# Семейка

Аноним Джиллиан

Бедственное положение в семье магов заставило искать выходы из положения. При этом поиске неожиданно выяснилось, что есть отдельная ветвь родственников, о которой не знали.

Ссылка на обновление


Первая глава


Адриан Николаевич грузно прошагал просторный и гулкий коридор и вошёл в первое пустое помещение, отделявшее от спальни матери жилые комнаты, занятые гостями. Впрочем, гостями людей, которые здесь жили уже не один год, назвать трудно...

По инерции он прошёл было ещё пару шагов, но остановился. Здесь мерцали огромные окна, почти французские - в пол. Грязные, давно не мытые, тем не менее сквозь них отчётливо виднелся заснеженный сад. Как и всё в старинном имении, сад был здорово запущен. Финансов не хватало на уход за садом. Какое там - за садом. Еле хватало даже на дом: квитанции за газ, отопление, воду, электричество и иные услуги, скреплённые скрепкой, валялись на тумбочке у входной двери хоть и оплаченными, но с ужасом думалось, что будет далее. Не хватало, чтобы обеспечить матери достойный медицинский или целительский уход в её затянувшейся болезни. Адриан Николаевич стоял, полностью развернувшись к окнам и бессмысленно смотрел на деревья, погнутые громадными шапками снега...

"Так и мы все... Стареем, гнёмся... Прогибаемся перед жизненными неурядицами и... дряхлеем".

Но издалека снова раздался звон, глухо разносимый по всем помещениям старого дома. Мать не желала помнить, что в доме нет прислуги, и настойчиво давила в звонок для вызова... Вислые губы Адриана Николаевича скривились. "Знает же, что в доме никого, кроме нас. Знает же, что мы не можем сразу приходить... И какого чёрта я должен идти на этот проклятый звон... Владиславушка моложе. Нет же - все посылают меня!"

Он прекрасно знал, что младший брат до истерики боится идти в комнату матери. Ведь чтобы добраться до неё, надо пройти коридор-переход - в несколько помещений - между двумя корпусами старинного особняка. Предпочитает оставаться в кругу своей семьи, забившись в выделенные ему две комнаты...

Размышляя о не самом нужном, Адриан Николаевич вдруг горестно ухмыльнулся. А что делает он сам? Тоже страшится идти к больной матери.

Он повернул голову - посмотреть на далёкую дверь в конце этого помещения, когда-то бывшего частью галереи-перехода. Передёрнул плечами. Не прохладно, как дОлжно бы в галерее, а промозгло... Скользнул взглядом по стенам. Портреты всё ещё висят. Не самые старинные. Те-то давно продали. Как ушли когда-то (недавно, вообще-то) в ломбардные лавки великолепные мраморные подставки, привезённые из Индии. Он помнил, что их использовали под небольшие статуи, но так и не усвоил, как эти подставки назывались.

Звон, снова яростно взлетевший под потолки, заставил мужчину вздохнуть и продолжить путь по дому. Перед тем как открыть следующую дверь, он снова замешкался. Он знал, что ждёт его за этой дверью. Сколько раз они все ругались с матерью, предлагая ей переехать в комнаты поближе, к вернувшимся в родное гнездо сыновьям и их семьям! Эта упрямая... ведьма наотрез отказывалась.

Он потянул на себя дверь. Та открылась с еле слышным щелчком, и Адриан Николаевич замер на месте, всматриваясь в темноту. Та ещё была не настолько страшна и позволяла увидеть вдали своего пустого пространства следующую дверь. Стояла такая тишина, что послышалось - где-то неподалёку от дома проехала машина. Или... почудилось? Слуховые галлюцинации? Адриан Николаевич горячо пожелал, чтобы эти звуки и впрямь оказались всего лишь галлюцинацией.

Мужчина глубоко вдохнул и перешагнул порог. Нашарил на стене небольшую полочку, и вскоре в его руках вкрадчиво затеплилась свеча. Здесь привычное электричество не работает. А мобильник с привычным фонариком он даже не подумал взять с собой. Мгновенно вся зарядка уйдёт... Пол скрипел под его весом, а он шёл, стараясь не смотреть на углы просторной и длинной комнаты-перехода. И на окна. Они здесь темнели так, словно за стенами дома утро мгновенно перешло в ночь. Даже здесь, в помещении, было светлее - от света в предыдущем помещении: дверь он предусмотрительно не закрыл... Только бы не смотреть по углам, в которых кто-то то и дело шевелился - кто-то ещё темнее, чем эта тьма, расползавшаяся пока что внизу... Он чувствовал, как его пульс постепенно начинает частить. Даже не чувствовал, а слышал болезненные молоточки, быстро-быстро и больно стучавшие в уши и в виски. Старался успокоить себя: "Давление поднялось - всего лишь! Приду к матери - возьму у неё таблетки, буду в норме..."

Давление давлением, но третью комнату - ещё более полную мрака, несмотря на те же французские окна, что в галерее, он пробежал, чувствуя себя испуганным носорогом. Старый пол, давно не ремонтированный, грохотал под тяжёлыми шагами так, что мельком проскочила мысль: "Проломлю же!" Но и эта рациональная мысль не сумела заставить его просто идти. Один раз не выдержал - бросил взгляд вниз. И рванул дальше ещё быстрее, не обращая внимания на одышку и замолотившее сердце: почудилось - или в самом деле из одного угла, из плотнейшей тьмы, блеснули на него два пронзительно-красных глаза?!

Дверь в следующую комнату захлопнул за собой так суматошно, что - показалось - от грохота содрогнулся весь особняк... Лестница наверх. Выдохнул.

Поднялся на второй этаж. Не сразу до конца. Здесь, пройдя лишь одну лестницу, не дойдя до спальни матери, он постоял, прислонившись лбом к окну. С той стороны влажная метель начинала лепить на стекле неразборчивые снежные пятна, сквозь которые всё-таки виден тот же утренний зимний сад... Опять потепление. Скоро всё растает, и на улице будет слякоть - каша из грязи и тающего снега.

- Адриан! - властно позвала мать. - Долго ты там копошиться будешь?

Как она узнала, что он недалеко?

Отдышавшись, он прошагал последнюю лестницу, деликатно стукнул в последнюю дверь и вошёл.

Спальня матери словно купалась в лучах зимнего солнца. Это первое, что всегда поражало любого, кто входил к ней из тёмных, мрачных помещений дома. Второе... Неизвестно, как другим, но Адриану Николаевичу всегда казалось, что с порога личная комната матери выглядит небольшой сценой-подиумом с пышными декорациями. Мать обожала всяческие занавески, шторы. Украшала ими, мягкими слоями ниспадающими до пола, все ниши в стенах. И даже маленький альков, куда мать однажды велела поставить пузатое старинное кресло, когда-то любимое отцом, щеголял огромными полотнами драпировки, небрежно навешенной на небольшой карниз над ним.

Адриан Николаевич огляделся и подтащил ближе к кровати матери лёгкое кресло-качалку, чья спинка тоже скрывалась под наброшенной на ней тканью. Прежде чем сесть, он невольно задержал взгляд на входной двери. Внутренне его передёрнуло. Надолго ли задержит его мать? Сумеет ли он сократить визит к ней до времени, пока вне дома только-только начнут сгущаться сумерки? Или придётся, задыхаясь, бежать назад по всем комнатам и коридорам в кромешной тьме?

- Зачем ты меня звала? - устало от одного только воображаемого пути назад, к семье, спросил он и поморщился. Хотелось бы и сесть удобнее, но как ни старался, расслабленным себя так и не почувствовал.

Мать же сидела на кровати с пышной постелью, словно королева на троне: огромная подушка за спиной, под локтями - тоже подушки. Холодным шелковистым блеском переливалось чуть спущенное с плеч розовое атласное одеяло - в любимых ею кружевных оборочках.

- Почему не явился на мой зов сразу? - неприятно просипела она.

- Был в саду, - неохотно отозвался старший сын.

На лице женщины пропала презрительная гримаска, когда она взглянула в окно, на обожаемый ею, сейчас белый сад, утопавший в снегу, чья поверхность переливалась разноцветными искрами.

Негласно простив сыну его опоздание благодаря саду, мать снова сморщила худенькое остроносое личико, и так уж очень мелко морщинистое, и впилась острыми блёкло-голубыми глазами в лицо сына. По выражению её лица Адриан Николаевич понял, о чём она сейчас заговорит, и едва заметно вздохнул. В глаза матери он старался не смотреть, так что, по собственному впечатлению - пялился чуть выше, на белоснежное кружево материнского чепца.

- Ну что... Все, что ль, так и сидят дома?

- Все. А куда нам... - безнадёжно напомнил он.

Мать злобно захихикала.

- Сидят в ожидании, когда я сдохну, и тогда можно будет продать этот дом? А потом влачить жалкое существование на те гроши, что вы получите за него? Младшенький мой, Владиславушка, небось слюной закапался, мечтая о новой машине? А твоя ущербная дочь, наверное, думает, как бы эти денежки захапать да побыстрее на тряпки растранжирить?

Не сдержавшись, он нагрубил:

- Да тебе-то тогда не всё ли равно будет, маменька?

И осёкся, сообразив, что и кому сказал.

А мать поразглядывала его уже с добродушным интересом голодного людоеда и только головой покачала.

- Как получились у меня и такого сильного мужчины, как твой батюшка, такие хилые дети? А уж о ваших детях что говорить? Где у них семейная сила? Пустышки... Неудивительно, что даже правнуков я не дождалась.

- Мама!.. - раздражённо прервал её Адриан Николаевич.

- Что - мама? - неприятно скрипуче передразнила его мать. И замолчала, уставившись снова в окно. Молчала недолго. - Кто приходил?

- Откуда ты... - начал он и осёкся.

- От верблюда, - выразительно, чтобы он прочувствовал всю её иронию, отрезала мать. - Дай-ка, сама догадаюсь... Сосед ваш по городской квартире, да? Понравилось ему, как он легко у тебя и Владиславушки наши семейные квартиры отжал - теперь сюда явился? Загородный дом ему понадобился? Ты мне, сынок, скажи: он ведь не впервые сюда явился?

Адриан Николаевич искренне удивился.

- Если ты имеешь в виду Мориса Дорофеевича, то нет. Его здесь не было и нет. С чего ты вообще решила, что он... чуть ли не преследует нас?

- Ты не ответил на мой вопрос, - сварливо ответила мать, сощурившись и всматриваясь в его глаза. - Кто приходил?

- Риелтор, - пожал плечами Адриан Николаевич.

- Смерти моей не дождались - уже начали... - зашипела мать и замолкла, так и застыв на оскале, но глазами уже уперлась в атласное одеяло, правда явно не видя его. А потом сомкнула рот, обозлённая до последней степени, и внезапно успокоилась - остро взглянула на старшего сына, который терпеливо ждал, что она ещё скажет. - И сколько... он предложил?

- Ну... он сказал, что надо оглядеть весь дом, а потом...

- Что-нибудь говорил о тех комнатах? - кивнула мать на входную дверь.

Адриан Николаевич досадливо отвёл взгляд.

- Сказал, что они занизят стоимость дома.

- То есть всё, как тогда, когда Морис Дорофеич ограбил вас, вынудив жить здесь, - равнодушно сказала мать. - Собирается взять и дом, и поместье за гроши... Что ж...

- Но мы можем нанять человека, который почистит эти комнаты - и таким образом... - начал Адриан Николаевич.

- Сын, тебе крупно за семьдесят, а ты всё ещё веришь в сказки, - сквозь зубы проговорила мать. - Где ты найдёшь такие деньги для магической чистки дома?.. Сиди здесь и молчи. Дай мне подумать... Я как-то не представляла, что риелторы уже постучались в наши двери... Морис наступает на пятки... Ишь, не терпится ему.

- Маменька, но это нормально, что кто-то захочет купить наш дом, - воззвал к ней Адриан Николаевич.

Мать взглянула на него так, что он съёжился.

- А ты никогда не задумывался, почему Морис выгнал вас из своих квартир и заставил поселиться здесь? Да уж... Где тебе об этом думать... Напомню, сынок. Отсюда легче заставить вас побыстрее продать родовое гнездо! А поскольку вы все - слабые маги, ничему не учились, так вам и не дано понять, что дом стоит на источнике силы! И он хочет заполучить такой - такой! - дом за копейки! Была бы я моложе...

И затихла, раздражённо поморщившись и уставившись в одеяло на ногах. Через минуты её лицо расслабилось, его обвеяло покоем, а потом и горечью.

Её старший сын прекрасно помнил, что в таком состоянии маменька может сидеть часами, так что, опустив голову, и сам предался размышлениям.

Только сейчас он начинал - только начинал! - понимать, почему маменька требовала, чтобы он женился на выбранной ею девушке. А он, учась в университете, решил, что стал совершенно самостоятельным, что повзрослел и может себе позволить не подчиниться матери. И женился, как считал - по любви.

Но смешная и прелестная однокурсница быстро потеряла все качества, которые он, ослеплённый страстью, видел в ней. Но... привык к ней и уже не видел жизни без неё. Как привыкают к собаке или кошке в доме. Спустя годы он узнал о тех девушках, одну из которых маменька настоятельно пыталась сделать его невестой. Были и симпатичные, и умные, а главное - все из сильных семей магов... Но в нём самом была какая-то неправильность. Несмотря на то что он понял - сделал неправильный выбор для семьи, он уже не мог оставить свою жену. Мрачные пророчества матери сбылись: у них родилась дочь - ущербная, по оценке матери. Если у Адриана Николаевича ещё были слабые проблески, способности к работе с магией, то дочь оказалась абсолютно обыкновенной. Даже попытки маменьки, к которой девочку время от времени привозили, пробудить хоть каплю способности ни к чему не привели. Девочка пошла в женскую линию его семьи. Полная бездарь в магии...

Он жил все эти годы по инерции - по той же схеме, что живёт большинство давно семейных мужчин: есть семья - надо тащить. Лишь раз в своей жизни, пусть и недолго он познал странное счастье. Три дня странной, опасливой радости... Омут, в который впервые сумел окунуться с головой...

...Он забыл, что маменька не только задумываться умеет. И вздрогнул, услышав нетерпение в её резком голосе:

- Стой! Вот на этом воспоминании! Остановись!

Какое там - остановись! От материнского окрика Адриан Николаевич вообще забыл, о чём он только что думал! Уставился на неё заполошными глазами и рот открыл, отчего маменьку взбесил знатно.

- Идиот! Вспоминай о трёх днях радости! Я нечаянно увидела их в твоей памяти, но такого шанса уж точно не упущу! Почему ты на ней не женился, идиот?!

Маменька откинула одеяло и яростно всматривалась в его глаза, нагнувшись к нему так, что едва не падала с кровати.

- Рассказывай! - через минуты уже более или менее успокоившись, потребовала она, поймав его взгляд и не отпуская. - Я-то уж думала, что твоя жизнь - сплошная тягомотина, а ты у меня, оказывается, и в любовниках успел побывать!

Маменька всегда отличалась любовью к болтовне о магах, магии и делах, в которых замешаны маги - или она только подозревала, что они замешаны. Себя же, тем не менее, злорадно хихикая, гордо называла ведьмой. Однажды старший сын почтительно осведомился, почему маменька предпочитает называться не магом, коим, вообще-то, является. В ответ услышал то ли в насмешку, то ли всерьёз сказанное: "Ведьма" - слово звучное, роскошное. А "маг" - мявкнул это словечко и пропал, нет его. Я не такая!"

Сколько потом Адриан Николаевич ни думал, так и остался в недоумении: шутила она? Нет?

Но, вспоминая о том разговоре, мысленно соглашался: хрупкая на вид маменька, любительница комфорта и аристократического антуража, в иные часы и впрямь превращалась в злобную ведьму. Чаще - когда вспоминала о двух своих сыновьях и их семьях. Тогда она, привычно обряженная в домашние одежды, в которых не грех было бы появиться и на дворянских балах для магов, внезапно оборачивалась в растрёпанную ведьму: подняв согнутые над головой руки, скрючив старчески тощие, словно куриные лапки, пальцы, она шипела на сыновей, выплёвывая проклятия, которые еле успевала затем нейтрализовывать; бегала по гостиной, запуская свои скрюченные "куриные лапки" в великолепную причёску, которая после такого отношения к ней выглядела как грачиное гнездо после долгой осенней бури.

И была права в своём гневе.

Как-то так получилось, что и Адриан Николаевич, и Владиславушка (никто не мог переломить традицию называть младшего другим именем) - оба женились на обычных девушках, да ещё и по жизни оказались неприспособленными. Богатые подарки на свадьбы - профукали, а ведь отец каждому купил по две квартиры: одну для жизни в ней новообразованной семье, другую - как подушку безопасности, ну и для будущих внуков или внучек!

Когда отец умер, не прошло и пяти лет, как дети стали собираться в родовое, или семейное, гнездо.

Сначала дочь Адриана Николаевича разошлась с мужем, которому до безумия хотелось детей, а их всё не было. А потом, до выхода на пенсию, потеряла работу и, вынужденно продав добрачную квартиру, перебралась к родителям. Затем Адриан Николаевич обнаружил, что его и жениной пенсии не хватает не то что на продукты - на оплату коммунальных. Из пятикомнатной квартиры перебрались в трёх, получив за предыдущую почему-то очень мало. Правда, рассказывая матери о переезде из роскошной квартиры, промолчал о том, что выручил за квартиру гроши, да ещё не выехал из неё - вылетел, как ошпаренный, вместе с женой и дочерью. Потом точно так же бежал из только что обжитой трёхкомнатной квартиры в двухкомнатную, в которой тоже долго не задержался. Может, так и бегал бы - из однокомнатной в такую же однокомнатную...

Но узнал во время традиционного празднования Нового года в родительском доме, что младший брат с семьёй (из детей у того - тоже один лишь сын, и тот несемейный) уже собирается переехать жить к матери. Выдержав год жизни в очередной однокомнатной квартире, старший сын умолил-таки мать принять и его семью в родовое гнездо.

А через несколько месяцев проговорился, каким образом потерял пятикомнатную: что вселилось в неё нечто, что начало распускаться глубокой тьмой, в которой это нечто и шевелилось. А когда были призваны маги из особого магического отдела полиции, те не сумели разобраться, что это такое и как его изгонять. Сказали - слишком сложно... А маги-частники, введённые в комнаты с тьмой, - просто бежали из квартиры, аж пятки сверкали... Вот и продали за гроши, лишь бы что-то, да получить за жильё.

Маменька бушевала месяц - это если каждый день. Потом успокоилась и злобу выражала реже. Но одно обстоятельство её здорово даже не злило, а угнетало:

- Ну почему вы не привезли меня в ту квартиру?! Почему?! Олухи царя небесного!! Да, я стара и дряхла (Адриан Николаевич при этих словах опасливо втягивал голову в плечи), но всё ещё вижу и соображаю - в отличие от некоторых! Господи, кого же я вырастила?! Недоумки!

Но сейчас она жёстко поймала взгляд старшего сына и не собиралась его отпускать. В прямом смысле: Адриан Николаевич внутренне метался, но, как минимум, опустить взгляд или отвести его не мог. Даже он, слабенький маг, отчётливо прочувствовал, что маменька собралась с последними силами, несмотря на старческую немощь, на которую привыкла жаловаться, и нетерпеливо пролистывает всю его жизнь, стараясь найти промелькнувшую и пропавшую страничку его памяти, где для неё сверкнул некий маячок - знак, что исправить всё же их нынешнее положение можно!

Нехотя, слишком хорошо понимая, что иначе маменька так и не выпустит его из своей власти, Адриан Николаевич сам "вернулся" к той страничке. Естественно, с трудом сумев заблокировать интимные сцены. Знал, что маменька легко снимет его неумелый блок, но надеялся, что она поймёт: там, за блоком, то, что и она постесняется посмотреть (хотя слово "постесняется" она бы высмеяла!). Понадеялся на её деликатность. И сам мрачно принялся следить за тем, что она бесцеремонно выуживает из его памяти.

Маменька же, едва он "вернулся", немедленно качнулась к нему, забыв о приличиях - открыла рот, напряжённо всматриваясь в его память и следя за происходящим в его жизни когда-то.

К его облегчению - чуть не до слёз, она и впрямь не стала лезть в постельные сцены. А когда откинулась на подушки, тем самым показав, что видела всё, что ей нужно, Адриан Николаевич машинально снял всей ладонью пот со лба. И, осторожно вытерев руку о штанину брюк, продолжил наблюдать, как маменька, полуприкрыв глаза, о чём-то глубоко задумалась.

Зачем понадобились ей именно эти странички его памяти?

Чтобы добавить к привычным оскорблениям и упрёкам обвинения в измене жене? Да нет вроде. Она же обрадовалась его... измене. К невестке-то всегда относилась с плохо скрываемым презрением.

И едва не подпрыгнул в кресле-качалке, когда она резко сказала:

- Вызови ко мне Игоря!

Игорь был единственным, кто ухаживал за особняком и всем поместьем, а также за его хозяйкой. Его умения распространялись даже на парикмахерские чудеса - персонально для хозяйки поместья. Взамен он бесплатно проживал на территории поместья, в домике-пристрое, и в свободное время писал пейзажи, на средства от которых еле выживал и сам. Насколько помнил Адриан Николаевич, этот художник, лет чуть за тридцать, числился не слишком сильным, да и редко практикующим магом. Но к маменьке относился так преданно, что старший сын хозяйки время от времени подозревал в этой почтительности - глубокую признательность Игоря за нечто, что сделала Ангелика Феодоровна для него однажды. Возможно, для исправления его судьбы.

Когда он открыл дверь выйти из комнаты матери, пришлось замереть на секунды:

- Сам можешь не возвращаться. Пока не позову.

Безродный художник - и наедине с маменькой? Хотелось возмутиться, но сил после прочитывания маменькой его памяти не осталось. Да и впервые, что ли... Адриан Николаевич собрал всё своё терпение и осторожно закрыл дверь. Спустился к площадке между лестницами. Шагнул к окну, чтобы снова увидеть заснеженный сад. Увидел и тут же забыл о нём, поглощённый своими мыслями. Покачал головой. Возмущение стихло, когда он вспомнил голос маменьки. Леденяще спокойный. Как будто она решилась на нечто, что должно... изменить их жизнь.

А если это так?

Адриан Николаевич внимательно посмотрел на дверь в самое тёмное помещение в доме. Нет, правда. А если маменька задумала...

И он решительно зашагал к страшной комнате, настраиваясь, что пройдёт её безо всяких непредвиденностей и живым покинет её.

За входную дверь особняка он буквально вывалился. Пришлось прислониться к ней спиной и отдышаться, ловя языком мохнатые снежинки и бездумно следя, как они упрямо валят на землю, и так скрытую снежным покровом. От крыльца плохо расчищенная тропа вела в две стороны - к воротам поместья и к домику Игоря. И почувствовал благодарность к маменьке, что она заставила его выйти на улицу. Здесь свежо и спокойно.

Мог бы тому Игорю и позвонить. Смартфоны есть почти у всех. Кроме маменьки. Создать щит между своей силой и телефоном для неё всегда было сложно, так что любые телефоны мгновенно ломались. А идти пришлось, поскольку из дома маменьки звонить тоже бесполезно. Особняк, наполненный различными магическими артефактами, с которыми маменька не желала пока расставаться, не позволял.

Адриан Николаевич оттолкнулся от двери. По узкой снежной тропе он шёл уже торопливо, с пока ещё не оформленной надеждой, что маменька нашла в его памяти что-то такое, что поможет им всем не дожить до нищеты.

...Старший сын забыл, что Ангелика Феодоровна в своё время славилась, как отменная гадалка на таро.

Еле дотянувшись до инкрустированного комодика, женщина с трудом выдвинула верхний ящичек и взяла колоду тяжёлых от долгого пользования карт.

Итак, сын пробыл с этой девицей трое суток.

Девица сама подошла к нему на черноморском пляже и легко увела его от семьи.

Легко, потому что сильный маг.

Молодой Адриан, краснея, в конце третьих суток сказал девице, что готов развестись со своей женой и жениться на ней. Та только усмехнулась и объяснила, что в их роду женщины не выходят замуж... Ангелика Феодоровна, держа перед внутренним взглядом эту Ингу ("Красотка! Не то что эта курица!"), начала расклад. Когда карты легли в первый раз, она хмыкнула. А через некоторое время женщина, вглядываясь в новую картинку, торопливо облизала губы и повторила расклад. Инга. Не соврала. Надо же...

...Когда в спальню вошёл вызванный ею Игорь, он только кинул взгляд на занятие своей хозяйки и сразу бесцеремонно присел на край роскошной кровати. Ни его, ни Ангелику Феодоровну не смутила эта бестактность. Более того - Игорь, не спрашивая ни о чём, принялся время от времени дотрагиваться до запястий хозяйки дома, но так, чтобы не мешать их движению. Вскоре Ангелика Феодоровна закрыла глаза, продолжая выкладывать совершенно неожиданные композиции таро...

Художник спокойно сидел рядом, но внезапно отдёрнул правую руку от её запястий и схватил ручку, чтобы в стареньком блокноте с того же комодика поспешно записывать то, что для него, мага, появилось в пространстве над таро. А затем - и рисовать, запечатлевая на страничке тонкое девичье лицо.

Наконец Ангелика Феодоровна открыла глаза.

- Всё записал?

- Всё. Кто эта девушка?

- Моя правнучка, - с диким самодовольством ответила хозяйка. - Хороша, а?

- Хороша, - безразлично подтвердил Игорь. - Что делаем дальше?

Вопрос пристально взглянувшей на него хозяйки: "Откуда ты знаешь, что мы что-то будем делать дальше?" не прозвучал.

Оба слишком хорошо знали друг друга.

Ангелика Феодоровна надменно бросила взгляд на собранную колоду.

- Пока ещё утро. Ты успеешь приготовить меня к выезду.

И они переглянулись, объединённые общей тайной.

...Правда, выискивая хотя бы какие-то данные о своей неожиданной внучке, Ангелика Феодоровна просмотрела кое-какой нюанс. Точнее - она видела, что рядом с искомой девицей есть нечто странное, нечто вроде плохо опознаваемой тени, но девица ей в момент гадания была важнее, так что это нечто осталось за бортом внимания хозяйки старинного особняка.


Глава вторая


Кажется, знакомство с родителями жениха пошло совершенно не предсказуемо.

Кроме родителей Семёна, в комнате оказался ещё один человек. Ещё одна девушка.

Это в довесок к будущей свекрови и будущим деверям. Не считая свёкра.

А ещё Семён, открыв дверь родительской квартиры и пропустив Альку и Алика мимо себя, почему-то не взял её, Альку, за руку, как бывало до сих пор.

Алика легко было впустить: он обычно не прятался, но его никто никогда не замечал за спиной сестры, пока он сам не захочет.

Алька же о выпущенной Семёном руке вспомнила, едва только вошла в просторную прихожую, чтобы перейти затем в зал, как выразился Семён о самой большой комнате в трёхкомнатной квартире. Вспомнила задним числом. И сразу принялась занудствовать в мыслях: "Так, да? Всегда за руку или под руку, а теперь - забыл о том? Что - в квартире родителей я уже не твоя невеста? А как же обещанная поддержка?"

- Алька, не занудствуй... - прошептал брат, как всегда легко уловив её настроение, хотя даже в лицо не заглянул.

- Тебе хорошо-о...

- Не нуди. Представь, что ты пришла к стоматологу. Скоро встанешь с кресла и забудешь обо всём, что было...

- Это ты!.. Мне!.. - чуть не задохнувшись от понимания, что брат уже знает, чем закончатся смотрины, прошипела она, пока Семён пристраивал её замшевую куртку на рогатую вешалку. - Ты хочешь сказать!.. Алик!..

- Успокойся, - мирно прошептал он, сам вешая свою куртку и шагая за сестрой, о чём Семён, естественно, не знал. Да, брат умел прятаться так, что все могли видеть пустоту, но не кого-то за спиной Альки.

Девушка стиснула зубы, чувствуя, как жёстко раздулись ноздри носа. Лишь бы не расплакаться прямо сейчас. Но взяла себя в руки, сжав кулачки.

Тем временем ничего не подозревающий Семён повесил её шапку и шарф на рожок вешалки, а потом, подбадривая, взглянул на Альку и кивнул ей на дверь в тот самый зал. Туда, где сидели его родители, ожидавшие встречи с будущей невесткой. Где её, Альку, ожидали смотрины, о результате которых она только что узнала. В смысле - зря она припёрлась сюда.

Говорят, перед смертью человек видит многое из своей жизни. У Альки, психанувшей из-за предвидения брата, тоже все недавние события, предшествовавшие смотринам, стремительно возникли перед глазами.

Семёна она встретила, поступив в университет, на филологический. Она сама и брат-близнец знали, что у них обоих есть магические способности, но на магфакультет им попасть не удалось. Повезло в одном - что экзамены из-за поступления на магический можно было сдавать сразу на три факультета, в том числе и обычные.

Их обоих мать бросила на бабушку, когда близнецы были подростками. Мать заявила, что хочет-таки переломить судьбу и найти свою половинку.

Экзамены на магфак были сложными. Обеспечить им репетитора бабушка не могла. Дорого услуги стоят. Ладно хоть - обычные предметы давались близнецам легко. Таким образом Алька и оказалась на филфаке, Алик - на физмате. Поступали-то сразу на два факультета, благо разрешалось.

