого брюха. Блин, стыдно-то как! Пришлось скрючиться на сиденье, пытаясь прервать голодное бурчанье в животе. Водитель лишь покосился, понимающе усмехнулся и на полпути притормозил у нескольких палаток с уличной едой. Покопался в кармане козырька, достал банкноту в пять баксов, не глядя кинул ее мне на колени.

- Иди, купи себе что-нибудь. Кушать нужно вовремя, иначе здоровье испортишь. - Он по-доброму хмыкнул и пару раз шевельнул кистью. - Иди-иди, вижу, что ты сейчас слюной захлебнешься. Довезу до дома - отдашь.

- Спасибо, уважаемый. - Да уж, в который раз убеждаюсь, что Роанапур - город контрастов. Даже в этой бандитской клоаке остается место чему-то доброму. - Я не забуду. Сейчас, пять минут, и мы поедем дальше.

По две порции окономияки и такояки с разными наполнителями и кукурузный початок-гриль, купленный на оставшиеся центы - это ли не счастье для черти сколько не евшего человека? От разносящихся по салону умопомрачительных запахов я чуть с ума не сошел. Когда остановились у родных ворот, таксист с удивлением посмотрел мне вслед, потом на табличку с фамилиями Такаяма и Бьорк на приворотном столбе, задумчиво почесал лоб. А когда я, насколько мог быстро, вынес ему двадцатку и, отмахнувшись от сдачи, собрался юркнуть в калитку, спросил:

- Это что получается, уважаемая? Вы что, теперь в доме господина Мидорикава живете? Вы на него работаете? - Он ошеломленно покачал головой. - Надо же, как оно бывает. Для меня было большой честью подвезти вас, госпожа.

- Вы ошиблись, водитель-сан. Вернее, как... Дом раньше принадлежал семье Мидорикава, но госпожа Мидорикава Хана, наследница, передала его своей подруге, госпоже Курихара Мари. - Эту историю что я, что Ингрид повторяли не в первый раз, так что слова слетали с губ привычно, не вызывая никаких раздумий или пауз. - А мы с моей напарницей получили его во владение уже от нее. Мы - вассалы старшей наследницы семьи Курихара, а не Мидорикава. Не хотелось бы распространения искаженной информации, сами понимаете. И не будьте столь официальны со мной, водитель-сан, я гораздо младше вас по возрасту, да и происхождение у меня самое простое.

- Вот оно как... Понятно. Значит, ты пострадала в той переделке, что была в Хачимитсу в субботу ночью. Может быть даже... Хм... Очень разные слухи носятся по городу. Нет, ты все равно мне ничего не расскажешь, да и кто я такой, чтобы совать нос в дела столь почтенного семейства. - Таксист одобрительно кивнул, с новым интересом рассматривая лохмотья моего броника. - Но, видно, горячее было дело. В любом случае, удачи тебе, хафу, служить таким людям - великое счастье для любого подданного Ямато.

Проводив взглядом отъехавший автомобиль, я чуть поморщился от неприятных ощущений в ребрах и, пробормотав себе под нос: "За счастье, за счастье... Это Мари охренеть, как повезло, что мы ей служим. Так бы, глядишь, померла бы уже, если не чего похуже... Только кому тут что докажешь". Покряхтел, как старый дед, сетуя на несправедливость жизни, и поплелся домой. Сначала кушать, а дальше посмотрим, чем займусь в первую очередь.

Планов на остаток дня у меня было громадье, вот только мало чему из намеченного было суждено исполниться. Сначала, скинув прямо в гостиной на первом этаже всю снарягу и одежду, включая колготки и трусы, я в чем мать родила поднялся по лестнице на второй этаж и влез в душ. Несмотря на жуткие завывания, доносящиеся из живота, в первую очередь стоило вымыться, все же из больницы пришел.

После водных процедур, раскрасневшийся и расслабленный, с двух рук начал метать в рот то, что закупил в уличном фаст-фуде. Все не осилил, но большую часть сожрал, вяло удивляясь, куда в меня столько помещается. Ну а после еды мне резко стало не до дел и проблем. Уже за столом меня начало вырубать. Сил едва хватило кое-как доползти до кровати и выключиться, не сумев влезть под покрывало.

И через пару часов вскочил на ноги от все того же чувства дикого голода. В прилипшем к позвоночнику пузе кишка кишке стучала по башке, а голову занимала одна-единственная мысль: "Жрать-жрать-жрать!". Шлепая босыми пятками по полу и ступеням, ссыпался вниз, на кухню, где буквально смел со стола объедки давно остывших и слегка заветрившихся окономияки и такояки. Какая вкуснота! Реально пища богов, жаль, что так мало осталось.

Утолив первый голод, заглянул в холодильник. На изобилие и забитые полки не рассчитывал, но кое-что в нем все же нашлось, и этого "кое-чего" было немало. Тут и подкопченный бекончик в вакуумной упаковке, и полдюжины яичек, и молочко, и сырок, и колбасок пара сортов, и еще всякого-разного по мелочи... Ура-ура, есть, где разгуляться. Правда, овощей и зелени нет, но это уже так, мелочи жизни.

На скорую руку сварганил себе омлет с беконом и тертым сыром, дополнил получившийся шедевр консервированной фасолью и вуаля: можно продолжать поглощать белки, жиры и углеводы. Перед тем, как вновь отправиться в спальню, достал из морозилки куриные бедрышки, тушку каменного окуня и свиной окорок килограмма в полтора весом. Рассовал их по кастрюлям с теплой водой, чтобы размораживались, после чего зевая и потирая кулаком закрывающиеся глаза, отправился баиньки.

Собственно, так я и провел остаток дня и практически всю ночь. Два-три часа глубокого, практически мертвого сна без сновидений, затем резкое пробуждение от рези и завываний в желудке, бег в туалет, где я избавлялся от всего лишнего, затем путешествие на кухню, готовка, жадное пожирание приготовленного и медленное доползание в полусне до кровати.

Хорошо хоть догадался заранее разморозить то, что оставалось в морозилке, и перед тем, как начинать есть, совать то рыбу, то мясо в духовку. Как раз, пока проходил следующий цикл сна, новое блюдо успевало приготовиться и даже почти не подгорало. Но на такую ерунду во время жора я внимания не обращал, не до того было.

Сколько раз я так подпрыгивал - не знаю, сбился со счета и полностью потерялся во времени. Но, когда в десять часов утра мои глаза в очередной раз открылись, чувствовал я себя просто замечательно. И выспался, и есть хотелось умеренно, и, что совсем уж удивительно, вчерашняя жуткая худоба почти исчезла. Нет, тело по-прежнему выглядело так, будто я побывал в концлагере, но ребра выпирали чуточку меньше, тити стали выделяться чуть заметнее, а мордочка в зеркале перестала казаться вырубленной топором, хоть какие-то плавные линии наметились.

В который раз поразившись своему удивительному организму, решил о странностях и загадках не думать. Все равно ничего путного не надумаю. Чтобы узнать что-то о себе наверняка, нужно пойти и сдаться вчерашним вивисекторам. Они с удовольствием меня препарируют, предварительно проведя все эксперименты, до которых додумаются их многомудрые головушки, и выдадут свой подробный вердикт о моих способностях. Вот только, боюсь, мне он уже не понадобится.

Так что живем в прежнем темпе, как будто ничего не произошло. Попали дробью в грудь? Надо лучше продумывать операции, не считать себя бессмертным, словно мое имя - Кощей и не подставляться под выстрелы. Ударно выздоровел, за два дня зарастив трещины в костях и вмятину в грудине? Замечательно, но не стоит считать, что везти будет вечно.

Да и, если честно, не окажись в свободном доступе полный холодильник жратвы, шансы сдохнуть от истощения при такой бешеной регенерации были отнюдь неиллюзорны. Ничего не берется из ничего, человеческое тело исцеляется с комфортной и безопасной для себя скоростью, затрачивая на этот процесс недели и месяцы. Люди - не ящерицы и не приспособлены вылечивать тяжелые травмы за пару суток.

Так что не стоит рассчитывать на кажущееся бессмертие: не случится поблизости много-много еды, и организм сожрет сам себя. Ну а от пули в башню я откинусь точно так же, как любой другой человек. Или не откинусь? В принципе, мое сознание слилось в экстазе с сознанием Рэнге именно после пули в голову...

Не-не-не! Ну его нафиг, проверять настолько дикую идею я, конечно же, не стану! Внутри одной черепушки нам вполне комфортно вдвоем, у нас тут своя семья образовалась, с полной интеграцией и взаимопониманием, третий - лишний! Еще шизофрения, тьфу, тьфу, тьфу, разовьется, или еще какое раздвоение личности. Так что никаких больше ранений в голову! Ну, во всяком случае, надо приложить к этому все усилия. Вот и все выводы из произошедшего: жить, как раньше, поменьше необдуманно лезть на рожон и прикупить новый броник с каской покрепче.

Хватит, нафиг, травм и шрамов, и так на себя в зеркало без слез не взглянешь. Хорошо хоть ни Ингрид, ни Коко не шарахаются от этакого умопомрачительного зрелища. Замечательные они у меня, просто изумительные девочки. Кстати... об Ингрид и Коко. Я ведь им вчера так и не позвонил.

Потягиваюсь, мечтательно прикрыв глаза и тут же недовольно морщусь. Ну и запашок от меня... Не как от помойной ямы несет, конечно, но потел я ночью дюже вонюче. А еще говорят, что девушки не пахнут. Ага, держи карман шире. Видимо, таким образом проявился еще один побочный эффект от ускоренной регенерации: организм избавлялся от гадости всеми доступными способами. Энергично вскакиваю, сдираю с кровати постельное белье и мчусь в душ. Чем бы мне заняться после завтрака?

По зрелому размышлению решаю отзвониться всем своим подругам-любимым-работодателям во второй половине дня. Сейчас у кого учеба, у кого работа, не стоит отвлекать занятых людей мелочами. А сам я, пожалуй, займусь тем, до чего руки никак не доходили, потому что всегда образовывались более важные дела.

Мы же когда-то у итальянцев сейф сперли. И лежит он в гараже, позабыт-позаброшен, хранит какую-то секретную мафиозную тайну. Болгарку я, вроде бы, на стеллажах видел, коробка с дисками для нее тоже мелькала перед глазами. Шумом вряд ли внимание привлеку, район у нас тут вполне пролетарский, что-то где-то постоянно визжит, грохочет, металлически блямкает или скрежещет.

Подъел остатки продуктов, попутно прикидывая, когда лучше будет сгонять в магазин, но отложил это дело на потом. Лениво мне что-то стало после еды садиться за руль. Лучше пока по дому, по хозяйству пошуршу, вроде бы призрак голодной смерти от меня отступил. Тем и занялся - отправил в стиралку белье, благо, что наши служанки перестирали все ранее накопившееся на выходных и стирки было немного: по сути, только то, что я притащил на себе из госпиталя и то, что изгваздал за ночь.

Ну и в процессе заодно оделся. А то так вышло, что я как вчера субботние тряпки с себя скинул, так и рассекал по дому неглиже - сначала было не до соблюдения условностей, а потом просто забыл. Вышел на энгаву, присел на краешек, прислонился спиной к столбу, покрутил в пальцах сигариллу, понюхал... и убрал обратно в пачку. Что-то как-то мне очково сейчас закуривать.

В грудине нет-нет, а екает, вдоль ребер проскакивают то ли фантомные, то ли вполне реальные уколы боли. Так что сегодня воздержусь, пожалуй, от вредной привычки. Просто так посидел, жмурясь на яркое радостное солнышко и слушая, как у соседа напротив работает распилочный станок, а через два дома активно лупят металлом по металлу. Лепота... Что ж, хватит мне филонить, тоже пора приниматься за работу.

Три часа. Три долбанных часа, наполненных визгом болгарки, летящими во все стороны искрами, заменой отрезных кругов через каждые пять-семь минут и еле-еле продвигающейся линией пропила. Ровно столько мне потребовалось, чтобы прорезать одну сторону задней стенки гнусного железного ящика. В процессе устал, как черт, проголодался, весь взмок и изматерился.

Наконец, когда ровная линия достигла намеченной отметки, удовлетворенно вздохнул, отложил горячий инструмент на стеллаж и утер трудовой пот со лба. Покамест хватит, надо сделать перерыв. Все равно закончить работу по-быстрому, нахрапом, не получится.

Уже садясь за руль, так как кушать после физических усилий захотелось почти так же зверски, как ночью, я досадливо сплюнул. Да уж, хрен я угадал: узнать сегодня, что мафиозный бонза хранил в своей заначке, мне явно не светит. Хорошо, если завтра успею допилить, а то как бы еще на день не встрять, очень уж плохо режется сейфовый металл.

Хотя, с другой стороны, а чего я ждал-то? Что у итальянского дона ценности будут храниться в школьном жестяном шкафчике, который можно вскрыть за пять минут обычной вилкой? Это мне еще повезло, что у сейфа стенки простые, а не двойные с наполнителем, вот где я бы проклял все на свете и вусмерть заколебался.

Поехал не на рынок, а в супермаркет. Таскаться по рядам, сатанея от духоты, торгуясь за каждую йену и потом волочь на себе набитые продуктами сумки было откровенно лениво. Потому не стал заморачиваться с экономией и просто-напросто с ветерком долетел до окраины Роанапура, где припарковался у одного из трех городских супермаркетов. После чего проехал с тележкой вдоль полок в кондиционированном помещении, сметая к себе все понравившееся и привлекшее внимание. Затарился основательно, набив тележку с верхом и, радостно насвистывая, покатил ее к кассам.

Расплачиваясь, весело подмигнул грустной продавщице, мимоходом подумав: "Хорошо, однако, ходить за покупками, когда не ограничен бюджетом. Хрен бы я месяц назад набрал столько шоколада, говядины или тунцовых стейков. У меня тогда и цента лишнего не было, все деньги впритык, не знали с Ингрид, что покупать, то ли патроны в запас, то ли пожрать в столовой, то ли лишние трусы. Да уж, было время... Хорошо, что закончилось".

По дороге домой остановился у вездесущих лотков со стритфудом. Ну а почему бы и нет, в Роанапуре они на каждом углу, можно найти любую кухню мира на выбор. Дешево и вкусно, а про полезность в шестнадцать лет можно особо не заморачиваться. Тем более, что есть хотелось нестерпимо, а готовить, наоборот, желания не было никакого.

На этот раз мой взгляд остановился на блюдах Страны Утренней Свежести. Аж слюни потекли, когда подошел к лотку, за которым орудовал улыбчивый невысокий кореец в относительно белом фартуке и черной бандане. Хэмуль пачжон - жареные во фритюре блины с креветками и маленькими осьминожками, омлетом и овощами - ммм... объедение. Хочу-хочу-хочу.

Взял сразу три порции, с запасом, все равно не пропадут. Судя по всему, жрать мне еще и жрать до полного выздоровления, и не только сегодня. Что поделать, организм требует топлива, нельзя ему отказывать, а то он сам себя начнет переваривать. Ну и еще корейских хот-догов прикупил, очень уж эти колбаски, облепленные со всех сторон картошкой-фри, аппетитно шкворчали в масле. А уж как они пахли...

Вернувшись домой, до отказа набил опустевший за ночь холодильник, попутно прикусывая то хот-дог, то блинчик, то отрезанный от куска тофу большой кусок соевого сыра. Так и пообедал, пусть не полезно, зато сытно и очень вкусно. Запил все это дело заваренным еще с утра овсяным чаем, малодушно забил на свое решение не курить и неспешно выцедил одну сигариллу, лежа на энгаве. Перед глазами медленно плыли облака, я пускал колечки, тут же сносимые в сторону легким ветерком, а в голове лениво крутились благостные мысли на тему меткой фразы из "Кавказской пленницы": "Жить хорошо. А хорошо жить еще лучше".

Звонить кому-то было еще рановато, потому, повалявшись минут пятнадцать, с кряхтеньем поднялся, переоделся и двинул в гараж. Ну а что бестолку философствовать, сейф сам себя не распилит, тайна сама себя не откроет, хочешь-не хочешь, а усилия приложить придется.

Это еще хорошо, что мелкая за воскресение все оставшееся оружие перечистила. Его хоть и немного оставалось, но белобрысая зараза очень не любит пачкаться, так что, видимо, сильно волновалась за меня и таким образом успокаивалась. На мою долю остался только крупняк, из которого в нас стреляли. Но его я, пожалуй, оставлю до выходных, слишком уж с ним много возни предстоит.

Кстати, надо будет ей спасибо сказать, в очередной раз убеждаюсь, насколько сильно мне повезло с такой напарницей. Все же понимает она меня, как никто другой, да и чувствуем мы друг друга - куда там родным сестрам. Эх, что-то соскучился я по своей миниатюрной подружке...

Вроде и не виделись всего-ничего, но вот привык, что она всегда рядом, и теперь, когда она не крутится поблизости и не язвит по любому поводу, будто части тела не хватает. Улыбнувшись своим мыслям, сдул челку в сторону, поправил строительные очки и вновь взялся за болгарку. Пили, Рэнге, пили. Наверняка в сейфе лежит немного золота, как раз будет, чем обрадовать Ингрид, когда она вернется на выходные.

Под вечер, пропилив еще одну стенку сейфа, с чувством полного удовлетворения я выключил инструмент, блаженно потянулся, прибрался за собой и отправился по привычному маршруту. Душ - спальня с заранее приготовленной на вечер одеждой - кухня - энгава. Закурив вторую за сегодня сигариллу, включил сотовый и набрал номер школы.

Пришла пора появляться в поле зрения напарницы и официального работодателя, а то совсем уж невежливо получается. Из больницы свалил еще вчера и пропал. Неправильно так поступать, нужно хоть предупредить, что со мной все в порядке. А то, случись чего, люди будут волноваться, нервничать. Зачем доставлять лишнее беспокойство, если без этого можно вполне спокойно обойтись?

Если Мари восприняла мое, как мне казалось, неожиданное после отправки в больницу в бессознательном состоянии появление привычно ровно, разве что немногословно пожелала скорейшего выздоровления, то Ингрид тут же забросала вопросами на тему: "А что делаешь? А как себя чувствуешь? А когда в школе появишься?". Отговорился тем, что пока еще не совсем в норме, потому раньше понедельника меня ждать не стоит. Мелкая разочарованно протянула: "Ну во-о-от, а я-то надеялась... Ладно, давай, выздоравливай, тут дел невпроворот", и отключилась.

Ну и чудненько, значит, до понедельника я совершенно свободен. Там у них, по ходу дела, какой-то аврал случился, и впрягаться в него в моем состоянии что-то вообще не хочется. Лучше пока что приду в себя, а вот с новой недели... Нагрузят ведь, как лошадь ломовую нагрузят, к гадалке не ходи.

Ну да и ладно, до этого еще далеко, а пока позвоню-ка я милой Коко, зазнобе своей незабвенной. Вдруг ей не все равно, вдруг тоже тревожится за меня, когда выпадает свободная минутка между организацией очередного мятежа в какой-нибудь банановой республике и продажей вооружения правительственным войскам для его подавления.

- Привет, родная. Это я. - Заготовленные слова куда-то пропали, ерничанье из мыслей вымело, как ненужный мусор, голос неожиданно охрип. Демоны Дзигоку! Да что такое со мной происходит? Полюбил, что ли? Ну переспали, что тут такого-то, за сорок с лишним лет у меня не один десяток женщин побывал в постели, с чего мне в эту девушку-беду влюбляться?! Ведь хуже варианта даже представить сложно, для Хакматьяр я - всего лишь забава, мы не то что разные, мы из разных миров... Однако, сердцу не прикажешь. Попал, себе врать бессмысленно, и осознание свершившегося факта обрушилось, как водопад обжигающе горячей воды. Какое уж тут красноречие, наоборот, начал запинаться через слово. - Я вчера очнулась, сегодня уже дома... Сбежала из госпиталя, дома вырубилась, сегодня вот тебе звоню... Так, на всякий случай. Вдруг ты волнуешься. Со мной все хорошо... ладно, не буду тебя отвлекать...

И прежде, чем я успел промямлить: "Пока" и сбросить вызов, из динамика донеслось восторженное:

- Рэнге! Моя малышка! Ты очнулась! Ты где?! Как ты себя чувствуешь, милая? - Не давая мне вставить слово, Коко, видимо, осознала, о чем я ей только что лепетал и не сдерживаясь, прокричала в трубку: - Я сейчас приеду! Никуда не пропадай, только дождись меня, пожалуйста!

Слушая гудки отбоя, сам себе не мог поверить. Какого хрена я творю? Нет, то, что она меня заинтересовала - это стало понятно давно. То, что непредсказуемая оружейница стала мне небезразлична - осознал после нашего свидания в школьной тюрьме. Когда предупреждал ее о проблемах, услышал в трубке дежурное: "Люблю тебя", и сердце пропустило удар. А только что сказали друг другу несколько слов, и все, небо рухнуло на землю. Это, мать ее, любовь, что теперь юлить и играть словами.

Да как так-то? Ведь именно такого варианта я хотел избежать любой ценой. Какой хороший был план - ни к чему не обязывающие отношения без подростковых соплей, уверений в любви до гроба и прочих глупых страданий. Просто нечастые встречи с интересным, ярким человеком, просто секс, просто отсутствие обязательств. Что могло пойти не так?

Кровь ударила в лицо, заставив запылать щеки и почувствовать жар. Вот ведь старый дурак! Шестьдесят лет на двоих, а мозгов так и не нажил. Тело-то подростковое, гормоны бушуют, для него, тела, это был не очередной перепихон, а первая женщина, которую оно познало...

А сверху наложился мужской интерес к умной, незаурядной личности без комплексов и тормозов. И плюсом ко всему пошла неординарная внешность Коко. Смертельный коктейль получился. В итоге имею на повестке дня два извечных русских вопроса: "Что делать?" и "Кто виноват?". Хотя... Какая разница, кто виноват, это сейчас не суть важно. А вот что теперь делать...

Все то недолгое время, пока метался по дому, стараясь навести какой-никакой порядок, я пытался решить один из основных вопросов русской философии до прибытия своей, как оказалось, не просто любовницы, а реально возлюбленной. Не преуспел, что, в общем-то, не удивительно. На него множество людей гораздо умнее меня не одну сотню лет ответить не могут.

К собственному удивлению, услышав долгожданный, но в то же время совершенно внезапный звонок в ворота, резко успокоился. Более того, открывал калитку с улыбкой во все лицо, встречая свою безбашенную любовь. Правильная она или неправильная, долгожданная или внезапная - какая разница?

Меня на днях чуть не пристрелили, гарантий, что я в следующий раз увернусь от костлявой вообще никаких. На нее все разведки мира охотятся, может так случиться, что машину с блистательной Коко Хакматьяр через неделю или через месяц тупо взорвут. Какой смысл загадывать про какое-то там будущее?

Зачем я мечусь, как натуральная девочка-подросток, в самом деле? Влюбился не в ту женщину? Эка невидаль. Сплошь и рядом такое происходит. Значит, надо включить голову, вспомнить опыт предыдущих отношений и... пойти сдаваться. Не разводить тайны Мадридского двора, мучась по ночам бессонницей и молча страдая, не ждать, когда она сама догадается, не играть роль выдуманного романистами персонажа. Нужно честно и прямо рассказать, что я к ней чувствую. Женщины любят внезапные признания.

А после наслаждаться отпущенным нам на двоих временем. Потом, конечно, придется пострадать, когда Коко пресытится и исчезнет, но это будет потом. Незачем заранее переживать будущую трагедию. Здесь и сейчас не надо ничего придумывать и менять. Не надо врать и притворяться. Надо просто оставаться собой, вот и все.

- Привет, Солнышко. Я тебя ждала. Я соскучилась. - Делаю шаг за ворота навстречу подпрыгивающей от нетерпения самой необычной девушке на свете, распахиваю объятья, и та со счастливым визгом повисает у меня на шее. Лем, бывший сегодня ее шофером, осклабившись, показывает большой палец с водительского сиденья, после чего дает по газам и исчезает из поля зрения, паркуясь чуть дальше у забора. - Пойдем в дом. Он, конечно, не такой шикарный, как у тебя, но он мой, и здесь тебе всегда рады и всегда ждут.

Не дав чуть растерявшейся оружейной баронессе ничего ответить, хватаю ее за руку и тащу за собой. Вихрем пролетев через гостиную и свернув на кухню, усаживаю слегка запыхавшуюся блондинку на стул, сам приземляюсь напротив и, глупо улыбаясь, молча на нее таращусь. Тоненькая, изящная, кажущаяся воздушной... и в то же время обладающая стальной волей, непредсказуемая и жестокая. Легкая безуминка в прозрачно-синих глазах делает образ завершенным, непередаваемо притягательным. Кровь тяжелым молотом бьет в голову. Хочется заорать: "Завидуйте, это моя женщина! Моя Коко!"

- Знаешь, я тут совершенно неожиданно для себя поняла, что влюбилась в тебя, как полная дура. - Вот, что я говорил, все дамы любят признания, что бы там они о себе не воображали. Белокурая головка немного наклонилась, тонкие губы удивленно приоткрылись, в прозрачных глазах небесная полуденная голубизна сменилась краснотой подсвеченных закатом облаков. - Понимаю, что зря, понимаю, что пожалею, понимаю, что тебе оно не надо... Я сама не хотела! Но вот так получилось, извини.

- Во-от оно как, зна-а-ачит. Влю-у-би-и-лась... И что на-а-ам тепе-е-ерь де-е-елать? - Хакматьяр намеренно растягивала слова, глядя на меня с совершенно непонятным выражением лица. Не презрительным, не предвкушающим, не торжествующим или безразличным, а именно что непонятным, в котором разочарование боролось с надеждой, а радость щедро разбавлялась злостью. - Что-о ты тепе-е-ерь хо-о-очешь?

Вот это поворот... Странная какая-то реакция. Еще раз прикинул, где и в чем мог облажаться, чтобы вызвать такие эмоции, и не нашел ничего криминального в своих словах. Что там у нее в тыковке замкнуло на этот раз - бог весть, может, просто момент был неудачный, или еще что. Неважно, в общем-то, раз начал, надо продолжать, а то моя взбалмошная любовь влезла, не дослушав, а я ведь только-только раскочегарился.

- Да ничего не хочу. Для тебя ничего не поменялось, ты ничего мне не должна, ты будешь жить, как привыкла. Помнишь, что я тебе сказала тогда, в камере? Нет? Я напомню: пользоваться я собираюсь исключительно твоим телом, а никак не деньгами или возможностями. Да и то только до тех пор, пока ты сама этого хочешь. Надоем - скажешь, уйду без скандала. Сцен ревности закатывать не стану. Ты ничего не обязана для меня делать, я сама хочу быть с тобой. - Видя, как непонятный негатив исчезает по мере того, как мои слова достигают ее ушей, лишь пожал плечами. Понятно, навоображала себе всякого и чуть было не испугалась, что опять ошиблась в выборе партнера. Богатые тоже плачут, серия двести восьмая, блин. - Просто врать, молчать и делать вид, что ты мне безразлична, у меня уже не получится. Короче, можешь рисовать очередную звезду на фюзеляже своей неотразимости. Сумбурно призналась, да? Прости. Какая-то корявенькая у меня получилась речь.

- Моя маленькая Рэнге, а когда ты поняла, что любишь свою Коко? Так вышло, что во время твоего звонка я... Ощутила нечто странное. От твоего голоса мое сердечко вдруг часто-часто забилось, проказница. Я тебя тоже люблю, как оказалось. Вот только я не умею нормально любить, мне не дано хранить и создавать, малышка. Тебя действительно устроят такие отношения? - Хакматьяр еще ниже склонила голову, и я не видел больше ничего, кроме ее макушки. - Я ведь не смогу тебе пообещать... Что буду идеальной девочкой. Не хочу начинать со лжи, куколка. Я слишком испорчена, подозрительна и непостоянна. Тебе будет очень трудно со мной, Рэнге.

Запрокидываю голову и облегченно хохочу. Ну слава Ками, наконец-то получилось достучаться до разума моей принцессы. Наконец-то она перестала выдумывать невесть что, подозревать меня во всех смертных грехах и начала прикидывать контуры будущих взаимоотношений. Нового, правда, ничего не сказала, и так было понятно, что равноправия в мире не существует. Кто-то любит, кто-то позволяет себя любить, так устроена жизнь.

- Поняла буквально только что, когда тебе позвонила. Вот во время разговора и прибило. Поверь, я сама очень сильно поразилась, когда осознала свои чувства. - Встаю, достаю из шкафчика чисто вымытую пепельницу, после чего закуриваю и с прищуром наблюдаю, как завитки дыма устремляются к потолку. Плохо курить в помещении, но иногда ситуация не оставляет иного выбора. - Обещать ничего не надо, делай, что хочешь. Мои слова и поступки - чисто мое решение и мой выбор. Я прекрасно понимаю, что ты - как ветер, тебя невозможно в чем-то насильно ограничить. Да и не получится у шестнадцатилетней девчонки навязать свои правила состоявшейся леди. Тогда зачем пытаться делать то, от чего мы обе станем несчастными? Пока что меня такой формат отношений устраивает. Перестанет - ты узнаешь про это первой.

За окном сгущались сумерки, еще немного, и на город упадет ночь. Ярко-зеленые и прозрачно-голубые глаза растерянно смотрели друг на друга. Ни я, ни Коко особо не понимали, что же делать дальше. Слишком внезапно мы друг другу открылись, слишком киношная сложилась ситуация - принцесса и нищенка взаимно влюбились, смех, да и только. Блин, словно оказались в сказке Экзюпери. И никто не понимал, что же нам теперь делать.

Нет, если бы мы были нормальными, обычными людьми, то ближайшее будущее не вызывало бы никаких сомнений. Конфетно-букетный период у нас закончился, не начавшись, в койку мы уже успели нырнуть. Потому чуть ли не единственным вариантом стала бы романтическая ночь, бурные ласки, сон в одной постели и совместный завтрак в моих футболках на голое тело.

Вот только ни оружейница, ни я нормальными, обычными людьми не являлись. За столом сидели и с обожанием смотрели друг на друга две отбитые на всю голову отмороженные суки, не особо отягченные моральными принципами и с бурлящей от адреналина кровью. О какой логике или стандартной романтике вообще могла идти речь в этот момент?

- Коко, Солнышко мое, скажу тебе честно, я не знаю, что делать. Но, если мы обе друг друга любим, то, получается, мы теперь как бы пара? То есть, мы теперь официально встречаемся, так? - Мой голос звучал ниже, чем обычно, а в мыслях плавал розовый туман, гремели барабаны и порхали бабочки. Хотелось обнять весь мир, выплеснуть в него свою радость, поделиться счастьем, да так, чтобы никто не ушел обиженным. - Наверное, надо как-то отметить это событие, да?

- Конечно, моя кошечка, непременно! Может, в ресторан? Закажем все, что у них есть, напоим всех, кто попадется? Или в казино? А может, полетим на вертолетах в горы, постреляем НУРСами по скалам? - Мое предложение разнообразить вечер встретило самое горячее одобрение, и Коко моментально стала накидывать варианты. - У кого лучше получится, та сегодня ночью будет главной, а? Как тебе идея? Или можно устроить гонки на Феррари по Центральному проспекту? Прикинь, только мы вдвоем, шампанское и ветер в лицо! Здорово, правда, скажи, здорово же я придумала?!

Предложения моей богатенькой любовницы, конечно, подкупали своей безбашенностью, но все эти рестораны, гонки, стрельба с вертолетов... Не знаю, мне почему-то кажется, что это только для меня станет чем-то незаурядным. Что моя принцесса хочет мне угодить, но сама все озвученное уже перепробовала не по одному разу и ничего нового не испытает, а это неправильно.

Все же это наше первое свидание в новой ипостаси, значит, оно должно стать незабываемым и для нее, и для меня. Таким, чтобы через года можно было вспомнить с доброй, ностальгической улыбкой. Значит, нужен план получше. Что бы такое придумать... Что бы придумать... А что, если?! Мозги пронзила совершенно безумная идея. Хотя, конечно, немного оно как-то того, экстремальненько...

- Коко, слушай... А поехали в больницу! Есть там один пациент, давай его украдем? Смотри, какая тема: грохнуть козлину не сложно, но нельзя, госпиталь - территория, где убийства запрещены, тебя наверняка просветили на этот счет. Но мы и не будем никого убивать, просто сопрем парнишку из палаты. Я про Незу Джоджи тебе сейчас говорю, мне его так и так мочить придется. - Меня несло, от возбуждения речь скакала с пятого на десятое, а Хакматьяр как раз отвлеклась на раскуривание тонкой розовой сигаретки и было непонятно, как она воспринимает то, что я на нее вываливаю. - Больничную охрану придется как-нибудь обмануть, ну да это мелочи, что мы, две умных, неотразимых девушки, обычных вертухаев не наёжим, что ли? Вывезти падлу за территорию не получится, машины проверяют после субботы. Но нам оно и не надо! Попетляем по коридорам и доставим недобитка одному моему знакомому доктору, в морг. Она его там бензопилой на запчасти разберет, и никто никогда паренька не найдет. Он попросту исчезнет, есть у этого лекаря такая услуга в прейскуранте. А мы потом куда хочешь сходим, хоть в ресторан, хоть на вертолет. Ну как тебе? Или... меня занесло, да? Для тебя это слишком?..

- Пробраться на свидание в больницу? Воровать пациента и везти его в прозекторскую? Познакомиться с врачом-расчленителем? Да ты шутишь! Это же приключение! Класс! Ты смогла меня удивить! Спасибо-спасибо-спасибо! Как же с тобой весело! - Казалось, что белокурая миллионерша сейчас запрыгает от восторга, как маленькая девочка, которой подарили долгожданную куклу. - У меня такого никогда не было! Ура-ура-ура! Рэнге, я знаю, за что я тебя полюбила, моя ты прелесть! Мы всегда на одной волне, с тобой так легко, с тобой мне никогда не скучно! Конечно поехали!


## Глава 52. Больница - это край чудес, попал в нее и в ней исчез


Разумеется, сразу же мы в больницу не рванули. Мы же взрослые, опытные во всяких гнидствах тети, а не восторженные малолетки, у которых детство в заднице играет. Нам прекрасно известны два самых главных правила при планировании любой пакости. Первое: что бы ни случилось, никто не должен на тебя подумать. Второе: не попадайся. И тогда все будет в ажуре.

Поэтому сразу же после того, как восторг от предвкушения будущей проказы схлынул, Коко вытащила из клатча мобильник и вибрирующим от предвкушения голосом приказала Лему вернуться к моему дому. Выслушала ответ и с ожиданием уставилась на меня. А я взял под козырек и рванул наверх, переодеваться из домашне-праздничного в неброско-уличное.

Никакого камуфляжа, никаких берцев, - стандартная для Нижнего города девчачья одежда: бейсболка, светлая водолазка, джинсовая безрукавка, джинсовая же миниюбка, черные леггинсы и белые кроссовки, в которых обычно бегал по утрам. Единственное отличие от сотен девушек, что рассекают по улицам в похожем прикиде - принт вздыбившего шерсть двухвостого кота на спине жилета.

Ингрид как-то решила, что моя татуировка будет прикольно смотреться, если перенести ее на ткань. Рисовать она умеет неплохо, на память не жалуется, так что про готовящийся сюрприз я не догадывался до самого последнего момента. Заказ в ателье она сделала, само-собой, втихомолку и, давясь от смеха, преподнесла мне в подарок эксклюзивную тряпку с нэкоматой. Ничего так вышло, мне понравилось.

Я, кстати говоря, в ответ подарил ей футболку с выложенной стразами ведьмой, летящей на стреле - ей тоже зашло, пищала, пока примеряла и теперь постоянно ее таскает. Вот такие у нас подарки с тонкими намеками на толстые обстоятельства. Но это так, отвлеченные мысли, просто вспомнился маленький эпизод из жизни, пока переодевался.

Небольшой затык возник только с вооружением: с одной стороны, я не собирался устраивать в госпитале перестрелку, да и нельзя там стрелять. Уважаемые в Роанапуре люди такого перфоманса не поймут и не оценят, с вполне понятными последствиями для нарушившего "водяное перемирие". И никакая Коко Хакматьяр здесь не поможет, если на нас ополчится весь город.

Но, с другой стороны, идти на дело с пустыми руками - это как голым выскочить из дома. Вроде бы ничего страшного, всяких чудиков успел насмотреться, однако чувство внутреннего дискомфорта все же будет иметь место быть. Поэтому для подстраховки что-то пулятельно-стрелятельное все же лучше при себе иметь. Не в самом спокойном месте живем, городская специфика накладывает свой отпечаток, куда деваться.

В итоге остановился на половинчатом решении - под жилетку надел тонкую, незаметную сбрую, держащую на спине метательный нож, а под левой подмышкой - крошечную открытую кобуру. Из пистолетов решил прихватить подаренного когда-то Ингрид малыша Glock 43. Для всякой неприятной неожиданности его вполне хватит, а крупным неприятностям взяться вроде бы неоткуда. Да и, по сложившейся при прогулках с оружейной принцессой традиции, если уж они, неприятности, возникнут - то и пулемет не поможет.

- Надо же, а снаряга-то точно такая же, как на нашем первом свидании. - С какой-то даже ностальгией промычал я себе под нос, заталкивая шесть люгеровских патронов в магазин и досылая один из них в ствол. - Казалось бы, времени всего-ничего прошло, а сколько изменений... Мда-а... Ладно, хватит вспоминать, пора веселиться.

На кухне обнаружился уже подъехавший седой здоровяк, флегматично отхлебывающий чай из кружки Ингрид, и ерзающая от нетерпения Коко, вся аж светящаяся от предвкушения.

- Мистер Лем, извините за наглость, но вы нам сегодня понадобитесь, как мужчина. - От моих слов телохранитель оружейницы поперхнулся, закашлялся и выплюнул на пол набранную в рот жидкость. Сама Хакматьяр с веселым интересом приподняла тонкую бровь, а я с досадой осознал, что меня поняли как-то неправильно.

- Нет-нет, не подумайте ничего странного. Мне тут пришло в голову, что для большей достоверности предстоящего действа нам не хватает именно такого представительного господина, как вы. Понимаете, каталки с пациентами в госпитале перемещают не врачи и не медсестры, а санитары, и нам с Коко потребуется ваша помощь. Можно будет вас попросить тоже принять участие в нашей небольшой проказе, если, конечно, вам будет удобно?

- Милая моя девочка, конечно же Лем пойдет с нами, если он нужен. При чем здесь его удобство? - Моя фея строго посмотрела на смутившегося бодигарда, указала изящным пальчиком сначала на него, потом на лежащую рядом с раковиной губку и, следом, на образовавшуюся около стола лужу. Тот понятливо кивнул и принялся за ликвидацию последствий своей несдержанности. - В конце концов, он работает на меня, а значит, это мне должно быть удобно и весело. Ну что, поехали?! Я уже вся горю, малышка, сегодня у нас будет незабываемое свидание!

Разумеется, мы не стали ломиться в больницу в чем были. Вряд ли меня там забыли за прошедшие дни. Да и светить своим лицом в таком скользком деле, как кража пациента из палаты - так себе идея, ниже среднего. Мне такой славы не надо, и себя подставлю, и Курихара скомпрометирую, что совсем никуда не годится.

А уж если сидящая рядом и заливающаяся смехом блондиночка попадет на первые полосы газет, засветившись в таком сомнительном деле - я до приезда полиции не доживу. Меня Валмет гораздо раньше в асфальт закатает, и будет права. Так что первым пунктом в плане на вечер значилась закупка реквизита. Именно за ним мы, хлопнув в машине шампанским в крышу для поддержания праздничного настроения, и отправились.

- Мда. Как-то я забыла, который сейчас час. - Уже второй магазин, в котором торговали униформой для разных профессий, встретил нас закрытыми дверями и опущенными на витрины жалюзи. - Но ничего! Это даже хорошо. Это даже веселей получится. На такой случай у меня предусмотрен план "Б".

Видя направленные на меня недоумевающие взгляды, решил пояснить:

- Да все просто: если в начале мероприятия никаких проблем нет, то потом, когда начинается кульминация, откуда-то прилетает нереальное количество сложностей и заморочек. - Увидев мигающую и переливающуюся неоновыми цветами вывеску "Sex-shop" с изгибающейся красоткой сбоку, хлопаю Лема по плечу, призывая остановиться. Когда он припарковался у бордюра, выскакиваю первым, подавая руку хмыкнувшей, но промолчавшей Коко. - А вот если перед началом операции случается маленькая неувязочка, то потом все проходит без сучка, без задоринки. Проверено! Пойдем, моя принцесса, сейчас я сделаю из тебя самого очаровательного доктора в городе.

Если бы мы были в моем времени и в том мире, откуда родом мужская половина моей души, то вряд ли получилось бы закупиться магазине для взрослых нормальным реквизитом. Просто потому, что в двадцатых годах двадцать первого века там продавались настолько одиозные и стилизованные вещи, что спутать их с нормальной униформой не смог бы даже слепец. Но сейчас, к счастью, на дворе стояли девяностые годы века двадцатого.

Понимающе лыбящаяся разбитная деваха, забитая татухами на всех открытых местах кроме лица и кистей рук, выложила на прилавок два комплекта - медсестры и доктора. Обычная медицинская униформа, только укороченная донельзя, подшитая в обтяг и с нашитыми на груди слева кроваво-алыми сердечками. Вот и все отличие, никакого латекса, прозрачных тканей и ненужных разрезов.

В дополнение к халатам прикупил еще чулки, парики и контактные линзы. Мой черный цвет волос для Роанапура не был чем-то необычным, тут девять десятых населения брюнеты, но цвет волос Коко явно стоило замаскировать. Натуральных серебряных блондинок в городе раз-два - и обчелся. Ну и цвет глаз... Тут вообще засада: мои ярко-зеленые и ее прозрачно-голубые гляделки слишком запоминаются. Не стоит оставлять настолько явный след, и медно-рыжие парики с цветными контактными линзами нам в этом помогут.

Правда, линзы здесь продавались тоже не совсем обычные: угольно-черные, а на месте зрачка у Хакматьяр была голограмма пробитого стрелой сердца, а мне достался комплект с черепом и костями. Что поделать, обычных здесь не водилось, сказалась специфика заведения. Но нам и такие подойдут. Моя леди-бизнесвумен в костюме от Dior вообще радовалась купленным мной для нее недорогим обновкам, как маленькая девочка.

Спустя час и еще одну остановку, на этот раз в аптеке, где были приобретены только лишь медицинские маски, мы остановились поблизости от центрального входа в госпиталь. Пока Лем воспитанно ждал снаружи, мы хихикая и шуточно пихаясь, переоделись, добили оставшиеся полбутылки шампанского, прикрыли лица и вылезли из машины.

Еще раз осмотрели друг друга, не сговариваясь, прыснули в кулачки, но быстро собрались, изобразили серьезность во взглядах и целеустремленно направились через ворота к дорожке, ведущей к нужному нам корпусу. Телохранитель, для которого не нашлось подходящего костюма, шел следом, ворча себе под нос и делая вид, что он не с нами. Перед входом меня не иначе, как демон потянул за язык.

- Да ладно вам, мистер Лем. Не стоит так напрягаться, ничего сложного не предвидится. - Я залихватски, едва ли не пинком, распахнул двери, согнулся в шутовском поклоне и двумя руками пригласил заходить хихикнувшую и задравшую нос в небеса Коко. - План - огонь. Вошли и вышли. Приключение на двадцать минут. Что может пойти не так?

Не вслушиваясь в раздавшееся за спиной бурчание, догнал свою любовницу и, пристроившись чуть сзади, сквозь скрестившиеся на нас взгляды шаг в шаг промаршировал за ней к лифту. Да уж, взглядов мы собрали немало: две огненно-рыжих бестии в черных чулках со стрелками и ультракоротких приталенных халатах, с деловым видом игнорирующие всех вокруг - впечатление на томящихся в ожидании в фойе мужиков было произведено убойное.

Весь наш вид прямо кричал: хищницы в активном поиске, только дайте повод - тут же окрутим, женим, разведем и оставим рыдать на обочине жизни без гроша в кармане. А уж злобное шипение присутствующих здесь змей, то есть, дам, звучало круче симфонии номер пять Бетховена в исполнении токийского симфонического оркестра NHK.

Пристроившийся позади телохранитель просквозил следом, словно бесплотный дух. Никто на него и внимания не обратил, настолько массивная фигура Лема потерялась на нашем феерическом фоне. Сопровождаемые возмущенными взглядами женщин и восхищением мужчин, мы гордо продефилировали к лифтам, дождались подъехавшей кабины и гордо скрылись за закрывшимися дверями. Однако, переборщили мы слегка с отвлекающими маневрами, какой-то обратный эффект у нас получился.

Поднялись на третий этаж, двинули по переходу в сторону отделения, в котором я сам недавно лежал. Навстречу по вечернему времени никто особо не попадался, кому надо - ушли домой, а оставшемуся в больнице персоналу попусту рассекать по коридорам было неохота и незачем. Вырулили из-за поворота, и около традиционно пустующего поста медсестры чуть было не столкнулись с тройкой санитаров, резво волокущих нам навстречу каталку с накрытым простыней телом.

Не знаю, что заставило меня отвлечься от розового ушка Коко, в которое я по ходу движения нашептывал всякие глупости. Вроде бы ничем не примечательная картина больничной жизни: везут больного на операцию, транспортируют тело в морг или перевозят страждущего из палаты в палату, - мало ли дел у младшего персонала в госпитале? Но нет, что-то неправильное было в сосредоточенных мужиках, столкнувшихся с нами в пустом коридоре. Не знаю, что заставило меня притормозить, но глаз царапнуло какое-то несоответствие, диссонанс, неправильность.

- А куда это мы такие красивые несемся? Кто такие, кого везем? - Еще не понимая, с чего вдруг я до них так резко доколебался, встаю поперек пути насторожившейся и занервничавшей троицы, начинаю бычить, попутно пытаясь понять, чем мне не нравится их внешний вид. - Где сопровождающий вас доктор, господа медицинские работники? Вы с какого бодуна больного без начальства кантуете, убогие?

- Простите, мы спешим, нас ждут во второй операционной, срочная операция. - Игнорируя мои вопросы, передний медбрат попытался накатить на меня массой и сдвинуть в сторону, освободив дорогу. - Доктор уже там, а нам приказано как можно быстрее забрать и доставить пациента. Разрешите проехать, не задерживайте!

Вот только у него ничего не получилось. Во-первых, за моей спиной выросла внушительная глыба Лема, которого просто так не сдвинешь. Во-вторых, Хакматьяр, мгновенно включившая мод королевы, растянула губы в стервозной улыбке и, шлепком ладони отбросив попытавшуюся помешать ей руку, потянула край простыни, открывая лицо лежащего на каталке человека. И в-третьих, стало понятно, что не так в облике подобравшихся, словно перед схваткой, липовых санитаров.

Туфли. Кожаные модельные туфли, выглядывающие из-под дешевеньких светло-синих хэбэшных штанов. Вот что царапнуло мое подсознание и катапультировало из розовых любовных ми-ми-мишек в боевой режим. В любой больнице, неважно, находится она в уже покрывающемся дымкой забвения российском прошлом или реальности Рэнге, больничный персонал не ходит в дорогой, красивой, но неудобной обуви.

Кроксы, тапочки, разношенные до потери формы сандалии - что угодно, только не обжимающие ступню, подобно пыточной колодке, модные начищенные оксфорды. Ни один нормальный санитар их никогда не наденет на смену. Иначе он к концу дня попросту без ног останется. А тут таких уникумов сразу трое.

Подозрительно? Однозначно! А раз подозрительно, значит - опасно. Значит, люди перед нами не те, за кого себя выдают. Пока метроном в голове отщелкивал цикл: подозрение - наблюдение - опасность - оценка - вывод, тело начало действовать самостоятельно, не дожидаясь команды от зависшего мозга.

Все правильно, у профессионального, заточенного под бой накоротке бойца условные рефлексы не просто так нарабатываются долгими и упорными тренировками. Нас в учебке безжалостно дрючили не из пустой блажи или садистских наклонностей командования. Нет, нас как раз готовили к подобным ситуациям, когда потерянное на умные, но несвоевременные размышления мгновение отделяет победителей от проигравших. А проигрыш зачастую означает смерть. Тот, кто много думает в боевой обстановке, в реальном бою долго не живет.

Время ожидаемо застыло тягучей патокой. Раз - и схваченная за воротник Коко, невнятно вякнув посреди язвительной фразы, отдернута назад, за мою спину, а я, используя полученный импульс, ввинчиваюсь между ней и уже летящим в ее лицо кулаком. Два - жестким блоком отбиваю в сторону предплечье противника и оказываюсь практически вплотную к его тушке. Три - уже набравший тяжесть и ускорение локоть смазанным полукругом сверху вниз впечатывается в переносицу лжесанитара. Четыре - секунды вновь набирают привычный темп, тело моего оппонента, как подрубленное, рушится на пол, а я уже взлетаю в прыжке над каталкой.

Осталось две цели. Оп-па! Поправочка - одна цель. Седой телохранитель оружейницы, хоть и производил впечатление индифферентного медведя своим непрошибаемым спокойствием и неторопливостью, оказался не менее быстр и свиреп, чем Хозяин леса. Ближайший к нему злодей уже выхватил два прямых в оба глаза и опасности больше не представлял.

А я, пролетая в это мгновение над каталкой с, ну надо же, какой сюрприз, знакомой покоцанной рожей бывшего одноклассника, размашистым футбольным ударом снес торопливый, выставленный в последний момент блок, залепив носком кроссовка в скулу последнего оставшегося на ногах оппонента. Три-ноль в нашу пользу, осталось только скрыть следы прошедшего матча от благодарной публики. Не надо цветов, не надо оваций, мы - скромные герои, предпочитающие делать свою работу тихо и мирно, а не какие-то там долбаные супермены в трусах поверх трико из дурацких комиксов.

- Ты все так же быстра, девочка моя! Ах-ха, меня это та-а-ак заводит! - Совершенно не придавая значения тому, что ей только что чуть было не поломали лицо, безумно-радостной улыбкой расцвела Хакматьяр. - А что у нас здесь? Неужели нас хотели ограбить? У нас хотели украсть нашего мальчика, не так ли? Какая непозволительная наглость.

- Да уж, бывают в жизни дикие совпадения и странные случайности. - Я задумчиво почесал щеку сквозь маску, разглядывая получившуюся композицию и останавливая удивленный взгляд на знакомой физиономии бывшего одноклассника. - Кстати, да. Это и есть тот самый персонаж, ради которого мы устроили весь маскарад. Незу Джоджи, собственной персоной. Интересно, какого хрена его вывезли нам навстречу...

Коко пренебрежительно помахала рукой, как будто отгоняя надоедливую муху от головы.

- Милая моя, у вас там, в Токио, сегодня полдня награждали непричастных и назначали виноватых. Целый наследник вашего престола участвовал. Что там и как, я пока в подробностях не знаю, но наверняка начальство этого мальчика, - тут она хмыкнула и потыкала пальцем в лежащее перед ней тело, - огребло больших проблем и на эмоциях приказало доставить единственного живого свидетеля пред свои ясны очи. Местная агентура получила втык, взяла под козырек и рысью понеслась исполнять пожелание. А тут мы. Неудобно получилось. Хи-хи-хи-хи!

- Ну, в принципе, похоже на правду. - Я с умилением скосился на хохочущую любимую, потянул на себя каталку, осторожно выводя ее из кучки разбросанных тут и там туловищ. - Мистер Лем, вы не могли бы тут прибраться? Наверняка этих людей скоро хватятся, или кто случайно наткнется на безобразие в коридоре, начнутся поиски, суета... Пусть их подольше ищут, ладно? А мы пока быстренько закинем объект к моей знакомой, расплатимся с ней и покинем эту богадельню. Встретимся у машины, хорошо?

- Ммм... Не вопрос. Что с вами поделаешь, развлекайтесь. - Здоровяк кинул взгляд на свою хозяйку, получил подтверждающий нетерпеливый жест ладонью и без малейших сомнений взвалил одну тушку на могучее плечо, вторую зацепил за ногу и, как ледокол, мерно и неудержимо отправился в сторону ближайшей палаты. - Сейчас спрячу их так, что до завтра не найдут. Коко, не создавай проблем своей подруге, она вроде знает, что делает. Буду ждать у машины, не задерживайтесь.

Благодарно кивнув этому немногословному, но такому надежному мужику, развернул неудобную повозку и, шутливо склонившись в поклоне, предложил:

- А нам, дорогая, пора заняться доставкой пациента к доктору. Прошу, моя леди, нас ждут в подземелье. - Оторвав руку от поручня, указал в стену и вниз, задавая направление движения. - Можно, конечно, выйти также, как вошли, через главный вход... но, боюсь, персонал не оценит такого моветона. Разорутся, начнется скандал, зачем нам такое? Лучше пробежим по этажу, свернем, проскочим холл с лифтами, потом опять свернем, и на техническом подъемнике спустимся на первый этаж, а там через пожарный выход прокрадемся на улицу. Хорошо?

- Как скажешь, малышка. - Коко манерно присела в реверансе, не удержавшись, прыснула в кулачок и пристроилась рядом со мной. - Нельзя заставлять важного человека ждать. Пойдем скорее, а то я скоро проголодаюсь.

Согласно кивнув друг другу, мы с ускорением удаляемся от места побоища в сторону поворота. Сейчас быстренько сделаем дело - и целый вечер можно будет посвятить друг другу. Занятый такими мыслями, я поначалу не обратил внимания на две вырулившие из-за угла массивные фигуры в черных костюмах.

Не то чтобы они, как стелс-пихоты какие-нибудь, из ниоткуда возникли, нет. Просто, казалось бы, намертво вбитые инстинкты постоянно держать окружающую обстановку под контролем оказались забиты лопающимися в мозгу пузырьками счастья и предвкушения. Слегка лоханулся я, короче говоря.

Но когда недоделок, идущий на шаг впереди, раскорячился посреди коридора, вытянул вперед руку, непререкаемо приказал: "Стой!" и изобразил из себя Гэндальфа на мосту, боевые рефлексы опять включились сами собой. Он бы еще ножкой топнул и торжественно возвестил какую-нибудь ересь наподобие: "Ты не пройдешь!" или что-то типа того. Захотелось изобразить фейспалм или удрученно покачать головой, честное слово.

Право слово, старшее поколение местной Токубэцу кото кэйсацу чем дальше, тем больше разочаровывает. Или в Роанапур самых отбросов сослали, или они уже здесь, на месте, расслабились от безделья и охренели без начальства. За секунду, оставшуюся до столкновения, в голове лишь мелькнуло: "Да кто же вас, дебилов, учил на пути разогнавшейся железной колымаги вставать? Я ж, даже если захочу, затормозить не успею"!

С громким лязганьем втыкаю свою повозку в отважного придурка и отбрасываю его назад. Затем, пользуясь резким торможением, одновременно с ударом отталкиваюсь ногами от пола, на короткий миг делая стойку на руках с упором на рукоятки каталки. Картина получилась, как на древних фресках в развалинах критских дворцов, изображающих танцоров с быками.

Чувствую, как начинаю заваливаться вперед, помогаю себе коротким толчком рук по направлению движения - и буквально тараню грудь опешившего противника ступнями, сбивая его с ног. Череп упавшего с костяным стуком ударяется в пол, а я, чуть согнув ноги в коленях, приземляюсь немного дальше, чем рассчитывал, но равновесие удерживаю, не заваливаюсь позорно и смешно на глазах благодарной зрительницы. Два - ноль во втором тайме, общий счет пять - ноль в пользу красивых девочек.

Да, выпендрился. Да, все можно было сделать не так эффектно, но гораздо более эффективно и безопасно. Но кто из нас, настоящих мачо, руководствуется разумом в период гона? Да никто. Одни для новой подруги покупают последний айфон в кредит, и следующие полгода сидят на дошираке. Другие лезут зимой по обледеневшей, держащейся на соплях пожарной лестнице на седьмой этаж с букетом в зубах, чтобы постучаться в окно к своей красавице, а потом месяцами лежат в гипсе. Третьи сажают свою пассию на заднее сиденье мотоцикла и на скорости двести гоняют по ночным магистралям. Эти, правда, одноразовые, у них после первой ошибки никакого "потом" не бывает.

Ну а я вот распустил хвост, вырубая мешающих нам людей с помощью акробатических трюков. Что поделать, если делать больно окружающим у меня получается лучше всего, если я именно в этом хорош, как никто другой? И, судя по всему, у меня получилось произвести нужное впечатление - Коко хлопает в ладоши и заливается счастливым смехом. Вот такие вот у нас складываются социопатические, но от того не менее высокие отношения...

- Что ты будешь делать. Не успел убрать в одном месте, как они уже в другом намусорили. - Донеслось со спины ворчание Лема, недовольного происшествием. - Чесслово, если так дальше пойдет, леди, вы по пути к вашему доктору половину больницы вырубите. Проще было с самого начала вызвать Чикиту, Вилли и Тодзе, они бы гораздо быстрее с этим справились. Все равно в офисе со скуки пухнут.

- Простите-простите, мистер Лем! Мы не нарочно! Оно само получилось! - Полушутливо кланяюсь приближающемуся телохранителю, прижав руки к груди, но, не выдержав, фыркаю, выпуская рвущееся наружу веселье. - Мы больше так не будем. Прошу вас, приберите, пожалуйста, за нами, а мы побежали дальше!

Пока разворачиваю не сильно удобную для маневров конструкцию с лежащим на ней телом, мне приходит в голову очередная "гениальная" идея. Не иначе, как персональный демон на ухо нашептал, потому что в здравом рассудке я бы такую дурь точно не стал предлагать. Но в тот момент она показалась мне ослепительно-шикарной. Еще бы, и прикольно получится, и оружейнице наверняка понравится, и скорость передвижения увеличится, три в одном, сплошной профит. Круче, чем у Проктора и Гэмбла, они только два в одно смогли засунуть.

- Коко, солнышко, а не хочешь ли ты прокатиться? - Жестом заправского таксиста двумя руками галантно указываю на укрытое простыней тело, а потом подхватываю согласно взвизгнувшую женщину за талию и аккуратно усаживаю прямо на бесчувственного Незу Джоджи верхом. Со своего лица торопливо сдергиваю, а с ее аккуратно снимаю мешающие маски, целую призывно раскрывшиеся губы. Кажется, от накатившей эйфории меня сейчас разорвет, в голове становится пусто, звонко и сверкают розовые зарницы. - Эх, прокачу! Держись крепче!

Маски в карман, чтобы не мешались. Шаг, другой, третий, тихий скрип перегруженных колес адской колесницы, и с трудом разгоняющаяся каталка под залихватские выкрики моей отмороженной подружки начинает набирать скорость. Коридор с лифтовым холлом посередине длинный, есть где ощутить ветер в лицо и радость движения. Как мы неслись! Это было реально весело, настолько, что просто дух захватывало.

Пробегая мимо рекреации с лифтами, каталку я уже не толкал. Просто держался за ручки, стараясь не отстать. И впервые с начала забега в забитом чувствами и гормонами мозгу забрезжила мысль, что идея с забегом была не такой уж замечательной. Нет, лететь навстречу ветру так, что волосы назад, было прикольно, но... Слишком быстро приближался новый поворот и, вместе с ним, окрашенная в бежевый цвет стена.

Алярм! Голова наконец-то включилась, и я понял, что натворил. Вернее, еще не натворил, но до катастрофы остался один шаг. Мирозданию вообще плевать на то, что мы там себе воображаем и какие эмоции нас обуревают. То, что гравитация - бессердечная сука, я слышал довольно часто, это известный интернет-мем. Если бы только гравитация...

К сожалению, другие законы физики по части сучности и бессердечности ничем ей не уступают. В инерции добра не больше, чем в гравитации, ошибок она тоже не прощает. И убедиться в этом утверждении бравому экипажу нашего катафалка предстояло уже скоро, если я вот прям щас ничего не придумаю.

Мозг привычно, одним щелчком, перестроился в боевой режим. Все же убить свою девушку об стену на первом свидании - это слишком радикально. Это не наш метод. Мы только в начале отношений, она мне не успела надоесть, да и вообще, как-то не комильфо так делать. Расставаться можно менее травматично. Что же предпринять?

Мысли, как искры от костра в ночи, вспыхивали и тут же исчезали, не в силах сформировать правильное решение. Тормозить? Демонова телега с седоками весит больше, чем я, раза в четыре. Не получится остановиться. Если упрусь ногами в пол, меня просто поволочет следом. Влечу в получившееся месиво на секунду позже блонды и привязанного полутрупа. Отметаем вариант.

Отпустить, и хрен бы с ними со всеми? Если бы не усадил Коко на каталку, так бы и сделал. Мне без разницы, в каком состоянии Джо попадет к Сойер, Сойер без разницы, в каком виде к ней попадет Джо, а мнение нашего неуловимого Джо никого не колышет. Но, если я так поступлю, Хакматьяр на полном ходу впечатается в стену, и наши отношения закончатся, едва начавшись.

Не-не-не, это категорически неприемлемо. Так опозориться - это мне потом никак не получится искупить. Уж лучше поломаться вместе со всеми, Лем услышит грохот и вытащит. Хозяйку-то точно успеет вынести до того, как доктора набегут, а меня - по ситуации, пятьдесят на пятьдесят. И опять я попаду в руки местных айболитов, чего зарекся избегать любыми способами. Нахрен, отметаем вариант.

Поворачивать? Хотелось бы, но не хватает ни массы, ни силы для того, что безопасно для драгоценной для меня всадницы развернуть неповоротливую железяку. Не успеваю я достаточно плавно войти в крутой поворот. Девочка Рэнге сильная, но легкая, как тот ежик. Вот если бы мне было от чего оттолкнуться, тогда можно было бы создать нужный импульс, можно было бы переломить ситуацию в свою пользу.

Хотя... Если не получается нормально оттолкнуться от пола, то можно оттолкнуться от стены. Тогда энергии толчка, или нескольких толчков, хватит, чтобы совладать с летящей по прямой конструкцией. Правда, персонально для меня риск бесславно шлепнуться в процессе и заработать очередной перелом становится неприлично высоким... Но это такие мелочи, ведь моя принцесса будет спасена, а это главное! Приемлемый вариант, работаем.

Описание размышлений вышло долгим, но вот само решение, на самом деле, было принято чуть ли не за мгновение, с настолько сумасшедшей скоростью бегали в голове мысли. Ускоряюсь так, что затрещали мышцы на ногах. Буквально разрывая связки на лодыжках и запястьях, чуть-чуть доворачиваю чертову телегу, так, чтобы она ехала вперед не торцом, а полубоком. Отлично, пункт номер раз выполнен, небольшие растяжения не в счет, о них я подумаю, когда все закончится или вообще завтра.

Подпрыгиваю, и начинаю бежать уже по стене, как в каком-то голливудском блокбастере. Хорошо, что хватает ускорения на такой трюк, да и тело не висит в воздухе, а опирается на рукоятки каталки, одновременно поворачивая ее в сторону перпендикулярного коридора и меняя вектор движения. Теперь-то мне силы на этот маневр хватает, ноги, отталкиваясь от вертикали, работают, как домкраты. Вроде успеваю.

- Йо-хо-хо! Девочка моя любимая, вот это аттракцион! Безумие, отрыв башки, моя дорогая! - В полном восторге вопит Хакматьяр, вцепившись в поручни и откинув назад голову. Медные волосы парика боевым знаменем развеваются над летящей в неустойчивом равновесии адской колесницей, вспыхивающие красным глаза полыхают азартом, а тонкие, обычно бледные губы, застывшие в потусторонней, пугающей улыбке от уха до уха, от возбуждения стали алыми, под стать разгорающемуся в ее зрачках пожару. - Да! Поднажми, это так классно, я живу, я живая сейчас, я чувствую, как в моих венах кипит кровь! Да-а-а!

Молча стиснув зубы, перебираю ногами по стене, стараясь не потерять скорость и не шмякнуться вниз, на пол. "Поднажми", блин. Легко сказать! Но, вроде бы, все у меня получается, каталка почти развернулась в нужном направлении, осталось совсем чуть-чуть, еще два-три толчка, еще капельку... И тут, неожиданно и невовремя, как это всегда случается, передо мной начинает медленно открываться дверь.

- Нет коллега...- вальяжный голос, раздающийся из ширящейся щели, сочится довольством, - вы не правы...

- Сезам, закройся! - Рявкаю я, из последних сил изворачиваюсь в совершенно невозможном кульбите и двумя ногами впечатываюсь в дверное полотно, с треском захлопывая чуть не прервавшую мой забег преграду. Из-за двери донесся грохот, приглушенный вой и панические крики, но выйти больше никто не пытается. Я же, оттолкнувшись от вновь ставшей безопасной поверхности, приземляюсь на пол и наконец-то бегу как нормальный человек, а не пародия на Спайдермена. Кто-то, видимо, только что расстался с зубами, но мне было не до сантиментов, и так только чудом избежал аварии. - Ф-фух, получилось. А вон и конец нашего маршрута. Поезд прибывает на конечную станцию, просьба освободить вагоны.

Метров через двадцать окончательно останавливаюсь у грузовых подъемников, хлопаю по кнопке вызова и сгибаюсь, упираясь вспотевшими вдруг ладонями в колени. В груди судорожно колотится сердце, отходя от экстремального забега, пальцы чуть-чуть подрагивают, а в венах, такое ощущение, вместо крови гуляет жидкий огонь. Да уж, вот это я исполнил, вот это откаблучил. Подростковое тело, подростковые гормоны, первая любовь, на которую ответили взаимностью... Сам от себя не ожидал, хе-хе.

Неожиданно чувствую на затылке тонкие сильные пальчики, что начинают перебирать растрепавшуюся волосы растрепавшегося и немного съехавшего на лоб парика. Вздрагиваю, но ничего не делаю: прикосновение приятно, оно и близко не напоминает то, как хозяин треплет загривок хорошо послужившей собаки. Нет, в нем чувствуется забота и благодарность, оно не раздражает, а передает чувства моей девушки и успокаивает.

- Чувствуешь? Ты чувствуешь, как оно стучит? - Оружейница порывисто хватает мою руку и прижимает к груди. На ее обычно бледных щеках горит лихорадочный румянец, а прозрачно-голубые за темными линзами с сердечками глаза горят, как звезды на вечернем небосклоне. - Оно сейчас бьется из-за тебя и для тебя, Рэнге. Спасибо тебе, моя маленькая безобразница. Я так рада, что наконец-то встретила человечка, который меня понимает... Раньше был только брат, а теперь появилась ты. Я в восторге, моя дорогая. Удивительно, как мы подходим друг другу!

Достаю и чуть подрагивающими пальцами натягиваю маску на личико своей аманты. Потом провожу ту же операцию с собой. Хватит сверкать открытым забралом, мы все же на тайной операции, как-никак. Ну, во всяком случае, так задумывалось изначально. И так уже отожгли не по-детски, если кто видел - хрен забудет. Что же до откровений Коко...

Молча сжимаю узкую ладошку. Тут и без слов все понятно. Среди миллиардов, населяющих наш сумасшедший шарик, встретить настолько же сдвинутого по фазе человека, как ты сам - это как в лотерею выиграть. Везет не только лишь всем, как утверждал один гигант мысли из моего прошлого мира. Мало кому так судьба подыгрывает.

Непроизвольно улыбаюсь. А нам вот выпало маленькое человеческое счастье, встретились два одиночества. Хотя окружающие могут и не согласиться с моей точкой зрения, скажут, что мы просто наглухо долбанутые, и место нам в психушке строгого режима. Но это от зависти, однозначно, нас просто нужно понять, простить и отпустить, если мы немножечко увлечемся.

- Ты ведь могла бросить каталку. Или перевернуть. Может быть, я бы даже успела спрыгнуть, не считай меня фарфоровой куколкой, в моей жизни всякое случалось. - Подъемник приехал, мы загрузились и ехали вниз, когда Хакматьяр решила уточнить волнующий ее момент. - Почему рисковала? Зачем? Ты ведь могла сильно покалечиться, кошечка, то, что ты изобразила - оно ведь за пределами человеческих сил, я не понимаю, как у тебя получилось. Чистое везение. И все равно ты до последнего рисковала собой. Неужели это и есть то, что называют любовью?

- Не знаю. Я, когда поняла, что тебя сейчас по стене размажет, особо не задумывалась. - Хозлифт со скрежетом остановился, заскрипели ролики открываемых дверей, и мы без спешки выкатили наш груз в проход между стеллажами, заваленными всяким барахлом. - Сразу начала действовать. А риск... Мне не привыкать к травмам, главное - чтобы ты не пострадала.

За разговором вывернули из полутемного перехода, пропахшего грызунами, старыми матрасами и больничной химией к более-менее освещенному пятачку перед воротами. Особо по сторонам не смотрели и не прислушивались, поглощенные друг другом и только что пережитой встряской. Наверное, поэтому, столкнувшись нос к носу с потрепанным жизнью негром в застиранном халате и короткой трубкой в кривых зубах, опешили не меньше, чем местный сторож.

- Ааа... Госпожа доктор... Я вас не знаю... Вы откуда здесь? А где санитары... Только медсестричка с вами, одна-одинешенька... - Затуманенный опиатами взгляд неторопливо скользил по ногам Хакматьяр, перемещался на мои и соскальзывал обратно. Мысли у данного индивида, видимо, тоже скоростью не блистали. - А куда вы направляетесь? Да еще труп сами везете... А...

- В морг мы идем. Вот этот парнишка... - Раздраженная от беззастенчивого разглядывания и непредвиденной задержки, оружейница брякнула первое, что пришло в голову, - с субботы туда попасть не может, приходится лично доставлять. Хочешь с нами прогуляться? Заодно и его в последний путь сопроводишь?

Тут глаза складского аборигена, с удовольствием ощупывающие наши бедра, без особого интереса мазнули по плоскости в районе моей груди и уперлись в прямой взгляд из-под растрепанной после забега челки. Все же наркотики - зло, в который раз убеждаюсь. Не знаю, что уж он там разглядел сквозь воняющий жжеными тряпками сладковатый дым, но заорал так, что мы аж присели от неожиданности.

- А-а-а... А-а-а! А-а-а-а-а-а-а!!! Лоа! За мной пришли лоа! Нет! Не-е-е-ет! Самди, господин мой, спаси, забери своих слуг! Я не виноват, ни в чем не виноват! - Мужик плюхнулся на пятую точку и, потешно загребая ногами пыль на бетонном полу, спиной вперед пополз куда-то за стеллажи. - Бутылку рома и сигару в полночь субботы на перекресток... Авокадо, арахис - что хочешь, только отзови своих слуг! А-а-а-а!!!

- Да угомонись ты! Оглушил, черт голосистый. Даром ты никому не сдался, успокойся. - В два шага догоняю человекообразную каракатицу и легким пинком затыкаю стремительно посеревшего чернокожего. - У нас свои дела, у тебя - свои. Открывай, короче, ворота и свободен, дыми дальше своей отравой. Про нас забудь, начнешь болтать, и я реально персонально к тебе в гости приду. Все понял?

Кудрявая немытая башка быстро-быстро закивала. Сторож, от навалившихся на него переживаний дымя своей трубкой, как паровоз - трубой, подхватился и с места в карьер ломанулся распахивать тяжелые воротные створки. Сразу две одновременно, лишь бы мы поскорее свалили куда-нибудь и не передумали насчет его ненужности в морге.

Но ничего, справился, чуть ли не с толчка ворота настежь вышиб. Я аж тихонько крякнул от удивления: все же не каждый день увидишь, как не блещущий мускулатурой доходяга откидывает увесистые стальные листы, не обращая внимания на удерживающий их засов. Уже в спину, когда мы с Коко вышли под темное, затянутое дождевыми тучами небо, заискивающе донеслось:

- Эмм... Простите за вопрос, госпожа лоа... А вот этот парнишка, он точно потом назад не вернется? Если он от вас смог несколько дней прятаться, то этого зомби сильный бокор поднимал. - Трясущийся палец указывал на покрытое простыней тело Незу Джоджи, а сам вопрошающий нарочито старался не смотреть на нашу парочку. - Понимаете... Иногда они возвращаются. Он точно... не вернется из мира мертвых?

- А, вот ты про что. - Пришлось усилием воли прятать ухмылку. Рядом тихонько захихикала оружейница, тоже оценив весь юмор ситуации. По ходу дела, к сонму больничных баек и легенд сегодня добавится еще одна, на этот раз с вудуистским уклоном. Для усиления эффекта поднимаю ладони вверх и скрючиваю пальцы на манер орлиных когтей. - Не, не ссы, не вернется. Из этих цепких лап еще никто не уходил. Все, закрывайся в своем бункере, ты нас не видел, мы тебя тоже. Я надеюсь, мы не скоро увидимся.

- Да ну нахер! - Прочувствованно, от всего сердца, донеслось сквозь лязг захлопнувшихся створок. - При всем моем уважении, я надеюсь, что мы больше вообще никогда не увидимся, госпожа лоа!

До морга, как ни странно, добрались без всяких приключений. Никто не выскочил из кустов с вопросами, никто не попался навстречу, никакая погоня с криками и свистом не упала на плечи. Красота, лепота и романтика: цикады поскрипывают, вечерние птички пересвистываются, легким топотком слышатся шаги любимой рядом и уютно укутывает, словно одеялом, молчание дорогого человека.

Редкие фонари, не пытаясь победить окружающую пятачки желтого света тьму, добавляют загадочного флера и ощущение волшебства от происходящего. Раздражающий в другое время чуть слышный стук мотыльков о плафоны кажется удивительно уместным. Даже слегка поскрипывающие колесики неудобной телеги, что уже изрядно мне поднадоела, и те внесли свою пикантную нотку в короткую прогулку по узким дорожкам больничного парка.

Вилявшие среди кустов и деревьев то вправо, то влево, пересекающиеся под странными углами и образующие непонятный лабиринт, они казалась легендарными тропами эльфов, ведущими в фантастическую сказку. Так что открывшееся нашему взгляду при очередном повороте приземистое здание, в котором располагалась вотчина Сойер, в первую секунду показалось не утилитарным казенным строением, а мистическим замком таинственного некроманта.

- Добрый вечер... А где бригада... Понятно. - Приподнявшийся из-за стойки ресепшена невозмутимый медбрат в безукоризненно-чистом халате тут же профессионально потерял интерес к каталке с телом и двум ввалившимся к нему странноватым девушкам в масках. Видимо, и не такое повидал за время работы, а разнообразные нестандартные гости здесь совсем не редкость. - Вы к доктору Сойер. У нее сейчас... м-м-м... посетитель. Вы подождете, или же...

- Конечно "или же", дорогуша. Нам некогда ждать, у нас еще сегодня столько дел, столько планов! - Жизнерадостно перебила его путанную речь оружейная принцесса, небрежно отметая любые возражения взмахом ладони. - У нас заказан столик в ресторане, мы опаздываем. У нас с моей дорогой сегодня праздник, мы наконец-то осознали чувства друг друга, нам совершенно нельзя тратить время на какое-то там ожидание! Тем более, что доктор прекрасно знает мою милую подружку. Ну же, не молчи, красавчик, куда нам идти?

Не уверен, что мне так уж хочется увидеть, с кем еще ведет дела одиозный патологоанатом, может, действительно лучше бы было немного подождать, но что-то говорить уже было поздно. Моя любовь закусила удила и в своей неподражаемой манере присела на уши ошеломленно моргающему парню, не давая вымолвить и слова. Я лишь покачал головой и молча потряс кистями, давая им отдых: все же толкать неудобную приспособу по неровному асфальту - это не так чтобы и легко, знаете ли. Вибрациями всю руку до плеча сушит.

- Поздравляю вас... э-э-э... от всей души, да. - Совершенно дезориентированный ее напором санитар-привратник смешался, еще больше начал запинаться, наконец потерянно указал пальцем направление и поспешил спрятаться за стойкой так, что его совершенно не стало видно. - Закатывайте свой... хм... груз в левую дверь... Хорошего вам праздника и вообще всего хорошего... ну, потом... и в целом в жизни, да...

- А тут ничего так, атмосферненько... - протянула Хакматьяр, с интересом разглядывая открывшуюся за дверью картину, - прямо-таки чудненько... Интересненько, хи-хи. Не ожидала, не ожидала.

Дело в том, что, когда замок за спиной мягко щелкнул, отсекая тот нездешне-магический мир, по которому мы путешествовали еще пару минут назад, нас словно в высокотехнологичное будущее катапультировало. Никакого мрачного подвала, темных углов, плохо отмытых пятен крови, облупившейся краски или разбросанных тут и там покойников - ничего, что возникает в фантазиях обывателя при словах "морг", "расчленитель" и "врач-убийца". Тем громче звучал в ушах почти слышимый даже в реальности треск разрываемого шаблона.

Холодный свет потолочных панелей бросал блики на ярко сверкающую сталь верстаков в центре комнаты. Снежного цвета кафель искрился, отражая электрические зайчики на полированный металл холодильных камер при любом нашем движении. Гофрированные никелированные шланги, увенчанные широкими раструбами леек, словно готовящиеся к броску футуристические змеи застыли на штативах над двумя огромными кипенно-белыми ваннами.

Напротив входа, как боевая рубка в звездолете, - здоровенный стол в стиле хай-тек из хрома и стекла, нерушимым бастионом воздвигшийся у дальней стены. Из-за которого на нас без всякого радушия и приязни уставились две пары настороженных глаз. И аляповатое, диссонирующее с окружающим техническим великолепием пятно: здоровенный пластиковый чемодан легкомысленного красного цвета, притулившийся в дальнем углу.

- Чистильщица, я, типа того, не поняла. Какого хрена в твой притон вваливаются какие-то шалавы, судя по их нарядам из, типа, припортового борделя? - Медленно поднявшаяся китаянка навскидку была даже выше меня. А мой рост, на минуточку, для азиатки вообще за гранью добра и зла, они тут выше метра шестидесяти редко вырастают, так что с высоты сто семьдесят пять сантиметров я уже привык взирать на свое окружение немного свысока. - Тут что теперь, типа того, круглосуточный ларек, и всякие клоуны без, типа, стука могут вламываться, как к себе домой, знаешь ли?

- Без понятия, кто это такие. - Невысокая патологоанатом в идеально белом халате, наброшенном на черное платье с кружевами на груди, приставила трубку голосообразующего аппарата к ужасающему шраму на шее и, наклонив голову, холодно блеснула очками. - Вы кто такие и что вам надо?

Так-так-так... Глядя, как женщина в длинном алом ципао, расшитом золотыми драконами с предвкушающей улыбкой медленно, напоказ, вытягивает из закрепленных на бедре ножен нехилых таких размеров кукри, я занервничал. И, в свою очередь, сделав шаг вперед и заслонив собой свою любовь, так же медленно потянул из кобуры малыша Глока. Да уж, впору пожалеть, что оставил дома привычные Зауэры, с ними как-то попроще было бы. Блин, крутится в голове, кто это такая, никак не могу вспомнить...

- Ой, девочки! А что это у вас в чемодане такое интересненькое скребется? - Коко не была бы Коко, если бы не влезла в начавшуюся дуэль взглядов, поломав к чертям намечающийся междусобойчик. - Он так забавно подпрыгивает на колесиках! Мне кажется, ваш чемоданчик хочет укатиться отсюда?

- Конечно он хочет свалить, типа того. - Не отводя взгляда от ствола в моей руке, китаянка плавно переместилась к стоящему в углу красному непотребству и коротко заехала по нему ногой. Усилившийся в ее речи щебечущий акцент уроженки южных районов Поднебесной, в другое время показавшийся бы забавным, здесь и сейчас совершенно не казался смешным. - Эй, ты там угомонись, типа, ушлепок! Смирно внутри сиди, типа того. А то раньше срока в переработку отправишься, знаешь ли.

Ну а я наконец вспомнил, кто это такая и успокоился. Когда макаронники еще были живы, здоровы и вовсю воевали с косоглазыми, мы с Ингрид вынесли одного из функционеров Триады. И, соответственно, присматривали как новую цель, так и персонажей, от которых может прилететь ответка за наш неблаговидный поступок. Так вот, одна из этих предполагаемых неприятностей, прищурившись и поводя здоровенным тесаком из стороны в сторону, стояла передо мной сейчас.

Шеньхуа. Вот, даже имя вспомнил. Вроде как свободный наемник, но подозрительно часто работает на мистера Чена. Рост сто восемьдесят два, вес шестьдесят четыре, очень сильна, комплексует из-за слабого знания английского, потому принципиально не вставляет в речь китайские слова. Стреляет так себе, но вот холодняком творит чудеса. В бою использует кукри и метательные ножи, но, в принципе, незамысловатым стандартным кухарем способна дать народу кислороду так, что никто не уйдет обиженным.

Что еще я о ней помню... Специализируется на тайных операциях, скрытном проникновении на защищенные объекты и тихих убийствах. Вроде все? А, в одежде принципиально отдает предпочтение традиционным китайским нарядам. Мы с мелкой на Шеньхуа особо не акцентировались, одиночка - она и есть одиночка, вдвоем мы ее на ноль помножили бы без особого напряга. Холодное оружие в современном мире против снайперской винтовки не играет от слова совсем.

Потому кое-какую информацию собрали, так, на всякий случай, и успокоились. Но лишних знаний, как известно, не бывает. Вот, пригодились собранные когда-то сведения. Еще напарник у нее вроде бы какой-то был, но про него Бьорк вообще не копала, даром он никому не сдался, потому что нарк конченный, кому такие интересны.

- Я не услышала ответа на свой вопрос. Кто вы и что здесь забыли? - Безэмоциональный механический голос нахмурившейся Чистильщицы вновь переключил мое внимание с не относящихся к делу воспоминаний на основную цель нашего визита. - Вы в шаге от больших проблем, девушки. На мою территорию никто безнаказанно не вламывается.

- Дамы, прошу прощенья за вторжение. Очень жаль, что мы вам помешали. Мисс Сойер, мы с вами знакомы, вы меня знаете, как Школьницу. - Не обращая внимания на продолжающую смотреть в нашу сторону, словно повар на мясную тушу, Шеньхуа, левой рукой снимаю маску, сую пистолет обратно в кобуру и делаю короткий уважительный поклон. Все же как врач эта маленькая женщина - превосходный специалист, ее есть, за что уважать. - Вы меня лечили после финального боя в "Арене", а потом способствовали... так скажем... отбытию некоего Фрэнки из администрации клуба... м-м-м... на заслуженный отдых. Вы тогда приглашали заходить к вам, если у меня вдруг появится работа по другому вашему профилю. Вот, работа появилась, и я пришла.

Парочка за столом обменялась быстрыми взглядами, после чего Чистильщица буквально вцепилась бездонными зрачками в мою фигуру. Мысленно перекрасила волосы в черный, укоротила стрижку, заменила цвет глаз на зеленый...

Одобрительно хмыкнула, коротко кивнула и молча показала пальцем, куда поставить каталку с телом. Проследив, как я затолкал основательно поднадоевшую за вечер тележку туда, куда было указано, достала какую-то серьезно выглядящую бумагу и начала в ней что-то писать. Китаянка пожала плечами, спокойно вдвинула клинок в ножны и уселась на свое место, подперла рукой голову и протянула, смешно коверкая слова:

- А-а-а, понятно. Типа того, новые клиенты. Тебя не учили, японка, что вежливые, типа, люди сначала звонят, потом приходят, знаешь ли? Вы там, на своих островах, совсем, типа того, одичали, да? - Тут Шеньхуа обратила внимание на Коко. Та, как только конфликт закончился, не начавшись, протанцевала в центр зала и с детской непосредственностью разглядывала все, что только попадалось ей на глаза. - И кто эта, типа, фифа? Откуда она? Сначала, знаешь ли, за тобой пряталась, а теперь вся такая смелая стала. Подозрительно, типа того, себя ведет.

- Я из HCLI, не обращайте на меня внимания. - Как от незначительной детали отмахнулась оружейная принцесса, не отвлекаясь от осмотра глубокой ванны и едва не ныряя в нее от любопытства. - Моя милая Рэнге умеет меня защищать и решит все вопросики, а я только посмотрю. Тут все та-а-ак замечательно устроено, никогда раньше такого не видела!

Доктор на секунду отвлеклась от записей, с новым интересом взглянув на мою спутницу, а китаянка недоверчиво протянула:

- Из HCLI? Ну, знаешь ли... Что-то не верится. Ты, типа, принцесска, как попала в такую, типа того, знаменитую корпорацию, если не умеешь постоять за себя? - Шеньхуа провернула в пальцах непонятно как оказавшийся в них метательный нож, неуловимым движением спрятала его в разрез ципао на бедре. - Там, типа того, кого попало не берут, знаешь ли. Объяснишь, как собеседование прошла?

