# Хордыш Кам

Виталий Витальевич Гавряев

(- Господин десятник! Рядовой Спичка, разрешите обратиться! - вытянувшись по стойке смирно, звонким голосом проорал молодой воин, лихо развернувшись во фронт к проходящему мимо его небольшой компании ветерану.

- Обращайся, боец! - криво усмехнувшись, и окинув молодца холодным взглядом своих серых глаз, ответил резко остановившийся десятник.

- Скажите, я прав, утверждая, если ты вооружён совершенным оружием, лучше экипирован, и более образован чем твой враг, то ему тебя никогда не "достать"?

- С чего ты это решил? Паренёк. Вроде как небо с утра затянуто тучами и вот-вот хлынет ливень. Тебе не должно было сильно напечь голову.

- Ну как? Это огнестрельное оружие, оно же менее эффективно в бою, чем наше. Ну-у, по сравнению с нашим пехотным фотонный штурмовым ружьём, не говоря уже о рельсотроне. В бою, мы гарантировано перебьём варваров ещё до того, как они подойдут на расстояние эффективного выстрела их примитивного оружия.

- Эх, паря. В жизни не всё так просто и прямолинейно. Если мы кого-то называем варваром, это не значит, что абориген является полным идиотом. Например, он может подобрать наше оружие с трупа, сможет разобраться как с ним обращаться. Для этого, ему наверняка хватит мозгов. Не перебивай меня! Эти дикари, давно освоили наши бластеры и фотонные ружья. А понаблюдав за нами, вдобавок, зная каждую складку этой местности, аборигены устраиваю на нас засады, в которых мало кто сможет выжить. Например, эти обезьяны любят нападать во время песчаной бури, или, под прикрытием густого тумана.

- Но что это им даёт? Ведь мы способны видеть врага и в худши...

- Слушай меня внимательно, па-ре-нёк и не перебивай. - тихо, но при этом суровым голосом проговорил ветеран. - Раз сам решился затеять этот разговор. К-х-м, да. Я лично отбивался от подобных засад! И тогда, мы, отстреливаясь чем могли. Представь себе, не сговариваясь, всем десятком молили госпожу удачу, чтоб в наших рельсотронах не кончились болванки, или, их не заклинило от перегрева.

- Но для нашего лучевого оружия, на малой дистанции проблемам рассеивания исчезает!

- Молчать! Это ещё не всё! Беда не в том, что луч бластера рассеивается, и почему это происходит! А в таких как ты тупицах! Не так давно, я лично смотрел как отлично вооружённый, экипированный, но совершенно "зелёный" солдат, был легко убит вонючим дикарём. Точнее, тот абориген, зарезал горе-вояку обычным ножом, сделанный из весьма дрянного железа. Представляете, он просто подошёл на нужное расстояние и метнул его в глаз того растерявшегося олуха. Это конечно тупо метать эти железяки, цель может и увернуться. Однако, этого не произошло. А погибший идиот, не то что не воспользовался бластером по его прямому назначению, так он, даже не опустил забрало своего шлема. Правда, я видел это в записи, когда мы разбирались, почему охрана, так и не смогла предотвратить уничтожение одного из складов с боеприпасами.

- Так это что? Нам ...

- Вот именно, паренёк. Техническое превосходство, это, конечно же шикарный бонус. Однако ..., того чтоб не погибнуть на войне, этого мало. Ты, если хочешь вернуться домой живым, должен действовать решительно, а приняв какое-либо решение, идти до конца. Близко ни допускай никаких сомнений, и прочих лишних переживаний! Это, я всем вам говорю! Сы-ынки.

Цитата взята из некой книги, которую я передумал писать. Хотя ..., в данном романе, которым я решил с вами поделиться, будет пришелец из космоса, аборигены и ..., да много чего будет. Да, вам не придётся читать о грандиозных сражениях в космосе, как и о высадке вооружённого до зубов десанта на внешне беззащитную планету).