Но попытки научиться магии не оставляли, зная, что способности у них неплохие. Первым делом Алик попытался взять книги по магии из общей университетской библиотеки. Логично, что ему не дали их. Даже обругали слегка, что специализированные учебники даются лишь учащимся магфакультета. Сестра не вмешивалась, зная, что не умеет сделать что-то против правил. Но Алик попытался ещё раз - на этот раз примитивно стащить парочку учебников. Увы. На все книги о магии были навешены такие заклятия сохранности, что он не дошёл с ними до выхода из библиотеки... Больше он не думал о библиотечных книгах. Тем более - о тех, что выдавались студентам магфакультета. Там охрана была ещё более жёсткой. Лишь раз он пошутил: "Может, устроить налёт на кого-то из студентов-магов? Стащим книги - и всё! Нам многого не надо!" Но сестра попросила его даже не думать о таком нарушении университетских правил.

Зато потом сестра часто слышала, что он, бывает, пропускает занятия. И однажды заставила его расколоться. Оказалось, что Алик ходит в общую библиотеку - типа, за художественной литературой, а сам ушмыгивает в маленький зал для студентов-магов. Прятаться от библиотекарей, в том числе и от магов, он научился в первую очередь. Алька ахнула и велела и её потихоньку хоть чему-то научить. Успели по мелочи узнать кое-что, а потом Алик всё-таки попался - и его вытурили из магзала, а затем на двери в оный навесили персональное заклятие на недопуск для него.

Алька только вздохнула.

Алик же пожалел лишь об одном:

- Представляешь, я только-только нашёл справочник для поступающих на магфакультет! Не успел даже первой части списать, какие там задания... Э-эх...

Семён на второй курс филфака пришёл после армии. Высокий, плечистый блондин-красавец почему-то сразу запал на темноволосую девушку. Внешне ничем не примечательная, Алька всегда отличалась жизнерадостным характером и общительностью. Может, тем и привлекла его внимание. Правда, на первых порах их знакомства брат, посвящённый в личные дела сестры, предупредил её:

- Ты сама знаешь особенности нашей семьи. Может, погодишь немного с Семёном?

Алька сразу насторожилась.

- Он меня видит именно как... - Она замялась, не зная, как себя обозвать.

Брат только вздохнул, подтверждая её тревогу.

- Но почему?!

- Ты... - Алик тоже споткнулся. - Ты лёгкая... Ну, ты же понимаешь, о чём я. О характере. А он твою лёгкость воспринял как... легкомыслие? Доступность?

- Поняла... Спасибо, что предупредил, - задумчиво пробормотала девушка. И жалобно добавила: - Я хочу, как мама!.. Хочу переломить семейную ситуацию!

И на какое-то время прекратила часто встречаться с красавцем курса, хоть и побаивалась, что он быстро найдёт ей замену. Ведь она так привыкла к нему! Так привыкла быть маленькой и беззащитной, когда есть возможность прислониться к нему, могучему и надёжному! Дома-то приходится быть сильной и жёсткой: бабушка совсем слаба, болеет часто, и показывать ей свою слабину никак нельзя. Расстроится только.

Но добродушный Семён быстро заскучал без энергичной подруги. На её фоне остальные однокурсницы казались вяловатыми. На одной из перемен между лекциями он цапнул Альку за руку и сердито спросил:

- Что происходит? Почему ты вечно от меня бегаешь?

Если он ожидал, что она начнёт что-то лепетать, оправдываясь, то не на ту напал. Стараясь говорить так, чтобы любимый вконец не обиделся, Алька объяснила:

- Я не бегаю. Но у меня мало времени. Тому есть три причины. Ты же знаешь, какая у меня дома финансовая ситуация. Я стараюсь учиться так, чтобы у меня была повышенная стипендия. А ещё не хочу, чтобы ты думал - типа, я на тебя вешаюсь, потому что твоя семья богата. И я хочу рядом с тобой выглядеть так, чтобы нравиться тебе.

Наивно откровенные объяснения подруги произвели на Семёна глубокое впечатление. Он и правда происходил пусть не из богатой, но довольно обеспеченной семьи. Стремление Альки соответствовать его положению хотя бы внешне он оценил.

Зимой, на третьем курсе, он сделал ей предложение и повёл знакомить её со своей семьёй.

Всё банально.

И банальщина эта разрешилась ещё более банально.

...Два варианта. Пока ошарашенная братовым предсказанием девушка шагала к открытой двери в зал, она успела продумать два варианта, как повести себя в случае, если... Но ведь она пока не знает, что может случиться! Брат просто предупредил, что знакомство будет... как минимум, бесплодным!

Два варианта. Первый - она, улыбаясь, распростится со своим... женихом. Второй - она попробует сражаться за него, за своё счастье. При одном условии: если и он будет бороться за неё перед родителями.

Они вошли в тот пресловутый зал, который и впрямь оказался залом, потому что разглядеть, кто в нём и где Алька сразу не сумела. А когда сумела - похолодела.

Все робкие представления о двух вариантах поведения безнадёжно рухнули при виде тех, кто ожидал их в зале.

С увиденным соперничать она никогда бы не смогла.

Родители Семёна стояли возле накрытого к ужину стола.

А чуть сбоку, ближе к окну, стояла девушка, одетая во всё чёрное, но стильное. И её лицо - девушка как будто только что пришла из косметического кабинета. После посещения парикмахерской. Но не её ухоженность заставила Альку оцепенеть. У Семёна нет сестёр. Есть два младших брата. Ошеломлённые глаза Альки застыли на животе девушки. Одетая в чёрную водолазку, девушка даже не подумала что-то прятать. Живот её недвусмысленно подсказывал единственный ответ на вопрос: что это?

- Люсенька? - удивился Семён.

Он встал на месте так резко, что Алька едва не ткнулась лицом в его спину. Но успела придержать шаг и, чуть обойдя его, встать рядом.

А потом Алька заглянула ему в лицо.

Он тоже уставился на выпирающий живот незнакомки. Открыл рот.

Его родители, одетые, как будто им идти в театр, переглянулись и с заметным презрением посмотрели на Альку. Не поздоровались, ни словечка не сказали. Судя по всему выжидали, как поведёт себя сын. Именно поэтому долго на Альку не смотрели, сразу уставившись на Семёна.

- Да, Люсенька, - насмешливо ответила девушка и намекающе мягко погладила живот. Блеснули длинные ногти, на которых промелькнули даже какие-то миниатюрные фигурки. - А ты ждал кого-то другого?

На Альку она не смотрела - только в глаза Семёна.

Семён не маг - насколько помнила девушка. Или всё-таки в нём есть зачатки способностей? Он... предугадал? Поэтому не предложил руки ей, вообще-то своей невесте, чтобы ввести её в зал? Оказалось, это такой значимый жест, которому она мельком удивилась... А тут...

Иначе бы почему он, внезапно забыв о невесте, шатнулся к беременной девушке, а потом и вовсе зашагал к ней?

Алька, только переступившая порог, замерла: Семён нежно взял беременную девушку за руки, склонился к ней... Глаза Альки набухали слезами...

- Пошли домой, - тихо предложил за спиной брат.

Она открыла рот ответить ему, но не сумела вымолвить и слова, потому что мешала судорога плача, которая скривила её рот и заставила камнем застыть взбунтовавшееся горло, не давая говорить нормально.

И тут родители Семёна, будто сговорившись, одновременно пошли к ней.

- Надеюсь, вы сами понимаете... Вам здесь ничего не светит... - зашипела его мать.

- Ух-ходите... - словно копируя жену, прошипел отец Семёна. - Нам не нужна безвестная голодранка в семью. Наша семья имеет вес в городе, и мы не хотим, чтобы какая-то нищебродка, да ещё байстрючка и безотцовщина, желала породниться с нами. Не лезьте к нам! Наш сын не про вас!

Они наступали на неё, так решительно вытесняя из зала всё в ту же огромную прихожую, что Алька пятилась - и, в конце концов споткнувшись о низкий порог, едва не упала. И всё оглядывалась на Семёна: неужели он не видит... Неужели уже забыл о ней?

Только стремительная реакция Алика помогла её устоять на месте и не повалиться некрасиво в сторону, махая руками. Брат вцепился в её дрожащие локти и жёстко сказал:

- Идём домой!

Родители Семёна, оцепеневшего возле самодовольно улыбавшейся девушки, теперь и сами попятились, наконец разглядев за спиной нежеланной невесты своего сына ещё одного человека.

Перед тем как закрылась дверь в зал, уводимая братом Алька быстро оглянулась. Семён даже не посмотрел на уходящих, ласково обнимая неизвестную.

Алик буквально утащил сестру из квартиры, по дороге прихватив свою и сестрину верхнюю одёжку с вешалки. И напоследок грохнул дверью. Не специально, как машинально отметила Алька, а потому что одна рука была занята ворохом одежды, а другой он направлял её к лестничной клетке.

Брат помог ей спуститься к вахтенному столику, возле которого сидел не только вахтёр, но и охранник. Ни слова не говоря, Алик бросил охапку одежды на этот стол и принялся не спеша, как-то даже тщательно одевать плачущую сестру. Та ничего не видела - слёзы застили весь белый свет, так что время от времени под изумлёнными взглядами вахтёра и охранника брат доставал платок, промакивал мокрое лицо Альки, да и порой заставлял её высмаркиваться.

Последнее действо и привело её постепенно в себя.

Вскоре она стояла, только горестно шмыгая и думая о том, что в её жизни больше никогда не будет Семёна, к которому так замечательно прислониться, чтобы он обнял её обеими руками, чтобы стало так тепло и уютно!..

Долго горевать не пришлось. Брат оделся шустро.

- Идём! - скомандовал он. - Не будем заставлять бабушку ждать нас и волноваться.

- Ей-то что волноваться... - гундосо пробурчала Алька и только было приготовилась снова зареветь, как брат взял её за руку и потащил к входной двери.

Охранник, как ни странно, подскочил к входной двери и открыл её перед ними. Обернувшись к столу вахтенного и шмыгнув в последний раз, Алька помахала рукой старику. Хоть эти двое не заставили её волноваться до слёз, за что она и была им благодарна... Подъездная дверь мягко хлопнула за их спинами.

Брат на улице, то и дело снимая с лица липнувшие к коже снежинки, огляделся и положил безвольную ладонь сестры себе на руку. Предстояло спуститься с крыльца по лестнице. Уже внизу Алик снова покрутил головой, словно примериваясь, куда им дальше идти. Что ж. Он прав. Сюда-то их Семён привёз на машине.

- И куда теперь нам? - вздыхая после плача, спросила Алька, уже смирившаяся с тем, что часть её светлой и радостной жизни закончилась таким беспардонным образом.

- Кажется, он привёз нас с этой стороны, - сосредоточенно предположил Алик, всматриваясь в дальние улицы, и тут же озлился на себя: - Надо было у вахтёра спросить, где тут троллейбусы, автобусы, маршрутки бегают! А мы...

- Алик, не сердись, - коротко вздыхая, попросила девушка. - Давай пройдёмся немного? И я успокоюсь, и до дороги какой-нибудь дойдём.

- Твоя куртка на такую погоду не рассчитана, - заметил брат. - А тем более - на такой ветер. Уверена, что хочешь пройтись?

- Так легче успокоиться. - Сказала - и снова в рёв: - Он же со мной дружил! Когда же он успел?! Алик, когда?!

- Ты спрашиваешь у меня так, как будто я им свечку держал! - рявкнул брат. А подумав, вздохнул: - Когда - когда. Когда его родаки увезли во Францию на лето, вот когда! Если посчитать по времени...

А девушка вдруг ахнула со слезами в голосе:

- Алик! А как же мне теперь быть?! Он же в моей группе! Алик!

Она не сразу поняла, что брат странно замолчал, и всё сокрушалась об ужасе каждодневной встречи с бывшим женихом. Пока не взглянула внимательнее.

- Алик, ты же умный! Придумай, что делать!

В ответ услышала неожиданное:

- Ваську Прохорова помнишь?

Наверное, с минуту она молчала, шагая рядом с ним, резко приходя в себя и в грустную реальность, прежде чем откликнуться:

- Ты имеешь в виду нашего одноклассника? Помню. А что?

О том, что она перепугалась, мгновенно решив: брат хочет предложить ей вот так лихо поменять жениха, - говорить не стала.

- Мы с ним позавчера встретились. Оказывается, у него своя автомастерская есть, двумя улицами ниже, в гаражном переулке. Предлагал поработать у него. Зарплата у него больше, чем повышенная стипендия, которую я так и не получаю.

- Но ведь мы мечтали поступить в универ! - ошеломлённо напомнила Алька.

- И что? Мечту-то воплотили - поступили. Только по здравом размышлении что-то я пришёл к выводу, что эта учёба мне нафиг сдалась. За эти три года я так и остался нищим. Что с того, что бегаю на подработки? Этого мало... В основном-то так и сидим у бабули на шее. А что потом? Поступили не туда, куда хотели. Будем работать не там, где хотелось бы...

- Зато на деньги, которые получим от той работы, можем купить то, что нужно, - сердито возразила Алька, которая покрывалась мурашками от его то ли рассуждений, то ли предвидения. И прозрела: - Так ты предлагаешь уйти?

- А что ты теряешь? - пожал плечами брат. - Настаивать не буду. Можешь учиться дальше, но я - пас. Кому-то надо и зарабатывать. Только так я смогу обеспечивать и тебя, и бабушку.

- Бабушка плакать будет, - прошептала Алька и задумалась. - А ещё и рассердится, что мы такое натворили, пока её нет.

Бабуля уехала к дальней родне, но деньги присылала, как минимум, на оплату коммуналки. И так-то без неё страшновато, а тут Алик ещё придумал... Хотя, судя по его размышлениям вслух, он думал о том и без встречи с Васькой-одноклассником.

Уходить из универа страшновато. Привыкла к определённому ритму жизни, что маленькие деньги хоть раз в месяц, но стабильно выдаются. Слабенькая мечта о том, чтобы стать женой Семёна как-то не давала думать о том, что она станет и сама богатой. Просто представляла, что они будут вместе, не более. Но...

Она украдкой покосилась на зимние ботинки, купленные ещё прошлой зимой. Всё бы хорошо. И выглядят прилично, как бабушка говорит. Вот только под стопой отчётливо ощущается, как проваливается изношенная подошва, особенно под пяткой. А вот если бы она, Алька, работала, могла бы позволить купить себе новые ботинки.

- Алик, - негромко сказала она, - но, ведь если ты пойдёшь к Ваське, там, наверное, надо весь день работать. А как же наша мечта - научиться-таки магии?

Кажется, брат уже обдумывал проблему.

- Понимаешь... Университет - это и без денег, и без настоящей, нужной нам учёбы, - медленно ответил он. - А работа - это уже хотя бы деньги. - И хмуро спросил: - Где твои перчатки? Морозец хоть и маленький, но ведь замёрзнешь.

Алька послушно вынула из кармана куртки перчатки и только хотела надеть их, как внезапно, сама того не ожидая, размахнулась и выбросила их в мусорный контейнер, мимо которого они проходили. Ошалев от неожиданности, Алик встал на месте.

- Ты чего?!

- Это подарок Семёна! - мрачно сказала она.

- Ну и оставила бы себе, - уже спокойнее хмыкнул брат. - С паршивой овцы, типа... Ну, это... Хоть шерсти клок.

Девушка промолчала. С языка рвалось объяснение, что всё связанное с Семёном сейчас вызывало у неё брезгливость. И отторжение.

После выброшенных перчаток молча она шла по заснеженной улице недолго.

- Ну, хорошо, - хмуро сказала она. - Ты пойдёшь к Ваське. А что делать мне? Я даже не представляю, куда мне пойти работать.

- Доучись, - коротко ответил Алик.

- Не хочу, - уже мрачно сказала она. - Не хочу видеть этого предателя каждый день. Да и... ты прав. Лучше работать, чем учиться на того, кем быть не хочешь. А там...

- Что - там? И ты не забыла, что придётся работать тоже не там, где хочется.

- Зато там можно будет накопить на репетитора! - буркнула Алька.

Прошли в поднявшейся снежной метели ещё немного. Защищаясь ладонью от снега в лицо, Алик присмотрелся и кивнул:

- Вон тот дом пройдём - видишь, там троллейбусы ходят? Сориентируемся, доедем до дому, а там посмотрим, что делать. Но насчёт репетиторства ты умно придумала.

Они и в самом деле вскоре вышли к дороге.

Время - пять вечера. А как будто уже поздний вечер. Начало декабря. Что уж...

Сначала брат с сестрой обошли остановочный навес, чтобы посмотреть, где они. Прочитали название остановки. Прочитали, какой здесь транспорт ходит. Переглянулись.

- Для пересадки денег маловато, - сказал Алик, глядя на светящееся табло. - Подождём эти двенадцать минут?

- Подождём, - согласилась девушка, хотя её зубы начинали постукивать от озноба. Куртка плохо грела. Тоже - нарядилась ради смотрин... А так бы залезла в старенькую, но тёплую шубку и не мёрзла бы сейчас.

- Иди сюда, - тихо сказал брат, за локоть втягивая её в уголок навеса и прижимая к себе: сразу понял, что сестра замерзает.

Будущих пассажиров на остановке было человек семь-восемь. Кто-то бродил вокруг навеса, кто-то предпочитал сидеть внутри, на скамье, кто-то бросался к дороге, завидя нужный транспорт, и тут же появлялись новые ожидающие. Троллейбусы, автобусы, маршрутки подъезжали полные, в них с трудом протискивались, несмотря на выходящих. Самое время для пассажирского потока...

Какая-то солидная легковая машина скользнула чуть вперёд и приткнулась к бордюру. Алька, еле согревшаяся под руками брата, ещё сердито подумала, что из-за этой машины общественному транспорту будет трудно отъезжать от остановки.

Но машина остановилась. Со стороны водителя открылась дверь - и вскоре сам водитель быстро обогнул машину и побежал к остановке. Он, в джинсах и джемпере, без куртки или плаща, быстро сунулся в тот же угол, где стояли близнецы, и недовольно сказал:

- Еле вас нашёл! Девушка, тебя зовут Алика?

- Да, - насторожённо ответила девушка, внезапно вспыхивая: а вдруг это Семён послал за нею?! Вдруг он всё понял и теперь...

- Вашу бабушку зовут Ингой? Кем вам приходится этот молодой человек? О... простите. У вас есть брат? - слегка, не слишком сильно удивился странный мужчина.

- А вы кто? - Алик немедленно запихнул сестру за свою спину.

- Вас хочет видеть ваша прабабушка. Она сидит вон в той машине. Идёмте.

- Прабабушка? - изумилась Алька. - Наша прабабушка?!

- Именно. Пойдёмте же. Нам ещё добираться до имения.

- До... - Близнецы одновременно начали говорить - и прервались, чтобы переглянуться.

- Алик, что делать? - встревоженно спросила девушка, приподнявшись на цыпочках, чтобы прошептать прямо в ухо Алику.

- Кажется, мы начали свой путь с уверенности, что бросим учёбу. Вот и... поворот, - с некоторым сомнением проговорил брат.

- Но почему ты ничего не почувствовал? - прошептала Алька, уже спеша следом за водителем.

- Кажется, наша прабабушка - маг, - несколько обескураженно объяснил Алик.

- Обалдеть... - прошептала девушка, не понимая, отчего приходится обалдевать: то ли оттого что у них есть прабабушка, то ли оттого что у них, как выяснилось, вообще есть неизвестные родственники. Впрочем, причин для такого состояния было несколько.

Водитель впереди них подбежал к машине и открыл заднюю дверь. Первой влетела в тепло Алька, следом - брат. Только устроились удобнее, как с переднего места раздался старческий голос:

- Добрый вечер, дети. Меня зовут Ангелика Феодоровна.


Глава третья


Прежде чем ехать в город, дабы познакомиться с внезапно найденной правнучкой, Ангелике Феодоровне пришлось не только провозиться со сборами в дорогу, но и припрятать несколько артефактов из закрытого кабинета покойного мужа, рассовать по потайным карманам шубы и по кармашкам любимого старинного ридикюля.

Что у матери есть заначки не только на чёрный день, сыновья и их семьи не знали. И не должны знать и в будущем. Ангелика Феодоровна рассуждала так: как выражается сегодняшняя молодёжь - профукали то, что когда-то досталось даром, спустят до последней нитки и то, что достанется им в качестве вспомоществования. И как потом жить-доживать? Так что на чужой каравай роток не развевай!.. И хоть в чёрном теле не держала, но выдавала средства только на самое необходимое. Её экономическая хитрость удалась до такой степени, что жёны сыновей и единственная внучка, жалуясь и причитая, всё же разбили в саду несколько грядок, довольно длинных. А когда начали получать небольшой урожай, заявили свекрови, что видят себя не работницами, а дачницами.

Ангелика Феодоровна только плечами пожала. Нравится им себя называть так - пусть. Лишь бы хоть что-то делали по дому и по поместью. Лишь бы на шее не сидели. И не ныли о несбывшемся прошлом. Первый год огородничества "дам" она только ухмылялась, слушая рассказы управляющего об их стенаниях после посадки или прополки. Но стол и впрямь "оживился", обзаведясь закатками, так что больше хозяйка не ёрничала, насмешничая над дачницами.

О денежках, которые всё ещё водятся у хозяйки особняка, знал только Игорь. Рекомендованный когда-то Ангелике Феодоровне старым другом, Игорь магически поклялся быть верным своей благодетельнице по гроб жизни. Ибо был сиротой, чья плачевная история сумела тронуть сердце даже такой железной леди. Сирота отучился в университете и стал управляющим всего поместья ещё до того времени, как сыновья Ангелики Феодоровны стали бесславно возвращаться в родительский дом.

Игорь был умён, а потому не спрашивал, с чего начать поиски правнучки Ангелики Феодоровны. Лишь первым делом уточнил, до того как вывести машину со двора:

- В ломбард?

- Туда, - спокойно ответила хозяйка и, опираясь на его руку, села в машину.

Игорь застегнул ей страховочный ремень.

Машина, стоявшая у хозяйского корпуса дома и невидная со стороны жилых комнат детей, вскоре выехала за ограду поместья, обогнула его и неторопливо покатила по дороге, словно играя в догонялки с позёмкой, вбрасывающей рассыпные снежные петли на асфальтовое покрытие.

Поджав губы, Ангелика Феодоровна зорко смотрела в ветровое стекло, на дорогу, серой лентой нырявшую под колёса машины. Мысленно она выстраивала деловой разговор с найденной правнучкой и размышляла, как деликатно ввести девушку в семью.

Мнение сына, а тем более - его безвольной и безалаберной во всех отношениях жены старуху обычно не волновало. Но сейчас приходилось предусматривать все особенности довольно щекотливой ситуации, чтобы правнучка не стеснялась неожиданного деда, а ещё - его жены. Ангелика-то Феодоровна рассматривала правнучку в качестве личной добычи и намеревалась на какое-то время вселить её в особняк предков. Судя по раскладу таро, девушка обладала довольно сильными способностями к магии. Правда, смущало одно. Эти способности выглядели настолько хаотичными, что закрадывалось сомнение: а знает ли девушка Алика, что она маг? А если знает, то почему эти способности неупорядоченны?

Как хорошо, что под рукой такой умный юноша, как Игорь! Мало того что он набросал довольно отчётливые черты правнучки (во всяком случае - узнаваемые), так с ним ещё можно спокойно поговорить о собственных сомнениях.

Когда впереди и по сторонам закончились поля, леса, деревеньки и показались первые дома пригорода, в загустевшей метели сливавшиеся с снегом, Ангелика Феодоровна, не глядя на своего водителя, сказала:

- Как ты думаешь, моя правнучка учится или работает?

- Учится, - немедленно откликнулся Игорь.

- Почему ты так решил? - слегка удивилась Ангелика Феодоровна. Она и впрямь удивилась его уверенности - до такой степени, что взглянула-таки на него.

- Промелькнула картинка, когда девушка стояла между высокими книжными стеллажами. Она выбирала книги.

- Обычная библиотека! - пренебрежительно бросила хозяйка.

- Девушка выбирала учебники, - возразил Игорь. - В её руках была бумага со списком, на который она время от времени смотрела.

- Вот ка-ак, - уже задумчиво протянула Ангелика Феодоровна.

Смену её настроения водитель заметил - и сразу понял, в связи с чем прозвучал её следующий вопрос.

- Который сегодня день недели? - рассеянно, явно снова погружённая в думы, спросила хозяйка имения.

- Четверг.

Последующей реплики - ворчания под нос - Игорь не услышал, но недовольство уловил. Нетрудно догадаться, в чём дело. Если неизвестная пока им Алика учится, впереди ещё два учебных дня. И это - проблема: как увезти студентку в поместье? А вдруг она заучка и наотрез откажется от поездки в незнакомый дом, где её ещё и предполагают оставить на ночь? Да и родители её... Вдруг откажутся отпускать девицу с незнакомыми, по сути - чужими людьми неизвестно куда? Любопытно, кстати, живёт ли с ними отец девицы? Или в семье продолжается традиция женской линии?

Машина ушла с основной трассы и юркнула между первыми домами, чтобы вскоре остановиться возле старенького дома в три этажа. Окна здесь подсказывали, что дом не столько старенький, сколько старинный: видно было сразу, что не стеклопакеты в них поставлены. Но его давность не подчёркивалась ветхостью. Его хозяин явно был рачительным и не позволял годам брать верх над строением.

Когда машина замерла возле единственного подъезда, больше похожего на кокетливое крылечко в старинном стиле, Игорь не шевельнулся, не заглушил мотор. Но хозяйка тоже сидела спокойно. И оба оказались правы. Не прошло и минуты, как дверь распахнулась, по трём ступенькам скатился к машине мужичок-колобок в деловом костюме. Он немедленно бросился к машине и с поклоном открыл дверь, тут же подавая руку Ангелике Феодоровне.

- Сударыня! Любезнейшая Ангелика Феодоровна! Не чаяли и увидеть вас так скоро! А уж как Дормидонт Егорович будет встрече с вами рад!

Водитель опустил глаза, пряча улыбку, но Ангелика Феодоровна всё равно её заметила. Впрочем, на удочку ласкового Гришеньки, главного помощника Дормидонта Егоровича, не попала и она, прекрасно зная, почему так рады ей в стариннейшем городском ломбарде, известном в основном магам с родословной. Будучи реалисткой, и довольно циничной, старая дама понимала, что так радостно принимают не её, а принесённые ею артефакты.

Хотя... всё равно приятно было, что Гришенька вокруг неё так и стелется, так и вертится, прославляя все её дамские и хозяйственные качества. Правда, малая толика грусти всё же порой заставляла её морщиться: много ли семейных артефактов осталось... На её-то век хватит, а вот потом... Ведомая под руку милейшим Гришенькой, она осторожно скосилась: Игорь уводил машину от крыльца. В дом помощник не войдёт. Будет ждать на месте. Юношу она не брала с собой в ломбард, с тех пор как на него в первый же приход сюда такую атаку устроили, что хозяйка потом своего домоправителя выволокла на улицу едва живым.

Ангелика Феодоровна потом долго себя корила. Она-то ходила в ломбард, вооружённая до зубов магическими оберегами, чтобы никакие здешние, ловко припрятанные хозяином (настоящей акулой!) артефакты не влияли на её желание соглашаться - не соглашаться на предложенную ломбардом цену. И не учла, что впервые приводит сюда не подготовленного к таким страстям невинного юношу.

Сейчас Игорь всегда оставался вне помещений ломбарда для магов. Слишком дорогие артефакты понадобились бы, чтобы стать ему своим среди деловых магов-акул, которые своим делом занимались издавна. Да и молодой домоправитель больше и не желал даже соваться в дом Дормидонта Егоровича, памятуя о единственном разе, когда из него едва ли не всю магию выпили, старательно склоняя к сделкам, мягко говоря - абсолютно не выгодным для него и его хозяйки. Несмотря на учёбу в университете, на том самом, вожделенном многими молодыми людьми магическом факультете, он оказался не готов к реалиям, бушующим в деле настоящей магии.

Когда его хозяйка вышла, вновь сопровождаемая Гришенькой, изнывающим от почтения к ней, Игорь откровенно выдохнул. Не впервые он возил сюда хозяйку, хоть та и старается экономить, но каждый раз ему становилось страшно: а вдруг на этот раз её не выведут, а вынесут, ослабевшую от магических атак и оттого растранжирившую артефакты за глупейшую мелочь?! Могло быть ещё хуже: на ослабевшую Ангелику Феодоровну могли повесить жёсткое обещание привезти сюда все оставшиеся артефакты!

Поэтому Игорь никогда не отказывался от редких уроков по магии, что проводила с ним хозяйка.

Он выскочил из машины и подбежал к Ангелике Феодоровне. Та ещё не успела взяться за поданную ей руку, как мгновенно побледневший домоправитель чуть покачнулся и с трудом удержался на ногах. Хитренькая улыбочка Гришеньки, опустившего коварные глазёнки на заснеженный тротуар, подсказала, что помощник Дормидонта Егоровича в очередной раз попытался опробовать на молодом маге какое-то, пока что неизвестное заклятие.

Впрочем, Ангелика Федоровна в долгу не осталась.

Пока блаженная улыбочка Гришеньки ещё бродила по его лукавым устам, хозяйка Игоря буркнула что-то коротко - и Гришенька, от неожиданности мявкнув, задом свалился на дорогу. Хорошо - попал рядом с бордюром, возле которого уже большущий снежный сугроб собрался. А старуха ещё попеняла ему по-дружески:

- Что ж ты, Гришенька, голубчик, на ногах не стоишь крепенько? Давно ли у целителя бывал, милейший? Игорь, помоги Гришеньке встать - видишь ведь, неудобно ему, не за что схватиться.