- Все просто, мне это не нужно. В смысле, стрелять и все такое. На меня работают те, кто умеет делать эти скучные вещи лучше всех в мире. А HCLI... Со мной никто никакого собеседования не проводил, я ее основала. Это моя компания, меня зовут Коко Хакматьяр. - Любопытная блондинка все же влезла в ванну и теперь сосредоточенно разглядывала несколько насадок в виде раструбов и леек на разных шлангах, к чему-то внимательно принюхиваясь. - Хм... Как интересно. Отсюда течет водичка... А отсюда - что-то лимонное... мыльце, наверное. А тут у нас что? Такой дивный удушливый аромат... Хм... Из вот этой трубочки подается соляная кислота, да? А тут у нас что? Ух, а тут аж слезки потекли. Занятно, занятно... Азотная кислота, да? Как восхитительно! Какая поразительно продуманная система, сразу видно увлеченного человека! Замечательно, что вы так любите свою работу, милая доктор Сойер, приятно будет поработать с настоящим профессионалом.

Китаянка поперхнулась и пораженно замолчала. Чистильщица лишь коротко кивнула, закончила писать и протянула мне результат своих трудов. Ну что сказать, я многого ожидал, но такого - точно нет. К такому меня жизнь еще не подготовила. В моих руках оказался не просто листок с написанной от руки суммой за услуги, а натуральный бланк договора на выполнение работ. Сказать, что я ох... был ошеломлен и обескуражен - ничего не сказать.

Вот уж чего я точно не предполагал увидеть, так это заранее отпечатанного договора на уничтожение тела. Стандартного вида, с номером и датой, в который только что всего лишь внесли данные заказчика, меня, то есть. В двух экземплярах, один - мне, другой нужно вернуть исполнителю. И дали мне это творчество не просто так, а на изучение, внесение пожеланий, выбор дополнительных услуг и подпись. О-фи-геть. Бюрократия пробралась даже в сферу незаконной утилизации трупов, пластмассовый мир победил и криминал, и романтику с разгромным счетом.

Никаких допов заказывать не стал, нафиг они не сдались. Главное, чтобы Джоджи побыстрее бесследно исчез, а как это произойдет, мне без разницы. Смысла в распиливании бензопилой наживую, вбивании осинового кола в грудь или предварительном зачитывании списка грехов с приговором и прочем живодерстве нет абсолютно никакого, так к чему переплачивать?

Поморщился на стандартную, заранее пропечатанную сумму за услугу утилизации в две с половиной тысячи долларов. Однако, недешево здесь дерут за сервис, но куда деваться. Никто не хочет разгребать чужое дерьмо за три йены. Да и гарантия окончательного решения вопроса небезвозмездна, знаете ли.

Не устраивает цена - не вопрос, дверь открыта, никто никого не держит и ни к чему не принуждает. Иди в строительный магазин за тазиком и цементом, песок есть в свободном доступе на пляже, вода - в море. Потом тащи брыкающегося должника в порт, грузи в лодку и маслай веслами на середину бухты. Меси цемент, уговаривай клиента постоять спокойно, пока раствор схватится...

В общем, делай все сам и забесплатно на радость благодарным зрителям и удивленной полиции. Так что работа Чистильщицы стоит своих денег до цента, хоть ее расценки и не всем по карману. Поэтому я не стал выкаблучиваться с глупыми вопросами: "Почему так дорого?", а просто поставил подпись Школьницы внизу бланка, отсчитал двадцать пять "зеленых спинок" и убрал свой экземпляр договора в карман.

Хорошо хоть чек на кассовом аппарате не выбили, видимо, мисс Фредерика не пылает желанием платить налоги со своих подработок. Хотя, может и не в этом дело. Насколько я помню, в Азии с кассовыми чеками и в двадцатых годах следующего века будет напряженка. Не любят их здесь почему-то. Ну вот, собственно, и все, пора откланяться, больничная эпопея подошла к своему логическому концу.

- Рэнге, котенок, ты не слишком доверчива? - Уже на подходе к воротам спросила Коко, снизу вверх заглядывая мне в глаза. Всю дорогу до главных ворот мы прошагали молча, под ручку, наслаждаясь легким накрапывающим дождиком, свежестью и умопомрачительными ночными запахами. И вот теперь Хакматьяр задала справедливый, в общем-то вопрос. - Оставила ценного свидетеля чужому человечку, вдруг она захочет тебя обмануть? Неужели совсем не волнуешься?

- Не захочет, принцесса. Чистильщица Сойер - это бренд. Она никогда не разговаривает с... со своей работой. Никогда не слушает, что говорит работа. И никогда не отпускает свою работу. - Через ворота мы прошли, как парочка припозднившихся посетителей, ничем не привлекая внимания: халаты, маски и парики давно были сняты и упрятаны в пакет, а запоминающиеся линзы... Никто нам в глаза не заглядывал, охране мы были не интересны, в отличие от футбольного матча в телевизоре. - Понимаешь, любимая, с ней много кто сотрудничает. Триады - все, какие есть в Роанапуре, "Отель "Москва"", Коза-Ностра, свободные наемники, всех не перечислить. И если вдруг у кого-то закрадется хотя бы тень подозрения, что Чистильщица выдаивает информацию или ведет двойную игру... Ее ничто не спасет. Ее броня, ее щит - это кристальная честность в выполнении взятых на себя обязательств. Это ее жизнь в самом прямом смысле слова. Раз она еще жива, значит, ни одной накладки у нее не было. Так что нет, не волнуюсь. Про Джоджи Незу больше никто никогда не услышит. Был человек и пропал. Вопрос закрыт навсегда.

Машина обнаружилась там же, где мы ее и оставили. Телохранитель оружейницы, удобно опершись задницей на капот, меланхолично курил в кулак и разглядывал затянутое облаками небо. На наше появление седой бугай среагировал лишь взглядом на часы, постукиванием пальца по циферблату и укоризненным покачиванием головой, после чего открыл заднюю дверь и жестом предложил забираться внутрь.

- Лем, да ладно тебе. Кончай хмуриться и так выразительно молча негодовать. Не будь букой. - Капризно надула губки Коко, поудобнее устраиваясь на сиденье и забрасывая ножки мне на колени, как только я влез в салон следом за ней. - Что ты себя ведешь, как курица-наседка? Ничего опасного и правда не было. Наоборот, было интересно, весело, романтично и очень, очень познавательно. Как и обещала моя малышка, дело на двадцать минут, вошли и вышли. Никто ничего и не заметил.

- На сорок две минуты. - Педантично поправил ее усевшийся на водительское место здоровяк, заводя мотор и плавно трогаясь с места. - В самом деле, чего это я? Вошли, сходу довели до инфаркта и инсульта толпу мужиков на входе в корпус. Затем уронили пятерых бугаев, к слову, агентов какой-то спецслужбы. Бегали по стене. Чуть-чуть не убились об стену. Дверью вышибли зубы заместителю главного врача по хозяйственной части. Так запудрили мозги сторожу на складе, что тот уверовал в духов и потек крышей. Нежно воркуя, десять минут таскались с украденным пациентом по госпитальному парку. Едва не схлестнулись с наемницей Триады. Я ничего не упустил? Действительно, это же эталон тихой, детально проработанной операции. Как вы там говорили? План - огонь, да? И чего это я ворчу, в самом деле.

- Лем, ты что, за нами следил? - Мою любовницу чуть ли не потряхивать начало от напускного возмущения. На самом деле вряд ли она действительно разозлилась или ожидала чего-то другого. Все же ее телохранитель так и должен был поступить: проследить, сопроводить, удостовериться, что с непоседливой подопечной все нормально, и тихо исчезнуть после того, как в морге началось утилитарное подписание документов, а не бойня. - Впрочем, неважно. Спасибо, на тебя всегда можно положиться, мой верный рыцарь. Да, ты прав, как, впрочем, и всегда. Все правильно перечислил. Но я ведь так сразу и сказала: было весело и интересно. А теперь поехали в гостиницу, нам нужно переодеться. Нас с моей любимой кисой ждет праздничный ужин!

Лем поймал мой взгляд в зеркале заднего вида, неожиданно ухмыльнулся и подмигнул. Я лишь независимо пожал плечами и отзеркалил его усмешку. Что тут скажешь: Коко такая Коко, ее либо принимаешь со всеми прибабахами, либо держишься от нее подальше, опасаясь заразиться ее безумием. Хотя, кто бы говорил про прибабахи и безумие... Мне заразиться точно не грозит, зараза к заразе не липнет. Интересно только, во что она собирается меня переодеть, если вся моя одежда осталась дома?


## Глава 53. Прийти или припереться - зависит только от того звали тебя или нет


Рассвет четверга я встречал дома, сидя на энгаве в расслабленной позе, жмурясь на свет едва показавшегося над горизонтом солнышка, попивая кофе из большой кружки, дымя сигариллой и блаженно жмурясь. Жизнь прекрасна! Тело после ночного марафона с Коко просто пело. Мозги, хоть и продолжали плавать в розовом любовном тумане, все же начали оценивать окружающую действительность более-менее рационально, а не как вчера, когда мы чудили в больнице, как две слетевших с нарезки наркоманки.

Да уж, вчера... Я опять мечтательно зажмурился. Славный выдался денек, а уж вечер... Про ночку вообще молчу, чтобы не начать глупо лыбиться и громко орать от счастья. Соседи еще спят, не оценят ранней побудки. Эх, как же невовремя меня накрыло этой подростковой бескомпромиссной влюбленностью, кто бы знал...

Ни мне она не нужна, ни моей любви безбашенной, однако вот случилось, и придется с этим жить. Начало отношений, оно всегда напрочь отшибает критическое мышление, а уж в моем случае - и подавно. Вот гложут меня подозрения, что ураганная регенерация после ранений сыграла во вчерашнем отвале башки совсем немаловажную роль.

Ну да ладно, было и было, оторвались на полную, но нужно теперь иметь ввиду, что сильные эмоции в таком состоянии мне противопоказаны. Чисто на всякий случай, а то снова начну чудить. Мне ведь не свойственно такое поведение, всегда стараюсь думать, прежде чем делать. И для здоровья полезно, и жизнь продлевает, и дураком, вернее, дурочкой, никто не посчитает.

Это Коко может себе позволить развлекаться как угодно. С ее деньгами, связями и репутацией любой устроенный моей феей апокалипсис сочтут милой проказой, мне же такие феерические чудачества не по чину. Не поймут, осудят и накажут, так что придется следить за собой. Или, по крайней мере, планировать все до мелочей и заранее, а не как вчера - вывозить на чистой удаче.

Снова потягиваюсь, прислушиваясь к охватившей все тело сладкой дрожи. Да плевать на все, вечер и ночь среды стоили всех усилий, риска и сумасбродства. После госпиталя мы направились прямиком в апартаменты моей драгоценной любовницы. И действительно, как она и обещала, в них нашлось, во что меня переодеть.

Шикарное вечернее платье в пол, цвета темного-зеленого бутылочного стекла, без декольте во всю грудь и выреза до копчика, но с крайне смелым разрезом до бедра меня уже не смутило. Привык и к девчачьему телу, и к тому, что его, тело, необходимо время от времени одевать не в бесформенные штаны и унисекс, а в красивые женские вещи. Что в этом такого странного? Вот именно, ничего. Если бы я, наперекор очевидному, начал клеить себе бороду и ходить в одежде канадского лесоруба - вот это было бы странным, а платье... Нормально все, нашу с Рэнге фигурку очень красиво облегает.

А вот дальше начались сложности. И сложности эти оказались непреодолимы. Зашедшая на звуки начавшейся суеты Чикита, снявшая миниатюрный передатчик с тела и впорхнувшая в похожее на мое платье Коко, даже забывшая на время свои претензии Валмет, - все они носились вокруг по непредсказуемым траекториям, давая советы и подбивая сделать шаг навстречу своей судьбе, но, увы, бестолку. Я стоял на месте непоколебимо и неподвижно, как монумент на площади, как наполовину вбитый в пол гвоздь-двухсотка, как зарывшийся в землю тяжелый трактор... Я не мог сделать этот долбанный шаг. Физически.

А все почему? А все потому, что девочку Рэнге никто никогда не учил ходить на каблуках. Бегать по полосе препятствий - учили, красться мимо часовых или на кухню после отбоя - сколько угодно, маршировать строем - всегда пожалуйста, а дефилировать на десятисантиметровых шпильках - нет. Не преподается такая дисциплина в славной учебке двести второго батальона ССпН Японской империи. Я в своей прошлой жизни подобными умениями тем более не обладал.

Как итог - либо едва ковыляющая паралитическая раскоряка, либо грациозный неподвижный памятник. Третьего варианта не получалось при всем моем желании и старании моих помощниц. Причем сами помощницы не испытывали никаких затруднений, такое ощущение, что дай им сигнал на старт, и они вполне способны осилить стометровку на этих ходулях. Демоны Дзигоку! Тот, кто придумал туфли на шпильках, однозначно создавал пыточное орудие, а не обувь!

- Нет, Коко, все бесполезно. Она не сможет. Даже обезьяна уже встала бы и пошла, но твоя подружка умудрилась выделиться. - Валмет смотрела на меня то ли с жалостью, то ли с мрачным удовлетворением. - Это какой-то гребаный антиталант. Даже не думала, что когда-нибудь увижу подобное. Придется искать ей мужской костюм и, как в прошлый раз на яхте, будете эпатировать публику. Такаяма, твою мать, я отслужила побольше твоего, но, как видишь, даже я умею ходить на каблуках. Тебе-то что мешает, у тебя ж все в порядке с координацией!

- Вот тебя забыла спросить, одноглазая! Ты - офицер, тебе по должности положено всякое такое уметь. - Финнку перекосило, а я понял, что она мне это припомнит. Не сейчас, конечно, но то, что я о сказанном пожалею - однозначно. Вот только остановиться уже не мог, да и не хотел. - А я простая курсантка, куда мне за тобой, такой красивой не обезьяной, угнаться. Вот если когда-нибудь тоже погоны на плечи вспорхнут, тогда сразу же научусь, а пока что мне этакое умение по должности не положено. Зато я, в отличие от тебя, не только людей бить умею и над солдатами измываться, но и мозгами шевелить. Вот!

Хм. Кстати, про шевелить мозгами. Делаю задумчивое лицо, торопливо копаясь в своей памяти. Что-то такое мелькает, что-то, что может мне сейчас помочь спасти свое реноме. Хоть модой я в прошлой жизни и не интересовался, но ролики про вручение всяких там "Оскаров", изыскания пиарящихся дизайнеров и фото звезд шоубиза на красных дорожках видел не раз и не десять. В свое оправдание могу сказать, что меня никто не спрашивал, все это дерьмо если только по утюгу или пылесосу не показывали. И вот теперь смутно припоминаю, что-то там такое было...

Да-да-да! Бинго! Сейчас этот тренд либо не существует, либо еще малоизвестен. Вечернее платье с тяжелой обувью. Как по мне - так очень спорное решение, но раз всякие там звездульки в подобном виде рассекали по Ниццам с Каннами и позировали для гламурного глянца, то и мне не грех.

Нет такой моды? Ха! Так я сломаю все шаблоны и стану ее основателем! А кто вякнет что-то против - сломаю ретрограду лицо, чтобы не умничал. Мысленно глажу себя по голове и мечтательно улыбаюсь. Кто молодец? Я молодец! Осталось только убедить подозрительно вытаращившуюся на меня троицу в том, что я не брежу, а то, что каблуки меняются на армейские говнодавы - не баг, а фича.

- Мне нужны облегающие сапоги на шнуровке до середины голени, можно до колена. Если это проблема, то вполне прокатят летние берцы из тонкой кожи. Есть? - Вижу, понимания моя идея не встретила. Что поделать, новое всегда с трудом пробивает себе дорогу, художника каждый норовит обидеть, но меня уже не остановить. - Давайте попробуем, что мы теряем? Я вижу, что должно классно получиться. Необычно, вызывающе - да. Но деревней точно смотреться не будет.

- Звучит, как бред. Платье за бешеные бабки с берцами... Дурь какая-то. - София Валмер взглянула на Чикиту, ища поддержки своему мнению, но та лишь пожала плечами и вышла из комнаты. - Такаяма, все у тебя не слава богу, все через задницу. Ничего, скоро я напомню тебе, что такое армия и дисциплина. Наша обожаемая хозяйка улетает в воскресение, а до отлета ей будет не до твоей пронырливой рожи. И твоя сморщенная от ужаса жопа окажется в моих руках на долгие полтора месяца. Как я жду этого момента... Ничего, немного осталось. Молись, Такаяма. Это тебе, конечно, не поможет, но... молись, если умеешь.

- В смысле, моя жопа окажется в твоих руках, в смысле молись?! - Я тут же начал искать глаза своей принцессы. Но та лишь захихикала и согласно кивнула. - Да ты шутишь, Коко... Да ну нахер, она же меня прикопает в первый же день, а тебе соврет, что я добровольно уехала в Сибирь, к медведям в гости!

Валмет зубасто ухмыльнулась, изобразив жестом, как отрезает кому-то голову. А вот Хакматьяр лишь отмахнулась от моих слов.

- Никто никого не закопает, моя хорошая. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, только не сейчас, котенок, когда мы полюбили друг друга. Меня это очень-очень расстроит. - Она мечтательно разулыбалась и, не вставая с кресла, послала в мою сторону воздушный поцелуй. - Везде таскать тебя с собой, к сожалению, не получится, тебе это не понравится, тебя это огорчит... Но тогда тебе просто придется стать сильнее, чтобы никто-никто не смог тебя обидеть. А моя милая Валмет справится с твоими тренировками лучше, чем кто-либо. Ты многому у нее научишься. Потому что она - лучшая! И ничего она с тобой не сделает, если я ей не прикажу, а я не прикажу если ты меня не предашь... А ты ведь не предашь меня, моя любовь, я верю в это, я знаю!

Тут очень вовремя вернулась Чикита с высокими ботинками в руках. Потому что иногда лучше молча заниматься чем угодно, пусть даже рассматривать чьи-то ухоженные, надраенные до блеска, но явно бывшие в употреблении боты, чем ляпать то, что просится на язык. Свобода слова, свобода выбора, свобода поступать так, как хочется - это просто слова, если ты не способен отстоять свое право на все эти замечательные штуки.

Сейчас можно гордо обидеться, задрать нос и... да не важно, как показать свое недовольство: уйти, отказаться, всех послать, устроить скандал. Кому от этого будет хуже? Только выставлю себя глупой или испугавшейся дурочкой в глазах серьезных теть. А завуалированная угроза-предупреждение... тут обижайся, не обижайся, а принцессу-оружейницу уже не переделать. Она всегда будет подозревать всех вокруг. Будь иначе, ее бы давно уже грохнули.

Так что сейчас стоит задавить свое недовольство, не устраивать сцен на людях, лишнее это. А вот чуть попозже, за ужином, поблагодарить и прямо попросить предупреждать меня о том, какие идеи приходят в ее прелестную белокурую головку относительно меня. Тем более, что моя прагматичная любовь права. Пусть эгоистично до крайности, пусть цинично до жути, но она позаботилась обо мне. Ну, как умеет, как посчитала правильным, так и позаботилась.

Валмет гораздо лучше Рэнге во всем, за что ни возьмись: рукопашка, тактика, использование местности, инженерное дело, стрелковые навыки. Она тупо опытней. Учиться у нее - невероятное везение, за деньги такое обучение не купишь. Такое могут подогнать только по великому блату. Вот мне и подогнали. Но е-мое, моя задница реально заранее морщится от перспектив попасть в ее руки... Ладно, подумаем об этом завтра.

- Пришлось Йону из них вытряхивать. Не новые, конечно, но ничего, переживешь как-нибудь. Зато уже разношенные и мозоли не натрешь, - как о чем-то само собой разумеющемся, пропела знойная латиноамериканка, протягивая мне свою добычу, - других, уж извини, нет. Подходящий тебе размер только у нашего молодого, у остальных такие лыжи, что ты в них утонешь. А мои или Коко, наоборот, слишком маленькие. У тебя ведь европейский тридцать восьмой, верно? Обувай давай, не стесняйся. Интересно же, как будет смотреться!

Смотрелось, как я и помнил, неоднозначно. Настолько диссонирующе, что даже красиво. В общем, меня повертели, поудивлялись, решили, что все путем и шок - это по-нашему, разве что перекрасили мордочку в более агрессивный макияж. Ну и отправились мы с принцессой ужинать. Взглядов и перешептываний собрали - не счесть, но кого из нас это волновало?

Поели, потанцевали, поболтали обо всем на свете, немного выпили, снова потанцевали и решили, что хватит на сегодня культурной программы. Надоело, да и под конец вечера каждое прикосновение било по нервам, как разряд электрического тока. Пора было переходить к более интересным и взрослым занятиям.

По пути домой Хакматьяр рассеянно выслушала мое замечание о неприемлемости ситуации с внезапными тренировками у Валмет без моего согласия, и в ответ лишь прижала свой пальчик к моим губам.

- Нет-нет-нет, моя кошечка. Послушай меня. Я много раз тебя спрашивала о том, что могу для тебя сделать. И что? Ты всегда отказывалась, гордячка. Мне пришлось самой решать за тебя. - Она откинулась на спинку сиденья, обняв меня одной рукой и задумчиво перебирая мне волосы. - Я ненавижу терять то, что мне дорого. То, что я считаю своим. Ты - моя, и я уничтожу любого, кто считает иначе. Тебе придется принять мою заботу, Рэнге, пусть даже она покажется тебе навязчивой, чрезмерной или грубой. По-другому я не умею, и не хочу.

Хакматьяр вздохнула и опустила голову мне на плечо. Хрупкая, воздушная, умиротворенная... и в то же время смертельно опасная, как колба с зарином. Безумно возбуждающее сочетание. И демоны с ней и ее собственнической натурой, все равно мою любовницу уже не переделать. Во всяком случае, сразу и нахрапом.

Немного грустно улыбаюсь ей в макушку, ласково прижимаю к себе и молчу, ожидая продолжения. Вот так и начинается процесс притирки, да. Хорошо хоть, я это понимаю и знаю, что мне делать, как себя вести и к чему подталкивать ее. Иначе наши отношения не продержались бы и месяца, сгинув в пламени ежедневных скандалов, взаимных претензий и выяснения, кто на что имеет право. Ну что ж, терпения мне, что тут еще можно пожелать.

- Мои люди имеют все самое лучшее, кошечка. Оружие, оборудование, снаряжение, информацию, обучение, технику... Все, что можно купить за деньги, все, что можно украсть, выменять, вытребовать за оказанные услуги... Все, что есть на этой дерьмовой планетке. - Тонкие пальцы вцепились в мою ладонь с неожиданной силой, а худенькое тельце вжалось в бок так, словно стремилось слиться с моим телом и никогда больше от него не отлипать. - Ты - моя, и я не собираюсь менять свой подход только из-за того, что ты, дорогуша, что-то там себе навыдумывала. Ты многое умеешь для своих лет, но можешь стать еще сильнее, что повысит твои шансы на выживание в любой ситуации. Значит, станешь, моя хорошая, и это не обсуждается. Валмет для твоих тренировок подходит лучше остальных, а вашу неприязнь вы преодолеете, я так хочу. И не спорь со мной, малышка, со мной бесполезно спорить.

Я желаю. Мне хочется. Тебе придется. В этом вся Коко Хакматьяр. Будь нам с Рэнге реальные шестнадцать, будь я вспыльчивым человеком, или просто не умей я слушать и понимать то, что на самом деле имеет в виду сидящая рядом женщина - полыхнуло бы сейчас знатно. Вплоть до полного и окончательного разрыва всех и всяческих отношений.

Как же хорошо, что я когда-то уже успел прожить большую половину жизни. Ведь кроме болезней, усталости и разочарований прошедшие годы принесли главное сокровище - опыт, умение слушать и слышать то, что говорит другой человек. Ну и нежелание рубить сплеча, что тоже немаловажно.

"Я хочу, чтобы ты сделал" ... Именно это мы слышим практически всегда. Что-то, чтобы кому-то стало хорошо. Чтобы ты помог требующему. Неважно чем: вложился своими деньгами, поучаствовал своими связями, потратил свое время, применил свои умения ради воплощения чужой мечты. В ответ, разумеется, предполагается "большое спасибо" и никаких обязательств в дальнейшем.

Гораздо реже встречается более справедливый подход: ты - мне, я - тебе. Он, конечно, торгашеский и вообще не благородный, но хотя бы не настолько бессовестный. А вот то, что решила сделать великолепная в своем эгоизме и себялюбии оружейная принцесса - такого для меня никогда и никто не делал.

Нет, она достаточно наговорила, чтобы зацепиться за любую из ее фраз, вскипеть ржавой кастрюлей. Выплеснуть пену обвинений и претензий, если захочется - наорать. Устроить великолепный в своей фееричной тупости скандал. Вот только стоит ли? Потому что если отвлечься от формы высказанного Коко решения, отбросить фантики привычных слов... Если оставить только квинтэссенцию высказанного, основной смысл...

Получается буквально следующее: "Я не умею показывать любовь так, как это принято. Я привыкла заботиться обо всех, кто меня окружает, потому что это то, что я умею делать лучше всего на свете. Ты делаешь все, что я попрошу, ни о чем не просишь меня, и мне от этого некомфортно. В твоей жизни много опасностей, ты многое умеешь, и я признаю это. Но те, кто входит в мою команду - гораздо более серьезные бойцы. Я хочу, чтобы они тебя научили всему, что умеют сами. Прими мою помощь, пожалуйста, ведь я о тебе беспокоюсь и не хочу тебя потерять". Сказала так, как привыкла, как умеет.

- Коко, я же не дура, чтобы отказываться от шанса учиться у той, кто сворачивает меня в бараний рог за минуту. Тебе достаточно было всего лишь предложить. Но я не в обиде, поверь. Обо мне мало кто когда-либо заботился, я к такому отношению попросту не привыкла. - В конце улицы показался офис HCLI и ее дом, потому не трачу время на дальнейшие расшаркивания и обнимаю ее настолько крепко, насколько могу обнять, не причиняя боли. - Спасибо тебе. Я ценю твою заботу.

Она лишь еле слышно хмыкнула, еще плотнее вжимаясь в меня, хотя, казалось бы, это было уже невозможно. Под утро, когда мы, насытившись страстью, просто лежали рядом и молчали, время от времени проводя пальцами по разгоряченным телам друг друга, я, наконец, решился. Долго к этому шел, долго запрещал себе даже думать в эту сторону, но... В конце концов, нельзя постоянно отталкивать любимого человека, от чистого сердца стремящегося тебе помочь.

- Знаешь, Коко, пожалуй, ты права. Есть кое-что, что давным-давно не дает мне покоя. Вернее, кое-кто. Ты спрашивала, что бы я хотела от тебя получить? Что ж, слушай. - Рывком сажусь, и многочисленные шрамы от провода на моих лопатках и пояснице оказываются прямо перед глазами напрягшейся любовницы. - Видишь мою спину? Я очень хочу найти человека, который оставил на ней эти отметины. Своего отчима. Так хочу, что зубы сводит. Нет, я и сама этого упыря найду, рано или поздно, но обязательно отыщу... Поверь, я справлюсь. Но хотелось бы побыстрее вернуть должок за свое счастливое детство. Поможешь?

- Надо же. Ты опять меня удивила, стесняшка. Совсем-совсем удивила. Я уж думала, ты еще долго не решишься попросить свою ненаглядную Коко хоть о чем-нибудь. - Хакматьяр, полуприкрыв глаза, смотрела в потолок сквозь ресницы и безмятежно улыбалась. Доброй-доброй улыбкой сытой кошки. Но вот ее пальцы, легкими касаниями гуляющие по давним рубцам, слегка подрагивали. - Я ждала и боялась твоей первой просьбы, не стану скрывать. Я сейчас так рада, ты даже не представляешь, как я рада. И тому, что ты меня попросила, и тому, о чем ты меня попросила. Знаешь, Рэнге, ты удивительная. Ты проходишь все мои проверочки, не замечая их, и постоянно оказываешься лучше, чем я могла мечтать. Не волнуйся, моя хорошая. Найдем мы твоего родственничка. Обязательно найдем, хоть на дне морском, хоть в горах Тибета, где бы он ни прятался. Расслабься, милая. Теперь это моя проблема. Иди ко мне, я тебя успокою.

Впрочем, активности моей принцессы хватило ненадолго, уже через полчаса она спала, свернувшись посреди огромной кровати и сладко посапывая, как котенок. Что ж, пора и честь знать. Начало отношений - оно все-таки особый период, сказочный и, к сожалению, быстро проходящий. Незачем его искусственно сокращать и опошлять утренней прозой жизни. Все эти растрепанные волосы, заспанные глаза, пограничное между сном и явью состояние, когда можно что-нибудь ляпнуть, не подумав, походы в туалет и чистка зубов - не стоит вот так сразу нырять в быт. Всему свое время, пусть у нас подольше останется немножечко волшебства и самообмана.

В общей гостиной дежурили неизменно пугающий меня своей непонятностью Йона и какой-то незнакомый азиат средних лет. Азиат с серьезным лицом вещал седому подростку про квадратные уравнения с двумя неизвестными, а тот внимал ему с ничего не выражающим, мертвым лицом. Единственным показателем его интереса и доказательством успехов были уже решенные примеры в лежащей перед ним тетради.

Увидев, как я крадусь из спальни их хозяйки, они многозначительно переглянулись, после чего азиат молча приложил палец к губам, поднялся, и жестом пригласил следовать за ним. Понятненько, меня отвезут, что очень кстати. Хоть мне тут до дома минут пятнадцать неспешным шагом, но что-то я весь какой-то расслабленный, даже в такой малости напрягаться неохота. Йона безэмоциональным рыбьим взглядом проследил за моим шагами и уже в спину тихо прошелестел:

- Берцы когда вернешь? - Блин, я чуть не подпрыгнул от неожиданности, честное слово. - Мне нравятся мои берцы. А ты в них уходишь.

- Берцы? Какие берцы? А, эти берцы! - Смотрю вниз, на свои ноги. Экспрессивно, но еле слышно матюкаюсь: платье-то я оставил, где взял, одежду надел свою, а вот обувь натянул ту, что мне выдала Чикита, напрочь забыв про свои собственные кроссовки. - Н-да-а. Неудобно получилось. Извини. Сегодня занесу. Йона, там мои кроссы остались, ты их прибери, ладно? А то мне по утрам бегать не в чем будет.

Тот без слов кивнул, отвернулся и углубился в решение очередного примера. Бр-р-р. Стылый он какой-то, аж мурашки по коже. Помотав головой, встряхнулся и быстро-быстро пошагал вслед за его учителем вниз по лестнице, потом по коридору через офис и приемную на улицу, где прямо перед дверью стояло несколько автомобилей. Пять минут - и я дома, красота, да и только.

Спать после зажигательного вечера и бурно проведенной ночи почему-то не хотелось, наоборот, в теле бурлила энергия и желание ровнять горы и поворачивать вспять реки. Или, на крайняк, допилить уже чертов сейф до конца. Но легкая, поднимающаяся над землей туманная дымка, птичьи трели, шелест принесенного с моря слабого ветерка в листьях деревьев, отсутствие техногенных звуков...

В общем, та прекрасная утренняя пора, когда солнышко только-только встает на умытом ночным дождем небосклоне, а люди досматривают свой последний сон, к шумным работам не располагала. Потому я сижу, полностью расслабленный и довольный, пью кофе, курю сигариллу и улыбаюсь, как пятилетний ребенок маме. Хорошо же. Просто хорошо. Сейчас вот докурю, допью, пойду на кухню, сварю еще чашечку и продолжу сидеть, балдеть и ничего не делать. Все равно скоро соседи проснутся и начнется привычная утренняя суета.

Никуда не торопясь, засыпал кофе в турку, добавил щепотку мускатного ореха, чуточку жгучего красного перца, крупинку соли. Залил водой, мурлыкая под нос незатейливую песенку, отхватил сантиметров двадцать от чуть подсохшего багета, располовинил получившийся кусок вдоль. Поставил джезву на слабый огонь.

Продолжая напевать зациклившийся в мозгу припев, соорудил аппетитнейший сэндвич с начинкой из вареного яйца, чеддера, майонеза с рубленым красным луком, резаными помидорками-черри и консервированным тунцом. Дождался закипания божественно пахнущего напитка, мечтательно улыбнулся, вылил его в кружку и отправился обратно на энгаву, распространяя вокруг себя умопомрачительные ароматы вкусного, а главное, полностью заслуженного мной завтрака.

Вышел. Посмотрел на ведущую от ворот к дому дорожку. На посветлевшее небо, с которого пропали последние звезды. Опять на дорожку. На небо. На застывшую на дорожке фигуру девушки в форме моей родной школы со сцепленными за спиной руками и стоящим у ног портфелем. Чувствую, как моя улыбка из предвкушающей стала превращаться в одновременно разочарованную в лучших ожиданиях и обиженную на несправедливость мироздания.

- А ведь такое замечательное было утро. Ты не поверишь, насколько замечательное. - Вздыхаю, под внимательным взглядом ничего не выражающих прищуренных карих глаз осторожно, без резких движений ставлю исходящую паром кружку и тарелку с сэндвичем у стены, так же медленно разгибаюсь, делая короткий шаг вперед. - Ну и? Кто ты, от кого пришла и какого хрена тебе от меня надо?

- То есть вариант с однокурсницей, зашедшей проведать выписанную из больницы одногодку, тебя не устроит? - С легким интересом осведомилась незваная гостья, в свою очередь осторожно шагая мне навстречу. - Типа, захотелось мне узнать, как ты себя чувствуешь, Такаяма Рэнге, вот я и заскочила по дороге в любимую академию. А ты меня так нелюбезно встречаешь. Нехорошо, ай как нехорошо.

Смазанное движение буквально выстрелившей из-за спины руки незнакомки, совпавшее с очередным шагом и доворотом корпуса - и в меня летит матово взблеснувшее в рассветных лучах увесистое ядро величиной с небольшое яблоко, закрепленное на тонкой стальной цепочке. "Ну вот и позавтракал, блин" - молнией пронеслось в голове, а тело уже уходило в длинный кувырок, избегая удара, - "С добрым утром и приятного тебе аппетита, дорогая Рэн".

Зависший в том месте, где я находился секунду назад, шипастый шар по дуге улетел назад, цепь сделала оборот вокруг выставленной вперед-вверх руки непонятной школьницы и вновь устремился мне в грудь. Пришлось приседать, пропуская опасный снаряд над собой, с чувством полнейшего офигения наблюдая за акробатическим выпадом ноги гостьи с разворота, в результате чего цепь дернулась, на миг обернулась вокруг ступни и легко с нее соскользнула. Железное яблоко, сверкнув солнцем на остриях коротких лезвий, совершило короткий разворот и опять полетело мне в лицо. Кувыркнуться от такого неожиданного выпада удалось буквально в последний миг.

Какого хрена здесь творится? Сидел же тихо-мирно, никого не трогал, кофе баловался, и на тебе! Новый взблеск металла, прогиб назад, и шипы с отчетливо слышимым шорохом рвут воздух прямо перед глазами. Что делать-то?

Стальной мячик летает чрезвычайно быстро, а отстраненно наблюдающая за моими ужимками незнакомка слишком виртуозно им управляет. Она молниеносно меняет дистанцию удара и траекторию полета увесистого груза, чтобы имелся вменяемый шанс сблизиться с ней вплотную и вырубить нахер эту суку. Ловить же свистящее от скорости ядро ладонью или хвататься за цепь... Мы не в фильме про ниндзя, в реальности в два счета без рук останусь.

Нет, так дело не пойдет. Рано или поздно, но лю син чуй в ее руках меня достанет. Молот-метеор - сложнейшее в применении оружие, но очень эффективное. Он позволяет наносить врагу молниеносные мощные удары, резанные раны, связывать и душить. Естественно, это очень непростая в использовании штука, достаточно малейшей небрежности в движении - и молот ударит по собственному владельцу. Соответственно, используют его лишь уверенные в своих силах профи, поскольку любители очень быстро отсеиваются.

В очередной раз уйдя перекатом от уже улетающего к своей владелице шара, улучив момент, ныряю рукой в нагрудный карман комбинезона. Когда полчаса назад вернулся домой и переоделся, переложил в него так хорошо пригодившийся мне вечером маленький Глок. Собирался вернуть его на место в комнате Ингрид, но безумно захотел кофе и тупо про него забыл. Зато сейчас как вспомнил!

Бах! - громкий хлопок разорвал утреннее благолепие. Рикошет, взвизгнув, ушел к облакам, а остановленное прямым попаданием шипастое яблоко с размаху уткнулось в газон перед энгавой. Еле удержался от второго выстрела в лобешник удовлетворенно приподнявшей уголки губ заразе. Не из человеколюбия удержался, просто возиться с трупом с утра пораньше не хотелось, следы затирать, соседям правильную версию случившегося растолковывать.

Одно дело, если бы какого-нибудь забулдыгу пристрелил, или попутавшего берега бандита, - это было бы нормально, посудачили бы и забыли. Дело-то житейское. А вот тело в форме лучшей школы Роанапура, всем известной академии богатых сучек, внезапно образовавшееся на моем газоне так просто объяснить не выйдет.

Слухи пойдут по городу, перешептывания за спиной, то-се... Мари Курихара будет недовольна... Ингрид начнет ворчать, что мусорю прямо на пороге... Ну его нафиг. Проще выяснить, с чего она такая дерзкая, выписать пенделя под сраку и, при случае, грохнуть как-нибудь потом, не в нашем районе.

- И что это такое сейчас было? Хотя стоп. Пофиг. Размялись вместо зарядки, и ладно. Ответь на предыдущие вопросы и уматывай, откуда пришла. - Я уже слышу, как в двух ближайших домах открываются двери, а хрустальную утреннюю тишину грубо разбивают встревоженные голоса соседей. Досадливо морщусь, знаком приказываю гостье молчать и торопливо ору, пока никто не начал колотиться в ворота и заглядывать через забор. - Не стоит волноваться, уважаемые! Прошу меня извинить за доставленные неудобства! Случайный выстрел, никто не пострадал! Просто пистолет из кармана выпал, простите мне мою неуклюжесть!

Сам же в это время продолжал внимательно отслеживать поведение забравшейся ко мне неизвестной. Ну ее к демонам, такую резвую. Отвлекусь, она свой шарик поддернет, ногой пнет, и опять закрутится карусель. Еще и попадет сдуру, а я уже на этой неделе лежал в больнице, что-то больше не тянет.

- Ну и? Так и будешь молчать? Да хрен с тобой, золотая рыбка. Забирай свою гирю и проваливай. Дернешься - покалечу, и плевать на проблемы. Отбрыкаюсь как-нибудь. - Та как-то обреченно вздохнула и, глянув на смотрящий ей в колено Глок, медленно начала сматывать цепь своего молота. - Давай-давай, шустрее руками верти. У меня кофе стынет.

- Твоими стараниями была сорвана операция Тайной полиции. Ну ты в курсе, заруба ваших с Токко Кэйсацу, штаб Гражданской Обороны против двести второго батальона, политические претензии Курихара, молодняк из двести сорокового батальона в Хачимитсу. - Мрачно зыркнув в мою сторону, гостья, наконец-то решившая подать голос, встряхивает рассыпавшимися по плечам волосами, приводя в порядок растрепавшуюся за время боя прическу, одновременно убирая собранный и готовый к повторному использованию лю син чуй в лежавший поодаль школьный портфель. - Chi! Поздравляю тебя, kono-yaro, с успешно завершенной операцией. В Кэмпейтай все на ушах ходили от радости. Наград было столько, что даже нашим отсыпали не скупясь, хотя они-то как раз точно были не при делах. Может, зайдем в дом, чтобы не орать о таких вещах на всю улицу? Я тоже кофе хочу.

У меня чуть глаза на лоб не вылезли от таких новостей. Вот оно че, оказывается, было. У нас тут, оказывается, не захолустный междусобойчик с закосом в аристократические разборки произошел. У нас тут, понимаешь, целая, мать ее, операция армейской разведки с глубоким нырком в национальную политику приключилась. Успешная. А пацаны-то и не знают.

Вернее, большие пацаны как раз все знают, даже какие-то награды успели поделить. Коко что-то такое еще вчерашним вечером упоминала. Это Такаяма Рэнге, дурочка с переулочка, пребывает в блаженном неведении. Ну и еще Ингрид Бьорк, простушка, ни сном, ни духом. А так, вон, кто угодно уже в курсе, разве что в газетах не напечатали.

Молча разворачиваюсь, приглашающе машу рукой тут же оживившейся вестнице. Потерянно подбираю с пола чашку с полуостывшим кофе и тарелку с завтраком и, механически переставляя ноги, направляюсь на кухню. Ставлю все принесенное на стол, так же молча предлагаю гостье не стесняться и позавтракать. Сам тоже беру тайм-аут перед новым раундом сногсшибательной беседы, священнодействуя с джезвой и новым сэндвичем для себя.

- Давай с начала. Ты кто вообще такая? Кто такие эти самые "ваши", которым отсыпали наград? Откуда знаешь про... хм-м... операцию? - Тут у меня все же слегка дернулось веко на левом глазу, отчего закончил я немного громче, чем начал. - И что, демоны тебя подери, ты забыла в моем доме, что тебе от меня надо?

- Вкусно. Ты хорошо готовишь, жаль, что замуж никто не возьмет. Ладно-ладно, не бесись, сейчас все узнаешь. - Нахалка нарочито неторопливо дожевала откушенный кусок, играя на моих нервах, отпила кофе, вздохнула и отставила чашку в сторону. - Курияма Юбари. Кайгун:хэйгако:сэйто...

Тут она раздраженно фыркнула, отвела глаза и поправилась:

- Итто:суйхэй в отставке. Позывной Гого. Проходила обучение в школе при учебной части шестьсот пятьдесят третьего батальона тактической разведки морской пехоты. Комиссована после получения второй контузии, как непригодная к прохождению службы в рядах морской пехоты Императорского флота. - Она с вызовом подняла взгляд, не дождалась ожидаемой насмешки, немного расслабилась и попыталась объяснить свою реакцию. - Результат контузий ты недавно видела. Если что-то бесит, моментально слетаю с нарезки. Себя в этот момент не контролирую, а потом уже поздно извиняться.

- Ну надо же... Из действительных курсантов ВМФ, откуда шаг до мичмана - и в матросы. Какая головокружительная карьера! Мечта! - Клянусь, само-собой с языка сорвалось, вообще не хотел ничего говорить. Но увы, неприязнь между армией и флотом в Японии - не просто слова, эта традиция чуть ли не по наследству передается. Ну не могла та часть меня, что отдала пять своих лучших лет службе в сухопутных войсках, не пропитаться этим чувством и не проехаться по подставившейся ластоногой, не вынесла душа поэта, как говорится! - Чую эпический косяк и удивительную историю. Да и позывной у тебя... очень говорящий. Кх-м. Извини. Не удержалась. Давай, жги дальше.

И без того чисто японские глаза Юбари еще больше прищурились, превратившись в две щелочки, но она, в отличие от меня, от ответной колкости удержалась. Небольшую паузу, в ходе которой она молча прихлебывала остатки своего кофе и доедала последний кусок сэндвича, я не прерывал. Пусть соберется с мыслями, посидит, успокоится. Ну и, чтобы загладить свой пассаж в ее сторону, снова начал варить кофе и достал из шкафчика дежурную вазочку с печеньем.

- Будешь острить, может повториться то, что было во дворе. Честно предупреждаю, после того как меня второй раз по башке приложило, планка падает моментально и по любому поводу. Очень неприятная штука - контузия. - Полные губы Гого на миг сжались, никому не приятно раскрывать свои слабости, но она справилась, и пусть неохотно, но продолжила. - Потому и матрос первого класса, а не нито:-кайсо. После того, как я двух гражданских во время увольнительной уработала... Короче, они надолго заехали в больничку, я на губу. Поднялся скандал, меня отправили к мозговедам на проверку, а потом списали подчистую. Хорошо, что медали и право ношения мундира оставили. А потом все было, как у тебя.

- В смысле: "Как было у меня"? - Тут я немного не понял. - У меня по-разному было, и каждый раз не так, как раньше.

- В том смысле, что пришел ко мне однажды неприметный человечек в палату и предложил послужить Империи, но в другом качестве. Отказ, сама понимаешь, не предусматривался. Только тебя вербанули Кэмпейтай, а меня - Токкэйтай. А в остальном те же яйца, только в профиль. - Сестра по несчастью вздохнула, окончательно успокаиваясь, из ее глаз пропал подозрительный безумный блеск, а сама она словно обмякла на стуле, обхватив двумя руками чашку с новой порцией ароматного бодрящего напитка. - Тебя направили в Роанапур с заданием создать банду отморозков и внедриться в Якудза снизу. А меня, потому что дурная и могу только драться и убивать, решили заслать в Токио. Подвести телохранителем к О-Рэн Ишии. Это босс сильнейшей сейчас семьи на Хонсю. Вот только не успели. Ты здесь отожгла, и вместо того, чтобы устраивать дебоши и погромы в столичных кабаках, откуда О-Рэн Ишии должна была меня подобрать, чтобы предоставить возможность дожить остаток дней в угаре и роскоши, большие дяди все переиграли и направили сюда, в жопу мира, с гнилыми рекомендациями к местному оябуну. Денег, понятно, выдали по минимуму. По легенде я, как и ты, на самообеспечении.

Жестом останавливаю поток обрушившихся на меня откровений. Автоматически замечаю позабытый на краю стола пистолет, подхватываю его, еще глубже погружаясь в свои мысли. Чем больше рассказывает моя гостья, тем меньше я въезжаю в происходящее. Озадаченно чешу стволом лоб, спохватываюсь и, наконец, убираю Глок в нагрудный карман комбинезона. Я вот вообще сейчас в растерянности. Очень все вокруг меня интересно заворачивается, только нихрена не понятно.

- Ты вообще откуда столько про меня знаешь? Адрес, имя, школу, биографию, место службы - и предыдущее, и нынешнее, даже задание, с которым меня сюда армейская разведка отправила. - В очередной раз напоминаю себе, что курить дома - очень-очень плохо, но сама ситуация слишком нервная, да еще бессонная ночь неожиданно дала о себе знать туманом в мыслях и тупняком. В общем, мозги запросили допинга, пришлось доставать пепельницу, открывать окно и шарить по карманам в поисках сигарилл. - Че-то как-то подозрительно.

- Перед заброской дали твое личное дело почитать, не огрызок, а полное. - Как от само-собой разумеющейся мелочи отмахнулась Юбари, тяжко вздыхая. - Во время инструктажей не раз его читала. Приказали изучить, вдохновиться, прибыть на место, наладить контакт с тобой. Затем поугарать по кабакам Нижнего города, выйти на связь с братками, освоиться в Хачимитсу. Потом оглядеться вокруг, вскрыть по твоему примеру какой-нибудь заговор, и доложить наверх. Дождаться инструкций и ценных указаний, а затем со всей флотской яростью успешно его ликвидировать. Для выполнения поставленной задачи рекомендуется привлекать твою команду, свою собирать запретили... ну, ты уже знаешь, почему. Кстати, о наших совместных действиях руководство Токкэйтай и Кэмпейтай договорилось на самом верху, что в голове не укладывается, откровенно говоря. Что еще там было?.. Постоянно держать начальство в курсе о предпринимаемых действиях. На этом почему-то особенно настаивали, всю плешь проели о недопустимости несвоевременной инициативы и обязательности регулярных докладов. Где-то ты налажала по ходу дела, о чем-то своих кураторов не предупредила, да, землеройка? Иначе с чего бы мне по десять раз на дню об этом талдычили?

Снова беру тайм-аут на пару минут, в течении которых пытаюсь собрать воедино разлетевшуюся вдребезги картину мира. Морячка аж целого первого класса, кривя губы в улыбке, наслаждается своим кофе. Хорошо ей, а я не могу понять, на каком этапе моей жизни разведки армии и флота так горячо влюбились друг в друга, что затевают совместные операции, шлют друг к другу своих сотрудников и пользуются боевыми группами конкурента для прикрытия собственных дел.

Не вспоминалось от слова совсем, хоть убей. Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Они же глотки друг другу рвали, безостановочно и по любому поводу! Что за лютый бред творится на свете... Но высказал я совсем другое.

- Знаешь, Гого-тян, у меня вдруг появилось желание сходить в библиотеку. Ну так, чисто на всякий случай. - Брови над карими глазами взлетают домиком в удивлении, потому спешу пояснить свою мысль. - Понимаешь, в чем фишка. Дело военнослужащего, тем более из наших с тобой подразделений, пусть даже уволенного в запас - информация для служебного пользования. Типа секрет, и все такое. А мое досье после прибытия в Роанапур разве что ленивый не прочитал. Русские, Курихара, Церковь Насилия, моя любовница... обоснованно подозреваю, что Триада, семьи некоторых одноклассниц и моя работодательница из мэйд-кафе тоже полюбопытствовали. Теперь появляешься ты, и, хренак, тоже вся такая начитанная. Вот я и подумала: может, моя биография уже есть в городской библиотеке? Ну а че? Все равно, блин, ее выдают всем, кто попросит. Хочется самой узнать, что там про меня написали. А то как-то глупо получается, одна я свое дело не читала. Как-то оно неправильно, понимаешь. Ладно, это так, мысли вслух.

Юбари согласно прикрывает глаза, разделяя мое офигение и негодование. Никому не доставит радости узнать, что в его прошлом копаются все, кому не лень, а его личная информация сливается направо и налево. Военнослужащему государство гарантирует тайну его личности, но, как выяснилось, эта гарантия вообще ничего не значит, если им интересуются правильные люди. Или заносится правильная сумма в правильную кассу. Ей ведь тоже понятно, что если мое досье прочитали все, кто захотел, то и ее данные недолго останутся секретом.

- М-да-а. Неприятно. Но не будем отвлекаться. Времени мало, поговорить нужно много о чем, а тебе еще в школу добираться, - тыкаю пальцем в часы на стене, а мою будущую одноклассницу ощутимо перекашивает от любви к учебе, - значит, так. Давай коротко и по делу, а то до вечера протрындим. Первое: что за странный симбиоз между нашими ведомствами? Второе: с чего наверху решили, будто тут есть какой-то заговор? Третье: с чего это ты такая откровенная и дружелюбная?

- Хорошо. Докладывая по пунктам. Первый: им там, - сестра по несчастью указала в потолок, - очень понравился дождь из наград, званий и поощрений. Против Токко Кэйсацу нашим боссам пришлось играть совместно, но оно того, видимо, стоило. Потому решили продолжить удачный эксперимент. Не везде и не во всем, понятно. А так, слегонца, на отшибе, где один раз уже получилось. Второй: без малейшего понятия. Сама знаешь - чем больше звезд на погонах, тем дальше видно, а таким, как мы с тобой, дают приказ в зубы и пендель под жопу. Но, слышала я слухи, будто в Роанапур и другие конторы планируют заслать свои группы. Или уже заслали. Типа, место оказалось грибным, вдруг еще че есть. Такие дела. Третье... только не зубоскаль.

Я всеми способами дал понять, что и не собирался. Врать не стану, за язык себя ловить приходилось постоянно, останавливаясь от выпадов в адрес всяких там мокрохвостых в последний момент. Было заметно, что Юбари конструктивная беседа тоже давалась нелегко, но она держалась изо всех сил, ни разу не подколов сухопутных землекопов и глиномесов.

- Когда меня вчистую списали, когда осознала диагноз, когда получила задание... поняла, что все. Жить мне осталось год. Если повезет - два, вряд ли больше. Телохранители у О-Рэн Ишии дольше не живут, слишком много народа от всей души хочет ее прибить. Но дело даже не в этом, застрелить могли на любой высадке, на любом штурме, сама знаешь, там легко сдохнуть. - Лицо моей собеседницы застыло, как посмертная маска, а ее рука, поднявшись со столешницы, дергаными движениями похлопала голову по макушке. - Вся проблема в башке. Если не лечить - через полгода я перестану себя контролировать. Срывы станут случаться чаще, поводы для них станут вообще не нужны. Я раньше-то спокойной не была, сейчас - зачастую еле сдерживаюсь, чтобы не начать крушить все вокруг, и не всегда получается. А через полгода, может, чуть позже... Я стану зверюгой, которая тащится от запаха крови, начну убивать для удовольствия. Для босса Якудза - отличное приобретение и пугало для ее врагов. Для кураторов - прекрасная возможность влиять на криминальную ситуацию в Токио и карманный ликвидатор. А для меня - позорная жизнь и позорная смерть. Не хочу. Если уж подыхать, так человеком, а не пьяной от крови тварью.

- Добро пожаловать в клуб. - Мой оскал вышел совсем не добрым и уж точно не сочувствующим. Да сейчас Юбари нахрен не сдалось мое сочувствие, если только не поставить целью вывести ее из себя с гарантией в сто процентов. Но пусть лучше сама договорит, некоторые вещи человек должен сам, добровольно высказать вслух. В первую очередь, для себя. - Я сошла на этот берег с теми же мыслями. Только сроки предполагались побольше, но... Три года в херовой школе, блатная жизнь, бухло, наркота, байки, кавалер повзрослее. Венец карьеры - сятэй-гасира года через два после получения мусорного диплома, если трахаться по-умному, с кем выгодно, и стрелять, в кого укажут. Ну и сдохнуть в конце концов как-нибудь заковыристо, когда понадобится кого-то из нормальных агентов прикрыть. Мне тоже не захотелось. Начала сучить лапками и пытаться изменить предначертанное.

Гого судорожно выдохнула, потерла щеки ладонями и прямо, очень тяжело посмотрела мне в глаза.

- Ты меня понимаешь. И не орешь про предательство Империи. Это хорошо. Что ж, слушай, почему я с тобой такая честная да покладистая. Добиралась я в этот сраный городишко и думала. Прикидывала и так, и сяк, но ничего умного не надумала. Лечение стоит дорого. Очень дорого. Таблетки, уколы, доктора, реабилитация... Мне не потянуть. Токкэйтай, Якудза - никто не поможет, не выгодно, им лучше, если у меня окончательно крыша съедет. Командование батальона... тоже нет. Слишком уж я накосячила. Спасибо им, что отмазали, но... - Она, не отводя вцепившегося в мои зрачки взгляда, криво усмехнулась в ответ на мой застывший оскал. - Короче, куда ни ткнись, помощи не будет. А своих мозгов у меня не хватит разрулить проблему. Думать, увы, не моя сильная сторона. А ты вон как-то и на домик заработала, и вообще не бедствуешь, и операции крутые проворачиваешь. Потому... Да к демонам! На спецслужбы что тебе, что мне похрен, флот - флотом, армия - армией, но сейчас-то мы обе на гражданке. Выкинули нас со службы, как мусор! Такаяма, ты помогаешь мне не слететь с катушек и остаться собой, а я выполняю твои приказы. Так понятно? Или сухопутный гонор помешает?

Смотрю я на нее, затягиваюсь второй сигариллой подряд, а в мыслях сумбур и сумятица. Врет? Не врет? Что за предложение такое, она же открытым текстом сливает мне вообще всё и всех. Если ее куратор узнает - квалифицирует как предательство, и не ошибется. Или это проверка? Тогда почему от конкурирующей службы, а не от родной конторы? Или Токкэйтай и Кэмпейтай настолько слились в экстазе, что готовы доверить друг другу самое сокровенное - своих агентов и сотрудников? Ерунда какая-то.

Так что отвечать угрюмо смотрящей на меня девчонке? Она ведь нифига не наивный одуванчик, и завтраками ее накормить не получится. У бывшего морпеха за спиной не меньше боли, смертей и дрессуры, чем у бывшего штурмовика-диверсанта. Там кладбище с моим вполне сравнимо по размерам, даю любой зуб на выбор.

Игра? Провокация? Или все честно, и ей настолько страшно и мерзко от своего будущего, она настолько глубоко разочарована в командовании, что готова пойти за кем угодно, лишь бы избежать предначертанной высокопоставленными интриганами судьбы? Цена решения высока, но заманчива: выпадает красное - в команде появляется боевой юнит, ничем не уступающий мне по боевым возможностям. Черное - и добро пожаловать под трибунал. Думай, Рэнге, думай, секунды тикают, время уходит, утекает, как вода сквозь пальцы, но ошибиться нельзя.

В итоге я ей поверил. Не во всем, не до конца, но в главном - поверил и решил рискнуть. Да, повернись Фортуна задом, и все будет очень-очень плохо. Вот только то, что я уже делаю в Роанапуре, моя цель соскочить с крючка спецслужб - это и так тянет на весьма жесткий приговор. Да, риск увеличивается, но и приз его стоит. Это раз.

Два - моя гостья не актер, а морпех. Так достоверно отыгрывать роль у нее не получится. Не надо обманываться словом "разведка" в названии ее подразделения. Оно не про вербовку, агентурную сеть и тонкую игру на людских слабостях. Оно про переползание линии окопов, перерезанную глотку часового и взятие языка. Могут еще полевой сортир заминировать, шутки у всех диверсантов одинаково смешные.

И, самое главное, три. Эту Гого Юбари я вспомнил. Не сразу, не вот прям как Владимира Ильича... Но всплыли в памяти кадры старого бодрого боевичка, в котором Ума Турман в желтых трико и олимпийке бегала по Токио и рубила окружающих катаной.

Черт его знает, в чем там был смысл этой киноленты, подробностей особо на ум не пришло, но мелькала, точно мелькала там некая школьница. И звали ее именно так, как мою утреннюю гостью - Гого Юбари. Наглухо отбитая особа с железным шаром на цепи, гасила всех подряд без сомнений и раздумий. Очень запоминающаяся особа, но мозгов у нее было, судя по кино, как у хлебушка, какая уж там актерская игра. И да, вроде бы она работала телохранителем какой-то тетки в юкате. Блин.

Что за мир-то такой долбанутый вокруг меня? Мне завтра что, Терминатора из-за угла ждать, или Хищник в саду поселится? Хоббиты по соседней улице кольцо в Мордор понесут? Черный мужик предложит ужалиться красной или синей таблеткой на выбор? А впрочем, пофиг.

Ну, были флешбэки из аниме. Ну, теперь привет из фильма. И чего теперь, забиться в угол и зажмуриться? Я и сам, если так прикинуть, нифига не простой человек, если задуматься о моей скорости, силе и ураганной регенерации. Так что буду жить, как жил раньше, от того, что время от времени выпрыгивают вот такие вот мутные кадры, реальность-то менее реальной не становится.

Значит, вот она какая - Гого Юбари, девочка-убийца без тормозов и принципов. Но такой она показана в том фильме, там она давно жила в Токио, работала на Якудза и, видимо, никто ей с ее проблемой не помог. Не посчитали нужным, сволочи. А здесь и сейчас она еще не успела свистануть флягой, относительно адекватна и договороспособна. Деградация сознания пока что не началась, распада личности не произошло.

Она понимает, какое будущее ее ждет, и активно его не хочет. Даже готова переступить через въевшуюся в душу вражду водоплавающих к сухопутным, через свою гордость и попросить о помощи кого угодно, даже меня. Что ж, полезный актив, берем. Нам с Ингрид еще один профессиональный боец очень пригодится. Да и жалко ее, чисто по-человечески, что себе-то врать.

А все эти хороводы спецслужб вокруг нас... да насрать. Что одну контору вокруг пальца обводить, что две - разницы никакой. Токкэйтай и Кэмпейтай никогда не замирятся, война за бюджеты и влияние будет идти, пока стоит Империя Ямато. То, что они учудили на радостях от внеплановых ништяков - ненадолго.

И там, и там кураторы думают одинаково, шаблоны у них одни и те же, амбиции и планы ничем не отличаются. Разве что доклады придется слать в две стороны, но это мелочи. А может, и не придется - волна от скандала спадет, большие шишки успокоятся и забудут про далекий, никому не нужный Роанапур. Все, хватит думать, берем девочку под крыло, и точка. Однако проверим напоследок, чисто из вредности.

- Я тебя поняла. Подробности и тонкости обговорим позже, сейчас уже нет времени, но принципиально я согласна. Натянем нос штабным крысам. Но есть то, что тебе необходимо знать, просто чтобы потом не жаловалась, типа ты не знала, тебя не предупредили, тебя подставили. - От выражения ехидства и предвкушения на моем лице Юбари вскинулась, подозревая издевку, но вспыхнуть не успела, я лишь махнул рукой, рассыпав пепел с сигариллы по столешнице и весело подмигнул. - Ты говорила о моей группе, которую предписано привлекать к твоим операциям в случае необходимости. Так вот, я тебя разочарую неимоверно - никакой группы нет. Только я и моя подруга. Она отличный снайпер, это да, но вот прям группы... Откуда вообще в штабах решили, что она у меня есть?

- В смысле нет? В твоем деле написано, что есть. Ты, снайпер, два бойца поддержки на уровне ветеранов пехоты и профессионалка из службы охраны и конвоирования заключенных. Сведения про последнюю добавлены на прошлой неделе, с пометкой, что она закончила курсы управления легкомоторными самолетами и является высококлассным пилотом. - Если бы кто-то сейчас зашел на кухню, наверняка принял бы нас с Гого за родных сестер, настолько наши физиономии стали одинаково охреневшими. - А что так удивляешься? Правда, про офицеров, командующих вашей группой, никаких данных не указано, видимо, моего допуска было недостаточно для раскрытия их личностей. На подготовке инструктор предположил, что твой куратор - не меньше, чем рикугун:тай:и из агентурного департамента Кэмпейтай, а его заместитель, отвечающий за силовые акции - рикугун сё:и из твоего батальона.

Делаю глубокую, до фильтра, затяжку. Моргаю. Вроде не послышалось. Еще раз моргаю. И тут же начинаю кашлять, потому что одновременно с затяжкой меня пробило на дикий ржач.

- Ха-ха-кхе-кха-ха! А-а-а-а! Держите меня семеро! Кха-кхе-ха-ха! Два ветерана! Бойцы поддержки! Сука, расскажу Ингрид, она помрет от смеха! Ха-ха-кха-кха! Девочки-ромашки, которые подпрыгивают и пугаются если рядом чихнуть! О-о-о, мля, не могу... Служанки наши это, ха-ха-ха, служанки, которых сэмпаи в школе закошмарили! Слу-жан-ки, а не пехотинцы! Кхе-кха-ха-кха! - Юбари застыла статуей, не в силах осознать мои откровения, а меня несло все дальше и дальше. - Профессионалка из службы охраны и конвоирования, етить-копать! Да еще заключенных! Ха-ха-ха! Йокояма будет в шоке. Кха-ха-кхе. Патрульная это, патрульная из школьного Дисциплинарного комитета! Пилот, сука, высококлассный пилот! Ха-ха-ха! Она только учится, деньги у нас заняла, чтобы начать летать! Гого-тян, ты меня убила просто, хе-хе-кха-ха. Они и дня нигде не прослужили в своей счастливой мирной жизни, клянусь чем хочешь. Ох уж эти штабные сказки, ох уж эти штабные сказочники, ха-ха-кха-кха! А офицеры... а-а-а-а! Вот умора! Ха-ха-ха! Ты сейчас разочаруешься по самое не могу, но их нет! Вообще нет, ни капитанов, ни лейтенантов, никого. Совсем нет и не было никогда. О-о-о-о! Надо воды попить, а то сейчас икать начну, честное слово.

- Но как же... А блестящая операция... - Претендентку на место в нашей дрим-тим заклинило так, что от нее доносились только невнятные звуки и отдельные слова без всякого намека на членораздельную речь. - Ведь в досье же... Пятерка из двести сорокового... Токко Кэйсацу же... Сам наследник престола... Да как так-то!

- Я тебе больше скажу, Гого-тян. Никакой операции тоже не было. Да не таращься ты так, я серьезно. Пятерка щеглов из двести сорокового была, тут я не отрицаю. Что-то там планировала Тайная полиция против семьи Курихара, это тоже было. Но про это никто не знал и в душе не ведал. Операцию по противодействию никто не планировал, не было ее, не было! - Я мелкими глотками прихлебывал воду из стакана, пытаясь не сорваться в новый приступ гомерического хохота. - Была угроза репутации Хачимитсу, как учебного заведения и вероятность шантажа ее студенток. Кто играет против Тайного студсовета, мы поняли далеко не сразу. И все, что было потом - школьная самодеятельность и лихая импровизация. Семья Курихара и мы с напарницей справились самостоятельно, на одном из этапов помогли "Отель Москва" и Церковь насилия. Вот как все происходило на самом деле. Остальное сочинили в токийских кабинетах.

Юбари ошеломленно трет лоб, и, по мере того, как до нее доходит весь комизм истории, сама начинает сначала мелко трястись, а потом, уже не сдерживаясь, кататься по столешнице.

- То есть, Токко Кэйсацу посадили в лужу простые старшеклассницы?! Хи-хи-хи-хи! Ну не простые, приблатненные, но школьницы? Ха-ха-хо-хо! И две приблудных комиссованных?! Хи-хи-хи! Умереть-не встать! - Она обессиленно машет рукой за спину. - А кого тогда награждал наследник Нарухито? И за что? А карал, сильно карал, кого и за что? Хи-хи-хи-хи! Вот это шутка! Такаяма-тян, а к кому тогда летит комиссия, если нет ни группы, ни офицеров? Ведь Наследник приказал наградить всех офицеров Кэмпейтай в Роанапуре, кто принимал участие в операции, которой не было! Ха-ха-ха! Кого они награждать будут? Ну ты голова, подруга, если прокрутила такую комбинацию без поддержки, ну ты и мегамозг, хоть и сухопутная. Если ты думаешь, что я теперь откажусь от своих слов - ты так не думай. Я по сравнению с тобой - просто дерево, открыто признаю. После твоего рассказа я в тебя клещом вцеплюсь, такая ушлая, как ты, точно сможет мою проблему решить. Я с тобой, слово морпеха!

- Ну вот и договорились. Кого там принц награждал в Токио, и за что - не знаю, отсюда нам, мелким сошкам, их горные вершины не видны. Да и плевать, если честно. А вот комиссия - это плохо. Я, если честно, ждала куратора с дежурным визитом, и то через годок, не раньше. А теперь, да... Придется как-то изворачиваться. Ладно, война план покажет. - Встаю, вытряхиваю пепельницу в мусорное ведро, тщательно ее мою и киваю головой на выход. - Тебе пора в школу. Пешком уже не успеешь, придется подвезти. И, знаешь что, Юбари, вот тебе мой первый... хм... приказ. Раз уж ты сама под мою руку пошла, добровольно. Не сочти, что сразу начинаю давить, но определимся сразу. В школе - никакого членовредительства. Категорически. Мы там полностью лояльные Тайному студсовету примерные ученицы. Пока просто запомни это, иначе поссоримся. Что, как, почему, дальнейшие планы на жизнь - все обсудим в субботу, когда тебя с территории выпустят. Сегодня-завтра ходи паинькой, что хочешь делай, но боевых танцев и цирковых выступлений, как при нашем знакомстве, быть не должно. Приказ понятен?

Вот, военного видно сразу. Никаких вопросов, никаких обсуждений, взметнулась из-за стола, застыла в уставной стойке и рявкнула: "Хай, дзе:то:хэй Такаяма, приказ понятен! Разрешите выполнять!". Надеюсь, не сорвется, очень надеюсь. А с понедельника прилипнет к нам с Бьорк, и к ней никто не полезет, и мне будет проще ее контролировать.

Каким местом думал человек, сунувший эту взведенную мину в цветник задирающих нос аристократок, судить не берусь, но явно не головой. Нет, мотив понятен, флотский гонор неистребим: какая-то землеройка учится в лучшей школе города, неужели краса и гордость Японии, морская пехота, будет учиться в какой-то шараге? Плевать на деньги, не бывать такому позору!

Но ведь придорожному камню ясно, что Курияму Юбари выкинут из Хачимитсу сразу же, как ее кукушка начнет улетать. А, судя по ее словам, ждать этого недолго, если вот прям щас не начать птичку лечить. Хотя... Может, это какой-то хитрый план Токкэйтай? Недаром же ее сватают на должность чуть ли не палача в местную семейку Якудза. А так - с башкой проблемы, состояние унылое, из элитной школы вышвырнули, перспектив нет, денег нет, друзей нет, помочь некому.

Все плохо, короче говоря. Сломается быстрее девочка, вот и весь расчет. И превратится в ту готовую на все тварь без тормозов и совести, которую я видел в фильме - всем профит, кроме нее самой. А бывшая морпех... Да кому интересны ее желания и судьба, если есть шанс получить из отбраковки такой замечательный инструмент? Ответ очевиден.

- Ты, кстати, где живешь? - Мы стояли на светофоре в Верхнем городе, и Юбари с любопытством осматривала открывшуюся ей картину. Ну да, полностью ее понимаю. Пейзаж из современных высоток, бизнес-центров и красивой мирной жизни обескураживает, особенно после трущоб и бандитского беспредела Портового и Рыбацкого районов. Есть на что посмотреть. - У тебя деньги-то вообще есть? Или, как у нас водится, дали впритык, строго на задание, а кушать можно воздух, он бесплатный?

- А, пока в гостинице живу. Пришлось там террор сходу устроить, чтоб ко мне не лезли со странными предложениями и вещи не трогали. После нескольких сломанных челюстей и одной расколотой тыквы вроде поняли. Завтра после школы перетащу все имущество в общагу. Но там имущества... Сама знаешь. Даже если сопрут, плакать не стану. Денег нет, но мне рекомендовали держаться. Ну и идти в бизнес, как ты.

- Понятно, ничего нового. - Я лишь вздохнул, но комментировать ничего не стал. А смысл? Все то же самое, что случилось с Рэнге после ранения и вербовки, только ей пойти не к кому было. - С переездом помогу, с бабками решим в субботу. Давай, до завтра. Вон там дорога выходит на площадку перед воротами, я туда не поеду. Я, типа, болею, не хочу светиться. Бывай, морская душа.

Гого выпрыгнула на асфальт, хлопнула дверью и, весело помахивая портфелем, отправилась в Академию. А я развернулся, под впечатлением от бурно начавшегося утра и рухнувших на макушку известий выматерился, да и покатил обратно, до дому-до хаты. До Центрального проспекта доехал без задержек, притормозил у первого попавшегося кафе, заказал круассаны с ветчиной и сыром, капучино, и задумался над дальнейшим маршрутом.

В принципе, можно сразу махнуть домой, меня сейф ждет-не дождется. Но, раз уж я все равно в центре города, не лучше ли порешать накопившиеся дела? Заехать к инспектору Гато, однополчанину моему боевому, например. А то вопрос с босодзоку и Якудза с прошлой недели висит, чем не повод пообщаться? Может быть, даже МР-шку свою бесшумную удастся обратно выцарапать, очень уж мне понравился этот аппарат во время зачистки школы.

Что еще? Точно! Обязательно вернуть берцы Йоне, нет никакого желания быть ему должным даже в такой мелочи. Ну его нафиг, отморозка седого, пугает он меня на подсознательном уровне. Ну и все, пожалуй, больше ничего срочного вроде бы нет. Покатаюсь немного, а потом домой - пилить, пилить, пилить до победного. Сегодня я буду тем самым соседом с перфоратором, тьфу, с болгаркой, который никому ночью спать не дает.

Идти в гости с пустыми руками - моветон, перед выходом купил на вынос большую порцию пончиков, кусок закрытой пиццы с мясом и зеленью, черный кофе в огромном стакане, да и покатил неспешно в полицейское управление. Оно тут недалеко, ничего остыть не успеет, что просто замечательно. Наверняка опытный служака не откажется заморить червячка в самом начале трудового дня. Боец ест, а служба идет, потому - есть на службе нужно при любой возможности - старая солдатская мудрость, он ее выучил, когда Рэнге еще под стол пешком ходила.

Инспектор нашелся у себя в кабинете, в весьма приподнятом настроении, которое стало еще чудеснее после моего прихода. Пустили к нему, к слову, вообще без вопросов, стоило только заикнуться, что он мой сэмпай по батальону. Разве что до двери не проводили, ограничившись понимающим взглядом на пакеты в моих руках, подробным объяснением, где и куда свернуть, на какой этаж подняться, и в какую дверь постучаться.

- Значится, так, im?to. Проблемки твои я с нашей братвой порешал. Понимающие люди, понимаешь, никаких геморроев от них не жди. "Белые Хризантемы" теперь твои, хотя нахрен они тебе сдались - убей меня все Ками разом, не понимаю. - Похожий на добродушную панду невысокий толстячок с довольным видом чавкал мясной пиццей, одобрительно поглядывая на пончики и кофе. - Нужно только заехать к вакагасира, на чьей территории они обитают, и официально представиться. На всякий случай напоминаю, сестренка, подари ему что-нибудь. Ну, чисто так, типа из уважения, обычай такой. И не затягивай! Завтра утром сможешь?

- Да, aniki! Благодарю тебя от всего сердца! Выручил, спасибо тебе огромное! - Вскакиваю после его слов, поклон, еще поклон, все по традиции, мне не трудно, ему приятно. - Старший брат, до меня дошла информация, что на днях в город прибывает инспекция из Токио, по поводу недавних событий. В ее состав включен кто-то из нашего батальона, это точные сведения. Вполне возможно, уже завтра они будут в Роанапуре.

- Вот демоны! Их тут только не хватало. Ну да никуда не денешься, раз прибывают, наверняка и к нам заедут, значицца. Буду готов, ребят из нашего братства предупрежу, чтоб все предстали в лучшем виде, если что. Спасибо, сестренка. - Кланяюсь уже из положения сидя, но Гато не обращает внимания на мою вежливость. - Значит, на днях, а, может, и завтра... Такаяма, слушай сюда. Чтоб тише воды, ниже травы, поняла меня? Грохнешь кого, прячь труп так, чтоб не нашли, чтоб вообще никто ничего, ясно? Но лучше, конечно, без этого обойтись. Эх, опять твоя простава накрывается, а народ так тебя хотел увидеть на выходных... Ну да ладно, уедут - двойной праздник получится. У тебя все? Тогда забирай свое стреляло, оно вон там, на полке валяется, завернутое в газету. Аккуратней неси! Иди давай, едь, куда там тебе надо, сама видишь, у меня тут забот прибавилось благодаря тебе!

А я что? Я ничего. Попрощался, радостно схватил свою МР-шку да уехал. Заскочил по дороге в офис HCLI, узнал, что моя любовь в силах тяжких уже час назад куда-то усвистала. Порадовался своей прозорливости, что не остался у нее ночевать. Прямо с ресепшена вызвонил Йону, вручил ему захваченные из кабины берцы, получил обратно кроссовки и откланялся. Ни слова друг другу не сказали, только покивали в знак приветствия и вместо пока-пока. Бр-р-р. Мурашки по всему телу от его взгляда, в какой только дыре Коко отыскала подобный экземпляр.

А потом я пилил. Включил болгарку, менял диски и пилил. Останавливался на перекур или на попить, и снова пилил, пилил, пилил. Пообедал, позвонил уважаемому человеку по накарябанному инспектором на вырванном из блокнота листе номеру, подтвердил завтрашнюю встречу в девять утра, и опять только искры из-под отрезного круга полетели. Под вечер уже руки тряслись, в ушах, несмотря на наушники, звенело, в глазах плясали огни и отсветы, но я сцепил зубы и пилил. Чисто из принципа решил не сдаваться и закончить сегодня.

Когда на небо высыпали звезды, наконец-то перестал пилить. С глухим "Бум-м" дно сейфа упало на пол гаража, из железного ящика вырвались клубы удушливого дыма, а я с чувством хорошо выполненного долга заглянул внутрь. Надо же оценить, чем боженька вознаградил все мои мученья.

Выпрямился, пригладил растрепавшуюся за время работы прическу, выдул губами задумчивое: "Пу-пу-пу..." и начал доставать содержимое железного ящика, раскладывая добычу прямо на верстаке. М-да-а... Если бы внутри находилось что-то бумажное - то его бы уже не было. Сгорело бы ко всем демонам.

Но мне повезло: покойный дон, земля ему стекловатой, показал себя перфекционистом и аккуратистом, потому все бумажки оказались разложены в семь толстых кожаных папок. Их поверхность сейчас являла собой жалкое зрелище, но содержимое не пострадало. Деревянная шкатулка так же была испятнана окалиной, но на состоянии ее начинки это никак не сказалось. Картонный цилиндр насквозь казенного вида с нанесенной черным полустертым шрифтом абракадаброй: "Изд.?18478-35. НИИ ?15" стал весь в крапинку, но толстый советский картон выдержал испытание с честью. А уж с десятком стограммовых золотых слитков и подавно ничего не случилось.

Теперь, глядя на добытые сокровища, я понимал, что должен был быть какой-то иной способ вскрытия этой стальной ракушки. Но единственное, что приходило в голову - взорвать нахрен сейф и не мучиться столько времени. Умений и навыков мне бы хватило, чтобы разнести только дверцу... но, боюсь, тогда, кроме золота, вообще ничего не уцелело бы. Как бы то ни было, вопреки всем предпринимаемым мной действиям и усилиям, дебют Рэнге-грозы сейфов в роли медвежатника можно считать успешным.

Решил совместить приятное с приятным, то есть ужин с просмотром того, что там мне итальянский Дед Мороз приготовил. Накрыл по-быстрому на стол всяких закусок, потому что готовить после всех сегодняшних напрягов откровенно ломало. Налил в хайбол на два пальца Ballantines Aged 12 Years Old, неведомо как и когда оказавшийся в нашем с Ингрид баре, и приготовился бурно радоваться возрастающему на глазах благосостоянию.

Еще через полчаса я сидел на кухне, слепо таращился на аккуратно, стопочкой, сложенные воняющие дымом и жженой кожей папки, золото, картонный тубус, переливающуюся световыми бликами на гранях камней антикварную брошь и, как воду, допивал второй по счету стакан. Нетронутые закуски сиротливо подсыхали на тарелках, но мне было не до них. И ведь, сука, полбутылки уже всосал на голодный желудок, ночь не спал - и где? Где алкогольный приход, в котором проблемы не кажутся громадными и непреодолимыми? Нет его. Видимо, проблемы оказались слишком глобальными, приход испугался и не пришел.

Понятно, что виной моему вздернутому состоянию отнюдь не золотые слитки. Плевать на них, желтый металл - он везде желтый металл, на нем не написано, чей он. Сегодня вот мой, завтра на него еще и Бьорк наложит лапку. Старое украшение... Да хрен бы на него, хотя, конечно, непонятно, что это и какая у него история. Выясним рано или поздно, а пока спрячем подальше. Изделие советского номерного НИИ более тревожно в плане последствий, но с ним рецепт тоже простой и незамысловатый - не вскрывать, убрать, потом разберемся. Если руки дойдут и желание возникнет.

Но вот просмотренные по диагонали бумаги... Читать их внимательно я не смог. Как только понял, что оказалось у меня в руках, торопливо хватал одну папку, вторую, третью... седьмую... И все больше и больше, сильнее и сильнее понимал, что все. Жопа. Даже сжигать бесполезно. Просто потому, что не воспользоваться полученной информацией - верх тупизны. Воспользоваться - гарантировать себе внеочередной рейс на тот свет. Причем от разных авиакомпаний.

В итоге допил оставшийся в хайболе виски, помотал головой, отгоняя непрошенные видения скорого краха, сгреб в охапку все, что лежало на столе и медленно ушел к себе в комнату. Убрал в тумбочку, вышел на энгаву покурить, посмотрел на звезды и, по завету незабвенной Скарлет О"Хара, решил подумать обо всем этом трындеце завтра. Выкинул на четверть выкуренную сигариллу в пепельницу, вздохнул, плюнул на газон и ушел спать.

Утром проснулся, бодро потянулся, умылся, натянул спортивную форму и умчался на пробежку. Вернулся, сделал растяжку, избил тень, потягал железо. И все то время, что бегал, бил, отжимался, подтягивался, качал пресс, усиленно не думал о вчерашнем дне. Вот совсем-совсем не думал. О чем угодно думал - об уроках, мировой политике, НЛО, проблемах селян при малой всхожести риса на Хоккайдо... А вот о вчерашнем дне - ни-ни. Вот ни единой мыслишки не думал.

После душа, когда собирался на встречу с важным вакигасира, прикидывая, что бы такого задарить этому доброму человеку за двадцать, или сколько их там, проданных мне хризантемных туловищ, этот долбаный вчерашний день меня нагнал. Противно запищал валяющийся на тумбочке сотовый, и бодрый голос Ингрид радостно проорал прямо в ухо:

- Здорово! Че делаешь, спишь? Подъем, труба зовет! Тебя тут ждут великие дела. И знаешь, сеструха, я сейчас не шучу. - Ее голос внезапно стал серьезным донельзя, а в каждом слове слышалась тщательно скрываемая нервозность. - Звонила Мари, она сейчас в аэропорту с отцом. Встречают каких-то военных шишек. Сначала у них по плану завтрак, умные разговоры о великом, потом культурная программа по школьным достопримечательностям, а на обед приказано подать тебя. Так что чисть перья на парадной форме, драй медальки, протирай пистолет, полируй берцы, гладь шнурки и все остальное, что там у вас в армии положено делать при большом шухере. И к двенадцати, а лучше к одиннадцати, будь, как штык в кабинете Тайного студсовета.

С трудом расцепив стиснутые до хруста зубы, коротко выдыхаю. Началось, блин. А мелкая, словно почувствовав мое состояние, помолчала и тихим голосом задумчиво протянула перед тем, как повесить трубку:

- Не знаю, зачем они прикатили таким могучим составом, но все очень серьезно. То ли дрючить тебя собрались, то ли награждать, то ли дрючить во время награждения... Мари нервничала, когда со мной говорила. - Бьорк снова замолкла, но все же закончила. - Что-то сегодня будет, и мы от этого чего-то охренеем, жопой чую.


## Глава 54. Лев не спрашивает зебру, прежде чем ее съесть. Львы не умеют разговаривать, а зебры - слушать


Сижу в кабине нашего минивена, опустив руки на руль, и с интересом рассматриваю здание, в котором назначена встреча с вакагасира. Вроде бы обычный склад из гофрированного металла, в меру облезлый, в меру побитый непогодой и случающимися время от времени штормами, в меру крепкий. Заурядные закрытые ворота слегка тронуты ржавчиной в тех местах, где облупилась краска, но назвать их убогими язык не поворачивается - вполне нормальные такие створки, крепенькие.

Вот прям на первый взгляд стандартный склад находящейся в небольшом упадке фирмы средней руки, не вызывающий ни малейших подозрений. Угу. Особенно не вызывают подозрений кучкующиеся рядом со входом и припаркованными возле него развалюхами сотрудники. Колоритные такие сотрудники, особенно те, кто, пользуясь ясной погодой, скинул с себя куртки, жилетки или рубашки и сверкали голым торсом. Познавательная картинная галерея получилась, есть на что посмотреть, куда там Лувру.

В общем-то, на раскинувшийся по их спинам, рукам и груди паноптикум разнообразных тварей мне было по барабану. Просто звонок Ингрид несколько выбил меня из колеи, включились армейские рефлексы, и из дома я выскочил чуть раньше, чем нужно, а на газ давил чуть сильнее, чем требовалось. В результате приехал за двадцать пять минут до назначенной встречи и теперь вынужденно убивал лишнее время, рассматривая занятых повседневной рутиной сятэй и кё:дай.

Раздолбайство, конечно, полное. Я осуждающе сжал губы в нитку и покачал головой. Попробовал бы какой-то неопознанный автомобиль настолько нагло припарковаться у входа в "Отель "Москва"" или рядом с аббатством Церкви Насилия, ага. Интересно, как быстро к нему подошли бы хмурые ребята с незамысловатыми вопросами: "Че надо?", "Ты че, охренела?", две минуты? Три?

Кидаю взгляд на часы - шестнадцать минут уже стою, хоть бы кто почесался. Понятно теперь, почему в Роанапуре у японских братков нет ни особого влияния, ни маломальского уважения, а на Якудза всем наплевать. Раздолбаи потому что, вот и отношение соответствующее.

Хотя-а-а... Может, их потому и не трогает никто, что они нафиг никому не нужны. Таскают потихоньку электронику контрабандой, толкают подержанные японские авто по всему региону, немного рэкетирствуют, самую чуточку участвуют в бордельном бизнесе, на полшишечки влезли в распространение тяжелой синтетики... Не мешают никому мои соотечественники, ниша у них специфическая, сильным игрокам давить их незачем, потому и расслабленные донельзя.

Ладно, хватит философствовать, до встречи осталось девять минут, как раз успею войти в ангар, пересечь его и добраться до кандейки местного управляющего. Беру с соседнего сиденья бумажный сверток, перевязанный кокетливой розовой ленточкой, выпрыгиваю на асфальт, с наслаждением потягиваюсь. Спокойным шагом направляюсь к наконец-то соизволившим заметить что-то новое на своей территории якудзинам.