## Пролог


В безмолвно холодной пустоте космоса, неспешно скользил средний разведывательный корабль Единства. Никакое, даже современное оборудование контроля пространства, не способно заметить скрытый под маскировочными полями преломления новейший РЭ разведчик. Это утверждение можно считать неоспоримым фактом, если только уверовавшие в могущество новых технологий смельчаки, не подойдут к неприятелю слишком близко. И то, не факт, что это станет причиной их провала. Так как, никакое известное излучение не способно отразиться от корабельного корпуса. Даже в случае, когда эсминец при опасном сближении перекроет своим корпусом какое-либо яркое скопления звёзд, это ничего не изменит. Даже при использовании аппаратуры визуального наблюдения, картинка существенно не исказится, не моргнёт ни единая яркая точка, то есть, не преломится свет от далёкого светила. Все эти доводы неоспоримы, но, только в теории, так как практика, иногда любит подносить сюрпризы.

Все четыре, облачённых по-боевому в броне скафандры члена экипажа корабля, на данный момент, занимались своими делами. Старший лейтенант Хордыш Кам, худосочный, низкорослый космический ас, готовый в любую секунду перехватить управление, контролировал автопилот. Рыжий атлет с полностью конопатым лицом - капитан Хоц, присматривая за работой пассивной аппаратуры слежения за пространством, в случае необходимости, был готов подстраховать Кама. Два лейтенанта, оружейник и техник, то же не бездельничали, один готовился открыть огонь по любому, внезапно появившемуся агрессору, а второй, взять на себя управление энергетическими щитами. Эта повышенная боевая готовность, не была постоянным режимом полёта экипажа, а только временной, прописанной уставом внутренней службы мерой. Предположительно, эсминец находился в пространстве, где чисто теоретически могла располагаться база обнаглевших пиратов, которую, армейцы были обязаны обнаружить, и как можно быстрее с нею "разобраться".

"Кам, по команде, плавный поворот на три градуса - направление восемь тридцать. - прозвучал в голове пилота спокойный голос капитана. - Давай - давай - давай, ещё-о немного. Стоп! Прямо. Так держать".

Ровно сорок минут никто более не подавал пилоту никаких команд, и РЭ разведчик удалялся от центра системы красной звезды. Немного погодя, уставшие от длительного напряжения люди расслабились, что само по себе им ничем не грозило. Находящееся рядом с эсминцем окружающее пространство изучала автоматика, и она же, была способна отреагировать на любые изменения намного быстрее, чем любой из членов небольшого экипажа. Хоц Лимп, понимая всё это, старательно делал вид, что не замечает, как техник и оружейник, уже не менее пятнадцати минут о чём-то активно "перешёптываются", лишь ненадолго замолкая, когда подозревали, что начальство начинает к ним прислушиваться. Пилот вообще, раза четыре погружался в лёгкую дрёму, при этом, умудряясь полностью не закрывать глаза.

"Экипаж ...!" - Более, не прозвучало ни звука. Лишь пилот Кам, действуя на вбитых многочисленными тренировками и долгой службой рефлексах, резко "бросил" корабль вверх (Верх, относительно самого эсминца.) и, насилуя все движки, начал форсированный разгон. Не обращая внимание на почти запредельную нагрузку, побагровевший от натуги оружейник, взял под управление одну из турелей с кинетическими пушками, и открыл ураганный огонь по одному из внезапно проявившейся пятёрке перехватчиков. Признаться, мало чем уступая оперативно сработавшей автоматике, человек разнёс свою цель в "щепки". Не отставал от своих товарищей и щитовик, помимо защиты, активированной искинтом поста обороны, он сумел "отразить" летящую в движки парочку ракет. Сделал он это как нельзя вовремя, так как автоматика была перегружена, и ей не хватило вычислительной мощности для реакции на самую главную угрозу. Почему умолк капитан? Так ему, просто сразу же не повезло, единственная кинетическая болванка, умудрившаяся пробить корабельную броню ещё до того, как включилось защитное поле, добравшись до его бронекапсулы, вскрыла её, но, не смогла пробить вторую стену и, многократно рикошетируя внутри замкнутого объёма, разнесла в клочья всё, включая и самого Лимпа.