Если Игорь думал, что с подъёмом хитреца с дороги все игры магов закончились, то жест старухи: Ангелика Федоровна странно, словно отмахиваясь от мухи, продирижировала в воздухе прямыми пальчиками - значение которого Игорь не сразу понял, доказал, что его хозяйка мстительна. Ибо Гришенька свалился в снег по новой, а Ангелика Феодоровна капризно сказала:

- Гришенька, ты уж сам, ладушки? И купи себе обувь нескользящую, милый!

Возившийся в снегу, помощник Дормидонта Егоровича наконец встал на колени и радостно объявил:

- Сударыня! Вы прекрасны, несравненная!

- А то я сама не знаю, - пробормотала та, внимательно следя за ним, в то время как Игорь торопливо застёгивал на ней ремень безопасности.

Так и уехали, поглядывая в боковые зеркала, как Гришенька чуть не пляшет, кланяясь убегающей машине, которая для него была слишком защищена.

"Ну и пауки..." - только и подумал Игорь.

Скоро, оторвавшись от влияния зловредного Гришеньки, вёл он машину по маршруту, который его заинтересовал. Сначала искомая девушка проехала полгорода и на некоторое время остановилась в одном месте. Затем её путь, несколько медлительный, начался от места её недавнего пребывания и закончился неподалёку от него. Посмотрев примерную карту города (от GPS-навигатора пришлось отказаться - в отличие от машины, не выдерживал силы хозяйки), Игорь сообразил, что девушка почему-то стоит возле дороги. Не сразу догадался, что она на остановке, о чём и сообщил хозяйке.

- Из университета, с учёбы, едет домой? - удивилась та. - Но ведь университет в другой стороне! Помню, где мои сыновья учились!

"А ещё рядом с ней всё та же тень", - добавил про себя заинтригованный этой загадкой домоправитель.

Спустя время, остановившись на светофоре, он осторожно высказался:

- Ангелика Феодоровна, помните - я говорил вам о том, что рядом с девушкой - некая тень? Простите мне мои домыслы, а если рядом с нею - жених?

Хозяйка поджала губы. Кажется, для неё это предположение стало неожиданностью. Подумав немного и прослеживая, как колонна машин сдвинулась с места, она тем не менее спокойно сказала:

- Покатаем по городу, поговорим. Ничего страшного.

И погрузилась в свои думы, в чём молодой домоправитель ей не собирался мешать: ведь она наверняка обдумывала новое препятствие в том деле, на которое решилась. Только небольшие глаза твёрдо поблёскивали в вечерних городских огнях.

А потом была суета была суматоха, когда Игорь остановил машину там, где чего-то ждала искомая девушка, когда домоправитель ошалел из-за открытия - искали девушку, а нашли близнецов! Обоих - с такой силищей, что...

Что Ангелика Феодоровна превратилась в змею, ласково и торжествующе шипящую, пока выговаривала привычные слова знакомства.

Близнецов звали оригинально: Алик и Алика. Причём оба имени полные - не уменьшительные. А уж когда эти имена услышала Ангелика Феодоровна, Игорю показалось, она вот-вот вылетит из машины, порвав все ремни на... и принявшись за ведьминские пляски у машины. Не сразу понял, чему радуется его хозяйка. Не такой опытный, как она. Но тоже вскоре сообразил: имена-то - сильнейшие для магов! Тем более имя девушки - в сокращении её почти собственное!

Выждав, когда эйфория хозяйки немного спадёт, он спокойно напомнил:

- Ангелика Феодоровна, время позднее.

Имел в виду, что до имения ехать и ехать до вечерней темноты.

Хозяйка быстро пришла в себя и кивнула:

- В клуб, Игорь. Молодые люди, надеюсь, откушать не откажетесь.

Она не спрашивала, но молодые люди немедленно согласились с ней. Игорь спрятал усмешку: требовательные нотки, усиленные чуточкой магии, в голосе Ангелики Феодоровны и он бы не расслышал, не будь настороже.

Далее сосредоточенный на поиске короткой дороги в известный клуб магов, он не стал вслушиваться в беседу хозяйки, которая выпытывала у близнецов всю их подноготную, продолжая использовать на них плохо отслеживаемое магическое давление.

Полчаса - и машина остановилась у скромного дома, возле которого дверь сторожили два молодца в форме, близкой омоновской. Они почтительно распахнули перед Ангеликой Феодоровной ту самую дверь и так же почтительно пропустили вовнутрь её гостей - в том числе и её домоправителя, которого уже знали.

Игорь только наблюдал, как околдованные уверенностью его хозяйки близнецы шли за нею, словно послушные детки. Впрочем, юноша Алик пытался сопротивляться, но слабо: он то и дело застывал, сильно морщась. Со стороны казалось, он внезапно просыпался и старался понять, где он и каким образом сюда попал. Тем не менее, ему хватало одного взгляда на сестру - и он поспешно догонял её и оглядывался уже так, словно ей угрожала некая опасность.

Их всех ждал отдельный кабинет: Ангелика Феодоровна не любила клубных залов и предпочитала посидеть со старыми знакомыми за закрытыми дверями.

Два официанта быстро накрыли стол.

Игорь, удостоившийся приглашения за общий стол с хозяйкой и её правнуками, незаметно потягивал кофе, наблюдая. Детки, как он иронично обозвал на первый раз, стеснялись страшно: они вроде как и умели пользоваться столовыми приборами, которых им наложили в огромнейшем количестве, но дела у них шли плачевно. То девушка, то юноша роняли вилки-ложки-ножи, то под вилкой и ножом кусочки нежнейшего мяса вдруг начинали коварно скользить и выскакивать с тарелки. В конце концов, помрачневший Алик просто-напросто взял вилку, воткнул её в сочный бифштекс и напрямую принялся обгрызать кусок. Будто яблоко - спрятал улыбку Игорь.

Близнецы ему уже нравились: оба почти одного, не слишком высокого роста, оба темноволосые и... голодные. Об обстоятельствах, которые заставили их оказаться в той части города, где их нашли, домоправитель знал после допроса, учинённого и проведённого Ангеликой Феодоровной. Так что слегка сочувствовал девушке. В то же время, наблюдая за ней, пришёл к выводу: Алика не слишком расстроена несостоявшейся помолвкой. Брат помог - не иначе. Нет, она, конечно, поплакала, но в глазах горел такой же огонёк, как у его хозяйки, когда та придумывала что-то неожиданное. Как в анекдоте: у женщины иной раз появляются такие идеи, что тараканы в её голове аплодируют стоя.

А ещё домоправителю было любопытно, как уговорит Ангелика Феодоровна своих правнуков поехать в имение.

Как выяснилось - легко. Он и сам невольно покачал головой: мог бы и сообразить, что прабабушка пойдёт тараном, сметающим все преграды - используя магию.

А что? Узнала, что дома никого, а бабушка уехала. Узнала, что с занятиями у близнецов в университете теперь всё зыбко. Узнала, что из-за бедности они собираются пойти работать, но точных сроков пока что нет. И спокойно пригласила к себе.

Изворотливая ведьма-то - Ангелика Феодоровна. Не сказала, с какой стороны деткам родство в её семье искать. И на губы близнецов наложила вето - не спрашивать, с кем они встретятся, пока время не придёт всё рассказать.

А когда ехали к дому, Игорь заметил: близнецы шептались на задних сиденьях, а Ангелика Феодоровна подслушивала их в своё удовольствие.

Сытые, согревшиеся в тёплой машине, тем более - в темноте, они расслабились вдобавок к наведённому колдовству, и парнишка явно пытался освободиться от чувствуемого им заклятия, одновременно шёпотом убеждая сестру быть осторожнее. Но Алика размякла больше брата - наверное потому, что успела пережить внезапное предательство жениха, в котором была уверена.

За полчаса до конца пути Ангелика Феодоровна, и впрямь как ушлая ведьма, принялась обрабатывать близнецов, впихивая в них историю, с которой они должны будут появиться пред глазами двух сыновей и их жён. Игорь, прислушавшись, легонько покачал головой: складно и похоже. Замороченные долгой закрытой жизнью, нынешние жильцы особняка сразу примут нежданно-негаданно свалившихся на них потомков. И вряд ли даже Адриан Николаевич, который всё же хотя бы пытался учиться магии, сумеет понять, что перед ним его же внуки.

Что ж... Дальние молодые родственники. Звучит неплохо. Лишь бы три женщины, которые считали, что именно они заправляют всем поместьем, не съели бы наивную девочку. Ну и юношу тоже. Придётся проследить за тем, чтобы в поместье не грохотала гроза, не бушевала буря... Игорь усмехнулся, следя за дорогой. Чем ближе к поместью, тем дорога становилась труднее: суховатые снежные гряды не давали машине нормально ехать приходилось притормаживать, когда колёса отчётливо скользили, несмотря на то что летние шины давно сменились на зимние.

Время - половина десятого. К дому подъезжали - близнецы, утомлённые неожиданностями и долгой дорогой, чуть не спали. Так что Игорь выгрузил хозяйку дома к крыльцу, возле которого та цапнула Алика под руку и повела его в дом, то и дело оборачиваясь, чтобы прикрикнуть на засыпавшую Алику, которая поплелась следом.

Игорь отогнал машину в гараж и побежал в дом, чтобы усадить Ангелику Феодоровну в кресло, заставить встать близнецов, еле хлопающих сонными глазами, со стульев возле её кровати и отвёл их в апартаменты, в которых давно никто не жил.

Состояли апартаменты из двух комнат, при которых была ванная комната и гардероб. Постельное бельё здесь на кроватях не застилали, но стопки его аккуратно дожидались своего часа на тумбочках.

В несколько движений домоправитель навёл порядок.

Сначала усадил близнецов по креслам.

Затем расстелил постельное бельё в комнате девушки - и лишь потом в комнате её брата. На подушках оставил пижаму для обоих. Затем отвёл юношу в комнату, которая предназначалась ему. Потом вернулся к Алике и снова показал ей, где находится ванная комната. Выключил свет у одного, убедившись, что юноша ко сну не только умылся, но и переоделся. Как переоделась и девушка. Выключил у другой.

Вышел из апартаментов в полной уверенности, что хозяйка "помогла" близнецам уснуть. И пошёл к ней - помочь подготовиться ко сну.

- Посиди со мной, - велела она ему, уже привычно полулёжа среди подушек. - Мне подумать надо.

Он молча подчинился. Знал, что такое - подумать надо. Старухе легче продумывать свои интриги, если рядом кто-то сидит. И не просто сидит, а порой задаёт вопросы по теме. Присмотревшись к блуждающему взгляду Ангелики Феодоровны, Игорь понял, что пора задавать вопросы. И начал с будничных.

- Мы не купили продукты для общего стола.

Намёк, что едоков прибавилось, хозяйка тоже поняла правильно.

- Завтра съездишь.

- Ангелика Феодоровна, вы думаете, что эти молодые люди сумеют избавить галереи от наведённого заклятия? - уже осторожнее спросил он. - Вы же слышали, что они не обучены магии.

- Юноша немного в ней понимает, - рассеянно ответила хозяйка, а помолчав немного, добавила, подняв глаза на домоправителя. - Игорь, сумеешь ли совместить два дела по дому?

Прикинув, о чём она говорит, домоправитель тихонько вздохнул.

- Не уверен, что сумею их обучить тому, что знаю. Надо бы найти им учителя более... серьёзного. Иначе им не то чтобы заклятие снять, самим бы под него не попасть.

- Но силы у них есть, - задумчиво проговорила Ангелика Феодоровна.

- Силы - силами, - осмелился возразить Игорь, - но ловушки Мориса Дорофеича могут и их поймать так, что потом не развяжешься. Не надо бы рассчитывать, что молодёжь сумеет сделать то, что не в состоянии сделать опытные маги.

Но Ангелика Феодоровна явно размышляла об ином - и часть своих раздумий озвучила.

- Игорь, научи их стандартам в магии. Остались ли у тебя университетские тетради с лекциями? Хотя бы за последний курс?

- Но это для них слишком сложно! - даже испугался домоправитель.

- По их силе - нет, - всё ещё размышляла хозяйка, не обращая внимания на его страх. - В конце концов, можно же и проконтролировать их. Направить их силу туда, где она необходима.

- Я такое делать не умею, - покачал головой растерянный Игорь, неожиданно испугавшийся уже не только за силы близнецов. Неужели Ангелика Феодоровна собирается использовать правнуков по полной - отобрать их силу?! Нет, она не может так поступить. Или... может?

- Время есть... - пробормотала тем временем старуха, сонно моргая на свою руку, бессильно лежавшую на подушках. - Есть силы. Неупорядоченные. И есть знания, как использовать эти силы без умения. Спокойной ночи, Игорь.

- Спокойной ночи, Ангелика Феодоровна, - негромко отозвался домоправитель и удалился, закрыв за собой дверь в спальню хозяйки.

Постояв немного в тёмном коридоре - только снег за окном и полная луна освещали стены и часть пола, он нерешительно зашагал в апартаменты близнецов. Проверить надо, спят ли.

В комнату юноши он только заглянул и убедился, что тот спит без задних ног. В комнату девушки бесшумно вошёл и мягко присел в изголовье. Холодно-белый лунный свет отчётливо обрисовывал её утомлённое тонкое лицо. Он невольно загляделся на него, а потом будто спохватился и, едва улыбаясь своим мыслям, со вздохом поднялся, чтобы покинуть спальню Алики.

...Когда дверь закрылась, плотно войдя в пазы, Алька открыла глаза и приподнялась на локте. Открыла рот, чтобы дыхание не мешало вслушиваться в тишину старинного дома. Затем выпростала из-под одеяла руку и пальцем провела в воздухе, перед лицом, круг, шепнула словечко.

Секунды спустя дверь вновь открылась и в комнату вошёл брат. В его руках, как и ожидала девушка, оказался громадный тюк из постельного белья. Алик уложил принесённую постель на пол, возле кровати сестры, и укрылся одеялом.

Через какое-то время в комнате спали оба.


Глава четвёртая


Когда Алька проснулась, постели брата перед кроватью уже не было. Впрочем, Алик всегда был любителем вставать раньше.

Пожмурившись немного, чтобы точно проснуться, она ойкнула: первый же взгляд показал, что в комнате солнечно! Чего же тогда она разлёживается? Солнце - это, как минимум, девятый час! Если не позже.

Приподняла встрёпанную голову - пришлось дунуть на прядку, свалившуюся сбоку и защекотавшую нос.

- Проснулась? - донеслось сбоку. - Доброе утро.

Брат, сунув руки в карманы, смотрел в окно.

- Доброе... - проворчала Алька, откидывая одеяло и хватая вещи со стула, перед сном поставленного ближе к кровати. Деликатность брата знала и не боялась, что он оглянется в неподходящий момент. - Что там?

- Не разберу. То ли сад, то ли парк. Интересно, у них тут лыжи есть? Я бы не отказался погонять среди деревьев.

Одевшись, умывшись и по-своему заправив постель, Алька подошла к брату.

- Ух, ты... С лыжами не уверена... Но, если там будут тропинки, погулять по ним и я бы не отказалась.

Они молча смотрели в окно, околдованные белым покровом, сиявшими на нём отдельными искорками, мягкими холмиками снега, бледно-голубыми тенями... Чуть очнувшись от гипнотического созерцания, Алька внезапно вспомнила вчерашние смотрины и плаксиво скривила губы: она брошенная невеста!.. Но, как ни старалась растравить в себе обиду, вспоминая испытанное унижение, слёзы решительно не желали появляться на глазах. Даже удивилась. Ведь такой облом! И тут ещё и изумлённо подняла брови. Облом? Вчера-то она считала, что происшествие в доме Семёновых родителей - это глубокая рана, удар по судьбе! Что всё рухнуло - и жизнь больше никогда не засияет яркими красками! А сейчас...

Значит ли её нынешнее настроение ("Да плевать на всё!"), что Семён был... страшно даже сказать - не очень любим ею? А если подумать? Может, между Алькой и им вообще не было любви? Алик же предупредил, кто она в глазах Семёна! Или ещё вариант: не поступок ли Семёна заставил её разлюбить его? Ну... вроде как похоже.

А она-то думала, что будет переживать его предательство долго и упорно...

И неохотно улыбнулась: что её вчерашнее горе перед этой белой роскошью, к которой так и хочется подбежать побыстрее!

- Мы прогульщики, - высказалась она. - Целых два дня... Надо же.

- Ну, вчера мы вроде как договорились, что... Или не договорились?

Брат пытливо заглянул в её глаза.

- Неправильно выражаешься, - суховато сказал Алька, не отрывая взгляда от белого сада и играя с мыслью: попробовать открыть окно и прыгнуть в сугроб под ним?

- А как надо?

- Ты сказал - договорились. А надо - не успели поговорить.

- А... Ты про это...

Негромкий стук в дверь прервал гипнотическое разглядывание сада.

Выждав немного, на пороге появился вчерашний Игорь.

- Доброе утро! - улыбнулся он. - Ангелика Феодоровна в эти часы обычно пьёт кофе, а все остальные часом позже завтракают. Вас устроит кофе перед завтраком? К тому же Ангелика Феодоровна собирается объяснить вам, чего ради она привезла вас сюда.

Близнецы быстро переглянулись.

"Ради чего"? Он сказал: "Ради чего..." То есть их сюда привезли не потому, что старая родственница обрадовалась найденным молодым родственникам?

- А вы сами кто? - вырвалось у Альки.

- Домоправитель, - спокойно отозвался Игорь. - Несколько лет назад Ангелика Феодоровна была так любезна, что пригласила меня занять эту должность в своём поместье. Ну что? Идём пить кофе? - вновь улыбнулся он.

- Идём, - решительно сказал Алик.

Едва домоправитель повернулся к ним спиной, близнецы непроизвольно шагнули ближе друг к другу. Привычка держаться ближе, когда их ждёт неизвестность.

Правда, у прабабушки, как та отрекомендовалась (Игорь просил называть её по имени-отчеству), ничего страшного не случилось.

Ангелика Феодоровна, уже одетая и бодрая, сидела за кофейным столиком. То, что он кофейный, подсказала столешница, инкрустированная деревянными треугольниками - цвета от тёмно-коричневого до беж. Одета она была явно по-домашнему - и в какие-то такие нежные одёжки, что невольно близнецы тоже довольно странно отозвались на них: Алик жёстко выпрямился, хотя и до сих пор ходил прямо, а Алька прямо кожей почуяла, что ей самой хочется нарядиться в такие розовые или любые нежно-цветные одёжки, после чего мягко ходить, томно поворачивая голову, если вдруг придётся.

Пришлось взглянуть на брата, чтобы прийти в себя, и поймать его же слегка растерянный взгляд на себя.

- Доброе утро, - приветствовала их Ангелика Федоровна. - Рада видеть вас... выспавшимися. Прошу, садитесь.

Страшно боясь грохнуть небольшими креслицами, стоявшими вокруг кофейного столика, страшно боясь придвинуть их слишком близко к нему, а потом стукнуться коленями о край столешницы, близнецы всё же сумели сесть, а потом выдохнуть, что не посметали чашек и кофейных ложечек, поставленными перед каждым. Их страх сделать что-то не так слегка утихомирил Игорь, который, к их удивлению, тоже сел за столик и тут же принялся разливать почти чёрную дымящуюся жидкость, слегка наклоняя серебристый кофейник к чашкам. А потом близнецы учуяли ароматную горечь и невольно вздохнули, машинально стараясь уловить её ещё раз.

Хозяйка подала пример, как надо брать чашечку, а затем десерт: рогалики, крохотные пирожные и ещё что-то, чему Алька названия не знала.

Когда Игорь налил кофе по второму разу, Ангелика Феодоровна заговорила о деле. И близнецы забыли бы о кофе, если бы домоправитель время от времени не кивал им на чашки и не подкладывал десерта.

- Я помню, что вы учитесь на третьем курсе. Но почему вы не на магфаке - не вполне поняла.

- Для поступления на магфак нужен репетитор, - насторожённо ответил Алик. - А на репетитора нужны деньги. Мы с Аликой решили, что легче приобрести одну из профессий, которые в будущем дадут нам стабильную работу.

- Умно, - оценила Ангелика Феодоровна. - Что бы вы сказали, если бы получили от меня репетитора для поступления на будущий год?

Близнецы даже переглядываться не стали. Снова ответил Алик:

- Что вы хотите за это?

Откинувшись в кресле, Ангелика Феодоровна чуть склонила голову набок.

- Та-ак, молодые люди... Традиционный ответ на такое предложение, как у меня, мог бы быть таким: "Мы были бы рады". Но, Алик, ты ответил иначе. Ты прорицатель?

Даже Игорь - успела заметить Алика - удивлённо вскинул брови на её брата.

- Необученный, - хмыкнул брат. - И здесь, в вашем доме, мне трудно предвидеть. Но вчера и сегодня я успел приглядеться как к вам, так и к вашему дому. Пусть и мельком. Не сказал бы, что вы слишком богаты. Отсюда и мой вопрос. Вы чего-то тоже хотите от нас с Аликой.

- Что же. Лукавить не буду. Признаюсь, поначалу я хотела использовать вас без объяснений. Но чем дальше, тем больше с страшусь будущего. Не далее, как вчера, я думала, что наша родословная упёрлась в тупик, что наш род закончился на мне и на моих сыновьях. Это чистой воды случайность - обнаружить вас, да ещё близнецов, да ещё с такой силищей! Ты прав, Алик. Многое, особенно финансово, становится для меня недоступным. Но вы... Первое, что вам надо усвоить, милые мальчик и девочка, мы взаимосвязаны. Если удастся вернуть этот дом к его былому величию, выйдете из прозябания в нищете и вы.

- Мы не нищие, - пробормотала Алька.

- Но и не в достатке, - заметила Ангелика Феодоровна. - Иначе бы сумели поступить на магический факультет.

- Так чего вы от нас хотите? - спокойно спросил Алик.

- Многого, - призналась хозяйка. И обвела взглядом часть большой комнаты, где они все сидели. Причём так, что заставила глаза правнуков проследить за её взглядом. - Скудеет магия нашего дома - слабеет физическая оболочка родового гнезда.

- Я не совсем понимаю, - беспомощно взглянула девушка на брата, а потом перевела взгляд на хозяйку.

- Алика, как тебе сегодня спалось? - внезапно спросила та.

Алика сначала уставилась на неё в недоумении. Вопрос был бы уместен, когда они только что сели за кофейный столик.

- Это не вопрос воспитанного человека, - сказала хозяйка. - Это вопрос мага, который пытается понять, с чего же начинать дела с вами.

Девушка опустила глаза, вспоминая. Призналась себе, что спала просто замечательно. Ни разу не встала за ночь, как часто бывало со времён старших классов. Не было двухчасовой бессонницы, которая мучила её через ночь. Не было даже намёка на синдром беспокойных ног, который раздражает и заставляет встать - а там и... привет, бессонница!.. Алька нахмурилась: и этот крепкий сон у неё всю ночь, несмотря на впечатляющие негативные события прошлого вечера!

И медленно, тщательно подбирая слова, рассказала, как спала.

Заметила насторожённый взгляд брата на себя. Как будто не верил её словам. Впрочем, мог и не поверить: о бессоннице сестры он знал. Сам-то спал без просыпу.

- Удивляешься? - между тем мирно спросила Ангелика Феодоровна. - Не стоит. Дом этот - повторюсь, ваше родовое гнездо. Здесь вы всегда будете чувствовать себя лучше, чем где бы то ни было. И это первая особенность магии нашего дома, которую вы почувствовали на себе. Но... Дом разрушается. Он нуждается в особенностях нашей семейной магии. А она уходит, несмотря на источник силы, на которой дом построен. Что предлагаю я вам. Игорь, мой домоправитель, согласился на репетиторство с вами. Он будет учить вас всему тому, что потребуется на вступительном экзамене. Одновременно он будет структурировать ваши силы и показывать, что делать и как сохранить этот дом. Это первое, что я вам рассказала. Пока же Игорь отведёт вас в гостиную второго корпуса, где живут два моих сына с семьями.

- А кто из них наш дед... дедушка? - заинтересованно посмотрел на неё Алик.

- Пока что мы сохраним интригу, - поджала губы хозяйка дома. - Что знает один - будут знать остальные. Но мои дети не маги. Они не увидят в вас родственников. Игорь представит вас как о-очень дальнюю родню, которая изредка будет приезжать сюда, чтобы отдохнуть от учёбы.

- А как же с ней? С учёбой? - несмело спросила Алька. - Мы и так пропускаем два учебных дня. А что будет в понедельник?

- Игорь отвезёт вас в город, а потом приедет за вами в субботу. Вы сами договоритесь, к которому часу. Игорь, - обратилась к нему Ангелика. - Отведи наших гостей в первый корпус - познакомиться с родственниками. Пусть заодно позавтракают.

Домоправитель, улыбаясь, уже стоял у двери на выход из апартаментов хозяйки.

Он же провёл их на этаж, где они спали и попросил одеться на улицу.

- Зачем? - удивился Алик. - Мы же видели тот коридор-переход!

- Вам пока нельзя ходить по нему.

- Почему? - не удержалась уже Алька.

- Слабые маги видят в нём... нечто необычное, - нашёлся со словом Игорь. - Но маги с плохо упорядоченной магией могут несколько... пострадать так, что почувствуют слабость. Так что пока будем обходить этот переход и бегать из корпуса в корпус вне дома. Берите ваши куртки. Я уже предупредил сыновей Ангелики Феодоровны, что у нас сегодня гости.

Очутившись в "своих" апартаментах, близнецы быстро оделись, но у входной двери остановились, привычно понимая друг друга с одного взгляда.

- Заглянем как-нибудь в этот коридор? - шёпотом предложил Алик. - Когда рядом никого не будет?

- Ты ещё спрашиваешь? - насмешливо отшепталась сестра.

Знакомство с родственниками прошло несколько странно. Те отнеслись к молодым родичам настолько равнодушно, что близнецы почувствовали себя за столом раскованно, хотя, пока шли, достаточно поволновались. С ними мило и церемонно пообщались, они сами всех запомнили, а потом заглянувший в общую гостиную Игорь снова позвал их выйти на улицу, чтобы вернуться в "свои" апартаменты.

Пока торопливо шли рядом с ним, не преминули спросить:

- А кто в этом доме моет посуду?

- У Ангелики Феодоровны - я, - спокойно, без смущения отозвался Игорь. - В первом корпусе моют дамы. Мелочи хозяйства - все на них.

- А что мы сейчас будем делать?

- Ангелика Феодоровна велела мне позаниматься с вами, Алика. Алик будет заниматься у самой хозяйки. Она научит вас гаданию на таро - по вашей подсказанной способности.

- А почему не сейчас? - удивился юноша. - Если уж Алика будет заниматься с вами, почему бы и мне не начать учёбу вместе с ней?

- У Ангелики Феодоровны наступил час отдыха. - Игорь оглянулся на брата, потом на сестру и улыбнулся им. - Хозяйке дома сто два года. Ей трудно поддерживать тот режим, к которому привыкли вы.

- Опа... - пробурчал ошеломлённый Алик. - Сто два...

Алька промолчала, потому что сложно эмоции выразить в словах после услышанного. Но покачала головой. Вот это да-а...

- А что мне тогда делать этот час? У вас есть библиотека, где можно почитать художку? - Задавая вопрос, Алик надеялся на чудо - найти в "родовом гнезде", как это называет прабабушка, книги по магии.

- Художка у нас если и есть, то она вся от писателей девятнадцатого века. В этом доме не признают классикой следующие века.

Раздражённо насупившись, Алик секунду спустя взбодрился.

- А в этом доме есть лыжи? С тех пор как я увидел сад, мне хочется покататься...

Игорь снова улыбнулся.

- Я хожу на лыжах по утрам, как только начинает светать. Давайте сделаем так: вы спуститесь к выходу, я покажу вам, где хранятся мои лыжи, и покажу, где начинается лыжня. Вам так удобно?

Близнецы энергично покивали и рванули наверх: Алька - снять верхнюю одежду, Алик - просто за компанию. Ну и поделиться кое-какими мыслями.

- Алька, а этот Игорь не настолько старый, каким вчера выглядел, - отвернувшись снова к окну, сказал брат. - Как ты думаешь, сколько ему?

Но мысли сестры были заняты другим, почему она задумчиво и сказала:

- А ещё он очень симпатичный...

- Вам, девчонкам, только одно нужно, - проворчал Алик. - Про Семёна, так понимаю, уже забыла?

- Нужен он мне... - пробормотала сестра, скривившись.

Больше Алик не задевал её едва замаскированными насмешками.

И вскоре они мчались по лестницам к Игорю, ожидавшему их.

Он показал им небольшую кладовку при входной двери.

Здесь и в самом деле стояли лыжи, причём, как убедился Алик, размер его ноги совпадал с размером ноги их хозяина. Так что ботинки подошли почти идеально.

Он бережно взял лыжи и, поблагодарив Игоря, спустился по короткой лестнице к снегу. Здесь застыл на месте, оглядываясь, где бы присесть. Ещё мельком подумал: может, стоило сесть на последнюю ступень тут же?

- Там, за торцом этого корпуса, есть скамья. Я обычно там переобуваюсь, - с лестницы вдогонку объяснил домоправитель.

- Спасибо! - отозвался Алик и пошёл к торцу.