- Здорово, бандиты. Я по приглашению, к господину вакагасиро Ватанабэ. Он меня ждет в девять часов. - Десяток разрисованных драконами, тиграми, змеями и прочей фауной мужиков с удивление таращится на мой короткий, всего-то градусов тридцать, поклон. Ну да, приличия соблюдены, придраться не к чему, но малолетка в школьной форме могла бы и на сорок пять поклониться. Вот только я сейчас в образе Школьницы, уже немного известной в Роанапуре персоны. Даже улыбающаяся маска на месте, разве что лицо под ней не разрисовано. К тому же приехал по рекомендации от серьезных людей - а инспектор Гато очень серьезный человек, и, случись чего, гемора может подкинуть немало. Если же вспомнить про мой вассалитет семье Курихара, то вообще возникает вопрос - кто тут кому должен кланяться. - Будьте так любезны, уважаемые, выделите сопровождающего, чтобы я на вашем складе не заблудилась.

- Че-то ты дерзкая какая-то, хафу. Невоспитанная. - Протянул один из встречающих, а остальные согласно закивали. - Поучить бы тебя почтению, но господин Ватанабэ приказал вести к нему, как только ты приедешь. Жало, проводи девочку к вакигасиро, он решит, что с ней делать.

Склад внутри оказался... обычным. Как склад небольшой фирмы из разряда купи-продай, каких полно по соседству. С нюансами, конечно, типа дюжины составленных одна к другой машин в неплохом состоянии, но в остальном - все как везде: стеллажи с ящиками и мешками, бочки с непонятным содержимым, какие-то тюки, горой наваленные в дальнем углу. Но ничего необычного, сходу выдающего логовище отпетых головорезов, в глаза не бросалось.

Даже небольшая выгородка-офис с заваленными бумагой столами, взмыленными менеджерами, телефонными трелями и натужным скрежетанием старенького факса присутствовала. Полусдохший фикус в углу, на стене магнитная доска с написанными маркером фамилиями, планом продаж и процентом его выполнения. Засиженные мухами до полной потери цвета обои. Календарь с ползунком, застопорившим свой бег по датам еще в середине мая. Как в свое прошлое попал, честное слово.

Вакигасира от моего вида скривился, но моментально сориентировался и ответил кивком на почтительный поклон. Я, в свою очередь, с повторным поклоном положил принесенный с собой подарок на стол, снова поклонился и молча застыл рядом со стулом. Дерзость дерзостью, самоуверенность самоуверенностью, но переть буром против традиций и элементарной вежливости все же не стоит.

- Слышал про тебя, Школьница. Разное, но, в основном, хорошее. - Невысокий лысеющий мужчина лет так хорошо за сорок с легким интересом осмотрел лежащий перед ним сверток, хмыкнул при виде кокетливого розового бантика и перевел враз заледеневший взгляд на меня. - Люди за тебя вписались очень правильные, и служение свое ты принесла достойному роду. Но, прежде чем мы перейдем к делу, ответь мне на один вопрос, девочка. Ты зачем, возьми тебя все Ками разом, спуталась с красными? Какие дела связывают тебя с "Отелем"? Пойми мою озабоченность правильно: ты хочешь подмять под себя нашу молодежь. Я не могу допустить распространения красной заразы в их, прямо скажем, неокрепших умах. Да ты присаживайся, присаживайся, не изображай тут сосну на утесе.

Поклоном благодарю за разрешение, сажусь чинно, без малейшего намека на вальяжность, а в голове с бешеной скоростью начинают мелькать мысли. Чего? Это он сейчас о чем вообще? То, что Якудза по заказу владеющих дзайбацу кланов жестко боролась с профсоюзами и советской идеологией - это я знаю. Погромы, драки и физические расправы с коммунистами редкостью не были. Японские коммунисты, впрочем, отвечали тем же. Но при чем здесь я? И о каких связях с "Отелем"... а, это как раз понятно. "Роза и Лилия". Хотя нет, вряд ли. О том, что Грейс работает напополам с товарищем Ириновской, мало кто знает, значит, весь сыр-бор не из-за мэйд-кафе.

Наверное, кто-то видел нас с Борисом, да и с Балалайкой в том же "Морском драконе" мы вполне мило в нем пообщались. Никто даже не пострадал. Еще после двойного финала в "Арене" Владилена за меня впряглась, задавив покойного Фрэнки авторитетом, как бульдозер пивную банку. Вернее, впряглась она тогда не столько за меня, сколько из-за попытки ее кинуть, но все в совокупности выглядит, словно я реально что-то такое мучу с "Отелем Москва"". Вот слухи и пошли.

- С русскими у меня чисто рабочие отношения, уважаемый. Такими они и останутся. От них был небольшой заказ, несколько раз я случайно пересекалась с функционерами "Отеля". Вот и все. Никакую коммунистическую идеологию я своим людям прививать точно не собираюсь. - Смотрю в глаза высокопоставленного якудзина не моргая, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Прямо-таки воплощение традиционных ценностей и заботы о подрастающем поколении, а не человек, отжимающий себе подростковую банду. - У меня совершенно другие планы на "Белых хризантем", твердо вам это обещаю. К тому же, распространение мной неподобающих идей бросило бы тень на честь госпожи Курихара Мари, что совершенно неприемлемо.

Какие еще советские идеи, о чем он вообще говорит! В Союзе сейчас пятнистый черт свою "Перестройку, Демократию, Гласность" доводит до логического завершения. Процесс распада давно запущен, и вряд ли в этой реальности он пройдет как-то по-другому, чем в моем мире. Варшавский блок уже рассыпался, в сентябре признают независимость Прибалтики, а в декабре распустят огромную страну, как первоклашек после уроков.

На мнение семидесяти шести процентов населения СССР цинично плюнут. Не для того все затевалось, чтобы какие-то там простые люди с помощью какого-то там открытого референдума могли что-то там поменять. Трагедия неизбежна, всячески подпитываемые коллективным Западом центробежные тенденции в преданной своими элитами стране зашли слишком далеко, и не мне лезть в эти жернова.

Да еще настолько глупо - проповедовать коммунизм малолетним японским бандитам-националистам. Не-не-не, есть гораздо более безопасные способы устроиться в цирк и дебютировать в нем в качестве клоуна. Мое дело - устроить свою жизнь, а мировую политику пусть меняют более правильные попаданцы.

Помнится, читал в прошлой жизни много книг о гениях, уже на десятой странице начинающих советовать Сталину-Брежневу-Андропову-Шелепину... Или влегкую справляющихся собственными силами с разворотом идущего на рифы корабля истории. Вот пусть они, как истинные герои, рвут задницу НАТО, нашептывают вождям, устраивают политические катаклизмы и в целом как хотят, так и трахаются, а я стесняюсь. Не до мировых проблем мне, свои бы раскидать так, чтобы не особо забрызгало.

Собственно, на этом все придирки и претензии со стороны Якудза в мою сторону закончились. Мотобанда из подростков - не бог весть какой ресурс. У братков таких еще три штуки есть, в каждой школе Нижнего города по одной. Голодной молодежи в Портовом и Рыбацком районах полно, захотят, так за месяц новых наберут. Назовут какими-нибудь "Желтыми тюльпанами" - и все вернется на круги своя.

Тем более, что о магазинчиках, лотках и других точках, с которых кормилось подрастающее поколение бандитов, меня предупредили отдельно и однозначно. Мол, хочешь завести себе своих карманных байкеров - демоны с тобой, забирай. Но рэкетирствовать на прежних местах им больше нельзя, это наша корова, и доить ее мы будем сами. Содержи своих карманных бандитов самостоятельно, не потянешь - твои проблемы. Вот, кстати, еще один геморрой на мою голову - найти занятие для двух десятков малолетних дебилов, чтобы не убились и, в то же время, не заскучали.

Так и поговорили. Вакигасиро осторожно интересовался, не станут ли претендовать уважаемые люди в моем лице на что-то еще. Получив заверения, что волноваться совершенно не о чем, мужик заметно расслабился и подобрел. Я же просто на всякий случай наводил мосты на будущее с отечественными бандитами. Мало ли как оно в этом самом будущем повернется.

А то, понимаешь, японский паспорт имею, но шашни кручу то с русскими, то с итальянцами, то с китайцами, то вообще с интернационалом из "Арены". Про транснациональную криминальную сеть HCLI вообще скромно умолчу. Непатриотично как-то смотрится, непорядок, приехавшее командование может не понять и осудить. Оно, командование, и так найдет, за что меня отыметь. Зачем лишний раз подставляться и давать такой удобный повод?

Под конец беседы окончательно повеселевший якудзин осведомился о самочувствии глубокоуважаемой госпожи Шираки. Мол, он все понимает, пошатнувшееся здоровье, до конца исполненный долг перед лицом своей дайме - это прекрасно и замечательно. Но дела стоят, деньги зависли, и хотелось бы, так сказать, понять в общих чертах - кто-то подхватит выпавшее из рук знамя или же придется терпеть убытки в ожидании окончательного выздоровления достопочтенной госпожи?

Ну кто бы сомневался, что именно Мэйко завязана на все, что Мари крутит по ту сторону закона. Вздохнул, в очередной раз поклонился, правда, на этот раз не вставая со стула, и признался, что раны тяжелы и госпожа Шираки выбыла надолго. Но поводов для волнения у господина Ватанабэ нет, ибо с понедельника все, что должно быть решено - начнет решаться. У старшей наследницы Курихара имеется достаточно людей в подчинении, чтобы не терять лицо даже в настолько неприятной ситуации, а та, на которую повесят разгребание внезапно вставших процессов, находится сейчас здесь и готова выслушать основные претензии, чтобы уже в начале недели предложить варианты их урегулирования.

В принципе, ничего особо внезапного не вскрылось. Пришел личный груз раненой телебашни: контрабандное японское пиво Asahi, объемом полтора контейнера. Складировано в одном из ангаров Якудза в порту, надо бы забрать. Согласно киваю, обещая, что до вторника площади освободятся. Кажется, я уже знаю, какие будут планы у Йокоямы на вечер понедельника.

Пришло время перечислять прибыль за май с вложенных в совместные с Якудза проекты личных средств всех трех сэмпаев из Тайного студсовета. Какие у меня сэмпаи проказницы, однако. Никогда бы не подумал, глядя на Хану или Мари, что они чем-то подобным занимаются.

Чем таким? Ну, всяким не стоящим упоминания баловством, типа спонсирования незаконного лова рыбы неподалеку от Китая, Филиппин и Малайзии, вложений в контрабанду лекарств из Индии в метрополию, ставок на договорные матчи и бои в Роанапуре... Хотя последнее зря упомянул. Лично же в крайне мутном махаче участвовал, причем госпожа Президент в моем случае прекрасно обошлась без всяких хитрых схем с посредничеством японских гангстеров.

Впрочем, не важно. Нужно передать отчет о прибыли? Передам. Когда его проверят - думается, не ошибусь, если предположу, что Ингрид сейчас чихнула, ведь Мидорикава тоже вне зоны доступа, и дебет с кредитом придется сводить мелкой - привезу подтверждение с реквизитами, на которые нужно будет перечислить деньги.

И так, вежливо и рассудительно, за принесенным одним из молодых сятэй чаем, разобрали еще несколько моментов, требующих скорейшего разрешения. Нормально, в общем, посидели, плодотворно, и с неплохим заделом на будущее уже лично для меня. Пока беседовали, вакигасира вскрыл мой подарок. Удовлетворенно поцокал языком, вертя в руках красивый револьвер из наших с Ингрид трофеев, и судьба отжатой мотобанды окончательно перестала его волновать.

- Это не все, почтенный. Револьвер - лишь дань моему уважению к вам лично. Но неудобства я доставила всей вашей организации. - Именно на тот случай, если встреча закончится на взаимовыгодной ноте, у меня был заготовлен еще один сюрприз. Так-то и статусного ствола было бы вполне достаточно, но раз уж наметились в будущем некие совместные макли, имело смысл закрепить о себе самое благоприятное впечатление. У макаронников мы зацепили больше десятка помповых дробовиков и нам с Бьорк, если честно, они даром никуда не уперлись. Самое оно для подарка: и мне не жалко, и людям радостно, и шведка не станет особо ругаться, и для дальнейших муток полезно. - Пошлите со мной кого-нибудь из ваших ребят, пусть заберут пять ружей из салона моего микроавтобуса. Думаю, они вам пригодятся, Роанапур все-таки не Токио, здесь можно стрелять. Как считаете, они скомпенсируют Якудза потерю части вашей молодежи?

- Более чем, мисс Такаяма. Более чем. Приятно видеть, что неписанные обычаи нашей великой страны не забыты, и на смену нашему поколению придут достойные преемники. - Ватанабэ аж расцвел от удовольствия и предвкушения. - Обязательно направлю человечка за столь щедрым даром. Если вы не торопитесь, то я отправлю с вами своего сятэй-гасира, прокатитесь до Северо-Западной школы, где учатся бездельники из "Белых хризантем". Пусть он объяснит им, что между нами нет недопонимания и перемены в их судьбе полностью одобрены нашей гуми.

На прощанье кланялся не только я. Поклонами мы обменялись, и пусть я согнулся на обязательные сорок пять градусов, а вакагасира всего лишь его обозначил наклоном головы, но недооценивать подобный жест вежливости нельзя. Старший, мужчина, гангстер с высоким положением в структуре Якудза - и не посчитал зазорным выразить свое уважение девчонке в школьной форме. У его лейтенанта от подобного зрелища отнюдь не фигурально челюсть отвисла.

В Северо-Западной школе я не планировал особо задерживаться. Пересечься с уже моими байкерами, уведомить о закреплении их банды за мной и назначить общий сбор. Сейчас мне точно некогда разъяснять им новую политику партии. А вот попозже, когда разгребусь с комиссией, без спешки... Почему бы и нет? Приедем с Бьорк, да еще, пожалуй, Юбари с собой захвачу, и популярно объясним, как именно мы теперь будем жить по-новому.

Когда минивэн с чуть слышным скрипом тормозных колодок остановился у входа на школьную территорию, приданный мне в сопровождение молодой мужчина в недешевом костюме молча выпрыгнул на растрескавшийся от времени асфальт и направился к воротам. Никакой охраны, понятное дело, тут не было, чай не элитная академия, заходи, кто хочешь, делай, что в голову взбредет.

Искать, к моему удивлению, никого не пришлось. Не знаю, сколько народа учится в этой шараге, но, по мере нашего передвижения складывалось впечатление, будто половина учеников тупо забила на уроки. Во всяком случае, и во дворе школы, и в ее коридорах слонялось без дела немало молодых лоботрясов и лоботрясок.

Что интересно, нежданно-негаданно обнаружил тут своих фанаток. В смысле, не меня, как Такаямы Рэнге, учащейся в Хачимитсу, а меня - Школьницы, с особым цинизмом бившей рожи на ринге "Арены". Как минимум десяток девчонок в школьной форме, плотных черных колготках, берцах на ногах, перчатках с обрезанными пальцами и размалеванных зверскими ухмылками медицинских масках на лицах по дороге точно попалось.

Мое появление в похожем прикиде тоже оценили по достоинству, и в кильватер нашей целеустремленно шагающей парочке постепенно пристроилась небольшая толпа. Все же нечасто, мягко говоря, в здешних стенах мелькает форма лучшей академии Роанапура. Да еще в сопровождении лейтенанта Якудза, которого тут, судя по всему, знают.

- Нам сейчас на крышу, Зеро со своими обычно на ней тусит. Объявлю им решение вакигасиро и разбегаемся. Я пойду к директору, есть о чем с ним перетереть. Помощь нужна? - Впервые за все время нашей поездки открыл рот выданный мне в сопровождении мужик, кивнув на кучкующихся позади учеников. - Или сама с местными зарамсишь?

- Вы об этих? Сама справлюсь. - Понятно, небольшая проверка на вшивость. Нет уж, не надо нам долгов из ничего, настолько мелкие проблемы лучше разруливать самостоятельно, а то никто уважать не будет. - Давайте по-быстрому тут все порешаем, меня тоже время поджимает.

"Белые хризантемы" действительно обнаружились на крыше. Там же зависала еще пара компашек маргинальной наружности, откровенные янки - длинные плащи, тяжелые ботинки, у кого-то прически под Элвиса, у кого-то обесцвеченные волосы или полностью лысый череп... Колоритные персонажи, будто сошедшие со страниц дешевой манги.

Безымянный сятэй-гасира с треском захлопнул дверь перед носом сопровождавшей нас толпы, высокомерным взглядом обвел подобравшихся мелких хулиганов. Презрительно хмыкнув, не обращая внимания на ответные подозрительные или ожидающие взгляды, по прямой двинул к скучковавшимся в дальнем углу крыши "Хризантемам".

Остановился в трех шагах от хмурых парней и девчонок, заложил руки за спину. Мотнув головой, подозвал главного и тремя фразами разрушил у еще больше посмурневшего пацана все надежды на лучшее будущее. Мол, все, братва, вы теперь сами по себе, вон ваша новая главная стоит. Старший переход одобрил, претензий нет, но на наши точки чтобы ни ногой. Развернулся, не глядя на меня буркнул:

- Приказание вакагасиро Ватанабэ выполнено. Они твои, Школьница. - И уже на ходу бросил за спину: - Бывай. Если что, заезжай к нам на базу. Адрес знаешь.

Молчание, сопровождавшее уход одного из местных смотрящих, сменилось заинтересованным галдежом, особенно усилившимся после появления на крыше ожидавшего за дверью народа. Пока, уже официально мои по всем понятиям, "Хризантемы" собирались с мыслями, окончательно смиряясь с крутыми изменениями в своей судьбе, сбившийся вокруг нас цвет Северо-Западной школы выяснял друг у друга, а что, собственно, только что здесь произошло? Разговора-то, кроме мотокентавров и меня, никто не слышал.

- Слышь, Зеро, а ты че-то пацанам ни разу не балаболил, что у тебя сестренка в Хачимитсу чалится? Или че, тебе братаны из высшей лиги подогнали ряженую соску за заслуги? - Стоящий передо мной парень, прекрасно осознающий мою реакцию на заданный вопрос, онемел и замотал башкой так быстро, словно она стремилась оторваться и улететь. А я медленно отвел от него глаза, в упор уставившись на явно потерявшего берега авторитета из конкурирующей банды. - Не, ну а че, вдруг нам тоже че-то обломится, ты же не зажмешь бабу корешам, да?

- Ты, Чакки-бой, притормози с планами. Пусть она нам сначала за шмот пояснит. А то мы с сестрами вааще в недоумении от ее вида. - А вот и фанатки в первые ряды пробились, причем сразу с претензиями. Блин, девочки, знали бы вы, кому мне придется "пояснять за шмот" буквально часа через два, вы бы так борзо сейчас не выступали. - Слышь, коза, ты с какого хера вырядилась в прикид не по масти, а? Школьница - правильная чикса, она наша, с Нижнего города вааще-то, и по жизни крутая бикса, не тебе чета. С хера ли ты, нежная фифа из фуфельной академии, под нее вырядилась? Типа, рамсы попутала? Ты вааще отдупляешь, на каком ща районе дышишь? Не по понятиям тебе такие шмотки таскать! И ща либо ты нам разжуешь, че почем, либо похиляешь отсюда голая, вкурила, нет, чика ты расфуфыренная?!

От удивления я настолько фалломорфировал, что на секунду даже с шага сбился. В смысле, меня кому-то подогнали? В смысле, мне не по масти таскать наряд Школьницы? В смысле, я не отдупляю, в каком районе сейчас нахожусь? Да блин! Они тут что, эликсир бессмертия как воду хлещут, что ли? Так, ладно, Рэнге, вдохни, выдохни...

Бесполезно. Чувствую, как падает забрало и мир окрашивается в пятьдесят оттенков красного. Значит, будет по-плохому. Да и не больно-то хотелось разойтись по-хорошему, если честно. Сейчас я вам поясню и за бабу для корешей, и за прикид, и за понятия.

Перво-наперво с разворота прописываю ура-маваши-гери в тыкву нагло лыбящемуся "Элвису" в плаще. Пусть гайдзин выше сантиметров на десять, да еще и перекатывался с пятки на носок, ожидая ответа на свой вопрос, но растяжка позволяет влепить ему обратный круговой удар пяткой в скулу так четко, как забито в подкорку на тысячах тренировок. Следом достается с локтя в солнышко его лысому толстенькому товарищу, осевшему неопрятной кучей не успев понять, что происходит.

Проход на шаг вперед - боксерская двоечка мелкому худому пацанчику, начинающему поднимать руки в защитную стойку. Минус три. Нырок под размашистый удар стоявшего слева пузана, одновременно бью кулаком сбоку в колено жаждущему заключить меня в объятья дегенерату в спортивной форме и кожаной куртке поверх нее.

Ноги пружинами выталкивают тело вверх, апперкот, и по-деревенски медленно замахивающийся толстяк улетает в страну грез, как камень из катапульты. Резкий нырок вперед, скручиваю корпус и добиваю локтем в нос потерявшего равновесие ушлепка в кожанке. Минус пять.

Расфокусированным взглядом оцениваю обстановку. Толпа стоит, как громом пораженная. Оставшаяся на ногах тройка янки из нарвавшейся компании торопливо отступает назад, выставив ладони перед собой. Так, понятно, эти не опасны, более того, они сейчас сделают вид, что стоят тут сами по себе, просто воздухом дышат, и вообще не при делах.

Скользящим движением оказываюсь рядом с предводительницей фанаток. С начала атаки и последующего разгрома банды гайдзинов прошло секунды четыре, она даже осознать ничего не успела. Хватаю ее левой рукой за горло и, буквально пронеся два шага до ближайшего выхода на крышу, с размаху впечатываю спиной в стену.

- Ну что, сучка, и кто тут теперь коза? Кто кому за что пояснять будет? - У невысокой худощавой... азиатки, наверное, если судить по разрезу глаз, лица-то под маской не видать, шаблоны порвало напрочь. Она еле стояла, опираясь на кончики носков дешевеньких берцев, но попыток вырваться не предпринимала, здраво осознавая бесполезность лишних дерганий, лишь что-то сипела и пучила глаза. - Вы тут все вообще охренели, краев не видите, или что? Ты у меня решила за шмот Школьницы спросить? Серьезно? Ты? У меня?

Ослабляю хватку, позволяя полузадушенной девчонке стечь вниз, опустившись на колени и судорожно вдохнуть. Мысленно считаю до пяти, борясь с желанием продолжить веселье. Поворачиваю голову в сторону обескураженно примолкшей толпы, выдыхаю, окончательно гася гуляющее в крови бешенство и, максимально копируя тон Мари Курихара, холодно чеканю в повернутые к нам лица:

- Я понимаю, что папа с мамой не научили вас вежливости. Бывает. Но вы здесь всей школой в шары, что ли, долбитесь, не видели, с кем я пришла? - Школота постепенно отмирает, тут и там слышатся шепотки, хруст камешков под переминающимися ногами и хлопки ладоней по щекам уроненных мной парней. - Мозгов не хватило понять, что хамить незнакомому человеку, появившемуся в вашей богадельне в сопровождении лейтенанта Якудза, чревато резким ухудшением самочувствия?

- Ваще крутяк! Вот это наш новый босс дает, вот это выступила с предъявой, хрен возразишь! - Из-за спины все еще безмолвного и взбледнувшего Зеро, как черт из табакерки на первый план ворвался парнишка, у которого я дважды забирал мотоцикл. Вместе с одеждой. Своеобразный дятел. Язык, помнится, у него как помело, вот и сейчас он единственный из всей их компашки не сдержался. - Ну че, терпилы, всосали, кто теперь в Северо-Западной шишку держит? "Белые хризантемы"! Вы че, по серьезу не отдуплились, кого нам поставили за главную? Это же и есть та самая Школьница, из телека, в смысле, из "Арены"! Вы же сами кассету зырили, где она на ринге махалась! Шнифты протрите, отвечаю, это она. Вся наша банда ее уже видела, она к нам на базу заскакивала в ту субботу.

Мда уж. Когда мы с Бьорк их посетили, по фене они между собой ботали только в путь, но все равно речь была более похожа на человеческую. А тут друг перед другом пальцы гнут, сплошной пацанский бодрячок и смесь десятка языков, иногда остаётся только догадываться, что говорящий, вернее, базлающий школотрон имеет ввиду. Пока народ обсуждал жареную новость, отозвал в сторону предводителя окончательно смирившихся со своей участью босодзоку.

- Значит, так, Зеро. Хм, зачетное у тебя погоняло, ко многому обязывает, знаешь ли. Но я сейчас не об этом. - Смотрю на часы - уже половина одиннадцатого, времени осталось впритык, как раз перетереть по-быстрому о планах на будущее и доехать до Хачимитсу. - Мне сейчас некогда, на одиннадцать назначена встреча и, поверь, к назначившим ее людям не опаздывают. В школе особо не выпендривайтесь, я не собираюсь кататься сюда каждый день и бить морды. Сегодня... м-м-м... часиков в шесть... Хотя нет, отставить. Не выйдет сегодня. Давай завтра. Соберитесь в своем логове к одиннадцати, приеду - обсудим, как будете дальше жить. Если задержусь - дождитесь, я по-любому до вас доеду. Вопросы есть?

- Нет, босс. Никаких. - Крепенький паренек в накинутой поверх школьного пиджака разрисованной хризантемами и истребителями времен Второй Мировой кожанке осторожно улыбнулся. - Мы будем ждать, в натуре. Все будет ровно, босс, мы тебя не подведем.

Хлопаю его по плечу, прохожу по стихийно образовавшемуся коридору в толпе школьников к выходу с крыши и, облегченно выдохнув, ускоряюсь. Ссыпавшись по лестнице, почти бегом добираюсь до своего минивэна. Чуть замешкался, соображая, успею ли по дороге притормозить у какой-нибудь уличной едальни, чтобы зацепить с собой хоть что-нибудь съедобное.

Вопрос, однако, на миллион: и хочется, и времени осталось в обрез. Обеда мне сегодня не видать, как своих ушей, а желудок уже начинает слегка намекать на желательность перекуса. Да уж... После ранения и последующего ураганного выздоровления у меня в брюхе словно яма какая-то образовалась. Ем и ем, жру и жру, поглощаю и поглощаю. Если так дальше пойдет, скоро чисто на унитаз работать буду.

- Эй, типа, Школьница! Подожди... те. Подождите, пожалуйста! - Да блин, надо было прыгать за руль и газовать, а размышления на тему что пожрать думать в дороге. Кому там я еще понадобился? Ага, знакомые все лица, командирша фанаток оклемалась и жаждет продолжить общение при поддержке парочки своих подружек. - Школьница-сама, не уезжайте! Уф, спасибо... Школьница-сама, мы это, короче, извиниться хотели. Вернее, это я, в натуре, хотела извиниться, вот.

- Будем считать, что извинилась. Я не в претензии. Это все? - Многозначительно смотрю на часы, секунды бегут неумолимо, еще чуть-чуть, и с мыслями о перекусе можно будет распрощаться. - Девчонки, без обид, но если еще есть, что сказать, говорите быстрее. Я очень спешу, серьезно.

Троица переглянулась между собой, кивнули друг другу с отчаянной решимостью в глазах. Фанатки вдруг синхронно согнулись в поклоне почтения, когда руки плотно прижимаются к бокам, а тело сгибается параллельно земле.

- Школьница-сама! Это правда, что вы, типа, сколачиваете бригаду под себя? - Голос самой смелой звучит с надеждой, словно от ответа зависит ее жизнь. - Возьмите нас к себе! Вы реально не пожалеете, мы же не какие-то там... Возьмите, пожалуйста!

Озадаченно рассматриваю три спины перед собой. Мне и "Хризантемы"-то даром никуда не упали, если только для сегодняшнего разбора полетов, нафига мне какая-то бригада? Что мне с ней делать, хоровод водить или с учеников обеденные деньги вытрясать? Понимания, куда применить свалившуюся на меня молодежную банду, как не было, так и нет. Может, моя хитроумная подруга что-то подскажет вечером, а так я даже не знаю, что с ними делать.

Но, с другой стороны, назад все равно сдать не получится, Якудза уже подарила мне мотоциклистов, и возиться с ними так и так придется. Как и переводить их на самоокупаемость, потому что кормить двадцать рыл нахаляву мне совершенно не улыбается. А где двадцать, там и тридцать, масштаб проблем один и тот же. Да и вообще... Это же мои фанатки. Блин. Звучит-то как... Мои фанатки... Охренеть-не встать, нашли себе айдола.

- Значит, так. Выпрямитесь и смотрите мне в глаза. Не разговаривать же мне с вашими затылками? - Открываю дверь, запрыгиваю на сиденье, включаю зажигание и, прищурившись, осматриваю застывшие в ожидании фигуры. - Где собираются "Белые хризантемы" знаете? Отлично. Завтра к одиннадцати приходите туда, Зеро скажете, что я разрешила и позвала. Там и определимся, по пути нам или нет. Все, девушки, мне реально пора, завтра увидимся.

Хлопок двери и, уже не обращая внимания на вновь склонившихся учениц Северо-Западной школы, давлю тапку в пол. Микроавтобус с рыком срывается с места и в клубах пыли выруливает с обочины на дорогу. До Центрального проспекта долетел за рекордные пять минут, прислушался к себе, мысленно плюнул на все и остановился у знакомой итальянской конфеттерии. Вроде бы недавно забегали сюда с Ингрид и разговаривали с новоприбывшим итальянским мафиози, но как будто год прошел с тех времен, а не пара недель.

Вежливо поздоровался с неизменным стариком-баристой, заказал большой американо с собой и две брускетты с прошутто, вялеными томатами, тертой моцареллой и каким-то сложносочиненным соусом. Потом повел носом, сглотнул набежавшую слюну и дополнил заказ большим свертком всяких печенек - очень уж они аппетитно пахли. Не смог удержаться.

Посмотрел, как неторопливо, но удивительно быстро и без лишних движений хозяин кафе управляется с кофемашиной, а его внук набирает выпечку в бумажный кулек, и решил, что суетиться не стоит. Что я уперся в эти одиннадцать часов? Пять минут погоды не сделают. Потер лоб, достал сигариллу, щелкнул зажигалкой, уселся на высокий табурет у стойки.

Придвинул пепельницу, вздохнул и, поймав вопросительный взгляд повернувшегося ко мне баристы, попросил самую большую пиццу с морепродуктами. И еще такую же пепперони. С собой, разумеется. А сам оперся локтями в столешницу, положил голову на ладонь и бездумным взглядом уставился в стену с фотографиями. Что-то какое-то слишком насыщенное утро у меня выдалось. Весь на нервах, того и гляди, искрить начну. Надо сделать перерыв, перезагрузиться, иначе упущу что-нибудь важное из вида и накосячу. Или сорвусь на кого не надо, тьфу-тьфу, не сглазить бы.

К въезду в родную академию я подъехал сытый, относительно спокойный и, что удивительно, ровно в одиннадцать ноль-ноль. Повезло, когда отъехал от конфеттерии, поймал "зеленую волну", пролетев по Верхнему городу без малейшей задержки. Припарковался на площадке, нагрузился закупленными вкусняшками, захватил документы Якудза, другой рукой зацепил плечики с отутюженной парадкой, локтем закрыл дверь Тойоты. Встряхнулся, как перед боем, весело усмехнулся - незачем мандражировать. И целеустремленно направился к напрягшейся охране у ворот.

- Такаяма Рэнге? Предъяви ученический билет, пожалуйста. - Да уж, строго у них тут стало. С прежними охранниками было как-то попроще. Жаль, что не только мне, вынесли их неделю назад, как детей. Теперь все по Уставу, даже не поприкалываться с ними, и жратву в шесть утра теперь с проходной тоже вряд ли получится заказать. - Все верно, на твой счет от Тайного студсовета висит указание - пропустить, как только появишься и проводить до кабинета госпожи Курихара. Я выделю сопровождающего. Такахаси! Проводи мисс Такаяму к кабинету Тайного студсовета, и бегом обратно. Выполнять!

Да уж... Мне совсем взгрустнулось. Этак они и нашу лазейку через забор перекроют, с таким-то рвением к службе. А хотя... Зачем мне теперь лазейка, если я официально числюсь вассалом старшей наследницы? Мне сейчас, с этаким положением в школьной иерархии, в любое время калитку откроют, стоит только пожелать.

Путь до знакомого кабинета прошел в молчании, молодой стремился как можно скорее вернуться на пост, а мне с ним говорить было не о чем. Спрашивать, как они лямку тянут? Так мне не интересно, я видел, как. Все у них там в порядке, даже слишком. А чего-то важного он и сам не скажет - попросту не знает, да и я для него темная лошадка, чтобы секретничать.

Ладно, даст Ками, и с этими охранниками принюхаемся, наладим нормальные отношения, еще и прикалываться начнем друг над другом. А пока вот так, довел, молча развернулся и утопал по своим делам. А я сгрузил на журнальный столик у дивана свой вкусно пахнущий груз, папку с отчетами положил на стол Президента, меланхолично оглядел пустое помещение и начал переодеваться.

Раз уж сказали принести парадку - значит, перед комиссией надо предстать не сопливой школьницей, а в меру сил и разумения выполнившим свой долг ветераном. Люди приехали военные, ученицу академии им будет дискомфортно морально насиловать в мозг. А вот человека в военной форме, наоборот, отрадно и естественно. Я понимаю эти намеки, я их ловлю на лету, и знаю точно, что конкретно эти люди имеют в виду.

Переоделся, отхлебнул остывший кофе из картонного стаканчика. Вот ведь незадача, спешил, летел, торопился, а теперь не знаю, чем себя занять. Ждать и догонять - хуже не придумаешь. И есть, как назло, больше не хочется... Минут десять проползло в тягостном ничегонеделаньи. Вдруг, как всегда неожиданно, хрипло крякнув от слишком мощного сигнала, включилось радио, заставив меня вздрогнуть и коротко выругаться.

- Ученицы 1-D класса Бьорк Ингрид, Курияма Юбари, 1-С класса Окувака Цубоми, Нанто Тие, 2-А класса Йокояма Анзу срочно вызываются в кабинет Тайного студсовета. - Ну охренеть просто. Наш студсовет настолько тайный, что о нем в открытую по школьному радио объявляют. Совершенно никто не палится. Впрочем, в радиоузле тоже кто-то понял, что объявление прозвучало как-то не так, в динамике послышалась возня, отчетливый звук затрещины, и вызов повторил уже другой голос. - Кхм! Ученицы 1-D класса Бьорк Ингрид, Курияма Юбари, 1-С класса Окувака Цубоми, Нанто Тие, 2-А класса Йокояма Анзу срочно вызываются в кабинет Курихара Мари.

О как. Ясно-понятно, приехали гости дорогие. А вот состав вызванных в Тайный студсовет девчонок вызывает вопросы. Ну, допустим, с мелкой все закономерно: раз мы с ней вместе отжигали, то и люли с наградами нам получать совместно. Как-то объяснимо присутствие Юбари - если в составе проверки есть флотский, то ее мне будут официально представлять, предполагается же, что нам предстоит продуктивно работать в тесной связке.

А нахрена остальные трое? Ну, допустим, только допустим, что их приписали к моей виртуальной группе. Как у них вообще это получилось - пока что дело десятое, хоть и абсолютно непонятное. И что? Мое прежнее командование, Кэмпейтай, да хоть черт лысый, прекрасно осознают, что это за "ветераны" и "профессионалы" и насколько они боеспособны. Или нет? Или приехавшие ни о чем не в курсе и реально думают найти в девчачьей академии могучих воинов? Чего-то я в этой жизни недопонимаю.

Не прошло и пяти минут, как в комнату ввалились дежурно переругивающиеся Ингрид с Анзу. За ними проскользнули наши служанки, сначала радостно запищавшие при виде моей макушки над спинкой дивана, но тут же смолкшие в удивлении, когда я встал и развернулся. Ну да, в форме, с иконостасом на груди и кобурой на поясе, они меня еще не видели. Последней, держа лицо кирпичом, промаршировала Гого, одобрительно хмыкнувшая при виде моих наград и аккуратно прикрывшая за собой дверь.

- Красиво смотришься. Я бы даже сказала, празднично. Не в курсе, чего нас выдернули настолько странным коллективом? - Ингрид повела носом, увидела лежащую на столе выпечку и, такое ощущение, обрадовалась ей больше, чем мне. - О да! Жратеньки! Отлично! Завтрак испортила Анзу своим кислым видом, зато моя любимая напарница обеспечила мне прекрасный ланч. Есть правда в мире, закон равновесия в действии. Ты как сама-то, в норме?

- Насчет коллектива без понятия, сама в норме, в понедельник вернусь к родным пенатам. Налетайте, девчонки. Нужно только подогреть, все уже остыло. - Тие кивнула, схватила снедь и убежала к микроволновке, Цубоме степенно отправилась ставить чайник и священнодействовать с заварником. Хм, привычно они тут хозяйничать начали... Анзу подошла поближе, рассматривая награды на моей груди. А Юбари двинулась к шкафу, расстегивая на ходу жакет и снимая галстук-бант. Значит, кто-то из флотских точно будет, тогда логично получается: если я при параде, то и она должна быть при параде. - Что тут у нас хорошего приключилось?

- Тут много чего приключилось. Работы столько, что я в камере только ночую, да уроки слушаю. И то не все. Как тут Мидорикава-сэмпай в одиночку все бумаги разгребала, я ума не приложу. - Шведка раздраженно махнула рукой, но к подробностям перейти не успела. Сначала на столе появилась разогретая пицца, печенье, затем чай и, почти одновременно с этим, в кабинет вошла преувеличенно невозмутимая Мари Курихара в сопровождении явно нервничающей сестры. Мелкая лишь закатила глаза и развела руками. - По ходу, сейчас начнется. Новости потом расскажу, тебе много куда придется впрячься, короче, готовься впахивать, подруга.

Чие мышкой проскользнула к свободному креслу, моментально получила от Окувака исходящую парком чашку, цапнула печеньку и затихла. Старшая наследница прошествовала к своему столу, не меняя выражения лица посмотрела на привезенные мной документы, чуть заметно приподняла бровь, поняв, что это такое. Побарабанила пальчиками по столешнице, не отрывая взгляда от бумаг Якудза. Наконец, когда перед ней тоже появился чайный прибор и креманка с тирамису, вздохнула, прикрыв глаза, и тихо произнесла:

- Мисс Такаяма, мисс Бьорк. Захватите стулья и подойдите, пожалуйста, сюда. - Новая порция дробного перестука ноготков и еще один вздох явно показывали, что в душе она не так спокойна, как хочет казаться. - Присаживайтесь. К сожалению, мы ограничены во времени, а разговор у нас с вами предстоит непростой.

Переглядываемся с мелкой, видимо, сейчас последуют какие-то вводные по предстоящей встрече. И, судя по всему, эти вводные нам не понравятся. В принципе, не удивительно - если честно, я вообще ничего положительного от комиссии не ждал. Если наградят, то, как водится, чем-нибудь ненужным, а вот навесят обязанностей и подкинут проблем не скупясь, от всей широкой армейской души.

- Рэнге, Ингрид. Я начну немного издалека. Прежде всего, еще раз благодарю вас за то, что вы сделали для моей семьи. Для меня. Мало кто в наши бесчестные времена способен рискнуть жизнью ради интересов сюзерена. Не уверена, что среди моего окружения найдется много таких людей. - Мари еле заметно поморщилась, достала из ящика стола початую пачку ментоловых More, щелкнула зажигалкой, выпуская тонкую струйку дыма. Странно. Вернее, тревожно. Президент вообще-то не часто позволяет себе выкурить сигаретку прилюдно - либо когда уходит в отрыв, и на поверхность выбирается ее темная сторона, либо, как сейчас, в период сильного волнения. А сильно волнуется она очень-очень редко. - Вы сподобились рискнуть дважды. Если в первом случае риски были оговорены и оплачены, то второй раз вас никто ни о чем не просил. Работа была сделана, плата была получена, и новой никто не обещал. Вы поставили жизнь на кон добровольно, не требуя награды и презрев смертельную опасность.

Старшая наследница скосила глаза в сторону младшей, в этот момент что-то активно обсуждающей с Йокоямой, чуть приподняла уголки губ. Помедлив, достала из ящика стола шесть прозрачных папок с ксерокопиями, три из которых выглядели весьма увесисто. Присовокупила к ним две роскошно выглядящие чековые книжки, затянутые в шикарные обложки из змеиной кожи. Аккуратно положила их одну на другую перед собой рядом с документами. Стряхнув пепел, взглянула в глаза мне, затем Ингрид, едва заметно усмехнулась, прикрыв ониксы своих зрачков и еще сильнее приглушила голос.

- Вы начали, как наемницы. Но ваш статус изменился, вы обе это понимаете, и обе приложили для того все усилия. За короткий срок вы сделали невозможное: спасли репутацию школы, жизнь и честь наследниц семьи Курихара, стали моими вассалами. - Мари плавно повела рукой, подчеркивая весомость своих слов. - Добились моего безоговорочного доверия. Вот только временными попутчицами вам уже не бывать, девочки, так сложились обстоятельства. Сойти с нашего общего поезда у вас уже не получится.

- Э-э-э-э... - моя попытка вклиниться в ее монолог была прервана повелительно выставленной вперед ладонью, - извини, что прервала, Мари. Просто я очень сильно удивилась. Продолжай пожалуйста, я слушаю.

Курихара-старшая глубоко затянулась, отбила по лежащим перед ней бумагам короткую дробь ноготками, помедлила, явно подбирая фразы поубедительней. Наконец, досадливо дернув кистью, решила говорить, как есть, не пытаясь выплетать словесные кружева. И правильно, как по мне. Она, конечно, здорово умеет играть в дипломатию, но здесь и сейчас совсем не та ситуация, чтобы пытаться запутать собеседников. Собеседники, то есть мы с напарницей, могут не понять такого посыла, с соответствующим провальным финалом двусторонних переговоров.

- Наши милые школьные игры окончились раньше предполагаемого срока, девушки. Мы все, совершенно неожиданно для себя, оказались вовлечены в большую политику. Дальнейшее совместное сосуществование - вопрос выживания и для меня, и для вас. Поверьте, я предлагаю не самый худший вариант. Не надо спорить и требовать подробностей, их столько, что я не успею уложиться в оставшееся у нас время. Вы сами все поймете после встречи с комиссией. - Чекбуки медленно переместились от нее на наш край стола. - К сожалению, сейчас не старые времена, земли за службу я вам дать не могу. Это не плата. Верность требует соответствующей награды, деньги - всего лишь малая ее часть. Мои люди не должны ни в чем нуждаться. Я знаю, что вы можете заработать самостоятельно. И будете зарабатывать. Это правильно, я поддержу любое ваше начинание. Не стесняйтесь ставить меня в курс, если возникнут какие-то проблемы. Обязанности сюзерена не пустой звук для меня. Пока ваши действия не несут вреда моей семье или нашей стране, вам будет оказана любая помощь.

- А если, так сказать, наши действия будут... как бы помягче выразиться... не совсем законны? - Бьорк с удовольствием рассматривала лежащий перед ней элегантный блокнотик, от которого просто пахло богатством и красивой жизнью. Вопросы вассалитета и его сроков она пока что решила не педалировать. - Вы же знаете, что наши с Рэн занятия вне школы... они порицаются обывателями и не одобряются полицией, короче говоря.

Новая струйка дыма летит в потолок, а изящная кисть с зажатой в пальцах сигаретой делает неопределенный жест, будто отмахиваясь от надоедливой мошки.

- Люди придумали много законов, но они работают только для слабых. Если у человека есть сила, воля и возможность нарушить официальный закон, то соблюдение закона начинает зависеть лишь от его желания. Сестра Эда, в перерывах между отгрузкой пулеметов и приемкой на склад разнообразной контрабанды, очень любит порассуждать на эту тему. Ну там все эти заповеди ее христианского бога: "Не убий", "Не укради", "Не прелюбодействуй", "Не создавай себе кумира"... Что-то еще там смешное было. - Мари потерла лоб, силясь вспомнить, какой такой неземной мудростью поделилась с ней развеселая монашка в перерыве между наркоторговлей и снабжением оружием всех нуждающихся. - Ах, да. Вспомнила. "Не вари козленка в молоке его матери". Не знаю, почему это запрещено, но ее наша общая знакомая ни разу не нарушила, в отличие от всех остальных правил, о которых я говорила. Так вот, вернемся к людским законам. На самом деле, для меня их существует всего два. Первый: живите по чести. Второй: не попадайтесь, а если попались - ни в чем не признавайтесь. Подчеркиваю, если ваши действия не вредят моей семье и империи, я приложу любые усилия, чтобы вам помочь. Да, кстати, Рэнге. Повторю тебе то, что говорила мисс Бьорк. Вы обе делом заслужили право войти в мой ближний круг. Когда мы находимся среди своих, я разрешаю звать меня по имени, без формальностей. Кто для меня свой, вы прекрасно знаете.

- Вы сегодня открылись для меня с очень неожиданной стороны, Мари. - Высказаться мне хотелось уже давно, но я героическими усилиями держал рот на замке. Бросаю на Президента острый взгляд, но обсидиан ее глаз, как обычно, непроницаемо бесстрастен. Лишь дым от сигареты поднимается к потолку не ровно, а едва заметными спиральками, выдавая легкую дрожь пальцев. Несмотря на всю выдержку и самообладание аристократки, разговор с нами дается ей непросто. - Ваш совместный с Якудза бизнес - это ваши дела, не нам с Ингрид, учитывая род нашей деятельности, в них лезть. А уж предложение позаботиться о нашей судьбе до самой смерти, без всяких шуток, неимоверно щедро и почетно. Но все же наш вассальный договор, внезапно ставший бессрочным, и намеки на неожиданности со стороны комиссии... Это сюрприз. Это очень сильно меняет наши с Ингрид жизненные планы. Что ж, у нас с напарницей достаточно уважения к вам, госпожа, чтобы дождаться результатов встречи с токийскими гостями, не выспрашивая у вас подробности, в результате которых вы так резко ускорили нашу вербовку.

Старшая Курихара позволила себе легкую усмешку в ответ на мой витиеватый спич и, прежде чем продолжить беседу, осторожно, как клубок ядовитых змей, толкнула на середину стола лежащие перед ней папки. Сделала глоток чая, затянулась в последний раз, затушила полуистлевшую сигарету в пепельнице и одобрительно наклонила голову. Указала взглядом на закончившую переодеваться и вставшую немного в стороне от собравшейся за журнальным столиком компании Юбари.

- Прежде, чем продолжим, хочу попросить присмотреться к этой девушке. Она может доставить много проблем. Ее дело лежит в этой стопке. - Видя мои недоуменно поднятые брови и непонимающий прищур шведки, Президент лишь досадливо дернула уголком рта, не дозволяя своему раздражению проявиться как-то еще. - Курияма Юбари. Отставник учебной части шестьсот пятьдесят третьего батальона тактической разведки морской пехоты. Имеет очень плохой медицинский диагноз. К сожалению, отец не смог отказать союзникам семьи - и в Токкэйтай сумели быстро подсуетиться, пропихнув ее на одно из пяти освободившихся мест в нашей Академии. Слава Оми-Ками Аматерасу, остальные четыре места уже обещаны дедом его коллеге-министру. Семья Момобами давно стремилась увеличить свою долю в таиландском игорном бизнесе, вот и воспользовалась удачно подвернувшимся шансом. Их представители переведутся к нам в следующем семестре. Личности они, конечно, неприятные, сложные, но от них хоть понятно, чего ожидать. Так что претенденты от других служб опоздали. Но с мисс Куриямой придется что-то решать, а Мэйко выйдет из больницы в лучшем случае через две недели. Рэнге, Ингрид, подумайте, как ее нейтрализовать или вообще убрать из Хачимитсу.

- Не стоит волноваться, Мари. Юбари-тян я беру на себя, она не доставит проблем. Более того, она нас усилит. - Вот тут я смог удивить свою начальницу так, что броня ее невозмутимости едва не треснула. Все же армия и флот не ладят, это общеизвестный факт. Уверенность в моем голосе попахивала бы излишним оптимизмом, если бы не железобетонное стремление самой Юбари влиться в наш коллектив. - Мы с ней уже встречались вчера утром. Она пришла в наш дом, и мы разрешили все наши разногласия ко взаимному удовлетворению. Скажем так, она готова влиться в нашу команду и признала мое лидерство. Ай!

Мелкая довольно чувствительно пнула меня по лодыжке, а когда я обратил на нее внимание, свистящим шепотом ядовито поинтересовалась:

- Признавайся, Такаяма, дом еще стоит? Он цел? Вы, когда обсуждали разногласия между лопатами и якорями, все стены разнесли, или только окна повышибали? - Бьорк враждебно скосилась в сторону насторожившейся Гого. - Какого черта, Рэнге? Только-только у нас появилась свое гнездышко, как вдруг его начинают громить всякие... Всякие-разные!

- Да успокойся ты! Хватит меня пинать, больно же! Что ты там себе нафантазировала, мы же с ней культурные люди, обе Родине служили! Ничего страшного не случилось. Она немного помахала молотом-метеором, это такой кистень на длинной цепочке, я немного поуклонялась. Когда акробатика задолбала, разок стрельнула. Никаких разрушений, никакого погрома, что ты там себе навыдумывала?! Мы просто поговорили. - Ингрид недоверчиво хмыкнула, прищурилась, вперив в меня испытующий взгляд. Но, поняв, что все так и было, как я рассказываю, расслабилась и заметно подобрела. - В общем, в нашем дружном коллективе теперь есть свой морпех и перевербованный агент Токкэйтай. Нужно только помочь ей с ее контузией, и она наша со всеми потрохами. Думаю, наша знакомая Фредерика Сойер подскажет, к кому обратиться, врачи ведь всех своих прекрасно знают.

- Всего то? Только вылечить, и все? Вопрос с ней можно купировать всего лишь деньгами? Прекрасные новости. Это не станет проблемой. - Мари самую малость опустила веки, внутренне радуясь настолько простому решению казавшейся сложной задачи. - Я дам задание мажордому. Мисс Курияме организуют встречу с одним из наших семейных докторов, он проведет ей негласную диагностику. При необходимости воспользуется техническими возможностями, лабораториями и оборудованием госпиталя Роанапура. Если этого будет недостаточно, отправим нашу будущую соратницу на обследование в Бангкок. И начнем лечение по результатам анализов. Не стоит никого посвящать в затруднения мисс Куриямы, ни к чему давать чужим людям лишнюю информацию. Мы справимся своими силами. Но, раз Такаяма-тян дает ей рекомендацию, ответственность за ее действия будет лежать на вас, девушки.

На нас, так на нас, никто не против. Тем более, что так оно и предполагалось изначально. Но то, что наследница Курихара впишется в траблы с приведением больной головушки Юбари в приемлемое состояние, это здорово. Шансы на успех значительно возрастают.

Одно дело, когда к лучшим специалистам лечебных дел ломятся с улицы две неизвестных школьницы, пусть даже направленные одной из коллег. И совсем другое, если они ломятся по ходатайству самой авторитетной семьи Роанапура, имея за спиной наследницу этой самой семьи. Отношение к нашим проблемам будет совсем иное, как ни крути. Ну и то, что Мари, по своему почину, без просьб и намеков готова вложиться деньгами, связями и авторитетом в здоровье возможного члена своей команды, характеризует ее с самой положительной стороны.

- Теперь перейдем к главному. Жаль, что приходится вводить вас в курс дела второпях, но, к сожалению, до сегодняшнего дня я и сама не владела информацией в полном объеме. Вот здесь, - пока я предавался размышлениям, Мари вновь слегка толкнула пальцами выложенную на середине стола пирамиду из папок, - ксерокопии дел из архивов императорской армии и флота. Максимально полные, от первого собственноручно написанного заявления до последней госпитальной справки и служебной записки. Не стоит так удивляться, Рэнге. Слишком многое было поставлено на кон в прошедшей игре, чтобы отдавать на волю случая подобные мелочи. А в масштабах того политического катаклизма, в котором вы обе приняли непосредственное участие, предоставление личных данных бывших курсантов нашими союзниками в командовании армии и флота - не стоящая упоминания частность. Кстати, в каждом деле две версии ваших биографий: официальная, под грифом с одной хризантемой, и настоящая официальная, подпадающая под гриф три хризантемы. То, что происходило в вашей жизни на самом деле и там, и там присутствует лишь частично. Обязательно изучите...

Неизвестно, какие еще шокирующие откровения собиралась поведать нам старшая наследница Курихара, но нас прервали. Как это всегда бывает, в самый неподходящий момент. Раздался торопливый стук в дверь, и запыхавшаяся дежурная патрульная, глядя на всех влажными оленьими глазами, нерешительно проблеяла:

- Госпожа Президент Тайного студсовета, вас вызывают к господину директору. Вас всех вызывают... - она поклонилась и беспомощно развела руками, - там такое... такие...

- Большое спасибо, ты свободна. - Ледяным тоном бросила с дивана Чио Курихара, с легким стуком отставляя в сторону полупустую чашку, - в следующий раз, будь добра, передавай сообщения моей сестре подобающим образом. Непозволительно вламываться в ее кабинет, не дождавшись приглашения войти. И уж тем более непозволительно блеять, подобно овце, передавая приглашение отца дочерям. Подумай над своим поведением, ты ведь патрульная Академии Хачимитсу, а не безродная крестьянка.

Мари одобрительно покосилась на свою младшую сестренку, полностью игнорируя смешавшуюся патрульную. Та суетливо отвесила поклон и испарилась, забыв попрощаться, чем вызвала очередную порцию недовольства в свой адрес. Президент только презрительно покачала головой, величественно поднялась из своего монументального кресла и повела рукой в сторону двери.

- Очень жаль, что нам помешали завершить наш разговор. К сожалению, на самое главное не хватило времени. Рэнге, Ингрид, соглашайтесь со всем, что услышите, как бы дико оно ни звучало. Все согласовано на самом верху. Доверьтесь мне, вы не пожалеете. - Мари прошла к двери, оглянулась на вскочивших и засуетившихся девчонок, после чего невозмутимо отчеканила: - Что ж, дамы, час пробил. Все, за исключением Чио, следуйте за мной. Мисс Курияма, вы в наших стенах человек новый, поэтому поступайте так же, как будет делать мисс Такаяма. Она поручилась за вас, полностью взяв на себя ответственность за ваше поведение. Не подведите ее.

И, уже выходя в коридор, добавила:

- Не показывайте своего удивления, что бы там ни услышали, девушки. Помните о своей чести и традициях Академии Хачимитсу, ведите себя с достоинством. - Оставшийся до директорского кабинета путь прошел в молчании, только у самой его двери наследница Курихара остановилась, прикоснулась к ручке и, прежде чем войти, бросила за спину. - Запомните этот момент. Отныне ваша жизнь изменится, и уже никогда не станет прежней.


## Глава 55. В гостях у сказки. Часть 1


Первое, что бросилось в глаза в директорском кабинете - знамя Империи, стоящее почти в центре помещения. В обычное время, насколько я помню, оно размещалось рядом с флагом Академии сбоку от огромного стола и внимания на себе не акцентировало. А вот такое его расположение навевало тревожные мысли.

Впрочем, здесь и сейчас сама обстановка навевает тревожные мысли, знамя всего лишь добавляет небольшой штришок, не более того. За ним зачем-то установили два обычных ученических стола, таких же, как в наших комнатах в общежитии. На одном из них аккуратной стопкой выложена пирамида папок, на втором лежит ящик насквозь армейского вида. Хм... Странно, к чему бы он нужен в директорском кабинете? Ладно, думаю - не долго нам пребывать в неведении.

Итак, вот она. Долгожданная комиссия, век бы ее не видать. Два армейца, первый - щеголеватый, породистый, и удивительно молодой для своего звания рикугун сё:са, стоящий на шаг впереди остальных. Второй - серьезный рикугун тю:и с цепким и колючим взглядом, то ли адъютант при старшем офицере, то ли просто добавлен для числа и представительности.

Однако, неслабый чин почтил своим визитом списанного в утиль курсанта, майора в гости я точно не ожидал. Мне даже капитана не по чину и не по значимости задания лицезреть, максимум запойный летеха предполагался, а тут вон оно че, как их в столице припекло-то. Хорошо, что никакого полковника не принесло на наши головы, иначе вообще была бы труба. У полковников говнистости гораздо больше, чем у майоров, хотя и майоры - тоже совсем не подарки.

Хотя, стоп. Ошибочка вышла. Армеец тут только один, и я его прекрасно знаю. Вернее, Рэнге, бывшая курсантка учебки двести второго батальона знает. Вот это нежданчик, вот кто может стать гигантской проблемой. Ведь заместитель командира части по воспитательной работе, рикугун тайи Мацумото Рю знает дзе:то:хай Такаяму как облупленную. Пять лет лично наблюдал ее взросление, юношеские взбрыки, прилежание в учебе, общение со сверстниками, рост военного мастерства и душевные метания. И девушка, которую он увидит тут, совсем не та, кого он ожидает увидеть.

Ну, тут уж ничего не поделать, придется выкручиваться. Но вообще интересно, что ему здесь понадобилось. У капитана Мацумото в Асаказе работы непочатый край, на нем под триста обученных убивать подростков висит. Ему некогда навещать бывших воспитанников, ему с действующими учениками проблем хватает: держать в узде этакую банду отморозков очень непростое занятие. Не для средних умов, лентяев и слабаков, для этого нужен талант и тяжелый ежедневный труд. Однако, вот он стоит, единственный из всех присутствующих с улыбкой на лице, явно радуется моим успехам.

А первые два совсем даже не пехота. Судя по цвету петлиц, это приехавшее по мою душу нынешнее начальство. Кэмпейтай. Но все равно непонятно, неужели в службе немерено свободных, не знающих, чем себя занять рикугун сё:са, чтобы гонять их на край света? Непонятно, но да и хрен с ними обоими, и с майором, и со старшим лейтенантом. Сами объяснят, зачем их сюда принесло, они ведь за этим и прилетели.

Четвертый персонаж, ожидаемо, флотский. Морда надменная, стоит весь из себя красивый, до блеска надраенный, вытянулся, будто лом проглотил, вот только звание подкачало. Всего лишь кайгун сё:и, самый младший из присутствующих в кабинете офицеров. Хотя... Он такой же флотский, как майор со старлеем армейские. Петлицы на его морском мундире не предусмотрены, но цвет просветов на погонах как бы намекает на принадлежность к разведке.

Токкэйтай нас своим присутствием почтили, короче говоря. Ожидаемо. Вон как морской летеха Юбари взглядом сверлит. А мне стало даже чуточку весело. Нервное, наверное. Охренеть, какое тут представительное общество собралось, нарочно не придумаешь.

Аристократы не из последних, Кэмпейтай, матерый штурмовик-диверсант, флотская разведка, школьницы, робко смотрящие вокруг повлажневшими глазами, и две контуженных на закуску. Тот еще экзотический коктейль получился. Как говорится, при употреблении соблюдайте рецептуру: смешать можно, но взбалтывать не рекомендуется, иначе рванет. Я хоть заранее и предполагал, кого демоны принесут по наши души, но все равно воочию наблюдать этакий паноптикум в одной компании как-то диковато.

Удивление удивлением, но намертво вколоченные в учебке рефлексы показали себя во всей красе что у меня, что у Юбари. Выглядели мы браво, а уж на фоне совершенно гражданских Нанто и Окувако, или старающейся делать невозмутимый вид Анзу - так вообще матерые псы войны, хоть сейчас на обложку. В общем, выстроились по росту, как на физкультуре, и сделали то, чего от нас ожидали присутствующие: отключили мозги и начали преданно поедать глазами начальство.

Что не удивительно, первым взял слово молодой рикугун сё:са, как старший по званию и вообще самый главный в прикатившей делегации. И с первых же его слов глаза всех стоящих в строю японок, независимо от данных природой с рождения форм стали абсолютно анимешными. Исключений не было, я сам с трудом удерживал челюсть от полета в пол, что уж там говорить про цивильных барышень.

Первым потрясением стало то, что этот самый разведмайор оказался тем самым неуловимым Джо, таинственным командиром нашей виртуальной группы. Он же, как выяснилось, являлся автором и гениальным вдохновителем плана успешно завершившейся операции. От самого начала и до конца, когда спасенная младшая наследница Курихара воссоединилась с рыдающими от облегчения родственниками, этот самоотверженный и талантливый командир держал ситуацию под полным контролем.

Более того, наше героическое подразделение, оказывается, организовал тоже он. Как мне удалось удержаться от фейспалма при этих словах, ведомо только Оми-Ками Аматерасу. Чего стоило Ингрид сдержать рвущиеся с языка комментарии - вообще невозможно представить, не иначе, чудо господне приключилось. А уж когда пошел экскурс в историю создания группы, в осадок мы выпали одновременно и моментально. Мы - это не мы вдвоем с мелкой, а все, стоящие в строю. К таким откровениям никого из вызванных на ковер девчонок жизнь точно не готовила.

Разумеется, надувающийся от самодовольства, чуть ли не лопающийся от осознания собственной важности индюк в идеальном мундире был далек от мысли развлечь нас пересказом сочиненных штабными сказочниками баек. Нет, нет и еще раз нет. Это называется обобщение данных о прошедших событиях, подведение итогов и разбор совершённых ошибок. И, совсем чуть-чуть, способ поведать о таком великолепном и продуманном себе вынужденно внимающим ему зрителям.

Короче, дело было так. Чуть больше года назад в гениальную голову тогда еще капитана из хорошей правильной семьи, пришла выдающаяся мысль. Заключалась она в том, что такому фантастически одаренному офицеру не пристало сидеть в невысоком чине на столь неподобающей его происхождению должности. Но начальство почему-то идею не оценило, внеочередные звездочки на погон прилетать не спешили.

Другой бы расстроился и загрустил, но данный потомок знатного рода был не таков. Рикугун тайи не впал в депрессию, как можно было бы ожидать, а напряг извилины и родил блестящую комбинацию. Нет, даже не просто комбинацию, а Комбинацию с большой буквы.

Задумал он ни много, ни мало, а предотвратить противозаконные действия Токубэцу токко кэйсацу, направленные, как ему стало доподлинно известно, против одного из столпов нации - семьи Курихара. Тайная полиция настолько заигралась в стремлении ущемить интересы старого семейства, что своими действиями поставила под удар жизненные приоритеты императорского дома и всей страны в целом. Откуда поступила информация о планирующихся злодеяниях, история скромно умалчивает.

Командование ознакомилось с планом. Причем, что поразительно, прочитал его не только начальник департамента, а вообще все, кто только мог, включая генерала армейской разведки. Внимательно изучили, прониклись и дали добро на воплощение в жизнь.

А потом помогали, чем могли, за что по завершении большой игры справедливо получили свои чины, награды и поощрения. Но капитан, а теперь уже майор и орденоносец, не остался обиженным на обочине жизни. Он тоже получил свое, и приехал к нам попрощаться.

За выдающиеся заслуги нашего бывшего вождя и вдохновителя, кроме поощрения внеочередным званием с прилагающимся к нему орденом, переводят от безутешных нас в Первую Гвардейскую императорскую мотопехотную дивизию. Разумеется, на более высокую и более соответствующую его талантам должность. А с отслужившей свое группы хватит и приехавшего с ним старшего лейтенанта, вон он, за спиной стоит, познакомьтесь, совет вам да любовь, счастливо оставаться.

Но это так, затравка, а вот когда наш так называемый командир приступил к оглашению трудного пути реализации своего плана по пунктам, да еще с эксцессами исполнителей, то есть нас... Реально выдающийся человек, так врать и самому в это верить - такое не каждому дано. Хотелось аплодировать и кричать даже не "Браво! Бис!", а, как принято в японском театре: "Ты устал"! Типа, притормози, отдохни, дай нам осознать все величие твоей игры, мы в силу своей недоразвитости не успеваем за полетом твоей мысли.

В общем, план бывшего капитана одобрили на всех уровнях, дали зеленый свет, и он начал искать того, кто начнет реализовывать его на месте. Требования к исполнителю были жесткие донельзя, кого попало не привлечешь, так что пришлось поднапрячься. В кандидате должны были сочетаться отличная боевая подготовка, боевой опыт, нерушимая верность Родине и императору, инициативность, широкий кругозор, способность принимать решения в сложной обстановке, стрессоустойчивость и много чего еще. Задача усложнялась тем, что возраст претендента жестко ограничивался шестнадцатью годами и это обязательно должна была быть девушка.

Долго ли, коротко ли, но в ходе бескомпромиссного отбора из курсантов различных училищ ССпН Японии определился подающий надежды финалист. И кто бы это мог быть? Та-дам! На арене цирка появляется Такаяма Рэнге и раскланивается! Подходит по всем критериям, включая пол и возраст, имеет государственные награды, боевого опыта - хоть ложкой ешь.

Характер тоже не подкачал: нордический, выдержанный, в смысле, неуклонно следует кодексу Бусидо и имеет истинно самурайский дух. Беспощадна к врагам рейха, в смысле, Империи Ямато. В связях, порочащих ее, замечена не была, в смысле, не попадалась.

И, самое главное, неуклонно и очень успешно повышает уровень своей грамотности, занимается самообразованием и даже подала заявку на сдачу экзаменов за Старшую школу экстерном. Подача заявления происходила в секрете от однокурсников-однополчан, потому что курсант Такаяма еще и, ко всем прочим достоинствам, скромная. Командование батальона полностью поддержало молодой талант в ее устремлениях. Вот на этом самом месте я в первый раз позорно раззявил рот, не сдержав затопившего меня изумления.

Он точно про меня говорит? И командование моей бывшей учебки ни с каким другим не перепутал? Издав многозначительный, но крайне невнятный звук: "А-а-э-э-э-э...", я придурковато вытаращился на вдохновенно вещающего говоруна в нарядном мундире. Что, впрочем, на токующего фанфарона не произвело никакого впечатления. Он меня попросту не расслышал, а на ошарашенно вытянувшееся лицо внимание и вовсе не обратил.

Дальше-больше. Я заткнулся, с охренением и звонкой пустотой в голове продолжив впитывать эту офигительную историю про дочку маминой подруги. Потому что та, о ком так занимательно вещал погрузившийся в свой сказочный мир свежепроизведенный рикугун сё:са, точно была не я, а какая-то другая Такаяма Рэнге. Моя предшественница в этом теле неплохо училась, но сдать экстерн за всю Старшую школу в перерывах между боевыми выходами и жесткими тренировками военных умений... Тут даже не пятилетка за три года, тут ненаучная фантастика в полный рост.

Но, тем не менее, под мудрым наставничеством тогда еще капитана и при помощи отеческих пинков от непосредственного начальства эта феноменально одаренная сучка достигла своей цели. Экзамены блестяще сданы, о чем свидетельствует аттестат о полном среднем образовании, официально занесенный в реестр соответствующего Министерства. "Ах-ху... удивительное дело...", - подумал я, во второй раз за непродолжительное время возвращая челюсть на приличествующее ей место, - "Может, этот черт к концу своего доклада сообщит, что у меня и универ уже за плечами остался? Оборжаться! Так же нельзя, это же нереально! Да как они так смогли-то?!" Оказалось, зря смеялся, они таки смогли.

Майор был неостановим. Майор был в ударе, а мои подруги в шоке. Да я сам был в шоке, чего скрывать-то? Но, как оказалось, это были еще цветочки. Ягодки посыпались, когда пылкий оратор дошел до моего последнего боя. Ловить челюсть стало бесполезно, все равно удержать ее в стремлении упасть на пол не было никакой возможности.

Оказывается, перед тем, как погрузиться на катер и отправиться геройствовать во имя империи, я, по настоянию отцов-командиров и благодетеля-капитана, написал три заявления. Первое - о переводе в армейскую разведку в связи с окончанием обучения в военном училище двести второго диверсионно-штурмового батальона Асаказе. Второе - о зачисление меня в Армейскую военную академию на специальность "Разведка и диверсионные действия в тылу противника". Третье, видимо, уже по привычке - о досрочной сдаче экзаменов на присвоение первого офицерского звания.

Что было дальше - предугадать не просто, а очень просто. Мне, например, хватило одной попытки. Не было у Такаямы Рэнге никаких сложных осколочных ранений, отягченных тяжелой контузией. Нет, разрыв мины прямо у нее за спиной был, этого никто не отрицал. Слишком много свидетелей наблюдали данное событие воочию. Глупо отрицать очевидное, тем более что с поля боя ее эвакуировали не улыбающиеся зеленые человечки с Марса, а матерящиеся зеленые человечки в такой же, как у нее, форме.

Но, как не сложно догадаться, в представлении токийских фантазеров это была гуманная мина. Можно даже сказать, ласковая и безобидная. Нежно хлопнула ударной волной, мягко лишила сознания, самую чуточку, можно сказать, незаметно, пошлепала осколками. Так, на полшишечки, как котенок царапнул. У меня аж рубцы на спине заныли и зачесались от такой интерпретации событий, да голову прострелило фантомной болью. Но спорить с командованием мне явно не с руки, из штабного окошка, конечно, виднее, что со мной произошло на самом деле.

- О-фи-ге-еть... Вот он чешет... - шепотом прокомментировала пассаж о моих ранах Ингрид. - Не видела бы Рэнге голой, поверила бы...

- Че, реально заливает? - так же шепотом, почти не разжимая губ, поинтересовалась Юбари. - А так и не скажешь. Вон как уверенно трындит.

К разговору начали прислушиваться и Йокояма, и служанки.

- Да у нее вся спина в крапинку, - тут Бьорк немного подумала и добавила: - и задница тоже. Ты думаешь, почему она все время в майке и колготках ходит? Да и клинит Рэн временами охренеть как...

- Я не знаю, как она всегда ходит, я ее до сегодня всего раз видела. - Гого оценивающе скосилась в мою сторону. - А вот то, что клинит... Это знакомо... Это проблема, мля.

Тем временем поток льющейся в наши уши чуши и не думал прекращаться. Где же пропадала курсант Такаяма после того, как взрыв четырехсот граммов тротила и полтысячи разлетевшихся осколков заставили ее разве что чихнуть? О, бравый тогда еще капитан все устроил и обо всем позаботился. Я пять минут назад офигевал от сдачи экзаменов за всю Старшую школу всего-то за год? Пфе. Какие это мелочи, оказывается.

А два года офицерских курсов за два с половиной месяца не хотите?! Как такое возможно, блин?! Но высокопоставленных Андерсенов, в предвкушении наградного ливня готовивших доклад для наследника, ничего не смутило, и сказка стала былью. Экзамены этой курвой супер-Такаямой, к которой я уже успел заочно проникнуться чувством самой наичернейшей зависти, были успешно сданы. Не на отлично, но в пределах нормы среднего выпускника, чтобы совсем уж не палиться. Испытание на звание, судя по документам, тоже было зачтено без эксцессов, и на стол Нарухито легла биография самого молодого офицера разведки Японской империи.

Видит Аматерасу, это даже не уровень дочки маминой подруги. От ядерного сплава настолько запредельного везения, трудолюбия и гениальности любые дети любых подружек, рыдая в пути от чувства собственной неполноценности, стройными рядами идут в закат и там нервно курят. Это ступенька любимой племянницы бездетного дяди-миллиардера, как минимум.

- Бессмысленно осмысливать смысл неосмысленными мыслями... - забормотал я себе под нос, пытаясь понять и принять услышанное. Не мозгами, потому что это невозможно, а хотя бы с помощью просветления и третьего глаза, да как угодно, лишь бы найти происходящему логическое объяснение. Незаметно сложил большой палец в кольцо со средним и тихо-тихо затянул, - невозможное - возможно, невозможное - возможно. Ауммм... Ауммм...

- Чего это она? - Нервно дернула уголком рта Гого, без палева продолжая преданно сверлить глазами майора. - Сбрендила от радости?

- Да нет, нормально все с ней. - Бьорк кинула ироничный взгляд в мою сторону, но тут же исправилась, немигающе, как в прицел, уставившись в переносицу стоявшего напротив нее морячка, от чего того ощутимо передернуло. - Охреневает от новостей. Чую, мы скоро так же завоем.

Пока я пытался склеить разлетевшуюся вдребезги картину мира и осознать известие о своем нежданном скачке в звании с ефрейтора до младлея, этот... нехороший сын хорошего рода продолжал жечь напалмом. На этапе выпекания скороспелого офицера из вчерашнего кадета произошел новый поворот в сюжете нашего интереснейшего фантастического романа. Та-дам! Встречайте, на арене шапито появляется новая артистка хреновой пьесы, моя будущая напарница собственной мелкой, но от этого не менее великолепной персоной.

Оказывается, она не появилась на пороге Хачимитсу в последний момент, еле сбежав из родных фьордов и уворачиваясь от летящих в спину кирпичей. Нет, гражданка Швеции Ингрид Бьорк спокойно пересекла границу Японии сразу после Нового Года. Приземлилась в аэропорте Наха острова Окинава, чинно-благородно зарегистрировавшись везде, где только возможно.

И тут же попала в поле зрения вездесущего и бдительного тогда еще капитана. Он, в отличие от многих и многих, моментально распознал, что за птица хочет свить гнездо в Империи Восходящего Солнца. Далее последовало предложение, не подразумевавшее отказа, и после недолгого торга нарождающаяся дрим-тим пополнилась новым членом.

В этом месте последовал завуалированный, но ощутимый плевок в сторону Тайной Полиции. Мол, контрразведчики проморгали появление на территории страны находящегося в розыске высококлассного киллера, фу-фу-фу, какое фиаско для службы. А вот он, обычный, хоть и весьма одаренный армейский разведчик, оказался на страже интересов родины и сделал за них всю работу. Честь ему и хвала, а Токко Кэйсацу - сборище неумех и неудачников, фу такими быть.

- Да что ты, черт побери, такое несешь?! - Не выдержала поклепа мелкая, зашипев как маленькая, но очень ядовитая змейка. - Когда бы я успела и там бегать, и сюда прилететь?

- Да им там всем походу похер, подруга, - прошелестела Курияма незаметно вздохнув и уставным стеклянным взглядом стараясь провертеть дырку в разошедшемся докладчике. Но тому было плевать на любые взгляды, он любовался собой, своим величием и продуманностью, - всем на все похер. Но как же он красиво лечит, я шизею! Мне бабка в детстве таких сказок не сочиняла, как этот рикугун сё:са!

Две недели завербованная скандинавка, вернее, полуяпонка скандинавского происхождения, это важно, проверялась всеми возможными способами, и доказывала верность новой-старой родине. Доказала и получила японский паспорт. Как так получилось? Очередное чудо божественного уровня, господа. Магия, мать ее, другого объяснения у меня для вас нет. Волшебство ничуть не меньшее, чем стать офицером за два месяца.

Потому что для получения гражданства Японской Империи нужно прожить в стране не менее пяти лет. Подтвердить владение японским языком на базовом уровне. Иметь стабильный доход или спонсора, например, супруга или родителя. Не иметь судимостей, не находиться в розыске в другой стране. И, как итоговое достижение, получить одобрение от Министерства Юстиции Японии. Казалось бы, решения проблемы не существует.

Но стремящиеся освоить нежданно-негаданно свалившиеся на них ништяки министры, генералы и прочие заинтересованные лица не видели преград. Абсолютный рекорд по скорости натурализации подданной шведской короны в сознательные члены общества короны японской был поставлен легко и непринужденно. А как же законы страны, армейские уставы, юридические и нормативные акты? Ха, когда за твою команду играет пара чинов из правительства, часть генералитета и две спецслужбы, возможны любые кульбиты, кроме нарушения законов природы.

Новая гражданка страны Ямато, не успев вдохнуть запах свободы и аромат выданного новенького паспорта, в тот же миг оказалась законтрактованной на службу в Кэмпейтай. Бесплатный сыр - он ведь только в мышеловке лежит, и то исключительно для второй мышки. Но, по версии нашего уже общего куратора, шведояпонка была до безумия счастлива поменять гражданский документ на офицерское удостоверение.

Почему офицерское? Потому что был торг, и мисс Бьорк показала себя неплохим переговорщиком. Потому что Нарухито приказал наградить офицеров из Роанапура. Не одного офицера, а офицеров, и генералитету пришлось выкручиваться. Так что по официальной версии мисс Бьорк торговалась, как боженька, и смогла-таки выцарапать себе погоны с маленькой звездочкой.

Короче говоря, мы вместе учились. Вместе сдавали экзамены экстерном. И звание получили вместе. На секунду я даже засомневался и покосился в сторону мелкой - может, что-то такое реально было? Ну не может же этот демон настолько виртуозно врать? Вдруг она и в самом деле прилетела пораньше, чем говорила мне? Реально, ее появление в моей комнате в начале года, оно ведь оказалось как выигрыш в лотерею: шансы случайно встретиться у нас были примерно такие же.

Поглядел я, в общем, на подругу, и успокоился. Лицо она, конечно, держала виртуозно. Ее милая мордашка выражала столько же эмоций, сколько есть у силикатного кирпича, и понять по ней хоть что-то было решительно невозможно, однако...

Глаза - зеркало души. И глаза Ингрид, слушающей поток извергаемой на нее галиматьи, точь-в-точь напоминали глаза восьмиклассника, которому молодая училка вместо контурной карты показала сиську. Понятно, первый раз обо всем слышит и безмерно удивлена таким вывертам собственной судьбы. Но кое-что, несомненно важное для себя, она из этого потока выхватила.

- Так, надо будет уточнить. Если мы, по его словам, уже два месяца на службе, то где наша зарплата? - Экономная шведка на глазах приходила в себя, и в ее зрачках зажегся хорошо знакомый расчетливый огонек. - Подъемные, суточные, командировочные, квартирные, пищевое и материальное довольствие, где это все? Обмундирование, оружие, боеприпасы, что там еще... Бензин, транспорт, ГСМ... А, раз мы такую классную операцию провернули, значит, еще премия должна быть. Хм... Есть над чем поработать...

- Ингрид, погоди, - к концу подсчетов на тему, что там нам еще задолжало государство, Бьорк настолько увлеклась, что пришлось спускать ее с небес на землю, - он еще не закончил, он пока что лишь свои заслуги перечисляет. Когда до наших косяков дойдет, как бы мы еще должны не остались.

Скандинавка осеклась и подозрительно воззрилась на продолжающего вещать говоруна. Курияма, не понаслышке знакомая с вывихнутой логикой военных финансистов, согласно хмыкнула. Остальные стоящие в коротком строю девчонки настороженно молчали, тем более, что очередь в повествовании дошла и до них.

Ну а дальше способность удивляться у меня атрофировалась, зашкаливающая бредовость ситуации попросту убила во мне это чувство. Так, вяло шевельнулась мысль, мол, а как они умудрились пристегнуть к нашей двойке Анзу и служанок? Но интерес был скорее академическим, чем реальным. И так понятно, что справились, нашли способ.

Это наивной девочке Рэнге ничего в голову не приходит, фантазии не хватает. После присвоения офицерского звания двум левым малолеткам, одна из которых по документам инвалид, а вторая - вовсе гражданка другой страны, в способностях большого начальства вывернуть законодательство любым удобным для него способом я не сомневался.

Так что, когда Окувака и Нанто, уже давно впавшие в сомнамбулическое состояние от присутствия незнакомых взрослых мужчин и едва не теряющие сознание от волнения, вдруг оказались матерыми наемниками... Весь прошлый год проходившими боевую практику в единственной японской ЧВК... Я лишь еле слышно хмыкнул. Ну да, почему нет? Это теперь так называется - не домашнее обучение из-за буллинга со стороны одноклассниц, а подготовка бойцов для семейной службы охраны. Чудны дела твои, Оми-Ками Аматерасу...

Ну и Йокояма осталась на сладкое. Тут вообще все просто оказалось. Тюрьма в Хачимитсу есть? Есть. Анзу конвоировала туда накосячивших школьниц? Конвоировала. Охрану обеспечивала? Обеспечивала. Успешно? Никто не сбежал. В патруле тройкой командовала? Опять да, сама смогла пробиться. Крибле-крабле-бумс, убираются слова: "школьницы, школьная тюрьма, школьный патруль", и на бумаге рождается профессиональный конвоир.

А уж про пилота совсем просто - самолета у нас все равно нет, летное мастерство демонстрировать не на чем. А когда появится, Йокояма однозначно успеет закончить обучение. Несложно догадаться, что сочинявшие ее биографию люди слегка сдвинули даты, на фоне всего остального - так, легкая шалость, озорство, не более того. Обычная магия времени, ничего сложного.

Ха, а в монологе майора наметился новый сюжетный ход. Разве такая замечательная история могла обойтись без предательства? Как водится в любом фантастическом детективе, пришла пора появиться тайному злодею, и он оправдал ожидания. То есть, появился, да так, что хрен сотрешь. И, как ни удивительно, эту личность я тоже знал.

Видимо, когда в токийских кабинетах рванула залетевшая из далекого Роанапура информационная бомба, а понимания, что вообще происходит, достичь никак не получалось, у кого-то знатно пригорело. Ведь имя Такаямы Рэнге всплыло моментально, но выяснить, чьи приказы она исполняет, кому подчиняется и какова цель ее действий - оставалось покрытым мраком неизвестности.

Разумеется, первым делом дернули на ковер завербовавшего ее сотрудника, то есть моего куратора. На свою беду безликий человечек в недорогом сером костюме не смог ответить ни на один заданный ему вопрос. Он был вообще ни о чем ни сном, ни духом, ничего о своем агенте не знал, за что и поплатился. Ведь нет у подчиненного более страшных грехов, чем некомпетентность, не информированность и пофигизм, если его руководство только что из-за него вздрючили. Так что попал мужик под горячую руку. Фатально попал.

Он был назначен стрелочником, и судьба его оказалась печальна. Золотой мальчик, волей судьбы и командования доводивший до нас то, как все было на самом деле, в его отношении высказывался исключительно в негативном ключе. Разве что ядом не брызгал, настолько его возмущало моральное падение безвестного подчиненного, волей руководства определенного ни много, ни мало, в перевербованного Тайной полицией крота.

Де, и приказы командования до меня не доводил. И данные об операции сливал. И информацию о нас с напарницей продавал. И мои донесения - оказывается, я куда-то слал донесения! - злостно съедал при получении. И украл все выделенное на проведение мероприятия финансирование, из-за чего нам с Ингрид пришлось добывать деньги на обучение и пропитание чуть ли не банальным разбоем. И, наконец, когда был раскрыт, уничтожил подавляющую часть документации по нашей группе, разулся и, гнусно хихикая, прыгнул в окно.

Мы слушали перипетии этого страшненького анекдота, едва не зевая. Удивляться уже не получалось, шкала несуразностей и так заполнена до отказа, хотелось, чтобы все побыстрее закончилось. А что до судьбы моего злосчастного куратора... Ну вот так оно иногда случается. Ходишь себе на работу, ходишь, и тут бац - рутинная вербовка одноразового агента оборачивается крахом карьеры и неудачной попыткой улететь. Не свезло, бывает.

Еще с десяток минут было потрачено на разбор нашего противоборства с засланными казачками из двести сорокового батальона. Но тут особых сюрпризов не прозвучало - разве что расписывалась борьба в Токио, но к нам это мало относилось. Наконец, на моменте доставки Чио в любящие руки семьи и триумфальном завершении майорской задумки вступительная часть закончилась.

- Равняйсь! Смирно! Дзюнъи Такаяма! Выйти из строя! - Неожиданно рявкнул стоящий позади подуставшего шефа старлей. Секунду протормозив на своем новом звании, делаю пять рубленых шагов вперед, замирая с каменной мордой напротив подобравшегося и приосанившегося рикугун сё:са. Награды на груди чуть слышно звякнули, вызвав одобрительную усмешку рикугун:тайи Мацумото. - Строй! Внимание на командира!

- За отличное выполнение поставленной боевой задачи, спасение заложника и уничтожение превосходящих сил противника в сложных условиях, по совокупности заслуг, по личному распоряжению наследника престола принца Нарухито, дзюнъи Такаяма Рэнге награждается... - сияющий внутренним светом офицер поиграл бровями, намекая, кому именно я обязан своим резким взлетом. Не глядя взял протянутую адъютантом коробочку, раскрыл ее и закрепил празднично блеснувшую висюльку на положенное ей место у меня на груди, - внеочередным производством в следующий чин и орденом Золотого Коршуна пятой степени. Поздравляю, рикугун сё:и! Тенно хейко банзай!

- Банзай! - Рявкаю во все горло, несмотря на вяло шевельнувшееся раздражение намертво вколоченные рефлексы не подвели. - Слава Империи!

Вот и на нашей улице грузовик с конфетами перевернулся. Для засевших в Токио тузов - мелочи. Что там, первый офицерский орден да лейтенантское звание, для них это так, ни о чем. У них масштабы другие. А вот для замарашки из роанапурских трущоб, пять лет не вылезавшей из кровавой мясорубки и тяжелейших тренировок - нереальный взлет. Сбыча мечт, так сказать.