Для Хордыша, бой начался одновременно с тем, как капитан Лимп осознал, что их корабль сканирует кто-то посторонний. Подключённый через нейросеть к управлению кораблём Кам, ощутил, что правый бок его тела начал покалывать, как будто его сунули под пескоструйный аппарат. Не всё было так критично, как могло подуматься, виртуальные песчинки не причиняли боли, но и назвать эти ощущения приятными, было нельзя. Мозг человека начал действовать ещё до того, как он сам смог ассоциировать это ощущение с облучением радара. Его ментальные приказы на необходимые маневры уклонения, посыпались за сотые доли мгновений до того, как сработал искинт автопилота. И да, первая пробоина в борту, воспринималась Камом как лёгкий укол, который не нанёс кораблю существенного вреда. Остальные попадания вражеских боеприпасов, принимаемые на щиты, казались тупыми толчками. Один раз, противник даже невольно подсобил, двумя "увесистыми пинками", подтолкнув разведчиков в нужном им направлении, что в свою очередь, помогло сократить необходимый для пространственного прыжка разгон минимум на пару секунд. Только радоваться подобной удаче было преждевременно, по виртуальному телу уже предвкушающего долгожданный прыжок Кама, "забарабанили" прямые попадания многочисленных снарядов и нескольких ракет. Ощутимой физической боли эти удары не причиняли, а лишь свидетельствовали о том, что у эсминца не осталось никакой защиты, и каждый из последующих ударов, для корабля может стать летальным. Как и для его экипажа.

Повезло. Можно сказать, даже так: "Повезло дважды, если не трижды" - Первая удача - разведчик смог уйти в прыжок до того, как его основательно раскурочили. Вторая и третья "улыбка Фортуны" заключалась в том, что слепой прыжок не закончился в недрах какой-либо планеты, или звезды, как и в межзвёздной пустоте. В последнем случае, для единственного выжившего в бою человека, это тоже будет приговором, так, как и пространственная установка, и разгонные двигатели были повреждены. Насколько сильно? Это ещё предстояло выяснить. Лишь только радоваться этому везению, было рановато. Дело даже не в том, что невозможно было определить координаты точки выхода. Ведь в избитом РЭ разведчике, вышло из строя оборудование навигации и система жизнеобеспечения. Чем дальше неподвижно сидящий в пилотском ложементе космонавт разбирался с потерями, тем хуже становилось у него на душе. В какой-то момент, он даже прикусил до крови губу, и не заметил этого. Было отчего переживать, как выяснилось, в последнем боестолкновении погиб не только его командир, но и два других члена экипажа - оружейник и техник. Без их общества, то есть банального общения, будет весьма сложно выживать в чреве потрёпанного эсминца.

Приблизительно, в этих хлопотах прошло чуть больше часа, и справившийся со стрессом пилот более никак не проявлял своих эмоций. Он смотрел на окружающий мир через уцелевшие визоры эсминца, ожидая, когда выпущенные им разведывательные дроны, соберут необходимый минимум данных о незнакомой звездной системе. Не стоит думать, будто Кам ждал результаты первичной разведки в праздном безделье. Пилот, как и любой член экипажа РЭР эсминца, мог проводить частичный ремонт своего корабля, естественно в той степени, что была доступна вне космической верфи, то есть, только то, что техники пренебрежительно называли "мелочёвкой". Первое чем после завершения предварительной диагностики занялся человек - достал хранящийся под его ложементом аварийный ремонтный комплект и извлёк из него допотопный тестер. с тоской смотря на него, он покрутил его в руках, проклиная себя за то, что в своё время, не сильно то прилежно учился работе с ним. Как любой его сокурсник, он с пренебрежением относился к тому, что преподаватели заставляли их обращаться с этим технологическим рудиментом. Зачем забивать голову изучением того, к чему ты никогда не прикоснёшься? А вот, поди ты, пришлось взять в руки, и ..., в голове старшего лейтенанта прозвучал звук окончания перезагрузки ремонтного искина. Первое что сделал Кам, это через него отдал уцелевшим дронам-ремонтникам приказ на восстановление системы жизнеобеспечения. Тут же, на одном из трёх, чудом не утративших работоспособность принтере, началась печать запчастей - повреждённых в бою шлейфов и различных модулей, тех, которые было необходимо заменить в первую очередь. Почему не сразу на всей троице? Так система электрогенерации разведчика, работала на честном слове, грозя в любой момент выйти из строя.