Поскольку он огибал его, снова посмотреть, всё ли ещё на лестнице ли его сестра и домоправитель, оказалось удобно. Но они, кажется, успели зайти в дом. Заранее морщась, представив, что придётся сначала очистить скамью от снега, Алик шагнул за угол дома и невольно улыбнулся: Игорь не предупредил его, что здесь есть махонький пристрой, под крышей которого и пряталась та скамья. А ещё, видимо, домоправитель и в самом деле гонял на лыжах каждое утро, потому что скамья была очищена от снега, а на ней лежало что-то вроде сиденья для стула, кое-как сколоченного из тонкой фанеры. То есть на скамье сидеть, переобуваясь, нехолодно. Алик и сел. А когда переобулся, обнаружил, что сидит на скамье не один. Мордахой к нему расположился распушившийся от холода серый кот и внимательно смотрел прямо в лицо.

- Привет, - тихонько сказал юноша. - Ты здешний, что ли? Меня зовут Алик.

Сидевший неподвижно, кот встряхнулся и улёгся.

- Пушок небось? - предположил Алик и встал, с удовольствием чувствуя, как постепенно холодные лыжные ботинки нагреваются его теплом. - Ладно, Пушок, побежал я. Ты-то, наверное, не захочешь побегать со мной...

Лыжня Игоря начиналась возле торца дома и прямым ходом шла к забору вокруг сада. Несмотря на вчерашний, да и сегодняшний снег, неутомимо падавший с низких, едва заметных небес, она отлично просматривалась. И Алик с наслаждением помчался по ней, счастливо улыбаясь, что может подвигаться в своё удовольствие.

Кажется, он обегал на лыжах громадный, замерший под снегом сад чуть ли не час (ещё утром он и Алика с досадой убедились, что мобильники стухли - и времени не посмотришь), прежде чем вышел на ту сторону, с которой за забором видна была подъездная дорога к воротам поместья бабули - как он про себя уже называл Ангелику Феодоровну. Лыжня шла параллельно этой дороге и, судя по почти занесённым следам, заканчивалась возле торца первого корпуса, после чего надо было сворачивать к корпусу, где размещалась бабуля...

...Когда на подъездной дороге появилась чёрная машина - он не отследил. Но что-то вдруг мягко толкнулось в спину - и, съезжая с небольшого пригорка, Алик оглянулся.

А через секунды азартно гнал по лыжне, стараясь не дать водителю чёрного "бентли" обойти себя. На ровной лыжне, уже обкатанной до него, он не бежал, а летел, взбудораженный и чуть ли не вдохновлённый.

Не сразу понял, что и машина поддала скорости.

Кажется, за рулём сидел тоже не менее азартный водитель.

Алик пригнулся и изо всех сил принялся орудовать палками, добавляя скорости и не собираясь уступать какой-то там машине. Но та догоняла. И тогда он, ухмыльнувшись, внезапно для водителя рванул так, словно пытался взлететь!

Тяжело дыша и стараясь успокоить дыхание, Алик, по-хулигански жизнерадостно усмехаясь, дожидался, когда водитель выйдет из "бентли". Ворота-то закрыты. Зато металлическая калитка сбоку давала возможность войти. Без машины, естественно.

Водитель пулей вылетел из машины, жёстко хлопнул дверью и решительно хрустя снегом под ногами, направился к этой калитке.

Любопытно, кто это?

То же любопытство и немного негодования было ярко написано на лице приближавшейся к нему беловолосой девицы, одетой в белоснежный костюм. Её синие глаза сердито сверкали, и Алик чуть не расхохотался ей в лицо, когда она остановилась перед ним, чтобы со злостью спросить:

- Кто ты такой?!

"И почему меня обогнал?" - мысленно закончил юноша, который всё ещё стоял, ссутулившись и опираясь на палки. И специально грубовато откликнулся:

- Я-то здешний. А вот кто такая ты?

Девица открыла рот, задыхаясь и явно не представляя, что ответить.

А он вспомнил кота, сидевшего на скамье, придумал, что это давешний Пушок обернулся прекрасной девицей и приехал на машине, и уже спокойно улыбнулся:

- Привет. Меня зовут Алик. Хорошо погоняли, да?

- Почему ты сказал - здешний? - хмуро осведомилась девица.

- В игрушку "вопросом на вопрос" не отвечаю, - чуть пожал плечами Алик и, быстро развернувшись, побежал ко второму корпусу дома.

Мда. Неплохо побегал, если на крыльце, дожидаясь его, сидела Алька. Правда, при виде него она встала, и первым впечатлением было, что она вот-вот замашет ему руками, словно приветствуя победителя лыжных гонок. Но это впечатление пропало, когда он утишил бег и коротко оглянулся. И остановился. Девица бежала за ним. И чуть не упала, резко остановившись, но глядя уже не на него, а на Альку.

Хорошо, что на крыльцо вышел Игорь.

- Валерия Владимировна? - удивился он. - Мы же договорились, что вы будете входить в дом через первый корпус.

- Кто это такие! - не спросила, а жёстко потребовала ответа белобрысая девица, тыча пальцем в близнецов, благо изумлённая Алька немедленно присоединилась к брату.

- Это дальние родственники Ангелики Феодоровны, - бесстрастно ответил домоправитель. - Приехали погостить.

Бесстрастно-то бесстрастно, но в его тоне Алик уловил едва слышные нотки торжества. Что это он?

Алька встала рядом и положила руку на его плечо. Привычный знак - можно даже не спрашивать, потому что он знал ответ: "Мне страшно. Помоги справиться". И слегка склонил голову, словно собираясь потереться щекой о её ладонь. Встревоженно частящее дыхание сестры быстро начало успокаиваться.

Белобрысая мгновения стояла, пристально всматриваясь в близнецов, а потом развернулась так, будто собиралась рвануть в бешеном беге к своей машине. Но пошла так, словно маршировала, вбивая снег под ногами в твёрдый слой.

- Кто это? - спросил Алик, обнимая сестру и на ходу к домоправителю пытаясь расшнуровать ботинки. - Сердитая...

- Это внучка Мориса Дорофеевича, - уже с видимым напряжением ответил Игорь. - С нею надо быть осторожнее.

- Почему?

- Она работает риелтором в фирме своего дедушки. И есть подозрения, что именно она подбросила нечто заклятое на смерть нашего дома.

"Нашего" Алик пропустил мимо ушей. Но серьёзно отнёсся к информации. Хотя про себя пожалел, что девица-симпатяжка оказалась с другой стороны баррикад.

Он освободился от лыж и вместе с сестрой вошёл в дом. Игорь уже поторопился уйти, так что брат и сестра взбежали на свой этаж и устроили совет.

- Надо бы запомнить эту мадаму, - решил Алик. - Судя по словам Игоря, она может и нам что-нибудь устроить.

- А чего она за тобой пошла?

- А мы наперегонки ехали, - объяснил брат и кратко рассказал, как увидел машину, как возникла идея чуть ли не соревнований. - Только я не понял, почему она мне так и не ответила, как её зовут.

- Игорь сказал, что лучше не называть свои имена тем, с кем недостаточно знаком, - задумчиво сказала Алька. - Говорит, что на имени многое можно завязать из магии. Ты сказал ей, как тебя зовут?

- Сказал, - раздражённо ответил брат. - Это твой Игорь не говорил, как себя обезопасить, если сказал?

- Можно спросить у него. Он вообще сказал: если нам что-то непонятно, если мы столкнулись с какой-то странной ситуацией - говорить ему сразу.

- Значит, не всё потеряно, - проворчал Алик. - А то, понимаешь, пугают тут...

- Я сама испугалась, - сосредоточенно думая о чём-то, призналась сестра.

- Ты-то чего? Ты ж имя не говорила ей.

- Игорь начал учёбу с того, что немного натренировал меня видеть. Ну и увидела. У этой девицы нехороший взгляд на тебя.

- Не дал себя обогнать, - пожал плечами Алик.

- Может быть... Тебе, кстати, не пора к Ангелике Феодоровне? Не забудь потом меня научить гадать на картах.

- Если сам научусь, - усмехнулся Алик.

Он спускался на второй этаж, к бабуле, а перед глазами стояла сердитая девица Валерия Владимировна. Нет, она не симпатяжка. Она красивая...


Глава пятая


Брат у бабули. Наверное, его занятие продлится примерно час, как у неё, у Альки.

Игорь после встречи с той сердитой девушкой тоже пропал. Возможно, разговаривает с ней.

И, поскольку Алька ещё не привыкла к месту и побаивалась (хотя очень хотелось!) гулять по дому, знакомясь с ним, то она невоспитанно уселась на широкий подоконник в "своей" комнате и велела себе обдумать пару-тройку проблем, которые вдруг свалились на её бедную головушку.

Проблема первая: это нормально - быстро забыть только вчера изо всех сил любимого человека, а сегодня мечтать о другом?

Пришла к выводу, что она слишком легкомысленная. И "чё"? Все разные.

Проблема вторая: что делать, если учитель тебе интересней того предмета, который он тебе лично преподаёт?

Думала долго, к выводам и ответам не пришла. Но одно обстоятельство заставило найти ответ на незаданный косвенный вопрос по теме: стыдно, когда учитель тебе рассказывает, а ты...

Проблема третья: как исподтишка заставить учителя обратить на себя внимание?

И появился единственный ответ, который, в общем-то, противоречил выводам по второй проблеме: учиться надо! В рот ему глядеть так, чтобы он увидел! Чтобы ему... это понравилось!.. Она потрогала губы. Интересно, а её губы красивые? Он увидит их, когда она откроет рот от восторга, как здорово он её учит?

И расхохоталась. Ну и напридумывала!

С подоконника встала полная решимости найти Игоря и придумать дело рядом с ним. Чтобы... привык к её присутствию рядом.

По некоторым обмолвкам и прямым ответам она уже знала, что в большей степени домоправитель занимается не всем особняком, а почти исключительно корпусом прабабушки. Но сейчас он ушёл с той белобрысой в корпус, где живут прабабушкины сыновья. Проверить корпус, поискать их там? Но... беспричинно не хочется. Значит... Она подошла к сумочке, в которой, кроме привычных для неё предметов, теперь лежали скрученные в трубочку листочки с задачками для вступительного экзамена. От Игоря. Хваля себя, какая она умная, Алька вытащила листочки, распрямила их и хмыкнула: предположим, что она не поняла решения вот этой!

И побежала по лестнице их корпуса, прижимая к себе листок с задачами.

И, только выскочив из дома, вдруг передёрнула плечами: а если эта белобрысая тоже положила глаз на Игоря? Помрачнев, Алька в первую очередь подумала, что невезучесть, похоже, продолжает её сопровождать чуть ли не по пятам.

Но задавила это впечатление и побежала к первому корпусу особняка.

Подбегая к крыльцу первого корпуса, Алька неожиданно для себя решила: "Да куда этот Игорь денется? С той белобрысой он общается вынужденно. А здесь, вокруг него, только престарелые тётеньки. Вот с кем бы мне надо познакомиться ближе и побольше узнать о семье! Хм... Сейчас время близкое к обеду. Вроде Игорь говорил, что он только привозит продукты, а готовкой занимаются именно... э-э... дамы? Напроситься, что ли, помочь? Кухня - место, где можно столько всего узнать!"

Только хлопнула входной дверью, закрывая за собой, как сразу учуяла ароматы будущего обеда - жареного лука, полусваренной капусты и других овощей, ну и к ним ещё какие-то запахи, которых не узнала.

Чтобы попасть на кухню, пришлось пройти гостиную, везде принюхиваясь, сунуться в несколько открытых дверей. В закрытые - страшновато: а вдруг там не то, что надо? А то и вовсе - не те, кто нужен? Потом нашёлся незаметный коридор, по которому Алька пошла уже на позвякивание и погромыхивание посуды. Правда, потом пришлось свернуть в небольшой коридор, который привёл к тупику, вернуться к нужному и пройти коридор, который уже уверенно благоухал кухонными запахами. Ну и лабиринт...

- Здрасьте, - пытаясь быть собой, но отчаянно робея, вновь, как перед завтраком, поздоровалась она. - Я могу вам чем-нибудь помочь?

Только что полная движения и деловитого негромкого говора, кухня, показалось, замерла. И только на здоровенной плите, видной от порога, стояла такая же здоровенная кастрюля, в которой что-то смачно побулькивало и клокотало.

- А, это вы, милочка, - отмерла дама постарше, повязавшая поверх длинного тёмного платья белейший фартук. - Ещё пара рук на кухне никогда лишними не будут. Слева от вас, в углу, рукомойник. Вымойте руки, а затем начните приводить в порядок уже использованную посуду. Ведь эти дни, что вы будете жить здесь, вам придётся столоваться с нами?

- Да! - ответила Алька, обрадовавшись конкретным делам и спокойному отношению к своему приходу.

Фартучек её преподнесли тёмно-синий, а его лямки помогла завязать за спиной самая младшая из дам - дочка старшего хозяйкиного сына, припомнилось девушке.

Правда, доля её работы оказалась не самой лёгкой: под использованной посудой дамы имели в виду ту утварь, в которой жарили, парили, тушили продукты, перед тем как положить их в ту большую кастрюлю на плите. Сначала Альке почудилось, что её хотят использовать как последнюю служанку. Потом сообразила: они уже привыкли вместе работать, а что предложить ей? Вот и сунули мытьё посуды, которую обычно оставляют на после готовки.

А занявшись делом, разглядела, что все три женщины задвигались по кухне гораздо энергичнее, чем до её прихода, и даже хмыкнула: значит, они ей рады! Пусть даже из-за того, что значит - им теперь работы меньше.

В первые минуты её присутствия дамы либо помалкивали, либо говорили только о готовке. Алька, занятая отдраиванием очередной сковороды, тоже молчала. А потом... Начала жена младшего из сыновей Ангелики Феодоровны - того, со смешным и слишком ласковым для видного, высоченного мужчины - Владиславушки.

Звали её Аделаида Тихоновна.

Алька, когда вновь услышала это имя (обратилась к ней старшая, потому девушка и вспомнила), в очередной раз удивилась: откуда только берутся такие имена? Или всё дело в старинных родах да семьях?

Отличалась та Аделаида Тихоновна от двух других тем, что фартук на ней хоть и был белым, но косынку она повязала на голову цветастую, весёленькую. И вообще, была гораздо оживлённее остальных дам. Правда, первый её вопрос к Альке был довольно серьёзным, хоть и задан шутливым тоном:

- А вы, Алика, насколько дальняя родственница уважаемой Ангелике Феодоровне? Надеюсь, в число её будущих наследников не входите?

И захихикала.

Две дамы за её спиной окаменели. Правда, Алька не поняла, по какой причине: вопрос ли Аделаида Тихоновна задала не слишком воспитанно? Неделикатно? Или они тоже тревожились из-за внезапных молодых гостей в доме?

В кухне снова стало тихо. Аделаида Тихоновна затихла, оглянулась, а когда опять посмотрела на Альку, снова как-то нерешительно хихикнула. Пауза для ответа затягивалась. Но Алька, с трудом сдерживая несколько нервный смех, серьёзно сообщила:

- Ну, я тут посчитала... получается так, что если бы Ангелика Феодоровна и задумала бы считать нас наследниками, то мы бы с братом оказались ой-ё-ёй какими далёкими в этой очереди. - А помолчав, добавила уже без улыбки: - Мы с братом, вообще-то, сюда не из-за наследства приехали.

Дамы переглянулись в недоумении, затем вперились в Альку, усердно отмывающую вспенённое моющее средство с боков чугунной сковороды. Чтобы уж совсем успокоить их, девушка улыбнулась:

- Мы относимся к другой ветви вашего рода, чтобы думать о наследстве.

Что сказала - сама не поняла. Просто придуманная фраза казалась такой важной и уверенной.

Зато все три дамы разом успокоились, и теперь уже не только Аделаида Тихоновна задавала вопросы, на которые Алька едва-едва успевала отвечать. Да и вопросы были странными - сумбурными... Кажется, женское население особняка редко выезжало за пределы усадьбы дома.

Утром, за завтраком, Алька не очень-то их запомнила, но сейчас стало легче. К старшей, жене Адриана Николаевича, Нонне Михайловне, обращались с вопросами довольно часто - и вспомнить-запомнить её было несложно. А уж она сама время от времени обращалась с указанием, что делать, к своей дочери - Лизоньке. Услышав впервые, как называют эту крупную и даже габаритную тётеньку, Алька шустро отвернулась - иначе бы расхохоталась в полный голос. Ну не шло имя в такой форме этой солидной даме. Но, успокоившись, Алька примирительно решила: если Нонна Михайловна так называла дочь с детства, ничего удивительного, что даже Аделаида Тихоновна обращается к ней так же. И тут же усмехнулась, вспомнив, как все обращаются к младшему сыну Ангелики Феодоровны. Хм, Владиславушка... Размышляя то об одном, то о другом, Алька не заметила, что запомнила всех. А когда дошло, улыбнулась и сделала последнее наблюдение: жена и дочь Адриана Николаевича были в одной комплекции довольно... полных, в то время как Владиславушка и Аделаида Тихоновна отличались не вполне выраженной костлявостью. Адриан же Николаевич обладал фигурой... скажем так, спортсмена на пенсии.

При таких сравнительных размышлениях Алька даже не заметила, как отмыла все кастрюльки и сковороды. После обращения к Нонне Михайловне, куда бы переставить вымытую посуду, та призадумалась и необычно мягким тоном попросила девушку об услуге:

- Здесь, на кухне, посуды слишком много. Мы обычно относим утварь в небольшую кладовку в том коридоре, которым вы сюда пришли.

- Из гостиной? - уточнила Алька, вспоминая свой путь.

- Да, из гостиной, - спокойно ответила Нонна Михайловна и торопливо добавила: - Как выйдете в тот коридор, надо будет сделать где-то десять шагов, и сбоку будет та самая кладовка. Там, на полках, и надо будет оставить эти кастрюли.

Сколько сумела ("Потом ещё раз сбегаю!"), Алька собрала тяжеленную посуду так, чтобы удобно было не только нести, но и открывать дверь кладовки. Промелькнувшая мысль о том, почему бы кому-то из них не показать ей путь в ту кладовку, пропала сразу: поверх трёх сковород поставленная кастрюля с намёком на падение заскользила - и пришлось забыть обо всём, лишь бы уравновесить утварь, пока она на руках.

Пока пересекала громадное кухонное помещение, про себя хмыкнула: интересно, значит, все три дамы приняли её? В смысле - заставляют постепенно знакомиться с домом, с тем, где что лежит, чтобы в следующий раз она уже самостоятельно ориентировалась в этом особняке. Значит, они после всех допросов относятся к ней дружелюбно - как минимум.

Так, держа равновесие стопки посуды, она медлительно, удерживая собственное равновесие, шагала по коридору, решая сразу две задачи: не уронить груз и найти нужный коридор. Прошла-то всего раз, не запомнила ещё... Потом как-то мельком подумалось, что Нонна Михайловна не уточнила про тот коридор. И сказала странно - о том, что вёл на кухню из гостиной.

Алька остановилась, ничего не понимая. В какой же коридор идти, чтобы найти там кладовку? Ладно, ничего страшного. Не найдёт одного коридора - проверит другой. Единственно, что сейчас беспокоило - это тяжесть посуды. Оттягивала руки так, что мышцы уже начинали болеть.

- Глупость какая-то... - пробормотала себе под нос и оглянулась.

Пройденный коридор утопал в полутьме. Несмотря на близость к обеденным часам, кажется, в доме стемнело из-за нагнанных ветром снеговых туч. А электричество - заметила Алька - включали здесь неохотно.

- Ну и дура, - решительно сказала она и поставила посуду ближе к стене, чтобы никто не наступил на неё, если начнёт шагать по этому коридору. - Давно бы так сделала. Вот теперь всё - иди давай, проверяй, где тут кладовка. Вернёшься - отнесёшь утварь.

Оглянулась подсчитать, сколько шагов прошла по этому коридору, прикинула, что не меньше пяти-шести, и принялась считать шаги дальше, как было подсказано. Одновременно, чтобы не ошибиться, вела ладонью по стене.

Десятый шаг - резко остановилась.

Вести-то рукой вела. Но ведь ей не сказали, слева или справа дверь в кладовку.

И что теперь? Мотаться от стены к стене, чтобы проверить обе?

Алька оглянулась.

Что-то коридор слишком тёмный впереди.

И так захотелось увидеть хотя бы смутный свет, чтобы глазам не было так больно... Кстати, а как потом найти посуду, чтобы отнести её в кладовку? Она повернулась пойти назад - и неожиданно поняла, что... заблудилась и не знает, откуда пришла. Смутный свет, который она ещё видела, пока шла первые несколько шагов, пропал. Пока ещё только растерянная, пооглядывалась в обе стороны. Везде темно.

Кто-то закрыл дверь там, откуда она начала свой путь к злосчастной кладовке?

Вообще-то, к темноте девушка относилась спокойно. Ну, выключили - и выключили. Либо потом включат, либо сама выберется на свет. Но сейчас, стоя в плотнеющем мраке, постепенно чувствуя, как пропадают ощущения тела, она сглотнула. Поморгала немного: а вдруг ей это только кажется, что вокруг мрак?

Постепенно чувствуя, как начинают дрожать руки и ноги, как изнутри начинает тошнить от странной ситуации, Алька куснула губу и шёпотом велела себе:

- Я сейчас пойду в ту сторону, протащу ногой ближе к стене. Звякнет посуда - значит, в той стороне вошла. Если нет, то... Ой, блин... Я же не помню, с которой стороны я её оставила... А если идти и проверять... совсем заблужусь... Трудно было тебе не стопкой ставить её, а рядком - по одной. Тогда бы понятно было, где какая сторона...

Ноги неожиданно так дрогнули, что она поспешно присела на корточки, опираясь спиной на стену. Обхватила колени руками и, постукивая зубами, зашептала:

- Ну и что? Я же не гордая, как те дамочки... Посижу - подожду, пока найдут. Ну и пусть потом смеются. Главное - вытащат меня отсюда... Точно же?..

В следующий миг она завизжала от ужаса: прямо напротив неё, явно на полу, резко засветились пронзительно-красные огоньки! С горошину, но такие яркие!

Голос сорвала, пока визжала...

Когда пришла в себя от страха, уже поднялась и, быстро-быстро уходя от жуткого места, рукой нащупывала стену. Оглядывалась, дрожа от пережитого - глаза-горошины (крыса небось!) погасли, дрожа от обиды (никто не прибежал на её отчаянный крик!). Шаркая подошвой ботинок по деревянному полу, чтобы не врезаться в стену или дверь, а то и в оставленную посуду, она не замечала, что начинает заикаться...

И снова закричала, когда в кромешной тьме ботинком ткнула во что-то мягкое, но тяжёлое. Дальше она ничего не помнила. Знала только, что обхватила себя за плечи и только подвывала, плача и не зная, что делать, потому что красные, будто подсвеченные изнутри горошины, словно умножаясь в числе, окружали её со всех сторон, подбираясь медленно, но неуклонно всё ближе и ближе к её ногам, которые предательски подламывались...

Темноватый свет вспыхнул в коридоре так, что Алька снова отчаянно закричала, воспринимая любую неожиданность как неминуемую опасность.

Ей в ответ закричали что-то вопросительное.

И она разрыдалась, уткнувшись в ладони, потому что её ужасала сама мысль, что она пойдёт куда-то - в этом полусумрачном коридоре, полном, как она была уверена, крыс-людоедов. И не могла откликнуться, потому что даже этот нормальный крик с вопросом вызывал в ней страх: а вдруг это ещё что-то кошмарное?!

Она чувствовала, как пол сотрясается под чьими-то ногами - того, кто бежал к ней. Она признавалась себе, что просто не может посмотреть на то, что происходит...

И ей повезло только в одном: она лишь раз дёрнулась, когда её жёстко взяли на руки и подкинули так, чтобы носом она ткнулась в чью-то грудь. Этому - тёплому и сильному, она доверилась.

- Что случилось? - спросили над её головой. - Как ты попала в этот коридор?

Но зубы стучали так, что она не сумела выговорить ни слова. И Алька ещё больше съёжилась, пока её выносили из мрака, из полутьмы, из тёмного освещения - к свету.

А потом её поднимали и поднимали, а она отворачивалась, не желая смотреть, и жмурилась, хотя дрожь постепенно проходила...

- Что с ней? - раздался знакомый старческий голос. - Что случилось?

- Пока не знаю, - отвечал тот, что нёс её. - Но она каким-то образом попала в переход. Я нашёл её там, потому что пространство перехода начало волноваться.

- В кресло! - скомандовал старческий голос. - Алика, ты слышишь меня? Сейчас тебя положат в кресло.

Девушка затряслась в испуге: её хотят положить в кресло, но тогда она... Тот, на чьих руках она оказалась, начал наклоняться, намереваясь выполнить свою... угрозу. Почуяв это движение, Алька крепко обняла его, жёстко сцепив ладони за его шеей в замок. Теперь она упиралась носом в шею своего... спасителя.

- Она меня не отпускает, - тихо сказали над головой.

- Довели девочку, - проворчал старческий голос. - Садись сам. Подождём, пока успокоится. Где Алик? Почему оставил сестру? Куда он делся после занятия со мной?

- Кажется, он вышел снова прогуляться по саду.

Сначала было тихо, только отчётливо тикали где-то высоко часы.

- Она нас слышит? - спросила Ангелика Феодоровна - Алька начала узнавать голоса её и того, на чьих коленях она теперь вынужденно лежала.

- Слышит, но некоторое время реагировать не может. Слишком напряжена.

Она и правда слышала, но не всегда могла понять значения вполне знакомых слов.

А потом внутри начала уходить тошнота, и девушка стала понимать: она не только сидит на коленях мужчины - она чувствует запах его тёплой кожи, ощущает, как его пульс бьётся в её щёку. Или наоборот...

И завозилась.

- Пусти! - сердито от смущения велела она, расцепив стиснутые пальцы, мокрые от напряжения. И как только почувствовала, что они мокрые от пота, вспыхнула от стыда - да ещё на его шее оставила следы!

Ничего, он не рассердился.

Игорь, всё ещё удерживая её на руках, встал вместе с ней и наконец перевалил - усадил её в кресло, как и было предложено ему сначала. И тут же отошёл, словно стараясь не смущать её своим присутствием.

- Как ты оказалась в коридоре? - жёстко спросила Ангелика Феодоровна. - Ты бродила по дому? Хотела осмотреться?

Алька помотала головой. Дышать становилось легче. Мысли постепенно приходили в норму. Вопрос прабабушки заставил задуматься и вспомнить.

- Нет, - уже слабо покачала она головой. - Я не бродила. Я подумала, что скоро обед, и хотела помочь с готовкой. Мне на кухне велели мыть посуду, а потом отнести её в кладовку.

- Кто велел? - резко спросила хозяйка дома.

А Игорь, стоявший у двери, насторожился, словно готовый бежать куда-то.

- Там их три было. Они готовили, а я - вот, посуду... - виновато сказала Алька. - Я не помню - кто.

- Дурищи... - сквозь зубы прошипела Ангелика Феодоровна. Посидела, помолчала, а потом кивнула Игорю: - Адриана ко мне.

- Но обед уже начался, - напомнил домоправитель.

- Но через тебя не передашь же, - криво ухмыльнулась Ангелика Феодоровна. - Ты ж интеллигентный у нас, не выговоришь.

Игорь потупился.

Сжавшаяся в кресле и втихаря тащившая с его спинки брошенную кем-то шаль, Алька только беспомощно смотрела на них.

Игорь вышел - звать старшего сына хозяйки.

- Я... никогда такой слабой не была, - тихонько сказала девушка, наконец укрыв плечи шалью. - Что там такое? Ну, в том коридоре?

- А ты никогда слабой и не будешь, - резко ответила старуха. - Пока снова в тот коридор не попадёшь. Гнилой он. Скверной магией насыщен, чтобы выжить нас из дома. Я рассчитывала, что вы с братом не увидите его, пока учёбой не организуете собственную магию до приемлемого уровня. Ан на вот тебе. Эти дуры устроили-таки гадство. Не понимают, что сами себе подножку устроили.

Краткий стук в дверь возвестил о приходе Адриана Николаевича.

- Входи! - скомандовала Ангелика Феодоровна сыну.

Тот переступил было порог - и замер: увидел Альку, которая боязливо поглядывала на него, кутаясь в шаль и мечтая забраться в кресло с ногами - так чувствовала бы себя совсем маленькой и невидимой для враждебных глаз.

- Что произошло? - спросил Адриан Николаевич, присматриваясь к ней. - Почему девушка плакала?

- Наши бабы послали её в коридор-переход, - сварливо ответила Ангелика Феодоровна.

Мужчина тяжко сопнул и огляделся, куда бы сесть.

- Ты хочешь, чтобы я отругал их?

- Нет, я хочу, чтобы ты объяснил этим дурищам, что в близнецах заключается их лучшее будущее. Мальчик и девочка просто невероятные по силе маги. И пусть их силы неупорядоченны, им нужно совсем мало времени, чтобы уничтожить ту дрянь в переходе. И ещё передай им: если они ещё себе позволят такое отношение к моим гостям в моём доме, им придётся покинуть его, потому что моё гостеприимство имеет свои пределы.

- Я понимаю, - покачал головой Адриан Николаевич, севший в кресло напротив Альки.

Внезапно сидевшая на постели, в подушках Ангелика Феодоровна, быстро подняла на него острый взгляд и спросила:

- Они уже знают о том, что знаю я? Игорь сказал?

- Да.

- Тогда сделаем вот что. - Старуха скептически опустила глаза, чтобы обдумать нечто, а потом взглянула на сына. - Я думала, что бабы сумеют принять молодёжь. Нет - так нет. Но... Близнецы с этого момента будут обедать и ужинать со мной.