Действительно, кто бы мог такое предположить еще каких-то пару месяцев тому назад? Мечты девочки Рэнге, все, полностью и с перебором исполнились в один миг. В феврале или марте, когда она валялась в госпитале, сжимая зубы от боли и обиды, именно об этом она грезила. Офицерское звание, награды, личный вассалитет наследнице старой семьи, деньги, перспективы... Что ж мне так хреново-то на душе стало?

- В результате диверсии многие ваши документы были утрачены, рикугун сё:и. Подойдите к столу, нужно заполнить и заверить восстановленные бумаги. - Старлей педантично разложил по столешнице целый ворох формуляров, сводок, бланков, поместив в центр получившейся композиции новенькое офицерское удостоверение. Положил сверху обычную ученическую ручку Bic, остро взглянул исподлобья. - Смелее... рикугун сё:и. Доставайте вашу личную печать. Не тормозите процесс.

Вопроса: "Что делать?" я себе не задавал. "Кто виноват?", впрочем, тоже. Кроме себя винить некого. Когда влезал в интриги властьпредержащих, догадывался, что спрыгнуть с этого паровоза просто так не получится. И мои желания будут последним, о чем вспомнят обретающиеся в заоблачных высях небожители.

Мечты одинокой девочки Рэнге... Вот только они умерли вместе с самой девочкой Рэнге. А наши с ней совместные мечты стали другими. Абсолютно другими. Погоны на плечах в них не вписываются от слова совсем. Вот только что я могу сейчас сделать? Послать все и всех нафиг? Угу, так и вижу эту картину, красивая. Вот только к вечеру нас похоронят. Всех пятерых. Или шестерых, если Юбари вовремя не отойдет в сторону.

Официально утвержденную правду до нас только что довели. Ежу ясно, что чины, награды, деньги и влияние никто возвращать не собирается. А мелкие сошки, если вдруг они с чем-то не согласны, исчезнут. Таковы правила игры, в которую меня угораздило самому влезть и подруг затащить.

Значит, что? Значит, не надо дергаться, момент уж больно неудобный. Пусть пьеса идет так, как того хотят неведомые режиссеры. Пусть взбаламученное нами болото успокоится. Пусть о нас забудут. А вот тогда... Посмотрим. Я ж не пехота - в лобовую на танк бросаться, нормальные диверсанты всегда идут в обход.

Да и наследницу Курихара не стоит сбрасывать со счетов. Не даром она просила довериться ей. Не отдаст она ни меня, ни Ингрид, ни прилипших к нам девчонок. Нужны мы ей, причем не где-то там в будущем или на другом конце Японии, а здесь и сейчас. И папа-директор ее поддержит, ему тоже даром не сдалось, чтобы студенток одной из лучших академий в стране утаскивали в войска.

До конца обучения в Хачимитсу время у нас будет. А через три года - что ж, посмотрим, как дело повернется. Три года - это бездна времени. Главное, чтобы сейчас долбанная комиссия уехала, а там или ишак сдохнет, или шах скончается, или нас заземлят.

Вперед, Рэнге, нельзя показывать неуверенность или отсутствие энтузиазма, нельзя вызвать подозрения в нелояльности. Секундная пауза, потраченная на раздумья и никем не замеченная кроме меня и Ингрид, закончилась шагом вперед. Краем глаза ловлю еле заметный одобрительный кивок от Мари, слева ободряюще улыбается мой бывший воспитатель.

Что ж, выбор сделан, да и не было никакого выбора, сдать назад никто бы не позволил. Бьорк следующая на очереди, наверняка ее сейчас проведут через присягу, потому что офицер без присяги - нонсенс, какие бы документы ей не состряпали. Интересно, что придумали для остальных? Ничего, что бы там ни было, прорвемся. Они мне верят, и я их не подведу, не имею права подвести.

Уже без всяких сомнений беру ручку и склоняюсь над разложенными документами. Четкие строчки в оставленных для этого графах, заверенные личной печатью, отмечают новую веху в моей судьбе. Незаметно для себя начинаю намурлыкивать под нос прилипчивый мотивчик, не вовремя вылезший из глубин памяти. Причем на японском намурлыкивать, как-то так получилось, что с переводом никаких проблем не возникло.

Здравствуй небо в облаках,

Снова юность в сапогах,

Пропади моя тоска,

Заждались меня войска...

Сзади в унисон хрюкнули от сдерживаемого смеха флотский летеха и адъютант его превосходительства майора. М-да-а, смазал я торжественность момента, смазал, ну да чего уж теперь. Сзади доносится рявканье нашего пока еще как бы куратора.

- Строй! Смирно! Ваши досье были уничтожены полностью, восстанавливать пришлось абсолютно все. - Тут он сделал паузу и молодцевато гаркнул, привлекая всеобщее внимание. - Равнение на знамя! Рикугун тю:и, приступайте!

- Перед оглашением списка поощрений для членов группы, принимавшей участие в роанапурских событиях, по приказу вышестоящего командования проверочной комиссией было принято решение повторно провести все необходимые процедуры с самого начала. - Я невольно поморщился, услышав настолько тяжеловесную, а главное, маловразумительную формулировку от вышедшего на одну линию с шефом старлея. Следующее предложение заставило меня икнуть и усомниться в собственном слухе. Или рассудке. - Согласно добровольно написанному заявлению, гражданка империи Бьорк Ингрид зачисляется на военную службу с восемнадцатого января тысяча девятьсот девяносто первого года с присвоением звания дзюньи от двадцать восьмого мая того же года. Дзьюньи Бьорк! Шаг вперед! Гражданки империи Окувака Цубоми, Нанто Тие, Йокояма Анзу мобилизуются на военную службу с восьмого апреля тысяча девятьсот девяносто первого года согласно закону о мобилизации от первого июля тысяча девятьсот сорок пятого года с присвоением звания нито:хэй, нито:хэй, хэйтё соответственно. Для повторного принятия присяги приказываю получить оружие. Шаг вперед! Слева по одному к столу шагом марш!

Любой мало-мальски разбирающийся в вопросе человек знает о двух незыблемых принципах. Первый: присяга дается один раз. Это аксиома, такое же нерушимое правило, как восход Солнца на востоке. Ни прибавление звездочек на погонах, ни повторный призыв после увольнения в запас, ни замена документов или изменение фамилии - ничто не может на него повлиять. Разве что только развал страны. Поэтому то, что слышали мои уши, никак не укладывалось в моей голове. Повторная присяга - надо же выдумать такой оксюморон!

Второй: мобилизация несовершеннолетних начинается тогда и только тогда, когда остальные резервы полностью исчерпались. То есть не то что нормальных призывников, а вообще всех косых, хромых и горбатых уже призвали, вооружили собранным по дальним арсеналам старьем, отправили в окопы и они там закончились. Выбиты полностью, и заменить их больше некем. Когда идет отчаянный торг об условиях капитуляции и сепаратном мире - вот тогда под ружье ставят всех оставшихся: и древних стариков, и подростков. Какого хрена здесь творится?

Я что, пропустил высадку китайцев на Хонсю? Враг рассматривает район Тийёда в танковые прицелы, а Императорский дворец готовят к последнему бою? Какая, нахрен, мобилизация, почему девкам не сочинили такую же дебильно-добровольную лажу, как Бьорк? Разнообразия захотелось, что ли? Или... Стоп. Фигню несу.

Это мы с Ингрид сироты, из-за нас шум поднимать некому. Если та же Анзу сейчас встанет в позу и откажется добровольно что-то подписывать, семейство Йокояма может нагнать такую волну, что даже генералам станет неуютно. Нет, вопрос, конечно, порешают, придут к общему знаменателю, но зачем создавать сложности там, где их можно избежать?

Изящно, изящно, ничего не скажешь. Даже смахнули пыль с закона о мобилизации лохматого года, который черти сколько не применялся. А повторная присяга... Реально-то никто из четверки получающих сейчас штурмовые винтовки с пустыми магазинами не присягал. А это в корне неверно.

Так что по факту все правильно, военнослужащий без присяги - бандит с автоматом, но все равно, как же дико это звучит: "Повторная присяга". Бред какой-то. Хотя, за последний час в этом кабинете прозвучало столько ереси, одной больше, одной меньше - уже без разницы.

Поднимаю глаза на вновь выстроившихся в подобие строя девчонок. Ингрид, изображающая стойкого оловянного солдатика в меру сил и разумения. В небесно-голубых глазах плещется ехидство, но вместе с ним застыл вопрос - вписываться ей в этот маловразумительный блудняк или нет?

Анзу замерла, как каменное изваяние, руки на ремне стандартной новенькой Тип 64 слегка подрагивают, но лицо держит виртуозно, сразу видно породу. Карие глаза внимательно следят за мной, ждут подсказку. Эх, Анзу, Анзу, что я тебе могу подсказать... Попала нога в колесо - пищи, но беги. Поди, жалеешь уже, что когда-то решила связаться со странной парочкой из двести первой комнаты. Прости, нет у нас с тобой возможности сойти с этой карусели. Пока нет.

Наши служанки, Тие и Цубоми. Дрожат, испуганные глазенки мечутся из стороны в сторону, непонятно, как еще в обморок не свалились от переживаний. У девчонок все плохо - у них сейчас вся жизнь полностью разлетелась. Мечты о свадьбе с хорошим мальчиком после школы можно смело сливать в унитаз.

Девушка, отслужившая солдатом или унтером, при всем почете и уважении к ее заслугам, на рынке невест стоит чуть меньше, чем ничего. Увы, такова правда жизни в японском патриархальном обществе. Эти тоже ждут моего знака, смотрят, как утопающий на спасательный круг. Да уж. Доверие... Доверие - тяжелая ноша, огромная ответственность и великий дар.

Чуть помедлив, коротко киваю и опускаю голову к документам. Кожей ощущаю, как поменялось настроение стоящих в линии подруг, как уходит их неуверенность, как распрямляются плечи. Они мне верят, и сделают так, как я им скажу, пусть и не все понимают, зачем это нужно. Ответственность за их судьбу, за все хорошее и плохое, что с ними случится, отныне лежит на моих плечах, и никуда от этого не деться.

Со стороны Мари доносится почти не слышимый, но все же заметный вздох облегчения. Посмотрим, чем все закончится, Президент, посмотрим, как ты себя поведешь. Нас ведь тебе сегодня как имущество передадут, и ты, и я это понимаем. Наверняка у вас такие договоренности, иначе зачем весь этот цирк.

Доверие... Грубо прозвучит, но оно - как пипифакс. Мягкая, нежная, приятная туалетная бумага... и точно так же, как туалетной бумагой, задницу им можно вытереть всего лишь один раз. Ты ведь не совершишь такой глупой ошибки, а, Мари?

Знакомые слова клятвы, что хором повторяли за рикугун тю:и девчонки, прошли мимо сознания. Не до того было. Ладно, тем или иным способом, но все мое окружение в полном составе теперь в армии. В армейской разведке, если быть точным, но это не важно. И что дальше? Вряд ли мы там действительно кому-то нужны. Значит, что?

Значит, сейчас, после раздачи слонов, приключится очередной кульбит, и нас всех скопом как-то закрепят за семьей Курихара. Вот только как? На этом моменте моя фантазия буксовала. Далеко мне до штабных затейников, ох, далеко, как до Токио на карачках. Учиться мне еще хитрожопости и учиться.

Закончив с документами и получив команду: "Встать в строй!", занял свое место во главе шеренги. Следующей пошла Ингрид. Ей по итогу отжалели такой же, как у меня, орден и наградной пистолет с памятной надписью, но в звании не повысили. Оставили самым младшим лейтенантом Японии. Пока она зависала над разложенными на столе бумагами, а внимание комиссии было отвлечено на нее, Юбари шепотом поинтересовалась:

- И че теперь? Oh, oh, you're in the army now! - Экспрессивно, даже с легкой издевкой тихо пропела она, искоса поглядывая на находящихся в шоке от происходящего насквозь гражданских девочек. - Знатное шапито, Такаяма, армия в своем репертуаре. Че делать будем, это же попадос, да? Свобода кончилась, началась жизнь по Уставу? Разве ты этого хотела, Нэкомата?

- Ой, да не мороси ты, Гого. Ничего не кончилось. - показываю глазами на старшую сестру Курихара: - Смотри, как она довольна. Забьюсь на что угодно, и часа не пройдет, как нас обратно в цивильную жизнь спишут. Сначала приземлят, чтобы не зазнавались, потом насуют заданий в обе руки, чтоб скучно не стало, и снова выпнут из рядов на вольные хлеба. Нахрен мы им не сдались, такие внезапные.

- Ну-ну. Поглядим-посмотрим, чего еще они придумают. - Курияма снова немного ехидно покосилась на стоящих рядом иссиня-бледных от пережитого потрясения ромашек. - Мне вот кажется, что так просто не будет. Наверняка какую-нибудь подлянку они тебе... нам приготовили напоследок.

Незаметно пожимаю плечами. Приготовили, не приготовили, уже как-то поровну. Выслушаем, возьмем под козырек, начнем исполнять. Другого выхода все равно нет, куда мы денемся с подводной лодки. Уедут - начнем думать, как дальше жить.

Пока переговаривались, вернулась мелкая, дошла очередь до Йокоямы, а затем до Окувака и Нанто. Анзу, кстати, по версии кукловодов перепрыгнула через звание "за освоение дополнительной воинской специальности и по совокупности заслуг во время операции", став сержантом - гунсо.

Что мне, что Юбари становилось все труднее сдерживаться, чтобы не изобразить канонический фейспалм. Рэнге за пять лет службы выше дзе:то:хая не поднялась, морпех матросом уволена, а тут гражданскому шпаку на ровном месте сразу две сержантских звезды на каждый погон упало. Есть от чего прийти в недоумение.

Наших служанок, не мудрствуя лукаво, просто повысили до итто:хэй, солдат первого класса, одним росчерком пера превратив в полноценных ветеранов. Те даже не среагировали толком, разве что после тычков от Ингрид и Йокоямы очнулись и проблеяли тонкими дрожащими голосками положенное: "Тенно хейко банзай!" На этом торжественная часть наконец-то закончилась.

Высокая комиссия удостоверилась в относительной адекватности и управляемости отжигавшего на всю катушку вдалеке от начальственных глаз агента. Присмотрелась к набранному этим агентом контингенту, и сочла завербованный материал приемлемым. Наконец, взвесила реакцию на изменение собственной биографии излишне прыткой девчушкой, измерила пропорцию "вред-польза" от проблемного актива и признала Такаяму Рэнге и Ко годной к дальнейшему использованию.

- Теперь перейдем к недоработкам. Стоило мне ослабить контроль над ситуацией, как... - и тут майора понесло. От начальственного рыка дрожали стекла. Образцово-показательный разнос набирал обороты, показывая всю глубину возмущения и разочарования блестящего офицера из правильного рода, - ... упустили задержанных преступников! Ужасающая самонадеянность! Возмутительная халатность! Вы подвергли опасности жизнь старшей наследницы высокой семьи Курихара, наследниц благородных семей Мидорикава, Ямадзаки, Сакурономия и Шираки! Если бы я снова не взял ответственность на себя, если бы контроль над вашими метаниями не перешел в мои руки, если бы я не отдал соответствующие приказы, могло случиться непоправимое! Это недопустимо!

От таких заявлений охренел не только я. Тут даже непрошибаемо-спокойный образ Мари дал трещину, когда ее руки непроизвольно сжались в кулачки, а брови поползли вверх. Как, интересно мне знать, бравый военачальник отдавал нам приказы, находясь при этом в Токио и попивая вискарь у себя дома? Совсем связь с реальностью потерял? Но раздухарившийся штабист и не думал останавливаться.

- Вы даже не приступили к выполнению других заданий командования! Почему до сих пор не вышли на контакт с местной семьей Якудза? А подбор последователей в молодежной криминальной среде? Ничего не сделано! - Продолжал разоряться рикугун сё:са, да так азартно, что брызги слюней едва не долетали до наших ботинок. - Как вы будете справляться без моего руководства! Вы же провалите все поручения командования! Более того, вы посмели обманом выманить у уважаемых людей недвижимость, что совершенно непозволительно! Теперь мне придется думать, как переоформить документы и... м-м-м... поставить дом на баланс департамента...

- Кхм. Нет. Дом передан в дар Такаяме Рэнге и Бьорк Ингрид родами Курихара и Мидорикава. За оказанные услуги и неоценимую помощь. Да. Помощь. - Недовольно поморщившись, вмешался в монолог сохранявший молчание на протяжении всей встречи директор. - Обмана не было. Да. Не было. Только честность, верность и отвага. Награда соответствует заслугам, и никто ничего у вассалов моей дочери не отберет.

Майор дернулся и обернулся к директору, как ужаленный.

- Но позвольте! Эти девчонки служат в армии, они в первую очередь служат императору, а не вашей дочери! - Лощеный офицер аж надулся от возмущения, картинно подняв руку и указывая на замерший перед ним строй. - Полученная в ходе моей операции собственность...

- Мы все в первую очередь служим императору. Да. Служим. Или в этом есть какие-то сомнения, рикугун сё:са? - От тона директора температура в комнате, казалось, одномоментно упала на десяток градусов. - Эти девушки пока еще числятся в армии. Ключевое слово - пока. И вы знаете, почему. Собственность вассалов моей семьи вас не касается, протягивать к ней руки чревато последствиями. Да. Очень чревато. Вы уполномочены пересматривать договоренности, заключенные моим отцом с вашим командованием? Кто-то в штабе разведки изменил условия соглашения в одностороннем порядке? Назовите его имя, мы разберемся с ним. Да. Имя и звание. Или это ваше личное желание? Кхм. Не советую заниматься самодеятельностью, майор. Не советую. Да. Не стоит.

На еще минуту назад раздувающегося от самодовольства выскочку стало страшно смотреть. От покрасневшего лица можно было прикуривать, но, следует отдать ему должное, сдержать себя он сумел. Не стал нагнетать и возмущаться, заткнулся и проглотил обиду.

Да и вряд ли бы у него получилось бодаться с Курихара, не та у майора весовая категория. Каким бы там ни было его происхождение, но до масштабов и возможностей высшей аристократии оно явно не дотягивало. Вон, Сатико, если брать родные пенаты, даже в мыслях не имеет в чем-то возражать Хане или Мэйко, не говоря уже о Мари, хотя спеси и гордости Ямадзаки не занимать. С Йокоямой, немкой Смит или нашей старостой, во всяком случае, постоянно грызется, выясняя, чья семья круче и кто на что право имеет.

А директор красавчик, пять баллов ему, лихо отбил загребущие ручонки. Сохранил нам недвижимость, спасибо ему огромное. Промолчи он, и плакал бы наш домик горючими слезами. Но лезть в выяснение отношений этаких мастодонтов с замечаниями и поздравлениями я благоразумно не стал, прикинувшись ветошью и сохраняя абсолютно уставное кирпичеобразное выражение лица. Тут уже мне не по чину выкаблучиваться, не мой уровень.

Выступать с манифестом о том, что задания, с которыми меня засылали в Роанапур, в общем-то, перевыполнены на 146%, тоже не стал. Зачем этому картонному майору лишняя информация? Правильно, ни к чему она ему в Первой Гвардейской моторизованной. А вот когда дойдет черед до разговора по душам с новым куратором, тогда и поглядим, что, кому и в каком порядке докладывать. Принюхаемся с ним, если окажется нормальным, вот тогда сразу и обрадую.

Дополнительным бонусом для нас от директорского щелчка по носу зазвездившемуся гостю стало сворачивание набиравшей обороты показательной порки. Торопливо, без души, завершив скомканную авторитетом Курихара выволочку приказами "усилить работу над ошибками" и "не допускать подобного впредь", наш нежданно обретенный и, слава всем Ками разом, моментально потерянный начальник, скорчив кислую моську, передал эстафету представителю конкурирующей спецслужбы.

Куратор Гого, в отличие от армейского фанфарона, мысью по древу растекаться не собирался.

- Поздравляю вас с прекрасным началом службы, мисс. Но не буду заниматься суесловием, перейду сразу к делу. Итто:суйхэй Курияма! Ваша отставка аннулирована, оформлен перевод в распоряжение корпуса флотской разведки. Документы лежат на столе, подпишете после завершения моего доклада. Это первое. Второе. Итто:суйхэй Курияма, приказом от двадцать третьего мая этого года вы включаетесь в сводную группу, совместно сформированную Кэмпейтай и Токкэйтай, с базой в Роанапуре. - Кайгун сё:и оценивающе посмотрел на встрепенувшуюся Юбари и, как мне показалось, виновато отвел взгляд. - Основная задача - недопущение инцидентов, подобных произошедшему. Должность - телохранитель Курихара Мари. Поступаете в подчинение рикугун сё:и Такаямы. Все свои действия приказываю согласовывать с ней. Стандартный комплект вооружения и обмундирования получите сегодня. Необходимость дополнительного материального обеспечения уточните у своего нового командира, после чего составите докладную записку на ее имя. Требование, подписанное рикугун сё:и Такаямой, рассмотрит финансовый отдел зарубежных операций Токкэйтай, после чего удовлетворит в пределах, которые будут сочтены обоснованными. По вам у меня все. Желаю успехов на новом месте службы, итто:суйхэй Курияма.

На Гого было больно смотреть, ее лицо то кривилось от бушующих внутри эмоций, то застывало безжизненной похоронной маской. Неверие, обида, потерянность, злость... Да, она сейчас переживала минуту самого большого позора в своей жизни. Мало ли что она понимала, что хотела сделать, до чего додумалась... Здесь и сейчас флот отказался от нее. Полностью, бесповоротно отказался. Официально, если хотите.

Свершилось неслыханное: японского морпеха выдернули из бригады морской пехоты и передали в подчинение сухопутчикам. Такого не было никогда, но все когда-нибудь случается в первый раз. Пять лучших лет, вся ее юность только что оказалась перечеркнута людьми, которым Юбари раньше безоговорочно доверяла. Ради которых рисковала жизнью, ради которых потеряла здоровье. Чего ей стоило сдержаться и не начать крушить все вокруг вдребезги и пополам - ума не приложу.

- Третье. Учитывая достижения сотрудников Кэмпейтай, численность созданной группы, а также характер предстоящих действий, для повышения мобильности и наибольшей результативности при выполнении поставленных задач, руководством Токкэйтай совместно со штабом Кэмпейтай принято решение передать на баланс группы две единицы техники. - Морской лейтенант удовлетворенно кивнул, убедившись в том, что контуженная Гого не учудила ничего постыдного и флот безобразным срывом напоследок не опозорила, после чего выбросил из головы и ее саму, и ее проблемы, сосредоточившись на выступлении. - Техника будет списана со складов ВМФ. Это легкомоторный самолет, модель пока что уточняется, и вертолет Kawasaki KH-4. Самолет, после определения свободных фондов, будет капитально отремонтирован и в конце августа доставлен в Роанапур для передачи сводной группе Такаямы. Вертолет, после капитального ремонта, проведенного с заменой двигателя, в настоящий момент совершает погрузку на судно в порту Наха, Окинава. Четвертое. Задания для вашей группы, рикугун сё:и, будут приходить в том числе и из штаба флотской разведки. Командование флота в моем лице ожидает, что вы не станете игнорировать приказы, а напротив, приложите все усилия для их выполнения. Надеюсь, армейский снобизм не помешает вам исполнять свой долг, лейтенант Такаяма.

Присутствующие армейцы глухо зароптали, услышав последний пассаж. Здорово сотрудничество начинается, нет слов. С искрометным юмором и взаимным уважением. Да и двойное, а если учитывать вассалитет Курихара - тройное подчинение - это последнее, что может привести к успеху любое начинание.

Впрочем, думал я сейчас не об этом. И даже не о том, с каких таких бодунов флот настолько расщедрился. Я думал о том, нахрена мне сдался вертолет, куда его приткнуть и что с ним вообще делать? Летать-то на нем никто не умеет, задач для использования геликоптера вообще не просматривается, а хранение, содержание и обслуживание стоят как чугунный мост. Но задавать эти вопросы входящим в комиссию офицерам я пока что не спешил, не пришло еще для них время.

- Господин кайгун сё:и, минуточку. Самолет - это прекрасно, пусть девочки играются. Поясните непонятный для меня момент. Да. Странный момент. В числе прочего, мы с вашим командованием достигли договоренности о доставке в Роанапур вертолета MBB/Kawasaki BK.117, прошлого года выпуска. Да, именно его. Большого, нового, в варианте для перевозки старшего командного состава с соответствующим салоном. - Оп-па, это что же получается, флотские намылились кинуть партнера? Вместо новейшей, комфортабельной и, что греха таить, охренительно дорогой цацки решили откупиться древним, как говно мамонта, летающим "фонарем"? Зажилить три, если не четыре мульта зеленых, скинув раритет начала шестидесятых стоимостью триста с копейками тысяч на бедность аристократам? Молодцы! Где мой попкорн, зрелище, как директор для разминки порвет морского летеху, а потом начнет звонить с претензиями его руководству, однозначно не даст заскучать. - Или Токкэйтай считает, будто второму сыну министра Курихара нужны подачки и я не в состоянии купить себе Bell 222B Executive, если бы мне вдруг понадобилось городское такси?

- Ни в коем случае, господин директор. Флот всегда строго придерживается взятых на себя обязательств! - Лейтенант не преминул отпустить еще одну шпильку в адрес армии. - MBB/Kawasaki BK.117 не так-то просто списать. Но работа в этом направлении уже ведется, меня уверили, что к сентябрю договор, заключенный ВМФ с семьей Курихара, будет исполнен в полном объеме. А Kawasaki KH-4 - всего лишь временная замена, извинения за возникший не по нашей вине форс-мажор. Передается вам на безвозмездной основе, на случай, если вдруг понадобится воздушный транспорт малого радиуса действия. Когда необходимость в нем отпадет, передайте его сводной группе, пусть, как вы метко выразились, играются.

Ну охренеть. Только я порадовался, что с нас этот хомут снимут, как он обратно прилетел. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Может, корабль с вертушкой по дороге утонет, и заморочка рассосется сама собой.

- Что ж, прекрасно, если дела обстоят так, как вы говорите. Я подожду. Да. Подожду. - Породистые усы под не менее породистым носом сердито дернулись, но более никак старший Курихара своего недовольства не проявил. - Что ж, господа. У нас с вами есть еще несколько проектов, требующих внимания. Если к девушкам не осталось вопросов, предлагаю их отпустить. Да. Отпустить. До вашего отлета они подождут в кабинете моей дочери. Те, кто захочет с ними пообщаться, еще раз поздравить, узнать, как они живут, будут иметь такую возможность после того, как мы закончим. Мари, ты пока что тоже можешь отдохнуть. Кхм. Идите.

Я даже ушам своим не поверил - военные согласно загудели, майор, после напряженных переглядок с моим бывшим воспитателем, надменно заявил, что мы можем быть свободны. Пальцами на отставленной в сторону руке еще так характерно пошевелил, зараза, мол, аудиенция закончена, кыш-кыш отсюда, недостойные. И так столько времени из-за вас потеряли. Что, неужели все? Неужели почти отстрелялись?

Часть 56. В гостях у сказки. Часть 2

Сразу уйти, понятное дело, не получилось. Директор недовольно дернул подбородком в сторону ящика со стволами, майор понятливо взял под козырек и разразился трескучими командами. В результате нас на дорогу нагрузили увесистым и неудобным для переноски предметом. А кого еще? Не старшим же по званию, положению и возрасту мужчинам заниматься переноской ненужных им тяжестей, если у них в подчинении есть сильные и независимые девушки?

Тем более, что это не просто какие-то там бесхозные штурмовые винтовки. Это личное оружие новоиспеченных бойцов Японской Императорской Армии, за которое они теперь несут полную, документально оформленную ответственность. В итоге в ящик вцепились мрачная Юбари с механически переставляющей ноги Анзу и с натугой вытащили его из кабинета.

Едва щелкнул замок беззвучно закрывшейся двери, как две наши девочки-ромашки, непонятно каким чудом до сих пор держащиеся на ногах и не впавшие в истерику, жалобно полувздохнули-полувсхлипнули, посмотрели друг на друга и опали, как срезанная трава. Глубокий обморок налицо, и в себя они приходить не желали категорически, невзирая на любые реанимационные мероприятия.

- Да бли-и-ин! И чего теперь с ними делать? - Сморщилась Ингрид, прекратив похлопывать Тие по щекам и дуть ей в нос. - Скоро урок закончится, занесет еще сюда кого-нибудь, а тут мы, такие красивые, с пушками и двумя телами.

- Чего делать, чего делать... Тащить, чего еще-то? - Выпрямляюсь, с тоской смотрю в окно, понимая, что напрягаться придется именно мне и помощи ждать неоткуда. Протягиваю напарнице врученный мне пакет с документами группы, потом делаю пару махов руками и кручу шеей, разминая мышцы. - Держи. Вашу ж мать, как же я всегда ненавидела эти упражнения по эвакуации раненых, кто бы знал!

Утащить за раз два разлегшихся в коридоре туловища - та еще задача. А уж если учесть, что мой вес в этом теле чуть больше пятидесяти кило, эта задача превращается в цирковой аттракцион. Но не волоком же мне их тянуть, собирая и так пострадавшими от обрушившихся новостей головенками все встречные углы и ступени.

Согнул в коленях ноги Цубоми, нагнулся, уперся ступней в ее ботинок, левой рукой потянул ее за руку, отрывая от пола, правой перехватил между ногами, выдохнул, распрямляясь и дергая безвольное тельце на себя. Хоп, и первая из служанок оказывается у меня на плечах. Мда, это было просто, а вот что делать со второй?

И помочь ведь некому! Из Бьорк тот еще таскальщик, она от одной мысли об этом себе грыжу заработает, Йокояма с Гого заняты транспортировкой ящика, Мари... Мари не по чину кого-то таскать. Тем более кого-то из семей Окувака и Нанто, учитывая их сложные в прошлом отношения. Ладно, что тут думать, все равно ничего не надумаю.

Приседаю, подхватываю за талию Тие, с натугой поднимаюсь, и ее беспомощно изогнувшаяся тушка повисает, плотно прижатая к моему боку. А теперь ходу, надо быстрее шевелить копытами, пока меня от нагрузки не поломало. Хорошо хоть Президент, прекрасно все понявшая по моему побагровевшему лицу, ускорилась, и до кабинета Тайного студсовета мы практически добежали.

Нет, первые-то шаги дались легко, какой там вес в наших худосочных подругах. Не кошки, конечно, они скорее как корги воспринимались: не тяжелые, но крайне неудобные для переноски создания. Когда дошел до лестницы, эти козы изрядно оттянули мне руку и плечо. Особенно много неудобства доставляла та, что висела у пояса. Еще мелкая зараза мельтешила перед глазами, то забегая вперед и что-то спрашивая, то отставая и пытаясь подхватить свою служанку за голени, но больше мешала, чем помогала.

Спустившись вниз и рявкнув шведке, чтобы не лезла под ноги, попытался сдуть прилипшие ко лбу волосы, но не преуспел. От лица, судя по ощущениям, сейчас можно прикуривать, настолько жарко оно пылало. Левой-правой, левой-правой, еще раз, и еще, я смогу, чисто на упрямстве дотяну. До вожделенной двери оставалось несколько шагов, однако две кобылы, непонятно как нажравшие столько килограммов, едва не вырвались из рук и не шлепнулись на пол, аварии удалось избежать не иначе как чудом.

Как я не впилил никого из висящих на мне девчонок в дверной косяк, не знаю - от кругов в глазах уже ничего не видел, а мышцы в руках, ногах и спине буквально горели. Наконец, кое-как закинув двух неподъемных слоних на первую попавшуюся в кабинете горизонтальную поверхность, запаленно дыша согнулся в три погибели, уперся ладонями в колени и зажмурился. По вискам тек пот, капая на паркет, футболка под форменкой прилипла к коже, а штаны - к ногам, но мне было все равно. Я смог, я сделал это, я не свалился.

- Охренеть, сколько в тебе дури, Такаяма. Ты ж, как муравей, раза в два больше своего веса умудрилась упереть. - Прокомментировала мой трудовой подвиг Курияма, задумчиво рассматривая уложенных на диван служанок. - Вас в вашем двести втором чем кормили, чтобы вы такими здоровыми стали?

- Она такая. Ты еще не осознаешь, какая она. Она ого-го какая! Мощная зверюга! - Ингрид собственническим взглядом окинул мою согнутую буквой 'Зю' и пытавшуюся отдышаться фигуру, и, будто мои физические кондиции - это ее личная заслуга, довольно похлопала по моему хребту. А потом самокритично добавила: - Но спокойная и добродушная, что не может не радовать. А то давно бы меня отлупила за то, что несу всякую ересь. Рэн, хочешь водички? Подожди секундочку, я сейчас принесу.

Президент никак не прокомментировала увиденное и что-то понять по ее черным бесстрастным глазам было решительно невозможно. Однако какие-то выводы наверняка сделала, она вообще до умопомрачения продуманная дамочка, ничего не оставляющая без внимания. Наконец, когда я напился, перестал сипеть, смахнул пот со лба и вернул себе привычный цвет лица, Мари удовлетворенно кивнула своим мыслям и предложила:

- Дамы, присаживайтесь к столу. Мне необходимо многое вам объяснить и, если успею, распределить между вами те обязанности, которые вы теперь станете исполнять. Также мне важно выслушать вас, узнать, чего вы хотите от жизни и какие у вас есть мечты, даже самые безумные. - Безмятежные антрациты ее зрачков испытующе вперились сначала в Анзу, затем медленно переместились на отошедшую за стулом к кухонному гарнитуру Гого. Наконец, когда все расселись, наша практически официально назначенная начальница довольно прищурилась. - Начну сначала. Отныне мы находимся в одной лодке, надеюсь все это понимают? Прекрасно. Поэтому не вижу логики в разведении бессмысленных секретов. Все равно мисс Курияма, как назначенный телохранитель, часто будет меня сопровождать и волей-неволей узнает много личной информации, Йокояма и остальные также станут привлекаться к различным мероприятиям. Про вас двоих и разговора нет, кому доверять, как не людям, дважды спасшим мою жизнь. Анзу, приди в себя, хватит тут изображать младшеклассницу, узнавшую, что папа с мамой разводятся. Тем более, что ничего страшного лично для тебя не произошло.

Второгодка вскинулась, словно от пощечины, но из состояния 'что воля, что неволя - все едино' вышла. Юбари, скрывая интерес, поглядывала то на нее, то на нас с Бьорк, то на свою будущую работодательницу, но молчала, никак не показывая своего отношения к происходящему. Мари же, едва заметно поморщившись, посмотрела на диван, где так и продолжали валяться, не приходя в сознание, наши служанки, и посетовала:

- Какие ранимые натуры. Рэнге, Ингрид, вам придется приложить немало усилий, прежде чем вы сможете воспитать из них что-то приличное. Мда-а... Мельчают рода Окувака и Нанто, мельчают. А ведь когда-то... Впрочем, неважно. - Она пристукнула ладошкой по столешнице и впервые на моей памяти напрямую обратилась к Гого. - Мисс Курияма, посмотрите в тумбочке секретарского стола, там должна находиться коробка с медикаментами. В ней есть нашатырный спирт, приведите, пожалуйста, этих спящих красавиц в работоспособное состояние. Нам понадобится очень много кофе для разговора, а ни я, ни Ингрид, ни Рэнге, ни, подозреваю, вы, кулинарными талантами не обладаете.

- Че это не обладаю, всем я обладаю. У меня дохрена талантов. И готовить я умею, че там уметь-то, - пробурчала себе под нос морпех, но дисциплинированно встала и пошла разыскивать требуемое, - если идет пар - значит готовится, если пошел дым - значит всё приготовилось, можно начинать жрать.

- Понятно, эту лучше к плите не подпускать, - влезла с ценной поправкой неугомонная блонда, - а вот Рэн, вообще-то, хорошо готовит.

И тут же заканючила, умилительно строя глазки и сложив лапки на груди:

- Рэн, а Рэн... Свари кофе, а? Я так нервничала, так нервничала, мне срочно нужно успокоиться! А без глотка кофе с молоком я не успокоюсь, заболею и умру... - Пройдоха скорчила еще более умилительную рожицу и заголосила с новой силой. - Ты же не хочешь моей смерти, Рэнге?! Тебе же без меня будет плохо... Рэн, британские ученые давно доказали, что все болезни от нервов... А я сейчас такая нервная... Ну свари кофе, ну что тебе стоит?!

- Да-да-да, именно так. Все болезни от нервов, только сифилис от удовольствия. Да сварю сейчас, только отстань! Мари, вам черный двойной эспрессо без сахара, я правильно запомнила то, что вы любите? - Курихара, приподняв бровь в легком удивлении, кивнула. - Анзу, тебе что? Если чай, то иди сама заваривай, я в этом не сильна. Юбари, тебе обычный черный сладкий, я помню, как ты любишь.

- Обычный черный, без молока и сливок, одна ложка сахара. Тростникового. - Каким-то заедающим голосом проскрипела наш будущий пилот, после чего хлопнула себя ладонями по щекам и выпрямилась. - Так, всё. Сейчас бахну кофейку и приду в себя. Что-то меня как-то раскидало от неожиданности. Но дома мне, конечно, будет полный трындец. Папашка будет в шоке, остальные в ярости. Одна радость - хрен они меня теперь замуж сбагрят после школы.

В ответ на ее слова донесся донеслись какой-то инфернальный вой и причитания. Пришедшие в себя Тие с Цубоми, обнявшись, рыдали, совершенно не обращая внимания на скрестившиеся на них взгляды. Понятно, если Йокояму скорая свадьба совсем не радовала, то наши скромные девочки, наоборот, планировали через три года окольцеваться и зажить тихой семейной идиллией. Теперь же птичка обломинго помахала камуфляжным крылом, и на всех этих планах можно ставить жирный и недвусмысленный крест.

- А что не так-то? В смысле, объясните иностранке, чего они так убиваются? - Вполголоса поинтересовалась скандинавка у сидящих рядом с ней девушек. - Нет, то, что в армию нежданно-негаданно загребли - понятно, радости не доставляет. Я сама не в восторге. Но они прям как-то сурово страдают, как будто все, жизнь кончена и впереди только ужас-ужас.

- Во-первых, с точки зрения аристократов, пригодные для семейной жизни девушки в армию не пойдут. Солдатами - так уж точно. Нет ума - штурмуй дома, и все такое. - Гого криво ухмыльнулась, мотнув головой в сторону бесстрастно наблюдавшей за ней Мари. - Во-вторых, в наших вооруженных силах довольно хреновая статистика по отношению к женщинам со стороны сослуживцев. Не во всех частях, само собой, в спецуре такого точно нет, но обычные пехота или заштатные флотские экипажи... Скажем так, отличаются не в лучшую сторону. Изнасилования, травля и вообще все, что в голову взбредет. Даже младшим офицерам достается, с рядовыми гораздо хуже. А эти две даже не лейтенанты. И наши аристо, естественно, в курсе, что может случиться с их дочурками, попади они в казарму. Вот и получается, что девушки выглядят не нашедшими себя на гражданке, да еще и слишком тупыми, чтобы выучиться на офицера. Порченный товар для высокого брачного рынка, короче говоря, на таких не женятся.

- Это только одна сторона йены. Еще есть обратная. Им выражена личная благодарность наследника Императора. - Дослушав до конца монолог Юбари, спокойно дополнила Президент. - Таким мало кто может похвастаться, это очень сильно повышает реноме удостоившегося высокой чести человека. А по традиции статус мужа должен быть выше статуса жены, иначе какой он муж? Ни одна семья не захочет, чтобы их сына постоянно тыкали носом в его несоответствие положению супруги. Поэтому с прежними женихами им придется попрощаться, и с этим ничего не поделаешь.

- Вон оно че... - задумчиво протянула мелкая. Однако, любые матримониальные мысли ее мало заботили, потому она быстренько встряхнулась и беззаботно откинулась на спинку стула. - Замороченно-то как все у вас. Ничего, вылечим.


Когда у каждой в руках оказалось по чашке с кофе, а вздрагивающие, но уже слегка успокоившиеся 'ветераны' умостились сбоку массивного стола, наступила тишина. Арабика, да еще с толикой мускатного ореха и чуточкой перца дает неземной аромат, буквально заставляющий мозг перезагрузиться, а память - подкинуть какое-нибудь хорошее воспоминание. Как ни крути, а денек у всех нас выдался тот еще, такие на жизненном пути всего несколько раз хорошо если случаются.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Мари с сожалеющим вздохом отставила в сторону пустую чашку, покосилась на так и лежащие на столе папки с переданными нам досье, открыла ящик стола и достала сигарету из пачки. Прикурила, пустила тонкую струйку дыма вверх, посидела так с полминуты, полуприкрыв глаза, снова вздохнула, и, наконец, перешла к тому, о чем собиралась поговорить.

- Итак, дамы, сначала я вам скажу главное, потом пойдем от простого к сложному. И не стоит волноваться о том, что вы услышали в кабинете моего отца. Это - вынужденная мера. Если бы не приказ Наследника, касающийся лично вас, ваше поощрение прошло бы гораздо более незаметно и безболезненно. Сейчас же всему виной спешка. Но, тем не менее, знайте: вас отдали мне, и никто более на вас претендовать в будущем не попытается. Чуть позже вам это подтвердят официально. - Президент устало усмехнулась, что на ее обычно неподвижном лице смотрелось неожиданно. - Не знаю, как правильно это прозвучит на военном языке, но приказывать вам не сможет ни Кэмпейтай, ни Токкэйтай, ни какие-либо чины, никто. Добиться этого было непросто, но я смогла обосновать именно такое свое пожелание на семейном совете. Дедушка не стал мне отказывать. А дальше было несложно. На фоне других преференций, за которые шел торг, шесть военнослужащих шли по разряду довеска к вертолету, который так понравился моему отцу.

- А как же слова рикугун сё:са, который якобы командовал нами последние четыре месяца? Про то, что у нас новый куратор и нам нарежут кучу заданий? И кайгун сё:и утверждал, будто Токкэйтай уже спит и видит, чем нас озадачить? - Сначала я дисциплинированно поднял руку и вопросами начал сыпать только после кивка со стороны Курихара. Мы же не младшеклассники, чтобы глупо орать с места перебивая друг друга. - Все же странно, что уважаемые люди...

Мари пренебрежительно повела рукой, словно отмахиваясь от надоевшей мухи. - Эти уважаемые люди озвучивали то, что им приказали озвучить другие очень уважаемые люди в Токио. Рикугун сё:са, как вы могли убедиться, имеет всего три скромных достоинства и один огромный недостаток, который их кратно перевешивает. - Она сделала последнюю затяжку и затушила окурок в пепельнице с таким видом, будто давила какое-то мерзкое насекомое вроде гусеницы. - Он умеет читать глазами то, что написали другие люди, умеет говорить ртом то, что сумел запомнить, и за него попросил его двоюродный дядя, служащий начальником департамента в министерстве юстиции. Но при этом считает себя очень хитроумным и талантливым офицером. Правда, другие люди, в том числе его непосредственное начальство, считают его инициативным бесчестным дураком. И в Первой Гвардейской мотопехотной дивизии, куда его с радостью направили, прекрасно знают, что от него ожидать. Поэтому сразу после доклада о прибытии хвастуна назначат... Я не в курсе, как правильно называется эта должность, но вроде начальником разведки на метеорологическую станцию, расположенную на архипелаге Огасавара. Ее как раз гвардейцы охраняют, важный стратегический объект.

Тут наша железная леди, вечно невозмутимая госпожа Президент, одним своим видом нагоняющая ужас на всех учениц Хачимитсу, невзирая на курс, происхождение или богатство, хихикнула. Я аж воздухом подавился, хотя, казалось бы, сегодняшний день должен был напрочь отбить умение удивляться. А Мари, не обращая внимания на выпученные глаза и отвисшие челюсти, решила поделиться тем, как именно в нашем мире происходят карьерные перемещения и делается политика.

- Мой троюродный дед, рикугун тайса в штабе Первой Гвардейской, за то, что согласился принять вашего майора, получил в дар набор для игры в сёги позапрошлого века из нефрита и полпроцента акций TV TOKYO Corporation от его нынешнего руководства в Кэмпейтай. А за то, чтобы отправить его дальше, отдал какое-то жутко ценное коллекционное ружье, изготовленное в конце девятнадцатого века, вроде бы оно называется Holland & Holland, мужу моей четвероюродной племянницы по материнской линии, который работает в службе стратегической разведки. Он буквально рыдал, когда расставался со своим раритетом, но акции ему были нужны больше. - Она снова ввергла нас в шоковое состояние, прикрыв ладошкой тонкие губы и коротко рассмеявшись. - Да уж, как вспомню его страдания, так и смеюсь, не могу удержаться. Но за ваши прежние места службы волноваться не стоит, они себя не чувствуют ущемленными. Что флот, что армия за счет произошедшего планируют увеличить бюджеты на закупку военной техники - договоренности о поддержке в парламенте на эту тему уже достигнуты. Так что обиженным никто не останется.

Старшая Курихара согнала улыбку с лица, вновь надевая привычную маску идеальной японской красавицы из хорошего рода. Посмотрела на каждую из внимательно слушавших ее девчонок, останавливая взгляд на каждой и пытаясь понять, какие мысли бродят у нее в голове. В конце концов, ставку в этой игре она сделала немаленькую - и насколько она верна, может показать лишь время.


- К слову, для меня вы тоже недешево обошлись, девушки. Положительное решение вопроса стоило мне потери канала транспортировки сельскохозяйственной продукции из-под Бангкока в Кобе и скучнейшего ужина с семьей дедушки. Но зато, как я уже сказала, теперь вы только мои, и никто вас у меня не отберет. Главный ресурс и главное достояние любого рода - люди, я уяснила это на своем собственном опыте. - Мари незаметно выдохнула, сосредоточилась, и постаралась стать максимально убедительной. От того, насколько у нее это получится, зависело слишком многое. - У каждой из вас были свои планы на жизнь, и мне они прекрасно известны. Поэтому теперь мы перейдем к тому, что я могу вам дать. Окувака Цубоми и Нанто Тие ... Тут все просто. От вас пока что ничего особого не требуется. Вы, как и собирались, три года верно и честно исполняете свою клятву, данную Такаяме и Бьорк. Если по истечении этого срока вам все еще захочется жить обычной жизнью, создать семью и иметь свое маленькое счастье - вам найдут хороших мужей. Лучших из возможных. Помогут открыть бизнес. Если приоритеты поменяются - я дам вам интересную работу по силам и столько возможностей, сколько вы сможете реализовать. Даю в том свое слово.

Напоследок буквально пришпилив к табуреткам замерших столбиками ромашек мелькнувшим в глазах черным пламенем, Президент перевела взгляд на насторожившуюся Анзу.

- Теперь ты, Йокояма. Тебе замуж не надо, семья тебя не любит, ты хотела пробиться сама, сделать свое будущее своими руками. Весь прошлый год на это положила, стремясь стать замеченной хоть Мидорикавой, хоть Шираки, хоть кем угодно из тех, кто сможет тебе помочь в твоем намерении. Поздравляю, ты вытянула счастливый билет, решив поставить все на зеро и прилипнув к моим вассалам. Тебя заметила я. Пока, правда, пользы от тебя немного, но я верю в чутье Рэнге и Ингрид, их интуиция спасла мне жизнь. - Две японки из старых родов столкнулись взглядами так, что, казалось, между ними заискрило от напряжения. Но Анзу сдалась первой, разорвав зрительный контакт и потупилась. Мудро с ее стороны, не в том она положении, чтобы бросать вызов человеку, от которого зависит ее будущее. - Ты хотела летать? Будешь. Самолет предоставит Токкэйтай, я специально для тебя выпросила его у деда, ты сама слышала. Ты хотела уверенности в завтрашнем дне? Я дам тебе эту уверенность. Денег и независимости от семьи? Платить я тебе не собираюсь, потому что платить тебе пока просто не за что. Но, коль захочешь организовать свое дело - дерзай, тебе будут предоставлены любые возможности, если сможешь написать вменяемый бизнес-план. Я ничего не забыла? Или есть что-то еще?

- Нет. Кхм. Кха! Нет. Пока нет. - Голос второгодки звучал хрипло, сначала даже сорвался, но она смогла взять себя в руки и поклонилась, не вставая со стула. - Спасибо, госпожа Курихара. Я вас не подведу.

Мари медленно наклонила голову, принимая благодарность, и вперилась в пофигистично рассматривающую потолок Юбари.

- Мисс Курияма. С вами мы практически незнакомы. Но за вас поручилась та, кому я верю. Значит, она берет ответственность за вас на себя, меня это устраивает. Не подведите ее. Вашу проблему Рэнге мне озвучила, и я ее решу. Необходимая вам медицинская помощь будет оказана в полном объеме, за ее стоимость беспокоиться не нужно. Уже в понедельник вас осмотрит один из наших семейных докторов, ознакомится с вашим анамнезом, рекомендованным курсом лечения и вынесет свое решение. - А вот теперь Гого, прищурившись, переводила подозрительный взгляд с обещающей ей решение всех проблем аристократки на диверсантку, которой решила довериться, и обратно. - Что вы хотите получить еще? Деньги? Не вопрос, своим людям я плачу щедро. Собственный бизнес вас вряд ли заинтересует, ваш характер помешает вам добиться успеха. Слава? Идея? Образование?

- Пока достаточно. В смысле, вы предложили достаточно, госпожа. - Юбари медленно поклонилась, выпрямилась, перевела взгляд на меня и, глядя в глаза, несвойственно для себя по-доброму улыбнулась. - Бизнес я развалю, про образование не думала, слава меня не волнует, идеи есть у Такаямы. Если вы поможете мне починить башку, то денег и интересной службы будет вполне достаточно. Спасибо вам большое за внимание и добрые слова, госпожа. Я буду верна. Рэнге, я не забуду.

Курихара довольно кивнула и, будто вспомнив о чем-то неважном, но любопытном, поинтересовалась:

- Мисс Курияма, раз уж мы сейчас говорим о вас, откройте секрет. Как вы смогли сдержаться, когда резидент Токкэйтай передавал вас в подчинение сухопутному командиру? - Тут Президент сделала неопределенный жест, словно вкручивая лампочку. - Было заметно, что вам очень хочется наброситься на него, но, к счастью, вы не позволили себе такую глупость. Не буду скрывать, я знала о том, что произойдет, но не предупредила вас. Считайте это небольшой проверкой на умение думать наперед, и вы ее прошли. Так как?

- Колесами закинулась. После завтрака по рецепту, а как узнала, что комиссия прикатила, догналась транквилизаторами и заполировала половинной дозой утренних пилюль. Теперь торможу, зато сорваться практически нереально. - Недовольно скривившаяся Гого махнула рукой в сторону сваленных у дивана школьных сумок. - Так лепила в госпитале советовал делать, если предстоит нервотрепка. А большое начальство, если уж прикатило с проверкой, не может не доставить геморроя. Извините за грубое слово. Так что я подготовилась. Но, прошу вас, госпожа, в будущем не делать таких проверок. Вы могли пострадать, контуженные не контролируют себя, если слетят с нарезки. Простите, вырвалось.

- Вряд ли. Риск был оправдан и контролируем. В помещении находились люди, способные вас остановить, мисс Курияма. Три профессиональных бойца. Там, где вы учились, они преподавали. - Президент явно имела ввиду моего воспитателя, морского лейтенанта и адъютанта. Майора она уже охарактеризовала, причем крайне нелицеприятно, так что вряд ли этот индюк что-то представлял из себя в реальном бою. - Медикаменты... Хмм... Не лучший выбор. Передозировка сильнодействующих лекарственных препаратов вредна для здоровья, но, пожалуй, другой альтернативы в условиях нехватки времени у вас и не было.


Юбари недоверчиво хмыкнула, но потом явно прикинула, кто и как стоял во время недавней встречи, кто как двигался, и неопределенно пожала плечами. Я, кстати, был согласен именно с ней, а не со своей, уже, видимо, состоявшейся работодательницей. Мало ли кто там где преподавал и кто что умеет, но в комнате находились не одна, а две ударенных на голову, причем обе в состоянии стресса. Это раз.

А два - никогда нельзя недооценивать опасность. Я вот, например, уверен, что в своем нынешнем двоедушном виде вполне способен с капитаном Мацумото схлестнуться как минимум на равных. Рэнге не могла, да, а вот мы с ней вместе - вполне можем. Короче, надо будет потом нашу аристократку от лишней самоуверенности вылечить. Нам же будет проще ее охранять, случись какая неприятность.

- Кстати, о медицинских мероприятиях. На следующей неделе планируется общешкольный плановый осмотр, в том числе дерматологом и гинекологом. Через неделю открывается бассейн, летние уроки физкультуры будут проходить в нем. Проверка формальная, но она необходима, сами понимаете. Обычных врачей пройдете вместе со своими классами, справки двум вышеназванным специалистам принесете от семейного доктора. Не поняла? - Мари с легким изумлением наблюдала, как две из шести присутствующих девушек начали ерзать на своих сиденьях. - Рассказывайте. Вы что, не девственницы? Или есть что-то еще?

- Нет. В смысле, да. В смысле... Да блин! - Выругался я себе под нос. - Нет, я не девственница, и да, есть кое-что еще. Сразу говорю, мужчин у меня никогда не было. Два года назад во время прохождения полосы препятствий я поскользнулась и неудачно ударилась, упала промежностью на бревно. Ну и все... порвала. Так что технически мой первый раз был с бревном. И следующие раз... пять, наверное, тоже с ним же. Это нихрена не смешно, хватит ржать, сучки!

- Ты хоть бревно помнишь. Можешь даже обнять своего парня в трудную минуту. - Отсмеявшись, поделилась Гого. - А я вообще без понятия, где, когда и как... того-этого. В тринадцать проверяли - была девочкой, в четырнадцать сунулись - уже все, не девочка. И тоже без парня, что обидно. Да вообще без никого, как будто само собой все рассосалась, я не вру!

Мари, деликатно прикрывая рот ладонью, смеялась вместе со всеми, но, как только веселье утихло, тут же вернула разговор в рабочее русло.

- С этим понятно. Потому осмотр будет делать мой личный врач. Лишние слухи нам не нужны, особенно такие. В справке укажут правильную информацию. - На ее лице вновь поселилось выражение вежливого интереса. - Рэнге, мисс Курияма, что еще я должна знать?

- В Уставе Академии Хачимитсу четко прописан полный запрет татуировок и шрамирования. Пункт Устава не помню, но он точно есть. - Влезла Ингрид, видя, как мы с морпехом переглядываемся, не зная, как подойти к этому деликатному вопросу. - Так что с бассейном однозначно возникнут сложности. Не в курсе, что там у нашей новой подруги, но если Рэн снимет форму, то девки разбегутся из раздевалки, теряя тапки. Ой, да проще показать, чем описать. Рэн, Юбари, снимайте верх, теперь-то что скрываться, тут теперь все свои, причем надолго.

Я недовольно вздохнул, но под прицелами взглядов забывших о недавней встряске девчонок встал и начал медленно расстегивать пуговицы на парадке. Бьорк, зараза мелкая, права - проще закрыть этот вопрос раз и навсегда. Всё равно ведь правда вылезет наружу. Так что сейчас открыться или через неделю - разницы никакой. Рядом с непрошибаемо-отрешенным лицом вешала на спинку стула форменную куртку Гого.

Когда наши рубашки одновременно спорхнули с плеч и отправились вслед за форменками, а следом улетели топы, со всех сторон раздалось ошеломленно-растерянное: 'О-о-о-о-о!'. Даже Мари не удержала привычную маску, изумленно округлив губки и глаза. Ну еще бы, где еще приличные девочки могли увидеть этакое безобразие, да еще не на телах каких-нибудь мужиков из порта, а на своих собственных одноклассницах?

Мы же с Гого с профессиональным интересом рассматривали друг друга. Наколки на плечах - это понятно. У меня нэкомата на фоне горных отрогов, у нее изогнувшаяся в танце отвязная краля в мини-юбке и с бутылкой виски в руке. В каждом батальоне свои традиции и свои мотивы для татуировок. В моем двести втором - японские демоны, у морпехов, насколько я знаю, профессии. Само собой разумеется, при получении позывного учитываются черты характера. По шрамам у меня побогаче, хотя тут нечем хвастаться, но и Юбари есть, чем блеснуть.

- Два пулевых и касательное ножевое? - Указываю пальцем на ее правый бок, легонько дотрагиваясь до давно зажившего рубца, тянущегося вдоль ребер от груди к спине. - Лихо тебя когда-то достали.

- Да кто бы говорил! - Огрызнулась морпех, в свою очередь проводя по шраму от мачете. - Тебя вон вообще выпотрошили. А че там с миной, которая тебя на списание отправила?

Молча поворачиваюсь и слышу еще одно протяжное: 'О-о-о-о-о!'. Ага, я знаю, со спины я еще страшнее, чем спереди. Курияма, впрочем, с тыла тоже не красавица. Чем бы там ее не контузило, но свои метки на ее теле оно оставило щедро. Не так много, как у меня, но достаточно, чтобы изуродовать весь вид на девичью спинку.

- М-да-а... Проблема, однако. Хорошо, что предупредили и показали. В таком виде вам прилюдно раздеваться нельзя. Придется дать указание врачу, чтобы выписал освобождение от водных видов спорта. - Президент спокойно смотрела на отметины, оставленные нам богатой на приключения жизнью, задержав взгляд разве что на картинках на наших плечах, но ничего по этому поводу не сказала. Разве что почти незаметно поморщилась. Ну да, партаки японским обществом не одобряются, а уж на девушках - так и вовсе сурово порицаются. Их разве что якудза наносят, да вот еще в частях спецназа получили распространение, а нормальные граждане шарахаются от рисунков на коже, как от чумных бубонов. - Ладно, это все решаемо. Оденьтесь, девушки. М-да-а... Боевые традиции, я понимаю, но лучше бы у вас были чистые тела. Но что сделано - то сделано. Если больше никаких сюрпризов нет, вернемся к нашему разговору. Время уходит, скоро нас прервут, а мы еще не обо всем поговорили.

Мы с мелкой понятливо переглянулись. Ну вот пришел и наш черед. Наша самоназначенная дайме явно поставила себе цель заполучить нас любой ценой, и отказ попросту не предусматривается. Взглядами никто не мерился, Мари просто постучала пальчиком по папкам, потом едва заметно улыбнулась.

- Рэнге и Ингрид. Две анархистки. Две занозы. Две злостные нарушительницы режима. Я знаю, что вы хотели быть сами по себе. Но увы, не все происходит так, как мы этого хотим. Абсолютной свободы не бывает, мы уже разговаривали об этом. Вы, того не желая, вошли в мой ближний круг, и тем ценны вдвойне, что не стремились в него попасть. - Она чуть-чуть помолчала перед тем, как перейти к конкретике. - Вам хочется креативной работы и скучна рутина? Будет с избытком. Свое дело? Открывайте, что хотите, я поддержу ваши начинания. Более того, переданная вам техника потребует легализации, значит вам придется придумать, как ее использовать. Свобода действий? Я не собираюсь вас ограничивать вне службы. Положение в обществе? Раньше вы к этому не стремились, но не вижу препятствий. Образование? Любое на выбор. Что-то еще? Вы умны и трезво оцениваете сложившуюся ситуацию, вряд ли ваши запросы покажутся мне странными. Да вы, насколько я знаю, уже не считаете для себя неправильным представляться, как мои личные вассалы. Предлагайте, мы сможем договориться. От вас мне нужно только одно - ваша верность. От всех вас.

Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Честно. Карт-бланш, в масштабах Роанапура почти такая же индульгенция на любые действия, как бумага от кардинала Ришелье в 'Трех мушкетерах'. Как там было? 'То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему приказанию и для блага государства', как-то так, вроде.

Мы с Ингрид зачем вообще поступали в Хачимитсу, разве не за этим? Стабильное будущее, ясная перспектива, возможность в обозримые сроки спрыгнуть с дороги постоянных перестрелок и мутных контрактов, положение в обществе, свое дело, работа не от звонка до звонка, а служба по призванию... Вот оно все, на блюдечке с голубой каемочкой.


Да, хотелось немного другого, но ведь мы сами выбираем свою судьбу. Будущее не предопределено, даже если мы сейчас согласимся, никто не знает, что случится через год, два, пять лет. Варианты всегда есть. Хорошо, что мы с напарницей прекрасно научились понимать друг друга, и для принятия окончательного решения нам не нужно долго согласовывать свои хотелки.

Нам достаточно обмена взглядами, незаметного согласного движения век, приподнятых на пару миллиметров и тут же опущенных плеч. Бьорк, все для себя решившая еще в Сураттхани, за мгновенье смогла донести до меня свой посыл: 'Вместе навсегда. Я с тобой. Говори за нас обеих.' Перевожу потяжелевший взгляд на кажущееся равнодушным лицо Мари.

- Да, когда-то у нас были совсем другие планы. Но все течет, все меняется. В мире вообще не существует ничего неизменного. Вы достойны уважения, госпожа. - Несильно пинаю под столом мелкую, встаю, отставляю стул в сторону. Ингрид, с секундным запозданием, повторяет мои действия. Девчонки, и ранее внимательно прислушивающиеся к нашему диалогу, вообще превратились в соляные столбики. - Госпожа старшая наследница Курихара. Мы, Такаяма Рэнге и Бьорк Ингрид, просим вас принять нашу службу. Наши мечи, наши жизни, наша верность отныне принадлежат вам, и только вам. Порукой в том наша честь.

Ну вот и все. Слова сказаны, пути назад больше нет. Сгибаемся, как того требует обычай, в низком поклоне - одзиги. Может показаться, что мы недостаточно почтительны: разница в статусе слишком велика для простого, пусть и глубокого поклона. Если уж совсем углубиться в традиции, то мы должны после этих слов встать на колени и упереться лбом в пол в позе 'догэдза'.

Но есть нюанс: Мари сама предложила нам вассалитет и покровительство, а потому - достаточно и поклона. В который раз радуюсь полному слиянию наших с Рэнге душ, теперь все эти заморочки намертво прописаны в моей памяти. Будь иначе - ни за что бы не угадал, когда, кому и как выказывать свое уважение, постоянно бы впросак попадал со всеми этими поклонами, жестами, наклонами головы, размахиванием ладонью перед лицом...

- Я забираю ваши жизни, вашу честь и вашу верность. Я, старшая наследница рода Курихара, объявляю вас своими личными вассалами. Я позабочусь о том, чтобы вы ни в чем не испытывали нужды и никогда не запятнали себя бесчестьем в сражении. - Мы разгибаемся, от старозаветного пафоса сводит скулы, но сейчас все происходит именно так, как было принято лет триста тому назад. - Отныне и навсегда вы - мои люди. Выпрямись, Такаяма Рэнге, самурай из моего ближнего круга. Выпрямись, Бьорк Ингрид, самурай из моего ближнего круга.

- Благодарю, дайме. - Правильные слова звучат естественно, словно не конец двадцатого века на дворе. - Я не подведу вас.

- Благодарю, дайме. - Рефреном звучит звонкий голосок моей самой близкой подруги. - Я не подведу вас.

И... и все. Еще пару мгновений в кабинете стояла гробовая тишина, потом шевельнулась Анзу, шумно выдохнула Тие, а Цубоми с отчетливым щелчком закрыла распахнутый в удивлении рот. Да уж, то еще зрелище мы тут устроили, только сцены с полученными из рук Курихара катанами не хватало. Даже Мари на короткий миг словно растеклась в своем кресле, сбрасывая напряжение. Ей ведь весь этот разговор тоже нелегко дался.

- Ну нихрена себе... Я как будто в исторический фильм попала... - свистящий шепот Юбари слегка смазал торжественность момента, но оно и к лучшему. Все хорошо в меру, а патетика ситуации и так превзошла все разумные пределы. - Во у вас тут дела творятся... Аж до костей пробирает!

Торжественный момент на этом закончился, и слава Аматерасу. Если честно, я чувствовал себя выжатым, как лимон. Якудза, босодзоку, фанатки, комиссия, официальное оформление вассалитета - не слишком ли много спрессовалось в один день? Как по мне, так чересчур, взять бы перерыв, но увы, покой нам только снится.

Состояние остальных девчонок, даже Мари, так же не фонтанировало энергией. Наступил отходняк. Никому прошедшие часы легко не дались, голова налилась чугуном, тело сделалось ватным, а мысли - тягучими, словно патока. Все сидели за столом, как вареные, нехотя перебрасываясь словами и ничего не значащими фразами.

Никто никому конечно же не стал нарезать новый круг обязанностей в свете изменения иерархического положения. По взаимному согласию, пусть и не оформленному в слова, но от этого не менее четкому и понятному, любые серьезные разговоры на эту тему решили отложить до понедельника. Да и к чему теперь спешить?

Появилась в подчинении банда отморозков в тридцать рыл и непонятно, что с ней теперь делать? Завтра поговорим с ними, узнаем, что умеют, чего хотят, к чему стремятся, потом найдем, к чему их приставить. Якудза прислали документы? В понедельник Ингрид проверит, Мари отдаст распоряжения и подпишет, я отвезу. Есть проблемы с обычным студсоветом? Разберемся. Юбари негде ночевать в выходные, а в общаге скучно? Переночует у нас, делов-то. Все равно нужно получше узнать друг друга.


И так по всем пунктам: на заданный ленивым тихим голосом вопрос следовал не менее ленивый тихий ответ, пока нашу идиллию не нарушили. В дверь уверенно постучали, и на пороге появились те, кого мы так долго ожидали. Нас наконец-то почтили своим визитом капитан Мацумото и адъютант майора. По вбитой намертво привычке вскакиваю и делаю три уставных шага навстречу своему воспитателю.

- Приветствуем вас, девушки. Извините за задержку, госпожа старшая наследница. - Оба военных остановились, не доходя до настороженно взиравшей на них компании. - Переговоры затянулись. К сожалению, чартер в метрополию отбывает через четыре часа, времени осталось не так много, как нам хотелось бы. Все наши договоренности остаются в силе, госпожа Курихара. Посему, с вашего позволения... рикугун сё:и, постройте группу!

- Хай! Сводная группа... - блин, у нас ни номера, ни позывного, ни внятного подчинения хоть кому-то. Курихара к армии отношения не имеют, значит, тоже мимо. А своей фамилией козырять рановато, не так поймут. Не по чину и не по заслугам мне иметь личный отряд. Ай, ладно, переживут как-нибудь, обойдутся на этот раз без конкретики. - Сводная группа, стройся! Равняйсь! Смирно! Рикугун тай:и Мацумото, сводная группа по вашему приказу построена! Старшая группы рикугун сё:и Такаяма доклад закончила! Хай!

Оба кадровых военных смотрели на сутолоку, устроенную гражданскими девчонками, как солдат на вошь. Ну, или как Владимир Ильич Ленин взирал на буржуазию. Однако ни орать, ни застраивать сбившихся в стадо школьниц они не стали, ибо понимали всю бесполезность сего занятия. Так, покривились, но промолчали и дали время навести порядок в наших рядах.

Удовлетворившись лицезрением неровной линии, кое-как организованной за моей спиной Гого и, неожиданно, Ингрид, Мацумото еле слышно, но от этого не менее обидно хмыкнул, и дал отмашку своему спутнику. Тот четко, по-уставному, рявкнул: 'Хай!', встал вровень с капитаном и на нас полилась новая порция сногсшибательных откровений. А я-то все думал, как в штабах решили нерешаемую задачу передачи армейской диверсионной группы гражданскому лицу в личное пользование...


Легко и непринужденно они ее решили, не напрягаясь, вот как. Старлей поначалу представился, как наш новый куратор от Кэмпейтай. Второй куратор за день, причем чувак под номером ноль скоропостижно отбросил копыта в результате нашей же деятельности. То-то особой радости на лице у старлея днем с огнем не разглядеть. Даром ему не нужно такое сокровище, и за деньги тоже не нужно. Это было ожидаемо, но это было только начало. А вот далее...


Далее рикугун тю:и простым и понятным армейским языком объяснил, что даже для такой жопы мира, какой является Роанапур, требуются нормально подготовленные агенты. Наша группа не подходит. Она вообще ни для чего не подходит, потому что две непредсказуемых контуженых, подозрительная иностранка и три левых домашних девочки - вообще не боевая группа, а чёрте что и сбоку бантик.

Один раз нам повезло, но планомерной упорной работы никакое везение не заменит. А значит, Кэмпейтай по-тихому зашлет сюда своих людей, которые будут выполнять свои задачи без шума и лишнего внимания. Мы же в разведке никому никуда не уперлись, такие недисциплинированные, и возиться с нами никто не собирается.

Пока мы соображали, к чему нам эта информация, адъютант аккуратно подошел к главному. И как шарахнул новостью! Оказывается, нас вывели за штат Кэмпейтай на время обучения в Хачимитсу. Уволить в запас не позволил политический момент, поэтому вот так. Следовательно, он снимает с себя полномочия куратора отряда и с радостью отправляет нас в свободное плавание. Мои мозги в очередной раз за сегодня треснули и отказались воспринимать полученную информацию.

Нет такой формулы в наших японских уставах, просто нет. Отставка есть, комиссование, демобилизация для мобилизованных, увольнение в запас по разным причинам, даже увольнение с позором - и то есть. А выведения за штат - нет. Японская императорская армия - не советская милиция, никаких внештатников в ней не предусмотрено. Да в Стране Восходящего Солнца вообще никаких внештатных сотрудников не существует! Это не по традиции!

Но кого это волнует, если в дело вступают интересы сильных мира сего. Если чего-то нет, но очень хочется, то при достаточных ресурсах и влиянии это несуществующее можно изобрести. Вот персонально для нас и изобрели новый статус. Создали необходимый инструмент. Подозреваю, теперь такую удобную штуку время от времени начнут применять даже в нашем насквозь консервативном японском мире.

Что означает наш статус выведенных за штат сотрудников? Все просто. Мы числимся служащими разведки, но без довольствия, куратора и с двумя намертво закрепленными заданиями: основным - охраной старшей наследницы Курихара, и дополнительным - отвлечение на себя внимания всех тех, кому интересно, чем же в Роанапуре будут заниматься японские спецслужбы. Все равно мы тут так вспыхнули, что не погасишь.

Да и тайна новых званий недолго останется таковой, слишком много народа знает и о реальных событиях, и о распоряжении Нарухито, и о приезде комиссии. Так почему бы не использовать засвеченных агентов для прикрытия деятельности настоящих разведчиков? Зарплату нам никто платить не собирается, мы полностью переведены на самообеспечение, но зато и в действиях никаких ограничений нет.

Задействовать нас в любых других начинаниях можно только в случае крайней необходимости, что не может не радовать. Определять необходимость будет начальник департамента дальней разведки Кэмпейтай лично. Причем не в одиночестве, а совместно с представителем наших интересов на время обучения - директором Академии.

А раз мы свободны от притязаний армейцев, как птица в полете, то главной парадигмой в нашей жизни считается вассалитет перед аристократическим родом Курихара, согласным взять нас под свое крыло. И оплачивать наши услуги от и до. Вот такая изящная комбинация получилась. Как говорится, аплодирую стоя, молодцы, здорово придумали, не подкопаешься.

- Всем все понятно? Разойдись. - Старлей с недовольной миной выслушал нестройное 'Хай!' и покачал головой. Ну а чего он ждал от новобранцев, даже если по документам они числятся матерыми воинами? - Рикугун сё:и, на два слова. Надо поговорить.

Мы втроем отошли к дивану и креслам, но садиться на них никто не подумал. Сзади доносился приглушенный гомон моих подруг, переваривающих последние известия. Да уж, настолько короткой службы в рядах Императорской армии не было никогда и ни у кого. Новый рекорд, который вряд ли будет когда-то кем-то побит. У нас вообще сегодня день непревзойденных рекордов - и по скорости роста в званиях, и по числу смененных кураторов, и по количеству бреда, свалившегося на наши головы.

- Такаяма Рэнге. Вот от кого, от кого, а от тебя я точно такого не ожидал, im?to. - И, словно продолжая давний разговор, Мацумото повернулся к адъютанту, указывая на меня лишь наклоном головы. - Дисциплина на грани фанатизма, нелюдимость, инициатива исключительно в рамках приказа. Жесткость, даже жестокость, что к себе, что к окружающим, полное отсутствие лидерских качеств. Прекрасная боевая подготовка, но шаблонная, без импровизации. Училась хорошо, но звезд с неба не хватала. Это все про нее, про Такаяму Рэнге. Потому и выше дзе:то:хая не поднялась, на окончание Старшей школы получила бы хайте, и не более того. Это был ее предел. Я, когда читал и слушал о похождениях выросшей на моих глазах девочки, не раз ловил себя на мысли, что речь идет о какой-то другой курсантке. Уж точно не о сестренке Рэнге.

Старлей неопределенно повел плечами, впиваясь глазами мне в переносицу. А что я? Я лишь вежливо улыбнулся, продолжая внимательно слушать и молчать. Ну да, Рэнге до моего попадания в ее тело не отличалась общительностью или искрометной инициативой, но чтоб так жестко... Ну не знаю. Мы все про себя думаем лучше, чем есть на самом деле, может, все так и было, как говорит капитан. Со стороны виднее. Теперь-то что про это вспоминать.

- И знаешь, друг, мне вот интересно... Та Такаяма Рэнге, которую я знаю, никогда бы не поступила в Хачимитсу. Не смогла бы найти себе напарницу, тем более гайдзинку. Она с японцами-то еле-еле общий язык находила, что говорить про представителей иной культуры? Денег бы она тоже не смогла заработать, потому что никогда про них не думала. Переиграть пятерку партизан на их поле ей было не дано. А уж повернуть дело так, чтобы старшая наследница старого рода сама сделала ее своим личным вассалом, сама торговалась за нее, влезая в долги и обязательства... - Мацумото недоверчиво покачал головой, холодно усмехнулся и резко закончил, - нет, не верю. Такого не может быть, потому что не может быть никогда. Как могла эта девочка так измениться? Да еще за настолько короткий промежуток времени?

- Господин рикугун тай:и, от меня требуется ответ на эти вопросы? - Риторика бывшего воспитателя мне категорически не нравилась, от нее оставался всего шаг до вопроса: 'Кто ты и куда дела настоящую Такаяму Рэнге?', а оно мне надо? - У вас есть сомнения в моей личности? Задайте любой вопрос, ответ на который знаем только мы с вами. Или мне раздеться, чтобы вы убедились в наличии уникальных шрамов, полученных на службе Империи? Их подделать невозможно, их слишком много. А как я могла измениться так быстро...

Наклоняю голову и, раздвинув волосы, показываю отметину от пули, послужившей точкой отсчета моей истории в этом мире.

- Эта рана не занесена в мою медицинскую карту. Трудно остаться прежней, побывав там. - Многозначительно закатываю глаза, показывая, где именно 'там' я побывал. - Что касается изменений в моей личности... Когда плыла в Роанапур, катер подвергся нападению пиратов. Случайное попадание, рикошет. Я так поняла, у меня случилась клиническая смерть. Но повезло, вовремя очнулась. Скажу сразу, я не помню, что 'там' происходило, никаких откровений не запомнила, однако прежней остаться тоже не смогла. Наверное, к счастью не смогла. Пиратов я перебила, но толчок к переосмыслению прошлой жизни получился слишком ошеломительным.

- Хм. Допустим. Всякое в жизни случается, люди меняются, особенно в юности. Однако то, как ты со мной сейчас говоришь... Прежняя Такаяма вела себя иначе. Впрочем, теперь это уже не важно. Знаешь, почему ее позывной именно Нэкомата? - Внезапная смена темы застала меня врасплох. Нэкомата и Нэкомата, позывной не хуже прочих, опять же, вполне в духе родного двести второго батальона. Те, кто удостаивается личного позывного, все получают наименование кого-то из демонов, большего Рэнге известно не было. Адъютант, к которому был обращен вопрос, в недоумении пожал плечами и скорчил заинтересованную физиономию. - Смысл есть во всем, а уж тем более в таком важном деле, как выбор личного позывного.

Капитан замолк, пригладил короткий ежик военной прически, но тянуть паузу и играть на нервах не стал.

- Помнишь операцию по зачистке базы наркоторговцев неподалеку от острова Шомушон? Громкое получилось дело. Ваши тогда сильно облажались, информация Кэмпейтай оказалась неполной. Вместо двадцати человек с легкой стрелковкой при одном катере там оказалось девяносто три боевика с подготовленной обороной, минометом и пулеметными гнездами. И катеров пять штук, не считая моторных лодок. - Старлей недовольно сузил глаза, никак не комментируя сказанное, а я вспомнил ту высадку, как наяву. Трудно было не вспомнить: пробитая ключица и полтора месяца в госпитале очень хорошо стимулируют память. - Флотские бросились за удирающими катерами, поддержки с воды, соответственно, десанту не оказали, и первая попытка высадиться закончилась очень печально. Самые большие потери Асаказе за последние пять лет. До берега добралась только лодка Такаямы, но и она оказалась разбита попаданием мины, а все находившиеся в ней убиты. Так мы думали. Трудно было предположить иной исход, если на любое шевеление в обломки и тела то и дело прилетала пулеметная очередь.

Холодно, мокро, больно. Не хватает воздуха, тяжелая каска не дает поднять голову, соленая вода заливается в горло, броник тянет на дно. Страшно, как же страшно. Хиро, Ивао, Джеро - убиты еще на подходе. Здоровяк Коджи получил две пули в грудь и выпорхнул с кормы в море. Что с ним, неизвестно. Может быть, он... кому я вру. Не выплывет он. Он и не выплыл, тело достали вечером. Захлебнулся. Кента и Кокуху, два друга не разлей вода, вечно подкалывающие друг друга и ухлестывающие за Юи, нашей ротной красавицей. Убиты одной миной. Юи недавно еще стонала, но прекратила три очереди тому назад. Отчаянье, слезы, ссадину на бедре разъедает морская вода. Больно, как же болит голова... Интересно, я так и умру, лежа за их телами?

Момоко и Рио, вечно цепляющиеся ко мне сестры-болтушки. Может, хоть они выжили? Напрасные надежды, у одной нет половины головы, вторая еще скулит, как обиженный щенок, на губах пузырится розовая пена. Страшно, страшно, страшно... Нет надежды. Еще одна очередь, пули лохматят одежду на телах ребят из моего десятка, выбивают брызги крови, чавкают, впиваясь в их плоть. Рио вскрикнула и затихла. Все, отмучилась. Соленые слезы текут по щекам, смешиваясь с соленой водой моря.

Сколько я уже так лежу? Не знаю, кожа вся сморщилась, всё чешется, но двигаться нельзя. Песок в карманах, песок под футболкой, песок в трусах и берцах сводит с ума. Мутит страшно, то ли от морской воды, то ли от взрыва. Да какая разница. Одиноко, больно, страшно. Я осталась одна. Как же хочется пить, кто бы знал. Смешно, мучиться от жажды, лежа по шею в воде.

Где же помощь, где ребята из нашей роты? Где наши командиры? Стрелять перестали, солнце печет неимоверно, а руки и ноги замерзли так, что я их почти не чувствую. Что это? Моторы? Да, моторы! Пришли ребята! Не бросили! Стараясь не привлекать внимания, передергиваю затворы на двух винтовках. Как же плохо слушаются пальцы...

Пулеметные очереди из кустов бьют куда-то в море. Я не вижу куда, за шумом боя почти не слышно гула приближающихся лодок. Прилетевшие в ответ пули вышибают щепки из пальм, вздымают песчаные фонтаны на короткой пляжной полосе, но стрельба с раскачивающихся лодок почти бесполезна. Пора? Нет, рано. Ужас отравляет душу, ведь сейчас придется вставать. А впереди пулеметы... Как же страшно... Пора? Или нет? Да к демонам все! Если сдохну, то не мокрой побитой собакой. Тенно хейко банзай!

Рывком вскакиваю из опостылевшего прибоя, как оживший мертвец, как демон мщения. Кажется, что амуниция весит не меньше тонны, перемешанные с кровью потоки воды ручьями стекают по моему телу, каждый шаг дается с неимоверным трудом. Но это мелочи. Штурмовые винтовки бьются в руках, словно живые, изрыгают пламя, сеют смерть, несут возмездие. Потрескавшиеся, сочащиеся сукровицей губы зло шепчут: 'Тенно хейко банзай! За вас, ребята, за тебя, Юи, за Рио, за Момоко! А эту пулю, сука, получи за Коджи. Кента, брат, вот эта тварь сдохла в твою память' ...

Удар, падение на спину. Прокусив губу, разгоняю сгущающуюся перед глазами темноту. Боль почти не ощущается, но левой руки у меня больше нет. Я ее не чувствую. Висит плетью, а по груди под броником течет что-то горячее. Нельзя отвлекаться, нельзя себя жалеть, нельзя останавливаться. Перекатываюсь, поднимаюсь сначала на колени, а затем броском вправо ухожу от добивающего выстрела. Замешкались, бандиты, опоздали, сволочи. Ну так ловите, падлы, это вам за Ивао, а это за Хиро. Не нравится?

О, а вот и наши высадились, шум от стрельбы поднялся до небес, а затем стал откатываться в глубину острова. Стоять, мрази, я еще не настрелялась. Кокуху, ты был полным засранцем, однако уйдешь ты не один. На, гнида, он тебя уже заждался там, за облаками... Патроны кончились. И пистолет где-то потерялся. Нож! Остался нож! За Джиро! Стоять, ублюдки, я еще не закончила!

- Когда ее нашли, она лежала без сознания на изрезанном в лоскуты трупе, вцепившись ему зубами в горло. - Как сквозь вату пробился голос Мацумото, рассказывающего своему приятелю мою историю. Фига се меня флешбэками накрыло, как вживую всю мясорубку увидел. - Внезапный бросок Рэнге во фланг обороняющимся контрабасам помог высадиться двум взводам и сократил наши потери, но... Сам понимаешь, сколько она пролежала среди мертвецов и раненых, закрываясь их телами от вражеских пуль. Не самый почетный поступок. Когда ее старшие выбирали позывной, единственным их условием было не повышать Такаяму в звании и не давать ей в подчинение отделение. Дикая горная нэкомата на ее плече появилась не просто так. Злющая кошка-оборотень, вечная одиночка, обманывающая и убивающая людей, а затем пожирающая их трупы. Как такую ставить на командование? От нее все подчиненные разбежались бы. В результате дали 'Первого на берегу', наградные пистолеты и наколку, но оставили в вечных солдатах.

- Теперь понятно, почему вы ее так легко тогда комиссовали. - Кивнул старлей, глядя на меня как на неведомую опасную хтонь, неожиданно вынырнувшую из глубин океана. - Были бы ей в бытность курсантом проявлены другие задатки, можно было бы подумать, как оставить в батальоне, а так да, тупик. Но здесь, в Роанапуре, она себя совсем по-другому проявила.

- Это-то и странно. Знаешь, если бы разговор о позывном зашел не год назад, а сегодня, - Капитан мотнул головой за спину, задумчиво наморщив лоб, - ей бы кицунэ надо было накалывать. Сразу с девятью хвостами. И, плюнув на мнение сослуживцев, давать не отделение, а сразу взвод. Теперь поздно что-то менять, ничего назад переиграть не выйдет. Да и она не согласится, она теперь никому не верит. Сам видишь, как она на нас смотрит. Но кто же знал...

Демонстративно откашливаюсь и, после привлечения внимания, как могу наивно хлопаю глазками. М-да-а. Особого впечатления мои потуги не производят, далеко мне до Ингрид. Вот она бы сейчас своими голубыми глазищами похлопала и сразила бы парочку прожженных интриганов напрочь и навзничь, а я так... Разве что недоуменные усмешки вызвал.

- Господа, я вам беседовать не мешаю? Нет-нет, вы продолжайте, мне очень интересно. Такие подробности вскрываются о моем прошлом, что ой. Как говорится, звезда в шоке. - Что ж, раз не получается быть милой девочкой, то и наплевать. Не хотите видеть во мне милую лисичку - и не надо. Получите тогда злобную кошку, и не жалуйтесь. - Но, может быть, перейдем к конкретике? О чем вы хотели со мной поговорить? Из армии меня турнули, а могли бы и оставить в родном батальоне, как выяснилось. Военная разведка вообще шпакам в аренду сдала... Как-то оно не по феншую получается. А как же боевое братство, о котором мне пять лет в уши пели, 'мы своих не бросаем', и все такое?

- Сбавь обороты, лейтенант. Не с подружками разговариваешь. К тебе, знаешь ли, тоже масса вопросов накопилась. Тебя зачем в Роанапур отправили? Жить спокойной жизнью. Пенсии тебе не полагалось, но мы договорились с партнерами из разведки. Они в соответствии с твоим психотипом подобрали тебе занятие, дали задание, чтоб не металась в неведеньи. Денег на обучение отсыпали из спецфонда, сколько смогли. Тебе оставалось всего лишь спокойно добраться до города, встретиться с нашими отставниками, и все. Они тебе помогли бы на первых порах. С Якудза бы договорились, к делу тебя приставили бы. После школы списали бы тебя в отставку по-тихому, и была бы ты свободна, как ветер. - Капитан насмешливо прищурился, буравя меня узкими щелочками темных глаз. - А ты что устроила? К сослуживцам не зашла, влипла в какие-то бои без правил, на задание положила болт размером с Фудзияму. Зато устроила тарарам на всю страну. Влезла в дела аристократов, в политику нос сунула. Повезло, что все закончилось хорошо, а если бы нет? Ты вообще понимаешь, сколько благородных мозолей отдавила?

