# Чехов-детектив.Развязка Часть 14

Ирина Анатольевна Мухаметова

- Какое-то время проживали.

- Но почему?

- Неизвестно.

- Это вы, Ирина Сергеевна, во всем виноваты! Вы! Я так любил Соню! И я даже представить себе не могу, как буду жить дальше.

- Почему, Борис Алексеевич, это я виновата, а не вы? И, поверьте, таких женщин вообще любить не стоит! Себе дороже!

- Много вы понимаете! Я мечтал о том, что она ко мне вернется, когда Лопахин ей, в конце концов, станет противен. Я верил, я надеялся, я ждал, потому что очень ее любил!

- Слышала уже! Хватит! Нас ждут скорбные дела. Вернитесь к прозе жизни! Вон стоят какие морозы! Земля вся промерзла. Не каждый мужик согласиться в такое время ее копать. А вы все про любовь разговоры ведете, когда нам их достойно проводить надо, берите уж себя в руки, в конце концов.

Словом, скоро тела были доставлены, но странно, что на лицах Лопахина и Софьи Александровны совсем не были заметны следы былых страстей.

К тому же неожиданно стало известно, что жили они в небольшом окруженном садом доме, вели себя скромно, ходили в церковь, и в их комнатах всегда было тихо. В их последний вечер, похоже, у них были гости, и они с ними пили вино, но пока пожар тушили, посуду разбили, поэтому было неясно, сколько всего людей там было.

Прозорова и Тригорин же таким рассказам об известных им людях несколько удивились, но спорить ни с кем не стали. Потому что вдруг, действительно, влюбленная парочка, в конце концов, перебесилась и успокоилась? Но наедине с Ириной Борис Алексеевич просто рвал и метал.

- Как я их ненавижу! Получается, что они меня разыгрывали? Неужели они надо мной надсмеялись? И вся их страсть была притворной? Убил бы их, если бы смог!

- Успокойтесь! И Ермолая Алексеевича, и Сони и так теперь уже нет на свете.

- Нет, не могу успокоиться, как вы не понимаете! Я тогда, когда был с Соней, жил, а сейчас меня нет. Да, я был униженным, раздавленным, но, представьте себе, живущим полной жизнью!

- Хватит! Перестаньте уже!

- Перестаньте? А что за гость у них был в последний день? Не вы ли, Ирина Сергеевна?

- Что? Опять? Лыко-мочало - начинай сначала? А, может быть, это вы, Борис Алексеевич, как-то нашли их и подожгли дом, в котором они находились?

- Нет, что вы! Но откуда тогда вам, Ирина Сергеевна, известны подробности их жизни? А?

- Рассказали люди, которые их привезли, вы же не в состоянии были с кем-то встречаться. Ну, вот... Этого еще мне не доставало! Только не плачьте!

- Не плачьте? Что вам известно о моей жизни, и как вы мне надоели! Такой хорошая, справедливая, все разумеющая...

- Да? Но вы даже не понимаете, как мне это тяжело дается! У меня, между прочим, тоже есть чувства, просто мы с вами разные, поэтому я никогда никому их не показываю!

- Порядочность- это у вас в крови... Да?

- Ну, хватит. Это уже чересчур! Я такой ненормальной любви к женщине еще не встречала. Мне даже начинает казаться, что вы просто притворяетесь и сами не верите в то, что говорите. Поэтому прекращайте истерику! Дел полно!

Впрочем, все когда-то заканчивается, и Лопахин, и Софья Александровна, наконец, упокоились там, где им и было положено. А в городском ресторане прошел поминальный обед. И, когда все приглашенные люди разошлись, за столом остались только двое - Ирина и Тригорин, и им почему-то совсем не хотелось расставаться, что было несколько странно после всех тех слов, которые они недавно друг другу наговорили. И хотя каждый в глубине души считал, что именно его визави виноват в гибели восьми человек, но почему-то ничего не мог с собой поделать и не уходил, потому что все-таки они немало лет находились рядом, были участниками стольких событий и так много пережили вместе... Они вспоминали всех тех, которых теперь уже не было в живых, и даже, что удивительно, какие-то веселые моменты с ними, над которыми оба дружно смеялись.

Но когда-то все заканчивается, и пора уже было расходиться, и тут Ирина Сергеевна неожиданно предложила Тригорину встретиться с ней через полгода в третью годовщину ухода Войницкого, а, значит, вторую -Заречной и первую - Раневской.

- Хватит уже нам ссориться, к тому же и у вас, и у меня будет время поразмышлять над тем, что с нами за эти годы произошло. Так как?

И Борис Алексеевич, подумав, на эту встречу согласился.

(продолжение следует)