- Но почему?

По голосу Адриана Николаевича было ясно, что он и в самом деле недоумевал.

- Пусть испугаются, что молодёжь мне дороже никчемных баб. И ты сегодня пообедаешь со мной, - поставила точку в разговоре Ангелика Федоровна, чтобы тут же поправиться: - С нами! - И скривила губы: - Пусть эти глупые курицы думают что угодно, пока и близнецов, и тебя нет за одним столом с ними.

- Но...

- Адриан, - вкрадчиво произнесла хозяйка дома. - Неужели ты откажешь мне в таком махоньком одолжении? В моей махонькой прихоти?

- Нет, маменька, не откажу.

- Обед будет через полчаса, - доложил появившийся в дверном проёме Игорь и с едва обозначенной улыбкой взглянул на Альку, которая всё ещё старалась быть незаметной среди этих странных людей.

- Ты нашёл Алика?

- Как только всё будет готово к обеду, я пойду посмотреть, где он.

- Иди, - отпустила она домоправителя, цепко приглядываясь к нему самому, пока он смотрел на девушку. - А нам надо поговорить. Адриан, не хочешь поговорить с девушкой?

Сын хозяйки доброжелательно взглянул на Альку. Неожиданно его улыбка медленно угасла, а он буквально впился ошалевшими глазами в лицо удивлённой девушки, как будто он только что понял нечто потрясающее.

- Маменька... Не может быть...

- Чего не может быть? - размеренно спросила Ангелика Феодоровна.

- Ты... вчера... говорила со мной, а потом гадала... - ошарашенно проговорил он, не отводя взгляда от Альки. - А потом привезла их сюда!..

- Какое счастье, что у меня такой понятливый сын! - высокопарно и явно насмешливо оценила та. - Учти, сынок, они оба пока ни о чём не подозревают. Именно поэтому я и предложила тебе познакомиться с Аликой поближе. Ну и с Аликом, естественно, чуть позже.


Глава шестая


Первое же занятие у прабабушки - самый настоящий урок!

Алик жадно впитывал всё, что узнавал от Ангелики Феодоровны, быстро освоил два расклада на картах таро. Причём первое, что его поразило, были именно карты.

Хотя нет. Первое, что его привело в замешательство, оказалась мебель. Когда он сел возле кровати бабушки за карточный столик (поначалу его внимание занял своей особой именно этот столик: кроме кофейного, есть и такой?!), хозяйка дома велела ему открыть левый верхний ящик креденса и взять оттуда нераспечатанную колоду. С минуту он, наверное, таращился на бабулю, пытаясь понять, что такое креденс. Указующий перст бабули ткнул в угол комнаты, неподалёку от кровати, где Алик узрел тумбочку на тонких изогнутых ножках. У неё были две большие (относительно, конечно) дверцы, а сверху два ящичка. Этой тумбочкой и был креденс.

Пришлось встать и подойти к этому мебельному раритету, чтобы вынуть из указанного места колоду. Новёхонькая. В смысле, её за долгие годы никто не распечатывал. Алик судил по краям коробки-упаковки, слегка желтоватой от времени.

Чуть он разложил таро в первом же раскладе, как мгновенно понял: стихийному предсказанию, в результатах которого он постоянно сомневался, пришёл конец. Карты обострили его зрение гадальщика. Пока что бесцельно, без запроса разложив карты в предложенном бабулей порядке, он с первого раза прикипел взглядом к призрачному пространству над символикой карт. Сначала пытался отслеживать фигуры и их действия, но скоро отказался от своего желания увидеть всё разом.

Бабуля, одобрительно наблюдавшая за ним, самодовольно ухмыльнулась, когда он собрал карты в единую колоду.

Он так увлёкся когда-то недосягаемо-вожделенным, а сейчас доступным уроком, что не замечал, как убегает тот самый учебный час, который прабабушка выделила на занятие. Да и оценивающего её взгляда не замечал. Но скоро Ангелика Феодоровна, смеясь над его увлечённостью, шутливо предложила ему:

- Давай-ка, внучек, покажи мне, как ты усвоил семь раскладов таро. Потом отдохнёшь, а после обеда тобой займётся Игорь.

- Уже? - ощутимо расстроился Алик, взглянув на напольные часы. - Бабушка! Может, ещё полчасика? Или вы устали?

Он собирал карты, так по-детски обиженный, что внимательно наблюдавшая за ним Ангелика Феодоровна едва слышно фыркнула: птичка ещё прыгает по веткам, чувствуя свободу и не подозревая, что среди листьев притаились охотничьи силки.

- Ну что ж с тобой поделаешь, - добродушно усмехнулась хозяйка дома. - Полчаса не полчаса, но разложи карты ещё разок. Но без меня. Без моих подсказок.

- Спасибо, бабушка! - обрадовался Алик, расслышав это добродушие в интонациях бабушкиного голоса, и уточнил только одно: - Значит, я не задаю вопросов для гадания, а просто делаю расклад на себя?

- Как хочешь, Алик, - ласково ответила Ангелика Феодоровна.

И он, не зацикливаясь на себе, быстро сотворил особенно понравившийся расклад "Двенадцать домов", события и людей в котором ему было любопытно рассматривать. Он понимал, что новое умение для него - пока что игрушка, с которой возиться забавляет.

Но понимал и другое. Он может развлекаться с этой игрушкой как угодно, пока находится под присмотром опытного мастера. А что Ангелика Феодоровна - настоящий мастер своего дела, сомнений нет: в начале урока она поведала ему, как нашла их, близнецов, при помощи карт таро.

А поэтому, всецело доверившись хозяйке дома, Алик не замечал её притаённой усмешки, пока она следила за своим учеником.

События вновь помчались в пространстве над картами, едва Алик положил последнюю карту расклада. Будто зачарованный чудом и нетерпением, он всматривался в призрачное кипение над картонными прямоугольниками и, не замечая того, улыбался в предвкушении, когда начнёт переворачивать их, создавая новые обстоятельства для появления новых событий и людей, знакомых и незнакомых.

...Ангелика Феодоровна поймала мгновение, когда внук погрузился в изучение следующих двух перевёрнутых карт. Уголок её чуть сосредоточенно сжатых губ дёрнулся.

...Алик делал открытие за открытием, в иных случаях даже не обращаясь за помощью к бабуле. Например, он заметил: если присмотреться к одной из фигур, то она не только обретает определённые, узнаваемые черты, но как будто даже приближается. Он ещё хотел уточнить у Ангелики Феодоровны своё наблюдение, как вдруг среди уже привычного мельтешения его внимание привлекла знакомая фигурка в белом.

Машинально приблизил её, горя любопытством и радостью, оттого что многие вещи становятся податливыми для него и сразу постижимыми.

И хмыкнул, узнав.

Осторожно скосился на бабулю. Та сидела, всё так же опираясь на подушки, но не без дела: раскладывала свои карты.

Ощущая восторг охотника, Алик уже не только приблизил фигурку в белом, увеличив её, но и заметил: она двигается. Очистил вокруг фигурки пространство. Та-ак. Это точно она. Валерия, как там её... Батьковна. Улица? Снежно вокруг. Спускается по лестнице здешнего крыльца. Собирается домой? Значит, она ещё здесь, в доме?.. Вот остановилась.

Алик чуть не вспотел от переживания, когда до него дошло: кажется, картами он может отслеживать будущее, которое произойдёт через несколько минут?

Резко собрав колоду и бережно сунув её в коробку, Алик поднял глаза. Пожилая дама продолжала рассматривать личный расклад.

- Бабушка! - негромко позвал Алик. - Я, пожалуй, пойду.

- Иди-иди, милый, - отозвалась Ангелика Феодоровна, не отрываясь от своего гадания. - Ты у меня молодец. Я рада, что мой дар так сильно передался тебе. Иди-иди, Алик, отдохни.

...Когда юноша закрыл за собой дверь, Ангелика Феодоровна пробормотала, глядя на её светлый прямоугольник:

- Иди, милый. Это, конечно, необязательно. Ну а вдруг получится?

...Чуть не свалился, пока на бегу натягивал куртку. Выскочил на крыльцо и побежал к другому корпусу дома. Побаивался немного: а если уже не успел?

Но, когда добежал, фигурка в белом всё ещё еле-еле плелась от крыльца к машине. В сумерках пасмурного неба, когда снег, пока что лениво летевший с неба, набирал плотность, фигурка эта казалась частью унылого дня. И Алик бросился за ней:

- Белоснежка, подожди!

Фигурка вздрогнула и обернулась. Не сбавляя скорости, Алик добежал до неё и остановился, почему-то весьма счастливый. Сейчас, когда стоял близко и тени наложились на её лицо, подчёркивая черты, он рассмотрел девушку и снова радостно улыбнулся: слегка округлое лицо, сердитые небольшие глаза и рот, который, будучи ненакрашенным, почти пропадал, если смотреть издалека. И на небольшой, такой же сердитый, как почудилось, носик залепилось несколько снежинок, из-за чего Алику страшно захотелось погладить его кончик, чтобы убрать мокреть. Ведь эта мокреть мешала девушке, потому что она постоянно дёргала носиком.

- Чё лыбишься? - огрызнулась Валерия. - И чё те надо?

- Проводить хотел, - объяснил Алик, шагая с ней по узкой тропинке и старательно оставляя для Валерии натоптанную часть, а сам иногда поневоле оступаясь в рыхлый снег.

Девушка из-за его внезапных отступов и сама вздрагивала, будто боясь, что следующим её шагом будет в сугроб.

- Зачем тебе меня провожать?

- Я же сказал - захотелось, - улыбнулся он, не сводя с неё взгляда: она так потешно сердилась! Так потешно, что хотелось ещё и взять её под руку и вести вперёд. Хотя нет - вперёд не хотелось. Там стояла машина, в которую она вот-вот сядет и уедет.

Валерия прошагала ещё немного пути, прежде чем снова остановиться. Постояла к нему спиной, а потом повернула к нему голову и велела:

- Отстань!

- Почему? - удивился Алик. - Ещё несколько секунд - и ты уедешь. Почему тебе не нравится, что я решил тебя проводить? Ты симпатичная, интересная, мне нравишься. Почему я должен отставать от тебя?

Девушка как-то неопределённо похлопала глазами на него, а потом молча двинулась к машине. Чтобы не раздражать её, Алик последовал за ней, шагая уже не по обочине тропки. Очутившись возле машины, Валерия снова застыла перед дверью, а потом спросила:

- И всё-таки - зачем?

- Я впервые вижу, как белый цвет идеально идёт девушке, - пожал плечами Алик. - Сначала мне показалось это интригующим, а потом я увидел тебя ближе... - чувствуя себя дураком, он всё же вновь улыбнулся, - не поверишь - я был готов драться со всеми гномами, которые бы тебя защищали! Честно!

- Ты издеваешься, - монотонно сказала Валерия.

- Белоснежка - нет! - категорично ответил Алик. - Мне очень хочется познакомиться с тобой, но приставать я не буду, если тебя это злит.

Она открыла дверь и села в кресло водителя.

Прежде чем она хлопнула дверью, Алик быстро спросил:

- Ты часто приезжаешь сюда? Приедешь завтра?

- Да зачем тебе?! - выкрикнула девушка и захлопнула дверь.

Но сверху окно было немного открыто, так что Алик чуть не скороговоркой поспешно выпалил:

- Здесь обалденный сад! Погуляли бы! А то бы и снова устроили гонки на лыжах и на машине! Мне понравилось! А тебе, Белоснежка?

- Дурной какой-то, - равнодушно сказала Валерия и отвернулась от окна.

Машина, постепенно разгоняясь, покинула двор бабулиного поместья и выехала на дорогу за его пределами. Алик, наверное, с минуту брёл за ней, а потом, когда "бентли" начал слишком быстро удаляться, встал на дороге и... помахал рукой.

"Надо расспросить бабулю, что это за Валерия", - решил он.

Машина пропала в серой мгле неторопливого снегопада, а он всё смотрел ей вслед и улыбался. Впервые он так "запал" на девушку. На его факультете студенток было мало - всё-таки физмат считается мужским. Но, даже встречаясь со знакомыми девушками в стенах университета, приветливо кивая им при встречах, Алик никогда не чувствовал странного впечатления, о котором, бывало, читал в книгах. О впечатлении собственника. А сейчас оно появилось. Причём это собственничество выражалось только в нескольких словах, которые постоянно крутились в голове: "Однажды мы будем вместе!"

Пока дошёл до крыльца, хмыкнул. Что-то вдруг начало точить его странное, какое-то... неудобное и даже неприятное.

И тогда мысли повернули не в самом лучшем направлении.

А если эти высокопарные, крутившиеся в голове слова - всего лишь итог его не вполне оправданной эйфории? И, кстати, почему он вдруг так решил - о собственничестве? Это ведь не результат его гадания. И тут же фыркнул: зато теперь есть возможность погадать на Белоснежку правильно!

Как только вспомнил о картах таро, тут же помчался к корпусу бабули.

Добежать не успел. Вспомнил, что говорила Ангелика Феодоровна: "Слишком много на себя гадать нельзя!" Стоп. А он ведь не на себя будет раскладывать карты! Но, прикинув ситуацию, вздохнул: на себя. Ведь его желание узнать побольше о Белоснежке - это личное желание...

Впрочем, постепенно он начинал понимать, что всеми его мыслями и ощущениями сейчас управляет нечто со стороны. И это нечто отнюдь не Белоснежка и связанные с нею переживания. Нет. Что-то знакомое. И странное опасение...

А на крыльце чуть не столкнулся с Игорем, который выбегал опрометью из дома.

- О, это ты, Алик!

- Я, - с недоумением подтвердил Алик, который чувствительно ударился спиной о перила на лестнице, шарахнувшись в сторону, чтобы уступить дорогу домоправителю. - А что-то случилось? Или вы просто торопитесь?

- Ищу вас, - объяснил Игорь, тоже теперь пятясь от лестницы. - С вашей сестрой случилось кое-что... мм... негативное.

- Алька?! - ахнул он, мгновенно сообразив, что значило то странное нечто, и кидаясь в открытый дверной проём. - Что с ней?! Где она?!

- У Ангелики Феодоровны! - крикнул Игорь, который бежал за ним, и Алику стало легче, потому что целой компанией заниматься тем, во что вляпалась Алька, уже спокойнее.

Оба прогрохотали по лестницам на второй этаж и немного постояли, тяжело дыша и глядя друг на друга. Без слов поняли, что нельзя к Ангелике Феодоровне вламываться в таком состоянии. Успокоились настолько, что, глядя на Игоря, который был одет в джинсы и скромный джемпер, Алик опомнился и снял куртку.

Туннельное зрение. Алик знал о себе, что с ним иногда такое бывает: если он, встревоженный, ищет сестру, у него зрение словно пропадает на всё, что есть, кроме Альки. Вот и сейчас, несмотря на успокоенность, он рванул дверь в покои Ангелики Феодоровны и буквально прыгнул через порог.

- Алька! - вскрикнул он.

Перед глазами нечто мутное, пока оглядывал помещение. И - единственный образ с чёткими чертами лица, на которые он наткнулся и которые затем начали быстро пополняться контурами сестры, сидевшей в кресле. Контуры, вместе с успокоением Алика, начали не только очерчивать её фигуру, но и наполняться цветом.

Выдохнув, Алик наконец разглядел, что сестра, закутавшаяся в шаль, выглядит так, словно набегалась без верхней одежды по морозу: испуганной, замёрзшей. Не замечая никого вокруг, он подбежал к ней и чуть не упал перед креслом на колени.

- Алька, что случилось?! Что с тобой?! Тебя кто-то обидел? Напугал?

- Нет-нет, всё уже закончилось! - заторопилась Алька, виновато глядя на него. - Понимаешь, я нечаянно зашла в тот коридор, куда нам нельзя, а там...

- Что - там? - жёстко спросил Алик, глядя на неё снизу вверх и отмечая, что наплакалась она, пока его рядом не было, довольно-таки много.

- Там то, из-за чего туда нам нельзя, - с трудом сформулировала сестра. - Вот я и напугалась. Но сейчас уже всё. Меня оттуда Игорь... - она вдруг споткнулась на слове, а потом собралась с мыслями и договорила: - Вывел.

Алик наконец отвёл от неё глаза и осмотрелся. Да, они оба в спальне Ангелики Феодоровны, откуда Игорь до сих пор не успел вынести карточно-гадательный столик: Алик уже знал, что некоторые мелкие предметы мебели и иные вещи, которые не нужны Ангелике Феодоровне на постоянной основе, прячутся за небольшой дверцей кладовки.

Бабуля всё так же лежит на кровати. Но куда она смотрит, когда сочувственно не смотрит на Альку? Он обернулся и столкнулся взглядом с тем стариком, который является старшим сыном Ангелики Феодоровны. Его зовут... ага - Адриан Николаевич! И этот старик смотрел на Алика с каким-то доброжелательным интересом. Совсем не так, как смотрела на него недавно даже сама бабуля.

- Может, вы всё-таки объясните, что случилось с Алькой? - насупившись, потребовал Алик.

- Через пять минут, - внезапно отозвался Игорь, всё ещё стоявший у входной двери.

- Почему?.. - поразился Алик.

Ответила сестра.

- Сейчас будет обед, и Адриан Николаевич будет обедать с нами, - вздохнула она.

- Правильно, - чуть саркастически подхватила тему Ангелика Феодоровна. - А заодно мы вам обоим расскажем, чем именно опасен коридорный переход от одного корпуса дома к другому. Игорь, стол в гостиной накрыт?

- Да, Ангелика Феодоровна. Осталось разложить столовые приборы.

- Я помогу вам, - вскочила Алька, бросив шаль на спинку кресла.

Но к Игорю, на которого подозрительно уставился Алик, не побежала сразу, а прежде протянула брату руку, помогая встать с пола. И только тогда, когда Алик крепко встал на ноги, когда она сумела ласково прислониться к нему - к его плечу - и тут же отстраниться, она кивнула ему и впереди домоправителя побежала к двери из спальни бабули в гостиную. За нею поспешил домоправитель.

Алик остался в странном одиночестве, несмотря на присутствие хозяйки дома и её старшего сына, всё ещё с любопытством посматривавшего на него. И растерялся, не зная, что сказать в такой ситуации, а то и что сделать.

- Идите следом за сестрой, молодой человек, - царственно разрешила Ангелика Феодоровна. - А мы подойдём чуть позже. Адриан Николаевич поможет мне.

Алик и ушёл из хозяйской спальни, недавно бывшей для него местом учёбы.

Нерешительно вошёл в гостиную, посреди которой высился довольно широкий стол, заставленный блюдами и какими-то всякими столовыми штучками так, что глаза разбежались на такое обилие и разнообразие.

- Алик! - крикнула из-за стола сестра. - За твоей спиной дверь - там рукомойник есть! Мой руки и садись!

В этой неожиданной для себя обстановке он подчинился сестре, которая, кажется, понимала происходящее больше, чем он. В комнатушке оказалось два рукомойника. Над одним из них склонился Игорь, что-то отмывая над раковиной. При виде Алика он показал, где находится полотенце и мыльница... Вернувшись в гостиную, Алик снова нашёл здесь только сестру, а та тут же сказала ему:

- Ты выгляни в окно - вот где красота!

И он с облегчением подошёл к окнам: хоть что-то определённое в этих их старомодных распорядках, если можно просто встать у окна. За окном бушевала метель. И, судя по всему, под красотой Алька имела в виду стремительные круговерти и петли, которые время от времени впечатывались в стёкла, оставляя на них абстрактные узоры из сказочных снежных ветвей.

Старики что-то запаздывали, так что, налюбовавшись на метель, Алик повернулся к столу и только сейчас разглядел, что из-за снежного сумрака на улице в середину стола поставили несколько канделябров. И сейчас, пока Алька впихивала в небольшие керамические вазочки салфетки, свечи на них Игорь зажигал лёгкими прикосновениями пальцев. Ошеломлённый, Алик сначала просто округлил глаза на его магическое, как он понял, деяние. Не сразу, но вспомнил, что после обеда он должен будет сходить на урок именно к домоправителю. И поклялся себе, что умение зажигать огонь пальцами он обретёт на первом же уроке. Это ведь так здорово!

Вскоре, после некоторых церемоний, которые он не запомнил, все расселись вокруг стола. Алик посмотрел на то, что стояло перед ним и захотел кашлянуть. Нет, явно не слишком изысканное, но положенное в такое количество блюд и блюдечек, что он снова растерялся. Он помалкивал, но исподлобья следил за руками бабули и её старшего сына, да ещё - к его счастью - Игорь сел напротив. Алик про себя даже усмехнулся: "Учёбы здесь - о-ох..."

Мельком вспомнил уехавшую Белоснежку. Любопытно, а она всё это умеет?

После второго блюда, которое все ещё доедали, Ангелика Феодоровна подняла глаза и скомандовала сыну:

- Адриан, расскажи нашим молодым гостям, чем чревато посещение нашего перехода, который ранее был галереей.

И старик, довольно-таки моложавый (или Алик начинал привыкать к нему) обстоятельно рассказал дикую историю, которой никто из близнецов не ожидал. Итак, некий Морис Дорофеевич решил завладеть поместьем, принадлежавшим Ангелике Феодоровне. Не пожалел для этого времени. Сначала он выжил одну из семей рода из их шикарных квартир. Затем принялся за другую. В конце концов, оба сына хозяйки поместья переехали сюда. Но бессовестный Морис Дорофеевич и не подумал остановиться и послал сюда одну из своих внучек, чтобы она устроила диверсию и в этом доме. Ангелика Феодоровна не знала, что её дети будут настолько наивны и впустят в дом Валерию Владимировну, которая притворится риелтором.

- Впрочем, девушка не притворялась - спохватилась и перебила повествование старшего сына Ангелика Феодоровна. И объяснила: - У её деда своя фирма.

- Мы знаем, - сказал Алик. - Нам Игорь рассказал.

А Адриан Николаевич продолжал. Поскольку эту девицу впустили в дом, она успела семьям, среди которых нет магов, заморочить головы, и они впустили её дальше - в переходный коридор между корпусами. И она оставила там заклятие на страх и ужас, а заодно на умирание дома.

- Это как? - теперь уже спросила озадаченная Алька.

Вмешался Игорь.

- Сегодня уже не получится, - скосился он на окна гостиной. - Но, если вы выйдете на улицу завтра, когда снега не будет, внимательно взгляните на этот коридор. Сразу будет видна плесень, которая ползёт по всем деревянным и кирпичным составляющим коридора. Даже зимой.

- А при чём тут риелтор? - спросил Алик, которого передёрнуло после слов о плесени.

- Под видом риелтора она входит в дома, - задумчиво объяснила Ангелика Феодоровна. - Делает их непригодными для выгодной продажи.

- Это её дед заставляет так делать? - вырвалось у Алика, и только после прозвучавших слов понял, что он пытается оправдать Белоснежку.

Старшие переглянулись. Задумчивый взгляд Ангелики Феодоровны не стал упрекающим, как ожидал нахмурившийся Алик.

- Она работает в его фирме, - ещё раз напомнила хозяйка дома. И пожала плечами. - Возможно, всё. Может, и заставляет.

- А зачем им ваш дом, если у них, как я поняла, на примете много других? - робко спросила Алька.

- Наш стоит на источнике силы, - на этот раз объяснил Адриан Николаевич. - Если бы мы вовремя заметили заклятие на умирание и ликвидировали его в самом начале, с нами всё было бы иначе.

- Это как? - не выдержал паузы Алик.

- Источник силы для умелого мага - это огромное подспорье, - на этот раз откликнулась Ангелика Феодоровна.

- Мы с Алькой... неопытные маги, - заметил Алик - Что будет, если заклятие в коридоре пропадёт?

- Как только дом обретёт прежние силы, источник силы станет для всех живущих здесь, даже немагов, источником благоденствия, - мечтательно произнёс Адриан Николаевич.

Ангелика Федоровна быстро опустила голову, словно заинтересовавшись остатками второго на блюде. Но Алик успел перехватить её скривившиеся губы, а затем достаточно отчётливый вздох. И, помедлив, спросил:

- А что надо сделать, чтобы убрать плесень?

- Научить вас основам магического, - без паузы ответила Ангелика Феодоровна. И добавила, чтобы не сомневались: - Ибо именно на вас двоих основной расчёт в этом деле. Вы родные нам по крови. Но, в отличие от моих сыновей, обладаете силой. Значит, вы должны помочь нам избавиться от заклятия, несмотря ни на что... или кого, - мазнув беглым взглядом по Алику, закончила старая дама.

Он с недоумением посмотрел было на неё, но вдруг прикусил губу. Она тоже гадальщица. Небось увидела в своём гадании, как он провожал Белоснежку к её машине.

- Это она о чём? - прошептала сестра, сидевшая рядом, выждав момент, когда старики заговорили о прошлом особняка и увлеклись.

- Потом, ладно? - буркнул брат и поймал взгляд Игоря.

Тот улыбнулся и напомнил:

- Через полчаса я буду ждать вас в библиотеке.

Алик кивнул, не желая говорить вслух, и мрачно посмотрел на чашку с чаем. Так, значит, Белоснежка - враг его семьи? Что делать...

Что делать! В первую очередь надо расспросить сестру, что с нею было в том коридоре, из-за чего она выглядит настолько бледной. Есть время до урока с домоправителем. А потом поспрашивать у этого Игоря о том, что интересует самого Алика. А интересов, как и вопросов, возникало всё больше и больше. Записывать, что ли, начать? Алик усмехнулся. Ладно, это подождёт. Главное - сестра и её страхи.

И всё-таки жаль, что Белоснежка...


Глава седьмая


Узнать прошлое и настоящее мага - сложно, даже если ты мастер таро. Как говорят в современном мире, информация - это сила. Поэтому маги таятся и обвешиваются оберегами против гадания со стороны.

После обеда Ангелика Феодоровна оставалась в своей спальне одна. Предупредила Игоря не беспокоить её, чтобы обеспечить себе два спокойных часа сосредоточенности. Тот, думая, что хозяйка хочет отдыхать, твёрдо пообещал выполнить наказ, а перед уходом снабдил её двумя термосами - отварами от воспаления.

Когда дверь за последним посетителем закрылась, Ангелика Феодоровна сумела расслабиться на подложенных и взбитых подушках.

Вчерашняя, довольно нервная поездка сказалась. А может, и из-за погоды, что начала меняться. Но только ноги, успокоенные ранее современными лекарствами, даже не заныли привычно, а взвыли от боли.

Свекровь покойная целителем была. Хоть и ругались женщины меж собой, как и положено свекрови и невестке, но кое-что от неё Ангелика Феодоровна запомнила.

Знала она, что ноги болью исходят от жалоб на жизнь, на прошлое, за невозможность вернуть всё, когда-то бывшее, и переиначить его. За что хозяйка дома себя корила? За то, что не настояла на своём и старшего сына не сумела женить на той, которая их роду, да и ему самому нужна была. Видела она через год женитьбы Адриана, что сын на жену, вроде как любимую - говорил, равнодушно смотрит. И это тоже её вина, Ангелики Феодоровны: надо было настоять с разводом. Было ещё время его по-настоящему женить...

Знать-то знала, отчего болят ноги, да сделать ничего не могла. Трудно себя изменить и прекратить жаловаться. Пусть и мысленно. Вот ноги и болели.

Но сегодня Ангелика Федоровна собралась с мыслями и жёстко настроилась: надо проверить прошлое и часть настоящего, чтобы потом устремиться только к будущему. Ради семьи. Ради остатков рода... Впрочем, об остатках теперь говорить не приходится.

Старая гадалка пыталась сосредоточиться. Но боль в ногах не давала. Крутило так, что она не выдержала и первым же отваром запила ещё и таблетку. Посидела, мрачно уставившись в угол с креденсом. Потом внезапно улыбнулась. Вспомнилось, как растерянный правнук крутил головой, пытаясь сообразить, что это за штуковина - креденс, в котором лежат карты... А улыбнувшись, Ангелика Феодоровна поняла, что и боль в ногах почти пропала...

Любопытно, почему правнуков не взяли на магический факультет? С такой силой их должны были зачислить, как сегодня говорят, вне конкурса.

Или там были детки, которых взяли из-за их родителей? Надо бы посмотреть, кто из знакомых командует сегодня на кафедре... Но это потом.

Пытаясь собраться с мыслями и настроиться на гадание, с целью которого она и сама пока ещё не определилась, Ангелика Феодоровна вдруг подумала: "У меня правнуки - близнецы. А что ж я постоянно только про Алика думаю? А девочка что же? Нет, что о правнуке думаю - понятно. У него яркие способности гадальщика и отводящего глаза. А девочка Алика?.. Так, на мальчика я гадала. Теперь бы надо посмотреть, что собой представляет милая и боязливая девочка Алика".

И решительно принялась за расклад.

Глазам не поверила.

Что?! Эта милая девочка...

Ясно почувствовала, как зачастил пульс, как медленно, но упорно начало подташнивать, как бывало всегда, едва у неё, взволнованной, поднималось давление.

Посидев неподвижно и успокоившись после пары известных заклинаний на все случаи жизни, Ангелика Феодоровна, ощущая неимоверное счастье, проверила первый расклад заново и собрала карты.

Второй раз она раскладывала, не просто удерживая перед глазами милое личико Алики, а ярко вспоминая, как внучка ходит, взглядывает на всё вокруг. А ещё впервые в жизни при гадании Ангелика Феодоровна мысленно слушала голос девушки - так хотелось чистейшего результата!

Карты первый результат повторили. Безукоризненно.