Тут уже я не выдержал. Орать, конечно, не стал, но голос металлом лязгнул не хуже, чем пулеметный затвор.

- А меня кто-нибудь предупредил, что мне здесь соломки подстелили и жизнь мою молодую хотят устроить? У меня вот сложилось совсем другое впечатление о цели моей командировки в Роанапур. И цель эта выглядела совсем не так благородно. Может, стоило более понятно объяснять, чего именно от меня ждали, а не разводить секреты на пустом месте? - Еле успел себя поймать за язык и удержаться от прямых обвинений. И так сказал слишком много. - Гм. Прошу меня извинить. Вырвалось. Что касается полученных заданий, то они выполнены в полном объеме. С Якудза взаимодействие налажено своими силами, планируются совместные проекты. С инспектором Гато я вышла на контакт еще две недели назад, у нас в ближайшем будущем намечена пьянка... в смысле, обсуждение взаимопомощи и вообще о жизни хотим поговорить в неформальной обстановке. Что там еще было... А, банду сколотить. Тоже сделано, теперь думаю, чем тридцать рыл занять. Ну а то, что школа другая... Забочусь о своем будущем, стремлюсь стать полезным членом нашего общества, а без хорошего образования сейчас никуда, сами знаете.

- Ну ты посмотри, как вывернула! Точно, кицунэ. - Хлопнул себя ладонями по ляжкам Мацумото. - Как же ты скрывала свои таланты в Асаказе? Ты же ребенком была, лиса хитромордая, как ты меня смогла провести?

- Хватит обмениваться колкостями, время уходит. - Прервал нашу полемику заскучавший адъютант. - Была она такой или изменилась, уже не важно. Важно то, что она нам подходит. Если ты, рикугун тай:и, за нее ручаешься...

И тут капитан со старлеем запереглядывались, перебрасываясь фразами с пулеметной скоростью, а я слегка потерял нить разговора.

- Она сильно изменилась. Но после двух месяцев госпиталя и пули в голову это нормально.

- Ты уверен? Дело серьезное.

- Я ручаюсь за любого из своих курсантов.

- Рискуем... И времени нет...

- Смотри сам. Я в нее верю. Она справится. Повторяю, мои не предают.

- Надо попробовать...

- Господа. Опять задам вам привычный вопрос. - С вежливой усмешкой наклоняю голову, как бы прося прощенья за то, что прерываю такую оживленную беседу старших по званию. - Я вам не мешаю?

Снова обмен взглядами, наконец старлей нехотя кивает, демонстративно уставясь в окно, а мой бывший воспитатель довольно лыбится, разворачиваясь в мою сторону.

- Кхм. Сестренка. Поговорим по-простому, без официоза. Сейчас я коротко введу тебя в курс дела, а ты подумаешь и ответишь, сможешь ли ты нам помочь. - Капитан, потер подбородок, не зная, как приступить к объяснению явно щекотливого дела, досадливо поморщился и слегка пристукнул ладонью по спинке дивана. - Значит, так. Высокомудрые бараны из министерства армии решили оптимизировать издержки и сократить расходы на хранение мобилизационного резерва. Другими словами, начинается утилизация части старого вооружения, захваченного трофеями в боевых действиях во время второй войны с Китаем, Войны на Море, а также Корейской и Вьетнамской кампаниях. Кому помешало оружие, спокойно лежащее на складах уже полвека? Впрочем, оставим глупость, граничащую с предательством, на совести принявших это решение. Тем более, что перевооружения в ближайшее время не предвидится, на него у страны попросту нет денег. Рэнге, я скажу прямо: есть возможность списать некоторое количество предназначенных для уничтожения единиц хранения. Нужен выход на тех, кто купит старое оружие. В Городе Греха искать покупателей гораздо проще, чем заниматься этим, сидя в метрополии. Само-собой разумеется, заниматься таким важным вопросом будешь не только ты. Основной поток тебе не осилить, мы все понимаем. Но хотя бы малую часть ты можешь попытаться реализовать. Ну как, поможешь своему старому командиру?

- К сожалению, времени на раздумья и раскачку у вас будет немного. Программа утилизации рассчитана на два года, но основная проблема даже не в этом. Скажите, вы следите за новостями? В частности, за новостями из Советского Союза? - Хрена се, вот это подача. Я и без новостей в курсе, что СССР на ладан дышит, более того, я прекрасно знаю, чем все это закончится. Истолковав мое неопределенное мычание, как согласие, рикугун тю:и благодушно разулыбался. - Прекрасно. Тогда вы наверняка понимаете, какие огромные трудности сейчас испытывает наш северный сосед. Есть авторитетное мнение, что Союз может распасться на несколько государств в течение года. Применительно к нашему вопросу это означает, что на международный рынок хлынет поток высококачественного современного советского оружия. Цены рухнут, а наше старье окажется никому не нужным. Учитывайте это, когда начнете выполнять просьбу капитана. К сожалению, Токкэйтай начал работать в данном направлении еще полгода назад, у них есть кто-то в Роанапуре, через кого мокроногие провели несколько сделок. Жаль, что нам не известно, через кого они сработали. Нам придется начинать с нуля. Но мы вполне можем успеть и заработать себе на старость, если не станем медлить.

Размышления разведчика-старлея я слушал вполуха, с космической скоростью гоняя в голове варианты своего ответа. Если бы предложение поступило напрямую от Кэмпейтай, я бы их...ну, не то чтобы послал, нет. Чревато их посылать. Пусть я теперь и не в подчинении армейской разведки, пусть они сами от меня отказались, но лучше их без нужды не злить.

Мало ли, как оно повернется в будущем. Помочь, может быть, они мне и не помогут, но нагадить способны знатно. Так что я бы очень вежливо отказался. Или даже отказываться не стал бы, просто изобразил бы бурную деятельность и заволокитил все это начинание, утопив порученное в запросах, согласованиях и отказах.

Однако заместителю командира Асаказе по воспитательной работе, рикугун тай:и Мацумото Рю я отказывать не стану. Ему я не то чтобы безоговорочно верю, но определенный кредит доверия у него имеется, все же не первый год друг друга знаем. Не станет он подставлять свою воспитанницу, всю такую из себя одаренную и осыпанную наградами. Можно сказать, лучшую ученицу.

Значит, вписываюсь, тем более что дело обещает быть стоящим. Торговля оружием, м-м-м-м... Вкусно. А если учесть, что половину работы военные сами сделают за меня - вообще красота. Бьорк запищит от восторга, зуб даю. К тому же, я уже знаю, кто мне поможет, прикроет и не кинет с расчетом.

- А о каких объемах вообще идет речь? Есть какой-то перечень доступного для продажи? Имеется только стрелковка, или можно предлагать что-то посерьезнее? - Видимо, от меня ожидали какой-то другой реакции. Что старлей, что капитан выпучили зенки, словно и не японцы от рождения. - Контакты Токкэйтай... Это просто, это я знаю. Морская разведка продает свой неликвид через 'Отель 'Москва'', меня на корабле Матиаса чуть дважды не грохнули из-за их старья. Сначала пираты, потом Балалайка, когда лично примчалась освобождать ценный груз. Я с ней, кстати, встречаюсь на днях, она мне немножко денег должна. Потому и уточняю детали. Если дадите какую-то конкретику по тому, что можно ей предложить, заодно и этот вопрос порешаю. Вот только если речь идет о мелочевке, лучше использовать вариант с семьями моих служанок, они немножко контрабандисты, найдут, куда деть. А если мы говорим о вагонах-эшелонах, или броню нужно скинуть, то придется подождать, когда Коко приедет, тяжелое вооружение проще через нее толкнуть. В смысле, госпожа Хакматьяр, конечно, а не Коко.

- Контрабандисты... Балалайка... Понятно... Не понятно только, с чего она тебе за что-то должна. А Хакматьяр... - тут разведывательного лейтенанта конкретно так заколдобило, - это же... HCLI... транснациональная преступная корпорация... Да кто тебя к ней пустит, что тебя может вообще связывать с такой фигурой!

- Что связывает, что связывает... Сплю я с ней. Вам разве еще не доложили? Мне казалось, уже весь город в курсе. - Независимо пожимаю плечами на два ошарашенных взгляда, но продолжаю гнуть свою линию. - Так когда вы мне дадите конкретные цифры, контакты, сроки и маршруты доставки, без этой информации разговаривать и с Владиленой, и с Коко бесполезно. И, чисто из интереса, а что произодет со складом, на котором вся эта байда хранится? Замкнет проводку и случится пожар?

Мацумото медленно моргнул раз. Потом второй. Потом заржал, как конь. А до сих пор не соизволивший назвать свою фамилию адъютант молча открывал и закрывал рот, пародируя выброшенную на берег рыбу. Еще бы, девушка открыто говорит, что спит с кем-то. Да еще с другой женщиной. Да еще с главой гангстерского синдиката. Это же... Это неприлично! Ну, не только вы сегодня шаблоны рвете, разок можно и вам картину мира расколотить.

- Да уж. Повеселила ты меня, Такаяма. От кого, от кого, а от тебя я такого точно не ожидал. Майор Ириновская ей денег должна, ну надо же. Служанки у нее из контрабандистов. Любовница - сама Хакматьяр, фу-ты, ну-ты. Дайме - Курихара. - Мой бывший воспитатель утер выступившие слезы, недоверчиво помотал головой, словно не веря услышанному собственными ушами. - Как же ты поменялась, малышка. Расскажу в училище, меня на смех подымут, скажут, сочиняю. Ты никогда не интересовалась ни мальчиками, ни девочками. Тебя же ледышкой называли, помнишь? Ох, ладно. Поздравляю, что тут еще сказать. Хотя Хакматьяр... Опасная дамочка, будь осторожна. Ошибок она не прощает.

- Да знаю я. - Закатываю глаза, намекая, как мне надоели подобные предупреждения. - Можно подумать, я стремилась с ней замутить. Случайно все получилось, чего уж теперь.

- Ну смотри сама, ты уже взрослая девочка. Не буду тебе надоедать старческим брюзжанием. Однако, лихо ты жизнь оседлала, лихо... - капитан деланно покряхтел, и хитро ухмыльнулся. - А с хранилищем случится непроизвольный подрыв деградировавшей в старых боеприпасах взрывчатки. Из-за неисправной проводки у флотских склады два раза горели, не стоит с них брать дурной пример и повторяться.

Я лишь одобрительно угукнул на его слова. Действительно, зачем повторяться. Мало ли других причин для хорошего пожара. Что-то мне подсказывает, что вертолет, который нам так щедро отсыпала морская разведка, как раз на одном из обозначенных Мацумото складов и хранился. А потом "сгорел" вместе с львиной долей другого имущества.


Старлей, не слушая наш разговор, дергано поднялся. Сомнамбулически посмотрел на часы, потерянно хмыкнул, буркнул: 'Провал, однако. Жаль, ничего не переиграть. Демоны, как же мы прокололись, такой агент пропал!' - и, механически переставляя ноги, направился к двери. Капитан тоже кинул взгляд на свой хронометр, но, прежде чем встать, ободряюще хлопнул меня по плечу, наклонился и прошептал:

- Знай, батальон тобой гордится, Такаяма. Свое звание ты получила слишком быстро, но совет офицеров его признал, ты рикугун сё:и по праву. На наших можешь положиться в любом раскладе. На этих, - он глазами указал вслед разведчику, - с большой оглядкой. В Кэмпейтай тебя не любят, всегда это учитывай. Слишком уж ты непредсказуемая. Перечень товара получишь завтра в десять часов утра на факс Академии. Сможешь принять? Отлично. Прощай, Такаяма Рэнге. Надеюсь, еще увидимся.

Военные удалились, а вслед за ними засобирались и все остальные. Не то чтобы нам больше не было, о чем поговорить и что обсудить, нет. Было, конечно. Но каждой, пережившей сегодняшний день, требовался перерыв. Смена обстановки, переключение на другую деятельность. И так слишком много всего свалилось на наши головы.

Но, к сожалению, покой нам пока еще только снится. Мари предстояло сопровождать отца и провожать отбывающую восвояси комиссию. Анзу, Тие и Цубоми - объяснять родственникам, что все далекоидущие планы с их участием накрылись звонким медным тазом. А нам с Ингрид и Юбари - развозить вновь поникших подруг по домам и оказывать им моральную поддержку.

Еще и ящик этот неприподъемный со стреляющим хламом не забыть. А также папки с досье, офицерские удостоверения, чековые книжки, коробки из-под орденов, школьную форму Гого и всю ту груду бумаг и документов, которой мы сегодня обросли. Много всего набралось, заманаешься перетаскивать.

В конце концов, глядя на гору барахла, мелкая психанула и разгунделась, как будто ей предстояло кантовать нажитое непосильным трудом в одно лицо. На служанок и Йокояму надежды вообще не было, хорошо, что в обморок не валились, а то пришлось бы и их на себе транспортировать.

Мы с Куриямой переглянулись, одновременно выдохнули: 'Да ну нахер!', я плюнул на правила и сгонял за машиной. Да, другим нельзя, а мне теперь можно. Раз уж угораздило влипнуть в ближний круг Президента Тайного студсовета, глупо не пользоваться маленькими привилегиями. Охрана, к слову, и не пикнула, когда открывала ворота.

Первой забросили в родовое гнездо Анзу. По дороге она хорохорилась изо всех сил, но чем ближе мы подъезжали к ее дому, тем более вымученной становилась улыбка на лице нашей второгодки. А уж когда доехали и она вышла из салона, то видок имела - краше в гроб кладут.

Договорились, что подхватим ее на обратном пути. Вновь выехали на Центральный проспект, но далеко не уехали. Крякнула сирена, мигнула люстра, и пришлось останавливаться. Хорошо хоть опять попался знакомый экипаж, и мозги нам полоскали недолго.

- Так, уважаемые, почему без номеров куда-то крадемся по городу? Что замышляем, что перевозим? - Раздался голос Сары после хлопка дверей притормозившего сзади патрульного автомобиля. - Выходим из машины, не совершаем резких движений, начинаем каяться.

- Сара, это я. - В свою очередь выпрыгиваю из кабины и разворачиваюсь анфас к собеседнице, совершенно позабыв про то, в каком виде сегодня щеголяю. - Понимаешь...

- Ух, епт! Миллиган! Джон! Оторви жопу от сиденья! - Вытаращилась патрульная на мой иконостас. - Иди сюда, ты такого чуда никогда не видел!

Вот так и поговорили. Пришлось рассказать про награждение, все равно это секрет Полишинеля, кто не знает о нем сегодня, тот узнает про него завтра. Рода Курихара, Мидорикава, Шираки о нем знают, еще какие-нибудь местные аристократы тоже оповещены. Армейская и морская разведка, мой батальон, дворцовая администрация наследного принца - да проще сказать, что в курсе все, кто дал себе труд поинтересоваться. Так что нет смысла скромничать.

На прощанье получил доброе пожелание все же зарегистрировать свою тойоту в полицейском управлении. Миллиган так прямо и проворчал: мол, зайдешь к своему сослуживцу, занесешь ему пиццу, и номера тебе принесут, пока вы кофе пьете. Кстати, недурной совет, надо будет обязательно воспользоваться. В Нижнем городе всем пофиг, как ты катаешься, а вот в Верхнем еще не раз копы прицепятся. Нам же теперь много ездить придется.

У стоящих по соседству особняков Нанто и Окувака, построенных в традиционном японском стиле, припарковались минут через пятнадцать. К этому времени обе наших девочки-припевочки приобрели нежно-салатовый цвет, крупно дрожали и общались невнятным мычанием. Их бы, по-хорошему, вообще ни на какой разговор сегодня не отпускать, дать время прийти в себя и свыкнуться с мыслью о своем новом социальном положении. Однако, сами захотели отчитаться перед родителями и бабушками-дедушками, не держать же их за воротник. На этот раз из машины вышли втроем, посмотрели вслед едва ковыляющим каждая в свой дом служанкам и синхронно вздохнули.

- День сегодня какой-то черезжопно-твоюматьный. - Поделилась наболевшим Бьорк, пиная попавшийся под ногу камешек и с тоской наблюдая, как он ударяется в забор Окувака. - Надо срочно что-то делать.

- Ага. Согласна. День сегодня такой длинный, жаркий, и от начала до конца - полная херня, каждую минуту, - поддержала ее Гого, в свою очередь пиная маленький кирпичный осколок в ограду Нанто. - Пожалуй, сегодня вечером я нажрусь, вот что я сделаю.

- Да кто бы спорил. - Мне пинать было нечего, а делать шаг в сторону лениво. Поэтому я вытянул из пачки сигариллу, с удовольствием ее обнюхал. Прикурил и, глубоко, со смаком затянувшись горько-сладким дымом, задрал голову к краснеющему на западе небу, закрыл глаза и медленно повторил. - Кто бы спорил. Мы сегодня все нажремся, попомни мои слова, осталось лишь до дома добраться. Спиртного у нас - хоть залейся, а закуску купим по дороге. Главное, в запой не уйти после такого дня.

- Великолепный план, Рэнге, - хором одобрили подруги, - просто охеренный, если его придерживаться. Надежный, как швейцарские часы.


## Глава 57. Беспокойный вечер трудного дня


Надо признать, с реакцией у семей Нанто и Окувака все было в полном порядке. Не прошло и десяти минут с тех пор, как потусторонне-бледные ромашки на подгибающихся ногах буквально вползли в родные гнезда, как к нам степенно вышла целая делегация. Ну а как вы хотели: мы ж не просто какие-то соплюшки-одноклассницы.

Мы - официальные хозяйки пусть не основных, но все же наследниц этих семейств. Те, кого данные наследницы сами выбрали, те, кого они на полном серьезе называют многозначительным словом: 'Госпожа'. Те, от кого в полном смысле зависит, как они проведут ближайшие годы, что будут есть и пить, чему научатся, как оденутся. Короче, не встретить нас в полном соответствии с традициями нельзя, иначе обида смертная приключится. Да и понять, с чего это любимые дочки-внучки находятся в столь плачевном состоянии, местным аксакалам дюже интересно.

- Сейчас вас будут бить. Возможно, даже ногами. - Равнодушно высказалась Бьорк, разглядывая мрачные рожи целеустремленно направляющихся в нашу сторону мужчин. О чем-то задумалась, хмыкнула, развернулась, и нырнула в кабину микроавтобуса. - Ну, вы держитесь тут. Я сейчас, захвачу кое-чего для более гладкой беседы.

- В смысле, нас будут бить? А тебя че, не тронут, что ли? - Не поняла Юбари, не менее равнодушно переводя взгляд с одной приближающейся дипломатической группы на другую и демонстративно разминая шею. - Ты че вообще куда-то сдриснула, белобрысая?

- А меня-то за что? - Отбила подачу Ингрид, на секунду прекращая свое мельтешение внутри салона. - Меня, так-то, тоже насильно в войска забрили, если что. Я не при делах, пострадавшая сторона, меня не за что бить. Меня надо пожалеть, а не бить. А вот вы обе в военной форме, значит, все претензии к вам. Так, ага, вот они куда завалились.

К моменту, когда обе тройки встречающих объединились и остановились, не доходя до нас пяти шагов, мелкая выскочила из машины, хлопнула дверью и оказалась рядом со мной. Понятно, что она там искала - документы. В очередной раз подумал, как мне с ней повезло. Я вот не сообразил, что говорить, объяснять и что-то предлагать с позиции героического офицера гораздо проще, чем с позиции пусть отмеченного наградами, но все же солдата.

Разумеется, никто никого лупить вот так сразу не собирался. А напряженные лица... Да тоже все понятно, ситуация-то сложилась нестандартная, мало ли, чего от нас ждать. После обмена церемонными поклонами и очень вежливого приглашения посетить дом Окувака, мы оказались в просторной японской гостиной.

Сели на циновки за низкий столик, выпрямились и, в ожидании положенного в таких случаях чая, стали изучать друг друга. Молча. Время для разговоров еще не настало. Переводя взгляд с одной застывшей напротив фигуры на другую, не мог отделаться от мысли, с насколько колоритными персонажами меня свела судьба.

Что три монументальных деда, что единственная в их компании исполненная величия бабушка - те еще... нестандартные личности. Сразу видно: такие и рыбку в море поймают, и взятку вороватому чинуше всучат, и через границу с Камбоджей с тяжелой корзиной за плечами незаметно перейдут, и башку какому-нибудь наглецу с плеч смахнут без раздумий. Очень-очень занятные люди с весьма непростой судьбой.

Глядя на них, все вопросы о том, как Цубоми с Тие догадались смастрячить нам с Ингрид передачку в тюрьму, отпали сами собой. Тут надо удивляться не тому, что они в нее положили крайне осмысленный набор полезных вещей, или как смогли сплести кистени в виде простонародного украшения. Поразительно, что скромные девочки нам какую-нибудь аркебузу из ножки стула, куска водопроводной трубы, гвоздя и резинки не предложили. С зарядом из спичечной серы, сахара и милых заколок в виде поражающих элементов.


Напиток и традиционные японские сладости внесли тихие женщины, взрослые копии наших служанок. Матери или родные тети, что не может не радовать. Хороший знак. И то, что угощения занесли ближайшие родственницы, и то, что на столе появился не только чай. Значит, относятся к нам серьезно и особых претензий в наш адрес высказывать не планируют.

Подавальщицы отошли к стене, неслышно уселись на колени и сделали вид, что их тут нет. Старики-разбойники, неторопливо отпив положенный глоток и отставив глиняные чайные чашки в сторону, наконец-то сочли долг гостеприимства исполненным, церемонно представились и завуалированно поинтересовались: кто мы такие есть по жизни. А то, мол, слышать про нас - слышали, но вот, так сказать, хотелось бы получить информацию из первых рук.

Тут и пригодились прихваченные из машины документы. Мы, как вежливые гости, тем более младше по возрасту, встали, поклонились и двумя руками протянули вперед свои удостоверения. Каждая свое, разумеется, чтобы путаницы не возникло. Выпрямились, сели обратно, многозначительно звякнув наградами.

- Слыш, Игараши, а ведь раньше лейтенанты как-то по-другому обозначались. Или форму опять поменяли, а мы в нашей дыре, как всегда, все пропустили? - Нарочито покряхтывая, поинтересовался один из аксакалов у своего соседа, разглядывая мою книжечку. - Так-то раньше, вроде, дзе:то:хаи выглядели. А тут вон оно че написано, рикугун сё:и, все дела.

- Ты, старый пень, не у меня спрашивай, а вот у уважаемой гостьи поинтересуйся, что и как. - Скрипуче проворчал вопрошаемый Игараши, вертя в руках ксиву Гого. - Вот в этом все, как надо написано. Итто:суйхэй Курияма Юбари. Вот, читаю - матрос первой статьи. Вот, вижу, сидит матрос первой статьи. Что характерно, с наградами. Сидит, чай пьет. А что там тебе на старости лет мерещится - даже знать не хочу.

Под заинтересованными взглядами пришлось пояснять несоответствие в звании и знаках различия на форме. Мол, тайная операция, все дела, неожиданное повышение, не успел заменить фурнитуру перед визитом. Впрочем, весь этот разговор ни о чем и взаимное прощупывание быстро сошли на нет. И нам особо некогда рассиживаться, нас еще Йокояма ждет, и им, по большому счету, было интересно совсем другое.

В первую очередь, почему их маленькие принцессы вползают в родной дом бледные, как привидения, соскальзывают по стене в прихожей и невнятно блеют, будто бы их забрали в армию. А потом вовсе лишаются чувств, так и не утолив любопытства старшего поколения. Вот и пришлось мне брать на себя роль черного вестника, объясняя про мобилизацию ромашек, и про то, что они обе теперь солдаты моей группы.

Старики переглянулись, покивали друг другу... и начался банальный торг. Нам очень корректно намекали, какие огромные репутационные и финансовые убытки понесут рода Окувака и Нанто, отменяя давным-давно согласованные свадьбы. Как станут негодовать семьи женихов. И безукоризненно вежливо указывали мне и Ингрид на то, что по традиции госпожа всегда отвечает за свою служанку.

Наказывать нерадивую подчиненную потом можно как угодно, хоть закатать в онигири, обмакнуть в устричный соус и съесть, это дело десятое. Однако, ее оплошность хозяйка обязана взять на себя, как велят стародавние обычаи. Призыв в армию - это косяк, причем косяк того человека, которого призвали. И, соответственно, возместить все понесенные пострадавшей стороной потери за глупость наших служанок - наша прямая обязанность.

Моментально включившаяся в игру Бьорк с ангельской улыбкой отбривала любые инсинуации в наш адрес. Она внимательно выслушивала замаскированные претензии, а в ответ плела свои словесные кружева, иносказательно наводя на мысль о том, что мы вообще не при делах. Поднимая точеный пальчик вверх, деликатно указывала, в каких заоблачных высях принималось решение о мобилизации двух славных дочерей не менее славных родов. И тактично предлагала предъявлять претензии кому-то другому. Например, сразу наследнику Нарухито.

Аксакалы внимательно рассматривали потолок собственного дома, будто в первый раз его видели, уважительно кивали, слыша имя императорского сына, и все начиналось по-новой. Минут через пятнадцать все эти хождения вокруг да около мне окончательно осточертели. Ладно бы мы никуда не спешили, но ведь нет! Чую, с Анзу не все так мирно пройдет, да и моральная усталость от сегодняшнего дня давала о себе знать.

Как ни крути, а во всей этой истории с призывом Тие и Цубоми в ряды вооруженных сил Японской империи есть немалая доля нашей вины. Не связались бы они с нами - жили бы себе спокойно под чьим-нибудь крылышком, а через три года гарантированно вышли бы замуж. Можно сколько угодно говорить о том, что произошел форс-мажор или справедливо указывать на то, что решение, кого призвать, а кого нет принимали совсем другие люди.

Демоновы традиции, на которые ссылаются аксакалы Окувака и Нанто, говорят однозначно: две девочки на три года вручили нам свои судьбы и любые изменения, произошедшие с ними за это время - наша зона ответственности. Они обязались выполнять любые наши приказы, делать нашу жизнь комфортной, стать нашими тенями. А мы пообещали их беречь. От всего беречь, без исключения. Потому их смерть, болезнь, внезапная любовь, падение успеваемости, или вот, как сейчас, призыв на военную службу - наша вина, хотя мы здесь и не при чем.

Пару раз прихлопнув ладонью по столешнице, прервал жаркий спор и привлек к себе внимание. Отвесив очередной поклон, извинился за вмешательство в дебаты. Отпил подостывший чай, беря небольшую паузу. Еще раз мысленно перепроверил, что готов предложить за двух девчонок, давно переставших быть мне чужими, едва заметно усмехнулся и примирительно развел руки в стороны.

- Прошу меня извинить. Если бы не насущная необходимость, я бы не стала вмешиваться и прерывать ваше увлекательное развлечение. - Скосился на недовольно фыркнувшую блонду, явно только-только вошедшую во вкус и собиравшуюся выжать из переговоров максимум возможного, а теперь, можно сказать, сбитую на взлете. - Ингрид, не обижайся. Обещаю, вы не раз встретитесь и еще успеете выесть друг другу мозг. Но сейчас нам и в самом деле некогда.

Снова кланяюсь улыбающимся одними глазами старикам.

- Уважаемые, я девушка простая. Вижу, что ваши требования справедливы - признаю это. Но, к сожалению, я не ведьма и много-много золота для вас наколдовать не смогу. Не умею. Отменить мобилизацию ваших девочек тоже не в моих силах, звание не позволяет. - Тут я позволил себе легкую улыбку, впрочем, моментально исчезнувшую с моих губ, как бы обозначая, что шутки - шутками, однако сейчас начнется важное. - Поэтому обещать несбыточное не стану. Первое, что я могу вам предложить и гарантировать выполнение обещанного - уже сейчас у меня есть тридцать подростков на мотоциклах. Почти готовая служба доставки по нашему неспокойному городу. Причем курьеры не станут задавать лишних вопросов, интересоваться характером груза или крысить оплату. Срок оформления документов на открытие фирмы... в районе недели, я думаю.

- Так мы, вроде как, и без твоей... извините, госпожа рикугун сё:и, вашей службы доставки как-то живем. Не тужим и не разорились пока что. - Ехидно вклинилась молчавшая до сих пор старушенция. Про ее присутствие, если честно, и я, и мелкая попросту забыли, посчитав, что бабку посадили за стол либо 'для мебели', либо как аналитика, который послушает наши разговоры, а потом, после нашего ухода, озвучит свои выводы. Но вот поди ж ты, ожила, древняя развалина, и вылезла невовремя. А ведь так хорошо с дедами общались. - Зачем нам что-то менять в налаженном бизнесе? К чему нам, девочка, твоя... извините, опять вырвалось, госпожа рикугун сё:и, ваша служба доставки?

Сидящий рядом со своей супругой высокий старик поморщился и сделал было ей знак замолчать, но поздно. Увы, слова были сказаны. И сказаны они были без должного уважения.

- Госпожа Нанто, я ни на чем не настаиваю. И уж точно не прошу... что-то там менять в налаженном вами бизнесе. Я предлагаю варианты компенсации, а принимать их или нет - дело ваше. - Сам удивился, насколько сильно меня тряхнуло от завуалированного пренебрежения. Матриарх заткнулась и насупилась. Вот так вот, бабуля. Не перебивай и не получишь отлуп. Ты, конечно, дама авторитетная в определенных кругах, но не забывайся. Личный вассал Курихара стоит выше тебя. Лейтенант Императорской Армии стоит выше тебя. Главарь наемного отряда, да еще с подтанцовкой из трех десятков мало что умеющих, но безбашенных отморозков стоит с тобой на одном уровне. Так что заткнись, не хами и слушай, а то ведь можно вообще без компенсации остаться. Недовольство ваших семей я как-нибудь переживу. А вот переживете ли вы мое недовольство, если продолжите в том же духе... Не факт, не факт. - Можете вообще все, что я предложу, высмеять и от всего отказаться. Вы даже можете нас выгнать из вашего дома, имеете полное право. Вот только нужно ли вам это? Мне продолжать, госпожа Нанто, или мы слишком... незначительны... для вас? Вы только скажите, мы тут же уйдем. Заберем наших служанок, согласно данной ими клятвы, и уйдем.

О повисшее в комнате молчание можно было порезаться. Две безмолвных тени то ли матерей, то ли тетушек так и вовсе цветом лиц сравнялись с бело-желтой бумагой стены, рядом с которой сидели. Старшее поколение семей превратилось в каменные статуи. Мои подруги, в свою очередь, тоже застыли, опасаясь лишним движением разрушить и без того хрупкое равновесие переговоров.

- Давайте не будем торопиться с необдуманными решениями. - Наконец один из стариков отмер и неодобрительно покачал головой. - Сакура, ты зря влезла в разговор. Девочка, пусть излишне резка в словах, но, по сути, права. Мы все попали в сложную ситуацию, не стоит делать ее хуже, чем она есть. Госпожа Такаяма, семьи Окувака и Нанто приносят свои извинения за свое неподобающее поведение. Вы их принимаете?

- Разумеется, господин Окувака. У меня нет цели поссориться с родными Тие и Цубоми. Именно поэтому я здесь нахожусь. Ваши внучки стали мне не чужими за тот срок, что живут в нашем доме. - Нет, можно было, конечно, добиться более глубоких извинений... Но зачем? Они показали зубы, мы показали зубы, наши оказались внушительней, все это поняли. Продолжать не стоит, надо решать проблему, а не мериться связями и авторитетом. - С вашего позволения, я продолжу? Благодарю вас. Мое предложение с курьерской доставкой предлагаю отложить на неделю. Мы как раз откроем фирму. А вы подумаете, как сможете использовать новые ресурсы. Второе предложение более долгосрочное по времени. Осенью наша команда будет иметь в распоряжении свой самолет и подготовленного пилота. Думаю, вы найдете способ использовать эту возможность в своих интересах. И, наконец, третье. Оружие с мобилизационного склада. Старое оружие. Винтовки, пистолеты, пистолеты-пулеметы. Недорого. Интересует?

Вопрос я мог не задавать. Кого в Роанапуре не интересует дешевое оружие? А то, что ему сто лет в обед, дело десятое, главное, что стреляет. Другое дело, что не предлагают. Так что старики-разбойники, оживившись и заблестев глазами, заглотили крючок вместе с леской до самого поплавка. Поэтому я сразу же решил слегка опустить планку ожиданий, что бы потом не было разочарования и непоняток.

- Скажу откровенно, мои возможности невелики. Примерно вот такие возможности, - я на пару сантиметров развел указательный и большой пальцы, демонстрируя ограниченность этих самых возможностей, - я все же не рикугун тай:са и арсеналом не заведую. Но кое-что достать мне по силам. В неких разумных рамках, само собой разумеется.

- Пистолеты-пулеметы какие? А пистолеты каких систем? С патронами проблем не будет? Магазинные винтовки с болтовым затвором нужны. Самые простые. Штук двести для начала. - Как горох посыпались вопросы от старых контрабандистов. Даже вредная бабка засунула свои обидки куда поглубже и приняла участие в общем гомоне. - Еще бы самозарядок штук пятьдесят, было бы вообще хорошо. Да с дробовиками вопрос уточнить было бы неплохо, хорошие штуки - дробовики, вдруг есть? Мы бы взяли. И с ценами бы поподробней, а то мало ли, вдруг дорого...

Вот и все. Любые претензии в отношении не случившихся свадеб сняты, а разочарованные женихи могут идти козе в трещину. Или, скорее, им других невест подберут, семьи-то немаленькие. Цубоми с Тие в них далеко не единственные девочки подходящего возраста. Внутренне усмехаюсь, продолжая держать лицо и в жесте 'ой, сдаюсь, сдаюсь' приподнимаю руки.

- Уважаемые, по номенклатуре и ценам переговорите с моей напарницей. У нее на руках будут все цифры, думаю, вы сумеете найти общий язык. - Я кивком головы указал на заинтересованно шевельнувшуюся Ингрид. Четыре пары отнюдь не старческих глаз плотоядно облизали ее фигурку, но в ответ получили точно такой же хищный оценивающий взгляд матерой хищницы торговых морей. Чую, торг будет жаркий, как хорошо, что мне не придется в него лезть. - Завтра после обеда мисс Бьорк к вам подъедет, и вы обсудите этот заказ. Единственное, что скажу прямо сейчас: количество стволов вполне разумно, доставить их в Роанапур мне по силам.

- Интересно, а зачем вам столько старья? - По-прямому рубанула не проявлявшая особого интереса к беседе Гого и пояснила в ответ на недоуменно поднятые брови сидевших напротив собеседников. - Да не, ваши дела - только ваши дела, я не лезу. Я вообще в торговле мало понимаю, не мое это. Но двести магазинок... Кому они нужны-то в наше время?

- Девочка... кхм, госпожа итто:суйхэй. В Лаосе, Мьянме, Камбодже, да и здесь, на востоке Сиама, живут небогатые люди. Они растят рис, ловят рыбу, собирают траву в лесах, тяжело трудятся и очень мало зарабатывают. - Глядя на Гого, как на младшеклассницу, бабка начала втолковывать прописные истины. - У них нет денег на современное оружие, да и не нужно им пулеметов. Много стрелять для крестьян слишком дорого. А вот старая, но не ставшая от этого менее надежной винтовка, стреляющая далеко и точно - для них самое то. Кто побогаче, тот купит самозарядку, а простым мирным людям хватит и болтового карабина. Карабин - очень полезная вещь в хозяйстве, поверь старой, много пережившей на своем веку женщине. Если мы сможем предложить такой нужный товар по умеренным ценам - это будет золотое дно. Если знать, кому предлагать, разумеется.

Юбари неопределенно пожала плечами, но в полемику не полезла. Проходя службу в морской пехоте, она вообще не задумывалась о стоимости боеприпасов. На боевом выходе расход патронов никого не волновал. Сколько утащила - столько и выпуляла, никто слова против не скажет. А дрожать над каждой пулей... В современной войне такое никому и в голову не придет, вот уж чего-чего, а патронов промышленность Японии может сделать сколько угодно.

Дальнейшее чаепитие прошло, если говорить штампами, в теплой и дружественной обстановке. Посидели, поговорили о всяком-разном незначительном, да и откланялись. Нанто и Окувака было что обсудить в узком семейном кругу, а нас, поди, Йокояма уже заждалась. Подхватили у выхода слегка успокоившихся и собранных, как в далекий путь, служанок, несколько раз поклонились, прощаясь, расселись в микроавтобусе и поехали, оставив оба семейства осознавать открывающиеся перед ними перспективы.

Проскочив знакомым маршрутом и, к счастью, миновав с чего-то оживившиеся патрули полиции на Центральном проспекте без лишних остановок, я вырулил на дорогу, прямиком ведущую к особняку Йокояма. Хороший все-таки район, тихий и спокойный. Ровный асфальт без кочек и выбоин, высокие заборы с нависающей над ними зеленью, чинные, никуда не спешащие прохожие в дорогих нарядах. Фонари, опять же, все целые и ярко светят.

То ли дело у нас, на Приморской... Про дорогу вообще молчу. Колдобина на колдобине, фонари хорошо если один из трех работают. В это время народ уже накатил после рабочего дня, из-за заборов слышны пьяные вопли, смех, задорные звуки мордобоя или спонтанной дискотеки. Можно даже зайти, поучаствовать что в празднике, что в драке, никто слова не скажет. Напротив, обрадуются, если к ним на огонек такие красивые девочки завалятся.

- Стой, стой, стой, куда поехала! - Все же мелкая - зараза. Нельзя же так неожиданно орать в ухо. Тем более, что до нужного адреса нужно еще два дома проехать, потом повернуть и по прямой катиться минут пять точно. - Ты чего ворон ловишь? Вон она, тормози!

- Че-то как-то она прибитая какая-то. - Поделилась своими сомнениями Гого, выглядывая из салона над спинкой пассажирского сиденья. - Странно, вроде позитивная девка. Надо ее в машину затаскивать, а то че она сидит в клумбе, как пьяная. Люди, вон, пялятся, непорядок.

Затаскивать в салон Анзу пришлось в самом прямом смысле слова. На наши призывы она не реагировала, подниматься со своего цветочного трона не желала, таращилась вдаль, никого не видя, и плакала. Не рыдала, не выла, не всхлипывала, а просто смотрела в никуда, а по ее щекам беззвучно катились слезы.

Вслед за безвольной тушкой последовали две туго набитых небольших сумки, больше ничего среди помятых гортензий не обнаружилось. Мы встревоженно переглядывались, внимательно осматривая импровизированное лежбище впавшей в сомнамбулическое состояние подруги, но ничего не нашли и, соответственно, ничего понятней не стало. Перебросившись парой реплик, решили что разберемся с приключившейся с ней напастью дома, потому что рядом стали останавливаться люди, и устраивать цирк для зевак было совершенно неохота.

Резкий хлопок двери послужил для Йокоямы спусковым крючком. Она вздрогнула, проморгалась, механически поворачивая голову осмотрелась, и зафиксировалась взглядом пустых глаз на мне. Грязная юбка, мокрое лицо, растрепанная прическа - ничего не волновало в этот момент аккуратную, в общем-то, девчонку. Лучшую патрульную лучшей академии города, между прочим.

- Вы все-таки за мной приехали. - Бесцветным голосом прошелестела Анзу, пытаясь что-то рассмотреть в моих глазах. - Вы все-таки меня нашли. Спасибо.

- Что у тебя случилось? Ты чего такая убитая? - Затормошили ее со всех сторон. - В семье что-то произошло?

- Что случилось... Да так, мелочи жизни случились. Нет у меня больше семьи. Вообще. И жить мне теперь негде. Совсем. Ничего у меня больше нет, только вон, - она дерганно, как сломанный робот, ткнула пальцем в два небольших баула, - все мои вещи. Еще в кармане какие-то деньги, не знаю сколько. Перед выходом сунули, как прислуге, которую увольняют. Не оправдала я надежд, что были на меня возложены. Опозорилась. Так что благородный род Йокояма и я отныне не родственники, а однофамильцы.

Не обращая внимания на наши раззявленные от удивления рты, Анзу безэмоционально принялась рассказывать о своем коротком визите в родные пенаты. Сообщить феерическую новость о фундаментальных изменениях в своей жизни ей выпало на семейном ужине. Не то чтобы она стремилась к именно такому формату, просто со своим появлением в отчих стенах подгадала как раз к моменту, когда вся семья собралась в столовой.

Тому, что младшую дочь аристократического рода просто-напросто мобилизовали, не поверили ни братья, ни сестра, ни отец. Обвинили в пагубном потакании новым подружкам - безродным выскочкам Такаяме и Бьорк. Сестра, немного знавшая внутришкольные расклады в силу близкого общения с Мари Курихара и обвинила, а остальные лишь скорбно качали головами. Решили, что Анзу добровольно завербовалась, наперекор отцовской воле.

Звание гунсо, полученное за освоение профессии пилота, окончательно взбесило старшего Йокояма. Он ведь запрещал младшей дочери летать, а тут на лицо откровенное неповиновение. Оправданий никто не слушал, отец холодно произнес формулу отречения, Химэ залепила пощечину, братья отвернулись. Анзу дали двадцать минут на сбор вещей, сколько унесет в руках и выставили за дверь. Что было дальше, она помнит плохо: куда-то шла, где-то присела, когда ноги подкосились, пришла в себя в нашей машине.

- Да ну нахер, так не бывает. Не бывает же? - Недоверчиво протянула Ингрид, поглядывая то на меня, то на Юбари, то на служанок, облепивших безучастно сидевшую на полу машины второгодку. - Из-за такой хрени от родной дочери отморозиться, семнадцать лет жизни на помойку швырять, да не, вы что? Девки, двадцатый век на дворе, что за дикость?!

- Бывает! Еще как бывает! - Ласково гладя Йокояму по голове, не оборачиваясь, опровергла шведку Тие. - В старых семьях и не такое бывает!

- И не такое случается! - Вторила ей Цубоми, прилипнув к Анзу с другой стороны и обхватив ее двумя руками. - И нас могли выгнать, когда мы стали плохими невестами, но у нас есть вы, вы с нашими старшими поговорили и приняли за нас ответственность. Мы теперь считаемся, как будто ушедшими в другую семью, как будто замуж вышли, только за вас. А у Анзу-сан никого не было, кто бы за нее вступился! Теперь она одна на свете осталась!

- Не одна! Нихрена она не одна! Она с нами осталась! - Неожиданно рявкнула Бьорк, заставив всех нас подпрыгнуть на своих местах. - Семья от нее отказалась, не нужна она им, плохая она для них?! Ну и придурки! Нам она нужна, для нас она хорошая! Слышишь, Йокояма? Ты у нас будешь жить, у нас есть для тебя и комната, и еда, и поддержка, поняла? Ты не одна, ты с нами! Плюнь на все, ты же сама говорила, что у тебя все хреново с родственниками? И хорошо, что теперь не надо думать, как они на тебя посмотрят, как отреагируют, как еще придумают тебе крылья оборвать! Пошли они на хер, слышишь, Йокояма? Ты сейчас едешь домой, поняла? Рэн, скажи ей!

Я лишь кивнул, осторожно переезжая Центральный проспект и углубляясь в трущобы Портового района. Слава Ками, полиции рядом не оказалось, так что перебрались мы спокойно. Бьорк, не удовлетворившись моей молчаливой поддержкой, настойчиво пихала меня в бок, требуя громкого подтверждения своих слов.

- Да что говорить-то, все правильно ты сказала. - Продолжая рулить по оживившемуся к вечеру Нижнему городу, я покосился в зеркало заднего вида, наткнувшись на четыре пары очень внимательных глаз. - Мы едем домой. Все, без исключения, едут сейчас в свой дом. И Анзу, и Юбари, и Тие с Цубоми. Все. Комнат хватит, будем жить вместе. Не волнуйтесь, не пропадем.

Так и доехали до дома под неразборчивое успокоительное бормотание из салона и злобное пыхтение Ингрид. Темнота и тишина старого строения сменилась шумом, гамом и зажженным везде светом. Всей толпой поднялись на второй этаж, распределили пустые спальни между Гого и потихоньку начавшей оттаивать Анзу. Выдали им футоны на ночь, пообещав в выходные обставить комнаты в соответствии со вкусами новых жильцов.

И, после заселения, гомонящей толпой ссыпались вниз, на кухню. Но банкета, как я почему-то предполагал, не получилось. Едва Йокояма хлопнула всунутый ей в руку наполовину наполненный бокал вискаря, выданный ей в качестве противошокового, как тут же уснула. Нервное потрясение дало себя знать. Служанки, впрочем, от нее не сильно отстали, им хватило такой же дозы, правда, на двоих.

В итоге вместо трех собутыльниц мы получили три тихо посапывающих тела, разлегшихся на столешнице. Юбари хмыкнула, глядя на эту картину, но без возражений приняла участие в эвакуации павших бойцов в их постели. Она потащила Тие, я подхватил на руки Анзу, а когда вернулся - Гого уже уносила похрапывающую Цубоми.

Сама Курияма тоже не стала задерживаться. Вошла, остро глянула на натюрморт из трех снифтеров и бутылки старины Джека, снова хмыкнула. Налила стакан воды из-под крана, выпила его мелкими глотками, снова наполнила, сладко потянулась и отрицательно покачала головой.

- Такаяма, без обид, но я пас. Мне еще колеса глотать, а я уже вырубаюсь. И так на полуторной дозе весь день хожу, ну его нафиг. - Развернувшись, помахала рукой и пошла по коридору в сторону ведущей на второй этаж лестницы. - Да и вам с белобрысой надо между собой побазарить. Прикинуть, что к чему и куда нас всех теперь пристроить. Давай лучше завтра барбекю устроим, все вместе в круг соберемся, там и потрещим о дальнейшей жизни. Споки-ноки, кто куда, а я в люлю.

Вот так мы и остались вдвоем. Бьорк ссутулилась на своем стуле, я медленно подрезал вяленого тунца, острый сыр и копченое мясо на тарелки. Ни я, ни она не спешили начинать очередной непростой разговор. Сколько мы с Ингрид толком не говорили? Неделю? Ну да, семь дней, точно. Как меня в больничку увезли, так и не до общения стало. То одно, то другое, то третье, виражи, как на американских горках, у нее неделька выдалась вряд ли легче. Но, как ни крути, старые непонятки в свете новых обстоятельств требуют скорейшего прояснения.

- Так, ладно. Рэн, что ты там копаешься? Есть мы с тобой вряд ли захотим, ты там и так уже целую гору напластала, хватит. - Подруга тяжко вздохнула, встала, подхватила квадратную бутылку, два бокала и, загребая ногами, поплелась к выходу из кухни. - Пошли к тебе, сестричка. Все равно этого разговора не избежать, чего тянуть кота за яйца. Слишком много вопросов накопилось, что у меня к тебе, что у тебя ко мне. Неправильно это, да?

- Конечно, неправильно. Между нами никаких вопросов вставать не должно, мы же договаривались. - Поднимаю тарелки с закусками и иду за ней. Действительно, что-то многовато накопилось непоняток. Сейчас-то еще ничего, они ни на что повлиять не могут, но в будущем, если пустим их на самотек, однажды окажется, что мы с мелкой друг друга не понимаем. А вот этого хочется избежать любой ценой. - Пошли. Заодно почитаешь кое-что. Я тут, пока болела, от безделья сейф все-таки вскрыла. И нашлось в нем много такого, что ни в сказке сказать, ни описать без мата невозможно. Очень интересное чтиво, тебе понравится.

В комнате Ингрид поставила бутылку на стол, шустро забралась с ногами на мою кровать, комфортно уселась по-турецки и требовательно вытянула вперед руки с бокалами. Я неторопливо разместил вокруг нее посуду с немудрящей закусью, разлил на два пальца вискаря в подставленные емкости, уселся верхом на стул и принялся баюкать свой снифтер в сложенных лодочкой ладонях. Помолчали. Выпили по глоточку. Наконец моя маленькая подруга не выдержала:

- Ну что, кто первый каяться начнет? - Она с задорной улыбкой отсалютовала хайболом с заискрившейся в приглушенном свете ночника темно-янтарной жидкостью. - Подозреваю, вопрос у нас с тобой один и тот же. Что-то типа: 'Девушка, а кто ты есть и откуда, такая необычная, выскочила', так - не так?

- Ага. С вопросом ты угадала. - Я задумчиво покачал бокалом, любуясь переливами цвета тяжелых медовых волн. - Понимаешь, Алва-Ингрид-Грета-Дезире Бьорк, оно ведь, вроде, и не обязательно нам с тобой друг другу под кожу лезть. На первый взгляд. А вот на второй... Сама все понимаешь. Рано или поздно наше прошлое нас догонит. Вон, мое дерьмо сегодня нас так догнало, что всех окружающих забрызгало.

Снова помолчали, думая о своем. Когда я уже решил начать первым, шведка, как воду выхлестав то, что у нее оставалось в снифтере, протянула его за добавкой. Посмотрела, как виски плещется по стеклянным стенкам, невесело ухмыльнулась и нерешительно качнула головой.

- Что-то мы с тобой сидим, как неродные. Напряженные какие-то. Помнишь, первый день так же сидели, слова подбирали, прикидывали, что говорить, что нет. Бр-р-р. Не хочу так. - Она поежилась, выныривая из своих мыслей, прищурилась и вдруг без всякого перехода выдала: - Рэн, а ты знаешь, что твоя поза подразумевает? Вот эта вот, в которой ты сейчас сидишь? Собеседник верхом на стуле со скрещенными на спинке руками означает закрыто-агрессивную позицию в переговорах, когда не хотят слышать и не готовы к компромиссам. Что скажешь?

- Алан Пиз, 'Язык жестов', первое издание было в восемьдесят первом году, страницу с описанием именно этого положения тела не помню. - Пожимаю плечами с абсолютно равнодушным выражением на лице. - Хорошая книга. Только ты не учитываешь гребаный сегодняшний день. У меня уже давно осталось одно желание - лечь на кровать и вытянуть ноги, но место занято. Тобой занято, мелкая зараза. Поэтому я сейчас просто висю... вишу... короче, повисла я на этой долбаной спинке, как лапсердак на вешалке. Силы у меня на исходе, честно.

В комнате опять разлилась тишина, изредка нарушаемая тихими звуками глотков из бокалов да негромким дыханием.

- Да пошло оно все к черту. Ты в Сураттхани мне много чего рассказала. Открылась настолько, что даже сегодняшний цирк для меня особой неожиданностью не стал. Терпела меня все это время, всегда прикрывала и ни разу не усомнилась во мне. Пора бы ответить тебе взаимностью, сестра. - Бьорк ловко закинула в рот кусочек сыра, с наслаждением прожевала и, в ответ на мою приподнятую бровь, шутовски поклонилась. - Сейчас я вывалю на тебя свою биографию. Без купюр. Надеюсь, ты сможешь мне поверить. Но знаешь, Рэн, вопросов к тебе все больше и больше. Простой штурмовик-диверсант, ага. Ты ведь удовлетворишь потом мое любопытство, Такаяма Рэнге-сама?

- Само собой. - Я достал сигариллу из пачки, с тоской обнюхал ее со всех сторон, но поджигать не стал. Еще чего не хватало - вонять табачищем в своей собственной спальне. Потом и волосы дымом пропахнут, и башка на утро будет тяжелой, и потолки пожелтеют. Нафиг-нафиг такое счастье, я лучше потерплю. - Да. Обязательно исповедаюсь, малышка. До донышка. Только ты мне не поверишь, мисс Бьорк.

- Э-хе-хе... Ну что, погнали, что ли... - Блондинка глубоко вздохнула, как перед прыжком в воду и, поймав мой взгляд своими голубыми глазищами, язвительно, как только она одна и умела, широко улыбнулась, - начнем мы, пожалуй, с того, что я не Ингрид Бьорк. Вернее, первые шестнадцать лет моей жизни меня звали совсем не Ингрид Бьорк.


Чего мне стоило не выдать фонтан из только что отпитого из снифтера виски прямо ей в лицо - знает только Оми Ками Аматерасу. Тут-то что еще за шпионские игрища подъехали? Что это за малолетняя Мата, мать ее, Хари нагло расселась на моей кровати? И что значит 'первые шестнадцать лет', есть еще и вторые, что ли? Она что, тоже попадун, как и я? Мелкая засранка, ляпнув сногсшибательную новость, замолкла и с глубочайшим удовлетворением наблюдала метаморфозы на моей физиономии.

- Рэн, ты так забавно пучишь глаза, ты бы только знала. Ладно, не буду тянуть интригу. - Таинственная шведка с очередным вздохом глотнула из своего бокала и махнула рукой куда-то за спину. - Все, что я тебе рассказала в первый день - правда. Дозированная, но правда. А теперь давай раскрасим эту правду деталями и подробностями. Большую часть жизни меня звали Алва Судзуки...

Следующие двадцать минут я сидел, философски поглядывая в окно, неторопливо потягивал потерявший свой вкус вискарь и, не перебивая, слушал откровения своей подруги. Именно что подруги, самой близкой и родной в этом сумасшедшем мире. Потому что пофиг мне было, как там ее звали, сколько ей лет и какие проблемы она привезла с собой.

Разве что вяло поражался, насколько замысловатая у нее выдалась жизнь. Никак не менее причудливая, чем у Такаямы Рэнге. Не менее сложная, кровавая, мерзопакостная и опасная, право слово. Но это мелочи. А так - как была мелкая моим вторым сапогом-парой, так и осталась, для меня не поменялось ровным счетом ничего.

Действительно, когда Алва-Ингрид на нашей первой совместной пьянке повествовала о папе, маме и приключениях, она ни на йоту не отклонилась от правды. Умалчивала - да, но не лгала ни словом. Папа - швед и мама - японка существовали в реальности. И погибли они примерно так, как описывала напарница. Но вот детали и подробности... Да, дьявол кроется в деталях, и вводить в заблуждение лучше всего недоговаривая, а не придумывая всякую фантастику.

Папа у Бьорк имел студию звукозаписи и работал в полиции. Это она мельком упоминала, не объясняя, правда, как вообще такое совмещение могло существовать. Вот только то, что он трудился, не покладая рук, в третьем отделении государственной полиции, или, проще говоря, в отделе 'D', напрямую подчиняющемся лишь Главному полицейскому управлению и риксдагу, ставило все с на свои места.

Проще говоря, батя моей скандинавки подвизался не пошлым ментом в стране викингов. Он с чистыми руками, горячим сердцем и холодной головой служил гордым шведским чекистом-контрразведчиком. И маленькая студия, в которой постоянно толпились представители богемы, всякие заграничные музыканты и прочий малосознательный люд, как нельзя лучше подходила для прикрытия его основной деятельности.

С мамой-иностранкой он познакомился по работе. Влюбился, получил взаимность, но жили родители Бьорк гражданским браком. Так родившаяся девочка заимела себе экзотическую для Скандинавии фамилию. Полностью малышку записали, как Алву-Ингрид-Грету-Дезире Судзуки-Бьорк, а в обиходном общении и в документах называли проще - Алва Судзуки. 'Крест такой у моей подруги, никогда и нигде ей не быть незаметной', - подумалось по ходу рассказа, - 'В Европе с японской фамилией внимание привлекала, в Роанапуре со шведской выделяется. Судьба, видать, у нее такая, яркая'.

Жила интернациональная семья весело и на полную катушку. Шведская контрразведка, будучи почти официальным придатком то ли МИ-5, то ли МИ-6, то ли сразу напрямую ЦРУ, особой страстью к работе не отличалась. Соответственно, чрезмерно своих сотрудников обязанностями не перегружала. Времени хватало и на экстремальные виды спорта, и на походы в разнообразные дикие курмыши, и на рыбалку с охотой.

Все рухнуло, когда Алве исполнилось восемь. Подъем на скальник, сильный ветер, оборвавшаяся веревка, вылетевший из камня крепеж, падение и, как следствие, кома матери. Все это я уже слышал. Но, как давно известно, у каждой случайности есть фамилия, имя и должность. Так было и на этот раз. Олаф Бьорк ненамеренно влез туда, куда лезть не следовало, и узнал то, что узнавать не стоило.

Он бы и внимания не обратил на людей, чью встречу нечаянно застал на конспиративной квартире. Мало ли, кто с кем встречается. И те несколько фраз на английском, что он услышал, в память ему совершенно не запали. Однако агенты дружественной спецслужбы с чего-то перевозбудились и решили намекнуть неуклюжему викингу о вреде излишне длинного языка.

С намеками они перестарались. Получился хрестоматийный эксцесс исполнителя. Вместо острой ситуации, в которой никто не должен был пострадать с последующей убедительной просьбой держать рот на замке, случилась трагедия. Инцидент затоптали, кого-то как-то наказали, Олафу убедительно объяснили, что никто не виноват. Так получилось. Бьорк с доводами согласился, но безнаказанной комы и смерти любимой женщины своей службе не простил.

А у маленькой Алвы началась новая, еще более интересная и необычная жизнь. Папа сильно озаботился ее воспитанием - биатлон, профессиональный туризм, курсы выживания, наработка навыков слежки и контрнаблюдения, секция самообороны... Чего только не впихнул в свою дочурку вышедший на тропу войны безутешный отец.

Сам он, как выяснилось позже, вышел на контакт со Штази. Благо, работа позволяла найти такие контакты, обозначиться разведке ГДР и доказать ей свою благонадежность. Новый идейный сотрудник, служащий в контрразведке вероятного противника, был воспринят восточными немцами как манна небесная. После всех и всяческих проверок ему был предоставлен режим наибольшего благоприятствования, лишь бы снабжал своих кураторов горячей информацией и ни о чем не беспокоился.

Этот период длился долгих шесть лет. Отец снова женился. Появились на свет сестры. Алва Судзуки закончила школу снайпинга при Главном управлении 'А' Штази. Прошла курсы тактики действий в отрыве от группы и баз снабжения. Сдала зачет по основам оперативно-розыскных действий. Кроме датского и английского освоила немецкий язык, ударными темпами начала учить русский. Оставила за плечами жесткие физические и психологические тренинги, расширила и углубила ранее приобретенные навыки. А в четырнадцать лет взяла свой первый трофей.

Нет, это был не очередной кубок или золотая медаль по биатлону. Отец без прикрас и умолчаний рассказал дочери все о смерти матери. Кто виноват, кто рядом постоял, кто помог замять дело, кто надзирал за поведением свежеиспеченного вдовца - вообще все. Настропалил девчонку так, что она, наблюдая в перекрестье прицела лицо одного из батиных начальников, на спусковой крючок нажимала без сомнений и душевных терзаний. А следующую ночь спала безмятежно, словно младенец в люльке.

Череда необъяснимых смертей и загадочных убийств накрыла не готовую к таким потрясениям патриархально-тихую Швецию и ее окрестности. Восемнадцать эпизодов за следующие два года, двадцать две простреленные головы, и полнейшее отсутствие понимания у следователей четырех стран, как и кого ловить. Следов Алва не оставляла, а Олаф Бьорк, пользуясь служебным положением, всегда был в курсе, как продвигаются поиски неуловимого стрелка. Виделись отец с дочерью лишь в выходные, все остальное время отнимала учеба и тренировки.

Содом и Гоморра, устроенные мстительной семейкой для полиции и спецслужб Швеции, Дании, Англии и Норвегии, закончились в восемьдесят девятом году. К этому времени соцлагерь уже ощутимо потряхивало, и в Штази мало для кого оставалось секретом реальное положение вещей. Казавшийся непотопляемым линкор 'Советский Союз', преданный своей верхушкой, все ощутимей заваливался на борт.

В ГДР наступили смутные времена, все больше и больше восточных немцев начинали понимать, что объединение с ФРГ не за горами. Наиболее продуманные крысы всеми силами стремились покинуть тонущий крейсер 'Восточная Германия'. Начало конца произошло, как оно всегда бывает, неожиданно. Незаметно для себя Алва закончила школу-интернат, стала кандидатом в молодежную сборную страны по биатлону. А потом, в один далеко не прекрасный день, пропал куратор Олафа.

- Погоди-погоди. Притормози... Алва, Ингрид, или кто ты там на самом деле. В смысле, закончила школу? - На этом месте я, не сдерживаясь, хлопнул все, что оставалось в хайболе, как ключевую воду. Судорожно схватился за валяющуюся на столе сигариллу, чертыхнулся, повел вдоль нее носом, но закурить так и не решился. Положил бяку обратно и тоскливо сглотнул. Нет и еще раз нет, хотя бы спальня останется чистой, никакого курения в своей комнате. Тут стоит только начать, потом не остановишься. - Это ты в каком возрасте ее закончила, подруга моя дорогая? Ты что, реально вундеркинд?

- Так-то мне осенью девятнадцать стукнет, если что. Это Ингрид Бьорк всего шестнадцать. - Скромно потупившись, мурлыкнула мелкая заноза. Но, не выдержав, тут же разулыбалась и обличительно уткнулась пальчиком мне в грудь. - Я думала, ты быстрее сообразишь. Я старше тебя почти на три года, поняла, малолетка? Где полагающееся сэмпаю уважение, мелочь пузатая, где мои поклоны?

Я аккуратно плеснул колдовства сначала в подставленный кривляющейся заразой бокал, потом наполнил свой, отпил глоточек, покатал напиток на языке и миролюбиво заметил:

- Если не перестанешь глумиться, я тебе тресну. Прямо в лоб. - Подумал немного и добавил честное предупреждение. - Будет больно. Ты лучше продолжай исповедаться. Очень интересно, что там дальше приключилось. Сколько там тебе лет - мне без разницы, все равно выглядишь, как ученица старшего класса младшей школы.

- Вот сейчас обидно было. - Не поднимая глаз серьезно изрекла скандинавка, придирчиво выбирая между тунцом и сыром. - Но я же знаю, ты меня обожаешь и обозвала младшеклашкой в самом хорошем смысле этого слова. А так ты меня любишь, ценишь и балуешь. Я же у тебя вместо кошки, мур-мур-мяу. Ладно, на чем там я остановилась? Точно, на пропавшем кураторе...

Что с ним случилось - неизвестно. Был ли он похищен, убит или попросту переметнулся, сдав всю свою агентуру - в те годы можно было предполагать любой исход. Первого октября того же восемьдесят девятого года отдел 'D', в котором служил инспектор Бьорк, был преобразован в отдельную службу S?PO. В отделах появились новые люди, увеличилось финансирование, улучшилось техническое оснащение подразделений. Работать становилось все сложнее и сложнее, все опасней и опасней.

А в мае девяностого моторка, на которой папа Алвы вышел в море, затонула при очень сомнительных обстоятельствах. Моей блондинке повезло трижды: она поехала на природу с отцом, а не осталась дома, она немного простудилась и не села в то утро в лодку и, наконец, когда случилась катастрофа, она догадалась исчезнуть. Ее искали, долго и упорно искали, но найти не смогли, и спустя месяц поиски прекратились. Алва Судзуки официально утонула вместе с отцом в тот роковой день.

Алва Судзуки утонула... но через месяц появилась Ингрид Бьорк. Девочка добралась до одной из заранее организованных ее отцом лёжек, обзавелась новой личностью, оклемалась, вооружилась и вновь вышла на тропу войны. Одна против всех. Ее умений хватило на то, чтобы кошмарить МИ-6, ЦРУ и СЭПО в течение шести месяцев. Четыре доказанных устранения, три предполагаемых, а на закуску - три коммерческих контракта и пятерка ликвидаторов, приземленная в каких-то диких чигирях к северо-востоку от городка Сорселе.

Однако этакий беспримерный героизм и беспредельное нахальство не могли длиться вечно. В схватке системы и талантливого одиночки всегда побеждает система. Порядок бьет класс, эта древняя максима известна еще со времен Древнего мира. И под маленькими ножками моей дорогой подруги загорелась земля.

Сначала соотнесли почерк новых преступлений со старыми эпизодами, следом вычислили друзей, сочувствующих и другие источники помощи. Случай помог установить новое имя. Потом локализовали возможные места появления злодейки, затеяли государственный розыск. Ориентировки на нее полетели во все концы страны. Алве-Ингрид пришлось бросать все и, в чем была, бежать со ставшей негостеприимной родины на другой конец света. Прямиком в бандитский Роанапур, о котором она слышала от матери.

- А дальше ты знаешь. Здесь я на твоих глазах все время вертелась. Рэн, что теперь скажешь? - Напарница серьезно смотрела мне в глаза, не считая нужным скрывать волнение. - Сейчас, насколько я знаю, меня не только в Швеции ищут. Британия, вся Скандинавия, Франция, ФРГ... Считай, по всей Европе я в розыске. Думаю, скоро и Интерпол подключится. Как видишь, проблем от меня может быть немеренно.

- Да мне плевать, если честно. Хотят твои старые друзья тебя искать - пусть ищут, попутного им ветра в горбатую спину и флаг в задницу по самое полотнище. В Роанапуре, дорогая моя, полгорода профессионально в прятки играет. Многих наших знакомых уже тьму лет ищут по всему миру, всё никак найти не могут. - Я равнодушно пожал плечами и протянул руку к тарелкам. Есть не хотелось, но просто пожевать, чтобы перебить вкус вискаря, было не лишним. - И вообще... В розыске находится гражданка Швеции, а ты теперь гражданка Японии. Чиста перед законом, имеешь звание, государственную награду и официально пашешь на Империю. Забей, нет особо никаких проблем. А в остальном... Чего ты хочешь от меня услышать? Ну, привалила ты до нашего знакомства не семь упырей, а тридцать семь, или сколько там получается, лень считать. И что? Не мне тебя осуждать, про мое личное кладбище я тебе рассказывала, там могил никак не меньше. Тебе не шестнадцать, а восемнадцать? Снова тот же вопрос - и что? Ты сама признала меня старшей в нашем тандеме, хотя могла претендовать на лидерство. Мое отношение к тебе не поменялось, между нами все как было, так и осталось. Я дала тебе слово, что мы с тобой всегда будем вместе, и нарушать его из-за всяких мелочей не собираюсь. Спасибо тебе за доверие, многое в твоем поведении стало понятнее... У меня только один вопрос: как мне теперь тебя называть? Мне-то без разницы, как тебе самой больше нравится?

- Спасибо, Рэн. Мне очень важно было тебе все рассказать и услышать твои слова. Вот эти слова, что ничего не поменялось и мы всегда будем вместе. Знала бы ты, как я боюсь оставаться одна... - Мелкая проворно спрыгнула со своего насеста и порывисто меня обняла, не обращая внимания на разлетевшиеся по покрывалу закуски и перевернутые тарелки. - Называй меня, как раньше, Ингрид. Ингрид Бьорк. Я привыкла. Алва Судзуки осталась в прошлом, ее больше нет.

Испустив бессчетный за сегодня вздох, встал, осторожно поставил полупустой снифтер на стол и обнял свою лучшую подругу. Одиночества она боится... Да знаю я это, давным-давно понял, чуть ли не в первую неделю нашего знакомства. Сначала все поражался, с чего это она так отважно чуть ли не каждую ночь ко мне под одеяло ныряет, зная мои предпочтения и наклонности, а потом понял. Понял, принял и, как мог, старался дать ершистой, но такой одинокой малявке то, что ей было жизненно необходимо.

- А ты мне что хотела рассказать? - Откуда-то из подмышки невнятно пробубнила Бьорк, явно не собираясь размыкать объятий. - После откровений в Сураттхани я, если честно, теряюсь в догадках. Вроде бы все, что ты могла мне выдать, уже выдала.

- Да есть еще кое-что. Даже не одно... - я прижал мелкую покрепче, погладил по волосам и начал колоться, как орех под молотком, - во-первых, мы теперь с Коко встречаемся. Типа, парочка, и все такое. Ничего не говори, сама знаю, что добром это не кончится, но так уж оно получилось. Влюбилась... И она тоже. Ну, по-своему она меня любит, конечно, нестандартно и с кучей тараканов в голове. Но любит, я чувствую. Что из всего этого выйдет - без понятия. Скорее всего, ничего хорошего.

Ингрид недовольно заворочалась в кольце моих рук, но вырываться не стала. Буркнула только:

- Хрен с ней, с твоей Коко. Потерплю. У меня вон, чтоб ты знала, тоже есть, с кем в кино сходить. - Шведка ощутимо ткнула меня острым кулачком в бок, заставив приглушенно охнуть, тут же погладила место удара и потерлась лбом о грудь. - Давай дальше, что там еще приключилось.

- Дай первое закончить. Хакматьяр улетела на полтора месяца, а мне навязала свою циклопшу в тренеры-наставники. Чую, начнется у меня с понедельника веселая жизнь, уж одноглазая постарается устроить мне ад во всю ширь своей майорской души. А мне еще надо что-то решить по нашим трем гражданским, хоть какой-то КМБ им устроить. А то ведь пристрелят их ни за понюх табаку. Хотя... Погоди-ка... - тут меня осенила мысль, ослепительная в своей гениальности. Можно сказать, прибило меня Гласом Божьим прям на месте, где стоял. - А чего это я собралась мучиться в одиночестве? Все ж в елочку складывается! Не-не-не, я по-товарищески поделюсь профессионализмом предоставленного наставника со всеми вами. Точно! Все равно Валмет сейчас нехер делать, пусть лучше она не только меня тиранит, я не выживу, если одна буду. А вот если размазать ее внимание на шестерых... Надо ей срочно позвонить, пока она сама не приперлась!

Блонда отчетливо хрюкнула мне в подмышку, но возражать не стала. А зачем возражать, если счастье само в руки идет? Уроки таких матерых вояк ни за какие деньги не купишь, это даже ежу понятно. Будет трудно, будет обидно, будет невыносимо тяжело, и уже через день после начала занятий мы пожалеем, что на свет родились. Но! Когда-нибудь бесценные знания и умения, вбитые в наши черепушки заслуженным майором спецназа, однозначно спасут наши жизни.

- Во-вторых, я тебе говорила, я вскрыла сейф. Сейчас дам тебе все, что там было, почитай, подумай, только не ори, когда осознаешь, что нам досталось. - Я с неохотой отодвинул понятливо кивнувшую мелкую и достал из тумбочки итальянские трофеи. Все, какие были. - Держи. А я пока позвоню Валмет, обрадую, а то, поди, зачахла она в разлуке со мной.

Ингрид ласково погладила золотые слитки, одобрительно покосилась на игру света в камешках броши и, ни слова не говоря, углубилась в изучение первой папки. Тубус с какой-то советской хреновиной она своим вниманием не почтила, а зря. Ну да ничего, сейчас дойдет до нужной информации, подпрыгнет.

А я, набрав номер офиса HCLI и услышав в трубке голос финнки, не смог удержаться от понятного только мне хулиганства. Видимо, расшатанные за сегодня нервы все же дали о себе знать. Солидно откашлявшись и занизив, насколько смог, голос, солидно поинтересовался:

- Алло. Это квартира Зайцевых? - С предвкушением послушав секундное замешательство на том конце провода, еще поднажал. - Так я спрашиваю, это квартира Зайцевых, гражданочка?

- Нет, мля! - Раздраженно рявкнул динамик. - С хрена бы...

- А че тогда уши из трубки торчат? - Хамовито завершаю диалог, не слушая моментально последовавшего сочного солдатского мата, бросаю трубку. - Фу-ух... Аж полегчало. Ага, а про определитель номера я забыла. Смотри, как она быстро разморозилась.

Под насмешливым взглядом Ингрид передергиваю плечами, ежусь, но все же отважно нажимаю клавишу приема, прекращая назойливое пиликанье сотового. Прерывая полетевшие из динамика прямиком в ухо вопли, густо замешанные на перечислении названий разнообразных половых органов и всяческих извращений, громко цокаю языком и со скрытой издевкой голосом Левитана вещаю:

- Чпок! Добрый вечер, Валмет. Это твоя будущая лучшая ученица Такаяма тебя беспокоит, хочу с тобой радостью поделиться. - Морщусь, слыша в свой адрес вопль: 'Да ты там совсем страх потеряла, коза малолетняя!' - и продолжаю, словно ничего обидного не расслышал. - Мне тут сегодня лейтенанта дали и отряд в пять туловищ сверху набросили. Три из них совсем никакие, прям беда-беда. Цивильные до мозга костей. Я что хотела-то. Приглашаю тебя завтра вечером на барбекю, посидим, отдохнем, расслабимся, мясца вкусного поедим, немного выпьем... заодно план тренировок набросаем. Ты как, придешь?

- Не, ну ты точно охренела, засранка! Тебе там что, корона на уши давит? Так я тебе ее в момент поправлю, ссыкуха мелкая! Легко и непринужденно! И Коко тебе не поможет... Так, стоп. Повтори, что ты сказала? Чего тебе дали? - Услышав какое-то непонятное злобное оживление в ее голосе, я насторожился. Но понять причину такой реакции на свои слова не смог. Не с чего одноглазой так радоваться, дались ей мои сиротские звезды на погонах. - Такаяма, ты не молчи, ты лучше меня не беси еще больше, чем уже выбесила. Что тебе дали?

- Лейтенанта присвоили. - Градус нездоровой радости в раздавшемся в ответ на мое признание смешке зашкалил за любые разумные пределы и отозвался очень нехорошим предчувствием крупных неприятностей. Но я все еще никак не мог понять, откуда они прилетят. - А что?

Новая серия злорадного хихиканья. У меня аж волосы на затылке дыбом встали. Она там что, шизу внезапно словила?

- Да ничего, лейтенант Такаяма. Ровным счетом ничего. Лей-те-на-ант. - От ядовито-медового голоса склочной циклопши мороз по коже продрал. - Ты сейчас где? Дома? Ты никуда не уходи, лейтенант Такаяма. Дождись меня, я скоро буду, тогда и поговорим... лейтенант Такаяма... Жди меня, и я приду, лей-те-на-ант!

- Совсем долбанулась. - Убежденно поведал я Бьорк, гипнотизируя разразившийся гудками отбоя мобильник. - Знаешь, мелкая, пошли-ка во двор, на энгаве эту контуженную подождем. Кто знает, что там в ее башке перемкнуло, еще начнет штурм отдельно стоящего здания в условиях плохой видимости демонстрировать. И не пялься на меня так оценивающе, сразу говорю, я против нее не потяну. Мы против Валмет все вшестером не потянем. А вылетать из окна собственной спальни мне что-то не хочется. Пусть лучше во дворе бесчинствует, там ломать нечего.

Вниз спустились, стараясь никого не разбудить. Расселись на теплых досках, свесили вниз ноги, поставили рядом с собой бокалы. Ингрид в падающем из открытой двери рассеянном свете вчитывалась в строки бумажной бомбы, утащенной нами из итальянского особняка, а я наконец-то закурил многострадальную сигариллу. Улица праздновала пятницу, из разных дворов слышались крики, иногда песни и музыка, доносился запах жарящегося мяса и овощей. Где-то громко вопили разыгравшиеся дети.

С чего-то вспомнилась дзюдоистка Сакура. Интересно, как у нее дела, что там с той покалеченной кореянкой, которую моя сердобольная соотечественница взялась выхаживать? Давно я не видел эту глубоко мне симпатичную своей цельностью и правильностью девушку, надо бы завтра утром забежать к ней, все равно маршрут пробежки идет мимо ее дома.

Заодно обсужу забрезжившую в мозгу идею: если обстоятельная японка согласится, то я уже знаю, как сократить лишнее свободное время у свалившейся мне на голову банды мотобайкеров. Чем пинать балду и искать приключений на свои задницы, пусть лучше дзюдо занимаются. И мне спокойней, и им полезней, и Сакуре лишняя йена лишней точно не покажется. Живет она вроде небогато, да и с матерью у нее что-то не так, вроде бы, болеет она. М-да... Опять мне расходы предстоят, однако. Благотворительность, туды ее в качель.

Так мы и блаженствовали, наслаждаясь теплым летним вечером, пряными после прошедшего короткого ливня ароматами мокрой травы и сырой земли. Скрупулезная шведка внимательно вникала в каждую закорючку на документах, я бездумно смотрел на огромные южные звезды, яркими фонариками горящие в просветах между облаками. На душе было хорошо, взвинченные с самого утра нервы постепенно отпускало, по начавшему расслабляться телу разливались нега и покой.

С дороги послышался рев работающего на высоких оборотах мотора. Он стремительно приближался, становился все громче и, почему-то, тревожней. Внезапно почудился звук, пробуждающий точно такие же неприятные чувства и навевающий крайне удручающие воспоминания. А именно звук подлетающей минометной мины, вой которой из еле слышимого будоражащего писка превращается в громогласный, выворачивающий наизнанку душу стон, после которого следуют взрыв, боль и темнота. Бр-р-р, гадость какая вспомнилась.

Безумный гонщик почти проехал мимо, но, к сожалению, именно что почти. За воротами послышался визг тормозов, хлопки закрывающихся дверей, а спустя секунду две темные фигуры, не заморачиваясь стуком в калитку, перемахнули через забор и устремились в нашу сторону. Мелкая без раздумий и сомнений подхватила ценную документацию, вихрем влетела в открытую дверь, удаляясь в сторону лестницы, а я, кувыркнувшись назад, вскочил на ноги уже выставив перед собой кулаки в боевой стойке.

- Такаяма! Лей-те-на-ант Такаяма! - Голосом одноглазой телохранительницы зашипел правый стремительно приближающийся силуэт. - Есть бог на свете! Есть, сука, и он услышал мои молитвы! Н-на-а-а!

Мне в голову полетело что-то непонятное. И полетело как-то неправильно. Слишком медленно оно полетело, если можно так выразиться о предмете, который с отчетливым свистом устремился точнехонько в мою физиономию. Съехавшая с катушек финнка, не останавливаясь на достигнутом, без замаха метнула следом еще одну непонятную хрень.

Если бы она метнула нож или молоток, не факт, что я сумел бы уклониться. Совсем не факт. Но здесь мне даже уворачиваться не пришлось, просто поймал загадочный снаряд на подлете. В глаза мне уставился хищно выглядящий длинный каблук. Хм. Туфля. Не понял юмора. Задумчиво вынул из воздуха вторую летающую хреновину. Еще одна туфля. Точно такая же. Комплект, однако. Ситуация становилась все более и более загадочней.

- И что это за перфоманс? Валмет, ты чем так мощно ужалилась, что тебя понесло на ночь глядя гонять по городу, сигать через заборы и швыряться обувью в уставших людей? - На втором этаже почти синхронно с треском распахнулись окна. Через мгновенье на газон передо мной мягко приземлилась полуодетая Юбари, тут же начавшая раскручивать свой шар на цепочке. Справа сверху послышался металлический лязг винтовочного затвора, а слева сонный голос Йокоямы поинтересовался: 'Что тут происходит'? Из дома доносились быстро приближающиеся сдвоенные шлепки босых ног и удивленно-встревоженный гомон служанок. - Нет, если ты из-за Зайцевых так обиделась, то я дико извиняюсь, не знала, что тебя с этого так расколбасит. Тебе так домой, что ли, звонят? Или ты так барбекю хочешь, что не смогла день подождать и сегодня с завтра перепутала?

Свистяще-шипящее нечто, раздавшееся со стороны горячей финской женщины, сделало бы честь царевне королевских кобр. Лишившаяся дара членораздельной речи от моей запредельной наглости, одноглазая находилась в шаге от того, чтобы ринуться в озорную и развеселую рукопашную. Однако, соизволившая наконец-то выйти на свет Чикита одним ленивым жестом сорвала этот пламенный порыв.

У меня давно закрадывались мысли, что эта знойная латиноамериканка при всей кажущейся легкости характера далеко не так проста, как хочет казаться. Сейчас, на пороге собственного дома, я получил полное им подтверждение. Валмет не стала бы безоговорочно подчиняться человеку слабее или глупее себя, особенно в таком взвинченном состоянии. Значит, наше скромное жилище почтила своим присутствием та, кого Коко оставила вместо себя рулить хлопотным хозяйством недавно открытого офиса. И она очень, очень опасна.

- Какая сердечная встреча старых подруг, я в восторге! Право слово, Рэнге, деточка, ты меня сегодня изрядно повеселила. Кстати, успокой своих девушек, мы пришли с миром. - Широкая добродушная улыбка и весело блестящие антрацитово-черные глаза, без всякой агрессии разглядывающие готовых к бою малолеток, ни на миг меня не обманули. Одно неправильное движение, и нас здесь раскатают, как сатана жабу. Между тем вспыхнувший любопытством взгляд проследил за бешеным вращением гудящего от скорости металлического яблока и остановился на безучастном лице Гого. - Интересный выбор оружия, девочка. Покажешь потом, как ты умеешь с ним обращаться? Серьезно, мне очень интересна вся эта экзотика.

- Ингрид, Юбари, отбой тревоги. Почтивших нас своим присутствием леди я прекрасно знаю, дамы принадлежат к команде Коко Хакматьяр. Просто вот так экстравагантно они наносят дружеские визиты. Тие, Цубоми, раз проснулись, накройте стол на кухне. - Я еще раз с недоумением осмотрел зажатые в руках туфли. Мотнул головой, так и не поняв, с чего одноглазой взбрело в голову швыряться в меня обувью, по въевшейся привычке коротко поклонился, указывая каблуком в сторону двери. - Прошу вас, миссис Чикита, мисс Валмет, проходите в дом. Будьте нашими гостями, пожалуйста. Здесь вам всегда рады.

Примостив нестандартные метательные снаряды сбоку от длинного ряда разнообразных чоботов, выстроившихся на гэнкане, еще раз недоуменно хмыкнул. Проследовал на кухню вслед за собравшейся там толпой, сел на привычное место и приготовился внимать мудрости старших товарищей, свалившихся нам на голову в столь неурочный час. Должны же они как-то объяснить свои прыжки через забор в ночное время.

- Рэнге, ты почему их так опасаешься? - Разбуженная, а оттого недовольная всем на свете Курияма кинула настороженный взгляд на безмятежно прислушивающуюся к ее словам Чикиту. - Мы, вроде, не самые безобидные на этом празднике жизни, да и белобрысая в окне торчала с винтарем, с чего ты так заопасалась-то?

- Юбари, во-первых, они - телохранители моей девушки. Моей любимой. Нам с ними воевать абсолютно незачем. Но это не главное. - Я вежливо склонил голову перед прижавшей руку к груди латиноамериканкой. - Главное - это во-вторых. Мы, конечно, не безобидные. Я тебе больше скажу: мы с тобой хороши. Очень хороши. А они - лучшие. Разница понятна? У нас, всех троих скопом, ноль шансов против любой из них, поверь. Вон та суровая леди с повязкой на глазу ушатала меня на моем поле за полминуты. Причем издевательски ушатала, я тебе честно в этом признаюсь. Мы дрались в тесноте, на что меня пять лет натаскивали, и я по ней ни разу не попала, прикинь? А она меня даже не била. Она меня с ног сшибла, ласты за спину завернула и села сверху. Я ничего не смогла ей противопоставить.

Чикита и Валмет одобрительно переглянулись, принимая мое уважение и оценку их способностей. Шикарная южная женщина едва заметно наклонила голову, давая своей спутнице разрешение... на что-то. Одноглазая кашлянула, привлекая внимание. Уставилась мне в переносицу и самодовольно оскалилась.

- Ну что, Такаяма, пришла пора отвечать за длинный ядовитый язык и нахальный выпендреж. Ты готова к страданиям? - Видя полнейшее отсутствие понимания на моем лице, циклопша досадливо скривилась. - Что, память отшибло? Серьезно, ничего не помнишь? Вроде молодая еще, рановато в маразм впадать. А ведь я специально примчалась, шпильки тебе привезла... Те самые. Лей-те-на-ант... Что, вспомнила?

- Да твою же мать! Говорили мне умные люди: молчи, дура, за умную сойдешь! Да как так-то! Шпильки, сука, шпильки! - Меня до кобчика прошибло осознанием разверзшейся задницы. Почудившаяся мне мина все же долетела и жахнула. Как наяву вспомнилось опрометчивое обещание: 'Вот стану офицером, тогда и научусь ходить на каблуках'. Кто ж знал, что мне погоны рикугун сё:и корячатся, да еще так быстро! Я-то ляпнул и забыл, а мстительная финнка ничего не забыла. И теперь, как демон возмездия, заявилась получить обещанное. - Что делать-то теперь, как, ну как я встану на эти ходули?! Я же все ноги переломаю! Валмет, ты же видела, ты сама все видела, не мое это! Валмет, а может, что-то другое? Ну давай, я полосу препятствий буду по два раза проходить вместо шпилек, а? В полной выкладке, Валмет! Нет, в полуторной, по два раза! Ты ведь согласна, ты ведь не зверь, Валмет?!