Как только сердце не разорвалось от взбудораженного состояния! "От счастья!" - смеясь, поправила себя хозяйка дома.

Что-то промелькнуло невдалеке - быстрое, неясное движение.

С застывшей на губах торжествующей ухмылкой Ангелика Феодоровна смотрела на окна, за которыми вяло крутила метель. Чувствовала себя прекрасно. Не помолодевшей, а вернувшейся к годам сорока-пятидесяти, когда вошла в силу настоящего мага... тьфу ты! Настоящей ведьмы!

Мысли теперь собирались упорядоченно, сливаясь в единую реку, которая просто обязана была привести семейную лодку к тверди семейного благополучия.

Условия задачи постепенно сводились воедино.

Правнучка. Снег за окном. Правнук. Дорога...

Надо будет предупредить Игоря, что после элементарных знаний необходимо выучить девочку особенностям её магического дара.

И побыстрее.

Что-то Ангелике Феодоровне не понравился новый приезд риелтора - внучки Мориса Дорофеевича, хоть она и не видела эту девушку. Как бы та опять не подкинула в стены её любимого дома чего-либо опасного.

Да, надо потребовать от Игоря, чтобы он сегодня же опробовал силы девочки - силы, с которой проявляются её способности.

Пусть проведёт практическую работу вне дома.


Адриан Николаевич тоже был невероятно взволнован. Но не тем, что его дражайшая маменька. В отличие от неё, он не умел думать о будущем сразу, получив на то неожиданный подарок судьбы. Впрочем, он пока мог думать только о том, что подарок он получил иной. Затаивший внутри себя, в глухих уголках сознания, обиду и на себя, и на жену, он частенько горевал, глядя на единственную дочь. И не потому, что она оказалась бесплодной. Тут ещё надо бы посмотреть, кто виноват - может, тот же муж, с которым дочь развелась. Нет, он смотрел на дочь примерно так, как смотрела маменька порой на семьи своих сыновей: каково дочери будет... в самом конце её жизни? Когда умрёт её бабушка. Когда умрут родители. Когда не останется даже семьи дяди и тёти... И наследства от них... Дом престарелых? Становилось холодно от той глубины пропасти, в которую они все попали...

Так что сегодня, после открытия, втихомолку подтверждённого маменькой, Адриан Николаевич, прежде чем снова перейти в первый корпус, где жили обе семьи, посидел некоторое время в гостиной первого этажа при маменьке.

Продумал хорошенько всё то, что должен будет сказать родным, и вышел на улицу - то бишь в подворье дома. Идти сейчас по коридору-переходу - ни за что... И так-то страшно было...

Без верхней одежды пришлось заторопиться дойти до первого корпуса родительского дома: метель постепенно переходила во вьюгу, и ветер становился пронизывающим, обсекая лицо постепенно твердеющими до крупы снежинками. Он знал, что Игорь предупредил жильцов корпуса, что самый старший из них обедать с ними не будет, поэтому они наверняка не волновались из-за его отсутствия. Но как злился он на них!.. И не только из-за попранных законов гостеприимства. Девочка не сказала, кто из женщин послал её искать нужный коридор. Но такое отношение к внукам-близнецам необходимо пресекать. Маменька обещала не выдавать родственных связей юных гостей, чтобы его жена не была обижена, но...

На крыльце Адриан Николаевич быстро обстучал ботинки о ступени и буквально заскочил в просторную прихожую. Кипение внутри становилось невыносимым - так хотелось впервые в жизни отораться на непредусмотрительных... баб! Которые даже не дождались, что их по-настоящему познакомят с необычными гостями. А ведь это знакомство должно было произойти как раз во время обеда!..

Он вошёл в общую гостиную на втором этаже. Как и ожидал - собрались здесь все. Женщины смотрели допотопный телевизор, похожий на толстый ящик, - единственную модель, выдерживавшую постепенно слабеющую силу Ангелики Феодоровны.

Адриан Николаевич решительно прошёл к телевизору и встал спиной к экрану.

- Что случилось, Адриан? - удивился Владиславушка, как и остальные, сидевший в кресле.

- Ничего особенного, - едко ответил он, глядя на таких же удивлённых женщин. - Сударыни, кто из вас послал девочку в коридор?

Женщины переглянулись, пока ничего не понимая, но уже, как заметил Адриан Николаевич, готовые защищать друг друга. Сплотились? Почему?

- Что они сделали?! - уже изумился младший брат.

- Хочешь точно знать, что они сделали? - постепенно остывая от гнева, переспросил старший. - Они решили, что тех денег, которые мы однажды получим за этот дом, им хватит на всю оставшуюся жизнь! Они не хотят, чтобы мы получили за него гораздо больше! Итак, дамы, кто послал девочку в коридор-переход?!

Теперь уже обескураженные, все четверо уставились на него.

Первой пришла в себя Аделаида Тихоновна, жена брата.

- А при чём тут деньги за дом и коридор-переход? - по старой привычке выпятив губы, спросила она. - Объясните нам, Адриан Николаевич!

- Вы уже знаете, какую сумму озвучил за этот дом риелтор! - чуть не рявкнул тот. - А эти дети обладают невероятной силищей! И они могут очистить дом от заклятия на разруху! Почему вы решили, что можете издеваться над ними?! Вы не знали, кто они, какие они, зачем они, но так легко послали Алику в тот коридор!

- Она сказала... - тихонько пискнула дочь - Лизонька, и тут же заткнулась.

Он вперился в неё всё теми же озлившимися глазами.

- Что она сказала?!

- Мы подумали, что они тоже... наследники, - тихо вымолвила жена.

- Они не наследники, - уже раздражённо сказал Адриан Николаевич. - Это неизвестная ветвь нашего рода. Они не богаты, но сильны. Вы понимаете, что это значит. А если нет - напомню: они не могут поступить в университет, на магический факультет! А здесь им может помочь наш домоправитель и маменька. Понимаете меня? Как только дети сумеют познать азы магии, они сумеют вложить свои силы в спасение нашего дома!

- И получить за это деньги? - сварливо спросила Аделаида Тихоновна.

- Аделаида!.. - проворчал Владиславушка, напоминая, что не надо бы задавать такие вопросы.

- Если они даже захотят получить деньги за помощь нашему дому, - размеренно заговорил Адриан Николаевич, - плата им за такую работу и полученные на продаже этого дома деньги будут настолько громадны, что и вы не пожалеете о том. Пока же речь идёт только об обмене. Они будут учиться и платить сами за учёбу уничтожением заклятия на нашем доме.

Наступила тишина. Все опустили головы, вдумываясь в сказанное.

Адриан Николаевич тяжело прошёл к единственному пустому креслу и сел.

Телевизор негромко звучал, не мешая зрителям размышлять.

Первой заговорила Нонна Михайловна.

- Мы правильно поняли? Дети учатся и платят очищением дома?

- Правильно.

- Это прекрасно! - воспрял Владиславушка.

- Может, это и прекрасно, но мне так и не ответили на вопрос: кто послал Алику в коридор-переход! - угрюмо сказал Адриан Николаевич, оглядывая присутствующих.

Дочь глаза опустила.

Краткий взгляд Аделаиды на Нонну Михайловну, брошенный искоса, после чего жена Владиславушки тоже упёрлась глазами в пол, Адриан Николаевич перехватил-таки. И поугрюмел ещё больше.

- А зачем тебе знать кто послал эту милую девочку в переход? - легкомысленно спросил младший брат. - Теперь мы знаем, что происходит. И будем оберегать наших дорогих гостей изо всех сил!

Сказал и радостно заулыбался, мечтательно глядя в занавешенное окно. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о чём он теперь будем. Если сначала расчёт Владиславушки был, что на долю от продажи материнского (если быть честным) дома он сумеет купить себе небольшую квартирку и машину, то сейчас... Хм. Размечтался.

- Я послала, - внезапно сказала Нонна Михайловна. - На мой вопрос, не является ли она тоже наследником, девочка ответила слишком... странно. Но мы... - она оглянулась на дочь и золовку, - мы думали только напугать её. Ведь с этой Аликой ничего не случилось?

- Вам не стыдно, дамы? - тихо спросил Адриан Николаевич.

- Нисколько! - вдруг выкрикнула Аделаида Тихоновна. - Мы же не знали, кто она!

- Но вы знали, что на обеде вы познакомились бы с ними более... коротко! - рыкнул Адриан Николаевич, переживая: не слишком ли явно он защищает близнецов? Нет, не слишком. Он - в глазах родных - защищает будущую немощную старость. Он защищает их право на хорошую прибыль!

- Но до обеда... - чуть не прошептала Аделаида Тихоновна, виноватой лисичкой хитровато глядя на него. - Мы же не знали.

Ответ вышел несколько глуповато-наивным.

Адриан Николаевич махнул на них рукой и встал с кресла.

- Теперь вы знаете. Сделайте всё, чтобы близнецы не сбежали из дома, - жёстко сказал он. - На них наша надежда. Но... Нонна Михайловна... Такого я от тебя не ожидал.

Жена, сидевшая - выпрямившись, как всегда, когда знала, что виновата, склонила голову, но всем телом - упрямо показывая: она не желает вслух признавать, что понимает, как плохо содеянное ею.

Адриан Николаевич вспомнил: "Дурищи!" и ушёл из гостиной в свои апартаменты. Накинув меховой жилет, он решил посидеть в спальне, на маленьком балкончике, давным-давно остеклённом - не стеклопакетами, как это делают сейчас, а всего лишь деревянными рамами. Впрочем, они и сейчас защищали от метельных вихрей за окнами. Света в спальне не включал. Не из экономии, а потому что хотелось смотреть в ничто.

Сидя на высоком стуле, мужчина хмуро смотрел и не видел метели. Хотелось к внукам. Но боялся, что Нонна Михайловна поймёт, что это за дальние родственники. Хотя какие они дальние. Но дети сейчас во втором корпусе, а он - здесь. И бегать к ним постоянно... А вдруг жена поймёт, кто они ему?

Но так хочется видеть обоих! И тогда-то некоторое время назад, он жадно, до неприличия всматривался в их лица и отмечал семейные черты. Свои. Тёмненькие, худощавые. Лёгкие на движение...

Не сразу заметил, что невольно улыбается, вспоминая о внуках. Не сразу заметил, что плачет, глядя в никуда. Пустая жизнь неожиданно обрела краски - и какие...


...Засев в комнате выданных им апартаментов, Алика, от напряжения чуть не до крови прикусив губу, вчитывалась в короткие лекции, записанные за Игорем.

Что она получила? Первые магические приёмы - умение защищать себя от магических укусов других магов.

Игорь так и сказал - укусы. А в пример привёл рассказ о том, как он ездил с прабабушкой в ломбард. Вспоминая им рассказанное, Алика то и дело смешливо ёжилась, но в то же время горела страстным желанием увидеть всё наяву.

Интересно. Бабушка говорила, что она немощна, а сама - оказывается, вон какая молодец, что сумела отбиться от магов-продавцов в том ломбарде!

А ещё... Алика с нетерпением поглядывала на часы, дожидаясь, когда закончится урок Алика у Игоря. Ей и, как она заметила исподтишка, брату, очень хотелось обсудить то, что произошло в том коридоре-переходе...

Вскоре девушка поймала себя на мысли, что перестала напряжённо сидеть над выданным ей блокнотом, в котором писала лекции Игоря. Все мысли о том страшном месте с жуткими крысами... А когда поняла чуть не засмеялась. Нервно, конечно. Так хотелось немедленно встать и побежать к тому коридору. Открыть дверь и убедиться, что крысы... на месте. А потом на практике попробовать изученный и вроде как закреплённый приём защиты.

Или такой приём не подходит для использования его против этих крыс?

А если это были не крысы?

Она ведь судила о них только по тому признаку, что они смотрели на неё с пола - круглыми красными глазками-пуговицами...

Быстрее бы пришёл Алик! Так хочется проверить!..

Но вместо брата появился Игорь, который пришёл объявить, что Алик снова ушёл к бабуле - совершенствовать своё гадание на картах таро.

- А когда он придёт? - разочарованно спросила девушка.

Закономерно домоправитель пожал плечами.

Да, если брат увлечётся - это надолго.

Потом Альке стало неудобно: Игорь стоит на пороге, а она - сидит за столом.

- Проходите, - предложила она неловко. - Или вы заняты?

- Нет, у меня свободный час, - легко ответил он. - А что? У вас есть вопросы ко мне?

- И очень много, - махом руки приглашая Игоря сесть за тот же стол, за которым сидела она, заверила Алька.

Он подошёл спокойно и сел, выложив на столешницу стопку каких-то книг. Их Алька раньше, будучи в комнате, где проходила учёбу, не видела.

Девушка вообще заметила, что он очень спокойный. Мало того - при нём и она как-то быстро успокоилась. Желание немедленно бежать в страшный коридор-переход во всяком случае куда-то испарилось.

И замерла, поймав себя на этой мысли: а если он исподтишка на неё влияет?

И озадачилась: если и влияет, то, получается, хорошо? Ведь она успокоилась?

Не успела додумать - Игорь спросил:

- И что за вопросы у вас появились?

- Вот этот приём, который вы показали, он подействует против тех... ну, которые с красными глазами в том коридоре?

- Для них это будет слишком слабо.

- А что надо сделать, чтобы освободить от них коридор?

- Нравится работать с уничтожением проклятий? - улыбнулся Игорь. - Впрочем, вы ещё не пробовали...

- А вы? - быстро спросила Алька. - Вы пробовали?

- Я не настолько силён.

- То есть против тех существ в коридоре вы не сумеете ничего сделать? - разочарованно сказала Алька.

- Ну почему? - пожал плечами домоправитель. - Мог бы... При одном условии: что мне дадут время и сил побольше, чтобы заниматься ими.

Алька зажмурилась. Снова открыла глаза.

- Не совсем понимаю, - призналась она.

- У меня нет сил, чтобы разом покончить с этим заклятием, - объяснил Игорь. - Я прикинул однажды, что сумел бы справиться с ними за два-три года.

- Вы так хорошо определяете... - начала Алька и замолкла, не зная, как высказать нужную мысль. - Ну. Свои силы?

- Конечно, - снова улыбнулся он, глядя на неё через стол, и девушка снова почувствовала себя раскованной - настолько, чувствовала она, что могла бы задавать ему самые глупые вопросы, а он бы всё равно всё объяснил.

И тогда она спросила самую настоящую глупость:

- А я? По сравнению с вами?

- Вам бы знаний побольше - вы легко справитесь с ними, - внезапно ответил он.

Странно, но её больше удивило не то, что он признал её способности, а то, что он спокойно отнёсся к этой разнице сил. Он же мужчина! Он должен негодовать, как минимум, что она сильнее!

Но, подумав, решила: где ж она сильнее, если он знает, а она нет? И что ей со своей силой делать, если нет умений и навыков?

Чтобы отвлечься от мыслей вразброд, Алька упрямо спросила:

- А зачем вы принесли эти книги? Опять будем чему-то учиться?

- А не хочется? - поймал он её, всматриваясь в её глаза.

- Хочется, но ведь... - она взглянула на часы над дверью, а потом пожала плечами. - А вам - охота заниматься со мной, если у вас личное свободное время?

- Так заниматься - очень охота.

Не совсем обратив внимание на его слова, она решила: ну, если он сам хочет...

- Давайте, что у вас тут?

- Измерение силы, - странно сказал он и огляделся. - Куртка ваша где?

- За дверью. А что?

- Мы сейчас выйдем из дома, но перед выходом вам надо выписать вот это заклинание. Будем учиться на невинных предметах, чтобы не вызвать побочные явления.

- Побочные - это какие? - поразилась Алька.

- Ну, например... - задумался домоправитель, глядя на неё странно - чуть ли не ласково... э-э... как на кошку. - Например, мы попробуем усилить метель. Если мы сделаем это в доме, не зная вашей силы, вполне возможно, эта метель ворвётся в дом, выбив стёкла в окнах.

- Ух ты... - вырвалось у Альки, и она быстро потащила к себе первую книгу из стопки. - Покажите! Что тут надо списать? И куда? Можно тоже в блокнот?

- Можно, - ответил Игорь. - На улице скоро стемнеет, но у меня мобильник вне дома работает. Подсвечу вам, чтобы вы смогли прочитать это заклинание.

- Подождите! - насупилась девушка. - Вы сказали про мобильник... Почему в доме он не работает, а рядом со мной - работает?

- На улице я могу ваше влияние рассеять, - объяснил Игорь. - А в стенах дома - увы. Ну так что? Списываете?

- Может, продиктуете? Быстрее будет, - предложила она.

Игорь, засмеявшись, поднял руки: сдаюсь!

Не сразу, но Алька поняла, что он имеет в виду. Кажется, если он прочитает заклинание ей, случится что-то, что повредит их проверке.

Вздохнув, она принялась переписывать заклинание, которое, судя по тексту, помогало увеличить силы метели.

- Если метель разбушуется - у меня силы хорошие? - чувствуя, что говорит наивно, но всё же желая знать, спросила она.

- Да, - коротко ответил домоправитель, перегибаясь через стол и присматриваясь к записи. - Будьте внимательны. Заклинание должно быть переписано очень осторожно. Хватает одного слова, поставленного не в том порядке - и оно может не сработать.

- Ладно, - пробормотала она, записывая и одновременно читая слова по слогам, чтобы потом проговорить их без запинки. - Только вы мне говорите, если какое-то слово я не совсем понимаю, как писать. Они тут все такие... ну, старинные.

- Вы мне показывайте, а я буду подсказывать, - предложил он.

Иногда во время записи заклинания, величиной в полстраницы, Алька думала о том, что не верится: оно такое громоздкое! Неужели маги прошлого могли так долго читать заклинание, чтобы усилить метель? И, кстати, спросить бы у Игоря: а зачем надо было усиливать метель в прошлом? Догадалась сама. А от врага защититься? А преследователя заставить остановиться?

Наконец она закончила запись и спросила:

- Проверять будете?

- Нет. Я следил, пока вы писали. Написано верно. Итак, идём одеваться и на двор?

- Идём.

Кому идём, а Алька буквально вылетела из-за стола, торопясь проверить себя, а заодно посмотреть на ту снежную бурю, которую она собиралась вызвать.

И уже на улице испуганно спросила:

- А если и без того эта метель окна выбьет? Она же бушевать будет!

- Нет. Эта магическая метель не тронет наш дом.

- Почему? - настаивала Алька.

- Вы маг. И сейчас это ваш дом. Метель, подчиняясь вашему заклинанию, минует дом, потому что будет в какой-то степени знать, что вы её хозяйка, а дом хозяйки трогать нельзя!

- Ничё себе... - пробормотала девушка и огляделась. - Где будем читать?

- Ну. На всякий случай, - усмехнулся Игорь, - всё же отойдём от здания.

Да, на улице стемнело.

Когда они двое подошли ближе к саду, к первым деревьям, Игорь достал мобильник и засветил фонарик.

- Начинаем? - спросил он, посмеиваясь над собой, пока убирал с лица липкий снег.

- Начинаем, - шмыгнула носом Алька и вынула блокнот.


Глава восьмая


Снег будто дожидался именно такого момента и тут же издевательски принялся приземляться на открытый лист блокнота отдельными мохнатыми снежинками или слипшимися хлопьями. Игорь поспешно посветил на блокнот, но читать Алька не могла: половины слов не видно. Пришлось осторожно, чтобы не порвать тонкие странички, очищать лист от снега. Но тот упрямо и даже как-то насмешливо валил, залепляя всё подряд.

Наконец домоправитель не выдержал. Он быстро расстегнул свой довольно свободный полушубок и, распахнув его, нетерпеливо позвал:

- Алика, прячьтесь здесь!

Недолго думая, девушка шмыгнула к нему под меховую защиту - и затихарилась: это вот что она сейчас делает?! Но в пространстве Игорева полушубка оказалось не только уютно и тепло. Парень слегка наклонился, и снег пусть иной раз прорывался, но уже не плотным слоем. А потом Игорь повозился, пристраиваясь под одеждой удобнее, и снова сумел направить луч фонарика на блокнот.

- Начинайте!

Секунды неловкого ожидания - и Алька поняла, что он-то, настроенный на работу, не понял, отчего она вдруг застеснялась. Да и понял ли он вообще, что она стесняется?

И собралась с духом, тоже стараясь настроиться на деловой лад. Да так, что осмотрелась, нет ли чего, что ещё может помешать им. Выглянула осторожно и тихонько вздохнула: они стояли прямо под достаточно ветвистым деревом, которое сейчас ветки свои тщательно припрятало под громадным шапками снега. Одно нечаянное движение, один рывок ветра - и холмы снега просто рухнут на них.

- А как читать?! Как надо?! - вдруг испугалась она, вспомнив, что это условие они почти не оговаривали. Было задание читать, чётко произнося слова, но ведь этого мало?

Он тоже шмыгнул носом, а потом сказал:

- Приказывай погоде! Читай так, как будто от тебя зависит всё в этом мире. Будто всё в этом мире подчинено только тебе! - И улыбнулся: - Повелевай и властвуй!

Нерешительно откашлявшись, Алька попробовала прочитать первые строки. Но голос срывался, а девушка всё никак не могла заставить себя... командовать снегом.

- Читай всё подряд! - велел Игорь. - Представь, что ты актриса! Стоишь на сцене и с неё в зал читаешь свою роль! Представь, что ты - Снежная Королева!

- Ну, если так, - пробормотала Алька, сама того не замечая, что схватила руку Игоря с мобильником и сама направляет его луч на блокнот.

Начала неуверенно. Ну не чувствовала она себя Снежной Королевой, прячась за полами Игорева полушубка. А потому читала старательно, выразительно, да ещё выпятив от усердия губы и ощущая себя малышнёй из детсадика, которая выступает со стишком во время новогоднего утренника.

А потом вчиталась в машинально переписанные слова и поняла, что они написаны именно для неё. Мельком вспомнила уверенность Игоря в её силах и его неожиданный, но почему-то логичный переход на "ты", но уважительный переход, словно он-то знал, что у неё не просто всё получится, а получится... на высшем уровне.

И начала читать уже не поспешно, а вчитываясь в каждое слово, произнося его бережно, но повелительно. И внутренне, как-то мельком удивлялась, что у половины слов значения не понимает. Как будто читает слова старинной, слышанной когда-то, далеко-далеко в прошлом, песни. Только и выхватывалось случайно то "тучи, сбейтесь в кучи", то "взметнись, метель, свирепой вьюгой".

Она уже погрузилась в заклинание всем своим существом, и уже запись на листе блокнота не казалась слишком длинной. Она вслушивалась в собственный голос, распевавший, растягивавший слова чуть ли не в ритм и в самом деле вздымавшейся вьюге, из-за которой - она это чувствовала! - уже трудно было стоять на ногах, несмотря на помощь сзади стоявшего (его она тоже начинала воспринимать как часть заклинания!). Она ощущала, что становится частью того, что вокруг неё происходит, хоть и не видела ничего, спрятанная в горячий уют полушубка. Но всё тело изменялось, пропадало куда-то, и она как-то стороной понимала, что переходит в иное состояние. Не та она, Алька, которая весело бегала по удобной и понятной жизни, оставалась, читая заповедные слова. Нет, её начинало качать-раскачивать, она становилась такой лёгкой, почти невесомой, и медленно, но упрямо вплывало в неё понимание, что ещё немного - и она сама взовьётся в небо вместе с той метелью, которая уже переходила не во вьюгу, а в настоящий буран!

...И всё оборвалось!..

Кто-то из далёкого и близкого тепла вдруг резко, хоть и негромко (боялся напугать?) сказал:

- Алика! Хватит!

Это было столь неожиданно, что она в первые мгновения закоченела от гнева: она?! Она должна закончить только-только разогнавшееся действо, которым уже (она знала!) повелевала?!

- Прости, Алика... - зашептали за её спиной, которая так удобно прислонялась к чему-то тёплому. И добавили прямо в ухо, дыша в него не только теплом, но и с отчётливой виноватостью: - Но к нам... идут...

Как будто вырвали из увлекательного сна, в котором было так уютно, потому что в нём она была не обычным человеком, а...

Алька хоть и продолжала поневоле прижиматься к Игорю (вспомнила она, кто рядом с ней), но по спине морозом пошли мурашки: она и впрямь ощущала себя так, будто упала из личного мира - чуть ли не космоса, где господствовала, в узкий мирок обычных людей! Где сама была настолько обычной, что хотелось... плакать!

Пришла в себя, выдохнула сожаление и обиженно, как маленькая, спросила:

- Что?

- К нам кто-то идёт, - терпеливо, уже в полный голос сказал Игорь.

Но Алька выглядывать из его полушубка сразу не стала. Не потому, что не хотелось выходить в мокрый из-за снежных хлопьев мир, в котором промозгло и холодно. А потому, что услышала и в его голосе сожаление. Не такое сильное, какое испытывала она сама. А потому, не задумываясь, спросила сразу:

- А у меня?! У меня получалось?!

- Какое там - получалось... - проворчал над ухом Игорь и вздохнул: - Ты как будто давно этим занималась...

- Чем?! - потребовала объяснить Алька. - Чем я давно занималась?

- Ты заклинатель, - тихо и серьёзно ответил тот. - Очень сильный, если научишься управлять своим даром.

- Но ты сам сказал, что у меня получилось! - рассердилась взволнованная Алька.

- Потом, ладно? - умоляюще попросил Игорь. - Давай потом поговорим. А сейчас надо разобраться, кто там и зачем - к нам.

В густой мгле метели, которая разогналась, но так и не стала ожидаемым бураном, показались две фигуры, постоянно пропадающие в снежных круговертях. Алька, постепенно переходя в старую реальность, где была человеком, от холода прячущимся в тепле другого человека, а не всесильным магом, управляющим погодой, прищурилась. Пыталась определить, кто к ней подходит.

Две фигуры. Одна тоненькая, другая побольше. Брат? Если это Алик, то с кем он?

Но Алик должен сидеть у бабушки. Или время так пролетело, что она и не заметила?.. Бросила взгляд на блокнот. Вряд ли время смылось так шустро: она не дочитала и половины страницы с заклинанием.

- Зачем? - услышала она шёпот Игоря над ухом.

Несмотря на то что говорил он очень тихо, она различила в его голосе раздражение.

А потом услышала там, где встали две фигуры, слабый, жалобный и тоненький зов.

Слов не разобрать, но кажется, эти фигуры... заблудились в метели?

- Придётся идти им навстречу, - совсем уж недовольно сказал Игорь и чуть повернул голову, чтобы разглядеть Альку. - Готова выйти в снег?

- Готова, - сунув блокнот в широкий карман куртки, ответила девушка. - Сам не забудь застегнуться, как выйду.

Таким образом напомнив друг другу, что оба выходят в снежную реальность, они быстро привели себя в порядок, чтобы не замёрзнуть из-за слишком пронзительного ветра. И Алька с досадой покрутила головой, что не сообразила сразу спросить:

- А ты видишь, кто там?

- Там Аделаида Тихоновна и Лизонька, - хмуро ответил Игорь, быстро застёгивая полушубок и снова вздыхая.

- Вышли погулять? - с недоумением уточнила Алька.

- Сейчас узнаем...

Он взял девушку за руку, и она нисколько не удивилась тому. Если уж те дамочки потерялись в метели, неподалёку от дома, то что уж говорить о ней, впервые вышедшей в заснеженный сад? Сначала думала, что пойдёт по следам. Но одного взгляда на Игоря хватило, чтобы быстро взглянуть и под ноги. Хмыкнула. Она как-то не сразу поняла, почему идёт с трудом, то и дело застревая там, где недавно прошли по едва заметённой дорожке. Метель продолжала плясать свои снежные пляски, уничтожая их недавние следы. "Любопытно, который час? Вроде темнеть должно через полчаса после обеда? Или я в самом деле плохо соображаю со временем?"

Но тьма сгущалась всё быстрее, то и дело, привлекая на помощь метель, скрывая две фигурки, которые время от времени появлялись, стоя близко друг к другу и сутулясь - наверное закрываясь от ветра.

"Хорошо, что штаны надела поверх ботинок, - думала о разном Алька, лишь бы не думать о том, как устала высоко поднимать ноги, а потом вытаскивать их из сугробов. - Хоть в обувь снег не набьётся!.. Чёрт... Спросить у Игоря, а есть ли обратное заклинание? Может, прочитать его - и спокойно дойти до этих дамочек, довести их до дома, а потом уж вернуться и..."

- Елизавета Адриановна! - громко и чётко позвал Игорь. - Аделаида Тихоновна!

- Мы здесь! - жалобно проблеяли названные. Отклик быстро уносился на снежной волне ветра, но его услышали. - Мы здесь! Мы заблудились!

Альке захотелось немедленно крикнуть им: "И какого дьявола вам вообще приспичило выйти из дома?! Не видели, какая погода тут?!"

Но сдержалась. Игорю сейчас и так нелегко: он тащил сквозь метельный ветер её, а вскоре ему придётся помогать и этим двум... матрёшкам!

- Мы рядом! - уже не крикнул, а звучно выговорил домоправитель. Раздражения в его голосе уже не наблюдалось, только деловитость и что-то вроде настроя на работу.

Из воющего ветра с писком высунулись две головы: одна в меховой шапке, другая - в шали или в трикотажном платке, Алька не разобралась.

Игорь обернулся к ней.

- Сумеешь сама идти за мной?

Она не стала отвечать вслух, только покивала. Тогда он с неохотой отпустил её руку... И вот тут она чуть не расхохоталась, пусть ситуация вроде и не располагала: метельные порывы частично скрывали Игоря, так что его движение руками в первый момент Алька сочла за... Ей показалось, что он собирается взять этих двух клуш за воротники их шубеек и таким способом отволочь к дому!