Меня реально захлестнула паника. Чикита и Валмет наблюдали за моими метаниями, удивленно выгнув брови. Анзу, Тие и Цубоми явно не осознавали причин суеты: в чем проблема надеть туфли на высоком каблуке - им было абсолютно непонятно. В глазах предательницы Ингрид предвкушение мешалось с сочувствием, но предвкушения было значительно больше. Только Юбари понимала меня, как никто другой. В ее взгляде отражался такой же неконтролируемый ужас, какой плескался сейчас в моих зрачках.

- Такаяма, не мельтеши. Обещала - делай. Ты же теперь офицер. Спортивный праздник каждый день я тебе и так обеспечу, а каблуки - это святое. Торг здесь неуместен. - В голосе одноглазой мне почудилось что-то, похожее на сочувствие. - Прими свою судьбу с честью, Такаяма. Зато представь, какой сюрприз ты сделаешь нашей малышке Коко, когда она вернется. Ты ведь хочешь ее порадовать, правда?

- Надо, Рэнге, надо. Уважающая себя девушка должна не просто уметь передвигаться на длинных каблуках. Она должна порхать на них, как беззаботная бабочка - легко и непринужденно. - Чикита еще больше разулыбалась, глядя на мою паническую атаку. - А при необходимости ты, стоя на шпильках, должна уметь ужалить, как пчела, а затем свалить в туман, как быстроногая лань. Ты научишься, поверь. У тебя просто нет другого выхода. Ну а мы, так и быть, займемся тренировками твоих девочек. Ну что, по рукам?

- По рукам. Деваться мне все равно некуда. - Меня все еще потряхивало, но кое-как удалось принять неизбежное и смириться. - Надеюсь, Коко оценит мою жертву на алтарь нашей любви. Блин, ну надо же так вляпаться!

Вчерне набросав план по занятиям с личным составом и пообещав начать устраивать всем нам адские муки с самого утра понедельника, поздние гостьи свалили в свое обиталище. На этот раз они покинули наш двор культурно, через ворота, обошлось без обезьяньих скачков через заборы. Разогнав взбудораженных ночным визитом девчонок досыпать, мы с Ингрид опять поднялись в мою комнату.

Шведка по новой устроилась у меня на кровати, обложившись недочитанными документами. Мне ничего не оставалось, как устроиться за ней, у самой стеночки и, вытянувшись, задуматься о ближайшем будущем. Настолько крепко задуматься, что мелкой пришлось меня пихать и толкать, чтобы я проснулся, в смысле, вынырнул из своих раздумий.

- Рэн, это трындец. Нет, вот эти две папочки вне конкуренции, жаль, что наша добыча не ограничилась лишь ими. Мда. Очень жаль. - Мелкая мечтательно зажмурилась и по памяти воспроизвела названия банков. - Wegelin & Co в Санкт-Галлене и Monte dei Paschi di Siena в, соответственно, Сиене. Звучит, как песня о благосостоянии и престиже. И там, и там обезличенные счета, пароли и коды доступа в папках есть. Два с половиной и три миллиона долларов. Мы с тобой богатые сучки, Рэнге, можно бросать все и валить в закат, пить коктейли на пляже и прожигать жизнь.

- Можно, кто бы спорил. Только мы не свалим, да, Ингрид? - Не знаю, чего мне сейчас больше хотелось: то ли убедительных аргументов в пользу того, чтобы кинуть всех и поменять место жительства, то ли, наоборот, горячих доводов никуда не дергаться, имея 'золотой парашют' в запасе. Но, если не знаешь, что делать, делай шаг вперед. - Обязательств на нас много повисло, сами себя уважать перестанем, если сдернем. Да и здесь, в Роанапуре вроде все наладилось, незачем уезжать. Как думаешь?

Обе папки с тихим шелестом схлопнулись и переместились на дальний край кровати.

- Так и думаю. Сидим на жопе ровно, делаем дела, заканчиваем школу, а вот потом... Потом перед нами открыт весь мир. - Шведка ехидно мне подмигнула и потянулась. - Если, конечно, тебя не перемкнет на вассалитете Мари Курихара. Нет, так-то оно неплохо с ним получилось, мы примерно того и хотели, когда стремились закрепиться в Хачимитсу. Связи, крыша, дружба с золотыми девочками, деньги, свой бизнес и все такое, чтобы не бегать до самой смерти с автоматом наперевес... Но вот эти ваши средневековые заморочки, Рэн, ты извини, конечно... Мы же теперь на всю жизнь подписались на это. Верность сеньору, все дела. Как-то мы маненько промахнулись, тебе не кажется? Свернули с пути и, так сказать, зашли не в ту дверь?

- Да нихрена подобного. Ты сама подумай, на дворе давно двадцатый век, а не эпоха Эдо. Это понимаю я, это понимаешь ты, это понимает Мари. Вассалитет поднимает наш статус и в школе, и в обычной жизни, дает массу неочевидных возможностей и, разумеется, накладывает обязательства. - Я спокойно посмотрел напарнице в глаза и усмехнулся. - Но, Ингрид, вассалитет отнюдь не приговор. И никто нас не собирается заставлять делать что-либо поперек нашей воли. Вот увидишь, в понедельник нам самыми общими словами нарежут круг задач, определят бюджет и обозначат желаемый конечный результат. И все, дальше сами, никто в наши дела не полезет, потому что у Мари, Ханы и Мэйко своих дел невпроворот. Безмолвных болванчиков из серии 'принеси-подай' у Президента и без нас дофига. Ей единомышленницы нужны, думающие, активные, ответственные, самостоятельные, а не те, за кого постоянно надо что-то решать.

Получив в ответ точно такую же усмешку, я закинул руки за голову, вытянулся в струну, медленно моргнул, отгоняя сон, и продолжил определять наши стратегические планы на дальнейшую жизнь.

- А самое главное вот в чем. Мари, Хана, твоя Мэйко - они третьекурсницы. А мы - первокурсницы. Им следующим летом в Стэнфорд поступать, надо готовиться, а значит - времени на школьные и всякие другие дела у них будет все меньше и меньше. И волочь эту телегу вместо них придется нам шестерым и Ямадзаки. При помощи Чио, само собой. А вот через год, когда Мари уедет... - и снова две понимающие улыбки сверкнули в полумраке комнаты, - тогда все. Они там, мы здесь, связь только по факсу и телефону, плюс редкие прилеты. Считай, полная свобода. А школа перейдет в ведение младшей Курихара и ее ближних. Которые радостно ототрут нас от власти и кормушек. Ведь мы - не они. Мы - вассалы старшей сестры. И старшая никогда, ни при каких обстоятельствах не подчинит своих личных приближенных младшей. Это только для внешних врагов Курихара - монолит, а внутри семьи свой ближний круг каждый представитель рода нарабатывает самостоятельно. Нас могут дернуть, если вся семья окажется под угрозой. Если беда будет грозить Чио, у нас не будет обязанности возглавить лихую кавалерийскую атаку на пулеметы. Нет, наша задача будет проще: схватить наследницу за шкварник и затеряться на местности. А вот ее ближний круг пусть проявляет чудеса героизма, прикрывая наш маневр. Ладно, это лирика. Обучение в Стэнфорде - четыре года, минимум три, но это редкость. Мы выпускаемся через два года после Мари, и тоже куда-то поступаем. Это тоже четыре года. Итого, мелкая, у нас впереди год службы и шесть лет свободы, а за шесть лет что угодно может произойти. Вот такие у меня в голове были расчеты, когда я соглашалась на личный вассалитет. И, поверь, Мари умеет считать подобные расклады гораздо лучше нас с тобой, ее с детства к этому готовили. Вот увидишь, через шесть лет она предложит нам нечто такое, от чего мы сами отказываться не станем, потому что не дуры. Или не предложит, оставив на вольном выпасе, если предлагать будет нечего.

Бьорк задумчиво потерла лоб и одобрительно выставила вперед подбородок.

- Ну, где-то как-то так я и предполагала. Я ведь тоже считать умею. - Мелкая ласково погладила меня по руке и, тряхнув блондинистой гривой, вернулась к итальянскому наследству. - Проехали. Это, как ты говоришь, лирика. В третьей папке у нас тревожный чемоданчик покойного дона: пять тысяч долларов разными купюрами, немного местной валюты, немного фунтов, дойчмарок, чуть больше франков. Четыре комплекта документов на разные фамилии, два ключа непонятно от каких дверей и блокнот с адресами-телефонами. Короче, за блокнот могут оторвать голову, но это так, не особо серьезно на фоне остального. Четвертая папка - ячейка в Banco di Sicilia в славном городе Палермо. Что там лежит - бог весть, но ключ, кодовое слово и телефон клерка в наличии. Это тоже беспроблемный актив.

Две слегка попахивающих паленым кожаных обложки отправились к первой паре папок.

- А вот дальше что ни файл, то геморрой. Номер пять - подборка из трех десятков пакетов акций. Вроде полезно, но они именные, оформлены на разных людей, как получить к ним доступ и как их реализовать, я не знаю. Как чемодан без ручки, честное слово: и забыть про них не получится, общая сумма переваливает за четыре мульта зеленых, сама понимаешь масштаб, и что с ними делать - непонятно. - Бьорк раздраженно фыркнула, откинув толстенькую папку поверх стопки тех, что мы уже обсудили. - Хрен с ними, потом подумаем, куда их приспособить. Шестая подшивка - компромат, там все вперемешку, есть политики, военные, один типа меценат затесался, дипломат есть. Короче, сборная солянка. Дон хранил у себя лишь выжимки достижений этих замечательных людей. Видео, фото, письма и тому подобная доказательная база находится в ячейке Roanapur Bank Ltd. Адрес на Центральном проспекте. Можем взять за яйца два десятка весьма жирных персонажей. Но тут такое... Не потянем. Если кто-то прознает о том, что мы в курсе этой чернухи, нас в порошок сотрут. И Мари не поможет - если она впишется, то ее рядом с нами закопают. Да ты сама все понимаешь.

Я протянул руку и, получив опасные бумаги, начал их просматривать с новым интересом. Так-то оно все так, моя блонда во всем права. Мы не потянем, нас сотрут, но есть нюансы. Ингрид не принимает в расчет, кто мы такие есть в настоящий момент. Мы не сами по себе две наемницы. Мы офицеры службы армейской разведки, пусть и за штатом. И если к какой-то разработке привлечь ресурсы Кэмпейтай...

А Кэмпейтай с радостью привлечется, к гадалке не ходи, когда это разведчики не хотели пожать яйца политикам соседнего государства... То все выглядит не так бесперспективно. Нужно только решить, надо оно нам или лучше не надо. А папочку прибрать в дальний уголок, информация в ней убойная и ближайшие лет двадцать точно не протухнет.

- Ну и, наконец, алмаз среди нашей добычи. Разработка 'Отеля 'Москва'' силами ЦРУ под ширмой Коза Ностры. Я, правда, не поняла, с чего они так спелись, но за номер семь, - мелкая потрясла означенной папкой с таким видом, будто трясет корзинкой с живыми змеями, - Балалайка убьет без раздумий. Кого угодно порешит. Она за эти сведения геноцид устроит и не поморщится. Да и сестра наша, мать ее, Эда, сука скрытная, ты посмотри, какая паскуда оказалась. Оружием она банчит, ага. Травку покуривает, торгуется, блин. А на самом деле - ЦРУшница не из простых. Кто бы мог подумать, а? Вот и верь после этого людям. Думаешь про них плохо, думаешь, а они еще хуже оказываются, вот как так? Она ведь тоже, случись нам только мявкнуть про эту папочку, заземлит нас без всякой жалости. И нас грохнет, и половину района, если понадобится, не пожалеет, судя по ее характеристике. Да любая разведка за эти бумажки душу вытряхнет из кого угодно. Мля, Кэмпейтай тоже разведка, Рэн... Я вот только что подумала... Что делать будем? Кстати, вон та хреновина в картонке - это секретная разработка русских, эту шнягу итальяшкам передала крыса из 'Отеля'. Вот Балалайка обрадуется, когда узнает... Если узнает, конечно.

- Да уж, тяжелая артиллерия, крупный калибр. Убойная папочка. - Я со вздохом приобщил бумажную мину замедленного действия к остальной ценной макулатуре. Аккуратно, словно боясь немедленного взрыва, поднял получившуюся стопку и сунул ее в тумбочку. - Да ничего пока не будем делать. Пусть отлежится недельку, есть не просит. А у нас за это время в голове все уляжется. Мы успокоимся и в нормальном состоянии, а не как сейчас, на нервяках, начнем прикидывать, как поиметь окружающих и остаться на этом свете и в полной комплектации. Про Коза Ностру и ЦРУ вообще все просто, итальянские мафиози еще с войны под американской разведкой лежат и деньги с нее сосут. Операции "Хаски" и "Байтаун" именно сицилийские гангстеры обеспечивали на пиндосские деньги. А сейчас давай спать, завтра дел невпроворот. Как вспомню, в дрожь бросает.

Ингрид молча кивнула, но даже не подумала уходить в свою комнату. Прошлепала к выключателю, щелкнула им, гася свет, и нырнула мне под бочок, тут же вцепляясь в меня руками и ногами, как обезьянка в дерево. Посопела, устраиваясь поудобнее, поелозила и, когда я уже почти проваливался в сон, прибила меня вопросом:

- Рэн, а Рэн... Ты не спишь? Я чувствую, не спишь еще. - Она снова повозилась, приблизила губы к моему уху и прошептала. - А что еще ты мне не рассказала, а, Рэнге? Я тебя знаю, как облупленную, ты рассказала 'во-первых', 'во-вторых'... ты ведь собиралась рассказать что-то 'в-третьих', самое важное, да?


## Глава 58. Интерлюдия 5. В очередной раз разные места, разные люди, разные разговоры


- Успокойтесь, дуры! Дала Аматерасу невесток, мозгов, как у кур! - Рявкнула на начавших подвывать матерей увезенных наглыми малолетками Тие и Цубоми преобразившаяся после ухода гостей Нанто Сакура. Она с наслаждением сбросила маску скандальной старушенции и, наконец-то, стала той, от чьего тихого слова зависело все на женской половине обоих домов родственных семей. - Развылись, как на похоронах. Ваши дочери сыты, одеты, работой не замордованы, под защитой, у каждой хорошая госпожа. Чего вам неймется, не пойму?

- Так ведь как же... Доченька... Замуж-то теперь как... - Вразнобой заголосили получившие разрешение высказаться мамаши. - А эти... Нахалки безродные! Какие из них хозяйки! Одна злющая, как дзерогумо, того и гляди, убьет, а гайдзинка вообще кицунэ хитромордая! Пропадут наши ягодки с ними... Погубят они их...

- Ой, заткнитесь обе. И правда безмозглые. Как только сыновья с вами живут, не понимаю. Смотрите, но не видите ничего. - Скривился Окувака Игараши, с презрением разглядывая младших женщин. - А внучки... Считайте, что сегодня обеих замуж выдали. Не наша это больше забота, понятно? И хафу, и гайдзинка - те еще... кхм... наемницы, короче. Убьют, понимаешь... Конечно, убьют, если дать повод. Они обе не по разу в крови искупались, это с первого взгляда заметно. Третья им под стать, и это хорошо, дурищи! Они ваших детей своими считают! Да, служанками, да, младшими, но своими, понятно? И горло за них кому угодно порвут, знаю я таких - на чужих им плевать, а за своих пойдут до конца. С семьей общаться не запрещают, к нам пришли со всем уважением, так чего вам еще надо?

В ответ на новую порцию причитаний он лишь резко взмахнул рукой и проскрипел, едва сдерживаясь, чтобы не выругаться.

- Пошли вон. Видеть вас не могу. Пришлите кого-нибудь, пусть принесут ужин. - И, уже вслед семенящим к двери невесткам, бросил: - Вашим дочерям повезло. Это все, что вам нужно знать. Скажите мужьям, пусть придут, к ним тоже есть разговор.

- Думаешь, зеленоглазая хафу сдержит слово? Все же она слишком молода для тех обещаний, которые так легко здесь раздавала. - С сомнением протянул его брат, отпивая давно остывший чай. - Жаль, что внучки мало рассказывали про нее и ее беловолосую подругу. Верность госпоже, то-се... Может, надо было вытрясти из них побольше информации о новых бойцовых суках Курихара?

>- Не мели ерунды, старый. Девочки все правильно делали, мы сами их учили: выбрала себе госпожу - будь ей предана до конца. Бойцовые суки... Не смеши. - Единственная оставшаяся в комнате женщина горько покачала головой. - Это мы - псы, оставшиеся без хозяина, без вины брошенные и одичавшие, но не забывшие, что значит верно служить. Ты знаешь, брат Окувака, я вижу людей насквозь, я всю жизнь обеспечиваю безопасность наших кланов. К нам в гости пришли совсем не собаки. За нашим столом сидели совершенно другие звери. Молодые, но гораздо более опасные.

Старуха дробно захихикала, закашлялась, показала жестом, что помощь ей не нужна и продолжила:

- Суки, скажешь тоже. Да у меня волосы на загривке стояли дыбом, когда я ее поддевала и на реакцию выводила. У меня, а не у нее! Если уж подбирать сравнения, то верховодит в их банде пантера из джунглей. Тихая, спокойная, не любящая конфликтов умная кошка. На что способна лесная убийца, насколько она стремительна и опасна, вы знаете не хуже меня. - С недовольством посмотрев на закрытые двери, бабушка Нанто с досадой дернула уголком рта. - Что-то они не торопятся принести нам еду. Совсем разленились. Так вот, о зверях и их различиях. В подручных у хафу гадюка, бьющая тихо, смертельно и издалека. Она хитрая, куда там какой-то драной лисе. Но, что бросается в глаза, змея без раздумий поползет за пантерой, куда бы та ни повела, а кошка побежит за гадюкой, если та укажет направление. Интересно, кстати, где эта Такаяма Рэнге нашла свою гайдзинку. Третья - натуральная крокодила. У тех тоже никогда не поймешь, что у них на уме, они неторопливы и кажутся бревнами. Сами знаете, как непредсказуемы эти твари и как стремительно они атакуют. Вот в таком зоопарке живут наши внучки, и лучшего для их воспитания придумать невозможно. А слово хафу... Поверь, завтра ты получишь больше, чем ожидаешь.

- Интересно, молодая Курихара сама понимает, кого впустила в свой ближний круг? - Ее муж задумчиво взлохматил седую шевелюру, потом одобрительно зажмурился. Совет семей поддержал его утвердительными кивками. - Хотя, что тут думать-то... Понимает, конечно. Потому и приблизила, плюнув на происхождение и шепотки за спиной. Курихара всегда умели делать правильные ставки, даже если играли за чужим столом краплеными картами.

Скрипнули, разъезжаясь, двери, и три старающихся слиться с воздухом девушки занесли подносы с простой японской едой. Суп-мисо с осьминогом, жареный с яйцом и зеленым луком рис, печеное филе скумбрии, свежие овощи, устричный и соевый соус... Саке в грубой глиняной бутыли без этикетки, изготовленный в старом, мало кому известном храме на северном берегу озера Яманака. Старики оживились и довольно запереглядывались.

Пора, пора было сделать перерыв, отдать должное прекрасно приготовленным блюдам, дождаться младшее поколение Окувака и Нанто. Хороший получился сегодня вечер. Просто отличный - и внучки порадовали правильным выбором жизненного пути, и новое направление в многогранном бизнесе появилось, и возможность слегка, самую чуточку, подняться в иерархии роанапурских контрабандистов стала совсем не иллюзорной.

А что касается возможных проблем, которые могут возникнуть из-за начала сотрудничества с хозяйками Тие и Цубоми... Допустимые риски. Что поделать, жизнь бывших полицейских в Городе Греха никогда не складывалась просто. Предложенные перспективы многократно перевешивали возможные неприятности.

Сидящие за столом старые прохиндеи с предвкушающими улыбками подняли стаканы с ароматным, бодрящим кровь и повышающим настроение алкоголем. Проблемы - что проблемы, они всегда были, есть и будут. А вот такой хороший повод выпить и порадоваться за нашедшую свой путь родную кровь случается нечасто.


## *************


Чартер, вылетевший из Роанапура, приземлился в аэропорте Ханэда с опозданием в полчаса. Впрочем, членов комиссии, проверявших деятельность и удостоверявшихся в личности одной излишне резвой девушки, это нисколько не заботило. Воля Наследника была оглашена, награды вручены, интересы уважаемых людей соблюдены, договоренности с оседлавшей удачу семьей Курихара подтверждены.

Личность девушки тоже не вызывала сомнений. Хотя поначалу Мацумото Рю не мог поверить в то, что внезапно посыпавшиеся на него запросы, доклады и требования на самом деле относятся к Такаяме Рэнге. То, что творила уволенная в запас бывшая ученица, совершенно не вязалось ни с ее психотипом, ни с характером, ни с возрастом.


Однако закравшиеся в его душу подозрения не оправдались. В Роанапуре капитан увиделся именно с экс-курсантом Такаямой, и никем другим. Предположение, что по пути из Нахи в Город Греха произошла подмена и внедрение агента некой неизвестной спецслужбы, не подтвердилось.

Но вот произошедшие с ней изменения... Предложенная девушкой версия вроде бы объясняла ее преображение. Но одновременно не объясняла ничего. И вот это уже заставляло волосы на короткостриженном загривке рикугун тай:и вставать дыбом от плохого предчувствия. Хотя... К демонам суеверия. Да и не важно, на самом деле, почему она изменилась. Все равно ее судьба предрешена.

- Да и наплевать. Странная она стала, не поспоришь. Зато какой взлет! Эта ученица не просто достойна своего учителя. - Пробормотал себе под нос Мацумото, недовольно щурясь на огни гигантского здания аэровокзала. - Тут впору задуматься, а достоин ли сам сэнсей такого кохая.

- Ты чего там гундишь, старый головорез? - Сидевший рядом старший лейтенант дружески ткнул старого знакомого локтем в бок. - Дело сделано, все довольны... Тебя что-то тревожит?

Заместитель командира части по воспитательной работе училища Асаказе помедлил с ответом, но все же озвучил не дающие ему покоя мысли.

- Да про девочку думаю, про свою курсантку. Как я умудрился проглядеть ее потенциал, ума не приложу. - Рю задумчиво тер подбородок, не глядя на своего собеседника. - Если сложить вместе все ее оговорки, манеру себя вести в присутствии старших по возрасту и званию, те достижения, из-за которых молодая Курихара выкручивала руки нашим генералам, невзирая на их возраст и положение... То ее лейтенантские погоны не нарисованные. Они соответствуют ее знаниям, опыту, навыкам и компетенции. А я совершенно не понимаю, откуда что взялось. Пуля в голову, клиническая смерть... Это все интересно, однако я ни разу не встречал людей, которые после сильного удара по башке умнели. Тупели - да, это я постоянно наблюдаю, а вот чтобы умнели - нет. Такого я не припомню. Значит, она такой и была, но умело скрывала свои способности. Зачем? Почему? Не понимаю.

- Интересная, конечно, задачка. Но знаешь, что я тебе посоветую, друг мой? Наплюй на все ее странности. Она больше не твоя головная боль. Она даже не моя головная боль. Конечно, жаль, что Кэмпейтай лишилась очень многообещающего офицера... Зато приобрела прекрасного агента, работающего 'в поле' на самообеспечении. Пусть и ненадолго. - Адъютант, который совсем не адъютант, попытался выглянуть в проход, но кресла в бизнес-классе стояли слишком широко для таких поползновений. - Мацумото-кун, посмотри, как там наши спутники поживают? Не пора ли их будить, а то самолет скоро остановится. Надо же соблюсти субординацию, иначе надежда нашей армии, блестящий господин гвардейский майор может оскорбиться на проявленное неуважение.

Беспокойство оказалось напрасным. Морпех проснулся сам, стоило только самолету замедлить движение и начать рулежку, а укушавшегося в гостях у Курихара халявным элитным коньяком рикугун сё:са уже будила вежливая стюардесса. Хорошие знакомые, объединенные очередным слегка незаконным совместным предприятием, облегченно выдохнули - и морячок, и спесивый аристократический сынок надоели им хуже просроченного дайкона из армейского магазина.

- Впереди выходные, может, задержишься? Проживут без тебя твои детки пару дней. - Адъютант-не адъютант, подхватив с ленты выдачи багажа чемодан куда-то пропавшего майора, не особо опечалился. Барахло фанфарона даром никому не сдалось, в том числе и его хозяину. Как-нибудь перекантуется на выходных в родном поместье, а в понедельник поорет, поматерится и получит свою кладь в целости и сохранности. - Рю, мы не часто видимся, поехали ко мне. Выпьем по чашечке саке, вспомним молодость, поговорим о делах наших грешных. Решайся, правила для того и существуют, чтобы их иногда нарушать. Да и вообще, надо поговорить, сам понимаешь.

- Поехали, друг. Действительно, надо сделать перерыв в общении с молодежью, а то свидание с бывшей подопечной выбило меня из колеи. Не поверишь, даже возникли сомнения в собственной профпригодности. - Мацумото виновато усмехнулся, и два друга направились к стоянке такси. - Пиала-другая теплого саке сейчас будет совсем не лишней, ты, как всегда, прав.

Добрались без происшествий, мирный и цивилизованный Токио разительно отличался в этом плане от бандитского и непредсказуемого Роанапура. Пусть в Верхней части покинутого ими города соблюдались закон и порядок, но оба профессиональных военных спинным мозгом чувствовали, сколько хищников скопилось за эфемерной границей Центрального проспекта. Впрочем, ни того, ни другого это уже не волновало: никто из них не собирался возвращаться в Город Греха. А вот перспективы, открывшиеся в результате поездки, требовали всестороннего рассмотрения.

К волнующему их вопросу приятели вернулись спустя пару часов. Поздний холостяцкий ужин, купленный по дороге в круглосуточном супермаркете, приятной тяжестью осел в желудках, радуя ощущением сытости. Пиалы с подогретым саке несколько раз опустели и снова наполнились, даруя организму приятную расслабленность. Пришло время подвести итоги командировки.

- Ну, что думаешь, Рю? Что будем докладывать любимым командирам, о чем умолчим? Давай-ка вчерне согласуем наши рапорта, самое время прикинуть, что к чему, как раз алкоголь до мозгов добрался. - Старлей поднял чашку на уровень глаз и с прищуром посмотрел на собеседника. - Запишем тезисы, а завтра, на свежую голову, посмотрим, дополним, и перепишем начисто. Только сразу предупреждаю, ты все эти никому не нужные мысли о внезапно прорезавшихся способностях девчонки выкинь из головы. Не стоит про это писать. Я предлагаю считать, что нет у нее никаких способностей, нет и не было. Есть контуженная бывшая курсантка, которая сумела подсуетиться и вовремя попасть на глаза к нужным людям. Это прекрасно ложится в официально утвержденную версию, а значит - ее и надо придерживаться. Ни ты ничего не упустил в воспитательном процессе, ни моя контора не проглядела никакого таланта. А про попытку поговорить по душам вали все на наследницу Курихара. Мол, это был ее план, который нашему родовитому придурку позволили присвоить себе. Позволили, понимаешь? Такаяма, Бьорк, остальные малолетки - все танцевали под дудку аристократической ледышки. Всё, что творилось в Роанапуре, её инициатива и её игра, наследница пробовала прорезавшиеся зубки, и у нее получилось. Пусть у нее подробности и спрашивают, если осмелятся. Наше дело - тихо, не привлекая внимания, чуть-чуть заработать, чтобы хватило на домик с лодкой где-нибудь на Окинаве и, как только эта твоя Рэнге сделает все, что посулила, выйти в почетную отставку. Ран у нас хватает, заболеть может что угодно, а с расследованием, если оно будет, пусть разбираются тыловики. Они сперли столько, что наше маленькое дельце на фоне их подвигов попросту затеряется. Ты как сам-то думаешь, она точно сможет сделать все то, что обещала?

- Та Такаяма, которую я знал, однозначно не смогла бы. Та, с которой разговаривал вчера - сможет, поверь человеку, собаку съевшему на работе с подростками. Отправим ей утром подготовленные списки и, вот увидишь, уже на неделе получим первые результаты. - Капитан медленно втянул пахнущий солнцем и рисом напиток, покатал его на языке, задумчиво прислушался к ощущениям и, наконец, проглотил. - Знаешь, друг, есть у меня подозрение, что Рэнге-тян нас с тобой несказанно удивит. Поэтому давай-ка расширим ассортимент 'подготовленного к списанию', и кроме стрелковки отправим ей листы с техникой. Той, что приговорили к переплавке прямо с консервации. Авось, и на это старье найдется покупатель, тогда нам не только на домик с лодкой хватит. Вполне может по небольшому поместью с маленькой красивой яхтой получиться. А на сталелитейный завод отправим раздолбанные корпуса с полигона, все равно от них уже мало что осталось, дыра на дыре, давно пора заменить. Про доклад... про доклад все верно говоришь, формально мы свое задание выполнили, майора сопроводили, все проверили, проконтролировали, что будет дальше - нас не касается. Пусть командиры попробуют потрясти Курихара на подробности, если вдруг втемяшится в голову такая блажь. Очень любопытно будет посмотреть, куда их пошлют.

Оба приятеля понимающе усмехнулись. Лезть в дела старых семей не станет ни один здравомыслящий человек - добром такие поползновения не заканчиваются. А значит, их отчеты прочитают по диагонали, для порядка выскажут пару замечаний и уберут в архив, не разбираясь, что именно они там понаписали. Да и кому интересны несколько переведенных в резерв низкоранговых военнослужащих с непонятной принадлежностью? Правильно, никому. Пусть себе живут на другом конце света и, желательно, больше никак о себе не напоминают, а у большезвездных дядь и теть своих проблем навалом, есть, чем заняться.

- Ну вот и хорошо. Утром, как проснемся, еще раз пробежимся по выводам и приступим к бумагомарательству. Вот только, Рю... Неприятно об этом напоминать, но, зная твое отношение к своим питомцам... - старлей отвел взгляд в сторону, но продолжил так же твердо, как начал, - потом, после завершения этой... хех... распродажи... С Такаямой надо будет что-то решать. И с ее подругами тоже. Сам понимаешь, свидетели нашей маленькой шалости - люди, на этом свете не нужные. Мало ли, как оно повернется лет через пять-десять и в какие выси занесет старшую внучку министра Курихара. Аристократка про нас не вспомнит, мы для нее слишком мелкие рыбешки, а вот эта твоя Рэнге с компанией может напомнить о наших шалостях. Попасть под пресс борьбы с коррупцией на старости лет - удовольствие ниже среднего, хотелось бы его избежать. Да и сама твоя бывшая воспитанница слишком уж резвая личность. Если она такое вытворяет, будучи школьницей, нетрудно представить, насколько зубастой она станет, когда подрастет. Особенно, если ей помогут подрасти, а ей помогут, сам видишь, какое у нее окружение.

- Друг мой, говори прямо, не надо этих иносказаний. 'Лишние люди', 'мало ли куда занесет', 'что-то решать' ... Все просто. Каждый, попавший в любой батальон спецназначения, ставится в курс о том, что любые, подчеркиваю - любые попытки влезть в политику выше муниципального уровня заканчиваются ликвидацией провинившегося. - Губы Мацумото сжались в тонкую прямую линию, а в сверкнувшем из-под опущенных век взгляде доброты не было ни на йену. - Такаяма прекрасно знала, к чему приведут ее шашни с Хакматьяр, вхождение в ближний круг наследницы Курихара, заигрывания с Балалайкой и русскими, лавирование между Коза Нострой, Триадами и с кем там она еще в своем Роанапуре спуталась. Знала - и все равно полезла. Ее действия можно расценить, как работу на правительство, и тогда к ней претензий нет: получай приказ, выполняй его, приноси пользу Империи и будь подконтрольна. Либо второй вариант: попытка влезть в политику и применить полученные в батальоне умения бесконтрольно, на пользу себе или другим лицам, но не императору. А Курихара - не императорский род. Рэнге-тян, ведя свою, не согласованную с руководством игру, сама выбрала свою судьбу. Я восхищаюсь этой девочкой, я горжусь ей, она действительно лучшая моя ученица за все годы. Но понимаешь, в чем дело... Она непредсказуема. Она умна. Она не остановится в развитии. С поддержкой старой семьи она станет игроком, а не фигурой. Ее умения могут представлять опасность для стабильности Японии. И она, судя по отзывам директора школы, его дочери и всех остальных, с кем мы беседовали, безоговорочно верна Мари Курихара. А значит, подписала себе смертный приговор. Верность спецназа принадлежит только Империи, Такаяма не имела права вручать ее кому бы то ни было, кроме императора. Дело не в опасности для нас, друг. Даже не представляй она угрозы лично тебе и мне, ее бы пришлось убирать в любом случае.

Повисшее в комнате молчание нарушало лишь тиканье висящих на стене часов, да едва слышное бульканье разливаемого по пиалам саке. Тяжелое решение для учителя, неприятная обязанность для его друга... Но что поделать, служба в разведке или натаскивание диверсантов из вчерашних сирот не подразумевают чистоты рук и незапятнанной совести. А уж если начинались серые схемы... Оба мужчины молча выпили, принимая сказанное одним из них, как данность.

- Понятно. Наша тема со старым вооружением будет жива примерно полгода, потом заниматься ей станет слишком опасно. Значит, через шесть месяцев пишем рапорта на увольнение в запас. Думаю, к тому времени у нас скопится неплохая заначка, хватит, чтобы скрасить старость. Оставаться на службе смысла не имеет. Все равно своего потолка в званиях мы почти достигли, выше майора ни тебе, ни мне прыгнуть не суждено. - Кэмпейтаец расфокусированным взглядом наблюдал за подрагивающей в полупустой чаше слегка мутноватой жидкостью, цедя слова как бы нехотя, но при этом холодно и весомо, словно кидал гири на весы судьбы. - Когда прошения удовлетворят, перебираемся в теплые края и забываем свою собачью работу, как страшный сон. А Такаяме и ее группе я перед уходом подберу задание, от которого будет невозможно отказаться. Задание, с которого они не вернутся. Переплету интересы страны с интересами ее разлюбезных Курихара, поманю хорошим гонораром с оплатой после выполнения - побегут, как миленькие, никуда не денутся. Месяца через четыре начну готовить операцию, как раз мы успеем уволиться до того, как они отправятся на ее выполнение. Все же, если деловые партнеры умрут до того, как закончится само дело, это плохо скажется на нашей репутации, а так... Жизнь полна опасностей, никто не застрахован от смерти, увы. Досадная случайность может случиться с каждым, факты, указывающие на это, тоже сфабрикуем, а то, не приведи Ками, какие-нибудь мстители найдутся. Ну их к демонам, особенно если мстителями станут русские гангстеры, затаившая обиду старая семья или взбешенная потерей постельной грелки сумасшедшая шлюха Хакматьяр. Придется постараться, заметая следы. Жаль, конечно, девочку... Но так будет лучше для всех.


## *************


За окном светало. Мутный пасмурный рассвет вполне соответствовал душевному состоянию - Ингрид Бьорк любила такую погоду. В профессиональном плане любила, само собой, валять дурака на пляже или просто гулять по городу ей нравилось тогда, когда светило солнышко. Но и закрытое облаками небо - это тоже прекрасно. Что поделать, вызванная специализацией деформация личности иногда проявлялась вот в таких вот мелочах.

Не то чтобы снайперу ее уровня мешал яркий солнечный свет. Нет, совсем нет, ей было без разницы, при каком освещении укладывать пули точно в центр мишени. Или в лоб цели, это несущественное уточнение. Но вот думалось лучше именно тогда, когда солнечные зайчики не лезли в глаза. А подумать было над чем, оттого и сон не шел, несмотря на прошедший тяжелый и судьбоносный, без всяких натяжек, день.

Рядом умиротворяюще сопела подруга, нет, даже не подруга, а сестра, самый близкий на свете человек. Она знатно умаялась за минувшие сутки, больше, чем вся остальная внезапно образовавшаяся команда вместе взятая. Всё, как всегда, впрочем. Зеленоглазая спокойная девчонка без лишних слов и жалоб тащила огромный воз обязанностей, про которые все остальные даже не думали. Или не знали, что они вообще есть, эти обязанности и проблемы.

Шведка тепло улыбнулась, высвободила руку из-под легкого одеяла и ласково провела ладонью по щеке спящей Рэнге. Послушала в ответ хриплое со сна тихое бурчанье, в котором явственно проскользнуло: 'Не шали, а то...', и откинулась обратно на подушку. 'Да уж, не стоит к ней приставать, а то мало ли, чем обернется невинная шутка' - подумала блонда, закрывая глаза.

Когда Ингрид полушутя-полусерьезно прошептала засыпающей напарнице вопрос про то, что она еще забыла ей рассказать, то ничего сногсшибательного не ожидала. В принципе, так оно и получилось. Нет, сначала Бьорк знатно охренела, едва начавшая суетиться и мямлить Рэнге начала вываливать на нее какую-то фантастическую белиберду. Мол, она пришелец то ли из будущего, то ли из параллельного мира, то ли еще откуда, и вообще не девочка, а мальчик сорока с лишним лет.

Услышав эту ересь, шведка онемела, судорожно решая - пора звать санитаров, или немного погодить, вдруг подругу отпустит. Все же и по голове ее не раз били, и нервотрепка весь последний месяц была совсем не слабой, есть с чего кукушке улететь. Но потом, минут через пятнадцать бессвязных откровений, пришла в себя.

Послушала этот бред еще пару минуток, внутренне усмехаясь - вот ведь, оказывается, какая у Рэн была самая-рассамая важная тайна. Тайна, так тайна, всем секретам секрет. И ведь колбасит ее не по-детски, вон как волнуется, смешно смотреть. 'Действительно, забавная она у меня. Глупая, но разве это важно?' - с теплотой думала Бьорк, рассматривая свою окончательно смешавшуюся подругу. Наконец, ей надоело, и она залепила ладонью в лоб совсем уж начавшей заговариваться Такаяме, а когда та замолкла, поинтересовалась:

- Давно ты перенеслась? Перенесся? Перенеслось? Да тьфу, блин! - Бесцеремонно схватив обалдевшую от напора соседку за промежность, мелкая убедилась в отсутствии того, чего там быть не должно и в наличии того, что, наоборот, неоднократно видела своими глазами. - Ну, нормально все, как была девочка, так и осталась, моя честь в безопасности. А ты перенеслась, потому что ты - 'она', и не путай меня больше. Теперь заткнись и слушай. Ты мне недавно что говорила? Что тебе без разницы, кто там я была раньше, так? Что делала, какие проблемы за мной тянутся, тебя не волнует? Тебе нужна я, и все на этом?

- Ну да... - обычно не лезущая за словом в карман зеленоглазая потупилась и покраснела, - но это же ты... а тут я... первого апреля, вроде, все случилось...

- Ой, молчи. Рэнге, вот ты умная-умная, а иногда такая дура. Мы с тобой познакомились в общаге, значит, ты уже была такой... нестандартной, правильно? Ага, гривой машешь, значит, правильно. Так я тебе отвечу то же самое, что ты мне выдала в ответ на мои признания. - Ингрид двумя руками схватила свою мычащую что-то невразумительное напарницу за щеки и с усилием потянула на себя, а когда мечущийся взгляд зеленых глаз уперся в успокаивающий лед голубых, открыто улыбнулась. - Мне плевать, что там у тебя в башке творится. Не кусаешься, и ладно. Слились две личности? Прекрасно, меня устраивает результат. Воспринимаешь себя мужчиной? Отлично, теперь мне понятны твои заскоки, но другим такое не ляпни, они тебя точно не поймут. Думаешь, что предвидишь будущее? Проверим, спешить некуда. Если это правда, клянусь, я найду способ превратить информацию в деньги. Голоса в голове говорят тебе убивать? Предупреди меня, будем убивать вместе. И, как Бонни и Клайд, сдохнем в один день, когда нас поймают. Ты в этом дерьмовом мире не одна, нас, таких долбанутых, двое. А значит, пройдем до конца рука об руку, как решили когда-то. Вот и все, ничего не поменялось, Рэнге. Ни для тебя, ни для меня ничего не изменилось. И это здорово. Поняла? Теперь ложись и спи, тебе надо отдохнуть, у нас завтра дел невпроворот, а ты вымотана, как не знаю кто.

Такаяма молча кивнула, выдохнула, словно выпуская скопившееся напряжение, откинулась на подушку и через пару минут вырубилась. Ингрид даже позавидовала - вот ведь какая кристально-чистая совесть у человека! Раз - и похрапывает, никаких тревог, никаких сомнений, сплошное непрошибаемое спокойствие.

У самой же маленькой шведки сна не было ни в одном глазу. И причиной тому были совсем не безумные россказни подруги: Бьорк ни йоту не покривила душой, утверждая, что ей плевать на стада внутричерепных тараканов названной сестры. Эка невидаль, раздвоение личности. За свою насыщенную жизнь она и не таких чудиков повидала. Для самой мелкой проныры эти заскоки безопасны, а на остальных ей плевать с высокой башни.

А вот то, что ее долговязая напарница сочла само собой разумеющимся, поразило скандинавку до полного ступора. Она весь вечер мысленно отвешивала себе оплеухи, чтобы прийти в себя, если честно. И все равно не могла до конца поверить в произошедшее. И в свое везение тоже не могла поверить.

Пять с половиной миллионов долларов, вашу мать! Спящая рядом девчонка держала в руках пять с половиной лямов зелени, кучу золота и какую-то антикварную цацку. Никто про это не знал, да и не узнал бы никогда, реши Рэнге утаить найденное, а у нее даже мысли не возникло скрысить хотя бы часть лежащего в ладонях богатства. Она отдала все, что добыла, той, кого знает два месяца, как кулек орешков и продолжила загоняться по какой-то фигне. Блондинка закрыла глаза и тихонько замычала, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

Да родные братья насмерть бились из-за сумм на порядок меньше. Сестры резались и стрелялись. Дети из приличных семей травили родителей, чтобы получить наследство, не стоящее и десятой части этих денег. А эта!.. Никаких слов нет, просто нет их в природе. Ладно она, Ингрид, у нее фобия одиночества, она ни за какие блага не отлипнет от человека, с которым может нормально заснуть, для нее расстаться с Рэнге страшнее смерти, это ее личное сумасшествие, но хафу...

Пять с половиной, а если учесть валяющуюся дома наличку, то и больше, мертвых американских президентов. Новая обеспеченная жизнь. Да что там обеспеченная, богатая жизнь! Жизнь без обязательств и риска. Хватило бы и на смену внешности, и на заметание следов, и на домик с непыльным бизнесом где-нибудь на Гавайях.

Ни забот, ни проблем, сплошная акуна-матата, красивые мулаты водят хороводы вокруг и улыбаются, заглядывая в глаза. Ну, или мулатки, если вспомнить про пристрастия подруги, без разницы. За такие бабки кто угодно вприсядку плясать начнет, лишь бы присосаться к богатенькой девочке. Только выбирай, кто больше по нраву.

Знай себе катай туристов на маленькой яхте, на которую, кстати, тоже хватит без всяких кредитов, загорай, рыбачь в удовольствие, пей пина-коладу и в ус не дуй. Раз в полгода можно слетать куда-нибудь в Африку, пострелять в диких негров, если станет скучно. Один хрен, они там постоянно воюют да друг друга геноцидят, для профессионала класса Такаямы дело всегда найдется.

Всего-то и надо было проявить гибкость мышления и совершить маленькое, незаметное, никому не интересное предательство. Надыбать документы какой-нибудь молодой японки плюс-минус восемнадцати лет, а дальше... Чартер до Бангкока летает через день, оттуда можно свалить куда угодно. Без разницы куда: на Филиппины, в Малайзию или Новую Зеландию, вообще похрен. Новая смена документов, рейс до Японии, ЮАР или Южной Кореи, еще раз обновить личность и прыгнуть в Европу, обнулять счета.

Подобрать там одинокую девчулю подходящего возраста посимпатичнее, желательно, с нормальным образованием. Можно даже с бакалавриатом, чтобы потом не заморачиваться, знаний у Такаямы хватит. Ингрид успела убедиться в том, что полуяпонка для своего возраста удивительно умна.

Организовать донору полет в новый мир, а потом с ее документами и фото можно ложиться на пластику. Благо, клиник сейчас по всему миру немеренно, сделают любое лицо, сиськи, задницу, фигуру, только плати. После выхода из клиники организовать новый переезд... И все, черта с два тебя кто-то найдет, даже если будет искать.

- Какую там русскую поговорку куратор постоянно поминал? Нужно пройти вместе огонь, воду и медные трубы, чтобы проверить человека, так, кажется? Вроде так. - Не открывая глаз, прошептала маленькая блонда, подбираясь под бочок к своей большой подруге и плотно-плотно прижимаясь. Обхватила ее руками, по-хозяйски закинула ногу на бедро, послушала сонное недовольное ворчание и, сама уже проваливаясь в дрему, закончила мысль. Потому что такие мысли надо проговаривать вслух, закреплять их в реальности. - Огнем мы друг друга прикрывали, проверились, обе не промах. От смерти не бегаем, руки испачкать не боимся... Вода... Вода слухов, сплетен, домыслов, разных мутных предложений нас тоже омывала со всех сторон. Не купились. Пусть говорят, нам похрен... А вот теперь самое поганое было, самое опасное... Медные трубы... Слава и богатство... Да... Богатство... Ты, дурочка, не раздумывая променяла богатство и спокойствие на вредную одинокую мелочь, на меня... Да... Люблю тебя, сестренка... Обожаю... Никогда тебя не оставлю... Хррр... Хррр...

Две девушки спали в одной кровати, сплетясь в клубок так, что не сразу разберешь, где чьи руки и ноги. А за окном медленно разгорался рассвет нового дня. Дня, в котором для них ничего не поменялось. Разве что никаких тайн у них больше не было. Друг от друга не было, разумеется. Для других они оставались теми еще шкатулками с секретом, что их обеих полностью устраивало.


## *************


Мари смотрела в окно на проплывающие мимо пейзажи Верхнего города, терзаясь двойственным чувством. Дождливое утро субботы способствовало меланхоличности размышлений юной аристократки. Вчера ее многоступенчатый, давно и скрупулезно осуществляемый план завершился полным, можно сказать ошеломительным успехом. Это радовало, это служило доказательством недюжинного ума Президента Тайного студсовета.

Сдержанные поздравления отца за ужином, поздний звонок деда, озабоченное квохтанье бабушки, для которой Мари всегда останется маленькой несмышленой девочкой. Разливающееся в душе тепло от понимания, что семья с одобрением наблюдает за ее успехами. Однако, не все в том, как закончился вчерашний день, удовлетворяло взыскательную, перфекционистскую натуру старшей Курихара. Огорчала реакция Чио и Йокоямы Химэ на победу сестры и подруги.

Разумеется, старшая наследница не могла позволить себе показать свое разочарование. И вечером пятницы, и утром субботы ее лицо оставалось привычно невозмутимым, речь ровной, улыбка - едва заметной и спокойной. Но в глубине души Мари могла себе признаться - она разочарована. Не обижена, разозлена или смятена, нет. Разочарована. Этого достаточно.


Вот только младшей сестренке она может простить ее слабость, но подруге... бывшей подруге, а со вчерашнего вечера обычной знакомой, нет. Президент сморщилась от прострелившей виски боли. Бесконечно долгий марафон по организации встречи проверяющей комиссии, школьные и другие дела, а также навалившийся ворох сопутствующих проблем оставляли слишком мало времени для сна. С самого пробуждения у нее разыгралась сильнейшая мигрень, даже принятое после еды лекарство не помогало.

Кто виноват, если опытная старшая сестра месяц напролет советовала младшей присмотреться к перспективным кадрам, а глупая младшая всего-то удосужилась разок попить с ними чая? Никаких действий, никакого плана по вербовке, никаких ясно обозначенных намерений - ничего! Пришлось брать все в свои руки, самостоятельно разыгрывать комбинацию, просчитывать ходы и делать предложение, которое сначала показало всем заинтересованность Курихара в этих девочках, а затем намертво привязало новых вассалов лично к ней, к Мари.

Мало того, даже после спасения от участи хуже смерти эта инфантилка смогла лишь промямлить что-то невнятное про вечную благодарность, и все. Тут старшая наследница позволила себе раздраженно выдохнуть через нос и незаметно для шофера прищуриться. Глупая младшая сестра, изнеженная трясущимся над любимым ребенком отцом! Как так можно!

Разве она не видела, что говорит не с бесполезными напыщенными курицами, которым для счастья довольно поощрительной улыбки? Разве не поняла: обе наемницы - люди дела, им приходится тяжко трудиться, чтобы соответствовать уровню Хачимитсу? А Чио даже не догадалась сделать им 'подарок признания' ... И после этого она приходит с претензиями, что старшая перехватила людей, которых младшенькая хотела приблизить к себе? Пффф... Хочешь приблизить? Так сделай хоть что-нибудь, чтобы твое намерение было понятно! Действуй, иначе тебя опередят!

Президент едва заметно качнула головой, вспоминая по-детски звучащие амбиции Чио. Еле удалось успокоить дурочку, пообещав помочь с дрессировкой набранной той команды. Мари внутренне сморщилась. Знает она, кого захотела видеть в своем ближнем круге сестра. Хорошие рода, старые фамилии, замечательное воспитание... Вот только они не росли вместе, как росли с самой Мари Мэйко и Хана. И в самом деле придется помогать, отсекая от любимой сестренки пустых карьеристок.

Но то родня, понятно, что родне позволяется гораздо больше, чем друзьям и знакомым. С чего Химэ решила, будто ей позволено в таком неподобающем тоне разговаривать с наследницей Курихара? Почему бывшая подруга позволила себе повышать на нее голос, более того, обвинять в чем-то надуманном? Кто ей дал такое право?! Кто она такая, чтобы позволять себе подобное поведение?!

Когда год назад она пренебрежительно отзывалась о своей сестре, называя ее глупой, неблагодарной и ленивой, Мари лишь брезгливо поморщилась, но приняла ее мнение к сведению. Не будет же сестра клеветать на родную кровь? В результате ни Мидорикава, ни Шираки деятельную первогодку к себе не взяли, но та извернулась и вступила в школьный Патруль. Неплохо себя показала, кстати говоря, тройку ей дали не за красивые глаза.

В начале этого года Йокояма старшая попросила приземлить зазвездившуюся, по ее словам, младшенькую. Мари тогда опять поморщилась, потому что за прошедшее время не видела со стороны Анзу ни лени, ни глупости, ни звездной болезни. Особого внимания на крутившуюся рядом с мало-мальски значимыми девушками Хачимитсу патрульную она, конечно, не обращала. Но иметь непредвзятое мнение о всех ученицах школы - ее прямая обязанность, как Президента Тайного студсовета академии. Однако, подруга есть подруга, и Анзу отправилась выбивать двери к первогодкам, что ставило крест на любых ее карьерных устремлениях что в Академии, что после нее.

- И что я получила взамен? - Сама у себя поинтересовалась молодая аристократка тихим холодным голосом. - Неблагодарность. Претензии. Обвинения во лжи. Да в каком мире теперь живет семейство Йокояма, если не считает нужным следить за тем, что происходит в Токио? Если старшая наследница рода смеет в пьяном виде звонить мне с нападками и требовать... Требовать у меня! Отчислить собственную сестру. Я похожа на дуру - выгонять отмеченную наследником императора персону? Да даже не будь Анзу в наградном списке, она является вассалом моих вассалов, моим ресурсом, на который я могу опереться. И не начинающей наркоманке ослаблять мои позиции. Надо свести до минимума наше общение. Кстати... Пожалуй, следует отдать распоряжение управляющему: пусть как можно быстрее выведет мои финансы из всех совместных проектов с семьей Йокояма. Боюсь, их положение очень сильно пошатнется в ближайшее время. Вряд ли императорская семья простит пренебрежение к своим дарам.

После короткого разговора по телефону Мари удовлетворенно кивнула сама себе, одобряя принятое решение. Тут же скривилась, помассировала виски и вернулась к размышлениям об итогах завершенной комбинации. Бьорк, Такаяма и их команда, напротив, сильно порадовали.

Порадовали тем, что в очередной раз продемонстрировали свою преданность ей, Мари. Что не стали набивать себе цену, пытаясь выжать из ситуации максимум, наплевав на честь и достоинство. Тем, что верны своему слову, даже если это им не выгодно. Тем, что трезво оценивают свои силы и перспективы. Тем, что просчитывают наперед свои действия, а не реагируют на раздражители, когда думать уже поздно. Тем, что быстро принимают решения. Тем, что держатся друг за друга. Тем, что они дисциплинированны. И тем, что инициативны, но без глупого нахрапа, умеют оценивать риск и умеют быть благодарными.

Мари предвкушающе улыбнулась. Интересно, заметила ли хитрая блондинка, она вроде бы у этой компании является мозговым центром, маленькую проверку, которую решила устроить им их дайме? То, что девчонки правильно оценили кажущийся слабостью рассказ про интриги и внутрисемейные расклады, было видно по их глазам. Что, кстати, тоже шло в плюс новым вассалам: никакого хихиканья или задранных носов, никаких недоуменных переглядываний, ничего. Только вежливое внимание и понимание оказанного доверия.

А вот вскользь упомянутые потери... Заметили или нет? Если нет - ничего страшного, просто придется самой решать проблему с продуктами. Контракты-то подписаны, и деловых партнеров совершенно не волнуют причины задержки поставок риса, батата, кукурузы и мяса. Японии нужна еда, много еды. К сожалению, Родина не может сама себя накормить и очень зависима от импорта продовольствия. Импорта, в котором так удобно прятать маленькие, но очень дорогие добавки.

Тем более, что проблема не так сложна, это всего лишь вопрос финансов и времени. У Мари уже есть три проработанных варианта действий, так что никаких сложностей не предвидится. Интересна сама реакция вассалов на как бы случайную оговорку. Лучше заранее узнать степень сообразительности и инициативы подчиненных, чем потом удивляться тому, что кажущиеся ясными и однозначными пожелания не выполнены или выполнены не так, как нужно.

Если девушки предложат свой путь решения задачи - прекрасно. Родина переварит любое количество провианта, семье и лично Мари увеличение поставок пойдет только в плюс. Участие в решении продовольственной проблемы метрополии обернется уважением нужных людей и налоговыми льготами.

Репутация так и нарабатывается: здесь немножко, там чуть-чуть, еще где-то капелька... И так из года в год, из века в век. Курихара всегда были патриотами. Предки делами, а не сотрясением воздуха делали жизнь подданных империи лучше. Оттого и авторитет фамилии незыблем, оттого мнение Курихара имеет вес, а слово не подвергается сомнению.

Впрочем, казус с отданными в ходе многоходовой комбинации деревнями не единственный тест, который старшая наследница приготовила своим новым доверенным лицам. Оглушительный успех игры против тайной полиции и противников семьи в правительстве привел к некоторым подаркам императора, без которых лучше бы было обойтись. Но, увы, выбора никто не предоставил: Департамент Северных Территорий, место в котором прочили самой Мари после окончания ею Стэнфордского университета, именным эдиктом Наследника упал в ведение Курихара, как перезрелое яблоко.

И упал он слишком рано, среди родственников сейчас нет никого, кто мог бы решить принесенные проблемным активом задачи. Но ведь трудности - не повод для того, чтобы опускать руки. Это вызов, новые горизонты и способ показать себя. Так Мари учили, и именно этой философии она придерживалась с тех пор, как решила быть в семейных раскладах игроком, а не фигурой.

Нет никого, кто готов принять на себя ответственность? Прекрасно! Она готова. У нее нет опыта, образования, неподходящий возраст и пол? Опыт приходит вместе с затраченными усилиями, образование она получит, а пока обойдется советами родни. Возраст... К сожалению, годы пролетят слишком быстро. Остается пол. Но разве не она хотела стать первой женщиной-министром Японской империи? Северные территории - лучший шанс показать себя. При удаче можно будет проскочить несколько обязательных этапов возвышения в чиновничьей иерархии. Не ползти по карьерной лестнице, а стартовать, подобно взлетающему дракону.

Болванчика, зиц-председателя на место начальника департамента семья поставит, но определять политику и строить планы развития подразделения станет она, Мари Курихара. Те, кому нужно, будут прекрасно осведомлены о ее роли. Дед дал добро на эксперимент.

Все равно то, что происходит в департаменте в настоящее время, испортить невозможно. Хуже, чем сейчас, дела идти просто не могут, работа развалена на корню, подвижки в нормализации отношений с Советским Союзом отсутствуют на протяжении десятилетий. Единственное, что идеально умеют делать будущие подчиненные - разворовывать выделенный на празднование дня Северных территорий бюджет.

Потому вторым заданием для Такаямы и Бьорк будет организация встречи с представителем русской разведки, неуклюже маскирующейся в Роанапуре под бандитский синдикат. Вассалы каким-то образом уже успели познакомиться с обезображенной страшными ожогами русской, имели с ней какие-то таинственные дела. Сама Мари не может просто взять и приехать к этой... Софье Павловне Ириновской, да. Так не принято, они живут в разных слоях общества, можно сказать, в разной реальности.

А вот офицеры одной спецслужбы вполне могут нанести визит офицеру другой спецслужбы, это вполне вписывается в рамки правил большой игры. Тем более, что все эти офицеры выставлены на всеобщее обозрение своим начальством - и русские, и Кэмпейтай разве что таблички с надписями 'Офис советской военной разведки' и 'Офис японской армейской разведки' своим сотрудникам не выдали. Так что никто из них никому никаких сверхсекретных тайн не откроет.

- Ну, во всяком случае, я так думаю. - Самокритично прошептала старшая наследница в унисон своим мыслям, пытаясь игнорировать головную боль. - У политиков, во всяком случае, именно такие правила. Вряд ли постоянно соприкасающиеся с политикой люди, а спецслужбы постоянно варятся в одном котле с бизнесменами, депутатами, конгрессменами и прочей подобной публикой, выдумали что-то другое. Но я могу ошибаться. Потому выскажу своим вассалам указание о налаживании контактов с русскими, ничем их не ограничивая. Лишь задам вектор и желаемый результат.

Если же ни Бьорк, ни Такаяма ничего не придумают... Ну что ж. Значит, некоторые должности для них окажутся закрытыми, только и всего. Мелочи жизни. Тем более, что для их команды уже есть, чем заняться. Работы для них, если честно, выше головы. Уровень компетенции и доверие лично Президента позволяет столь верным людям если не занять место во главе ее свиты, то угнездиться поблизости от нее - однозначно.

На площадке перед школьными воротами обнаружился стоящий рядом с будкой охраны белый микроавтобус, но Мари лишь отметила этот момент в своей памяти. Мало ли кто приехал, раз охрана спокойна, значит, нет повода для беспокойства. Те, кому сейчас поручено обеспечение безопасности школы - лучшие в своем деле. Но все равно, интересно, кого принесло в Академию с утра пораньше, день все же не учебный.

Гости обнаружились буквально через пять минут. Те персоны, мыслями о которых была занята голова Мари все утро, оккупировали ее собственный кабинет. Открыв дверь, Президент сразу же попала в деловую атмосферу обычного офисного трудового дня. Такаяма, прижав плечом к уху телефонную трубку факса, азартно орала в микрофон: 'Готовы? Стартую!', Бьорк возбужденно перебирала уже принятые листы, а Курияма меланхолично совала чистую бумагу в лоток ксерокса. Все были заняты, все вовлечены в процесс, никто не филонил.

- Добрый день, девушки. Объясните, пожалуйста, что здесь происходит. - Нет, старшая наследница Курихара была, конечно, рада, что ее приближенные не страдают ерундой, прокрастинируя в субботнее утро... Но сегодня явно не лучший день для гостей. Она сама планировала поработать с документами в тишине и спокойствии, и это, демоны всех раздери, ее кабинет! - Я не ожидала увидеть вас до понедельника. Тем более, если мне не изменяет память, вы планировали несколько встреч на сегодня.

Все трое, как по команде, моментально развернулись, поприветствовали вошедшую, поклонились. Затем из трубки донеслось требовательное невнятное бормотание, деловито застрекотал факс, выплевывая новый лист с очередной таблицей. Одновременно пискнул ксерокс, намекая на отсутствие бумаги. Рэнге и Юбари, скомкано извинившись, продолжили заниматься своими важными делами, а мелкая блонда подскочила к удивленно приподнявшей бровь Мари и зачастила с объяснениями:

- Прощения просим, госпожа Курихара-тян. Не думали, что вы так рано приедете. Мы уже почти все закончили. - От невообразимо фееричного обращения у Мари дернулся глаз и губы искривила невольная улыбка. Обе напарницы запнувшейся от непонимания странной реакции Президента шведки, выросшие в японской культурной традиции синхронно прыснули, еле сдерживая приступы гомерического хохота. - Да что опять не так? Че вы там зафыркали, как породистые кобылы?

- Ингрид, нужно говорить либо 'госпожа Курихара', либо 'Курихара-тян или Мари-тян'. Последнее - очень личное обращение, только для подруг, или когда старший обращается к младшему. Долго объяснять. Когда рядом нет посторонних, называй меня просто по имени, пожалуйста, без всяких суффиксов, я дала тебе такое право. Иначе получается очень смешно. - Президент прошла на свое место, устроилась за столом, страдальчески потерла лоб, включила компьютер и, пока он загружался, повторила вопрос. - Оставим это, Рэнге тебе потом объяснит тонкости этикета общения. Хотя, лучше я отправлю тебя на профильные курсы, это будет не лишним. Сделай отметку в ежедневнике о необходимости найти нужного специалиста, запишись и пройди недельный курс, счет пусть пришлют в бухгалтерию школы. Итак, девушки, мне очень интересно, чем таким важным вы тут занимаетесь с утра пораньше?

Бьорк, не скрывая деталей и планов, рассказала о предложении, которое Такаяме озвучили бывший воспитатель и его товарищ. Получив исчерпывающие объяснения, Мари приятно поразилась как многогранности знакомств своих подчиненных, так и тому, что открывшиеся возможности обогащения не затмили их разум. Что хафу, что маленькая шведка отдавали себе отчет в том, что на оптовый рынок оружия в роли самостоятельных игроков их просто напросто не пустят, и не собирались заниматься опасной самодеятельностью.

Рэнге, конечно, могла бы воспользоваться именем своей любовницы для прикрытия торговли оружием в любых масштабах. Никто бы и вякнуть не посмел. И, как предполагала Мари, сама Хакматьяр будет совсем не против такого поворота. Наоборот, порадуется инициативе своей игрушки, прикроет от злопыхателей и поможет в таком ее начинании.

Но сама Рэнге этого не хотела, причем не хотела не из подросткового противоречия, а по вполне здравым и утилитарным причинам. Когда новенькая морпех поинтересовалась, с каких таких бодунов обе ее товарки неожиданно заразились альтруизмом и решили отмахиваться от плывущих в руки денежек, прижимистая скандинавка лишь покрутила пальцем у виска, а Такаяма обстоятельно, на пальцах, обосновала неочевидное для простой, как лом, Куриямы. Слушая ее, старшая наследница Курихара мысленно гладила себя по голове, в очередной раз радуясь удачному приобретению, и согласно кивала.

- Понимаешь, Гого, бессмысленно затевать что-то долговременное, ориентируясь лишь на складские запасы древнего хлама. - Такаяма потрясла кипой распечаток над головой и немного смешалась под ироничным взглядом своей пронырливой блондинистой подруги. - Ладно, не все здесь старье, признаю, погорячилась. Есть и вполне достойные позиции. Но! Распродать все нам никто не даст - это раз, позволено реализовать не более десяти процентов от общего числа стволов. Мы - всего лишь возможность для мелких сошек заработать себе немножко йен на безбедную старость, не нужно льстить ни себе, ни им. Основной куш сорвут гораздо более серьезные дяди и тети. Два - если мы продадим сто-двести единиц устаревшей стрелковки, то это воспримут как шалость. А вот на тысячу посмотрят очень косо, та же сестра Эда примчится с претензиями, и отмахаться от нее будет очень непросто. Когда познакомишься с этой божьей невестой - поймешь, о чем я говорю. Три - про тяжелое стрелковое вооружение вообще молчу, если начнем предлагать те же Браунинги М2, нам всем не поздоровится. Да мой братец по батальону, Гато, инспектор который, нам лично руки с ногами местами поменяет. О бронетехнике нечего и заикаться, тут, как говорится, без комментариев, я не Коко. Но самое главное: склад не производство, количество товара конечно, так что не стоит жадничать, ограничимся единоразовыми сделками, не забудем про себя, усилим группу по максимуму и не станем лезть туда, куда лезть не стоит. У нас другой профиль, немного подзаработаем и продолжим заниматься тем, чем занимались.

- Не, ну про себя мы тоже не забудем, само собой. Вот, например, мин к твоему, Рэнге, миномету прикупим под шумок - тут и чугунные есть, и стальные... Хм... А не так дорого получается... Надо брать! - Бьорк во время монолога внимательно пробегала глазами ассортимент вооружения и расцветала на глазах. - Патроны, опять же, лишними не будут... Юбари, а ты что хотела бы иметь из стреляющего? Или того, что нам вчера выдали, тебе достаточно?

Что Юбари, что Рэнге вылупились на шведку так, будто она сморозила какую-то ересь. Хотя... Так оно и есть. Все многочисленные родственники Мари, имевшие хоть какое-то отношение к армии, в один голос утверждали: японские штурмовые винтовки - очень неудачный образец стрелкового вооружения пехотинца. Девушка не интересовалась оружием, оно ей было не интересно, однако высказанное не раз и не два мнение мужчин семьи запомнила. Ингрид, сама того не зная, озвучила именно что жутчайшую ересь, и это утверждение без сомнений и раздумий подтвердит любой солдат славной Императорской армии.

Тяжелые, с переусложненным механизмом и большим количеством мелких деталей, требовательные к уходу, с сильной резкой отдачей из-за слишком мощного патрона, с атавизмом в виде приспособления для метания винтовочных гранат - выданные нам вчера Type 64 являлись проклятьем японского пехотинца вот уже на протяжении четверти века. Как раз с момента принятия этого глючного одоробла на вооружение.

- Нет, к демонам отечественную винтовку. Пулемет. Я хочу собственный единый пулемет калибра семь шестьдесят два. Желательно, MG. 42/59 или что-то подобное. - Лицо Гого осветилось мечтательной улыбкой, а пальцы непроизвольно сжались, лаская виртуальное оружие. - И патроны, конечно же. Бесконечные патроны.

- Кхм-кхм. Простите, что прерываю вас, девушки. Вы здесь закончили все свои дела? Вопросы вооружения, без сомнения, важны, и требуют самого пристального внимания, но вы можете обсудить их в другом месте. Я хотела бы поработать с документами, и предпочитаю делать это в тишине. - Президент вежливо покашляла и, сосредоточив на себе внимание осекшейся троицы, слабо улыбнулась. - Насколько я помню, в одиннадцать у вас запланирована встреча? Самое время поспешить, иначе вы опоздаете. Прошу прощенья за резкие слова, у меня очень болит голова. А проблемы, увы, сами собой не исчезают. Всего вам хорошего, девушки, увидимся в понедельник. У меня будет для вас очень важное задание, а сейчас... Не смею вас задерживать.

Троица дисциплинированно кивнула, попрощалась и, подхватив свои распечатки, выкатилась за дверь. А Мари, поморщившись от прострелившей виски боли, пошарила в ящике стола, достала блистер с таблетками, запила одну пилюлю водой из-под крана и, прикрыв глаза, откинулась на спинку кресла. Предстояло очень многое обдумать: к понедельнику у нее должен быть четкий, детально проработанный план и подробный список конкретных предложений для главы 'Отеля Москва'.

Мисс Балалайка говорит на языке фактов, ей не интересны неоформленные предположения и мечтания прекраснодушных фантазеров, это всем известно. А значит, сегодня и завтра придется выложиться на сто процентов, предугадывая малейшие нюансы будущего трудного разговора. Как всегда, впрочем. Мари давным-давно привыкла выполнять свою работу максимально качественно.


## *************


Будущий блестящий гвардейский офицер, майор в двадцать восемь лет, талантливый комбинатор и одаренный реализатор гениальных планов устало рухнул в удобное мягкое кресло, в изнеможении закрыв глаза. Чуть-чуть расслабились скулы, исчезла презрительная ухмылка, едва заметно оплыли щеки, поменялось выражении физиономии... Как по волшебству или на театральной сцене, вместо знакомой и изрядно надоевшей всем знающим его людям личины появился новый человек. Усталый, замотанный, но донельзя довольный собой мужчина, чьи планы наконец-то вошли в финальную стадию.


Скромная восьмидесятиметровая квартира-студия в центре Токио, его тайная берлога и тихая гавань... Только здесь можно было сбросить порядком приросшую к лицу, опостылевшую до колотья в боку, но все еще необходимую маску хитрозадого наглого служаки-карьериста. В последние годы этот ставший второй кожей образ становилось все труднее и труднее сбрасывать. Но дело того стоило, в конце концов, осуществление мечты - разве это не достойная цель?

Эх, а ведь как хорошо и безоблачно складывалась жизнь... Аккурат до начала третьего года Старшей школы. Четвертый сын умеренно влиятельного рода, не Фудзивара или Курихара какие-нибудь, конечно, но и не мусорщики - Ямада. Никаких ограничений в деньгах, прав - сколько душе угодно, обязанностей по-минимуму. Власть в семье достанется первенцу, второй и третий упрочат положение семьи в обществе, подавшись в политические игрища и на армейскую службу, а любимый младшенький...

Ему можно было заниматься тем, что придется по душе. Все, что угодно, любые пути были открыты. Наука, благотворительность, прожигание жизни на жарких тропических островах в окружении красоток - никаких ограничений. Единственное условие - не позорить семью, но это вбивалось в него с детства, так что никаких проблем в следовании такому нехитрому правилу он не видел.

Он, кстати, хотел пойти в науку. Не в математику, не в географию или экономику. Тогда еще школьнику нравилась энтомология, а если точнее - колеоптероло?гия. Тот пацан с наивными глазами был без ума от жуков, вот такое вот безобидное хобби, могущее стать делом всей жизни. Статейки, помнится, он писал неплохие, пару штук даже опубликовали в специализированных изданиях. Эх, молодость, золотое время...

Однако, не сложилось, не срослось. Третий брат попал в связанный с уходом от налогов скандал, и возможность карьеры в государственных институтах для него накрылась медным тазом. Он даже был вынужден уехать, чтобы не мозолить обществу глаза, прекратить позорные слухи и не навлекать осуждение на родных. Так до сих пор и не вернулся, а ведь уже восемь лет прошло... Как быстро летит время.

В военное училище пришлось идти ему - с дедом не спорят. Именно что пришлось, никакой радости от решения главы рода вчерашний школьник не испытывал. Что поделать, свобода выбора есть у черноногих и всяких там офисных хомячков: на них не смотрит вереница благородных предков. Грязь, которой они являются, невозможно опозорить.

Однако, парень хоть и согласился со словом 'надо', но на себя не забил. Он вообще с детства был смышленным тихушником, любителем играть в долгую. Никаких кавалерийских наскоков, никаких банзай-атак с катаной наперевес, что вы. Все должно идти по плану, и никак иначе. Изменились обстоятельства? Что ж, это всего лишь означает составление нового плана, только и всего.


Аккурат перед экзаменационной неделей обновленная жизненная программа была готова, оставалось лишь придерживаться графика и ничем не спалиться перед главой семьи. Майор с удовольствием потянулся, вспоминая прошедшие годы и удовлетворенно похвалил сам себя - он справился. Скривился от пульсирующего в висках похмелья, самокритично подумал, что в последнее время стал слишком много пить.

Прошел к шкафчику, в котором на второй полке лежала укомплектованная аптечка, выщелкнул пару таблеток Алка-Зельтцера, бросил их в стакан с минеральной водой. Хмыкнул, разглядывая бурную реакцию, подождал растворения антипохмелина, вздохнул, подхватил емкость с живительной влагой и устроился в том же кресле, с которого пять минут назад поднялся. Отхлебнул, задержал взгляд на окне, за которым переливался огнями рекламы, бликами фар спешащих куда-то автомобилей и мягким светом уличных фонарей Токио. Город, который никогда не спит. Город, который он тайно ненавидит за вечную суету, мертвый асфальт проспектов и бесконечные, куда-то спешащие человеческие стада. Неторопливо отпил лечебного раствора, вновь проваливаясь в воспоминания.

Училище, лейтенантские погоны, сдержанное одобрение отца и дрогнувшая в улыбке невозмутимая маска деда. Они оба заметили, как изменился младшенький, но не придали тому никакого значения. Служба в армии закаляет, люди меняются... Вот только курсант, а затем новоиспеченный лейтенант менялся в строго запланированную им самим сторону. Тихий доброжелательный мальчик надел личину законченного говнюка-карьериста с хлебным мякишем вместо мозгов.

Правда, говнюк был очень педантичен и скрупулезен, не допускал ошибок, грамотно работал с документами и не велся на подставы и провокации. А оттого вызывал еще большее чувство неприятия что у подчиненных, что у начальства. Создаваемый им шум, безудержное хвастовство и незримая поддержка высокопоставленных родственников прекрасно маскировали железную деловую хватку. Составленный еще в школе план постепенно исполнялся.

Карьера складывалась удачно и, что самое главное, двигалась в нужном направлении. Командиры, за первую неделю осознав, какое счастье на них свалилось, стремились отделаться от неудобного лейтенанта. А так как ошибок он не совершал, то избавиться от него можно было только переводом куда-нибудь подальше на как минимум равнозначную должность. Если подходящей должности не находилось - переводили с повышением, лишь бы говнюк перестал отравлять своим присутствием атмосферу военной части.

Старлея он получил на полгода раньше, чем его удобные и исполнительные сокурсники. Капитанские звезды упали на погоны раньше срока на целый год. Семья гордилась талантливым сыном, а сын... Сын шел к своей цели, стиснув зубы и обдирая ногти, стараясь, чтобы выбранное когда-то амплуа не стало второй натурой, чтобы маска не приросла к лицу намертво. Чтобы кличка 'Говнюк' не стала его внутренней сутью.

Когда в середине весны ему на стол попала сводка малозначимых событий с окраин империи, капитан поначалу не понял, какой шанс упал в его руки. Коллективная многодневная пьянка охраны гидрографической станции на севере Хоккайдо, начавшаяся со свадьбы местного майора и его секретарши. Выброшенная на окинавский пляж северокорейская рыбацкая лодка, полная трупов - уже третья за апрель, кстати. Вынужденный прием в женскую академию Хачимитсу пятерки парней, причем пролоббировали их поступление политические противники владельцев школы. На Хонсю в очередной раз заметили Годзиллу, даже сфотографировали, но, как это обычно водится у паранормальщиков, принципиально снимали не зеркальной камерой днем, а какой-то мыльницей ночью. В итоге на фото можно было увидеть все, что угодно, но понять, что увидел, категорически не получалось.

Помнится, тогда он лишь фыркнул на всю эту ерунду, отбросил папку на край стола так, что бумаги веером разлетелись по кабинету, буркнул курьеру-гунсо: 'Убрать бардак', и отправился мотать нервы сослуживцам. А вот одна из следующих сводок заставила его насторожиться. Итало-китайская разборка, которую участники громко именовали 'войной', закончилась сокрушительным, можно сказать, издевательски-показательным истреблением верхушки Коза Ностры вместе со всей охраной. И авторами сего мочилова агенты в Городе Греха почему-то называли поступившую в Хачимитсу пятерку парней.

Ему понадобилась всего лишь неделя на то, чтобы вскрыть закрученные в Роанапуре местными дилетантами комбинации. Да и в Токубэцу кото кэйсацу, такое впечатление, резко поглупели, проводя операцию настолько топорно, что он просто поражался. Звезда недоучек, засланная по согласованию с тайной полицией, косячила и в мелочах, и по-крупному, проявляя удивительный непрофессионализм. Изучая отчеты, капитан только руками разводил: как, вот как так получилось? В полигонных, можно сказать, условиях, парни умудрились засветиться.

Угроза с их стороны парировалась подобранной на задворках какой-то помойки парой наемниц, вовремя введенной в игру Мари Курихара. Одна - комиссованная из двести второго батальона штурмовик-диверсант, органически не приспособленная действовать тихо. Вторая - непонятно откуда вынырнувшая киллерша, долгое время кошмарившая какое-то небольшое европейское государство, а потом сбежавшая от преследования в бандитскую клоаку на краю света. Эта не знала ни традиций, ни этикета, ни внутренней кухни японских спецслужб, светясь, как фонарь в ночи своей инаковостью и чужеродностью.

Однако, даже этих неприспособленных для тонкой работы инструментов вполне хватило для полного разгрома сначала действующих на своей территории городских партизан, а затем для удара по заплывшей жиром Токко Кэйсацу. Как он хохотал, читая доклад о похищении младшей Курихара... Хорошо, что никто не видел. Но старшую наследницу капитан зауважал еще больше: добиться победы ограниченными средствами, в изначально проигрышной ситуации, да еще поразить несколько целей одновременно - гениальная девочка. Просто гениальная.

Отставив опустевший стакан в сторону, майор с удовольствием, как ребенок, начал загибать пальцы. Курихара вновь на коне и гребут преференции на всех политических фронтах. Даже отхватили себе отдельный Департамент Северных Территорий, в котором их отродясь не было. Получен личный вассалитет, а самое главное, безоговорочная лояльность двух профессионально выученных малолетних убийц. И на это все потрачены какие-то йены и центы, можно сказать, карманные деньги! Государство само оплатило их верность персонально умнице Мари. Конкурентка за влияние в семье - младшая сестра - мягко опущена так, что не сможет претендовать на что-то серьезное из наследства. Теперь ее потолок - управление той самой Академией Хачимитсу в жопе мира, ничего другого ей попросту не доверят. И ведь нет никаких обид в отношении старшей, сама во всем виновата. Ай, какая комбинация, не комбинация, а конфетка!

Сами наемницы майору тоже понравились. Он ожидал увидеть стандартных для штурмового батальона бабуинов, а встретился с отлично выдрессированными слугами старого аристократического рода. Невозмутимые, дисциплинированные, немногословные - они и бровью не повели, слушая тот фееричный бред, что он нес. А ведь он старался, видят Ками, маска 'Говнюка' отработала во время командировки на сто процентов.

Вот только все усилия пропали втуне: девушки не поддались ни на одну его провокацию, не сделали ни одного лишнего движения... Да они императорские бумаги подписали только после того, как получили разрешение от своей дайме! Идеальные вассалы, просто идеальные. А может, не только вассалы: после личного знакомства молодой мужчина в полном расцвете сил примерял для этих девушек и другую роль. Примерял, крутил в голове так и этак, прикидывал варианты и открывающиеся возможности. Надо сказать, полученная картинка ему нравилась.

Какой бы гениальной ни была наследница Курихара, но, со всем подобающим уважением, он ее переиграл. Недостаточный опыт - вот то, что не позволило ей постичь всю глубину его плана. Ей не достало опыта, восьми лет притворства и мужского разума. Ну и подготовка сказалась, конечно же. Несколько слухов, запущенных в нужное время в нужном месте, вызывающее поведение при первой их встрече, правильно расставленные акценты в разговорах, показное стремление захапать себе всю славу - и девчонка сама, тратя свои ресурсы, выполнила план майора раньше, чем он сам рассчитывал.

Гвардия, Токио, Императорский дворец - она сделала все, чтобы лишить его выставленных напоказ устремлений. Начальство с удовольствием подписало перевод, а дальше... До мужчины доходили слухи, какие люди хлопотали о его назначении начальником разведслужбы метеорологической станции островов Огасавара. Даже гордость брала, что они вообще узнали о существовании какого-то майора. Все получилось так, как он планировал перед поступлением в военное училище, даже лучше. Потому что платили за исполнение его мечты другие люди.

Теперь все в порядке, и всегда будет в порядке. Карьера, ради которой его сунули в ненавистную армию? В двадцать восемь он уже майор на должности полноценного рикугун тю:са. Значит, подполковником станет года через три. Полковником - к сорока. А в отставку выйдет рикугун сё:сё, почтенным младшим генералом, да еще и гвардейцем. Никаких претензий от уважаемого отца и еще более уважаемого удалившегося на покой деда быть не может.

Служба? Я вас умоляю, максимум - два часа в день, остальное сделают заместители. Можно заниматься чем угодно. Вот он, например, собирается стать тем, кем хотел быть со школьных времен: энтомологом со специализацией в колеоптероло?гии. На тропическом острове немерянное количество разнообразных жуков, наверняка некоторые из них не то что не описаны, а и вовсе науке не известны.

Дополнительное образование? Любой университет с радостью примет господина гвардейского майора на бакалавриат, а затем в магистратуру. Комфорт? Ему по должности положен отдельный особняк. Деньги? Влияние? Связи? У него все это есть. Более того, у него есть планы, как приумножить имеющееся.

Молодой рикугун сё:са добродушно рассмеялся, вспоминая кислые лица сопровождающих его офицеров. Придурок из смежного отдела, судьба которого - выйти на пенсию майором, и его дружок, тот самый штурмовой бабуин, за пять лет не сумевший разглядеть алмаз у себя под носом. Два дебила - это сила, сила незамутненного интеллектом дебилизма. Собираются присосаться к списанному оружию и с чего-то думают, что никто не в курсе их хитрых планов. Потрясающая наивность!

Впрочем, майор не собирался им мешать. Зачем? Это позволительно недалеким личностям - строить планы на полгода вперед, не задумываясь про более отдаленные времена. Сейчас два идиота льют воду на мельницу долгосрочной игры сидящего в кресле мужчины, так что пусть порадуются. Пока порадуются, разумеется. Пусть почуют запах денег. Он им даже поможет, негласно прикроет их художества, подкинет выходы на парочку других складов, предназначенных к утилизации.

Через три года им придется поделиться неправедно нажитым, а участие вассалов в распродаже государственного имущества позволит говорить с выигрышной позиции с умненькой девочкой Курихара. Тридцать один год, прекрасное время для создания семьи. Мужчина прекрасно осознавал свое положение в табели о рангах японского общества. Он не облизывался на наследниц старого аристократического рода, да и зачем ему в его собственном доме паучихи, с детства обученные плести интриги? Кроме того, кто ему позволит даже посмотреть в сторону лучших невест страны?

А вот от двух вышколенных, многообещающих, сохранивших связи с бывшей дайме вассалов Мари Курихара он не откажется. От обеих сразу, остальных из этой опереточной группы можно будет взять в довесок. Синтоизм позволяет многоженство, его собственный род не возражает, если у него появится сразу две жены... Черненькая и беленькая... Это так возбуждает! Ну и, как приятный бонус, оплатят эту свадьбу, заодно подарив финансы для безбедной жизни те, кто сегодня считал себя слишком умным. Приятно, демон их побери, дергать дураков за ниточки!

Хороший план на хорошую жизнь... Семья, дети, любящие жены, любимое дело, научные исследования, большой дом на райском острове, не привлекающее внимания богатство - что еще нужно мужчине, чтобы встретить старость? Разумеется, про своих женщин он тоже не забудет, предоставит им возможность реализовать себя. Он же не какой-нибудь старпер-ретроград, понимает, что жена - тоже в какой-то мере человек.

Черненькой, которая Такаяма, он сделает майорские погоны, отдаст под командование роту охраны метеостанции, пусть играется в солдатиков и чувствует себя нужной. Все равно на кухне от нее толку не предвидится, откуда сирота, воспитанная как убийца-камикадзе, могла научиться готовить? А вот блондиночке-гайдзинке с ангельскими голубыми глазками лучше досрочно выйти в отставку, пусть занимается хозяйством, воспитанием детей и вкусно кормит мужа домашней едой. По ней сразу видно, что она мечтает заниматься домом, а наемницей стала в силу несчастливых жизненных обстоятельств.

Прекрасная картинка, осталась самая мелочь: продумать шаги к ее воплощению в реальность и распланировать действия, как свои, так и фигур на доске. Тогда фантазия станет целью, а достижение цели - это всего лишь вопрос затраченных усилий и трудолюбия. И капельки удачи, разумеется, но он удачлив, так что все у него получится.

Майор с удовольствием потянулся. Головная боль утихла, и его настроение поднялось еще выше, хотя, казалось бы, выше просто некуда. Как же хорошо, когда ты умен, молод, здоров, богат, способен просчитывать красивые многоходовки и имеешь силу и характер для их неуклонного претворения в жизнь. Наблюдать, как осуществляется твоя долговременная комбинация, а незнакомые друг с другом фигуры послушно занимают свои места на доске, исполняя твою задумку... Это наслаждение покруче, чем первое познание женщины, наркотический приход или алкогольный дурман. Он жаждет испытать подобное еще раз. А значит, вперед, к новым свершениям!


## Глава 59. Первый день новой жизни, первый день новой службы. Часть 1


- Ну, че-как? Куда теперь, поедем объяснять за новую жизнь босодзоку или навестим Нанто с Окувака? Так-то и туда и туда надо. - Ингрид, получив в руки распечатки с оружейной номенклатурой, просто пыхала энергией, словно ядерный мини реактор изотопами. - О как! У них даже это есть! У меня что, сегодня днюха, а мне про это не сказали? Прикольно, прикольно... Что-то давненько я сестренку Эду не встречала, только сейчас поняла, как я по этой святой барыге соскучилась. Вот прям внезапно захотелось ее увидеть, про мир во всем мире пофилософствовать. Может, кто-то где-то мириться не хочет, а у нас как раз вон че появилось, кого угодно можно примирить с чем угодно. Да и с Гато твоим потрындеть не мешало бы, нам теперь постоянно через Центральный проспект туда-сюда мотаться, а в Верхнем городе без номеров неуютно ездить. Отберут полицаи нашу машинку, и будет нам грустно. А если тачка окажется с грузом, станет не только грустно, но и больно. В 'Отель 'Москва'', опять же, надо заскочить, заждались нас там поди, денежки наши им спать мешают... Еще и по вчерашним обстоятельствам... хм... тоже надо посуетиться... Пожрать, опять же, нужно успеть. Дома железяки из гаража убрать, в конце концов, а то не гараж, а пункт приема металлолома какой-то. Столько дел, столько дел... А день не резиновый, так что давайте прикинем, куда сначала, куда потом, и все такое.

- А что тут прикидывать, нам не порваться. Давай так сделаем: на стрелке с байкерами ты не сильно нужна, а с Эдой тем более сможешь погавкаться в свое удовольствие без нас. Так что бери школьную колымагу и двигай сначала к нашим почти родственникам, потом в Церковь. - Бьорк задумчиво почесала в затылке, Юбари без особых эмоций смотрела по сторонам, ожидая четких указаний, а я, прикинув предстоящий извилистый маршрут, с досадой сплюнул и полез за руль. - Мы с Гого сначала двинем к байкерам, как раз их познакомлю. Чую, им потом не раз еще встречаться. На обратном пути перетрем с якудзинами, затем завезем обед инспектору, заодно потрещим за номера, водительское удостоверение и регистрацию. Мы ж теперь серьезные уважаемые люди, фу-ты ну-ты, ласты гнуты, придется обрастать документами. Блин, как раньше было проще жить. После обеда мотнемся до дома, сейф в море выкинем, действительно, нечего ему в гараже валяться. Демоны, как-то дохрена дел навалилось! Юбари, садись давай, погнали, а то реально до ночи не разгребемся!

Мелкая на мои слова лишь кивнула и, не говоря ни слова, умчалась в сторону столовой для персонала, где в свободное от работы время гнездовалась школьная шоферня. Гого так же молча влезла на штурманское сиденье и мы отправились в Нижний город, на встречу с подшефной молодежью. Пока ехали, вкратце рассказал, как вообще так получилось, что у нас на балансе сейчас висит под тридцать буйных малоразумных рыл, которых особо некуда девать, но решать с ними что-то придется. А также то, что это самое 'что-то' придется делать ей, Юбари, потому что больше просто некому - мне и Ингрид некогда, Анзу летает, а служанки тупо не потянут.

Курияма безразлично передернула плечами и попросила уточнить боевую задачу: как сильно можно их бить, на кого поначалу тренировать, какие технические возможности и средства выделены на обучение. И вообще, есть ли хоть какие-нибудь планы на использование этого человеческого ресурса, или на данный момент все задумки ограничиваются старым военным правилом: 'Чем бы боец не занимался, лишь бы задолбался.'?

Пока отвечал, стараясь родить на ходу хоть что-то полезное, кроме службы курьерской доставки, как раз доехали до базы 'Белых Хризантем'. М-даа... Помнится, второпях и ночью эта халабуда выглядела хоть и убого, но все же не так облезло. Да вокруг была хоть и заброшка пополам с давно просящимися на слом жилыми домами, но темнота позволяла не замечать безрадостную атмосферу и давящую, гнетущую безнадегу этого гетто. А днем взглянул, и тоска взяла. Руины, мусор, крысы бегают, дохлый голубь с окурком в заднице на обочине валяется, чем-то воняет... нищета и постапокалипсис, одним словом. Словно тут не юные имперские патриоты зависают, а дети подземелья какие-то. Нет, так дело не пойдет, о каком уважении среди банд Роанапура может идти речь, если мои подчиненные проводят свободное время на помойке? Я все понимаю, Нижний город, бедные районы, бесперспективняк полнейший, но так дело не пойдет. В такой крысиной обстановке кого-то нормального себе в помощники вырастить не получится.

Значит, к списку запланированных дел добавится еще одно: либо здесь все облагородить в стиле лофт, либо найти какое-то помещение для моей карманной банды. Карл Маркс был прав: бытие определяет сознание, раз уж взялся за воспитание молодежи, первым делом стоит вытянуть ребят из хлева. Тогда и о верности с идейностью можно будет поговорить. Блин, прямо как Мари Курихара заговорил... Хотя, а в чем она не права?

- Рэнге, это нас вон то стадо встречает? - Пока я рулил, погруженный в свои мысли, Гого отслеживала окружающую обстановку и заметила небольшую толпу прямо по курсу. - Че-то как-то они какие-то никакие. Видок у них так себе, потрепанный, сразу видно, что не бойцы, а дерьмо. И разобщенные какие-то. Разноцветные отдельно тусят, бабы в школьной форме сами по себе. Так и должно быть?

- А, не обращай внимания. Пока так, потом посмотрим, может, половина саморассосется после сегодняшней встречи. На внешний вид не смотри, в этом районе богатеньких не водится. Выглядят не как обсосы - уже хорошо. Те, что в размалеванных косухах - наши клиенты - босодзоку, а девки в клетчатых юбках - мои фанатки. Хм. Фанатки, епрст... В голове не укладывается, блин. - Аккуратно притираю минивэн рядом с оживившимися учениками Северо-Западной школы, даю Курияме знак на выход из кабины и одновременно с ней вылезаю сам. Смотрю в хмурящееся свинцовыми облаками небо, ежусь от налетевшего ветерка. Минут через пять, может, через десять ливанет так, что на двадцать шагов ничего видно не будет. - Всем привет. Давно ждете? Что ж, пойдемте в вашу берлогу, пока потопом не смыло. Поговорим о том, как будем жить дальше. Кого мои условия устроят, останется, кого нет - удерживать не стану. Шаек в городе полно, сами сообразите, к кому прислониться.

Подростки согласно загомонили и почти без толкучки всосались в неширокую дверь логова Хризантем. Мы с Юбари зашли последними. Напоследок бросил опасливый взгляд вверх, на сине-серые тучи - первые тяжелые капли уже начали взбивать редкие пылевые фонтанчики на грязном, замусоренном асфальте. Какие там пять минут, это я очень оптимистично заявил. И минуты не пройдет, как разверзнутся хляби небесные. Вовремя мы успели, хороший знак.

И вот, смотрю я на них, заложив руки за спину и делая значительное лицо, а на меня уставились тридцать пар горящих надеждой глаз. И такая в них плескалась вера пополам с опасением, что я сейчас распущу их банду за ненадобностью... Что мне стало как-то неуютно. Они же ровесники Рэнге, а пропасть между нами охренеть, какая значительная. Но самое главное - молодежь из Северо-Западной школы точно знает, что Такаяма - такая же, как они, из того же Нижнего города. Вот только сумела подняться выше не то что на ступеньку, а на целый лестничный пролет. А так...

Родилась, чтобы всю жизнь горбатиться за копейки, жить в бедности и сдохнуть от болезней и тяжелой работы лет в пятьдесят. И это еще если повезет, потому что те, кому не свезло, откидываются гораздо раньше. Однако, вот перед ними находится пример, как можно поменять свою судьбу быстро и очень наглядно. Стать богатыми - а по их меркам Школьница сказочно богата. Получить положение в обществе, славу и известность - победа в чемпионатах Арены, учеба в Хачимитсу, статус вассала Курихара, общение на равных с вакигасира Якудза... Для стоящих передо мной мальчишек и девчонок достижение всего этого возносит меня в поднебесные выси.

Уверенно смотреть в будущее - вот чего они хотят всеми фибрами своей души, и готовы на что угодно ради призрачной возможности получить эту уверенность. Я могу им дать такой шанс, и они это прекрасно понимают. Чтобы уцепиться за паровоз по имени Такаяма Рэнге, что фанатки, что 'Белые Хризантемы' душу демонам заложат. Что ж, это хорошо. Мне нравится их настрой, никого не придется пинать и мотивировать, нужно лишь показать путь, а дальше останется только направлять, чтобы дров от усердия не наломали.

- Значит так, мальчики и девочки. Сейчас я вам расскажу, как мы с вами будем жить дальше. Меня вы знаете, рядом со мной стоит Курияма Юбари-сан, и, скорее всего, именно она станет вашим командиром. Помоги вам Оми Ками Аматерасу, если вы ее разозлите. - Переждав настороженный гомон мелкотравчатой шпаны, взмахом руки пресек дальнейший обмен мнениями. - Это не обсуждается. Поверьте, драться она умеет не хуже меня, стрелять и отрывать бошки научить сможет. Кто хочет убедиться в этом - милости прошу, думаю, минут пять-десять можно выделить на разминку. Что, нет желающих? Жаль, жаль... Но не расстраивайтесь - у вас все впереди. Наверняка вы не один раз сумеете ее выбесить, а значит, животворящие звездюлины найдут своих героев. Ладно, это все лирика. А теперь плавно переходим к главному: как мы с вами будем жить дальше, какие правила соблюдать, чем заниматься и с чего денежки зарабатывать.

Народ оживился, придвинулся и приготовился внимать откровениям. Все же старые источники дохода накрылись медным тазом, а покатушки на мотоциклах, как и сами железные кони, стоят денег. Попить-поесть тоже хочется каждый день и, желательно, не один раз - и не только рис без ничего. А с работой в Роанапуре туго, хлебные места поделены, и конкурентов никто привечать не собирается. Место под жарким таиландским солнышком придется выгрызать зубами. И народ был готов к тому, что я сейчас объявлю какую-нибудь войну молодежных банд за передел собственности.

Народ-то был готов, а вот я - нет. Если бы дело происходило пару месяцев назад, если бы я не попал в Хачимитсу и не притерся к Курихара, если бы хотел осуществить первоначальный план Кэмпейтай, то да, хороший такой замес просто напрашивался. А на сегодняшний день... Да нахрен мне не сдались все эти лоточники, мелкие магазинчики, хибары потомственных гадалок или частники-таксисты. Было бы из-за чего морды бить. Так что, чую, обескуражу я сейчас своих подчиненных несказанно.

Открыл было рот... И тут же его закрыл. Просто идея, молнией ударившая в голову, поразила своей простотой и очевидностью. Давно ведь должен был додуматься до такой лежащей на поверхности мысли, но почему-то осознал ее только сейчас, глядя на собравшуюся передо мной толпу. Хотя понятно, почему. Как-то слишком резко в моей орбите появилась такая куча лично зависимых от меня персонажей. Я-то привык отвечать только за себя, вот и продолжаю по инерции пытаться решать все проблемы в одиночку. Хе-хе-хе. Не, хватит, нафиг. Здесь вам не тут! Чего это я в одну каску мозг морщу?

Я ж теперь начальник, босс, шеф, главарь, старший, одним словом, руководитель. Мое дело - руками водить и делать умное лицо, с чего я за всех думаю? А подчиненные вон, стоят и нихрена не напрягаются, даже озабоченные морды не делают. Ерунда какая-то получается. Так и перетрудиться недолго. Их вон сколько, пусть они сами себе работу придумывают. А то офигели совсем, смотрят, словно доброго дедушку Нурарихена увидали, откровений, как жить дальше, ждут. Так дело не пойдет!

- Короче, чем вы будете заниматься, я уже придумала. Но перед тем, как я вам это расскажу, хочу услышать ваши предложения по этому поводу. Вдруг кто-то какими-то неведомыми талантами обладает, глупо будет их не использовать. - Нахожу взглядом озадаченно потянувшуюся пятерней к затылку невысокую фигурку своей главной фанатки и указываю на нее пальцем. - Дамы вперед. Поразите меня своими навыками, девушки.

Но увы, ни Мизугучи Шихо, так, оказывается, звали лидера девчачьей фракции, ни ее подруги ничем особым похвастаться не могли. На бытовом уровне умели готовить, что-то сшить или починить из одежды, убраться, присмотреть за младшими братьями - короче, ничего выдающегося, стандарт для девочек из бедных семей. Кто-то из них подрабатывал, где только мог, кто-то сшибал деньги с младшеклассниц, кто-то ночами обирал пьяных и обдолбанных. Чаще всего занимались всем сразу и еще всяким подобным по мелочевке.

В группу сбились недавно, когда увидели мои выступления на ринге и навели справки про то, кто такая есть Школьница и откуда появилась. Ну, в смысле, узнали они немногое, только то, что было на поверхности, но и этого хватило, чтобы впечатлиться по самое немогу и начать копировать понравившийся образ. Так и появился клуб моих почитательниц. Не замкни их на мне, наверняка стали бы копировать ту же Пушку или Гюрзу - подросткам нужен какой-то пример для подражания, пусть даже такой неоднозначный.

Короче, жили девчонки обычной полукриминальной жизнью, бедно и без особых иллюзий относительно своего будущего, уготованной любому подростку из неблагополучного района. Хорошо хоть до панели или схем с аналогами клофелина не докатились и с наркотой не связывались. Другими словами, мозги и какие-то принципы остались, а значит - есть, с чем работать. Взмахом руки прервав начавшую повторяться Шихо, ободряюще ей улыбнулся и перевел взгляд на мнущегося в нетерпении Зеро.

- Все понятно, можешь не продолжать. Особо ничего не умеете, но готовы учиться и полны энтузиазма, а это главное. Теперь давай-ка, друг мой, ты начинай. Четко, кратко, строго по делу. Мне интересны ваши навыки, умения, интересы, устремления, пусть даже самые фантастические. - Перекатившись с пятки на носок, прищуриваюсь и со значением тяну, глядя ему глаза в глаза. - То, что для вас сейчас сказка, вполне возможно, завтра превратится в суровую реальность. А потом, если кто-то что-то захочет добавить, получит возможность высказаться.

Пока Зеро разглагольствовал, какие под моим началом оказались смелые парни и девчонки, настоящая гроза района, чуть ли не с черными поясами все поголовно и вообще красавчики, я лишь молчал и хмурился. Чего-то сверхъестественного я от Хризантем не ожидал, что немудрено - были бы ценными кадрами, Якудза бы из так просто не отдала, но вот этот вот лепет? Серьезно? После того, как я лично их несколько раз посадил в лужу? Да вы угораете. Неужели вообще никаких ценных умений у них нет?

Но, как ни странно, умения нашлись. Видя, что повествование о невероятных боевых возможностях босодзоку не находит в моих глазах никакого интереса, парнишка переобулся буквально в прыжке. Сбившись на середине рассказа, он кхекнул, снова почесал затылок, и начал выдавать то, что я реально хотел от него услышать.

Оказалось, ребята сами чинили и обихаживали свои мотоциклы. Да и вообще с железками и механизмами были на 'ты'. Нет, готовых автомехаников среди них, конечно же, не было. Автоугонщики имелись, а вот автомеханики - увы, это было бы слишком хорошо для обычной молодежной банды. Но задел на еще одно направление деятельности вырисовывался отличный.

Автомастерская - замечательный бизнес. Клиенты... Клиентов найдем. Поток мне не нужен, а вот что-то на грани законности или за ее гранью... Надо с вакагасира встретиться. Эх, что-то никак у меня дел меньше не становится. Одно решаю, а из него сразу же новое появляется. Но идея вкусная, очень вкусная. И со службой доставки отлично сочетается.

Так, стоп. Сейчас же девяносто первый год на дворе. Я ж сам родом из девяностых, помню, на чем люди делали безумные деньги. В СССР дикий дефицит машин, иномарки в моде, но их очень мало. Если суметь хоть краешком присосаться к только-только зарождающемуся рынку импорта автотранспорта в Союз, а затем в Россию и ее окрестности... Дух захватывает! Золотое дно! Да тут за год можно поднять столько, что всю оставшуюся жизнь можно не работать!

Жестом прервав Зеро, понесшего какую-то ахинею насчет охраны территории и успехов байкеров на этом поприще, потер переносицу. Россия, Россия, пока еще Союз... Самому на старую родину лезть не стоит. Уже сейчас там молодых, резких и голодных немеряно, а через полгода-год станет еще больше. Мутное время предстоит, бестолковое и беспредельное, когда черное объявят белым, белое черным, а люди, такое впечатление, всей страной сойдут с ума.

Законы словно исчезнут, мораль пропадет, на одной шестой части суши внезапно настанет полный и абсолютный Роанапур. Все станут жить по понятиям, дела вести по знакомству, кидать чужих или доверчивых станет считаться правилом хорошего тона. А своих связей в России у меня нет, честный бизнес никто вести не позволит, ни чиновники, ни бандиты, ни простые граждане. Да о чем я вообще, какой еще, к демонам, 'честный бизнес'? Такого понятия на бескрайних российских просторах еще лет двадцать не будет.

Обязательно попытаются нагнуть, придется бросать здесь все, что есть, ехать туда и жить там, лет десять воевать со всякими отморозками. Одних отстрелишь, другие набегут. И не факт, что получится отбиться - помнится, в бандиты много опытных вояк подалось, одного Лешу-Солдата вспомнить... Несмотря на все наши с Бьорк умения, можно и ласты склеить в ходе острой фазы переговоров, мы нифига не бессмертные, а против нас встанут совсем не лохи.

Да и потом, если получится проскочить сквозь ревущие девяностые... Легче не станет. Начнется тот еще коррупционный цирк с аукционами, рейдерскими захватами и переделом собственности, когда вечно бухой Мухожук наконец-то слезет с трона, а питерская команда укрепится в Первопрестольной и начнет наводить свои порядки.

Но это не важно, не о том думаю. Зачем лезть нахрапом, если есть те, кто уже варится в этом адском котле? Как там того братка звали, которого мы с Ингрид по пьяной лавочке из Сураттхани в Город Греха притащили? А, точно, Федя его звали, Федя Боксер. Он, помнится, потом с Балалайкой в 'Розе и Лилии' сидел, когда 'Отель' нас на дело с итальянцами подписал. Блин, так и так надо было к русской заехать, а теперь еще один повод появился не затягивать с визитом.

Машины, машины... Не проблема. Понятно, откуда их взять. Япония - небольшая островная страна и, в отличии от США или Европы, не может себе позволить многокилометровых свалок ржавеющего железа. Власти Окинавы не стану чинить никаких препон вывозу 'мусора' и 'металлолома', только спасибо скажут. Однако самому лезть в морскую логистику... Опять же, зачем, если есть собаку на этом съевшие профессионалы?

Якудза обрадуются новому каналу сбыта и притащат столько автобарахла, сколько закажу. Подержанные, двух-трех-пятилетние, вполне приличные машины с небольшим пробегом по хорошим японским дорогам. Это они для Японии устарели, а для советских граждан - сбыча мечт и идеал автомобиля. Да хоть новую угонят по заказу, тоже не вопрос. То, что у авто руль с другой стороны, так русские на эту деталь и внимания не обратят. Ну а угнанная она или нет... До того момента, когда у российских властей дойдут руки озаботиться происхождением тачки, пройдут те же двадцать лет. То, что мы ввезем сейчас, успеет сгнить.

И вообще, что-то я загнался. С этой стороны тоже можно подстраховаться. Есть же инспектор Гато, немалый чин в насквозь продажном полицейском ведомстве Роанапура. Если паленые лайбы не будут массово рассекать по Верхнему городу, он мне на них любые документы сделает. Разумеется, за скромное вознаграждение в его карман, но тут с моей стороны как бы никаких возражений и нет. Любой труд должен быть оплачен. А к заказчику уйдет чистый, честно купленный в Таиланде автомобиль.

И снова в полный рост отобьет себя автомастерская: машинки обязательно должны пройти предпродажную подготовку. Ну там чтобы на внешний вид были не биты, не крашены, под капотом вымыты, технически исправны, всякое дерьмо из багажника вытащено, салон пропылесошен. Пробег на спидометре, опять же, сам себя не скрутит. Хм... А рабочая схема получается!

Разве что доставка в Союз, а потом в Россию вызывает вопросы. Но ведь Владилена наверняка захочет откусить долю от намечающегося бизнеса, можно повесить эту задачу на нее. У 'Отеля'-то с логистикой все в порядке, а что они потащат на Родину среди относительно легального груза - их личное дело. Ну и с оплатой надо заранее порешать... Хотя, что тут решать, сядет Федя на самолет с чемоданом кэша, и все. Честный черный нал - лучшая форма расчета между уважаемыми людьми, во всяком случае, в ближайшее десятилетие точно.

- Задумалась, извини. Продолжай. - Вынырнув из размышлений, натыкаюсь на озадаченные взгляды окруживших меня подростков. Видимо, конкретно так думами придавило, раз в их глазах столько интереса. - Про охрану территории поняла, есть что-то еще?

- Ну, еще мы, типа, гоняем за бабки. Мотогонки, типа. - Завершил Зеро перечисление достижений своей банды. - Ставки там, то-се. По мелочи, конечно, ставим, откуда лавэ-то взять? От Арены пару раз какие-то типы подгребали позырить, но так, шнифтами поморгали, резона не рассмотрели, не воспылали темой и свинтили без базара о будущем.

- Мотогонки, говоришь? Ясно-понятно. Где я живу, уже знаете? Это хорошо, что знаете. Устроите заезд по Прибрежной - перестреляю нахрен всех участников без разбора. У нас тут свободный город, а значит, всякую пердящую в ночи херобору можно отстреливать совершенно легально. Всем все ясно? - Переждав хмурые кивки и недовольное бурчание, резко подвел итог встречи. - Значит, так. Ваша основная задача - никуда не влипнуть за неделю. Начнут провоцировать - переносите замес на выходные. В будни нам будет просто некогда разгребать разную мелочевку и мотаться на идиотские стрелки со всякой гопотой. А через неделю под вас, мальчики и девочки, откроется специальная фирма, с офисом и мастерской. У вас появится нормальная работа, за которую даже будет платиться стабильная зарплата. Но с прежней развеселой жизнью придется распрощаться, вам предстоит много трудиться и тренироваться, чтобы в итоге из вас получилось то, что мне хочется видеть, а не куча отбросов, как сейчас. Потому подумайте, надо оно вам или детство в жопе еще не отыграло. На неделе Курияма-сан заедет вас проведать, если появятся какие-то новости, касающиеся вашего будущего, она их до вас доведет.

Гого зловеще оскалилась и, потирая кулак правой руки, медленно обвела долгим многообещающим взглядом притихших от морального давления подростков. Вопросов никто задавать не рискнул, да и какие могут быть вопросы? Обещано для Нижнего города запредельно много, а то, что придется напрячься... Так это само собой разумеется.

Жители Портового района с молоком матери четко всасывают, что деньги на деревьях не растут, а нормальную работу получить практически не реально. Чтобы с уверенностью смотреть в завтрашний день, приходится наизнанку выворачиваться. Так что вряд ли кто-то из босодзоку или фанаток решит уйти: получить перспективу начать зарабатывать на постоянной основе, увидеть надежду на изменения к лучшему... Дураков нет. Такими шансами эти поневоле практичные подростки разбрасываться не станут. Второго случая может и не представиться, знаете ли.

- Куда дальше? - Когда за нашими спинами захлопнулась облезлая дверь, отсекая загомонивших и делящихся ожиданиями Хризантем, мы с Гого, перепрыгивая образовавшиеся после короткого ливня лужи, в темпе доскакали до своего минивэна и решали, куда направиться в первую очередь, а куда потом. - Я бы по дороге чего-нибудь похавала, кстати. А то вокруг все настолько унылое и депрессивное, что поневоле жрать захотелось.

- По плану у нас близнецы-братья. Либо бандосы из Якудза, либо городская полиция. - Действительно, кое-как умытый дождем полуденный пейзаж был все так же удручающ, как и утром, а пованивающие кучи мусора вдоль дорог, разворошенные упавшими с неба крупными мощными каплями, отнюдь не добавляли в атмосферу приятных запахов. Впрочем, что Рэнге, что Юбари нюхали в жизни и не такое, так что аппетит и вправду разыгрался нешуточный и насчет пожрать я ее полностью поддержал. - Пофиг, к кому первому, надо и туда, и туда. Но ты права, сначала покишкоблудим. Война войной, а обед должен быть по расписанию.

Далеко не поехали - времени и так в обрез, чтобы непродуктивно тратить его на бесцельные покатушки туда-сюда. 'Желтый флаг' работал как раз с двенадцати часов, основная масса его посетителей либо еще давила подушку после ночного загула, либо уже упорно трудилась, зарабатывая на вечернее бухло. Самое время посетить сей чудный бар, оценить, что там подают, кроме контрафактной алкашки, и не нарваться на очередное махалово.

На удивление милое местечко оказалось! Никого не вышвырнули под ноги, никто не орал в азарте, никаких тревожных компаний, буравящих каждого входящего оценивающими взглядами. Чистое, просторное и светлое помещение, за поднятыми жалюзи стекла не то чтобы сияют чистотой, но и не покрыты сантиметровым слоем пыли. Даже бармен, тот вьетнамец неопределенного возраста, казался не случайно вставшим за стойку пиратом, а относительно порядочным индивидуумом. Чудеса да и только!

- Добрый день, Бао. Кухню какой страны порекомендуешь попробовать в это время суток? Миленько тут у тебя, кстати, даже никого не мутузят, что удивительно. - Я еще раз мазнул взглядом по практически пустому залу. - Вот так и хочется тебе пару слоганов подарить. Заметь, совершенно безвозмездно, то есть даром. Что-то типа: 'Днем детский бар - вечером лютый угар' или 'В обед ешь-пьешь - на ужин дебош'.

- Ха-ха-ха. Очень смешно. Юмор из шоу Бенни Хила прям. Обхохочешься. - Совершенно не меняя выражения лица отбрил подачу вредный мужик. Он даже стакан протирать не прекратил. - Хотите жрать, садитесь за стол, пожалуйста. Официантка сейчас подойдет. В меню из готового овощное рагу с бараниной, том-ям и картошка фри с гамбургером. Хотите чего-то другого - подождите до завтра. Приятного аппетита, уважаемые посетители, надеюсь, вам понравилось наше обслуживание, ждем вас снова. Валите нахрен от стойки и не тратьте мое время.

Мы молча развернулись и последовали к дальним столикам. Ждать временно отсутствующую поблизости официантку и нюхать действительно неплохие запахи, доносящиеся с кухни. Уселись, повертели головами, поерзали на стульях и настроились на долгое ожидание.

- Какой, однако, здесь ненавязчивый сервис. - Мрачно протянула Гого, гипнотизируя дверь в служебные помещения. - А бармен, мля, вообще бессмертный, судя по всему. Совсем ничего не боится, что ли?

- Бармен, Юбари, воевал с пиндосами еще тогда, когда нас с тобой в проекте не было. Не стоит его недооценивать. - Я достал зажигалку, подумал немного и убрал ее обратно в карман. Не стоит курить на голодный желудок, здоровье-то не казенное. - Да и 'Флагу' хрен знает, сколько лет. Если его за эти годы не грохнули, значит, может себе позволить так разговаривать. Да и чего ему опасаться? Барная стойка бронированная, под столешницей дробовик или еще что-то наподобие заныкано. Есть, чем угомонить разбушевавшегося клиента.

Минут через десять неторопливая подавальщица все же появилась и соизволила принять заказ. Доставленное ей очень недурственное, в меру острое ароматное рагу перекочевало в наши желудки, полностью примиряя со здешними дневными порядками. Честное слово, 'Желтый флаг' вечером - совершенно иное заведение, с другой атмосферой и ритмом жизни. Та же официантка часа через три начнет порхать по залу, как реактивная пчела, а не таскаться нога за ногу по десять минут с одним подносом.

Не сказать, что народа было много, но и пустым бар не выглядел. Люди приходили и уходили, явно место пользовалось популярностью у тех, кто работал поблизости. В очередной раз открывшаяся дверь пропустила в бар крайне колоритную парочку. Я их как увидал, чуть чаем не подавился, фыркнул так, что на столешницу брызнуло. Негатив и позитив, блин, точнее не скажешь.

Оба в полувоенной одежде, лысые, под два метра ростом, здоровущие, руки - как мои ноги, такими только ломы бантиком завязывать. Морды словно из камня вырублены, движения, выражение холодных прищуренных глаз матерых головорезов - как под копирку, тоже одинаковое. Всей разницы разве что - один негр, а другой просто загорелый, да небольшие отличия в гардеробе присутствуют: у афроамериканца однотонная дутая разгрузка болотного цвета с высоким воротом, а у янки обычный легкий бронежилет на голое тело.

Малыш Сэм и Датч, черный верзила, что приглашал зайти к нему в офис, если вдруг понадобится работа. Мы с Ингрид так и не сподобились воспользоваться приглашением, все как-то не до того было. Я и не знал, что они знакомы. А вот Сэму, помнится, мы обещали зайти, только не срослось - то одно случилось, то другое, то вообще заряд дроби в грудину словил... Но все равно неудобно вышло.

Поднимаю руку и весело машу вальяжно шествующим к барной стойке громилам, привлекая их внимание.

- Здравствуй, Рэнге. Совсем ты меня забыла, девочка. Нехорошо. - Несмотря на звучащую в словах претензию, мой менеджер улыбался, а в голосе слышалась неподдельная теплота. - Ладно, ладно, не мельтеши. Знаю, что тебя подстрелили, что в больнице лежала, все знаю. Никуда не денешься, дерьмо случается, малышка. О'Доннелу я все объяснил, он тоже не в претензии, сам не понаслышке знает, как хреново себя чувствуешь после того, как пулю поймаешь. Мы присядем?

- Конечно, Сэм! Я так рада тебя видеть, ты не представляешь. Вот, сама собиралась к тебе сегодня заехать, да ты меня опередил. - Стыдно, конечно, врать, но что поделать. Кутерьма с Ареной из головы вылетела совершенно, как-то не до нее мне было последнее время. Однако, обязательства есть обязательства, хорошо, что мы с Сэмми вот так случайно пересеклись. Хотя влипать в авантюру с Филиппинами мне, в свете новых обстоятельств, вроде бы не с руки, но, опять же, отказаться без потери репутации и доверия хорошего человека не получится. - Я все помню и ни от чего не отказываюсь, но, если мне не изменяет склероз, ты мне тоже кое-чего обещал... по нашему делу. Тому, которое на мои каникулы запланировано. Ммм?

Оба громилы синхронно хмыкнули, понимающе переглянулись, после чего чернокожий согласно кивнул, буркнул: 'Возьму то же, что и себе.', после чего воздвигся со стула и утопал к стойке. Через секунду раздался его громкий рявк, сулящий зажравшемуся гуку все казни египетские и гаубицу в зад, если через минуту им не принесут жратву. Ждать официантку или соблюдать местные правила в части принципиальной неторопливости сервиса оба слонопотама явно считали ниже своего достоинства. Бао вяло отлаивался, совершенно не опасаясь сыплющего претензиями гиганта и не сильно переживая за свое будущее или целостность афедрона. Похоже, эта сценка - своего рода традиция, повторяющаяся изо дня в день, разыгрывается здесь постоянно и все к ней привыкли.

- Датча ты уже знаешь, он рассказывал, как вы познакомились. Этот черномазый обеспечит нашу эвакуацию... с места работы. И саму работу поможет выполнить, он со своей командой прикроет наш отход. - Сэмми потер лысину, шумно вздохнул и, мотнув головой в сторону индифферентно молчащей Куриямы, поинтересовался: - Твоя подруга, я так предполагаю, не в теме. Школьница, нам бы с глазу на глаз переговорить, как в старые добрые времена. Времени все меньше, а к притирке мы все еще не приступили. Прошу прощенья за обтекаемые формулировки, молодая леди, но у нас с Такаямой намечается проект, о котором благовоспитанным девочкам лучше не знать.

- Юбари, это Сэм, мой менеджер в 'Арене'. Сэм, это Курияма Юбари, позывной Гого. Она твоя коллега, кстати, ты же морпехом лямку тянул, если мне память не изменяет. - Малыш с заметным удивлением воззрился на вежливо поклонившуюся и очень скромную по первому впечатлению эталонную японскую девочку, совсем не поражающую своими габаритами. Гого, в свою очередь, с пофигистичным видом после автоматически исполненного поклона продолжила наслаждаться чаем, совершенно не обращая внимания на сидящую рядом гору мышц. - Вполне возможно, она тоже отправится с нами, в пару к Ингрид. Снайпер плюс пулеметчик - идеальное сочетание, как мне кажется. Свой сектор намертво перекроют, тренировки по боевому слаживанию у нас начнутся в понедельник. Не волнуйся за качество подготовки, тренеры - те еще зверюги злобные. Обе из телохранителей Коко Хакматьяр. Думаю, тебе знакомы позывные Валмет и Чикита. За недельку до дела мотнемся на природу всей компанией, думаю, всех все устроит, неприятных сюрпризов не будет. Короче, Сэмми, раз тут все свои, зови своего большого черного друга, хватит время терять. Лучше скажи, что там с китайцами? Сам понимаешь, меня очень волнует этот тонкий момент. Если возмущение колумбийцев мы тут худо-бедно переживем, у нас здесь не джунгли Южной Америки, а вот недружественное внимание Триад под боком у Китая получить как-то не хочется. Ну его нафиг, такое счастье. Больно их много расплодилось на белом свете, задолбаемся отстреливаться, если вдруг закусимся.

Сэм помолчал, барабаня пальцами по столешнице, пробормотал себе под нос: 'Что-то как-то многовато малолеток в операции намечается... Проверим. Если все так, то и неплохо получится. Лишний пулемет на фланге - он никогда лишним не бывает, а оба отряда почти и не пересекаются по секторам.' Снова помолчал, застыв скалой и углубившись в свои мысли. Наконец, так же молча вынырнул из размышлений и утвердительно кивнул, окончательно соглашаясь с моим предложением. Дождался своего компаньона, а после того, как тот устроился за столом, успокаивающе прогудел:

- Нормально все с Триадами. Мистер Чан готов лично подтвердить, что никаких претензий ни к тебе, ни к твоим напарницам, ни к твоей обожаемой Мари Курихара предъявлено не будет. Наоборот. - Прервавшись на недолгое время, пока поразительно расторопная официантка выгрузит с подноса гору тарелок и, призывно виляя бедрами, испарится, он продолжил с того места, на котором остановился. - Возглавляемая мистером Чаном Триада будет тебе благодарна, ему не нужен дешевый героин в регионе. А вот Триада Чинга - те, конечно, сильно обидятся. Но у этого китаезы сейчас не то положение в Роанапуре, чтобы что-то там вякать. Чан им недоволен из-за вялых действий в недавней войне с макаронниками. Балалайка грозилась оторвать ему яйца за излишнюю резвость в советской Сибири - чем-то он там перед ней крупно накосячил. То ли с контрабандой золота, то ли какой-то редкой травы, то ли его люди советских погранцов постреляли - я точно не в курсе, что там произошло. Но Меченная настолько зла, что Чинг и носа в Роанапур не кажет, ждет, когда она успокоится. С Якудза, сама понимаешь, его Триада традиционно на ножах, они бедняцкие кварталы делят, никак поделить не могут. У нас, в 'Арене', его позиции ниже плинтуса после того, как Фрэнки, упокой черти его грешную душу, отбросил копыта. В общем, проблемы у узкоглазого корячатся неслабые. Так что его обиды ты как-нибудь переживешь, не до тебя ему будет.

- Чинг, Чинг... Слушай, а это, случаем, не тот упырь, что в моем последнем выступлении в октагоне хотел меня подставить вместе с вашей крысой Фрэнки, а? Смотри-ка, какая Земля все-таки тесная, и пары месяцев не прошло, как снова столкнулись. Хм... - откидываюсь на спинку стула, прикидывая, когда смогу заскочить к мистеру Чану. Сэм, конечно, товарищ проверенный, честный, но такие гарантии собственной безопасности лучше получать лично, а не с чьих-то слов. Мало ли, как жизнь может повернуться. - Как удачненько совпало. Была мысль показательно ему пакость сделать как-нибудь потом, а тут такой удобный момент сам собой нарисовался... Кстати, Сэм, а с чего этот Чинг вообще живет? У нас в городе, я имею ввиду? Что ему тут принадлежит? Так, чисто на всякий случай уточняю, чтобы не отдавить мозоли непричастным и не обидеть посторонних, если вдруг созреет идея напомнить гаду, что маленьких обижать нехорошо?

Малыш задумчиво поскреб лысину, переглянулся с заинтересованно прислушивающимся Датчем и пожал могучими плечищами.

- Если вдруг возникнет идея, говоришь? Рэнге, девочка, что-то ты темнишь. Ну да ладно, это твои дела, нужна будет помощь - скажешь, я, в принципе, не против напоследок придавить этого гнилого мудака. Хм-м-м... С чего он живет... Да хрен его знает, никогда особо не интересовался. Мелочевкой всякой. Доля в большом овощном рынке у него есть, пара опиекурилен, несколько кабаков, в которых беднота всякую дрянь хлещет. Кстати, недалеко от твоего дома один такой есть. Контрабанду какую-то таскает по мелочи, не дают ему в Роанапуре развернуться. Еще пушеры бодяжным снежком от него барыжат. Все деревни вокруг города раньше были под людьми Чинга, но после недавней войны вьетнамцы у него своих соотечественников смогли отжать. - Он пододвинул к себе объемную, раза в два больше, чем нам с Юбари принесли, тарелку, и неторопливо продегустировал густое варево. Прожевал, одобрительно кивнул и, зачерпнув рагу уже полной ложкой, подытожил: - Короче, нищеброд он, если сравнивать с Чаном. Нет у него нихрена нормального, а что есть - то не отнимают лишь потому, что оно нафиг никому из серьезных игроков не упало. Вот и попытался повыше забраться, но выбрал для этого неправильных людей, неправильное место и неправильный способ. Поэтому, когда мы совместно его приземлим, нам за то никто ничего не сделает. Даже наоборот, спасибо скажут. Эм-м-м... Девочка... Юбари, кажется? Что с тобой? Ты в порядке?

- Рэ-э-энге... Рэ-э-энге... Да?! Ведь да? Я же правильно поняла, о чем ты подумала? - Не обращая внимания на проявленный со стороны человека-горы интерес, совершенно сумасшедше разулыбалась просидевшая всю беседу с полнейшим покер-фейсом Курияма. Что поделать, медикаментозное спокойствие - оно такое, совсем ненатуральное, очень крипово смотрится. Особенно, когда человек вдруг начинает проявлять какие-то эмоции. - Ну скажи, что да, а?!

- Не знаю, что ты там поняла, но, по-ходу, да, Гого. Мыслим мы в одном направлении. Ты все правильно поняла. - Я жестом показал Малышу, что все в порядке и мы тут о своем, о девичьем перетираем, никто с ума неожиданно не сошел, просто он не в теме. - Вот только давай об этом позже поговорим. В машине. Сама понимаешь, дело намечается тонкое, почти интимное, не стоит о нем на весь 'Желтый флаг' орать.

Вот так и поговорили. Сэмми лишь саркастически хмыкнул на мои слова и съехал с темы. Посидели еще минут десять, потрепались ни о чем, перекинулись парой шуток и историй из жизни. О серьезном больше никто никаких разговоров не заводил, как отрезало. А потом как-то вдруг мы с Юбари переглянулись, одновременно осознали, что пора нам и честь знать. Поднялись, синхронно поклонились, вежливо попрощались с увлеченно поглощающими вкуснючее варево гигантами, лишь лениво отмахнувшимися от наших церемониальных расшаркиваний, да и отправились дальше по намеченному маршруту.

У выхода, где, к моему удивлению, опять-таки было мирно, культурно и опять-таки никого не метелили, раздраженно встряхнул головой. Блин! Что за день такой - с кем ни поговорю, одно дело решаю, а два прибавляется. Хоть плюй на все, звони в храмовый колокол и едь домой, честное слово. Но нельзя, нельзя... Армейская закваска Рэнге, помноженная на мой жизненный опыт, а потом возведенная в степень японским менталитетом и русской совестью.

Чувство долга, прах его побери, добровольно взваленные на себя обязательства. Перед Мари, перед армейскими накама, перед служанками-ромашками, перед наивной гопотой - Хризантемами, перед Йокоямой и Гого, перед Солнышком-Ингрид, перед любимой оторвой Коко... Перед самим собой, наконец. Надо, как лягушка лапками, сучить, взбивать попавшую в руки тему, чтобы потом, лет через десять, не было горько от осознания, как подвел поверивших и доверившихся мне людей. И как просрал шансы, щедро выпадающие в моей новой жизни.

Дождь, слава Ками, закончился. Небо хмурилось, парило, как в сауне, мутные ручьи текли вдоль раздолбанных бордюров, начисто игнорируя забитые ливневки, но хоть сверху ничего не лилось. Притормозив у Тойоты, я прикурил, затянулся, проследил взглядом за медленно ползущими облаками, коротко выдохнул сладко-горький табачный дымок.

Моргнул, блаженно потянулся, опустил голову и уперся глазами в помятый мусорный бак с криво надетой на него крышкой. Точно, блин! Совсем из головы вылетело! Пожалуй, надо все-таки сначала домой заехать, сейф в машину закинуть. А то замотаемся, опять про него забуду, на следующих выходных еще какая-нибудь катавасия приключится, потом снова не до него будет и снова... и в итоге долбаный металлолом в нашем гараже навечно поселится.

- Рэнге, а Рэнге... Рэнге! - В голосе нагнавшей меня японки-морпеха слышалось столько жажды крови и раздался он настолько неожиданно, что я чуть не подпрыгнул. - Я ведь правильно тебя поняла, мы ведь с чинками зарубимся, да? Ну скажи, что да, Рэнге!

- Блин, Юбари, просила же, не ори мне в ухо! Я чуть не обделалась от твоего вопля. Да, ты правильно догадалась, с ребятишками Чинга мы обязательно схлеснемся, у нас выхода другого нет. - Против воли кулаки сжались, ломая недокуренную сигариллу. По губам скользнула предвкушающая недобрая усмешка, зеркально отразившаяся в радостно-безумном оскале Гого. - Я так и так собиралась ему предъявить за подставу в Арене, только попозже. Информацию собрать, возможностей подкопить, выбрать удобный момент, и все такое. А теперь, после вчерашних резких перемен в жизни, времени на раскачку и выжидание не осталось. Ты же не хуже меня знаешь наши милые традиции. Девочка Такаяма Рэнге, нищая дзе:то:хай в отставке, могла утереться и какое-то время 'не замечать' неуважение и попытки наезда от вшивых китаез. А вот у личного вассала наследницы старого японского клана Курихара, рикугун сё:и Японской Императорской армии Такаямы Рэнге такой возможности нет. Не накажу зарвавшуюся материковую обезьяну - потеряю лицо. А вместе со мной потеряет лицо наша дайме. Да и случай сейчас подвернулся такой шикарный - урыть ушлепков с пользой для дела, когда их банда ослаблена, а главаря нет в городе. Глупо его не использовать. Так что, морская душа, надо бы нам втроем посидеть, подумать, составить план операции... а потом сделать так, как нас учили. Как мы, штурмовики, любим.

- Никто не вечен, жизнь скоротечна, значение имеет только исполненный долг. Сакэ победы в наших руках, кровь врага на наших штыках, гарь сожженной техники на наших лицах и наше знамя с Восходящим Солнцем, вбитое в развалины их домов. Тенно хэйко банзай! - вполголоса, глядя друг другу в глаза, хором закончили мы боевую мантру, которой заканчивалась психологическая накачка перед любым боем,

Кратковременный период эмоционального всплеска у Гого закончился так же неожиданно, как и начался. Что уж там она имела против китайцев - одни Ками знают, но сев в машину, она будто выключилась, опять превратившись в этакого молчаливого андроида с застывшим лицом-маской. Иногда кидая косые взгляды на сидящий рядом манекен, невольно подумалось: 'Поскорей бы понедельник и обследование у врача. Продолжит такими дозами тяжелую медицинскую химию бесконтрольно жрать - последние тормоза в мозгах доломает. Совсем у девчонки крыша начинает протекать. Недаром в том полузабытом фильме она была такой отмороженной нестабильной сукой, ой не даром'.

Дом нас встретил поразительной чистотой в гостиной, коридоре и на кухне, вкусными запахами и полным отсутствием кого бы то ни было. Йокояма еще не вернулась со своих полетов, а служанки, видимо, умотали либо на рынок, либо в гости к родным, либо еще куда по каким-то своим неведомым делам. Ну и ладно, нам от них сейчас ничего и не нужно, все равно в погрузочно-разгрузочных работах от них нет никакого толка. Кстати, о мелкой: интересно, как там она встретилась с Эдой, до чего они договорились? Наверняка это была эпичная схватка, жаль не удалось поприсутствовать на этом фееричном представлении.

Подогнав Тойоту задом к гаражу, с матами закинули в нее раскуроченный сейф, попутно умудрившись пару раз его уронить и задеть о косяк гаражных ворот. Следом закинули валявшееся у стены криво отпиленное днище. Кое-как устроив тяжеленный ящик у самых сидений так, чтобы он не летал по всему салону на ухабах, не придавил лежащий там на всякий случай верный РПК и не громыхал на каждой кочке, удовлетворенно выдохнули. Посмотрели друг на друга, ухмыльнулись, вытерли трудовой пот, запрыгнули в кабину и покатили дальше по маршруту.

А по маршруту у нас первыми явно выходили склады Якудза - как ни крути, а до них было гораздо ближе, чем до полицейского управления. Да и вообще, подвозить к главному гнездилищу местных фараонов зверски раскуроченный сейф - наглость несусветная, я считаю. Можно сказать, однозначная просьба завести на идиота, доставившего этакое чудо, резонансное дело. И вряд ли в нем будет фигурировать всего один эпизод, уж пару-тройку 'глухарей' ошалевшие от нежданного счастья полисмены под такую мульку догадаются закрыть, к гадалке не ходи.

Пусть роанапурские охранники правопорядка через одного коррумпированы и не отличаются особым рвением к выполнению своих обязанностей... но берега все же видеть надо. Так что сначала едем в гости к японским бандосам, потом на скалы у моря, и только затем - к моему прожорливому сослуживцу. Кстати, да, хорошо, что вспомнил о его аппетите. Надо будет предварительно у какой-нибудь едальни тормознуть, затариться вкусненьким для более плавного течения беседы с aniki Гато.

Слегка посвежевшие после ливня, но все равно замызганные, слегка облезлые дома Рыбацкого района сменились еще более пошарпанными и неприглядными халупами, предварявшими в Портовом районе въезд на территорию складов и пакгаузов. Тут даже сильный дождь оказался бессилен. У меня вообще при взгляде на проносящийся за окном минивэна пейзаж закрадывалась мысль, что привести их в божеский вид в принципе уже невозможно. Проще и дешевле будет снести несчастные халабуды и отстроить заново.

Только кому это надо, этак заморачиваться? Правильно, никому. Так и будут стоять домишки припортовой бедноты без ремонта, пока не развалятся. Ну или пока какому-то городскому тузу не стрельнет в голову мысль построить здесь что-нибудь этакое, типа торгового центра или квартала красных фонарей. Но это вряд ли, больно уж место убогое, вряд ли затраты на строительство получится отбить.

Пока философствовал, крутя баранку, объезжая особо выдающиеся выбоины и разглядывая непрезентабельные окрестности, как раз показался знакомый склад. Вот только на этот раз обстановка вокруг него не была настолько благостной, как в мой прошлый приезд. Проще говоря, у моих знакомых Якудза прямо на пороге назревал нередкий для Портового района междусобойчик, в просторечии именуемый стрелкой, а в новостях - бандитскими разборками.

- Видимо, мы не вовремя. - С пофигистичным видом рассматривая две стоящие друг напротив друга толпы, вооруженные преимущественно битами, кошмарного вида тесаками и прочей средневековой экзотикой, ровно произнесла Юбари. - Будем вписываться, или попозже заглянем?

- Твою мать, как же не в тему они свой кипеш затеяли! - вторя ей, вполголоса выругался я. - По уму надо бы мимо проехать, в конце концов, не нашего ума дело, из-за чего тут рамсы возникли. Но блин! Время поджимает, просквозим мимо, значит, не поговорим сегодня, а значит, придется сюда завтра пилить. Пока доедем, пока вакагасира Ватанабэ найдем, пока то-се... Это если его случайно не грохнут... Полдня козе в трещину улетит. Не, так не пойдет, на это я пойти не готова.

Придется подсобить нашим против не наших. Интересно, кстати, что это за оборванцы... Хотя, какая, нахрен, разница. Я сейчас приторможу, не доезжая до склада, хватай пулемет и займи где-нибудь позицию. Да хоть вон в той конторе по продаже... чего-то. Она как раз очень удобно расположена, и стены вроде бы кирпичные, а не из дерьма и палок. Демонстративно высунь в окно ствол, но сразу не стреляй. Начнешь, если только внезапно начнется заруба или я тебе в рацию крикну: 'Бей!'. А я пойду схожу к горячим парням, попробую угомонить этот несвоевременный конфликт.

Курияма равнодушно пожала плечами, перегнулась через сиденье, вытянула калаш-переросток и уместила его между ног. Как только наше авто притерлось к остаткам придорожного бордюра, она молча, одним кошачьим движением, выметнулась из машины. На глазах примолкших и изумленно вытаращившихся головорезов вышибив профессионально поставленным пинком дверь в примеченный офис, Гого одним прыжком исчезла из вида.

Спустя пару мгновений внутри помещения раздались панические вопли, что-то зазвенело, потом рухнула явно увесистая мебель, типа шкафа или стола. Послышались разноголосые вопли и визг, топот, несколько раз лязгнуло разлетающимся по полу металлом. Через дверь на улицу вылетел стул, одно из трех окон брызнуло осколками. А из раззявленного дверного проема ломанулся улепетывающий во все стороны офисный планктон, устроивший на выходе несусветную давку и толкотню.

Пока разбегались перепуганные клерки, я небрежно захлопнул дверь минивэна. Покосился, как из аккуратно открытого центрального окна высунулся ствол РПК, напоказ поправил сбрую с Заурами подмышками. Достал сигариллу, прикурил, включил рацию на постоянную передачу и прогулочным шагом направился к четверке колоритных мужчин, застывших друг напротив друга перед выстроившимися за их спинами боевиками.

- Добрый день, уважаемые господа. Простите эту недостойную за вторжение, оно вызвано крайней необходимостью. - Несмотря на безукоризненную, даже чрезмерную, вежливость феерично появившейся из ниоткуда и поклонившейся по всем правилам малолетки в ладно сидящем камуфляже, никому из хмуро вперившихся в нее мужчин не пришло в голову сходу ей нагрубить. Пулемет за спиной спокойно стоящей перед ними девушки ненавязчиво намекал на желательность строго конструктивного диалога. К тому же далеко не факт, что на сцене появились все новоприбывшие силы. Вполне возможно, что еще десяток таких вот серьезных молодых людей с вескими аргументами в руках скрытно рассредоточился по всей округе. - Дело в том, что присутствующий здесь многоуважаемый господин вакагасира Ватанабэ - деловой партнер моей госпожи. Благородная госпожа, а значит и эта присягнувшая ей девушка, крайне заинтересованы в том, чтобы капиталовложения высокой семьи не пострадали в результате ваших разногласий. Может ли эта девушка узнать, какие претензии уважаемые господа имеют к многоуважаемому господину Ватанабэ и возможно ли прекратить этот конфликт ко взаимному удовлетворению без применения силы и никому ненужного кровопролития?

И гробовая тишина была мне ответом. Че-то я как-то сложно им задвинул. Перегнул с вежливостью. Не вкурили вытаращившиеся на меня многоуважаемые господа бандюганы высокого слога. Не поняли всех этих церемониальных средневековых завихрений с обращением к себе в третьем лице и многократных повторений вежливых форм и цветистых славословий. Хотя Ватанабэ как раз понял и ощутимо расслабился, а вот остальным, похоже, придется попроще разжевать.

Когда молчание совсем уж затянулось, а в глазах напряженно таращившихся на нежданную гостью братков стала появляться осмысленность и желание сделать мне больно, я не выдержал. Щелчком отправив так истлевшую без всякого толка сигариллу в сторону, демонстративно размял шею. Коротко поклонился едва заметно усмехнувшемуся и согласно сощурившему глаза вакагасира и смазанным, быстрым движением оказался радом с ним. Перебив открывшего рот высокого азиата, решившего что-то высказать, с ленцой протянул:

- Понятно, что вам ничего не понятно, дети улиц и рабочих районов. Попробую высказываться попроще, как для выпускников начальных классов. - Видя, что азиат опять открыл хавальник, пытаясь вклиниться в мой монолог, резко поменял тон и жестко оборвал его попытку. Мне тут диспуты не нужны, мне надо этот шалман разогнать поскорее, порешать свои вопросы и двигать дальше, а то до ночи буду по городу ездить. - Пасть захлопни, говорливый. А то муха, вернее, пуля залетит. Сюда слушай очень внимательно, повторять не буду. Не знаю, что вы не поделили с господином Ватанабэ, но мне, если честно, без разницы. Моя госпожа и ее подруги вложили деньги в его бизнес. Кто они - тебе знать не надо, просто поверь, достаточно одной только их просьбы, и от твоей банды не останется даже воспоминаний. Захочешь что-то обсудить - милости прошу. Для любого разговора и принятия любых, подчеркиваю, абсолютно любых решений на вашем уровне достаточно меня. И я тебе официально заявляю: в настоящий момент любые разборки с Якудза таким, как ты, противопоказаны. Не буду пугать, просто предупреждаю - начнешь выкобениваться, и уже завтра получишь не только терки с братвой местного оябуна, а полноценную операцию зачистки от роанапурского штурмового братства. Поверь, тебе не понравится. Хочешь себе такое будущее, голоногий?

- Ты лезешь не в свое дело, девочка. Что-то я не вижу на твоих плечах генеральских звезд, чтобы бросаться такими громкими словами. Или ты внебрачная дочь вашего императора? - в очередной раз не дав высказаться длинному, вперед вышел неприметный мужичок среднего роста чисто азиатской наружности, с момента моего появления спокойно стоявший за метисом. Конкретный такой дядька, судя по глазам и поведению, вряд ли характером уступающий подобравшемуся вакагасиро. - Кто ты вообще такая? Зачем мешаешь серьезным людям улаживать их проблемы? Нехорошо так делать, очень нехорошо, отдача может замучить. Жалко будет, если такая красота вдруг исчезнет из мира, так и не успев расцвести.

Ну да-ну да. Согласен. Со стороны мои предупреждения и претензии странно смотрятся. Пришла какая-то левая девка и права качает, так что он еще вежливо выразился. В глазах выстроившихся за ним мужиков читались совсем другие, вовсе уж непарламентские слова и выражения. И, как мне чуйка подсказывает, через секунду, может, через две, кто-то из них от большого ума ляпнет такие слова, после которых все закончится эпичной бойней. У меня просто выхода другого не останется, кроме как достать стволы и смыть оскорбление кровью. Не, такой хоккей мне не нужен, мне требуется принуждение к миру, а не мясорубка, возникшая на ровном месте из-за недопонимания.

- Гого, поверху! - Рявкаю на рефлексах, надеясь, что морпех поймет мой замысел. Была бы на ее месте Ингрид, я бы и не волновался, мы с соседкой-напарницей с самого первого дня на одной волне. Но, как оказалось, зря переживал, нормально мы с Юбари друг на друга настроились. Длинная, патронов на десять, очередь из сурово рыкнувшего РПК прошла впритирку над головами присевших от неожиданности бандосов, моментально угомонив из наступательный порыв. И следом сразу же еще две коротких, патрона на три-четыре, для закрепления эффекта. - Отлично! Прям то, что доктор прописал.

- Она отвечает за свои слова, я свидетельствую. - Вакагасира, хоть и вжал непроизвольно голову в плечи, но моментально сориентировался в новой картине мира. - Эта девушка способна выполнить все то, что обещает. Штурмовое братство всегда вписывается за своих, это все знают. И люди моего оябуна их поддержат, если вы начнете войну.

Ухмыляясь про себя, держу невозмутимое лицо, внутренне поражаясь ушлости генерала Якудза. Молодец, мужик, на ходу подметки режет, но высказался конкретно и очень вовремя, не отнять. Вон как наши противники сдулись. Хотя... сдулись они сразу же после выступления Гого. Все же одно дело рубиться с такими же голодранцами, как они сами, и совсем другое - встать с голой грудью на пулемет, не имея возможности как-то ему противостоять. Разный для этих действий нужен кураж, и разный характер. Откуда бы среди мелких бандюганов взяться опытным воякам? Не давая опомниться обескураженно лупавшим глазами головорезам, начинаю ковать железо, пока память о взлохмативших волосы пулях еще не выветрилась.

- Господа-товарищи-граждане! Поймите одну простую вещь: вы совершили роковую ошибку, когда решили, что можете устроить со мной привычную вам перебранку. Времена, знаете ли, сильно поменялись, и тут, случись между нами недопонимание, произойдет конкретная перестрелка, так что ножики и дубины не проканают. - Позволяю себе иронично прищуриться, но палку с сарказмом не перегибаю, зачем унижать людей перед тем, как планируешь заключить с ними договор? Правильно, незачем, глупо это и недальновидно, а я все же не дурак. Вернее, не дурочка. - Не надо воевать с армией, парни. Вы этого не умеете, а потому не вывезете конфликт. Даже если вы меня вдруг уроете, что крайне маловероятно, завтра вас всех похоронят мои накама. Вы же это понимаете? Может, попробуем поговорить как взрослые серьезные люди и в итоге договоримся? Войны я не боюсь, смерть не раз видела, но убивать и умирать без причины не стремлюсь. Досыта нахавалась этого дерьма за свою короткую жизнь. Так что давайте быстрее решайте: реально времени у меня мало, еще на встречу с боевым товарищем надо успеть.

И мы, собравшись кругом, время от времени подозрительно поглядывая друг на друга, но больше не пытаясь доказать собственную крутизну окружающим, договорились. А как иначе? Реально, блин, там дело яйца выеденного не стоило, просто гонор не позволял большим взрослым дядькам сесть и поговорить без обезьяньих танцев, размахивания заточенными железяками и угрожающих поз. Гонор и уличные понятия.

Местные - а мои случайные противники были коренными тайскими преступниками, державшими под собой тайских же рыболовов, уличные национальные харчевни, мелких торгашей, арены с бойцовыми собаками, петухами, рыбками и еще какой-то сводящей местное население с ума экзотикой, в последнее время просели по деньгам. Другими словами, обычная национальная ОПГ со своей спецификой, не имеющая серьезных сил и глобальных амбиций. Недавние шторма потрепали их данников - рыболовов, и господа бандиты решили сократить издержки, вдвое уменьшив закупки подержанных колымаг и запчастей к ним.

Мои соотечественники, понадеявшись на партнеров по опасному ремеслу, внезапно оказались перед перспективой затоварки складов подержанной автотехникой, посчитали этот расклад кидком, и обиделись. На эмоциях запретили местным лов рыбы в местах, которые те считали своими, что, в свою очередь, привело к еще большему усыханию денежного ручейка тайской группировки. Те, в свою очередь, сильно оскорбились на этакую несправедливость. Для того, чтобы капитально полыхнуло, не хватало формального повода. Спусковым крючком, переведшим конфликт в горячую фазу, стала пьяная драка рядовых гангстеров, не сумевших с перепоя выяснить, кто кого уважает сильно, а кто кого недостаточно.

Короче, причины стрелки были, несомненно, важны для участников этой забавы, но решались на раз-два ко взаимному удовольствию. Причем решались именно мной и прямо здесь и сейчас, единолично и без постоянных консультаций с вышестоящим начальством. Это явственно ломало шаблоны что якудзинам, что сиамцам. Скажем так, уровень принятия решений девочки-школьницы, пусть и ворвавшейся с пылью и стрельбой в мужские разборки, поставив себя как минимум на один уровень с ними, заставлял битых жизнью мужиков много и тяжело думать.

Ватанабэ хоть знал, кому я служу, но все равно время от времени задумчиво мял подбородок и недоверчиво цокал, что уж тут говорить про тайцев, видевших меня в первый раз? А я, попав в такой фарт, незаметно для себя разошелся и чуть ли не руками начал размахивать, рисуя блистательные перспективы предполагаемым партнерам. Ну а хрен ли мне теряться, если я в своей прошлой жизни лет двадцать кому-то что-то впаривал, договаривался, работал с возражениями и искал взаимные компромиссы.

Есть возможность выгодно включиться в осуществляемый Якудзой контрабандный траффик японских машин? Так я за этим и приехал. Более того, готовьтесь возить больше и чаще, ребята, мне есть, куда все это деть. А еще заверните мне, пожалуйста, оборудование для автомастерской, желательно без налогов и подешевле, можно б/у. И да, я серьезна, как никогда, все, что обещаю, будет исполнено.

А вы ловите рыбу и хотите продавать часть улова? Еще и всякие креветки-осьминоги попадаются? И есть желание реализовать дары моря не за сиротские центы, что за эту вкуснятину дают в Городе Греха? Вообще не вопрос. Помнится, Мари сетовала, что какие-то там колхозы потеряла, пока насчет нашей команды решала вопросы и теперь может выпасть из национального продуктового импорта? Больше, чем уверен, с ее связями пристроить раз в месяц пару небольших корабликов с высококачественными морепродуктами в магазины вечно нуждающейся в продовольствии Родины - раз плюнуть.

Вот только возить необработанную рыбу малорентабельно, нужно делать полуфабрикаты и везти готовую продукцию. Стоимость возрастет на порядок при минимуме трудозатрат. Можете разделывать в Роанапуре? Замечательно. Где взять оборудование для вакуумной упаковки разделанных рыбьих запчастей? Так вот же рядом стоят люди, готовые занедорого привезти не то что какое-то там вакуумный насос с полиэтиленом для фасовки, а целый перерабатывающий завод! Правда, тоже б/у, но вам же не любоваться на него надо, а деньги на нем делать.

Ну а я за долю малую готов взвалить на себя функции гаранта соблюдения договоренностей, координатора проекта и найти каналы сбыта в СССР и Японии. Другими словами, каждому нашлось дело по душе и по возможностям, никто не остался в стороне. Да и то, что по ходу процесса, наверняка всплывут еще какие-нибудь вкусные варианты приподнять иену-другую - это как пить дать, больно уж многообещающие темы мы начали разрабатывать.

Спустя десять минут напряженных переговоров, миг от мига становящихся все менее и менее напряженными, подчиненные вакагасира организовали для участников встречи на высшем уровне раскладной столик и стулья. Основная толпа как-то незаметно рассосалась, осталось человек по семь с каждой стороны, остальные же будто испарились. Еще пять минут спустя на столике появились чашки с дорогим саке, которым по стародавнему обычаю Якудза следует обмывать любую удачную сделку.

А к саке, словно охотничья собака по следу, подтянулась невозмутимая, как статуя Будды, Юбари, с лязгом приставившая РПК к спинке стула и сразу же заграбаставшая моментально наполненный одним из братков стакан. Главари на безучастно выглядевшую девушку посмотрели, переглянулись, но приняли как данность, и против ее присутствия возражать не стали. Не до того им было, чтобы на мелочи внимание обращать, слишком уж у нас беседа стала интересно поворачиваться.

В общем, в полчаса мы свои переговоры, конечно, не уложили, но за полтора набросали вполне приличную схему совместного заработка, причем такую, что никто не ушел обиженным. Понятно, что до ее реализации нужно будет еще не раз и не два все обдумать, прикинуть, изыскать нужные ресурсы, затем встретиться в спокойной обстановке и по-новой пройтись по всем пунктам, выискивая спорные моменты.

Скрупулезно распределить зоны ответственности и обязанности, принести взаимные гарантии, назначить сроки. А вот потом... Потом план заработает, и деньги-денежки, бабло-бабосики рекой потекут в наши карманы. Красота, да и только, все бы проблемы в жизни так замечательно решались. Наконец, подведя итоги и договорившись о новой встрече через неделю, на этой бравурной ноте мы и откланялись, покатив дальше, к полицейскому управлению Роанапура.

- А если бы не проканало? Ну, если бы местная гопота не остановилась после моей стрельбы и поперла внаглую, а якудзины ломанулись бы на них, и ты в итоге попала бы в самый центр замеса? - Внезапно проснулась молча сидевшая Гого, нарушавшая тишину только равномерными щелчками загоняемых в банку патронов. - Нет, я в курсе, что выкрутилась бы, хрен тебя в толпе завалишь, это понятно. Кто на что учился, как ты говоришь. Но как и с кем ты бы потом договаривалась, если бы они там друг друга при нашей помощи угандошили? И вообще, ты на все эти мутки точно бабло найдешь? А то что-то как-то размах поражает, знаешь ли - корабли к Советам, корабли в Японию, корабли сюда... Международный, мать его, бизнес, и ты посередке. Рэнге, ты точно потянешь?

- Не ты, а мы, Юбари-тян. Мы, и никак иначе. Не парься, хрен ли нам, молодым да красивым, о ерунде волноваться? Конечно потянем, тем более что работать будут другие, а наше дело все организовать так, чтобы крутилось само собой и нам в карман за это проценты падали. Сама подумай: тачки Якудза уже давно таскает, коммерция налажена. Русские к себе стопудово что-то нелегально возят, не могут не возить, иначе откуда бы у них в Роанапуре взялось столько советской техники и оружия? Значит, канал контрабанды туда-сюда тоже налажен. - Увидев чуть впереди вьетнамскую забегаловку с яркой вывеской и улыбчивым приглашалой перед входом, притормаживаю и начинаю парковаться прямо перед ним. - Оборудование для автомастерской возьмем занедорого, у нас в Империи экономический кризис, если ты не в курсе. Как в октябре восемьдесят седьмого случился 'черный понедельник', так страна все никак из жопы не выберется. А значит - мелкие предприниматели разоряются, закрываются, распродают имущество. Короче, на это денег хватит, это единственное, за что мы сами заплатим. А за все остальное будут платить нам, и за корабли, бороздящие просторы мирового океана, в том числе. Время такое наступает, Юбари, время перемен. Сейчас лавандосы можно будет делать из воздуха, главное, оглядываться по сторонам и следить, чтобы не пристрелили. А мы, знаешь ли, сами кого хочешь можем пристрелить. Ладно, это не твоя головная боль, не волнуйся, все учтено могучим ураганом, так что не забивай голову.

Высунувшись в открытое окно к подскочившему зазывале, белозубо лыбящемуся во все тридцать два зуба, бросил:

- Один нормальный обед для крупного голодного мужчины с собой. Из готового, нам некогда ждать. Что там у вас так вкусно пахнет? Вот этого самого и давайте. - Принюхавшись к умопомрачительным ароматам, доносящимся из открытых настежь окон, одобрительно кивнул и сглотнул непроизвольно выделившуюся слюну. Вот вроде и плотно поел недавно, а все равно аппетит проснулся. М-да уж, куда ж я так жру-то, ведь ни жиринки ни на боках, ни на заднице не откладывается. Ни на сиськах, как была Рэнге раньше доска-доской, так и... Тьфу, блин, что за ересь в голову лезет! - И нам с подругой вьетнамские вафли с фруктами и взбитыми сливками заверните. По две штуки.

- Мне не надо с фруктами. - Подправила заказ Курияма, тоже с интересом втягивающая носом аппетитные запахи. - Я не коза, фруктами мараться - только желудок дразнить. Мне две вафли с курицей и соленьями давай, мальчик. Бегом неси, мы реально опаздываем!

- Один момент, сейчас все будет! Суп Фо-Бо большая порция, Као Лау большая порция и Банг чанг чон для вашего парня, а вам две вафли с манго, бананами и карамболой и две с курочкой и солеными овощами. Принято! С вас семь долларов и двадцать центов, леди! - Получив десятку и поняв, что сдачу с него никто требовать не собирается, парнишка чуть не прослезился от счастья. - Спасибо, спасибо! Уже бегу, уважаемые госпожи, уже несу!

Полицейское управление встретило нас сонным покоем, тишиной, дрыхнущей в патрульном Ниссане парой копов и изнывающим от духоты и скуки дежурным в стеклянной будке на входе. Ну а че, город-то у нас спокойный, народ от радости хохочет, так все у нас безопасно и нестрашно. Если закрыть баблом глаза и уши, то в Городе Греха ничего не происходит, никто ни в кого не стреляет, дурь не возит, не ворует, не грабит и не бесчинствует. Даже драк - и то ни одной не наблюдается, если вовремя отвернуться. Сплошное благолепие, может, и хотелось бы фараонам напрячься - а не за чем.

- Вы это куда это? Что это несем? - Активно поведя носом, очнулся дежурный. - А вдруг это вы эту, как ее, диверсию против правоохранительных органов в этих, в культяпках своих несете? Вы это, давайте манатки свои на проверку и завтра приходите. А я это проверю, досмотрю, и...

- Ты часом не охренел, болезный? - Передаю судки с распространяющими непередаваемое благоухание блюдами вьетнамской народной кухни вытаращившейся от нереальной наглости полицая Гого и сую голову в окошко, прямо к отпрянувшему от моего нахальства вахтеру. - Не, ты, конечно, можешь сейчас сунуть грабли в обед инспектора Гато, я даже не стану возражать. Мне вот только одно любопытно: он тебе потом эти плошки в пасть затолкает или в задницу? Как думаешь?

- Так бы это сразу и сказали, что по делу. - Переобулся в прыжке дежурный. - Куда идти знаете, не толпитесь тут. Не нарушайте! Проходите давайте, это, быстрее, не мешайте нести службу!

- Да охренеть-не встать он тут от службы утомился. - Проворчала Юбари, поднимаясь вслед за мной по лестнице. - Его бы, раздолбая, к нашему нито:хейсо на недельку, он бы узнал смысл слова 'служба', козлина тыловая. Совсем они тут расслабились, уроды.

Пока шли по ступеням, так никого и не встретили. Большое здание будто вымерло, даже голосов из коридоров не было слышно. Разве что третьем этаже чуть не налетели на Сару с Миллиганом, уныло, нога за ногу, плетущихся к выходу. Прямо день встреч какой-то, честное слово.

- Привет охранникам правопорядка. Такое ощущение, что в Роанапуре других полицейских нет, одни вы за всех батрачите. - Поприветствовал я их, стремясь побыстрее закончить со взаимными расшаркиваниями и проскочить дальше, к логову своего однополчанина. - А мы тут по вашему совету, зашли в гости к инспектору Гато. Вдруг получится номера для машины по-быстрому сделать. Заодно и права получить, тоже, наверное, будет не лишним. Кстати, знакомьтесь, это моя подруга и одноклассница, Курияма Юбари. Она из морпехов, теперь мы часто будем вам попадаться вместе.

- Ага, ага, заодно, блин. Совсем ты, хафу, ориентиры потеряла, не соображаешь, кому чего говоришь. - Секунду назад выглядевший совершенно апатичным здоровяк пару раз дернул ноздрями и буквально впился взглядом во вкусный груз в руках Гого. На саму японку он и глазом не повел, пропустив мои слова мимо ушей, а вот его напарница, наоборот, внимательно рассмотрела ту с ног до головы, явно делая какие-то свои выводы. - Давай еще и автомобиль тебе как металлолом спишем из нашего гаража в нагрузку к правам, чего ты скромничаешь? Ну, для комплекта, чтобы второй раз не приезжать, а? Чем так вкусно пахнет, может, поделитесь? А то мы со смены, с самого утра не жрамши, а вы тут на весь этаж навоняли так, что аж брюхо скрутило.

В подтверждение его слов животы полицейских довольно громко заурчали.

- Это для сэмпая Такаямы-сан, Впрочем, если вы голодны, угощайтесь. - Юбари в три быстрых шага оказалась рядом с опешившим качком и всучила ему в руки одну из своих вафель. Плавно развернулась к насторожившейся Саре, с неглубоким поклоном протянула ей мою закуску. - И вы тоже возьмите, пожалуйста. Червячка заморить хватит, а там и до нормальной еды доберетесь. Приятно познакомиться. Если встретимся в городе, позаботьтесь обо мне, пожалуйста.

- Хм. Какая вежливая девочка-морпех. Прям паинька-заинька. - Не без яда отметила полицейская, но от угощения не отказалась, сграбастав протянутую ей фруктовую вафлю. - Если б я не знала, кто такие морпехи и чем занимаются твои подруги, реально поверила бы. Впрочем, извини. Это я с голодухи такая злая. Веди себя, как Рэнге, не попадайся, и тогда, когда мы встретимся в городе, у нас никаких проблем не будет. Договорились?

Что сказать, справедливое требование, и люди хорошие. Как говорится, и хотелось бы возразить, а незачем. Мы кивнули и поклонились, они помахали нам рукой на прощанье и скрылись на лестнице. А мы наконец-то дошли до нужного кабинета, постучали в дверь и, услышав изнутри приглушенное недовольное: 'Войдите!', просочились внутрь. Впрочем, как только Гато понял, кто к нему пришел, брюзгливо-хмурое кабанье выражение его лица резко поменялось, и перед нами предстал добродушный дядюшка-панда, довольно принюхивающийся к своему будущему обеду.

- А, это ты, imōto. И опять с вкусняшками. Совсем меня скоро разбалуешь, раскормишь... что там у тебя? Вьетнамская кухня на этот раз. Неплохо-неплохо, это я люблю. Девочка, не стой столбом, ставь все на стол. - Он принял судки от вежливо поклонившейся Куриямы, хмыкнул, удивленно на нее глядя, но тут же отвлекся на еду. С видимым наслаждением потянув носом, снял крышку с лотка Фо-Бо и предвкушающе почмокал. - Ух, какая красота. А ты, Рэнге, представь мне свою спутницу и рассказывай, с чем пришла? Как прошла комиссия? К нам начальство почему-то не соизволило заглянуть, значит, весь удар пришелся на тебя. Чего им было надо, чего прилетали?

- Привет-привет, сэмпай. Сейчас расскажу, новостей на самом деле море. Только сначала есть одна просьба. Мне на машину номера нужны. Она там, у вас во дворе у входа стоит, белый минивэн Тойота. - Гато с иронией покосился на стоящую на столе снедь, однако ничего говорить по этому поводу не стал, лишь приглашающе махнул рукой - мол, давай, не телись, все сразу вываливай. - И тайские права, наверное, тоже нужны. Но я несовершеннолетняя, потому не знаю, как быть. Поможешь?

- Да фигня вопрос. Вообще не проблема. - Толстяк приосанился, похмыкал на наши восхищенные взгляды, поднял телефонную трубку, дождавшись ответа, жестким, неприятным тоном выдал указание прикрутить номера покрасивее к стоящему у дверей автомобилю, а данные занести в базу, указав владелицей транспортного средства гражданку Японии Такаяму Рэнге. Выслушал ответ, удовлетворенно кивнул и, не попрощавшись дал отбой. - Вот и все, документы положат на сиденье, домой поедешь на легальной тачке. А права... Права тебе не нужны, пользуйся теми, что в батальоне выдали. В мое время их в шестнадцать лет всем курсантам выдавали, вроде с тех пор ничего не менялось. А теперь рассказывай.

Ну я и рассказал, чего комиссия прилетала. Почти все рассказал, опустив некоторые не относящиеся к делу детали, потому что он - свой. И он впишется за меня при любых раскладах, не задавая вопросов и без долгих раздумий, что доказал, когда мы вместе спасали Мари от пятерки Фуджино. Инспектор лишь удивленно хмыкал и задирал брови, слушая про мое и Ингрид нежданное лейтенантство, создание боевой группы из девочек-школьниц, перевод в мое подчинение морпеха, принятие нами полного вассалитета Курихара, повисших на моей шее 'Белых Хризантемах', планах на зачистку Триады Чанга и отжим у китайцев нескольких деревенек... Внимательно слушал, мимикой участвовал в разговоре, но ложкой и палочками работать не забывал, активно поглощая принесенные яства.

Наконец мой недолгий монолог подошел к концу, завершившись на предложении командования нашего с ним батальона торгануть списанным оружием и планах на совместный бизнес с 'Отелем 'Москва'', Якудза и семьями Окувака с Нанто. Гато со вздохом отложил палочки на край стола, мрачно осмотрел пустые лотки и изрек сакраментальное мужское: 'Пу-пу-пу-у...', выражая свою задумчивость и озабоченность происходящими событиями.

- Да-а-а... Дела... Такаяма, ты ведь понимаешь, как ты влипла? Что-то совсем неладно в армии, если гниль проникла даже в наши батальоны. Раньше такого паскудства не было. - Вынырнув наконец из глубоких раздумий, мрачно изрек Гато, сфокусировав тяжелый взгляд у меня на переносице. - Команду твою не просто так на всеобщее обозрение выставили. Сделают из вас тэйсинтай рано или поздно, помяни мое слово. Слишком уж твоя история воняет подставой. Не могу объяснить свою уверенность, просто поверь чуйке старшего брата, imōto. Надо всем нам крепко подумать, как ваши головы из-под пресса убрать. Ладно, это дело будущего, а пока... ты вообще проставляться-то собираешься, Такаяма? Или опять зажмешь выпивку для боевых товарищей?

- Да ни в жизнь! Вот прямо сегодня готова, пока опять какая-нибудь хрень не случилось! - На лету поменял я планы на вечер. - Давай в восемь в 'Желтом флаге' соберемся, жду все наше братство. Проставлюсь за оба раза, никто на своих ногах не уйдет, обещаю!

- Вот это по-нашему, так и надо! - Обрадовался мой накама. - Ты тоже своих девочек приводи, пообщаюсь с ними в непринужденной обстановке, познакомлюсь, ребятам представлю. Раз уж под твоим командованием оказалась группа штатских, надо тебе пособить, чтоб вы на первом же деле не засыпались. Прикину, кто из них чего стоит, чем братство вам поможет. И этих, которых твоя... хм... девушка к тебе приставила для боевой учебы, тоже пригласи. Хочу с ними поговорить. Все, идите, готовьтесь к вечеру, мне тут еще надо работу доработать, чтоб ее...

Мы и пошли, оставив инспектора разгребать бумажные завалы. У машины остановились, прикидывая, куда направиться дальше. Времени еще только пять часов вечера натикало, по идее, можно было еще что-нибудь успеть сделать. Вот только чувствовал я себя уставшим, как не знаю кто, и желания куда-то ехать и с кем-то вести серьезные беседы не испытывал от слова совсем.

- Ну его нафиг, Юбари. Не хочу я к русским. Задолбалась. - Гого равнодушно пожала плечами, показывая, что ей-то вообще все по барабану, как скажу, так и будет, она заранее согласна. - Погнали домой. Пока всех дождемся, пока перекусим, чтоб с первой рюмки не вырубило, пока соберемся - как раз настанет пора в 'Желтый флаг' выдвигаться. А к Балалайке завтра днем сгоняем. Проснемся, позавтракаем, и с новыми силами порешаем все вопросы.

- Завтра - так завтра. Мне поровну. Поехали домой. - Морпех расслабленно влезла на сиденье и потянулась, закинув руки за голову. - И так сегодня дофигища дел наворотили.

Если бы я только знал, как пожалею о том, что отложил на завтра то, что мог сделать сегодня, если бы я только знал...


## Глава 60. Начало новой жизни, начало новой службы. Часть 2


Как же я дошел до жизни такой?.. Сижу посреди улицы на окраине города на старом ящике, найденном здесь же в переулке и меланхолично тренькаю на старенькой гитаре, мурлыкая себе под нос всякий рифмованный бред. Рядом стоит еще один накрытый газетой ящик с на две трети наполненным стариной Джеком снифтером. У торца импровизированного стола стоит пустая тара.

Ноги дико ноют, на правой туфельке каблук подозрительно вихляется, стоит на него наступить и, чует мое сердце, доживает последние минуты. Не удивительно, если вспомнить, как я сегодня отжигал. Тут впору поразиться, что он часа два назад не отлетел. Настроение минорное, состояние отвратительно трезвое, что удивительно, если вспомнить, с чего начался вчерашний вечер и сколько разнообразной спиртяги я выжрал за последние часы.

Время от времени наблюдаю, как то тут, то там на крышах окрестных домов и верхних этажах ближайших заброшек мелькают люди в военной форме с оружием в руках. 'Отель 'Москва''. С чего советы на нас ополчились посреди ночи - непонятно, да и вообще мы эти поскакушки с пьяных глаз за шутку приняли. Весело нас гоняли русские, ничего не скажешь. С выдумкой и огоньком, прям как в голливудских боевиках. Поначалу было даже прикольно. Искры от пулевых рикошетов по асфальту и стенам разлетались красивыми звездочками, визг тормозов, треск автоматных очередей и песни Sex Pistols создавали отличную атмосферу, адреналин впрыскивался в кровь литрами, расцвечивая ночь в мириады чувств, эмоций и желаний.

Так мы и гоняли по Роанапуру, хохоча, попивая вискарь прямо из горла и прикалываясь, пока мимо минивэна не пролетел заряд РПГ, разнеся стену какой-то халупы. Второй выстрел сложил хибару позади Тойоты, показывая классическую вилку и призывая отнестись серьезно к возникшей ситуации. В этот фееричный момент запиликал мобильник, на который мне уже в третий, как оказалось, раз, звонила до крайности взбешенная Софья Павловна Ириновская. От ее промораживающего размеренного голоса в трубке я и начал резко трезветь, а через минуту ее монолога буквально выпрыгнул из машины, отправив остальных девчонок куда-нибудь подальше.

В принципе, прибить меня ледяная змея Владилена не должна... вроде бы. Демоны Дзигоку, что ж я ее так опасаюсь-то? В городе немеренно бандитов, наемников, головорезов, откровенных маньяков и прочих душегубов - и мне на них совершенно поровну. Немало фигур, не уступающих Владилене ни в безжалостности, ни в силе, ни во влиянии - и как-то не вызывают они во мне ярких эмоций. А в непроизвольную дрожь меня вгоняет только она. Только от нее сама собой шерсть дыбом поднимается. Чудеса, да и только. Ай, ладно, сегодня мы с ней во всем разберемся.

Собачий час, до рассвета еще уйма времени. От ветерка, иногда долетающего с моря, становится зябко и хочется, чтобы поскорее вышло солнышко. Впрочем, хрен мне по всей роже, рассвет сегодня запоздает, небо обложено тучами, хорошо, что ничего на голову не льется. Темень - хоть глаз выколи, в квартале нет ни одного светлого пятна. Лишь вокруг меня пятачок яркого серебряного света от мощного фонаря. Чтобы, значит, когда Балалайка подъедет, ей не было нужды напрягаться и выискивать неуловимую Такаяму Рэнге по всему району. Не стоит ее заводить еще сильнее.

А главное, непонятно, с чего вообще возник весь этот кипеш. Нет, мы, конечно, конкретно накосячили, когда пару часов назад чуть ли не с песнями и салютом прикатили всем кагалом к центральному входу 'Отеля 'Москва''. Там мы, спотыкаясь, толкаясь и громко пыхтя, минут десять искали в салоне Тойоты подарок для Владилены. В ходе поисков мы самую чуточку пошумели, пороняли железяки на асфальт, пытались петь, наконец, нашли сюрприз и, глупо хихикая, оставили его на пороге логова советской разведки.

Мы с Двурукой и Шеньхуа тогда откололись от коллектива, оказавшись у кабины, братаясь друг с другом, выясняя, кто кого больше уважает и клянясь в вечной дружбе. Вроде бы даже прямо завтра, как проснемся, хотели рвануть развлекаться в Сураттхани. Короче говоря, я не особо отслеживал, что происходило на крыльце 'Отеля'. Разве что мелькает в памяти, как слабовменяемая Йокояма с висящей на ней Ингрид минут пять звонили в дверь, Бьорк орала противным голосом: 'Открывай, сова, медведь пришел'! Ну и как они с пьяным ржанием убегали, после в конце концов раздавшихся изнутри обещаний надрать уши пополам с русскими идиоматическими выражениями, тоже помню.

Остальные, кто мог двигаться, что-то там разгружали-загружали в ходе поисков, я не приглядывался - что именно, мне некогда было. Опять промелькнула картинка, как мы с Рэви и Шеньхуа, весь десяток минут что стояли у 'Отеля', лопали уже почему-то коньяк на брудершафт, в очередной раз объяснялись в уважении друг к другу и расписывали, какие мы все тут классные девчонки собрались. Точно! Мы же еще собирались вот прям щас поехать в Чайна-Таун! Хотели найти там наглую колумбийскую суку Абрего и вырвать ему ноги, не помню, по какому поводу. Потом, правда, забыли про это намерение, а после стало не до того, настолько резко и всерьез на нас насели красные.