Но Игорь лишь сбил с их головных уборов снег, а потом предложил им руки, в которые те с жалобными воплями вцепились. Представив, какую ему сейчас придётся тащить тяжесть, Алька только головой покачала и побрела следом, частенько отворачиваясь от секущих порывов ветра... Через несколько шагов призналась себе, что заблудилась бы и сама если бы Игорь время от времени не останавливался, несмотря на протестующие визгливые вопли дам, повисших на нём. Но он замирал, как будто видел затылком, что девушка, с трудом бредущая следом, то и дело проваливается в снег, из-за чего постоянно отстаёт.

Пусть Игорь выглядел неказисто, но, когда они дошли до лестницы крыльца, он чуть не прокатил на себе самую тощую из дам - Аделаиду Тихоновну, чтобы поставить её у лестницы и скомандовать:

- Вот лестница! Держитесь за перила!

- Я не вижу, Игорь! - плачуще отозвалась та. - Игорь, миленький, доведите меня доверху! Я ничего не вижу!

Почудилось, или Игорь и впрямь рыкнул?

Но вслух он промолчал о своём, мягко говоря, недовольстве. Попробовал убедить:

- Аделаида Тихоновна, пожалуйста! Перила прямо перед вами! Мне трудно вытаскивать из снега Елизавету Адриановну, если одновременно я буду тащить вас по лестнице!

В следующий момент Алька отпрыгнула подальше от всех троих и расхохоталась. Интересно, расслышали ли в завывающем ветре Елизавета Адриановна и Игорь язвительное бормотание Аделаиды Тихоновны: "Этой курице жрать меньше надо! Своими бы ножками дошла!"

Возможно, и нет, ведь Аделаида Тихоновна всё-таки ухватилась за перила и сумела подняться к тому времени на две ступеньки. А Игорь в этот момент толкал к лестнице плачущую от усталости (по такому снегу в такой ветер идти!) Лизоньку.

Едва обе дамы, держась за перила, принялись тяжко подниматься к заветной входной двери в тишину и тепло, как Игорь оглянулся и закричал:

- Алика-а!

- Здесь... я, - шмыгнув носом, не сразу ответила девушка, поскольку была не в силах остановить хохот, вспоминая, как Игорь толкал Лизоньку на лестницу, упершись в её задницу и тем помогая ей. - Сейчас!..

- Тебе помочь? - крикнул встревоженный домоправитель.

Хватило одного раза увидеть в воображении, как он может ей помочь, чтобы свалиться на снег и снова захохотать...

- Что случилось?

Утерев слёзы и снег, она обнаружила, что Игорь стоит перед ней на коленях и обеспокоенно присматривается к её лицу.

- Не! - весело ответила она. - Просто мне понравилось, как метель крутит! Поваляться в снегу захотелось!

- А можно... мне рядом?

И, не дождавшись разрешения, он повернулся и лёг сбоку от неё. Алька повернула к нему голову и, уже только смеясь, спросила:

- И часто ты выступаешь спасателем?

- Бывает, - вздохнул он.

- Устал?

- Есть немного.

- Тогда поваляемся ещё немного, - предложила она, смешливо морщась из-за липкого снега на лице. - Чтобы отдохнуть.

- Если ты не возражаешь...

- Куда уж мне... Игорь, эксперимент провалился?

- Не совсем.

- Это как?

- Как... Мы выяснили, что ты умеешь (или можешь) входить в состояние мага, выкликающего заклинания так, чтобы они действовали. Мы выяснили, что старинные заклинания в твоих устах действуют...

- Алька-а!! - заорали с крыльца.

- О, брательник... - констатировала девушка. - Придётся вставать.

- Помогу, - сказал Игорь и вскочил первым, чтобы подать ей руку.

Потом они стояли на крыльце и сбивали друг с друга снег, а бессовестный ветер проникал и сюда, под крышу домиком, и наносил новый. Пришлось-таки войти в прихожую, где Игорь успокоил близнецов, что снег стряхивать можно и здесь - он всё равно потом приберётся здесь.

- Ну нет, - решительно сказала Алька. - Если уж вместе гуляли - вместе эту мокреть и убирать будем.

- А вы зачем пошли в сад? - спросил Алик, с подозрением глядя на Игоря.

- Проверяли меня, как заклинателя, - откликнулась Алька. - Ангелика Феодоровна велела. Если б не эти... Вот зачем они вышли - узнать бы! Сорвали такой эксперимент!

- Хочешь сказать, эта метель - твоих рук дело? - удивился брат.

- А что? - задорно спросила Алька. - Не похоже?

Алик скептически посмотрел на неё.

- Пока я вижу одно - тебе необходимо полотенце. Даже волосы мокрые!

- А мне кажется, сейчас главное - выяснить, какого чёрта эти две... - Она осеклась, когда Игорь быстро взглянул на неё. И стало вдруг стыдно при нём ругать дамочек. - Эти две пошли гулять! А ещё... Как они сообразили, что где-то недалеко Игорь?

Все трое решили, что задачка достойна того, чтобы допросить "этих двух". Правда, домоправитель сразу отказался идти и выяснять, потому что время приближалось к ужину и он должен был заняться столом для Ангелики Феодоровны. Извинившись перед близнецами, он быстро снова вышел из дома, чтобы бежать ко второму корпусу. Вообразив, как он, и так мокрый, снова окунулся в метельное веселье, Алька вздохнула: необходимость учиться надавила чувствительно. Ведь случилось такое, когда она была бы уже мастером магии, метель скоро улеглась. А сейчас только и остаётся следить, как, открыв входную дверь и переступив порог, Игорь мгновенно исчез в мельтешившей снежной мути. Вот бедняга...

Алик подошёл к двери и попробовал её, закрылась ли полностью. Обернулся к сестре. Неловко спросил:

- Алька, а ты правда там с ним?..

Она промолчала - только вынула блокнот и показала ему мокрые листы с записью заклинания. Он вздохнул совсем, как Игорь, и спросил:

- Ну что? Тоже идём к Ангелике Феодоровне?

- Подожди, - покачала головой Алька. - Я тут придумала кое-что. Адриан-то Николаевич к нам вроде неплохо относится. Может, попросить его - спросить у дамочек, зачем они поплелись на улицу в такую погоду?

- Зачем тебе это узнавать? - удивился брат.

- Ха... Не тебе сорвали урок, - напомнила она. - А ты даже не представляешь, как это было здорово - такую вьюгу раскачать! Так хоть причину знать!

И они подкрались к гостиной первого корпуса, поискали Адриана Николаевича, после чего Алик незаметной тенью прошагал к нему и втихаря попросил его выйти в коридор. Заинтригованный, тот послушался немедленно. Обнаружив тут же и Альку, он улыбнулся ей.

- Что вы хотели, дети? - доброжелательно спросил он.

- Алька, ты рассказывай, - толкнул локтем сестру Алик.

И девушка быстро объяснила, чего они хотят от Адриана Николаевича. Тот, выслушав, озабоченно сказал:

- Перед тем как выйти, они говорили, что устали сидеть дома. Может, причина только в этом? Что они и в самом деле хотели погулять?

- Взгляните на окно, - фыркнув, предложил Алик. - Вы сами пожелали бы прогуляться в этой метели?

Адриан Николаевич не спеша подошёл к окну и присмотрелся. Через минуту он хмыкнул и повернулся к близнецам.

- Вы правы. Теперь и мне стало любопытно, почему они вышли, несмотря на ветер. Идёмте? Алика, вам надо отдохнуть, перед тем как снова уйти в корпус моей маменьки. Хоть брат и будет вас сопровождать, но у камина посидеть вам не помешает. Там я и спрошу, почему хотя бы моя Лизонька решилась выйти из дома. Обычно она не любит снега вкупе с ветром...

- Это вы ещё отсюда не видели, какие там сугробы, - поддержала Алика.

На входе в гостиную близнецы поздоровались с сидящими здесь, хотя и виделись уже в течение дня. Кажется, у присутствующих создалось впечатление, что это Адриан Николаевич привёл их сюда. Когда они сели, Алька заметила, что Аделаида Тихоновна уже устроилась в кресле, а Лизоньки всё ещё нет.

- Адриан, - лениво позвал Владиславушка, - жена рассказывает, что на улице страшная метель. Охота же им была выходить!

Аделаида Тихоновна, надув губки, опустила голову. Наверное ей не понравилось, каким покровительственным тоном муж заговорил о неудачной прогулке.

- Вот и мне интересно стало, - как бы невзначай заметил Адриан Николаевич. - Аделаида Тихоновна, вы же видели, какая метель на улице. Почему же решились?

- Мы с Лизонькой увидели, как наш домоправитель вывел погулять нашу юную гостью, и решили присоединиться к ним, - заявила женщина.

Алька внезапно вспомнила, что брат сказал ей о визите в родительский дом её несостоявшегося жениха, и чуть не застонала, как от зубной боли. Присоединиться?!

- Мы с ним вышли не гулять! - сквозь зубы процедила она. - Мы вышли опробовать заклинание снега! - И показала всем блокнот с записью. - Игорь контролировал чтение и следил, чтобы я правильно читала! Я это заклинание чуть не полчаса переписывала, и чтение у меня начало получаться, и тут...

Она вспомнила ещё кое-что - взгляд Игоря, когда она хотела обозвать этих двух клуш, из-за которых пришлось вернуться в дом.

Почему-то думалось, что Аделаида Тихоновна, как минимум, устыдится, что сорвала этот эксперимент. Однако женщина восприняла высказанное иначе.

- Мы с Лизонькой видели, как вы обжимались! - завизжала она. - Врать-то не надо, чтобы вы читали там заклинание! Мы видели! Лизонька может подтвердить! Мы не хотели, чтобы наша гостья согрешила с домоправителем! Лизонька, подтверди!

Только что вошедшая в гостиную Лизонька дёрнулась - вероятно, сбежать, но все взгляды устремились на неё, и женщине поневоле пришлось остаться в комнате.

- Да, мы видели, - несколько виновато ответила она. - Они стояли... - Она покраснела. - Очень близко друг к другу.

- Вот! Я говорила! - торжествующе закричала Аделаида Тихоновна. - А вы не верите! Мы не дали им совершить...

- Вот блокнот, который мне пришлось прятать от снега, а потому - стоять ближе к домоправителю, чтобы он светил на его страницы и не давал снегу падать на него.

Договорив, Алька отдала блокнот Адриану Николаевичу. Странички его уже высыхали в тёплой комнате, а потому начали покрываться волнами.

- Что это за заклинание? - ровно спросил Адриан Николаевич.

- Заклинание на переход метели во вьюгу. Ангелика Феодоровна дала его, чтобы я испробовала на погоде свои силы. - Покосившись на ехидно ухмылявшуюся Аделаиду Тихоновну, договорила: - Надо бы попросить в следующий раз заклинание, переводящее метель в бурю. Чтобы любые крики от дома пропали в её рёве! И не пришлось бы прерываться на половине сделанного!

Аделаида Тихоновна немедленно захлопала глазами.

- Это как? - с оскорблённой невинностью спросила она. - Если бы мы вышли, вы не захотели бы нас спасать?

Алька промолчала, а брат, сидевший в кресле рядом, пожал ей руку: "Я рядом. Успокойся и не обращай внимания".

Зато другие два брата переглянулись.

Кажется, несмотря на своё сибаритство, и Владиславушка был достаточно умён.

- Аделаида, - спокойно сказал он. - В следующий раз захочешь выйти на улицу, будь добра оповестить меня. Думаю, Адриан того же хотел бы и от своей дочери.

- Хочу, - кивнул тот. - Лизонька, ты меня слышала? Всё, что связано с нашими гостями, не должно вас интересовать. Поняла меня?

- Да, папенька, - пискнула женщина.

А Адриан Николаевич обернулся к близнецам и попросил:

- Что бы с вами ни случилось, рассказывайте мне, пожалуйста. Я сумею помочь вам.

- Не слишком ли... радикально? - заметила Нонна Михайловна, до сих пор молчавшая.

- Нет, не слишком, - не спеша ответил её муж. - Если учесть, что будущим магам, которые должны помочь именно нам, постоянно втыкают палки в колёса.

Близнецы переглянулись. Неужели теперь их оставят в покое - и они сумеют нормально заниматься? Эх, жаль, что послезавтра, воскресным вечером, их отвезут домой, чтобы они продолжили учёбу в университете!


Глава девятая


Алькина куртка ещё не просохла, хотя перед уходом Игорь повесил её сушиться на батарее в прихожей - или сеней, как называли помещение при входе здешние дамочки.

Но сестра сказала, что добежать до своего корпуса она может и в слегка влажной верхней одежде. И они побежали - сквозь слепящие снежные вихри, из-за которых останавливались, чтобы продышаться и очистить уже не одежду, а лица. Очень уж мокрый снег кружил. Потому и вне дома было бы тепло, если б не бешеный ветер.

В прихожей, влетев в неё и с облегчением закрыв входную дверь, тихонько обговорили пробег от корпуса к корпусу, пока раздевались и искали те же батареи. Алька призналась, что из-за прерванного действа метель она унять не могла бы - так сказал Игорь. Так что придётся дожидаться, когда она сама закончится - к утру, вероятнее всего.

Пока поднимались на свой третий этаж, вспомнили посиделки у старших, в первом корпусе. Нет, Адриан Николаевич явно был настроен к ним благожелательно, да и его младший брат, Владиславушка, относился к ним - ну, примерно, как к недолгим гостям, то есть равнодушно, спокойно... Могли бы остаться, ещё посидеть, несмотря на женщин-злыдень... Но во втором корпусе у близнецов был почти свой третий этаж, с собственными апартаментами. И, неизвестно, как Альке, но Алику хотелось обсудить не только происшествие с сестрой, но и кое-что помимо него. Обсудить так, чтобы никто не врывался с воплями о том, что нельзя, а что - можно.

Обо всём близнецы обычно говорили меж собой, не таясь, зная, что никто из них личных секретов на сторону не выдаст.

Поэтому пристроив мокрую верхнюю одежду на батареи, сразу побежали в комнату Альки. Неведомо, по какой причине, оттого ли, что Алька - любительница комфорта и всё здесь успела чуток переставить по собственному вкусу, но это помещение Алику казалось наиболее уютным в апартаментах. Из-за свеч, важно мерцающих здесь, поскольку электричества опять не было? А что работало оно с перебоями - уже знали.

Собирался Алик поговорить с сестрой серьёзно. А потому закрыл к ней дверь так, что войти к близнецам теперь можно было, только постучав снаружи.

- Ты что? - удивилась Алька, присаживаясь перед столиком с зеркалом, чтобы расчесать высыхающие волосы.

Он присел на какую-то кушетку - видеть в зеркале её лицо и вдруг вспомнил про креденс. Ну а эта мебель как называется? Или так и говорят о них: кушетка и столик с зеркалом? И поморщился: "Тяну? Отвлекаюсь!"

Долго отвлекаться всё равно не мог.

Кое-что заботило, и хотелось ясности, из-за чего он и собирался устроить сестре допрос. Дождался, когда она убрала расчёску и принялась заплетать короткую косичку, и нетерпеливо спросил:

- Алька, а почему Аделаида решила, что ты и Игорь пообжиматься втихаря хотели?

Сестра недовольно фыркнула и отозвалась:

- Мне уже надоело постоянно говорить про блокнот! Ты же видел страницу в заклинанием! Оно длинное! Его пришлось бы читать в темноте из-за снега, да и под самим снегом. Поэтому Игорь и придумал: он расстегнул свой... этот, полушубок и наклонился надо мной, чтобы снег на страницу не падал. Крышу сделал надо мной. А потом ещё посветил фонариком, чтобы я видела текст. Всё! Хватит тебе?

- Не совсем, - медленно сказал Алик, соображая, сумел ли он заморочить сестре голову, чтобы она сразу не поняла: его интересует другое. - А это заклинание тебе Игорь дал? В качестве урока?

- Нет. Его попросила Ангелика Феодоровна. Она думает, что на этом заклинании я лучше проявлю свой дар. Алик, а почему ты спрашиваешь?

- А тебе не кажется, что проверять способности надо на коротких заклинаниях? Сразу же будет видно...

Алька подумала, а потом решительно помотала головой и села лицом к нему.

- Нет. Именно этот длинный текст мне показал, как заклинателю надо использовать магию. Потому что в начале чтения я не понимала... Алик, колись, что тебе не нравится в длинном заклинании?

- Мне не нравится не его длина, - задумчиво сказал он, пытаясь собрать мысли воедино. - Мне не нравится... Нет. По-другому. Меня настораживает, что бабуля через Игоря заставила тебя читать именно это заклинание.

- Алик. Честно. Не понимаю.

- Как объяснить... Бабуля уже знает, что у нас большие силы. Теперь вспомни. Ты прочитала заклинание, но не до конца. Тебя прервали на его половине. Но, Алька! Ты такая сильная, что метель и сейчас крутит круче, чем была недавно. Из-за этого быстрее стемнело - тучи-то снеговые ниже обычных. А ещё... Помнишь? Мы бежали сюда - я оглянулся? Глянул на дорогу к дому... Алька, ты не поверишь! Везде сугробы, а дорога чиста от снега!

Девушка, во время разговора снова смотревшая в зеркало, на отражение брата, повернулась к нему.

- Я твоя сестра, - насмешливо напомнила она. - Говори со мной напрямую. Я же вижу, что ты меня к чему-то подводишь. Потихоньку добираешься до чего-то, что сам предполагаешь.

Он встал, обошёл стул, на котором сидел, и приблизился к окну.

Снег не смирял своей злости, продолжая летать беспорядочными тёмно-серыми волнами.

Помедлив, сестра присоединилась к Алику. Но долго выдержать зрелище бесноватой метели не сумела и, передёрнув от жути плечами, отошла обратно, к столику с зеркалом.

"Всё равно ей расскажу", - невесело усмехнулся Алик, пронаблюдав её движение в сумрачном оконном стекле, и тоже вернулся к своему стулу.

- Я опять ни в чём не уверен, - объяснил он сестре, которая, слушая его, рассеянно катала ручку по столешнице. - Поэтому сначала собираю факты. Но ты права. У меня подозрения, что бабуля хочет вернуть в этот дом риелторшу... как её... Валерию.

А в мыслях промелькнуло: "Белоснежку!"

- Я бы спросила - зачем, - помешкав, сказала удивлённая Алька, - но, как понимаю, ответа у тебя нет. Но... как можно её вернуть? Она же уехала давно! А и машина у неё не чета той, в которой мы сюда приехали!

- Не так уж и давно, - возразил Алик. - На старой машине бабули мы сюда из города ехали почти четыре часа. Да, у Валерии машина современная. Наверняка она доезжает до города, как максимум, за три часа. А теперь смотри: она уехала до обеда, а после обеда ты с Игорем пошла в сад читать заклинание. Если вспомнить, сколько длился обед, то с отъезда риелторши прошло чуть менее часа. А если вызванная тобой метель застала её в пути...

- Подожди-ка, - перебила его Алька. - Ты сам сказал - дорога-то чиста от снега. Даже если риелторша попала в мою метель, по чистой-то дороге она спокойно доедет до города.

- Вот именно - чистой, - хмыкнул Алик. - Меня смущает это сочетание, потому что никто не может гарантировать две вещи: кто-то подправил вызванную тобой метель, чтобы дорога только к дому была чистой. И второе: а если дорога для риелторши была чистой, пока она не доехала до определённой границы? И ещё. Снега-то много. Да ещё влажного, поскольку без ветра на улице было бы достаточно тепло. А вдруг ей все стёкла так залепило, что "дворники" перестали справляться? Она оглядывается и видит: а дорога-то к дому клиента нормальная.

- Доводы, конечно, не скажу, что веские... - с сомнением забормотала Алька и тут же воспряла, найдя ещё один аргумент против: - А кто мог подкорректировать моё заклинание на чистую дорогу?

Алик поднял бровь, глядя на сестру: догадается сама?

- Нет, - решительно сказала девушка и даже покачала головой, подчёркивая отрицание. - Не может быть! Игорь - маг слабый!

На это Алик только хмыкнул и снисходительно сказал:

- Ну-ну...

- О чём ты? - насторожилась сестра.

- Я о том, что Игорь - слабый маг, мы знаем только с чужих слов, - объяснил Алик. - А точно ли это - нам не узнать. Мы же не видим так, как видят настоящие, обученные маги. А если этот Игорь прячет свою силу? Или не прячет, потому что мы и так её не видим?

- Да зачем ему эта риелторша?! - возмутилась Алька.

- Аль, давай с самого начала, - предложил Алик. - Кто в этом доме самый сильный маг, по твоему мнению?

- Бабушка, конечно, - буркнула она и тут же встрепенулась, вспомнив: - Алик, но ведь мы можем узнать всё сразу и прямо сейчас! У тебя есть карты - и бабуля успела тебя научить тем раскладам! Помнишь, ты говорил мне об этом?

-Увы и ах, - хмуро ответствовал Алик. - Я уже пробовал узнать, кто из родичей наш дед. Большой фигвам, сестрёнка!

- Прекрати увыкать! - рассердилась девушка. - И скажи чётко, что случилось!

- Я рассказывал тебе, что при раскладе вижу то, что показывает каждая отдельная карта, а ещё то, что видно над самим раскладом, - вздохнул Алик. - Но при раскладе на любого их тех, кто живёт в этом доме, выходит только... темнота, что ли? Я вижу над раскладом нечто вроде твоей метели. Мелькает много чего, но всё будто смазано. Впрочем, даже не будто, а точно. Даже если там есть фигуры, я их не вижу. Так что возвращаемся к тому же вопросу: кто самый сильный маг в этом доме? Да, бабуля, хоть и выглядит она... ну... немощной. Но всё это устроила она - я имею в виду возвращение риелторши.

- Но ты же не можешь подтвердить это картами?! - воскликнула Алька, уже перепуганная его предположениями. - Да и зачем всё это нужно бабушке?!

- На этот вопрос у меня ответа нет, а вот насчёт карт... Ты не забыла, что до вчерашнего дня я о гадании на картах вообще не думал? Но ведь кое-что у меня предвидеть получалось?

- Слуша-ай... - встрепенулась Алька. - А ведь перед первым уроком Игорь мне кое-что про бабулю рассказал!

И, немного путаясь в событиях, порой с пятого на десятое, пересказала слова домоправителя о поездке его и Ангелики Феодоровны в ломбард.

Выслушав и немного подумав, Алик внезапно признался:

- Знаешь, мне теперь самому что-то страшновато стало. Аль, а ведь быть обычным человеком, получается, гораздо безопаснее. Тебе не кажется?

- Как вспомню здешний коридор - так вздрогну, - поёжилась девушка. - Вот только теперь нам делать нечего. Придётся учиться дальше, потому что Игорь сказал: нас сейчас любой маг узнает. Как магов. Пусть даже необученных.

- Аль, ты ведь в нормальных отношениях с этим Игорем? - мрачно сказал Алик. - Спроси у него, есть ли приёмчики спрятать свою магию.

- Попробую, - прошелестела Алька и, прикусив губу, помедлила, прежде чем шёпотом спросить: - Алик... А если бы мы захотели отсюда сбежать...

- С ума не сходи, - резко сказал Алик. - Ничего нам здесь не будет!

- Да я не об этом! - со слезами в голосе проговорила девушка. - А вдруг мы им не родные? А вдруг нас просто заметили как-нибудь? Ну, что у нас силы? А так... мы им чужие?

- Ты имеешь в виду, что нас... хотят использовать?

Сестра поспешно закивала. Глаза в слезах - говорить явно не может из-за подступающего плача. Кажется, Алик переборщил со своими выкладками по ситуации.

Он быстро пододвинул стул к ней и обнял её... Посидели немного, пока Алька не успокоилась, и тогда он задумчиво сказал:

- В любом случае, получается - баш на баш. Они используют нас, но мы получаем от них примитивные знания по магии. А может, пока здесь живём, и впрямь успеют позаниматься с нами для поступления.

- И что будем дальше делать? - тихонько спросила сестра.

- Для начала успокоимся и посмотрим, правильно ли я предвидел.

- Хочешь посмотреть, не вернётся ли риелторша?

- Хочу.

- Тогда... как думаешь, скоро ли она будет здесь?

- Час с твоего заклинания прошёл. Почти. Значит, скоро она должна будет здесь появиться. Нас ведь до ужина оставили в покое, так?

- Так.

- Тогда... У тебя есть записи Игоря? Он мне сказал, что не будет повторяться и даст нам разные приёмы и инструкции, как их выполнять.

- О! - оживилась Алька. - Меняемся тетрадками? Ты пишешь моё, а я - твоё. Заодно заучиваем. Будем вместе проговаривать?

- Будем, - решительно сказал он. - Постепенно и выучим.

Он промолчал о том, что эти приёмы, возможно, не подействуют. Или некоторые, самые обычные для магов, будут действовать, но...

И перехватил взгляд Альки на тетрадь, которую она ему отдала. Потом, будто опомнившись, выхватила тетрадь из его рук и, быстро открыв её, вынула оттуда листочек, кажется выдранный из этой же тетради. Промолчал, что успел заметить пару карандашных набросков. Алька не умела рисовать, но росчерками могла быстро набросать узнаваемые черты человека. Как и здесь: лохматые, пусть и не слишком длинные волосы: зато длинный нос, низкие брови над небольшими глазами...

Перехватив его взгляд, Алька сказала:

- А ты знаешь, что Игорь - художник?

- Нет, не знал.

- Алик... - её голос снова дрогнул. - Успокой меня, что всё будет хорошо.

- Всё будет хорошо, - подтвердил он в тон ей. - Потому что я не только прорицатель, но и тень. Не забыла о том? Надо будет, ты просто обними меня, сестрёнка.

- И что будет? - испытующе взглянула она на него. - Ты никогда не говорил о втором своём даре.

- Ты тоже исчезнешь...

Алька глубоко вздохнула и сумела улыбнуться.

Корпя над переписыванием магических приёмов из её тетради, Алик стороной раздумывал об их странном положении. Но мысли - вразброд. И больше всего раздражало, что он не может по-настоящему использовать данное ему в руки... оружие. Карты таро. Что проку от нескольких приёмов расклада, если он не видит того, что ему необходимо? И замер, поставив точку в последней записи. Как бы сделать так, чтобы получить ситуацию, в которой можно серьёзно разложить карты на членов этой семьи? Попросить Альку, чтобы она спросила у своего Игоря, как защититься от чужой магии?..

- Алик!.. - чуть не задохнувшись, шёпотом произнесла сестра.

И приложила к губам палец, призывая к молчанию.

Он прислушался - и сорвался с места, бросившись к окну.

Она - за ним. Успела и свечи потушить. Из тёмной-то комнаты легче увидеть, что происходит во дворе дома.

Сначала глаза привыкали к мутной тьме вне дома.

Потом увидели, как от их, второго корпуса бежит к первому человек. По скорости и лёгкости движений признали домоправителя. А дальше не видать.

- А ты чего? - прошептал Алик, обернувшись к сестре и воспроизводя её жест - палец у губ.

- Мне показалось, я слышала... машину.

- И правильно показалось, - прошептал Алик, снова вперившись в окно.

Там, внизу, медленно ехала чёрная - серая в метельных круговертях - машина, а следом за ней торопился тот же Игорь. Ещё немного - и машина скрылась за углом корпуса пропав с глаз невольных наблюдателей.

- Спорим, она будет с нами на ужине с бабушкой, - прошептал Алик.

- И не подумаю - спорить, - расстроенно ответила девушка, не сводя глаз с метельного двора. - Не дура - спорить с прорицателем.

- Всё моё прорицание пока что строится только на реальных фактах... - пробурчал Алик, понимая, что ситуация, в которую они попали, всё больше и больше не нравится ему. И - не понимая, что делать дальше. Ждать, пока бабуля всё прояснит? Но близнецы уже поняли, что бабуля - любитель поинтриговать. И когда она им всё объяснит в таком случае?.. Не успел додумать, как Алька, всё ещё стоявшая рядом, у окна, сказала:

- Какое счастье, что послезавтра нас отвезут домой.

Он вовремя прикусил язык, не дав выскочить логичной фразе: "А ты уверена, что нас вообще отсюда выпустят?" Альку лучше не пугать... Она и так нервничает после вчерашнего визита к родителям Семёна. Только угрюмо опустил голову и начал было поворачиваться отойти от окна.

- Алик? - удивлённо позвала сестра, остававшаяся у окна, и он немедленно вернулся к "пункту наблюдения".

Сначала не понял.

Потом захлопал глазами, как маленький, не веря.

Часть той чистой от снега дороги, видневшейся из окна, начала стремительно... он долго искал слово, прежде чем ошарашенно подумал: "Загружаться?!"

Дорога и впрямь загружалась - снегом. И это снег будто бежал к этой дороге, заполняя её постепенно, но неумолимо растущими сугробами!

Алька обернулась к нему со страхом в глазах, и он обозлился на себя: и надо было вываливать на неё все свои предсказания и сомнения?! Напугал только!

Понял он, что за страх испытывает Алька.

Она вспомнила свои слова о том, что их отвезут домой.

Теперь она напрочь в это не верит!

Он развернул её к себе и обнял. Покачались, как любили, начиная с детства.

- Надоело... - твёрдо сказал он ей в ухо.

Она всхлипнула, но продолжила:

- ...говорить и спорить...

- ...и любить усталые глаза!

- В флибустьерском дальнем синем море...

- ...Бригантина поднимает паруса!