А ведь поначалу нанести ночной визит к русским - это казалась просто огненной идеей. Вот прям безумно остроумной. Сейчас, само собой разумеется, хочется сделать себе фейспалм от ее тупизны, но все равно, вряд ли из-за мелкого ночного хулиганства Балалайка подняла бы всех своих людей в ружье. Да еще и полтора часа гоняла бы по городу шайку бухих малолеток.

И вообще, мы же написали записку, с чего она так переволновалась-то! Так и так, вот подарок от нас, доблестных японских разведчиков вам, братским советским шпионам: это ваша секретная хреновина, которую вы где-то посеяли, а теперь усиленно ищете, и все такое. Так сказать, от нашего стола - вашему, от души, от сердца. Мы завтра днем заедем, поговорим, еще кое-что расскажем... Мы еще та-а-акое знаем! Всего вам хорошего, спокойной ночи, заранее поздравляем с Днем Молодежи... Блин, это мы, конечно, поторопились, до праздника еще почти месяц остался.

Я все же не удержался, прервал музицирование и с силой приложил ладонь к лицу. Хотелось заорать. Так пить нельзя! Что за дичь мы натворили!.. И записочку явно надо было как-то по-другому составить, а то вспоминаю этот текст... О, богиня, какая ересь! Но все равно, какая-то чрезмерно острая реакция на пусть тупенькую, но все же шутку, как по мне. Русским бы сейчас выдохнуть, нежданно приобретенный шпионский девайс полировать, искать закладки, документацию вылизывать и радоваться нашей дурости, а они дарителей прижучить пытаются. Что-то не сходится, что-то я упускаю.

Задумавшись, механически отхлебываю обжигающую жидкость, закуриваю черт ее знает, какую по счету сигариллу и, пуская дым уголком рта, еще глубже ухожу в себя. Руки на автомате перебирают струны, а в голове проносятся картины вчерашнего вечера и сегодняшней ночи. М-да-а... Отлично погуляли, нечего сказать. В лучших традициях родного батальона.

Я настолько глубоко погружаюсь в воспоминания, что не замечаю, как к границам маленького освещенного пятачка со мной посередке подъехали большая черная машина и неприметный светлый микроавтобус. Хлопнули двери, послышалась русская речь, заглушенная четким, как метроном, и звонким, словно перезвон ледяных капель, сдвоенным перестуком каблучков. Звуком впечатываемых в асфальт шпилек. Звуком, буквально выбросившим передо мной кадры начала нашего загула, благодаря которому я сижу тут, посреди улицы на окраине Роанапура на старом ящике, терзаю гитару и жду очень серьезного разговора с человеком, который внушает мне совершенно иррациональный страх.

***

Мы с Юбари приехали домой почти что к ужину. Тие с Цубоми шуршали на кухне, весело перемывая косточки соседям, моментально перескакивая на школьных знакомых и по замысловатой траектории выходя на обсуждение городских новостей. Нас они поприветствовали, но своего щебета не прекратили, так что мы почли за лучшее ретироваться на энгаву, пока поток маловразумительной информации не взорвал наши мозги. Совершенно неожиданно оказалось, что нам нечем себя занять, а это, как известно, к добру не приводит.

- Интересно, где сейчас мелкая шарится? Вечер уже на дворе, а ее нет... - вникуда протянул я, бесцельно скользя взглядом по верху забора. - И Анзу что-то не видать. Она что, в Бангкок улетела, что ли?

- Да хрен их знает. - абсолютно спокойным тоном выдала Гого, потягиваясь и чуть ли не зевая. - Можно поехать поискать. Все равно делать нечего.

- Ну, в принципе, минут тридцать-сорок у нас есть, пока эти две свиристелки насплетничаются и доготовят. - Привычным движением поправляю Зауэры, спрыгиваю на землю и вразвалочку иду к левой двери минивэна. Юбари так же на автомате поддергивает висящую на поясе кобуру с Кольтом 1911 и прыгает вслед за мной. Как по мне - спорный выбор личного оружия, но что поделать, если она без ума от больших калибров. Если так хочет таскать больше кило железа на поясе, то кто сможет запретить? - Сейчас ты поведешь, я что-то уже нарулилась за сегодня. Сделаем круг по району, может, заедем куда, и домой. Как раз время пройдет.

Не то чтобы нам сильно хотелось есть, но сама атмосфера совместного ужина создает ощущение большой дружной семьи. Семьи, где каждую из нас примут в любой ситуации, выслушают, поддержат и помогут. Это как раз то, что необходимо всем без исключения девчонкам, волей случая собравшимся вокруг меня. Вышвырнутой собственными родственниками Йокояме, в силу устаревших традиций попавшим в наше полное подчинение тихоням-служанкам, дрожащей во сне от ночных кошмаров задире Ингрид, преданной командованием сироте Юбари, и мне - непонятному существу со сдвоенной душой. Всем. Потому мы, не сговариваясь, и стремились вечером оказаться за одним столом, если была такая возможность.

Медленно проехались по Прибрежной, на минутку остановились у 'Морского Дракона', купили по бутылочке пенного. Патриотично выбрали Asahi Super Dry, недавно, всего-то года четыре назад появившееся пиво. Рэнге его еще в учебке попробовала, и оно ей понравилось. В принципе, воспоминания не обманули - нормальный продукт оказался. Легкий, со своеобразным привкусом трав, мёда и легкой горчинкой. Не германские или бельгийские сорта, конечно, но и не итальянская моча, в самый раз для усталого человека после напряженного рабочего дня.

Сразу за поворотом произошла еще одна встреча. По подсохшей после дневного дождя обочине медленно катила инвалидную коляску моя старая знакомая - Идзуми Каори. В коляске сидела и мрачно рассматривала проползающие мимо дома, домишки и откровенные хибары неизвестная мне девушка с загипсованной ногой и перемотанной бинтами головой. Блин, неудобно-то как. Все время я про эту спокойную, сугубо положительную дзюдоистку забываю.

- Гого, притормози. - Выскакиваю из остановившегося минивена, весело скалюсь, автоматически отвешивая приветственный поклон. - Привет, Идзуми-сан! Давно не виделись! Извини, что в прошлый раз не смогла с тобой встретиться, в больницу загремела, потом восстанавливалась, то-се, дела навалились... Прости меня пожалуйста, я не специально!

- Для человека с огнестрельным ранением ты замечательно выглядишь. - открыто улыбнулась Сакура, явно радуясь нашей встрече. - До меня доходили слухи о твоей бурной жизни. Ты ведь теперь у Курихара? Я за тебя счастлива, ты молодец. Столького добилась за такой короткий срок, что уму не постижимо. А мы, вот, гуляем. Три дня назад доктор разрешил выходить из дома.

Каори непроизвольно вздохнула, отвела на секунду глаза, на ее лицо легла тень, однако в тот же миг она упрямо мотнула головой и снова заулыбалась. Понятно. Доктора в Роанапуре недешевы, как, впрочем, и везде. А постоянной работы у нее нет, да еще с матерью какие-то проблемы, насколько я помню.

Идзуми что-то такое упоминала, когда мы познакомились, говорила, что на Арену ее понесло от нужды и безысходности, а не ради азарта или жажды крови. И ведь не оставила чужую ей спортсменку, без помощи обреченную сдохнуть где-нибудь в канаве неподалеку от клуба. Одновременно тащит и мать, и ее, заботится о неудачливой тхэквондистке, хотя, казалось бы, какое ей дело до покалеченной кореянки?

- Понятно. На поправку, значит, девушка пошла. Это хорошо. А сама-то ты как, что нового в жизни, как работа, какие вообще планы? - Просто у меня про эту надежную, как скала, дзюдоистку, определенные мысли крутились еще с утра, с того момента, когда я встречался с Хризантемами и думал, чем их занять, чтобы не искали приключений на свои задницы. Две-три жестких тренировки в неделю по паре часов прекрасно решают такую задачу. Да и вообще крайне полезны что в жизни, что для здоровья. Но вот так сходу предлагать Каори работу с бандой уличных хулиганов как-то неудобно, вдруг у нее уже все наладилось и никакая работа ей уже не нужна. - А то я, сама понимаешь, несколько потерялась в своих проблемах, но хоть теперь полегче стало.

- Да вот, снова решила в боях поучаствовать. С работой, сама знаешь, в городе плохо, а на подработках далеко не уедешь. - Улыбка Сакуры несколько померкла, но присущий ей оптимизм не давал опустить руки, подсказывая хоть какой-то вход. - Вот выиграю чемпионат, и...

- Понятно. Извини, конечно, что перебиваю, но ты не выиграешь. Прости, но это правда. Даже она, - я кивком указал на молчащую в кресле кореянку, - попадись ты ей в октагоне, тебя бы уработала. Опять дойдешь до полуфинала, и попадешь на Пушку или Гюрзу, или кого-то типа меня или вон Юбари, и все, сольешься. Ты слишком правильная для того дерьма, что творится на Арене. И знаешь, что, Идзуми-сан... Есть у меня предложение, которое тебе подойдет, как никому другому.

Дзюдоистка, может быть, и хотела возмутиться на мои совсем не вежливые слова, однако Сон Ен, скривившись от боли, сумела повернуться и положить ладонь ей на руку. Поймала взгляд своей сиделки, отрицательно качнула головой и жестом показала, что я прав. Что да, будь она, Ли Сон Ен, здорова, то на ринге сумела бы победить Сакуру, но все равно проиграла и теперь находится в крайне печальном положении. В общем, погасила вспышку и дала мне возможность развить свою мысль.

- Идзуми-сан, выслушай меня, пожалуйста. Просто выслушай до конца, ладно? - Каори нахмурилась, но все же нехотя кивнула, а я удовлетворенно покосился на внимательно слушавшую нашу беседу кореянку и подмигнул ей. - Смотри. Сейчас ты вместе с Юбари доедешь до моего дома, и она выдаст тебе те самые пять тысяч долларов, ради которых ты хотела поставить на кон свое здоровье. Подожди! Не перебивай, пожалуйста! Я не милостыню тебе даю, я и раньше хотела тебе помочь, но... не получилось. У меня были проблемы. Теперь их нет. Я могу и хочу дать тебе эти бабки. А чтобы ты не надумала себе лишнего, считай, что взяла в долг у хорошей подруги. Отдашь, когда сможешь. Тем более, мне понадобится от тебя услуга. Так получилось, что у меня теперь под началом есть три десятка оболтусов, и мне надо, чтобы они могли постоять за себя. Ребята местные, из Северо-Западной школы, вполне возможно, кого-то из них ты даже знаешь. Согласишься вести секцию дзюдо в этой богадельне? Я тебя туда устрою, за этим дело не станет, все официально, никакого криминала.

- Это очень большие деньги, Такаяма-сан. Я не могу их принять, потому что я старше тебя, это я должна о тебе заботиться, а не наоборот. Потому что ты недостаточно хорошо меня знаешь, чтобы рисковать такой суммой. Наконец, потому что я никогда не смогу отдать тебе долг. - Возражения сбитой с толку японки были предсказуемы и безыскусны, потому я даже не стал дослушивать то, что еще она намеревалась сказать. - Секцию дзюдо для всех, кто пожелает приобщиться к этому благородному искусству, я согласна вести бесплатно. Благодарю тебя за добрые намерения, но...

- Никаких но. Идзуми-сан, прошу тебя, сделай, как я тебе говорю. - Немного подумав, решаю приоткрыть девушке часть информации о себе. Тем более, что все, кому надо, и так в курсе. Да и Сакуре станет понятней, если втиснуть мою неожиданную щедрость в привычную ей картину мира. - Я теперь не просто какая-то Школьница, с которой ты дралась на ринге, бедная наемница на тощем контракте или официантка в мэйд-кафе. Я заслужила честь стать личным вассалом старшей наследницы Курихара. Моя дайме меня не поймет, если я сейчас пройду мимо и позволю тебе совершить ошибку.

Попрепиравшись минут пять, дзюдоистка все же сдалась и согласилась взять деньги в долг, пообещав обязательно вернуть всю сумму. Гого, во время нашего спора безучастно поглядывавшая по сторонам, молча прыгнула за руль, Каори тепло улыбнувшись безмолвной Сон Ен, уселась рядом с японкой. Тойота, сыто рыкнув движком, медленно развернулась и укатила по направлению к нашему дому. А я, проводив взглядом так полюбившийся мне микроавтобус, отхлебнул пивка и потянулся в карман за сигариллой. Щелкнул крышкой Зиппо, чиркнул колесиком о кремень, пыхнул ароматной струйкой в безоблачное, прозрачно-летнее небо и дружелюбно поинтересовался:

- Ну что, онни, поговорим? Что там, в Пхеньяне, от тебя ждут? В смысле, какое задание нарезали перед заброской? - полуприкрыв глаза, спрашиваю на беглом корейском и, втягивая горько-сладкий табачный дымок, наблюдаю за реакцией своей невольной собеседницы. Надо признать, самообладание у кореянки очень неслабое, даже веки не дернулись от неожиданных вопросов, но... на секунду заледеневший взгляд, тут же полыхнувший дикой яростью, ее выдал. Выстрел наудачу, попадание в десяточку, надо же, как фортануло. - Да ладно, че ты так напряглась-то. Подумаешь, великое дело. Это Роанапур, детка, тут шпионов, как грязи. Уж я-то точно знаю. Мне просто понять, чисто для себя, с кем имею дело. Департамент государственной безопасности? Морской отдел Разведупра Генштаба? Что там еще у вас есть-то... Отдел единого фронта вроде бы только по Южной Корее работает, специфика не подходит... Вряд ли. Или Тридцать пятая комната? Слу-у-у-ушай, ну не будь букой, ответь, мне же интересно!

- Не понимаю, о чем ты. Я входила в Олимпийскую сборную страны по тхэквондо, сбежала из КНДР и никогда не работала в разведке. Я придерживаюсь либеральных ценностей и идеалов демократии. - Хрипло вытолкнула из себя заученную биографию перебинтованная спортсменка. А потом совершенно нелогично заруинила всю свою легенду, выдав с ненавистью: - Можешь меня пытать, я тебе ничего не скажу, империалистическая сволочь!

- Да-да-да, ты сейчас ни разу не спалилась. Вот совсем не вызвала подозрений. Ты же, насколько я знаю, в силу убеждений свалила из царства тьмы в страну свободы? - Ехидно хмыкнув, делаю еще один долгий глоток, с удовольствием причмокиваю и смачно затягиваюсь, наблюдая, как мою собеседницу изрядно корежит от переживаний. - Откуда тогда такое искреннее неприятие империализма? Он - часть современной капиталистической системы, ее сущность. Только с приставкой 'нео'. Неоимпериализм... Это, чтобы ты понимала, такой строй, когда колонии превратились в страны третьего мира, и господам из-за океана больше не надо тратиться на приведение их к покорности. Туземные вожди прекрасно справляются сами. А ресурсы как шли в метрополию задарма, так и сейчас текут полноводной рекой за горсть резаной зеленой бумаги. Ладно, это все лирика, идеи чучхе меня тоже не вдохновляют.

Ли Сон Ен прерывисто вздохнула, зажмурилась, пытаясь унять сердцебиение. Десяток-другой секунд посидела с закрытыми глазами, а я, спокойно улыбаясь, разглядывал незадачливую разоблаченную разведчицу. Зачем мне это было надо? Да ни за чем. Случайно получилось. Слишком много детективов прочитал за свою долгую жизнь, вот и взглянул на легенду кореянки под непривычным местным углом.

В самом деле, успешная спортсменка, чемпионка чего-то там северокорейского, то ли кандидат в их олимпийскую сборную, то ли вовсе ее полноправный член - и бежит в Роанапур. Серьезно? Не в Сеул, не в Вашингтон, не в Токио, где ее приняли бы с распростертыми объятьями, а если согласилась бы поливать грязью свою бывшую Родину на каком-нибудь 'Радио Свобода' и тому подобных помойках, так вообще гонорарами завалили бы.

Стоит учесть еще один немаловажный, но неочевидный момент. Это в школьную сборную легко и дешево можно попасть. Достаточно иметь немного таланта и чуть-чуть трудолюбия. А вот в олимпийскую - увы, нет, все не так просто. И, что самое обидное, талант, упорство и физические данные ближе к вершине пирамиды перестают играть единственно определяющую роль.

На Западе на ситуацию можно повлиять всего лишь деньгами. Например, купить своей дочурке лучшего тренера, лучший спортзал, лучший инвентарь и лучшую форму. Судей и лиц, принимающих решение о зачислении, тоже можно купить, коль она соответствует требованиям. Все зависит от суммы. Тогда другие кандидатки, будь они даже немного талантливей и искусней, останутся за бортом. И вид спорта абсолютно не имеет значения.

А вот в пока еще существующем соцлагере диспозиция сильно отличается. И отнюдь не в сторону эфемерной справедливости или легкости пути. Деньги, само собой, на воспитание чемпионки тоже понадобятся немалые. Ведь форма, тренера, спортивные лагеря и сборы, выезды на соревнования и, самое главное, время на тренировки - они бесплатные весьма условно. Скажем так, дочери бедного рыбака или простого крестьянина физически некогда семь дней в неделю колотить ногами грушу. У нее по дому и в поле занятий - на рассвете начать, при Луне закончить, какие тут спортивные достижения.

Но и это не главное. В обществе декларируемого всеобщего равенства для попадания в такую структуру, как олимпийская - или юниорская, не суть важно - сборная страны, критически важны связи и блат. Без них никто никуда не попадет, если он не Хон Гиль Дон во плоти и не встал в боевых искусствах вровень с героями национальных эпосов.

Другими словами, Ли Сон Ен - девочка из хорошей семьи, с лучшим, по северокорейским меркам, образованием, имеющая влиятельных родителей, а не кошка приблудная. И, тем не менее, она совершает предательство, отказывается от почета, уважения и обеспеченной по сравнению с подавляющим большинством сограждан жизни, жестко подставляет всех родственников и сваливает в закат. Причем бежит именитая спортсменка не к счастью, сытости и легкости бытия в цивилизованную страну. Нет, она сорвалась в натуральную жопу мира на окраине географии, где ввязалась в подпольный чемпионат по боям без правил за несчастные пять тысяч баксов и чуть не сдохла в подворотне.

Понятно, что идеи коммунизма сейчас, в девяносто первом году, сильно не в моде. Многие стремятся покинуть страны соцлагеря и бегут туда, где надеются найти счастливую долю вместе с нафантазированной свободой. Но в том-то и дело, что бегут туда, где должно быть лучше, где безопасно и можно монетизировать имеющиеся умения, а не туда, где стреляют на каждом углу, а действительность бедна и неприглядна. Чтобы хреново существовать - незачем с риском для жизни и здоровья прорываться из одной задницы в другую. Овчинка выделки не стоит.

А вот если на минуточку вспомнить, что в стране чучхе не хватает буквально всего, только идейных людей в избытке, то картина начинает играть новыми красками. Более того, она становится весьма логичной. Кому-то из тузов одной из северокорейских разведок ударило в голову замутить очередную операцию по добыче ништяков для любимой Родины. Или финансов, или технологий, или тяжелой техники, или современного оборудования, или сырья для промышленности, или продовольствия, или всего сразу - КНДР все пригодится, у них там вообще почти нихрена нет. А то, что есть, толком не могут продать из-за суровых санкций.

Тогда почему такой странный выбор засланца, вернее, засланки? Она же явно не кадровая, а обучение если и проходила, то совсем не полноценное. Так, какие-то курсы, зубрежка легенды, идеологическая накачка, и вперед, на мины. Вернее, в Город Греха, выполнять волю партии. А значит, передо мной классическая приманка, фонарик, обманка, завеса, назвать можно как угодно. Короче говоря, девушке сразу прописали роль, которую мне делегировали после яркого выступления при спасении Хачимитсу от козней Токко Кэйсацу: светить, как маяк в ночи и привлекать внимание, пока серьезные дяди крутят серьезные операции.

Сам собой напрашивается вывод: где-то в Роанапуре бродит один или несколько настоящих агентов Пхеньяна, а эта вот красавица должна была засветиться, где только возможно, и своими неумелыми действиями замкнуть усилия вражеских разведок на себе. Для чего не нашла ничего лучше, как влезть в чемпионат в Арене. Хотя... Может, ее специально подбирали именно для этого чемпионата, после которого она заслужила бы определенную известность. Но не взлетела задумка, не срослась, не вышло у девочки раскрутиться.

Ладно, понятно здесь все, нечего заморачиваться. Северокорейские шпионы где-то рядом? Да насрать. Если ко мне не полезут, пусть делают что хотят. Да и с чего бы им ко мне соваться, у нас точек соприкосновения ровно ноль. Ли Сон Ен? С чего я к ней вообще прицепился, есть она и есть, мутит что-то - да и хрен бы на нее положить. Без кореянки проблем столько, что не разгрести.

Хотя-а-а... Раз уж валяется бесхозный актив, глупо будет его не подобрать. Бесхозяйственно. Мне потом Ингрид, когда узнает, всю голову сгрызет за разбазаривание шансов и отсутствие дополнительной денежки в бюджете. Ну и проклятое прошлое, что мое, что девочки Рэнге, в котором приходилось считать каждый грошик, не позволяло отмахнуться от предоставившейся возможности. Придется думать, куда и как эту покалеченную дуру приспособить.

Итак, куда бы ее приткнуть? Сдать командованию, получить бонус в личное дело? Да ну нахер. И так выделился - дальше некуда. Пару ближайших лет никаких поощрений мне не видать, и так авансом насыпали столько, что не унести. Значит, в топку отцов-командиров, пусть сами себе шпионов ловят, их тут немеренно.

Отвести к Балалайке? Да с чего бы? Для русской у меня и так сюрприз подготовлен, хрен объяснишь, откуда взялся. Еще союзников ей подгонять, и так она мне задолжает, как земля колхозу. Сама справится, не маленькая. Демоны Дзигоку, что, все, кончились варианты, что ли?

А ведь реально, больше и некому кореянку сдавать: никто мне за нее ничего внушительного не насыплет. Просто так отдавать - бред, нет никакого смысла, значит, все виртуальные бонусы от лидеров мирового шпионажа отменяются. Остаются только материальные. Хм-м-м...

Старое оружие КНДР точно фиг продашь, у них у самих этого добра, как гуталина. От узкоглазых коммуняк его можно в оплату принимать. А куда потом девать? Я родные японские склады черта с два смогу распродать, если не захочу влезть в грязных сапогах на полянку Эды, Коко и той же Балалайки. Зачем мне этот геморрой? Тьфу, блин! Да что меня на нелегальных стволах-то заклинило, будто в мире ничего другого нет! А что если... В принципе...

В принципе, можно незадачливой разведчице предложить пару вариантов со списанной японской техникой. Или с устаревшим промышленным оборудованием мирного назначения. Ничего, что может использоваться в военном секторе, я ей точно не подгоню. Это уже перебор, японская часть души бурно протестует, ибо это станет натуральным предательством Империи, на что офицер Японской Императорской армии пойти никак не может. Но корейцам и гражданское старье будет за счастье.

Вот в Пхеньяне удивятся, когда Сон Ен вместо основной группы начнет ништяки на Родину притаскивать. Да и нет у нее другого выхода, кроме как согласиться на вербовку, и она сама это осознает. Если не сейчас, так очень скоро. Жалко девчонку чисто по-человечески, пропадет она в нашем террариуме без поддержки. А мне лишняя йена в карман упадет. И вообще, диверсификация финансовых вложений - основа успешных инвестиций в кризисный период, если выразиться по-умному. А если по-простому, надо раскладывать яйца по разным корзинам, и будет мне счастье. Финансовое. Если вовремя не остановят, конечно.

- Эй, японка, ты там уснула? Или сумасшедшая? - Окончательно вывел меня из глубин собственного разума окрепший голосок заметно успокоившейся тхэквондистки. - Тогда понятно, почему тебе везде шпионы мерещатся. Ты просто не в своем уме, вот и все. Потому и правила приличия забыла, я старше тебя, а ты так непочтительно со мной разговариваешь, обвиняешь в чем-то.

- Прости-прости. Задумалась. День выдался непростой, вот и клинит под вечер. - Легкомысленно покачиваю полупустой бутылкой, одновременно отбрасывая незаметно стлевшую до фильтра сигариллу в ближайшие кусты. - Ты не о том сейчас думаешь, драгоценная моя. Почтительно, не почтительно... Считаешь, что в контрразведке кто-то вспомнил бы про твои регалии, пол или возраст? Ты так не думай, не надо. Не разочаровывай меня, не люблю иметь дело с дураками. С дурами тоже не люблю. На чем мы там остановились? А, да, на твоей засылке в Роанапур с секретной миссией надыбать чего-нибудь для КНДР. Ну так тебе повезло, роднуля. Хоть и кривым путем, но ты попала по адресу. Сейчас мы с тобой придумаем, чем ты поможешь своей стране, а чем твоя нищая родина может быть полезна мне. Слушай сюда...

Оставшееся до приезда Юбари и заметно повеселевшей Сакуры время занял убедительный монолог на тему мира во всем мире, кооперации различных стран вообще и их граждан в частности, совместного взаимовыгодного бизнеса, взаимопомощи и честной игры. Другими словами, мягкая вербовка засветившегося и выбитого из равновесия сотрудника недружественной структуры. Никакого откровенного давления или угроз, - зачем нам, почти подругам и почти равноправным партнерам в слегка незаконной торговой компании, этакие излишества? Незачем. Мы и так достигли полного взаимопонимания.

Ли Сон Ен глупой девочкой точно не являлась, все же выросла в семье директора завода, вместе с командой поездила по странам соцлагеря и узколобой фанатичкой идей чучхе точно не была. Кругозор имела пошире, чем подавляющее большинство ее сверстников, выросшее в условиях полной изоляции на ежедневной лошадиной дозе пропаганды. Да и удар по голове в Арене, как ни странно, пошел ей на пользу, здорово прочистив мозги от остатков иллюзий.

Нет, предавать свою страну она не собиралась, но и резкого неприятия идей, выходящих за рамки поставленной задачи, не проявляла. Напротив, была готова проявить гибкость мышления, принося пользу Родине и одновременно вырастая из разменной пешки в более значимую фигуру. То, что от смерти ее спасла японка, безвозмездно заботящаяся об избитой спортсменке все это время, окончательно сломало ее волю к сопротивлению.

Так что упиралась кореянка недолго, особенно после того, как я на кураже угадал и задачи, поставленные перед ней перед ее заброской в Роанапур, и роль в операции, и задание в случае победы в чемпионате Арены. А чего не угадать-то, если оно точно повторяет мое? Ничего не меняется: страны разные, идеология разная, фамилии у отдающих разработанные в атмосфере строжайшей тайны приказы разные, а образ мыслей и способы достижения целей у любого начальства совершенно одинаковые.

К моменту, когда белый минивен показался из-за поворота, морально дезориентированная Сон Ен как раз начертала иероглифы согласия и поставила личную печать под наскоро накарябанным на обратной стороне случайно завалявшейся в кармане старой накладной обязательством о сотрудничестве с японской армейской разведкой. Я был очень убедителен в этом вопросе, а то кто ее знает, вдруг даст задний ход, а я уже серьезных дяденек из Якудза озадачу добычей условного конвейера для макаронной фабрики или гипотетического горнопроходческого комбайна. И что мне с ними делать, себе оставлять? Так что никаких сантиментов, пришлось настаивать на гарантиях. В Кэмпейтай я, само собой разумеется, эту цидулю передавать не собирался, но как личную страховку для своего спокойствия от нежданных завихрений в чужих мозгах организовал.

Распрощавшись со сбросившей груз забот, заметно повеселевшей Идзуми и задумчиво уставившейся в никуда кореянкой, мы с Гого погнали дальше колесить по району. Видели пару раз компании парней и девчонок из Хризантем пополам с моими фанатками, но не стали притормаживать. Рановато им видеть, как начальство расслабляется и пиво хлещет. Потом, конечно, по забавной азиатской традиции надо будет организовывать совместные вечерние мероприятия с походом в кабак и обязательной пьянкой, но пока что время для этого еще не пришло.

В проехавшем навстречу немолодом, но ухоженном темно-сером БМВ заметил Шеньхуа, с серьезным видом выговаривающую что-то своему водителю. Узнал я ее, кстати, по ярко-красному ципао с золотыми птицами, бросившемуся в глаза даже через бликующее на вечернем солнце лобовое стекло. Шоферюге, судя по стеклянному неподвижному взгляду и застывшему выражению лица, на ее слова с размахиванием рук было абсолютно пофиг. Занятная парочка. Но мы проехали мимо, а поглощенная высказыванием своих претензий напарнику китаянка не обратила на нас никакого внимания.

Сделали остановку у индийской лавки, из которой одуряюще тянуло специями, прикупили еще по бутылочке Асахи, на этот раз взяли стаут. Нет, там были и светлые сорта, но вот до дрожи в пальцах захотелось ощутить насыщенный сладковатый вкус темного пива с богатым послевкусием и характерным ароматом. А Юбари, судя по индифферентному виду, было по барабану - темное, светлое, да хоть зеленое, лишь бы с ног валило. Оставив десяток центов сдачи непрестанно кланяющемуся, бородатому во все лицо хозяину в чалме, там же опробовали покупку, довольно выдохнули и покатили дальше.

Нарезав пару кругов по близлежащим кварталам и, понятное дело, не встретив ни Ингрид, ни Анзу, вывернули на перекрестке влево, направив колеса верной Тойоты в сторону дома. Дома, блин. Слово отозвалось в сердце теплом и уютом. Хоть и живу я в нем всего ничего, а вот поди ж ты. Прикипел душой к самому старому зданию, к энгаве, на которой полюбил сидеть, свесив ноги, пить кофе и смотреть на облака, к любовно обустроенному гаражу. Тропинка от ворот ко входу, превращенный в склад оружия подвал, самодельная качалка на заднем дворе - в доставшейся нам с Бьорк награде мне нравилось все без исключения.

Незаметно для себя я полюбил суету, создаваемую на выходных иногда бестолковыми, но старательными Тие и Цубоми. С улыбкой вспомнил утреннее бурчание недопроснувшейся вредной мелочи, вцепившейся пальчиками в свою чашку с капучино. Даже внезапное вселение в последние остававшиеся свободными комнаты Куриямы и Йокоямы, окончательно превратившее наше пристанище в мини-общагу, лишь добавило очарования много повидавшему на своем веку строению. Хорошо, что у всех нас появился уголок, который с полным правом можно назвать именно своим домом, а не просто местом, где можно перекантоваться годик-другой и без сожаления съехать, когда подвернется вариант получше.

- Рэнге, очнись. Помнишь, твой толстый сэмпай говорил, что хочет поговорить с одноглазой псиной, что вчера скакала через наш забор? - Юбари аккуратно остановилась у входа с авторитетно смотрящейся, но неброско оформленной вывеской 'HCLI - оптовые поставки оружия'. Видя, что я на слова не реагирую а, глупо скалясь, витаю в своих мыслях, она энергично пихнула меня локтем под ребро и показала пальцем в сторону двери. - До встречи осталось два часа. Она вроде здесь работает, пошли пригласим, раз все равно тут оказались.

- Зря ты так, Гого. Я хоть Валмет и не люблю, но крепко уважаю. Ее есть за что уважать и очень-очень сильно опасаться. Поверь, за следующие недели ты тоже ее зауважаешь. И возненавидишь. - Я со вздохом представил тот ад, что начнется с самого утра понедельника и решительно выпрыгнул на дорогу. - Упаси тебя Ками, если она услышит твои слова. Сил и умений вбить нас обеих в асфальт по самые плечи у телохранителя моей Коко точно хватит. Она - лучшая, и этим все сказано, так что нам нереально повезло получить мастер-класс от настоящего корифея в своем деле. М-да-а-а... Как же она над нами поизгаляется, мне заранее страшно. Ладно, ты права, пошли со всем уважением пригласим будущего сенсея, раз уж демоны нас мимо несли.

Не знаю, что люди обычно представляют при словосочетании 'представительство нелегальной оружейной компании'. Может - мрачное прокуренное помещение с толпой хмурых и вооруженных до зубов типов, бухающих паленый самогон. Может - бордель пополам со складом военной техники. Может - оружейные стеллажи от входа до горизонта. Меня мало заботят чужие фантазии, весьма далекие от прагматичного подхода моей Белоснежки к бизнесу.

Внутри оказалось то, что и должно было быть. Обычный офис с ресепшеном, улыбающаяся девочка-секретарша, одетая по строгому дресс-коду 'белый верх, черный низ', не лезущее в глаза богатство отделки и представительный охранник в форме с обязательным стволом на поясе. А о направлении деятельности фирмы лучше всяких слов говорила увешанная от пола до потолка различным стреляющим железом стена с многозначительным лозунгом в центре: 'Любое вооружение, в любом количестве, в любую точку планеты'. Ну и, само собой разумеется, в таком респектабельном месте совсем не ждали малолеток в камуфляже, с пистолетами в открытых кобурах и бутылками пива в руках.

- Девушки, добрый вечер. Вы, наверное, ошиблись. - заученно улыбнулась девушка за стойкой, впрочем, дисциплинированно вставшая при нашем приближении. - Я готова подсказать вам нужный адрес. Что именно вы ищете в нашем районе?

- Это офис HCLI? Тогда мы попали, куда хотели. - Краем глаза следя за напрягшимся безопасником, миролюбиво протянул я, останавливаясь посередине приемной и слегка кланяясь. Курияма, безмолвной тенью следовавшая за мной, в точности повторила все движения, после чего молча сосредоточилась на осмотре оружейной коллекции, игнорируя и охрану, и секретаря. - Подскажите пожалуйста, как я могу увидеть мисс Валмет? Или мисс Чикиту? У нас к ним дело. Будьте так любезны, передайте кому-то из них, что пришла Такаяма Рэнге.

Чем отличается нормальная фирма от шарашкиной конторы или бандитской малины - так это отношением к посетителям. Или клиентам, не суть важно. В случаев девяти из десяти сейчас началось бы тупорылое выяснение на тему: 'А че? А зачем? А почему? А ты кто ваще такая'? Здесь же девушка лишь недоуменно выгнула бровь, но, не говоря худого слова, сняла трубку и набрала внутренний номер.

Попутно она, правда, почти незаметно нажала коленом на кнопку вызова силовой поддержки, но как раз это ей можно было зачесть только в плюс. Город тут у нас такой, неспокойный. Неадекватов и отморозков немеренно. В любой непонятной ситуации лучше перебдеть, чем через минуту перебздеть, если стоящие перед стойкой малолетки вдруг начнут орать, расшибут бутылки о край ресепшена или вообще схватятся за стволы.

Пока секретарша связывалась с руководством, а секьюрити все же соизволил оторвать жопу от стула и предупреждающе положил ладонь на торчащую из кобуры рукоять Беретты, нарисовалась подмога. Йона. Пугающий мальчик появился как-то вдруг, словно из ниоткуда. Вот только что никого не было, раз - и он уже стоит напротив Юбари, поправляя на груди пистолет-пулемет из многочисленного семейства Heckler&Koch. Ниндзя какой-то, честное слово, хорошо, что я при нашем первом знакомстве не стал дергаться, когда он меня из леса конвоировал. Что-то мне подсказывает, добром бы эта попытка не закончилась.

- А, это ты. Привет. - бесцветным голосом поприветствовал он меня, при этом гипнотизируя взглядом абсолютно спокойную Гого. - Мисс Хакматьяр отсутствует. Или тебе нужен кто-то другой?

- Я знаю, что Коко в отъезде. Валмет мне нужна. Или Чикита. А лучше обе сразу. Это Курияма Юбари, моя одноклассница, мы с ней вместе работаем. - честно признался я, осторожно отступая на шажок в сторону. И, не удержавшись, с долей ехидства добавил: - Ты ее запомни, ладно? Так, чисто на всякий случай, чтобы не пристрелить ненароком.

- Хорошо. Я запомню. Постараюсь не стрелять в нее. Майор сейчас подойдет. - Седой парнишка серьезно кивнул головой, напрочь игнорируя существование таких понятий, как юмор или сарказм. Напоследок еще раз внимательно осмотрел так и не пошевелившуюся японку, после чего развернулся и неспешно зашагал к двери, из-за которой так неожиданно появился. Не глядя на провожавшую его глазами секретаршу, безразлично бросил через плечо. - Запомни ее. Ее зовут Такаяма Рэнге. Она - девушка хозяйки. У них серьезные отношения, госпожа Коко ее любит. Все поняла?

Та лишь сглотнула, глядя Йоне вслед, затем затравленно посмотрела на меня. Снова сглотнула. Понятно, что испугалась. Явно не ожидая ничего хорошего от поддатой любовницы самой взрослой девочки в этой песочнице, коль той покажется, будто ее подростковое высочество недостаточно почтительно поприветствовали. А если до кучи учесть мой, мягко скажем, совсем не мирный вид, да приплюсовать прилагающуюся к возрасту эмоциональную тинэйджерскую нестабильность...

Наверняка перед внутренним взором бедной девушки пронеслась печальная кинолента о скорой потере козырного места в уютном офисе с последующим вылетом на улицу с волчьим билетом в зубах. Это при удачном раскладе, все же приближенных моей любовницы трудно назвать кроткими людьми, да и сама Коко - отнюдь не девочка-одуванчик. За обиду, нанесенную ее игрушке, может и в бетон закатать, причем не фигурально, а на полном серьезе. Охранник, присутствовавший в сцене явления Йоны народу в роли безмолвного статиста, тоже сбледнул с лица и отдернул руку от Беретты, словно от раскаленной сковороды.

- Да расслабьтесь вы, я не кусаюсь. Оба все правильно сделали, у меня к вам никаких претензий. Мало ли, кого занесло под вечер. - Посмотрев на практически пустую пивную бутылку в руке, одним глотком добил остатки и аккуратно поставил опустевшую тару в мусорницу. Как назло, внезапно захотелось посетить туалет. Хотя, почему внезапно-то, литр пива - он и есть литр пива, нормальная реакция организма. - Простите за вопрос, а дамская комната у вас есть? Очень надо.

После туалета, повеселевший и вообще полностью довольный жизнью, возвращаюсь к ресепшену. Стоявшая у оружейной стены вместе с появившейся за время моего отсутствия Валмет Юбари резко подорвалась и рысью умчалась в освободившуюся комнату раздумий. Видимо, тоже приперло. А я, лучась позитивом, ломанулся к опешившей от моего напора финнке, на автомате распахивая объятья. Ну вот захотелось немного ее поэпатировать, настроение прекрасное, почему нет? София недоверчиво сверкнула глазом и даже на полшажка отступила назад, избегая захвата.

- Такаяма, ты меня ни с кем не перепутала? - Она еще более настороженно воззрилась в сторону, откуда я так бодро ворвался в рекреацию. - Ты вообще руки мыла после сортира?

- Нет, блин, облизала! Что это за вопрос вообще? Вот что ты за человек-то такой, постоянно норовишь нахамить, а? - Секретарша, смотрю, стремится прикинуться соляным столбиком, даже не моргает, боясь привлечь к себе внимание. Ободряюще ей подмигиваю, но эффект, прямо скажем, оказался прямо противоположным: та еще больше застремалась и, такое впечатление, собралась сию секунду помирать от инфаркта. - Я чего заехала-то? Я тебя хотела в красивое место пригласить вечером, выпить там, закусить, развлечься, и все такое. Посидели бы, с хорошими людьми пообщались, на других посмотрели бы, себя показали. А ты мне сходу гадости говоришь, вот как тебя в приличное место вести? Ты же там если не руками жрать начнешь, так упьешься или нагрубишь кому. Ай-ай-ай, какая ты невоспитанная, а еще офицер, целый майор!

Валмет подозрительно принюхалась, скосилась в сторону торчащих из мусорной корзины горлышек пивных бутылок, снова повела носом.

- Ты пьяная, что ли? Вроде непохоже, а какую-то чушь несешь. - Она решительно отстранилась от моей попытки приблизиться, уперев мне руку в грудь. - Такаяма, колись, ты чего задумала?

- Эх, Валмет, Валмет. Неинтересно с тобой. Скучная ты. - В арке, ведущей вглубь здания, показалась довольная Гого, стряхивающая воду с ладоней. - Сегодня в восемь в 'Желтом Флаге' намечается собрание Штурмового братства. Моих боевых товарищей, проще говоря. Инспектор Гато хочет с тобой поговорить, согласовать тонкости тренировочного процесса моей группы. Можешь с собой взять кого-нибудь, я буду только рада. Вон, хоть Лема пригласи. Мужчина он свободный, видный, представительный, спокойный, со всех сторон положительный, как раз уравновесит твой поганый характер.

- С чего ты решила, что Лем свободен? Он вообще-то занят. Мной. - Раздавшийся над ухом тихий веселый голос заставил меня вздрогнуть. Еле сдержался, чтобы не заорать, честное слово. Долбаные шиноби! Откуда тут взялась смуглая красавица, как она оказалась у меня за спиной, не понимаю?! Я же все-таки не обычный хлопающий ушами цивил, а обученный диверсант, окружающую обстановку пасу на автомате, а вот гляди, как облажался. - Так что я сама схожу, незачем отвлекать положительного, видного и несвободного мужчинку от важных дел. Пусть смотрит свой футбол и ни о чем не беспокоится. Не надо ему этого.

Я согласно мотнул головой и мелкими шажками обошел ехидно лыбящихся приближенных своей любовницы. Монстры. Реально монстры. Уж на что мы с Юбари опасные люди, но квалификация этих двух дамочек вообще за гранью. Дух захватывает от того, что они нас будут учить, это же неисчерпаемый кладезь знаний и умений. Повезло нам, однозначно повезло. Но пора и честь знать, нас, поди, дома заждались, ужин стынет, пока мы тут лясы точим. Уже попрощавшись и закрывая дверь, уловил волну облегчения от только-только начавшей размораживаться секретарши.

- Как здорово, что вы пришли, госпожа Валмет, госпожа Чикита! Как хорошо, что они, эти девушки, вас испугались и убежали! - С чувством выдохнула все еще вздрагивающая от пережитого стресса девушка. - Вы меня буквально спасли! Как вы думаете, эта Такаяма Рэнге, она сильно на меня разозлилась? Она теперь нажалуется на нас с вами госпоже Хакматьяр, да?

- Что? Не неси дичь, никто никому не станет на тебя жаловаться, вот еще ерунда какая. Такаяма умна и, кажется, на самом деле любит малышку Коко. Так что не волнуйся, она не станет тащить скучную бытовуху или мелочные дрязги в их сумасшедший роман. - Переставшая вдруг улыбаться латиноамериканка, не глядя на обслуживающий персонал, сложила пальцы в пистолет и указала на вновь покрывшуюся испариной секретаршу. - Если бы ты выбесила хафу по-настоящему, она бы в секунду оторвала тебе голову здесь, сейчас и своими руками. Или пристрелила. Уж что-что, а это она умеет. Да и не испугалась она нас, с чего бы ей бояться? Опасается - да, знает, что мы сильнее и опытней - опять да, ну так она не дура, чтобы берегов не видеть и нарываться. Убежала она, скажешь тоже... Хрен там плавал. Если бы Рэнге никуда не спешила, поверь, она еще минимум полчаса нам всем здесь нервы мотала бы, ехидничала и упражнялась в остроумии. Разумеется, не переходя черту и со всем глубоким уважением к старшим товарищам. Заноза она, что поделать, но подличать точно не в ее характере. Так что выкинь из своей симпатичной головки дурные мысли. Когда еще раз зайдет, просто предложи ей кофе, вот и все.

Дома нас ждал настоящий семейный ужин. Служанки расстарались - и на столе была и традиционная рыба на пару, и сашими с маринованным осьминогом, и запеченная целиком в духовке курица по-европейски, и легкие салаты, и рис, куда же без него. Даже бутылочка сливового вина наблюдалась. Как раз по соседству с притащенной Нанто из дома бутылочкой старого саке.

Но основным было не это, главное - что девчонки уже собрались на кухне и ждали только нас с Юбари, не разоряя богатый стол и не подъедаясь по отдельности. Что сказать, здорово, когда все вместе ужинают, делятся впечатлениями от прошедшего дня, шутят друг над другом и перемывают косточки знакомым. Офигительная атмосфера, как раз то, что было нужно каждой покалеченной душе, нашедшей приют в этом старом доме.

- Как прошло с Церковью? - улучив момент, когда общее внимание сконцентрировалось на Йокояме, чуть ли не в танце повествующей о своем сегодняшнем полете, вполголоса поинтересовался я у Ингрид. - Удалось договориться с Эдой?

- Скряга твоя Эда и скупая сволочь. Однозначно. - Бьорк, противореча своим словам, довольно усмехнулась, явно вспоминая какие-то приятные детали переговоров. - Торговалась за каждый цент, скупердяйка, как будто ей на билет в Рай не хватало. Но так-то да, договорились, Церковь выкупит половину М-16 из списка, треть пулеметов, кучу разных боеприпасов, почти все мины и еще там всякого по мелочи. Завтра утром она позвонит и подтвердит соглашение. Просто сегодня ей надо перетереть что-то там в финансовой части и утрясти вопрос с настоятельницей, сумма-то немаленькая получилась. В принципе, если вы ударите по рукам, то сделка срастется на следующей неделе. У нее уже есть на примете корабль, готовый отбыть в сторону Японии хоть завтра.

- Ну и отлично. У нас тоже все тип-топ, удачный день получился. - успокоился я и отпил немного саке из пиалы. - Завтра подобьем первый заказ, включим наш интерес, отправим факс и все, станем немного богаче. Всегда бы так, а то пашешь, пашешь, а кроме горба или новой дырки в организме ничего не зарабатываешь.

В общем, выпили-закусили, поговорили-похихикали, немного потолкались, и вдруг незаметно наступило время заканчивать с посиделками и начинать собираться. И вот тут-то все пошло наперекосяк. Вот он, тот ключевой момент, из-за которого относительно предсказуемый вечер превратился в феерию раздолбайства, разгула и безудержного веселья. Валмет и Чикита вместо того, чтобы чинно-благородно подъехать в 'Желтый Флаг', заехали по дороге к нам. Именно с них все и началось.

***

- Ну что, Такаяма, доигралась? - пылающие незамутненным бешенством ярко-синие глаза заставили душу провалиться в пятки, но отступать мне было некуда. Да и желания сдавать назад, если честно, тоже никакого. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Пора мне, наконец, взглянуть в глаза своему страху, расставить все точки над 'ё' и определить формат наших с непредсказуемой русской отношений. Все равно вечно делать вид, будто все в порядке и избегать разговора по душам не получится. Невесело усмехаюсь, задираю лицо и, насколько получается спокойно, встречаю ее давящий взгляд. - Надеюсь, у тебя есть очень убедительные объяснения своему поведению. Вот прямо очень и очень убедительные! Потому что, если их нет, я не знаю, что я с тобой сделаю, малолетка ты охамевшая!

Пальцы, словно сами собой, начинают перебирать струны. Две застывшие тени передо мной, как будто вырезанные из черной бумаги точеные женские фигуры, у которых не различить ни лиц, ни объема. Серебряный, сумасшедше-неземной и до отвращения неживой яркий свет фонаря, четко очерчивающий границы, за которые отброшена тьма Города Грехов. Хрустальная, волшебная в своей нереальности атмосфера встречи. Ночь, шорохи и вопли, характерные для старого неблагополучного района, полного заброшенных строений, жилищ бедноты, ночлежек маргиналов и откровенных руин. И звуки вальса, перебором слетающие со старенькой гитары. Сюрреалистичная картина, достойная кисти самого Босха, но увы, это всего лишь обычная жизнь в Роанапуре, а не фантазии великого живописца.

- Увы, моя госпожа. Я не знаю, чем смогла вас так расстроить. - Страх не ушел, ярко-голубые звезды, выжигающие волю к сопротивлению, все так же давили, пытаясь сломать... но разве это важно, когда звучит вальс? Когда утонченное безумие нашего рандеву настолько зашкаливает, что обычные человеческие чувства отступают на задний план, заставляя подчиниться сказочной иллюзорности ночи? - Я готова объяснить вам все, что угодно, и даже больше. Вот только не понимаю, отчего вы так обозлились на меня?

- Ты пьяная, что ли? Или страдаешь провалами в памяти? Вроде рановато тебе в маразм впадать, а, Такаяма? Хватит нести всякий вздор! Не понимает она! - Рука, застывшая у моей шеи, все же не сжалась, ломая горло. Хороший знак, теперь сама Балалайка наверняка гадает, что вообще происходит и с чего у меня поехала крыша. А она не поехала, просто настроение такое, меланхоличное. Устал бояться, вот и все. - Или на самом деле не понимаешь?! Ладно... Ладно... Вдох-выдох, я спокойна, я совершенно спокойна, и меня совсем не тянет прибить... Тебя, прибить, Такаяма. Очень тянет тебя пришибить нахрен и забыть обо всех твоих взбрыках и загадках. Шарады она мне тут разыгрывает на ночь глядя, паршивка!

Щелчок пальцев, из темноты проявляются безмолвные антрацитовые фигуры, выкладывают свой груз и исчезают так же беззвучно, как и появились. Смотрю на странный набор и пытаюсь понять, что он означает. А также с чего он вообще появился в это время, в этом месте, и какое отношение имеет ко мне. Не просто же так Владилена решила позагадывать мне ребусы в полчетвертого ночи? Хотя...

Небольшого, надежно привязанного к доске крокодила примерно двух метров в длину помню. Мы его сегодня с крокодильей фермы сперли. Тоже идея казалась офигеть, какой отличной, а вот теперь не кажется. Варварски раскуроченный сейф без днища. Тоже помню, я же его и разворотил. Только какого болта он тут, а не на дне моря? А, да, все верно, это мы с Юбари днем протупили и забыли, вторая часть вопроса снимается. Остается первая: как этот металлолом оказался здесь? Пакет с тубусом - его мы и хотели ночью по-диверсантски незаметно подбросить к дверям 'Отеля'. Подбросили. По-диверсантски. Стыдоба, да и только, стая пьяных павианов меньше бы запалилась.

Кстати, а почему секретный прибор находится передо мной, а не в недрах русской лаборатории, он им что, не так уж и нужен оказался? Или... Погодите, погодите... Картонный тубус лежал в белом пакете с каким-то синим логотипом, а на асфальте лежит синий с белым. Это другой пакет, который через Йокояму передала Сакурономия...

Мля... Пакет с литровой бутылкой водки 'Смирнофф' и письмом, в котором староста, не упоминая имен и фамилий, написала: 'Пусть ты холодна, как снега северных варваров, моя любовь крепка, словно этот русский напиток. Ты бываешь страшной настолько, что внушаешь ужас одним своим видом, но меня это не остановит'. И что-то там еще было типа: '... горечь от твоего безразличия подобна горечи, заключенной в этом сосуде, но она расплавится без следа от огня моих чувств, как уходит зимняя стылость от глотка крепкого алкоголя...', не помню точно, но как-то так. Ну и стандартное для таких писем окончание: 'Добьюсь твоего признания, чего бы мне это ни стоило, пойду на все, чтобы ты стала моей'.

Короче, очень поэтично высказалась тихоня Юи, видимо, долго думала, готовилась, собиралась с духом и подыскивала слова. А после моего искрометного выступления в прошлую субботу и чудесного спасения из рук слетевших с нарезки парней, ее прорвало. Понятно теперь, с чего у Балалайки все предохранители вышибло, и она понеслась за мной в ночь, роняя тапки, а не стала дожидаться непонятно чего, на что я там решил пойти, чтобы добиться ее взаимности. Да блин, как так-то? Ой, лажа, ой, позорище...

- Ага, вижу, начинаешь понимать. Проникаться всей глубиной своего падения. - От морозного тона Владилены казалось, что в тропическом Роанапуре вот-вот выпадет снег. - И что мне с тобой сделать за такие намеки? Есть идеи?

- Понять? - Я с тоской рассматривал не менее печально взирающего в бесконечность крокодила. Ступни в колодках модельных туфель заныли еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше-то. Щеки горели от стыда, потому следующее слово удалось выдавить из себя с заметным трудом. - И простить? Вы меня реально не так поняли, это не то, о чем вы подумали!

- Ох, Такаяма, Такаяма... - мне почудилось, или в голосе русской прозвучала усмешка? - ты сейчас как пьяненькая жена, пойманная на горячем. 'Понять, простить, не то подумали'... Кайся давай, что ты там на самом деле имела ввиду. Мне не семнадцать лет, чтобы полночи гоняться за упившейся тинейджеркой, ломящейся в мой дом и открыто заявляющей, что она считает меня страшной, как крокодил. Но, если я не соглашусь принять ее любовь, то она пойдет на все и в конце концов вскроет мое целомудрие, как чертов сейф, не считаясь с моими желаниями и наклонностями. Мне мужчины нравятся, Такаяма. Серьезные взрослые мужчины, как минимум ровесники. А не сопливые наглые девчонки, которым и восемнадцати нет!

***

Что Валмет, что Чикита принарядились, настроились и горели предвкушением вечернего загула и интересных знакомств. А потому стремились донести свое видение предстоящего вечера до всех окружающих. Уж не знаю, что им мешало уйти в отрыв самостоятельно, но шанс хорошенько покутить именно сегодня они решили использовать на сто процентов, ни в чем себя не ограничивая, что моментально привело к гнуснейшему злодеянию в мой адрес.

Другими словами, меня вытряхнули из привычного камуфляжа, угрозами и шантажом впихнули в откровенно легкомысленный наряд из полупрозрачной модельной блузки и юбки-солнышка сильно выше колен. Хорошо хоть право на плотные черные колготки удалось отстоять. Затем, злорадно похихикивая, жестоко принудили - двумя ударами под дых и одним подзатыльником, ага, - влезть в мерзопакостные шпильки. А я так надеялся, что про них никто не вспомнит хотя бы неделю... Не судьба.

- Ты же теперь офицер, целый лейтенант, Такаяма. Слово давала. Слушай, а давай я тебе еще раз врежу, а то у тебя морда чрезвычайно недовольная. - Валмет куражилась, как могла, отхлебывая граппу прямо из бутылки и с явным одобрением разглядывая статую имени меня посреди гэнкана. Подруги рассредоточились вокруг и, что характерно, все, как одна одобряли экзекуцию. Разве что Гого сочувственно морщилась, но против большинства не выступала. - Шучу-шучу, у меня такое отличное настроение, не могу сдержаться. Прям шутка за шуткой, сама себя не узнаю. Лейтенант, смирно! Два шага вперед - шагом марш!

Вбитые в подкорку армейские рефлексы бросили тело вперед в попытке выполнить команду. И у меня даже получилось! Правда, застыть на месте, как того требует устав, после перемещения не вышло: предательский каблук подвернулся, и меня с грохотом впечатало в стену. А вокруг обидно загоготали, что совсем не добавило мне ангельской кротости!

- А еще у нее белье не кошерное, вон, сами посмотрите. - Наябедничала Бьорк, тыкая в меня пальцем и вытирая выступившие от смеха слезы. - Скучные белые боксеры военного образца и спортивный топ вместо нормального бюстгальтера. Хорошо, что они новые, но... как бы это помягче сказать... людям лучше не показывать.

- Мелкая, я тебя придушу ночью. Ты забыла, мы ведь рано или поздно вернемся домой? И тогда я вылезу из этих пыточных колодок, доползу до кровати, лягу спать. Дождусь, когда ты, змея, прошнырнешь ко мне в койку, и тогда конец тебе сразу же придет, справедливый и неминуемый! - посулил я, мрачно зыркая по сторонам и, цепляясь за стену, воздвигся на обе ноги. - Что вы ржете, кобылы? Не собираюсь я никому ничего показывать, понятно? Коко в городе нет, а всем остальным какое дело, что за трусы на мне надеты? Удобно, чистые, нигде не натирает - и ладно, большего от трусов не требуется. Меня устраивает, а остальные могут засунуть свое мнение в собственное дупло.

- Не-е-ет, лей-те-на-ант Такаяма. Так не пойдет. В настоящем офицере все должно быть прекрасно: и душа, и тело, и нижнее белье. Чикита, хватай ее и неси в комнату. - Вот так вся толпа оказалась в моей маленькой спаленке. Финнка мстительно оскалилась, недвусмысленно проходясь взглядом по моей фигуре, а остальные, гадские предательницы, ее поддержали, предвкушающе перешептываясь. Валмет секунд десять поиграла со мной в гляделки, посерьезнела и посчитала нужным пояснить свою мысль. - Ты сама согласилась пройти мое обучение, не так ли? Добровольно. Оно уже началось, считай предстоящий выход тренировочным. Да, хозяйки нет в Роанапуре, и никто не претендует на то, что сможет тебя раздеть. Если кто-то попытается, так мы все вместе ему или ей грабли вырвем. Но! Рэнге, ты же девочка! Ты в отношениях! Привыкай носить красивые вещи естественно и постоянно, а не по необходимости от случая к случаю. Все понятно? Раздевайся!

И я разделся. А что мне оставалось? Встать в позу и начать качать права? Так это глупо. Тем более, что одноглазая истину глаголет: Рэнге - девочка, я давно это принял и впадать в истерику от такого заявления не собирался. Тело у меня женское, и никуда от этого не деться. Всю жизнь в камуфле не пробегаешь, надо осваивать новые горизонты, а не идти на поводу у привычек. Женщины в повседневности носят всякое-разное, так что овладеть этим умением однозначно стоит. В дальнейшем по-любому пригодится.

- Так-так-так, что я вижу. Держите меня семеро, Такаяма, только не говори мне, что это у тебя единственный девчачий, он же парадно-выходной комплект нижнего белья. - Прислонившаяся к стене и наблюдавшая за моим переодеванием Валмет сокрушенно, причем на сей раз без всякой издевки, покачала головой. - Красивый комплектик, не спорю. Я его на тебе при нашем первом знакомстве видела. И Коко его наверняка лицезрела. Твою же мать, хафу, ты что, совсем по пояс деревянная? Ты его до старости решила хранить и одевать лишь по великим дням?

- Да что не так-то?! Нормальное белье, симпатичное, с кружавчиками, женственное - дальше некуда, почти нихрена не прикрывает. - Я поправил резинку, впившуюся в нежное место и с тоской посмотрел на валяющиеся на покрывале удобные боксеры. - Блин! Вы вот сегодня начнете весело отжигать и напропалую фестивалить, а я полвечера буду думать, как незаметно долбаные кружева из задницы достать.

- Красота требует жертв. - покровительственно похлопала по моему плечу финнка, оказавшаяся не такой сукой, как я до того считал. - Ничего, ученица, все рано или поздно заканчивается. Привыкнешь. Человек - такая скотина, что ко всему приспосабливается. Даже к сводящей с ума веревочке между булок и неудобной обуви. Зато через полтора месяца, когда прилетит Хакматьяр, ты встретишь ее с улыбкой, стоя на высоких шпильках и совершенно не испытывая никаких неудобств от надетых на тебя ультрасоблазнительных стрингов. Прикинь, как наша малышка обрадуется, когда узнает, через что ты ради нее прошла?! На вот, глотни зелья для куража, и пошли, нам пора выдвигаться, если не хотим опоздать.

На треть полная бутылка прозрачной, как слеза невинной девы, пахнущей солнцем и виноградом очешуительно забористой граппы немного примирила меня с несправедливой действительностью. Один глоток прямо из горла, второй, в голове приятно зашумело. Выдохнуть, еще разок отхлебнуть - и я самостоятельно поковылял к выходу. Не пошел от бедра, нет, даже не помаршировал, но хоть как-то начал перемещаться в пространстве, не падая и не подворачивая ноги на каждом шагу.

В 'Желтый Флаг' мы не вошли, а величаво вплыли. Как стая эсминцев из победного похода в родную гавань - гордо, весело и привлекая всеобщее внимание. Ради того, чтобы пропустить столь великолепных фемин, с огоньком лупцующие друг друга у входа в заведение парни в потрепанном камуфляже прекратили свое увлекательное занятие, разошлись в стороны и одобрительно посвистели нам вслед. Впрочем, как только дверь стала закрываться, звуки бодрой драки возобновились, что и не удивительно. Красота - красотой, бабы - бабами, однако противник сам себя не отмудохает, понимать надо.

Нужная нам компания по всем законам жанра сидела в глубине кабака у дальней стены, и, чтобы до них добраться, пришлось продефилировать через весь плотно набитый посетителями зал. И, соответственно, привлечь всеобщее внимание: все же 'Желтый Флаг' - отнюдь не семейное кафе в Верхнем Городе. Стайка наряженных в легкие платья, легкомысленные юбки, полупрозрачные блузки и яркие майки девушек на фоне модных в этом заведении прикидов всех расцветок камуфлы, хаки, джинсы и кожи, мягко говоря, нехило выделялась.

Шум толпы не то чтобы совсем стих, но децибел сильно поубавилось, пока народ таращился на редкое зрелище. Все же здесь в подобном виде рассекают либо путаны, либо - изредка - залетные искательницы острых ощущений, а мы не были похожи ни на тех, ни на других. Сквозь озадаченный гомон пробился резкий и неприятный, словно скрежет пенопласта по стеклу, недовольный голос Бао:

- Эй, ты, Школьница! У меня со своим нельзя! - Он недвусмысленно указал на батарею бутылок за спиной. - Здесь тебе не лавочка перед магазином. Либо покупай выпивку в баре, либо катись к своему дружку из Арены и бухай у него на халяву!

- А у меня и нет ничего! Все кончилось... - Бесячие каблуки отравляли жизнь, ноги уже горели огнем, но алкоголь делал свое дело. Мотыляло меня, конечно, как лодку по крупной зыби, да и путь к барной стойке был далек от прямой линии, однако я дошел. Дошел, демоны меня раздери, а не позорно плюхнулся носом в грязный пол! С облегчением уперся локтем в столешницу, бахнул пустой бутылкой перед ехидно сощурившимся вьетнамцем и, в свою очередь, ткнул пальцем в направлении Гато и компании. - Еды нормальной и непаленого вискаря за тот столик. И, клянусь тебе, Бао, если твоя подавальщица будет такой же неторопливой, как была днем, сегодня вечером в твоей тошниловке случится драка. Большая, задорная и разрушительная, вот прям обещаю тебе это от всей души. Я ясно выразилась, ни в чем не запутала?

- Иди уже отсюда, хафу. Кыш-кыш-кыш. Как вы все мне надоели, блин, кто бы только знал. Постоянно одно и то же. - проворчал бармен и не думая пугаться, лишь помахал ладонью, будто отгонял надоедливое насекомое. - Нажрутся и начинается: 'Всех побьем, все разгромим, то-се'... Никакой фантазии. Второй Двурукой мне тут только не хватало, не к ночи будь помянута эта драная кошка. Тогда точно без мордобоя не обойдется. Вали уже к своим друзьям, сейчас все будет, только успокойся.

Я долгим проникновенным взглядом попытался пробуриться к глубинам, в которых скрывалась совесть старого бармена, но увы, не преуспел. Тому на любые взгляды было абсолютно поровну, он и не такое в своей забегаловке видал. Потому мне оставалось лишь презрительно фыркнуть, гордо задрать нос и по синусоиде проковылять к столу, облюбованному для нашей встречи моими боевыми товарищами.

- Не понял, Такаяма. - Старший инспектор красноречивым жестом обвел плоскость моей фигуры, потом покосился на скучившихся за Валмет с Чикитой Анзу со служанками и недоуменно задрал бровь. - Это чего это с тобой такое? В смысле, ты с какого перепуга так вырядилась? Днем же была нормальным человеком в форме. И какого хрена притащила в этот вертеп юных благородных барышень? Для них тут место совсем неподходящее, не находишь?

- Сейчас все объясню, aniki. Дай только присяду, сил нет, как ноги ломит. А это, - после обязательного поклона всем членам Штурмового братства, хлопаю ладонью по надетой на мне легкомысленной блузке, - результат необдуманных слов. Иногда лучше молчать или жевать, чем говорить, знаешь ли. Я однажды набрякала лишнего, не подумав о последствиях, вот, теперь разгребаю.

- Ефрейтор в отставке Такаяма пару недель назад проявила свое дебильное чувство юмора применительно к старшему офицеру. Но тогда еще дзе:то:хай Такаяма позабыла старое армейское правило: юмор командира всегда смешнее, чем у какого-то там рядового. - вмешалась в разговор бывший майор механизированного егерского батальона финских войск быстрого реагирования, с интересом поглядывая на моих сослуживцев. - Потому теперь уже рикугун сё:и Такаяма отвечает за свой длинный язык: учится ходить на каблуках и носить ту одежду, которую носят девочки ее возраста. Ей это не нравится, но слово она держит. Еще вопросы есть?

Гато пожал плечами, остальные покивали, мол, спор есть спор, проиграла - страдай, и тему сочли исчерпанной. Тут как раз материализовалась официантка с первой частью заказа, и вечер покатился по заранее намеченной колее. Гато с Валмет перетирали за наиболее эффективную подготовку моей группы. Что-то там даже прозвучало про вертолетную подготовку для Йокоямы и начальную медицинскую подготовку служанок, но я не вслушивался в эти скучные вещи.

Хорошо, когда можно сгрузить часть проблем на более опытных товарищей. Пока старшие по званию обсуждали серьезные вещи, я извинился перед сослуживцами за проволочку с проставой. Девчонки сверкали глазенками и знакомились с пытающимися удержаться от соленых выражений бывшими спецназерами. Попутно, разумеется, кушали и выпивали, куда без этого. Короче, всем было весело, интересно, сытно и пьяно. Нормально посидели, в общем.

Далее воспоминания заметно ускорились, пошли вспышками, перед глазами замелькали наиболее яркие моменты вечера и ночи. Нет, помнил-то я все, вот только смысла останавливаться на том, как к нам подваливали местные завсегдатаи, чтобы поздороваться и завизировать свое почтение господину старшему инспектору или как Йокояма пила на брудершафт с Дзиро, наиболее молодым из членов Штурмового братства, смысла нет никакого. Обычная гулянка в приятной компании, не более того.

Из необычного, что произошло еще в 'Желтом Флаге', а не после нашего из него отбытия, стоит отметить разве что появление 'Лагуны' в полном составе и стремительно ворвавшуюся минут через двадцать после них Шеньхуа. Поначалу ни мы их, ни они нас не заметили, а когда заметили - не заинтересовались друг другом. Чернокожий здоровяк пошептался о чем-то с Бао и направился в сторону телефонных аппаратов. Длинный худой тип в яркой гавайке тихо-мирно устроился на краю барной стойки и словно слился с ней, уже через пять минут воспринимаясь, как часть пейзажа. А две заводные бабы шумели и накачивались ромом за одним из столов в центре зала в компании подозрительных наемничьих морд всех цветов и национальностей.

Однако, чему случиться суждено, того миновать не получится. Какое-то время спустя я, отвлекшись от веселого рассказа о своем появлении в Роанапуре и становлении Школьницей, вдруг обнаружил перед собой смутно знакомую, сверлящую меня взглядом физиономию. Подсобрал мысли в кучку, вспоминая, кто бы это могла быть, и таки вспомнил. Двурукая, с которой меня постоянно сравнивал местный бармен, как там ее... Датч вроде говорил... Рэви, кажется. Да, точно, Рэви. И чего ей от меня понадобилось?

- Это ты. - С каким-то нездоровым предвкушением протянула китаянка. - Я тебя узнала, это стопудняк ты, полукровка! О, и наглая бледная поганка тут. Какая встреча! Как долго я вас искала, ты бы только знала!

- Это я. - А смысл отрицать очевидное? Конечно, я - это я, какие могут быть сомненья? - Ну искала, и че? У меня так-то черный пояс по пряткам, меня тут одни козлы из старой школы уже лет пять ищут, разыскать не могут. Кстати! Спасибо за идею. Надо, пожалуй, найтись, задать им пару вопросов. Может, скажут, с какого бодуна они ко мне все детство приколебывались. Так чего искала-то?

- Смахнемся? - Радостно предложила Рэви, пропустив мои слова мимо ушей. - Ща я те, коза малолетняя, покажу...

Чего там она собиралась мне показать, осталось за кадром. Тяжеловесно, как атомный ледокол в тонкий лед, в беседу вклинилась Валмет. Я-то думал, что она полностью поглощена составлением планов с Гато, но нет, оказывается, обстановку вокруг себя она отслеживала не хуже загоризонтной РЛС. И обломала мне все намечающееся веселье, зараза такая.

- Нет, не покажешь. Она сегодня, типа, леди и усваивает урок хороших манер, а значит, ни с кем драться не будет. Такаяма, предупреждаю, если во что-нибудь влипнешь, в следующий раз отправишься отдыхать в ультракоротком платье, мини-стрингах, чулках в сеточку и в сопровождении горячего южного кавалера, которого нельзя бить. И шпильки будут в полтора раза выше, чем сейчас. Я не шучу, я ведь этого добьюсь, ты мне веришь? - На мой понурый кивок она удовлетворенно дернула подбородком и развернулась к насмешливо скалившейся Ребекке. Оценивающий взгляд единственного глаза прошелся по напрягшейся контрабандистке, довольный хмык завершил осмотр, а затем последовало отдающее свежестью и новизной предложение: - Пошли выйдем раз на раз, чересчур смелая девочка. Что-то я обожралась, надо растрястись, чтобы жирок не завязался. Сейчас я тебя в пол вобью по самые уши за дерзость.

- Да ты че там вякнула, крыса полосатая?! Кого ты там в пол вобьешь?! - И секунды не прошло, как стул Рэви летел в спину толстого мексиканца за соседним столиком, а сама она оказалась на ногах и кинулась к взметнувшейся вверх и замершей в защитной стойке издевательски кривящей губы финнке. - Ну все, трында тебе пришла, одноглазая!

Собственно, дальше можно не рассказывать, и так все понятно. Круг никто образовать не успел, правила обговаривать было некогда, бойцы друг друга стоили, а окружающие крайне негативно отнеслись к проносящимся в угрожающей близости от их голов кулакам и ногам. Через минуту все дрались против всех, подручные предметы мелькали в воздухе, от боевых воплей, криков, визгов и рева дрожали стекла.

Рядом со мной сразу стало как-то пусто. Штурмовое братство с энтузиазмом поддержало нежданно возникшую забаву. Чикита, демонически хохоча, порхала в самой гуще непонятно за что сражающихся людей, раздавая короткие злые плюхи направо и налево. Причем раздавала латиноамериканка в разы больше, чем получала, да так задорно, что рядом с ней даже пустое место образовалось.

Рэви с Валмет потеряли друг друга в первые же секунды глобального замеса, их попросту раскидало по разным концам бара людской волной. Но они ни чуточки не расстроились, судя по азартным воплям, с которыми злостные зачинщицы гасили любого, кто к ним приближался. Пару раз мимо промелькнул совсем не добродушно скалящийся инспектор Гато, то профессионально крушащий ребра оппонентам, то за шкирку выдергивающий из-под ударов кого-то из сослуживцев.

Мои подруги тоже не остались в стороне от всеобщего веселья. Йокояма с боевым кличем ринулась в схватку, размахивая подхваченной со стола бутылкой. Впрочем, через полминуты ее выкинуло из толпы дерущихся с подбитым глазом, пыльным следом сорок пятого размера на заднице и без опрометчиво прихваченного с собой бухла. Хотя, надо признать, улыбка до ушей с ее лица не исчезла даже тогда, когда она пролетала мимо меня в стену, а потом по ней сползала.

Ингрид мудро нырнула под стол, совершенно не горя желанием лезть туда, куда ей лезть совершенно не нужно. И, молодчинка такая, загнала туда же Нанто с Окувака, чтобы не стояли столбом и не ловили случайные плюхи. Моя маленькая напарница никогда не бегала от боя и уж точно была готова встать со мной плечом к плечу против любого врага, но кабацкая драка - совершенно не ее стихия. Мелкую тут просто затоптали бы, не заметив. Так что все правильно она сделала, разве что тыкать по ногам топчущимся поблизости людям черенком от швабры было совсем не обязательно, но каждый развлекается, как умеет, что уж теперь.

Гого тоже не застоялась, но в ней я и не сомневался, удивился даже, что она не сразу ломанулась бить морды, а потратила пару секунд на оценку ситуации. Оценила, безумно оскалилась, взвесила выхваченную из воздуха мимопролетающую пивную кружку, довольно кивнула. Возбужденно подмигнула мне и молча устремилась вперед. Где она там потерялась, мне было не видно, но вот за кого-за кого, а за нее я почему-то ни капельки не волновался. Такая развлекуха ей явно не впервой.

Ну а я с несчастным видом перетаптывался у стены. До дрожи в пальцах, до чесотки в кулаках и коленях, до скрежета зубовного подмывало врубиться в замес. Вот прям аж искры в глазах вспыхивали, в мозгу колыхалась недобрая багровая пелена и чей-то азартный шепот в ушах звучал набатом: 'Ну иди, ну чего ты! Вломи быстренько вон тому с ноги, а потом вот этому с разворота... ну еще вот этой козе пропиши в жбан с локтя, слишком уж противно она верещит, и все. Встанешь, где стоял, никто и не заметит'!

Но я не поддался соблазну. Валмет, хоть и одноглазая, а просекает все вокруг себя так, как другие и двумя глазами не разглядят. В то, что она мне организует максимально позорное свидание в обещанном формате, и что я на него побегу впереди собственного визга, сомнений не вызывает. Ну его нафиг, не хочу. Хотя...

Незаметно прописываю двоечку в печень опрометчиво приблизившемуся мордовороту с лицом далекого предка-неандертальца, смотрю, как падающую тушу уносит людской водоворот и счастливо выдыхаю. На автомате вытягиваю руку, хватая летящую мне в голову полупустую бутылку соджу, делаю глоток, морщусь от мерзкого вкуса и довольно салютую в ту сторону, откуда она прилетела. Снова отпиваю, поглядывая по сторонам, снова морщусь. Фу-у... Какая гадость. Аж на душе полегчало.

- Молодец, лейтенант. Держишься. Почти даже не била никого, но спишем эксцесс на неизбежную случайность. Ладно, ладно, не смотри на меня взглядом какающего котенка, иди уже, считай, что запрет снят. Что я, зверь, что ли, совсем тебя радости лишать. Дай сюда бутылку, куда потащила? - А вот и майор, легка на помине. На щеке ссадина, глаз реально светится от восторга, кулаки сбиты, но форма аккуратная, словно она не из месилова выскочила, а только что оделась. Как и подозревал, пасла меня церберша, не упускала из виду. Правильно я сдерживался, не подвела чуйка. Впихиваю ей в руки корейский самогон и с гиканьем устремляюсь вперед, навстречу веселью, пока София не передумала. Прежде, чем ворваться в прыжке в самую привлекательную группу молотящих друг другу по мордасам аборигенов, краем уха слышу ностальгический комментарий, перешедший в возмущенный вопль. - Эх, молодость, цветущая пора юности... Глык-глык-глык-тьфу! Такаяма! Что за отраву ты мне подсунула! Поймаю - ноги вырву, зараза!

- Ага, поймаешь ты меня... Лови подачу, козлина! Ты меня сначала найди на этом фестивале... И тебе тоже н-на-а! Куда ж ты лезешь-то, такой хлипкий?! - Застоявшийся адреналин прорывался горячечными разрозненными фразами, но махать руками и ногами мне это не мешало. Я безостановочно работал кулаками, локтями, коленями, пинаясь, вертясь, как юла, бил, уворачивался, скакал и ставил блоки. И только на второй минуте мясорубки до меня дошло, что все это делается не в удобных берцах, а в ненавистных шпильках, и они мне совсем не мешают. Мне попросту некогда на них отвлекаться. От осознания я чуть было не затормозил, но, получив смачный поджопник, снова ускорился. - Вот сволочь чухонская! Ну куда ты граблю суешь, на тебе набойкой в колено... А майор талантище, однозначно! И тебе тоже на, прямо в лобешник! Ух, сколько кровищи! И каблук не сломался, удивительно... Хорошие туфельки, оказывается, крепкие... Что, не попал? Хе-хе. А я попаду, вот тебе коронный с локтя прямо в рыло!

В какой-то момент меня вынесло к волчком крутящейся Шеньхуа, крайне эффектно и, что еще более завораживающе, эффективно, раскидывающей наскакивающих на нее оппонентов. Заблокировав в колене направленный мне в голову удар, не удержался и, вместо того чтобы вмазать в ответ, лишь провел ладонью по ее бедру. Она та-а-ак удивилась...

А я, увернувшись от какого-то механического, корявого прямого в челюсть, в свою очередь сократил дистанцию и левой рукой стиснул грудь китаянки. О! Троечка, не меньше! Поднырнув под совсем уж заторможенный удар локтем с разворота, напоследок помацал красавицу за правое полупопие, послал ей воздушный поцелуй и отскочил к барной стойке. Тут было поспокойней, можно перевести дух и оглядеться по сторонам. Хух, хорошо-то как!

- Ага, Такаяма, не зря ты меня так раздражала! И кто теперь за все это заплатит? Ты?! - как черт из табакерки выпрыгнул из-под столешницы прятавшийся там от низколетящих предметов хозяин 'Желтого Флага'. - Точно, это ты виновата, тебе и выставлю счет за ремонт!

- Да ты охренел, дядя. С какого перепуга я-то виновата? Я вообще не при делах, сидела, отдыхала, а тут как понеслось! И вообще, ты что, не в курсе, что в таких раскладах за весь урон башляет тот, кто не смог вовремя свалить? - Кстати да, о свалить. Правильная мысль, очень вовремя она мне в голову залетела. Пора нам убираться отсюда, пока ветер без сучков. Вроде бы сей кабак 'Отель' крышует, и когда нагрянут сердитые русские парни, то они долго разбираться не станут. Кого накроют, тот и отлистает жадному вьетнамцу на восстановление порушенного хозяйства, да еще и им приплатит за беспокойство. Так не пора ли применять сто первый прием карате? Жестом останавливаю пытающегося что-то возразить Бао, офонаревшего от моей наглости, откашливаюсь и во все горло ору сакраментальное, святое, извечное. - Атас, фараоны едут! Кто последний - тот и платит!

Надо ли говорить, что началось после моего вопля? Толпень взрослых, серьезных дядек и тетек, способных дать бой всей городской полиции вместе взятой, словно нашкодившие дети, увидевшие сторожа, ломанулась к выходу. Там возникла пробка, часть народа кинулась к окнам, вынося уцелевшие стекла вместе с рамами. А я что, я ничего. Я тоже кинулся, по пути выцепив вытирающую капающую из разбитого носа кровь довольную Юбари. Около нашего стола пересчитал сгуртовавшихся на знакомом месте подруг, рявкнул: 'Хватай бухло, пора валить!' и по прямой поскакал к ближайшему оконному проему.

У намеченного выхода нос к носу столкнулись с взъерошенной, слегка помятой, но не потерявшей ни грамма своего нахальства и задиристости Рэви. Пару секунд постояли, поломали друг друга взглядами, однако время поджимало, и я уступил, махнув ей рукой в сторону окна. Ребекка победно ухмыльнулась, стрельнула глазами в пустеющий зал, на прощанье показала фак горестно стенающему из-за стойки Бао и выпрыгнула на улицу. Тут как раз подбежали девчонки, и мы продолжили спешную эвакуацию.

От 'Желтого Флага' сначала разбегались кучками, постепенно народ расползался по переулкам и у машины мы оказались почти своей компанией. Почти - потому что долбанная Рэви нифига никуда не делась. Она вместе с мрачно поглядывающей на меня Шеньхуа, прислонившись к стене ждала нас как раз возле нашей Тойоты.

Но, как ни странно, на этот раз обошлось без дурных наездов. Китаянки не стали кидать тупые предъявы, мы не стали выяснять, чего им от нас понадобилось. Постояли, помолчали, потом просто откупорили реквизированный у вьетнамского куркуля вискарь, так же молча выпили мировую по кругу, устроились в минивэне, кто как сумел, и помчались искать приключений на свою задницу.

***

- В целом понятно, как ты дошла до жизни такой. И, что-то мне подсказывает, после разгрома 'Желтого Флага' вы продолжили пить, а зная Рэви и Шеньхуа - хорошо, если все ограничилось только спиртным. Столько в себя влить, да еще намешать - здорового колхозника с ног свалит, что уж о несовершеннолетней японке говорить. - Я что, вслух, что ли, рассуждал и вспоминал? Щеки опять потемнели от стыда, а Балалайка сосредоточенно раскурила длинную тонкую сигару и изобразила ей замысловатую фигуру. - Но давай все же ближе к теме. Сейф, крокодил, водка, дебош у моих дверей, гнусные намеки, от которых мой штаб делал каменные морды и едва сдерживался, чтобы не ржать в голос. Продолжай каяться, Такаяма, у тебя, оказывается, очень весело вечера проходят, мне даже завидно. Надеюсь, конец истории уже близок?

- Ага, типа того, - вздохнул я, в свою очередь закуривая и вытягивая гудящие от усталости ноги, - мы уже приближаемся к появлению крокодила. А там вообще недолго до того момента, когда нас, пьяных дур, понесло к вашей двери.

Владилена поощряюще хмыкнула, Ольга за ее спиной неодобрительно фыркнула, а я, в очередной раз вздохнув, прислушался к внутренним ощущениям. Ступни горели огнем, непривычная обувь натерла мозоли, икры от долгой ходьбы на носочках закаменели и того и гляди их сведет судорога. Эх, вот бы сейчас сполоснуть ножки в прохладной водичке... Кайф...

Переутомленный, отравленный алкоголем разум не смог обуздать буйную фантазию. Замельтешил, закружился калейдоскоп мыслей. Мол, еще и пивка бы холодненького, с которого начался вечер, было бы не лишним употребить. Немного, бутылочку, или две, не больше... Для поправки здоровья, не ради пьянства, нет! Да с креветочками, можно с лангустами... А потом распарить натруженные мышцы, разогреть в горячей ванне... И в бассейне поваляться... У меня аж скулы свело от представленной картины и мозги начисто переклинило. Только этим я могу объяснить свою следующую фразу. Ну и тем, что переоценил степень своей трезвости.

- Госпожа Балалайка, я сейчас, может быть, неожиданно выскажусь, вы только не подумайте лишнего и не бейте меня сразу, ладно? А давайте поедем в онсэн? - Ну что сказать... Шок - это по нашему. Немногие люди в Роанапуре могут похвастаться, что видели на лице грозной советской гангстерши настолько ошарашенное выражение. Надо бы сгладить впечатление, а то она сейчас придет в себя и точно меня пришибет. - Как там у вас, у русских, говорят... Невзирая на чины, в нашей бане все равны, так? У вас же все серьезные вопросы именно там и решаются. Заодно убедитесь, уж кто-кто, но точно не я могу делать какие-то нелицеприятные намеки относительно вашей внешности. М-да-а... У самой... впрочем, сами увидите.

Обе гостьи сохраняли полнейшее молчание и каменную неподвижность. Да что там неподвижность, они даже не дышали и не моргали, разглядывая меня, как какую-то говорящую диковинку. А я, пользуясь моментом, спешил развить свою мысль, раскидывая разнообразные заманухи с объяснениями до того, как оцепенение спадет и они начнут действовать.

- Ингрид пригласим, она привезет нужный пакет с правильным содержимым, сами увидите, что я не леплю отмазки, мы реально у вашей двери не тот подарок оставили. Да и вам будет легче поверить в нашу историю, если мы будем вдвоем, вы же помните, насколько мне моя мелкая дорога. Если бы я хотела вас наколоть, неужели бы я ее взяла с собой под молотки? - Ириновская, наконец, выдохнула клуб дыма и закашлялась, а ее референт, наоборот, глубоко вдохнула и гневно напыжилась, готовясь разразиться обличительной тирадой. Потому заканчивал я свой спич торопливо, но получилось почему-то жалобно. - Нет, если не хотите, не надо, можем здесь договорить. Но в онсэне было бы удобней... Понимаете, я сегодня впервые ходила на каблуках. Впервые дралась на каблуках. Впервые лазила через забор на каблуках. Впервые била крокодилов лопатой, стоя на каблуках. Много чего я сегодня впервые на каблуках сделала. И у меня очень болят ноги. Буквально отваливаются, честно. До безумия хочется опустить их в прохладную воду. Поехали, а?

- Такаяма, ты просто нечто. Сначала довела меня до белого каления, чуть не сдохла, пока бегала от моих людей, затем рассмешила до упада, а потом пригласила в сауну, как какую-то подружку... Такого номера еще никто не откалывал. - Балалайка недоверчиво помотала головой, словно не веря сама себе. - Знаешь, если бы мы не просветили всю твою биографию чуть ли не по дням, я была бы уверена, что ты русская. Коллега, так сказать, из соседнего отдела. Жаль, что это не так. М-м-м... Что же мне с тобой сделать... А, ладно. Черт с тобой, пошли. Вернее, поехали. Надеюсь, сегодня ты прольешь свет на свои тайны и секретики. Знаю я тут одну хорошую баньку неподалеку...