Она всё ещё вздрагивала, но уже повторяла слова их любимой песенки гораздо жёстче. И тогда Алик пообещал:

- Мы с тобой поднимем паруса и сбежим, если поймём, что мы здесь только...

Он замешкался с продолжением, и Алька, всегда понимавшая его с полуслова, кивнула и прошептала:

- Чужие.

- А пока будем послушными паиньками. Типа.

- Будем, - пообещала и она.

И снова выглянули в окно. На метельной дороге, чьи полосы постепенно маскировались под грудами снега, всё ещё продолжали расти сугробы.

- Садимся и работаем с приёмами, - скомандовал Алик, и сестра со вздохом отпрянула от него.

Они и работали: читали, пробовали, предлагали друг другу, как лучше сделать, чтобы приём получался. Исследовали инструкции Игоря, а потом Алик показал сестре, каким раскладам его научила Ангелика Феодоровна. Пожалели только об одном: карты Алика уже нельзя использовать для обучения Альки. Бабуля строго предупредила Алика, что чужим его личными колодами пользоваться нельзя, даже если этот чужой - его сестра-близнец. Тогда Алька пренебрежительно фыркнула и предложила:

- А ты мне карты не давай. Расклады я записала. Теперь заняться нечем - начну перерисовывать таро с твоей колоды. А потом начну учить расклады на нарисованных картах - и всё будет нормуль.

- Сообразила! - гордый за сестру, Алик показал ей большой палец.

Она только снова фыркнула на него и принялась за перерисовывание, благо успела нарезать тонкие странички из блокнота на прямоугольники.

Отдыхая от почти часовой учёбы, Алик смотрел, как появляются на тонких листочках очертания знакомых карт... И непроизвольно у него вырвалось:

- Вот ведь, а?!

- Ты что? - подняла голову сестра и тут же сообразила: - Увидел что-то? А к чему было?

- К тому, что эти две тётки не зря пошли к тебе и Игорю!

- Это как - не зря? - поразилась Алька.

- А так! - Алик встал и со злостью сунул руки в карманы джинсов. - Помнишь, ты сказала, что нельзя закончить метель, потому что вас прервали на полуслове! Да, она не превратилась во вьюгу или в буран, но... Вас специально прервали, Алька! Кто-то (не бабуля ли?) заставил этих двух тёток выйти из дома и пойти именно к вам! От тебя хотели только одного: ты должна была вызвать метель, а уж бабуля распорядилась этой метелью по своему усмотрению!

- Ты хочешь сказать - их к нам послала Ангелика Феодоровна? - медленно уточнила девушка. Кажется, называть бабулю бабулей ей уже не хотелось.

- Да.

Некоторое время в комнате стояла тишина и неподвижность.

Алька шевельнулась первой и подняла глаза на брата:

- Алик, а давай просто подождём и посмотрим, что из всего этого выйдет? В конце концов, не убьют же нас, если мы больше здесь не будем нужны? А вдруг бабуля думает, что сумеет заставить эту риелторшу убрать своё заклятие в коридоре? Поэтому решила её вернуть? Давай и правда только посмотрим, что будет?

- Давай, - согласился Алик.

Он был не настолько уверен в предположении сестры. Но это утешало Альку, и он решил промолчать о других своих сомнениях.

Несмотря на вроде как успокоенность, оба были на взводе.

Неудивительно, что негромкий стук в дверь заставил их обоих подпрыгнуть. Да так, что Алька невольно схватилась за сердце, а он сжал её ладонь.

- Я рядом, - привычно предупредил он, снова сжал ладонь, а потом энергично зашагал к двери - открыть.

Он-то уже знал, кто там. Открыл - и точно. Игорь.

Домоправитель улыбнулся и напомнил:

- Ужин. Спускайтесь к Ангелике Феодоровне.

- Только мы? - спокойно спросил Алик. - Адриана Николаевича не будет?

- Нет, он будет ужинать со своей семьёй, - откликнулся Игорь и развернулся к лестнице, а Алик усмехнулся самому себе: вопрос об Адриане Николаевиче, придуманный им для маскировки, не прошёл. На провокацию Игорь, во всяком случае, не попался и не сказал, кто ещё, кроме них, будет на том ужине.

Оглянулся и удивился.

- Алька, ты где?

- Я в ванной комнате!.. - донеслось издалека. - Хочу попробовать мешки под глазами припрятать. А то выгляжу, как...

- Не болтай! - со смешком велел брат. - Прихорашивайся!

Они спустились по лестнице на территорию Ангелики Феодоровны, взявшись за руки, как в детстве, когда предстояло идти куда-то - в незнакомое место.

Когда они вошли в гостиную бабули, где домоправитель обычно накрывал стол, оба еле-еле удержали движение переглянуться: Ангелика Феодоровна, как обычно (быстро же они привыкли к этому), сидела во главе богато накрытого стола. Игорь - ближе к ней. Оставлены два места для близнецов - эти места они уже запомнили. А через стул от домоправителя сидела невозмутимая, нет - равнодушная Белоснежка и копалась в салате. Нет, даже не копалась - слишком уж слово энергичное. Скорее - ковырялась, словно не знала, что с ним делать. Но что больше всего поразило близнецов, так это улыбка Ангелики Феодоровны. Смотрела она на внезапную гостью за своим столом так, будто всю жизнь мечтала, чтобы та здесь появилась. С нежностью.

Близнецы всё-таки переглянулись, но промолчали и спокойно подошли к своим стульям. А сев, поздоровались с гостьей, прежде чем приняться за ужин.


Обновление


Глава десятая


За ужином говорили в основном Ангелика Феодоровна и Игорь. Впрочем, "говорили" - это действие не совсем характеризовало происходящее. Ангелика Феодоровна добродушно расспрашивала домоправителя обо всём, что случилось в хозяйстве, а заодно напоминала, чтобы Игорь не забывал о своих обязанностях мужчины за столом. Например, подать дамам то, что они захотят из блюд, а то и добавить салата или гарнира тем, кому они понравились. Игорь легко откликался на все напоминания и чуть ли не ухаживал за едоками. Алька чаще краснела от его вопросов насчёт добавки, чем чувствовала себя польщённой. Зато краем глаза видела, что Валерия принимает его ухаживания безразлично. Она вообще сидела, словно бы погружённая в тяжкие раздумья.

Благодаря уже первым двум урокам Игоря, Алька знала, почему бабуля "не трогает" эту каменную Валерию: кажется, эта равнодушная девушка здорово защищена от магического воздействия сильными оберегами.

Вообще, за столом Алька чувствовала себя матёрым разведчиком: она то и дело скашивалась исподлобья на всех подряд, благо брат усадил её (так уж получилось) напротив Игоря, сам оказавшись напротив Валерии. Для наблюдателя за всеми у Альки было просто замечательное размещение.

Брат, например, вёл себя неожиданно. Обычно он спокойно сидит за столом, за которым находятся чужие. Но, из-за здешней посадки очутившись напротив риелторши, он как-то замкнулся - внешне. Или на первый взгляд. Но ненароком, а потом и заинтересовавшись, Алька видела, что он всё пытается исподтишка взглянуть на внезапную гостью. А однажды и она подняла глаза - может, почувствовала, что на неё смотрят. Говорят - маги очень восприимчивы к взглядам со стороны. И так получилось, что в этот момент и Алик посмотрел на неё. Ангелика Феодоровна и Игорь в это время обсуждали, стоит ли завтра домоправителю ехать за продуктами. И краткий эпизод, когда Алик и Валерия столкнулись взглядами, прошёл мимо них. И всё бы ничего, бывает же такое за столом, но Алик быстро опустил глаза, в то время как Валерия захлопала ими так растерянно, будто он сказал ей... колкость? Непонятно.

Да и Алька сама. Пару раз взглянула на Игоря - он тут же откликался предложением положить ей в тарелку то салата, то ещё чего-то. А разок - промолчал, только мягко улыбнулся... И чего... лыбится? Алька насупилась. Она же только посмотреть на него хотела. Знала уже, что он художник. А она никогда художников не видела. Может, она хочет спросить, можно ли посмотреть его картины? Но стесняется за столом, при остальных? Всего лишь. А он... Симпатичный, вообще-то - вдруг призналась она себе. Не такой откровенный красавец, как Семён, зато... "Наверное, потому что маг, - насильно решила Алька, чтобы не думать о ненужном. - И на какого-то артиста похож, вот и симпатичный!"

Когда закончили с салатом, Игорь обнёс всех какой-то странной кашей из мелких шариков, порой лопнувших, и похожим по форме на котлету мясным кусочком. Подливы не пожалел. Вкусной. Но Алька больше заинтересовалась кашей. Вкус необычный, и девушка незаметно скрестила указательный и средний пальцы: "Не забыть бы потом спросить у Игоря, что за каша".

Как в салате, так и в каше Валерия вяло поковырялась, будто сахар в чае, задумчиво мешая её с подливой.

К этому времени бабуля устала. Она уже не расточала комплименты риелторше. Съев вдвое меньшую, чем у остальных, порцию, она сослалась на утомление, после чего Игорь увёз её в личные апартаменты. Алька аж рот открыла, глядя им вслед. Её-то чудилось, что Ангелика Феодоровна сидит на роскошном стуле! А тут выяснилось - на стуле с колёсиками!

Вернувшись, Игорь взял в свои руки беседу за ужином и в первую очередь объявил:

- На эту ночь Валерия Владимировна, по желанию Ангелики Феодоровны, займёт одну из комнат на третьем этаже!

- С нами?! - поразилась Алька и сама же пожалела, что допустила бестактность.

Да ещё мгновенный страх: а вдруг эта каменная что-нибудь устроит страшное для них с Аликом? Но мельком посмотрела на брата. Тот спокоен. Придя в себя, Алька прикинула: нужны они ей, каменной-то! Невыгодные они ей! Ничего устраивать не будет. Если и захочет, то будет магичить против Ангелики Феодоровны. А у той свои силы есть. Да и настороже бабуля. Она-то видит магические силы.

Но Валерия даже не взглянула на Альку, будто и не услышала. Доев свою порцию горячего, она не отказалась от чая, после чего домоправитель предложил проводить её на третий этаж - показать свободную комнату. Беловолосая девушка молча встала и вышла из-за стола, ни на кого не обращая внимания. Игорь открыл перед ней дверь к лестнице, и близнецы остались вдвоём.

Алик немедленно придвинулся к сестре.

- Алька... - прошептал он. - После ужина у тебя ещё урок с Игорем есть?

- Вроде... - растерялась девушка. - А что?

- Если будет - попроси или стащи у него парочку книг с заклинаниями, а?

- А-а... Ну, я... Не знаю, Алик!

- Я тоже не знаю. Но будет здорово, если успеем их побольше переписать в твой блокнот, а потом дома - начнём собственную книгу заклинаний.

- Ну... Пока попрошу. Завтра-то я тоже к нему попадаю, - решила Алька.

- А он уже говорил? Тогда... если сегодня ещё час будет, попроси книгу. А не даст - попробуем стащить. Логично?

- Логично. Слушай, Алик, а чего сидим? Кухня - знаем где. Давай, пока Игоря нет, перенесём посуду на кухню... Или - нет. Сначала перенесём один раз, а потом я начну мыть, а ты таскай остальное. А то сидим, как дураки, ждём чего-то. А так и свободны, и совесть на месте.

Брат рассмеялся и первым встал из-за стола.

Провозились они так недолго. Прибежал изумлённый и обрадованный помощью Игорь, отослал обоих в их комнаты и брату велел подготовиться: следующим часом он собирался заниматься с ним, а уж потом - с Алькой.

Когда близнецы оказались на своём этаже, они, не сговариваясь, оглянулись на дверь в одну из двух свободных комнат и рванули с места в карьер - в комнату Альки. Здесь свалились на диван и зажимали рты, чтобы не хохотать в полный голос. И что их так рассмешило? Сами не поняли.

Потом взглянули на часы и хмыкнули.

Ужин начался в семь. Сейчас - близко к восьми вечера.

- Аль, а то заклинание не покажешь?

- Вставать не хочется. На столе лежит.

Алик быстро поднялся и подошёл к столу. Взял блокнот и всмотрелся в запись. Поднял глаза на сестру.

- Я думал, Игорь выдерет лист и спрячет.

- Почему?

- Не знаю. Я какой-то подозрительный становлюсь - вот и думаю всякую хрень.

Он снова сел рядом, но уже не разваливаясь, и медленно (Алька следила за его глазами), про себя прочитал заклинание. Повернулся к ней и спросил:

- А ты могла бы дочитать его? Так, как тебе велел Игорь?

Она вытянула блокнот из его сразу расслабленных пальцев.

- А зачем?

- Всё так неожиданно, - усмехнулся Алик, и по его улыбке она немедленно увидела в нём того выдумщика, который в пору их детства обожал устраивать такие проказы, что взрослые терялись от неожиданности и не знали, как убрать их последствия.

- И всё же? - настаивала она, потому что ей искренне стало любопытно.

Брат так давно ничего не выдумывал. А тут... в таком месте... да ещё явно на основе магии, которая до сих пор была для них не прирученной. Впрочем, она и сейчас для них такая, но ведь... Хоть что-то, да узнали!

И она схватила Алика за плечи, затормошила.

- Ну?! Говори, что задумал!

- Да ничего! - засмеялся Алик. - Просто теперь, когда мы немного упорядочили свои знания (вру, конечно, насчёт упорядоченности), мне становится интересно всё. В том числе и бабулины задумки. Она хотела, чтобы метель получилось на том уровне, какой был предусмотрен ею. А что будет, если ты продолжишь читать заклинание с того места, на котором остановилась?

И откинулся на спинку дивана, скептически глядя вперёд.

- Ты имеешь в виду - что будет с задумкой бабули? - уточнила Алька.

- Ага.

- Но ведь она уже добилась своего! Даже по тому, как она ворковала с этой Валерией, ясно, что бабуля хотела её оставить в доме!

Алик вздохнул, с мечтательно-хулиганской улыбкой продолжая пялиться в стену.

Пожав плечами, Алька тоже устроилась на диване посвободнее, не только прислонившись к брату, но и взяв его за руку. Подумав немного, спросила:

- Ты думаешь, моя метель закончится завтра? - И ахнула. - Ты не хочешь возвращаться домой?!

- Нашей бабули Инги всё равно не будет ещё с неделю, - сказал он. - А мы получим больше, чем получили бы, оставаясь только до завтра. Алька, давай попробуем!

- А когда? - нерешительно спросила она, ещё не совсем вникнув в его идею, но почему-то первым делом подумав о самом Игоре - и не о его уроках.

- Ну, смотри. Сначала я иду к Игорю на час. Это до девяти. Потом - ты на час. В десять он уходит в свой домик рядом с домом бабули. А мы бежим в эту метель - и! - Алик ухмыльнулся. - Посмотреть бы на лицо бабули, когда она увидит, что начнётся за окном!

- А если не начнётся? - поддразнила Алька, сама смеясь.

- Вот и проверим, - ещё больше оживился Алик. - Ведь нам, по сути, всё равно, что произойдёт. Экспериментировать - так экспериментировать! Да и, честно говоря, Алька, нам бы надо побольше узнать о магии. А в городе все скрывают. Понимаю - почему. Но мы-то должны знать! А ещё... Аль, экспериментировать - так экспериментировать! А давай попробуем прочитать заклинание вдвоём? Ты объяснишь, как это делается, а потом мы ка-ак...

- Э! Э! Ты не слишком увлёкся? - даже испугалась она и внезапно сощурила на него глаза. - Так-так... Ты не из-за этой Валерии так увлёкся? Ведь, случись что с метелью, она тоже останется здесь надолго!

- И что? - не смутился Алик. - На войне, как говорится, все средства хороши! А у бабули Ангелики разве не война с этой, как ты говоришь, риелторшей?

- Хорош зубы заговаривать! - хмыкнула Алька. - Да и время. Шагай к Игорю! И пока ничего не говори ему про книги, понял?

Брат встал с дивана и, загадочно ухмыляясь, уточнил:

- Это ещё почему? Потому что тебе-то он легко нужные книги отдаст?

- Это ты сейчас на что намекаешь?! - изумилась Алька.

- Я?! Намекаю?! Алька, да ты посмотри на него - глазами! Когда он рядом с тобой - он же в столб превращается, лишь бы тебя не спугнуть! Хочешь сказать - не замечаешь?!

Она снисходительно скривилась в усмешке.

- Это ты мне сейчас зубы опять заговариваешь, чтобы я утешилась из-за Семёна?

Брат посмотрел на неё, покрутил пальцем у виска.

- Да я уже забыл про твоего Семёна!

- Бывшего моего!

- Ну, бывшего. Если ты, Аль, ещё не поняла, сама присмотрись к Игорю!

Брат вышел за дверь, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Алька посмотрела ему вслед и вздохнула. Мысли с выдумки брата про Игоря логично перетекли на другое. В комнате сидеть не хочется, но и выходить... как-то зябко. И не из-за метели, из-за которой в комнате заметно похолодало. Алька подошла к батарее, которая здесь не была похожа на обычные городские - ребристые, а состояла из толстой трубы. Осторожно (а вдруг горячая?) дотронулась, а потом и вовсе положила ладонь на гладкую поверхность. Тепло. Нормально.

Выходить не хочется, потому что остался иррациональный страх перед беловолосой девушкой. Пусть Алик и нечаянно и обнаружил свои чувства к ней - пока что любопытство, но...

Над братом Алька не любила посмеиваться в таких вопросах. Он однажды тоже вляпался - и так крепко, что потом долго не мог отойти от своей истории... Ей-то повезло, что брат в последнее время всегда старался быть рядом. А он пришёл раз поздно вечером - сам каменный, как будто его ударили так, что он до сих пор в себя прийти не может. Вошёл в их, двоих, комнату и свалился на постель. И лежал так, глядя в потолок. Ни дозваться, ничего... Пришлось бежать к бабушке Инге... Алька так и не узнала, что произошло. Поняла лишь, что он поссорился со своей девушкой, с которой дружил ещё с выпускного класса. Поняла потому, что та пропала из их обоих жизни. Хотя раньше часто забегала... А Алик тогда три месяца в себя прийти не мог. Рассорились? Она ли предала?..

Когда брат очнулся от убийственной депрессии, он принялся развивать свой дар предвидения. Не магически, поскольку книг невозможно было достать. Но были книги иного толка - психологические, а ещё больше эзотерические. Денег и на них не было, но Алик упорно ходил по книжным магазинам - всякий раз в разные, благо в городе их много. И в каждом понемногу читал нужные книги, пока не получал необходимые сведения. И тогда начинал искать другие... И сумел хоть немного усилить предвидение, пусть не пророчество.

Не оттого ли он постоянно в последние дни ходил за Алькой, когда та даже бегала на свидания с Семёном? Боялся, что она останется в одиночестве, узнав, что Семён не для неё? Боялся, что и она переживёт страшные минуты? Как он...

Она подошла к окну.

Университет всё-таки хочется закончить. Не напрасно же они готовились к поступлению. Чьи-то места заняли... Но Алик тоже прав. То, что они получили уже сейчас от Игоря, - это огромно!

Для Альки, конечно, стало разочарованием, что она не обладает способностями брата к прорицанию, что карты таро ей ничего не показывают - разве нечто смутное пару раз шевельнулось в пространстве над раскладом. Но Ангелика Феодоровна, проверив её, улыбнулась ей подбадривающе и сказала:

- Деточка, да это же даже очень хорошо, что у вас способности разные! Вы намного сильнее будете в этой жизни - вдвоём!

И принялась учить тому же, что и Игорь - основным магическим приёмам, которые могут пригодиться в быту и в защите. То, о чём рассказал Ангелике Феодоровне домоправитель, она не стала трогать. Заклинатель должен учиться у настоящего учителя.

Услышав мельком про настоящего учителя, Алька удивилась:

- Разве Игорь - учитель по магии?

- Был им, - с небольшой печалью отозвалась бабуля в конце занятия. Кажется, она заметила, что внучка заинтересовалась её недомолвкой и собирается задать ещё вопросы, потому что поспешно добавила: - Всё, Алика, твоё занятие окончено. Можешь идти. А то мне ещё отдохнуть надо бы.

- Но... - попробовала протестовать Алька.

- Иди-иди, деточка. Я что-то и впрямь себя усталой чувствую, - закряхтела Ангелика Феодоровна, подтаскивая к себе атласное одеяло.

- Спасибо за этот час, - воспитанно сказала Алька и ушла восвояси.

...И вот стоит у окна, смотрит на неумолчную метель.

А правда, что будет, если она дочитает заклинание до конца?

Сейчас закончится час урока у Алика. Может, спросить, как бы между прочим, у Игоря, не дочитать ли заклинание до конца? Что он на это скажет? И заодно узнать, есть ли противодействие этому заклинанию.

- Алька, мы закончили, - объявил вошедший в комнату брат.

Хм. Как быстро бежит время. Вроде только недавно ушёл... Взгляд на часы. Кажется, Игорь решил придерживаться школьных часов. С момента, как ушёл к нему брат, прошло сорок пять минут. Ну ладно...

И Алька вышла из комнаты, оставив брата у того же окна.


...Алик, едва за сестрой закрылась дверь в комнату, оглянулся. Но метель за окном ворожила своими вихрями, лепя на стекле не только огромные хлопья снежинок, но приколдовывая к себе его взгляд. Он было отошёл к двери, но снова вернулся.

- Глупо... - прошептал он, снова глядя в окно.

Услышав собственный шёпот в комнате, он постоял ещё немного, а потом неуверенно вышел в общую гостиную. Не сел, хотя была возможность. Кресел полно, как и диванчиков. Но он напряжённо вслушивался в тишину и шелест метели за окном.

Потом вышел из апартаментов и на лестнице снова застыл, глядя в огромное окно.

Первая мысль отозвалась раздражением: сбегать бы в тот коридор-переход!..

Нет, как-то... выглядит тоже глупо.

Метельные взвихрения кружились так свирепо, что отходить от окна не хотелось, хотя Алик порой вздрагивал от инстинктивного движения отшатнуться, когда метель швыряла свои снежные петли в стекло, в которое они и влипали...

Лыжи... С чего бы это вдруг вспомнились лыжи? Из-за Белоснежки? Нет, было что-то ещё, из-за чего он чувствовал странную бесприютность. И холод, пробирающий до костей, хотя на площадке лестницы достаточно тепло. Он даже с недоумением потёр ладонь, чтобы убедиться, что кожа тёплая. Да что происходит? Хотелось съёжиться, чтобы сохранить тепло... Снова на ум полезли лыжи. Да что такое!.. И очень вдруг захотелось на подворье особняка.

А что... Время есть. Почему-то казалось - Игорь с Алькой будет заниматься гораздо дольше, чем было с ним.

Он взглянул на дверь в апартаменты третьего этажа. Сбегать за курткой?

Время поджимает - будто ответили ему. Хватит и твоей трикотажной кофты.

Растерянный, Алик с минуту потоптался на месте, а потом скривился от раздражения и бросился вниз. В ботинках - и ладно! Сойдёт для небольшой пробежки по метели... Дальше он не раздумывал. Мысль одна - бежать к той скамье, сидя на которой он надевал лыжи Игоря.

Немного опасался, что входная дверь в корпус будет закрыта за замок. Но ещё во время бега сообразил, что Игорь-то здесь, а значит - входная дверь просто должна быть открыта! И, нисколько не сомневаясь, рванул на себя эту дверь, чтобы выскочить в белую сумасшедшую муть.

Площадку крыльца он проскочил как не в себе, что называется. Лишь учуял удививший его на секунды запах сигарет. И бросился с лестницы - быстрее, быстрее, иначе не успеть! Ноги мгновенно всунулись в сугробы, которых намело немеряно. Тоже - ничего: джинсы-то он носил поверх высоких зимних ботинок.

Высоко поднимая ноги, чтобы уж вовсе не утонуть в снегу, он старался увеличить скорость желанного бега, но получалось совсем уж плохо. Тогда он попытался раздвигать снега ногами, но быстро заледенели колени.

Алик чертыхнулся и стал шагать медленнее, но не сворачивать со своего пути. Там, где-то, его ждали из последних сил. Ему-то что - замёрзнет, так есть где согреться. И он упрямо впихивал ноги в провальный снег, который, впрочем, изредка всё же удерживал его почти на поверхности. Хуже, что ветер и не думал униматься, и Алик почти ничего не видел. Вскоре он понял - заметив в мелькании снежных вихрей, что далеко отошёл от самого дома. Пришлось постоять немного и сообразить, в какую сторону двигаться, чтобы уж совсем не заплутать в снежном аду.

Когда он чуть не врезался в стену, он снова выругался - уже от облегчения.

Вновь двинулся к знакомой скамье, зло жмурясь от снега, секущего лицо, и отмечая, что начинает замерзать.

Взбесившийся снег играл с ним, как с огородным пугалом - такое вот странное сравнение пришло на ум. Тем не менее Алик упорно шёл к скамье, невидной за снежными метельными всплесками.

Ударился о скамью не хило! Ногами, которые и так уже промёрзли. Отшатнулся и склонился над ней, пытаясь разглядеть... И руки сами потянулись к снежному холмику, который горбился на такой же заснеженной скамье. Раскидав снег, Алик убедился, что застывший кот ещё жив, бережно его прижал к себе, а потом и вовсе сунул под трикотажную кофту и принялся пробиваться назад, с какой-то грустной насмешкой над собой вспоминая, как предлагал сестре дочитать заклинание бурана.

Небольшими шажками и чаще боком от хлещущих вихрей Алик потихоньку возвращался к крыльцу, когда замер, неожиданно догадавшись, что снова отошёл от дома. Шагнул было в одну сторону. Но там он не ощутил той громады дома, которую постоянно чувствовал, пока шёл рядом со стенами. Обнимая неподвижного кота и выбивая зубами чечётку, он старался прислушиваться к собственным впечатлениям: "Ну же, прорицатель! Думай, в какую сторону идти!"

Нерешительно снова шагнул туда, где, почудилось, стоит нечто огромное. И чуть не врезался в дерево. Снова окаменел рядом с ним, стараясь сообразить, как идти от дерева в дом, потому что вспомнил, как близко к корпусу то растёт.

И подпрыгнул, когда кто-то ударил его по плечу.

- Ты озверел, что ли?!

Гневный женский голос под конец фразы унесло ветром. Но он расслышал. "Это ещё кто?!" - поразился он, выстукивая зубы дробь, но сумел выговорить:

- Я заблудился...

- Что?! Кричи - я не слышу!!

- Я заблудился!! - заорал он, с трудом заставив застывшее горло работать.

- Вижу! Какого чёрта ты вообще вышел сюда?!

Женские пальцы вцепились в его плечо.

- Иди за мной, придурок!!

- С-спас-сибо!

- Держись за меня!!

- Не могу!!

Он даже расслышал, как она зарычала после его ответа. Он и сам понимал, что из-за ответа глупого на посторонний взгляд, потому что неизвестная ещё не знала - почему он не может хвататься за спасительницу. Зато она не мешкала: вцепилась в его локоть и настоящим тараном потащила его куда-то - он уже плохо соображал и только надеялся, что его ведут в тепло.

Как она ругалась, когда он чуть не споткнулся о ступени лестницы. Наверное, она была готова тащить его волоком по этим ступеням... Но вот он шагнул в благословенное тепло и деревянными ногами тут же потопал к тому месту, где - он помнил! - размещалась горячая труба здешней батареи.

- Псих... - презрительно сказали над ним, когда он, поддерживая одной рукой кота, другой гладил горячий металл и постанывал от удовольствия.

Мельком он снова уловил запах табака, как тогда, на крыльце.

Наконец он сумел повернуться к батарее всем телом и поднять край кофты, чтобы кот съехал с него на ту же трубу. Деревянные ноги надломились, и Алик упал на колени, судорожно смеясь теплу и обнимая кота вместе с батареей.

- Это... кто? - изумлённо спросили над ними обоими.

- Пушок... - проворочал он замёрзшими губами.

- Но его нельзя на батарею, - сказали категорически и подняли (или отняли?) послушную котовью тушу, после чего болезненно пнули Алика в ногу. - Как и тебе! Поднимайся! Идём на третий этаж!

- Я немного... - жалобно попросил он и получил ещё один пинок.

- Не дури! Ещё немного - и ты точно простынешь! Иди!

И он пошёл впереди этой безжалостной, подпинываемый ею, когда замедлял шаг. А когда они оказались в гостиной пришлось принять факт, что он не умеет сам справляться с обморожениями, как не умеет помогать другим - например, тому же бедолаге коту. Зато умела Белоснежка. Злобно ворча себе под нос, девушка энергично бегала то по гостиной, то убегала куда-то - кажется, на кухню. Но скоро Алик полностью пришёл в себя в кресле, хлопая глазами на кота, сидевшего, пока ещё скрючившись, на полу и яростно лакавшего подогретое молоко. Впрочем, в руках Алика тоже была чашка, которую он судорожно обнимал. И наконец его взгляд остановился на девушке в белом, сидевшей неподалёку. И он снова с трудом разомкнул губы, чтобы приветственно ей улыбнуться:

- Белоснежка!

- Я не Белоснежка! - огрызнулась она.

- Ты Белоснежка, - упрямо покачал головой. - Ты пришла из метели, ты Белоснежка метели... Спасибо тебе, Белоснежка...

Она молча посмотрела на него и только вздохнула.

Но Алик был счастлив: быть Белоснежкой, вышедшей из метели, она не возражала.


Следующая глава в субботу.

Выкладка ближе к девяти вечера.

Если проды не будет, в комментариях будет предупреждение.